Исторический клуб фантастов - 3

Хождение в страну Гринландию

Михаил Инфолог

25.03.2011

Требуют ли тексты А.С.Грина расшифровки? Оставил ли он нам некое послание?.. Думаю, да... Есть ли в его текстах тайные знаки?.. Из того, что явных знаков предостаточно, делаю вывод, что и тайных не мало... Конечно, Гринландия - это не только некая страна, а целый мир, вернее - весь Земной шар. Совершенно также, как и Гринландия другого писателя, англичанина Грэма Грина. Слишком много раскидано по Земле мест и местечек, придуманных Александром Степановичем. Поэтому чисто гриновскую область внутри Евразии, выходящую к океану городами Лиссом, Зурбаганом, Гель-Гью, Покетом, Гертоном и другими, предлагаю называть ВНУТРЕННЕЙ ГРИНЛАНДИЕЙ... Так же Грин упоминает об отмелях некоего Гринленда ("Дорога Никуда"). Что это, местечко или даже целый полуостров с уже перечисленными городами?.. Но в любом случае, это лишь малая часть Внутренней Гринландии, далеко простирающейся на север и запад до российских пределов... Кроме того, "реальные" страны, соседствующие с Внутренней Гринландией на одном Земном шаре, это не совсем те страны, которые мы знаем и в которых были. Устами Томаса Гарвея Грин говорит: "...волнующие слова, знаки Несбывшегося: "Сидней", - "Лондон", - "Амстердам", - "Тулон"... Я был или мог быть в городах этих, но имена гаваней означали для меня другой "Тулон" и вовсе не тот "Сидней", какие существовали действительно; надписи золотых букв хранили неоткрытую истину..." Я бы назвал "реальные" гриновские страны... псевдо-странами, по аналогии с псевдотелом, кое нам обещают священники после смерти... Псевдо-Россия, псевдо-Франция (где гуляют крупные суммы в русских рублях), псевдо-Англия... И... прежде всего надо чётко представлять, о чём рассуждать в каждом конкретном случае. Пользуясь инфологическим методом, набросаю несколько схем:

Жанровый подход (по нарастанию "фантастичности") Здесь надо помнить, что произведения Грина необходимо рассматривать в их единстве и обязательно в контексте созданных им миров. Взятые вне контекста произведения имеют иной жанр, например, если рассматривать рассказ "Судьба одного взвода" вне контекста мистических фронтовых произведений, то в нем нет фантастических элементов, но такое рассмотрение лишь обеднит мистический фронтовой цикл. Да и роман "Джесси и Моргиана" трудно назвать фантастическим, если рассматривать не в контексте Гринландии, как и "Алые паруса" или "Покаянную рукопись". И тем не менее, всё это фантастика, "чистая" фантастика...

0. Нефантастические социально-политические, социально-психологические, социально-бытовые и автобиографические произведения. "Заслуга рядового Пантелеева", "Шапка-невидимка" (весь сборник), "Рука", "Наказание", "Автобиографическая повесть", "Трюм и палуба", "Золото и шахтёры", "По закону".

1. Нефантастические географо-приключенческие и географо-авантюрные произведения, действие которых происходит только в России и на её окраинах (содержат "первичные" фантастические элементы). "Глухая тропа", "Тяжелый воздух", "Медвежья охота", "Чёрный алмаз", "Возвращение «Чайки»".

2. Произведения с элементами фантастики, действие которых происходит только в России и на её окраинах/фронтах (помимо "первичных" появляются и "вторичные" фантастические элементы). "Воздушный корабль", "Тайна леса", "Приключения Гинча", "Подаренная жизнь (Наёмный убийца)", "Человек с человеком", "Жизнеописания великих людей", "Судьба одного взвода".

3. Фантастические произведения.

30. Фантастические произведения, действие которых происходит только в России и на её окраинах/фронтах. "Мат в три хода", "Кошмар", "Штыковой бой", "Тайна лунной ночи", "Атака", "Там или там", "Ужасное зрение".

31/33 Фантастические произведения, действие которых происходит в Гринландии (представляющей из себя весь Земной шар).

31. Фантастические произведения, действие которых происходит только в псевдо-России. "Новый цирк", "Земля и вода", "Узник «Крестов» (Цензурно-нецензурный анекдот)", "Клубный арап", "Крысолов", "Гриф".

32. Фантастические произведения, действие в которых происходит и в псевдо-России и за её пределами, либо место действия не определено, либо показаны русские за границей.

320. Фантастические произведения, в которых место действия не определено (то ли псевдо-Россия, то ли Внутренняя Гринландия, напр., её Северо-Запад). "Окно в лесу", "Третий этаж", "Дикая мельница", "Наследство Пик-Мика", "История Таурена". 321. Фантастические произведения, в которых показаны русские то ли в псевдо-России, то ли за границей псевдо-России. "Рай". 322. Фантастические произведения, в которых показаны русские и за границей псевдо-России. "Игра света («Она»)", "Далёкий путь (Горные пастухи в Андах)", "Дьявол Оранжевых Вод", "Охота на Марбурна", "Встречи и приключения (Встречи и заключения)". 323. Фантастические произведения с "порталом перехода" между псевдо-Россией и Внутренней Гринландией. "Фанданго".

33. Фантастические произведения, действие которых происходит не в псевдо-России и с "нерусскими" героями. "Алые паруса", "Джесси и Моргиана", "Дорога Никуда" и все остальные романы... "История Таурена", "Убийство в рыбной лавке", "Серебро Юга", "В снегу", "Покаянная рукопись", "Ученик чародея", "Наивный Туссалетто", "Всадник без головы. Рукопись XVIII века", "Три похождения Эхмы", "Жёлтый город".

В своей работе "А. Грин: Жизнь, личность, творчество" Л. Михайлова исследует художественное творчество А. Грина в связи с его биографией. «Грин, став уже зрелым художником, повторял: «Мои книги - это я», перевоплощаясь в своих героев от крупного до мелочей, от заблуждений и прозрений, обостренно лирического восприятия мира до биографических, пусть фантастически видоизмененных, но очень личных черт и подробностей... Грин настаивал на сходстве собственного внутреннего мира с миром внутренним героев, подчеркивая личностное в своей манере». Л. Михайлова отмечает, что наследие Грина обнаруживает поразительную слитность, кровное родство исписанной страницы и прожитого, перечувствованного писателем дня. «Я пытаюсь, вникнув в творческую лабораторию, раскрыть подтекст фразы о нераздельности творчества и жизни»... У Грина была своя география, вопреки географии нашего земного шара. Моряк несуществующего мира, но плавателем, морским волком, открывателем новых стран был А. С. Грин не на морях и океанах, а в той области, которая отвлеченно называется «душой человека»... Но сам Грин уверял, что представляет себе с большой точностью и совершенно реально места, где происходит действие его рассказов. Он говорил, что это не просто выдуманная местность, которую можно как угодно описывать, а постоянно существующая в его воображении страна – в определенном, неизменном виде... Можно ли отнести эту "страну" к так называемой "третьей реальности"?.. Думаю, что да... Хотя очень хочется заменить слово "третья" на "посмертную"... Прибегну опять к инфологическому методу...

Реальности: 0. Пустота и сингулярность 1. Объективная реальность. 2. Субъективная и/или Виртуальная реальность. 3. Третья или Посмертная реальность.

Что же такое "третья реальность"?.. Ответ можно найти в Велимировой "Книге природной веры".

Велимир: ...Это реальность, отражающаяся как в объективном, так и в субъективном планах. Она может отражаться из одного плана в другой посредством воли человеческого сознания, без его мускульной деятельности. Отражение возможно и помимо работы сознания человека, в силу причин, действующих в самой этой третьей реальности. Мы являемся этому свидетелями, когда к нам как бы ниоткуда приходят образы или неожиданные мысли. Третья реальность обязывает к существованию дополнительный - третий план бытия, в котором пребывает эта реальность. Собственно, под планом бытия и понимается ограниченное пространство действия каждой из реальностей. Такое пространство носит геометрический смысл лишь для реальности объективной... ...Магия разделяется на теоретическую и прикладную. Теоретической магией как раз и занимаются те, о ком это известно. А о прикладной магии как-то забыли. Между тем, прикладная магия активно используется всеми творцами. О поэте говорят, что его посетила муза, а о художнике, что он увидел образ. Сами они говорят, что к ним пришло вдохновение. Вдохновение как раз и состоит в неожиданном появлении новых образов, чувств и мыслей, и в необычном возрастании способности их воплощения в материале. Бывает, образы просят художника, чтобы он воплотил их. Вдохновение не посещает лентяев. Надо трудиться над тем, чтобы оно вас посетило. Оно не продается и не покупается, и готовых рецептов его вызова нет. Само стремление к вдохновению есть труд, в котором заключены действия магического содержания. Мастерам известны лишь общие схемы поиска вдохновения. Это вдохновение находит вообще на всех людей, делающих творческую работу. Без него творчества не бывает, остается одно ремесло. Все мировые шедевры архитектуры, скульптуры, живописи, литературы созданы в состоянии вдохновения, в условиях, когда творец получил помощь духов - от какого-то помощника, от музы из третьей реальности, с которой творил вместе. Древний человек, сталкиваясь с уникальной вещью, совершенно ясно отдавал себе отчет, что ее создание не обошлось без помощи духов или общения с нечистой силой. С этим связывалось и особое отношение к мастерам в древности. Современные люди не склонны признавать магических навыков за творцами всех эпох, а если и признают, то не связывают это с их творчеством... ...Иллюстрацией того, как формируется образ в третьей реальности под действием нашей воли, могут служить сновидения. Пусть, во сне мы стоим в пустыне, а нам хочется иметь вокруг себя лес. Если в состоянии сна суметь пожелать, чтобы вокруг возник лес, то он начнет возникать. Сперва медленно и не убедительно, будет как бы одновременно и лес и пустыня, но по мере нашей убежденности, что лес есть, он обретет плотность и мы почувствуем его свежесть, а образ пустыни исчезнет...

Ахмед Саадави "Франкенштейн в Багдаде"

Игорь Смирнов

27.10.2019

Роман современного арабского автора - про Ирак нулевых, после "освобождения". С элементами фантастики и мистики.

Начало показалось довольно многообещающим. Город вроде уже привык к новой жизни - если в день происходит не больше пятнадцати взрывов, можно считать ситуацию терпимой. Тем не менее взрывы происходят. Разносят на куски совершенно невинных людей. Старьевщик Хади, по прозвищу Барышник, подбирает после терактов куски человеческого мяса и "комплектует" из них полное человеческое тело. А потом случается так, что в полностью собранное тело вселяется душа только что погибшего, оставшегося без собственного тела, и... Начинается разная чертовщина, в том числе цепочка новых убийств.

Роман не очень большой по объему, но в нём несколько примерно равноценных действующих лиц. Кроме Барышника и порожденного им Безымяна, преуспевающий редактор и перспективный журналист. А также полковник, глава Информационно-аналитического отдела, плюс ещё несколько фигур пониже рангом.

Сложилось впечатление, что автор хотел написать что-то в восточной традиции - если не с нанизыванием одной истории на другую, то уж точно с переплетением разных сюжетных линий. Получилось, на мой взгляд, не шибко хорошо. Читается легко, однако почему-то не видно, что там у автора на самом деле было за душой. Естественно, кроме желания хоть что-то сказать, завлечь читателя нагромождением загадочных и ужасных событий.

В общем, я-то надеялся найти художественное, литературное отображение жизни современного "демократического" Ирака. А в итоге увидел, что искусство по-прежнему в большом долгу...

Том Клэнси "Радуга шесть"

Михаил Барбарисов

19.02.2022

- Это жу-жу-жу неспроста!..

Винни-Пух

Есть такая теорийка, что обыкновенные камни — это живые существа, только передвигаются сверхмедленно. Да и сама планета Земля предстаёт в рассказе Конан Дойла живым организмом с нервами ("Когда Земля вскрикнула"). Ещё есть какая-то гипотеза Гаэ, заключаящаяся в том, что Земля сама является мыслящим, управляющим собой организмом, который находит методы регулировать многочисленные живые виды…

Но и сама Солнечная система… Во-первых, она кочующая по космосу, а не закреплена, как другие на звёздном небе. Во-вторых, Юпитер и Сатурн - это её защитный щит, отбивающий астероиды. Основа этого организма - 7 классических планид (включающих Солнце и Луну), оказывающих непосредственное влияние на человека. Ну а далёкие планеты, это как бы "усики" сего кремнийорганического меганасекомого, жужжащего в облаке Оорта. Солнце — сердце, или желудок, энергоблок, движок… Земля, вернее ноосфера — мозг сего живого существа!..

Но при этом, заметьте, я не иду так далеко, доказывая, что вся Вселенная - это один единый организм, и мечтащий о сингулярности. Рановато…

О гипотезе Гаэ я прочитал в романе Тома Клэнси "Радуга шесть".

Это, пожалу, самый фантастичный роман из цикла "Джек Райан". Которого, кстати, там и нет...

Плохиши, изображенные в романе, переплюнули по части злодейства всех остальных в других книгах цикла. Задумать уничтожение 99,99% человечества вирусом - это абсолютное зло.

"Немецкое" кино детства

Игорь Смирнов

17.02.2019

В пару-другую прошедших выходных, эту субботу пересматривал фильмы детства – «Тайну Вильгельма Шторица» по одному из поздних романов Жюля Верна, трилогию Курта Хофмана про Шпессарт, «Смертельную ошибку» - вестерн кинематографистов ГДР. Кажется, в таком же порядке и впервые с ними познакомился – ещё в так называемом младшем, от силы среднем школьном возрасте.

Про Шторица фильм телевизионный, чёрно-белый. Его и показали когда-то по телеку, наверно, в самом конце 60-х годов. Тогда эта мрачноватая история восхитила меня почти так же, как цикл фильмов про Фантомаса. И там, и там главный герой – социопат, опирающийся на передовые достижения науки и возомнивший себя сверхчеловеком. Сейчас в очередной раз отметил, как немного было надо, чтобы воспламенить детскую фантазию. То, чего недоговаривали или не могли сказать авторы фильма или книжки, дорисовывал сам в воображении. Сейчас уже не то. Отмечаешь каждую нестыковку и все наивные мотивировки и повороты действия.

Из трилогии Хофмана прежде смотрел только заключительную часть – «Прекрасные времена в Шпессарте». Фильм, на самом деле цветной, в нашем местном прокате шёл в чёрно-белом варианте (с иностранными фильмами такое нередко случалось), но лично у меня вызвал практически восторг, потому что я очень интересовался космической фантастикой, а тогда не только книжку про приключения в космосе или на других планетах непросто было достать, но и фильмы на эту тему показывали – что в кинотеатрах, что по ТВ – крайне редко. Действие «Прекрасных времён» происходит на нашей Земле, но герои путешествуют из одной исторической эпохи в другую всё-таки на космическом корабле. Одно это, плюс те забавные скафандры, в которые они облачены, понравилось мне невероятно (это сейчас я смотрел на весь этот пластмассовый хайтек с усмешкой). Не прошли мимо школярского внимания и прикольные одеяния женщин будущего (ближе к финалу наших путешественников в 2067 год занесло); платья, оставлявшими открытой иногда грудь, а иногда – крестец и даже то, что пониже. При том, что фильм запрета на просмотр до 16 не имел. Сейчас бросилось в глаза то, что каждый последующий фильм лишь весьма условно является продолжением предыдущего. Это, конечно, от того, что посмотрел все три практически разом. Исторически же картины выходили на экран с нарастающим временнЫм отрывом; к премьере новой части публика успевала подзабыть подробности предыдущей… И ещё! Во втором фильм герои не поют песенку "По Бонну бродят призраки проигранной войны"! По Бонну бродят просто призраки, про войну это уже наши переводчики досочинили...

Из многочисленных вестернов ГДР «Смертельную ошибку» выбрал потому, что в своё время, при первом просмотре, фильм отозвался каким-то разочарованием, чуть ли не горечью даже… Чувство это было очень понятно сейчас. В картине задействован целый квинтет харизматичных (хотя и очень по-разному) актёров: помимо уже неразрывно сросшегося с восточно-европейским вестерном Гойко Митича снялись также Армин Мюллер-Шталь (он-то как раз играет здесь самую главную роль), Рольф Хоппе и Ханньо Хассе (тоже уже сроднившиеся с образами американцев XIX столетия, почти как Митич с обликом индейца), и Бруно Оя – редкий пример советского актёра-«космополита», умудрявшегося работать с поляками, как мы видим, и с немцами, игравшего обаятельных нацистов и не менее обаятельных борцов за советскую власть, а в данном случае – внешне весьма симпатичного шерифа Джексона. Но главное в картине всё же то, что она на самом деле как-то выбивается из общего ряда. Здесь, как и в прочих подобных лентах, показана меткая стрельба, но нет драматичных винчестерных дуэлей; практически нет и по-настоящему эффектных рукопашных схваток. Более того, сами индейцы какие-то другие. Среди них произошёл раскол. Одни из них стоят за мирное сосуществование с бледнолицыми «братьями», в том числе и молодой, но очень мудрый вождь Чёрный Барс (персонаж Гойко Митича), другие же банально предают свой народ – продались коварным бледнолицым за деньги и огненную воду. И ещё этот фильм в гораздо большей степени детектив, чем прочие восточные вестерны. Наверно, элементы детективного жанра присущи всем этим картинам, но в «Смертельной ошибке» герой Мюллера-Шталя помощник шерифа Крис Говард ведёт настоящее полицейское расследование.

Как бы там ни было, но все эти картины, о которых я сейчас вкратце рассказал, я посмотрел не без интереса, не без удовольствия; можно даже заметить, не без некоторых «открытий». И я готов продолжать такой ретропросмотр. О результатах его буду докладывать в свой черёд.

Дмитрий Баянов "Леший по прозвищу Обезьяна"

или Обезьяноподобность орков, леших и русалок

Михаил Барбарисов

16.05.2013

Все жизненные впечатления народ перемалывает на мельнице фантазии

и из этой муки печет изделия фольклорной кухни. У нас задача обратная:

по вкусу этих изделий определить сорт зерна, из которого намололи муки

для пекарни демонологии.

