Истории об истории

Наказание для Европы

Гунн Аттила... При этих словах у многих возникает образ свирепого ускоглазого деспота на низкорослой лохматой лошадке, с особой жестокостью топчущей своими азиатскими копытами достижения европейской цивилизации. Истина, как обычно, гораздо сложнее.

Начать с того, что вождь гуннов (римляне называли его «рекс» — король) азиатом не был. Внешностью он, конечно, обладал, скорее, восточной, но родился, жил и совершал свои деяния в Европе. Да и воспринял во многом европейскую культуру.

Хотя, строго говоря, мы не знаем, какова была внешность грозного завоевателя — его самое аутентичное описание составлено через сто лет после его смерти.

«Аттила был невысок, широкоплеч, с темными волосами и плоским носом. Борода у него была редкая. Узкие глаза его смотрели так пронзительно, что все подходившие к нему дрожали, видя осознанную силу. Страшный в гневе и беспощадный к врагам, он был милостив к своим соратникам», — пишет русский историк и этнолог Лев Гумилёв, основываясь на том описании.

Есть основания предполагать, что череп Аттилы был по обычаям многих древних народов деформирован постепенным сжатием в младенчестве. Врачи предполагают, что это может стать причиной особой агрессивности... Но Аттила, очевидно, и без хирургических вмешательств был горяч, целеустремлен, храбр, властолюбив и жесток. В общем, идеальный владыка эпохи великого переселения народов. Однако таких тогда была много, а память о них едва сохранилась. Об Аттиле же многие помнят до сих пор — хоть и с разными чувствами. Значит, было в нем и что-то еще.

Упомянутый выше Лев Гумилёв называл то, что гнездилось в Аттиле и заставило его стать великим, пассионарностью — особой формой энергии, созидающей этносы, которые движут историю. Согласно Гумилёву, Европа эпохи великого переселения была переполнена пассинарностю варварских племен. Гунны обладили ею в меньшей степени, однако, попав в этот бурлящий котел, стали катализатором Великого переселения народов.

Деяния гуннов

— Гунны — это удар с Востока, из глубин Монголии. Как обычно, все бедствия приходили оттуда. Там до сих пор в аэропорту гигантский Чингисхан. У них больше никого нет. Этим и гордятся. Гунны жили охотой и грабежом, главное — грабеж. Золото! Им затмевало разум золото. Да и разум был не очень могуч. Дошли от глубин Монголии до Орлеана, — говорила историк Наталия Басовская в передаче радиостанции «Эхо Москвы».

Это типичный взгляд западных не столько историков, сколько обывателей на гуннов и другие кочевые народы. Не всех историков, впрочем. Например, профессор Калифорнийского университета Отто Менхен-Хельфен обвинил средневековых хронистов и некоторых современных ученых в демонизации гуннов, что называется, создании «черной легенды».

В любом случае встает вопрос, как настолько дикие и даже слабоумные люди сумели дойти «от глубин Монголии» через многие культурные и умные народы аж до Орлеана... На самом деле, конечно, все гораздо сложнее. Как говорил тот же Гумилев: «Все сложно. А просто все в голове у дурака». В частности, гунны действительно пришли из Азии, но гуннами они тогда еще не были.

А были отраслью могучего народа хунну, создавшего еще до нашей эры огромную степную державу. Защищаясь от них, китайцы и построили Великую стену. В начале нашей эры китайцам с союзниками все-таки удалось победить хуннов и те раздробились на несколько частей. Одна, именуемая «неукротимыми», стала отступать на запад и объявилась в заволжских степях. Здесь и возник народ Аттилы.

Источник описывают его происхождение в легендарном ключе, но, в общем, довольно точно. Мол, король готов разгневался на каких-то колдуний и изгнал их в пустыню, где с ними встретились «нечистые духи», и потомки их образовали народ гуннов. Очевидно, уходящие от врагов хунны большую часть своих женщин потеряли во время похода и вынуждены были забирать к себе местных дам — германок, финно-угорок, славянок. Естественно, после такой метисации изменились и антропологический тип, и культура изначально тюркского народа.

В устах римского историка Аммиана Марцеллина гунны предстают совершенными дикарями. Однако в наше время его свидетельство было подвергнуто критическому разбору и стало ясно, что гунны просто имели обычный кочевой тип хозяйства и быт, которые римлянину, да еще получившему сведения из вторых рук, показались страшным убожеством.

Они воевали с готами и аланами — народами значительно более сильными и продвинутыми технически — и победили их. Очевидно, потому что сумели собрать вокруг себя конгломерат различных племен, признавших гуннское верховенство.

В конце IV века основная ветвь гуннов обосновалась в Паннонии, западно-римской провинции на правом берегу Дуная, сейчас это территория Венгрии и Австрии. Там, примерно в первом десятилетии V века, и родился Аттила.

Европеец

Европейцем он был не только по географии происхождения. Менялись сами гунны. Не оставляя своего кочевого быта, они обзаводились постоянными домами, даже дворцами, где скапливалась их военная добыча. Гуннская элита жила в роскоши.

Имя Аттилы, вероятно, происходит от тюркского «Итиль» — Волга. А может, «атли» — «прославленный», или «ата» — «отец». Это неважно. Важно, что он был племянником и преемником предводителя (короля) гуннов Ругилы. В то время гунны были союзниками Западной Римской империи и воевали против Восточной — Византии.

Ругила умер в 434 году, передав власть племянникам Аттиле и Бледе — согласно лествичной системе наследования, позже воспринятой и на Руси. Однако еще до этого у юного Аттилы состоялось знаковое для всей его жизни, да и для судьбы Европы знакомство — со знатным римлянином Флавием Аэцием, его будущим победителем. Обстоятельства этого знакомства несколько загадочны. Есть два варианта, возможно, имели место оба. По одному Аэций был отправлен ко двору Ругилы в качестве заложника захватившим власть в Западной империи полководцем Стилихоном. По другому — сам Аттила был заложником в Равенне, куда тогда была перенесена столица из Рима, и долго жил там.

Как бы то ни было, он подружился с Аэцием и тот преподавал ему языки и прочие науки. Очевидно, были у гуннского царевича и другие римские учителя. То есть, личность «дикаря» приобретает некоторые дополнительные черты...

Позже Аттила еще раз общался с Аэцием — когда тот из-за внутриримских интриг вынужден был, теперь уже добровольно, скрываться у гуннов.

Магистр милитум

Получив власть, дуумвират братьев развязал войну с Восточной империей. По их мнению, выплачиваемая ею гуннам дань была недостаточной. Мы очень мало знаем о брате Аттилы Бледе, но, судя по всему, главную скрипку в их действиях играл первый.

В войне с Византией проявились новые черты гуннской тактики. Раньше она была типична для кочевников — конные набеги и быстрые отступления. Теперь же они брали города, причем весьма грамотно — используя сложные инженерные сооружения и осадные машины.

Между первым и вторым наступлением на Византию умер Бледа. Подробности неизвестны, но многие историки обвиняют в его смерти Аттилу. Может, и так — большое количество братьев вследствие многоженства всегда было проклятием языческих правителей и часто приводило к отце- и братоубийству, и отнюдь не только на Востоке.

Кстати, у самого Аттилы было всего трое сыновей и, по многим источникам, три жены, хотя позднее историки приписали ему многие десятки жен и наложниц. Но, судя по относительной немногочисленности потомства, все-таки он был куда более умерен, чем, скажем, библейский царь Соломон...

Очевидно, ситуация с Аттилой и его братом была спорной с династической точки зрения — недаром Ругила принял странное решение передать власть обоим. И, кажется, братья друг друга не очень-то жаловали. Во всяком случае, известно об их ссоре по поводу придворного шута, которого Бледа обожал, а Аттила ненавидел. Но все это не является доказательством того, что Аттила убил брата.

Он победил и обложил огромной данью Византию, да еще заставил императора Феодосия дать ему военный титул магистр милитум — мастер войны. Ну, таковым он и являлся... Но не только: помимо неоспоримого таланта полководца, судя по всему, у него была прекрасно налажена разведка. Об это свидетельствует эпизод, когда с отправленной к нему из Константинополя делегацией прибыл убийца — гуннский военачальник, посланец в Византии. Однако тот был двойным агентом, то есть, на самом деле это была операция Аттилы. Последний при этом проявил свое здравомыслие и дипломатические способности: он не перебил всю делегацию, а ограничился большим выкупом и отпустил всех с миром.

К слову, всегда подчеркиваемая историками жажда золота у Аттилы, похоже, имела несколько иные источники. В быту он был не очень склонен к роскоши — одевался просто, не носил золотых украшений, ел из деревянной тарелки, в то время как его гостям подносили блюда на серебряных. В общем, вел себя, скорее, как средневековый король, а не азиатский владыка. Однако ему было необходимо очень много золота, чтобы покупать верность идущих за ним племен, без которых гунны были слабым кочевым народом.

«Под его знаменем сражались, кроме гуннов, остроготы, гепиды, тюринги, гурулы, турклинги, руги, булгары и акациры, а также много римлян и греков, предпочитавших справедливость дикого гуннского царя произволу и корысти цивилизованных римских чиновников», — писал Гумилев.

Конечно, их влекла победоносная харизма Аттилы, но без денежных вливаний этот конгломерат очень скоро бы распался. Что, собственно, и произошло после его смерти.

Несомненно, Аттила мыслил стратегически, а не как жадный дикарь, с воем бросающийся воевать в любую сторону. Победив Византию и обеспечив себе приток средств оттуда, он приступил к подготовке следующего шага. Тот было очевиден — Западная Римская империя. Благо, у него был великолепный повод для начала войны — женщина. Сестра императора западной империи Валентиниана III Юста Грата Гонория была дамой нравов весьма вольных. Когда она забеременела от некоего сановника, ее попытались выдать замуж. Но жених ей не понравился, и она осуществляла безумный план, пообещав Аттиле свою руку и всю империю в придачу. Кстати, вряд ли римская принцесса сделала бы такое предложение «грязному варвару». Кроме того, ясно, что она его знала или, по крайней мере, видела.

Разумеется, стать императрицей она никак не могла, однако Аттила воспользовался ситуацией в полной мере. Изобразив праведное возмущение попранного в правах, он потребовал невесту и царство. Конечно, ему было отказано, и он вторгся в Галлию.

Друзья на войне

Завоевание было жестоким — как и все войны того времени, кто бы их ни вел. Гунны брали города, истребляя их население. Однако приписанная позже Аттиле сугубая ненависть к цивилизации, заставлявшая его запрещать земледелие и разрушать города, все же, похоже, сильно преувеличена. Запрет на земледелие явно имел целью подорвать материальную базу не поверженного еще противника. А города разрушались лишь те, которые оказывали сопротивление. Открывшие же перед завоевателем ворота тронуты не были, а разрушенные «до основания» подозрительно скоро вновь возникают на страницах истории как вполне функционирующие.

Тур тоже открыл ворота и оттуда вышел местный епископ Луп, иже во святых. Он говорил с Аттилой и тот не вошел в город. Луп первым назвал Аттилу «бичом Божиим», сказав:

«Если ты тот, за кого себя выдаешь, — бич Божий, то наказывай нас настолько, насколько позволит ведущая тебя рука».

Впрочем, многие историки считают это легендой.

Против завоевателей выдвинулись римские (на самом деле состоявшие в основном из германцев) войска во главе с Аэцием. Друзья сошлись на Каталаунских полях в Шампани. Аттила обратился к войску с короткой речью, которая в пересказе позднейшего историка Иордана не уступает лучшим образцам античного ораторского искусства, и первым пустил стрелу во врага. В тяжелом сражении гунны и их союзники были остановлены, но не сломлены. Более того, Аэций не стал штурмовать их укрепленный лагерь и увел войска с поля битвы. Какие этому предшествовали тайные договоренности с Аттилой, мы никогда не узнаем.

Тем не менее в следующем году Аттила вновь напал на Италию через Альпы, став последователем Ганнибала и предшественником Суворова. Положение империи было ужасным. Гунны взяли Милан, где Аттила велел местному художнику изобразить себя в образе владыки, перед которым преклонились оба императора. Аэций выстроил оборону по реке По и ждал страшного удара.

И тут лагерь Аттилы посетила делегация во главе с римским епископом — папой Львом I, святым, почитаемым и в католичестве, и в православии. Неизвестно, как все было на самом деле, но... Аттила отвел войска. Возможно, его остановила эпидемия малярии, или волнения, начавшиеся в Паннонии, или папа надавил на его суеверие, напомнив судьбу вестготского вождя Алариха, умершего вскоре после того, как он разграбил Рим. А может, было нечто иное... Этот эпизод изображен в коротком рассказе автора статьи, помещенном ниже.

Кровь жениха на брачном ложе

Аттила еще успел немного повоевать — с аланами и визиготами. Он был весьма немолод по тем временам — около 50, и знал, что долго не протянет: болел, часто текла кровь из носа. Так что, видимо, решил передохнуть. И заодно еще раз жениться — на девушке из покоренных бургундов по имени Ильдико, что, очевидно, есть уменьшительное от германского имени Хильда. На свадебном пиру он много пил и ел, а потом удалился с юной женой в шатер.

Там его и нашли на следующее утро — плавающего в собственной крови. Ильдико безутешно рыдала над трупом.

Первое, что приходит в голову — новобрачная отомстила за свой поверженный народ. Однако покорил его не Аттила — гунны сделал это еще до его рождения. А главное, похоже, никто ее в убийстве не обвинил, во всяком случае, нигде не сообщается о ее казни, и на погребальный костер за мужем она не пошла.

Тем не менее до сих версия о мести существует. Она приведена, например, в скандинавском эпосе «Старшая Эдда». Но, наверное, истина не столь романтична — просто немолодой, уставший больной человек слишком много выпил и захлебнулся во сне собственной кровью.

Трое сыновей Аттила попытались продолжить отцовское дело, но, видимо, не дотягивали до родителя. Держава гуннов распалась, началась междоусобная война, двое из братьев погибли, а третий увел остатки гуннов в подданство Византии.

А через год после смерти Аттилы «слабоумный» по свидетельству историков император Валентиниан, опасавшийся удачливого и честолюбивого Аэция, лично зарубил его. Рим тоже стремительно шел к краху. Наступали Средние века.

Гибель старого мира отразилась в судьбах этих двух выдающихся деятелей. Наследник старой славы Вечного города, «последний римлянин», но наполовину германец Аэций, и Аттила — потомок не менее славного и могучего народа, потерпевшего поражение и распавшегося. А вели они за собой в основном представителей молодых и энергичных этносов, за которыми было будущее.

«Аэций и Аттила на персональном уровне — талантливые герои, на этническом — индикаторы контактных ситуаций, на суперэтническом — детали грандиозных процессов, бессильные их исправить или изменить. Однако суперэтинческие процессы не только можно, но нужно изучать, как метеорологию или сейсмографию. Так, своевременно зная о цунами, можно уйти в горы и спастись. А это далеко небесполезно», — писал Лев Гумилев.

Гунны не исчезли бесследно — еще много позже различные народы, пользуясь их славой, добавляли к своим этнонимам приставку «гунно». Потомками гуннов сегодня считают себя чуваши и венгры, в гуннской державе зародилась государственность восточных славян, то есть, наша. И до сих пор на западе «дикие гунны» часто ассоциируются с Восточной Европой. Российский публицист Егор Холмогоров сделал такое парадоксальное на первый взгляд заключение:

— И венгры, и турки возводят себя к легендарному царю гуннов Аттиле, «бичу Божьему». Славяне же были ближайшими союзниками гуннов в эпоху их борьбы с германцами-готами, собственно, с нашествия гуннов и началась письменно известная славянская история. Любопытно, что на территории Австрии, в Тульне, стоит памятник браку Этцеля (Аттилы) и Гудрун (Кримхильды), героям «Старшей Эдды» и «Песни о Нибеллунгах», и именно Австрия частично тяготеет к тому же образующемся в Восточной Европе консервативному полюсу. Так что с известной вольностью можно сказать, что Путин, Орбан и Эрдоган представляют собой «коллективного Аттилу» в глазах западных либералов.

Литературная иллюстрация

Божий бич и Божий Лев

Аттила, король гуннов и множества иных народов, вторгся в римские пределы в 452 году от Рождества Спасителя, пятого индикта, в консульство Споракия и Геркулана. Начало беде, как часто водится, положила женщина. Юста Грата Гонория, сестра императора западных римлян, понесла от некоего вельможи. Его казнили, а Гонорию сосватали за почтенного сенатора. Не желая того, она послала Аттиле письмо, предлагая гунну себя и владения брата.

Конечно, Атилла был варваром, но мудрым и искушенным. В юности он заложником жил в столице западной державы Равенне, овладел там письмом и чтением, изучал искусство правления. И теперь понял, что может стать императором. Он объявил, что Гонория сговорена за него, и если ее будут притеснять, он отомстит Риму.

Все же Гонорию замуж выдали, и тогда Атилла со своим свирепым войском набросился на Галлию, но был остановлен в тяжкой битве. На другой год гунны ворвались в Италию со стороны Паннонии, разорив множество городов. Среди пылающих вилл, предсмертных стонов мужчин и воплей насилуемых женщин, носился невысокий смуглый всадник — Аттила.

— Я бич Божий, ваше наказание! — восклицал он

Воистину так, ибо Рим погряз в пороках и грех пожирал его, как проказа.

Гунны встали у реки Минчио, намереваясь идти на столицу, а после — на Рим. Но тут в чаду и гомоне лагеря явилась странная процессия — почтенный старец на муле и пеший отрок, осенявший старца большим серебряным крестом. Они направился к шатру Аттилы. Никто не остановил их, лишь стражники у шатра подняли луки.

— Мир тебе, бич Бога, Которому я служу! — зычным голосом возгласил старец и Аттила вышел. Его седые распущенные волосы трепал ветер, узкие глаза вперились в гостя.

— Кто желает мира сыну войны? — недобро спросил он.

— Смиренный служитель Божий, — отвечал старец, которого позже назвали папа Лев Великий.

— Что тебе? — спросил гунн.

— Мира, — ответил папа.

— Я не мир несу! — расхохотался Аттила в лицо епископа Рима.

— Ты пришел наказать нас. Но когда раб наказан и бич напитается его кровью, Господин откладывает бич в сторону.

Аттила замолчал, вглядываясь в безмятежное лицо Льва, потом резко кивнул, приглашая того в шатер.

О чем несколько часов говорили великий воитель и великий святой — тайна навеки. Быть может, они вовсе молчали. Но когда папа уехал из лагеря на своем муле, под сенью креста, Аттила приказал отступать. А спустя год умер — захлебнувшись во сне собственной кровью. Господин отложил свой бич. На время.

Король, которого ждет Британия

Образ легендарного короля Артура Пендрагона оказал мощное влияние не только на Британию, для которой Артуриана — национальный эпос. Он стал и одним из самых узнаваемых мировых культурных символов. Однако на самом деле есть по крайней мере три Артура.

Из средневековой литературы мы знаем славного монарха всей объединенной Британии, христианского короля, противостоявшего саксонскому вторжению. Из бриттских легенд возникает образ воинственного валлийского правителя, сражавшегося в основном в междоусобицах со своими соплеменниками. Но в тумане времени скрывается третий — возможно, настоящий. Мы не знаем, кем он был, да и вряд ли узнаем. Можем строить на этот счет лишь догадки: кельтский племенной вождь, римский военачальник. А может, кто-то еще...

Происхождение «ужасного медведя»

История Артура, прочно вошедшая в средневековый культурный континуум и до сих пор сохраняющаяся в массовом сознании, примерно такова. Король Британии Утер Пендрагон (что, по всей видимости, значит «главный дракон») воспылал страстью к Игрэйне, жене своего приближенного Горлойса. Тот заперся с супругой в своем неприступном замке Тинтагель, а король страдал от неудовлетворенного желания. В отчаянии он обратился к великому магу Мерлину Амброзию. Предвидя все дальнейшее и понимая, что королевская похоть должна дать начало великим историческим событиям, тот волшебством придал Утеру образ Горлойса и под видом мужа привел того к Игрэйне. Так был зачат Артур — «ужасный медведь» по-кельтски (впрочем, есть и другие прочтения этого имени).

Между тем, Горлойс, отправившийся сражаться с королевскими войсками, той же ночью погиб в бою. Утер женился на его вдове, но был недоволен тем, что его грех с королевой случился при еще живом муже. Потому зачатого в этом грехе ребенка по королевскому приказу забрал Мерлин и скрыл в лесном замке у рыцаря Эктора. Тот воспитывал Артура как приемыша-сироту вместе со своим сыном Кэем. Все это время Мерлин тайно опекал будущего короля.

В ту пору кельтскую Британию постепенно завоевывали германцы — саксы, англы, юты, прибывавшие с континента и основывающие на острове поселения. Некоторые бриттские правители заключали с ними союзы, а другие воевали. Утер с сражался с захватчиками, но через 15 лет после рождения Артура умер — вероятно, был отравлен саксонскими агентами. Случилось это в тот момент, когда враги начали новое мощное наступление. Британия оставалась без короля, поскольку больше у Утера сыновей не было.

Меч из камня

И тут в Лондоне волей Мерлина явился странный артефакт: на каменной плите лежал меч, придавленный наковальней. Надпись на камне гласила: «Кто вытащит сей меч из-под наковальни, тот и есть по праву рождения король над всей землей английской». Со всей страны съехались рыцари и многие из них пытались извлечь оружие. Но никто не смог, пока Кэй, сын сэра Эктора, тоже приехавшего с сыновьями в столицу, не послал Артура за новым мечом. По пути юноша, не подозревавший о своем происхождении, наткнулся на монумент. Решив, что меч подойдет его названному брату, он легко извлек его и принес Кэю. Тот сначала хотел приписать подвиг себе, однако истина очень скоро выяснилась. Меч снова поместили в камень, но никто, кроме Артура, не смог его вытащить. После чего Мерлин объявил о его происхождении. Так Артур стал королем.

За годы своего правления он выиграл двенадцать больших битв и остановил продвижение саксов. Сражался и со скоттами из Ирландии, и с пиктами из Шотландии. Столицей Артура стал город Камелот, где во дворце стоял Круглый Стол, за которым вместе с королем восседали самые доблестные рыцари, собранные им со всей страны. Когда саксонская опасность отступила и героям стало нечего делать, они занялись поисками Святого Грааля — чаши, в которую был собрана кровь распятого Христа. Подвиги и приключения рыцарей Круглого Стола составляют отдельный цикл легенд Артурианы.

Первые годы рядом с Артуром всегда был, наставляя и прорицая, Мерлин. За время своей земной жизни он немало помогал королю. Например, когда Меч-из-Камня сломался в бою, Дева Озера вручила Артуру другой, названный Экскалибуром, с условием вернуть, когда придет срок. Мерлин рассказал королю о чудесных свойствах этого меча и его ножен: клинок был непобедим в бою, а ножны залечивали раны. Но потом великий маг почил колдовским сном под холмом.

С Каммлана на Авалон

Артур женился на принцессе Гвиневре и был счастлив с ней, хотя та не родила ему детей, а провидец Мерлин с самого начала возражал против этого брака. Но однажды королеву похитил некий разбойник по имени сэр Мелеагант. Рыцарь Артура Ланселот спас королеву, однако сам влюбился в нее без памяти, а та ответила взаимностью. По этому поводу источники расходятся: в одних написано, что обоюдные чувства были совершенно платоническими, а в других — что королева реально изменила королю с Ланселотом. Впрочем, Артур знал об этой связи и закрывал на нее глаза — по всей видимости, не хотел раздора с отцом Гвиневры королем Лодегрансом, а также со своим лучшим рыцарем. Дальнейшие события показали, что осторожничал он не зря.

Когда Ланселот убил нескольких рыцарей, которые застали его у королевы, Артур все-таки был вынужден реагировать. Он осудил Гвиневру за супружескую неверность на сожжение. Но Ланселот бежал с ней через пролив Ла-Манш — в Бретань. Артур погнался за любовниками, оставив наместником племянника Мордреда, который одновременно был и его сыном — плодом совершенного им по неведению инцеста с сестрой, колдуньей Морганой. Когда Артур узнал о ее родах, он приказал утопить всех новорожденных в королевстве, однако Мордред чудом спасся. Позже король раскаялся в своем ужасном поступке и сделал сына-племянника одним из рыцарей Круглого Стола. И вот теперь, улучив момент, бастард украл трон.

Артур вернулся с континента, чтобы покарать изменника, но попал в его засаду на Каммланском поле. В поединке с племянником он убил его, но и сам был им смертельно ранен, поскольку по оплошности оруженосца остался перед битвой без чудодейственных ножен своего меча. На поле боя явились три печальные призрачные леди, одной из которых была фея Моргана — они положили умирающего в лодку и уплыли на волшебный остров Авалон. После исчезновения мужа Гвиневра удалилась в монастырь. Ланселот звал ее уехать с ним, но она отказалась и осталась в добровольном заточении до конца жизни.

Вот основное содержание повествования о короле Артуре. Однако это лишь усредненная версия, поскольку у каждого сюжета существуют варианты. Например, по одному из них Гвиневера изменила Артуру не с Ланселотом, а с Мордредом. Согласно другому Мордред родился не от Морганы, а от их с Артуром сводной сестры Моргаузы. По третьему король уплыл на континент не в погоне за неверной супругой, а на войну против римского императора Льва, которого победил, но вынужден был вернуться в Британию из-за мятежа Мордреда.

После сказания о земной жизни Артура идет легенда о его посмертном пути. Предсказано, что он будет спать на Авалоне до тех пор, пока Британия не окажется в смертельной опасности. Тогда он воспрянет, возьмет Экскалибур, который по его приказу рыцарь сэр Бедивер вернул Деве Озера, и спасет страну. Потому рассказывают, что на его кенотафе — ложной могиле — была латинская надпись: «Здесь лежит Артур, король в прошлом и в будущем». Таким образом, он стал типичным «королем под горой» — традиционный фольклорный мотив по всей Европе. Например, в Италии было поверье, что Артур почил в кратере вулкана Этна, а в одной средневековой немецкой балладе сказано, что он вместе со своими рыцарями ушел под землю, забрав с собой Святой Грааль.

Впрочем, в Англии есть и другая легенда: король превратился в одного из больших черных воронов, живущих в замке Тауэр, символе Британии. Поэтому ни один англичанин никогда не тронет ни перышка у этих царственных птиц, а ухаживает за ними специально уполномоченный член церемониальной йоменской замковой стражи.

Корни легенды

Артуриана — своеобразный сеттинг, где жизнеописание короля лишь центральная история. Он повествует о чудесах Мерлина, подвигах рыцарей Круглого Стола, их любовных приключениях и поисках Святого Грааля. Поскольку в этих рассказах есть совпадения с циклом легенд о Карле Великом и его рыцарях, некоторые исследователи этих королей отождествляли. Но Артур появился в кельтских сказаниях еще до рождения исторического Карла. Первое известное его упоминание содержится в поэме барда Анейрина, датируемой примерно 600 годом. Там описана битва при Катраэте, в которой саксы сражались с северными бриттскими королями, и их предводителя автор сравнивает с Артуром. Другая древняя поэма, которую приписывают жившему в VI веке барду Талиесину, повествует о путешествии Артура в потусторонний мир.

Перечисление двенадцати битв Артура (названного, впрочем, не королем, а военным вождем) содержится и в «Истории Бриттов» монаха Ненния, жившего около 800 года. Упоминается Артур и в других, более поздних, источниках, опиравшихся, тем не менее, на древние предания. Странно, однако, что о нем нет ни единого слова в хронике «О разорении Британии», созданной Гильдасом Мудрым, древнейшим британским историком, жившим в V–VI веках. Хотя он пишет о битве с саксами при горе Бадон, считающейся последней из двенадцати битв Артура. Есть гипотеза, что Гильдас был сыном короля Кау, одного из противников Артура, и бежал в Ирландию от его мести. Так что не удивительно, что он не нашел для него места в своем труде.

Нынешний образ Артура возникает в XII веке, в труде Гальфрида Монмутского «История королей Британии». А еще раньше он создал книгу «Пророчества Мерлина». Гальфрид тоже пользовался более ранними текстами, в том числе и не дошедшими до наших дней. Но гораздо больше он домыслил сам, несмотря на то, что утверждал реальность существования Артура. Впрочем, для того времени подобное поведение историка было нормой. Кроме того, есть подозрение, что Гальфрид создавал свой труд по заказу покровителей из числа знати — чтобы исторически оправдать завоевание Англии норманнами и помочь их объединению с саксами и валлийцами в один народ.

«Его работа сделалась инструментом лишения Артура подлинной исторической индивидуальности, укрыв ее за мошенническим каркасом связей», — уверены Стив Блейк и Скотт Ллойд, исследователи артуровской легенды, однако также признающие историчность Артура.

Вообще, по их мнению, именно с этого времени Артур становится фактором политическим. Недаром позже Эдуард I из династии Плантагенетов называл себя Arthurus Redivivus (Возвратившийся Артур). И вероятно, именно Гальфрид, из тех же самых политических соображений, подправил текст первоначальной хроники, сделав Артура не правителем Уэльса, а королем всей Британии.

Утверждение канона

Следующим артуровским произведением стал «Роман о Бруте» Роберта Уэйса, который добавил в повествование идею Круглого Стола. Его книга была написана на норманнском французском, так что об Артуре узнала вся Европа, и он стал популярным персонажем куртуазных рыцарских романов. В произведениях Кретьена де Труа, Вольфрама фон Эшенбаха и других Артур окончательно был отодвинут на второй план его рыцарями — Ланселотом, Персивалем, Галахадом, Гавейном. Кстати, примерно то же самое произошло с великим князем Владимиром Красно Солнышко в русских былинах, чей образ стал вторичен по отношению к его богатырям. И именно Кретьен де Труа в своих пяти романах ввел в Артуриану мотив поисков Святого Грааля.

Но произведением, окончательно придавшим циклу артуровских сказаний каноничность и закрепившим в массовом сознании образ «короля былого и грядущего», стал эпос «Смерть Артура» сэра Томаса Мэлори. Между прочим, это одна из первых книг, напечатанных на английском языке. Про этот текст XV века тоже есть версия, что его в политических целях заказал Генрих VII Тюдор, в год коронации которого он был издан. Ведь род Генриха происходил от правителей Уэльса, и фамилия его была валлийской. В ту пору закончилась Война Алой и Белой розы, в которой победили Ланкастеры. Однако на престол взошел основатель династии Тюдоров Генрих — на весьма шатких основаниях. Поэтому его желание обосновать монархические претензии, произведя себя от легендарного повелителя бриттов, вполне понятны. Генрих даже назвал Артуром своего наследника, правда, тот скончался в юности.

Постепенно Артуриана стала не только национальным британским эпосом, но и важной частью мировой культуры. Без нее не было бы огромного пласта литературы. После рыцарских романов, которые для того времени считались легким чтением, аналогичным сегодняшней фантастике, образ Артура стал входить и в «серьезную» литературу. Первым его ввел туда старший современник Шекспира поэт Эдмунд Спенсер, сделавший юного Артура героем своей поэмы «Королева фей». Потом цикл поэм о рыцарях Круглого Стола написал поэт XIX века Альфред Теннисон.

Настоящее возрождение Артуриана пережила в Англии в середине XIX века, когда ее вновь отрыли художники-прерафаэлиты, искавшие вдохновение в средневековой архаике. В дальнейшем без образа короля Артура трудно представить литературу, например, жанра героического фэнтези. Почти все эти произведения, написанные западными авторами, начиная со знаменитой эпопеи «Властелин колец» Джона Толкина, одним из основных своих источников имеют Артуриану. Вообще образ Артура был весьма важен для литературной группы «инклингов», к которой принадлежали Толкин и автор «Хроник Нарнии» Клайв Стейплз Льюис. Непосредственно о жизни короля-рыцаря написали широко известные романы Теренс Уайт, Мэри Стюарт, Мэрион Зиммер Брэдли и многие другие. В сатирическом ключе подал тему Марк Твен в своем романе «Янки при дворе короля Артура». Прочно вошел легендарный король и в живопись, и в кинематограф, и в музыку.

В поисках Артура

Но существовал ли когда-либо его реальный прототип? Обычно жизнь Артура помещают в V или VI век нашей эры — начало периода истории Англии, который называется Темными веками. Он продолжался вплоть до завоевания Англии норманнским герцогом Вильгельмом в 1066 году. Темные века начались, когда ослабевший Рим ушел с острова, и страна погрузилась в бесконечные войны — бритты сражались с пиктами, скоттами, саксами и между собой. Об этой эпохе сохранилось очень мало свидетельств. По выражению Стива Блейка и Скотта Ллойда: «Существенная часть истории Темных веков представляет собой гипотезу, возведенную на гипотезе». Простор для фантазии не только писателей, но и историков...

Однозначных доказательств существования Артура нет. Некоторые ученые вообще считают его олицетворением Артайуса, кельтского бога земледелия. Правда, в 1191 году в аббатстве древнего города Гластонбери монахи обнаружили захоронение, на котором якобы было высечено имя Артура. Там лежали останки мужчины и женщины, которых объявили Артуром и Гвиневрой. По свидетельству летописца Адама Домэрхэмского, в 1278 году рака была повторно вскрыта в присутствии короля Эдуарда I и королевы Элеоноры. Глазам королевской четы предстали скелет мужчины «удивительных размеров», а также «прекрасные и тонкие» кости женщины. Останки перезахоронили под надгробием с надписью: «Здесь покоится Артур, цвет королей, гордость державы, чьей памяти и делам мы воздаем вечную хвалу».

Однако этот рассказ вызывает сомнения, поскольку монахи гластонберийского аббатства вообще отличались предприимчивостью. Например, они уверяли, что именно в их монастыре похоронен креститель Ирландии Святой Патрик и что здесь же спрятан Святой Грааль. А в XVI веке аббатство разрушили английские протестанты, и могила исчезла. Поскольку с подачи монахов со средневековья считалось, что именно в Гластонбери находятся ворота в потусторонний Авалон, сегодня этот городок служит местом паломничества оккультистов и фантазеров со всего мира. Содержатели местных гостиниц и сувенирных лавок всячески поддерживают мистическую репутацию своего города.

Реален и замок Тинтагель, где по легенде был зачат, а потом родился Артур. Именно там, в археологических слоях, относящихся к VI веку, нашли камень с надписью на латыни: «Отец Коль сотворил это, Артугну, потомок Коля, сотворил это». Это единственный артефакт артуровского времени, на котором есть его имя, а Коль — еще один полумифический британский король. Впрочем, по некоторым данным, Тинтагель тоже возник в легенде уже позднее, а адюльтер Утера, если он вообще был, произошел в одной из валлийских крепостей. Не выдерживает проверки на подлинность и хранящаяся в Винчестере (Мэлори уверял, что Камелот был именно там) огромная столешница, называемая Круглым Столом — это подделка XIV века. Создана она была, скорее всего, по приказу короля Эдуарда III, пытавшегося учредить собственный орден Круглого Стола.

В 60-е годы прошлого века на холме Кэдбери в графстве Сомерсет археологами было открыто укрепленное поселение примерно V века. Но местные жители давно уже говорили, что Камелот стоял именно тут. В центре холма есть возвышение, которое они называли Дворцом Артура. Археологи раскопали там остатки большого бревенчатого здания. До сих пор изучена лишь небольшая часть городища. Возможно, ученых там еще ждут открытия, которые сделают образ Артура более реальным.

Король былого и грядущего

Но в любом случае королем всей Британии Артур быть попросту не мог — во времена бриттов такое объединение так и не произошло. В истории известен десяток их правителей — возможных артуровых прототипов, но полностью отождествить с ним нельзя никого. Критический анализ ранних легенд и других свидетельств, сделанный Стивом Блейком и Скоттом Ллойдом, утвердил в них мнение, что Артур есть... Артур. Военный вождь одного из бриттских племен из страны Инис Придейн — то есть, современного Уэльса. Сражался он в основном с другими кельтскими племенами и погиб в одной из междоусобиц. Причем при жизни не настолько соответствовал рыцарскому идеалу, как его легендарное отображение: был жестоким тираном, мучил святых, убил собственного брата... Между прочим, то, что примерно во время жизни Артура саксы были изгнаны из пределов Британии не меньше, чем на 30 лет — признанный исторический факт.

Английский историк Джефри Эш, секретарь «Комитета по изучению Камелота», в своей книге «От Цезаря до Артура» уверяет, что Артур тождественен личности по имени Риотамус. Вроде бы это был вождь бриттов, который в правление императора Восточной Римской империи Льва III вторгся на континент, во Францию, называвшуюся тогда Галлией, и воевал там с готами. Есть предположение, что Риотамус — не имя собственное, а титул, обозначавший «верховный король». Поразительно, что погиб этот полководец у бургундской деревни под названием Авалон...

Есть и более экстравагантные гипотезы. Например, что Артуром был римский военачальник Луций Арторий Каст, во II веке нашей эры стоявший в Британии с корпусом наемников-сарматов из VI Победоносного легиона. Эта была тяжелая кавалерия, аналогичная средневековым рыцарям. Вернее, скорее всего, сама военная идея ударных отрядов тяжеловооруженных всадников — катафрактариев пришла в Европу с Востока, где впервые появилась, именно с сарматами. Ученые предположили тождество Артория с Артуром еще в 20-х годах XX века. А в 2004 году на основе этой гипотезы вышел художественный фильм. Однако римский военачальник жил гораздо раньше, чем то время, в которое помещают Артура.

«Личность исторического Артура остается загадкой, непостижимой, неотступной и неуловимой, как блуждающие огоньки, увлекающие за собой ведущих ученых в веселую пляску по всей Британии», — пишут Стив Блейк и Скотт Ллойд.

Но, независимо от историчности «короля былого и грядущего», в коллективной памяти англичан он и пророчество о его возвращении живы до сего дня. Недаром, хоть в Англии и не было другого короля с таким именем, его часто дают наследникам британского престола в качестве второго или третьего. И сейчас сына королевы Елизаветы II зовут Чарльз Филипп Артур Джордж, а внука — Уильям Артур Филипп Луи. Британия по-прежнему ожидает своего спящего в Авалоне монарха...

Перипетии адмирала да Гамы

Экспедиция Васко да Гамы, первой достигшая Индии морским путем из Европы, вывела Португалию в число главных держав того времени. Но и история этого плавания, и биография великого морехода оставляют множество вопросов.

Бастард и море

Васко да Гама родился то ли в 1460-м, то ли в 1469 году, в рыбацком поселке Синеш к югу от Лиссабона. Сейчас, благодаря мелиорации, здесь цветут сады, но в XV веке на этот безводной, выжженной солнцем берег накатывали волны Атлантики. Океан с детства вошел в жизнь мальчика. Его отец, дон Эштеван, был алкайдом — главой поселения и комендантом замка, принадлежавшего рыцарскому ордену Сантьяго. Все это предопределило жизнь Васко, состоявшую из морских странствий и войны. Алкайд в ту пору — прежде всего военачальник, а прижатая к океану Португалия могла расширяться лишь по морю.

Васко был третьим сыном из пяти, и вероятно, бастардом, что упоминается в нескольких источниках. Надо думать, это отразилось на его характере: с малолетства он знал, что должен сам пробивать себе путь, а оскорбления и попреки в происхождении ожесточили характер. Очевидно, с незаконнорожденностью связано и то, что он вместе со старшим братом Паулу в юности принял монашеские обеты. Правда, лишь первую их ступень — послушничество. Кроме того, устав ордена Сантьяго достаточно мягок, его члены могли жениться и владеть имуществом, но после смерти оно переходило не их наследникам, а ордену. Позже это стало причиной конфликта Васко с братьями-рыцарями.

Настала Эпоха великих географических открытий — время головокружительных свершений и диких преступлений, благородных порывов и низменных страстей. С окончанием реконкисты — освобождения Пиренейского полуострова от мавров, а также португало-кастильской войны, не у дел осталось множество энергичных, привыкших к битвам и опасности мужчин. Они были идеальными исполнителями для открытий и завоеваний. К моменту рождения Васко принц Энрике, сын короля Жуана I, прозванный Мореплавателем, уже полвека упорно посылал экспедиции вдоль западного африканского побережья. Первоначально его цель была в том, чтобы ударить по маврам с тыла. Потом выяснилось, что в тех местах много золота, которого в Европе всегда не хватало для чеканки монет. Была там и слоновая кость, и чернокожие рабы. А позже появилась идея обогнуть Африку и плыть на восток, до Индии, откуда шли пряности. Они стали цениться в Европе на вес золота после того, как турки захватили в 1453 году Константинополь и перерезали главный торговый путь с Востока.

Вообще, поиск альтернативного пути в Индию был основным двигателем первого этапа Эпохи великих открытий. Эта цель подвигла на путешествие и Христофора Колумба, и тверского купца Афанасия Никитина. Колумб предлагал Жуану II другой путь — на запад, через Атлантику, но король отказался, продолжив начатое принцем Энрике движение вдоль африканского побережья. Шло оно медленно: лишь в 1488 году Бартоломеу Диаш достиг мыса Доброй Надежды и вышел в Индийский океан. Так что открытие Америки состоялось под покровительством испанской короны.

Темные годы

Обстоятельства той эпохи, несмотря на ее изученность, не вполне ясны. Слишком высоки были ставки в игре — европейское и даже мировое господство. Правительства держали свои открытия в тайне, широко прибегая к дезинформации. Поэтому правду от вымысла отделить сложно даже в личной истории ключевых фигур этого периода. Касается это и Васко да Гамы. Некоторые историки называют время его жизни с 1480 года, когда он стал послушником, «12 таинственных лет». Почему-то этот совсем молодой человек, отпрыск не очень знатного рода, да еще сомнительной законности, становится известен как «хороший рыцарь и верный вассал» короля. Конечно, есть указания, что еще подростком он принимал участие в войне с испанцами, а позже сражался с мусульманами в Марокко. Но одним лишь этим трудно объяснить благоволение к нему короля Жуана II. Тот был человеком суровым, не терпящим беззаконий, но когда Васко избил судью, за что, вообще-то, полагалось серьезное наказание, король почему-то его простил.

Возможно, у Васко действительно были некие заслуги. Доктор исторических наук Анатолий Хазин выдвинул смелую гипотезу, что король, отвергший проект Колумба, на самом деле снарядил тайную экспедицию на запад — на это есть смутные указания в источниках. А возглавил ее Васко да Гама, который и побывал первым в Новом Свете. Конечно, это чистая конспирология, мало чем подкрепленная. Все было гораздо сложнее: тогда в гонке за заморские территории участвовали не только короли и государства, но и иные силы, подчас не менее могущественные. Которые, возможно, оказывали покровительство перспективному юноше.

В год первой экспедиции Колумба король послал Васко в морской рейд против французов. Вернувшись, тот узнал, что итальянец на испанской службе прошел западным путем в Индию — то, что открыт Новый свет, мало кто понимал. И тут возникает очередная тайна да Гамы. Жуан II готовил экспедицию в Индию через Африку, возглавить которую должен был отец Васко, дон Эштеван. Но в 1495 году король умер, а наследовавший ему Мануэл I семейству да Гамы не благоволил. Возможно, дело было в том, что покойный король возглавлял орден Сантьяго, а Мануэл был командором соперничающего с ним Ордена Христа.

Преемники тамплиеров

На средства этого ордена Энрике Мореплаватель финансировал свои экспедиции, а в новооткрытых землях принц даровал его братьям множество привилегий. Например, он получал церковную десятину и половину доходов от продажи сахара с острова Сан-Мигел в Азорском архипелаге, имел десятую часть от всей гвинейской торговли и так далее. Орден Христа — преемник Ордена тамплиеров, который был уничтожен в начале XIV века, однако сохранил своих членов в новых братствах. Соответственно, к орденам-преемникам перешли и коммерческие проекты тамплиеров. А те всегда имели большой интерес к международной торговле и принимали деятельное участие в разного рода экспедициях — исследовательских, торговых и корсарских.

Когда вновь встал вопрос о плавании в Индию, дон Эштеван был то ли сильно болен, то ли уже умер. Вообще-то, логично было бы поручить командование прошедшему уже половину пути Бартоломеу Диашу. И действительно, король велел ему строить корабли для плавания. Надо думать, Диаш был уверен, что сам поведет их, однако Мануэл объявил, что он будет следовать с экспедицией лишь до Гвинеи, где станет комендантом захудалой крепости. А капитаном-командором назначил... Васко да Гаму. И несмотря на его принадлежность к ордену Сантьяго, на парусах кораблей экспедиции были красно-белые «лапчатые» кресты Ордена Христа.

Через шесть десятилетий историк Гаспар Корреа довольно наивно объяснил решение Мануэла: «Случайно король поднял глаза, когда по залу проходил Васко да Гама. Он был придворным, человеком благородного происхождения... скромным, смышленым и смелым... Король задержал на нем свой взор, сердце его дрогнуло, он подозвал его, и, когда тот преклонил колено, король сказал: «Буду рад, если вы возьметесь совершить поручение, где придется много потрудиться». Васко, по отзывам современников, действительно был довольно приятен обликом, но вряд ли король купился именно на это.

Бог марранов

Есть другая версия: придворный астролог Авраам Бен Самуил Закуто предсказал, что Индию завоюют два брата. Закуто, известный ученый того времени, преподавал астрономию и математику в университете Эворы в то время, когда там, вероятно, учился Васко. То есть, вряд ли ребе просто так упомянул «двух братьев» — всем было понятно, что это намек на отпрысков да Гама. Роль евреев Португалии в заморских делах была весьма велика. Из крупных общин Томара, Эворы и Бельмонти выходили известные астрономы, картографы и математики, без трудов которых дальние плавания были бы невозможны. Известно, например, что в 1484 году Жуан II создал для развития навигации ученый совет, который состоял из епископа Диогу Ортиша и двух евреев — Моизиша Родригу и Жозе Визинью. А Колумб перед своим путешествием советовался с тем же Закуто.

Вообще, еврейское участие в открытии Америки — отдельная огромная тема. Здесь лишь скажем, что они встречаются на любом этапе экспедиции Колумба. Их было очень много среди его покровителей, советников и финансистов — людей весьма влиятельных. Много крещеных евреев было и среди непосредственных участников плавания. Да в отношении самого Колумба часто возникает версия о его еврейском происхождении. То же самое можно сказать и о прочих громких путешествиях того времени — Ковильяна, Кабрала, Магеллана и других.

Пиренейский полуостров евреи называли Сефарад, и потомки тамошних евреев до сих пор зовутся сефардами. Они составляли немалую часть португальской национальной элиты. Известен исторический анекдот XVIII века: когда король Жозе I велел, что любой португалец, имеющий родство с евреями, должен носить желтую шляпу, первый министр маркиз де Помбал появился при дворе с тремя такими шляпами. «Одна из них для меня, — сказал он королю, — другая для великого инквизитора, а третья на случай, если ваше величество пожелает покрыть голову»...

В XI-XIII веках еврейская община была практически государством в государстве. Политика терпимости стала давать сбои к XIV веку, однако все равно евреям в Португалии жилось гораздо легче, чем в других европейских странах. В 1492 году они были изгнаны из Испании, в Португалии их сначала принимали — не бесплатно — но в 1497 году изгнали и оттуда. Правда, лишь тех, кто не принял крещения, принявшим же разрешили остаться, называя «новыми христианами», в просторечии марранами. При этом многие из них продолжали тайно исповедовать иудаизм, за что преследовались инквизицией. Поэтому множество марранов переселялось в далекие земли. Есть предположение, что поддержка экспедиции Колумба была оказана евреями именно потому, что они рассчитывали на открытие новых территорий для переселения.

Наследники рахдонитов

Купцы-марраны частично профинансировали и экспедицию да Гамы, но их резоны, по всей видимости, были не столь романтичны — торговые интересы. Их издавна привлекал обмен товарами между Востоком и Западом: еврейские общины существовали везде, и чтобы связать их в единую торговую цепь, нужны были лишь опытные и мобильные купцы, а таких среди евреев всегда было достаточно. Так что с VII по X век торговлю на всем протяжении Великого шелкового пути контролировали рахдониты — «знающие дороги» по-персидски. После обращения в иудаизм верхушки Хазарского каганата рахдониты организовали там главную базу. Какой-нибудь богатый торговец в хазарском Итиле на Волге был в курсе и последних сплетен при дворе французских королей, и цен на шелк в Китае. Однако Хазария была разгромлена в 965 году киевским князем Святославом и монополия евреев на великой магистрали исчезла, а их место заняли мусульмане.

Что касается морской торговли с Юго-Восточной Азией, здесь издавна главными были арабы. Они доставляли индийские грузы в порты на Красном море, потом по Нилу в Александрию, где эстафету перехватывали генуэзские и венецианские купцы, переправлявшие товары в Европу. Вот эту четко работающую систему должна была торпедировать экспедиция да Гамы — в пользу португальской торговли, которая находилась в руках марранов. То есть, речь шла ни больше ни меньше, как о возрождении монополии рахдонитов — но на морских путях. Что касается рыцарей Ордена Христа, то есть криптотамплиеров, они были в этом вопросе вполне солидарны с еврейским купечеством. До сих пор в городе Томар, где была главная твердыня сначала тамплиеров, а потом Ордена Христа, стоит старинная синагога. Ее построил принц Энрике в благодарность иудейской общине — именно за финансирование его плаваний. Сейчас там расположен еврейский музей имени Авраама Закуто. А сами евреи Томара служили ордену.

Грабеж, конкуренция и лоббизм

Вот на таком фоне 8 июля 1497 года из Лиссабона вышли корабли «Святой Гавриил», «Святой Рафаил» и «Беррио». Командовали ими братья да Гама, хотя мягкий и добрый Паулу был вторым после сурового, гневливого, но при этом не щадившего и себя Васко. Скорее всего, именно эти качества имел в виду Мануэл, когда доверял ему судьбу столь важного для государства проекта. Умение ставить цель и идти к ней, безмерная жестокость, но в то же время и гибкость, талант к обману и интригам — такой человек способен был завоевать Индию. Ему была дана полная свобода торговать и грабить, от имени короля объявлять войну и заключать мир.

Португальцев, не любивших заходить далеко в открытое море, терзал страх, и когда корабли обогнули Африку, поднялся мятеж с требованием возвращения. Тут и проявились качества Васко. Он схватил мятежников на их корабле, пытал, выяснил всех заговорщиков и заковал в кандалы. А потом объявил матросам, что на корабле больше нет офицеров, способных проложить курс, и что если они не хотят затеряться в океане, то должны следовать за флагманом. Смутьяны же так и вернулись домой в оковах.

Миновав мыс Доброй Надежды, армада достигла берегов, где негры с презрением отвергали бусы, которыми восхищались аборигены на западе континента. Они рассказали, что видели и товары получше, и корабли покрупнее — здесь начиналась сфера арабских купцов. С этого момента плавание превратилось в пиратский рейд. Первым делом Васко обманул султана Мозамбика, выдавая себя за мусульманина, тот поверил и дал лоцманов. После чего да Гама стал нещадно грабить все проходящие корабли. Пленных он пытал, выдавливая информацию для дальнейшего плавания. Без малого через год после отплытия из Португалии путешественники подошли к индийскому городу Каликут.

Его правитель принял европейцев с почетом, однако вскоре справедливо заподозрил их в злых намерениях и заключил Васко со спутниками под арест. Их вызволили местные купцы, надеявшиеся, что пришельцы укоротят арабских конкурентов. Купцы были из евреев — как издавна живших на Малабарском берегу Индии, так и недавно там появившихся. Стало понятно, зачем при экспедиции специальные люди, названные в источниках «каторжниками», которые должны были искупить свою вину, став в неведомых землях шпионами. Это были те же самые марраны, осужденные за тайное исповедование иудаизма. Один из них, Жоао Нуньеш, сразу по прибытии в Каликут высадился на берег, где встретил двух местных купцов, приветствовавших его по-португальски. Это были омусульманеные евреи из Туниса, один из них — уроженец Севильи по имени Алонсо Перес. Так у португальцев появилось надежное «лобби»...

Правитель выпустил арестантов и даже купил их груз, заплатив пряностями. Но они не заполнили трюмы — ведь у португальцев было больше оружия, чем товаров — и да Гама продолжал грабежи. Однажды он встретил корабль с говорившим по-итальянски адмиралом на службе правителя области Гоа. Адмирал был польским евреем, чьи родители бежали в Египет, позже попавшим в Индию. Васко «убедил» его — вроде бы, пытками — помочь с захватом своего города. На корабле адмирала португальцы подошли ночью к городу, причем тот кричал, что с ним друзья. «Друзья» ограбили в порту суда, вырезав всех, кто не успел убежать. Адмирал, по всей видимости, на пытки не обиделся: он стал у португальцев лоцманом. Более того, принял крещение, а поскольку крестным его был сам капитан-командор, то с тех пор он звался Гашпар да Гама. Вместе с экспедицией он попал в Португалию, где сделал хорошую карьеру при дворе, участвовал в других плаваниях в Индию и был посвящен в рыцари.

Возвращение кровавого адмирала

На обратном пути португальцев косили голод и цинга. Паулу ухаживал за умирающими, но заболел сам, умер и был похоронен на Азорских островах. 18 сентября 1499 года в Лиссабон вернулись два судна из трех и 55 человек. Но привезенные товары окупили расходы на экспедицию в 60 раз. Васко был осыпан почестями — право на приставку дон к имени, что ввело его в круг титулованной знати, пенсию в тысячу золотых и родной город Синеш в ленное владение. Однако последнему пожалованию воспротивился орден Сантьяго, поскольку и Васко, и его отец были его рыцарями. Свежеиспеченный дон обиделся и присоединился к конкуренту — Ордену Христа, которому и так уже служил, а король в виде моральной компенсации увеличил его пенсию и дал звание «Адмирала Индийского океана». Но Васко этого было мало: клеймо бастарда больно жгло самолюбие, он хотел быть графом и никак иначе. Пока же женился на девушке из весьма знатной семьи — Катарине ди Атаиди.

Между тем, в Индию ушла вторая экспедиция, командовал которой Педру Кабрал (с ней отправился и «новый христианин» Гашпар да Гама). Она была признана неудачной — несмотря на то, что не только достигла цели, но и, уклонившись к западу, открыла Бразилию. Кабрал был так же жесток, как да Гама, но куда менее осторожен. Его притеснения купцов-мусульман вызвали в Каликуте восстание против португальцев. Кабрал потерял большую часть кораблей и людей (среди них был и опальный Диаш), а товаров привез совсем немного. Главный положительный результат его плавания был в том, что он основал факторию в городе Кочин — центре малабарской еврейской общины. Новое плавание в 1502 году опять возглавил Васко, видимо, признанный спонсорами коммерчески более выгодным. Подрыв арабской торговли в Индийском океане стал теперь его главной целью, и во исполнение ее адмирал крушил все на своем пути.

Захватив индийское судно, он запер в трюме команду и пассажиров, в том числе женщин и детей, и поджег. Когда те все-таки выбрались на палубу, приказал расстрелять его из пушек, а потом португальцы добивали уцелевших в воде. Впрочем, два десятка детей он все-таки пощадил, доставил в Португалию и отдал монахам. Потом португальцы обстреливали из орудий Каликут — за убийство людей Кабрала. Да Гама требовал, чтобы из города были изгнаны все купцы-мусульмане. Захватив там более 800 пленных, адмирал приказал связать их, предварительно отрубив носы, уши и руки, а также выбить зубы, чтобы они не могли ими развязаться. Потом искалеченных погрузили на захваченный корабль, пустили его по ветру и расстреляли из пушек. Все это было слишком жестоко даже для того времени. И это была даже не ненависть к мусульманам, а обдуманные акции устрашения, хотя не исключается и личный садизм. Например, захватив несколько индусов, да Гама приказал использовать их как мишень для арбалетчиков. И тут ему доносят, что эти люди христиане (возможно, индийские несториане). Тогда да Гама велел привести священника — чтобы единоверцев перед смертью исповедовали...

Кости графа Видигейра

Возвратясь с богатой добычей, он был опять обласкан королем, который повысил ему пенсию. Однако вожделенного графского титула так и не дал. Тогда Васко пошел на дерзкий шаг: пригрозил, что, подобно Колумбу, уедет из Португалии. И получил ответ, в котором король удивлялся, что прославленный мореплаватель хочет уехать как раз тогда, когда ему был пожалован титул графа Видигейра... Так Васко достиг всего, чего хотел: у него был титул, земли, богатство, шестеро сыновей — все они тоже будут плавать в Индию. Наверное, он намеревался пожить на покое, но этого ему не дал король — уже Жуан III. В Индии португальская администрация погрязла в коррупции. Доходы от колоний падали, и в 1524 году да Гаму послали туда наводить порядок. Он прибыл туда с двумя сыновьями и взялся за дело с присущей ему вдумчивой жестокостью — но 24 декабря умер от малярии.

Тело перевезли в Португалию и захоронили в графстве Видигейра, но в XIX веке склеп был разграблен. К 400-летию первого плавания да Гамы его останки перезахоронили в Лиссабоне. Но оказалось, что они принадлежат кому-то еще. Нашли другие, опять перезахоронили, однако уверенности в их подлинности нет. Память мореплавателя на родине чтут. Начиная с великого поэта XVI века Луиша Камоэнса, сделавшего его одним из главных героев своей поэмы «Лузиады», да Гама стал символом Португалии. Ему ставили памятники, печатали его портреты на банкнотах, его именем назван город в разграбленном им Гоа, кратер на Луне и даже бразильский футбольный клуб...

P.S.

За хронологическими рамками статьи осталось то, что через полвека Португалия потерпела cтрашное поражение от марокканцев в битве при Эль-Ксар-эль-Кебире, на 60 лет потеряла независимость, войдя в Испанскую Империю, и навсегда утратила статус великой державы. Разительно похоже на то, что случилось с Хазарией.

Парадоксы поля Куликова

21 сентября в России отмечается День воинской славы «Победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве». Казалось бы, все ясно и понятно. Но в науке истории так бывает редко.

И с этой давней русской победой тоже связано множество тайн и недоумений. До сих пор о ней строятся взаимоисключающие гипотезы и ведутся горячие споры. Все это говорит о том, что события того давнего времени не потеряли актуальность.

Аргумент для сепаратистов

Особенно это верно в связи с проявившимися после развала СССР сепаратистскими настроениями внутри России. Вот что, например, говорил накануне празднования 625-летнего юбилея битвы Талгат Бареев, тогдашний председатель Всетатарского общественного центра:

«Россия, таким образом, признает татар лишь пасынками, и этим дает лишний повод национальному движению бороться за независимость Татарстана».

Можно сразу отмести эти возражения, резонно заметив, что протест любой общественной организации бессилен переиначить исторические факты. Однако Бареев убежден, что факты эти уже искажены. По его мнению, «Куликовская битва основана на мифе, как и многое в российской истории». И в России, по его мнению, вокруг этого мифа раздувается антитатарская истерия, что дает повод «татарам не любить эту страну».

Протест против празднования юбилея мгновенно подхватили жаждущие распада России движения. Например, сразу же после выступления Бареева его полный текст вывесил у себя сайт чеченских боевиков. В общем-то, ничего удивительного: свои сепаратистские убеждения господин татарский националист ранее озвучивал неоднократно. Просто в тот момент его голос очень удачно вписался в общий концерт осуждения России за все мыслимые и немыслимые исторические грехи, до сих пор звучащий со всех сторон.

Впрочем, есть в словах сепаратиста и некоторые положения, с которыми можно согласиться. Начать с того, что обычно это великое историческое событие преподносится исключительно как столкновение окрепшей Московской Руси с татарским миром.

XIII век не по учебникам

Поэтому прежде всего стоит прояснить крайне запутанную историческую коллизию, именуемую в отечественной историографии «монголо-татарское иго».

Она берет свое начало в 1237–1241 годах, когда сравнительно небольшой конный корпус из монголов и завоеванных ими народов, возглавляемый внуком Чингисхана Бату (Батыем) прошел сквозь бывшую Киевскую Русь, как горячий нож сквозь масло. Последняя фраза звучит полной ересью с точки зрения с детства внушенной всем нам интерпретации истории, однако она правдива. У Батыя действительно не могло быть «огромных орд», а было, согласно подсчетам ученых, от силы 30–40 тысяч воинов. Дело в том, что для более многочисленного войска совершенно невозможно было бы прокормить в долгом походе достаточное количество лошадей.

Если бы все русские удельные князья собрали войска, этот отряд был бы попросту раздавлен. Но такой возможности уже не было — к тому времени Киевская Русь перестала существовать как единое государство, и фактически набег Батыя пришелся на несколько разных государств, часто враждующих друг с другом. Потому и сопротивление агрессору было оказано слабое. Среди немногочисленных примеров массового героизма русских — лишь легендарная диверсия отряда рязанского боярина Евпатия Коловрата, семинедельная осада монголами небольшого Козельска и еще два-три факта. Многие города, как, например, Углич, попросту открывали ворота перед захватчиками, снабжали их продовольствием и — оставались не разграбленными.

Собственно говоря, Русь монголов не очень интересовала: главной целью их «великого западного похода» было уничтожить старых врагов — половцев, которых поддерживали некоторые русские князья. Эту задачу Батый со своими военачальниками успешно выполнил, загнав остатки половцев в Венгрию и выйдя к Адриатическому морю. Больше в Европе монголам делать было нечего, их претензии на «мировое господство» выдуманы позднейшими историками.

Попутно рейд Батыя окончательно похоронил Киевскую Русь, которая и так уже умирала в силу этнической депрессии. Именно отсюда идет отсчет «ига». Что значит это слово, объяснить трудно. На Волге Батый создал свое государство — Золотую Орду, в которую русские княжества территориально не входили. Монголы не оставили на Руси гарнизонов, не установили никакого оккупационного режима или своей администрации, сохранив прежнее правительство. Все подчинение им ограничилось выплатой дани, причем в течение 20 лет монголы не облагали податью северные княжества.

Разумеется, для Руси все случившееся было страшным несчастьем — на пути агрессоров оставались пепелища и горы трупов. Но могло быть гораздо хуже. Монголов интересовали только деньги на содержание войска. Выдав князьям ярлык, удостоверяющий их статус, позже ханы позволяли им самим собирать для Орды дань и править вполне самостоятельно. При этом не покушались на веру — православие, которое только и держало тень единства размытой, исчезающей этнической системы, называемой «народом русским».

Но с запада Руси грозила сила гораздо более опасная, победа которой была чревата этнической смертью. Для западноевропейских католиков православные были такими еретиками, что «Самого Бога тошнит». Именно европейцы намерены были распространить власть Римского Папы до пределов мира. В 1204 году крестоносцы захватили оплот православия — Константинополь. Потом вторглись в Прибалтику, создав плацдарм для наступления на Русь. Их главной целью был Новгород. Тогда и появился на исторической сцене Святой благоверный великий князь Александр Невский.

Почему свят Великий князь?

Не надо думать, что канонизация — некая посмертная награда за заслуги перед Отечеством, в противном случае святцы приняли бы весьма странный вид… Да, Александр Ярославович был благочестив, подолгу молился перед каждым сражением, но то же самое делали многие русские князья. Он разбил шведов на Неве (не без чудесных явлений) и немцев на Чудском озере, но этим был не в силах окончательно отвести от Руси угрозу латинского порабощения. И тогда он сделал то, что не одобрили многие его современники (да и потомки), — обратился к татарам.

Святой благоверный князь Михаил Черниговский был прославлен Церковью за то, что отказался выполнить в ставке Батыя некоторые принятые монголами обряды. Вряд ли они имели отношение к религии, но князь счел их кощунством и принял мученическую смерть. Но ведь Александр Невский эти обряды исполнил… Канонизация этих двух князей, в политическом отношении бывших антиподами, свидетельствует о мудрой дальновидности Церкви. Время показало правоту Александра, но Михаил, наивно веривший в союз с Западом против Орды, призывавший на Лионском соборе к крестовому походу против татар, был столь же честен и предан вере. Достоянием истории стало их политическое противостояние. Ныне, перед лицом единого Бога, у них нет причин для раздора. «Вечный звезд хоровод теперь их дом и народ», — как писал в одном из своих стихотворений великий ученый-этнолог Лев Гумилев.

Но тогда, в грозном XIII веке, в ужасе поражения и распада, немногие понимали величие выбора князя Александра Ярославича. Дважды новгородцы «указали путь» своему спасителю, то есть лишили княжеского престола, пользуясь при этом «демократической процедурой» веча. Его родной брат Андрей заключил союз с католиками и поднял восстание против монголов — Александр был вынужден выступить на стороне Батыя. В ставке великого хана в Карокоруме был отравлен его отец Ярослав. И, несмотря на все это, Александр Невский не изменил своему выбору. В 1252 году он приехал в ставку Батыя (есть гипотеза, правда, не слишком достоверная, что он там подружился, а возможно, и побратался с его сыном Сартаком, став, таким образом, приемным сыном хана). Батыю тоже нужен был этот союз — его отношения с Великим ханом, главой Монгольской империи, были весьма напряженными.

Спасти Русь можно было только таким путем. С одной стороны, союз с фактически отколовшейся от монгольского улуса Золотой Ордой делал русские земли независимыми от Великого хана на Дальнем Востоке. С другой стороны, носители «латинства», как огня боявшиеся татар, так и не смогли подчинить себе всю территорию бывшей Киевской Руси. Два века, втайне от мира, в недрах грандиозной «монголосферы» расширялась и крепла Москва, сохранившая православную веру и этническую доминанту.

«Основные вехи жизни Александра Невского, которая стала примером служения Богу и народу, связаны с северо-западными рубежами Отечества. Святой князь сохранил не только самостоятельность раздробленных и ослабленных княжеств, но и то, что являлось для каждого русского человека силой, помогающей ему жить и преодолевать невзгоды, — православную веру. Именно она стала основой, которая объединяла народ в тяжелейших условиях истории бытия нашей страны», — говорил Варсонофий, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский.

Современникам было сразу позволено увидеть, кем был князь Александр. 14 ноября 1263 года, возвращаясь из четвертой поездки в Сарай, он умер. Когда тело положили в гроб, в руку ему хотели вложить напутственную духовную грамоту. Тогда князь, как живой, сам взял грамоту из рук митрополита. Это был явный знак свыше. Уже у Дмитрия Донского хранилась его икона, а мощи были открыты непосредственно перед Куликовской битвой.

Святость Александра — в готовности «положить душу за други своя», оставить личные привязанности и амбиции ради блага Отечества. Но князь был не один, он принадлежал к первому поколению новых русских людей, которое появились вдруг на территории разлагающейся Киевской Руси.

Как русские и татары победили латинян

Именно такие люди — «пассионарии», способные отринуть прочие интересы ради идеала, согласно теории Льва Гумилева, были продуктом случившейся незадолго до того спонтанной мутации. И практически на пустом, разоренной месте они создали Московское государство – новую Русь.

Впрочем, первоначальный этнический субстрат русского народа был весьма разнороден. Москва принимала всех: православных литовцев, бежавших от окатоличивания, язычников татар и христиан-несториан, которым стало неуютно в Орде с тех пор, как ханы приняли ислам и в приказном порядке заставляли это делать своих подданных (Руси это не касалось, что лишний раз говорит о том, что ханы признавали ее суверенитет). Иноверцам на Руси приходилось принимать православие, после чего оставалось только служить московскому князю. Они женились на русских девушках и основывали дворянские роды — Юсуповых, Урусовых, Шереметьевых, Годуновых… Так складывался новый этнос — уже не русичи, а русские.

В свою очередь и в Орде шли политические процессы, отражавшие ход этногенеза. Небольшое количество собственно монголов было растворено среди покоренных народов, которые скоро стали доминировать. Вследствие этого огромная империя начала распадаться на части. Случилось это и с Золотой Ордой: Причерноморьем овладел вельможа Мамай, причем опирался он на бывших врагов монголов — половцев. Собственно, монголы к тому времени настолько слились с половцами, что стали с ними трудноразличимы.

Между прочим, нельзя согласиться с интерпретацией Талгата Бареева, что «Мамай поднял мятеж против хана Тохтамыша». Этот темник (военачальник высокого ранга) был тогда в такой силе, что мог менять ханов Золотой Орды как марионеток. Законного хана Тохтамыша действительно поддерживала Москва. Однако времена союза с Ордой уходили в прошлое. Московское государство достаточно окрепло, и восточный сюзерен-союзник становился слишком обременительным, тем более что, приняв ислам, татарские ханы еще более отдалились от своего православного вассала. Но речь о «свержении ига» никак не шла. Сохранялась и даже усилилась опасность с Запада, причем ее проводники были теперь и в Орде. Одним из них был именно Мамай.

Его союзниками стали князь литовский Ягайло и генуэзские купцы, на чьи деньги он навербовал войско из самых разнообразных народов — осетин, черкесов, крымских караимов. Главной целью Мамая было свалить нарождающееся могущество Москвы, отдав ее под протекторат Литвы, и спокойно объединить Золотую Орду под своей властью. Генуэзцы рассчитывали на выгодные концессии в России, что превратило бы ее в торговую колонию. А главным рычагом подчинения Восточной Европы Западу была экспансия католичества, подаваемая, как всегда, под благопристойным видом церковного объединения.

Таким образом, как писал Лев Гумилев, русские ратники вышли на защиту «не просто территории, а принципа, на котором надо было строить быт и этику, мировоззрение и эстетику, короче, все, что ныне называется оригинальным культурным типом».

Вышли православные против «латинян», а не русские против татар. Это очевидно, если учесть, что собственно татар в войске Мамая было меньшинство, зато в войске Димитрия Донского они составляли многочисленную и самую боеспособную часть — конницу, которая, собственно, и решила исход битвы.

Об этом факте напоминал и покойный Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй в ходе торжеств по случаю юбилея Куликовской битвы. Главе Русской Православной Церкви и подобает говорить на эту тему — ведь ее роль в куликовской победе огромна. Широко известно, что Сергий Радонежский, игумен Свято-Троицкой обители, чей духовный авторитет был в ту пору на Руси непререкаем, благословил князя Димитрия на войну с Мамаем и послал туда двоих своих иноков — Пересвета и Ослябю.

Однако почему именно преподобный Сергий был так настроен, известно менее. А ведь благословил он не столько войну с татарами, сколько сопротивление католической экспансии. Еще когда речь шла о предоставлении концессий генуэзцам, он предостерегал светские власти от каких-либо дел с католиками, в чем его поддержал митрополит Алексий. Собственно, отказ великого князя генуэзцам и был одной из главных причин похода Мамая, который должен был итальянским друзьям большие деньги и был вынужден их отрабатывать.

О ходе битвы написано немало, но до сих пор в ней остается множество неясных моментов, хотя бы роль князя Олега Рязанского, которого ославили в истории как предателя русских интересов. Возможно, это не совсем так — поведение князя Олега было весьма двусмысленно и в конечном итоге сыграло скорее на руку Дмитрию Донскому. Однако наша тема — конфессиональный и этнический смысл этого события.

Ценой страшных потерь — из 150 тысяч русских воинов в строю оставалось не более 30 тысяч — совершилась первая победа новой России.

«Суздальцы, владимирцы, ростовцы, псковичи пошли сражаться на Куликово поле как представители своих княжеств, но вернулись оттуда русскими, хотя и живущими в разных городах», — писал Лев Гумилев.

Именно отсюда берет начало Великая Россия, суперэтнос, в который неотъемлемой частью входит и татарский народ — второй по численности после русских.

«Куликовская битва… положила начало образованию Единой Руси», — говорил Патриарх Алексий.

Главным побежденным тогда врагом была разрозненность и раздробленность. И это сохранилось в коллективной памяти народа. Это и празднуем 21 сентября.

А на субботу перед днем памяти великомученика Димитрия Солунского, приходящимся на 8 ноября по новому стилю, святой благоверный князь Димитрий Донской установил Димитриевскую родительскую субботу в память всех павших в этой страшной битве.

«В этих службах никогда не говорится: «И да погибнут враги наши», — говорит настоятель расположенного в центре Казани Богоявленского собора отец Олег Соколов, — мы просто поминаем погибших воинов».

Черный остров, белый король

За свою недлинную жизнь он побывал солдатом, ссыльным, мореплавателем, торговцем, дипломатом и правителем. Его фантастические похождения растопили сердце императрицы Екатерины Великой.

Путь от лишенного наследства бродяги до короля экзотического острова фееричен даже для XVIII века, славного великими авантюристами. И действительно, Мориц Беневский занимает достойное место в ряду таких ярких личностей, как Джузеппе Бальзамо, шевалье д’Эон, княжна Тараканова, граф Сен-Жермен…

Хромой гусар

Не очень понятно, кем Мауриций Август Беневский был по национальности – венгром, словаком, поляком или белорусом. Он родился в 1746 году в западной Словакии, в большой австро-венгерской дворянской семье, правда, не слишком знатной, хотя потом часто представлялся то бароном, то графом. Отец его был, по всей видимости, венгром, мать имела словацкие корни, а дядя по отцу владел имением в нынешней Белоруссии.

После перелома в детстве Мориц прихрамывал. Может быть, именно из-за этого он всю жизнь пытался доказать свое превосходство. Но в остальном Бог парня не обделил: он был красив, умен, силен, обворожителен и обладал изысканными манерами – образчик женского любимчика. Получил прекрасное образование, учился даже морскому делу, но, по примеру отца-полковника, в 16 лет стал гусаром. Говорил потом, что на Семилетней войне дослужился до генерала, хотя на самом деле только до капитана, а в боях почти не бывал. Зато встревал во множество кутежей, дуэлей и прочих безобразий. В конце концов, произошла какая-то темная история – вроде бы, оскорбил уважаемого полковника. Из-за этого вынужден был досрочно уйти в отставку.

Возможно, именно по причине неважной репутации сына отец завещал свое поместье не ему, а мужьям его сестер. Оскорбленный Мориц после смерти родителя собрал верных слуг и выгнал родственников, однако те пожаловались императрице Марии-Терезии. 17-летний отставной гусар, обвиненный в самоуправстве и, почему-то, в ереси, бежал в Польшу. Там он женился на шляхтянке по имени Сусанна, с которой проведет всю жизнь. Он служил ротмистром в войсках знаменитого Пане Коханку, магната Кароля Радзивила. Тот в 1768 году присоединился к Барской конфедерации шляхты, восставшей против короля Станислава Понятовского, проводившего пророссийскую политику. Разумеется, Мориц пошел за своим сюзереном на войну. Восстание было подавлено русскими войсками. Беневский, ставший бригадиром конфедератов, проявил в боях немалую храбрость, но попал в плен. Русские отпустили его «под честное слово» – обещание сложить оружие. Однако он этого не сделал – с честным словом у Морица всегда были проблемы. Попав в плен вторично, был интернирован сначала в Киев, а потом в Казань.

Оттуда он, выкрав нужные документы, сбежал – вместе с еще одним ссыльным конфедератом, шведом майором Виндбландом. Они добрались до Санкт-Петербурга, рассчитывая сесть там на корабль и уплыть в Европу. В имперской столице Мориц начал переговоры с голландским капитаном на предмет места на его корабле. Но тот выдал беглеца властям, и вскоре Мориц был схвачен – в кабаке. Генерал-прокурор Сената князь Вяземский, который вел сыск по делу Беневского, позже отозвался о нем, как о человеке, «которому жить или умереть – все едино». В 1769 году неугомонного гусара именным указом Екатерины ІІ сослали на Камчатку, «чтобы снискивал там пропитание трудом своим».

Заговор

Однако у Беневского явно имелись другие намерения. Судя по его запискам, он с самого начала хотел захватить корабль и отправиться на нем в Японию. Этот план он начал осуществлять еще в Якутске, куда прибыл в партии других ссыльных в сентябре 1770 года. В заговор вошли напарник Беневского по казанской ссылке майор Виндбланд, а также разжалованные и сосланные преступники – поручик Иоасаф Батурин, ротмистр Ипполит Степанов, сенатский секретарь Иван Сольманов и поручик Василий Панов, удачно владевший японским языком. Мориц стал лидером группы.

На запряженных лосями санях они отправились в Охотск. По пути Мориц узнал, что казак из конвоя везет письмо охотскому губернатору от якутского, в котором их заговор раскрывается. Дело в том, что один из его участников – фельдшер Гофман – находясь при смерти, рассказал про него, и это дошло до губернатора. Мориц очень быстро подружился с тем казаком и как-то, подпоив того водкой, изъял письмо. Пока пьяный казак спал, Беневский написал новое письмо, в котором от имени якутского начальника охарактеризовал себя и подельников самым лестным образом, и подменил бумаги.

В Охотске компанию ссыльных посадили на галиот «Святой Петр». За время плавания Мориц успел склонить к мятежу еще и пару матросов. Конспираторы уже готовились осуществить захват – у них даже имелось и оружие – но тут налетел шторм, сорвавший их планы. Потому потерявший мачту галиот благополучно прибыл на Камчатку, в Большерецкий острог. Позже, в своих мемуарах под названием «Путешествия и воспоминания», Мориц рисует эту «столицу Камчатки» серьезной крепостью, хотя это был обычный сибирский поселок, обнесенный частоколом. Церковь, четыре амбара, 23 купеческих лавки, 41 изба на 90 душ и гарнизон в 70 человек, из которых большинство всегда было в разъездах. Управлял поселением комендант Григорий Нилов, не очень исправный служака, да еще и горький пьяница. Мориц сразу же установил с ним приятельские отношения.

Беневский, нисколько не расстроенный неудачей заговора, начинает плести свои сети заново. Первым делом он пустил слух, что его сослали как приближенного царевича Павла Петровича, которого его мать Екатерина незаконно отстранила от трона. Позже в материалах следствия по делу о мятеже было сказано: «Беневский в особенности показывал какой-то зеленый бархатный конверт, будто бы за печатью Его Высочества, с письмом к Императору Римскому о желании вступить в брак с его дочерью и утверждал, что, будучи сослан за сие тайное посольство, он, однако же, умел сохранить у себя столь драгоценный залог высочайшей к нему доверенности, который и должен непременно доставить по назначению».

Павел был тогда довольно популярен в стране, и легенда вызвала у местных по отношению к Беневскому немалый пиетет. Его талант к манипулированию не подвел: к апрелю 1771 года был готов новый заговор, к которому примкнули и некоторые из камчадалов. Мориц уверял их, что готовит «освобождение туземцев Камчатки от русского владычества». Одним из основных деятелей конспиративной группы был поручик Петр Хрущов, у которого Беневский жил. Он был сослан за «оскорбление величества» и попытку государственного переворота. Независимо от Морица Хрущов давно уже мечтал уйти с полуострова на захваченном судне.

Командор Камчатки

Ход бунта напоминает произошедшее через 30 лет убийство того же Павла, уже царя. Кто-то заранее предупредил Нилова о том, что готовятся «беспорядки». Однако тот, послав команду солдат арестовать конспираторов, успокоился и по обыкновению напился. Однако мятежники сами захватили и разоружили солдат, а в ночь с 26 на 27 апреля 1771 года ворвались к коменданту. Нилов с пьяного куража оказывал сопротивление и чуть не задушил Морица его собственным шейным платком, но был застрелен Пановым. Поселок был захвачен практически без боя, только один из казаков немного пострелял из своей избы. Жертв больше не было. В храме Беневский заставил священника принимать у переселенцев присягу на верность Павлу Петровичу. Интересно, что Хрущов клясться отказался – он собирался лишь бежать, а не бунтовать. Когда через много лет он вернется в Россию, это ему зачтется – его не лишат свободы.

Мятежники провозгласили Беневского «командором Камчатки», а свои приказы он подписывал еще более пышно: «Пресветлейшей Республики Польской резидент и ее Императорского Величества Римского камергер, военный советник и регементарь». Под «римским величеством» подразумевалась австрийская императрица, у которой в ту пору Мориц все еще числился преступником и еретиком… При этом никаких особых злодейств мятежники не чинили. Объявили, что комендант Нилов скончался от пьянства, и похоронили его достойно. Изымали по дворам и лавкам оружие и провиант, но платили за него честно – деньгами из казны острога. Это потом было особо отмечено в донесении о бунте: «Что всего смешнее, на сии деньги нужные товары у купцов покупали, а не грабили».

Оставаться на полуострове повстанцы, конечно, не собирались – сразу начали снаряжать «Святой Петр» к дальнему плаванию. Грузили на него оружие, припасы, снаряжение, пушнину, другие товары для торговли. Написав и отправив «Объявление в Сенат», в котором опять же объясняли свой мятеж тем, что Павел Петрович – законный государь, в начале мая 70 беглецов отправились в удивительное плавание. Через неделю после этого в Большерецк прибыл отряд солдат для их усмирения, а до Петербурга известие о происшествии дошло лишь тогда, когда путь беглецов уже подходил к концу.

Дипломатия Беневского

Приключения начались у необитаемого островка Курильской гряды, где несколько матросов попытались поднять бунт. После его подавления Беневский хотел казнить смутьянов, но передумал и лишь высадил их на этот остров. Дальнейший переход был тяжел – привыкших к прохладному климату людей терзала жара, не хватало пресной воды. В начале июля показались берега Японии, тогда еще закрытой для иностранцев.

Там Беневский вновь проявил свои дипломатические способности. С небольшого острова, куда они пристали, он послал сегуну предупреждение о коварных планах российского правительства, якобы намеренного захватить остров Хоккайдо. Не привыкшие к европейской наглости японцы поверили и снабдили путников провиантом. Этот случай до сих пор памятен в Японии как «предостережение Беневского». Почти месяц беглецы отдыхали на архипелаге Рюкю, где Мориц пользовался немалой популярностью среди туземцев. Обладая авантюрно-утопическим складом мышления, он подумывал основать на архипелаге некое «Государство Солнца». Однако, надо думать, эта идея не встретила понимания у тамошнего самурайского правительства… Так что путники двинулись дальше.

На Формозе (Тайване) их ждала стычка с аборигенами – гаошань, у которых охота за головами была национальным спортом. На людей Беневского напали, когда они пошли за водой, трое из них были убиты, с десяток ранены. Разъяренный Мориц приказал обстрелять деревню туземцев из орудий, после чего «Святой Петр» пошел дальше. Потом грянул очередной страшный шторм. Десять дней корабль носило по бурным водам, а когда волнение улеглось, путешественники понятия не имели, где они. К счастью, им встретился китаец на лодке, от которого узнали, что находятся уже близ португальского Макао.

Туда они прибыли в сентябре. Губернатору Беневский представился главой польской научной экспедиции, посланной королем Станиславом (против которого, как мы помним, Мориц воевал). Высокопоставленный чиновник ему поверил – уж очень обаятелен был «ученый». Всю команду поселили в отдельном доме и снабдили продовольствием. Беглецы стали распродавать пушнину и другие товары, захваченные на Камчатке. Но длительный период безделья не пошел им на пользу – в непривычном климате люди стали болеть, и пятнадцать человек умерло.

А хитроумный Мориц в то время не вылезал из домов самых видных граждан колонии и размышлял над своим следующим ходом. Продажа им корабля со всем грузом грянула, как гром с ясного неба. Команда немедленно взбунтовалась против своего предводителя. Но с помощью солдат губернатора и красноречия Беневского мятеж был подавлен. Зачинщиков, в том числе и старого друга Виндбланда, посадили для вразумления в тюрьму, а остальные согласились следовать за своим капитаном.

Романтический герой

Для осуществления дальнейших планов Беневскому необходимо было попасть во Францию, где у него были родственники, которые могли оказать протекцию. На зафрахтованных кораблях беглецы добрались до французского острова Маврикий, а в июне 1772 года уже были в Порт-Луи. Там Мориц оставил своих спутников и поехал в Париж. Выяснилось, что в аристократических салонах о нем уже наслышаны. Вокруг него витала аура романтического героя, вырвавшегося из «страшной Сибири». Рассказывали, например, что он соблазнил дочь камчатского губернатора, которую покинул в Китае. Скорее всего, Беневский, прекрасно понимавший значение того, что сейчас называют «паблисити», сам старательно запускал в колониях такие истории, не без оснований надеясь, что они доберутся до метрополии раньше него. Фантастическая история с «дочерью губернатора», которая содержится, в частности, в энциклопедии «Гран Ларусс», отдаленно напоминает реальную, произошедшую 34-я годами позже, историю Николая Резанова и Кончиты…

Мориц стремится на французскую службу и выступает с достаточно безумным проектом покорения Алеутских или Курильских островов. Ну, на худой конец, Формозы. Однако министр иностранных дел герцог дʼЭгийон и морской министр де Буайн были людьми здравомыслящими и собирались использовать этого авантюриста, уже доказавшего свою эффективность, более рационально. Они предложили ему освоить Мадагаскар – предприятие трудное, но, в принципе, возможное. И гораздо более соответствующее геополитическим интересам Франции, чем Курилы. А Беневскому, судя по всему, было все равно, какие острова покорять. Король Людовик XV при личной аудиенции подтвердил его полномочия.

Мориц был виртуозным лгуном и не чурался мелкого предательства, но было в нем и великодушие. Недаром позже писатели, поэты и сценаристы сделали из него чуть ли не благородного рыцаря. Основания для этого есть. Из 70 уплывших с ним на «Святом Петре» подданных Российской Империи во Францию прибыло 40. 11 из них выразили желание плыть с ним на Мадагаскар, другие поступили на французскую службу, а швед Виндбланд уехал на родину. Для оставшихся 18-ти Беневский через русского резидента Хотинского в Париже получил гарантии того, что их не станут преследовать, если они вернутся домой. И в России членов команды «Святой Петр» действительно не наказали. Вероятно, Екатерина II решила не усугублять европейский скандал. Кроме того, она внимательно читала донесения о невероятной эпопее камчатских беглецов, и, надо думать, невольно прониклась чисто женской жалостью и сочувствием.

Вождь вождей

В феврале 1774 году экспедиция Беневского из 300 человек достигла таинственного острова и приступила к постройке форта под названием Луибур. Было несколько стычек с местными, но в основном те просто с интересом следили за пришельцами. Тут история вновь пересеклась с легендой – о существовавшем на острове в XVII веке государстве пиратов Либерталии. Выдумал ее другой гениальный авантюрист – английский писатель, памфлетист и шпион Даниэль Дефо. Надо думать, Мориц читал его изданную полвека назад «Всеобщую историю пиратства», где эта выдумка изложена. На самом деле, это был вариант популярной в XVIII веке утопии. Морицу, носившемуся с экстравагантными социальными идеями, байка Дефо должна была прийтись по душе. Позже Либерталия часто накладывалась на историю колонии Беневского, например, в романе «Государство Солнца» Николая Смирнова, прототипом главного героя которого был Беневский. Но реальность оказалась не менее яркой.

Долгое время остров противился европейскому проникновению. Попытки португальцев, англичан и голландцев колонизировать его регулярно терпели неудачи. Воинственные мальгаши вовсе не были разобщенными дикарями. С XIV по начало XVIII века в центральной части острова существовало достаточно развитое царство Имерина. Потом был период раздробленности, но ко времени прибытия экспедиции, похоже, предпосылки для нового объединения назрели – островитяне хотели своего царя. Но то, что им стал никому не известный белый хромец – чудо, причина которого лежит, по всей видимости, в великой харизме этого пришельца.

Беневский пригласил в свежевыстроенный форт племенных вождей – и заворожил их своими речами, как он раньше делал с камчадальскими охотниками, туземцами Рюкю, японскими самураями и французскими аристократами. Он договорился практически обо всем, что ему было нужно: вожди уступали колонистам земли, обязались снабжать их продовольствием и в случае нужды выступать на их защиту от других племен. Два года колония развивалась усиленными темпами, а в октябре 1776 года 62 вождя провозгласили Беневского «новым Ампансакабе» – вождем вождей, королем Мадагаскара. Легитимности ради объявили, что он сын дочери последнего правителя мальгашского царства Имерина, похищенной белыми и родившей ребенка в неволе.

Поселение развивалось, туда стали часто заходить торговые корабли. Мориц с Сусанной и детьми жил в почете и довольстве. Но процветание колонии вызвало бешеную зависть французских властей островов Маврикий и Реюньон. Вдобавок Беневский был категорическим противником рабства и запрещал продавать своих подданных – а ведь работорговля была прибыльным бизнесом колониальных чиновников. И они стали засыпать Париж доносами на конкурента. Вдобавок вскоре умер благоволивший Беневскому Людовик XV. Прекратилась помощь из метрополии, поселение начали терзать голод и болезни, большая часть белых колонистов умерла. Пришлось возвращаться в Европу.

Во Франции новый король пожаловал Беневского графом, генералом и кавалером орденом Святого Людовика. Но поскольку мадагаскарский проект, как оказалось, не сулил сиюминутных выгод, он лег под сукно. А Мориц остался не у дел.

Королевская могила

Он возвратился на родину, получил прощение от властей, вступил во владение родовым поместьем и попытался жить спокойно и писать книги. Однако на месте не сиделось, и в 1779 году последовало его возвращение во Францию. Шла война за независимость североамериканских колоний от Англии. В Париже Беневский вновь проявил коммуникабельность, близко сойдясь с американским посланником, одним из отцов-основателей США Бенджамином Франклином, с которым он неоднократно играет в шахматы. Кстати, шахматами Мориц увлекся настолько серьезно, что до сих пор в них существует комбинация под названием мат Беневского. Франклин же сохранит приязнь к нему, и после его смерти будет опекать детей Беневского, который перед отправлением в последнее плавание оставил в Америке беременную жену.

А пока Франклин уговаривает его идти на помощь восставшим против Англии колонистам. Впрочем, думаю, на такое дело Морица не надо было долго уговаривать. Вскоре он уже плывет за океан с отрядом французских добровольцев. Однако до Америки добирается лишь Мориц, остальных задерживают англичане. Без денег и связей ему приходится вернуться в Европу.

И вновь его манит Мадагаскар – пик его жизненного пути. В Англии он увлекает известного ученого Жана-Гиацинта де Магеллана, потомка великого мореплавателя. Вместе с американскими негоциантами, которым его тоже представил Франклин, они создают частный консорциум по колонизации острова. В октябре 1785 года, после тяжелого плавания, «законный король» подтвердил среди мальгашей свой статус и начал строительство «столицы», которую назвал по своему имени – Мавритания.

Но Франция теперь его враг, и с Маврикия против колонии отправляется карательный отряд. Утром 23 мая 1786 года Мориц погиб – почти как д’Артаньян за столетие до того: в самом начале схватки, наводя пушку, получил пулю в голову. Больше в том бою никто не пал.

Похоронили его рядом с двумя русскими из его первой команды. Оставшаяся после него легенда традиционна для таких героев: мол, Беневский спасся и пиратствовал потом в океане. До сих пор энтузиасты ищут якобы спрятанные им сокровища.

О нем написаны десятки романов, поэм и научных трудов, снимаются фильмы. В мадагаскарской столице Антананариву есть улица его имени и стоит памятник ему. Но самый удивительный памятник он воздвиг себе в истории сам – собственной головокружительной жизнью.

Когда все умрут, тогда только кончится Большая игра

«Идите вы подальше, плевать мы хотели на ваши озабоченности — будем делать то, что считаем нужным». Слова Владимира Путина на своей пресс-конференции по поводу претензий к России западных стран лишь выглядят спонтанным эмоциональным высказыванием раздраженного человека. Опыт показывает, что Путин прекрасно умеет пользоваться такой иллюзией для того, чтобы донести до оппонентов свои намерения в максимально доступной форме. И означает эта фраза, помимо прочего, то, что Россия вернулась в Большую игру.

Впрочем, сказанное Президентом лишь фиксирует уже давненько – примерно с нулевых годов – произошедшее. Война «888», присоединение Крыма, ввод наших войск в Сирию, операции ЧВК Вагнер, возвращение России в Африку – лишь зримые эпизоды длительного процесса.

«Когда все умрут, тогда только кончится Большая игра», – история постоянно подтверждает этот девиз, красной нитью проходящий через шпионский роман «Ким» Редъярд Киплинга, который, как и многие британские писатели, сам был причастен к разведке. Говорят, и термин The New Great Game (Большая игра) придумал этот бард британского империализма, но, скорее всего, это не так.

На самом деле широко он распространился со слов офицера британской секретной службы Артура Конноли. Возможно, не Киплингу принадлежит и мрачноватый девиз. Но в любом случае он полностью соответствует действительности: умирали в ходе Большой игры обильно, но на место умерших сразу же вставали новые участники.

В самом узком смысле Большая игра – это соперничество между Британской и Российской империями за господство в Центральной Азии в 1813 – 1907 годах. Другие исследователи ведут её с несостоявшегося Индийского похода Павла I 1801 года (не исключено, что с этим походом было связано и убийство Павла – уж в слишком удачный момент для Британии оно произошло). Но, скорее всего, временные рамки этого явления гораздо шире – и во времени, и в пространстве.

Большая игра в разное время захватывала и Ближний Восток, и Кавказ, и Иран, иной раз и Монголию, и Китай, и даже Эфиопию. Что касается рамок временных – она продолжалась после революции и продолжается до сего дня, на что уже появился термин «Новая Большая игра».

Но почему в ней столь важен именно этот регион – Центральная Азия? По многим причинам. Во-первых, это своеобразный геополитический ключ к торговым и военным путям. В XIX веке Британия боялась продвижения России на юг и восток и её вторжения в Индию, но и раньше эта территория интересовала великие державы, как важнейший стратегический узел. Здесь зарождались древнейшие цивилизации, встречались все мировые религии, здесь находилось средоточие важнейших торговых артерий. Примерно с этой точки зрения рассматривал человеческую историю Лев Гумилёв, который даже назвал одну из своих книг «Тысячелетие вокруг Каспия».

Не исключено, что некие аналоги Большой игры велись уже со II века до нашей эры, когда китайцы стали вывозить лошадей из Средней Азии в обмен на шёлк. Так возник Великий шёлковый путь, пронизавший всю Евразию. Есть соблазн даже выдвинуть полуфантастическое предположения, что всё началось ещё раньше, на пике Бронзового века, когда вся тогдашняя ойкумена была пронизана торговыми и прочими связями, представляя собой настоящий древний аналог нынешней глобализации.

Впрочем, так далеко во времени забираться не стоит, да и невозможно – слишком уж мало информации о тех эпохах. Усвоить надо одно: на протяжении солидного отрезка истории человечества через евразийский мост идёт перераспределение ресурсов, за что ведутся войны – тайные и явные. И неважно, что это за ресурсы – шёлк, пряности, наркотики… Сегодня игра основана в основном на контроле над энергоносителями, а призом являются выгодные контракты, маршруты транспортировки. Но суть осталась старая – речь идёт об огромных деньгах и большой власти. То есть за то, за что всегда боролись и отдельные люди, и целые народы. Но главные игроки последние 200 лет: Британия – США с одной стороны и Российская Империя – СССР – РФ с другой.

- Это наше российско-британское противостояние. Наша «холодная война» с Британией, - говорит политолог и телеведущий Михаил Леонтьев, автор цикла передач и книги «Большая игра». – А после Англия передала права на эту игру США, и уже 65 лет это российско-американская игра.

В этой связи стоит сравнить два высказывания.

Первое:

«Запретите торговлю англичан с Санкт-Петербургом либо, если хотите пойти более коротким путем, начинайте войну и выбейте московитов из Ливонии и Ингрии, а таким образом, не давайте им доступа к Балтийскому морю», – это сказал в 1729 году Даниель Дефо, британский писатель и разведчик.

Второе:

«Становится ясно, что легитимная цель восстановления России сделала мрачный поворот... с параноидальным, агрессивным импульсом, который проявлял уже себя раньше в российской истории», – в 2008 год сказала Кондолиза Райс, бывшая госсекретарь США.

Как похоже, не правда ли?..

- Как игрок Россия появилась при Петре, - говорит Валерий Леонтьев. – Всплыла ниоткуда, как кит из воды, и у всех шапки на затылок: «Мама родная! Чего же с ней делать?» Это же англичане впервые открыли Россию при Иване Грозном. Они тогда искали путь в Индию. А пряности в России стоили в три – четыре раза меньше, чем в Европе. Это же в то время был основной признак мирового господства – кто доберется до Индии. И вот в середине XVI века Англия посылает в Россию экспедицию Уиллоби – Ченслера, чтобы сухопутно выйти в Индию. Они же глобус видели, самый короткий путь – через Россию. И идея у них была – создать в России что-то вроде будущей Ост-Индской компании, сделать из Московии такую протоИндию. Приплыли, посмотрели и обалдели. То есть они Россию открыли – как Колумб открыл Америку. И быстро-быстро закрыли на три ключа. Потому что испугались. Увидели, что эта хреновина не колонизируема в принципе!

Между прочим, примерно тогда, в 1650 году, закончился торговый договор между Англией и Россией, заключённый «англофилом» Иваном Грозным, который даже хотел жениться на королеве Елизавете I и бежать в Англию. Договор был весьма выгоден для британской торговли, поскольку открывал сухопутный путь в Иран и дальше на Восток, но из-за наставшей в России Смуты о нём пришлось на время забыть.

Но когда Смутное время закончилось и английские послы обратились уже в правительство Алексея Михайловича с просьбой возобновить договор, им было отвечено:

«Поелику оные аглицкие немцы свово короля Каролуса до смерти убили, то Великий государь Московский и Всея Руси повелел – оных аглицких немцев на Русскую землю не пущать».

Государь не любил революций и казней царствующих особ. Не любил он и когда «партнеры» постоянно пытаются его обмануть – надо думать, в этом отношении ответ царя исполнил те же функции, как и резкое высказывание нынешнего Президента… Торговый договор – и на жестких условиях – Россия тогда заключила не с англичанами, а с голландцами.

После этого, а особенно после Персидского похода Петра I в 1722 – 1723 годах, англичане и перепугались за «жемчужину британской короны» – Индию. Тогда Россия и вступила в Большую игру в узком смысле термина, которую ещё иногда именуют «пляска теней», ибо суть её – тайные операции разведки и контрразведки.

- Большая игра – это история амбициозных офицеров и бесстрашных искателей приключений, которые переодевшись армянскими купцами или паломниками, пробирались по пустыням и горам, где никогда не ступала нога европейца. Русские пытались найти пути расширения своей империи до самой Индии; англичане – способ спасти свои колонии и создать на их границах ряд буферных государств, где правили бы подвластные им марионетки: эмиры, ханы, царьки. История полная засад, обезглавливаний и убийств в царских покоях, - говорил ныне покойный известный итальянский писатель и учёный Умберто Эко.

С тех пор положение не очень изменилось, лишь «эмиры и ханы» именуются ныне президентами…

Конечно, при этом, как и теперь, шли и открытые боевые действия – Россия активно продвигалась в Центральной Азии, англичане трижды вторгались в Афганистан и трижды терпели поражение (что не послужило уроком ни СССР, ни США). Но основные операции велись в мутном и зыбком закулисье спецслужб, о чём великолепно поведал гениальный Киплинг в уже упомянутом романе «Ким», в котором русские олицетворяют опасность для всего человечества.

Мы мало знаем об этой странице нашей истории. А ведь это было интереснейшее время, когда научные экспедиции возглавлялись офицерами военной разведки, а дипломатические миссии были ничуть не менее опасны, чем открытые войны – вспомним трагическую гибель Александра Грибоедова. И это не единственное громкое имя «актёров», принимавших участие в этом тайном спектакле. Казах из сиятельного рода чингисидов Чокан Валиханов – выдающийся этнограф и офицер русской службы. Сосланный поляк Ян Виткевич – один из лучших русских агентов в Афганистане, таинственно погибший уже по возвращении в Петербург. Будущий военный министр Российской империи Алексей Куропаткин. Шведский барон и будущий президент Финляндии Карл Маннергейм. Николай Пржевальский, широкой публике известный только как путешественник и натуралист. Лавр Корнилов, вождь Белого движения. Николай Гумилёв, русский офицер, гениальный поэт, отец великого учёного Льва Гумилёва. И многие, многие…

Не менее колоритные фигуры играли и со стороны противника, вроде упомянутого уже Артура Конноли, в 1842 году казнённого в Бухаре.

Тот раунд игры закончился вничью – стороны разделили сферы влияния, кроме того, на горизонте появились новые игроки, прежде всего, Германия. Крушение Российской империи дало противнику уверенность, что он победил, но как только большевики занялись государственным строительством (поневоле, понимая, что иначе их дни сочтены) игра продолжилась.

От третьего вторжения англичан в Афганистан в 1919 году и до вывода советских войск из Афганистана же (история любит такие иронические «загогулины) в 1989-м Большая игра (она же «холодная война») шла, набирая обороты. Потом СССР не стало, и противник вновь праздновал победу. Радостно полезли на Кавказ, в Центральную Азию, провозгласили концепцию «однополярного мира». Но лишь только Россия разобралась со своими внутренними нестроениями – следствием переходного периода, игра возобновилась.

В 1996 году была создана Шанхайская организация сотрудничества, евроазиатский политический блок, ведущая роль в котором принадлежит России. 10 февраля 2007 года в Мюнхене Владимир Путин в своей речи отверг «однополярный» мир. В августе 2008 года в ходе «Пятидневной войны» Россия отстояла свои позиции на Кавказе. Дипломатическими и военными усилиями защитила свои интересы в Сирии. Вернула Крым, теперь на очереди решение украинского вопроса…

А англосаксы за это время успели в очередной раз бежать из Афганистана.

В 2013 году через портал WikiLeaks произошла утечка информации, согласно которой принц Эндрю, герцог Йоркский, сказал: «Мы снова играем в Большую игру. И на этот раз мы нацеливаемся на победу!» Поглядим, поглядим… Как всегда, наши противники забывают сформулированный собственными идеологами девиз: «Когда все умрут, тогда только кончится Большая игра». И, как показала практика, умерли ещё далеко не все.

Кстати

Хоть о Большой игре и на Западе, а теперь и у нас написано немало книг, известно о ней не так уж много.

«В самый разгар глобализации представление о некоторых вещах настолько смутно, что мурашки начинают бегать по коже», – пишет Умберто Эко в своей рецензии на монографию Питера Хопкирка «Большая игра» – наиболее полную западную работу по теме.

У нас же есть несколько биографий активных участников игры, книга Алексея Постникова «Схватка на Крыше мира», посвященная лишь одному её эпизоду – памирскому вопросу, книга «Большая игра» тележурналиста Михаила Леонтьева, представляющая собой беллетризованную версию его цикла телепередач, да изданная тиражом всего 800 экземпляров обобщающая монография Евгения Сергеева «Большая игра, 1856 – 1907: мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии».

Из беллетристики стоит упомянуть романы Вадима Нестерова «Большая игра», да мой собственный – «Деяние XII» https://author.today/work/161448, в котором подлинные события Большой игры осмысливаются с альтернативно-исторической точки зрения и с привлечением элементов мистики.

Но в основном тема всё ещё ждет своего исследователя.

Прямая речь

Игра чуть-чуть ушла в сторону

Михаил Леонтьев, журналист, писатель, создатель телепроекта «Большая игра»:

- Логика Большой игры в данный момент в целом точно такая же, как несколько лет назад, когда я снимал свой фильм, и как в прошлые века. В широком смысле это противостояние Востока и Запада, восточной и западной идеологии, образа жизни. В более узком – противостояние России с англосаксонскими странами, Великобританией и США.

Противники нашей страны в Большой игре во все времена стремились к экспансии, завоеванию других земель. Началось это ещё в Римской империи. И после того, как она прекратила своё существование, её дело продолжили другие европейские народы. В первую очередь – англосаксы. Несмотря на то, что почти вся Европа, включая и Англию, после развала Римской империи приняла христианство – мирную и неагрессивную религию, это не помешало англичанам пытаться захватить как можно больше других государств, создать как можно больше своих колоний.

Противоречия в этом на самом деле нет. Дело в том, что западное христианство очень быстро превратилось в инструмент, который европейские народы использовали по своему усмотрению. В том числе и для того, чтобы оправдать экспансию. А о сути христианского учения там постепенно забыли, и теперь я бы назвал религию стран Европы «псевдохристианством» или «преодолённым христианством».

Экспансия англосаксонского народа была успешной в большинстве случаев. Единственное большое исключение из этого правила – мы, Россия. Все восточные страны либо остались нецивилизованными, варварскими, либо их цивилизовали по своему образцу Великобритания, а потом США. И только Россия стала цивилизованной страной, но цивилизованной по-своему, не подвергаясь влиянию Запада. У жителей России иная религия, иная, не западная, мировоззренческая позиция. Поэтому Англия и Америка по-прежнему хотели бы подчинить её себе. Подчинить, не воюя, мирным путём.

Но Россия пока держится, и это противостояние будет длиться вечно. Ну, по крайней мере, пока Россия будет существовать в том виде, в каком она существует сейчас.

Однако сейчас на Большую игру стал влиять ещё один фактор – Китай. Он развивался независимо от всего остального мира, он не испытывал на себе ни нашего, ни западного влияния, и для Великобритании с Америкой должно быть очевидно, что он представляет для них угрозу и что им выгоднее было бы сейчас «заморозить» Большую игру с Россией, начать поиск компромиссов с нами. Но на это они пока не идут, пытаясь противостоять и Китаю, и России. Так что можно сказать, что сейчас Большая игра чуть-чуть ушла в сторону, в противостояние двух цивилизаций вмешалась третья.

Правда, я уверен, что это временное отклонение от основного пути. Китайская цивилизация развивается не по спирали, как наша и западная, а по кругу. Она то пребывает в полном хаосе, то приводит этот хаос в порядок и некоторое время процветает, то в ней снова наступает хаос – и в плане материального благополучия, и в плане идеологии и философии. Поэтому в будущем Китай должен выйти из Большой игры, и в ней опять останутся только два главных игрока.

Я бы, однако, позволил себе в данном случае не согласиться с Михаилом Владимировичем. Китай не принимал участие в Большой игре XIX – начала XX века по той лишь причине, что он переживал этнический и государственный коллапс, ныне именуемый там «столетием унижения». Однако до того Поднебесная вполне – хоть часто и опосредованно – влияла со своего конца Великого шёлкового пути на дела по всей Евразии. Например, как это было в ходе «мировой войны» VII века нашей эры. Этот период выходит за рамки данной статьи, но рискну предположить, что в ближайшее столетие Китай вряд ли оставит глобальную «игровую доску».

Тайная жизнь джентльмена

Даниэля Дефо при жизни редко называли писателем. Чаще — «пасквилянтом Фо», «негодяем Фо», или вовсе, как презрительно бросил равновеликий ему Джонатан Свифт: «Запамятовал я его имя». А сам Дефо считал себя просто джентльменом. Даже хотел, чтобы на его могиле так и написали: «Даниэль де Фо, джентльмен». Но там значится: «Даниэль Дефо, автор «Робинзона Крузо». Вот так-то...

Джентльмен во британстве

Но «Робинзон» — только одно название произведения из 370, составляющих его библиографию (далеко не полную). И потратил он на написание самого знаменитого своего романа лишь пару месяцев из семи десятков лет своей жизни. И вообще он действительно был джентльменом — в том значении, в каком это определение несколько раньше появилось на Британских островах. Не обязательно высокородный, но — талантливый, деятельный и всецело преданный своей стране мужчина. А когда нужно — коварный, изворотливый и твердый, вплоть до холодной жесткости. Позже, в период расцвета мировой Британской Империи, это вылилось в максиму: «Джентльмен к западу от Суэца не отвечает за то, что делает джентльмен к востоку от Суэца». При Дефо так не говорили — но делали, только «к востоку от Суэца» означало тогда вообще «вне Британии». Да и для доброй старой Англии это правило не всегда действовало. Как бы то ни было, «джентльмен во британстве» на века стал идеальным образом, к которому стремились и которому подражали.

«Жалкий продажный потаскун, присяжный фигляр, наемное оружие в чужих руках, скандальный писака, грязный крикливый ублюдок, сочинитель, пишущий ради куска хлеба, а питающийся бесчестьем»...

«Настоящий англичанин, и именно поэтому уважение, которое питают к нему люди совести и здравого смысла, все-таки превосходит ненависть к нему всех дубиноголовых»...

Две столь разные характеристики Дефо, разумеется, исходят от его врагов и от друга. Но, при всей их предвзятости, эти черты вполне могли в нем сочетаться. Как и во многих других джентльменах, коим он себя полагал.

Дело было не в происхождении, хотя позже он восстановил в своей фамилии дворянскую частицу де, якобы утерянную его предками, а в 1706 году придумал для себя герб. Джентльмен для него прежде всего человек дела. Видит Бог — сам он и был таким человеком. Писательство было для него лишь одним из многих способов послужить себе, своей семье, стране и Богу — именно в таком порядке. Предприниматель, изобретатель, пропагандист, шпион, публицист, писатель... Причем, во многих случаях надо говорить: «один из отцов» — современной разведки, информационной войны, журналистики, пиара, приключенческого романа...

Безумная и героическая эпоха Просвещения была богата на разносторонне талантливые, способные и на подвиг, и на преступление личности. Таков был Дефо — энергичный, предприимчивый, смелый парень с лицом очень некрасивым, но выразительным и сильным. Среднего роста, худой, смуглый, с крючковатым носом и выдающимся («бараньим», как писали враги) подбородком. Вдобавок в углу рта у него было большое родимое пятно («как раздавленный таракан» — писали враги же). Такое лицо вполне могло быть у одного из героев его романов — негоцианта и работорговца Робинзона Крузо, пирата Сингльтона, вора и солдата полковника Джека и многих другие.

Судьба этих героев была не гладкой — как и у их автора. «Тринадцать раз становился богат и снова беден», — писал он о себе. Большая семья, большие долги, множество врагов, зависимость от покровителей. И — жизнь, изобилующая белыми пятнами.

Образцовый английский купец

Его отец, Джеймс Фо, был потомком фламандских протестантов, бежавших в Британию от испанского террора, и оставался верным пресвитерианцем. Это одно из направлений протестантизма, сыгравшее огромную роль в окончившейся за 15 лет до рождения Даниэля английской Гражданской войне. И отцовской вере он не изменял. Ну, почти... Даже чуть не стал пастором — отец отправил его в частную семинарию, возглавляемую единоверцем. Там Даниэль получил неплохое образование, но в 19 лет, подобно своему Робинзону, решил, что его стезя — практическая деятельность.

Годы с 1680-й по 1684-й — один из темных периодов его жизни. Это было время становления первоначального капитализма. Грань между торговлей и мошенничеством, предпринимательством и авантюрой, исследованием и пиратством была очень зыбкой. Начав с нуля, можно было — если не слишком задаваться вопросами морали — получить все. Или окончить жизнь на плахе.

«Не подлежит сомнению, что в действительности мало что беззаконно и бесчестно само по себе, но каждое преступление становится таковым при участии и благодаря стечению обстоятельств», — писал потом Дефо в эссе «Образцовый английский купец».

Как видим, правила игры первоначального накопления капитала он усвоил твердо, да, вероятно, сам их и вырабатывал.

Даниэль стал работать на солидного оптового торговца галантереей. Вел дела и на континенте — в Испании, Португалии и Франции. Примерно в 1683 году впервые вышел в море, хотя некоторые биографы уличали его в том, что, прославившись морской прозой, он ни разу не бороздил соленые волны. Бороздил, правда, не слишком удачно.

«Не успел наш корабль выйти из устья Хамбера, как с севера подул холодный ветер. Небо покрылось тучами. Началась сильнейшая качка. Я никогда еще не бывал в море, и мне стало худо. Голова у меня закружилась, ноги задрожали, меня затошнило, я чуть не упал. Всякий раз, когда на корабль налетала большая волна, мне казалось, что мы сию минуту утонем. Всякий раз, когда корабль падал с высокого гребня волны, я был уверен, что ему уже никогда не подняться».

Это описание первого выхода в море юного Робинзона, по всей видимости, вполне может быть применено к его автору, всю жизнь страдавшему от морской болезни.

В этом путешествии Даниелю грозила и куда более грозная опасность: алжирский капер преследовал его корабль, и если бы ни появление судна береговой охраны, мир, скорее всего, лишился бы романов Дефо. Но и после того, как военные моряки отогнали пиратов, опасность не миновала. Если бы береговые охранники наши на борту груз контрабандного вина, Даниэль, да и весь экипаж, рисковали окончить жизнь в тюрьме — если не в петле. Пришлось выкатить одну бочку и напоить из нее спасителей. А посмотреть, есть ли в трюме еще, те не догадались.

Дальнейшая судьба Дефо тоже была связана с виноторговлей — именно этим бизнесом занимался его тесть, с дочерью которого, Мэри Тафли, Даниэль проживет до своей смерти, и которая родит ему восемь детей. А пока этот брак принес ему огромное приданое в 3700 фунтов. Он вложил их в дело. Казалось, успешный негоциант устоялся и пошел в гору. Однако, во-первых, именно к этому времени относятся его первые литературные опыты — пока в духовных стихах, а это говорит о какой-то неудовлетворенности своим положением. А во-вторых, в его жизни все больше ощущается некая тайна.

Двойной агент

То, что он уже тогда был причастен к крайне запутанной и опасной английской во все времена политике, сомнений не вызывает. Об этом свидетельствует весьма мутная история его участия в выступлении герцога Монмута — сына Карла II, незаконнорожденного, но имевшего, тем не менее, виды на трон. Он возглавил восстание протестантов против преемника Карла Якова, которое было подавлено. Власти начали против всех причастных к попытке переворота жестокий террор. Именно в этот замес попал в начале своей литературной биографии герой романа Рафаэля Сабатини врач Питер Блад, ставший потом прославленным пиратом. Кстати, подобный персонаж не мог бы появиться в мировой литературе без предшествующего творчества Дефо.

Даниэля видели среди восставших — верхом и при оружии. Этого было вполне достаточно, чтобы отправить его на виселицу. Но — никаких репрессий по отношению к нему не последовало, а через несколько лет он вообще был амнистирован. Чудо! Или... он уже тогда выполнял какие-то тайные поручения правительства.

А в 1688 году протестанты все же произвели переворот, названный «Славной революцией». Голландский принц Вильгельм Оранский стал королем. И в составе его высадившейся в Британии армии был вновь замечен Даниэль Дефо — конный и с оружием...

Последующее время сам писатель характеризовал, как свои «золотые дни». По его словам, он стал одним из ближайших советников нового короля. Однако каким образом это произошло, не рассказал. Можно, конечно, выдвинуть конспирологическую версию, что он был двойным агентом, работавшим и на короля Якова, и на дом Оранских. Да кто же это теперь точно скажет... Но такое предположение хорошо объяснило бы дальнейшие события.

Однако никакой карьеры при дворе Дефо не сделал. Так часто поступают с перебежчиками, которых использовали, но которых потом стыдятся. А вскоре его постигла деловая катастрофа, заставляющая заподозрить, что от слишком осведомленного человека просто хотят избавиться. Впрочем, на первый взгляд, все было просто — предприниматель рискнул и погорел. Занялся производством кирпичей, заняв под проект крупные суммы. Но неожиданно кредиторы стали требовать деньги обратно. Итог — 17 тысяч фунтов долга и банкротство. Никто из влиятельных покровителей, даже сам король, за него не заступился. Впрочем, возможно, Вильгельм все же тайно посодействовал облегчению его участи. Во всяком случае, в долговую тюрьму Дефо тогда не посадили. Уже хорошо — на свободе он, по крайней мере, не даст погибнуть в нищете своей к тому времени уже многодетной семье. Но с этого момента его жизнь становится все более загадочной. Даже домашние часто не знали, где он и чем занимается, не имели понятия об источниках и сумме его доходов.

Патриарх журналистики

В ту пору лондонский издатель и на тот период друг Дефо Джон Дантон придумал то, что сейчас бы назвали «форматом газеты» — она должна была состоять из ответов на вопросы читателей. Для своего времени это была прорывная информационная технология. Издание претендовало на интеллектуализм, что подчеркивало и его название — «Афинский Меркурий», но популярность сразу получило в самых широких кругах. Вопросы были актуальные: «Как мужья должны обращаться с женами?» «Можно ли королеву называть „мадам“?» «Восстанут ли чернокожие из мертвых в день Страшного суда?». И писали туда лучшие британские перья. Например, творец Гулливера. Неизвестно, сталкивались ли в редакции Дефо и Свифт лично. Возможно, но уже тогда они недолюбливали друг друга. Однако их поиски в публицистическом жанре шли параллельно.

«Дефо — современник Ньютона, и если Ньютон определил законы физики, то Дефо установил законы писательства, прежде всего, разработал технику, по его собственным словам, правдоподобного вранья», — писал советский литературовед и писатель Дмитрий Урнов.

Сейчас это называется «художественной достоверностью» и само собой подразумевается как часть писательской работы. Дефо один из первых тружеников пера, который стал уделять самое пристальное внимание мелким деталям, создавая безупречно реалистическую картину. А вот сколько правды в его публицистике и прозе — установить сложно. Его знания были энциклопедичны, но велик был и жизненный опыт. И невозможно понять, был ли он сам, скажем в Сибири, куда отослал своего Робинзона, или просто внимательно читал отчеты путешественников, участвовал или не участвовал в том или ином описанном им сражении, и так далее.

Возьмем книгу Дефо «Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами». Современники читали ее, как документальный отчет о деятельности «джентльменов удачи». Она создала канонический образ корсара, неизменный от героя романа Вальтера Скотта «Пират» до голливудского Джека Воробья. Однако более поздние исследователи усомнились в достоверности книги. Одно время считалось, что чуть ли ни 80 процентов ее содержания автор выдумал. Но по мере развития исторической науки выясняется, что большинство фактов, обнародованных Дефо — правдивы! Похоже, он пользовался закрытыми для широкой публики и до сих пор не найденными источниками.

А еще Дефо основал жанры экономической, криминальной и политической публицистики. И он первым стал делать настоящие интервью, например, со знаменитым вором Джеком Шеппардом. Однако опять же один Бог ведает, насколько эти интервью были подлинными. Поговаривали, что Дефо приходил к «интервьюируемым» с уже написанным им текстом и убеждал тех подтвердить подлинность своих слов. Проделывал и куда более сомнительные в этическом отношении вещи. Например, писал под разными псевдонимами противоположные по смыслу статьи: за и против короля, вигов, тори, католиков, англикан, пуритан и даже... самого себя. Но главным его жанром стала тогда политическая сатира. Она его прославила, она же его и низвергла.

Гимн позорному столбу

Два памфлета Дефо — сатира в стихах «Чистопородный англичанин» и особенно «Простейший способ разделаться с раскольниками», взорвали общество. В первом развенчивался миф о чистоте английской крови. Второй притворно обличал единоверцев автора пуритан, но на самом деле высмеивал их противников. В результате эти памфлеты читали все. Но в 1702 году из-за несчастного случая погиб покровитель Дефо король Вильгельм, и дерзкий памфлетист остался без защиты. Он скрывался, из подполья развернув информационную кампанию по своему оправданию, но был пойман и приговорен — к тюрьме, большому штрафу и пребыванию у позорного столба. Хотя, очевидно, сатиры были лишь предлогом для врагов Дефо, чьи руки развязала смерть короля. Сыграли роль и огромные долги Даниэля.

Три длинных, жарких июльских дня 1703 года провел он на улицах Лондона, с зажатыми в колодки головой и руками. Наказание было не только позорным и мучительным. Желающим разрешалось швырять в осужденных все, что попало, и бывало, их забивали до смерти. Однако в Дефо полетели не только камни и грязь, но и... цветы. Как видно, среди англичан было множество его почитателей.

Более того — в тюрьме он умудрился написать и каким-то образом издать поэму «Гимн позорному столбу», а также подготовить к печати сборник старых произведений, среди которых были и две его одиозные сатиры. Похоже, у него были хорошие помощники... Ходатаи тоже были: главную роль в его вызволении сыграл Роберт Харли, первый граф Оксфорд, будущий госсекретарь и лорд-казначей. Сначала он добивается приостановления наказания у столба, а в ноябре — освобождения Дефо из тюрьмы.

Подробности сделки опального писателя и государственного мужа мы не знаем, но, вероятно, правительство оплатило часть долга осужденного. За это Дефо становился информационным оружием властей. На их деньги он стал издавать газету «Обозрение», продолжив то, что делал в «Афинском Меркурии»: задавал от имени читателей вопросы и от имени газеты писал на них пространные ответы. Подспудно формируя желательное для властей общественное мнение. Все, как сегодня... Позже он проделывал и еще менее респектабельные вещи. Например, внедрялся в редакции оппозиционных изданий в качестве автора и постепенно приводил их контент в соответствие с интересами правительства.

Отец шпионажа

Но давал ему госсекретарь и более опасные поручения. Уже в наше время было найдено обширное письмо, написанное Дефо и адресованное Роберту Харли еще из тюрьмы. По сути, это развернутый проект организации разведывательной и контрразведывательной службы. К этому времени английская разведка существовала уже более двух столетий, но именно Дефо предложил те ее принципы, которые до сих пор лежат в основе Secret Intelligence Service. Он призвал собирать информацию об экономическом состоянии других государств, а на политические процессы в этих странах влиять при помощи своих людей, широко используя пропаганду и дезинформацию. Советовал иметь по всей Британии агентов, осведомляющих лично госсекретаря обо всех интересующих его делах. Главное, что эта служба не должна была иметь официального статуса и финансироваться непосредственно из королевских рук, что обеспечивало ее независимость и полную секретность. В общем, экономическая разведка, агенты влияния, спин-докторинг, политтехнологии, сеть осведомителей — все то, что до наших дней используется в этом деле.

Однако Дефо был не только выдающимся теоретиком разведки, но и практиком. Одно из известных его заданий — поездка 1706 года в Шотландию. Он должен был подготовить почву для объединения ее государственной системы с английской. Дефо объездил всю страну под разными личинами — торговца, рыбака, священника, ученого. Он пользовался оперативными псевдонимами Александр Голдсмит, Андре Моретон, Клод Гийо и надо думать, еще многими другими. «Сэр, мои шпионы и получающие от меня плату люди находятся повсюду», — писал он Харли. В общем, задание выполнил. Случались у него и миссии на континенте. «Во время моих инспекционных поездок за пределы Англии я всей грудью вдыхаю аромат шпионажа», — писал он. Похоже, дело ему нравилось...

Вероятно, интересами разведки были вызвано и его увлечение российскими делами. Большая шпионская игра между Англией и Россией шла с XV века. Дефо прекрасно знал русские реалии, не исключено, что встречался с Петром I и его вельможами. Вопрос о его личном пребывании в России спорен, но по-русски он объясниться мог. Он написал историю Петра Алексеевича и откровенно восхищался им как государем. Но попал под суд в Англии за то, что печатно обозвал того «сибирским медведем».

Порт вечного назначения

Не очень понятно, когда же он — при столь деятельной жизни — успевал столь плодотворно писать. Биографы сравнивают время, затраченное им на поездки, и объем им написанного в то же время, и отказываются верить, что это делал один человек. Но факт есть факт. Именно в этот период были написаны его самые выдающиеся произведения, в том числе и Робинзон.

Он еще несколько раз сидел в тюрьме, так и не смог полностью расплатиться с долгами — видно, «работодатели» крепко держали его на крючке. Но в 1719 году в основном отошел от шпионских дел, хотя, кажется, эпизодически продолжал выполнять задания правительства. Например, стал активным членом масонской ложи. Это был период первоначального становления масонства, и Англия была его центром. Вряд ли британское правительство оставило бы столь перспективное дело без присмотра. Возможно, миссия Дефо состояла в том, чтобы контролировать «вольных каменщиков» и направлять их в нужную сторону — уж это он умел...

Он продолжал скрываться от кредиторов, а может, и от более грозных врагов — разведчики-пенсионеры всегда предпочитают жить незаметно... Часто болел и умер в 1731 году. Надо надеяться, конец его жизни был мирен — как он сам писал:

«Желаю... прибытия в порт вечного назначения безо всякого шторма».

Гений перед слепцами

В 2022 году исполняется 110 лет со дня рождения великого русского ученого, петербуржца Льва Николаевича Гумилева. Его идеи, по-прежнему отрицаемые официальной наукой, тем не менее, постоянно находят подтверждение — если смотреть на ситуацию в мире с точки зрения разработанных им Пассионарной теории этногенеза (ПТЭ) и теории антисистем. Фактически, с их помощью можно предсказать ход истории.

Есть притча о трех слепцах, которые с помощью осязания пытались представить себе слона. Один ощупал ногу и сказал, что слон похож на толстую колонну, второй потрогал бок и решил, что слон — большая эластичная глыба. А тот, который держался за хобот, был уверен, что слон — живой шланг. Примерно так современники воспринимают гения. Для того чтобы хотя бы в общих чертах осознать его значение, надо, как минимум, обладать зрением. Но и тогда картина будет неверной: чтобы понять, что такое слон, даже зрячему надо отойти от него на некоторое расстояние. В случае с Львом Гумилевым это расстояние — время.

Скоро уже будет тридцать лет, как его не с нами. Однако он успел среди всеобщего развала увидеть начало процесса, который, согласно его теории, знаменует окончание в России фазы этнического надлома и переход к инерции. В последних интервью он поразительно точно предсказал дальнейшие события, пользуясь аналогиями из истории Древнего Рима. Неважно, кто у нас стал аналогом Суллы, а кто Августа — закономерности этногенеза не отменяют уникальных черт в развитии каждого суперэтноса. В этногенезе все, как и у людей — мы рождаемся, стареем, умираем согласно законам природы, но судьбы у всех разные.

Для меня правота Гумилева неоспорима, но мне, как и многим современникам, трудно осознать до конца его место в истории науки, да и в истории вообще. Слишком велика эта глыба. Для меня, например, познание Гумилева разделилось на три этапа.

Этап первый

Не помню, когда я впервые услышал это льдисто звенящее имя — Лев Гумилев. На историческом факультете преподаватели, одни осторожно, а другие с неприкрытой злобой рассказывали, что, вот, есть такой советский (иные явно брали это в кавычки) историк, сын Анны Ахматовой (самые смелые называли и еще не реабилитированного тогда отца, Николая Гумилева), который утверждает странные вещи об этносах в истории.

«Странные вещи», как правило, детально не расшифровывались, но работы Льва Николаевича «Хунну» и «Хунну в Китае» стояли у нас в списке обязательной литературы. Я прочитал эти книги с интересом, путаясь в непривычных именах и названиях. И... почти ничего не узнал о Пассионарной теории этногенеза. В этих изданиях положения ПТЭ были тщательно убраны, в результате получились просто книги о взаимоотношениях древних китайцев со степными народами. Надо было знать основные положения гумилевской теории, чтобы понять глубинный смысл текста. Я их не знал. Но заинтересовался.

Было и правда странно: «советский ученый» для тогдашнего меня — юного стихийного диссидента, было синонимом натяжек под марксистскую догму. А тут встроенный в советскую науку человек — даже статья в Большой советской энциклопедии про него есть — пишет какие-то идеологической крамолой отдающие вещи. Вдобавок его образ причудливо сливался со строками ахматовского «Реквиема», читанного в машинописной копии.

Как тебе, сынок, в тюрьму

Ночи белые глядели,

Как они опять глядят

Ястребиным жарким оком,

О твоем кресте высоком

И о смерти говорят.

И это тоже был он... Недавняя страшная история моей страны, о которой говорили тихо и с оглядкой, переплеталась с историей давно канувших в Лету племен. Непонятно... Немногочисленные статьи в журналах дела не проясняли. Да, любопытно. Но сколько всего любопытного вокруг, когда познаешь мир, да еще если информацию приходится добывать по крохам из-под тяжкого идеологического пресса...

Прочитав пару книг и несколько статей, я решил, что достаточно познакомился с научным творчеством этого Гумилева. Думаю, многие так думают и до сих пор — с тем же объемом информации, что и мой тогдашний. Иначе трудно объяснить пассажи в некоторых статьях, даже написанных историками. Например: «По Гумилеву выходило, что русские прошли большую часть пассионарного цикла, а, следовательно, должны были уступить место другим народам в течение ближайшего времени». Или что пассионарность в XIII веке «сошла» на одного Александра Невского. Для читавших работы Гумилева все это очевидная чушь. Но... ей многие верят.

Этап второй

Льва Николаевича нет уже года два. Идет вал изданий его трудов. Прочитано почти все — залпом, с наслаждением, некоторые работы по нескольку раз. Статьи даже с самыми скучными названиями написаны столь блестяще и убедительно, что любуешься ходом мысли ученого, как изощренными пируэтами гимнаста. Исторические события разного времени неоднократно наложены на график пассионарного напряжения в этносе. И всякий раз все сходится — так же, как все сходится на канонической гумилевской карте пассионарных толчков. Оказывается закономерности, смутно угадывавшиеся в кажущемся хаосе исторических событий, есть! При этом они составляют внятную и убойную альтернативу в зубах навязшему марксистко-ленинскому пониманию истории. В неофитском восторге хочется крикнуть: «Учение Гумилева всесильно, потому что оно верно!» Не кричишь только потому, что до тебя это уже сказали про другое учение...

Позже приходит понимание, что ради логичности кое-что натянуто, а кое-что даже домыслено, что Лев Николаевич зачастую оперировал устаревшими научными представлениями, и что в его теории имеются солидные прорехи. Однако подкупает честность ученого, который сам указывал на слабые места ПТЭ, предоставляя дорабатывать ее будущим поколениям последователей. Одно несомненно: теория состоялась, и это именно научная теория, а не бред наперсточников от истории, чьи «теории» позже метко обозваны «фолк-хистори».

Кусочки мозаики складываются в грандиозную картину. Сам удивляешься, как раньше не понимал, что этнос — это система, организм, что он имеет возраст, что «отсталые племена» на самом деле просто старые и бессильные, что пассионарность явственно проявляется у одних исторических деятелей, а у других наоборот проявляется субпассионарность. Что этносы, как и люди, могут болеть, и если у людей самая страшная болезнь рак, то у этноса — антисистема. От рака она отличается, пожалуй, лишь тем, что у этносов чаще случается спонтанная ремиссия. Что нельзя сравнивать этносы разного возраста, и если сейчас в Европе потребительская благодать и мирное спокойствие, а у нас бардак, местами переходящий в кровопролитие, то это от того, что европейцы старше нас на пятьсот лет. Их закатное довольство уже явственно сменяется маразмом, и скоро в Европе станет неуютно и страшно, как в наполненном запахами старости и болезней доме престарелых. И представители новых, более молодых этносов, станут захватывать старушку-Европу. А мы еще поживем — если нам дадут.

Теперь я знаю, что, глядя на пожар Белого дома в Москве в 93-м, я наблюдал последнюю судорогу фазы надлома. Революции в России больше не будет — не должно быть, потому что мы исчерпали свой лимит революций. Если, конечно, не возобладают настроения суицида — ведь некоторые люди тоже кончают самоубийством... А некоторых убивают враги.

Лев Николаевич часто говорил, что не интерпретирует с точки зрения своей теории историю последних двухсот лет. Еще бы он сказал другое... И так он до конца жизни был под надзором. Его рукописи внимательно просматривали «секретные сотрудники», его работы годами не публиковали, идеи замалчивали и искажали. Этому «советскому ученому» надо было быть еще и конспиратором, если он хотел оставаться ученым, а не колебаться вместе с партийной линией. Не мог же он открыто сказать в те годы, например, что антисистемы, губившие древние империи, принципиально не отличались от их товарки, проявившейся в России в XVIII веке, а потом 70 лет главенствующей на евразийском пространстве под названием коммунистической партии. Впрочем, в узком кругу он это говорил.

Этап третий

Я общаюсь с последователями ПТЭ виртуально и в реале, называю Льва Николаевича, как и они, «ЛНГ». Я стою у его могилы на кладбище Александро-Невской лавры и пытаюсь представить, что сказал бы ему, познакомься с ним при его жизни. Я был в его последней квартире, видел его стол, его боевые награды, и — рукописи. Я говорю со знавшими его людьми и узнаю подробности, которых не знал. Например, на место встает его отношение к религии — вопрос, который заставлял сомневаться в ПТЭ множество православных интеллигентов. Но ЛНГ, без всякого сомнения, был православным, а первопричина пассионарных толчков, с его точки зрения, конечно, Бог. А первопричина антисистемы — диавол. Провидение проявляется в истории в виде конкретных природных механизмов, которые он изучал, но выше — область богословия. «Не путайте Божий дар с яичницей», — говаривал по этому поводу ученый. «Яичница» тут — природные и исторические закономерности.

Я вижу, что, казалось бы, широко известная теория, на самом деле до сих пор подвергается гонениям, не столь явным, как раньше, но не менее действенным. Слова «евразийство» и «пассионарность» употребляют к месту и не к месту, но ПТЭ для многих остается неким «черным ящиком». Я вижу, что продолжателей, на которых надеялся ЛНГ, по сути, нет — в науке его идеи столь же презрительно игнорируются, как и тридцать лет назад. А многие ближайшие ученики и друзья ушли вслед за ним, причем некоторые умерли не своей смертью.