Дмитрий Баянов "Леший по прозвищу Обезьяна"

Расшифровывая Толкиена, я предположил, что прообразом орков были неандертальцы... Не те неадертальцы, которых можно увидеть на некоторых картинках-реконструкциях, таких типажей можно встретить и сегодня на улицах мегаполиса, а те неандертальцы, которых описал Владимир Обручев в романах "Плутония" и "Земля Санникова"...

Основная масса неандертальцев, которым когда-то принадлежал весь Земной шар, погибла в глобальную катастрофу около 24822 г. до н.э. (Супервулканизм Зенита Зодиакальной Эпохи). У Толкиена это соотвествует череде войн с силами тьмы с обязательным участием вулканизма и массовой гибелью орков... В говардовскую Гиперборейскую Эру ещё встречаются разрозненные банды обезьянолюдей... Дальнейшая их история прекрасно описана в книге Дмитрий Баянов "Леший по прозвищу Обезьяна".

Но возникает вопрос: а почему это орки/неадертальцы так любили темноту, и не любили свет?.. Вернее могли любить/нелюбить?.. Толкиен отвечает на этот вопрос для орков и троллей, причем последних даже классифицирует: виды троллей включали каменных троллей, пещерных троллей, троллей холмов, снежных троллей, троллеподобных людей Дальнего Харада и чудовищных олог-хай, расу более высоких человекоподобных троллей, нечувствительных к солнцу. У Профессора Солнце и Луна появляются в небе одновременно с пробуждением людей... До этого Арда/Земля освещалась более тускло...

Кстати, прототипами троллей и циклопов могли быть разновидности гигантопитеков и их потомков...

Дмитрий Баянов:

Есть и совершенно иные фольклорные объяснения сходства и различия между человеком и демоном. Например, распространенное среди разных народов поверье, что злые духи происходят из людей, умерших неестественной смертью или погребенных не по правилам. И здесь для биолога примечательно само стремление народа дать объяснение сходству и различию между человеком и демоном, а не суть объяснения, порожденная суеверием.

"Леший живет остроголовый, мохнатый". И то верно: чтобы жить в нашем климате, всякому примату нужна либо шуба, либо собственная мохнатость. Звериный волосяной покров на теле — одно из основных отличий лешего и всей его родни от человека. Это свойство нечистой силы закреплено за ней в прозвище ,,волосатик» в применении к черту, лешему и водяному, в названиях „косматка», „волосатка», „лохматка» в применении к чертовкам, лешачихам, русалкам...

Полудница — сестра русалки — упоминается в фольклоре как "обросшая женщина, … косматая и волосы будто бы на грудях есть"...

Устойчивым словосочетанием стала и пушкинская строка „Русалка на ветвях сидит». В школе ученики ставят иногда учителя в тупик вопросом: „Как это русалка сидит на ветвях? У нее же рыбий хвост». Пушкин передал нам то, что слышал от народа, а у народа о рыбьем хвосте pyca-лок нет и речи.

Согласно данным Зеленина, русалка однажды сидела на заборе в деревне, "а потом перескочила на яблоню". Живя в лесу, русалки „обитают на высоких деревьях, как например, на

Красочный пример того, как русалки "качались по веткам по лясам", приведен в "Белорусском сборнике" Е.Р.Романова "На Ковпитой (речке), на курганку, роща була, дак их тут самое гульбцще було… Дак возьмя на бярозу узлезя да за голючку волосьсямы привяжатца, да униз опуститца, да и колышитца, и кричать, да: уу — гу! уу — гу!"

Что и говорить, обезьянье наследие. Впрочем, не будем забывать о „врожденной» тяге наших детей к качелям, о страсти подростков лазать по деревьям и качаться на ветвях на манер Тарзана, о трюках цирковых акробатов на трапециях. Страстью „качаться и дурачиться» обезьяны и русалки, лешие и люди выдают свою общую родословную...

Что же касается русалок, то... Хоть народная фантазия делает из них красавиц, на самом деле... как выдал один двоечник: "Русалка на ветвях висит"...

В Белоруссии поселяне верят, что русалки бегают нагие и кривляются, и если кому случится их увидеть, то сам будет всегда кривляться». Кроме того они "кувыркаются, играют, ведут беговые игры, хороводы, пляшут, хохочут". В "Белорусском сборнике" Е.Р.Романова приводятся слова крестьянина, который встречал в бору сосны, вокруг которых "трава ня росте: ето тут русалки скакали!"

"3а руки побравши», они вытаптывали вокруг сосны кружок.

В книге Майкла Бейджента "Запретная археология" находим ответ на вопрос, какое отношение обезьяны могли иметь к воде...

"20 000 лье под водой" vs "Тайна двух океанов"

Игорь Смирнов

3.01.2019

Обе книги были прочитаны в качестве релакс-чтения, первая ещё в октябре, вторая только что. Подумал, что между ними есть определённое сходство. Григорий Адамов, автор советского романа, явно хотел переплюнуть Жюля Верна.

В технической части это ему удалось. Подводная лодка "Пионер" ВМФ СССР превосходит "Наутилус" бунтаря-одиночки Немо по своим ТТХ. Вместе с тем нельзя не отметить, что Адамов позаимствовал некоторые сюжетные ходы у классика. Так, в обоих романах подлодки подбирают людей, оказавшихся за бортом, и спасённые попадают в число главных героев. У Верна это французы профессор Аронакс, от лица которого ведётся повествование, и его слуга Консель, а также канадец - гарпунер Нед Ленд. У Адамова это Павлик Буняк, сын советского консула в Квебеке.

Показались похожими и ситуации, в которых субмарины оказались заперты льдами, причем положение лодки "Пионер" вышло более драматичным, соответственно, и меры пришлось принимать более решительные.

Ну и ещё кое-что сходного. Маршруты, которыми прошли "Наутилус" и "Пионер", различны, но экипажи обоих подводных кораблей встретили на своём пути немало морской экзотики, порой - настоящих чудовищ, а иногда попадали в очень опасные переделки.

Отличия книг тоже значительны. В сочинении Верна действие с первых страниц окутано флёром интригующей тайны; таинственность не рассеивается до самого финала. В этом романе мы так и не узнаем, кто же он такой - загадочный капитан Немо.

Книге Адамова присуща не столько таинственность, как шпионский колорит. Не только суша советской страны кишит вражескими агентами (а вдоль границ, как известно, только потенциальные агрессоры), но и даже не слишком многочисленный экипаж "Пионера" не оказался чист от диверсантов.

Так какая же книга всё же сильнее? Мне кажется, у романа Верна лучшие перспективы - его будут читать новые поколения любителей фантастики и приключений. Да, Немо здесь тоже противостоит всему миру, и чуть ли не в одиночку, но нет ощущения тотальной окружённости врагами. Наоборот, происходящее овеяно духом борьбы за свободу, за освобождение всего человечества. Хотя нельзя не признать, что главный герой порой фанатично жесток. А вдобавок и мыслит как-то антинаучно. Это я про то, что он возомнил, что с его уходом в подполье... простите, в подводье прогресс всей остальной земной науки должен замереть на достигнутом. Мы-то знаем, что так не бывает. Так что, каким бы умным ни был Немо, а земная наука, по идее, должна повторить его достижения - выпустить свой "Наутилус" и т.д.

То же самое можно сказать и в отношение советской техники в "Тайне двух океанов". Автор показал полное её превосходство над наукой буржуинов, но я бы успокаиваться не стал. Собственно, ход истории в прошлом веке как раз показал, что никому не удавалось получить тотальное и, главное, вечное превосходство в области вооружений.

Константин Бадигин "Корсары Ивана Грозного"

Игорь Смирнов

29.12.2018

Для краткости на самом деле назвал так дилогию "Корсары Ивана Грозного" - "Кораблекрушение у острова Надежды". Первую часть читал ещё будучи школяром. Сейчас побудило обратиться к этим двум романам упоминание второго в качестве основы для сценария известного, показанного в ноябре на канале "Россия-1" сериала "Годунов". Упоминание это обнаружено было отнюдь не в титрах, а в соответствующей статье Википедии. Как оказалось, несколько эпизодов сериала и в самом деле очень напоминают оные в романе Бадигина. Но по порядку.

Прежде, ещё до того, как взяться за дилогию, перечитал драму Пушкина "Борис Годунов". Отметил, что образ правителя - царя у классика далеко не столь благостный, каким он выведен на экране. Дилогия же Бадигина охватывает более протяжённый исторический отрезок, нежели сериал. В первом романе много внимания уделено личности Грозного, а также борьбе русских мореходов за Балтийское море. Действуют такие персонажи как Карстен Роде, царский адмирал, глава российских корсаров, и Степан Гурьев, один из его капитанов. Переходит он, как один из главных героев, и во второй роман, описывающий главным образом период правления царя Фёдора, сына Ивана Грозного. Здесь судьба опять бросает Гурьева из одного края страны в другой. В первой книге он, прежде чем стать мореходом, корсаром, чудом избежал смерти от рук царских опричников (потерял тогда детей - навсегда - и на какое-то время жену Анфису, сумевшую уберечься от расправы, но не от последовавших за нею скитаний и жестоких невзгод). Во второй же книге хождение Степана по мукам оказывается ещё круче, ещё фатальнее. Теперь он старший приказчик купцов Строгановых, исправно выполняющий их волю и человек вроде бы успешный (но вовсе не симпатизирующий феодально-крепостническим порядкам на "фирме"). По указанию главы могущественного клана Степан вновь отправляется в морское путешествие, теперь уже по Ледовитому океану. Возглавляет экспедицию, цель которой воспрепятствовать экспансии англичан в восточные пределы нашей страны. Миссия эта с точки зрения национальных интересов хотя и благая, но не вполне официальная. Ею для Степана Гурьева начинается полоса неудач, невосполнимых потерь.

Тут хочется отметить, почему морская тема так сильно звучит в дилогии. Да потому что автор Константин Сергеевич Бадигин (1910-1984), сам был моряком, капитаном дальнего плавания, исследователем Арктики. И страницы, описывающие морские баталии и особенно тяготы морского перехода по Северному пути, зимовок на островах, выглядят убедительнее всего - личный опыт сказывается.

Исторические лица эпохи, впрочем, показаны тоже интересно - параноидальный подозрительный жестокий Иван IV, хитрый, коварный Борис Годунов. И ещё раз хочется сказать, что авторы сериала, не указывая дилогию в качестве основы сценария, некоторые эпизоды чуть ли не буквально списали у Бадигина, а другие "творчески" переработали. (После этого хочется воскликнуть: если вы, мастера культуры, так беззастенчиво хапаете чужую интеллектуальную собственность, с чего тогда такие препоны рядовым потребителям контрафактного контента; чем вы лучше их?! не следует ли начать с себя? - как нас всегда учили).

Как бы то ни было дилогия даёт яркую картину эпохи. А образ Степана Гурьева - быть может, один из самых запоминающихся положительных героев в отечественной исторической романистике, пример человека, стремящегося следовать правде и сохранить честь не взирая ни на какие жизненные обстоятельства, даже самые экстремальные.

А.Зеркалов и диакон А.Кураев о "Мастере и Маргарите"

Игорь Смирнов

12.12.2018

Прежде всего, я перечитал саму книгу Булгакова. И каким бы шикарным ни было издание, такого же впечатления как некогда от того же произведения, только вышедшего в серии "Библиотека российского романа", получить не удалось, увы! Хотя и совсем скучно и тяжело всё-таки не было - это тоже надо признать.

А вот разбор булгаковского романа, произведенный А. Зеркаловым и диаконом А. Кураевым, вызвал больший интерес. Знакомился в такой последовательности: "Евангелие Михаила Булгакова" Александра Зеркалова, затем "Мастер и Маргарита: за Христа или против?" диакона Андрея Кураева, а после вновь Зеркалова - "Этика Михаила Булгакова".

Под псевдонимом Зеркалов писал на самом деле известный писатель-фантаст Александр Мирер. В первой упомянутой его книге он рассмотрел только четыре главы булгаковского романа - так называемые ершалаимские. Поразила дотошность исследователя - чуть ли не каждой сколько-нибудь значимой подробности булгаковского текста Мирер не только дал толкование, а главное, нашёл письменный источник, который был использован Михаилом Афанасьевичем и, соответственно, определил характер этой подробности. Убедительными показались и выводы, которые сделал Мирер из такой "атрибутизации", выводы, относящиеся уже к авторскому замыслу самого Булгакова, к строю тех идей, что "зашиты" в знаменитом романе.

А далее получилось так, что чтение Зеркалова-Мирера я перебил книгой диакона Андрея Кураева. И выяснил, что два этих исследователя - оппоненты и антиподы. В своей книге Андрей Кураев резко отзывается о многих критиках - булгаковедах. Я всё ждал упоминания работы Зеркалова. И нашёл только одно - в сноске. Книга Зеркалова названа там антихристианской.

Что касается самого произведения д. А. Кураева, то оно, особенно поначалу, не казалось мне очень уж убедительным - скорее, эмоциональным и рыхлым. Слишком сильно автор разливался мыслью по древу, приводил громадные цитаты из Булгакова и т.д. Тут надо отметить то, что, если Зеркалов давал выдержки из текста романа в редакции 1973 года, да и вообще ссылался именно на эту версию, главным образом, то д. А. Кураев опирался на все ныне доступные редакции романа (коих, как известно, аж 9). Однако при этом многие моменты его исследования всё же показались малодоказательными. За исключением нравственной оценки - героев романа и его смысла. Тут диакон стоял на твёрдых позициях православного христианина, и оспорить в этих оценках что-либо было просто невозможно.

По крайней мере, так мне представлялось в тот момент, когда я закрыл его работу; именно в таком настроении, под таким углом я начал чтение второй книги Зеркалова. В ней роман Булгакова был рассмотрен шире, не только четыре главы, - а в целом, в отношении к произведениям Достоевского, Александра Грина и др.; да и не только в отношении к литературным произведениям, но и к исторической действительности 30-х годов, в которую помещён роман Булгакова.

Итоговое впечатление от чтения трёх исследовательских книг, выводы из них получились у меня всё же достаточно сложные и неоднозначные. Да, нравственные оценки, вынесенные "Мастеру и Маргарите" диаконом Кураевым, тверды и ясны. Однако, как мне представляется, если принять их полностью, то следует и сказать, что Булгаков в своей работе сотворил слишком много сущностей сверх необходимого. Если он хотел обличить сатанизм, то зачем так сложно? Зачем нужны были четыре ершалаимские главы - чтобы разоблачить толстовство? А что, это учение в 30-е годы прошлого века обладало какой-то силой - среди русских людей - что его надо было непременно разоблачать? И вообще, так мудрено и запутано наворочал всякой всячины в своём романе, что за те полвека, что книга находится в доступе у читателей (при том, до сих пор вызывает у них стойкий интерес), только диакон Андрей Кураев сумел разгадать её истинный смысл. Не перебор ли? В мире немало, конечно, книг спорных, обсуждаемых, и всё же - чтоб такое?

А теперь по частностям. Булгаков, по д. Кураеву, исповедовал кодекс белогвардейца. Да неужели? Другой его очень известный роман и впрямь называется "Белая гвардия", но был ли сам Михаил Афанасьевичем таким несгибаемым белогвардейцем, как пытается выставить его д. Кураев? Стопроцентным белогвардейцем - среди писателей - был, как мне думается, Гайто Газданов. Так он не только никогда не писал сочинений о необходимости примирения двух враждующих сторон (в отличие от Булгакова, которого, пожалуй, можно назвать "примиренцем"), а напротив до конца жизни, как мог, боролся с советской властью, пошёл даже в услужение у враждебной России державы.

И напротив, если обратить внимание на образ Иешуа Га-Ноцри, который д. Кураеву представляется очень непривлекательным, а главное - антихристианским, то вдруг оказывается, что подобный образ в русской литературе уже был. Князь Мышкин. Он тоже - пародия и поклёп на Христа?

Не получается ли так, что выводы д. Кураева относительно булгаковского романа определены не столько самим романом, сколько убеждениями исследователя? Кстати, правомерно ли было опираться на все редакции романа сразу? Ведь замысел автора развивается в процессе работы, отношение к героям - меняется. Заключения, что были верными касательно раннего варианта, могут оказаться ложными применительно к более поздней версии.

И вот что ещё припоминается. Из совсем другой "оперы", но тем не менее - поскольку похоже. Читал когда-то у Николая Фёдорова о том, что Николай Гоголь в поэме "Мёртвые души" обличил самое тяжкое из всех возможных преступлений - торговлю душами умерших отцов (для Фёдорова, автора "Философии общего дела", призывавшего человечество положить все силы на воскрешение умерших, умерших отцов, махинации Чичикова и в самом деле выглядели чем-то запредельно кощунственным). Но уже у другого автора, если не ошибаюсь, Набокова (эссе "Николай Гоголь") наткнулся на высказывание, что афера гоголевского героя была ещё довольно безобидна - на фоне того, что иные помещики позволяли себе по отношению к вполне живым крепостным. И согласился именно с таким утверждением.

Возвращаясь к теме поста, задаюсь вопросом: а можно ли вообще такое произведение как "Мастер и Маргарита", где всё парадоксально, всё буквально вывернуто наизнанку, оценивать прямолинейно, классически, ортодоксально? Пытаясь оживить в памяти первое, ослепительно яркое впечатление от чтения романа, нахожу, что одной из причин этой яркости была тогда непривычность - не только действия, композиции, но и самих героев. Маргарита, которая ведёт себя как ведьма (если не сказать хлеще), которая, когда предоставили ей единственную возможность высказать просьбу, просит не за себя, не за Мастера, за какую-то Фриду, нынешней ночью впервые увиденную. Нестандартно!