Зато, похоже, ПТЭ находит уже практическое применение в геополитике. Владимир Путин говорит про «инструктивное значение» евразийских идей, последователем которых был Гумилев и явно следует его завету: «Знаю одно и скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава и только через евразийство». Мучительно, со срывами, но идет воссоздание Евразийского союза, существовавшего в том или ином виде на протяжении веков и защищавшего евразийские этносы от враждебных влияний с востока и запада. Американские Штаты последовательно бомбят именно те народы, которые должны были находиться в ареале последнего угаданного ученым пассионарного толчка XVIII века. А большой ненавистник России, но умный человек Збигнев Бжезинский сказал, что у России есть шанс на выживание только в том случае, если ее народы усвоят идеи Гумилева.

Похоже, идет подспудная геополитическая борьба, Большая игра, для которой его идеи имеют важное значение. Но подробности этой борьбы мы узнаем не скоро. Так же, как не скоро в полной мере оценим всю мощь научных трудов Льва Гумилева. В процессе «познания слона» будет еще много этапов.

Времена не выбирают

Положения ПТЭ дают возможность выяснить в, каком именно этническом возрасте находится сегодняшняя Россия и чего нам ждать дальше.

По Гумилеву, понятие этноса не совпадает ни с биологическим понятием расы, ни с социальным понятием национальности, новый этнос может возникнуть из разных национальных и расовых субстратов.

Этносы рождаются, развиваются, стареют и исчезают. В активных фазах этнос проявляется в деяниях, остающихся в истории.

Но исторические свершения невозможны без затрат людьми реальной физической энергии. Для этой энергии Лев Гумилев предложил понятие пассионарности. Именно она поддерживает жизнедеятельность и устойчивость этноса, но тратится в процессе этногенеза.

Этногенез начинается в результате мутации — пассионарного толчка. В его ареалах появляется все больше людей с признаком пассионарности — наличием идеала и желанием его достичь, даже вопреки инстинкту самосохранения. По мере увеличения числа пассионариев они объединяются и, в конечном счете, образуют новый этнос.

Начальные фазы его существования протекают весьма бурно, именно тогда народ оставляет свое имя в истории чредой войн и завоеваний. С уменьшением числа пассионариев, однако, интенсивность этногенеза идет на убыль, пока не достигнет равновесия с природным ландшафтом. Тогда этнос прекращает активную деятельность и только самовоспроизводится. Весь процесс этногенеза, если не обрывается извне, идет 1200 — 1400 лет.

Фазы этногенеза

1. Подъем. Стабильное повышение уровня пассионарного напряжения этнической системы. Активная экспансия этноса.

2. Акматика. Колебания пассионарного напряжения в системе на предельном для нее уровне. Период междоусобных войн и смут.

3. Надлом. Резкое снижение уровня пассионарного напряжения, сопровождающееся расколом этнического поля. От этноса отделяются большие группы, желающие жить отдельно. Происходят гражданские войны.

4. Инерция. Плавное снижение пассионарного напряжения системы. Период стабильности, благополучия и укрепления государственности.

5. Обскурация. Резкое снижение пассионарного напряжения, сопровождающееся либо исчезновением этноса как системы, либо превращением его в реликт.

Еще бывают, хоть и не всегда, регенерация, когда этнос на некоторое время вновь становится активным, и мемориальная фаза — когда отдельными представителями этноса сохраняется историческая память и культурная традиция.

Переход к инерции

«Пассионарный толчок нашего суперэтноса... произошел на рубеже XIII века. Следовательно, сейчас наш возраст — около 800 лет. Общая модель этногенеза свидетельствует, что на этот возраст падает один из наиболее тяжелых моментов в жизни суперэтноса — фазовый переход от надлома к инерции», — писал Гумилев.

Возможно, этот переход должен был совершиться несколько раньше — в 60 — 70 годах XX века, когда, после страшных потерь пассионариев после революции, Большого террора и Великой Отечественной войны, выросло первое «мало поротое» поколение. Тогда и проявились признаки инерции — сильная держава, международные успехи, относительное экономическое благополучие населения, зыбкая, но стабильность.

Однако переходу к очередной фазе препятствовала укоренившаяся во власти, хотя и изрядно к этому времени выдохшаяся, большевистская антисистема.

«Коммунисты изначально представляли собой специфический маргинальный субэтнос, комплектуемый выходцами из самых разных этносов. Роднило их всех не происхождение, а негативное, жизнеотрицающее мироощущение людей, сознательно порвавших всякие связи со своим народом. (Такие структуры известны в этнической истории со времен античности, их принято называть антисистемами.)», — писал Гумилев.

Большая часть пассионариев, находящихся во власти, была заражена этой негативной идеологией. С другой стороны, пассионарии, этой идеологии противостоящие, часто сами обладали негативным мироощущением — например, диссиденты-западники. Все это никак не благоприятствовало переходу к инерции.

В замедлении перехода играл роль и другой фактор, отмеченный Гумилевым:

«Энергичных пассионарных людей с каждым поколением становится все меньше и меньше, но, увы, социальная система, созданная людьми, не успевает за этими переменами».

То есть, для фазового перехода необходим был демонтаж советской государственной машины, управляемой КПСС. Это произошло в начале 90-х, и, в силу упомянутых обстоятельств, носило характер, по выражению Владимира Путина, «геополитической катастрофы».

Получается, сейчас российский суперэтнос находится в самом начале инерционной фазы. Хотя, поскольку это именно начало фазы, многие процессы четко не выражены. Кроме того, этнические процессы во многом искажаются и смазываются деятельностью множества антисистемных сообществ. Однако основные признаки, сформулированные Гумилевым для инерционной фазы, имеют место.

Смена этнического стереотипа поведения

В каждой фазе у этноса свой стереотип поведения, олицетворяющийся в его идеальном носителе.

«Достаточно лишь измыслить или вообразить идеального носителя наилучшего стереотипа поведения, пусть даже никогда не существовавшего, и потребовать от всех, чтобы они ему подражали», — писал Гумилев.

По всей видимости, в фазе инерции у нас будет преобладать идеал «эффективного менеджера». Хотя запущен он поклонниками Сталина, через определенное время он включит в себя множество исторических деятелей, якобы ему соответствующих. Это тип прагматичного, дисциплинированного, работящего, умеренного, патриотично (но без жертвенности) настроенного человека. Этот идеал уже сейчас широко распространен среди молодых людей.

Центробежные тенденции сменяются центростремительными

«Признак пассионарности в ходе этногенеза как бы дрейфует по территории страны от центра к окраинам. В итоге к финальным фазам этногенеза пассионарность окраин этнического ареала всегда выше, чем пассионарность исторического центра... А затем начинается обратный процесс — их дети и внуки, сделав карьеру „на местах“, едут в Москву или Петербург хватать фортуну за волосы. Таким образом, в центре власть оказывается в руках тех же провинциалов. Много ли среди политических лидеров последних лет коренных москвичей или петербуржцев?» — говорил Гумилев.

Разумеется, наряду с пассионариями это движение захватывает и большой процент субпассионариев — людей с недостатком пассионарности, для этноса являющихся вредным балластом. Однако в последние годы идет интенсивный процесс вытеснения их из власти. Эти факты объясняет следующий пассаж Гумилева:

«И тут-то место, освобожденное пассионариями, занимают „торгаши“ — флорентийские менялы, услужливые дипломаты, интриганы, авантюристы... Но почему это так легко удалось? Только потому, что, говоря фигурально, „вода остыла и замерзает“».

Определение «торгаши» прекрасно можно отнести ко многим нынешним олигархам, бандитам и коррумпированным чиновникам. К счастью, в начале инерции отнюдь не вся «вода остыла», о чем говорят определенные действия верховной власти, направленные против коррупции.

Отказ от агрессивности

«После пережитых потрясений люди хотят не успеха, а покоя. Они уже научились понимать, что индивидуальности, желающие проявиться во всей оригинальности, представляют для соседей наибольшую опасность», — писал Гумилев.

Декларации российской власти о «многополярном мире», официальное отсутствии у России территориальных претензий к кому-либо и о желании войти в «общечеловеческую семью» говорят о том, что наступательный порыв суперэтноса иссяк. А ведь он присутствовал даже в надломе, хоть и был искажен антисистемой — в виде идеала «мировой революции».

Однако в инерционной фазе этнос достаточно силен, чтобы отразить агрессию даже более молодых соперников, не говоря уж о более старых этнических системах. Что надо иметь в виду, глядя на актуальное геополитическое положение России, входящей во все более жесткий клинч с «цивилизованным миром».

Накопление культурных ценностей

«Те, кто в XVI веке хватался за шпагу, в XVIII веке сидел дома и писал трактаты, ценные — если автор был талантлив, и бессмысленные — если он был графоманом. А так как последних всегда больше, то создались огромные библиотеки, наполненные книгами, которые некому и незачем читать», — писал Гумилев.

Действительно, писателей сейчас чуть ли не больше, чем читателей. В Интернете размещены гигабайты текстов, большую часть которых почти никто не прочитает. То же самое происходит и в других областях искусства. Однако произведения искусства разного качества продолжают производиться людьми, которые 80 лет назад ходили бы в штыковые атаки, а сто лет назад убивали бы друг друга в гражданской войне.

Насилие над естественным ландшафтом

«В фазе этнической инерции способность к расширению ареала снижается, и наступает пора воздействий на ландшафты собственной страны. Растет техносфера, то есть количество нужных и ненужных зданий, изделий, памятников, утвари — разумеется, за счет природных ресурсов».

Хищническая добыча полезных ископаемых, вырубка лесов, строительный бум... Стоит ли перечислять дальше?..

Похоже, фаза инерции — не идеальное время для жизни. А Гумилев никогда и не утверждал обратного. Однако времена не выбирают.

Пассионарность — это вам не конина

«А этот пацак все время говорит на языках, продолжения которых не знает!» — увы, эти слова из фильма «Кин-дза-дза» актуальны и сейчас. Потребители СМИ, думаю, неоднократно замечали, как во многих изданиях разом всплывает некое мудреное словечко. Ничего страшного в этом нет, если авторы четко понимают его значение. Но так бывает отнюдь не всегда... И речь не только о журналистах — еще о политиках, экспертах и особенно возникшей за последние годы прослойке медийных персон, именуемой «топ-блогеры».

В качестве примера можно взять слово «пассионарность». Кто-то, вероятно, знает, что оно является ключевым понятием Пассионарной теории этногенеза (ПТЭ) русского ученого-этнолога Льва Гумилева. Однако складывается впечатление, что для многих значение термина весьма туманно. Так что следует хотя бы в двух словах изложить, о чем идет речь.

По Гумилеву, этносы, как и люди, рождаются, развиваются, стареют и исчезают. Активные фазы этногенеза характерны деяниями, след которых остается в истории. Но это невозможно без затрат реальной энергии. Для ее обозначения Гумилев ввел понятие пассионарности, от латинского passio, страсть. Пассионарии — люди, имеющие идеальную цель, изменяющую мир, и для ее достижения использующие избыток своей энергии. То есть, чем больше в этносе пассионариев, тем он активнее, а с уменьшением их числа становится все более вялым и, наконец, рассыпается на мелкие группы, тихо живущие в родном ландшафте.

С такой концепцией можно не соглашаться, но, как видим, определение это чисто научное. Более того, изобретенное самим создателем теории, то есть, может употребляться лишь в значении, которое тот сам в него вложил. Однако часто так называют просто людей, активно стремящихся к исполнению своих желаний, иногда с риском. Но в таком контексте «пассионарием» будет любой преступник — грабитель, наркоторговец, хулиган и даже насильник. Однако в ПТЭ для подобных особей принят другой термин — субпассионарии, люди, чья энергия, наоборот, недостаточна. Из-за чего они не только не могут изменять мир, но и элементарно сдерживать свои вожделения. И рискуют они, потому что просто не способны просчитать последствия своих действий — и для себя, и для своего этноса.

В качестве яркого примера можно привести освещение украинского государственного переворота, вызвавшего гражданскую войну на востоке страны. Либеральные журналисты — как украинские, так и российские — постоянно называли вышедших на улицы «протестувальников» пассионариями. Но для того, чтобы таковыми являться, недостаточно скандировать «кричалки» и кидаться камнями в полицию. Меру пассионарности любого движения можно установить по его целям. А у Евромайдана они были чисто меркантильными: «европейский шлях» должен вести в потребительский рай. «Я хочу кружевные трусики и в ЕС» — лозунг, с которым стояла там некая девица, достаточно точно характеризует подобные «идеалы». Люди просто хотят легкой жизни. К пассионарности это отношения не имеет.

Тем не менее сочувствующие Майдану пытаются с помощью термина, как они его понимают, разобраться в событиях.

«Большая пассионарность украинского народа связана в первую очередь, на мой взгляд, не с какими-то генетическими или ментальными различиями. В первую очередь с тем, что процессы национального сознания в петрократиях все-таки протекают немножко по-другому», — говорит в передаче «Код доступа» на радио «Эхо Москвы» известная журналистка Юлия Латынина.

Она соединяет несоединимое — этнологический термин «пассионарность» и политологический «петрократия», придуманный американским политиком Збигневым Бжезинским для обозначения режимов, чья власть основана на запасах углеводородов.

Согласно же ПТЭ, экономические обстоятельства с процессом этногенеза коррелируют весьма слабо. Что касается «ментальности», этот термин действительно употребляется в ПТЭ, но по отношению к пассионарности он вторичен. Ментальность — психический склад людей, входящих в этнос, и он изменяется в зависимости от уровня пассионарного напряжения. То есть, Латынина составила многозначительно звучащий, но бессмысленный спич.

А вот она же пишет в «Новой газете»: «Разница между майданом в Киеве и псевдомайданом в Донецке совершенно та же, что между американской революцией 1776 года и иранской 1979. В одном случае пассионарная буржуазия, в другом — люмпены».

Это безграмотно с точки зрения не только ПТЭ, но и социологии, которой хорошо известно, что любая смута привлекает массу деклассированного элемента. Так что «люмпенов» хватало и на киевском Майдане, и среди выступивших против него жителей востока Украины. Война же за независимость США имела в основном экономические причины, и, получив то, что хотели, американцы стали вполне прагматично налаживать отношения с бывшей метрополией. А вот Исламская революция в Иране очень сильно напоминала пассионарный взрыв. И если уж проводить параллели, ополченцы Новороссии гораздо больше похожи на солдат Джорджа Вашингтона, чем на Стражей исламской революции.

Забавно, что за пару лет до этого Латынину саму назвали этим словом — в крайне негативном смысле.

«Не секрет, что самой пассионарной защитницей официальной версии и отмывальщицей ФСБ является известная журналистка Латынина», — сказал 17 сентября 2012 года в интервью радио «Свобода» оппозиционный российский публицист Андрей Пионтковский.

Опять же — здесь термин употреблен, надо думать, в значении «активный человек». Потому что предатель (а, кажется, именно в этом Андрей Андреевич обвиняет Юлию Леонидовну) пассионарием быть никак не может...

И раз уж такие корифеи вольной журналистики явно не понимают значения термина, что уж говорить об их менее маститых коллегах. Вот украинский сайт «Петр и Мазепа» в начале войны на Донбассе утверждал, что российское правительство сплавляет туда неудобные элементы для «утилизации»:

«На Украину пассионариям можно, а назад — уже нельзя. Никому не нужно, чтобы герои-повстанцы вернулись в медалях и с пониманием того, что протестовать можно с оружием в руках».

Независимо от правомерности этого утверждения, говорить о том, что каждый, добровольно идущий на чужую войну, есть пассионарий, нельзя. Несомненно, среди добровольцев они имеются, но значительную их часть составляют те, кого Гумилев называл «бродяги-солдаты» — субпассионарные наемники.

«В силу своей подвижности они часто играют важную роль в судьбах этносов, совершая вместе с пассионариями завоевания и перевороты», — писал ученый.

Пассионариями часто называют и участников российских протестов 2011-2013 годов.

«То есть те люди, которые являются меньшинством, они являются более пассионарными», — говорит, например, та же Латынина.

Но «креативный класс» стоял тогда тоже не за некие абстрактные идеалы, а за вполне материальные блага, которые, как ему казалось, прилагаются к «западной демократии» — вполне субпассионарное недомыслие. Иногда, впрочем, по отношению к «болотникам» слово употребляется в ироническом смысле.

«Собчак тоже из пассионарии, — валькирии, можно сказать, болотной революции», — отзывается о Ксении Собчак в своем ЖЖ Эдуард Лимонов.

В устах несомненного пассионария, хоть и негативного, по отношению к избалованной светской львице это звучит злой издевкой.

А бывает, что человек, прекрасно знающий значение термина, намеренно его искажает. 13 октября этого года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл сказал на II Международном православном студенческом форуме:

«Идея подвига должна быть в центре внимания, потому что с подвигом связано подлинное развитие личности, общества и государства. В противном случае жиром зарастает мозг, в противном случае человек и народ теряют пассионарность».

В данном случае термин употреблен абсолютно правильно — Святейший знаком с положениями ПТЭ. Но на это выступление в своем ЖЖ откликнулся протодиакон Андрей Кураев, ранее известный миссионер, а ныне — церковный оппозиционер (стиль и орфография старшего научного сотрудника философского факультета МГУ сохранены):

«Пассионарность пахнет оккультятиной не потому, что „непознана“, а потому что приходит „из космоса“. И при этом влияет не на загар, а на мозги людей... Стоит ли это фаустовское начало или шило-в-заднице превозносить с патриаршей кафедры...»

То есть, Кураев обвиняет Святейшего, а через него и Гумилева, в приверженности оккультизму. При этом даже из поста видно, что ПТЭ он знает, но сознательно искажает. Попросту лжет.

В заключение приведу весьма забавный пример употребления термина, иллюстрирующий, какая каша у людей в головах. Некий Глеб Котов, креативный директор агентства стратегических коммуникаций ProAct Media, опубликовал в интернет-издании «Взгляд» статью «Вирус пассионарности». Вот цитата оттуда:

«Удивительным образом суть отечественной пассионарности, бессмысленной и беспощадной, вскрыл европейский скандал с кониной».

Далее господин Котов на полном серьезе утверждает, что наплевательское отношение к потребителю, характерное, как он считает, исключительно для России, проистекает из исконной российской «пассионарности». Что он под этим подразумевает, я, честно говоря, так и не понял. По похожему поводу сам Лев Николаевич как-то сказал:

«Не путайте Божий дар с яичницей».

Или с кониной.

И реформатор, и контрреволюционер

День убийства Петра Столыпина стал началом национальной катастрофы России, но тогда это мало кто понимал. Столетие понадобилось для того, чтобы объективно оценить эту важнейшую для нашей страны историческую фигуру.

О его жизни и смерти, идеях и реформах написаны тома. Но до сих пор мы, похоже, не полностью осознаем его значение для нашей страны. Это потому, что он не закончил труд своей жизни — преобразование России.

Театр с убийцами

Но, возможно, если бы Петр Аркадьевич прожил еще хотя бы десять лет, история была бы совсем иной. Поэтому 1 сентября 1911 года стало русской национальной катастрофой — похуже американской 9/11. Только тогда это мало кто понимал.

«Многие думают, и я в том числе, что если бы не было преступления 1 сентября, не было бы, вероятно, и мировой войны, и не было бы и революции с ее ужасными последствиями. Если с этим согласиться, то убийство Столыпина имело не только всероссийское, но и мировое значение», – писал академик Георгий Рейн.

Судьба Столыпина как политика местами разительно напоминает судьбу Авраама Линкольна. И тот и другой категорически не вписывались в истеблишмент, и того и другого поливали грязью с противоположных сторон политического спектра, тот и другой жизнь положили на благо Отечества. Оба благополучно провели свои страны через кровь, ужас и разруху гражданского противостояния. И смерть приняли очень похоже — в театре, от пуль убийцы-одиночки (здесь бы горько сыронизировать, что жизнь для них была театром, по которому ходят убийцы).

Но тут сходство кончается: если Линкольн сделал то, что хотел, — освободил рабов и воссоединил расколотую страну, то Столыпин был лишь в начале пути. Реформы только были запущены, а иные остались на уровне планов. Например, в пропавшей памятной записке Столыпина государю, которую он написал на случай своей смерти.

…Киевский оперный театр, 22 часа 30 минут. Премьер в антракте оперы Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» беседует с камергером двора. Некто в черном фраке возникает в проходе. Сухо трещат два выстрела из браунинга, и чернофрачник бежит. По белому сюртуку премьера расползается кровавое пятно. Из ложи потрясенно смотрит царь. Раненый пытается поднять правую руку, не может и крестит государя левой. «Счастлив умереть за царя», — говорит он. Одиннадцатое покушение на Столыпина удалось — он умер через четыре дня.

Ранний взлет

По праву рождения он принадлежал к элите — имперской, сословной. Его род был известен с XVI века и всегда служил России. Например, его двоюродный дед был адъютантом у Суворова, а его отец Аркадий Дмитриевич, генерал от артиллерии, после русско-турецкой войны стал губернатором европейской части Турции. Вообще, тогда круг, из которого выходили выдающиеся люди, был узок и родственен. Так, Петр Столыпин приходился троюродным братом Михаилу Лермонтову.

В орловской гимназии, по воспоминаниям современника, Петр «выделялся среди учеников рассудительностью и характером». В 1881 году он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. Его специальностью была мирная и созидательная агрономия, а одним из преподавателей — великий ученый Дмитрий Менделеев.

Столыпин мог бы незаметно и плодотворно провести всю жизнь в провинции, но это не было судьбой столь энергичного и благородного человека. Первым признаком того, что этот скромный студент не прост и не тих, стала его женитьба. В 1882 году его старший брат Михаил погиб на дуэли. По некоторым свидетельствам, позже Петр тоже стрелялся с его убийцей — князем Сергеем Шаховским и был ранен в руку, которая потом всю жизнь плохо двигалась. Брат оставил невесту — фрейлину императрицы Марии Федоровны Ольгу Нейдгардт (праправнучку того же Александра Суворова). Говорят, перед смертью Михаил вложил ее руку в руку Петра и через два года тот стал ее мужем. Брак был долгим и счастливым, благословленным сыном и пятью дочерями.

Еще студентом, в 1884 году, Петра зачислили в Министерство внутренних дел, а в день окончания университета, 7 октября 1885 года, он стал коллежским секретарем. Десятый класс Табели о рангах, исключительный старт для столь молодого человека... В следующем году еще один рывок — пожалован камер-юнкером императорского двора. Опять же с отступлением от карьерных правил. Дальше — теми же темпами: титулярный советник, потом, почти сразу, Ковенский предводитель уездного дворянства. Выше на четыре ранга. Примерно как если бы сейчас 26-летнего капитана назначили на полковничью должность.

В Ковно семья мирно и счастливо жила 13 лет. Но в 1902 году — очередной резкий поворот. Его жизнь вышла на финишную прямую, а орудием судьбы стал министр внутренних дел и шеф жандармов Вячеслав Константинович фон Плеве. Он вызвал Столыпина в столицу и объявил, что тот назначен губернатором Гродно.

Россия погружается в безумие

Этот белорусский город был сложной для Российской Империи точкой. Русско-польско-еврейское население, постоянные конфликты на национальной почве. Там Столыпин впервые проявился как реформатор — умный и сильный, справедливый и жесткий. Первым указом он закрыл Польский клуб — центр шляхетской крамолы. Дальше — запустил сельскохозяйственные реформы, многие из которых были направлены на облегчение жизни крестьян. Это вызвало гнев местных помещиков. Его деятельность всегда в конечном итоге имела в виду величие и процветание страны, но слишком многие ненавидели его за решительные и эффективные действия...

И вновь возник Плеве, — скорее всего, он уже начал готовить своего протеже к высшим постам империи и не дал ему засидеться в глуши. Столыпин был назначен губернатором Саратовской губернии – одной из ключевых для Российской Империи. Он не хотел, ссылался на личные обстоятельства, но всесильный министр заявил ему: «Они не могут быть приняты во внимание».

Новое назначение было повышением, и немалым, но над страной уже нависала гроза. Революцию 1905 года вызвало не поражение в Русско-японской войне, а скорее наоборот — деятельность революционеров и сочувствующих им либералов подтачивала государственность и ослабляла армию. В стране бушевал террор против чиновников, их отстреливали, как куропаток.

Но даже перед лицом смерти Столыпин всегда был собран и хладнокровен. Как-то саратовский губернатор посетил антиправительственный митинг. В толпе на него кинулся агрессивный тип. Столыпин бросил ему на руки свое пальто, приказав: «Держи». И тот покорно держал, пока губернатор говорил с бунтующим народом. После чего толпа успокоилась и мирно разошлась.

В другой раз, когда террорист направил на Столыпина револьвер, он распахнул пальто и спокойно сказал: «Стреляй!» Несостоявшийся убийца растерялся и бросил оружие. Позже прямо перед губернатором разорвалась бомба, убившая несколько человек, но он остался невредим и даже не дрогнул. Потом Петр Аркадьевич во главе казаков спасал врачей-земцев, осажденных погромщиками, и был задет брошенным из толпы камнем.

Да, снаряды уже падали рядом с ним, и все ближе. В его доме был убит эсеркой генерал Виктор Викторович Сахаров, приехавший усмирять крестьянские волнения, названные позже «резней в Малиновке». Эти события Столыпин описывал в письме к жене так:

«Пугачевщина растет — все уничтожают, а теперь еще и убивают... Вчера в селе Малиновка осквернили Божий храм, в котором зарезали корову и испражнялись на образе Николая Чудотворца. Другие жители деревни возмутились и вырезали 40 человек». Россия погружалась в безумие.

На расстрельной должности

Продвигавший его Плеве сам погиб от эсеровской бомбы летом 1904 года, но Столыпина уже заметил и сам царь, дважды благодаривший его за усердие. Во второй половине апреля 1906 года перспективный губернатор был назначен министром внутренних дел. В то время эта должность была «расстрельной»: министров скоро или выгонял царь, или убивали террористы. Не удивительно, что переживший уже четыре покушения Столыпин попытался отказаться от такой чести. «Тогда я вам это приказываю», — сказал Николай. Судьба по-прежнему вела Петра Аркадьевича. Он возглавил МВД, а 8 июля 1906 года — все правительство.

Каждый день гремели взрывы, звучали выстрелы, умирали чиновники и с ними сотни невинных людей. А в «образованном обществе» эта кровавая вакханалия находила полное одобрение вплоть до того, что «нерукопожатными» становились те, кто выражал сочувствие жертвам террора. Ловкие адвокаты спасали от смертной казни откровенных убийц. И в Думе сидели те же террористы и их пособники.

«Он (Столыпин. — Ред.) и их призывал к терпеливой работе для Родины, когда они собрались прокричать лишь — к бунту!» — заметил Александр Солженицын.

Дошло до того, что и император, и премьер из-за риска покушений большую часть времени вынуждены были проводить дома, в окружении охраны. Гибель грозила не только первым лицам государства, но и их семьям. Террористы хотели отравить двухлетнего Аркадия Столыпина. А во время страшного взрыва на даче премьера на Аптекарском острове Петербурга он опять остался жив, но погибло несколько десятков человек, ранения получили оба его ребенка. Аркадий легкое, а у дочери Натальи были раздроблены ноги. Несколько лет девочка не могла ходить. Именно тогда Петр Аркадьевич сказал детям:

«Когда в нас стреляют — прятаться нельзя».

Через неделю после этого взрыва, 19 августа 1906 года, был принят «Закон о военно-полевых судах». Он позволил в очевидных случаях тяжких преступлений судить террористов и бандитов в течение суток. За восемь месяцев было казнено всего 683 человека, но уже это позволило остановить безумие. По воспоминаниям близких, Столыпин тяжело переживал необходимость таких мер, но в проведении их был тверд.

«Государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада», — говорил он.

Революция сошла не нет, российская катастрофа была отодвинута на 11 лет.

Широко известно выражение «столыпинский галстук», означавший петлю, с помощью которой Столыпин подавлял революцию. Но не все знают, что автором его был депутат Думы кадет Федор Родичев – за что получил от Столыпина вызов на дуэль. Петр Аркадьевич был человеком старых дворянских понятий, а по мне так этим гордиться надо… Родичев тогда предпочел публично извиниться перед премьером. А «столыпинские галстуки» свою положительную роль действительно сыграли.

Столыпинская пятилетка

Но все же главным делом пяти кратких лет его премьерства стала аграрная реформа. Он пытался сломать архаичную общину, чтобы дать развиваться «крепким хозяйствам» — по сути, фермерским. Начал реализацию грандиозной программы заселения Сибири и Дальнего Востока. Росла промышленность, усложнялась сеть железных дорог, поднималось благосостояние населения и всего государства — уже к 1910 году его бюджет был в плюсе. Однако многого он сделать не успел, и не по своей вине.

Его ненавидели и левые, и правые, и придворные, и депутаты Думы. Он был вне партий и кланов, единственным его стимулом и целью было благополучие России. А царь... У того было свое видение проблем, часто не совпадавшее с идеями первого министра.

В этом, кстати, его главное отличие от Линкольна – Столыпин не был главой государства. Он был твердокаменным монархистом и любил Николая Александровича как человека, но у царя, может быть, и не очень искусного в политике, зачастую было иное видение проблем – со своего места. Как писал Александр Машкин:

«Премьер-министр был бесконечно далек от помазанника Божия Государя Императора – это реалии того времени, закрепленные в Полном собрании законов Российской Империи. И поэтому действовать вне этих законов Пётр Аркадьевич не мог».

А будь Столыпин самовластным царем, вероятно, его деяния далеко превзошли бы деяния Петра I.

Хотя возможно и то, что очевидная для всех напряженность в отношениях между монархом и его министром была некой игрой, призванной успокоить настроенную против Столыпина элиту.

Как бы то ни было, после мартовского министерского кризиса 1911 года всем было ясно, что отставка Столыпина лишь дело времени. Но ушел он со своего поста сразу под пули террориста Дмитрия Богрова...

По поводу этого убийства ходит множество конспирологических теорий, однако, наверное, все проще — и страшнее. В общем-то, смерть Столыпина тогда никому уже не была нужна. Ни революционерам — потому что революцию он подавил и продолжение ее казалось невозможным. Ни крайне правым — потому что все его ненавистные им инициативы были отложены в долгий ящик. Он был, выражаясь жаргоном современной политики, «хромой уткой». Так что, скорее всего, выстрел Богрова никакой не заговор — революционеров, жандармов или масонов. Просто хитрый мальчик из хорошей семьи провел недалеких стражей правопорядка и осуществил задуманную им «казнь душителя революции». У мальчика было негативное мироощущение, он скучал и все равно хотел покончить жизнь самоубийством.

Альтернативная история

Широко известно столыпинское высказывание: «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России».

А если бы Бог дал ему эти годы? История, конечно, сослагательного наклонения не имеет, но газетная статья не научный трактат... Вероятно, после почетной отставки Столыпин возглавил бы, скажем, специально для него воссозданное Восточно-Сибирское наместничество, то есть стал бы, как некогда Николай Муравьев, некоронованным королем Сибири. Под его руководством она сделалась бы одной из главнейших областей империи, а он отрабатывал бы там свои реформы. Рано или поздно его бы вернули в Петербург – скорее всего, после 1913 года, когда стало очевидным, что над страной вновь сгущаются тучи. Возможно, он предотвратил бы вступление России в Первую мировую: так уже было — в 1908-м, когда он разубедил царя объявлять войну Австрии. «Сегодня я спас Россию!» — сказал он в тот день.

Россия бы спокойно наблюдала, как европейские державы рвут друг другу глотки, тем временем осуществляя реформы, поднимая промышленность, укрепляя армию и флот. Хотя смогла и вступить в войну — на последних ее этапах, как Италия. Тогда восточноевропейский военно-политический блок сложился бы на четверть века раньше и без тоталитарной идеологии. Да еще, по всей видимости, России достался бы контроль над черноморскими проливами. Да Финляндия осталась бы в ее составе — с весьма урезанными правами, как готовил для нее Столыпин. И Польша… Революция бы при этом случилась в побежденной Германии и была бы подавлена при помощи России. А темные личности вроде Ульянова, Джугашвили и прочих, которые, конечно, были бы замешаны в немецких событиях, успокоились в «столыпинских галстуках».

Вторая Мировая стала бы невозможной — ведь Третий рейх во многом возник как реакция на наступление коммунизма. Ядерное оружие, вполне вероятно, было бы разработано в России, да и в любом случае скоро бы появилось у нее. Как, кстати, и другие глобальные ноу-хау — ракеты, вертолет, телевидение, магнитофоны. И так далее. Сегодня мы имели бы процветающую, промышленно развитую евразийскую конституционную монархию. Сверху — царь, народное самоуправление — снизу. Такую вертикаль власти пошатнуть очень трудно. В общем, Третий Рим во всем великолепии.

Почему революция?

Да, хороший сюжет для романа альтернативной истории… К сожалению, вряд ли осуществимый в реальности. Дело в том, что Россия была тяжко больна, и Столыпин, при всей своей гениальности, лечил лишь симптомы болезни. Научное мышление его времени не достигло уровня, на котором возможен системный подход, и основополагающая теория развития народа была невозможна. Сейчас таковая есть, и согласно ей Россия с XVIII века пребывала в чреватой гражданской смутой фазе этнического надлома. На этом фоне — с русских масонов, декабристов и народников и вплоть до большевиков — развилась сильнейшая антисистема, раковая опухоль этноса.

Революция случилась не потому, что крестьян давила община, а рабочих — эксплуатация. Не потому, что революционные группы все время пополняла озлобленная еврейская молодежь из-за черты оседлости, которую Столыпин хотел упразднить. И не из-за войны — у Николая II были резоны вступить в нее, а складывалась она для России в целом удачно. Хотя все эти факторы, конечно, повлияли. Однако в бездну Россию толкнула антисистема, разрушившая традиции, исказившая народную мораль. Болезнь прогрессировала очень быстро. Еще в первых годах века упомянутые события в Малиновке или деяние крестьянина Варфоломея Чайкина, похитившего и сжегшего чудотворную Казанскую икону, казались запредельными. Через двадцать лет подобные вещи уже не считались в России преступлением…

Но антисистема долго не живет — вместе с этносом она убивает самое себя. Сегодня мы имеем дело с ее разобщенными (хотя еще очень ядовитыми) ошметками, но суперэтнос начинает выздоравливать. Однако для выздоровления как раз и нужны начатые Столыпиным реформы. Ведь сейчас перед Россией стоят в основном те же самые задачи, что и в начале XX века, хотя условия изменились. Аграрная реформа идет, но нынешнее сельское хозяйство совсем не то, что при Столыпине. Касается это и образования, и местного самоуправления, и чиновничества, и улучшения жизни малоимущих.

«Это те моменты, которые нужно учитывать безусловно, если политологи и историки говорят о преемственности, об используемости реформ Столыпина в наше время», — говорит историк Александр Машкин.

А еще при Столыпине совершенно иной была геополитическая ситуация. Главной соперницей могучей России считалась Британская империя, а США — далеким, не очень важным и благожелательным партнером. И — никакой глобализации, никакой угрозы национальной идентичности, никаких мировых финансовых кризисов.

Другое сходство-несходство эпох — внутреннее состояние страны. Столыпин подавил революцию, настоящую, страшную. Сегодня ситуация, слава Богу, не такая. Конечно, нынешние оппозиционеры-либералы напоминают своих духовных предтеч-социалистов. Но разница между Савинковым и Навальным очевидна. Есть мнение, что Россия устала от революций.

Однако «в революциях так: трудно сдвигается, но чуть расшат пошел — он все гулче, скрепы сами лопаются повсюду, отдельные элементы вековой постройки колются».

Здесь Александр Солженицын снова был прав. Нельзя допустить и начала этого процесса.

То есть сегодня есть потребность в обоих Столыпиных — и реформаторе, и контрреволюционере.

«Государственное дело Столыпина не умерло, оно живо, и ему предстоит возродиться в России и возродить Россию», - говорил философ Иван Ильин.

Русская болезнь украинства

Произойдет или нет военное вхождение России на Украину, о котором, как о решенном деле сообщают все мировые СМИ — вопрос гадательный. Несомненно одно: «украинский вопрос» российской власти рано или поздно придется решать — тем или иным путем. Однако, как бы не развивались события, это станет лишь частным проявлением огромной проблемы, которую Украина представляла для России на протяжении всей нашей совместной истории.

Можно, конечно, сказать, что враги России используют Украину как таран против нее — и это правда. Но они были бы глупы, не воспользовавшись бревном, которое история так удачно для них подложила под наши ворота. Большая геополитическая игра продолжается, а ее участники исходят из существующих условий.

Когда погибла Древняя Русь...

На самом деле мы все — заложники ситуации, сложившейся за много столетий до нашего рождения — когда гибла Древняя Русь. Случилось это не под ударами монголов, как многие думают, а куда раньше. Примерно к середине XII века Киевская держава разделилась на несколько независимых государств. Это была, скорее, не «феодальная раздробленность», как считают историки-марксисты, а раскол этнического поля. Русский историк и философ Лев Гумилев полагал, что этнос — это, прежде всего, особый стереотип поведения, отличающий представителей одного этноса от другого по принципу «свой — чужой». Дальше мы будем опираться на его выводы, поскольку причина нынешних событий вокруг Украины лежит главным образом в области этнической.

Итак, примерно в XII веке население разных областей Руси стало относиться друг к другу как к чужакам. Между княжествами велись жестокие войны, князья постоянно вступали в союзы с иноземцами против единоплеменников. Причин этому много, и они слишком сложны, чтобы излагать их в небольшой статье. В результате, когда часть русских государств попала в зависимость от Золотой Орды, а часть вошла в состав Великого княжества Литовского и Венгерского королевства, никакого русского единства уже не было. И хотя тогда названия великороссы, малороссы и белороссы обозначали еще регионы обитания, а не этническую принадлежность, отношения между ними были не всегда братскими. Достаточно вспомнить, что именно белорусы (в «территориальном» смысле) под началом литовского князя Ягайло после Куликовской битвы напали на русские обозы и перерезали раненых.

Хоть как-то связывала эти осколки народа даже не память об общем происхождении, а вера. Те русские, которые оказались под властью католической Литвы, а позже — Речи Посполитой, стремились всячески отстоять свою православную идентичность, поскольку в католической Польше подвергались постоянному давлению и дискриминации. Ни о каком украинстве речи тогда не было.

«Все православное население Польши называло себя именно русским, тогда как слово „украинец“ обозначало просто жителя окраины. При этом русские, жившие в Русском государстве, четко отделялись от русских Польши и назывались „российскими“. Такое различие представляет типичную фиксацию общей суперэтнической принадлежности», — писал Лев Гумилев.

Согласно его Пассионарной теории этногенеза, это было началом образования новой целостности — Российского или, иначе, Евразийского суперэтноса.

Единство и борьба

Однако русские в Польше и сами разделялись на частично окатоличенное дворянство, крестьян-хлопов и казаков. Запорожская Сечь, казачья республика, лишь номинально подчинялась польской короне. Сложности добавляло то, что в состав казачества вошли и представители степных народов — торков, половцев и других. Вся эта этнополитическая мешанина на юго-западных границах стоила русскому правительству немалой головной боли. Казаки постоянно использовались поляками в бесконечных войнах с Московским царством. С другой стороны, у малороссов стало традицией при каждом крупном антипольском восстании проситься в подданство России. Получить огромный регион с буйным и вооруженным населением московским государям, надо думать, не очень улыбалось. Однако же нельзя было отказать в просьбе о защите православных братьев. Поэтому от таких прошений обычно отделывались малозначимыми, но дружелюбными фразами.

Так было, например, в 1620 году, когда гетман Петр Сагайдачный направил в Москву посольство с просьбой принять запорожцев на царскую службу. Этот тот самый Сагайдачный, который два года назад вместе с польским войском грабил и жег русские города и осаждал Москву. Царь Михаил Федорович поблагодарил гетмана, пожаловал ему триста рублей, но от его службы вежливо отказался. С такой же просьбой уже к следующему царю — Алексею Михайловичу, обратился в 1651 году лидер очередного восстания гетман Богдан Хмельницкий. Московское царство теперь было куда сильнее, чем 30 лет назад, но над просьбой в Кремле думали три года, пока не решили принять казаков в подданство. Однако после смерти Хмельницкого те еще несколько раз пытались переиграть решение Переяславской рады о воссоединении с Россией. Этот 30-летний период смуты называется в украинской истории Руина.

Россия принимала участие в этой фактически гражданской войне между казаками (тогда их называли еще черкасами) крайне неохотно, но была вынуждена периодически посылать туда войска. Для нее это была война с Польшей, а черкасы в ней являлись лишь переменным политическим фактором. Командующий русскими войсками князь Григорий Ромодановский во время очередного казачьего челобитья царю резко спросил: «Какую вы дадите поруку, что впредь измены никакой не будет?» На что гетман и старшина промолчали...

Как рождаются химеры

Все это закончилось разделом территории, именуемой тогда Гетманщиной. Левобережье Днепра отошло к России, а правый берег был разделен между Польшей и Турцией. А то, что называется сейчас Западной Украиной, тогда считалось просто Польшей. Там господствовала возникшая в 1595 году под давлением властей и иезуитов Украинская греко-католическая униатская церковь — то есть, при сохранении православного обряда, она была подчинена Ватикану.

Это пробило страшную дыру в русском этническом поле. Перешедшие в униатство православные быстро теряли чувство своей принадлежности к русскому миру. Переход русских в католичество — не просто выбор веры. Он порождает этническую деформацию, поскольку католичество и православие — не только разные христианские конфессии (богословское различие, впрочем, между ними невелико). Это этнические маркеры для Европейского и Российского суперэтносов, которые всегда были враждебны друг другу. Во всяком случае, все попытки затащить Россию в «европейскую цивилизацию» заканчивались плачевно.

Когда в XVIII веке Речь Посполитая была разделена между Россией, Пруссией и Австрией, Западная Украина оказалась в составе Австро-Венгерской империи. Население Галиции, Буковины и Закарпатья, хоть и подверглось сильному влиянию униатства, продолжало называть себя русинами. Вплоть до XX века среди них было немало и ощущавших свою связь с русским миром. Австрийские власти всячески подавляли это движение, в противовес ему поддерживая украинский проект. В качестве названия «нового народа» было взято обозначение пограничных территорий — Украина, которое никогда не было этнонимом (еще Богдан Хмельницкий называл свою страну «малороссийские украинные земли»). Язык конструировался русинскими прозападными интеллигентами по принципу «абы нэ як у москалив», на основе народных диалектов русского языка, часто именуемых «про́ста мова». Против же пророссийских русинов австрийцы устроили настоящий этноцид, причем, при помощи их же соплеменников-украинофилов. Даже их этноним в Австрии был заменен на латинизм «рутены». А когда по результатам Первой мировой войны часть этих земель вновь отошла Польше, подавление русинов там продолжалось.

В результате получилось то, что Гумилев называл этнической химерой. Это продукт совместного существования несовместимых (имеющих отрицательную комплиментарность, то есть отношение друг к другу) этносов. Гумилев сравнивал химеру с коммунальной квартирой, где ютятся люди, друг другу неприятные. В химере исчезают оригинальные традиции, смешиваются несовместимые стереотипы поведения каждого этноса, приходит культурный хаос, расцветают имморализм и идеологические вывихи.

В то же время похожие процессы шли, как ни странно, в СССР, где власти всячески поддерживали процессы украинизации. При этом территориально Украинская ССР все время увеличивалась. Кремлевские коммунисты «дарили» ей то Новороссию — завоеванное Российской Империей Северное Причерноморье, то Слобожанщину — бывшее Дикое Поле. В 1939 году к ней была присоединена Западная Украина, в 1945-м — Закарпатье, а в 1954-м — Крым.

Есть мнение, что украинизация в составе СССР была условием сделки московских большевиков с украинскими национал-коммунистами. Большевики были интернационалистами, а этнический фактор лишь использовали в политических целях. Они искренне полагали, что вскоре все народы СССР растворятся в «новой исторической общности людей — советский народ». Однако этногенез процесс естественный, а искусственно можно сотворить лишь химеру. Что и получилось с Украиной. Химеры, созданные при помощи поляков и австрийцев на западе и большевиков на востоке, соединились, и в СССР стала тикать мощная бомба. Которая рванула после его распада.

Раковая опухоль этноса

Химеры бывают пассивными, такие можно сравнить с доброкачественной опухолью в организме. Ну, вот живут в нынешних США индейцы в своих резервациях, и живут хорошо — за счет сдачи в аренду своих земель. Особенно это никому не вредит, кроме самих индейцев, деградирующих от безделья. Но бывают химеры агрессивные, порождающие антисистемы — системные целостности людей с негативным мироощущением, то есть, отрицающим объективные законы бытия. Они готовы разрушить весь мир во имя абстрактных целей, которые могут быть какими угодно. Химера, производящая антисистемы, становится раковой опухолью, клетки которой только питаются и развиваются за счет организма, приводя его к гибели.

«Когда два разных (этнических — ред.) ритма накладываются друг на друга, — писал Гумилев, — возникает своего рода какофония, воспринимаемая людьми как нечто противоестественное, что в общем-то и правильно. Но тогда люди начинают не любить вмещающую их географическую среду, искать выхода при помощи строгой логики и оправдывать свою ненависть к миру, устроенному так неудобно».

Антисистемы состоят из людей, творящих зло сознательно и с удовольствием, оправдывая его высшими целями. Наиболее известной и мощной антисистемой является нацизм. А на Украине в XX веке антисистема «отметилась» в зверствах Волынской резни, когда Украинской повстанческой армией были уничтожены десятки тысяч поляков. Бандеровцы расчленяли живых людей пилами, приколачивали детей гвоздями, разбивали младенцам головы о стены. Во время же львовского еврейского погрома и в ходе массовых расстрелов евреев, цыган и советских военнопленных в Бабьем Яру украинские националисты плодотворно сотрудничали с немецкими нацистами. «При деле» было и униатство: некоторые греко-католические священники призывали украинцев к убийствам и освящали оружие для резни поляков.

А после войны с западноукраинская антисистема вполне комфортно совместилась с коммунистической. Что не удивительно — для них ведь важна не идеология, а общее мироощущение. У многих представителей нынешней украинской националистической элиты «красное» прошлое. Один из ярких примеров — поэт Дмитрий Павлычко, некогда писавший стихи, проникнутые горячей любовью к КПСС и проклинающие бандеровцев. Сейчас же он призывает к запрету компартии и называет русский «языком оккупантов». Утверждает, что коммунистическим литератором стал в юности по заданию руководства УПА...

Так что антисистема латентно существовала на Украине все годы советской власти, а за 25 лет «незалежности» расцвела пышным цветом. Она была движущей силой обоих майданов, особенно последнего, где в одном ряду с озверевшими националистами стояли униатские священники. Она показала свое лицо во время массового сожжения людей в Одессе, кровавой бойни на востоке Украины. Она не ограничивается рамками запрещенного в России «Правого сектора» или партии «Свобода» — настроения мизантропии, ксенофобии, шовинизма, национальной мании величия, вседозволенности расползаются по всему украинскому обществу. И делают его крайне нестабильным.

Расколотая страна

Надо помнить, что украинский этнос складывался патологично, во многом насильственно, по воле сменяющих друг друга властей. Американский философ и политолог Самюэль Хантингтон писал еще в 1996 году:

«Украина — это расколотая страна с двумя различными культурами. Линия разлома между цивилизациями, отделяющая Запад от православия, проходит прямо по ее центру вот уже несколько столетий»

К сожалению, современные западные политики, встрявшие в российско-украинский конфликт с изяществом слона в посудной лавке, к этим словам своего ученого вовремя не прислушались.

Однако реальная ситуация еще сложнее. По мнению Гумилева, украинский этнос состоит из девяти субэтносов, различающихся и по ландшафту обитания, и по времени вхождения в Украину, и даже по этническому субстрату. Это Буковина, Подолия, Полесье, Закарпатье, Галиция, Северская земля, Крым, Новороссия и Слобожанщина. И сами по себе эти субэтносы не монолитны и не стабильны. Так, часть прикарпатских русинов определяет себя украинцами, часть имеет провенгерскую или прословацкую ориентацию. Но многие вернулись из униатства в православие и считают себя частью русского народа. Что уж говорить про Крым и юго-восточные области с преимущественно русскоязычным населением. Впрочем, Крым уже и не Украина...

Конечно, сегодня «свидомых украинцев» (то есть представителей химеры) стало гораздо больше, чем было, скажем, в советские времена. Но осталось и множество тех, кто, называя себя «украинцем» в смысле гражданском, по-прежнему остается русским и по языку, и по стереотипу поведения. Тем не менее, за годы независимости химеричные «западенцы» поднялись в элиту, захватили власть и определяют сейчас повестку дня для всей страны. Причем повестка эта не несет в себе никакого позитива — антисистема на него не способна.

«Свидомые украинцы озабочены не столько созданием украинской культуры, сколько уничтожением русской», — говорил писатель Олесь Бузина. Убитый такими вот свидомыми...

При таком раскладе гражданское противостояние на востоке Украины было неминуемо. Вопрос о статусе русского языка стал лишь основным поводом — как ущемление православия во времена Речи Посполитой. Нынешний киевский режим сколь угодно много может говорить об «оккупации» Донбасса и Крыма Россией, игнорируя факт общенародного протеста против украинизации в этих областях. Впрочем, в последнее время перед лицом очевидности даже многие националисты признают, что население Донбасса по большей части «не любит Украину». Правда, из этого они делают вывод, что надо насильно заставить любить ее. А это значит, что независимо от того, есть ли на юго-востоке Украины российские войска, противостояние там продолжится.

Срединная земля

России в этой ситуации приходится вести весьма сложную игру. Киевские деятели, разумеется, жалобно причитают, что хищная империя опять хочет поработить свободолюбивый народ. Но правда в том, что независимая и спокойная Украина Россию очень даже устраивала. В самостийном виде она вполне способна была выполнять роль российского моста в Европу. Худо-бедно работала связанная еще со времен единого государства экономика, а проблемы бывшей союзной республики были теперь ее проблемами. У России и своих было достаточно.

Однако химера становилась все агрессивнее, и это уже угрожало и без того хрупкой российской стабильности. Собственно, к началу XXI века Россия оказалась в том же положении, в каком была в середине века XVII, только теперь ситуация в разы серьезнее. Тогда непосредственно на западной границе у нее была химера Речи Посполитой, за которой стоял могущественный Ватикан. Сейчас — химера Украины, за которой стоит Вашингтон. И тогда, и сейчас в этой химере страдали люди, считающие себя русскими и стремящиеся в Россию.

А уж геополитические реалии за века существенно не меняются. Есть термин «хартленд» — «срединная земля», введенный еще в 1904 году английским географом Хэлфордом Маккиндером. По его мнению, некая осевая географическая область, хартленд, имеет решающее влияние на ход истории. И этим хартлендом ученый считал Евразию, гигантскую естественную крепость, богатую природными ресурсами.

«Тот, кто контролирует Восточную Европу, контролирует хартленд; кто контролирует хартленд, тот контролирует мировой остров; кто контролирует мировой остров, тот контролирует весь мир», — писал Маккиндер.

Но для Восточной Европы таким внутренним хартлендом является Украина.

«В геоэкономическом смысле Украина и Крым расположены на потенциальном пересечении главных транспортно-коммуникационных путей между севером и югом, востоком и западом», — говорит Якоб Хеденског, заместитель директора по исследованиям шведского Агентства оборонных исследований.

Стратегия России

Россия не может быть уверена в своей безопасности, пока на Украине не спокойно. Дело не в империалистических амбициях — в XVII веке эту территорию приняли в состав России очень неохотно, со множеством оговорок, и прочно она интегрировалась в империю лишь при Петре I. Сейчас, в эпоху глобализации, ядерного оружия и существования сверхдержавы с манией всемирного контроля — США, положение гораздо серьезнее. Но не реагировать на происходящее у соседей России тоже невозможно. Она смирилась в 1991 году, что от нее ушел Крым — полуостров, владение которым означает контроль над Черным морем, то есть, и над проливами в Средиземное. Тогдашнее российское правительство полагало, что Киев останется дружественным, а значит, наш Черноморский флот так и будет базироваться в Севастополе. Однако Украина чем дальше, тем больше предъявляла права на крымскую базу РФ, устраивала провокации и прямо давала понять США, что не против их присутствия на полуострове. Но случись такое, Крым бы стал для России тем же, чем Куба для США в 1962 году, когда там были размещены советские ракеты. Тогда это едва не вызвало мировую войну. В России никто не сомневался, что послемайданный режим пустит на полуостров американцев. Так что действия Кремля по присоединению Крыма стали вполне логичными и закономерными — даже если бы у них не было массовой поддержки его населения. А она была.

Ситуация в непризнанных ДНР и ЛНР более сложна: здесь и пророссийские настроения не настолько сильны, как в Крыму, и в стратегическом отношении эта территория не так важна для России. В XVII веке Москва тоже неохотно вмешивалась в междоусобицы малороссов, стараясь иметь дело с теми лидерами, которых поддерживало большинство казаков. Именно по этой причине Путин говорил с Порошенко, хотя никаких иллюзий в отношении его не питал. Но Порошенко и компанию сменил Зеленский со своей командой, почти сразу же, несмотря на свое восточноукраинское происхождение, вставший на сторону националистов. А после него вполне реален приход к власти настоящих нацистов. И это означает не только то, что Донбасс утонет в крови. Многие радикальные деятели нынешнего украинского политикума открыто предъявляют претензии на «исконно украинские территории»: Белгородскую область, часть Брянской, Курской, Воронежской и Ростовской областей, а то и вообще на весь юг России. Над этими заявлениями можно смеяться, но ведь антисистема безумна...

История раз от раза учит, что тот, кто оставляет войну на чужой территории, должен ожидать ее на своей, и, похоже, в Москве это осознают. Надо думать, военное решение украинской проблемы не столь уж сложно: никто не верит, что ВСУ способны долго сопротивляться российской армии. Что касается «общенародной партизанской войны против агрессора», которой сейчас бредят украинские деятели, то, во-первых, сомнительно, что она будет столь уж массова, а во-вторых, партизанские действия в эпоху дронов и спутников малоперспективны, что ярко продемонстрировали российские войска в Сирии. И НАТО со Штатами за «неньку» вступаться не станут, разве что примут очередной бесполезный пакет антироссийских санкций. Ядерная война из-за нее не нужна никому в мире — в том числе и самой Украине.

Другое дело, что России совершенно не нужны сейчас украинские территории с их гигантскими экономическими и социальными проблемами. Более Россию устроила бы независимая нейтральная Украина как буферная зона перед Европой.

Не благодаря, а вопреки

Но кроме стратегического и геополитического, есть и этническое, и, в конце концов, моральное измерение проблемы. Нельзя бросать сотни тысяч людей, которые надеются на Россию — такое предательство даром не проходит. Так что республики Донбасса придется поддерживать, в том числе и если Киев вдруг решиться возвратить их силой.

Не берусь предсказывать стратегию Кремля, но, похоже, там прекрасно понимают, что нынешняя Украина России не нужна и попросту опасна. Да она в таком виде и не останется — слишком неоднородна и нестабильна. За этими процессами внимательно следят другие украинские соседи, имеющие виды на ее территории: Польша, Венгрия, Румыния. Надо думать, и наше правительство осознает, что Новороссия и Слобожанщина — такие же исконно российские земли, как и Крым...

Впрочем, история — дама капризная, способная на большие сюрпризы, и вектор украинского народа может еще развернуться в противоположную сторону, как это было 367 лет назад.

«Два близких этноса — русский и украинский — соединились не благодаря, а вопреки политической ситуации, поскольку народное „волим“ или „не волим“ неизменно ломало те инициативы, которые не соответствовали логике этногенеза», — писал Лев Гумилев.

Поссорились как-то два мага...

Оба наших героя были умны, красивы и талантливы, оба прожили бурную жизнь, вращались в высоких кругах, не гнушались шпионажем и мошенничеством. Но при этом трудно найти настолько несхожие типажи. Образ первого ясен и понятен, второго — таинственен и постоянно ускользает. Джакомо Джироламо Казанова с великой охотой устно и печатно рассказывал всему свету о своих приключениях, не замалчивая и неблаговидных поступков. О графе Сен-Жермене точно не известно практически ничего, а то, что рассказывают, обычно вызывает мало доверия.

Первый игрок и распутник, второй — аскет и отшельник. Казанова, при всем своем увлечении мистицизмом, был абсолютно земным человеком. Сен-Жермен, при всей своей практической сметке, всегда был устремлен в потусторонние дали, в них и растворился. В этой паре прекрасно отразился XVIII век — причудливый, хаотичный, противоречивый.

Тогда Европа теряла дерзновенное величие. На полях сражений, вместо доблести и чести, воцарялось прагматичное и техничное человекоубийство. В искусстве мощь и порыв Ренессанса сменился изощренным и мрачноватым барокко. А сами люди больше не стремились к славе — земной или небесной, просто хотели хорошо и счастливо жить. В их головах царил безудержный гедонизм, сдобренный темной мистикой — обычная история в обществе, отвергающем традиционные религиозные ценности. Такое изменение цвета времени, согласно теории Льва Гумилёва, знаменует наступление инерционной фазы этноса, когда люди «устают от великих».

Возможно, пятьсот лет назад наши герои шли бы освобождать гроб Господень, двести лет назад плыли на поиски неведомых земель, а сто лет назад дрались в сражениях Тридцатилетней войны. Но в XVIII веке оба стали авантюристами и мистиками.

Казанова родился 2 апреля 1725 года в Венеции в семье танцовщика и театральной актрисы. Когда ему было восемь, отец умер, а вскоре после этого труппа его матери уехала на гастроли по Европе. Детей опекала бабушка, Марция Балдиссера. Джакомо был болезненным ребенком, у него часто шла кровь из носа, и однажды Марция отвела его к знахарке. Вылечить ребенка не получилось, но ритуалы, которые проводила колдунья, произвели на него огромное впечатление. С тех пор Джакомо всегда будет интересоваться всевозможной «магией».

Где и когда родился граф Сен-Жермен и Вельдон, и как его назвали при рождении, неизвестно. Имя, под которым он вошел в историю, Святой Брат на латыни — псевдоним. Других псевдонимов у этого человека насчитывается минимум девятнадцать... Сам он говорил, что является законным сыном Ференца II Ракоци — венгерского князя, восставшего против австрийцев, проигравшего и умершего в изгнании. Якобы тот в раннем детстве поручил его заботам герцога Тосканского. Ходили про него и слухи (наверняка поддерживаемые им самим), что он внебрачный сын португальского короля или принцессы Пфальц-Нейбургской, вдовы испанского короля Карла II. Говорили, что он испанец, француз, еврей, даже русский. Но как все было на самом деле, знал лишь он сам. А может, не знал и он.

Графиня д’Адемар описывала его так:

«Самообладание, достоинство, интеллект поражали с первой минуты общения с ним. Он обладал гибкой и элегантной фигурой, руки его были нежны, ступни по-женственному малы... Его улыбка обнажала прекраснейшие зубы, симпатичная ямочка красовалась на подбородке, волосы его были черны, а глаза — добры, взгляд — проницателен».

По всей видимости, имел он и некие гипнотические способности. А одевался, как писали, «с великолепной изысканной простотой». Сен-Жермен говорил, что очень стар, но все, кто сталкивался с ним на протяжении полувека, давали ему лет 45.

Джакомо Казанова тоже был красив, высок ростом и прекрасно сложен, а кроме того, очень смугл, словно среди его предков имелись негры. Он редко улыбался, но так рассказывал разные смешные истории, что его слушатели хохотали до упаду. В то же время мог поддержать и серьезную беседу на любую тему.

Ранние «университеты» наших героев были весьма различны. Джакомо отправили в пансион Падую для смены климата и поправки здоровья. Там он и правда избавился от кровотечений и попал в опекунство своего бывшего учителя музыки аббата Гоцци. Тот взялся обучать мальчика и другим наукам, и уже в двенадцать лет он поступил в Падуанский университет, где учился на юриста. Однако, получив диплом, Джакомо лишь недолго проработал церковным юристом, а затем поступил в духовную семинарию, после которой устроился секретарем к кардиналу Трояно Аквавиве д’Арагону.

Что касается Сен-Жермена, по некоторым данным, стараниями своего опекуна, великого герцога Тосканского Джан Гастоне Медичи, он получил прекрасное образование в Сиенском университете. Есть подозрение, что опекун научил его и гораздо худшим вещам: современники обвиняли его в педофилии.

Как бы то ни было, ученость Сен-Жермена никто никогда не ставил под сомнение. Он в совершенстве знал не только все европейские языки, но и иврит, и греческий. Есть сведения, что и санскрит, и китайский, и арабский... В музыке достиг гораздо больших успехов, чем Казанова, хотя, в отличие от него, никогда не музицировал профессионально. Зато виртуозно играл сложнейшие концерты на скрипке и фортепьяно без нот и сам сочинял музыку.

Тем временем очаровательный молодой священник Казанова кружил головы прихожанкам. Однажды кардинал застал его целующимся с одной из них. Мало того — выяснилось, что Джакомо еще и помогал другому кардиналу тайно встречаться с любовницей. В результате с церковной карьерой молодому человеку пришлось распрощаться.

Казанова купил патент офицера и отправился служить на остров Корфу. Армейская жизнь показалась ему ужасно скучной — единственным развлечением там были карточные игры, и именно тогда молодой человек пристрастился в игре «Фараон», в которую поначалу проигрывал почти все свое жалование. Однако постепенно стал все чаще выигрывать — вероятно, не без шулерских приемов.

Он продал свою офицерскую должность и вернулся в Венецию, но в очередной раз проигрался и устроился скрипачом в оркестр театра Сан-Самуэле. В свободное от работы время вместе с другими музыкантами и актерами он играл в карты, устраивал разные дебоши и розыгрыши — в общем, развлекался, как мог.

А Сен-Жермен до 1757 года был где-то на Востоке: европейские путешественники встречались с ним при дворе персидского Надир-шаха, где граф занимался некими научными исследованиями. Есть смутное указание, что он был и в Индии, а адепты оккультных учений уверены, что даже и в Тибете.

Потом граф объявился в Лондоне, и его тут же арестовали по подозрению в шпионаже в пользу якобитов, приверженцев свергнутой династии Стюартов. Однако очень скоро он был освобожден. Насколько обвинение в шпионаже было справедливо — сейчас уже не скажет никто. Но к разведке в дальнейшем граф был причастен. Как и Казанова, да чуть ли не любой из тогдашний авантюристов — «галантный век» был еще и «шпионским».

Бель-Иль, маршал Франции, позвал Сен-Жермена в Париж, где граф вращался в самых высоких сферах. Среди его тамошних друзей, например, — принцесса Ангальт-Цербстская, мать Екатерины II, будущей русской императрицы. В свете последующих событий это весьма многозначительно.

Казанова тоже не был обделен покровительством сильных мира сего. Для начала случай свел его с пожилым венецианским сенатором Джованни ди Маттео Брагадином. Тот был погружен в мистические занятия, ввел Джакомо в свой оккультный кружок и стал обучать магии. Ею тот и занимался в течение трех лет, не оставляя, впрочем, любовные приключения и прочие скандальные похождения. Пострадавшие от «магических» проделок Джакомо стали жаловаться на него властям, и он был вынужден бежать из Свободного Города.

Он побывал во многих итальянских городах, где то выигрывал большие суммы, то проигрывал, и при этом не переставал заводить все новые романы с женщинами. После очередного крупного выигрыша он поехал во Францию и в Лионе вступил в местное масонское общество, завязав полезные знакомства со многими его членами. Затем по дороге в Париж познакомился с членами Ордена Розы и Креста. Устоять против того, чтобы не вступить и в это таинственное общество, любопытный венецианец не смог.

Из Парижа Казанове пришлось бежать по той же причине, что и из Венеции: полицию заинтересовали его многочисленные любовные похождения и аферы, связанные с магией. В свободное время между разными авантюрами, Джакомо занимался и творчеством: например, перевел с французского языка на итальянский пьесу Луи де Каюзака «Зороастр».

Он уехал в Дрезден, где в это время выступала труппа его матери, а оттуда отправился путешествовать по Германии и Австрии. В эти годы он написал две пьесы — «Фессалийки, или Арлекин на шабаше» и «Молюккеида», которая впоследствии была, к сожалению, утеряна.

А Сен-Жермена обласкал сам король Людовик XV (хотя, скорее, его фаворитка маркиза де Помпадур). И вскоре по высочайшему повелению граф отправился на ответственное дипломатическое задание в Гаагу — заключить секретное перемирие Франции с Англией. Успех этой миссии мог бы перевернуть всю европейскую политику. Однако недоброжелатели Сен-Жермена организовали против него компанию дискредитации, он лишился милости короля и долго не появлялся во Франции.

За пять лет до этого катастрофа постигла и Казанову. В 1753 году он вернулся в Венецию, но на следующий день его арестовали и заключили в так называемую «свинцовую тюрьму» для важных узников во дворце дожей. Сначала Джакомо оказался в самой худшей из камер, тесной и страшно нагревающейся от солнца, но вскоре Брагадин выхлопотал ему перевод в камеру с более приличными условиями, а также разрешение на прогулки в тюремном дворе. Во время одной из них Казанова сумел незаметно подобрать и пронести в камеру кусок мрамора и обломок железного прута. Он наточил этот прут камнем, а затем стал пробивать им деревянный пол под кроватью. Узнику было известно, что этажом ниже был кабинет одного из инквизиторов, и он рассчитывал сбежать, когда кабинет будет пуст.

Но накануне побега Казанове объявили, что его переводят в более просторную камеру с окном. Джакомо не мог возражать против перевода слишком настойчиво, чтобы не вызвать подозрений. Он был в полном отчаянии, но у него хватило силы воли взять себя в руки и начать все сначала — благо, сумел прихватить отточенный прут.

Джакомо познакомился с заключенным в соседней камере священником, и они вместе пробили дыру в общей стене, через которую Казанова перебрался к соседу. После чего они продырявили потолок и, сдвинув свинцовую плиту, лежащую на крыше, оказались на свободе. Это был первый в истории побег из «свинцовой тюрьмы», который Джакомо позже описал в своих мемуарах.

Сен-Жермен же после фиаско в Гааге отправился Англию, а в 1762 году появился в России. По одной из версий, там он принял активное участие в заговоре, сделавшим Екатерину II императрицей, что заставляет вспомнить его давнюю дружбу с ее матерью. Вообще, есть предположение, что Сен-Жермен изначально был русским агентом. Во всяком случае, когда позже он встретился с графом Алексеем Орловым, руководителем переворота, тот называл графа «дорогим другом» и даже «дорогим отцом», да еще именовал генералом Салтыковым. Работой на Петербург, в частности, можно было бы объяснить то, что, в отличие от прочих современников-авантюристов, граф никогда не был стеснен в средствах.

А Казанова после побега отправился в Париж, где нашел себе нового покровителя — министра иностранных дел Франции Франсуа Иоакима Пьера де Берни. И тоже стал пробовать себя на ниве разведки. Де Берни несколько раз давал Казанове тайные поручения, например, посетить город Дюнкерк, чтобы подробно описать стоящие там на рейде корабли. За что министр щедро заплатил ему.

Однако вскоре выяснилось, что это более напоминало аферу, о чем сам Джакомо писал с подкупающей искренностью:

«...Министр мог бы без труда узнать обо всем, что я ему доложил, не затратив ни единого су».

В общем, когда де Берни сменил на министерском посту герцог де Шуазель, шпионская деятельность Казановы сошла на нет

Тот попытался заниматься торговлей, но она чаще приносила ему неудачи. Поэтому вскоре вернулся к «профессии» мага и оккультиста, изображая алхимика, способного исцелить любую болезнь и сделать из нескольких маленьких бриллиантов один большой.

Вот тут наши герои наконец-то столкнулись лицом к лицу: в 1758 году, на ужине у Жанны Камю де Понкарре, маркизы д’Юрфе. Сен-Жермен произвел на Казанову сильное впечатление — граф не съел ни крошки, зато говорил весь ужин.

«Признаюсь, трудно говорить лучше, чем он, -— писал позже Казанова. — Его тон был решительным, но настолько взвешенным, что это не было неприятно».

Как сам граф воспринял тогда Джакомо — неизвестно, но их отношения накалились после аферы, которую Казанова пытался провернуть с пожилой маркизой. Он запугал ее различными якобы грозящими ей магическими бедами и убедил ради избавления от них «переселить» свою душу в тело ребенка, рожденного смертной женщиной от бессмертного мужа. В ходе этой магической процедуры он прибрал к рукам все драгоценности аристократки.

После этой истории Сен-Жермен стал отзываться в обществе о Казанове, как о мошеннике. Стоит заметить, что сам граф никогда не пытался сыграть перед маркизой д’Юрфе роль мистического учителя или пророка. Однако, хотя знатная дама и разуверилась в Казанове, графа при этом невзлюбила. Впрочем, именно она сохранила единственный известный портрет Сен-Жермена.

В общем, можно сказать, что «оккультную» карьеру Казановы торпедировал именно Сен-Жермен, сам позиционировавший себя великим магом и алхимиком. Например, он утверждал, что владеет «философским камнем», превращающим в золото любые металлы. Как ни удивительно, это подтверждал и сам Казанова, рассказывавший, что граф взял у него серебряную монету в один су, положил на нее какое-то черное зернышко и разогрел паяльной лампой. И монета стала золотой... Вероятно, это был известный трюк с ртутью. Но Джакомо позже продал эту монету как золотую.

Другим поразительным трюком графа было «лечение» драгоценных камней от трещин и прочих дефектов. Он взял у Людовика XV алмаз с изъяном, а обратно отдал совершенно чистый. Не подделку — камень тут же оценил придворный ювелир. Предполагают, что граф открыл свойства радия — ведь сегодня драгоценные камни «облагораживают» с помощью радиации. Это объяснило бы и загадку картин, написанных Сен-Жерменом — они светились в темноте.

Был граф и изобретателем — предлагал проект судна и пушки, в которых угадываются быстроходный катер и пулемет. Кроме того, он внедрял новые технологии окраски тканей и древесины, и это тоже можно делать с помощью радия. Кстати, от своих красилен он имел приличный доход, что может частично объяснить его богатство. Еще торговал лекарствами и косметикой собственного изготовления, а также занимался фрахтом судов. В общем, коммерческая хватка у него явно была.

Пока соперник занимался всей этой разнообразной деятельностью, Казанова в Париже продолжал играть, встревать в истории с женщинами, общаться с Вольтером и Руссо. Играл он не только сам — еще и вывел азартные игры на государственный уровень, придумав и организовав первую в истории лотерею. Людовик XV испытывал финансовые затруднения, и Джакомо предложил ему устроить игру, похожую на современное «Спортлото». Общая сумма дохода составила два миллиона франков, а устроители заработали около шестисот тысяч.

Однако по итогам всех его опасных художеств перед Казановой замаячила тень Бастилии, и он снова скрылся. Тут снова проявляется параллель в биографиях героев, ибо Джакомо подался в Россию. Тяга искателей счастья к Российской Империи, которая была тогда сверхдержавой, сравнимой по значению с нынешними США, понятна. Но, видимо, было в ней и что-то другое — таинственное, мистическое, притягивающее всяческих духовидцев и мечтателей...

Снабженный рекомендательными письмами к русским вельможам, Казанова поселился в Санкт-Петербурге, в скромной квартире на Миллионной улице. Однако в России ему не понравилось. В частности, он не мог смириться с важной ролью женщин в русском обществе. Вот ведь сексист какой... Кроме того, Джакомо не нашел в России хорошей доходной службы, на которую рассчитывал. В конце концов он уехал в Варшаву, где его дуэль с графом Браницким наделала много шума, заставив его в очередной раз бежать.

В Вене Казанову обвинили в шулерстве, и ему тоже пришлось спешно покинуть город. Потом — опять Париж, но и оттуда его изгнали, а в Испании он попал в тюрьму. Освободившись, Джакомо долго скитался по Италии, а потом помирился с властями Венеции и некоторое время жил в своем родном городе.

В середине жизни Казанову уже не влекли ни «колдовские» авантюры, ни победы над женщинами. К тому же, теперь в любовных делах у него все чаще случались неудачи. Его покровитель Брагадин к тому времени уже умер, но один из друзей сенатора немного помогал Джакомо финансово. Однако денег не хватало, и Казанова стал осведомителем венецианской инквизиции. На деле от него требовалось, в основном, просто докладывать о настроениях в городе.

В 1785 году он познакомился с богемским графом Йозефом Карлом фон Вальдштейном, и тот предложил ему стать смотрителем своей обширной библиотеки. Казанова переехал в его замок Дукс на север Богемии, который и стал его последним пристанищем. Там он дописал свои мемуары под названием «История моей жизни» и перевод «Илиады» Гомера, а также создал пятитомный роман-утопию «Икозамерон» и еще несколько художественных произведений. В эти же годы он вел оживленную переписку с многими известными в Европе людьми.

Сен-Жермен после провала в Гааге тоже колесил по всей Европе, возникая то здесь, то там. Его деятельность тоже была тесно связана с тайными обществами. Он числился в масонской ложе «Общественного Согласия Святого Иоанна Экосского» по 1789 год, то есть, позже даты своей смерти. Представлялся и тамплиером — членом рыцарского ордена, разгромленного в XIV веке, но, согласно конспирологической традиции, продолжающего свою деятельность в тайне. Говорил он о себе и как о члене ордена ройзенкрейцеров. Вероятно, как и посвященный им в тамплиеры другой авантюрист, Калиостро, он исполнял задания масонов — конечно, не бесплатно.

Кстати, скандал вокруг Калиостро и ожерелья королевы в 1785 году задел и Сен-Жермена. Памфлетисты связывали их между собой, иногда даже в сексуальном плане. Вообще, вопрос о сексуальности графа интересен. В отличие от Казановы, по поводу связей Сен-Жермена — и гетеро— и гомосексуальных — не известно ничего (за исключением грязи сатириков про его отношения с Калиостро). С дамами Сен-Жермен был небрежно высокомерен, а порой и дерзок, но те воспринимали это с почтительной робостью. Похоже, он действительно был «очень чистых нравов». Может быть, это последствия детской психологической травмы, связанной с домогательствами опекуна...

Казанова в этом отношении был его полной противоположностью. У него случались романы с самыми разными женщинами — от аристократок до простых служанок. Физическая близость была для него не просто одним из вариантов проведения досуга — он относился к этому, как к творчеству и жизненной философии. А женщины были от него без ума, и, похоже, что ни одна из многочисленных любовниц ни в чем его не упрекнула. По-видимому, каждой из них он давал именно то, чего она больше всего жаждала.

В последние годы граф Сен-Жермен жил в Касселе, занимался наукой, и 27 февраля 1784 года скончался. Правда, его могила там так и не найдена. А 4 июня 1798 года не стало Джакомо Казановы. Он умер за работой, сидя в кресле за письменным столом, и сейчас это кресло является одним из экспонатов музея, в который превращен замок Дукс.

Казанова оставил по себе более двадцати сочинений, письма и предложенные им оригинальные решения сложных геометрических задач. После Сен-Жермена осталось несколько музыкальных произведений — вокальных и инструментальных. В XIX веке писатель Михаил Пыляев подарил Петру Чайковскому тетрадку с музыкальными произведениями графа. Она утеряна, но другие музыкальные произведения Сен-Жермена сохранились и иногда исполняются.

Но если Казанова спокойно и с достоинством ушел в историю, то Сен-Жермен после смерти вел себя более беспокойно. Например, судя по документам, он участвовал в парижском съезде масонов 1785 году — через год после своей официальной смерти...

Сообщения о встречах с ним поступали с завидной регулярностью вплоть до 80-х годов XX века. Некая мадам д’Адемар пишет, что граф несколько раз наносил ей визиты и предупреждал о грядущих ужасах французской революции и других бедах. При этом он не только не постарел, а казался помолодевшим. Нынешние оккультисты, вроде последователей Николая Рериха, верят, что Сен-Жермен до сих пор живет в мистической стране Шамбала.

Октябрь 1993-го: чума на оба ваших дома!

28 лет назад конфликт ветвей российской власти привел к боям на московских улицах и расстрелу Белого дома. 3-4 октября 1993 года, по официальным данным, в столице погибло не менее 158 человек, еще 423 пострадали. Я был очевидцем этих событий, и до сих пор убежден, что тогда страна выбирала между плохим и очень плохим.

Двадцать пять лет прошло. Воспоминания успели осесть и кристаллизоваться. Отсмотрены гигабайты хроники. Выслушаны рассказы десятков тех, кто был «там». А общее впечатление осталось прежним, тем, которое было у меня в Москве 3–5 октября 1993 года, — хаос.

А еще осталось и даже усилилось чувство, которое возникло тогда у меня, сочувствующего Ельцину журналиста, в те безумные дни, когда мы с будущей женой и фотографом нашей газеты бестолково носились по воспаленной мятежом столице, плохо понимая, что, собственно, происходит. Чувство это можно выразить фразой: «Чума на оба ваших дома». Если, конечно. «домов», то есть сторон в этом конфликте, действительно было два, а не больше. Но об этом позже.

Все это, конечно, эмоции. А вот холодный анализ говорит, что две группы бывших соратников, сбросивших власть КПСС, сцепились, как всегда это бывает, друг с другом. И поскольку особого опыта в таких драках ни у кого из них еще не было, пролилась кровь — пока относительно небольшая. Если вспомнить, сколько крови выпустили из России в последующие годы.

Убиты и забыты

Тут уж сразу скажу о трупах — вопрос, который вызывает наибольший ажиотаж. Одно могу сказать — они были. Я видел, как стреляют — и с высоток, и из танков и бэтээров, и из Белого дома. Видел, как падают поймавшие пулю люди. Видел убитых на фотографиях и в кинохронике, в том числе и «для служебного пользования». И я не верю в официальную цифру убитых в 158 человек. Но не верю я и рассказам конспирологов о тысячах сгоревших, расстрелянных, затопленных, удавленных газом. Из двух явных противников — Кремля и Белого дома — большой резни не хотел никто. Всем нужна была лишь чуть окропленная кровью победа.

Но откуда тогда истории про грузовики вывезенных неизвестно куда тел (они пробрались даже в кино, скажем, в один из эпизодов популярного некогда телесериала «Бригада»)? Откуда следы пыток и избиений на многих трупах, «контролек» в голову? А это потому, что начиналась (или продолжалась... или заканчивалась?..) гражданская война, во время которой люди звереют. Особенно люди нетрезвые. Видел я идущих к Белому дому вооруженных, развеселых и злых омоновцев. Их обстреляли в самом начале Нового Арбата, даже не знаю, откуда, но в ответ палили они куда-то вверх, по окнам высотного здания. Я с женой и еще сотней-другой «мирных граждан» заметались по недостроенной подземной парковке под этим зданием. Пули визжали, рикошетя от бетонных свай. Наконец, я нашел в этом бедламе жену, мы обнялись и какое-то время стояли под пулями, как идиоты. Потом все-таки хватило ума залечь. Кажется, как я потом прочитал, это был оренбургский ОМОН, а выстрелами (чьими?) были ранены два милиционера и убиты трое «мирных». Двое из них — журналисты. Слава Богу, не мы. Царствие им Небесное.

Царствие Небесное всем, кто погиб в этот день. Но кто виноват в их смерти? Всю ночь с 3-го на 4-е по радио, вопреки паническим воззваниям перепуганных вождей приватизации, прибывавших народ «защищать демократию», раздавались советы оставаться дома. Мы не могли — у нас был профессиональный долг. А остальные? А они тоже исполняли свой долг — понимая его каждый в меру своего разума. 4-го мы были и у Белого дома и видели его защитников, проклинавших «кровопийцу Беню Эльцина». Были и у Моссовета, где собрались сторонники президента, и у Кремля, где у жидкой баррикады возбужденные фрики из разряда «демшизы» кричали, что «краснопузые не пройдут».

А еще были простые зеваки, пришедшие поглазеть на войну. Как виденная нами старушка с собачкой, прогуливающаяся под перекрестным огнем у Белого дома. Или как те, кто парочками — а кое-кто еще и с детьми — пошел в тот день в центр Москвы. Или те, что глазели из окон и умирали в своих квартирах от пуль, случайных или злонамеренных — Бог весть.

Как я стал контрреволюционером

Так кто же тогда был злодеем, а кто «хорошими парнями»? Множество последующих публикаций рисует защитников парламента невинными жертвами кровавых палачей. Да, палачей там было много — на обеих сторонах, надо полагать. Люди с такими наклонностями всегда слетаются на звуки выстрелов, как вороны на падаль. Но разве это не объявивший себя главой государства Александр Руцкой призывал штурмовать мэрию и Останкино?.. Разве генерал Альберт Макашов с интонацией мультяшного Чиполлино («Не будет больше Лимонов с кислой рожей и Апельсинов с толстой кожей!») не вещал в мегафон: «Больше не будет мэров»?.. А кто будет? Комиссары в пыльных шлемах?.. «Революция по свержению контрреволюции продолжается!» — орал он с балкона уже разграбляемой мутными типами мэрии. Тогда я окончательно и бесповоротно осознал себя контрреволюционером.

Разве не Руцкой и Макашов призывали идти на Останкино? Военные люди, они не могли не знать, что в телецентре сидит отряд «Витязь» и у его бойцов оружие с боевыми зарядами. И не макашовцы ли таранили двери грузовиком (уже отработанная тактика тогдашней оппозиции), а потом выстрелили в здание из гранатомета, убив одного из бойцов «Витязя»? Они что, думали, солдаты внутренних войск спокойно будут наблюдать, как на них прет разъяренная толпа? Да, «огнестрела» у этой толпы было мало, но арматуры, ножей и заточек — достаточно. Результат — шквальный огонь и, по официальным опять же данным, больше 60 трупов. Вероятно, их было раза в два-три больше. Ночь, темень, трассера, взрывы, все пьяны, злы и полны затаенного страха. И все уже почуяли запах крови, который делает из человека зверя...

— Попробуй там, в темноте, различить, кто журналист, а кто боевик. Все эти лица (журналисты, врачи и просто зеваки. — Авт.) стали жертвами шквального огня вначале. Затем стрельба велась одиночными и прицельно — лишь по вооруженным людям, — говорил потом командир спецназа внутренних войск «Витязь» Сергей Лысюк.

А вот Макашов, когда началась стрельба, развернулся и уехал...

Сейчас они, потерпевшие поражение, — многие еще вполне живые и благополучные — рассказывают о провокации. Хорошо, пусть это была провокация. Но разве нет на них вины хотя бы за то, что они ее допустили?..

Где-то через год бывший однокурсник, который среди других баркашовцев сидел в Белом доме (он ушел 4-го по подземным коммуникациям), уверял меня, что автоматов у защитников парламента было не больше десятка и ни одного гранатомета. Он или заблуждался, или пытался ввести в заблуждение меня. Я видел множество вспышек выстрелов из окон Белого дома, видел, и не один раз, выстрелы из гранатометов с той стороны. Если этот огонь не задел никого из штурмующих, значит, осажденные были просто бандой олухов. Но это не так — там сидели люди с реальным боевым опытом на Кавказе и в Приднестровье, бывшие офицеры, подготовленные в лесных лагерях боевики. А установленный прокуратурой факт, что ни из одного ствола из изъятых у защитников парламента никто не был убит и что этих стволов вообще было очень немного, объясняется очень просто: большая часть оружия расползлась в разные стороны.

— В частности, один из автоматов группы «Север» (подчинялась только Макашову) пострелял в Минске. Как минимум две жертвы, — свидетельствует разбиравшийся во всех обстоятельствах дела следователь Генпрокуратуры Леонид Прошкин. — Были установлены и случаи, когда уже после расстрела Белого дома военнослужащие внутренних войск, находя там оружие, выносили его и продавали.

«Наших» там не было

С другой стороны, я видел, например, и как армейский вертолет выпустил по Белому дому ракету — позже такие инциденты властями всячески отрицались. И вообще в те дни в столице следовало бояться любого человека с оружием. Прямо как в постапокалиптическом романе.

Когда мы попытались пройти к парламенту через оцепление у метро «Баррикадная», милиционер ткнул мне в живот ствол автомата и посоветовал, что следует сделать с моим журналистским удостоверением. По его глазам я видел, что он еле удерживается от желания надавить на спуск. Мы поспешили уйти. Потом я узнал, что через это же оцепление попытались пройти две 16-летние девушки — они просто хотели попасть домой. Их тоже не пропустили, они зашли в соседний дом и одна из них выглянула в окно — полюбопытствовать, что там творится. Ее тут же убил снайпер. Мы с женой поступили точно так же, но снайпера по нашу душу поблизости не оказалось... Лишь нашли спящего мертвым сном на лестничной клетке в подъезде мужика — по всей видимости, пришедшего от Белого дома.

Кстати, о снайперах. Не верю я бывшим «защитникам Конституции», что среди стрелявших с чердаков не было их представителей. Как-то забывается, что отряды от Белого дома пытались проводить боевые операции в городе и до, и даже после сдачи парламента — например, совершили налет на редакцию ИТАР—ТАСС. Могли рассадить и несколько снайперов по позициям. Но не думаю, что их было много и что большинство из убитых винтовочными пулями сверху вниз на совести сторонников Руцкого. С другой стороны, я не верю и в злокозненных «трассовиков» Коржакова по той простой причине, что те занимались своим прямым делом — охраняли Ельцина. То есть Кремль. Сам видел их на кремлевских стенах — темные фигуры вооруженных людей между раздвоенных зубцов, словно на дворе XVI век. Но факт остается фактом: кто-то очень эффективно стрелял из укрытий, причем стрелял по всем — защитникам парламента, омоновцам, санитарам, журналистам, простым зевакам. И тем самым добавлял злобы в уже вовсю закипевший котел. Кто-то хотел, чтобы его зловонное содержимое выплеснулось и залило всю страну.

Тогда это не удалось, но скажите это родственникам расстрелянных и зарезанных уже после сдачи парламента. Их убивали люди, обозленные гибелью товарищей, пережившие смертельный страх, — самые опасные и жестокие. Нашего фотокорреспондента, которого мы потеряли в толпе, повязали милиционеры, в отделении били, грозились расстрелять.

— Я думал, они наши, — говорил потом Саша о милиционерах. — Но наших там нет...

Он уверял, что в отделении, где его держали, в одной из комнат вповалку лежали трупы. Слава Богу, его отпустили и даже камеру отдали. Но ведь 3 октября «мирные демонстранты» арматурой били и убивали милиционеров, и те прекрасно помнили это.

Тогдашний Патриарх Алексий II грозил анафемой той стороне, с которой раздастся первый выстрел. На кого же должно пасть церковное проклятие? Сейчас уже и не разберешь. Я слышал в кинохронике голос Лысюка в Останкино: «Огонь не открывать!» И примерно в тот момент кто-то с крыши ранил одного из «белодомовцев». Кстати, язык не поворачивается называть их «демонстрантами» — демонстрации кончились 3-го, когда была прорвана жиденькая цепь милиции и Белый дом был разблокирован. С этого момента их можно называть мятежниками, повстанцами или еще как-то так.

Третья сила

Говорят о некой третьей силе, которая намеревалась развязать полномасштабную гражданскую войну. И часто в последующих выступлениях ультранационалистов возникает зловещее сочетание «бейтаровские наемники».

— Они сидели на броне «бээмпэшек», длинноволосые, в кожаных куртках, с автоматами и поливали огнем всех вокруг! — уверял один свидетель.

Но, как известно, в кожаных куртках на БМП сидели допущенные до боевых действий министром обороны Павлом Грачевым ветераны Афганистана — с военным синдромом, обрадованные возможностью «слегка повоевать». Их, кстати, потом обстреляли и нескольких убили бойцы внутренних войск, приняв за мятежников. Но все это опять же в расчет не принимается. Как же, «Бейтар», боевая организация сионистов. Кому же еще, как не им...

— Я верю человеку, который мне сказал, что разговоры про «Бейтар» — полная ерунда, — уверен Леонид Прошкин. — Этот человек — Макашов. Если учесть его отношение к евреям, то слова его выглядят очень убедительно.

Я тоже ему верю. В те годы я имел общение с реальными членами сионистской организации, которые говорили мне, что весь московский «Бейтар» — худосочных очкастых мальчиков из интеллигентных еврейских семей — можно было запихать в одну телефонную будку...

Впрочем, в наши дни, после украинского Евромайдана и его расстрела, произведенного неизвестными снайперами, палившими по обеим сторонам, дело о московских снайперах октября 93-го несколько проясняется...

Но какая, в конце концов, разница, кто был главным провокатором. Понятно, что их там было в достатке. Вообще вырисовывается картина масштабной провокации, несогласованно проводимой разными силами. С 1 октября при посредничестве Патриарха шли переговоры противоборствующих сторон, на которых предлагалось выработать «нулевой вариант» — одновременные перевыборы президента и народных депутатов. Вроде бы приходили к консенсусу. Но кого-то это не устроило, и 3-го в столице начались массовые беспорядки. Омоновцы легко дали прорвать свое оцепление, отдавая мятежникам щиты, дубинки, даже личное оружие. Поступают сообщения, что часть милиции и войск перешла на сторону парламента. Его защитники в эйфории берут мэрию и пытаются взять Останкино. И тут начинается бойня, не нужная ни Ельцину, ни Руцкому. А кому нужную?..

Никто не хотел отступать

Руцкой впоследствии оправдывался в решении направить людей на Останкино:

«Конечно, это была ошибка. Я не хотел крови. Но нервы-то в комке».

Ну, значит, эти люди, полегшие у телебашни, приняли смерть за нервы Александра Владимировича... Я видел его в еще сияющем зеркалами и паркетом Белом доме где-то за месяц до расстрела. Вальяжный, усатый, в сопровождении телохранителей — без пяти минут президент, не подойдешь. Кстати, тогда же я взял интервью у одного из лидеров сопротивления президенту, нардепа Ильи Константинова. Он все время называл начало октября как дату значительных событий. Все всё знали... Или предчувствовали. Но никто не хотел отступить.

А потом я видел Руцкого в хронике, в разгромленном кабинете, под грохот орудий орущего по телефону:

«Если слышат меня летчики, поднимайте боевые машины! Эта банда засела в Кремле и в Министерстве внутренних дел и оттуда ведет управление».

Вице-президент, считающий себя президентом России, призывал бомбить Кремль...

А вот председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов:

«Я призываю наших доблестных воинов привести сюда войска, танки для того, чтобы штурмом взять Кремль c узурпатором, преступником Ельциным... Ельцин сегодня же должен быть заключен в „Матросскую Тишину“, вся его продажная клика должна быть заключена в подземелье!».

Какие «доблестные войска», какие «танки» на стороне парламента ему примерещились?.. Очень просто: как выяснилось позже, лидеров ВС со всех сторон уверяли, что Москва охвачена восстанием, что милиция и войска переходят на их сторону. Что регионы (на самом деле находившиеся «в режиме ожидания») полностью их поддерживают. Посмотрите хоть тогдашние выпуски «600 секунд» Александра Невзорова — тот упорно твердил парламенту:

«Вы побеждаете, еще немного, еще чуть-чуть, „кремлевская банда“ в панике и ни на что не способна».

Вот и «повелись». А Александр Глебович вскоре после этого на некоторое время сделался одной из звезд подконтрольного правительству 1-го канала...

В «подземелье» же вскоре оказался и Руслан Имранович, и другие лидеры парламента. И это, по моему глубокому убеждению, был лучший выбор из двух зол. Уж для парламентских бонз точно: они ведь вышли из этих «подземелий», не претерпев для себя никакого ущерба. И вообще не пострадал ни один парламентарий (разве что кое-кто схлопотал по лицу от разгоряченных противников). В отличие от многих из тех, кого они собрали на свою защиту.

Лидеров Верховного Совета, которые так легко дали себя «развести», которые погнали на смерть невинных, я бы ни в коем случае не хотел видеть во главе страны. Хотя бы потому, что, свергни тогда парламент Ельцина, через месяц регионы посыпались бы, как спелые груши, если хорошенько тряхнуть ствол. Это мы уже проходили в 1991-м, когда пал Союз. Это же хотели проделать с Россией и в 1993-м. И в 1994-м, когда началась первая чеченская, и в 1999-м, когда началась вторая, и в нулевых. И такое будет еще — «третья сила» существует и действует. А на Украине ей это удалось. Результат налицо.

Последняя судорога гражданской войны

Конечно, ни Ельцин, ни Верховный Совет к развалу страны не стремились — им нужна была только власть над ней. И было со всех сторон достаточно юных идеалистов и циничных убийц, чтобы Москва на три дня превратилась в охваченный мятежом город. Страшно было в центре, сотрясаемом орудийными выстрелами. Страшна была необузданная разъяренная толпа. Но страшно было и по вечерам в «спальниках», по которым бродили вооруженные дубьем, а то и чем посерьезнее группы каких-то отморозков, орали, били фонари, громили киоски. Это вам не «болотные креаклы». Русский бунт... Я видел его воочию и больше никогда не хотел бы увидеть.

— Власть Ельцина казалась одновременно и слабой, и грубой, и бестолковой, но при мысли о «победе парламента», то есть кучки безответственных депутатов и окружавшей их разъяренной толпы, пересыпанной прямыми фашистами, волосы вставали дыбом, — абсолютно верно говорит публицист Леонид Радзиховский.

Безусловно, Ельцин совершил государственный переворот, подняв восстание против законно избранного парламента. Такое в истории бывает: английская революция тоже началась с того, что Карл I Стюарт восстал против своего парламента. И потерпел поражение. Но было ли благом для Англии кровавое девятилетие гражданской войны и семилетие диктатуры Кромвеля, все равно закончившееся реставрацией монархии?.. А у нас победил Ельцин, а победителей не судят, не так ли?

— Исполнительная власть имела единоличного лидера (что чрезвычайно важно в экстраординарной ситуации), а оппозиция так и не смогла сплотиться вокруг одной харизматической фигуры, — говорит Илья Константинов, и поныне пребывающий в жесткой оппозиции.

И он тоже прав, и тем хуже для оппозиции.

Тогда страна не развалилась. Не развалилась она и в последующие лихие 90-е, и в ходе кавказских войн, и пока вроде бы не собирается, хотя ее постоянно и с энтузиазмом пытаются раскачать. И это самое главное. Я надеюсь, что, наблюдая, как черным дымом исходит Белый дом, я видел последнюю судорогу той фазы развития нации, которую Лев Гумилев называл надломом, фазы, чреватой гражданскими войнами и прочими смутами.

...Самая гнетущая картина развернулась перед нашими глазами, когда ночью 5-го мы уезжали на автобусе в Пулково. Комендантский час, вооруженные патрули на улицах. И весь центр города погружен в темноту, над которой словно сами по себе парили зловеще пылающие звезды Кремля.

Русский Фауст из рода короля-тамплиера

Яков Брюс – потомок шотландских королей, верно служил русскому царю. Он состоялся как полководец, государственный муж, инженер, дипломат, ученый и издатель. Но в народной памяти остался магом и чернокнижником, персонажем жутковатых легенд. Пушкин называл его «русским Фаустом».

Кукуйский молодец

Джеймс (Яков) Дэниэл Брюс родился в 1670 году в Москве. Род его идет от одного из дворян Вильгельма Завоевателя. Самым выдающимся его представителем был Роберт Брюс – король Шотландии в XIV веке. Будучи его прямым потомком, Яков имел права на престол – конечно, весьма формальные. Его дед бежал от террора Кромвеля в далекую Московию и сделал неплохую военную карьеру, отец тоже был офицером и погиб в войне с турками. Якова учили преподаватели из Кукуя – знаменитой Немецкой слободы. Тогда юноша и пристрастился к естественным наукам и математике. Военную службу он тоже начал с ранних лет – ходил в крымские походы, получал награды.

Брюс был при царе Петре Алексеевиче во время попытки переворота царевны Софьи – привел потешный полк на его защиту. Отсюда и началось его возвышение. Кстати, то, что Петр приближал к себе иностранцев, вовсе не говорит о его особой к ним склонности. Просто ему нужны были энергичные образованные люди, не связанные с московскими боярскими кланами. Как бы то ни было, Брюс вошел в ближний круг царя и вскоре стал одним из его главных участников. Конечно, он вместе с Петром и его компанией буйно развлекался на Кукуе, однако участвовал и во всех военных делах юного государя. А во время Азовского похода составил карту земель от Москвы до Малой Азии – до этого подобной не было, и позже ее издали в Европе.

Отличился он и во время Северной войны. Правда, сначала попал было в царскую опалу за то, что опоздал со своим отрядом к месту назначения. Но скоро гнев Петра сменился на милость, и Брюс был повышен до генерал-майора. Пушкин упоминает его среди «птенцов гнезда Петрова» в поэме «Полтава». Царь поручил Брюсу модернизацию и командование артиллерией, и он прекрасно справился с этой задачей. Работа его орудий стала весомым вкладом во все военные победы Петра. А после войны Брюс очень успешно представлял русскую сторону на многолетних переговорах со шведами. Прекрасные для России условия этого мира – во многом его заслуга.

Солдат, дипломат, ученый

Это, кстати, не единственный случай, когда он действовал на поприще международных отношений. Например, именно благодаря ему Россия сделала первые попытки контакта с Японией. В 1697 году экспедиция Владимира Атласова, исследовавшая Камчатку, нашла среди местных странного маленького желтокожего человека. Камчадалы рассказали, что два года назад к их берегу прибило лодку с такими людьми. Вскоре все они умерли – кроме одного. Увидев цивилизованных людей, пленник разрыдался от счастья. Он очень быстро научился русскому, и в своем отчете Атласов написал:

«А нравом тот полоненик гораздо вежлив и разумен».

По официальным российским документам этот человек проходил как «Апонского государства татарин именем Денбей». На самом деле это был купец из Осаки Дэмбэй, чье судно потерпело крушение, а он с остатками команды спасся на шлюпке. Атласов привез Дэмбэя в Москву, где тот рассказывал Петру о Японии, а потом был отдан под опеку Брюсу. По его настоянию Дэмбэй крестился, став Гавриилом Богдановым, и был зачислен переводчиком и преподавателем японского в Артиллерийский приказ. А сам Брюс увлекся Японией, а заодно и Китаем.

«У сего Брюса был кабинет китайских редкостей, и он очень сожалел, что невозможно никак приобрести точных сведений о положении и особенностях Китайского государства, потому что наряжаемые туда посольства и все русские купцы не имеют права оставаться там долее трех или самое большее четыре месяцев», - писал ганноверский резидент в России Фридрих Христиан Вебер.

Что же касается Страны восходящего солнца, Брюс загорелся идеей наладить с ним связи. Тот же Вебер сообщает, что он послал экспедицию в Японию с русского Дальнего Востока, но она погибла во время бури.

Вообще, дипломатия была, похоже, брюсовым коньком – еще с Великого посольства Петра в Европу в 1697-1698 годах. Хотя попал он туда случайно: во время одной из диких пьянок поссорился с оставленным Петром управлять страной Федором Ромодановским. Кто там был виноват – неизвестно. Брюс приехал к Петру в Голландию и жаловался, что князь-кесарь пытал его раскаленным железом. Тот, однако, побожился, что пытки привиделись Брюсу в пьяном бреду. Петр разбираться не стал, обругал Ромодановского (что делал крайне редко), а Брюса оставил при себе.

Яков Вилимович, конечно, частенько пребывал в объятиях Бахуса – как и все окружение Петра. Но при этом отличался потрясающем усердием. В Европе он постоянно чему-то учился: то полгода в Лондоне у частного преподаватели, то в Оксфорде, слушая курс по математике и астрономии. Платил за это обучение царь – вкладывал деньги в будущее, когда Брюс реализует эти знания на его службе. И вложение оказалось удачным – молодой шотландец стал, без преувеличения, человеком энциклопедических знаний. Его библиотека была одной из самых больших не только в России, но и в Европе. После его смерти в ней нашли около полутора тысяч томов на 14 языках, по самым разным темам, в основном, научным – от географии до геральдики.

И свои знания он применял не только для практических занятий – военного дела и промышленности, но и для академической науки. Уже в наше время в Англии обнаружили рукопись Брюса 1698 года под названием «Теория движения планет» – первая русская научная работа по закону всемирного тяготения. Кроме того, он занимался переводами на русский основных научных трудов, составлял словари, написал первый в России учебник геометрии... Он долгое время возглавлял мануфактур-коллегию и берг-коллегию, то есть, курировал всю российскую промышленность и добычу полезных ископаемых. Кроме того, он стал одним из первых российских издателей, в частности, напечатал знаменитый «Брюсов календарь» астрологических предсказаний.

Тайная миссия

В Европе Брюс, помимо прочего, сводил царя с самыми выдающимися людьми того времени. Они встречались с великими учеными Готфридом Лейбницем и Исааком Ньютоном, архитектором Кристофером Рэном, творцом собора Святого Павла в Лондоне, поэтом Александром Поупом, астрономом Джоном Флемстидом, основавшим Гринвичскую обсерваторию. Однако их беседы были явно не только о науке – ведь все эти люди были масонами разных степеней посвящения. Скажем, великий Ньютон к тому времени охладел к механистической физике, погрузившись в алхимию и богословие. Причем его теологические взгляды приближались к учениям средневековых еретиков.

Скорее всего, Брюс тоже был посвящен в масонство. У него на это были даже и семейные основания: есть предание, что его предок, король Роберт, приютил в Шотландии тамплиеров после того, как их орден был разгромлен. А ведь масоны выводят свою историю именно от рыцарей-храмовников. Был ли масоном сам Петр Великий – вопрос весьма спорный, но нынешние российские «вольные каменщики» ведут свою историю от основанного Петром «Нептунова общества». Туда входила самая верхушка молодой империи: первый адмирал флота Федор Апраксин, Александр Меншиков, князья Дмитрий Голицин и Алексей Черкасский, генерал-фельдмаршал граф Борис Шереметев. И даже архиепископ Феофан Прокопович, который был в обществе оратором.

Весьма осведомленный исследователь масонства Леонид Мацих утверждал, что еще в Англии высокопоставленные масоны Ньютон и Рен наделили Брюса полномочиями основать в России ложу. Но, во-первых, руководил собраниями «Нептунова общества» не Брюс, а другой петровский приближенный – Франц Лефорт, а сам царь числился там «первым надзирателем». А во-вторых, при петровских понятиях о самодержавности, сложно представить, чтобы он подчинился бы какому-нибудь «мастеру стула». Вероятно, эти игры в тайные общества были неким театральным действом, вроде «всешутейшего собора». Для царя, во всяком случае, а вот с его приближенными сложнее.

Трудно сказать, как Брюс на самом деле относился ко всяческой эзотерике. Парадоксально, но, при всем богатстве источников о его личности известно очень мало. Даже в его письмах совсем ничего нет о личной жизни, лишь сухие деловые сообщения. Судя по этим текстам, Якова Вилимович был человеком суровым, педантичным и замкнутым, полностью погруженным в государственные обязанности. Но ведь это всего лишь письма. Вероятно, близкие люди, в том числе и царь, знали его с другой стороны – как философа, старающегося проникнуть в мистические тайны вселенной.

Но даже если он и интересовался оккультными темами, то, скорее, как скептичный ученый, а не как восторженный мистик. По крайней мере, это следует из воспоминаний современников. Рассказывают, например, о его споре с царем по поводу нетления мощей святых. Брюс доказывал, что оно вызвано естественными причинами. Конечно, не признавать церковные чудеса для масона естественно. Но когда Петр показал ему мощи святого Никиты, архиепископа Новгородского, чье тело сохранилось не только нетленным, но и гибким, как у живого, Брюс был потрясен и смог лишь сказать:

«Не знаю сего, а ведаю то, что Бог всемогущ и премудр».

О том, что Брюс выполнял в России какую-то миссию, а не просто занимался «ловлей счастья и чинов», может свидетельствовать его осторожность в принятии царских милостей. Например, за удачные переговоры о мире со Швецией Петр дал ему титул графа, 500 крестьянских дворов и подмосковное имение Глинки. Брюс все это принял, а вот чин действительного тайного советника – второй в «Табели о рангах» – отверг. Опасался, что такое чествование иностранца и иноверца может возмутить русское общество. По всей видимости, его работа не должна была быть на виду...

Страшная башня

«Нептуново общество» базировалось в Сухаревой башне. Она была построена по приказу Петра в 1695 году в Москве на пересечении Садового кольца, Сретенки и 1-й Мещанской улицы (ныне проспект Мира). Есть мнение, что общество, собиравшееся в Рапирной зале наверху башни, все-таки было ложей, но не масонской, а так называемого «ноахического ритуала Братства Мореходов Царственного Ковчега». Это локальная традиция тайных обществ, имеющая претензию происходить от библейского Ноя. В нем приняты не «каменщицкие», как у масонов, а «плотницкие» степени иерархии. Кстати, не отсюда ли частое именование Петра «царем-плотником» (даже и соответствующие памятники в Питере и Саардаме есть)?.. С эзотерикой, возможно, было связано и принятие символом российского флота андреевского креста, который является в том числе и атрибутом масонства – особенно, шотландского, к которому был причастен Яков Вилимович. Многозначительно и то, что позже в Сухаревой башне действовала возглавляемая тем же Брюсом Навигационная школа.

Еще Брюс сделал из этой башни первую российскую обсерваторию и ночами занимался там астрономическими (а может, и астрологическими) наблюдениями. Возможно, ставил и алхимические опыты. Все это добавляло башне таинственности в глазах москвичей. Их и так беспокоили ее непривычная, «западная», архитектура, массивный и сумрачный вид. А тут они еще стали замечать, что по ночам в окнах наверху горит таинственный свет. Вскоре по Первопрестольной поползли слухи, что царь с приближенными творят там какие-то темные колдовские дела. Говорили, например, что в «Нептуновом обществе» хранился волшебный перстень царя Соломона, дававший его обладателю власть над злыми духами. Или что башня набита колдовскими книгами, с помощью которых тоже можно было властвовать над бесами, а также воскрешать покойников, предсказывать будущее и делать множество других чудесных вещей.

Но главной легендой была баснословная «черная книга» Брюса, которая якобы тоже принадлежала раньше Соломону и давала абсолютное знание всех тайн земли. Говорили, что она спрятана в самой тайной комнате и что стерегли ее двенадцать духов. Мол, царь требовал отдать ее ему, грозил Брюсу смертью, но тот отказался наотрез, потому как книгу написал сам сатана, и если царь ее откроет, на него и на страну обрушится страшный гнев Божий. По легенде, гримуар был замурован в стену башни, а дух Брюса охранял его и после смерти. Двести лет среди москвичей ходили рассказы, что ночью на Сухаревке видели страшного старца. Был там и вполне реальный караул – его приставили сразу после смерти Брюса, а сняли только... в 1924 году.

Вообще, с этим местом связано множество легенд и поверий. Например, в 1812 году, за день до того, как войска Наполеона вторглись в Россию, в крыльях венчавшего башню медного двуглавого орла запутался и погиб ястреб. Позже все сочли этот пророчеством о судьбе Бонапарта. А после его нашествия на этом месте возник знаменитый Сухаревский рынок, где кишел криминальный элемент. Но у завсегдатаев Сухаревки было поверье: 11 апреля не совершать ничего противозаконного – иначе Брюс накажет. Почему именно в этот день – никто не знает. Среди нынешних оккультистов ходит легенда, что это и есть истинный день рождения Брюса, а также другой таинственной личности XVIII века – графа Сен-Жермена. Ссылаются при этом на екатерининского вельможу Ивана Перфильевича Елагина, великого мастера российской масонской ложи. Бог весть, как там было на самом деле – известия о масонских делах весьма смутны и ненадежны...

В декабре 1925 года несколько ученых-энтузиастов исследовали подземелья Сухаревской башни. Ими было найдено пять подземных ходов, которые вели к дому Брюса на 1-й Мещанской. Однако проводить дальнейшие исследования им не позволили. До сих пор московские диггеры не оставляют надежды обнаружить эти ходы. А в них – и «перстень Соломона», и «черную книгу», а может, даже пропавшую библиотеку Ивана Грозного, которую почему-то тоже связывают с Брюсом. Но пока поиски тщетны.

В 1934 году башню разобрали – несмотря на протесты видных архитекторов и искусствоведов. Поговаривали, что это приказал сам Сталин и что башню не ломали, а осторожно разбирали, тщательно осматривая ее детали. Нашли, по слухам, много интересных вещей – но не «черную книгу». Говорят, что Брюс предсказывал разрушение башни, и что в толпе, наблюдающей за этим, видели странного старика в архаичных одеждах...

Легенды городские и сельские

Другая московская легенда о Брюсе связана с особняком графа Мусина-Пушкина. На его фасаде есть странная белая доска, напоминающая по форме крышку гроба. По легенде, это солнечные часы и астрологический календарь, который Брюс сделал для хозяина дома. Но наследники графа часы закрасили, и Брюс их проклял – теперь они предсказывают страшные вещи. Якобы на месте, где они были, накануне всяческих несчастий появляются кровавые пятна. Рассказывают, что в последний раз так было перед первой чеченской войной. А еще иногда там проявляется белый крест, якобы указывающий на тайную комнату в доме, где спрятан философский камень. Интересно, что после революции замурованную комнату в особняке действительно нашли, но она оказалась совершенно пуста.

Еще говорят, что под часами злой колдун за какую-то провинность замуровал свою жену. Это уж полная чушь: Брюс 33 года был счастливо женат на эстонской немке Маргарите (Марфе) Цеге фон Мантейфель. А после ее естественной смерти так и закончил жизнь в одиночестве – две их дочери умерли в раннем детстве. Единственная основа всех этих рассказов – то, что Брюс действительно владел участком земли, на котором позже построила особняк. Но часы сделал не он, а католический священник Адриан Сюрюг. Вообще, с именем Брюса часто связывают эзотерическую топографию Москвы. Якобы он составил карту, на которой указаны «святые» и «проклятые» районы Первопрестольной. Среди «гиблых мест», например, Берсеневская набережная, где сейчас стоит известный Дом на набережной, Останкино, улица Спиридоновка.

После смерти Петра Брюс исполнил для него последнюю службу – стал распорядителем на царских похоронах. А потом ушел в тень. Просто не захотел вступать в жестокую борьбу, которую начали меж собой «птенцы гнезда Петрова» – хотя шансы на успех в ней у него, возможно, и были. Похоже, он пользовался авторитетом в тогдашней российской элите.

«Одаренный большими способностями, он хорошо знал свое дело и Русскую землю, а неукоризненным ни в чем поведением он заслужил общую к себе любовь и уважение», - писал о нем испанский посол Якобо де Лириа.

Явно ценила Брюса и Екатерина I, наградившая его орденом Александра Невского.

В 1726 году он ушел на покой в генерал-фельдмаршалском чине и поселился в имении Глинки, где одиноко жил под охраной взвода солдат – почему, интересно?.. Ему кто-то угрожал? Или он угрожал кому-то?.. Но и в уединении его личность аккумулировала вокруг себя самые невероятные слухи. Крестьяне и через сто лет рассказывали, что «царский арихметчик» занимался наблюдением за звездами и медициной, а также совершал различные магические кунштюки. Например, среди лета заморозил пруд, чтобы его гости могли покататься на коньках, и вообще мог управлять погодой. Имел механическую куклу, которая ему прислуживала. Крестьяне уверяли, что «Яшкина баба» даже кокетничала с парнями. Интересно, что чертежи «механического человека» действительно были найдены среди бумаг Брюса.

Получив «живую воду», Брюс, по легенде, велел слуге разрубать себя на части и ею поливать. И всякий раз оживал. Но однажды увидел это дело царь, возмутился сатанинскому делу и велел тело похоронить. Есть и другая версия – что слуга во время очередного «эксперимента» с расчленением просто «забыл» окропить хозяина чудесной жидкостью. И что теперь призрак Брюса ищет этого слугу для страшной мести. Еще говорили, что Брюс вообще не умер, а улетел неведомо куда на «механической птице».

День всех тайн

Но даже после вполне реальной, официально зафиксированной смерти Якова Вилимовича 19 (30) апреля 1735 года, чудеса продолжались. Когда, спустя долгое время, усадьба перешла в другие руки, призрак бывшего хозяина регулярно появлялся там, как только новые пытались что-то переделать. В конце концов они отказались от этих попыток и вообще съехали оттуда. В 1899 году в поместье был страшный пожар, и тут же пошли слухи, что Брюс при жизни предсказал и его. Утверждают еще, что под усадьбой лежит сеть подземных помещений, где хранятся брюсовы сокровища. Лозоходцы наличие полостей под землей подтверждают. Что касается сокровищ, то известно, что в Кунсткамеру попала лишь малая часть огромного собрания редкостей Брюса, который был страстным коллекционером – собирал картины, монеты, редкие минералы, гербарии. Например, в описи его библиотеки, сделанной после смерти, отмечена некая странная книга, вырезанная неведомым языком на семи деревянных дощечках. Такие книги создавались в глубокой древности и до наших дней их дошли считанные единицы. И это загадочное писание, и все остальные редкости исчезли неведомо куда.

Сейчас в усадьбе находится санаторий, и там же открыт музей Брюса. На посетителей жуткое впечатление производят 57 странных каменных масок на фронтоне. Сам же граф был похоронен в Кукуе, в кирхе Святого Михаила. В 1925 году Центральному аэродинамическому государственному институту понадобилась территория, занимаемая церковью, и ее снесли. Тогда и вспомнили о написанной Брюсом в одном из писем из Глинок фразе: «На моих костях потомки российские летать будут учиться»... Но его останки отдали в лабораторию антрополога Михаила Герасимова, восстанавливавшего лица людей по черепам. Однако портрет Брюса он не сделал – кости графа таинственным образом исчезли. В фондах Исторического музея сохранилась лишь его одежда. А перстень с руки скелета, по слухам, забрал Сталин.

Рассказы о встречах с призраком Брюса – на Сухаревской площади, на его разоренной могиле и в усадьбе в Глинках – до сих пор возникают регулярно. Иногда – еще с советских времен – появляются проекты возрождения Сухаревой башни, но их исполнению всегда что-то мешает. И лишь весенним вечером 11 апреля у памятного знака в сквере на Садовом Кольце, отмечающего место башни, и у усадьбы в Глинках появляются молчаливые люди. Это восторженные мистики, отмечающие «День всех тайн», надеются встретить тень «русского Фауста».

Тайные знаки банкнот

Любая банкнота — произведение искусства, созданное художником-гравером. И в таком качестве она может нести в себе множество смыслов, которые можно понять только после пристального изучения. Скрытая символика появляется на купюрах по разным причинам. Чаще всего — как часть системы защиты от подделки. Но иногда и как зашифрованное послание от людей или групп, причастных к процессу производства бумажных денег.

В виде курьезного примера можно привести историю, случившуюся в городе Уиндем штата Коннектикут, бывшем еще североамериканской колонией Великобритании. Тогда в колониях ходило не очень много денег метрополии, поскольку доставлять их туда было нелегко. Потому заморские территории печатали собственные «деньги», так называемые «колониальные сертификаты». Они ничем не обеспечивались, это были всего лишь обязательства местных властей. Разумеется, изображения на этих бумажках были самыми разными. На «долларах» Уиндема (таких же сертификатах) красовались две дерущиеся лягушки. Дело в том, что в 1755 году, во время войны колонистов с французами и поддерживающими их индейцами, жители города как-то ночью проснулись от страшного шума. Решив, что на них напали жестокие краснокожие, они вооружились и пошли на гвалт. Оказалось, что он исходил из ближнего пересыхающего пруда, в котором тысячи лягушек устроили бой за доступ к воде. Конечно, понять суть изображения могли только местные уроженцы, на которых «деньги» и были рассчитаны.

Масонские шифры

Между прочим, запрет Британским парламентом использовать колониальные сертификаты, последовавший в 1764 году, считается одной из главных причин Войны за независимость США. А после нее новое государство приняло, как известно, собственную валюту. И именно доллар США служит неиссякаемым источником для конспирологических теорий. Многие из них представляют собой полный бред, однако факт присутствия на долларе неких тайных посланий неоспорим.

Хотя, собственно, не очень-то и тайных: общеизвестно, что долларовая банкнота буквально переполнена масонской символикой. Например, пирамида со срезанной вершиной на одной из сторон Большой печати США, изображенной на долларе, вероятно, означает созидаемый «вольными каменщиками» новый мировой порядок. О нем же говорит и скрытая цитата из Вергилия: «Novus ordo seclorum» — «Новый порядок веков». Вершина пирамиды с глазом, «всевидящее око Великого Архитектора Вселенной», — это символ Бога, принятый во многих мистических традициях, в том числе и масонской. Далее: на однодолларовой банкноте насчитывают 13 повторений в различных вариациях мистического числа 13. Например, там 13 пятиконечных звезд — магических пентаграмм, а расположены они в виде звезды шестиконечной — гексаграммы. И любой может проверить, что, если наложить на обратную сторону печати гексаграмму (или главный символ масонства — переплетенные циркуль и наугольник), она точно ляжет на 13 звезд ее лицевой части, а лучами упрется в буквы M, A, S, O, N.

Все это нисколько не удивительно, если вспомнить, что большая часть отцов-основателей США была масонами высоких степеней посвящения, и вообще масонство играло значительную роль в смутах Нового времени. Скажем, впервые эти символы появились на ассигнатах времен Великой французской революции. Однако конспирологи нередко и видят то, чего нет. Например, изображение совы в переплетениях декоративного орнамента на долларе 1993 года выпуска. Действительно, сова — птица римской богини мудрости Минервы — давний символ многих герметических учений, например, близкого к масонам тайного общества иллюминатов. Но на этой купюре ее нет.

«Разглядев четкий скан доллара, можно видеть, что эта „сова“ — всего лишь часть таких же элементов, присутствующих в нижней части купюры», — утверждает бонист Сергей Жизневский.

Рерих, Муха и Кентал

Не находит подтверждения и громкое «разоблачение» авторства дизайна однодолларовой банкноты, которая приобрела свой современный вид в 1928 году. Известно, что разрабатывал его человек по имени Сергей Макроновский. По утверждению американского исследователя Альфреда Сигерта, под этим псевдонимом скрывался великий русский художник и известный эзотерик Николай Рерих. Впрочем, никаких внятных доказательств этому приведено не было. Ну, разве что, в этот период Рерих действительно часто бывал в США и был допущен там к людям из высших эшелонов власти. Но кто такой в действительности Сергей Макроновский, неизвестно до сих пор.

Возвращаясь к сове, справедливости ради надо отметить, что ее изображение действительно есть на деньгах и, возможно, помещено там именно как мистический символ. Например, на 100 шиллингах Австрии 1945 года выпуска. Эта банкнота вообще является своеобразным рекордсменом по количеству масонской символики. На ней, скажем, есть женщина (до сих пор неизвестно, кого именно она изображает) с третьим глазом — известным оккультным атрибутом. Присутствуют там и пентаграммы, и зодиак, и чаша со змеей, и вездесущее «око». Очевидно, такое обилие символики «вольных каменщиков» объясняется тем, что страна только что была освобождена от гитлеровской оккупации, а нацисты, как известно, жестоко преследовали масонов. Легко объяснимы масонские символы и на чехословацких 50 кронах 1923 года: делавший дизайн этой купюры художник Альфонс Муха сам был прилежным «вольным каменщиком». А также отменным семьянином, поскольку изобразил там еще свою дочь и жену. Чехи эти деньги так и называли — «муховки».

Сову можно видеть и на банкноте в 50 швейцарских франков, ходившей в 1978-2000 годах. Кроме того, там есть целых шесть гексаграмм, образующих седьмую, а проглядывающий сквозь одну из шестиконечных звезд совиный глаз сильно напоминает все то же «око». Оно присутствует и на множестве купюр других государств: 500 украинских гривнах 2006 года, 50 эстонских кронах 1994 года, 50 колонах Сальвадора 1999 года, 5 лемпирах Гондураса, 5 тысячах португальских эскудо 1980 года и других. Но некоторые скрытые послания более изощрены. Например, на аверсе 5 тысяч эскудо 1987 года — известный португальский поэт и политик левых взглядов Антеру Таркиниу ди Кентал. Изображение скопировано с его известного портрета, однако добавлено то, чего на нем нет: рука с пальцами, сложенными в масонский символ. На обратной стороне банкноты — скованные руки в виде шестиконечной звезды. А вот герб Великой ложи Филиппин на ста песо этого государства вполне уместен, поскольку банкнота и выпущена в 2012 году к столетию этой одной из крупнейших азиатских лож. Из других масонских символов на банкнотах можно вспомнить циркуль и наугольник на двух тысячах болгарских левов 1994-1999 годов.

Конфуз с королевой

На реверсе одной кордобы Никарагуа 1941 года тоже вполне масонский сюжет — радуга и фригийский колпак в треугольнике, образующие все то же «око». Впрочем, это изображение является еще и гербом этой страны. А на аверсе — портрет неизвестной красавицы в индейском уборе. На самом деле это Лилиан Сомоса Дебайле, дочь Луиса Сомосы Гарсии, второго из диктаторской династии. С этим изображением вышел конфуз: семейство Сомосы никарагуанцы так «любили», что стали трудолюбиво пририсовывать дочке тирана усы, а над портретом писали слово «puta», понятное и без перевода. Таких «дополненных» банкнот вскоре стало столько, что пришлось изымать их из обращения, заменив портрет девушки нейтральным пейзажем.

От подобных оскорблений, кстати, не застрахованы не только латиноамериканские деспоты, но и главы великих держав. В 1968 году на Сейшельских Островах, тогда колонии Великобритании, добивающейся независимости, была выпущена банкнота в 50 рупий с изображением королевы Елизаветы II с известного портрета кисти Пьетро Аннигони. Но, если приглядеться, в переплетении пальмовых листьев справа от Ее Величества можно прочитать слово «sex»... Сперва думали, что это досадная случайность, но через год вышла банкнота в 10 рупий с тем же самым портретом, на которой в орнаменте из водорослей угадывалось еще более грубое слово. Говорят, надписи замаскировал некий антимонархически настроенный художник из лондонской мастерской Bradbury фирмы Wilkinson & Co. Купюры были изъяты в 1973 году, а через три года Сейшелы получили независимость. Теперь «ругательные» банкноты ценятся у бонистов — на аукционах торг на них начинается не меньше чем с 200 фунтов стерлингов.

Другой конфуз с Елизаветой II случился в Канаде, но тут, по всей видимости, конспирологов опять подвело воображение. На 1000 долларов 1955-1957 года на королеве сначала была тиара, но канадские власти решили, что монархических атрибутов многовато, и приказали тиару снять. В результате множество людей пожаловалось, что в волосах Ее Величества... притаился демон. Нареканий было так много, что портрет пришлось перерисовать. А в 2000 году Канада вообще изъяла эти купюры из оборота, но по другой причине — ими слишком часто стали пользоваться в различных нелегальных сделках.

Вообще-то, диссидентство граверов — явление довольно частое. Скажем, на банкноте Мьянмы (Бирмы) в один кьят, выпущенной в 1989 году, был изображен генерал Аун Сан, герой войны за независимость, убитый в 1947 году. Водяной знак тоже был сделан с его портрета. Однако гравер так смягчил черты лица генерала, что он стал похож на свою дочь, Су Чжи — тоже известного политического деятеля, но оппозиционного правящей в стране хунте. В тот период Су Чжи находилась под домашним арестом, а ее изображения были запрещены. Осознав, что случилось, власти стали изымать банкноту из обращения, на что у них ушло восемь месяцев. Похожий случай был и с бирманскими купюрами номиналов в 35, 45, 75 и 90 кьят. Их тоже изъяли по политическим причинам после отстранения от власти премьер-министра У Не Вина — человека эксцентричного, не очень компетентного и суеверного. А такие странные номиналы появились из-за увлечения премьера нумерологией — он полагал эти числа «благоприятными».

Укушенная Германия и замазанный диктатор

Вероятно, некий политический подтекст имеют и 10 000 марок Веймарской республики 1922-1928 годов. Это инфляционная купюра государства, потерпевшего поражение в Первой мировой войне. Изображен на ней «Портрет молодого человека», который на самом деле является автопортретом великого художника германского возрождения Альбрехта Дюрера. И в основании его шеи — две четкие отметины, напоминающие следы от укуса вампира из гремевшего тогда фильма режиссера Фридриха Мурнау «Носферату. Симфония ужаса». Более того, слева от молодого человека многие углядели в тенях и сам образ кровососа в черном капюшоне. Сразу возникло предположение, что граверы Рейхсбанка выразили таким образом свое отношение к странам-победителям, «высосавшим» Германию репарациями. Однако такие отметины есть и на оригинальном портрете, что подогревает легенду о сделке, которую Дюрер якобы совершил с дьяволом, продав ему душу за свой талант. Как бы то ни было, отпечатано этих купюр было очень немного, и сейчас они весьма ценятся коллекционерами.

Другая немецкая банкнота «со смыслом» напоминает уже о трагедии Второй мировой. В нацистских концлагерях тоже ходили свои «деньги», которые заключенным предоставляли в обмен на настоящие. Качество этих сертификатов, конечно, было очень низким, но изображения имелись и на них. Дизайн банкнот 1941 года для Ораниенбургского концентрационного лагеря делал заключенный гравер Хорст-Уилли Липперт. В его рисунках можно усмотреть намек на невыносимые условия содержания в лагере. На купюрах в 5 пфеннигов он изобразил забор с башней, в 50 — колючую проволоку и охрану, на банкноте в 1 марку — старика, с трудом роющего землю. Утверждается, что художник еще и поместил на купюре слова «концентрационный убийца», изменив одну букву в слове «konzentrationslager» — «концентрационный лагерь». Однако на самом деле слово написано как «konzentrationslayer», и это, скорее всего, просто ошибка, поскольку так оно означает «концентрационный слой».

А иногда тайный смысл банкноты проявляется не в том, что на ней есть, а в том, чего нет. Как на купюре в 20 000 риелей Демократической Республики Конго 1997-1999 годов. Дело в том, что после свержения в 1997 году диктатора Жозефа Мобуту в этой африканской стране был огромный дефицит денежных знаков. Новые власти проблему решили просто: вернули в обращение банкноты старого режима, лишь вырезав на них лицо беглого тирана.

Возвращаясь к мистике в контексте политики, нельзя не упомянуть столь одиозный символ, как свастика. Однако одиозным он стал лишь после падения Третьего Рейха, а до тех пор был вполне респектабелен и часто использовался в дизайне купюр. Впрочем, используется и посейчас. Пожалуй, наиболее известные банкноты с этим солярным символом — выпущенные после Февральской революции «керенки» номиналом в 250 и 1000 рублей 1917-го, а также в 5000 и 10000 рублей 1918 года. В обращении они оставались до 1922 года.

Говорят, что свастика была данью увлечению образованного общества конца Российской Империи восточными учениями. Однако есть и другая версия: что купюры Временного правительства печатались со слегка видоизмененных матриц, разработанных еще в царское время для новых денег Монголии. Был такой имперский проект конца XIX-XX веков под названием «Желтороссия», предусматривающий присоединение к России части Китая, а также Монголии и Тибета — буддийских стран, где свастика священна. Проект был похоронен русско-японской войной, а вот клише в недрах Экспедиции заготовления государственных бумаг, вероятно, сохранились.

Наследие язычества

На азиатских банкнотах символ свастики вообще популярен, он есть, например, на 10 индийских рупиях 1917 года. Стилизованные свастики в составе орнамента можно найти на 1 китайском юане 1936 года, половине иорданского динара 1975 года, 500 турецких лирах 1989 года. На последней банкноте, кстати, имеется и еще один сакральный символ — так называемые «узлы Соломона». В Европе свастика часто присутствует в виде традиционного меандрового орнамента на деньгах Греции, например, 10 драхмах 1926 года. Есть она и на банкнотах других европейских стран. А вот на рейхсмарках гитлеровской Германии, как ни странно, она была лишь как часть государственного герба. Довольно популярна и трехлучевая свастика — трискель. Он встречается, например, на 1 фунте Северной Ирландии 1982 года и 5-фунтовой купюре острова Мэн 1927-го. А на 100000 белорусских рублях 2000-года трискель находится в виде родового знака магнатов Радзивиллов.

Белорусские деньги, кстати, совсем не просты. Используемый в их оформлении орнамент традиционной вышиванки зачастую несет глубокий смысл, уходящий еще в языческие времена. Например, на самых первых купюрах образца 1992 года, в народе называемых «зайчики», была восьмиконечная звезда — духовный символ многих мировых культур. Таким же образом на деньгах Белоруссии тайно присутствуют Мировое Древо, предки-дзяды, дух Спорыш, богиня Берегиня и, конечно, солярные символы. То есть, эти банкноты весьма напоминают обереги, да кое-кто ими в этом качестве и пользуется.

Разного рода духовная символика случается и на отечественных деньгах. Странная история произошла, например, с советским рублем 1947 года. Надпись на реверсе однорублевой купюры: «Подделка государственных казначейских билетов преследуется по закону», обрамлена «змеиным» орнаментом в виде двойной спирали. Этот символ был известен еще в Древнем Египте, а позже использовался адептами «герметических наук». В частности, он есть на хранящейся в каирском Египетском музее «Палетке Нармера» — ритуальной пластине конца IV тысячелетия до н. э. Поскольку на палетке прославляются подвиги объединившего Египет фараона Нармера, есть версия, что кто-то из советских художников, работавших над дизайном рубля, пытался таким образом выразить торжество победы над фашистской Германией. Получается, что грозный фараон-объединитель... сами знаете кто. Если действительно так, вряд ли это было сделано без санкции свыше — тогда в СССР за такими вещами следили пристально.

Православие на банкнотах

Современные российские деньги не несут столь мрачных языческих символов. Однако духовные послания есть и на них. Недаром некоторые видят в принятом несколько лет назад символе рубля сходство с хризмой — монограммой имени Христа. А в рублевой серии 1997 года на реверсе почти каждой банкноты изображен православный храм: 5 рублей — Софийский собор в Великом Новгороде, 10 — часовня Параскевы Пятницы в Красноярске, 50 — Петропавловский собор в Санкт-Петербурге, 500 — Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь, 1000 — церковь Иоанна Предтечи в Ярославле. Только на сторублевке — московский Большой театр. РПЦ подтверждает свою причастность к разработке дизайна:

«Нас попросили составить список наиболее почитаемых христианских святынь, — говорит начальник канцелярии покойного Патриарха Московского и всея Руси Алексия II протоиерей Владимир Диваков. — Мы сделали это и отправили свои предложения в Центробанк, они были учтены. Религиозная символика на деньгах имеет глубокий сакральный смысл. Это обращение к нашим небесным заступникам. Когда верующие люди видят, что на них изображено, в сердце приходит радость, а на ум — молитва».

Кстати, храмы Соловецкого монастыря на 500-рублевой купюре первоначально были изображены без куполов — как в советское время. Сейчас купола там появились — и в реальности, и на купюре — после обращения нынешнего Патриарха Кирилла к руководству Центробанка. А если приглядеться к этой банкноте внимательнее, можно увидеть и другой православный знак: почти точно повторенное символическое изображение Бога с иконы «Неопалимая Купина».

Но закончить обзор тайнописи бумажных денег стоит тем, с чего начали — с доллара. Ибо стодолларовая купюра, вышедшая в октябре 2013 года, представляет собой настоящий праздник конспирологии. Она становится золотой на просвет и на ней изображено много чего в золотистых тонах: чернильница, колокол, перо, число «100» и так далее. Вдобавок на ней появилась строчка из следующего положения Декларации независимости:

«В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство».

На основании этого наделенные богатым воображением наблюдатели решили, что купюра знаменует собой неотвратимость возвращения финансовой системы США к золотому стандарту, от которого Штаты отказались в 1971 году. А строчка из Декларации намекает, что это может произойти и принудительно. Но это уже совсем другая история.

Загадка пропавшего миллиардера

Для мира он исчез более шестидесяти лет назад — 17 ноября 1961 года. По крайней мере, именно на этот день приходится последнее заслуживающее доверия свидетельство о Майкле Рокфеллере. Дальше начинаются предположения разной степени достоверности, конспирологические теории и сомнительные легенды.

Так что же на самом деле случилось с Майклом Рокфеллером, миллиардером и антропологом?

Мальчик из золотого клана

Новая Гвинея — второй по величине остров Земли — и в наше время глобального человечества и тотального наступления цивилизации остается местом диким и совсем не безопасным. Вот лишь несколько новогвинейских случаев за последние лет десять. Два человека убиты и девять ранены при нападении неизвестных с мачете и копьями на группу туристов... Убийство и съедение семерых человек так напугало местных жителей, что они не пришли на выборы... За вредоносную магию, изнасилования, убийства и съедение малолетних девочек жители одной из деревень убили проповедника по прозвищу Черный Иисус, главу многочисленной секты...

А что уж тут творилось в 60-х... Исчезновение странствующего антрополога для тех краев было событием не то чтобы заурядным, но не очень удивительным. Поговорили бы и забыли. Если бы молодой ученый носил другую фамилию.

Майкл Кларк Рокфеллер, родившийся 18 мая 1938 года, был правнуком первого в мире долларового миллиардера Джона Дэвисона Рокфеллера и пятым ребенком будущего вице-президента США Нельсона Олдрича Рокфеллера. Потому короткая жизнь Майкла лишь на первый взгляд относительно проста. Ведь за немногочисленными фактами его биографии мрачно громоздится тень его клана, который в глазах многих является если не одной из главных частей тайного мирового правительства, то наследственным клубом глобальной финансовой аристократии, общиной избранных и каким-то прототипом рая на земле.