Ну и заканчивая собственные блуждания мыслью по древу, хочу сказать, что Александр Мирер - всё-таки, всё-таки, всё-таки! - довольно полно в своих работах прояснил, почему роман Булгакова так любим широкой читающей публикой. Хотя, быть может, при этом и заблуждался. Могут быть, могут быть, как бормотал когда-то известный сатирик в одном монологе...

Дэвид Рол "Генезис цивилизации"

Михаил Барбарисов

12.09.2014

Хронология Дэвида Рола — альтернативная теория английского египтолога, подвергающая пересмотру традиционную хронологию Древнего Египта и Ближнего Востока. В основе этой хронологии лежит предположение, что некоторые египетские династии, разнесённые во времени, правили в разных частях Египта одновременно. Основному пересмотру подвергаются даты правления фараонов XIX—XXV династий с резким сокращением длительности Третьего переходного периода и максимальным изменением дат до 350 лет.

Дэвид Рол утверждает, что его новая хронология позволяет найти в египетской истории события и действующих лиц, описанных в Библии.

Теория Дэвида Рола отвергается подавляющим большинством египтологов как не имеющая достаточных обоснований. Кроме того, считается, что традиционная хронология Египта и Ближнего Востока находится в хорошем согласии с естественнонаучными методами датирования, в частности, с радиоуглеродными датировками и дендрохронологией, в связи с чем Д. Рол пытается оспаривать объективность этих методов...

Дэвид Рол пишет:

Здесь мне тоже захотелось порассуждать о датах Древнего Египта. Я даже написал статью "День рождения Египта", основываясь на главе Д.Рола "Великий сотический год"...

Мировое жречество всегда было хранителем древних знаний. Объем реализации этих знаний зависит от уровня развития общества в каждый исторический период. Но основной целью всегда было УПРАВЛЕНИЕ. Чтобы управлять не только толпой, но и царями, нужно было довольно точно предсказывать солнечные и лунные затмения, а для Египта ещё и время очередного разлива Нила. И это время в каждом году могло быть разное. Оно зависело прежде всего от начала сезона дождей в верховьях Нила и ещё от нескольких факторов. Предсказание точной даты разлива - проблема жрецов, которую они решали, используя свою многотысячелетнюю "базу данных", как астрономических, так и климатических...

На одной из интернет-страниц я нашел следующую информацию "без автора":

Среди историков астрономии укоренилось мнение, что первые осмысленные наблюдения звездного неба в Египте проводились уже в эпоху Древнего Царства, которое датируется третьем тысячелетием до нашей эры. Эта точка зрения основана на расшифровке таблички, датируемой периодом первой династии, в которой якобы утверждается о том, что первая утренняя видимость (гелиактический восход) звезды Сириус совпадает с разливом реки Нил. Если информация таблички переведена и интерпретирована правильно, то период времени, в который можно провести такое наблюдение может быть датирован.

В наше время, примерно 22 июня происходит летнее солнцестояние, через некоторое время после которого наступает разлив Нила. В нижнем течении Нила, максимальный паводок приходится на август, а с 15 августа в течение двух недель, отмечается национальный праздник Египта посвященный разливу Нила. Если считать эту дату наступлением максимального половодья, то от момента летнего солнцестояния проходит примерно 8 недель. Если же по гелиактическому восходу Сириуса предсказывали не максимум половодья в Нижнем Египте, а именно начало половодья, можно оценить начало разлива наступает во второй половине июля, примерно через месяц после летнего солнцестояния. Последний вариант нам представляется наиболее вероятным, поскольку для заблаговременной эвакуации людей с затопляемых территорий было актуальнее предсказывать именно начало половодья. Исходя из этого, остановимся на оценке, что наводнение в Нижнем Египте начинается примерно через месяц после летнего солнцестояния.

Теперь можно перейти к формулировке астрономической задачи. Итак, мы предполагаем, что: а) оригинальный текст таблички действительно представляет собой предсказание разлива Нила по первой утренней видимости звезды Сириус; б) на протяжении последних тысячелетий климатические условия в Египте существенно не изменились, поэтому временной интервал от дня летнего солнцестояния до средней даты разлива в древности и в наше время является примерно одинаковым; в) начало разлива Нила в Нижнем Египте происходит в среднем через месяц после летнего солнцестояния. Для решения сформулированной задачи, нам остается найти диапазон дат, в который было возможно провести такое наблюдение.

Будем считать, что Сириус может быть виден на высоте 8 градусов над горизонтом в начале гражданских сумерек, то есть при погружении верхнего края диска Солнца на 6 градусов. На такой высоте Сириус из-за атмосферного поглощения ослабнет на 1.5-2m и будет виден (в зависимости от модели атмосферы) как звезда нулевой или первой величины. Такие условия видимости являются достаточно благоприятными для наблюдения, тем более азимуты восхода Сириуса и Солнца отличаются на ~50 градусов. В качестве точке наблюдения выберем широту Дендеры, поскольку табличка была найдена в этом районе.

Для расчета дат солнцестояний и определения дат гелиактического восхода Сириуса мы воспользовались программой Redshift3. Результаты расчетов для сформулированных выше условий видимости представлены в таблице:

Далее я предлагаю вернуться к расчетам Дэвида Рола, к его Новой хронологии Шумера и Египта... Вот что сделал Рол:

1. Вычислил дату начала правления царя Менеса и I династии - 2789 г. до н.э. 2. С удивлением и восторгом узнал, что очередной Великий сотический цикл начался в 2781 г. до н.э. 3. Согласился с тем, что "для удобства датировки по Новой Хронологии история Египта эпохи фараонов началась ок. 2781 г. до н.э." 4. Согласился с другими египтологами в том, что "за введением египетского гражданского календаря, началом которого явился Великий сотический год стояли крупные политические события" (основание египетского царства при царе Менесе)...

Здесь у меня возникают 2 вопроса: а почему собственно год начала правления первого фараона Менеса (до которого правило ещё много царей) должен 1) совпадать с официальным началом I династии и 2) совпадать с началом Великого сотического года?.. В истории России есть прекрасный пример подобного: введение Петром I нового календаря с 1 января 1700 г. (День рождения новой России). Что, Петр не правил до 1700 г.? Правил. Менесу, как и Петру, просто необходимо было править ДО, иначе не подготовить "крупное политическое событие". На мой взгляд, такая же аналогия может быть и с 21 марта 5509 до н.э. (День рождения Великой России согласно Календарной Ассоциации России).

Далее, для наглядности, вношу в уже представленную выше таблицу небольшую "врезку". Если вычисления Дэвида Рола по НХ верны, то я получаю "красный день календаря" - День рождения Египта (о котором не знают египтяне, подобно тому, как евреи не знают о Моисеанском календаре согласно КАР):

О кино

Игорь Смирнов

5.12.2018

Два "Обыкновенных чуда"

Восполнил досадный культурный пробел - посмотрел-таки наконец "Обыкновенное чудо". И не только то, которому скоро стукнет сорок лет, но и другое, ещё более старое - 1964 года. Т.е. оба "Чуда".

Ну что тут можно сказать? Захаровский фильм считается чуть ли не культовым. Музыка там действительно приятная и видеоряд местами тоже. Но, как ни странно, фильм Гарина показался мне более серьёзным - пардон, более основательным. Чёрно-белая лента без особых красот, но суть идеи автора пьесы, Евгения Шварца, в ней как раз обнажена. Что-то кафкианское померещилось в общей атмосфере.

И актеры на главные роли подобраны лучше. Олег Видов однозначно - в отличие от Александра Абдулова он играет. А Нелли Максимова просто больше, чем Евгения Симонова похожа на принцессу.

Такие вот чудеса.

"Парад планет" (1984), Абдрашитов/Миндадзе

Однозначный шедевр. Снят в так называемый застой (возможно, даже поздний), но ничего застойного не чувствуется. Режиссёр и сценарист прошли по лезвию бритвы - точно выдержали меру условности, поскольку это фантастика всё же. Хотя и не научная. Притча.

Игра актёров, диалоги - на высоте. Переходы между эпизодами сделаны очень правильно - никакого пережатия (или наоборот, недожатия). Музыка настолько великолепная, что хотелось бы ещё не раз её слушать. Увы, полного списка произведений не увидел. А весь Бетховен и весь Шостакович - слишком огромны, чтобы по-быстрому найти нужное.

"Собачье сердце" (1988), Владимир Бортко

Вдохновленный выступлением Галкина на "Точь-в-точь", пересмотрел-таки экранизацию повести Булгакова, которую многие противопоставляют экранизации самой знаменитой его книги - и тоже в интертрепации Бортко.

Мысли пришли какие-то грустные. Прежде всего, премьеру фильма на ТВ в конце 88го года я посмотрел прежде, чем прочитал литературный первоисточник. И как сейчас припоминаю, впечатление у меня было двойственное. С одной стороны, я присоединился к общему хору похвал и цитировал прозвучавшие в фильме фразы: "Кто на ком стоял?", "Я не люблю пролетариат", "Не читайте советских газет", "Это должна быть окончательная бумага!", "Разруха не в клозетах, а головах". И т.д. А с другой стороны, я ощущал разочарование, в котором не хотелось признаваться даже самому себе. Столько было разговоров вокруг: ""Собачье сердце"!", "Ты читал "Собачье сердце"?" Я отвечал, что читал "Мастера и Маргариту" и просто обалдел. А вот "Сердце" пока не читал. Хотя поражен был признанием Адриано Челентано. Оказывается, из всей русской литературы он читал только "Собачье сердце" и "Мастера и Маргариту".

Вот на таком фоне произошло моё знакомство с фильмом Бортко. И получилось так, что, по большому счету, я этим фильмом не проникся. Скорее, притворялся, что тоже, как и все, в восторге, однако на самом деле, чего-то очень важного от просмотра не получил. А повесть Булгакова я прочитал несколько месяцев спустя, особо впечатлён не был, увидел всего лишь фельетон и ничего больше.

Годы спустя я удивлялся тому, что отдельные зрители (впрочем, нередкие) утверждали: "Собачье сердце" Бортко - вещь гениальная. А вот "Мастер и Маргарита" - средняя. Я не очень понимал, на чем было основано такое мнение. Конечно, десятисерийному фильму Бортко очень далеко до книги Мастера, но я посмотрел эту версию не меньше трёх раз - и всякий раз с интересом. Да, на самом деле, быть может, не более, чем "движущаяся" иллюстрация к роману, но и все предыдущие - польская, югославская, работа Кары были в этом же самом роде. У Бортко вышла лучшая иллюстрация.

Ну а теперь о двухсерийном его фильме. Кажется, теперь я понял, что некоторые зрители могли счесть гениальным в этой работе режиссёра. Возможно, те кадры, на фоне которых происходит внутренний монолог Шарика-пса. И не за этот стёбный, ёрнический монолог, а за то - что есть в этих фрагментах что-то артхаусное. Что-то а-ля Тарковский или ещё не знаю кто.

Вот так. Хотя могу и ошибаться.

Обличительные же речи профессора Преображенского сейчас воспринял со сложным чувством. Даже подумал, что Лимонов где-то прав. И не в том, что Шариков - это карикатура на пролетариат. А в том, что профессор - где-то гнида (кстати, не помню, писал ли об этом Лимонов). Не пятая колонна (какая там пятая колонна, он же пацифист!), но всё-таки сволочь. Да-да... Хотя и сложно ему предъявить какое-либо конкретное обвинение. Речи он ведет в общем правильные, неглупые речи. Однако чувство антипатии к нему всё же остаётся.

"Убить дракона" (1988), Марк Захаров

Может быть, один из лучших отечественных фильмов конца 80-х. Интересные идеи тогда в кино были, были и яркие авторы. Но иногда воплощению мешало то материальное оскудение, которое как некий ужасный сель вдруг откуда ни возьмись свалилось на всю нашу культуру. Фильму Захарова в этом отношении, кажется, повезло больше.

В отличие от многих других картин режиссёра здесь маловато весёлых шуток, но хватает злых и злободневных. Да и на мюзикл фильм менее всего похож.

Удивил финал картины - пророческий. Ведь что-то похожее тому, что случилось с вольным городом в фильме, произошло и со страной всего-то три года спустя.

Придраться можно только к тому, как показан поединок Ланселота и дракона. Нынешние киношники (особенно американские) любят изображать такие единоборства куда подробнее, зрелищнее, так чтоб пробирало, чтоб зритель дрожал от напряжения: кто кого? Здесь же как-то всё проще, можно сказать, по-советски: добро побеждает зло по определению - потому что у него идеология передовая. Но с другой стороны, "Убить дракона" - притча, а не триллер. Особенности "боёвки" авторов совсем не интересовали.

"Дуэлянт" (2016), Алексей Мизгирев

По-моему, действительно неплохо. Мрачная такая атмосфера. Действие происходит в основном в 1860 году в Петербурге. По сюжету ближе не к Достоевскому, а к авантюрным романам XIX века - наказание без преступления, сломанная судьба и переформатированная личность. И даже магия алеутов, хотя и кажется более современным открытием, вполне могла бы прийти в голову последователю Жюля Верна. Видеоряд с вечным петербургским дождём, грязью чуть не по щиколотку на мостовой; сцены в квази-антично-древнеегипетских интерьерах здания очень похожего на Эрмитаж, и сцены на улице, посреди гибрида долгостроя с базаром, почему-то наводящего ассоциации не с Северной Пальмирой, а с Северной Гвианой, куда каторжников отправляют, часто снятые как бы снизу, чуть не от пола, от земли, выполнены с вполне современной дотошностью к деталям.

Евгений Гуляковский "Хроники Ротанова"

Игорь Смирнов

30.11.2018

Имею в виду не роман "Хроники инспектора Ротанова", а весь цикл из трёх частей, за которым закрепилось название "Сезон туманов"...

Действие происходит в будущем, не очень отдалённом, на мой взгляд. Психология персонажей очень похожа на сегодняшнюю (особенно в позднем романе). Главный герой - инспектор внеземных поселений Игорь Ротанов - чем-то напоминает Штирлица. Такой же суровый и даже мрачноватый внешне, но тонкий душевно и даже не лишённый сантиментов; очень проницательный, разбирающийся в людях, умеющий практически мгновенно просчитывать ситуацию, обладающий фотографической памятью и т.д. А в переплёты он попадает ещё более невероятные, чем знаменитый разведчик.

Первые два романа цикла, "Сезон туманов" и "Долгий восход на Энне", гораздо в большей степени дилогия, нежели весь цикл - трилогия. В том смысле, что сюжетно они связаны теснее. Вот умение строить сюжет я бы как раз и отметил у Гуляковского. Похоже, в этом отношении он не знает равных среди отечественных фантастов. Да и многих западных оставляет позади. Отметил, что те "фишки", что у иных авторов выглядели натужными и даже какими-то опошленными, у Гуляковского смотрятся самым естественным образом.

В прошлом веке дилогия (тогда ещё дилогия) была переведена на ряд иностранных языков. В послесловии к "Долгому восходу на Энне" (автор кандидат филологических наук Скачков) сказано, что классик болгарской литературы Павел Вежинов сравнивал романы Гуляковского с "Левой рукой тьмы" Ле Гуин и "Днём триффидов" Уиндема. Вместе с тем, могу ошибаться, конечно, но такие мэтры отечественной фантастики как Стругацкие своего коллегу не очень жаловали. Такая нелюбовь вполне могла иметь место, по ряду причин. Как известно, отечественные фантасты тогда были разбиты на два враждующих лагеря. Ещё предположил, что АБС могли категорически не разделять те принципы, которым следовал в своём творчестве Гуляковский. Могли находить в приключенческой составляющей его произведений бульварный и антинаучный элементы. Порицать язык его прозы.

Язык в самом деле не очень хороший. Что-то близкое к канцеляриту - очень уж злоупотреблял Евгений Яковлевич казёнными оборотами, что есть, то есть...

Особенно этим грешит роман "Хроники инспектора Ротанова", написанный в первой половине нулевых, - похоже, в жуткой спешке, без особой вычитки.

Я поначалу эту книгу чуть не бросил, на одной из первых глав, - от двух романов цикла она отличается так же, как 80-е годы отличались от 90-х. Если в "Сезоне туманов" и "Долгом восходе" действие происходит, как мне представлялось, в гармоническом (сиречь коммунистическом) обществе Земной Федерации, то в "Хрониках (а хронологически здесь имеют место более ранние события) герой оказывается ввергнут в "каменные джунгли" капитализма самого дикого разбора. Ну, были ещё и другие моменты, которые мне не очень понравились. Но всё-таки взял себя, как читатель, в руки, продолжил чтение - и был вознаграждён интересными приключениями.

Из всех трёх романов лучший, на мой взгляд, всё же первый - "Сезон туманов". Там наиболее интересные идеи, самая непротиворечивая увязка разных факторов, определяющих действие. В "Восходе" и особенно в "Хрониках" усиливается нагромождение разношерстных таинственных сил, мистических совпадений, влияний и проч.

Глеб Голубев "Повести"

Игорь Смирнов

7.11.2018

С творчеством этого писателя познакомился ещё в школьные годы. С интересом прочитал его повесть "След золотого оленя", был впечатлён "Тайной пирамиды Хирена".

Этим летом прочитал ещё несколько его произведений - "Пасть дьявола", "Гость из моря", "Огненный пояс", "По следам ветра". А буквально вчера закончил чтение повести "Следствие сквозь века".

Глеб Голубев, быть может, и не был таким гигантом отечественной фантастико-приключенческой литературы, какими являются, допустим, Ефремов, Стругацкие и Булычёв, но у него была своя тема, свой почерк.

Произведения его, как правило, имели популяризаторский уклон, соответственно, героями их становились учёные, порой из достаточно далёких областей науки. В перечисленных мною повестях это были исследователи океана и археологи. Повесть "Следствие сквозь века" рассказывает как раз о археологических поисках. Действие происходит в Латинской Америке. Мексиканец профессор археологии Альварес и советский биолог Андрей Буланов пытаются разгадать одну из тайн народа майя - чем был вызван уход населения из городов ещё в IX веке нашей эры. Событие это произошло задолго до прибытия первых конкистадоров. Профессор полагает, что причины таинственного исхода были социальные. Кандидат наук Буланов предполагает, что людей могла изгнать неизвестная современной науке эпидемия.

Не берусь судить, насколько точно автор следует в своём произведении мнению официальной науки. Однако он написал повесть с весьма убедительным реализмом. Похоже, он всё-таки сам побывал в дебрях тропического леса (в отличие, скажем, от куда более широко известного и любимого Жюля Верна, опиравшегося в своей работе, главным образом, на письменные источники). Да ещё хотелось бы отметить и увлекательно построенный сюжет. Исследователям приходится стойко выносить тяготы и лишения, связанные не только с тяжёлым климатом, трудными природными условиями, но и с происками местных проходимцев-авантюристов. Впрочем, и среди этих тёмных элементов находятся порядочные люди, это здорово выручает в критическую минуту...

Повторяю, Голубев не был мастером завернуть что-нибудь этакое глубоко философское или психологическое, но он очень много делал для популяризации науки. И обидно, что имя его сейчас несколько подзабыто...

О. и С. Бузиновские "Тайна Воланда"

Михаил Барбарисов

21.02.2022

В своей книге "Тайна Воланда" Ольга и Сергей Бузиновские обошли вниманием такие произведения литературы, как "Комедия" Данте Алигьери; рассказы Герберта Уэллса "Дверь в стене", "Удивительный случай с глазами Дэвидсона", "Неопытное привидение"; роман Джека Лондона "Межзвёздный скиталец, или Смирительная рубашка"; книгу "Топология Миров Крапивина" Владимира Талалаева о Великом Кристалле и некоторые другие…

Кроме того, они очень осторожно упомянули Чёрные Дыры только один раз, как некий ВХОД, закрытый для физических тел, хотя вовсю описывали похождения тел астральных…

Сегодня ученые разработали компьютерное изображение Вселенной, которое могло бы быть видно наблюдателю, находящемуся прямо перед черной дырой. Как утверждают ученые, эта картина была бы странной и пугающей.

Компьютерное изображение показало, что черная дыра размещена в центре, а космос со всеми галактиками и звездами является неким странным двойным искажением. Такое искажение вызвано тем, что гравитация черной дыры приводит к искажению света Вселенной вокруг дыры. Получается, что все небо представляет собой "зеркальное отражение", а "зеркало" находится у черное дыры.

Объекты, находящиеся вокруг черной дыры, отражаются в этом "зеркале" в намного меньшем размере. Увеличенное компьютерное изображение показало два идентичных, но отличающихся по размеру, изображения звезд Южного Креста, Центавра и галактики Малое Магелланово Облако. Только часть спирали Млечного Пути видна на большом изображении, но вся Галактика полностью "отражена" в "зеркале" вокруг черной дыры. Черные дыры, которые выглядят в космосе, как выжженное сигаретой пятно, являются одной из главных загадок современной науки, наряду с антиматерией и "божественной частицей"…

Читая Бузиновских, порою ловишь себя на мысли, а не является ли всё это "бредом интерпретации"… Есть в психиатрии такой термин… Не трактуют ли они несущественные и алогичные фактики в пользу своей сверхценной идеи? Например, яблоко, которое Остап Бендер дарит беспризорнику — ни много и ни мало, а модель Вселенной… И здесь хочется продолжить их заключения — домик Морского Тряпичника из гриновского "Капитана Дюка" тоже модель Вселенной, ибо так напоминает яблоко, надкушенное яблоко. Именно так изображали в раннем средневековье Космическую гору Меру…

И вот таким "бредом интерпретации" почему-то очень хочется заниматься. Может быть потому, что я вырос в "доме на горе" в несколько необычном месте?

На фото - Сходненская чаша (или ковш в другой интерпретации), действительно притягивающая людей некой неизвестной силой...

Вокруг этого места ходят несколько легенд. Есть легенда, что здесь когда-то стоял монастырь. Как-то поздно вечером в ворота монастыря постучали купцы - просились переночевать. Монахи купцов не пустили, а утром не далеко от обителя нашли этих купцов убитыми, один был еще жив, он проклял монастырь и его монахов. После чего, как гласит легенда, монастырь ушел под землю, а на его месте образовался этот овраг.

Хотя по официальной версии геологов, ковш образовался в результате схода ледника.

Кто-то считает, что это кратер от метеорита...

И здесь так и не терпится привести слова Гермеса Трисмегиста (опять же из Бузиновских):

«Он наполнил знанием большую чашу и приказал доставить ее на землю. Он призвал посланца и поручил ему известить души людские: „Черпайте сами из этой чаши, черпайте те, кто считает себя способным, те, кто полагает себя в состоянии дорасти до Того, Кто послал вам эту чашу на землю, те, кто знает, для чего он рожден“. Услышавшие призыв получили крещение разумом. Они приобщились к Высшему Знанию, стали Совершенными. Те, кто не стал слушать посланца, способны разговаривать и рассуждать, но не более того».

Юрий Никитин "Трансчеловек"

Игорь Смирнов

2.03.2018

Этим романом Никитина (как ещё двумя; о них речь, надеюсь, впереди) заинтересовался летом 2015го - после того, как прочитал книгу Курцвейла о сингулярности. Никитин, похоже, познакомился с пророчествами Курцвейла на добрых десять лет раньше.

Не всегда я был высокого мнения о работах этого писателя (хотя "Скифы" что-то такое затронули... какую-то чувствительную точку! и даже "Баймер" и "Я живу в этом теле" - т.е. так называемые странные романы, которые я прочитал в самом начале века). Но вот сейчас не могу не согласиться с Никитиным, когда он говорит о себе: я писатель-когист. Если перевести на более понятный - писатель, стремящийся познать мир, в котором живёт.

И впрямь, в "Трансчеловеке" нет того, что называют "экшен". Никто не строит никаких козней и происков. Повествование линейное - от года к году. Об ином годе сказано больше, о другом - меньше. Похоже немного на "Последних и первых людей". Только Степлдон размахнулся на миллиарды лет. Никитин скромнее - действие его романа занимает чуть больше века.

Временами то, что пишет здесь Юрий Александрович, отдаёт обычным его хохмачеством и зубоскальством, не сильно дорогим эпатажем, иногда звучит плоско , по-обывательски. Не без того! Но замысел, пусть и основан на заимствованных идеях, всё равно смелый. А концовка даже трогательная. И чуть-чуть страшненькая. В самом деле, каким он будет двадцать второй век?

P.S. Отметил, что образ лермонтовского Демона в романе Никитина тоже мелькнул. Хотя и не так, как в моём сочинении. Хорошо или плохо то, что я прочитал книгу Никитина только сейчас? Наверно, всё же хорошо.

Павел Вежинов "Гибель "Аякса"

Игорь Смирнов

27.02.2018

У нас в стране болгарский писатель Павел Вежинов наиболее известен повестью "Барьер", в которой явно присутствуют элементы фантастики. Вообще-то я называю этот цикл произведений "паранормальным" - он включает в себя повести "Барьер", "Белый Ящер", "Озёрный мальчик" и лучшую повесть этого цикла "Измерения". Тем не менее у себя на родине Вежинов был всё-таки не фантастом, а классиком литературы, быть может, вроде нашего Леонида Леонова. В романе "Ночью на белых конях" никакой фантастики нет. И всё же, и всё же! Вежинов писал и детективы, и фантастику, "чистую" фантастику. Например, такова замечательная новелла "Синие бабочки", посвященная одной из главных тем НФ-литературы - теме контакта с иным разумом. Но сюда же, по этому же "департаменту", можно отнести и повесть "Гибель "Аякса"".

Работа эта вызвала у меня противоречивые чувства. Сначала привлёк язык, проникновение в психологию. А затем, сколько-то страниц спустя, напротив разочаровали довольно дежурные описания приближения к чужой планете, посадки на её поверхность...

В общем, "Гибель "Аякса"" - это такой микс, различных тем и разных уровней мастерства. Тут и путешествие на звёздном "ковчеге", и интересная проблема, с этим путешествием связанная. Но потом - несколько банальный, хотя и довольно подробно, зримо описанный контакт. Довольно оригинальная, интересная внеземная цивилизация (или если угодно, культура). Довольно оригинальный финал. В целом более высокий уровень нежели в дилогии чеха Бабулы (об этих книгах я вообще не делал поста). Но подозреваю, работы этих двух авторов разделены и двумя добрыми десятками лет. Вежинов писал свою повесть позднее. Может, и оттого она смотрится убедительнее.

Саша Соколов "Школа для дураков"

Игорь Смирнов

22.02.2018

Сие сочинение в настоящий момент считается чуть ли не сакральным в отечественное словесности. Русский Сэлинджер! - говорят одни. Круче чем "Над пропастью во ржи". Русский Джойс! - утверждают другие.

Пытался я читать "Школу" ещё в журнале "Октябрь", как только стала доступна широким массам. Потом по случаю купил книгу-перевёртыш, включающую в том числе и. Сейчас книгу дорого оценивают букинисты, торгующие литературу на русском языке (между прочим).

Ах, всё-таки очень непростая штучка! Скорее, для писателей, чем для читателей (многим авторам одолеть хотя бы несколько страниц - в порядке тренировки, чтоб чуть-чуть взбодрить свой вялый стёртый казённый плоский слог).

Что же есть "Школа"? Исповедь раздвоившегося мальчика? Чудовищная (по своей нестандартности) импровизация на тему жизни, смерти, страдания, любви, надежды? Попытка всмотреться в мир, который (если верить некоторым) каждый миг переходит в другое квантовое состояние. И хотя остаётся (где-то там) во всех своих состояниях прежних, однако человеку вернуться к ним нельзя. Только во сне и в мечтах.

Матрица. Кристаллические узлы времени

Михаил Барбарисов

22.02.2022

296-332 (36) 332-368 Славянский племенной союз. Бус Белояр (36) 368-404 Распад племенного союза (36) 404-440 (36)

440-476 (36) 476-512 Кий. Падение Первого Рима. Начало Третьего Рима. Основание Киева на Днепре и Киевца на Дунае (36) 512-548 (36) 548-584 Мезенмир (36)

584-620 Добрята (36) 620-656 (36) 656-692 (36) 692-728 (36)

728-764 (36) 764-800 Бравлин Новгородский (36) 800-836 Гостомысл. Империя Карла Великого (36) 837-873 Осколд. Распад империи Карла Великого (36)

873-909 Партия власти Рюрика и Олега (36)

873-876 Рюрик 876-880 Рюрик - 878 - Олег 880-884 Олег. Зенит сверхгода - 882 - убийство Осколда. Империя каролингов при Карле III Толстом 884-888 Олег 888-892 Олег 892-896 Олег 896-900 Олег 900-904 Олег 905-909 Олег. Зенит сверхгода - 907 - поход на Византию

909-945 Партия власти Игоря Старого (36)

909-913 Олег - 911 - Игорь. Зенит сверхгода - 911 - договор с Византией 913-917 Игорь. Зенит сверхгода - 915 - отражение печенегов и договор с ними 917-921 Игорь 921-924 Игорь. Путешествие Ахмада Ибн Фадлана 924-928 Игорь 928-932 Игорь. Зенит сверхгода - 930 - Зенит Зодиакальной Эпохи, зенит пассионарной эпохи завоеваний викингов и скрелингов 932-936 Игорь 936-940 Игорь 941-945 Игорь. Война с Византией. Убийство Игоря. Убийство Мала

946-982 Партия власти Святослава (36)

946-950 Ольга 950-954 Ольга 954-957 Ольга 958-962 Святослав. Объединение славянских племен 962-966 Святослав. Зенит сверхгода - 964 - "Иду на вы" (предупреждение для того, чтобы хазары собрали все свои силы в одном месте) 966-970 Святослав. Война с Болгарией - 968 - Подготовка к войне с Византией 970-974 Святослав - 972 - Ярополк 974-978 Ярополк I 978-982 Ярополк I - 980 - Владимир I

982-1018 Партия власти Владимира I Святого (36)

982-986 Владимир I 986-990 Владимир I. Зенит сверхгода - 988 - официальное Крещение Руси 990-994 Владимир I 994-998 Владимир I 998-1002 Владимир I. Зенит сверхгода - 1000 - официальная дата открытия Америки викингами 1002-1006 Владимир I 1006-1010 Владимир I 1011-1015 Владимира I 1015-1018 Святополк I Окаянный до безумия

1018-1054 Партия власти Ярослава Мудрого (36)

1018-1022 Ярослав Мудрый 1022-1025 Ярослав Мудрый 1026-1030 Ярослав Мудрый 1030-1034 Ярослав Мудрый 1034-1038 Ярослав Мудрый 1038-1042 Ярослав Мудрый 1043-1047 Ярослав Мудрый 1047-1051 Ярослав Мудрый 1051-1054 Ярослав Мудрый

1054-1090 Ярославичи (36)

1054-1058 Изяслав I Ярославич 1058-1062 Изяслав I Ярославич 1062-1066 Изяслав I Ярославич 1066-1070 Всеслав Полоцкий - 1068 - Изяслав I Ярославич 1070-1073 Изяслав I Ярославич 1073-1077 Святослав II Ярославич, Всеволод I Ярославич 1077-1082 Изяслав I Ярославич - 1078 - Всеволод I Ярославич 1083-1087 Всеволод I Ярославич 1087-1090 Всеволод I Ярославич

1091-1127 Партия власти Владимира II Мономаха (36)

1091-1095 Всеволод I Ярославич - 1093 - Святополк II Изяславич. Зенит сверхгода - 1093 - битва с половцами 1095-1099 Святополк II Изяславич 1099-1103 Святополк II Изяславич 1103-1107 Святополк II Изяславич 1107-1111 Святополк II Изяславич 1111-1115 Святополк II Изяславич - 1113 - Владимир II Мономах 1115-1119 Владимир II Мономах 1119-1123 Владимир II Мономах 1123-1127 Владимир II Мономах - 1125 - Мстислав I Владимирович

Перезагрузка (переформатирование) после смерти Владимира Мономаха (12)

1127-1131 Мстислав I Великий. Организация обороны от Запада 1132-1136 Ярополк II Владимирович 1136-1139 Ярополк II Владимирович, 5 из 10 дней Вячеслава Владимировича

1139-1175 Междуусобие (36)

1139-1143 5 из 10 дней Вячеслава Владимировича, Всеволод II Ольгович 1144-1148 Всеволод II Ольгович - 1146 - Изяслав II Мстиславич. Зенит сверхгода - 1146 - 4-дневное правление Игоря II Ольговича 1148-1152 Изяслав II Мстиславич, Юрий Долгорукий, Изяслав II Мстиславич, Юрий Долгорукий, Изяслав II Мстиславич 1151-1155 Изяслав II Мстиславич, Вячеслав Владимирович, Ростислав Мстиславич, Изяслав III Давыдович 1155-1159 Юрий Долгорукий - 1157 - Андрей Боголюбский 1159-1163 Андрей Боголюбский 1163-1167 Андрей Боголюбский 1167-1171 Андрей Боголюбский 1171-1175 Андрей Боголюбский, полгода Михаила Юрьевича

1176-1212 Партия власти Всеволода Большое Гнездо, или Владимирская Русь (36)

1176-1180 Полгода Михаила Юрьевича, Всеволод Большое Гнездо 1180-1183 Всеволод Большое Гнездо 1183-1187 Всеволод Большое Гнездо. Зенит сверхгода - 1185 - любимый год Игоря Можейко, битва с половцами 1187-1191 Всеволод Большое Гнездо 1192-1196 Всеволод Большое Гнездо 1196-1200 Всеволод Большое Гнездо 1200-1204 Всеволод Большое Гнездо 1204-1208 Всеволод Большое Гнездо 1208-1212 Всеволод Большое Гнездо, Юрий II Всеволодович

1213-1245 Перезагрузка (переформатирование) после смерти многодетного Всеволода, или Нашествие Великих Тартар (32) В 1245 году Александр Невский "окончательно" обезопасил западные границы России (Русь+Асия), разгромив Литву. Кстати, неплохая дата для НОДа, наравне с 965, 1612, 1812, 1855, 1945 г.г.