Действительно, начало этой истории мажорно, как обложка глянцевого журнала. Вот только конец ее теряется в болотных туманах, мангровых зарослях и непроходимых джунглях. А на ее старте юный наследник многомиллиардного состояния — не главный наследник, но все же — добился исполнения своей мечты. Майкла с детства манила наука, даже, скорее, не она, а, по выражению Бодлера, «наука дальних странствий» — горячая юношеская тяга к путешествиям в экзотические края.

«Мною движет жажда приключений — в наше время, когда границы, в реальном смысле мира, исчезают», — позже писал молодой миллиардер.

Снисходительный папаша

Странное увлечение для Рокфеллера, даже настолько юного. Тут бы и вмешаться отцу, Нельсону Олдричу, человеку жесткому и вспыльчивому. Уж чего не было в его характере, так это терпимости и добродушия. Это ведь он, строя в Нью-Йорке свой Рокфеллер-центр, заказал его роспись великому мексиканскому художнику Диего Ривере. Однако тот придерживался левых взглядов, потому изобразил на фреске Ленина и отказывался его убирать, несмотря на все уговоры заказчика. Тогда Рокфеллер заплатил художнику огромный гонорар и... полностью уничтожил всю фреску. «Это моя стена!» — сказал он. А когда, в бытность вице-президентом, его во время одной из речей стали высмеивать студенты-хиппи, он, не говоря худого слова, показал им средний палец.

Надо думать, и отцом он был таким, какой вполне способен надавить на мальчишку, силой направив его на финансовую стезю. Но он не стал этого делать. Возможно, Нельсон Олдрич вспомнил собственную не сбывшуюся мечту. В юности он хотел посвятить жизнь архитектуре, и навсегда сохранил это увлечение. Однако семья заставила его управлять нефтяными компаниями и банками. Впрочем, может быть, он просто был мудр и понимал, что надевать слишком жесткую узду на столь молодого человека, да еще упрямого, как и он сам, не стоит. Возможно, у него относительно Майкла были планы на будущее, и он решил подождать, пока тот «перебесится». В этом случае он похож на литературного дона Корлеоне, отца другого Майкла, терпеливого ждавшего, когда сын созреет для управления мрачным семейным бизнесом...

Как бы то ни было, Нельсон Олдрич, казалось, потакал увлечению сына, покупая ему самые редкие книги по теме и экзотические артефакты. А позже подарил куда более дорогую игрушку, основав в Нью-Йорке Музей примитивного искусства (позднее он был включен в главный музей США — Метрополитен). Так девятнадцатилетний юноша стал членом музейного попечительского совета.

Скорее всего, Нельсон просто любил сына. Сохранилась фотография, на которой Майкл что-то увлеченно рассказывает ему, а прожженный делец смотрит на мальчика с неподдельной нежностью. Из экспедиций Майкл писал отцу восторженные письма. До самой смерти Нельсона единственной фотографией на его рабочем столе был портрет третьего сына...

Наука дальних странствий

Майкл с отличием окончил факультет антропологии Гарварда, полгода отслужил в армии и был готов взяться за любимое дело. Сделать это было просто — фонды его (отцовского) музея нуждались в пополнении. Нельсон Олдрич охотно спонсировал экспедицию. Впереди была Новая Гвинея, тогда еще голландская колония. Впрочем, сначала, в 1960 году, Майкл отправился туда от старейшего американского антропологического музея Пибоди — для изучения народа дани и съемок документального фильма о нем.

Уже в наши дни Олег Алиев, российский кинодокументалист и путешественник, тринадцать лет проживший в Новой Гвинее, обнаружил документ, написанный голландскими миссионерами. Они жалуются колониальным чиновникам на то, что члены экспедиции музея Пибоди подстрекают папуасов долины Балием к межплеменным столкновениям — ради того, чтобы заснять на кинопленку «войны каменного века». В этих стычках к тому времени уже погибло семь человек и с десяток получили ранения. Еще чаще воины из разных деревень стали просить тогда разрешения на такие стычки у губернатора провинции. Трудно сказать, была ли в том вина Майкла — вчерашний студент все-таки не руководил экспедицией. Хотя он ведь привык получать все, что пожелает, и, возможно, мало интересовался способом достижения желаемого...

Вторую экспедицию, начавшуюся в октябре 1961 года, возглавлял уже сам 23-летний антрополог. Впрочем, состояла она всего лишь из двух человек — его и голландского этнографа Рене Вассинга. И вообще это была, скорее, торговая миссия. Двое молодых людей отправились на юго-западное побережье острова, в район Асмат, названный по имени обитающего там весьма интересного народа. В остальном мире о нем тогда знали совсем немного, а Майкл мельком познакомился с асматами во время предыдущей экспедиции.

«Я провожу здесь время, здорово выматываясь, но еще больше восхищаясь, — писал он отцу. — Асмат похож на огромную загадку с разными вариациями в церемонии и художественном стиле, из которых здесь формируется все. Мои поездки позволяют мне понять (правда, только в поверхностной, зачаточной манере) природу этой загадки».

Да, люди этого племени отличаются замечательными талантом, например, в резьбе по дереву — мастеров-резчиков они называют воу-ипиуа. Ученые скупали в деревнях изящные статуэтки, зачастую изображавшие эротические сцены.

Но искали Майкл и Рене не только статуэтки. Асматы имели мрачную репутацию каннибалов и охотников за головами, но голландские, а позже индонезийские власти эти занятия жестко пресекали. А вот с появлением экспедиции молодого Рокфеллера охота за головами оживилась. Аборигены рассказывали миссионерам, что некий белый человек покупает головы — эти украшенные перьями трофеи называются «куши» — за бешеную цену в десять топоров за одну. Невеста, например, стоила тогда в асматских деревнях только один топор...

Рейды ученых оказались удачными — коллекция росла. Теперь ее можно увидеть в экспозиции Музея первобытного искусства — все-таки, Майкл что-то оставил после себя миру... Но росли и аппетиты парочки музейщиков. Экспедицию решено было продолжить. В ноябре в городе Агатс Майкл и Рене купили неуклюжий самодельный катамаран с мотором, загрузили его топорами, рыболовными крючками и прочим товаром для обмена и отправились вдоль побережья Арафурского моря. Их предупреждали, что судно ненадежно, а асматы опасны. Но Майкл, кажется, не склонен был прислушиваться к подобным советам — надо думать, тут вновь проявилось высокомерие избалованного отпрыска богатой семьи.

«Я думаю, мне это удастся»

Посетив за три недели тринадцать деревень и вновь доверху загрузившись артефактами, ученые вернулись в Агатс, но, едва отдохнув, опять отправились в плавание. Продавший катамаран голландец предупреждал их, что судно нельзя перегружать, а еще умолял не заходить на нем в устье реки Бетси, где волны достигают семи метров. Но 17 ноября именно в этом устье, примерно в пяти километрах от берега, их нагнала огромная отливная волна, слабенький мотор заглох, и лодку потащило в открытое море.

На вторые сутки Рокфеллер велел проводникам-малайцам Лео и Симону плыть к берегу и вызывать подмогу. Майкл и Рене остались вдвоем. Когда очередная волна накрыла каноэ, смыв весь груз и перевернув судно, они продолжали цепляться за обломки. До берега было уже не меньше двадцати километров. Наконец Майкл, как и проводники, взял пустую канистру из-под бензина, прыгнул в воду и поплыл к берегу. Последними его словами были: «Я думаю, мне это удастся». Не решившийся плыть вместе с ним Вассинг проводил его взглядом. С этого момента достоверных сведений о Майкле Рокфеллере нет.

Все-таки проводники добрались до берега, и, проблуждав в джунглях несколько дней, смогли связаться с властями. Вассинг несколько часов дрейфовавший в ледяной воде, был замечен с гидросамолета нидерландских ВВС, и еще через некоторое время его подобрала вызванная самолетом шхуна. Первым вопросом Рене к спасателям был: «Вы нашли Майкла?» Нет, не нашли...

Вскоре прилетел Нельсон Олдрич (тогда он был губернатором Нью-Йорка) — на личном самолете и с оравой журналистов — и развернул бурную деятельность. Эта поисково-спасательная экспедиция не имела аналогов на острове. Сотни людей искали на море, в болотах и мангровых джунглях, были задействованы десятки судов и вертолетов, местным платились огромные суммы за любые полезные сведения. Но все было напрасно. А вскоре эта часть острова перешла к Индонезии, там началась смута и этнические чистки папуасов. Ни о каком продолжении расследования не могло быть речи. В 1964 году Майкла официально объявили умершим.

Утонул или съеден?

Когда трагедия случается с человеком такого положения, буйным цветом цветут конспирологические теории. Так было, например, и когда за два года до исчезновения Майкла в авиакатастрофе погиб его кузен Ричард. Однако в отношении самого Майкла таких гипотез на удивление немного. Самая простая из них (а, возможно, единственно верная) — утонул. Действительно, в этих местах из-за сильного течения достичь берега очень трудно. Но ведь проводникам это удалось, а Майкл был великолепным пловцом. Еще есть вероятность, что он был съеден акулами или обитающими в реке огромными аллигаторами — их в тех местах много и они действительно опасны. Но он знал, как отпугнуть этих тварей, и, опять же, проводники их миновали. Самая же популярная версия — убит аборигенами. В желтых изданиях Майкла называют не иначе, как «съеденный миллиардер».

Однако кровожадность папуасов сильно преувеличена. Да, среди них до сих пор существует каннибализм, и они отрезают головы. Но это чисто ритуальные действия, которые и раньше-то случались нечасто, а с годами стали совсем редки. Например, для того, чтобы жениться, еще несколько десятилетий назад молодой человек должен был принести в племя голову врага. Ученые полагают, что таким образом этносы-изоляты поддерживают стабильность популяции, чтобы последующие поколения не разрастались численно и по-прежнему могли существовать в своем кормящем ландшафте. Однако эти «войны» ограничивались быстрыми набегами, засадами и мелкими стычками. Причем колониальные голландские власти, а теперь и индонезийское правительство строго запрещали такие эксцессы. Они, конечно, иногда происходят и сейчас, но в строгой тайне, и куши теперь хранятся не в буамбрамрах — «мужских домах», а в лесных тайниках. Олег Алиев рассказывал, что несколько лет назад ему показали одну такую голову — она была спрятана в нескольких километрах от деревни в дупле дерева.

То же самое касается и каннибализма — некогда довольно широко распространенный, он постепенно исчезает. Хотя эта практика никогда и не была у папуасов регулярной. Те же асматы с отвращением относятся к некоторым племенам из горных районов острова, часто употребляющих человечину. В любом случае Майкл был у асматов почетным гостем, источником дохода и, судя по фото и кинохронике, прекрасно с ними ладил. Таких людей папуасы не убивают. Впрочем, все это совсем не значит, что Майкл не был ими убит — ситуация могла повернуться, как угодно.

Сомнительные истории

Несколько лет спустя после исчезновения Майкла газеты вдруг, как по команде, запестрели сенсационными открытиями разных неведомых людей. Одному, например, асматы якобы рассказывали, что убили чудовище с огненными волосами и железными кругами на глазах, вышедшее из моря. При этом назывались названия конкретных деревень и имена убийц. В разных публикациях разные... Да и вообще эта история очевидная чушь: папуасы не идиоты и не наивные дети, и прекрасно могут отличить монстра от человека. А если бы и приняли все-таки измученного человека за злого духа, то бежали бы от него сломя голову.

При этом они не просто хорошо знали Майкла, но и сознавали его статус, понимая, что за его убийство можно тяжело поплатиться. Надо думать, если встречи корреспондентов с папуасами вообще имели место, они за пачку табака рассказывали именно то, что от них хотели услышать. Хотя... хотя... Еще дани, которых Майкл изучал для музея Пибоди, отговаривали его ехать к асматам. Мол, те полагают, что душа человека переходит к тому, кто его убил и съел, и как бы они не соблазнились. А позже уже асматский шаман сказал ему, что видит у него на лице «маску смерти». Может, он что-то знал?.. Майкл назвал асматам свое настоящее имя, а по их поверьям это делает человека легкой и ценной добычей.

Вызывает интерес тоже переданный через вторые руки рассказ голландского священника Яна Смита — его миссия была поблизости от поселения асматов. Якобы он видел, как жители деревни несли одежду Майкла. Более того, позже они показали ему кости исследователя, признавшись, что они его убили и съели. Однако вскоре сам Смит был убит малайцами, и лично подтвердить свой рассказ не смог. А другой миссионер, Виллем Хекман, утверждал — и это тоже передано со слов вторых лиц — что жители деревни Аджанеп рассказывали, как «сварили и съели с саго» белого юношу. А его череп с «железными глазами» — очевидно, очками — хранится теперь у шамана. Но и этого миссионера разыскать не удалось. Вообще-то, в деревне, про которую он рассказывал, за три года до этого произошла трагедия: голландские солдаты застрелили нескольких ее жителей, среди которых были родственники вождя. И тот поклялся отомстить белым людям. А возможный маршрут Майкла, если бы он выбрался из воды, проходил как раз через Аджанеп... Кстати, экспедиция по поиску пропавшего туда так и не добралась. И вождь больше ничего не смог рассказать — в тот же год он сам погиб в междоусобной стычке. Как и два других вождя племен из этой местности, которые, возможно, тоже располагали некой информацией.

В убийстве и съедении твердо уверен корреспондент журнала National Geographic Карл Хоффман, в 2014 году издавший книгу «Дикарская жатва». Там красочно описывается жуткая сцена, как асматы на нескольких каноэ подплыли к вылезшему из воды изможденному белому человеку, закололи его копьями, обезглавили и, разделав труп, увезли в деревню. Однако в своем исследовании журналист опирался все на те же не слишком достоверные сведения из вторых рук. А рассказы о его собственных разговорах на эту тему с асматами особого доверия не вызывают.

Праздник конспирологии

Конечно, есть и предположения — как же без них! — что Майкл пал жертвой тайной войны финансовых кланов. Например, противостояния империй Рокфеллеров и Ротшильдов, которое принимается конспирологами как непреложная истина. Говорят даже об убийстве в результате внутрисемейных интриг. Конечно, может быть, напарник Майкла, Рене Вассинг, знал несколько больше, чем рассказывал. Но он так и промолчал всю жизнь, которую тихо провел куратором музея Индонезии в Дельфте, скончавшись в 2011 году. Однако Майкл никогда не был сколько-нибудь значительной фигурой в такого рода интригах... Есть еще совершенно дикая гипотеза, что он работал на американские спецслужбы и искал среди примитивных племен оккультные секреты, чтобы использовать их при создании суперсолдата или психотронного оружия. И был убит агентами правительства США, чтобы спрятать концы в воду. Упоминаем эту версию исключительно для полноты картины.

Хочется верить в совсем уж невероятное: что Майкл выжил. Что или отец спрятал сына от неких грозных опасностей, или он сам инсценировал свое исчезновение и до сих пор живет где-то в глубине джунглей. На самом деле, это не так уж невероятно: папуасы гостеприимны и дружелюбны. Американские солдаты, которых они спасали от японцев во время Новогвинейской операции, называли их «курчавые ангелы». А после Второй мировой среди них подолгу скрывались и потерпевшие поражение японские солдаты, к которым аборигены относились как к своим. В 1968 году на реке Сепик произошла история, схожая с майкловой: перевернулась лодка австралийской геологической экспедиции и единственный выживший вышел к деревне племени танга-вата, считавшихся жестокими каннибалами. Но папуасы приютили и выходили молодого человека, а потом вывели к протестантской миссии.

В конце 60-х среди асматов работал кинооператор Мальколм Кэрк, снимавший о них документальный фильм. Часть отснятого материала в него не вошла и пылилась в архиве. Уже в наши дни при его просмотре среди папуасов заметили голого белого бородатого человека, очень напоминающего Майкла... Он ведь действительно был упрямым и увлекающимся, и вполне мог решить, что дауншифинг — его судьба. На основе гипотезы побега Майкла к папуасам автор этой статьи написал рассказ «Мистер Рокфеллер, если не ошибаюсь?», в котором пропавшего наследника миллиардов находят в джунглях Асмата через десять лет после его исчезновения. https://author.today/reader/158031/1285538

Но жизнь редко похожа на сказку. Скорее всего, тело молодого антрополога давно растворилось в море или в жирной почве джунглей, куда он так стремился.

«Бесплодна и горька наука дальних странствий», — писал Шарль Бодлер.

Храм и мiръ

В Вифлееме нет времени

Время застыло между двумя эрами. Всегда будет так: пещера, бесформенные тени от тусклого огня, вол, осел, волхвы и пастухи... Мать... Люди, не отрываясь, смотрят на ясли, в которых Младенец.

Неподвижная мистерия открывается человечеству каждый год в эти дни, но существует извечно. И вечен свет Вифлеемской звезды. Что освещала она из созвездия Козерога тогда, в первом году нашей эры (более вероятно, в 5-м до нашей эры, но это не имеет значения — все равно это был Год первый)?

«На земле мир и в человецех благоволение». И мир воистину царил в тот год на планете, глубокий мир. Даже в Палестине, царстве Ирода Великого. Он умудрился сохранить для Иудеи видимость независимости в эпоху тотального господства Рима — где военной силой, а где хитрой дипломатией. Любимец двух непримиримых врагов — Антония и Августа, сильный, умный, удачливый, он расширил границы так, как не было при самых могущественных иудейских царях, заново отстроил древний храм, спонсировал олимпийское движение. Он яростно бился за власть, потому что не имел права на престол. Избиение вифлеемских младенцев было для него, уже убившего в схватке за трон двух сыновей и любимую жену, лишь мелким эпизодом его вечной борьбы с судьбой. Это был страшный тиран, но... в Иудее тогда царил мир.

Мир был и в Риме, переживавшем зенит могущества. Принципат Августа, отца народа, Pax Romana, Римский мир — от Ла-Манша до Каспийского моря, а море Средиземное было римским озером. Колоссальное государство, рационально обустроенное, надидеологическое и светское, снисходительно признающее религиозные верования частью полезной традиции. Легионы с орлом приходили куда хотели и делали что хотели, не озабочиваясь поисками предлогов... Очень скоро, по историческим меркам, великая империя будет сметена этим Младенцем. Но в тот год там царил мир.

В соседней Парфии, положившей предел продвижению легионов на восток, тоже был мир, только что заключенный с Римом. Отсюда пришли в Вифлеем волхвы — служители древней религии Заратуштры. Они хотели узнать, не родился ли их Спаситель — Сайошант, «праведный человек благого происхождения». Теперь они неподвижно стоят у пещеры.

Мир был в Китае, где империя Хань, почти такая же обширная и куда более многолюдная, чем Римская, казалось, достигла вечного благоденствия. Но совсем скоро престол захватит узурпатор Ван Ман, учинит национализацию, уравниловку и репрессии. Начнется сползание Поднебесной в кровавый кошмар Троецарствия, после которого население Китая сократиться в разы. А пока «сын Неба под великолепным щитом, в пышном одеянии, облокотясь на нефритовый столик, открывал винные водоемы и мясные леса».

За океаном, в столице первой Мезоамериканской империи, великом городе Теотиуакане — «месте, где рождаются боги», завершалось строительство грандиозных пирамид Солнца и Луны. Но Бог родился не в этом месте. Поднялись каменные города в джунглях Юкатана — начинался классический период майя. В Перу — расцвет народа, создавшего культуру мочика, художники которой были наделены болезненно-изощренной фантазией. Скоро — в масштабах истории — эти цивилизации сменятся другими, с жутким «культом цветов» — массовыми жертвоприношениями человеческих сердец, с тоталитарными государствами, какие не снились вождям XX века. Но пока и в Америке царил мир.

Похоже, все страны, цивилизации, империи замерли в ожидании. Чего? Этого не знал никто, кроме Младенца.

Звезда вновь застыла над Вифлеемом в Иудее. Был мир, но Он сказал: «Не мир пришел Я принести, но меч». Скоро появятся страшные сикарии с кривыми кинжалами, кажется, первыми в истории практиковавшие индивидуальный террор. Через год начнутся волнения в Иерусалиме — после того, как Ирод умрет, заживо сожранный червями, приказав перед смертью казнить третьего своего сына. А через семь десятилетий грянет иудейская война и будет разрушен Храм.

Но Младенцу нет дела до созидания и разрушения империй: не к империям пришел Он, а к людям. Каждый год восходит звезда над вечным Вифлеемом и освещает вместе с ним движение мира от начала к концу. Все это видит сказавший: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец». Что видит Он в этом году?..

Выбор князя и выбор народа

2015-й — год тысячелетия преставления князя Владимира, благодаря которому Русь приняла православие, был торжественно отмечен в России, Белоруссии и на Украине.

Впрочем, на Украине к этой значимой дате отношение особое. Тогдашний президент Петр Порошенко подписал указ «О чествовании памяти князя Киевского Владимира Великого — создателя средневекового европейского государства Руси-Украины». Своеобразный взгляд на историю украинских властей известен давно, но в данном случае произошел некоторый перебор. Просто никакой Украины во времена князя Владимира не было.

Русский каганат

«Украина» — поздний термин, обозначающий «окраину», каковой она стала, когда вошла в состав польско-литовского государства. Во времена же Киевской Руси (условный термин, принятый в исторической науке) эти земли были самым что ни на есть центром государства, которое в некоторых исторических источниках называется Киевский каганат.

Каган — титул тюркский, заимствованный, очевидно, у хазар. Киевские князья носили его по крайней мере до X века. Население их державы состояло в основном из восточных славян, а правящей верхушкой были германцы-русы. Неправильно считать всех их пришельцами из Скандинавии, возможно, часть из них были представителями некоего германского племени, давным-давно осевшего в Восточной Европе.

Владимир был сыном кагана Святослава и ключницы Малуши. По поводу личности этой женщины есть много гипотез: известно, например, что Владимира считали сыном рабыни, «робичичем». Надо думать, ко времени рождения Владимира русы и славяне окончательно слились в один народ. Об этом говорит то, что его дед и бабка еще носили скандинавские имена Игорь (Ингвар) и Ольга (Хельга), а отец — вполне славянское.

Святослав разрушил Хазарский каганат, от которого, очевидно, Древнерусское государство долгое время было зависимо. Он был смелым и удачливым полководцем, но посредственным правителем. По характеру он напоминал диких конунгов начала эпохи викингов — война была его единственным идеалом. После хазар он сражался против болгар и византийцев и даже хотел перенести столицу из Киева на Дунай — поближе к театру военных действий.

Кроме того, Святослав был фанатичным почитателем языческих богов и врагом христианства, приверженцев которого уже тогда было в Киевской державе достаточно, вплоть до матери Святослава — равноапостольной княгини Ольги. Есть предположение, что князь планировал репрессии по отношению к христианам. Однако на обратном пути из Болгарии был убит печенегами.

«С гибелью князя-язычника Киевская Русь стала превращаться в тихую и спокойную державу, где христианское учение приобретало все больше сторонников», — писал Лев Гумилев.

Темное язычество

Духовный путь Владимира Святославовича удивителен. Он был младшим сыном, потому занять Золотой стол Киевский у него было мало шансов. После гибели отца в Киеве воссел его старший брат Ярополк — вероятно, христианин, во всяком случае, известно, что к христианству он относился с симпатией. Вскоре между ним и двумя другими братьями разгорелась междоусобица, в ходе которой средний, Олег, погиб, а Владимир бежал в Норвегию, вернулся оттуда с войском, воевал против Ярополка и, наконец, убил его, пригласив на переговоры.

Кроме того, молодой князь взял Полоцк, отказавший ему, когда он сватался к княжне Рогнеде, изнасиловал ее на глазах отца и братьев, а затем приказал убить их. Он обманул воевавших за него норманнов, отказавшись платить им. Он имел нескольких жен и сотни наложниц. Таким был Владимир, когда вступил на киевское княжение.

Не сказать, что он был таким уж выдающимся злодеем — многие правители-язычники вели себя еще хуже. Язычество — а не мифологизированное представление о нем — вовсе не идиллический культ природы. Это достаточно мрачная система верований, ставившая человека в зависимость от воли божеств, отнюдь не всеблагих, но обладавших всеми слабостями смертных, в сочетании с потусторонним могуществом. Отсюда и жизненная позиция язычников, имевших, конечно, понятие о добре и зле, но понятие сильно размытое. Арабский землепроходец и писатель X века Ахмад ибн Фадлан оставил описание похорон знатного руса, которые он видел во время своего путешествия в Волжскую Булгарию. Читать это описание, подробно повествующее о человеческих жертвоприношениях и сексуальных обрядах, тяжело...

Однако Владимир обладал чутьем настоящего государственного деятеля. Он прекрасно понимал, что строительство державы немыслимо без идеологического цемента — «духовные скрепы» придумали не сегодня. И сначала сделал ставку на унифицированное язычество. До него у восточных славян бытовало множество культов, иногда пересекающихся, иногда далеких друг от друга. Трудно сказать, какую работу провели Владимир и языческие жрецы-волхвы, но результат ее виден из летописи. В Киеве воздвигли капище с идолами шести богов: Перуна, Хорса, Семаргла, Мокоши, Даждьбога и Стрибога. Славянскими были только три последних, первый имел балто-скандинавское происхождение, два других — иранское. То есть новая государственная религия была полиэтнична.

«Любой приехавший издалека мог видеть, что в столице почитаются не только свои, киевские, боги, но и бог его племени», — говорил академик Борис Раушенбах.

Служение этим богам было кровавым. Известно, что во славу Перуна в 983 году были убиты отец и сын Феодор и Иоанн, норманны-христиане, ставшие первыми на Руси мучениками веры.

«Языческий культ — это страшное, сатанинское по своей сути явление, даже если речь идет о гораздо более цивилизованном эллинском язычестве. Не случайно идолы всегда считались местом обитания бесов и их после крещения народа старались уничтожать... И сегодня, когда некоторые пытаются возродить язычество, оборачивается это самым трагическим образом», — говорит церковный историк Владислав Петрушко.

Испытание вер

Трудно сейчас сказать, что подвигло Владимира к отказу от язычества. Думаю, не только прагматические соображения, но и моральные. Об этом свидетельствует его высказывание, сделанное после крещения:

«Был как зверь, творил в язычестве много зла и жил как скотина».

Впрочем, у него, разумеется, имелись и политические мотивы. Через какое-то время стало очевидно, что сколько язычество ни реформируй, на роль идеологии великого государства, состоящего из разнородных племен, оно не тянет. Кроме того, очевидно, князя раздражали властные амбиции волхвов.

Возможно, Владимир заинтересовался христианством давно и примеривал его на место государственной религии. Но была одна трудность: константинопольские басилевсы полагали, что принятие православия автоматически делает государство вассалом Византии. Разумеется, это категорически не устраивало Владимира, и, скорее всего, именно этим объясняется летописный рассказ о выборе веры — князь искал варианты. Трудно сказать, действительно ли произошел при киевском дворе религиозный диспут между православными, католиками, мусульманами и иудеями. Вероятнее всего, летописец объединил рассказы о нескольких делегациях разных конфессий, которые принял князь. Но причины, по которым Владимир все-таки выбрал именно православие, изложены достаточно внятно.

Узнав, что ислам запрещает употребление спиртных напитков, Владимир отказал муллам известной фразой: «Руси есть веселие пити». Не стоит преувеличивать приверженность князя алкоголизму, тут другое.

«По русскому обычаю князь делил трапезу с дружиной. Этот обязательный ритуал скреплял дружбу князя с воинами, а что могло быть для князя важнее?.. Конечно, и арабы, приняв ислам, не перестали пить вино, но делали это в узком кругу родных и друзей... У них не было ритуалов пиров и соответствующих им стереотипов поведения», — объяснял Лев Гумилев.

Католиков князь обескуражил замечанием: «Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого». Дело в том, что еще в середине Х века на Русь прибыл епископ Адальберт с миссией крещения, однако потерпел неудачу. Можно предположить, что сыграла роль скверная репутация Рима.

«В 955 году на папский престол воссел 16-летний юноша, нареченный Папой Иоанном XII. Ватиканский двор стал вертепом продажных женщин... Римский первосвященник давал пиры с возлияниями в честь древних языческих богов и пил за здоровье сатаны. Конечно, вести о таких „подвигах“ достигали Руси. Хронологическое совпадение бесчинств в Риме и изгнания Адальберта из Киева случайностью быть не может», — предполагал Лев Гумилев.

Что касается иудеев, то в ту пору это могли быть только хазарские евреи, чью страну разорил Святослав. Воспоминания о владычестве Хазарии над Русью были слишком свежи. Князь даже не стал разговаривать с раввинами.

Крещение

Оставалось только православие. Это был оптимальный выбор. Он давал Руси сильного союзника, претендующего, конечно, на главенство, но с которым можно было договориться — больше всего Византия хотела от Руси прекращения разорительных набегов. Это мирило князя со значительной частью собственного населения, которая уже была православной.

Важно отметить, что выбор был не только лично княжеским.

«Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей», — сказали Владимиру бояре.

Внешнеполитические события тоже благоприятствовали крещению в православие. В 987 году к Константинополю подошел с войском взбунтовавшийся военачальник Варда Фока и объявил себя императором. Законный басилевс Василий II попросил помощи у Владимира. Тот выдвинул жесткие условия: после крещения он получает в жены сестру императора, то есть становится равной ему политической фигурой. Таким образом Русь превращалась в дружественное Византии, но вполне суверенное государство.

Мятежники были разгромлены, а Владимир принял крещение — вероятно, в Крыму, в Корсуни (Херсонес), который русы взяли в подкрепление княжьих притязаний на политический брак. Но возможно, это было в Киеве или где-то еще — неважно. Традиционно принято считать, что произошло это в 988 году. Точная дата тоже не столь важна, главное, что это событие перевернуло жизнь князя и жизнь страны.

«Из крещальной купели святого Владимира разрозненные и враждовавшие между собой племена вышли одним народом», — сказал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Есть рассказ, что в Корсуни князь ослеп, но сразу после крещения был исцелен и воскликнул: «Ныне познал я Бога истинного!» Возможно. Во всяком случае, явно произошло нечто, сделавшее политический акт искренним личным покаянием. После женитьбы на царевне Анне Владимир отпустил всех своих жен и наложниц. Он низверг идолов и на месте их капищ строил церкви.

Многие исследователи отмечают, что Крещение Руси произошло — по сравнению с другими странами — сравнительно мирно и быстро. Сопротивление, как в Новгороде, объяснялось скорее причинами политическими, нежели религиозными. Дольше всего противились утратившие власть волхвы, вплоть до XI века периодически поднимая восстания.

Рождение Святой Руси

На самом деле крещение ознаменовало собой целый комплекс государственных реформ, давших возможность Руси вырваться в число самых передовых государств того времени. Выбор князя и народа предопределил судьбу страны на века.

«Если бы Святослав восторжествовал, — замечал Лев Гумилев, — он превратил бы Киев в базу разбойничьих набегов, в нечто подобное тому, чем был балтийский остров Руга (современный Рюген). Там гнездились славянские пираты, молившиеся богу Святовиту и наводившие ужас на немецких и датских купцов. Пираты воевали со всеми вокруг и в конце концов были уничтожены».

Вместо этого настал золотой век Древнерусского государства.

«Все окутано дымкой оптимизма, того оптимизма, который был присущ раннему христианству Киевской Руси», — говорил об этом периоде профессор Владимир Мавродин.

Крещение обусловило и цивилизационный выбор России, нашедшей свое место между Европой и Азией и впоследствии ставшей самой мощной евразийской державой. Каковой она остается до сего времени.

А лучшее доказательство благотворности деятельности Владимира — народное признание, выраженное в его былинном образе Владимира Красное Солнышко.

Интересно, что историей не зафиксировано официальное прославление равноапостольного Владимира Церковью. При этом ни у кого из русских христиан не возникало сомнений в его святости. Еще в середине XI века Иларион — первый русский по происхождению митрополит — сравнивал великого князя с апостолами. Он был прав: по масштабу свершений, по глубине личного перерождения святой Владимир действительно напоминает первых учеников Христа.

Благодать — как удар молнии

Дары Волхвов покинули Петербург. Великая христианская святыня пробыла в северной столице четыре неполных дня и за это время ей успело поклониться не меньше 160 тысяч человек.

Но дело не в цифрах и не в чудесах, которые явно и тайно происходили вблизи реликвии. Сами по себе чудеса ничего не прибавляют к истинной вере, и не убавляют от нее. Это лишь проявление милосердия Бога к Его созданиям. А Богу от нас нужна наша вера в Него и раскаяние в своих грехах. «Ныне ты будешь со Мною в раю», — сказал Он на кресте раскаявшемуся разбойнику, и до сих говорит это всем, кто осознал неправедность своей жизни и искренне пытается ее исправить. Исцеления и прочие не поддающиеся осмыслению явления посылают не эти кусочки золота, ладана и смирны, а Богомладенц, Которому они были поднесены и Который и с тех пор незримо пребывает рядом с ними.

Любой, кто соприкасался с христианскими святынями, кто, искренне молясь, участвовал в богослужениях, благоговейно причащался Святых Даров, знает это чувство. Для человека воцерковленного оно чуть ли не привычно. Это — прикосновение благодати. А для человека внешнего, не церковного это бывает, как шок, как удар молнии. Многие могут рассказать такие истории о своем уверении, и не только в присутствии святыни или в храме — ситуации бывают разные. Но все же «концентрация» благодати вокруг таких великих реликвий, как Дары Волхвов, во много раз сильнее, чем где-либо еще. Это почувствовал, например, один мой коллега, до сих пор весьма скептически относившийся к Церкви и православию. Случайно побывав у ковчега с Дарами, он ощутил, то, что может называть энергетикой, да и как угодно. Это и было дыхание Духа Святаго.

Святой Серафим Саровский говорил, что смысл жизни христианина — «в стяжании Духа Святаго Божиего». А поскольку с точки зрения верующего, без Христа жизни нет вообще, в этом и есть смысл человеческой жизни. И сотни тысяч людей то под дождем, то под снегом, замерзая, когда вдруг ударили холода, стояли именно за Духом. И никто не ушел обиженным. Даже если страсти и грехи не дали в полной мере почувствовать воздействие святыни, Дух незримо работает в этих людях и плоды Его работы обязательно проявятся.

Так же стояли наши соотечественники к мощам великомученика Пантелеимона, Поясу Богородицы, шли крестным ходом за возвращенной Тихвинской иконой, поклонялись другим великим святыням, немало из которых перебывало за последние годы в России. И это лучше всякой статистики говорит о том, что вера в нашей стране поистине возрождается. Возвращается Святая Русь.

Было бы соблазнительно сравнить эти многотысячные очереди с длиннейшими очередями к мавзолею Ленина в советские времена. Но сравнение это говорит лишь о том, что наш народ отворачивается от квазирелигии, которой коммунисты хотели заменить православие, к истинной вере. Нет в мавзолее вождя пролетариата Духа, а если есть, то это дух не Божий... Лишь мрачная, подавляющая атмосфера склепа. Прах и тлен. А у святынь — свет и радость.

Сколько грязи льется в последнее время на Русскую Православную Церковь, сколько клеветы и злобы — а люди идут и идут к святыне. Потому что душа — природная христианка — чувствует, где истина.

И промыслительно, что, Божиим попущением в те дни, когда Дары Волхвов освящали Питер, кучка каких-то уродов разгромила в Москве стройплощадку храма, за строительство которого выступает подавляющее большинство жителей района. Конечно же, храм этот будет возведен, потому что Церковь не одолеть «вратам адовым». Просто Бог показал: «Вот тысячи людей поклоняются святому — это добро. А вот кучка бесноватых — это зло. Выбирайте».

Заметки о Китае - 1

Что угрожает Поднебесной

Раскрученные западными СМИ волнения в Гонконге затихли, не достигнув своих целей, но китайские власти остаются настороже. И у них есть на это причины: эти события — очень тревожный звонок для китайского правительства.

Еще в 2011 году в Поднебесной имели место акции протеста под названием «жасминовая революция», в 2014 году в том же Гонконге случилась опять же неудачная «революция зонтиков». А можно вспомнить и события 1989 года — подавленную попытку госпереворота. Так что протесты 2019 — 2020 годов стали отнюдь не первой ласточкой.

Китай, похоже, действительно находится на грани. Начнем с того, что он имеет массу проблем внешнего стратегического характера: зависимость от подвоза природных ресурсов и продовольствия, враждебное окружение на западных, восточных и южных границах, уязвимость морских путей, через которые идет основная масса ресурсов.

Но есть и серьезные внутренние проблемы. Некоторые из них могут при остановке экономического роста привести к социальному взрыву и распаду державы.

Порой зарубежные гости восторженно глядят на сияющий фасад китайской городской цивилизации, как глядели на него во все века многочисленные «варвары», прибывающие ко двору Желтого императора. Но при этом они забывают, что сегодняшнее китайское экономическое чудо начиналось с жесткой культурной революции и не менее свирепой политики «больших скачков». С использования полневольного труда, подавления любого социального протеста, репрессий и террора. С этого, к слову, начинал свой «блистательный» путь и СССР. Чем он закончил — известно. А ведь в годы глубокого застоя тоже казалось, что СССР незыблем и непобедим. Так же сейчас воспринимается и Китай. Это обыкновенная аберрация близости, не дающая поверхностному взгляду видеть огромные социальные, экономические и этнические проблемы.

Так давайте, чтобы все-таки увидеть их, попробуем отойти немного назад...

Борьба с «бессмертием» и дефицит женщин

С 1978 по 2015 годы в КНР действовала политика «Одна семья — один ребенок», согласно которому городской семейной паре разрешено иметь только одного ребенка. Крестьянским же семьям позволяется заводить второго, но только если первый — девочка.

В итоге каждая четвертая беременность заканчивается абортом. Причем значительная их часть — результат силового нажима чиновников на женщин.

Министерству по делам планирования семьи принадлежали 42 завода по производству противозачаточных средств, шедших (бесплатно) в более чем 200 миллионов семей. Кроме того, министерство имело клиники, где можно бесплатно провести стерилизацию. Еще недавно каждый год стерилизовалось более 20 миллионов мужчин, уже имеющих одного или двух детей, и около 11 миллионов женщин. По некоторым данным, в КНР родители ежегодно прятали от властей около трех миллионов новорожденных.

Надо знать китайский менталитет, в котором с глубокой древности укоренилось представление, что дети несут в себе бессмертие родителя и чем больше в семье детей, тем дольше человек будет «существовать» после смерти. Разумеется, компартия борется с этими «предрассудками», но, как обычно это бывает в тоталитарных государствах, не очень успешно. Насилие в области демографии озлобляло народ, подводя его к черте бунта.

Другая большая демографическая проблема — превышение численности мужчин над женщинами: на 130 мужчин в возрасте 18-40 лет приходится лишь 100 женщин того же возраста. А в целом соотношение мужского пола и женского 107 на 100. Основная причина в том, что китайцы считают сыновей продолжателями рода и кормильцами семьи и поэтому часто делают аборт, если узнают, что родится девочка.

Поэтому УЗИ беременных в Китае под запретом, и состоятельным семьям приходится делать его за границей или нелегально. А в бедных семьях новорожденных девочек просто могли убить, и власти... закрывали на это глаза.

Таким образом вскоре стал ощущаться дефицит жен, что, к слову, привело к доминированию в современных китайских семьях женщин, которые прекрасно осознают свою ценность и всячески этим пользуются.

Дисбаланс между полами привел к трансграничной торговле женщинами. Невест «выписывают» из Северной Кореи, Монголии, Вьетнама, Бирмы, Лаоса, России и с Украины.

Искусственное вливание инородцев (причем не мигрантов, которые поработали и уехали) способствует ослаблению этноса. Так было, например, лет 300 назад в Османской империи. Турки, которые активно брали на службу представителей других народов (им достаточно было принять ислам) и массово набирали в гаремы инородных женщин, тоже не думали, что это приведет к размыванию этнического менталитета и распаду их державы...

В любом случае в последние годы есть признаки того, что китайский демографический взрыв сменяется демографическим спадом. Кстати, не в первый раз в истории этой страны... Правительство принимает меры к преодолению этой ситуации, но увенчаются ли его усилия успехом — большой вопрос.

Национальные проблемы

Упомянутый «закон об одном ребенке» породил еще одну неожиданную проблему. Дело в том, что по этому закону если в семье представителей национальных меньшинств два первых ребенка — девочки, то им можно было завести третьего. Это, по мнению китайского руководства, призвано было снизить напряжение среди представителей национальных меньшинств.

Но это же закономерно привело к росту численности нацменьшинств. Перепись 2000 года показала, что за десять лет число хань (собственно китайцев) выросло на 11,2 процента, а нацменьшинств — на 16,7 процента. Что, разумеется, грозит ростом сепаратизма.

Вообще национальная проблема в Китае хоть и замалчивается, но стоит весьма остро. Сейчас, похоже, власти отступили от прежней линии на то, что в Поднебесной есть один «китайский народ» — хаотический конгломерат этносов, напоминающий концепцию «советского народа» или «американской нации». Одним из первых китайских теоретиков, предложивших отказаться от этой концепции, был ученый Лян Цичао. Однако он разделял китайские этносы на «полноценные» и «неполноценные». Ничего не напоминает?..

Отец китайской революции Сунь Ятсен придерживался примерно того же мнения.

«Китай создавали ханьцы. Возрождают Китай — ханьцы. Способны вывести Китай из кризиса и привести его к благоденствию, преодолеть слабость и сделать Китай сильным также могут только ханьцы. Поэтому вмещать в себя другие этносы — право ханьцев, но не их обязанность. Но раз они вмещают в себя другие нации, то непременно нужно их ассимилировать. Дабы избавить государство от возможных бедствий, — говорил он.

При этом сам Сунь Ятсен принадлежал в народности хакка, которая считается субэтносом ханьцев, но на самом деле, скорее всего, представляет собой отдельный этнос, со своим языком и культурным кодом.

Отец китайских реформ Дэн Сяопин на словах выступал против того, что он называл «великонациональным национализмом». Однако на деле национальная политика КПК все время скатывалась к ассимиляции не ханьцев.

Опасности ассимиляции

Так или иначе, принцип национального самоопределения был признан «непригодным для условий Китая». Просто китайцы не могут себе представить, что кто-то способен отказаться от их культуры и образа жизни. Это тоже кое-кого нам напоминает, не правда ли?..

Эта вера есть и сейчас — конечно, в видоизмененных формах, она не проявляется так явно, как в императорском Китае. Но на уровне менталитета, в том числе и китайских руководителей, она никуда не девалась.

То есть, с одной стороны, китайское руководство вроде как развивает нацменьшинства, что приводит к увеличению их численности, а с другой — подвергает определенной дискриминации, что само по себе взрывоопасно.

При этом стоит отметить, что в фазе этнического подъема, в которой, согласно гумилевской Пассионарной теории этногенеза (ПТЭ), сейчас находится Китай, этнос стремительно расширяет свою территорию. Но в случае с Китаем эта экспансия всегда ограничена.

Не случайно на западе китайцы никогда не продвигались дальше Средней Азии, на юге — Индокитая и Кореи. А на севере они или сражались с кочевниками, или (когда те слабели) просто оставляли эти территории в качестве источника ресурсов. С востока же Китаю самому грозила экспансия — со стороны Японии.

Таким образом, ареал для расширения Чжунго, хоть и велик, но ограничен, и сегодня Китай занял этот ареал почти по максимуму. А это создает ему проблемы, которые могут аукнуться в скором времени.

Дело в том, что китайцы, как уже было сказано, не столь успешно ассимилируют народы, как сами считают. Более того, они сами неплохо ассимилируются. Например, юг Китая был освоен ханьцами сравнительно недавно — лишь примерно с III века нашей эры. И там они смешались с местными племенами, которые скопом называли словом «мань», да так, что теперь северные китайцы (тоже мешавшиеся с тюркскими и монгольскими народами) и южные представляют собой фактически два разных этноса, даже говорящих на разных языках. И это еще одна линия потенциального раскола, которая не раз проявлялась в прошлом.

Пассионарность бурлит

С точки зрения ПТЭ китайский суперэтнос перерождался трижды.

«Их (пассионарных толчков в Китае. — Прим. авт.) известно три: архаический, древний и средневековый, —- отмечал Лев Гумилев. — Возможно, что в XVIII веке начался новый виток».

Сегодня мнение, что в XVIII веке нашей эры Китай пережил-таки новый пассионарный толчок и с этого времени находился в фазе подъема, практически не подвергается сомнению в сообществе последователей Гумилева.

Но перед каждым возрождением Китай находился на грани исчезновения. Да и между этими катаклизмами в Поднебесной иной раз происходили неприятные события. Периодически повинуясь таинственному знаку глубоко законспирированных организаций или призыву мятежного вельможи/военачальника, миллионы вчерашних покорных подданных Сына Неба красили лица красным или надевали желтые повязки. И начинался китайский бунт, предельно беспощадный, однако очень даже осмысленный.

Иногда он кончался сменой династии, иногда властям великими трудами удавалось подавить восстание. Но очень часто итог был плачевен: Поднебесная разваливалась на несколько враждующих государств, гибли миллионы людей, разрушались города и ирригационные сооружения, переносились столицы. Иногда это осложнялось вторжением соседних народов — чжурчженей, тюрок, киданей, монголов, маньчжуров.

Все эти катастрофы обычно происходили в переходных фазах этногенеза, когда суперэтнос бывал ослаблен.

Если последователи ПТЭ правы, сегодня Китай достиг акматической фазы, когда число пассионариев в этносе достигает критического количества. А это так же плохо, как резкое уменьшение их числа. Дело в том, что эти люди, ставящие свою идеальную цель, которая выше инстинкта самосохранения, пребывая в больших количествах, начинают стеснять друг друга. Что обычно выливается в кровавые разборки между различными социальными силами. Так, нынешний российский суперэтнос, который, согласно ПТЭ, появился в XIII веке, пережил акматику в конце XVI — начале XVII века — сейчас этот период мы называем Смутой.

Если Китай ныне находится в этой фазе, то за внешним лоском процветающего государства уже запущены взрывные реакции. Вырастают теневые фигуры лидеров, появляются подпольные организации, потенциально способные возглавить мятеж. Недаром китайское правительство с такой жестокостью преследует секту фалуньгун, казалось бы, безобидное синкретическое квазирелигиозное учение.

Но китайцы прекрасно помнят свою историю, и, в частности, общество «Белый лотос», которое под мирной проповедью скрывало подготовку множества мятежей. Или общество ихэтуаней в конце XIX века, которое, казалось, было озабочено только тренировками тела по традиционной системе. Тогда над группами парней, выделывающих странные трюки, смеялись практически захватившие Китай европейцы. Пока эти «клоуны» не взяли в руки оружие и не началось долгое восстание «боксеров», залившее Поднебесную кровью и с трудом подавленное соединенной армией западных государств.

Китай уже расколот

На самом деле Китай уже расколот. Это произошло после принятия концепции «одна страна — две системы», предложенной в 1980-х годах Дэн Сяопином. Согласно этой концепции, «большой» Китай присоединил к себе британский Гонконг и португальский Аомынь (Макао) в качестве автономий. И настойчиво предлагает те же самые отношения Тайваню. Кроме того, среди потенциальных горячих точек автономные районы Синьцзян, Тибет, Внутренняя Монголия... И это не считая уже упомянутых Гонконга и Аомыня. А ведь возможны проблемы и на границах: корейской, вьетнамской, индийской, пакистанской...

Тайвань.

Остров имеет давние сепаратистские традиции. Официально он был присоединен к Китаю лишь в XII веке, но и после за контроль над ним боролись китайцы, японцы, португальцы и голландцы. Сейчас на острове, который называется Китайская Республика, правит гоминдановское правительство. КНР же считает этот остров своей неотъемлемой территорией. Однако Тайвань пока не клюет на концепцию «двух систем» — может быть, потому что сам считает себя подлинным Китаем, а материковый Китай — территорией, где власть незаконно захвачена коммунистами. А может, просто чувствует, что эти «братские объятия» способны его задушить. И имеет на то основания: как мы видим по последним событиям в Гонконге, наступление на самоуправление автономных территорий идет по полной программе. Кроме того, тайваньский сепаратизм поддерживается США и это, по мнению многих политологов, может стать триггером новой мировой войны.

Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР).

Наиболее проблемная в смысле сепаратизма провинция. И очень важная для Китая: территория региона составляет одну шестую часть государства, а кроме того, СУАР является стратегическим приграничным районом. Его территория охватывает более семи миллионов гектаров плодородных земель и богата различного рода ресурсами. Из почти 22 миллионов населения района около 10 миллионов составляют уйгуры. На самом деле это представители нескольких центральноазиатских тюркоязычных народов, объединившихся под одним этнонимом по принципу исповедования ислама.

Со времени включения их земель в Китай в 1759 году уйгуры восставали более 400 раз. Сейчас там действует организация «Исламское движение Восточного Туркестана», которую Пекин считает террористической. Ее члены добиваются отделения района от КНР и создания независимого государства Восточный Туркестан. Многие из членов этой организации вели джихад в Чечне, Афганистане и Сирии. В нулевых годах в Синьцзяне участились террористические акты, например, на железнодорожном вокзале города Куньмин, где пять террористов за полчаса убили ножами 29 и ранили 143 человека.

Тибет.

Тибетцы — очень старый народ, столетиями сражавшийся с Китаем и окончательно утративший независимость только в 1949 году. Тогда это вызвало серию антикитайских восстаний, которые были подавлены. Однако партизанское движение (отряды были подготовлены ЦРУ) в Тибете продолжалось до 1970-х годов. А вялотекущее сопротивление — теперь уже в основном мирное — идет и сейчас. Китайские власти реагируют на такие акции весьма жестко, иногда открывая по людям стрельбу. В ответ протесты обретают новую, отчаянную форму: сотни тибетцев уже совершили акты самосожжения. Если дела в Китае пойдут совсем плохо, Тибет, конечно, попытается отложиться.

Внутренняя Монголия.

Вооруженное сопротивление здешних сепаратистов было подавлено китайцами к 1950-м годам. Однако в последнее время среди монголов как внутри Китая, так и, собственно, в Монголии растут антикитайские настроения. У китайцев же есть свои аппетиты на всю страну, которую они считают одной из «несправедливо отторгнутых территорий». Однако сами монголы тяготеют к Евразийскому миру.

«Монголы всегда входили в сферу влияния России», — говорил Сунь Ятсен.

И здесь китайская политика стандартна: заселение территории ханьцами и подавление национального развития местного населения.

Маньчжурия.

Маньчжуров в КНР около десяти миллионов, и, хотя они сильно китаизированы, память о том, что почти триста лет маньчжурская династия правила всей Поднебесной, у них не исчезла. Недаром во время Второй Мировой войны японские оккупанты опирались именно на этот этнос, создав на севере Китая марионеточное государство Маньчжоу-Го. Так что в период очередной смуты может сыграть и маньчжурский фактор.

Китайские стратагемы для Центральной Азии

Для китайцев Центральная Азия (ЦА) всегда была тем самым «Западом» — дальним пределом китайской ойкумены. «Таинственный Запад» олицетворял в ханьском сознании то, что в европейском — «волшебный Восток». Красиво, заманчиво, но — слишком далеко. Тем не менее, в китайской истории бывали времена, когда Поднебесная уверенно контролировала этот регион.

Однако в новое время ЦА долгое время была на периферии китайских интересов, поскольку в значительной своей части пребывала в границах СССР. Сначала работал принцип «видит око, да зуб неймет», несмотря на обычный китайский образ мыслей, согласно которому все территории, когда-либо принадлежавшие Китаю, считаются «временно утраченными». Но СССР был не тем государством, которое легко удовлетворит территориальные претензии. Так что Китай довольствовался принадлежащей ему частью региона — Синьцзян-Уйгурским автономным районом (СУАР), о контроле над которым договорился с советскими властями. Положение изменилось с крахом Союза, однако и тогда Китай не сразу перешел в наступление.

Как гласит 16-я из 36 классических китайских стратагем: «Если хочешь что-нибудь поймать, сначала отпусти». Однако эта стратагема, а также девятая: «Наблюдать за огнём с противоположного берега» были отброшены, когда появилась опасность, что огонь может перекинуться на китайскую сторону.

Пожар разгорелся в Афганистане, отозвался гражданской войной в Таджикистане и общим неспокойствием в регионе. На передний план для китайцев вышла необходимость взаимодействия в борьбе против «трех зол» — терроризма, сепаратизма и экстремизма. Еще в декабре 1992 года Всемирный уйгурский курултай в Стамбуле принял решение о вооруженной борьбе за освобождение Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Антикитайские настроения и радикальный ислам распространились и среди уйгуров ЦА.

В 2001 году лидерами Китая, России, Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана была создана Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), главной задачей которой декларировалось обеспечение безопасности в регионе. Китай сразу занял в этой структуре лидирующие позиции и рассматривает ее как основной механизм, позволяющий держать руку на пульсе ЦА. При ШОС была создана региональная антитеррористическая структура с центром в Ташкенте.

Но после терактов 11 сентября 2001 года в регионе появился и другой беспокоящий Китай фактор — американцы, под предлогом «всемирной войны с терроризмом» получившие там базы. Политическая ситуация в регионе вновь стала накаляться: в марте 2005 произошла «тюльпановая революция» в Киргизии, а в мае — вооруженный мятеж в узбекском Андижане, жестко подавленный властями. США усилили военное сотрудничество со странами ЦА, что отрицательно сказалось на сплочённости ШОС.

Пришедшие после 2001 года к власти в КНР прагматичные и жесткие политики «четвертого поколения» мгновенно оценили возникшую опасность: теперь янки были вполне способны провести военную операцию по взятию под контроль западных районов Китая, где находится, в частности, Лобнор, полигон для испытаний ядерного оружия.

В этом одна из главных причин идущего в последние годы интенсивного проникновения Китая в регион. Проникновения, прежде всего, экономического. С этой целью идет и развитие коммуникаций. Транспорт — вообще стержневая проблема внутренних областей Евразии, поэтому правила игры здесь диктует тот, кто контролирует пути. Еще в прошлом веке все пути из ЦА вели в Россию. Сегодня эти страны пытаются выйти из географической изоляции, проложив пути на юг и восток. Например, идет активное строительство автодороги Иркештам — Ош — Андижан. Планируется там и железная дорога, которая станет важным звеном трансконтинентальной магистрали, соединяющей Китай, Центральную и Южную Азию. Совершенно очевидно, что Китай стремится замкнуть стратегические дороги на себе.

Во всей ЦА проводится и масштабная диверсификации маршрутов газового экспорта, до сих пор тоже ориентированных на Россию. Замыкание трубопроводов на КНР ликвидирует российскую монополию на транзит энергоносителей. Все это делает интеграционные процессы в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭс) малоэффективными. В перспективе, если не принять уже сегодня действенных мер, экономическое присутствие может резко изменится в сторону Китая, ЕврАзЭс ослабнет, а ШОС станет проводником военной политики КНР. При этом экономическая политика Китая в ЦА вообще и в Узбекистане в частности по-прежнему почти полностью ориентирована на выкачивании сырьевых ресурсов в обмен на промышленные товары, которые, как раньше российские, становятся жизненно необходимыми.

Короче, осторожно, но настойчиво ведя политику в этом регионе, Китай достиг значительных успехов, в то время как Россия на какое-то время потеряла ЦА из поля зрения. Впрочем, пока о жесткой конкуренции из-за ЦА между двумя державами речи не идет, и так будет до тех пор, пока там сохранятся радикально исламистский и американский факторы, угрожающие интересам обоих сторон.

В этих условиях приемлема стратагема 23: «Объединиться с дальним врагом, чтобы побить ближнего».

Совместно Россия и Китай вполне способны гарантировать безопасность странам региона. А дальше...

В российском обществе очень распространены опасения по поводу экспансии Китая в Сибирь. Но стоит вспомнить, что за две тысячи лет Поднебесная так и не совершила таковую, хотя часто имела на то все возможности. А вот в Центральную Азию она всегда рвалась упорно.

Так что не стоит поддаваться на стратагему 2: «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао», а применить свою. Скажем, 30-ю: «Превратить роль гостя в роль хозяина».

Как британские купцы подсадили на опиум Китай и весь мир

В наступившем году исполняется 180 лет Нанкинскому договору между империей Цин и Великобританией, которым завершилась Первая опиумная война.

Договор зафиксировал сокрушительное поражение Китая: англичане получили Гонконг, пять важнейших китайских портов были открыты для свободной торговли, китайцы выплатили огромную контрибуцию — 15 миллионов лянов, что составляло примерно 21 миллион долларов.

Однако стратегические потери Поднебесной были куда больше: отныне Англия получила право невозбранно торговать в Китае опиумом.

Вопреки распространенному мнению, древние и средневековые китайцы не были особенно привержены наркомании — в отличие, например, от индокитайских народов так называемого «Золотого треугольника». Примерно до XVIII опиум был по преимуществу экзотическим развлечением китайской элиты. Например, исследование останков императора Минской династии Ваньли (Чжу Ицзюня, 1563 — 1620), в начале своего правления энергичного и успешного, но позже потерявшего всякий интерес к государственным делам, показало, что при жизни он пребывал в тяжелой опиумной зависимости.

Но позже увлечение наркотиком стало массовым явлением, а «драгдилерами» для китайцев стали купцы из туманного Альбиона. Причем завозили они опий в промышленных масштабах.

Прямая торговля стран Европы с Китаем началась еще в XVI веке, а к веку XVIII приобрела регулярный характер. Из Поднебесной поступал чай, по которому тогда сходили с ума и европейцы, и американцы, шелк, фарфор, произведения искусства, на которые в Европе была большая мода. Торговля была весьма выгодна, но... могла быть еще выгоднее — если бы торговый баланс не был смещен в сторону китайцев.

Дело в том, что Срединное государство продолжало оставаться закрытым. Иностранные купцы имели право торговать лишь в одном порту Гуанчжоу, ограничено было и число торговавших с ними китайских подданных. А платить за китайские товары иностранцам разрешалось только серебром. Ну, разве что в Китай можно было ввозить еще итальянское стекло, а на севере русские купцы могли обменивать чай и другие китайские товары на сибирские меха.

Европейцам, прежде всего, англичанам, требовался товар, который захватит китайский рынок. И таковым стал опиум. До эпохи колониальных завоеваний наркотики в мире были не особенно распространены и употреблялись по большей части в медицинских и ритуальных целях — помимо отдельных регионов, вроде упомянутого «Золотого треугольника». Конечно, наркоманы были везде, в том числе и в Европе, но о массовом явлении речи не шло. Однако европейские колонизаторы быстро обнаружили, что дурманящие вещества могут стать прекрасным инструментом экономического и политического доминирования.

Очень скоро опиум при содействии английской колониальной администрации и торговцев захватил Индию и Малайзию, а потом и Китай. Ханьцы «подсаживались» на волшебный дым (опий тогда в основном курили) очень быстро и массово. К началу XIX века увлечение дурманом стало для страны уже катастрофой — нация стремительно деградировала.

Китайское правительство опасность прекрасно видело и приняло меры. Император дважды издавал декреты, запрещающие употреблять опиум. Однако действия они, разумеется, не возымели — трубки дымили по всей стране, даже в Запретном городе в Пекине. Ост-Индская компания, имевшая монополию на покупку зелья в Бенгалии, торговала им нелегально. А когда потеряла эту монополию, к торговле подключились другие компании, и опиум хлынул в страну рекой.

В 1835 году он составил три четверти всего импорта Китая, его употребляли больше десяти миллионов человек. В 1838 году в Поднебесной продали две тысячи тонн зелья. Законченными наркоманами были от десяти до двадцати процентов столичных и до тридцати процентов провинциальных чиновников.

Императорское правительство перешло к решительным шагам. Чиновник Линь Цзэсюй, ставший чрезвычайным уполномоченным в Гуанчжоу, потребовал у английских купцов сдать весь опиум. Когда же те не подчинилась, а их попытки подкупа непреклонного чиновника не увенчались успехом, ввел в город войска и блокировал территорию иностранных факторий.

После этого опиум в количестве 19 тысяч ящиков и двух тысяч тюков был сдан и уничтожен, а англичане переселились в португальский порт Макао. Но и оттуда их выдавил Линь Цзэсюй. Собственно, все это и стало поводом для первой опиумной войны. Купеческое лобби заставило английское правительство отправить в Китай мощный экспедиционный корпус.

В противовес опять же распространенному мнению, поначалу китайцы сопротивлялись вторжению очень неплохо. Например, славой покрыл себя оборонявший Усун генерал Чэнь Хуачэн. Но роковыми факторами для Китая стали несовершенство материально-технической базы и низкий моральный дух войск. В последнем виноват в основном тот же опиум, курению которого предавалась и солдаты, и офицеры. Одно из морских сражений китайцами было проиграно из-за того, что сам командующий флотом адмирал пребывал в психоделических грезах и не мог руководить боем.

Через два года после того, как интервенты захватили основные города страны и подошли к столице, китайское правительство вынуждено было пойти на мир. Однако для того, чтобы Британия смогла свободно распространять наркотик в Китае, сделав его фактически своей полуколонией, понадобилось еще 18 лет и две войны.

Китайцы вымирали от опиума до самого прихода к власти коммунистов, которые остановили наркоманию жестокими репрессиями. Случалось, курильщикам опиума отрезали губы, чтобы они не могли держать в них трубку.

А джин уже вырвался из бутылки. Бежавшие в Европу и Америку от разрухи и гражданских войн на родине китайцы привозили с собой и опиум. В потребление наркотика втягивались местные жители. В европейских и американских городах появилось множество курилен, опиум свободно продавался в аптеках, его употребляли и рабочие, и представители артистической элиты, и аристократы. А в 1874 году английский химик Алдер Райт синтезировал из опия героин, посчитав его прекрасным лекарством от кашля. И началось...

Вот так английские купцы и лорды, добивающиеся коммерческой выгоды и геополитического доминирования, попутно едва не уничтожив древнюю цивилизацию, запустили мировую эпидемию опиомании, которая с тех пор только ширится. Как говорится, ничего личного, только бизнес...

Заметки о Китае - 2

Председатель Поднебесной

Кем был Мао Цзэдун — типичным коммунистическим вождем или очередным, традиционным для китайской истории, узурпатором императорской власти? Скорее всего, и тем, и другим. Но сейчас для Китая Мао — скорее персонаж поп-культуры и коммерческий бренд. Да, многие пожилые люди по-прежнему именуют его «Великим кормчим». Однако для нового поколения китайцев, чьи родители каждый день начинали с почти молитвенной фразы: «Десять тысяч лет председателю Мао», он — всего лишь лицо с сувенирных кружек и футболок. Хотя, возможно, все не так просто.

За пять тысячелетий своей истории Поднебесная сменила множество правителей, в том числе и выходцев из самых низов. От других узурпаторов, севших на Трон Дракона, Мао отличается тем, что попытался с помощью коммунистической догмы коренным образом изменить фундаментальные принципы китайской жизни. Преуспел ли он в этом?..

Рослый южанин

Но и с догмой не все так однозначно. Он отнюдь не сразу стал праведным коммунистом, да и был ли им когда-нибудь?.. Начал, во всяком случае, с буддизма — религии своей матери. Хотя это увлечение было, надо думать, производным от конфликта с отцом — обеспеченным крестьянином из южной провинции Хунань. Впрочем, от буддизма «Благодетель Востока» (так переводится имя Цзэдун) отказался еще подростком, но и конфуцианский канон интересовал его не слишком сильно.

Он вообще был склонен противоречить устоям: в 14 лет отказался жить с женой, которую ему, по традиции, нашел отец (она была троюродной сестрой Мао). Сбежал из дома и полгода жил у приятеля-студента. В школе учился старательно, при этом враждуя с однокашниками. Их, в основном, отпрысков богатых семей, отталкивали простонародный говор Мао и его слишком большой для Южного Китая рост — 177 сантиметров. Кроме того, обычно мягкий и обходительный, во время конфликтов он мог впасть в ярость.

В 1913 году он стал студентом педагогического училища города Чанша. Много читал — в основном, по китайской и европейской истории. Его восхищал и жестокий император древности Цинь Шихуанди, и лихие разбойники из классического романа «Речные заводи». Но — «Сколько книг ни читай, а императором не станешь», — как говаривал он позже. Практическую деятельность Мао начал с создания в училище «Общества обновления народа», в идеологии которого сплелись идеи Конфуция и Канта.

Красный тун

Маньчжурская династия Цин, властвовавшая почти 270 лет, гибла. Страна проиграла несколько войн, пережила крупное восстание боксеров и множество мелких бунтов. Десятки тайных обществ — тунов — работали над свержением Цинов. Наконец, в 1911 году грянула Синьхайская революция, однако в ней Мао практически не участвовал. Перебирался в Пекин, где работал в университетской библиотеке, увлекся идеями анархизма. Заодно и впервые женился «по-настоящему» — на Ян Кайхуэй, дочери своего покровителя, профессора Пекинского университета.

К 20-м годам он уже профессиональный революционер, однако свой тун еще не выбрал. Лишь в апреле 1921 года принимает участие в учредительном съезде КПК и становится секретарем ее хунанского отделения. Но от участия во втором съезде его отстранили за провалы в организационной работе.

У него рождаются три сына. Один из них умрет от дизентерии, второй погибнет на корейской войне, а сама Кайхуэй будет казнена гоминьдановцами. Но в ту пору КПК и партия Гоминьдан еще союзники в войне с японцами. Они сцепились позже, когда Мао поднял крестьянское восстание «Осеннего урожая» в районе города Чанша. Оно потерпело поражение, но Мао с отрядами других коммунистических вождей создает на западе провинции Цзянси партизанское государство. А осенью 1931 года становится главой провозглашенной в десяти районах центра страны Китайской советской республики. Уже тогда проявились его методы: в 1930-1931 годах он устраивает в рядах соратников кровавую чистку.

История этих лет полна неясностей и противоречий. Во время «Великого северного похода» Мао вновь в партийной опале, походом руководила группа товарищей, ориентирующаяся на СССР. Но каким-то образом он вновь становится лидером. Этот период закончился провозглашением Мао Цзэдуном Китайской народной республики — с Врат Небесного Спокойствия в Пекине.