1213-1216 Юрий II Всеволодович 1216-1220 Константин Всеволодович - 1218 - Юрий II Всеволодович 1221-1225 Юрий II Всеволодович. Зенит сверхгода - 1223 - битва на Калке 1225-1229 Юрий II Всеволодович 1229-1233 Юрий II Всеволодович 1234-1238 Юрий II Всеволодович. Зенит сверхгода - 1236 - завоевание Булгарии Батыем 1238-1242 Ярослав II Федорович. Зенит сверхгода - 1240 - Невская битва, звездный час Александра Невского 1242-1245 Ярослав II Федорович

1245-1281 Партия власти Александра Невского (36)

1245-1249 Ярослав II Федорович, Святослав II Всеволодович Стародубский, Михаил Ярославич Хоробрый, Андрей I Ярославич 1250-1254 Андрей I Ярославич - 1252 - Александр Невский 1254-1258 Александр Невский 1258-1262 Александр Невский 1262-1266 Ярослав III Ярославич Тверской 1267-1271 Ярослав III Ярославич Тверской 1271-1274 Василий I Ярославич Костромской 1274-1278 Василий I Ярославич Костромской - 1276 - Дмитрий Александрович Переяславский 1278-1281 Дмитрий Александрович Переяславский

1281-1317 От Андрея до Михаила (36)

1281-1285 Андрей Александрович Костромской - 1283 - Дмитрий Александрович 1285-1289 Дмитрий Александрович 1290-1294 Дмитрий Александрович 1294-1298 Андрей Александрович 1298-1301 Андрей Александрович 1301-1304 Андрей Александрович 1305-1309 Михаил II Ярославич Тверской 1309-1313 Михаил II Ярославич Тверской 1313-1317 Михаил II Ярославич Тверской

1317-1353 Партия власти Ивана Калиты (36)

1317-1321 Юрий III 1322-1326 Дмитрий II Грозные Очи Тверской 1326-1330 Александр II Михайлович Тверской - 1328 - Александр Васильевич Суздальский 1330-1333 Иван I Калита 1333-1337 Иван I Калита 1337-1340 Иван I Калита 1341-1345 Симеон Гордый. Война Стефана Душана в Сербии 1345-1349 Симеон Гордый 1349-1353 Симеон Гордый

1353-1389 Партия власти Дмитрия Донского (36)

1353-1357 Иван II Красный 1357-1361 Иван II Красный - 1359 - Дмитрий III Константинович Суздальско-Нижегородский 1361-1365 Дмитрий III Константинович - 1363 - Дмитрий IV Иванович. Зенит сверхгода - 1363 - ярлык хана Авдула 1365-1369 Дмитрий IV Иванович 1369-1373 Дмитрий IV Иванович 1373-1377 Дмитрий IV Иванович 1378-1382 Дмитрий IV Иванович. Зенит сверхгода - 1380 - Куликовская битва 1382-1385 Дмитрий IV Иванович 1385-1389 Дмитрий IV Иванович

1389-1425 Василий I (36)

1389-1393 Василий I. Зенит сверхгода - 1391 - брак с Софьей 1393-1397 Василий I. Зенит сверхгода - 1395 - нашествие Тамерлана 1397-1401 Василий I. Зенит сверхгода - 1399 - поражение Витовта на Ворскле 1401-1404 Василий I 1404-1408 Василий I. Зенит сверхгода - 1406 - разрыв мира с Литвой 1408-1412 Василий I 1413-1417 Василий I 1417-1421 Василий I. Зенит сверхгода - 1419 - Василий I назначает своим преемником сына Василия 1421-1425 Василий I

1425-1461 Василий II Темный (36)

1425-1429 Василий II. Отрочество. Правление Софьи Витовтовны 1429-1433 Василий II ...до плена в Костроме (апрель 1433) 1433-1437 Василий II. Зенит сверхгода - 1435 - Василий Косой разбит на реке Которосле 1437-1441 Василий II. Зенит сверхгода - 1439 - разрушительный набег га Москву Улу-Махмета 1442-1446 Василий II ...до ослепления Шемякой 1446-1449 Василий II. От ослепления Шемякой до отказа принятия Флорентийской унии (становление независимой национальной религии) 1450-1454 Василий II & Иван (III). Зенит сверхгода - 1452 - неудачная вылазка Шемяки из Новгорода 1454-1458 Василий II & Иван (III) 1458-1461 Василий II & Иван (III)

1462-1498 Иван III (36)

1462-1466 Иван III. Присоединение Ярославля 1466-1470 Иван III. Осторожная политика присоединения 1471-1474 Иван III. Битва у Шелони и др. поражения Новгорода 1474-1478 Иван III. Присоединение Новгорода и Перми 1478-1482 Иван III. Зенит сверхгода и всего Правления - 1480 - Стояние на Угре 1482-1486 Иван III. Присоединение Твери 1486-1490 Иван III. Система выселений, присоединение Вятки 1490-1494 Иван III. Первый сверхгод борьбы за престолонаследие 1494-1498 Иван III. Судебник...

1498-1534 Василий III (36)

1498-1501 Иван III & Василий (III). От выхода из-под ареста ("звёздный час" Василия?) до великого княжения Новгородом и Псковом 1501-1505 Иван III & Василий (III). От благославления Василия Великим княжением до смерти Ивана III 1505-1509 Василий III. Глинские на стороне Москвы 1509-1512 Василий III. Смоленск продолжает пребывать в руках Литвы 1512-1517 Василий III. Освободительный поход 1517-1520 Василий III. Затяжная война 1520-1524 Василий III. Перемирие 1524-1529 Василий III. Зенит сверхгода - 1526 - женитьба на Елене Глинской 1530-1534 Василий III & Елена Глинская

1534-1546 Перезагрузка (переформатирование) после преждевременной смерти Василия III (12)

1534-1538 Елена Глинская 1538-1542 Боярское правление 1542-1546 Боярское правление

1547-1583 Иван IV Грозный (36)

1547-1551 Иван IV. Зенит сверхгода - 1549 - принятие Судебника 1552-1556 Иван IV. Покорение Казанского ханства 1556-1558 Иван IV. Покорение Астраханского ханства 1559-1563 Иван IV. Зенит сверхгода - 1561 - разгром Ливонского ордена, разрыв с Избранной радой 1563-1567 Иван IV. Зенит сверхгода - 1565 - введение опричнины 1568-1572 Иван IV. Зенит сверхгода - 1570 - Новгородский погром. Битва при Молодях (конец Опричнины) 1572-1576 Иван IV. Сверхгод после Опричнины 1576-1579 Иван IV. Прекращение казней 1579-1583 Иван IV. Введение "заповедных лет". Зенит сверхгода - 1581 - убийство сына Ивана

1583-1619 Борис Годунов и Смута (36)

1583-1587 Начало соправления Бориса Годунова с Иваном Грозным и далее с Федором Ивановичем при участии Богдана Бельского 1587-1591 Борис Годунов & Федор Иванович. От утверждения Патриаршества на Руси до гибели царевича Дмитрия 1591-1594 Борис Годунов & Федор Иванович 1594-1598 Борис Годунов & Федор Иванович. Конец эпохи "прирожденных государей" 1598-1601 Борис Годунов 1602-1605 Борис Годунов. Голод и начало Смуты 1605-1609 От смерти Годунова до создания Тушинского лагеря и начала Русско-польской войны. Зенит сверхгода - 1607 - зенит восстания Болотникова 1610-1614 Освобождение Русских земель от интервентов. Первый сверхгод Русско-польской войны. Зенит сверхгода - 1612 - освоброждение Кремля. Избрание царём Михаила Федоровича 1615-1619 "Народный царь". Второй сверхгод русско-польской войны. Конец Смуты (официально - 1618, фактически - 1619 - возвращение из плена Филарета)

1620-1652 Перезагрузка (переформатирование) после Смуты (32)

1620-1624 Михаил Федорович & Филарет 1624-1628 Михаил Федорович & Филарет 1629-1633 Михаил Федорович & Филарет 1633-1637 Михаил Федорович 1637-1641 Михаил Федорович 1641-1645 Михаил Федорович 1645-1649 Алексей Михайлович. От начала царствования до казни Карла I Стюарта 1649-1652 Алексей Михайлович ...до подготовки Раскола

1653-1689 Раскол (36)

1653-1656 Алексей Михайлович. Церковная реформа Никона. Начало потери церковью политического и культурного лидерства 1657-1661 Алексей Михайлович 1661-1665 Алексей Михайлович 1665-1669 Алексей Михайлович 1670-1674 Алексей Михайлович 1674-1678 Алексей Михайлович - 1676 - Федор Алексееевич 1678-1682 Федор Алексееевич 1682-1685 Софья 1685-1689 Софья

1689-1725 Петр I Великий (36)

1689-1693 Петр I 1693-1697 Петр I. Зенит сверхгода - 1695 - Первый азовский поход 1698-1702 Петр I. Зенит сверхгода - 1700 - реформа календаря, начало Северной войны, смерть патриарха 1702-1705 Петр I 1705-1709 Петр I 1709-1713 Петр I. Зенит сверхгода - 1711 - Прутский поход 1713-1717 Петр I. Индийский поход от подготовки до гибели 1717-1721 Петр I ...до окончания Северной войны 1721-1725 Петр I

1725-1761 Эпоха дворцовых переворотов - 1 (36)

1725-1729 Екатерина I - 1727 - Петр II 1730-1734 Анна Иоанновна 1734-1737 Анна Иоанновна 1737-1741 Анна Иоанновна. Закат Бироновщины. Иван IV Антонович (1 год) 1741-1745 Елизавета Петровна 1745-1749 Елизавета Петровна 1749-1752 Елизавета Петровна 1752-1756 Елизавета Петровна 1757-1761 Елизавета Петровна

1761-1797 Эпоха дворцовых переворотов - 2, или Екатерина II Великая (36)

1761-1764 Петр III (полгода). Екатерина II. Зенит сверхгода - 1763 - зенит секуляризации земель. Смерть Ивана VI Антоновича 1764-1768 Екатерина II 1769-1773 Екатерина II 1773-1777 Екатерина II. Зенит сверхгода - 1775 - казнь Пугачева, смерть Таракановой 1777-1781 Екатерина II 1781-1785 Екатерина II 1785-1789 Екатерина II 1789-1793 Екатерина II 1793-1797 Екатерины II. Зенит сверхгода - 1795 - раздел Польши. Павел I (полгода). Перезахоронение Петра III

1797-1825 Перезагрузка (переформатирование) после преждевременной смерти Екатерины II (28)

1797-1801 Павел I. Эпилог Эпохи дворцовых переворотов. Индийский поход 1801-1805 Александр I 1805-1809 Александр I 1810-1814 Александр I. Зенит сверхгода - 1812 - Отечественная война 1814-1818 Александр I. Русские войска в Париже 1818-1821 Александр I. Разочарование вернувшихся из Европы 1821-1825 Александр I

1825-1861 Николай I & Александр II, или Отмена Крепостного права (36)

1825-1829 Николай I. Дело Декабристов 1829-1833 Николай I 1833-1837 Николай I ...до убийства Пушкина 1837-1841 Николай I 1841-1845 Николай I 1845-1849 Николай I 1849-1853 Николай I 1853-1856 Николай I & Александр II. Крымская (или очередная Мировая) война 1857-1861 Александр II

1861-1881 Перезагрузка (переформатирование) после отмены Крепостного права, или Александр II Освободитель (20)

1861-1865 Александр II 1865-1869 Александр II 1869-1873 Александр II 1873-1877 Александр II 1877-1881 Александр II. Русско-турецкая война. Зенит сверхгода - 1879 - приговор Народной Воли

1881-1917 Александр III & Николай II (36)

1881-1885 Александр III 1885-1889 Александр III 1890-1894 Александр III 1894-1897 Николай II 1898-1901 Николай II 1901-1905 Николай II 1905-1909 Николай II. Зенит сверхгода - 1907 - реакция после революции 1909-1913 Николай II ...Балканские войны - репетиция Мировой войны 1913-1917 Николай II

1917-1953 Ленин & Сталин, или Иосиф Сталин (36)

1917-1921 Ленин-Троцкий-Сталин. Зенит сверхгода - 1919 - разгром Юденича под Петроградом 1921-1925 Троцкий-Сталин. Зенит сверхгода - 1923 - Ленин лишается рассудка 1925-1929 Сталин. Зенит свехгода - 1927 - исключение Троцкого из партии 1929-1933 Сталин. Начало новой политики. Новое мировоззрение - истоки КОБ, РОД КПЕ, ВП СССР и НОД 1933-1937 Сталин ...Гражданская война в Испании - репетиция Мировой войны 1937-1941 Сталин. Зенит сверхгода - 1939 - начало Мировой войны 1941-1945 Сталин. Зенит сверхгода - 1943 - Курская битва 1945-1949 Сталин 1949-1953 Сталин. Маленков (полгода)

1953-1989 Политбюро (36)

1953-1957 Хрущев-1. Зенит сверхгода - февраль 1956 - XX съезд КПСС 1957-1960 Хрущев-2 1960-1964 Хрущев-3 1964-1968 Брежнев-1 1969-1973 Брежнев-2 1973-1977 Брежнев-3 1977-1981 Брежнев-4. Болезнь Брежнева. Зенит сверхгода - 1979 - вторжение в Афганистан 1981-1985 Последний год Брежнева. Андропов. Черненко 1985-1989 Горбачев-1. Перестройка (демократизация)

1989-2025 Путин (36)

1989-1993 "Катастройка". Горбачев-2, или Ельцин-0. Зенит сверхгода - 1991 - ГКЧП 1993-1996 Ельцин-1 1996-1999 Ельцин-2 2000-2003 Путин-1 2003-2007 Путин-2 2008-2012 Медведев (Путин-3) 2012-2016 Путин-4. Зенит сверхгода - 2014 - возвращение Крыма в состав России 2017-2020 Путин-4 2021-2025

144-летние циклы и перезагрузки за период 873/2025:

36 36 Смена династии киевичей на рюриковичей 36 36

36 36 36 36

12 36 36 32

36 36 36 36

36 36 Становление независимой национальной религии 36 36

12 36 36 32

36 36 Потеря церковью политического и культурного лидерства 36 36

28 36 20

36 36 Новое мировоззрение. Концепция Общественной Безопасности 36 36

Михаил Козырев "Пятое путешествие Гулливера"

Игорь Смирнов

16.02.2018

О существовании такой книги (и автора) узнал из блога книголюба Виктора Алёкина. Сборник был выпущен издательством "Текст" в 1991 году (серия "Волшебный фонарь"); включает в себя повести "Ленинград", "Пятое путешествие Лемюэля Гулливера, капитана воздушного корабля, в Юбераллию, лучшую из стран мира, называемую также страной лицемерия и лжи", "Мистер Бридж", "Поручик Журавлев" и рассказы. Большинство опубликованных произведений впервые увидели свет - десятилетия спустя после написания.

Судьба самого Михаила Козырева (1892 - 1942(?)) достаточно типична и трагична.

Творческий почерк Козырева несколько напомнил манеру его более именитых современников - Зощенко, Булгакова, Кржижановского. Вместе с тем его ни в коем случае нельзя назвать их подражателем.

В повести "Ленинград" описано общество будущего, социалистическая Россия середины ХХ века. Главный герой, его можно считать жертвой не совсем чисто проведённого научного опыта, попадает туда из 1913 года. Попаданец! - в своей прежней жизни он активно занимался революционной деятельностью. Не сразу он врубается в устройство нового мира; первые шаги его в стране победившего социализма оказываются особенно трудными. Впрочем, не только первые...

В общем, у путешественника во времени не сразу, но открываются глаза. Оказывается, в России построен тот ещё социализм!

Что интересно. Автор ведёт повествование довольно скучным, даже казённым языком (нынешние молодые редакторы непременно указали бы ему на злоупотребление канцеляритом!), каких-то особо сенсационных приёмов, которыми обычно пользуются авторы утопий и дистопий, у него не видно, но... внимание читателя удерживает ход авторской мысли! Нет, Козырев не пытался напрямую хохмить над той действительностью, в которой писал повесть; не пытается и предугадать, куда заведут наметившиеся тенденции. Вместе с тем картинка, которую он рисует, обнажает суть казарменного социализма - со всеми потрохами (как мог бы заметить, если и не персонаж Козырева, так герой какого-нибудь из современных ему авторов, тот же Иван Бездомный, любивший выражаться фигурально).

Заглавная повесть, про Гулливера, стилизована под перевод старинного текста, свифтовского сочинения. Особо остросюжетных приключений здесь тоже нет. Главное достоинство - спокойное, насмешливое проникновение в суть изображаемых явлений. На этот раз объектом сатиры писателя, главным объектом, можно считать нацистскую Германию (на это указывает название страны, куда попадает Гулливер - Юбераллия; повсеместное наличие там символики с неправильными крестами; да ещё кое-что), однако не думаю, что автор черпал вдохновения в уродствах только одной страны, одной системы...

Повести "Мистер Бридж", "Поручик Журавлев" и рассказы написаны на современном материале (т.е. 20-х годов прошлого века). Они показались мне не так интересны, особенно рассказы.

Прочитав книгу можно сделать, как минимум, два вывода: 1). палитра сатиры и фантастики в молодой советской республике была богаче и шире, чем это казалось прежде; творили не только такие гиганты, как Булгаков, Ильф и Петров, Кржижановский, авторы калибром, быть может, чуть поменьше тоже вносили вклад, 2) всё-таки на этом фоне становится понятно, что только что перечисленные товарищи обладали особым талантом; потому и добились такого успеха (хотя иногда, как в случае Кржижановского, - тоже посмертно...)

Советская фантастика 60-х

Игорь Смирнов

14.02.2018

Вчера закончил чтение двух антологий советской фантастики - 14го и 15го томов Библиотеки современной фантастики, изданных, соответственно, в 1967 и 1968 годах. В этих двух книгах, более 400 страниц каждая, представлены лучшие отечественные фантасты того времени - в основном произведениями того же десятилетия. Исключение составляет рассказ Александра Казанцева, вперые опубликованный ещё в 1946 году (подозреваю, что включение этого сочинения в данную подборку было лишь некоторой уступкой авторитету автора, считавшегося в тот момент чуть ли не самым маститым).

Составителем обеих антологий был фантаст Дмитрий Биленкин. Предисловие (к обоим томам сразу) написал социолог Игорь Бестужев-Лада. В конце второго сборника помещены краткие сведения об авторах с небольшими (и не очень качественными) фотопортретами (отсутствуют почему-то данные о Кире Булычеве - Игоре Можейко; только сейчас сообразил, вероятно оттого, что он тогда всё ещё "шкерился" от своего начальства по основному месту работы).

Многие произведения подборки мне были уже известны - читал их в других альманахах, авторских томах и т.п. Тем не менее одно из открытий этого чтения - то, как вдруг поменялись мои впечатления и оценки.

Неожиданно очень достойными показались рассказы "Ослик и аксиома" (Г.Альтов), "Прощание на берегу" (Войскунский и Лукодьянов - при том, что в нулевые читал более развёрнутую версию этой истории), "Снежок" (Емцев и Парнов), "Тор I" (И. Росоховатский - хотя с творчеством автора я был знаком в школьные годы, кажется, именно этого рассказа я прежде не читал). Впечатлили даже "Мальчик" (Г. Гор) и "Нахалка" (В. Журавлёва) (будучи школяром, скорее, не любил этих двух авторов). По-новому увидел повесть Владимира Савченко "Вторая экспедиция на странную планету". Савченко считается в фантастике "технарём". Тем не менее это и философская фантастика - в чём можно убедиться даже на примере этой ранней повести. А читанный не один раз "День гнева" С.Гансовского поразил злободневной неполиткорректностью. Подумал, если бы сейчас на самом деле появились такие высокоинтеллектуальные отарки, нынешние либералы непременно взяли бы их под защиту...

Хорош, своеобразен, даже парадоксален рассказ А. Днепрова "Когда задают вопросы...".

А вот остальные сочинения 14го тома впечатлили меня уже как-то не очень. Имею в виду и "Функцию Шорина" Г. Гуревича и "Богатырскую симфонию" Г. Альтова (восхищался когда-то обоими этими произведениями). Не показались и сильно хорошими "Суд на Танталусом" В. Сапарина (тоже, по-моему, лишь дань "авторитету"), юмористические сочинения, в том числе "Четыре четырки" Н. Разговорова.

Еще сложнее впечатления от 15го тома. "Космический бог" Д. Биленкина (вроде читал эту повесть в нулевые в авторском сборнике - я тогда собрал почти все издания серии "Классика отечественной НФ" АСТ) напомнил более поздние вещи Булычева, правда, без булычевской "мягкости" и обаяния. Повесть "В круге света" А. Громовой читал с некоторым усилием. Эпизоды, касающиеся борьбы с фашистами в лагерях, интересны, а вот идея "светлого круга" вызвала ощущение ненужной сложности. По-моему, для небольшой повести хватило бы и необычных способностей героев. А тут ещё этот эксперимент. Навеянный как будто фильмом Криса Маркера "Взлётная полоса" (как и фильм С. Крамера "На берегу" коротенько пересказан в начале - без упоминания названий и создателей).

С интересом перечитал "Уравнения Максвелла" А. Днепрова (хороший всё-таки был автор! как оказывается, ещё и "Штирлиц" в нашей фантастике) и "Майор Велл Эндъю" Л. Лагина.

"Икар и Дедал" Г.Альтова понравился языком (почти как у Джебрана!), однако основная идея так уже не зацепила (как было в детстве). "Девочка, с которой ничего не случится" К. Булычева заставила улыбнуться. Вот как начиналась Алиса Селезнёва. Да и вообще классик нашей "гуманитарной" фантастики.

Однако настоящий открытием стал для меня рассказ "Рог изобилия" Владимира Григорьева. Я-то считал, что уже знаю всех мало-мальски значимых советских фантастов. А тут - такой хороший язык, сюжет, вообще весь строй. Вызвало ассоциации с творчеством В. Шефнера и более ранних авторов - С. Кржижановского, например. Решил прочитать всё, что доступно из сочинений В. Григорьева. Тем более, что по объёму наследие не так велико - если не ошибаюсь, два сборника в серии "Библиотека советской фантастики" (частично друг друга повторяющие), публикации в альманахах и журналах.

Walter M. Miller, Jr. "A Canticle For Leibowitz"

Игорь Смирнов

6.02.2018

О романе, название которого переводилось тогда как "Гимн по Лейбовицу", услышал очень давно. Вероятно, когда был ещё студентом, прочитав книжицу издательства "Знание" под названием "Science fiction", - в ней рассказывалось о той англоязычной фантастике, которая до нас ещё не дошла (на дворе стоял 1982 год). Впечатление от того пересказа сложилось какое-то попсовое (оно и немудрено; одной из задач критики и публицистики в то время было убедить читателя/зрителя: всё это чепуха, потому и не даём вам читать/смотреть).

В начале 90-х у меня даже появилась книга (русский перевод). Но видимо, "проклятие" пересказа довлело надо мной, и до чтения романа я не дошел.

А сейчас подействовали два фактора: желание перечитать "Мальвиль" Мерля и неудачное чтение "A Darkling Sea" Камбиаса.

Чтение оригинала романа Миллера-младшего оказалось для меня делом не простым. Хотя с первых строк я почувствовал, что это настоящий писатель. Не просто фантаст, а именно писатель. Убедил слог, обстоятельность рассказа, умение вести повествование.

Пересказывать сюжет не стану. Достаточно того, что это постапокалиптический роман - действие начинается спустя несколько веков после ядерной войны, уничтожившей породившую её земную цивилизацию. В основном события романа происходят в монастыре католического ордена Лейбовица.

Что касается авторской манеры Миллера-младшего, то можно сказать, что он нарушает все привычные для читателей "постапа" "каноны". Тут не только практически нет экшен, но автор совершенно не налегает на сенсационность, которая, казалось бы, естественно присуща самому используемому материалу. Нет не только грандиозных битв с разного рода монстрами, но и самих монстров в общем-то нет - разве что лишь в форме упоминание того, что существуют мутанты. Исключение, быть может, финал, где описана впечатляющая метаморфоза одного такого разумного существа.

При всём при том роман остаётся очень сильным - потому что в первую очередь будит вопросы, в том числе: доколе человечество будет продолжать готовить собственную смерть? В наше время этот вопрос, увы, получил особую злободневность.

Роботы Хрущева

Михаил Барбарисов

17.03.2020

Собрались у Савельича, старого охотника. Хотели выпытать у него правду о динозаврах, которые, возможно, ещё существовали во времена Хрущева. Иначе, на что же его отец, легендарный охотник Савелий, выменял эту московскую квартиру, отнюдь не в хрущобе... Но за застольем как-то всё повернулось о еде... Я же хотел поверить ещё и своё смутное воспоминание детства, когда 4-летним с отцом гулял по улице Горького... - А вот, Савельич, скажи... - начал я свой заход. - А правда, что во 2-ой половине 60-х годов в Москве стояли не только автоматы с газированной водой, но и автоматы... с бутербродами с сырокопченой колбасой?.. - Конкретно про сырокопченую колбасу не скажу, но помню, что в магазине Рыба на улице Койкого (теперь Тверская) был автомат с бутерами с красной рыбой и осетриной, а в Гастрономе позади здания КГБ были автоматы с разными колбасами, сыром и ветчиной, 5-6 автоматов. Кроме того... - Они появились уже при Брежневе, или ещё при Хрущеве?.. - Ну, я не настолько старый, чтобы знать, были ли эти автоматы при Сталине, но при Хрущеве я ими пользовался. С сыром 10 копеек, с ветчиной 15, с красной рыбой даже 20 копеек.

- С портвейном точно стояли. Увы, по малолетству этим не пользовался, - развел руками Панург. - Но это уже конец 60-х, молодой Брежнёв... - Кроме того, стояли автоматы по продаже конвертов, открыток и карандашей. И даже были автоматы, которые за 15 коп. прыскали на тебя бздиколоном. - "Шипром" или "Тройным"? - Не помню... Ну не вежеталем же... А конкретно у нас в районе бутерброды продавали в пивной-автомате. Там не было никаких продавцов, только "роботы". 20 копеек - кружка пива. 20 копеек -полстакана портвейна. 50 копеек - 80 грамм коньяку. 10 копеек - бутерброд на выбор - сыр, колбаса, красная рыба. И всё было культурно, никаких безобразий. Пришёл себе человек после работы, за 40 коп хряпнул портвешка, заполировал пивком, заел бутербродиком, и счастливый пошёл в лоно семьи...

- Мать честная, - "пропел" Бузотёр голосом Киммельфельда, - коммунизьм... Слушайте, это ж "Незнайка в Солнечном городе". Может и прям этот троцкист Хрущ шел семимильными шагами к коммунизьму?.. - Ну, не семимильными, - ностальгически вздохнул Савельич, - но вектор был взят правильно... Сталиным... Потом что-то пошло не так... - Мда, - вздохнул я следом, - к 80-м автоматы остались только в некоторых институтах и вокзалах...

Кир Булычев "Последняя война"

Игорь Смирнов

17.01.2018

Это такой очень пухлый сборник, куда входит в том числе и одноимённый роман. Книга охватывает два цикла - произведений, героем которых является (или хотя бы упоминается) космический доктор Владислав Павлыш, и сочинений, в коих подвизается другой космонавт - Андрей Брюс (таких сочинений, впрочем, всего два). Сборник этот я отобрал к прочтению ещё летом, но взялся за него примерно за неделю до Нового Года.

Повести и рассказы о Павлыше размещены в подборке вовсе не в порядке их написания, а - видимо - по мере взросления героя. Так что открывает цикл вовсе не "Последняя война", в которой читатель впервые познакомился с судовым врачом, а более поздняя повесть "Тринадцать лет пути".

Собственно, книгу эту я выбрал вовсе не в качестве "серьёзного" чтения, а как чтение развлекательное, для релаксации, и что можно сейчас сказать? О Булычеве отзывались довольно уничижительно, что это "Стругацкие для бедных". А один весьма взыскательный читатель даже назвал его троцкистом. Могутбыть, могутбыть. Весьма приятный троцкист.

Меня же более всего удивил даже не тот факт, что при чтении одноимённой повести я умудрился вспомнить самые первые впечатления от неё (а было это, страшно сказать когда, ещё до Ефремова, до Стругацких, до всех! - но тоже в канун и во время одного Нового Года). Нет, неожиданно я открыл для себя другое - на цикле о Павлыше можно проследить как писатель учился писать, как росло его владение ремеслом. А именно - язык "Последней войны" показался каким-то слабеньким (и почему-то трудно сформулировать, в чём заключается эта слабость); зато теперь понятно, почему я смог перечитать роман (повесть) только с третьей попытки.

Гораздо крепче написан роман "Посёлок". Странно, но в этот раз не впечатлил рассказ "Красный олень – белый олень", в своё время будораживший воображение. А повесть "Половина жизни" напротив чуть не выжала у меня (скупую) слезу. А ведь я с самого начала (т.е. ещё в 75м году) заметил, что это почти плагиат - сюжет-то передран с ранней повести Стругацких "Извне". Между прочим, эту склонность к "доработке" чужих сочинений у Булычева я заметил очень давно. Например, ранний же его рассказ "Выбор" (гораздо позднее ставший зачином романа "Вид на битву с высоты") напомнил мне кое-чем рассказ американца Криса Невила "Бетти-Энн". А "Корона профессора Козарина" показалась вариацией на тему, заданную в рассказе Георгия Гуревича "Опрятность ума".

Ну да ладно. Очень вероятно, что рассказы были опубликованы с согласия авторов (за вычетом, пожалуй, Невила). В 70-е годы тесен был их круг, не то что сейчас. Самые известные, наверняка, были знакомы друг с другом лично.

А сейчас другие времена. Авторов, пишущих фантастику, пруд пруди. Но таких, каким был зрелый Булычёв, умеющих строить по-американски крепкие сюжеты, населять их пространство разнообразными персонажами, как приятными, так и не очень, попутно излагать вещи занимательные и поучительные, при том не самым гнусным языком, в отечественной фантастике, походу, не осталось.

Книга песчинок: Фантастическая проза Латинской Америки

Игорь Смирнов

18.11.2017

Сборник, вышедший в 1990 году в "Художественной литературе", ждал у меня своего часа года четыре. "Анабиоз" мог бы продолжаться и дольше, но тут, как это частенько в подобных случаях бывает, вмешалось стороннее обстоятельство. Захотелось разобраться в некоем литературном феномене. А именно - познакомиться с творчеством аргентинского писателя А.Б.Касареса. Ещё точнее - с его романом "Изобретение Мореля". В российском интернете циркулирует утверждение, что это произведение в каком-то смысле является предтечей "Соляриса" Станислава Лема, вдохновило польского фантаста на создание собственного шедевра и т.д. В обоснованности такого мнения (скорее всего, сформулированного кем-то однажды, а потом пустившегося кочевать по литературным сайтам) я очень сомневался, однако решил следовать старому правилу, гласящему, что критерием истины является практика.

Читал сборник подряд, начиная с предисловия, написанного Всеволодом Багно. Перейдя же непосредственно к художественным произведениям "Книги песчинок", сразу был сильно разочарован. Рассказы сборника были подобраны по хронологическому принципу (от более ранних к более поздним). Так вот, как и представители литератур Старого Света, латиноамериканцы, взявшись за сочинение фантастики, начали с темы загробных приветов, привидений, довольно ловко выдающих себя за живых людей, и т.п. Поднимали тему эту чрезвычайно скучно и банально.

Если на пальцах, фантастическую прозу Латинской Америки можно разделить на две большие ветки. Одна представляет собой литературу умственно-городскую, другая - природно-деревенскую. Про покойников писали, в основном, представители первой группы. Однако "деревенщики" (они же - мифолюбы и мифотворцы - называю их так за приверженность мифам, как индейским, так и европейским) тоже, по крайней мере поначалу, не очень сильно меня порадовали. Говорю о рассказах Астуриаса, помещенных в сборник, - "Легенда о Татуане" и "Хуан Круготвор".

Но и рассказы Борхеса не привели меня в большой восторг. Вдруг выяснил, что ничего не помню из его сочинений, кроме "Тлёна Укбара" (в эту книгу не входит), а всё остальное, что читал в своё время, читал по диагонали. Сейчас вдруг как-то очень резко осознал правоту Набокова, Лимонова и Лема, с разных позиций, но единодушно поругивавших аргентинского писателя.

Не порадовали меня и рассказы Кортасара. Как-то уж очень умственно.

Понравились только рассказы Карпентьера, Маркеса, а также трёх мексиканских писателей. Вот их имена, в порядке силы впечатления, - в первую очередь, это Хосе Эмилио Пачеко ("Возьмите и себя развлеките"), затем - Рене Авилес Фабила ("В волчьей шкуре" и "Мириам"). Замыкает тройку Элена Гарро ("Во всём повинны тласкальтеки"; рассказ понравился всего лишь некой ярко выраженной безысходностью).

Что же касается Касареса, его повесть "Изобретение Мореля" показалась мне слабенькой (куда интереснее оказался рассказ этого же товарища "О форме мира"). Только в очень горячечном воображении могла родиться идея, что этот не слишком внятный, выдержанный в старомодном ключе опус мог вдохновить Станислава Лема на написание "Соляриса". Мне представляется, что польский фантаст вовсе никогда не читал Касареса. В работах Лема это имя появляется лишь в цитате из Борхеса, друга Касареса. Сам же Лем не говорит о нём ни слова. Если бы "Изобретение Мореля" и впрямь восхитило пана Станислава, он не преминул бы сказать об этом прямо и открыто (как он говорит о произведениях многих других авторов). Впрочем, не уверен, что и восхитило бы, окажись это сочинение в его руках. Ведь и новеллы Борхеса (написавшего, между прочим, крайне хвалебное предисловие к "Изобретению Мореля" - я прочитал его, взяв из другого источника) Лем не слишком-то жаловал. Его, конечно же, не могли не раздражать попытки критиков провести некие параллели между творчеством Борхеса и его собственным. На это он сказал следующее: "...у меня, пожалуй, фабульной изобретательности побольше, чем у Борхеса, ведь он никогда не писал романов".

Вадим Шефнер "Сказки для умных"

Игорь Смирнов

26.11.2017

К чтению прозы Шефнера приступил ещё в октябре. Имея два сборника - "Сказки для умных" (Лениздат, 1985 г.) и "Запоздалый стрелок" (Советский писатель, Ленинградское отделение, 1987 г.) - последовал хронологическому принципу. Т.е. начал с более ранней книжки.

Состав двух подборок частично друг друга дублирует. "Сказки" открывает повесть "Скромный гений". Присутствует она и в "Стрелке". Я прочитал "Гения" в первом сборнике (совершенно бесхитростно,раз уж решил подчиняться издательской хронологии), но потом заметил, что совписовская книга напечатана на лучшей бумаге и качество шрифта в ней выше, и решил, что сочинения, имеющиеся в обоих сборниках, в "Сказках" впредь буду пропускать, чтобы прочитать их уже в "Стрелке". Тем не менее сумел-таки отметить, что одноимённые тексты "Сказок" и "Запоздалого" слегка разнятся. Во всяком случае, это утверждение справедливо для повести "Круглая тайна". Оказалось, что один из её персонажей, любитель прекрасного Вавилон Викторович (Вавик), напевает разные куплеты. Такое вот сделанное мимоходом текстологическое открытие. Впрочем, говорит оно только о богатстве прозы Шефнера, его изобретательности. Похоже, разного рода прибауток, в том числе и рифмованных, у него был неистощимый запас.

Сейчас уже можно признаться, что первое знакомство с прозой Шефнера (происшедшее в семьдесят-лохматом году, вызвало у меня сложное чувство. Это тоже был сборник, из серии "Библиотека советской фантастики". Скорее всего, "Скромный гений" издания 1974 года. Кроме заглавной повести вошли туда также и "Человек с пятью "не"", "Запоздалый стрелок", "Круглая тайна", "Когда я был русалкой". Последнюю повесть я что-то не помню (значит, надо будет перечитать). Всё остальное врезалось в память в виде ярких эпизодов, фрагментов диалогов, просто хлёстких фраз и выражений. О, я прекрасно понял, что автор - тот ещё острослов, палец в рот не клади! Вместе с тем я читал тогда его сочинения с глухим раздражением. Фантастика! Но я-то хотел бы совсем другой фантастики - чего-то вроде Абрамовых и Стругацких, а не этот стёб... Было это в очень косматом году...

Позднее я, конечно, понял, что фантастика Шефнера совершенно оригинальна и просто блестяща. Сейчас оценил весь её блеск вновь...

Ещё раз про состав только что прочитанных сборников. В "Сказках", в полном соответствии с названием, собраны только произведения, которые можно отнести к фантастике (не совсем научной, или даже совсем не научной, но фантастике). А вот совписовский "Стрелок" состоит из двух разделов. Первый включает в себя прозу реалистическую, возможно, автобиографическую, исповедальную. Сначала речь идет о трудной послереволюционной жизни в Петрограде и его окрестностях; герои этих рассказов и повестей - дети, подростки, иногда беспризорники (или детдомовцы). Эти произведения написаны ни в коем случае не учеником, профессионалом, но они обычны (на мой взгляд). Если бы Шефнер писал только такое, вряд ли пришлось бы говорить о каком-то его особом феномене. Однако уже в такой сугубо реалистической вещи как "Чужедомье" (герой как раз детдомовец, снова пустившийся было в странствия) начинают проступать черты Шефнера фантастического. А именно - то, как он изображает своих персонажей. Обманчиво. Герои положительные не всегда выглядят такими, поначалу. То же самое и в отношении персонажей отрицательных. Раскрываются постепенно.