Упорядочение стиля

Поднебесная никуда не делась, лишь видоизменилась в соответствии со схемой, заимствованной у «западных варваров», европейцев. Однако ее политическая и военная мысль по-прежнему опиралась на пятикнижие Конфуция и «Искусство войны» Сунь-цзы. Основной установкой Мао был лозунг «Древность на службу современности». Он почитал Сталина, учился у него — но и видел в нем соперника. «Благодетель Востока» намеревался сам стать азиатским Сталиным. И начал это еще во время войны с «кампании по упорядочению стиля» — масштабной фальсификации недавней истории КПК, после которой сделался в глазах народа главным коммунистом. В 1956 году запустил кампанию «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», стимулируя свободу политических дискуссий. Через год, установив всех критиков собственной власти, репрессировал более полумиллиона человек из них.

В реальном же государственном строительстве Мао преуспел гораздо меньше. «Большой скачок», вместо того, чтобы индустриализировать страну, подорвал сельское хозяйство. Попытка возложить задачу экономического подъема на автономные сельские коммуны, которые даже выплавляли сталь, с треском провалилась. «Культурная революция» была, по сути, очередной чисткой общества от нежелательных элементов, проведенной руками малолетних хулиганов с промытыми мозгами — хунвэйбинов, банды которых потом пришлось подавлять с помощью других подобных банд и даже армии.

Все эти социальные эксперименты — прямые репрессии, проведенные в их ходе и последствия, вроде массового голода — стоили стране великое множество жизней, подсчитать которые теперь невозможно. Хотя в Китае, с его демографическим взрывом, эти потери взывают не столь сильные эмоции, как воспоминания о жертвах периода коммунистического правления в России. А «культурная революция» еще и стоила стране множества погибших от рук хунвейбинов произведений искусства, древностей, архитектурных памятников, и главное — представителей интеллектуальной элиты.

Ответственен Мао и за поддержку «красных кхмеров» в Камбодже, превративших свою страну в ходе еще более безумного социалистического эксперимента в огромное кладбище.

На этом фоне акции, вроде китайской кампании по массовому уничтожению воробьев, на том основании, что эти птички вредят посевам, выглядят просто социальными чудачествами. Считается, что в «перегибах» того времени во многом виновата последняя жена Председателя — властолюбивая актриса Цзян Цин. Однако, когда после смерти Мао ее клан потерпел поражение и ее судили, та уверяла:

«Я была собакой Председателя Мао. Я кусала того, которого он просил укусить».

Но в ретроспективе этот период выглядит просто очередной смутой, каких Поднебесная пережила много. Во внешней политике это проявилось в разрыве с Советским Союзом, произошедшем с началом хрущевской «оттепели» и обличением того, что называлось в СССР «культом личности Сталина». Все это Мао счел «ревизионизмом». Пиком конфронтации между двумя крупнейшими социалистическими державами стали пограничные бои на острове Даманский в марте 1969 года, и еще несколько вооруженных столкновений на границе. После этого напряжение начало спадать, однако враждебность между СССР и КНР сохранялась до 90-х годов, когда социалистический эксперимент сворачивался в обеих странах. Однако происходило это очень по-разному.

Осень в Пекине

Хоть социализм по-китайски явно не состоялся, его вождь достиг личных вершин, приобретя полубожественный статус. Этот неряшливый человек с гнилыми зубами, до конца жизни не избавившийся от крестьянских повадок, стал живым богом для многомиллионного народа. Его неплохие стихи и цитаты из политических статей, часто довольно банальные, хором повторяли на улицах. Изображениями и статуями «великого кормчего» пестрила вся страна. Заплыв Мао в июле 1966 году по реке Янцзы подавался не только как эпохальное спортивное, но и чуть ли не сакральное достижение.

В отличие от того же Сталина, Мао даже мог не опасаться за свою жизнь. Единственный серьезный заговор против него — маршала Линь Бяо — был оперативно и жестко пресечен. После этого борьба в китайской верхушке, конечно, продолжалась, но Председатель стоял над ней.

Вернее, уже почти лежал — старость, болезнь Паркинсона и букет других заболеваний не пощадили и этого небожителя... Для продления жизни, как и многие императоры до него, он прибег к даосской сексуальной практике. Его наложницы и наложники становились все юнее, и их было много. Хотя, возможно, он просто пытался таким образом доказать свою мужскую состоятельность, которой всегда гордился. Однако купания с танцовщицами в бассейне дворца Чжуннаньхай не помогали — диктатор угасал. До самого конца при нем была Чжан Юфэн — фаворитка и «переводчица», толковавшая неразборчивую речь умирающего старца. После двух инфарктов, 9 сентября 1976 года, он скончался на 83-м году жизни.

Мао не создал, подобно другим удачливым лидерам китайских мятежей до него, новую династию. Но он сохранил целостность страны и провел ее через период смуты, вызванной 270-летним чужеземным правлением и последующей неразберихой. Он удачно маневрировал между сверхдержавами в опасных водах глобальной политики. При нем страна приросла территориями в Тибете и Синьцзяне. И при нем КНР стала ядерным государством.

Преемники Председателя превратили Китай в сильную капиталистическую страну, лишь декорированную красными знаменами. А в последнее время в политической жизни КНР все сильнее чувствуются древние тенденции к возвращению древних монархических традиций, и кто знает, чем это закончится. Китай вновь стал тем, чем был в определенные исторические периоды — набравшей силы Срединной империей, гегемоном Восточной Азии, а теперь еще и мировой сверхдержавой.

Многие действия и идеи Мао теперь в Китае подвергаются справедливой и временами жесткой критике. Память о миллионах пострадавших в период его правления живет и не дает даже официально чтить его, как безусловного героя и одного из отцов нации. Маоизм сегодня популярен, скорее, среди западных леваков, да и то увлечением им, кажется, уходит.

Но до сих пор тело Председателя лежит под красным знаменем в мавзолее на площади Тяньаньмэнь, а его огромный портрет висит на Вратах Небесного Спокойствия. И почти каждый китайский студент носит при себе его цитатник — уже не в виде красной книжицы, а в айфоне.

Грозит ли нам «желтая опасность»?

«Россия китаизируется!», — этот стон нельзя списать лишь на амбиции политиков-националистов. Панические настроения питает усиливающийся поток миграции из Поднебесной, рост доли китайского капитала в российской экономике, да и вообще слишком частое упоминание этой страны в российской прессе.

Уверять, что оснований для опасений нет, я не собираюсь. Но реальная картина китайского проникновения в Россию не столь примитивна, как представляется бритоголовым юнцам, с криками: «Китаец!» избивающим коренного россиянина-якута.

На окраине Чжунго

Китай — удивительный феномен планеты Земля. Согласно теории Льва Гумилева, китайский этнос пережил три полных цикла развития, и сейчас начинает четвертый. Но при всем при том китайцы (называющие себя хань) ощущают свою историю непрерывной, и китайская цивилизация в своей основе остается неизменной.

Для китайца его родина — Чжунго (Срединное царство), а остальное — варварские окраины. Тем большим для китайцев оказался шок от столкновения с более динамичной и технически оснащенной западной цивилизацией. Именно тогда возник в представлении европейца образ недалекого и безобидного «ходи», униженно выслуживающегося перед белыми господами. Так оно и было, но белый господин от этого не перестал быть в китайских глазах лаовай (чужой белый старик), ян гуйцзы (заморский дьявол), и фаньгуй (варвар).

Китайцы умеют ждать, они измеряют время не годами, а поколениями. Срединная империя пережидала всех завоевателей, а потом завоевывала их сама. Дождался и «добрый ходя». В новое время на просторах Поднебесной началось этническое обновление, и у народа хань изменился стереотип поведения. В XX веке образ китайца стал другим и для всего мира, символическую точку поставил удар ноги Брюса Ли, разбивший табличку «Китайцам и собакам ход воспрещен». Глобальная китайская экспансия стала реальностью. А Россия — ближайшая «окраина! Чжунго.

Генетическое фиаско

Первая волна китайской миграции накрыла мой родной Красноярск в 50-х годах прошлого века, в пору великой дружбы с председателем Мао. Как и многие другие советские города, Красноярск заполучил свой «шанхай» — застроенный бараками пустырь на окраине. Впрочем, начинались эти убогие чайнатауны еще до революции. Но, странное дело, большого влияния на жизнь СССР, а потом России не имели. Существует миф, что китайцы способны ассимилировать любой народ. Это верно с точностью до наоборот — ассимилируются они.

Что касается Красноярского края, там это было еще в глубокой древности. Больше двух тысяч лет назад китайский полководец Ли Лин попал в плен к хуннам, которые взяли его на службу и поставили править народом хагас (хакасы). Китайский чиновник женился на местной аристократке, построил себе дом в китайском стиле (позже его раскопали археологи), и жил долго и счастливо. А что: там, в Минусинской котловине, климат замечательный, даже арбузы растут... До того хакасы были европеоиды — носатые, рыжебородые люди. После Ли Лина (и пришедших с ним китайцев), среди хакасов стало появляться все больше монголоидов. Сейчас они почти все такие. Но китайцами от этого не стали, остались хакасам, а Ли Лин исчез во тьме веков.

Так с ними всегда. Вопреки официальной доктрине «чжунхуа миньцзу» — «этнический монолит», Китай остается многонациональным государством. И это несмотря на упорную, многовековую политику ассимиляции этнических меньшинств. Так что апокалипсис желтолицых русских с эпикантусом вряд ли грядет. Наши девушки для китайских юношей великоваты, от них, считают они, резко попахивает, у них карикатурно большие носы и глаза неестественно круглые. Но когда все же они на них женятся, подчас создаются крепкие семьи. Помню с детства, как отбивалась во время дворовых скандалов такая китайская жена:

«Мой, хоть узкоглазый, — кричала она разъяренным соседкам, — так не пьет и деньги домой носит. Не то, что ваши алкаши!»

Но много ли появилось в результате «русских китайцев»? Никак не могу считать таковыми знакомого красноярского водителя, выпивоху и сквернослова Колю Чжувонли, или «Пьеро» российской эстрады Пашу Кашина. Правда, вполне ли они русские — это уже другой вопрос.

Чужие

Значительно лучше китайцам удается экспансия культурная.

...Я сидел напротив красноярского парня Сергея, абсолютно русского, с какой-то даже утрированно славянской фамилией, и тихо млел от его речей. Интервью обязано было получиться ядерное — передо мной сидел русский глава китайской мафии... Ну, может быть, это громко сказано. Но, безусловно, Сергей обладал немалым весом среди китайских мигрантов, а где они, там и «уважаемое общество» — Триада. А начиналось все с увлечения студента филфака китайской культурой. 70-е годы, на советско-китайской границе идет латентная война. Русско-китайских словарей просто нет в свободном доступе. Нашел, учил. Для языковой практики посещал местный «шанхай», приставал к тамошним китайцам с вопросом на их родном языке: «Говорите ли вы по-китайски?». В этой фразе дважды звучит непристойное для русского уха словцо из трех букв (очень распространенный звук в китайском языке). И отвечали ему природные китайцы на чистом русском: «А пошел ты сам!..».

В общем, выучился, стал переводчиком. В КГБ, разумеется. А где еще, в 80-е то годы?.. Потом пришла перестройка, лихие 90-е и массовая миграция из Поднебесной, и «Сергай», как звали его подопечные, стал пользоваться среди них немалым авторитетом. Очевидно, не без помощи своей конторы, хотя официально к тому времени был в отставке. Думаю, через него предполагалось влиять на китайскую общину. Не знаю, насколько это сработало.

У меня до сих пор хранится его визитка, где черным по белому написано, что «Сергай С.» является хуацяо, то есть, китайцем, живущем на чужбине. Таковым его официально признали в Пекине. Никакой нелепости с ханьской точки зрения в это нет: если человек принимает китайскую культуру, он китаец и есть, и неважно, кто его мама с папой. И наоборот. Потому, наверное, китайцы «российской» волны миграции почти не общаются с обрусевшими представителями волны «советской».

Культурное окитаивание — явление в последние годы частое. Но оно было всегда. Стоит вспомнить, например, несчастного ученого и монаха отца Иакинфа (Бичурина), забросившего свою миссию в Пекине, чтобы вести жизнь китайского горожанина. Или иезуита Маттео Риччи, посмертно ставшего Ли Мадоу, богом-покровителем китайских часовщиков.

«Андрей, — спрашиваю я в Питере русского приятеля, — так-таки ты православный или даос?». «Православный», — отвечает регулярно посещающий храм Андрей. И, подумав, добавляет: «И даос тоже».

Андрей обучался на Тайване одной весьма эзотерической разновидности ушу, он мастер международного класса. Даосизм —неотъемлемая часть его занятий, но это атеистическое и оккультное учение с православием не сочетается ни в коем случае. Как-то я в шутку назвал его сэнсеем.

«Я не сэнсей, я — шифу, — возмутился он. — Мы, китайцы, японцев ненавидим...»

Да, эта культура подобна китайскому вину из слив. После первого глотка думаешь: «Компот компотом». После второго начинаешь ценить изысканный аромат и пикантную горчинку. А после третьего хочется громко читать стихи Ли Бо в оригинале под полной луной. И постепенно сливаешься с сутью великой чужой цивилизации. Но, став китайцем, больше не сможешь быть никем другим.

«Китайцы требовали безусловного уважения своей культуры, но за интерес к ней платили доброжелательностью. При этом они были так убеждены в своей правоте и своем интеллектуальном превосходстве, что не принимали спора даже на научную тему», — вспоминал свой опыт общения с представителями этого народа великий этнолог Лев Гумилев.

Он прекрасно понимал фатальную разницу между нами и людьми хань. Наши менталитеты несовместимы, один обязательно должен подавить другой. При этом природная среда обитания наших этносов схожа: русским комфортно в ландшафте Китая, китайцам — в нашем.

Нашествие

Они заполонили Красноярский край в одночасье — к 1993 году на всех рынках звучала китайская речь. Власти пытались поставить заслон нашествию: ужесточили порядок выдачи виз, завели несколько уголовных дел на чиновников, поставлявших такие визы за взятки. Попутно, кстати, выяснилось, что большинство торгующих на рынке граждан КНР не является этническими китайцами. Это были корейцы из провинции Цзилинь. Китайские власти разрешали им свободный выезд в Россию и не облагали их товар пошлиной, за счет соседа осуществляя программу поддержки национальных меньшинств.

Китайцев ли, корейцев, — без виз их отлавливали и репатриировали, то есть, сажали в любой поезд, идущий на восток. Через несколько дней «репатрианты» опять появлялись у своих лотков на рынке. Это было все равно, что наказывать плетьми реку. Кроме того, наплыв мигрантов был выгоден — нищий постсоветский рынок насыщался дешевым широптребом.

Да и ехали не только «челноки». На разных промышленных объектах обосновались сплоченные и трудолюбивые китайские бригады. Я был в одной из них, работавшей на известном оборонном предприятии. С добродушным ее начальником Хо Чиншу долго беседовал в их пропахшем чесноком и соей общежитии. «Дядюшка Хо», профессор Пекинской академии физической культуры, отлично говорящий по-русски, сентиментально вспоминал студенческую молодость в Питере, рассказывал, как живет бригада. На другой день он, холодный и мрачный, явился в редакцию моей газеты требовать «опровержения клеветы». Я выразил недоумение — материал не был еще даже написан. Но оскорблением был вышедший в тот день его анонс: «Гастарбайтеры из Поднебесной Империи». Нельзя называть их рабоче-крестьянское государство империей, и все тут!..

«Дядюшка Хо», разумеется, боялся кары от своего начальства из органов госбезопасности. Практика обычная — все такие бригадиры работают на разведку. В одной деревне под Минусинском мы с фотографом вошли во двор старого дома, где колхоз поселил бригаду китайских рабочих. Несмотря на то, что нашему визиту предшествовал звонок из районной администрации, встретили нас настороженно. Четверо крепких китайских парней, не глядя в нашу сторону, аккуратно блокировали нас со всех сторон. В тяжелом молчании мы простояли несколько минут, пока на пороге дома не появился «товарищ Ван». Он бросил парням несколько отрывистых слов, и они тут же расступились. Уж не знаю, за кого он нас принял, но был предельно откровенен, поведал всю свою нелегкую биографию: во время войны работал на японскую разведку, потом был перевербован НКВД...Теперь, надо думать, для родных органов старается.

В его бригаде работали сплошь нелегалы, да кто в деревне документы спрашивает... Колхозное начальство радо до смерти, что есть кому капусту убрать. Тем более, люди тихие, дисциплинированные. Будешь тут дисциплинированным, если денег на руки не дают, а получат они их только в Китае, и ровно столько, сколько скажет «товарищ Ван». И колхозное добро берегут: как-то полезла местная бабка воровать капусту, избили до смерти.

В начале нулевых положение с китайцами в Красноярске как-то стабилизировалось. Их было тогда зарегистрировано там около пяти тысяч, но на деле раза в два больше. Немного для миллионного города. Однако укоренены крепко. Когда-то самый бедный рынок на окраине, куда их вытеснили из центра среднеазиаты и кавказцы, стал популярнейшим среди горожан китайским «Полем чудес». Выкупили они и жуткий долгострой в центре, за который никто не хотел браться — теперь это помпезный «Китай-город». Оба рынка — настоящие чайнатауны: днем китайцы там торгуют, а ночью спят в контейнерах и подсобках. Тогда же в Красноярске вышла первая в России газета на китайском языке.

В мире и порознь

Да, китайцы обладают талантом укореняться на любой территории, создавать там почти независимые от местных властей общины. Это похоже на то, что в этнологии называется «ксения» — группа представителей иного этноса замкнуто живет среди аборигенов. Примерно так жили до революции немцы в Петербурге. Но китайцев слишком много! Плотность населения в России — восемь человек на один квадратный километр, в Китае — 130. И куда они пойдут от своей тесноты?..

Так что же, теперь неизбежная война, свирепое этническое противостояние? А как же глобальное партнерство, геополитический союз, инвестиции в российскую экономику, дешевая рабочая сила? От всего этого, конечно, не уйдешь никуда. Но опять следует вспомнить великого евразийца Льва Гумилева, неоднократно повторявшего:

«Опыт истории показал, что с китайцами лучше жить в мире и порознь». И еще: «Изучать чужой, опыт можно и должно, но следует помнить, что это опыт чужой».

Да, с ними можно сотрудничать, восхищаться их культурой, учиться здравому смыслу и трудолюбию. Но в своей стране необходимо держать китайские общины в жестких рамках чайнатаунов, не давая проникать в тело нашего этноса.

История показывает, что расширение Китая за пределы своей территории в конце концов сходит на нет, будто этот народ не в силах выйти из изначально очерченного круга Поднебесной. Так было и во II веке до нашей эры, и в VIII веке нашей. Правда, тогда китайскую агрессию остановили кочевники, хунны и тюрки. А, согласно доктрине евразийства, Россия является прямой наследницей этих великих степных империй.

Раковая опухоль человечества

Грозные события, происходящие в мире, - локальные войны, смуты и революции - кажутся хаотичными и случайными лишь на первый взгляд. На самом деле их ход определен законами: политическими, экономическими и чуть ли не в первую очередь - этногенеза.

Казалось бы, с течением времени мир должен преображаться в лучшую сторону, но создается впечатление, что с каждым годом дела идут все хуже и хуже. В чем дело? Тому много причин, и не последнюю роль здесь играют сообщества, которые Лев Николаевич Гумилев, создатель пассионарной теории этногенеза (ПТЭ), называл антисистемами.

Подробно описывая механизм рождения, развития и умирания этносов, Лев Гумилев говорил в том числе и о «полосе свободы» (свободы человеческого выбора) и любил иллюстрировать эту мысль примером: кто-то считает, что собак бить нельзя, потому что это живая тварь, а кто-то, напротив, уверен, что можно и нужно, потому что она собака. Первые в этнологии считаются людьми с положительным, а вторые - с отрицательным мироощущением. В быту их можно называть негодяями, отморозками, беспредельщиками.

«Первая позиция: материальный мир ужасен и не имеет права на существование, так как все живое предназначено к смерти, которая есть уничтожение. Вторая позиция: мир прекрасен, а смерть, постоянно сопутствующая жизни, просто выход из сложных, часто непереносимых ситуаций... Обе позиции последовательны; можно выбрать любую, по желанию», - писал Гумилев.

Пока первая позиция проявляется на индивидуальном уровне, люди, придерживающиеся первой точки зрения, доставляют множество хлопот своим ближним, но для этноса в целом их существование безопасно: государство, являющееся социальной надстройкой этноса, ловит их и карает, а если они сидят тихо, подавляя свои инстинкты, - оставляет их в покое.

Хуже, когда таким типом личности обладает эрудированный, талантливый, творческий человек. Тогда выход своему негативизму он ищет в создании концепций. Казалось бы, ничего страшного - он же не режет людей, не насилует детей, не разрушает города и природу. Но утопической социальной концепцией безобидного ученого князя Кропоткина вдохновляются Нечаев и Махно. Достаточно логичной, хоть и насквозь искусственной экономической теорией Маркса - Ленин и Мао. А антропологическими фантазиями закомплексованного Ницше - Гитлер. И льется кровь. Много крови...

Порой эти концепции безукоризненно логичны и даже красивы. Но все они так или иначе отрицают естественный мировой порядок. Они могут декларировать атеистичность (как большевизм), быть густо замешаны на оккультизме (как фашизм) или признавать наличие Бога (как гностицизм и множество его производных по сей день). Но их общая черта: желание разрушить этот мир, заменив его иным, идеальным, как видится через ту или иную негативную концепцию. Поэтому на самом деле все эти концепции атеистичны, поскольку, с точки зрения верующего человека, они отрицают и порицают установленный Богом миропорядок. При этом надо оговориться: отнюдь не все атеисты обладают негативным мироощущением. Но последовательные богоборцы - все. А богоборчество приводит к человеконенавистничеству.

«Раз не существует реальной жизни... то некого жалеть - ведь объекта жалости нет; и незачем жалеть - Бога не признают, значит, не перед кем держать отчет, и нельзя жалеть, потому что это значит продлевать мнимые, но болезненные страдания существа, которое на самом деле призрачно. А если так, то при отсутствии объекта ложь равна истине, и можно в своих целях использовать ту и другую», - говорил Гумилев.

Значит, «ничто не истина, все дозволено»... Достоевский прекрасно описал этот феномен с точки зрения гениального писателя-христианина. Гумилев вынужден был, по понятным причинам, несколько маскировать свои выводы, но в итоге они очевидны. Негативные концепции строятся на желании уничтожить реальный мир. Предел такого уничтожения - полная аннигиляция. Гумилев назвал это конечное состояние вакуумом, оговорившись при этом, что наши предки то же самое называли Люцифером - уносящим свет. То есть сатаной. Вакуум - по определению абсолютная пустота. А с точки зрения христианина, зло, то есть сатана, - это отсутствие Бога, который есть абсолютная полнота жизни. То есть стремление к пустоте есть стремление к сатане.

Откуда же, при каких обстоятельствах появляются антисистемы?

Как говорил тот же Гумилев, «бывают эпохи, когда людям жить легко, но очень противно».

Такие времена обычно наступают во время перехода этноса из одной фазы в другую, когда он ослаблен и подвержен чуждым влияниям. И российский суперэтнос сейчас как раз переживает такой неприятный период перехода из фазы надлома (смут и революций) к спокойному течению жизни, плавному спуску - инерционной фазе. При этом чуждые влияния буквально роятся над нашим суперэтносом, проникая во все его поры.

«Когда два разных (этнических. - Прим. ред.) ритма накладываются друг на друга, возникает своего рода какофония, воспринимаемая людьми как нечто противоестественное, что в общем-то и правильно. Но тогда люди начинают не любить вмещающую их географическую среду, искать выхода при помощи строгой логики и оправдывать свою ненависть к миру, устроенному так неудобно», - писал создатель ПТЭ.

Ученый назвал это явление «этническая химера». Когда она возникает, и может появиться (хотя не всегда) антисистема.

Итак, антисистема - это системное сообщество людей с негативным мироощущением. Если уподобить этнос организму, то антисистема - это рак или сифилис. По Гумилеву:

«Негативная идеология... съедает этнос, в котором она нашла приют, так же, как бледная спирохета съедает организм человека и гибнет вместе с ним».

И все-таки этнос не полностью тождественен организму человека. Если в битве организма и рака в большинстве случаев побеждает последний, то этносы почти всегда перемалывают или подавляют антисистемы. Но, как уже сказано, на их место встают другие. И современный мир поражен ими, причем большая часть идет из-за океана, где в Северной Америке уже больше 200 лет существует грандиозная химера, вобравшая в себя сотни разнородных этносов и постоянно плодящая по всему миру антисистемы. То мормонов, то иеговистов, то сайентологов...

Да и в глобальном мире уже оформляется глобальная антисистема, пока не имеющая общепринятого названия, - то ли «агрессивный либерализм», то ли «мультикультуризм», то ли «всемирная демократия»... Философия постмодернизма, принципиально отвергающая понятия добра, морали и истины, рассматривающая любое явление со множества позиций одновременно, отлично подходит на роль идеологии для этой антисистемы. И она агрессивна: бомбежки Сербии, вторжение в Ирак, события «арабской весны», Сирия... История показывает что, если антисистеме не противостоять, она может пожрать этнос. А тут речь идет уже обо всем человечестве. Значит, все, кто встает против этого монстра, за традиционные ценности и право народов жить в соответствии со своими собственными ценностями, правы.

Как опознать антисистему и антисистемщика

1. Ложь как принцип - это основной признак антисистемы и антисистемщиков. Так, исмаилиты притворялись правоверными мусульманами. Катары - христианами. Оставшиеся от погрома манихеи в Азии выдавали себя то за несториан, то за буддистов. Та же самая подоплека под мафиозным законом омерты - кругового молчания и обмана властей, под советской и нынешней американской пропагандой и так далее.

2. Слепое подчинение авторитету. Будь то гуру любой деструктивной секты, «крестный отец» мафии, издающий фетвы улем, «мнение вышестоящих товарищей» или высказывание нынешних либеральных идолов. В подзабытом перестроечном фильме «Легко ли быть молодым» молодой русский кришнаит легко признает, что может убить человека по приказанию гуру, хотя вайшнавы проповедуют отказ от насилия.

3. Желание разрушить старый мир и возвести на его обломках новый, соответствующий идеалу данной антисистемы. Причем разрушение понимается совершенно буквально. Так, талибы уничтожили уникальные статуи Будды, а египетские поборники «чистого ислама» грозятся снести пирамиды. А их единомышленники по всему миру взрывают гробницы мусульманских святых и храмы других религий. Кстати, первоначально ислам был вполне позитивной религией, позитивны и многие его национальные модификации. Но он в силу тенденции к смешению этносов через многоженство и взятие в наложницы иноземок регулярно плодит химеры и антисистемы. Ну, о практике большевиков по разрушению «старья» и говорить нечего.

4. Полная неспособность к созиданию. Потому антисистемы и гибнут. Когда они разрушают то, что, по их мнению, мешает созданию их светлого мира, выясняется, что построить его они просто не умеют.

5. Принцип «кто не с нами, тот против нас». Все, кто не следует данной концепции, объявляются врагами, а если получается взять власть, уничтожаются физически. Про большевиков и нацистов уж говорить не буду. Вспомним хотя бы практику хашишинов или истребление мормонами в 1857 году каравана переселенцев в штате Юта. Потому что были уверены: проливая кровь грешника, тем самым «спасаешь» его.

6. Узкий круг посвященных, «знающих истину». Каждая антисистема имеет свое «политбюро», указаниям которого обязано слепо следовать непросвещенное «быдло». Пиры, «старшие братья», «крестные отцы», «законники», дзенины, оябуны - «ум, честь и совесть»... А для «быдла» утешением служит или порция гашиша, или обещание 33 гурий после того, как он станет шахидом, а главное - разрешение беспрепятственно делать любые гадости всем остальным людям. Ведь для людей с негативным ощущением это так приятно и утешительно...

Антон Кизим, историк:

- Один из базовых типов антисистем - «сегрегационный». В основе - принципы сегрегации: национальные, расовые, социальные (классовые). Антисистемщик делит людей на «белых» и «черных» с использованием своей терминологии: «истинные арийцы и унтерменши», «эксплуататоры и эксплуатируемые»... При этом активно используется принцип «негативного обобщения» при описании «черных». Вот находится среди них какой-нибудь отрицательный персонаж вроде «попа-алкоголика-мироеда» и после этого говорится: «Они все такие! Их всех надо...» Относительно «черных» действует принцип «априорной виновности». Указываешь на то, что кто-то из них стал жертвой агрессии, слышишь: «Раз их били - значит, заслужили». Отсюда - и принцип «вседозволенности по отношению к «черным» (Гитлер: «Освобождаю вас от химеры, называемой совестью») и принцип «вины в будущих и гипотетических преступлениях». Например: «Богатые плохие, потому что могут (!) тратить деньги на проституток и казино». Или: «Работодатели могут (!) обижать работников». Или: «Муж может (!) обижать жену». Самое же страшное - это когда говорят: «Их дети, когда вырастут, могут (!) создать проблемы». Тогда как относительно своих действует принцип «позитивного обобщения». Так, например, очень показательна пропаганда: «Мы партия справедливости, кто против нас, тот против справедливости». Или же: «Мы - лучшая раса. Посмотрите, какие у нее хорошие представители...» И этот принцип, что логично, ведет к постулату «априорной невиновности «белых»: «Мы всегда правы. Это - во-первых. Во-вторых, если думаете, что мы неправы, смотрите п. 1». Это, кстати, один из способов распознать антисистемщика. Надо сразу спросить: «Допускаете ли вы мысль, что вы можете оказаться неправы? И еще важный момент. Это принцип «ненависти к разнообразию». По логике антисистем - «чем меньше, тем лучше». Логика коммунистов: «В классовом обществе есть межклассовые конфликты. Светлое будущее - бесклассовое общество, где нет различий». В этом же ряду: «Пока есть разные религии - есть межрелигиозные конфликты. Не будет разнообразия - не будет конфликтов». То же по расам, нациям и так далее.

Антисистема поглотила Российскую империю. Поглотит и Россию?

Российская империя в этническом отношении являлась Евразийским суперэтносом, симбиозом восточноевропейских, среднеазиатских и сибирских народов. Империя до какого-то времени химерой не была, так как населявшие ее народы имели или положительное, или нейтральное отношение друг к другу (у этносов это, как и у людей). Изменения начались еще до Петра, когда Россия стала тянуться в то, что мы сейчас именуем «общеевропейским домом», а при Петре химеризация пошла уже довольно быстро. Вместе с вводимыми новшествами в Россию с Запада проникали и антисистемы, например масонство, увлечение которым с XVIII века стало повальным.

Не все масоны и вообще не все члены антисистем обладают негативным мировосприятием. Большая часть приходит туда «силой вещей», следуя за модой, в надежде подняться по социальному лифту или просто подражая другим. Так в позднем СССР люди стремились получить партбилет. Но «внутренний круг» антисистем всегда в курсе, куда ведет ведомых. При этом в Российской империи существовали и чисто социальные причины возникновения антисистемы.

- Характерным было наличие большого количества крестьян, ставших пролетариями и утративших духовную связь с сельской общиной. Фактически это означало частичную утрату этнической традиции и ослабление резистентности (сопротивляемости. - Прим. автора) этноса, - считает исследователь антисистем Павел Корявцев.

Эти оторванные от корней, этнически пестрые «разночинцы» были очень подвержены негативным влияниям концепций, тогда именуемых «нигилистическими», что зафиксировано в русской литературе XIX века. Именно они стали движущей силой Российской катастрофы XX века.

Дальше все пошло, как всегда и происходит, когда антисистема получает власть в государстве. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья...» А затем?.. Обнаружив, что на одной негативной риторике и соответствующих деяниях не выживешь, антисистема стала вбирать в себя позитивных людей, которые могли поддержать гибнущее государство. При этом наиболее одиозные представители антисистемы были уничтожены при Сталине - прагматическом антисистемщике, который даже (осторожно и лукаво) вернул народу некоторые скреплявшие его ранее ценности, например Православную церковь. На этом и держались 70 лет...

Но активный негативный заряд был уже потерян, и в конце концов случился крах СССР. Сейчас мы имеем дело с остатками той страшной разрушительной силы, которую условно можно назвать компартией. Но это не значит, что антисистем в России больше нет. Если бы так!..

Разрушь одну метастазу - в других местах «стрельнут» две новые. Тем более в нашем, российском случае социальный «питательный бульон» для «вируса» никуда не делся. По-прежнему нас тянет к «западным ценностям», по-прежнему в России есть «малый народ», тот, что назывался и «прогрессивной общественностью», и «передовой интеллигенцией», а теперь вот - «креативным классом». Маргинальные, химерные, оторванные от корней люди, сбившиеся в кучу вокруг некого фетиша, олицетворяемого живым лидером.

Примеры древних антисистем

Гностицизм (II-I вв. до н.э.). В державах, возникших после завоеваний Александра Македонского, соседями стали евреи, эллины и персы. Получилась химера и возникла антисистема.

«Гностические концепции признавали жизнь на планете Земля тяжелым бедствием, от которого необходимо избавиться... Спасение в аскезе, отказе от соблазнов мира, ослабляющей узы плоти. Можно также совмещать с аскезой пьянство и разврат, вызывающие отвращение к жизни. Важно лишь полное освобождение от материи, то есть от биосферы», - писал Лев Гумилев.

Манихейство (III в.). Продолжение гностицизма, давшее метастазы от Китая до Болгарии (богумилы) и Франции (альбигойцы), через тамплиеров осеменившее масонство, в котором и процветает до сего дня. Перс Мани учил, что есть два равноправных "царства" - мрака и света. Мир - пограничная зона, где частицы света и мрака смешаны, вследствие чего возникает телесная жизнь, она же страдание. Бог отсутствует, Его место занимают две стихии: Света и беснующегося Мрака. Сочетание света, заключенного во мраке, и есть материальный мир. Задачу свою манихеи видят в освобождении пленных частиц света из оков материи. Достигается оно не через смерть, ибо манихеи признают переселение душ, а через отвращение к жизни и всему телесному, материальному. Негатив налицо. В VIII веке эта причудливая концепция была принята могущественным Уйгурским ханством в качестве государственной религии. Постепенно манихейское духовенство захватило в государстве всю власть и закономерно привело его к гибели. Во всех остальных странах манихеи подвергались преследованиям.

Исмаилизм (IX-XIII вв). Крайне сложное учение, в основе которого утверждение иллюзорности этого мира. Бог тоже отсутствует. Впитала в себя постулаты гностицизма, манихейства, а также вполне позитивного зороастризма. Однако конспирируется под ответвление шиитского ислама. Одна из сект исмаилизма – хашишины (ассасины) – триста лет приводила в ужас весь мусульманский Восток, широко практикуя тайные политические убийства. Хашишины были разгромлены монголами в XIII веке, но исмаилизм сохранился в горном Бадахшане по сию пору. Роль памирских исмаилитов в гражданской войне в Таджикистане говорит о том, что эта антисистема отнюдь не утратила своего разрушительного потенциала.

Маздакизм (III -V вв). Еще одно детище манихейства - с социальным уклоном. Главный его постулат гласил, что в основе мирового процесса лежит борьба между светлым и темным началом и что эта борьба неизбежно завершится уже в этом мире победой «добра» над «злом». Призывала к борьбе за уничтожение социального неравенства, отождествлявшегося со «злом». Движение было поддержано царем Сасанидского государства Кавадом I. Тогдашний лидер движения Маздак был назначен на один из высших постов в государстве. «Злые» (то есть, знать и вообще все несогласные с маздакитами) подвергались пыткам, казням и грабежам. «Обобществлялось» не только имущество «злых», но и их жены. Не правда ли, есть что-то знакомое... Наконец, Каваду это надоело и Маздак со многими своими сторонниками был жестоко казнен - их закопали живьем.

Опричина (XVI век). На фоне поражения в Ливонской войне, проникновения на Русь еретических учений и выраженного «западничества» Иоанна IV Грозного в стране появилось множество маргинальных, негативно настроенных личностей, в результате чего возникло несколько антисистем. Наиболее крупной стали опричники или кромешники, что подразумевает двойное значение - бойцы «опричины», то есть, царских владений, отчуждаемых у репрессированных бояр, и слуги ада.

По словам Льва Гумилева:

«Они могли убить любого человека, объявив его изменником. Одного обвинения было совершенно достаточно для того, чтобы привести в исполнение любой приговор, подвергнуть любому наказанию».

Но поскольку в войне с татарами кромешники показали полную неспособность воевать, опричина была разогнана, а ее лидеры репрессированы. Однако прямым следствием семилетия террора стала Смута, чуть не погубившая царство.

Пожиратели смерти

«Попробуйте постичь красоту не только жизни, но и смерти. Тогда мир и гармония будут вами достигнуты. Взрыв ядерной бомбы над Хиросимой был так похож на прекрасный цветок. Язвы чумы и проказа так украшают кожу... В плаче матерей и жен, оплакивающих убитых сыновей и мужей, столько силы, чистоты и искренности. Кровь полей боя так похожа на алые тюльпаны...». Манифест некого убежденного некрофила на одном из интернетовских форумов может послужить своеобразным тестом. Попробуйте действительно представить то, что он с таким вкусом описывает...Ну как, достигли «мира и гармонии»? Если да, у вас негативное мироощущение.

Оно лежит глубже интеллекта, там, где душа. Кто-то ощущает материальный мир как благо, а кто-то - как зло, и примирить их невозможно. Как писал Лев Гумилев, посвятивший этому вопросу немало страниц:

«Одни люди считают, что собак можно и нужно бить, а другие полагают, что бить беззащитных животных нельзя. Доказательств ни те ни другие вам не приведут, каждому его правота очевидна, он ее ощущает».

Мироощущение порождает действия. Два захватчика школы в Беслане, которые сейчас пребывают в морге под номерами 2 и 18, во время боя лежали рядом и слушали плейер, поделив наушники. На кассете был "Рамштайн"...

«Рамштайн - Человек горит.//Рамштайн - Запах гари висит.//Рамштайн - Ребенок умирает.//Рамштайн - А солнце сияет».

Безумные песни немецкой рок-группы, казалось бы, не вписываются в мировоззрение мусульманских сектантов. Зато вписываются в их мироощущение. И именно поэтому несколько десятилетий назад наметилось сотрудничество левацких и исламских террористов. И поэтому состоялся сговор Гитлера и Сталина. И поэтому анархисты становились палачами ВЧК. Когда в средневековой Европе множились еретические секты, царил повальный сатанизм, творились шабаши, на которых пожирали младенцев, на борьбу со злом выступила инквизиция, сама несшая в себе негативный заряд. И часто "раскаявшиеся" еретики пополняли собой ее ряды. Еретики и инквизиторы убивали друг друга за идеологические нюансы, но в глубине души все они были уверены, что Бог любит смерть, а не жизнь.

Этим двоим арабам, и всем остальным бесланским монстрам, и их шефу Шамилю Басаеву казалось, что это совершенно нормально - захватить школу с детьми, убивать и насиловать их, не давать воды и глядеть, как они пьют мочу, наконец, взорвать их всех и получить за это деньги. Нет, они не циничны, они искренни. Они просто не в состоянии понять, насколько все это страшно. Они - индивидуумы с негативным мироощущением.

Когда такие люди объединяются, возникает то, что Гумилев назвал антисистемой. Их идеология может быть различной, даже противоположной, но в ней всегда присутствует отторжение реального мира - как творения сатаны или как "мира насилья". И его следует разрушить до основанья, а затем построить дивный новый мир в соответствии с единственно правильным учением. Оно может быть и мистическим, и атеистическим, и научным или вообще бредовым. Но всегда находится энное количество людей, которые ради него не жалеют ни своих, ни чужих жизней. А что их жалеть, если все существа страдают от несовершенства мира. Лучше всего их просто уничтожить, чтобы освободить...

Зная это, можно представить, что на самом деле произошло в Чечне. Национальный сепаратизм - явление в истории распространенное. Такие вялотекущие конфликты могут длиться столетиями. При этом многие представители мятежного этноса часто верой и правдой служат центральной власти, как гасконецД'Артаньян - литературный и исторический. Чечня в этом отношении не исключение: этот народ в целом никогда не был лоялен к империи, однако чеченцы немало и послужили ей. Достаточно сказать, что во время Первой мировой войны вайнахи составляли два полка в элитной Туземной (Дикой) дивизии. Даже после революции эта дивизия сохранила верность царю, приняв участие в походе Корнилова на Петербург. Семь генералов российской армии были ингушами, а двое - чеченцами.

Во время Второй мировой войны чеченцы и ингуши выставили в Красную Армию две дивизии добровольцев. При этом не прекращалась партизанская война чеченцев против советского правительства, которая стала причиной предпринятой Сталиным депортации. Их оторвали от родного ландшафта и поместили в окружении чуждых народов. А антисистемы возникают или в критические периоды жизни этноса, или когда несколько чужеродных этносов вынуждены сосуществовать.

Вплоть до середины 90-х годов прошлого века антисистема находилась в скрытом состоянии. Дудаев возглавил очередное восстание - из-за ослабления центра более успешное, чем прошлые. Тогда с Чечней еще можно было договориться, дать широкую автономию, видимость независимости - на время, пока Россия не выберется из кризиса и не усилится. Именно это пытался сделать в Хасавюрте Александр Лебедь. Но было уже поздно.

За годы постперестроечной неразберихи и бездарной первой чеченской кампании антисистема проявилась и усилилась. Ее питали мусульманские еретические учения, прежде всего ваххабизм, принесенный на Кавказ арабскими проповедниками. Ваххабизм - классическое сообщество с негативной догмой. Интересно, что, по мнению мусульманских историков, в развитии ваххабизма сыграли роль европейцы-протестанты, принявшие ислам и адаптировавшие его в соответствии со своим мироощущением. Это правдоподобно: во многом ваххабизм стал для ислама тем, чем стал для христианства протестантизм.

Как бы ни относиться к исламу, надо признать, что эта религия вполне позитивно воспринимает материальный мир. Но исторические факты говорят о том, что в лоне ислама очень часто возникают различные антисистемные учения. Внешне они правоверны, однако в сути своей отрицают любую веру в Бога. Карматы, захватившие Мекку и распилившие черный камень Каабы. Исмаилиты, превратившие политические убийства в бизнес. Перед террористическим актом их боевиков опьяняли гашишем и помещали в прекрасный сад, полный всяческих удовольствий, а потом говорили, что это был рай, и они обретут его навсегда, как только выполнят задание и погибнут.

В 1803 году ваххабиты захватили Мекку и Медину, сровняв при этом с землей могилы сподвижников Мухаммада. Уже в наше время талибы разрушили статуи Будды в Афганистане. Шахидок готовят, используя психотропные средства, - почти теми же методами, что и исмаилитских федаинов. Вообще есть множество свидетельств употребления наркотиков моджахедами. Пытки, обезглавливание заложников, убийства детей – все это происходит там, где действует антисистема.

Но главная их отличительная особенность - массированная дезинформация, проще говоря, ложь, возведенная в принцип. Лгут всем: миру, народу, который оказался в их власти, рядовым членам своего общества и самим себе. Все средства хороши, чтобы разрушить неправильный мир, а Бога нет (или есть, но такой, который оправдает все их действия). Короче, "все дозволено". Ложь как принцип вполне вписывается в картину деятельности сегодняшних радикальных исламистов.

Вот с этим нам сегодня приходится иметь дело, а не с борьбой чеченцев за независимость. К этому народу присосалась, как вампир, глобальная антисистема. И еще надо помнить, что все антисистемы, расплодившиеся сегодня в Евразии, - лишь последыши той грандиозной, которая семь десятилетий существовала на территории нашей страны и едва не погубила весь мир. Она оставила после себя тысячи людей, для которых сказать жизни "нет" легче, чем "да". Ваххабизм и подобные секты - лишь предлог для всех "поклонников смерти" реализовать свое мироощущение. И когда русский, бывший в 80-х комсомольским вожаком, а в 90-х - ультралибералом, принимает в начале XXI века ислам, он, скорее всего, выберет его радикальный вариант. Бесы к бесам. Недаром ряд российских мусульманских деятелей высказывается против обращения славян в ислам, считая, что неофиты слишком часто пополняют ряды экстремистов.

Для этноса антисистема подобна раковой опухоли - она высасывает из него жизнь. Если ее "оставить в покое", она разрастется и пожрет этнос. С ней невозможно договориться, потому что она нарушит любой договор, когда это будет выгодно (вспомним 22 июня 1941 года и поход Басаева на Дагестан). Она может ослабнуть с течением времени, но надеяться на это не стоит. Ее нужно уничтожить. Но сил и времени для этого понадобится немало.

Бессистемные разговоры об антисистеме

Иногда удручающая путаница в употреблении терминов случается в силу их неоднозначности. Взять, например, часто звучащее сегодня к месту и не к месту словечко гомофобия. Изначально оно обозначало отвращение к мужчинам, а в психиатрии под ним до сих пор понимается навязчивый страх однообразия. Однако с 70-х годов прошлого века оно прочно закрепилось в массовом сознании в значении «негативное отношение к гомосексуализму», хотя такое толкование грешит против фонетики и семантики. Другой пример относится понятийному аппарату Пассионарной теории этногенеза (ПТЭ). Речь о слове «антисистема», культура употребления которого, поистине, соответствует его буквальному значению...

В ПТЭ этнические антисистемы определяются как системные целостности людей с негативным мироощущением. То есть, отрицающим объективные законы бытия и стремящимся к упрощению системных связей материального мира. Такие люди готовы разрушить весь мир во имя абстрактных целей, которые могут быть какими угодно: «тысячелетнее царство Бога на земле», «всемирный халифат», «торжество коммунизма» или «конец истории».

Важно то, что приверженцы этих идеологий всегда относят их осуществление к будущему, прошлое для них не существует, а настоящее — лишь время борьбы за «светлое завтра». Из этого вполне логично вытекает противопоставление любой традиции. Ради своих химерических идеалов антисистемы стремятся к слому «старого мира», как системы, включающей в себя и государство, и этнос, и даже ландшафт, в котором этот этнос существует. Их часто сравнивают с раковой опухолью, клетки которой только питаются и развиваются за счет чуждого им организма, приводя его к гибели.

Но если, скажем, понятие «пассионарность» бесспорно уникально и введено самим автором ПТЭ Львом Гумилевым, то термин «антисистема» используется и в других науках. Прежде всего, в теории систем, откуда Гумилев его, собственно, и позаимствовал. Бытует оно и в философии, истории, политологии, социологии, этнографии, культурологии, физике, экономике, медицине, языкознании... В общем, проще перечислить, какие дисциплины им не пользуются. И определения его везде формулируются очень-очень различно.

К примеру, «система, выполняющая по отношению к данной противоположную функцию» — в теории систем. Или «система с отрицательным уровнем системности» — в математике. Или «крайний случай развития языковых элементов, входящих в противоречие с элементами системы» — в лингвистике.

Если речь идет об этих науках, употреблять термин в таких значениях можно и нужно. Но разговор о текстах, авторы которых пользуются им в своих целях, часто игнорируя любое из его определений. При этом нередко имеется в виду именно термин ПТЭ, но то ли от слабых знаний, то ли от интеллектуального нахальства употребляющие его люди порой попросту противоречат его значению.

Для примера можно упомянуть работу Юрия Кузнецова «Канцерократия. Россия: история болезни — этиология, прогноз и лечение», в которой автор с упорством, достойным лучшего применения, пытается доказать, что антисистемой являлось российское государство любого периода. А противостоявшие этому государству маргинальные группы — подлинные антисистемы по Гумилеву — в глазах господина Кузнецова вполне позитивны. Судя по авторским комментариям к тексту, с ПТЭ он знаком, хотя бы поверхностно, и сознательно пользуется понятием «с точностью до наоборот»:

«Нет, Вы неправильно понимаете ни то, что я пишу, ни значение такого явления, как антисистема, которое, может быть, Гумилев и ввел, но только лишь в качестве слова, которое никак толком не отрисовал и не показал в чем качественная разница между системой и антисистемой. Потому я на него и не ссылаюсь. Ссылаться не на что, опереться не на что» (авторская орфография и пунктуация сохранены).

Очевидна злонамеренность, осложненная, по всей видимости, мегаломанией.

Трактовать термин в соответствии с собственными идеями пытаются довольно часто.

«И еще очень интересно связь антисистем с еврейством. Ведь практически все антисистемы в рамках христианского и мусульманского миров были созданы евреями», — писал в 1999 году участник популярного тогда форума Андрея Кураева под ником Ким (орфография и стилистика автора сохранены).

Думаю, не стоит говорить, что этот комментарий — всего лишь проекция антисемитизма его автора, а сам Гумилев ничего подобного не утверждал.

Есть исследователи, рассуждающие, вроде бы, в русле ПТЭ, однако все равно вкладывающие в термин иное значение.

«Антисистемы — это религиозно-идеологические системы с отрицательным (или негативным) миросозерцанием», — писал, например, православный философ Владимир Махнач.

Но ведь у Гумилева это не идеология, а именно сообщество. Первичен негативизм формирующих антисистему людей, а их идеология вторична. То есть, в случае Махнача мы имеем перенос понятия из этнологии в культурологию и, как следствие, изменение его значения.

То же самое происходит, если термин берется на вооружение богословием.

«Безусловно, уничтожение Христианства, которое идейно противостоит антисистеме, является для нее приоритетной задачей, решение которой и должно привести к тотальному, абсолютному порабощению человека», — говорил в интервью «Русской народной линии» протоиерей Алексий Новичков.

Батюшка явно отождествляет антисистему с «мiром, во зле лежащим». Может быть, с мистической точки зрения это не лишено смысла, но ведь это все-таки научный термин, а не одно из имен сатаны... Или вот диакон Илья Кокин, описывая действительно вполне деструктивную секту «Богородичный центр», со ссылкой на Гумилева пишет:

«Антисистемы — это общества (не обязательно с ярко выраженными религиозными установками), мировоззрение которых строится на основе синкретизма».

Почему автор так решил, совершенно непонятно. Негативное учение может быть и синкретическим, и эклектическим, и гомогенным — это отнюдь не его «основной принцип».

В работе «Антисистемный характер периферийного капитализма» кандидат философских наук Станислав Сулимов с соавторами тоже утверждает удивительные вещи:

«Мы будем говорить о современном мире и антисистемных тенденциях капитализма с позиций культурологии, но никак не этнографии».

Начнем с того, что тема работы, даже судя по ее названию, отнюдь не культурологическая, а социально-экономическая. А исследования Гумилева, на которые в тексте есть ссылка, относятся не к этнографии, а этнологии. Это, вообще-то, разные науки... Далее в один ряд с ним ставятся уже упомянутый Махнач, который, как мы видели, трактует термин не совсем с позиций ПТЭ, а также историк и писатель Дмитрий Володихин, чьи научные взгляды от ПТЭ тоже далеки.

Нельзя не упомянуть и положения работы, выдающие весьма посредственное знание авторами истории. Например:

«Имперский Китай никогда не был многонациональным, но интерес его интеллектуалов к чужим культурам тоже вызвал к жизни антисистему („Белый лотос“), совмещавшую в себе христианские, манихейские и буддийские элементы».

Гумилев неоднократно обращался к китайскому этногенезу, в том числе и к его антисистемам. При этом «имперским» он называл лишь Китай династии Тан — именно потому, что он в ту пору был многонациональным. Более того, секта «Белый лотос» возникла именно как реакция ханьского этноса на чужеземные вторжения. Безусловно, это антисистема, но в ее основе лежит исконно китайский даосизм и привнесенный из Индии, но к тому времени уже укоренившийся в менталитете китайцев буддизм. Может показаться, что это мелочные придирки, но подобные ляпы являют уровень владения авторами своей темой.

Кстати, они ссылаются и на американского философа-неомарксиста Иммануила Валлерстайна, который тоже употреблял термин в абсолютно ином, чем Гумилев, смысле. Он называл так социальные движения, противостоящие капитализму.

«Антисистемные движения. Я придумал этот термин, чтобы объединить два понятия, появившиеся еще в XIX веке — социальные движения и национальные движения».

Как видим, он еще и претендует на авторство термина, хотя его работа вышла позже трудов Гумилева.

И если такие вещи позволяют себе ученые, что уж говорить о писателях, журналистах, политиках и прочих фигурантах СМИ. Скажем, римский корреспондент Коммерсант.ru Елена Пушкарская, описывая политическую ситуацию в Италии после победы на президентских выборах США Дональда Трампа, приводит слова политолога Джованни Орсина, который использует это слово для обозначения электоральных групп, голосующих против истеблишмента:

«Политолог напоминает: в отличие от Америки, только сейчас обнаружившей у себя антисистемный электорат, в Италии он материализовался три года назад».

В похожем значении употребляет термин русскоязычный публицист из США Михаил Берг, описывая политическое поведение помилованной президентом РФ украинской наводчицы Надежды Савченко, когда та вернулась на родину:

«Она ищет именно антисистемную реакцию, потому что системных и без нее хватает».

О том же и слова покойного испанского общественного и спортивного деятеля Хесуса Хиля:

«Я — антисистема. Я пришел в политику, потому что Испания заслуживает лучшего, чем то, что она получает».

Еще дальше идет, тоже рассуждая о феномене Трампа, ведущий программы «Археология» на «Радио Свобода», кандидат исторических наук Сергей Медведев:

«В последние два-три года, начиная с Крыма, в мире идет некий триумф антисистем — что такое Крым, как не антисистема? Страна, которая сама себя за волосы вырывает из системы международных отношений, нарушает международные договоры, подводит себя под санкции и так далее...»

Дальше он поминает в том же духе британский брексит, французский «Национальный фронт» и партию «Альтернатива для Германии». То есть, антисистемным для него является любое общественное движение, если оно не укладывается в сумму взглядов, которые он считает истинными... Подобный тип мышления бичевал писатель Юрий Поляков:

«Если из всего многообразия точек зрения вы облюбовываете и абсолютизируете только одну и только потому, что она вам выгодна, то знайте: такое отношение к миру и живущим рядом называется „готтентотской моралью“. Это — этическая система, точнее, антисистема, обладающая колоссальной разрушительной силой».

Вероятно, в своем пафосе он прав, но термин тоже употребил неверно.

Напротив, другой российский либерал, Марк Фейгин, считает антисистемой носителей правильных по его мнению взглядов:

«...У оппозиции в России как полноценной антисистемы перспективы призрачные: она переживает политический климакс», — утверждает он в интервью порталу «Открытая Россия».

А вот некий близкий к левацкой группе «Суть времени» блогер, похоже, полагает антисистемным отрицательное отношение к коммунизму:

«Антисистема: Сталин — НЕТ, Маннергейм — ДА».

При том, что в сообществе последователей ПТЭ уже мало кто спорит с тем, что антисистемен сам коммунизм.

Вообще, словом этим пользуются для самых разных публицистических нужд. Например, околоспортивных, как портал «РИАТрибуна», обличая деятельность Всемирного антидопингового агентства WADA:

«Эта система (а правильнее антисистема) пытается подчинить нас».

А армянский политолог Игорь Мурадян на портале общественного объединения «За права человека» вообще относит его к области военного дела:

«Армения вошла в антисистему ПВО, которая находится под контролем русских».

Возможно, Лев Николаевич не совсем удачно подобрал слово для описанного им явления. Но теперь оно уже прочно ассоциируется с его теорией. Так, может быть, стоит все же попытаться прийти к единому мнению, когда употреблять его уместно, а когда — не очень?

Фидель, поймавший большую рыбу

Человек, из-за которого чуть не взорвался мир. Которого хотели убить не менее шести президентов самой могущественной страны, а он пережил их всех. Имевший миллионы врагов и почитателей, любимый множеством женщин. Не просто прошедший путь от изгнанника до всевластного диктатора, но преодолевший и этот рубеж, став неформальным лидером нации. Он был мудр, коварен, справедлив, жесток, расчетлив, скромен, тщеславен, страстен, хладнокровен, брутален и нежен. И всегда очень смел. Наверное, подходя к концу, о близости которого он прекрасно знал, Фидель Алехандро Кастро Рус часто задавался вопросом, был ли он прав много лет назад, сказав: «История меня оправдает». Но ответ на это – дело не сегодняшнего дня. А пока бесспорно одно: он умер непобежденным.

«Компаньерос! Мы отдаем все, а взамен не получаем ничего. Если завтра мы победим, скоро осуществится то, о чем мечтал Марти, если окажемся побежденными, выйдут новые люди, готовые поднять знамя и идти вперед, готовые умереть за Родину», - сказал молодой адвокат своим полуторастам соратникам, вооруженным револьверами и охотничьими ружьями.

И они пошли в безнадежную атаку на казармы Монкада в городе Сантьяго-де-Куба. Это было 26 июля 1953 года – отправная точка Фиделя Кастро в историю.

А 30 ноября 2016-го в Сантьяго-де-Куба отправился траурный кортеж из Гаваны. После скромной, почти семейной, церемонии команданте Кастро был похоронен на кладбище Санта-Ифигения. Рядом с мавзолеем отца кубинской революции Хосе Марти и прахом своих былых соратников. Неподалеку от места паломничества к покровительнице Кубы – чудотворной статуе Девы Марии дель Кобре. Его брат Рауль объявил, что, по воле покойного, его именем не станут называть улицы и что ему не будут ставить памятники. И упокоился он не в мавзолее, как было модно в прошлом веке у коммунистических вождей, а под большим валуном с короткой надписью: «Фидель».

Воспитанник иезуитов

Фидель Кастро: «Наша семья была владелицей земель и пользовалась всеми преимуществами и, можно сказать, привилегиями, присущими землевладельцам в нашей стране».

Его отец, выбившийся из нищеты испанский эмигрант Анхель Кастро, владел сахарной плантацией, а мать была кухаркой в его поместье. Анхель женился на ней, когда у них уже было пять общих детей. Неграмотные родители не пожалели денег для образования потомства. Обладая великолепной памятью, в школе Фидель учился прекрасно, но его экстремальность, бунтарство и хитрость проявлялись уже тогда. Как-то он принял участие в восстании рабочих на отцовской плантации. А когда ему было 14, написал президенту США Франклину Рузвельту. Поздравляя того с переизбранием на третий срок, мальчик попросил:

«Если Вам не трудно, пришлите мне, пожалуйста, американскую десятидолларовую банкноту. Я ее никогда не видел, но очень хотел бы иметь. Ваш друг».

Ответ пришел из президентской администрации, и его даже вывесили на доске, Фиделя поздравляла вся школа. Однако десяти долларов в ответном послании не было. Это не легенда – письмо Фиделя президенту нашли в 2004 году американские архивисты. Возможно, именно тогда Кастро понял, что с правительством США дел лучше не иметь. И кто знает, как сложилась бы судьба Кубы, да и всего мира, не пожалей вашингтонские чиновники десятки для маленького кубинца… Шутка, конечно.

После школы он стал учащимся привилегированного иезуитского колледжа. Хорошее место для будущего авторитарного правителя... Его наставник отец Лоренцо вспоминал потом, что парень был целеустремлен и очень тщеславен. Часто дрался и ходил с пистолетом, а как-то поспорил с однокашником, что на полном ходу врежется на велосипеде в стену. Потом лежал в больнице. Но колледж окончил с отличием, а в 1950-м получил диплом юридического факультета Гаванского университета.

Его скромная студенческая комнатка была завалена произведениями Марти, Ленина, Сталина, Троцкого. Однако интересовался он и правыми политическими движениями – внимательно читал книги Муссолини и испанского диктатора Примо де Риверы. В любом случае, никаким коммунистом он тогда еще не был. Политикой заняться собирался, но исключительно легальной. А средства на жизнь зарабатывал частной адвокатской практикой в столице. Впереди просматривалась удачная спокойная жизнь.

Заговорщик

Фидель Кастро: «Идеи не требуют поддержки оружия, если их поддерживают люди».

В 1952 году Фульхенсио Батиста, бывший сержант и профсоюзный лидер военных, совершил на Кубе переворот. Еще до этого Кастро вступил в оппозиционную «Партию кубинского народа» («Ортодоксы») и хотел выдвинуть свою кандидатуру на выборах в парламент. Однако партийное руководство не утвердило его, посчитав, что этот Кастро излишне радикален. Возможно, это тоже повлияло на дальнейшие события: как корабль назовешь…

Между тем, диктатор распустил конгресс и отменил конституцию. Его проамериканский курс привел к тому, что остров стал «карибским Лас-Вегасом». Экономику полностью подмяли американские мафиозные кланы и монополии. Богатые богатели, бедные беднели, зрело недовольство. Молодому решительному человеку, начитавшемуся революционных книжек, все это не могло нравиться. Сначала он подал против Батисты иск. Разумеется, это была чисто пропагандистская акция – Кастро просто хотел получить трибуну для громкого выступления. В своей речи на суде он сказал примечательные слова:

«Каким же образом сможет в противном случае (если Батиста не будет осужден – ред.) этот трибунал судить простого гражданина, который выступит с оружием в руках против этого незаконного режима, пришедшего к власти в результате предательства?»

Похоже, Фидель тогда уже созрел для вооруженной борьбы.

Парламентская партия «Ортодоксов» к тому времени распалась, и из ее остатков Кастро создал группу заговорщиков. Их лозунг «Patria o muerte!» («Родина или смерть!») до сей поры остался девизом кубинской революции. А сама группа стала зародышем «Движения 26 июля», главной силы этой революции. Но чтобы стать ею, необходимо было пройти через штурм Монкады и все последующие мытарства. Скорее всего, никто из этих молодых горячих кабальеро и не рассчитывал, что восстание будет иметь успех. Они просто хотели зажечь общество. Одних повстанцев убили в бою, других отправили в тюрьму, третьи бежали из страны. Фидель был арестован. Словами про оправдание историей он закончил свою речь на суде, который приговорил его к пятнадцати годам заключения. Казалось, тогда он действительно потерял все.

Партизан

Фидель Кастро: «Я всего лишь боец. Я умею использовать телескопический прицел и автоматическую винтовку».

Однако все только начиналось. Через 22 месяца Кастро был освобожден по амнистии – очевидно, диктатор Батиста был не настолько уж кровавым. Надо думать, он потом не один раз пожалел о своем решении отпустить молодого бунтаря… А пока тот эмигрировал в Мексику. У него не было ничего, кроме книг, но там ждали брат Рауль и другие заговорщики. Именно там его движение обрело название «26 июля». И там он познакомился с очарованными революцией молодыми людьми – аргентинским врачом Эрнесто Геварой, которого за национальное словечко-паразит прозвали Че, и потомственным испанским анархистом Камило Сьенфуэгосом. Конспираторы взялись за подготовку революции.

Фидель продолжал вести себя, как средневековый идальго – через популярный кубинский журнал «Богемия» предупредил Батисту, что «идет на вы»:

«В 1956 году мы будем или свободными, или жертвами. Я торжественно подтверждаю это заявление, находясь в полном сознании и учитывая, что до 31 декабря осталось четыре месяца и шесть дней».

Похоже, диктатор не принял эту эскападу всерьез. Потом, конечно, опять пожалел, но понять его можно: предприятие выглядело довольно жалким. Их было всего 82 человека – плохо вооруженных и подготовленных, набитых на моторной яхте «Гранма», купленной по сходной цене у американской компании. «Гранма» переводится как «Бабуля» - бывший владелец назвал судно в честь своей бабушки. Посудина была рассчитана всего на 12 человек, да еще порядком протекала, и чудо, что она не перевернулась в пути до Кубы.

2 декабря инсургенты высадились на юго-востоке острова. Состояние отряда было ужасным:

«И вот мы уже на твердой земле, заблудившиеся, спотыкающиеся от усталости и представляющие собой армию призраков, движущихся по воле какого-то механизма», - писал потом Че Гевара.

Вдобавок вскоре их атаковали правительственные войска, и партизан осталось всего 17 (позже была пущена легенда, что 12 – по числу апостолов).

Отряд действовал в горах Сьерра-Маэстра. Сначала силы повстанцев были ничтожны, а боевые операции напоминали хулиганские выходки. Но – пусть это звучит парадоксально – Фидель никогда не был авантюристом. Он всегда знал, на что идет и каков будет результат. И когда, после того, как он начал раздавать землю беднякам, в его отряды стали массово вливаться крестьяне и дезертиры из армии Батисты, вряд ли удивился – на то и рассчитывал.

В 1958 году Кастро стал главнокомандующим Повстанческой армии. Говорят, пока его соратники не потребовали от него прекратить рисковать, он принимал участие в каждом бою, стреляя из снайперской винтовки. Это было баснословное время и многие героические истории про «барбудос» - «бородачей», как стали называть партизан Кастро – вряд ли соответствуют истине. Хотя кто знает…

После трех лет тяжелой партизанской борьбы, в новогоднюю ночь 1959 года, армия повстанцев вошла в Гавану. Во временном революционном правительстве Кастро стал военным министром, но сразу же предъявил претензии на верховную власть. Видимо, забыл собственное интервью двухлетней давности, данное в Сьерра-Маэстре корреспонденту «Нью-Йорк Таймс»:

«Власть меня не интересует. После победы я вернусь в свою деревню и займусь адвокатской практикой».

Сейчас бы сказали, что он «троллил» журналиста: никакой практики «в деревне» у него никогда не было…

Коммунист

Фидель Кастро: «Готов стать коммунистом немедленно, если меня сделают Сталиным».

Так он сказал еще в юности, и хотя позже уверял: «Я марксист-ленинец, и я останусь им до скончания своих дней», верится в это почему-то слабо. Все, что он делал в политике с начала и до конца, говорит, что он, скорее, был эдаким латиноамериканским националистом. С левым уклоном, конечно, хотя коммунисты поначалу вообще считали его ставленником буржуазии. Не был он и антиамериканистом. А вот кем Фидель совершенно точно был всегда, так это прагматиком. Поэтому сразу после победы попытался сохранять хорошие отношения с США. Это было логично – великий сосед контролировал всю кубинскую экономику. Во всяком случае, первый визит он совершил в США, которые, к слову, признали революционное правительство Кубы спустя неделю после бегства Батисты.

В Америке его приветствовали толпы народа, а другие толпы против него протестовали. Но американский политический истеблишмент обошелся с ним, как с провинившимся вассалом. Президент Эйзенхауэр даже не принял его, предпочтя этой встрече партию в гольф. Кастро встретился с тогдашним вице-президентом Никсоном и тот почему-то принял его за коммуниста. В результате США решили не иметь дела с барбудос, а горячая кровь дона Фиделя вскипела от негодования. Вскоре он бросил вызов доктрине Монро, по которой любое латиноамериканское государство может быть лишь «задним двором США».