В рассказах "Дальняя точка" и "Неведомый друг" показана военная действительность, блокадная жизнь. Вещи явно автобиографические.

Повесть "Счастливый неудачник", будучи вроде бы реалистической (не один закон физики там не нарушен), уже обладает всеми главными свойствами фантастической прозы Шефнера - парадоксальностью, гротескностью, неожиданными поворотами действия, необычностью ситуаций, в которых оказывается герой.Этим произведением завершается первый раздел книги.

Ну а что можно сказать про раздел второй? Да, это уже фантастика. Это классический Шефнер. Это фантастика не только стёбная, но и философская. Но что удивительно - и приключенческая в каком-то смысле. Не как у Абрамовых или Стругацких, но с точки зрения сюжетной изобретательности ничуть не хуже (а может, даже и получше).

Недавно я назвал Шефнера нашим Воннегутом. Конечно, сравнение справедливо до какой-то степени. Никто никому не подражал. Да и не было необходимости. Просто оба, и каждый по-своему, выбиваются из общего ряда - не только фантастики, но вообще прозы.

В ожидании великого Иванова

Из записок безумного литературоведа, атоновца и структурного гороскописта

Михаил Барбарисов

23.02.2022

Если назвать три великих русских исторических романа, то это будут романы трёх Толстых... "Князь Серебряный" дает нам канон историко-приключенческого романа. "Война и мир" дает нам канон исторического романа-эпопеи. "Петр Первый" дает нам канон просто исторического романа. Этот атоновец Толстой умер сакрально. Иначе бы написал ещё пару книг "Петра Первого", превратив его в роман-эпопею. А канон у нас уже есть. Эти три канона возникли за столетие 1853-1953. Каждый роман был для своего времени ЯВЛЕНИЕМ, т.е. новаторским романом. И повествовал о событиях до 1917 года. После сакральной смерти Сталина (страновая элита США хотела его устранить в 1954, но глобальщики опередили, чтобы оформить 36-летнюю фазу 1917-1953), наступило новое столетие 1953-2053. И я бы не вспомнил об исторических романах, если бы - бац - не появился Иванов со своим "Сердцем пармы", дав новый канон, канон исторического романа с мистическим элементом. А может это уже другая триада, не Толстых, а Ивановых, подумал я. Но был ли другой Иванов между смертью Сталина и явлением пармы?.. Был. Тот, который написал "Русь Великая", новаторский роман, не похожий на всё предыдущее. Но тогда... до 2053 года может явиться ещё один Иванов, с ещё одним новаторским историческим романом. Историческим романом с элементом... чего? Но если не появится, то придется расширять время действия за пределы 1917 года. А это уже может быть "Вечный зов"...

Примечание для несогласных:

"Россия молодая" Германа вторична по отношению к "Петру Первому", "Русь изначальная" вторична по отношению к "России молодой". И, да, "Тихий Дон" Шолохова вторичен по отношению к "Войне и миру"...

Выход в 2007 году книги "Блуда и МУДО" вызвал разноречивую реакцию литературного сообщества — от полного неприятия ("Вряд ли я бы стала по доброй воле читать книгу с таким названием", Василина Орлова) до определений "мощный труд", "шедевр", "лучший роман Иванова" (Захар Прилепин). Критики называли роман сатирическим, брутальным, порнографическим; одна из посвящённых «"Блуде…" статей была озаглавлена "Порно и задорно". Столь же много вариантов возникло при расшифровке слов, включённых в название книги: "блуду" трактовали как неприятность, заблуждение, скитания, распутство, разврат; аббревиатура МУДО на языке чиновников означала "Муниципальное учреждение дополнительного образования", а с точки зрения героев была наполнена иным - народным - смыслом: "МУДО — оно и есть МУДО". Историк и литературный критик Сергей Беляков отмечал в 2010 году, что "Блуда и МУДО" постиг "неожиданный неуспех", который заставил Иванова на время "замолчать".

Дмитрий Володихин называл Иванова "христианским писателем". Опровергая эту точку зрения, Сергей Беляков отметил следующие антихристианские моменты в произведениях Иванова: - деятели православной церкви всегда являются "сугубо" отрицательными персонажами; - глубоко верующие персонажи показаны как злые и мелочные, либо нравственно ущербные люди; - слова "Бог" и "Господь Бог" в книгах Иванова всегда написаны со строчной буквы как в советское время; - терпимость к язычеству, причём "простодушные" язычники противопоставлены художественным образам "хитрых, коварных и алчных христиан"; - православные персонажи практически не молятся; - восприятие прелюбодеяния не как греха, а как естественного состояния души.

Зиновий Юрьев "Брат мой, ящер"

Игорь Смирнов

10.08.2017

С произведениями этого писателя познакомился в довольно юном возрасте. Юрьев писал тогда больше про какую-то вымышленную Америку, но очень занимательно писал.

Небольшой роман "Брат мой, ящер" - уже о России нулевых. Тема произведения - то как собственно человеческое в человеке пытается противостоять так называемому рептильному комплексу, набору качеств, доставшемуся нам ещё от динозавров. По форме роман - сказка, в которой действуют добрые... нет, не феи, а персонажи, скорее, из Библии (или, ещё скорее, из Торы). Не только добрые, но могущественные (хотя и не совсем всемогущие), суровые, но справедливые.

Сказка немного похожая и на роман Булгакова, потому что начинается встречей - или даже более научно - контактом главной героини Ирины Сергеевны Кипнис, доктора биологических наук 47 лет отроду, с существами (или сущностями) значительно превосходящими по своим возможностям и способностям самого сильного из сильных мира сего. Ну а дальше - и занимательно и поучительно. Без разоблачений тоже не обошлось. Нет, не сеансов магии, а основных мировых конфессий, Православия прежде всего.

Может, такой же бомбой, как роман Булгакова и не является (однозначно!), но подумать и поспорить есть над чем.

R.L.Stevenson "Adventures of David Balfour"

Игорь Смирнов

14.09.2017

R.L.Stevenson "The Misadventures of John Nicholson

Вообще-то я собирался перечитать "Похищенного" да заодно прочесть и продолжение, "Катриону", но оказалось, что в X томе собрания, которое я любовно скачал ещё 6 лет назад на Проекте Гутенберг, роману "Kidnapped" предшествует этот рассказ - "Злоключения Джона Николсона".

Это произведение, скорее, бытовое. Здесь нет описаний перестрелок, фехтования на абордажных саблях или чего-либо подобного. Хотя это, наверно, не был бы Стивенсон, если бы и в тот обывательский мирок, который в основном присутствует в рассказе, не проникали бы некие веяния и влияния менее благоустроенного мира...

Джон Николсон - старший сын в семействе, возглавляемом строгим и правильным отцом мистером Николсоном. Есть ещё сестра Мария и младший брат Александер. Матери, миссис Николсон, уже нет в живых. Действие происходит в Эдинбурге.

Джон - этакий добродушный увалень, изрядный ботан. Водит дружбу с неким Аланом Хьюстоном и находится под его влиянием, что крайне не приветствует его отец. Собственно, не только строгости отца, но и вот этому влиянию Алана Джон обязан тем, что попадает сначала в один весьма тугой переплёт, в родном городе Эдинбро, а потом, десять лет спустя... да, собственно, опять в родном городе Эдинборо, но только уже после десятилетнего отсутствия. После первой переделки сбежав в другое полушарие, солнечный город Сан-Франциско, он не только стал уважаемым членом тамошнего общества (в качестве опытного, хотя и несколько безалаберного клерка одного из местных банков), но и человеком обеспеченным, хотя и не афиширующим своих богатств (их он заработал играя на бирже и, на всякий случай, держит в другом местном банке). Ну, в общем, он решает нанести визит в "Северную страну" (Скоттландию то есть), так чтобы подгадать как раз к Рождеству (там оно, заметим, случается в конце декабря). Устроить, так сказать, сюрприз - не только папаше и домочадцам, но и друзьям. Однако, на практике всё выходит чуднО (по Алексею Иванову). Этакое возвращение блудного сына - ведь он не писал писем 10 лет не только домой, но и мисс Маккензи, Флоре Маккензи, к которой неровно дышал. И в результате - второй переплёт, ещё более плотный.

Всё преподнесено с присущим автору юмором (хотя и несколько витиеватым), даже где-то с присущим шотландским колоритом... Такая вот история.

R.L.Stevenson "Kidnapped"

О существовании такого романа Стивенсона, "Похищенный", я узнал благодаря одноимённому фильму студии "ДЕФА", чёрно-белому (но тут, вероятно, была виновата некоторая скаредность советских кинопрокатчиков). Было это в весьма юном возрасте. В переводе же я прочитал книгу достаточно поздно. Кстати, выяснил, что переводов этих, как минимум, два. Мне попал в руки, кажется, не самый лучший. Я определял качество по зачину - сцене прощания главного героя Дэвида Балфура со священником мистером Кэмбеллом. Было в ней что-то такое, кафкиански-джойсовско-набоковское... Вот только особенность эта ярче проявилась как раз в том переводе, на который я напал случайно, в каком-то книжном, когда роман, кажется, был уже прочитан...

В общем в конце прошлого века, в памятном 99 году (в течение которого всё ещё не перестал аукаться год предыдущий, 98й), я прочитал роман в оригинале, в "Пингвиновском" карманном издании. Это чтение запомнилось мне своею трудностью - пришлось продираться не только через разную архаику, которая составляет колорит произведения, но и через слова из шотландского языка и просто исковерканные (что тоже составляет колорит). По сюжету ярким показался только эпизод музыкального состязания двух горцев-шотландцев.

Сейчас текст уже не показался мне таким уж трудным. Хотя колорит я опять отметил. А ещё я вновь поразился тому обстоятельству, какой это нетипичный приключенческий роман. Сейчас бы его банально не взяли издатели. Уж больно мало экшена. Я бы назвал это произведение этнографически-краеведческим, с небольшими (очень небольшими!) вкраплениями приключенческого элемента. Очень реалистично переданы мытарства Дэвида в его странствиях по родной стране - вызванные суровым климатом и скудостью средств. Но психолог Стивенсон отличный! Это ещё и психологический роман. Портреты Алана Брека, рассказчика, его скаредного дядюшки да и всех прочих написаны рукою мастера. Так что собираюсь взяться за продолжение.

R.L.Stevenson "Catriona"

"Катриона" - продолжение "Похищенного". Иногда роман даже называют "Дэвид Бальфур 2". Действие начинается практически там, где оно закончилось в предыдущей книге. В Эдинбурге Дэвид Бальфур, куда он прибыл, чтобы получить своё наследство, знакомится со многими влиятельными людьми (некоторые из которых будут играть важную роль в дальнейших событиях его жизни), главное же, судьба сводит его здесь с девушкой по имени Катриона. Она дочь Джеймса Мура, одного из тех, кого несправедливо обвиняют в резонансном убийстве, свидетелем которого Дэвид стал в первом романе.

Наш герой как раз и пытается спасти неправедно осуждённых, сам при этом очень рискуя попасть в это число. При этом ему опять приходится много путешествовать, заводить многочисленные знакомства (во всяком случае, иметь дело с представителями всяческих социальных слоёв и групп тогдашней Шотландии и даже континентальной Европы). География этих путешествий, может, и не столь богата, как это было во время его скитаний с Аланом Бреком, но более обширна. Дэвиду выпадает в этот раз меньше физических тягот и лишений, но страдания нравственные оказываются ничуть не слабее, чем были прежде.

Опять размышлял при чтении, что это несколько странный приключенческий роман. Скорее, это романтический роман. Молодёжный роман. Отношения же Дэвида с противоположным полом, с девушками (помимо Катрионы важную роль в происходящих событиях играет также и мисс Барбара Грант, старшая дочь Лорда-Адвоката, высокопоставленного чиновника в Эдинбурге), очень напомнили оные, имевшие место у героев Фёдора Михайловича Достоевского. Выходит, не только русский классик так видел это дело! Похоже, в литературе XIX века это был некий тренд.

Пётр Оффман, Георгий Гуревич "Купол на Кельме"

Игорь Смирнов

21.08.2017

На эту книгу обратил внимание ещё несколько лет назад, будучи поклонником Г.И. Гуревича. Взялся же за неё сейчас в качестве так называемого дополнительного чтения (типа, на сон грядущий, психологической разрядки ради и т.д.). Впечатление от первых страниц было таким: работали авторы над своим детищем серьёзно, основательно, но стоит ли сейчас это читать, шесть десятилетий спустя? Всё же продолжил чтение, полагая, что пост делать по книге не буду. Вышло однако иначе. Почему?

Главный герой повести, он же рассказчик, Григорий Гордеев - геолог. Впрочем, остальные основные герои - тоже геологи. Да и главный среди них, пожалуй, не Григорий, а Леонид Павлович Маринов, не просто геолог, а революционер в геологии, сторонник новых идей в этой науке.

Собственно, речь в повести идёт о таёжной экспедиции с целью подтвердить - или же наоборот опровергнуть - эти новые идеи. Преподнесена вся эта история очень округло - но не в том смысле, что благостно, умилительно, а внятно, зримо, убедительно, с большим талантом рассказчика (который, я бы отметил, встречается далеко не у всякого писателя, даже из числа так называемых великих). Потом, конечно, с огромным знанием материала, и не только геологического (на взгляд профана по этой части). Интересно показаны люди, обитающие в тех далеких и пустынных местностях, через которые прошёл путь экспедиции. Уклад жизни и обычаи туземцев просты, суровы, парадоксальны - с точки зрения горожанина, но, вероятно, неизбежны и единственно возможны в тех суровых условиях, в каких сформировались. При этом ни слова о какой-либо особой миссии жителей тайги, их специальном бремени и т.д. Они просто живут - здесь и так и другой жизни, похоже, даже не представляют.

Интересно показана природа сурового края, требования, которые она предъявляют к представителям рода человеческого, рискнувшим обосноваться столь далеко от цивилизации. Не хуже, чем у Дж. Лондона, в чём-то более зримо и наглядно.

Работа геолога показана увлекательно, вот что ещё немаловажно! Участников экспедиции немного, всего шестеро, но у каждого свой характер, и драматургия сюжета такова, что характеры эти неожиданно раскрываются по ходу...

В общем, прекрасное произведение - о преданности своему делу, науке, о научном поиске, о нравственных устоях. Талантливо написано - потому и делаю об этой книге пост.

В основном, рассказы

Игорь Смирнов

23.07.2017

Да, в течение трёх последних недель читал в основном рассказы - три сборника разных авторов. "Избранное" Фридеша Каринти, первый том семитомника Карела Чапека и сборник Теда Чана "Story of Your Life and Others'.

Фридеша Каринти (1887-1937)называют классиком венгерской литературы. Можно считать его и фантастом - только фантастом весьма своеобразным. Том "Избранного" (Москва, "Художественная литература", 1987 год) включает в себя десятка три рассказов и роман "Путешествие вокруг моего черепа". Рассчитывал наткнуться на что-то подобное тем историям, которые были включены в один из томов Библиотеки современной фантастики ("Фантастика социалистических стран"), но оказалось, что Каринти был очень плодовитым рассказчиком. Вещи близкие к НФ - лишь одна из граней его творчества. В данном же сборнике писатель чаще выступал как абсурдист, парадоксалист и т.п. Не у всех его историй внятный сюжет. Мне, в силу моей ограниченности, понравились именно сюжетные вещи - "Последнее приключение Харун Ар-Рашида", исповедальный, автобиографический рассказ "Моя мать". В основе же большинства других рассказов лежит чаще всего "непривычный взгляд на привычные вещи", как мне показалось, либо странное явление, ситуация, либо неожиданное развитие чего-то обыденного... Поначалу я поспешил сделать вывод, что тут есть некоторое сходство с творческим методом Сигизмунда Кржижановского, но потом решил, что общего у двух писателей всё же не так много...

Роман "Путешествие вокруг моего черепа" - тоже автобиографический, как и рассказ "Моя мать". Писатель перенёс тяжелое заболевание и сложную операцию, вот о чём здесь речь. Самым интересным показалось начало - реакция больного на первые симптомы, "человеческое, слишком человеческое", как мог бы сказать известный философ.

Карел Чапек (1890-1938) - классик не только чешской и европейской литературы, но и мировой. В первом томе собрания (Москва, "Художественная литература", 1974 год) представлены рассказы, написанный писателем в течение всей его жизни - от самых ранних, до изданных уже посмертно. Несколько сборников, фактически. Собственно, даже видно, как росло мастерство пишущего с годами.

Чапек-рассказчик - мастер сюжета, сюжета с неожиданной концовкой, сюжета с неким парадоксом, с "идеей". Психологии персонажей уделено меньше внимание - за исключением, разве что, историй в сборнике "Мучительные рассказы" (название, в общем, оправдывает себя). Но именно эти рассказы разбудили у меня интерес при чтении. Самые-самые ранние вещи, написанные в соавторстве с братом писателя Иозефом, как ни странно, зацепили сильнее, чем ряд рассказов тоже ранних, однако написанных уже чуть позднее, на которых я несколько заскучал. Словом, только лишь начиная с "Мучительных рассказов" я начал читать книгу по-настоящему всерьёз (если можно так сказать применительно к произведениям, многие из которых можно смело отнести к юмористическому жанру).

Тед Чанг (родился в 1967) - американский фантаст. Сборник "Story of Your Life and Others" - является чуть ли не полным собранием его рассказов. По мотивам заглавного был поставлен фильм "Прибытие". Однако "История твоей жизни" показалась мне не самой интересной и убедительной в сборнике. Более яркие, на мой взгляд. "Вавилонская башня", "Пойми", "Семьдесят две буквы", "Купец и портал алхимика". "Жизненный цикл программируемых объектов" тоже неплох, но немного утомил.

Что прежде всего бросилось в глаза? Чан - настоящий фантаст, в том смысле, что пытается исследовать в своём творчестве неведомое. Идеи, которые его волнуют, всегда оригинальны, неожиданны. Всегда это что-то на "пике мысли и научного прогресса". При этом писатель рассказывает о них очень ясным, очень внятным языком. В частности, в "Жизненном цикле", который показался мне не очень интересным (в силу ограниченности моих интересов), он очень спокойно, детально, убедительно описывает этот самый цикл...