Однако в те годы, если ты уходил с орбиты США, то неизбежно попадал на орбиту СССР. И когда в сентябре 1960-го Фидель вновь приехал в Штаты – выступать на трибуне ООН – он встретился там с тогдашним советским лидером Никитой Хрущевым. Тот сам пришел к нему в отель в «черном» районе Нью-Йорка Гарлеме – кубинскую делегацию выселили туда, после того, как вчерашние партизаны стали жарить кур в апартаментах фешенебельного отеля в центре города. Хрущев и Кастро долго говорили и остались довольны друг другом. 1 мая 1961 года Фидель объявил о социалистическом характере кубинской революции. «Движение 26 июля» превратилось сначала в партию социалистической революции, а потом попросту коммунистическую. Первым ее секретарем стал, конечно, Кастро.

Серьезность игры Фиделя показал Карибский кризис в октябре 1962 года, когда из-за размещения советского ядерного оружия на острове мир был поставлен на грань глобальной войны. А выиграла в конечном итоге Куба, получившая от США гарантии ненападения. То есть, США официально отказались от авантюр, подобных высадке на остров в апреле 1961 года полутора тысяч подготовленных ЦРУ кубинских эмигрантов. Из-за того, что армия США не поддержала контрреволюционеров, а местное население, напротив, в массе поддержало новую власть, атака провалилась, но опасность ее повторения оставалась насущной. Так что сделка с СССР оказалась выгодной, хотя Фидель был разъярен, что Хрущев за его спиной договорился с американцами о выводе ракет.

Диктатор

В апреле 1963 года Фидель совершил триумфальный визит в СССР, проехав на поездеот Северодвинска до Самарканда, пугая советских партийных бюрократов неформальным поведением. Он, доводя охрану до инфаркта, неожиданно выходил к народу, бродил по сибирской тайге, учился пить водку прямо из бутылки и получил в подарок медвежонка. По итогам переговоров с Хрущевым на Кубе осталась советская воинская группировка, хотя в Варшавский блок Куба не вошла. При этом «старший партийный товарищ» Никита Сергеевич посоветовал беспощадно расправляться с контрреволюций. Команданте совету последовал.

Он говорил, что не приемлет слова «диктатор», но был диктатором. Конечно, не самым жестоким в Латинской Америке – были куда более кровавые, в том числе и с правой стороны политического спектра. В этом отношении Кастро стоит в одном ряду с Пиночетом, да и с тем же Батистой. В общем, «контрреволюционеров» давил жестоко. Расстрелами в тюрьме Ла Кабанья руководил Че Гевара, говоривший:

«Не следует устраивать волокиты с судебными разбирательствами. Это революция, доказательства тут вторичны. Мы должны действовать по убеждению».

Были трудовые лагеря для бродяг, рокеров и гомосексуалистов. Было жестокое подавление крестьянских восстаний. Были странные «несчастные случаи» с политическими оппонентами и бывшими соратниками. Например, с легендой революции команданте Камило Сьенфуэгосом, погибшим в авиакатастрофе. Да и отъезд с Кубы и смерть другой легенды – Че, убитого в Боливии – тоже история довольно загадочная.

Американский кинорежиссер Оливер Стоун, много часов снимавший команданте и сделавший о нем два больших документальных фильма, пытался выяснить правду о репрессиях. Разумеется, Фидель отвергал все эти обвинения. Можно ему не верить, но вот встретиться лицом к лицу с пойманными угонщиками самолета и объяснить, почему их сурово накажут, как показано в одном из фильмов, – обычный тиран вряд ли пойдет на такое. И еще есть кадры Стоуна, на которых команданте, прикрываемый всего парой охранников, спокойно идет в приветствующую его толпу. А когда бывший соратник Убер Матос, которому не нравился уклон в коммунизм, взбунтовал войска, Кастро во главе безоружной толпы пошел в их казармы и арестовал мятежников. То есть, этот тиран людей не боялся.

Мачо

Фидель Кастро: «Если бы способность выживать после покушений была олимпийской дисциплиной, я бы имел по ней золотую медаль».

Это поистине так. С 1959-го по 2000 год Кастро пережил 638 покушений, что зафиксировано в Книге рекордов Гиннеса! Их планировали и спецслужбы США, и мафия, и еще Бог знает кто. Но не сработали ни туберкулезная палочка, ни яд из экзотического моллюска, ни отравленные сигары, ни самолет, управляемый смертником. Так же, как и банальная взрывчатка и снайперские пули. Он ни разу не был даже ранен. Можно заподозрить, что его хранили высшие силы. То киллеры неожиданно заболевают перед самым покушением, то яд от времени теряет силу, то капсула с ядом вообще разбивается в руках у исполнителя, то Фидель неожиданно летит в место, где его не ждут. Во время последнего покушения, в Панаме, просто не сработал взрыватель. Еще рассказывают, что как-то раз группу убийц на парашютах ветер занес… прямо на крокодилью ферму.

Разумеется, в основном покушения были сорваны службой безопасности. Но Фидель и сам, управляя во время боя в Заливе Свиней советской самоходкой СУ-100, лично расстрелял судно с группой диверсантов. А узнав, что яд ему должна была дать любовница, протянул ей свой пистолет, чтобы она выстрелила в него. Та не выстрелила и разрыдалась на плече команданте, а тот ее отпустил. Марита Лоренц до сих пор вспоминает Фиделя с ностальгией.

Кстати, о женщинах. Ходят слухи о похождениях Фиделя с сотнями дам, но достоверно известно лишь о нескольких. Его единственной законной женой была Мирта Диас Баларт, дочь министра правительства Батисты, родившая единственного же законнорожденного ребенка Кастро Фиделито. После развода она попыталась оставить его в США, но Кастро выкрал его. Потом Фидель сошелся с богемной красоткой Нати Ревуэльта, родившей ему дочь Алину. В 1993 году дочь бежала с Кубы. Говорят, помимо Фиделито и Алины, у команданте было еще шесть детей, например, сын от того самого агента ЦРУ Мариты. Много лет его подругой была соратница по борьбе Селия Санчес, в 80-х покончившая жизнь самоубийством. А в последние годы и до самого конца при нем была женщина по имени Делив Сото.

Есть еще почти анекдотическая история о том, что Фидель является настоящим отцом нынешнего премьера Канады Джастина Трюдо. Она основывается на том, что мать канадского лидера Маргарет была близко знакома с Кастро и часто изменяла мужу, а сам Джастин удивительно похож на Фиделя и не раз демонстрировал хорошее отношение к нему. Но это навсегда останется лишь недоказуемым предположением.

Старик и море

Фидель Кастро: «Мне кажется, человеку не стоит жить после того, как он начинает замечать, что годы становятся сильнее его, и пламя, рвущееся из сердца, становится дрожащим и слабым».

СМИ «хоронили» его множество раз, но после 26 июля 2006 года они были очень близки к истине. Команданте доставили в больницу с кровотечением из кишечника. Говорили, что у него рак прямой кишки, и скорее всего, так оно и было. Еще говорили про инсульт. Но все это лишь слухи – состояние своего здоровья он объявил государственной тайной. Тогда он выжил и еще некоторое время занимался публичной политикой. Однако в 2008 году окончательно отказался от формальной власти в пользу брата Рауля. При этом все знали, что окончательное слово в важных делах все равно принадлежит Фиделю.

Изредка он еще появлялся на публике, принимал зарубежных гостей, публиковал программные статьи. Но многочасовых речей, как раньше, уже не произносил. Крещеный в католичестве, он всегда называл себя неверующим, но в 2012 году встретился с Папой Римским Бенедиктом XVI во время его визита на Кубу. А незадолго до смерти – с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, когда тот в феврале 2016-го встречался на острове с Папой Франциском. О чем команданте говорил с предстоятелями двух крупнейших Церквей, осталось между ними. Вероятно, отлучение, под которое он подпадал как коммунист в соответствии с декретом Папы Пия XII 1949 года, с него было снято. После кончины команданте Патриарх Кирилл выразил народу Кубы соболезнование и назвал покойного другом РПЦ.

«Возможно, я в последний раз общаюсь с вами», - сказал Кастро 19 апреля 2016 года на 7-м съезде коммунистической партии страны.

Но на самом деле в последний раз он появился на публике позже – 13 августа, в день своего 90-летия, на праздничном вечере в театре. Прожил после этого еще больше трех месяцев и умер 23 ноября – от того же заболевания кишечника.

Эрнест Хемингуэй, с которым Кастро был знаком, написал на Кубе повесть «Старик и море». Старый рыбак, поймав самую большую в своей жизни рыбу, героически пытается защитить ее от акул, но на берег доставляет лишь скелет.

«Ночью акулы накинулись на обглоданный остов рыбы, словно обжоры, хватающие объедки со стола. Старик не обратил на них внимания. Он ни на что больше не обращал внимания, кроме своей лодки. Он только ощущал, как легко и свободно она идет теперь, когда ее больше не тормозит огромная тяжесть рыбы».

Наверное, старик думал: «Стоило ли оно того?» Но ведь, будь у него второй шанс, он все равно сделал бы то же самое...

Псы войны и их корпорации

Мир переживает новый расцвет наемничества. Во всех вооруженных конфликтах последнего времени, число которых все увеличивается, значительна роль солдат, воюющих за плату. А теперь наемники создают свои мощные корпорации. В чем корни этого явления?

Кто такие наемники

Прежду всего необходимо провести различие между понятиями «наёмник», «контрактник» и «доброволец». Контрактник — это профессиональный военный, получающий вознаграждение, но всегда работающий на правительство своей страны. Часто для контрактников на первом месте служба Отечеству, а не деньги. По признанию Алексея Ефентьева, легендарного героя Афганистана и Чечни «Гюрзы», он не знает никого из сослуживцев-контрактников, кто бы разбогател на этой работе. Есть, правда, категория воинов-иностранцев, служащих под чужим флагом на контрактной основе. Например, непальские гуркхи в английской армии или солдаты французского Иностранного легиона. Это что-то среднее между наёмниками и контрактниками.

А доброволец — человек, идущий воевать за чужую страну, руководствуясь не материальными, а идеологическими соображениями. Например, добровольцами были наши соотечественники, сражавшиеся за сербов во время недавних войн на Балканах. Добровольцы, конечно, и представители рассеянной по всему миру армянской диаспоры, воевавшие во время конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Добровольцы и часть моджахедов, считающих войну против неверных своим религиозным долгом. Однако, наряду с идейными добровольцами, во всех современных конфликтах участвуют и классические наемники, ведомые исключительно меркантильными мотивами.

Уголовный кодекс РФ в статье 359-й так определяет наемника:

«Лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей».

Участие наемника в вооружённом конфликте наказывается лишением свободы до семи лет, за их вербовку можно получить до восьми лет, а если вербовкой будет заниматься человек, использующий служебное положение, — до 15-ти.

Первыми по этой статье в России к трем годам лишения свободы каждый были в 2014 году осуждены руководители компании Slavonic Corps («Славянский корпус») Вадим Гусев и Евгений Сидоров. Об авантюре этой компании мы расскажем дальше. С началом вооруженного конфликта на Донбассе статью стали применять гораздо чаще. Например, в ноябре прошлого года Мосгорсуд приговорил к семи годам колонии общего режима члена запрещённой в РФ украинской организации «Правый сектор» Александра Разумова, в том числе и по статье 359. Заочно стал фигурантом уголовного дела по этой статье и известный российский националист Роман Железнов, тоже воевавший на стороне ВСУ.

Жертвы «военного синдрома»

Мы ведем речь именно о наемниках — «солдатах удачи», «диких гусях», «псах войны». Массовым это движение становится, когда не у дел остается большое число профессиональных вояк — пораженных «военным синдромом», ничего не умеющих делать в гражданской жизни. Это, пожалуй, тот случай, когда предложение рождает спрос. Так было после Столетней войны, когда ландскнехты, кондотьеры и швейцарские наемники заполонили всю Европу. Так было, когда терпевшие поражения от англичан ирландцы и шотландцы толпами ехали на континент сражаться под чужими знаменами (кстати, выражение «дикие гуси» пошло именно от ирландских наемников). Так было в начале XVII века в Японии, когда династия Токугава объединила страну и покончила с междоусобицами, оставив без работы десятки тысяч самураев, которые были готовы наняться к кому угодно за чашку риса (вспомните знаменитый фильм Акиро Куросавы «Семь самураев»).

Русский учёный-этнолог Лев Гумилев считал причиной распространения наемничества увеличение в этносе количества субпассионариев — людей, практически лишенных пассионарного импульса, чьи устремления направлены лишь на обеспечение собственного существования.

«Группа субпассионариев в истории наиболее красочно представлена „бродягами“ и профессиональными солдатами-наемниками. Они не изменяют мир и не сохраняют его, а существуют за его счет», — писал Гумилев.

Разумеется, субпассионариями являются не все наемники — в конце концов, среди них должны быть и командиры, способные повести за собой эту ненадежную массу, а среди «субов» таковых не наблюдается. Но увеличение армий «бродяг-солдат» явственно свидетельствует об этническом кризисе.

Полет «диких гусей»

Современный расцвет наемничества начался в 1960-е годы и совпал с деколонизацией, когда множество стран Африки и Азии обрело независимость. Сразу начались межплеменные и межклановые войны, требующие военных специалистов. Таковыми выступили «дикие гуси» из самых разных стран. Тогда гремели имена Майка Хоара, Боба Денара, Жака Шрамма, Роже Фолька, Джона Питерса, Рольфа Штайнера, Джорджа Шредера. Они стали популярными медийными фигурами, о них писались статьи и книги, ставились фильмы. Но романтический образ лихого «солдата удачи» был значительно испорчен информацией о зверствах, которые они творили, и постепенно интерес к ним сошел на нет.

Очередной виток пришелся на 1990-е, когда расплася соцлагерь. Снова множество военных осталось не у дел. Первые вести о наемниках на просторах бывшего СССР пришли во время войны между Арменией и Азербайджаном за Нагорный Карабах. Например, азербайджанцы угрозами и денежными посулами завербовали нескольких русских летчиков из расформированного в Баку летного полка. Один из них, Анатолий Чистяков, сбитый и плененный армянами, утверждал, что они получали по пять тысяч долларов за вылет. Но не отставали от своих врагов и армяне. И тоже платили. В наемники на Кавказе шли не только русские: во время боев между грузинами и абхазами на стороне последних воевали чеченцы во главе с одиозным Шамилем Басаевым.

Присутствие иностранных наемников во время двух войн в Чечне — общее место. Большинство из были все же моджахедами-добровольцами. Хотя, как уже сказано, грань между добровольцем и наемником подчас весьма тонка. Во время второй чеченской в СМИ промелькнуло сообщение, что в «Армию генерала Дудаева», возглавляемую Салманом Радуевым, прибыла группа косовских албанцев. Но — не сошлись в цене своего джихада и уехали обратно.

Добровольцами-наемниками тогда были и украинцы из УНА-УНСО, образовавших в Чечне отряд «Арго» (кстати, есть сведения, что вербовка части из них шла через так называемую Украинскую православную церковь Киевского патриархата, отколовшуюся от РПЦ). Среди них, был, например, Александр Музычко по кличке Сашко Билый, печально прославившийся после Майдана 2014 года, и наконец «покончивший самоубийством» — со связанными за спиной руками двумя выстрелами в грудь... Украинскими националистами двигала, конечно, прежде всего, ненависть к России, однако и деньги от чеченцев они получали. Были на стороне мятежников и русские «дикие гуси».

— Был задержан капитан из Владикавказа, — рассказывает Валентин Прокопенко, в 1992–1998 годах заместитель начальника разведки ВДВ. — Выведен с войсками из Германии и выброшен в чистое поле. К нему приехали чеченцы и предложили оказать помощь в подготовке чеченских подразделений. Приехал, подписал документ на два месяца на подготовку артиллеристов за определенную сумму...

— Начинается все так, — рассказывает один из таких «подписавших», — говорят: «Приезжай, мы тебе денег дадим». А оказываешься в горах — кругом все враги, и будешь делать все, что тебе скажут, иначе живым не выберешься.

Конфликт на востоке Украины поднял проблему наемников на новый уровень. Обе его стороны обвиняют друг друга в использовании «дикий гусей». Нет никаких сомнений, что по обе стороны фронта там воюют в основном идейно мотивированные люди. Однако без классических наемников сейчас не обходится ни один военный конфликт. Так, есть множество свидетельств, что на стороне ВСУ воюют сотрудники европейских и американских ЧВК. С другой стороны известно, что добровольцы из России и других стран, сражающиеся за отделившиеся республики, тоже получают деньги.

Хаос на Ближнем Востоке тоже не обходится без участия наемников. По данным аналитической компании The Soufan Group (TSG), расширение международной операции против «Исламского государства» (ИГ, группировка запрещена в РФ) заставляет его увеличивать число наемников в своих рядах. ИГ получает немалые доходы от контрабанды, работорговли и поборов на контролируемых территориях, так что имеет возможность платить «псам войны». Например, как утверждали аналитики TSG, в 2015 году в ряды джихадистов вступили 27 тысяч иностранных наемников.

Активно используются «солдаты удачи» и в других конфликтах. Например, в Йемене в бою с хуситскими ополченцами недалеко от Баб-эль-Мандеба было убито шесть колумбийских солдат и австралийский офицер. Погибшие входили в состав так называемого «иностранного легиона», сформированного Объединенными Арабскими Эмиратами, в основном из латиноамериканских наемников.

Корпорации

В глобальном мире наемничество превратилось в международный бизнес со своими «белыми» и «синими» воротничками, юристами и бюрократией. Первые частные военные компании (ЧВК) стали появляться в 1980-х годах. В 1995–1997 годах во время гражданской войны в Сьерра-Леоне южноафриканская ЧВК Executive Outcomes («Оперативный исход»), созданная бывшими служащими южноафриканского спецназа, занималась подготовкой правительственных войск и принимала участие в боях с повстанцами. Вскоре эту компанию наняло правительство Анголы для борьбы с группировкой «Унита». В этих конфликтах наемнические корпорации доказали свою эффективность и получили немалую прибыль.

С тех пор количество ЧВК в мире неуклонно увеличиватся. По данным TSG, за последние два десятилетия на международном рынке оперируют десятки ЧВК более чем в 110 странах мира, а их совокупный объем рынка превышает 350 миллиардов долларов.

Однако увеличивается и количество скандалов, связанных то с нелегальной торговлей сотрудников ЧВК оружием и наркотиками, то с жестоким обращением с мирным населением. Например, большая часть служащих одиозной иракской тюрьмы «Абу-Грейб», издевавшихся над заключенными, были сотрудниками американской ЧВК. Причем никакого наказания они не понесли, поскольку военному трибуналу не подсудны... После многочисленных скандальных инцидентов со своими сотрудниками в Ираке одна из крупнейших американских ЧВК Blackwater («Черная вода») вынуждена была сменить название, сейчас она называется Academi.

Тем не менее в 1999 году командование армии США приняло нормативно-правовой документ, устанавливающий порядок взаимодействия военнослужащих США и сотрудников ЧВК в зоне боевых действий. Американцы до сих пор широко используют ЧВК в силовых операциях за границей и даже на территории самих Штатов. У многих аналитиков это вызывает опасения.

— Мы пытались превратить американскую армию в эффективную силу, — сетует Питер Сингер, автор книги «Воины корпораций», — но боюсь, что тем самым мы дошли до крайности. В результате армия США стала неспособна провести мелкую или крупную операцию без поддержки ЧВК... Неотъемлемая правительственная функция — национальная безопасность — переходит в частные руки.

Конечно, ЧВК — весьма удобное орудие для решения некоторых деликатных политических проблем. Например, в 1987 году сотрудники компании «Профессиональные военные ресурсы Лтд» готовили армию Хорватии, уже тогда собиравшуюся отделяться от Югославии.

— То, что это сделала частная компания, а не силы США, предоставило Америке возможность правдоподобного отрицания: «Мы никого не обманули, обучение проводила не армия США, — говорит профессор Дебора Авант из университета Вашингтона.

Грузинских военных тоже готовили израильские и американские ЧВК. Кстати, по заявлениям югоосетинского и российского руководства, на стороне Грузии в «войне 08.08.08.» участвовали наёмники из Украины и Прибалтики, а также американцы. Ходят слухи, что после окончания военных действий многих из них без особого шума и пыли отправили в цинковых гробах на родину...

Но если стабильность в обществе нарушается, частные армии могут сказать свое веское слово в начавшейся смуте, и правительству это слово будет неприятно. Потому что у сотрудников ЧВК корпоративный патриотизм обычно преобладает над государственным.

— Я был солдатом почти всю свою жизнь, — откровенничает Кобус Каасенс, сотрудник «Оперативного исхода». — Речь идет о деньгах и признании, и если это признание составляет чек на крупную сумму, оно является наилучшим признанием.

В любом случае, ЧВК — весьма развитый и прибыльный бизнес. Например, уже упомянутая Academi, бывшая Blackwater, до начала войны в Ираке зарабатывала около миллиона долларов в год, а после заключения государственных контрактов ее годовой оборот составил не меньше миллиарда долларов.

Российские ЧВК

В России этот бизнес пока развит слабо. Главная причина в том, что для этого нет законодательной базы. Летом 2015 года правительство дало отрицательную оценку законопроекту о создании ЧВК, в конце года депутат Госдумы Геннадий Носовко подготовил его новую редакцию, которая должна быть рассмотрена парламентом в весеннюю сессию. Законопроект предлагает разрешить создание в России военизированных организаций, которые станут оказывать услуги военного, охранного и консультационного характера — конечно, все под строгим контролем государства.

Часть экспертов считает принятие такого закона положительным фактором.

— Работать в частные военно-охранные организации (так ЧВК называются в проекте закона. — Авт.) пойдут десятки тысяч высокопрофессиональных военных специалистов, большинство из которых сейчас просиживают штаны охранниками в офисах, — говорит Анатолий Цыганок, руководитель Центра военного прогнозирования.

Однако другие специалисты выражают опасение возможной бесконтрольностью частных армий.

— Нет гарантии того, что частные армии не выйдут из-под контроля государства, — говорит Александр Владимиров, президент Коллегии военных экспертов России. — Частные армии подрывают силу государства, которое должно иметь монополию на применение силы.

Впрочем, закон до сих пор не принят, однако даже в его отсутствие российские ЧВК, например, лгендрная группа «Вагнер», существуют и работают — полрой весьма эффективно. О них даже снимаютися фильмы, как прошедший недавно по экранам «Турист» — о работе российских ЧВК в Африке.

— Наши компании, активно работающие за рубежом, стараются регистрироваться сразу там же, за границей. Это снимает многие вопросы по налогам, владению оружием и законности. Либо их регистрируют в России просто как ЧОП на свой страх и риск, — говорит Илья Плеханов, редактор альманаха «Искусство войны». — Но так или иначе, этот бизнес под плотным колпаком спецслужб, и мешать ему пока никто не будет.

Российские ЧВК «засветились» в СМИ довольно давно. Первым информационным поводом стала операция упомянутого «Славянского корпуса», зарегистрированного в Гонконге. В октябре 2013 года компания заключила контракт с сирийским правительством на охрану нефтяных месторождений Дейр-эз-Зор. Однако во время следования к месту выполнения задачи колонна ЧВК была втянута в боестолкновение с боевиками ИГ. После боя, в ходе которого четверо бойцов «корпуса» были ранены, весь состав был двумя авиарейсами эвакуирован в Москву, где рядовых сотрудников допросила и отпустила ФСБ, а двум руководителям было предъявлено обвинение в наемничестве.

По слухам, некоторые бывшие бойцы «Славянского корпуса» вновь оперируют в Сирии и длругих горячих точках в составе «Вагнера». Впрочем, по документам сотрудники этой компании наемниками не являются, а покидают Россию «для сбора информации».

Есть и свидетельства, что и в нашей, и в других странах бывшего СССР в наемники для разовых операций до сих можно завербоваться «индивидуально» — через одиночных посредников и даже через некоторые военкоматы.

Кстати

«Белые колготки» — правда или миф?

Истории об отряде беспощадных женщин-снайперов под названием «Белые колготки» пошли, кажется, с армяно-азербайджанской войны. Якобы, в этом отряде воевали бывшие биатлониски из из Прибалтики и других стран. Позже то же самое рассказывали во время чеченских войн. Например, Владимир Коноплянников, служивший в разведке ВДВ, вспоминает, что в плен попала некая Елена из Полтавы, совершившая 20 убийств российских военнослужащих. За голову офицера мятежники платили ей 600 долларов США. Говорят, попадали в руки федеральных войск и снайперши из Прибалтики.

— «Белые колготки», понятное дело, миф, но миф, имеющий реальные корни, — говорит Борис Громов, писатель и прапорщик ОМОНа, получивший солидный боевой опыт на Кавказе. — Дело в том, что при Союзе в Прибалтике был очень серьезно развит биатлон — и мужской, и женский. Хорошие тренировочные базы, грамотные тренеры. Соответственно, было много занимавшейся биатлоном молодежи. А когда Союз рухнул, там остались не у дел и без особых средств к существованию много ребят и девчат вполне дееспособного возраста, да еще и умеющих хорошо стрелять. Вот они и пошли деньги зарабатывать. Просто мужики-наемники из числа бывших биатлонистов в глаза не так бросались, потому как вооруженный мужик на войне — обыденность. А вот барышни в этом плане куда приметнее и в память западают. Вот и поползли легенды про таинственных снайперш.

Писатель писал про себя?

Известный английский писатель Фредерик Форсайт написал в 1974 году роман «Псы войны» (позже он был экранизирован). Там описывалась операция наемников по свержению правительства в придуманной африканской стране. Роман хорош именно своей достоверностью. В нем подробно рассказывается, как добыть сертификат на приобретение оружия, где это оружие закупить, как открыть счет в Швейцарии, как зарегистрировать холдинговую компанию в Люксембурге, как купить подходящее судно и так далее.

Все это было описано с таким знанием дела, что родилось подозрение: писатель основывался на личном опыте. И есть версия, что Форсайт действительно готовил переворот в Экваториальной Гвинее. Но авантюра не удалась — корабль был задержан в Испании, а наемники арестованы. Они получили сроки, но никто не выдал своего нанимателя. Форсайт якобы только потерял сто тысяч фунтов стерлингов, которые вложил в дело — ровно столько, во сколько был оценен переворот в его книге. Но на переизданиях и экранизации «Псов войны» он многократно «отбил» эту сумму.

Виселица для «вождя-борца»

Грязный старик с колтуном в волосах и потухшим взглядом появился на всех экранах мира. Не верилось, что этот похожий на бомжа несчастный — бывший могущественный диктатор. Саддама Хусейна захватили 13 декабря 2003 года. Покинутый всеми, он скрывался в подвале деревенского дома близ родного Тикрита.

750 тысяч долларов, пистолет и два АК — все, что оставалось у некогда третьего по богатству правителя мира и главнокомандующего одной из самых сильных армий на Ближнем Востоке. Говорили, что он не оказал сопротивления.

«Он производил впечатление уставшего человека, вполне смирившегося со своей судьбой», — сказал командующий вооруженными силами США в Ираке Рикардо Санчес.

Однако позже один из участников его ареста рассказывал, что Саддам не сидел в яме, а забаррикадировался в доме, долго отстреливался, убил американского морпеха...

На заре туманной юности

Вот почему писать о Саддаме Хусейне сложно: о его жизни известно или из официальной биографии, или от его врагов. И тот, и другой источник не слишком надежен. Впрочем, дата его рождения вполне достоверна — 27 апреля 1937 года. Имя Саддам означает «противостоящий», а приставка ат-Тикрити — место рождения. Хусейн же — не фамилия, а отчество.

Его отец, бедный крестьянин Хусейн Абд Аль-Маджид, умер рано. Или покинул семью за шесть месяцев до рождения Саддама — так гласит одна из версий. По другой же, будущий хозяин Ирака вообще был незаконнорожденным. Во всяком случае мальчика растил отчим, он же дядя, женившийся, по местному обычаю, на вдове брата. Приемный отец бил мальчика и, говорят, даже заставлял воровать. Считается, что так жестокость с детства въелась в существо Саддама. Впрочем, это обычно упоминается в биографиях, написанных противниками Хусейна, а другие источники эти истории опровергают.

В школу Саддам не ходил — отчим был против, но когда мальчику исполнилось десять лет, он бежал в Тикрит и там сам поступил в школу. И там же попал под опеку другого дяди — Хейраллаха Тульфаха, набожного отставного армейского офицера и патриота, активного участника антибританского восстания, сидевшего за это в тюрьме. Он оказал на мальчика огромное влияние.

Характер у парня был сложным, в нем сочетались эмоциональность, романтизм, храбрость, жестокость, коварство и страстность. В 15 лет умер любимый конь Саддама и... у него отнялась от горя рука, которая долго не восстанавливалась. Однажды он подложил ненавистному учителю Корана ядовитую змею, за что был исключен из школы. На первом же экзамене в столичную военную академию провалился. Высшее образование получил позже, в 1969 году, уже будучи фактическим правителем страны — придя на экзамен с пистолетом и четырьмя телохранителями...

От боевика до серого кардинала

Влияние дяди Хейраллаха, очевидно, сказывалось — юный Саддам пошел в политику. В Багдаде в 1954 году он вступил в подпольную ячейку партии «Баас», идеология которой была странной смесью арабского национализма и социализма, а методом — заговор. Похоже, новый подпольщик был многообещающим и ярым. В 1959 году Саддама включили в группу боевиков, которая должна была убить премьер-министра генерала Абдель Керим Касема, годом раньше захватившего власть в стране. Правда, Саддам лишь стоял в прикрытии, но именно он первым открыл огонь — раньше времени, чем и сорвал операцию. Генерал выжил, а Саддам был ранен. Позже говорили, что он сам, вытащив ножом пулю у себя из ноги, переплыл Тигр и, украв осла, бежал на нем в Сирию. Впрочем, эти подробности приводят лишь расположенные к нему биографы...

В феврале 1963 года «Баас» совершила переворот, и Саддам вернулся в страну, однако вскоре армия вновь отстранила партию от власти. Саддама арестовали — официальная биография гласит, что он целый день отстреливался, прежде чем его схватили. Два года Хусейн провел в тюрьме, откуда бежал. А в 1968 году «Баас» возглавила очередной переворот. Хусейн первым въехал во двор президентского дворца на броне танка. Опять же по официальной биографии. К этому времени, кстати, он уже возглавлял партийную службу безопасности и имел мрачную репутацию — говорили, что лично пытал заключенных в подземных тюрьмах.

Официально главой государства стал генерал Аль-Бакр, но на самом деле власть принадлежала его молодому заместителю и родственнику Саддаму Хусейну. Сразу начались репрессии — не только против сторонников свергнутого режима, но и бывших друзей и соратников. Два десятка видных баасистов были арестованы и, после долгих пыток, казнены.

В дальнейшем это будет визитной карточкой диктатора: сначала он заводит союзников, а через какое-то время те отказываются перед расстрельной командой. Не покидает подозрение, что он подражал другому правителю, тоже носившему пышные усы...

Между двумя супердержавами

Вероятно, Сталин и правда оказал на Хусейна некое влияние как на политика. Во всяком случае «роман» с коммунизмом у того был довольно бурным. Хотя и коротким. В 1972 году он приехал в Москву, а Багдад посетил председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин. После чего был подписан советско-иракский Договор о дружбе и сотрудничестве, а СССР принялся оказывать всяческую поддержку вновь обретенному «союзнику». Но в мае 1978 года — резкий поворот: иракская компартия запрещена, Саддам объявляет коммунистов «иностранными агентами», их начинают арестовывать и казнить.

Разумеется, политический корабль Саддама тут же перешел на орбиту другой супердержавы. В 1982 году США вычеркнули Ирак из списка поддерживающих терроризм государств, потом восстановили с ним дипломатические отношения. При этом оружие Хусейн получал и от новых союзников, и от старого — СССР, что говорит о незаурядных дипломатических способностях бывшего босоногого мальчишки из Тикрита. США, кстати, тогда поставили ему и материалы для создания химического оружия, которым он потом травил восставших курдов, «обработав» 272 населенных пункта. Акция, которой США позже громогласно возмущались...

Это была операция «Анфаль», и это был геноцид, в котором погибли 182 тысяч курдов. Например, в племени Барзан, откуда часто выходили курдские национальные лидеры, были уничтожены все мужчины, начиная с 15-летнего возраста. Восемь тысяч человек... Говорят, курдских девушек продавали в рабство — традиция, продолженная сегодня террористами «Исламского государства» (запрещено в РФ). Но тогда Запад всего этого почему-то не замечал.

А дело было в ирано-иракской войне. Она началась по многим причинам. И из-за противостояния суннитов, преобладающих в Ираке, с иранскими шиитами, поддерживающими единоверцев в соседнем государстве. И из-за личной неприязни между Хусейном и лидером Исламской революции аятоллой Хомейни. Бойня продолжалась восемь долгих лет и была предельно жестокой. Она ослабила оба государства, закончившись практически вничью (хотя обе стороны объявили себя победителями). А Запад, прежде всего, США, всячески поддерживал Ирак — его категорически не устраивало наличие в регионе сильного Ирана.

Торжество тирана

Однако после окончания войны Запад резко прозрел и все чаще стал обличать иракский режим в преступлениях против человечности. Надо сказать, сам Саддам давал для этого множество поводов. И даже не особенно скрывал их. Как-то на вопрос корреспондента «Ньюсуик» о пытках и казнях искренне удивился:

— Конечно, это все есть. А как, по-вашему, следует поступать с теми, кто выступает против власти?..

Он был абсолютно уверен в своем праве делать с людьми что угодно. В 1995 году два его зятя бежали с женами — дочерьми Саддама — в Иорданию. Потом вернулись — под данные им же гарантии безопасности. Но вскоре «разгневанные родственники расправились с изменниками», а заодно и с их близкими. По поводу чего Саддам в узком кругу сказал:

— Я дал им обещание не подвергать их наказанию... Но ведь это дело семейное.

Решив развестись с первой женой — двоюродной сестрой Саджидой, которая была просватана за него еще когда они были детьми, и жениться на даме, которая уже была замужем за президентом авиакомпании «Ирак Эйруэйс», Саддам запросто попросил того дать жене развод. Но против этой комбинации восстал министр обороны, брат Саджиды, а следовательно, кузен и шурин Саддама Аднан Хейраллах. И тут же погиб в авиакатастрофе, а Саддам спокойно женился на той женщине, на которой хотел.

Похоже, он уверовал в собственную неуязвимость. Или в высшее предназначение. Некоторые основания на это у него были: в первую половину его правления Ирак был весьма успешным государством. Конечно, благодарить за это надо было прежде всего огромные запасы нефти. Но как бы то ни было, страна модернизировалась, в нее потоком шли инвестиции. При Хусейне в Ираке была прекрасная система здравоохранения, ликвидировалась безграмотность. Уровень жизни иракцев был одним из самых высоких в регионе — пока экономику не подорвала война с Ираном и жесткий режим санкций.

Не забывал вождь и себя — по некоторым данным, он забирал пять процентов от всех доходов нефтяной промышленности страны. Сведения о его состоянии сильно разнятся — от полутора до 40 миллиардов долларов. Впрочем, после его падения все американские спецслужбы усиленно искали эти деньги — но ничего не нашли.

Трудно судить, о чем думал Саддам, когда решался на вторжение в Кувейт. У Ирака были послевоенные экономические проблемы, и диктатор искал способ предотвратить недовольство народа. Однако напасть под надуманным предлогом на маленькую страну, пользующуюся покровительством Запада, и присоединить к Ираку в качестве провинции, назвав ее своим собственным именем — сделать хуже он просто не мог. Операция «Буря в пустыне» смела войска Саддама, а потом начались долгие годы санкций. Страна нищала, в ней зрел гнев.

Кровавый Коран

Он жестоко подавлял недовольство — штыками, пытками, казнями, переселениями целых этнических общин, например, «болотных арабов». Культ его личности достиг баснословного уровня.

«Багдад явно занимает первое место в мире (опережая Пхеньян и Дамаск) по количеству портретов первого лица государства», — писал советский дипломат Теймураз Степанов.

В Багдаде открылся грандиозный музей подарков «вождю-борцу» — официальный титул Саддама. Из партии исключали видных функционеров, плохо сдавших экзамен по его биографии. Своей матери он воздвиг гигантский мавзолей. Каждый десятый кирпич, использовавшийся при восстановлении дворца вавилонского царя Навуходоносора, помечался именем Хусейна.

Между прочим, он, кажется, всерьез воспринимал себя наследником могущественных древних правителей. Про то, что он потомок не только Навуходоносора, но и победителя крестоносцев Салах эд-Дина, и зятя пророка Мухаммеда Али, ему еще в детстве рассказывал дядя Хейраллах. Кстати, Салах эд-Дин действительно родился в Тикрите, и Саддам видел мистическое совпадение в том, что он пришел к власти, как и знаменитый султан, в 43 года.

«Я исчерпал до дна тебя, земная слава! И вот стою один, величьем упоен», — мог бы сказать он вслед за брюсовским Ассаргадоном.

Однако он прагматичным и хитрым восточным деспотом, а не обуянным манией величия параноиком. Хотя так считали многие — в том числе и некоторые западные психиатры, и его коллеги-политики. Нарциссизм, безусловная вера в конечную победу, а может, и скрытые суицидальные наклонности — вот это в нем было.

Известна странная история про «кровавый Коран». Три года диктатор сдавал кровь — чтобы ею был написан экземпляр священной мусульманской книги. Говорят, всего сдал 28 литров, что, впрочем, физически невозможно сделать за такое короткое время, оставшись в живых. Три года трудились лучшие каллиграфы, после чего Коран был выставлен в отдельном музее. Вроде бы, Саддам дал такой обет Аллаху за спасение своего сына Удея от покушения. Теперь новые власти Ирака не знают, что делать с книгой, написанной кровью тирана. С одной стороны это «харам», а с другой — Коран нельзя уничтожать ни при каких обстоятельствах... Книга скрыта где-то в тайных хранилищах.

Но с демоническими чертами в его личности уживались и вполне обыденные. Четыре раза был женат, любил своих детей, хорошие сигары, езду с ветерком и прогулки на яхте. Любил возиться в саду (в плену маленький «садик» из сорняков был его утешением). Любил читать, в частности, повесть Эрнеста Хемингуэя «Старик и море». После падения иракского режима во дворцах Хусейна нашлись тысячи томов — классическая литература на разных языках, труды по истории и философии. Писал он и сам — стихи и исторические романы. Еще любил фильм «Крестный отец» и песни Фрэнка Синатры.

Крах

На самом деле, он просто попал под жернова геополитики. Есть ведь куда более жестокие диктатуры, на которые Запад не обращает внимания. Западным элитам было наплевать, скрывал ли Хусейн оружие массового поражения и причастен ли он к теракту 9/11. Им нужен был контроль над иракской нефтью и «управляемый хаос» на Ближнем Востоке. Так что эскапада в ООН госсекретаря США Колина Пауэлла, размахивавшего пробиркой с неким белым веществом и утверждавшего, что Ирак имеет бактериологическое оружие, на этом фоне выглядит циничной буффонадой.

А Хусейн, похоже, по-прежнему был уверен, что все образуется к его удовольствию. Перед самой войной глава Торгово-промышленной палаты РФ, очень уважаемый в Ираке политик Евгений Примаков, по личному поручению президента Путина, встретился с Хусейном в Багдаде.

«Если вы хотите уберечь свой народ от неизбежных жертв, вы должны уйти с поста президента Ирака», — сказал он диктатору.

Но тот только похлопал Примакова по плечу.

20 марта 2003 года США устроили воздушный налет на Багдад. Началась война — неизбежная, предопределенная силой вещей. Иракская армия — предмет особой гордости Хусейна — была сломлена менее чем за месяц. Ее командиры бежали или сдавались, и вероятно, многие были заранее подкуплены американцами. Серьезное сопротивление войскам вторжения было оказано лишь в нескольких местах. Хусейн до конца пытался поднять народ на борьбу, его последнее появление перед иракцами в качестве президента произошло в тот день, когда в Багдад вошли американские войска.

После чего для него время словно бы повернулось вспять, вернулось в дни его юности, когда он бежал, скрывался, отстреливался от полиции... Подпольная жизнь продолжалась восемь месяцев и закончилась близ селения Ад-Даур под Тикритом.

Проклятый и убитый

Начался долгий плен. Человек, который, находясь у власти, ни разу дважды подряд не ночевал в одном из своих 170 дворцов, опасаясь покушения, три года провел в маленькой одиночной камере. На ее стене висели портреты сыновей Удея и Кусея, убитых в бою с американским спецназом. Чтобы поиздеваться над пленником, тюремщики повесили рядом портрет президента США Буша. Хусейн, как и положено мусульманину, пять раз в день совершал намаз. Много читал, и не только Коран, с которым не расставался, но и другие книги. Написал целые циклы стихотворений, последнее — перед казнью:

«Ночи темнее после заката, но дым и гарь наполнили город. Ты задыхаешься под его небом. Дни стали ночами. Нет звезд. Нет луны. Лишь стоны повсюду».

Это можно принять за пророчество о судьбе его страны...

Он до конца именовал себя президентом и вины своей не признал. Но приговор был предрешен. Перед казнью Хусейн просил передать дочери, что он идет на встречу с Богом с чистой совестью. Виселицу строили американские специалисты, а исполняли казнь ненавидящие Хусейна шииты. Он зашел в камеру для казни спокойно, отказался надеть на голову мешок, попросил дать ему в руки Коран. Последними его словами, обращенными к людям, были:

«Пусть будут прокляты американцы и персы!»

Петлю накинули на шею, он начал читать шахаду — мусульманское исповедание веры. Но дочитать ее не дали — люк разверзся...

Похоронили диктатора в родном селе, рядом с сыновьями и внуком. Позже сообщали, что его гробница разрушена во время боев с боевиками ИГ. «Управляемый хаос», о котором важно вещали идеологически обслуживающие вторжение в Ирак западные политологи, стал неуправляемым. На территории много лет шла кровавая война с «халифатом», словно бы черной магией вызванным из самых мрачных времен истории. Потом американцы ушли из Ирака, и теперь он нищ, раздроблен, и бессилен,

— Я никогда не думал, что буду произносить эти слова, с учетом того, что он приговорил меня к смерти, но я хотел бы видеть Саддама, по-прежнему стоящего во главе государства. Только он знал, как заставить работать эту Богом забытую страну, — говорит Лифти Сабер, бывший координатором правительства Ирака по взаимодействию с силами международной коалиции.

Город выжил, потому что жил. Церковь в блокаде

Лишь конце 1980-х — 1990-е годы были рассекречены документы о церковной жизни блокадного Ленинграда, о всплеске веры среди горожан и о том, как много сделала РПЦ для обороны города.

Служение

В течение всей блокады в городе действовало десять православных храмов, из самых крупных — Александро-Невская Лавра, Князь-Владимирский, Спасо-Преображенский, тогда кафедральный Николо-Богоявленский соборы. Шли службы и в кладбищенских храмах. Штатных православных священников в Ленинграде было 25 человек, кроме того, было около 30 приписных, заштатных и катакомбных (тайных) священников. Многие молодые священники и дьяконы были призваны в армию.

Тем не менее церковная жизнь все 900 дней блокады не прекращалась ни на минуту. Причем была гораздо интенсивней, чем до войны. Это было характерно для всей страны — в лихолетье народ естественным образом обратился к религии предков. Но в Ленинграде этот процесс шел особенно бурно. Кажется, горожане чувствовали мистический смысл бедствия, разразившегося над их любимым городом, которое известный петербургский богослов и церковный историк протоиерей Георгий Митрофанов считает Божиим наказанием «колыбели революции», породившей богоборческий режим.

Прав он или нет, но взрывное возрождение веры в городе было очевидным. Свидетели вспоминают, что, передвигаясь по городу, люди часто накладывали на себя крестное знамение. У многих замерзших в сугробах людей пальцы правой руки были сложены в троеперстие!

Один из прихожан Князь-Владимирского собора вспоминал о декабре 1941 года:

«Посещаемость собора в блокаду нисколько не упала, а возросла. Служба у нас шла без сокращений и поспешности, много было причастников и исповедников, целые горы записок о здравии и за упокой, нескончаемые общие молебны и панихиды».

На нескольких богослужениях в кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградского фронта во главе с генералом армии Леонидом Говоровым.

Вечером 22 июня 1941 года ленинградский митрополит Алексий (Симанский) — будущий Патриарх Алексий I — провел службу в Никольском соборе. В проповеди он говорил, что переживает глубокую скорбь за любимый город. 26 июля митрополит обратился к верующим епархии с посланием, в котором, в частности, писал:

«Война — священное дело для тех, кто предпринимает ее по необходимости, в защиту правды. Потому-то Церковь и благословляет эти подвиги и все, что творит каждый русский человек для защиты своего Отечества».

Владыка

Петербургское духовенство в полной мере разделило бедствия со своей паствой. И прежде всего это касается правящего архиерея. В самое трудное время, когда казалось, что наше поражение близко, митрополит Алексий утешал своих прихожан надеждой на скорую победу, уверяя, что небесная защита Божией Матери и заступничество покровителя города святого князя Александра Невского сохранят северную столицу.

Как и все заметные здания в городе, золотые купола храмов красились самими прихожанами в защитный цвет — для маскировки. И не зря — храмы тоже служили мишенью для вражеской авиации. Особенно часто обстреливался именно кафедральный собор, словно враг понимал — здесь центр духовного сопротивления горожан. Однажды в храм попали три снаряда, причем осколки врезались в стену кабинета митрополита. Владыка вошел в алтарь, показал причту осколок и, улыбаясь, сказал:

«Видите, и близ меня пролетела смерть. Только, пожалуйста, не надо этот факт распространять».

Этот осколок сейчас находится в Троице-Сергиевой лавре.

Одна певчая вспоминала, что во время внезапного налета германской авиации она побежала к Никольскому собору, чтобы укрыться.

«И вдруг из ворот вышли люди. Они двинулись вокруг храма, держась в темноте друг за друга. Впереди шел митрополит Алексий, подняв к небу икону „Знамение“. Каждый вечер после литургии он обходил с нею собор. Даже налет не остановил его».

Личная жизнь владыки во время блокады мало чем отличалась от жизни простого клира и прихожан. Он провел в городе всю блокаду, лишь 11 июля 1943 года ненадолго поехал в Ульяновск, где в то время проживал Патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский). Многим ульяновским верующим тогда запомнилось, как владыка Алексий с удивлением говорил: «Боже, как вы все здесь много едите»... В Ленинграде митрополит жил в небольшой квартире на хорах третьего этажа собора, который, как и все храмы во время войны, практически не отапливался. Владыка не имел личного транспорта, но старался служить во всех действовавших в городе храмах. Как и все, голодал... Как вспоминал протоиерей Николай Ломакин:

— Очень многим владыка из личных средств оказывал материальную помощь, немалым лишая себя, по-христиански делился пищей... Нередко сам отпевал усопших от истощения мирян, невзирая при этом на лица, и обставлял эти погребения особенно торжественно.

Уже в первые дни войны в чин Божественной Литургии были введены специальные молитвы о даровании победы нашему воинству и об избавлении томящихся во вражеской неволе. Сложился тогда и особый молебен «в нашествие супостатов, певаемый в Отечественную войну».

Помощь фронту

Согласно предложению митрополита Алексия все десять православных приходов Ленинграда начали сбор пожертвований в Фонд обороны страны и советского Красного Креста, а так же подписывались на военные займы (жертвовать непосредственно от имени Церкви власти запрещали). К 1944 году сумма этих пожертвований достигла 390 тысяч рублей. Приходской совет Князь-Владимирского собора предложил на свои средства открыть лазарет для раненых и больных воинов и передал на его обустройство 710 тысяч рублей. Более четверти денежных средств на танковую колонну имени Димитрия Донского собрали голодающие православные христиане Ленинградской епархии.

Наравне со всеми жителями священники участвовали и в защите города, например, многие входили в группы местной противовоздушной обороны. Во многих церквах были оборудованы бомбоубежища, где укрывались жители соседних домов, там же они получали кипяток и материалы для ремонта разрушенных квартир.

Хотя репрессии духовенства продолжались и в период блокады (во второй половине 1941-1942 годах были арестованы как минимум пять священнослужителей), политика в отношении РПЦ стала меняться у ленинградских властей даже раньше, чем у центральных. Например, 29 декабря 1941 года городские власти выделили православным приходам (не бесплатно, конечно, а по государственным расценкам) 85 килограммов муки для выпечки просфор и 75 литров кагора для совершения Божественной Литургии. Из этой муки пекли просфорки величиной с пятикопеечную монету. До того в некоторых храмах, в нарушение канонов, использовали ржаную муку, а вместо вина — свекольный сок...

Весной 1942 года власти разрешили ночной пасхальный крестный ход. В первый день Пасхи верующие вместо куличей приносили освящать маленькие кусочки хлеба. В праздничном послании митрополита Алексия подчеркивалось, что в этот день, 5 апреля 1942 года, исполняется 700 лет со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище святым князем Александром Невским. И именно к Пасхе гитлеровцы приурочили особенно яростный налет на Ленинград. Богослужение пришлось перенести на 6 часов утра, что позволило избежать больших жертв.

Протоиерей Николай Ломакин вспоминал: «Я был свидетелем, прослужив в Николо-Богоявленском храме до конца войны с июля 1942 года, неоднократных артиллерийских обстрелов этого храма. Просто удивляться приходилось, какой же военный объект искали горе-вояки в нашем святом храме. Как только великий праздник или просто воскресенье — сейчас же артиллерийский обстрел. Да и какой обстрел».

Смертию смерть поправ

Из 55 ленинградских священнослужителей от голода умер каждый третий — 18 человек, кроме того, погибли сотни церковнослужителей, певчих и членов приходских советов. Только в Князь-Владимирском соборе в конце 1941 — начале 1942 года умерло девять служащих и членов клира. В Никольском соборе прямо за богослужением умер регент, скончался звонарь, келейник митрополита Алексия монах Евлогий. Из 34 певчих к февралю 1942 года в хоре Никольского кафедрального собора осталось три человека. В конце 1941 года умер настоятель Серафимовской кладбищенской церкви протоиерей Гавриил Васильев. В Спасо-Преображенском соборе умерли трое из пяти штатных священнослужителя. 19 декабря 1941 года скончался его настоятель протопресвитер Алексий Абакумов. В начале 1942 года скончались протоиереи Петр Георгиевский и Иоанн Громов. Зиму 1941-1942 годов из 100 соборных певчих пережили лишь 20. Этот скорбный список можно продолжить...

Священники не щадили себя, даже тогда, когда исполнение их обычных обязанностей превратилось в смертельный труд. Например, старейший протоиерей Иоанн Горемыкин на восьмом десятке лет каждый день пешком добирался с Петроградской стороны в Коломяги.

Балерина Кировского театра Милица Дубровицкая писала о своем отце, протоиерее Никольского собора Владимире Дубровицком:

«Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел в храм. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь, упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: «Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить».

Оба оставшихся в живых члена клира Спасо-Преображенском собора — протоиерей Павел Фруктовский и протодиакон Лев Егоровский — жили очень далеко от храма. Но даже в самую тяжелую пору они ежедневно служили в соборе. В ходатайстве прихожан осенью 1943 года о награждении отца Павла Фруктовского медалью «За оборону Ленинграда» говорилось:

«В зиму 1941-42 года, когда отсутствовало трамвайное сообщение, а живет отец Павел от собора в 15 километрах, он, опухший от недоедания, в возрасте 65 лет, ежедневно посещал собор».

Вот отрывок из показаний свидетеля обвинения от СССР на Нюрнбергском процессе протоиерея Николая Ломакина:

«В 1941 году и в начале 1942 года я был настоятелем кладбищенской Никольской церкви... Спустя несколько дней после вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз я был свидетелем огромного увеличения числа отпеваний умерших. Это были дети, женщины и престарелые люди, погибшие в результате налетов немецкой авиации на город, — мирные жители нашего города. Если до войны количество умерших колебалось от 30 до 50 человек в день, то во время войны цифра эта быстро увеличилась до нескольких сот в день... Вокруг храма образовалась громадная очередь ящиков и гробов, наполненных кусками человеческого мяса, изуродованными трупами мирных жителей Ленинграда, погибших в результате варварских налетов немецкой авиации... 7 февраля, в день Родительской субботы, перед началом Великого поста, я впервые после болезни пришел в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня — храм был окружен грудами тел, частично даже заслонившими вход в храм... Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами обессиленные падали у праха почивших и тут же умирали».

В тылу врага

В 1943 году митрополит Алексий обратился к партизанам и жителям оккупированных районов с призывом:

«Продолжайте же, братия, подвизаться за веру, за свободу, за честь Родины; всеми мерами, и мужчины, и женщины, помогайте партизанам бороться против врагов, сами вступайте в ряды партизан, проявляйте себя как подлинно Божий, преданный своей Родине и своей вере народ...»

Обращение в листовках было переправлено за линию фронта и распространено среди партизан и населения. О силе воздействия этого призыва свидетельствует письмо партизана, православного христианина, митрополиту:

«Этот листок среди населения — как Божье письмо, и за него немецкие коменданты в своих приказах грозили смертной казнью, у кого он будет обнаружен».

В некоторых публикациях начала 90-х бытовало мнение, что фашисты всячески поддерживали Православную Церковь на оккупированной территории, а Церковь приветствовала их, как освободителей. Это ложь. Большинство священников понимало сатанинскую природу нацизма, и лишь небольшое их число поминало на службах Гитлера. Большая часть священников под оккупацией оставались в молитвенном общении с РПЦ, поминая Патриаршьего местоблюстителя Сергия и митрополита Алексия, молилось за воинство своей страны. Несколько священников в Ленинградской области были расстреляны за связь с партизанами.

Вот выдержка из доклада митрополиту Алексию священника Гатчинского благочиния отца Михаила Смирнова в апреле 1944 года:

«Немцы не только холодно равнодушны в отношении к Православию, но даже враждебно настроены. В храм входили, не сняв головных уборов, несмотря на указания на недопустимость этого. Курящие входили с дымящей сигарой или папиросой. За каждым немцем нужно было следить, чтобы он в церкви что-либо не украл. В Гатчинском соборе с царских врат были сняты однажды все иконы и с жертвенника — проскомидийные копии».

Особым рвением в молитве об изгнании оккупантов отличался святой преподобный Серафим Вырицкий. О молитве преподобного старца рассказывали его родные:

«В 1941 году дедушке шел уже 76-й год. К тому времени... он практически не мог передвигаться без посторонней помощи. В саду, за домом, метрах в 50, выступал из земли гранитный валун, рядом с которым росла небольшая яблонька. Вот на этом-то камне и возносил ко Господу свои прошения отец Серафим. К месту моления его вели под руки, а иногда просто несли. На яблоньке укреплялась икона, и дедушка вставал своими больными коленями на камень и простирал руки к небу... Зимой 1942 года монахине Серафиме приснился удивительный сон: отец Серафим в валенках и в белом халате гонит по заснеженному полю множество вооруженных немецких солдат, которые в ужасе бегут от него. Утром, когда мать Серафима подошла под благословение, старец спросил: „Видела? Пойди, посуши валенки и халат“. Действительно, ночью он ходил в зимний сад и молился на камне в валенках, набросив на себя белый халат, чтобы соседи не увидели его ночью на снегу».

Помощь небесная

Поздней осенью 1941 года, когда положение города было наиболее угрожающим, из Князь-Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с нею крестным ходом вокруг Ленинграда. Власти этому не препятствовали, хоть событие и засекретили.

В 1947 году Сталин пригласил митрополита Гор Ливанских Илию в Россию. В Ленинграде тот возложил драгоценный венец на Казанскую икону Божией Матери и сказал:

«Я молился за ваш прекрасный город и так благодарен Господу, что Он удостоил меня побывать здесь, молиться вместе с вами! Я увидел, что Матерь Божия не оставила чад своих».

27 января — день полного освобождения нашего города от фашистской блокады в 1944 году — совпадает с памятью равноапостольной Нины, просветительницы Грузии. Митрополит Зиновий (Мажуга) так говорил о значении этого совпадения:

«Однажды мне под утро предвиделось, как святая равноапостольная Нина предстоит пред престолом Божиим на коленях и молит Господа пожалеть и помочь страдающим людям осажденного города одолеть супостата... Я это растолковал так, что Божия Матерь дала послушание святой Нине быть споручницей этому осажденному городу».

Рассказывают и такую историю о помощи святого осажденному Питеру. В конце 1941 года участники заседания штаба обороны города внезапно услышали голос: «Молитесь Феодосию Черниговскому. Он поможет вам». Доложили о происшествии высшему начальству, после чего обратились к митрополиту Алексию, который сказал, что святитель Феодосий — великий святой и заступник нашей земли, и что необходимо вернуть в церковь его мощи, которые в то время находились в Музее истории религии и атеизма, в бывшем Казанском соборе.

Было получено разрешение и мощи святителя перенесли в кафедральный собор. После этого наши войска отстояли выход к берегу Ладожского озера, что позволило установить с ним железнодорожное сообщение. Так началась «Дорога жизни», сначала водная, а потом ледяная. Многие верующие называли ее «Дорогой святителя Феодосия».

Ледяная «Дорога жизни была» открыта 22 ноября — в день празднования иконы Божией Матери «Невская скоропослушница». Интересно, что Церковь участвовала в открытии дороги и вполне «материалистически»: многовековые записи наблюдений за озером валаамских монахов позволили в 1942 году гидрографу Евгению Чурову сделать прогноз поведения льда.

Известны и иные примеры помощи и заступничества блокадникам Пресвятой Богородицы, святителя Николая Чудотворца, Ксении Блаженной, праведного Иоанна Кронштадского и других святых.

Вот как описывалось в «Журнале Московской Патриархии» народное ликование, охватившее Ленинград после прорыва блокады:

«Целые толпы ликующего народа наполняли проспекты великого города, и до поздней ночи народ не расходился, кликами радости выражая свой восторг и ликование. В ближайший воскресный день, 23 января, в храмах Ленинграда было особенно многолюдно. В Никольском соборе служил митрополит, который перед торжественным молебствием обратился к молящимся с приветственным словом, призывая всех благодарить Бога за дарованную ленинградцам великую радость избавления от постоянного страха за свою жизнь, за жизнь своих близких... Митрополит говорил о том, что не напрасны были молитвы Церкви о победе над врагом, и эта победа нам теперь дарована».

Виталий Чуркин: неоконченные мемуары

20 февраля 2017 года, в 9 часов 30 минут в службу 911 Нью-Йорка позвонили из российского представительства при ООН. Сообщили, что у мужчины сердечный приступ. К месту происшествия прибыли полицейские и пожарные — они были ближе всех. Пациенту пытались делать сердечно-легочную реанимацию. Потом приехала «скорая», которая доставила больного в Пресвитерианскую больницу при Колумбийском университете. Там постоянный представитель России при ООН Виталий Иванович Чуркин, не приходя в сознание, скончался — за несколько часов до своего 65-летнего юбилея.

«Его безвременный уход из жизни — тяжелейшая, по-настоящему невосполнимая потеря для российской внешней политики. И оттого, что это произошло столь внезапно, боль утраты чувствуется особенно остро, — сказал в обращении к близким дипломата Владимир Путин. — Человек глубочайшего интеллекта и необыкновенной энергии, редкого обаяния и чувства юмора, он пользовался искренним уважением коллег и огромным авторитетом у зарубежных партнеров. Заслуги Виталия Ивановича трудно переоценить. Ему доверялись ответственные посты в центральном аппарате Министерства иностранных дел и за рубежом. Но наиболее ярко его способности проявились в период работы постоянным представителем России при ООН».

21 февраля в память о Виталии Чуркине заседание Совета ООН по опеке началось с минуты молчания. За протокольными фразами соболезнований проглядывало истинное потрясение.

«Мы шокированы известием о кончине посла Чуркина», — говорил Фархан Хак, заместитель официального представителя генсека ООН.

«Президент Дональд Трамп со скорбью узнал о неожиданной кончине постоянного представителя России при ООН Виталия Чуркина, — было сказано в заявлении Белого дома. — Несмотря на то, что США иногда не соглашались с российскими партнерами, Чуркин сыграл важнейшую роль в сотрудничестве с США по ряду ключевых вопросов международной безопасности».

Именно это и стало сразу ясно после смерти Виталия Ивановича: западные дипломаты, которые противостояли ему от имени своих стран и которым он сам противостоял не только твердо, но и с едким остроумием, были совершенно искренне опечалены его уходом.

«Опустошена в связи со смертью постпреда России при ООН Виталия Чуркина. Маэстро дипломатии и чрезвычайно неравнодушный человек, который сделал все возможное, чтобы преодолеть разногласия между США и Россией», — написала в Twitter бывший представитель США при ООН Саманта Пауэр.

Та самая Саманта, за публичные перепалки с которой Чуркин заслужил в народе прозвище «тролля 80-го уровня».

«Я шокирована и глубоко опечалена этой новостью. Виталий был для ООН огромной силой. Умный, нацеленный, в высшей степени эффективный», — вторит ей занимавшая этот пост раньше Сюзан Райс, тоже немало пикировавшаяся с нашим постпредом.

Со стороны они иногда походили на постоянно препирающуюся старую супружескую пару. Теперь Райс говорит, что Чуркин был грозным противником, но всегда оставался другом. Позже та же Саманта Пауэр рассказал в колонке, написанной для New York Times, как Райс, уходя с поста, сказала ей про Чуркина, что они «будут нуждаться друг в друге».

Еще Саманта призналась, что Чуркин был ее единственным коллегой по ООН, которого она пригласила в свой дом на День благодарения.

«Для меня очевидно, что даже те, кто оказывался оппонентом России в Совбезе, имели величайшее уважение к интеллекту, способностям и знаниям всех процедур ООН, которые демонстрировал посол Чуркин, — говорит Джеймс Бейс, старший корреспондент телеканала „Аль-Джазира“. — В прошлом году он сильнее всех раскритиковал меня за мой вопрос по политике (России. — Авт.) в Сирии. На следующий день он был (ко мне. — Авт.) так же дружелюбен, как и всегда. Кажется, он никогда не воспринимал все эти вещи в личном плане».

Похоже, при всем накале страстей на международной арене, при яростных дипломатических битвах, эти люди действительно могли быть добрыми знакомыми и даже друзьями.

Что уж говорить о его российских коллегах, который испытали от этой внезапной смерти тотальный шок.

«Великий дипломат. Неординарная личность. Яркий человек. Мы потеряли родного человека», — написала официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

«Это невосполнимая утрата. Я не нахожу слов, чтобы передать чувства горечи боли, сострадания его семье, супруге. Это удар, который просто тяжело перенести», — заместитель главы МИД России Сергей Рябков.

«Он до конца отдал себя работе, до конца отдал себя своему долгу, своей стране, своим убеждениям. Он работал в обстановке откровенного противодействия и противостояния, когда нашу страну ставили в центр всех негативных сюжетов. Все это он пропускал через себя», — председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев.

А министр иностранных дел РФ Сергей Лавров даже опубликовал в мидовском Facebook стихотворение, написанное им для Чуркина в 1994 году:

Не придумаешь лучше момента —

День рожденья отметить в бою.

Специальный посол Президента

С честью сделал работу свою.

Но в хоре скорбных заявлений и проникновенных некрологов визжащим диссонансом проявилась реакция официального Киева. Постпред Украины, которая исполняла тогда обязанности председателя Совбеза ООН, не стала выступать с заявлением, посвященным трагическому событию. Столь явное неуважение к покойному вызвало мощную реакцию отторжения.

«В этом вся нынешняя украинская „власть“: ничего хорошего делать не могут, только всем все портят, в том числе и себе», — написала Мария Захарова.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков с трудом подбирал слова:

«На фоне этой утраты такое поведение наших украинских коллег... Да Бог им судья! Здесь нечего сказать».

Очевидно, почувствовав, что перегнули палку, украинские дипломаты пытались сгладить впечатление. Но получилось еще хуже.

«Было предложение российской стороны принять заявление председателя Совета Безопасности относительно трагического происшествия, которое предусматривало проведение отдельного заседания по этому вопросу, но таких случаев никогда не было в истории ООН», — не очень внятно объяснил поведение украинского МИДа его глава Павел Климкин.

При этом он вспомнил «украинскую», по его мнению, пословицу: «О мертвых либо хорошо, либо ничего». Которая на самом деле латинская. На что Мария Захарова отозвалась: «Латынь они, видимо, тоже люстрировали»...

Подлинное отношение киевского режима к смерти российского постпреда в полной мере прорвалось в интернете.

«На смерть Чуркина: гореть в аду всем, кто против Украины», — написал, например, в своем Facebook лидер Радикальной партии Олег Ляшко.

Наиболее откровенно эти чувства выразила некая националистическая блогерша:

«...Радость смерти Чуркина у украинцев — абсолютно адекватная радость. Более того, ненормальной является скорее обратная реакция».

Остается только повторить слова Пескова и констатировать, что украинские власти и те, кто их поддерживает, в этой ситуации вполне проявили свои человеческие качества и уровень образованности...

Виталий Иванович всю жизнь был бойцом на передовой непрекращающегося дипломатического противостояния. Конечно же, у врагов России он вызывал ненависть. Мир впервые обратил на него внимание в 1986 году, когда 34-летний, уже тогда совершенно седой, второй секретарь посольства СССР в Вашингтоне, в прямом эфире рассказывал довольно агрессивным американским конгрессменам о том, что произошло в Чернобыле. Он уже тогда умел отбивать словесные атаки:

«А вы не думаете, что катастрофа в Чернобыле показала, что СССР на грани краха?» — спросили его. «А вы не думаете, что катастрофа „Челленджера“ показала, что США на грани краха?» — ответил дипломат.

Жизнь показала, что прав был не он, а его оппонент, но дело не в этом, а в том, что Чуркин всегда до конца стоял за свою страну.

А ведь он мог бы стать актером: в детстве снялся в фильмах «Синяя тетрадь», «Ноль три» и «Сердце матери». Эпизодические роли мальчишек получались у него очень неплохо, наверное, он вполне мог бы продолжить актерскую карьеру. Но не стал. И не жалел об этом:

«Я думаю, что я не был бы хорошим актером, а быть не очень хорошим актером не легче, чем быть дипломатом», — говорил он потом.

«В ООН тоже приходится выходить на сцену», — сказал он в другой раз, и был совершенно прав.

Причем, сцена эта огромна — на него часто осмотрел весь мир. Да и вообще в эпоху глобальных коммуникаций дипломат должен быть отчасти шоуменом. Чуркин свою роль отрабатывал блестяще.

Путь в большую дипломатию он начал в 1974 году, когда, окончив Московский государственный институт международных отношений, пришел в МИД. Переводчик, референт, старший референт... Многие закончили МГИМО, многие работали в МИДе, но в историю вошли единицы. А он с самого начала присутствовал при исторических событиях и чем дальше, тем больше принимал в них участие. Начал с того, что в качестве переводчика был на женевских переговорах по ограничению стратегических вооружений. С 1979 года работал в мидовском отделе США, а с 1982-го — в советском посольстве в Вашингтоне под началом Анатолия Добрынина. Это был зубр советской дипломатии, остававшийся послом при шести американских президентах и пяти советских генсеках, один из творцов «разрядки международной напряженности». Добрынин и назначил Чуркина озвучивать информацию по Чернобылю, поскольку тот знал английский лучше всех в посольстве — так, что ооновские синхронисты не поспевали за его скороговоркой. А еще до этого, в 1983 году, Виталий Иванович давал объяснения от имени советской стороны после того, как СССР сбил южнокорейский авиалайнер

Следующим его шефом была не менее значимая фигура — глава МИД Эдуард Шеварднадзе, при котором он стал пресс-секретарем. В этой же должности он перешел в МИД России, где вскоре стал заместителем министра Андрея Козырева. Шла «перестройка», СССР поворачивался лицом к недавнему противнику, а Козырев придерживался откровенно проамериканской позиции. Виталий Иванович тогда регулярно появлялся на экранах США, представляя новую Россию. Но краткий период российско-американской дружбы подошел к концу во время распада Югославии. Именно тогда Чуркин был назначен спецпредставителем президента РФ на переговорах по окончанию войны в этой стране.

«Весной 1992-го мы одновременно были назначены заместителями министра, я курировал ООН, а он — Балканы... — вспоминает Сергей Лавров. — В этом качестве почти весь февраль 1994 года он провел в охваченной конфликтом Боснии и Герцеговине, добиваясь объективного расследования экспертами ООН взрыва на сараевском рынке Маркале, ответственность за который пытались голословно взвалить на сербов».

Это была тяжелая, изнурительная работа, Чуркин буквально жил в дороге — из Москвы в Белград, Нью-Йорк, Сараево, Загреб, Женеву, снова в Белград, в круглосуточном режиме ведя переговоры, постоянно отвечая на вопросы журналистов. Отвечал, как всегда, аргументировано, четко и спокойно.

С 1994 по 1998 годы его бросили на еще одно очень непростое направление — будучи послом в Бельгии, он был одновременно российским представителем при НАТО. Постпредом при ООН Чуркин стал в апреле 2006 года. Этот последний период его жизни был, пожалуй, самым сложным в его дипломатической карьере. «Цветные революции» и вмешательство Запада в конфликты в других государствах, расширение НАТО на восток, северокорейская ядерная программа, события на Украине, ввод российских войск в Сирию. А потом — закат американской гегемонии и трансформация однополярного мира в многополярный...

Россияне впервые запомнили его фамилию в 2008 году, когда грузинские войска, вторгшись в Абхазию и Южную Осетию, получили отпор от России, за что Запад тут же ее обвинил. Седой мужчина в очках спокойно принимал на себя этот ураган, отбиваясь логично, методично и эффективно. Тогда даже далекие от дипломатии люди поняли, что лучшего представителя в ООН не найти.

В последние годы его признание в России стало поистине всенародным. Он часто ездил по Москве в метро, и его постоянно узнавали. Один раз уличный музыкант-гармонист устроил в его честь концерт в подземке. В другой раз некий мужчина пригласил его в ресторан, а когда тот отказался, на следующий день прислал в его приемную ящик дагестанского марочного коньяка...

Его перепалки с представителями партнеров-противников миллионы россиян смотрели как выдающиеся боксерские поединки — болея за своего, конечно. Но это было нечто большее, чем спорт: от его победы или поражения зависело очень многое.

«Он слыл искусным дипломатом, поднаторевшим в использовании правил и протокола ООН в интересах своей страны, в том числе права вето в Совбезе. Он шесть раз применил его для того, чтобы блокировать резолюции, предусматривавшие наказание сирийского правительства, верного союзника Москвы. Он противопоставлял любой западной критике поведения России в сирийском конфликте нападки на роль Запада в Йемене и других местах», — пишет New York Times.

Недаром противники видели в нем опаснейшее информационное оружие России.

Один из последних его таких поединков произошел в декабре 2016 года. Во время обсуждения ситуации в Алеппо Пауэр обрушилась на действия сирийских правительственных войск. Чуркин напомнил ей о неприглядных действиях ее собственной страны.

«Особенно странным мне показалось выступление представителя Соединенных Штатов, которая построила свое выступление как будто она мать Тереза», — добавил он.

Когда бушевал скандал с осквернением храма Христа Спасителя в Москве панк-группой Pussy Riot и Пауэр встретилась с ее участницами, Чуркин посоветовал постпреду США пригласить девиц выступить в Вашингтонском кафедральном соборе, Ватикане или и у Стены Плача в Иерусалиме.

Чуркин был «грозным врагом, заботливым другом и яростным защитником России, которую он обожал и которой гордился», — вспоминает теперь Саманта.

Когда постпред ООН Великобритании Мэттью Райкрофт потребовал прекратить атаки ВСК России в Сирии, Чуркин в ответ предложил ему:

«Прекратите сейчас поддерживать разный сброд по всему миру — экстремистов, террористов и разных прочих любителей раскачать ситуацию в той или иной стране. Вообще, прекратите вмешиваться в дела других суверенных государств, оставьте эти колониальные привычки, оставьте мир в покое».

«Абсолютно опустошен новостью о смерти моего друга и коллеги Виталия Чуркина. Дипломатический гигант и замечательный человек. Покойся с миром», — написал Райкрофт после смерти своего оппонента.

Народное творчество часто приписывало Чурикну фразы, которые он не говорил, да и сказать не мог. Например, ответ представителю Катара:

«Если вы еще раз заговорите в таком тоне, такой вещи, как Катар, завтра не будет».

Однако, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки, и порой в дипломатичных оборотах Чуркина оппоненты действительно ясно слышали грозное предупреждение от сверхдержавы. Впрочем, все эти хлесткие фразы — лишь видимая часть айсберга тяжелой, кропотливой и крайне необходимой стране работы. Она творится вдали от глаз публики, в полутемных залах и закрытых кабинетах. А потом в информационном пространстве появляются результаты этих трудов — порой сенсационные.

Особенно тяжелыми выдались последние месяцы перед его смертью, когда на Россию обрушился шквал истерических обвинений. К уже заезженным — в агрессии против Украины и Сирии, России пришлось отвечать за все, от британского брексита до победы на выборах президента США Трампа.

«В жизни дипломата и в жизни страны бывают непростые периоды, сейчас такой период мы и переживаем. Я бы предпочел, чтобы все было по-другому, но коль скоро мы оказались в такой ситуации, как-то приходится на нее реагировать и продолжать в ней существовать», — рассказывал Чуркин в одном из последних своих интервью.

«Его последние годы работы в Нью-Йорке в исключительно сложной обстановке — это дипломатический подвиг», — говорит Алексей Пушков, член Совета Федерации и бывший глава комитета Госдумы по международным делам.

Чуркин казался железным — словно так и будет вечно сражаться и побеждать. Но нет железных людей, и мы в очередной раз горько в этом убедились.

Когда умирает человек такого уровня и рода занятий, всегда появляются конспирологические теории. Чуркин не исключение: пошли слухи про отравление. Усиливает их то, что те месяцы для российской дипломатии вообще были трагичными: в конце 2016 года в Турции террористом был убит посол Андрей Карлов, а в начале января 2017-го в Греции неожиданно скончался консул Андрей Маланин. А оптом — Чуркин...

Стали предполагать, что то ли международный терроризм мстит нашей стране за вмешательство в Сирии, то ли спецслужбы США пытаются предотвратить сближение администрации Трампа с Россией. Слухи были подхвачены зарубежной прессой. Сначала Associated Press сообщило, ссылаясь на главного медицинского эксперта Нью-Йорка, что причину смерти Чуркина американские врачи установить не смогли, а потому были назначены дополнительные экспертизы. В том числе и токсикологические... Впрочем, патологоанатомы утверждают, что подобное исследование в таких случаях — стандартная процедура.

«Случай со смертью такого высокопоставленного дипломата всегда очень резонансный. Вероятно, американцы подстраховываются», — считает, например, кандидат медицинских наук Эдуард Туманов.

Конечно, вариант убийства очень и очень сомнителен. Однако подозрение вызывает то, что дипломат вовсе не выглядел больным. Корреспондент телеканала RT Алексей Ярошевский 7 февраля брал у Чуркина интервью.

«Он был очень хорошо настроен, отвечал на все вопросы без секунды на раздумье. И предположить две недели назад, что случится такая трагедия, было просто невозможно. Он был в полном здравии», — рассказывает журналист.

В любом случае инфаркту предшествуют определенные изменения в организме, и внезапно он может постичь лишь человека, не следящего за своим здоровьем. Но ведь работающие за рубежом дипломаты медосмотр проходят регулярно...

Что бы ни случилось, главное, что Россия потеряла очень важного для нее человека. Заслуги Виталия Чуркина очевидны для всех, и награды, присвоенные ему посмертно, их лишь подчеркнули. Президент России наградил его орденом Мужества, а президент Сербии Томислав Николич — орденом Сербского флага первой степени.

«Пока у нас есть такие друзья в ООН, я не волнуюсь», — сказал он.

Похоронили выдающегося дипломата с воинскими почестями на Троекуровском кладбище в Москве.

За более чем 40 лет дипломатической работы у него, конечно, скопилось множество интереснейших сведений. Известно, что он работал над книгой воспоминаний, а когда его спросили, как она будет зазываться, пошутил: «Пусть это будут «Неоконченные мемуары»... У Виталия Чуркина остались сын Максим и дочь Анастасия, журналистка, работающая в лондонском корпункте RT. По отзывам знакомых, они столь же прямы, честны, остроумны, как и отец.

Исторические фейки

Код Иуды

На сайте Национального географического общества США был опубликован древний манускрипт так называемого «Евангелия от Иуды». Одновременно группа швейцарских ученых подготовила перевод текста на английский язык. Эту сенсацию ожидали уже год, с тех пор как прошла информация, что такое евангелие существует.

Папирус, написанный на языке коптов (египетских христиан-монофизитов), был найден в 70-х годах прошлого века, а заочно известен со II века. То есть ученые знали, что был такой апокриф (священная книга, не вошедшая в церковный канон), но потом, как и многие подобные, исчез в пучине времени. Впрочем, многие из них позже были найдены археологами, копавшими древние кладбища и помойки, и опубликованы. Христианства они не перевернули и известны до сих пор в основном лишь в научном мире.

Однако похоже, опубликованный ныне манускрипт ждет не только академический успех. Его публикация настолько мощно подается в мировых СМИ и столь тесно связана с другими похожими событиями, что крепнут подозрения о тщательной режиссуре сенсации. Достаточно сказать, что за короткий срок, прошедший с публикации, только в русском интернете можно насчитать около 470 сайтов, где эта тема обсуждается, а в иностранном — около 550. И что «евангелие» срочно переводится на 18 языков, включая русский. Когда это сугубо научная публикация, да еще какой-то древней рукописи, имела подобный резонанс?..

Гностики возвращаются

Разумеется, нездоровый интерес публики подогревают содержащиеся в тексте пряные «тайны». Якобы Иуда не предавал Христа, а, напротив, действовал по Его приказу, став, таким образом, чуть ли не первым из апостолов.

«Иисус сказал Иуде: Ты превзойдешь всех остальных. Ибо принесешь в жертву человека, служащего одеждой для меня».

Ждущий от науки понятных ему сенсаций обыватель этим вполне удовлетворится — соблюдены все каноны исторического детектива: тайная рукопись с романтической историей, «подлинные» сведения о Христе, скрываемые Церковью, оболганный герой, справедливость по отношению которого пришла пора восстановить.

Бесполезно говорить, что подлинность рукописи еще далеко не установлена, что подделка манускриптов — практика старая и почтенная, что в исторической науке периодически всплывают фальшивые документы, на которых строятся целые теории. Что даже если «Евангелие от Иуды» подлинно, по сравнению с великими находками древних рукописей в Кумране и Наг-Хаммади, оно не столь уж значительно. И что это обычное апокрифическое гностическое евангелие, каких много, и к подлинной истории Церкви, как и все, созданное воспаленным воображением гностиков, никакого отношения не имеет.

Гностицизм не христианство, а комплекс оккультных учений. Они были весьма разнообразны, объединяло их лишь то, что все они, в отличие от христианства, отвергали материальный мир как источник зла. Короче, это то, что великий русский этнолог Лев Гумилев называл антисистемами — сообществами людей с негативным мироощущением.

Гностицизм дал идеологическую базу множеству средневековых ересей, но сам быстро заглох — его адепты так ненавидели мир, что вполне успешно избавлялись от «человека, служащего одеждой», то есть своего бренного тела. Однако в прошлом веке гностицизм начал исподволь возвращаться — в виде проповедей отцов и матерей нью эйдж, учений «эры Водолея».

«Святой» сатаны совершил просто зло

«И на круги свои возвращается ветер», — говорит Экклесиаст. Это тот самый ветер, который с Рождества Спасителя дул из мира сего, пытаясь смести с лица земли Церковь Христову. Это ветер, носивший первого гностика, Симона Волхва. Это ветер, все время нашептывающий в уши людям: «Отрекись от Христа! Растопчи крест!»

Показательно, что антисистемные культы, словно сорняки, пытавшиеся забить ростки христианства, часто поднимали на щит персонажей, однозначно проходящих по ведомству зла. Например, Каина, или змея, соблазнившего Еву. Или Иуду.

Попытки его реабилитации начали предприниматься чуть ли не с апостольских времен. Преступление этого человека действительно потрясает воображение — он предал Спасителя, будучи одним из Его ближайших учеников, зная или догадываясь о Его Божественной сущности. Загадка Иуды мучила множество богословов, историков и поэтов. Особенно в новое время, когда, казалось бы, христианское учение было окончательно девальвировано. Де Квинси, Леонид Андреев, Борхес — их трактовка образа Иуды была утонченной до извращения интеллектуальной игрой. Были и неоправданные упрощения, вроде сребролюбца и развратника из романа Мастера.

Но что бы ни толкнуло этого человека на самое страшное в истории предательство, совершенное им зло оправдать невозможно. «Наивысший святой сатаны» — назвал его Лев Гумилев, и это верно. Зло, совершенное Иудой, — абсолютное, не нуждающееся в объяснении. Не зло от слабости, корысти, невежества — просто Зло. Он мог спастись даже после предательства: существует предание, что Христос не умер на кресте, пока Иуда не покончил жизнь самоубийством. Быть может, Он ожидал его покаяния, хотя знал, что не дождется. «Лучше было бы этому человеку не родиться», — сказал Он про Иуду, а в другой раз назвал его «сыном погибели». Для христианина этого достаточно, чтобы знать: всякий, кто оправдывает Иуду, сам есть зло.

Оправдание Иуды, как удар по Церкви — такой диагноз сенсации был сразу поставлен многими наблюдателями. Однако дело сложнее. Например, появились предположения, что обнародование манускрипта помешает успеху готовящейся премьеры фильма по «Коду да Винчи» Дэна Брауна — мол, двое пернатых в одной берлоге не живут… А вот это уже неправда — еще как живут. Потому что являются частями одной стратегии.

Этого следовало ожидать

Хотите верьте, хотите нет, автор этих строк еще года полтора назад предсказывал публикацию рукописи, подобной «Евангелию от Иуды». Ситуация была очевидна: безграмотный роман малоизвестного журналиста получает грандиозное паблисити (речь, разумеется, о романе «Код да Винчи»). Явно, что всемирной раскрутки он удостоился не за свою гениальность. Каноническое Четвероевангелие заменяется какой-то тайной историей Марии Магдалины, и очевидной становится очередная попытка ниспровергнуть христианство.

Она, конечно, не удалась, как и тысячи предыдущих. Но, похоже, по замыслу авторов шоу это и не планировалось. Прошел только подготовительный артобстрел, после которого должна атаковать ударная сила. Нетрудно догадаться какая — «истинное» Евангелие уже из рук ученых, которым народ в наше время бездумно верит, как наши предки верили жрецам.

Однако «Код да Винчи» был даже не пробным шаром. Пробный был в России. Еще несколько лет назад от души пропиаренный Борис Акунин, он же Григорий Чхартишвили, издает очередной роман «фандоринского» цикла «Алтын-толобас». Римейк знаменитого «Имени Розы» Умберто Эко, глубокого философского смысла своего прототипа он не несет. А несет он глубочайшее отвращение, которое испытывает автор к России и русским. Но это так, личные эмоции. Самое же главное в произведении — поиски таинственной рукописи из легендарной библиотеки Ивана Грозного. И чем оказывается на поверку эта рукопись? «Евангелием от Иуды»…

« — Там написаны про Спасителя какие-то гадости? — сдвинул брови фон Дорн. — Ну и что? Кто ж поверит измышлениям подлого предателя?

— Измышлениям? — Вальзер усмехнулся. — …Одолев лишь первые четыре страницы, я уже узнал про Иисуса такое, что смысл всех его деяний предстал передо мной в совершенно ином свете!»

Вот ради чего все эти книжки и пишутся: заставить усомниться, причем не твердых в вере (с ними такие штуки не проходят), а колеблющихся, коих в наше время великое множество.

И не говорите, что эта цепочка — «Алтын-толобас» — «Код да Винчи» — «Евангелие от Иуды» — совпадение. Может быть, совпадение и роман «Коронация» того же Акунина, измазавший грязью последнего российского императора и царскую семью? Он был издан за несколько месяцев до соборного прославления царя-страстотерпца. Так же «случайно», как «Евангелие от Иуды» опубликовано накануне православного Благовещения (евангелие и значит «благая весть» — сатана всего лишь обезьяна Бога).

Словом, в коллективное сознание обывателя вложено: «Церковь скрывает истину об Иисусе, который был человеком, а не Богом». И ему, обывателю, уже все равно, о чем идет речь, «Евангелии от Магдалины» или «От Иуды», литературном вымысле или подлинной археологической находке. Все равно во всем виновата Церковь. Так сказали умные дяди. А умные дяди наслаждаются материальным благополучием и популярностью в ожидании следующих заказов.

Об еще более умных дядях, стоящих за ними, здесь писать не стоит. И так очевидно, что, если звезды зажигают, это кому-то нужно. Эти теневые дяди есть, и они очень могущественны. Но все могущество этого мира — пыль в глазах Бога Истинного. Крест стоит на горе клочьев романов, трактатов и апокрифов, с помощью которых его хотели ниспровергнуть.

Справка

По одной из версий, так называемое «Евангелие от Иуды» было обнаружено в середине 70-х годов прошлого века, и только 30 лет спустя, на VIII Международном конгрессе по коптским исследованиям (Париж), о нем стало известно научному сообществу. Якобы папирус, заключенный в каменный ларец, египетскому антиквару Ханну принес неизвестный (по другой версии — группа крестьян), но манускрипт был выкраден у Ханна коммерсантом из Женевы Николасом Кутулакисом. В 1982 году раритет готова была приобрести владелица женевской галереи Фрида Чакос, однако Ханн в результате гонки с преследованием сумел отобрать рукопись у Кутулакиса и вывез ее за океан, после чего она якобы около двадцати лет пролежала в бронированном сейфе Сити-банка. Ханн несколько раз безуспешно пытался продать рукопись. В конце концов «Евангелие от Иуды» приобрела настойчивая Фрида Чакос, основавшая специально для легализации манускрипта фонд Maecenas. Однако продать его так и не удалось.

Призраки города Ниена

В Петербурге вновь муссируется вопрос о музее на месте шведской крепости Ниеншанц. Эта, казалось бы, сугубо археологическая проблема приобретает отчетливое политическое звучание.

На сей раз бурное обсуждение спровоцировано тем, что на сайте Министерства культуры появился акт экспертизы выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта-1). Шведская крепость 1611–1703». По итогам экспертизы, территория археологического памятника на Охтинском мысе сокращается. Что, разумеется, вызвало бурные протесты петербургских «краеведов-градозащитников».

В ходе раскопок 2006–2010 годов на мысе было обнаружено несколько археологических объектов: неолитическая стоянка, остатки городища эпохи Средневековья, а также двух шведских крепостей — Ландскроны и Ниеншанца. Однако во всех случаях можно говорить лишь о незначительных остатках памятников, большая часть которых была уничтожена в результате хозяйственных работ в Новое время.

Тем не менее вокруг этих находок разгорелись нешуточные страсти. Политизированные «градозащитники» требуют создать здесь музей под открытым небом. Их поддерживают отдельные ученые, например известный археолог профессор Анатолий Кирпичников. В скобках заметим, что это один из немногих отечественных археологов, понимающий значение пиара и прекрасно владеющий его приемами. Он, например, в свое время был одним из главных рупоров совершенно несостоятельного с научной точки зрения признания Старой Ладоги «первой столицей Руси». И вообще в науке профессор стоит на позициях норманизма, что в наше время является неким политическим маркером.

Действительно, вопрос об археологическом музее на Охтинском мысе — более политический, чем научный. Он имеет отношение к питерскому движению «ингерманландцев» — интеллигентскому варианту северо-западного сепаратизма, стремлению к полностью или частично независимой «Ингерманландии». «Ингерманландцы» (в кавычках, потому что большая часть участников этого движения к названному финскому этносу никакого отношения не имеет) ведут начало Петербурга не от его основания Петром, а именно от шведского города Ниена, в котором и была крепость Ниеншанц. Для них это символ «европейскости» Петербурга и, соответственно, некой оппозиционности «ордынской Московии».

То есть очевидны чисто политические мотивы, особенно после Евромайдана на Украине. Причем, согласно этой оппозиционной мифологеме, начало Санкт-Петербургу дали именно Ниен и Ниеншанц, а не шведская же Ландскрона. И уж речи нет, конечно, о средневековом поселении, тоже русском или в крайнем случае православной ижоры.

Очевидно, «евроинтеграторы» не очень любят Ландскрону, потому что после нее тут опять существовали русские деревни с многочисленным населением, сначала принадлежавшие Новгороду, а потом — Московскому государству. Назывался этот район Невским устьем, и лишь по Столбовскому миру 1617 года он отошел к Швеции. И вот тогда тут появился действительно крупный город Ниен, разбогатевший на торговле с русскими землями.

В 1703 году крепость Ниеншанц была взята русскими войсками в ходе Северной войны. Петр Великий переименовал ее в Шлотбург. Долгое время считалось, что вскоре она была полностью уничтожена, однако, как выяснилось позже, отдельные ее укрепления сохранялись до середины XVIII века. То есть Петр, конечно же, не основал столицу среди глухих болот, где, как писал Александр Сергеевич:

Река неслася; бедный челн

По ней стремился одиноко.

По мшистым, топким берегам

Чернели избы здесь и там,

Приют убогого чухонца;

И лес, неведомый лучам

В тумане спрятанного солнца,

Кругом шумел.

Здесь если что и шумело, то большой по тем временам торговый и промышленный город. И возвышалась грозная крепость, вооруженная сильной орудийной батареей, с многочисленным гарнизоном, брать которую русским войскам было весьма тяжело.

Однако есть еще и «западнический» миф, который гласит, что Петр с дикой ордой русских варваров оккупировал исконные шведско-финские земли, уничтожил культурное поселение и изгнал оттуда несчастных скандинавов. Как видим, эта точка зрения критики тоже не выдерживает: на этих землях славяне и финны жили изначально, а принадлежали они большую часть исторического времени русскому Новгороду. Оккупантами же тут были шведы, а население Ниена, состоявшее по большей части из православных финнов и тех же русских, вполне благополучно влилось в Санкт-Петербург, образовав в нем особую культурную группу охтинцев.

Раскопки на Охтинском мысе добавили жару в споры вокруг истории северной столицы. Заговорили о «петербургской Трое», сохранить которую жизненно необходимо. Корень ожесточения был в том, что этот участок принадлежит Газпрому, который собирался строить здесь свой офис в виде башни «Охта-центра». Вследствие мощного противодействия петербургской общественности против «уродливой башни, которая уничтожит небесную линию Питера», подкрепленной в том числе и известиями о найденных здесь археологических памятниках, проект был свернут. Газпром построил питерский офис в другом месте — в Лахте.

Дальнейшая судьба Охтинского мыса смутна. По слухам, Газпром давно пытается продать ненужный ему больше участок, однако покупателей ожидаемо не находится — кому хочется приобретать вместе с землей шлейф скандалов… А чтобы устроить здесь музей под открытым небом, землю должно приобрести городское правительство. Которое, однако, средств на это выделять не собирается.

Надо сказать, что статус выявленного археологического памятника был присвоен этой территории временно, по результатам раскопок. Для придания ему постоянного характера и необходима была экспертиза, результаты которой недавно были обнародованы. Ее проводил Айрат Ситдиков из Казанского федерального университета. Его выводы, в общем-то, новостью для научного сообщества не стали. Еще в 2009 году состоялось заседание Археологической секции экспертного совета Росохранкультуры. Тогда ученые сошлись во мнении, что в полном объеме сохранение объектов мыса невозможно. Если все же создавать здесь археологический музей под открытым небом, то выход один — на основании остатков строений строить новодел.

Однако «градозащитники» полагают, что последняя экспертиза прошла под контролем Газпрома, — по их сведениям, заказавшее ее ООО «Город» связано с газовым монополистом.

— Главный и преднамеренный недостаток экспертизы в том, что эксперт не в полной мере использует данные отчетных материалов, которые сам же приводит. В материалах говорится об одних масштабах сохранившихся сооружений, а эксперт берет только небольшие их части и предлагает сохранять, — говорит поддерживающий идею музея археолог Петр Сорокин.

Однако другие ученые подтверждают, что предложения Ситдикова с точки зрениям мировой практики вполне разумны.

— Там практически нет того, что можно было бы музеефицировать. Если здесь будет вестись строительство, то план будущей застройки должен быть таким, чтобы позволить показать кусочки рвов и сооружений, общую планировку укреплений. Примеров, как это сделать, в мире достаточно, — уверен заместитель директора Института археологии РАН доктор исторических наук Петр Гайдуков.

А при варианте музея под открытым небом все может закончиться печально.

— Будет стоять яма, потихоньку заливаться водой, и то, что там археологи накопали, конечно, уйдет под воду: снег, дождь и тому подобное. На мой взгляд, сохранить это под открытым небом нереально, — говорит директор Музея городской скульптуры Владимир Тимофеев.

Есть вариант проведения более тщательных раскопок с последующей передачей экспонатов в музеи и снятием с территории охранного статуса. Однако пока ни один петербургский музей не проявил заинтересованности в приобретении здешних находок. Сохранение в Петербурге археологических памятников — дело, безусловно, благое и достойное всяческой поддержки. Однако в данном случае от памятников осталось так мало, что вряд ли стоит ублажать чувства оппозиционной «петербургской общественности» и развивать совершенно депрессивный на сегодняшний день район города.

Петербург имеет длительную и весьма насыщенную историю. Здесь, вообще-то, почти везде сплошной культурный слой… По логике «градозащитников», не стоит тут вообще ничего строить, а следует организовать большой музей под открытом небом. А самих петербуржцев (которые не «ингерманландцы»), надо думать, придется выселить куда-нибудь в Ленобласть.

Фантомы Ингрии

Ленинградская область чуть было не стала источником топонимической сенсации. В уши некоторых журналистов просочилась, якобы, из коридоров областной власти информация о грядущем переименовании региона. Сразу же пресс-служба Ленобласти категорически заявила, что никаких таких предложений губернатор Сердюков не получал, а старое название его вполне устраивает.

Не исключено, конечно, что дело обстояло не совсем так, и некие разговоры о переименовании имели место. Возможно, были они привязаны к идее объединения Петербурга и Ленобласти, как известно, обсуждаемой на самом высоком уровне. Но я сейчас не об этом, а исключительно о топонимике.

Меня, в отличие от губернатора Сердюкова, нынешнее название вовсе не устраивает. Возвратив историческое имя великому городу, надо было то же самое проделать и с губернией. Ну, и просто не нравится мне персонаж, чье имя носит сегодня область… Меня бы вполне устроили предлагаемые названия «Невский край» или «Петербургская губерния». Да хоть «Герцогство Ижорское», лишь бы герцог (или герцогиня) был человеком приличным. Шутка.

Было и еще одно название, которое недолго — с 1708 по 1710 гг — носила эта область в составе Российской Империи: Ингерманландская губерния. Но вряд ли в рейтинге возможных названий это будет на первом месте, несмотря на его очевидную традиционность: Ингрия, Ингерманландия — так эти земли называли еще шведы. Пока они им принадлежали. Но, поскольку больше не принадлежат, вопроса нет. Никто же не требует возвратить региону еще более старое название Водская пятина, как назывались эти земли, когда ими владел Новгород.

Однако само слово «Ингерманландия» имеет сегодня в Петербурге четкий политический подтекст, почему упомянутая сенсация была кое-кем истолкована в том смысле, что, мол, областные чиновники не решаются выговорить столь страшное слово. Но с чего бы это? Петр шведов отсюда, вроде бы, выставил окончательно и с тех пор область, множество раз переходившая из рук в руки, прочно вошла в состав Российского государства, и в данном случае не важна его актуальная идентификация — империя, союз или федерация. Так чего тут бояться областному руководству?

Очевидно, «ингерманландцев». Я имею в виду не финский субэтнос, в период шведского владычества вытеснивший отсюда часть русского и обрусевшего населения, а странное общественное движение, имеющееся на политической карте Петербурга. В нем участвуют, в том числе, и отдельные потомки ингерманландских финнов, но этническим его назвать невозможно.

И здесь первая странность: национальный состав этой группы в массе своей весьма далек от традиционного населения региона. Невозможно, согласитесь, представить басконское, например, движение, большинство в котором составляли бы испанцы, французы и итальянцы, а также примкнувшие на основании отдаленного родства армяне…

Следующая странность в целях, кои довольно размыты. Разные группки (иногда их объединяют расплывчатым наименованием «краеведы», что по смыслу близко к сибирским «областникам») по-разному видят будущее «Ингрии» — от полного отделения от «Московии», до широкой автономии. Впрочем, последняя на проверку тоже оказывается методом разрушения государства, поскольку предполагает существование фактически независимой «Ингрии» в «сети» столь же независимых областей, на которые обязана распасться «проклятая империя». Я, конечно, могу не очень точно отображать столь причудливые политологические построения, не исключаю, что существуют и более патологичные. Но в любом случае: «Сгинь, Россия, во чреве Змия!» — общий рефрен движения.

«Змий» тоже есть — языческий бог Коркодел, олицетворяемый надувным крокодилом, который «ингерманландцы» приносят на всякого рода «марши несогласных», до которых они большие охотники. Об этом «божестве» можно написать немало, но в данном случае меня интересует больше топонимика.

А, возвращаясь к ней, не вижу никаких причин бояться «страшного слова». Слово как слово, разве что, несколько неуклюжее из-за соединения финского и шведского. Пусть бы так называлась имперская провинция, не возражаю. А то, что им оперируют люди «оранжевой» ориентации, то есть те самые деструктивные силы, работа которых, как это у них водится уже лет триста, направлена на распад России, так, слава Богу, сегодня они слабы и дезориентированы. Нет у них силенок как следует раскачать государственную лодку, как это удалось их идейным предшественникам в начале прошлого века. Способны лишь тихо шипеть на «москалей» и «оккупантов».

Пусть их. Даже не вижу ничего плохого, например, в стремлении «краеведов» сохранить гибнущие архитектурные памятники региона, или в их борьбе за природные ландшафты. И я способен понять ингерманландских финнов, хранящих страшную память о насильственном переселении своего народа, осуществленном коммунистами. Не могу только понять людей, сладострастно смакующих неудачи своей страны, пытающихся очернить ее победы, ненавидящих ее народ, уповающих на ее гибель.

Да, господа, я «москалик». Мать моей прабабки владела домами в Москве. А ее предки, российские дворяне польского происхождения, — поместьями в Белоруссии. А дед мой жил в Ленинграде, прошел Зимнюю войну (на стороне СССР, представьте себе), и защищал этот город во время Великой Отечественной. А другой мой дед — из русско-карельской деревни под Тверью. А сам я родился в Сибири и уже много лет живу в Петербурге.

Моя родина — Россия в широком смысле. И нас таких много, много больше, чем вас. Imperia est patria nostra — «Империя — Отечество наше». Империя — наше знамя. А ваше какое? Надувной крокодил?..

Личное. Предки

Пейзаж с влюбленными на фоне окопов

Я расскажу историю из жизни своей семьи, тесно вплетенную в контекст великой и страшной эпохи.

1 августа 1914 года Российская Империя вступила в Первую мировую войну. Мы до сих пор плохо знаем это лихое время. И дело даже не в советской исторической науке, прочно прилепившей к тому, что следовало бы назвать «Второй Отечественной войной» термин «империалистическая бойня». Началось все раньше революции, когда противник применил против России информационное оружие.

Даже теперь мало кто задумывается, что Россия фактически выиграла эту войну, что в первые ее годы патриотический подъем был огромен, что последний Государь вовсе не был ничтожеством, а проявил себя вполне приличным стратегом, что Государыня не была немецкой шпионкой, и так далее. Все эти мифы возникли позже, в «лабораториях», где революционеры, финансируемые врагом, изготовляли пропагандистские бомбы. Позже, с помощью настоящих бомб и немецких денег они почти погубили Россию.

Но тогда, в августе 14-го, всё было понятно: австрияки и немцы пошли войной на православных братьев, и ни у кого в Империи, помимо немногочисленных политических сектантов, сомнений не было — начался очередной «дранг нах остен». А подобным мероприятиям было принято противостоять еще со времен святого благоверного князя Александра Невского.

Я расскажу историю из жизни своей семьи, тесно вплетенную в контекст той великой и страшной эпохи. Это очень простая история, оставшаяся в нескольких сохранившихся письмах и пачке фотографий, которые фронтовой офицер Юзеф Станиславович Козловский посылал своей невесте, «Ея Высокоблагородию Софии Станиславовне, мадемуазель Орловской». Похоже, у живущего в Российской Империи польского шляхтича, католика, не было сомнений, на чьей стороне сражаться, и это придает картине некоторые дополнительные краски.

Юзеф хотел, чтобы юная девушка увидела лицо войны. И она увидела его, как сейчас мы видим его на этих фотографиях.

Юзеф любил Софью, Юзеф писал ей с войны, Юзефа убили на войне. Ко мне эта история имеет лишь то отношение, что покоящаяся ныне на отдаленном кладбище в Красноярске София Станиславовна — моя прабабка, баба Соня моего детства. А Юзеф мне никто — давно умерший человек с пожелтевших фото. Он так и не стал моим прадедом. И, наверное, ничьим вообще.

«Ты, милая, можешь верить мне, как верила раньше, ещё ни одной неучтивости не тяготит на моей совести. Я ни разу не осмелился изменить тебе до сих пор, и если ты думаешь, что война меня испортила нравственно, то очень ошибаешься, я ещё не знаю, что такое женщина, я ещё чист и невинен, как пятнадцатилетний мальчишка, мое неведение вызывает среди моих коллег острыя шутки и насмешки…»

Я очень надеюсь, что она ему верила, и верю сам. Помню рассказы бабы Сони, как ухаживал за ней пан Козловский. Как в гостиной московского дома ее матери целовал он невестины руки, при этом строгая маман бдительно следила из-за рукоделья, чтобы поцелуи не зашли выше девичьего локотка. А то ужасное неприличие случиться, Пан Бог покарает…

Молодой парнишка в новенькой офицерской форме со значком выпускника московского военного училища отправился на фронт летом 1915-го. Фото и письма помечены 15-17-ми годами. Из них довольно сложно установить боевой путь Юзефа Козловского. Предположительно, он служил в 191-м пехотном Ларго-Кагульском полку 48-й пехотной дивизии 24-го армейского корпуса. Этой дивизией долгое время командовал будущий герой и мученик Белого движения генерал Лавр Корнилов. Входила она в состав 10-й армии Радкевича, затем Горбатовского. С осени 1915-го до поздней осени 1916 года дивизия вела позиционные бои в Белоруссии, в районе Сморгонь, в направлении на Крево.

Это были почти родные места Софии: в Белоруссии было родовое имение Ганипровских — ее и моих предков. Но в те годы ее семья уже жила в Москве. Софьинв мать, Мария Ивановна Ганипровская, столбовая дворянка старинного рода (подпоручик Петр Ганипровский упомянут в списке погибших на Бородинском поле на стене храма Христа Спасителя в Москве) вышла замуж за простого шляхтича Орловского и переехала в столицу. Так что Юзеф для Софьи в какой-то степени тоже был мезальянсом. Но что это значит, если есть настоящая любовь!

«Милая Зосенька! Сегодня я получил первое письмо от тебя, можешь себе представить, как я ему обрадовался, с каким чувством наслаждения и благоговения читал я строчки, писанные ручкой, которую я столько целовал… У нас теперь работа идет, даже самые ленивые взялись за труд… Сегодня я адски устал, ложусь сейчас спать».

На фотографиях — много унылых пейзажей белорусских болот, перепаханных окопами.

«В настоящую минуту сижу за столом в крестьянской халупе… За досчатой стенкой крестьянская семья обедает… Старуха варит, дети визжат, мальчуган их дразнит, и мать беспрестанно крычит: „Цихни кажу!“, чтобы успокоить ревущих ребят; в другой комнате что-то вроде кухни, деньщики крычат, они это называют „народными песнями“, рубят дрова — греть чай. Вот картина, которую мне приходится каждый день наблюдать. Пока живем спокойно, но, конечно, трудно предвидеть, что случиться впереди…»

Странно, как голоса давно умерших людей ясно слышны сквозь время…

После вступления в войну Румынии, дивизия была переброшена на Румынский фронт, и с 3 ноября, в Молдавских Карпатах, вошла в состав вновь формируемой там 9-й русской армии. Юзеф снимал и писал письма невесте. Но еще и воевал, и, судя по всему, превосходно: на одной из фотографий 1916 года на его кителе виден крест ордена святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом за боевое отличие, а на шашке — знак ордена святой Анны 4-й степени за храбрость. Награды серьезные.

Похоже, Юзеф полагал, что его невеста пребывает в уверенности о беспрерывных парадах на передовой, так что посылаемые им фотографии призваны были развеять ее иллюзии. Солдат со страшной раной на руке, удивительно спокойно и даже торжественно глядящий в камеру. Химическая очистка окопов после газовой атаки: солдаты в противогазах обрабатывают окопы из гидропультов дезинфицирующим раствором. Солдаты вываривают из одежды платяных вшей. Увидев это фото, один мой знакомый, прошедший обе чеченские кампании, сказал:

— Мне это знакомо на собственной шкуре. Всё свободное время или по воскресениям весь наш полк занимался тем же самым…

А вот офицеры, мирно приканчивающие бутылочку в палатке. А вот госпиталь… Еще госпиталь… О последнем Софья, возможно, знала больше жениха: она к тому времени была сестрой милосердия в одном из московских госпиталей.

Он пишет письма и фотографирует, может быть, чтобы как-то отвлечься от фронтовых будней, которые были ничем иным, как бесконечной депрессией:

«Скука адская невыносимая тяжелыя печаль: частыя вспышки какого-то неопределеннаго, без всякой причины, гнева. Тем чаще повторяются приступы нервности, чем дольше не получаю от тебя никаких вестей».

Это, похоже, было его главной проблемой.

«Почему ты ничего не пишешь, нездоровится тебе или ты на меня сердишься? Напиши хотя несколько строк, чтобы я мог узнать причину. Если сердишься, поругай немножко, и пусть все будет по-старому».

Если бы сильно сердилась, не писал бы я сейчас это, не видел бы эти ветхие листки, чудом сохранившиеся после обыска в 1945-м, а потом прошедшие до центра Сибири… Просто время такое было, для писем неблагоприятное. Он ведь и сам:

«Прости, что не пишу тебе так долго: дело в том, что я командирован в корпусный суд присяжным заседателем, в такое захолустное место, что ни письма послать, ни самому куда-нибудь выйти… Скорее кончилось бы это наше милое занятие, а то „товарищи“ бока намнут за то, что мы их судим».

Сентябрь 1917-го, октябрь уж наступал…

А дальше писем нет, кроме одного, и это оставляет ощущение недосказанности, жутковатой в контексте истории. Я не знаю, как он относился к происходящему, как он видел судьбы России и Польши. Последнее письмо пришло не по почте, его принес юзефов сослуживец, может быть, тот, который когда-то, в уже тогда страшно далеком 1912-м, их и познакомил.

«Дорогая Зосенька! Получил твое письмо, очень благодарен, что так заботишься обо мне и что советуешь мне податься в отставку, но Дорогая Моя, я решил теперь жить для других, для общего блага. Я пока молод и здоров и, пока ещё живу, могу быть полезным для нашего общего дела — освобождения Польши. Когда увижу, что мои услуги не нужны больше, тогда удалюсь со спокойной совестью. А ты, Дорогая, не беспокойся лишне обо мне, поверь: чему быть, того не миновать. Желаю хорошего в жизни, будь здорова, Моя крошка, целую, Юзик. P. S. Ожидаем событий, но не беспокойся…»

Дата письма — январь 1918-го. Вскоре Юзеф погиб. Невесте об этом сообщили, но она не рассказывала подробностей. Скорее всего, не с теми сражался за свободу Польши шляхтич Козловский: вот-вот должна была начаться советско-польская война…

Позже Софья вышла замуж за бывшего дворянина, ставшего большевиком и даже близкого к верхним эшелонам красной власти, но довольно быстро осталась вдовой. Об этом моем кровном прадеде я почти ничего не знаю. Конфисковали дом и все остальное, она осталась с дочкой на улице, работала на укладке железнодорожных путей.

В 20-х вышла замуж за молодого человека гораздо младше ее, отпрыска семьи именитых подмосковных купцов, во время нэпа недолго процветавших. Серафим Александрович Новожилов был арестован СМЕРШем в 1945-м на фронте другой войны. Лагеря и вечная ссылка в Красноярске. Там родился я, там баба Соня в православную Пасху 1979 года опустилась в сибирскую землю с католической иконкой Матки Боски на груди. Даже после ее смерти Серафим Александрович ревновал к памяти Юзефа, но сохранил письма и фотографии.

А Юзеф, не ставшим ничьим прадедом, продолжает тревожить меня. Говорят, есть даже какое-то сходство в наших лицах. Я всё время поминаю его в молитвах и ставлю в храме свечу за упокой раба Божьего Иосифа, хотя знаю, что за католика, — грех. Чего он хочет от меня? Когда-нибудь я спрошу у него об этом сам.

P.S.

После того, как я опубликовал эту статью, со мной связался Андрей Горчаков из Риги, внук офицера, участника ПМВ на Западном фронте. Его дедушка, Горчаков Григорий Сергеевич, служил в одном полку с Юзефом Козловским. Горчаков прошел всю войну в составе 67-й пехотной дивизии, в 268-м пехотном Пошехонском полку, а затем в 267-м пехотном Духовщинском полку. В 268-м Пошехонском служил и Юзеф. Мои фото принадлежат дивизионному фотографу Фриду Григорию Захарьевичу. То есть, прабабушка, рассказывавшая, что Юзеф делал фото сам, ошибалась. А я неправильно предположил, в какой части он служил. Но это неважно, главное — я по крупицам восстанавливаю историю этого человека, который интересует меня очень давно. Продолжаем вместе с Андреем собирать информацию.

Вот ещё фото родственников Софьи Станиславовны: http://samlib.ru/editors/w/winogradow_p_w/predki_.shtml

Будни гатчинских асов

В моём архиве хранятся фотографии, сделанные братом моего прадеда (не родного) Серафима Александровича Новожилова Иваном Александровичем во время его обучения в 1915–1916 годах в гатчинской летной школе. Личность, судя по всему, была выдающаяся и героическая, но, к сожалению, семейные предания сохранили о нём весьма немного информации. Зато фотографии совершенно уникальны. Я попросил петербургского историка Юрия Медведько, много занимавшегося отечественной авиацией, в том числе и гатчинской школой, написать о ней материал, куда добавил то, что я знаю о своём родственнике. Материал вместе с частью фотографий был опубликован в газете «Секретные материалы XX века» N8 за 2019 год. Выкладываю статью здесь. Если у кого-то есть дополнительная информация по тому, что на фото изображено или о личности Ивана Александровича Новожилова — пишите, буду очень благодарен.

Журналисты «СМ» ищут интересные исторические сюжеты не только в архивах и исторических монографиях. Иногда такие темы генерируются внутри самой редакции — потому что ее сотрудники тоже обладают историей своих семей, которая вплетается в историю российскую и мировую. И часто эти семейные истории весьма интересны. Вот, например, в архиве редактора «СМ» Павла Виноградова лежат уникальные, ранее нигде не публиковавшиеся фотографии, на которых изображены будни колыбели российской авиации — гатчинской летной школы в 1915–1916 годах. Их посылал родственникам в подмосковное Раменское курсант школы Иван Александрович Новожилов, брат прадеда нашего редактора.

Отпрыск славного купеческого рода промышленников и благотворителей, Иван пошел другим путем. Сейчас бы его назвали «фанатом авиации». В Гатчинской школе он учился вместе с многими позже прославившимися летчиками.

По фотографиям Ивана Новожилова можно составить представление о том, чем жила первая в России военная авиашкола. А её история весьма примечательна.

…Вскоре после русско-японской войны 1904–1905 годов, во время которой Россия лишилась большей части своих боевых кораблей, был создан Особый комитет по сбору пожертвований на усиление военно-морского флота. 30 января 1910 года было решено пустить остаток собранных средств (около 900 тысяч рублей) на создание другого флота — воздушного.

Утвердив это постановление, Николай II приказал создать при Особом комитете «Отдел воздушного флота» (ОВФ), среди целей которого указывалась и необходимость «организовать обучение офицеров армии и флота и других лиц летанию на аппаратах тяжелее воздуха и приступить к созданию запаса аэропланов». Руководителем Отдела воздушного флота стал двоюродный дядя императора и муж его сестры Ксении великий князь Александр Михайлович Романов.

В России еще с 1890 года на Волковом поле на южной окраине Санкт-Петербурга существовал Учебный воздухоплавательный парк, ставший экспериментальным центром воздухоплавания как для армейского, так и для морского ведомств. Возглавлявший его генерал Александр Кованько был сторонником аппаратов легче воздуха — аэростатов и дирижаблей и возглавлял Офицерскую воздухоплавательную школу, при которой было решено создать Авиационное отделение.

6 мая 1910 года Кованько отдал распоряжение о подготовке летного поля в пригороде Санкт-Петербурга Гатчине. 13 июля того же года рядом с новым аэродромом открылась первая в России военная школа авиации.

Впрочем, аэродром не отличался удобствами. Как впоследствии вспоминал направленный в школу инструктором поручик Евгений Руднев:

«Сколько самообладания надо иметь, чтобы совершать полеты на Гатчинском поле, чтобы не задеть кого-нибудь из шныряющих по полю детей, экипажей, собак, коров…».

Зато после полетов в Гатчине все казалось намного проще. 8 сентября в Петербурге прошел Первый Всероссийский праздник воздухоплавания, на котором Руднев стал главным героем.

Именно он впервые пролетел над столицей и даже сделал круг над Исаакиевским собором, а затем установил очередной рекорд высоты — 1250 метров. 9 октября тот же Руднев вместе с мотористом Плотниковым совершил перелет из Петербурга в Гатчину, покрыв расстояние в 50 километров за 56 минут.

Позже к Гатчинской военной авиашколе «пристроилась» первая частная авиашкола «Гамаюн», которую организовал промышленник Сергей Щетинин. Среди ее выпускников — первая в России женщина военная летчица Лидия Зверева и оперный певец Николай Прокофьев-Северский.

О том, как проходило обучение, можно судить по письмам 19-летнего курсанта Григория Сука, который подался в летчики из студентов Московской императорской практической академии. Вот фрагмент послания от 12 июня 1915 года:

«Милая мамуся! Попал я в Гатчину, в казармы, в самый сущий земной ад. Помещение ужасное. Общие нары, короткие, так что не хватает даже лечь, и, кроме того, страшная теснота и грязь, клопы… Вчера здесь угробился летчик на „Моране“ (вдребезги)».

Настроение у курсантов стало подниматься только в июле, когда приступили к практическим занятиям. Однако оптимизм был недолгим: в течение одной недели разбились «Моран-G»и «Фарман-4» — погибли три пилота.

Под явным впечатлением от увиденного, Сук мечтал попасть на «дюпердюссен», но летать, все-таки, пришлось на «фармане», который вызывал у него настоящую аллергию. Правда, когда на смену «Фарману-4» поступили более совершенные «Фарман-16» и «Фарман-22» настроение у Григория несколько улучшилось. Его письма августа 1915 года, наполнены несравненно большей жизнерадостностью:

«Летаем мы утром, с 2 и до 6-8 часов и вечером, с 7 и до темноты. Инструктор меня очень хвалит, равно как и его помощник, но все же летишь всегда с большой осторожностью, и приходиться много работать с рулями… Мамуся! Вот хорошо бы было, если бы ты прислала или сама привезла мне мой лыжный костюм, а то наверху утром страшно холодно, и весь издрогнешь, пока спустишься».

Освоив «фарманы», Сук пересел на «Моран-G» и начал заниматься под руководством французского инструктора Жануара. Тот был отличным специалистом и, хотя успел перессориться со всеми преподавателями, курсанты, судя по всему, души в нем не чаяли.

Экзамен на военного летчика Григорий сдал 25 января 1916 года. И вновь приведем одно из его писем к матери:

«Можешь меня поздравить, вчера в 1.35 минут дня полетел и выдержал экзамен. Получил „летчика“, и на радостях проели 6 рублей 90 копеек в собрании, угостил обедом всю нашу „братву“ из „первого класса“. Лететь было трудно до черта, скверно работал мотор, страшный ветер вверху за облаками, земли под конец совсем не было видно, и под конец совсем мотор сдал, и садился (планировал с высоты 1300 метров) неизвестно куда. Ничего сквозь облака не было видно, но все же попал на аэродром. Даже под конец „спиральку“ крутнул. Покачали меня, с аппарата стащили, „дьяволы“. Морда вся заиндевела. Похож был на „лешмана“, еще сегодня глаза болят, ну да зато теперь в полном смысле летчик, а не г… какое-нибудь. Аэро-Сук».

В Первую мировую Гатчинская авиашкола дала России целую плеяду блестящих летчиков-асов, открывающуюся Петром Нестеровым. Именно в Гатчине он задумал выполнить одну из основных фигур высшего пилотажа — «мертвую петлю», хотя реализовать свой замысел сумел только 9 сентября 1913 года в Киеве. Спустя год, 8 сентября 1914-го, он провел первый в мировой истории воздушный таран, атаковав у села Воля-Высоцка (Западная Украина) австрийский самолет-разведчик. Вражеский экипаж и сам Нестеров в этом бою погибли. Посмертно Петр Николаевич был награжден орденом св. Георгия 4-й степени и произведен в капитаны.

Второй в истории воздушный таран, но уже закончившийся благополучно для исполнителя 13 марта 1915 года, выполнил другой выпускник Гатчинской авиашколы — Александр Казаков. Одержав 19 бесспорных и еще 13 «вероятных» воздушных побед, он стал самым результативным российским летчиком Первой мировой войны.

В Гражданскую войну он сражался на стороне белых в составе Славяно-британского авиакорпуса. 1 августа 1919 года при заходе на посадку его машина врезалась в один из самолетных ангаров. Похоронили Казакова в местечке Березняки. На его могиле установили памятник с двумя перекрещенными пропеллерами и надписью: «Мир праху твоему, герой России».

Основоположником тактики воздушного боя в России считается Евграф Крутень. Поступив в январе 1914 года, он быстро выдвинулся на первый план, завоевав уважение не только однокурсников, но и начальства. Этому способствовал следующий случай. Рядом с аэродромом росли несколько сосен, которые мешали полетам. Срубить их не решались, поскольку деревья считались «украшением пейзажа», открывающегося из окон дворца императрицы Марии Федоровны (матери Николая II). Но один из курсантов на своем аэроплане врезался в сосны и погиб. После этого Крутень, бывший в тот день дежурным по школе, несмотря на негласное «табу», приказал срубить деревья. Все ожидали большого скандала, но, зная о случившемся, Мария Федоровна не стала поднимать шум.

Следуя примеру Нестерова, незадолго до окончания курса Крутень дважды проделал над Гатчинским аэродромом «мертвую петлю». С осени 1914 года сражался на фронтах. Одержав две воздушные победы, в качестве одного из лучших пилотов, он был послан на стажировку во Францию, где сбил еще два неприятельских самолета.

Обобщая собственный опыт, написал серию брошюр по теории воздушного боя, предложив в них ввести практику парных полетов и обосновав основные требования к самолету-истребителю: вертикальная и горизонтальная скорость, верткость, высокий потолок.

По его инициативе летом 1916 года русское командование приступило к формированию специальных истребительных соединений — авиагрупп. Командиром 1-й истребительной авиагруппы стал Казаков, командиром 2-й — Крутень.

19 июня 1917 года, возвращаясь с очередного боевого задания, при заходе на посадку на малой высоте самолет Крутеня врезался в землю. К этому времени на счету русского аса числилось семь уничтоженных вражеских самолетов.

Еще одним выдающимся теоретиком и практиком воздушного боя был представитель старинного дворянского рода, лицеист Иван Орлов. Обучаясь в Гатчинской авиашколе, он собрал аэроплан собственной конструкции. Он возглавил одно из наиболее известных истребительных соединений — 7-й авиаотряд, в рядах которого сражалась целая плеяда блестящих асов. Одержал пять воздушных побед и опубликовал книгу «Приемы ведения воздушного боя». 4 июля 1917 года «Ньюпор» Орлова был сбит в неравном бою с четырьмя противниками. Тело летчика было доставлено на родину и торжественно похоронено в Царском Селе.

В Гатчине готовили пилотов не только для истребительной, но и для бомбардировочной авиации. Осенью 1914 года семеро выпускников вошли в число «избранных» — будущих командиров семи первых серийных бомбардировщиков «Илья Муромец». Эти супермощные по тем временам четырехмоторные летательные аппараты составили костяк «Эскадры воздушных кораблей» — прообраза авиации дальнего действия.

Возвращаясь к Григорию Суку, к концу войны он одержал девять воздушных побед и стал самым молодым русским асом ПМВ. Погиб смертью герой 28 ноября 1917 года, когда старая русская армия разлагалась от привитой им революционной заразы. Что характерно, летчиков-гатчинцев эта зараза почти не брала и практически все они честно выполнили свой долг перед Россией.

Касается это и Ивана Александровича Новожилова, который в 1918 году, после капитуляции русской армии, спас свою машину от немцев, перегнав из Могилева в Москву. В 1919-м, в возрасте 26 лет, он умер от тифа, а его семья была сослана на Урал…

Фото здесь: http://samlib.ru/img/w/winogradow_p_w/gatchina_foto/index.shtml

Жила Новожилова

Старый человек Серафим Александрович Новожилов живет в Красноярске. Осколок знатной купеческой фамилии, он до сих пор осознает свою принадлежность к убитому сословию. Плохо говорит, плохо ходит, но память сохранил обо всем, начиная с детства.

Как водится, было оно безоблачно, однако регламентировано строжайше. Домом, детьми, прислугой руководила бабушка. Жили в простоте. Когда семья 2-й гильдии купца из подмосковного городка Раменское Александра Ивановича Новожилова садилась за стол, блюда на нем были незатейливые: щи да каша, да молоко. В праздники детям выдавали по пятаку, и они неслись на базар за волшебными лакомствами — леденцами, квасом в кружках с двойным дном, отчего самого кваса было, как кот наплакал, зато какие роскошные кружки!

Их дед, купец 1-й гильдии Иван Васильевич, ко времени, памятному Серафиму Александровичу, уже отошел от дел. Не он, и даже не отец его основал торговый дом Новожиловых — в прошлом затерялось начало купеческого рода. Лишь мраморные кресты на раменском кладбище напоминают сегодня о нем, да недавно портрет деда, филантропа и почетного гражданина города, поместили в местном музее. Реабилитировали, значит…

К 1913 году, который глядит на нас с семейного портрета, торговый дом находился в руках отца. Брат деда, медик, фронтовик русско-японской, почти не принимал участия в деле. А было оно крупным: кроме двух лавок в Раменском — розничной при доме и большой оптовой, — семейство владело двумя торфяными болотами, на 50 процентов удовлетворяя энергетические нужды местной текстильной фабрики. Были еще скотобойня и мельница. А брат матери, Василий Иванович Брунов, имел ковровую фабрику. В теперешней скромной комнате Серафима Александровича висит большой ковер, до сих пор сохранивший следы былого великолепия. Это подарок купцу Новожилову от фабриканта Брунова в честь рождения сына Серафима.

Последний глава новожиловского дома трудился усердно ради его процветания. Начиная с весны уезжал на Волгу, в Камышин, договариваться о поставках рыбы (счет шел на тысячи бочек). Скотину для бойни перегоняли гуртами с Украины, прибывала она откормленная, несмотря на тысячи километров дороги. Какие-то сделки заключались и за границей, в самом Париже.

Приказчиков было семнадцать, содержались они в специально построенном общежитии. Практиковалась оригинальная практика выдачи им «премиальных»: хозяин, нанимая работника, сразу отводил в расходных книгах графу, куда заносились уворованные приказчиком проценты. Тот, как правило, об этой графе не ведал, но, удивительное дело, в своем ловкачестве никогда не выходил за разрешенные пределы.

Вообще, торговля держалась на честном слове. Заключавшие сделку ударяли по рукам, и все было в порядке. Никаких украшенных печатями и подписями договоров, которые все равно нарушаются…

Все платежеспособные раменские обыватели имели кредитные книжки, по которым получали в лавках Новожиловых товары. А постоянных клиентов к Рождеству обязательно ждал подарок от фирмы: красивая шкатулка, наполненная чаем, сахаром, сластями.

По молодости лет Серафим Александрович не был посвящен в торговые дела. Память его содержит в основном впечатления: величественная бабушка за кассой лавки, мясной торговец в поражающих детский взгляд доспехах… Но голос старика прерывается, ему тяжко вспоминать все это.

У Серафима были три старших брата и две сестры. Иван избрал экзотическую тогда профессию летчика. Учиться ему довелось вместе с Михаилом Громовым, будущим первым Героем СССР, совершившим в 1937 году беспосадочный перелет Москва — Северный полюс — США. Свой беспосадочный перелет совершил и Иван Александрович: в 1918 году, после капитуляции русской армии, он спас свою машину от немцев, перегнав из Могилева в Москву. А в 1919-м, в 26 лет, умер от тифа.

Второй брат, непредприимчивый Александр, вряд ли сумел бы удержать отцовское дело. Зато коммерческой жилкой обладал Константин, да и Серафим тоже. Продолжился бы торговый дом Новожиловых и до сего дня, но — взвились кумачовые флаги.

Недвижимость революционная власть, естественно, конфисковала. Членов семьи пока не тронули, отец даже устроился в какую-то советскую железнодорожную контору. А потом увез семью от греха подальше — в глухую зауральскую Комбирку, где стал кассиром. Власти поселили их в доме… выселенных местных купцов. Большевистский театр абсурда набирал обороты.

Однако к 1922 году многим показалось, что он выдохся, ибо объявился НЭП. По свидетельству Серафима Александровича, за одну ночь в прежде пустых магазинах появилось все — вплоть до ананасов. «Ешь ананасы, рябчиков жуй…» Буржуи Новожиловы вернулись в родной городок и вновь принялись за свое дело. Правда, операции крутили уже не такого, как раньше, масштаба. Но и последыш былого великолепия «пролетарии» прикончили в 1924 году. А в 1930-м семья переехала в Москву.

Устроились кто как мог. Сестры вышли замуж, братья работали на различных предприятиях, но с уклоном в коммерцию — сказывалась новожиловская жилка. Серафим устроился на аккумуляторное производство. Примерно тогда женился. На столбовой дворянке Софье Станиславовне Орловской, история которой заслуживает отдельного описания. В 1942 году был призван в действующую армию. Как говорится, в составе 1-го Украинского флота прошел весь славный путь до… почти до Берлина, поскольку у небольшого притока реки Шпрее был арестован «особистами».

Позже выяснилось, что НКВД в тылу, в массе «шпионских» и «вредительских» дел, уделяло время и обычному воровству. На сей раз проворовались в бывшей аккумуляторной фирме Серафима Александровича. Но у чекистов горел план по изъятию «врагов народа», а потому одному арестованному жулику предложили: заложи хоть одного «врага», мы тебя отпустим. Была это чистой воды лажа, никто Караваева отпускать не собирался, хотя он-таки и припомнил, что в начале войны Серафим Новожилов вел пораженческие речи о том, что у немцев, мол, техника лучше советской…

В прифронтовой тюрьме в городе Хомутау Серафим Александрович сидел вместе с генералом Власовым… Он помнит его, высокого, в форме РОА с оторванными погонами. А в самолете до Москвы летел вместе с членами власовского штаба. Доказывал им, что никакого суда над ними не будет, прихлопнут втихую. Те не верили…

Во время полета, кстати, случилось примечательное происшествие: в самолете возник пожар, который власовцы потушили без участия растерявшейся и перепуганной охраны…

Следователь Дубровин на Лубянке попрекал арестованного Новожилова браком с «гнилой дворянкой», кричал, что «органы» у него уже десять лет на хвосте сидят. Потом было Лефортово (неплохая тюрьма, по отзыву Серафима Александровича), «тройка» — ОСО. 58-10, 58-11, закон от 7/VIII-32 г. («семь колосков») — восемь лет с конфискацией имущества. В Бутырской пересылке встретился с Караваемым, тот каялся в иудстве (позже он умер в заклбючении). Дальлаг, Комсомольск-на-Амуре, ссылка в Красноярск.

Ко времени, когда он перестал быть «забайкальским комсомольцем», все оставшиеся в живых Новожиловы превратились в людей Страны советов. Годах в пятидесятых из-за границы нагрянули на жительство родственники — дочь и внучка того самого брата матери — коврового фабриканта Брунова. Оказался он умен, вовремя эмигрировал. Жил в Париже, тосковал по родине, умер, тоску передав дочке. Остатки семейства собрались в Москве чествовать новоприбывших. Спрашивают, как устроились. «Хорошо, — отвечают „иностранцы“, — только квартира маленькая и душа нет». Была там кузина Тоня, дочь сестры матери Анны Пойменовой, монастырской воспитанницы, жены богатого и богомольного коммерсанта. Она и ответила на сетования родственников: «Душа вам захотелось! Да мы тут рожу не каждый день моем!»

…Сейчас вот все мы стараемся отмыться. А по городу ходит последний из Новожиловых, хлопочет о выплате своих 180 целковых за месяц отсидки, «Комсомолец», кстати, почитывает. Заходит в коммерческие магазины, глядит на народившихся коммерсантов, ворчит: «Дети Шарикова!» Его дед умер в 1913 году, последнем благодатном для России. Отец (как ни странно, без помощи «органов») в самом страшном — 1937-м. А сам он родился в 1905-м, с которого все и началось. Такая вот нумерология…

Дай Бог ему здоровья!

P.S.

Серафим Александрович умер в Красноярске в 1996 году.

Я видел деда

Деда, в честь которого я назван, помню смутно, разве что ощущение радости и добра, когда он брал меня на руки или стоял у моей кроватки.

Дед умер от инсульта, не дожив до 60. Я, трёхлетний, был тогда с родителями в отъезде. Помню странное, гнетущее чувство в квартире, где не было дедушки, помню радость, когда мне сказали, что поедем к нему, и опять же тревожное недоумение, когда я оказался на кладбище: «А где он?» Знаю, что он самозабвенно любил меня. Знаю, что был кадровым офицером, прошедшим Финскую и Великую Отечественную — с первого дня, трижды ранен, закончил майором. В детстве я с восхищением рассматривал его ордена и медали, которые теперь хранятся у меня. И это, в общем, всё. Наверное, достаточно…

Но потом я наткнулся на сайт «Подвиг народа», где хранится информация на десятки тысяч фронтовиков, вбил в поиск имя деда: «Павел Григорьевич Цытович». И увидел его. 24 июня 1941 года (так в документе) сводному отряду 54-й стрелковой дивизии под командованием капитана Цытовича было приказано выбить с дороги финнов и обеспечить отступление дивизии на новый рубеж обороны.

«В ожесточённом бою, доходившем до рукопашных схваток, отряд выполнил свою задачу. Капитан Цытович, несмотря на тяжёлое ранение, полученное в этом бою, продолжал командовать отрядом до конца боя».

…Молодой дедушка с яростным криком бежит впереди бойцов на финнов. В руке — офицерский ТТ (я много играл в своё время пустой кобурой от него). Стрельба, взрывы, вопли сцепившихся в рукопашной солдат, пороховая гарь, кровь. Рана.

Я словно бы смотрел военный фильм, но знал, что всё происходило именно так — у посёлка Кис-Кис Калевальского района Карелии, где в 1941-м была остановлена финская группа «Ф» 3-го армейского корпуса. Противостояла ей советская 54-я стрелковая дивизия 7-й армии Северного фронта неполного состава — всего два стрелковых полка. Она отступила под ударом финнов, но через 10 километров вросла в землю, и этот рубеж противник так и не смог прорвать. Именно на этом участке фронта враг добился минимальных успехов за всю войну.

Дедушка получил за те бои орден Красного Знамени, а в 1944-м — орден Отечественной войны II степени.

«В боях при форсировании реки Суна… майор Цытович… личным примером увлекал бойцов и офицеров на выполнение боевой задачи, несмотря на губительный огонь вражеской артиллерии и миномётов».

Судя по документам, 1068-м сводным полком 313-й стрелковой дивизии Карельского фронта он командовам с августа по ноябрь 1943 года.

Господи, почему я не знал всего этого! Я прожил уже больше, чем он, и за всё это время не удосужился сделать то, что сделали для деда и тысяч других фронтовиков создатели сайта: обратиться в военный архив и взять копии этих поблёкших печатных страниц, в лаконичных строчках которых — кровь, огонь и слава нашей истории. Я обязан был это сделать, но не сделал. И многие, многие другие тоже не делают этого, ампутируя самим себе память. Не потому ли всё чаще происходят попытки переписать историю той войны, отнять у нас оплаченную кровью дедов Победу?..

Мне повезло: благодаря сайту я увидел своего дедушку, он обрёл для меня плоть и кровь, я почувствовал собственную причастность к великим делам. Не сравнимое ни с чем чувство! Вбейте и вы в поисковую строку имя своего предка. Это нужно не ему, это нужно вам.