Чан не повторяется, не эксплуатирует одну и ту же тему, идею. Порой он опирается на теории, учения (или как это правильно назвать?), которые признаны ненаучными, устаревшими. Так, в "Вавилонской башне" небесная твердь оказывается твердью в прямом смысле. А в "Семидесяти двух буквах" он показывает мир, в котором техника и технологии развиваются скорее на основе магии, каббалистических представлений о мире. А в рассказе "Выдох" речь идет о форме разумной жизни, в основе которой не окисление органических соединений кислородом, а чистая пневматика - аргон из баллонов (так называемых "легких"), поступая по трубочкам в различные части механических существ, не только приводит в движение их конечности, но и поддерживает процессы мышления, памяти и т.д.

В общем, Чан - это голова. Хотя и не могу сказать, что это решительно мой автор.

Нефантасты в фантастике

Игорь Смирнов

6.07.2017

Том 19 Библиотеки современной фантастики. Подзаголовок - "Рассказы и повести советских писателей".

БСФ можно смело назвать легендарной серией. Есть даже мнение, что все последующие попытки выпустить нечто подобное не превзошли БСФ. В смысле, не вызвали такого же жгучего интереса у фанатов фантастики (например, "Библиотека фантастики", межиздательский проект 80-х).

БСФ была действительно прорывом для своего времени. Но если оценивать объективно, авторский состав и подбор произведений в этом собрании нельзя назвать идеальным. Авторский том получил, например, Робер Мерль. Писатель отличный, но разве он фантаст мирового значения?. Зато не получили, вообще никакого места в "Библиотеке", не то что тома, Хаксли, Степлдон, тогдашний мегамастер англоязычной НФ Хайнлайн. По вполне понятным причинам. Про Оруэлла даже не говорю.

Тем же недостатком грешит и 19 том. Он включает в себя повесть Владимироа Тендрякова "Путешествие длинною в век", повесть Вадима Шефнера "Девушка у обрыва, или Записки Ковригина", киноповесть Леонида Леонова "Бегство мистера Мак-Кинли", рассказы Валентина Берестова "Алло, Парнас!" и Всеволода Иванова "Сизиф, сын Эола".

Лучшее произведение сборника - повесть Шефнера, написанная в ироничном ключе, в сугубо авторском ключе. Потому что так, как мне кажется, не писал никто.

Повесть Леонова, при всём тонком стилизме авторских ремарок, показалось скучной и банальной.

Тендряков где-то даже удивил - тем как вошел в подробности научного характера (не ожидал от него). Но именно его повесть, первая в сборнике, заставила меня задуматься о языке. Автор послесловия "Земное притяжение" Ю. Суровцев (я прочитал эту часть сборника прежде всего, из-за краткости, наверно) утверждал, что как стилисты авторы предложенной подборки, превосходят обычных фантастов. У Тендрякова действительно был свой "почерк", в "Путешествии" он тоже проявился. Однако мой "вердикт" в итоге был таков: у Стругацких и Булычёва язык всё же лучше. Не понравилась риторика Тендрякова, резонёрство, которым он перемежал повествование... Даже лучшие его произведения, возможно, потому и лучшие, что там эти псевдо-философские рассуждения не превышают некую "критическую массу"...

Совсем не понял, зачем включили в сборник рассказ "Алло, Парнас!". Ничего по-настоящему интересного и забавного я в нём не нашел.

Рассказ Иванова, он, конечно, своеобразный, в том числе и язык "авторский". Но это и всё, что я могу сказать сейчас о нём.

Короче, задумка - представить, как нефантасты фантазируют - была интересной. А вот как она была исполнена - это ещё вопрос...

Nathanael West "The dream life of Balso Snell"

Игорь Смирнов

4.06.2017

Русскому читателю американский писатель Натанаэл Уэст известен, как мне кажется, в первую очередь, романом "День саранчи". Он ушёл из жизни молодым, но был талантлив и за свою недолгую жизнь успел написать также и другие произведения. Одно из этих произведений - роман (в моём представлении всё-таки скорее повесть) "Видения Бальсо Снелла". Ещё не дочитав сочинение до конца, я пытался перевести название, и у меня получилось - "Иллюзорная жизнь Балсо Снелла". А потом и вовсе "Фантастическая жизнь Балсо Снелла". Здесь ярко проявился не только сатирический талант писателя, но и его необычная фантазия.

Действие начинается тем, что Балсо Снелл, литератор, поэт, гуляя в окрестностях Трои, находит среди высокой травы Троянского коня. И забирается внутрь деревянного чудища - через ближайший к поверхности земли вход.

А далее он путешествует по кишечнику рукотворного животного, встречает там разных людей, вступает с ними в разговоры, читает дневники, брошюры и проч., написанные этими товарищами.

В этих исповедях перед Балсо раскрываются костры амбиций, терзания фрустраций, разного рода предрассудки и прочая житейская тщета и суета. Главная мишень сатиры писателя - его собратья литераторы, но, как мне показалось, не только. Достаётся и обывателю в целом.

В коротком романе Уэста совсем нет экшен. Даже нет и простейшего стимулятора, используемого массовой литературой, - "а чем это закончится?". Заканчивается всё двумя словами "The End". Интересна "Жизнь" (или, если угодно, "Видения") свободным полётом фантазии и незашоренным и насмешливым взглядом на мир.

Артуро Перес-Реверте "Учитель фехтования"

Игорь Смирнов

12.05.2017

Лет десять назад этого испанского писателя мне рекомендовали как современного Дюма. В конце прошлого года, читая "Десять лет спустя", я решил познакомиться с творчеством Переса-Реверте, быть может, даже в хронологическом порядке.

Сейчас я всё же немного ошибся - выбрал для чтения второй его роман "Учитель фехтования" (1988 г.). Но по крайней мере, я не ошибся в другом - роман показался мне очень достойным (похвалы и одобрения, конечно).

Действие происходит в Испании во второй половине позапрошлого века (ближе всё же к середине века). Главный (он же заглавный) герой - дон Хайме Астарлоа, немолодой уже человек, фехтовальщик старой школы по профессии и убеждениями. В молодости он состоял на военной службе, но очень недолго, судьба сложилась так, что дон Хайме вынужден был бежать на чужбину. Там раскрылся его дар фехтовальщика. Начиная как ученик выдающегося мастера того времени, он принимает у него эстафету и дальше уже сам преподаёт это искусство. И...

Маленькое отступление от темы. В наши дни стало уже общим местом, рассуждая о каком-нибудь единоборстве, боевом искусстве, приписывать этому искусству особую философию. При этом в качестве доказательства приводятся какие-нибудь смехотворные банальности, уподобления бойца... ну не знаю, какому-нибудь опасному животному... или природной стихии... Так вот, должен сразу предупредить, в романе Переса-Реверте этих благоглупостей нет. Хотя герой его действительно исповедует вполне определённую философию, выраженную посредством вполне вменяемых и ясных идей (за это респект автору - Артуро Пересу-Реверте; ведь это он вложил такие идеи в уста героя). Основной вопрос этой философии не в том, как победить (это проблема, скорее, техническая), а в том, как сохранить собственное достоинство и честь бойца. Хотя секреты технические мастера фехтования тоже занимают - он не только работает над созданием новых эффективных приёмов, но и питает надежду написать книгу - наставление по фехтованию, книгу, которая бы отразила и сохранила его уникальный опыт.

Впрочем, я, наверно, не о том... Помимо той благородной рыцарской философии, что изложена на страницах романа ненавязчиво, искусно, красиво, там есть сюжет! Дон Хайме, этот наивный чудак, человек не от мира сего (вместе с тем балансирующий на грани двух миров), живёт в Испании, сотрясаемой политическими страстями, интригами, и не замечает той повседневной суеты, которой захвачены окружающие его люди, не понимает смысла всей этой возни... А вместе с тем не только поздняя любовь неожиданно посещает дона Хайме, но те козни, те интриги, которых он не замечал и не понимал, внезапно и кроваво вторгаются в его наивный рафинированный мирок... Уже не философии фехтования ему приходится предаваться, а бороться за собственную жизнь - не понарошку, всерьёз, хотя, конечно, со шпагой в руке.

И вот ещё одно громадное достоинство романа, резко поднимающее его над массой других приключенческих книг: враг, которому противостоит мастер, тоже оказывается неординарным, уникальным. Мы видим не просто борьбу за физическое выживание (или в конце концов, не просто поединок мастеров боя, супермастеров), а... Дону Хайме приходится бороться за сохранение тех своих идеалов, которым он был верен всю жизнь (пусть эта сторона схватки и не выражена словами напрямую, но она есть, такая плоскость борьбы, она несомненно присутствует).

В общем, для меня автор и его роман несомненно стали ярким открытием; я рад, что выбрал эту книгу, что она меня не разочаровала.

Чёрно-белое

Игорь Смирнов

22.05.2017

Посмотрел два чёрно-белых фильма. Оба американские, оба сняты в 50-е годы. Первый, "День, когда Земля остановилась" сделан был аж в 1951 году. Фантастика, этапный фильм жанра. Вторая лента - "Тропы славы". 1957 год, режиссёр Стенли Кубрик. Почему-то я даже думал, что это первый его фильм. На самом деле, вероятно, первый зрелый фильм.

Теперь чуть подробнее. Первая картина вышла в начале пятидесятых, когда в массовом сознании остро стояли вопросы атомной войны и летающих тарелок. События как раз начинаются тем, что радары ПВО засекают некий объект, кружащий вокруг Земли со скоростью 4000 миль в час. Затем объект - выглядит как летающая тарелка - приземляется прямо в центре Вашингтона (который в округе Колумбия). Много-много лет назад я читал кратенький пересказ фильма в книге "Зеркало Урании" Е.Парнова - накануне просмотра фильма "Ангар-18" - и даже думал: не есть ли это одно и то же? Сейчас с уверенностью могу сказать: нет. "День" много лучше. Он даже много лучше большинства современных фантастических фильмов - именно потому что он такой наивно-незамутнённый, а теперешние кинофантасты идут на всё только бы привлечь побольше бабла в кассу. Хотя оригинальных мыслей и таланта не всегда хватает, чтобы выдумать что-нибудь приличное - во всех смыслах.

Умилило простодушие жизни в 50-е годы. Увы, кажется, за последние лет 60 человечество здорово упало в нравственном плане...

Фильм же Кубрика антивоенный, про французскую армии в Первую Мировую, про честность и подлость. В главной роли, полковника Дакса, Кирк Дуглас - как всегда на высоте. И вообще картина выстроена очень толково. Никакой воды не заметил. А заключительная сцена, о которой якобы много спорили, показалась очень многозначительной. Немецкая пленная девушка поёт песню перед пьяными французскими солдатами, естественно, на своём немецком языке. Неожиданно стихает улюлюкание, солдаты подхватывают мотив, у иных на глазах слёзы...

Кстати, оба фильма основаны на литературных произведениях - первый на рассказе, второй - на книге.

Теперь картинки.

Кадры из фильма "День, когда Земля остановилась". Как забавно выглядит Москва! Это момент, когда на всей Земле пропало электричество - осталось только на самолётах в воздухе и больницах.

Кадры из фильма "Тропы славы"

David Foster Wallace "Infinite Jest"

Игорь Смирнов

11.05.2017

Дэвид Фостер Уоллес "Бесконечная шутка". О существовании такого писателя и такого романа узнал в сентябре прошлого года. Типа, написал "роман века" - среди авторов своего поколения и т.д.

Довольно долго к этой книге подбирался. На прошлой неделе принялся читать. К сегодняшнему дню прочитал 160 страниц из 1200 (это если в пересчёте на бумажные) и решил "завязать".

Текст действительно непростой - благодаря обилию не только незнакомых слов, но и названий незнакомых артефактов. Плюс разных хитрых аббревиатур. Но главная причина всё же не в этом. Повествование показалось занудным. Временами у меня вроде и пробуждался интерес, но потом пропадал. Добил меня длинный диалог подростков-теннисистов, который они ведут лежа на ковре раздевалки, - о том, как это изматывает, занятия теннисом.

Теннисом, насколько понял, серьёзно занимался сам автор. Так что он пустил по этой стезе и некоторых своих персонажей, в частности, одного из главных, Хола Инкандензу, у которого серьёзные проблемы с устной речью, хотя в плане письменной он почти гений.

Настоящий гений его отец - Джеймс Орин Инканденза, основатель Академии, в которой талантливые подростки становятся классными теннисистами, физик-ядерщик, подаривший Америке холодную управляемую термоядерную реакцию (вообще-то действие происходит как бы в будущем - в нулевые годы этого века - при том, что роман вышел в свет в 1996 году) и столь же гениальный режиссёр. Им был снят ряд фильмов, игровых и не-, среди них несколько версий ленты, которая дала название всему роману, - "Бесконечная шутка" (вообще выражение заимствована из шекспировского "Гамлета").

Насколько понял, фильм этот обладает какой-то супермесмерической силой - зрители его впадают в ступор.

Ах, да! Согласно Уоллесу, не только летоисчисление в изображаемом им будущем поменялось (года теперь называются довольно хитро, например: Год довольства; Год нижнего белья зависимого взрослого и etc), но и границы США. Часть территории отошла Канаде, в которой подняли голову франкоязычные экстремисты (среди них действует группа ассасинов-колясочников).

В общем, поскольку чтение вызывало больше досады, чем удовольствия, решил бросить.

От Ньютона до Холтона

Михаил Барбарисов

24.02.2022

Знаменитый американский физик Роберт Вуд, подобно Льюису Кэрроллу, в молодости побывал в России. Посетил Москву, был на Нижегородской ярмарке, путешествовал по Транссибирской магистрали. В 1891 году окончил Гарвардский университет. В 1901-1938 годах был профессором университета Дж.Хопкинса в Балтиморе. Он был известен не только своими открытиями и изобретениями, но и шутками и розыгрышами. И как-то заметил, что женщина, жившая в квартире под ним, держала на балконе черепаху. Вуд, не жалевший, подобно моему Неопанургу, для хорошего розыгрыша ни сил, ни средств, однажды купил несколько подобных черепах разного размера. Потом сделал из швабры хитрый захват и, когда соседки не было дома, подцепил черепаху с балкона и заменил её более крупной. Так он делал несколько дней, пока хозяйка не заметила, что её любимица растет. Зная, что её сосед сверху - ученый, она обратилась к нему с вопросом: - Не знаете ли вы случаев столь быстрого роста черепах? Вуд послал её консультироваться к одному профессору зоологии, начисто лишенному чувству юмора, а потом посоветовал написать статью в газету. Когда черепаха достигла таких размеров, что из газеты стал ежедневно являться фоторепортер, физик с помощью той же швабры начал обратный процесс и дней за десять вернул черепаху к своему прежнему размеру. Насколько известно, этот случай так и остался загадкой в анналах зоологии... В 1907 г. Вуд оторвался от науки, опять подобно Льюису Кэрролу, чтобы создать «руководство по флорнитологии для начинающих», озаглавленное: "Как отличать птиц от цветов". В 1915 совместно с Артуром Трейном опубликовал научно-фантастический роман «Человек, который потряс Землю» (The Man Who Rocked the Earth).

Известна фраза Ньютона: - Если я видел немного дальше других, то это потому, что я стоял на плечах гигантов. Открывая в 1982 году Международный симпозиум, на котором присутствовали многие выдающиеся физики, уже при жизни ставшие классиками, американский историк науки Джеральд Холтон напомнил это высказывание и завершил вступительную речь так: - Известно, что в наше время живет 80-90 процентов всех ученых, когда-либо работавших в мире. Благодаря этому мы имеем сейчас честь сидеть бок о бок с теми гигантами, на плечах которых мы стоим! (Из этого может получиться хороший тост... Так сидим или стоим?.. А может быть сегодня грантоеды лежат...)

Резеpфоpд спpашивает ассистента как-то поздно вечеpом: - Что, вы каждый вечеp так pаботаете? - Да. - А днем? - Тоже pаботаю... - А утpом? - Тоже pаботаю... (Ассистент думает - счас похвалят.) - Хм... А когда же вы думаете?.

Мариэтта Шагинян "Трилогия Джима Доллара"

Игорь Смирнов

27.04.2017

Наиболее широко известна первая часть трилогии - роман "Месс-менд". Я прочитал его в выпускном классе школы, благодаря одному своему однокласснику, который пел книге сильнейшие дифирамбы - "Месс-менд! Месс-менд!" (При этом мне слышалось, мессмент. Мент какой-то.) Но когда он дал-таки мне почитать сей шедевр (издание из серии "Библиотека приключений и научной фантастики"), я понял свою ошибку.

Тогда я принял роман с восторгом. Он резко выбивался из общего ряда привычной приключенческой и фантастической литературы. До того момента нечто схожее я испытывал только при чтении романа Сергея Снегова "Вторжение в Персей". А третьим похожим опытом станет... "Мастер и Маргарита" (но сейчас должен сказать, что общим у всех трёх книг была только их "нетрадиционность"; на самом деле - очень-очень разные произведения).

"Месс-менд" крайне меня впечатлил и тайными ходами, по которым скрытно перемещаются герои; и дающим власть над всеми вещами заклинанием, которое стало названием романа; и быстрой сменой ситуаций, сцен, сюжетных ходов. Книгу относили к жанру так называемого кинематографического романа, очень популярного в молодой советской республике, но я узнал об этом сравнительно недавно. Как и о том, что это первая часть трилогии. Недавно стали доступны и две другие книги - "Лори Лэн, металлист" и "Дорога в Багдад".

Я перечитал первую часть - "Янки в Петрограде" и прочитал продолжения. В первой части трилогии действие происходит в Нью-Йорке, некоторых других местностях США, а также в Петрограде. Речь здесь идёт о борьбе союза рабочих Месс-менд, возглавляемого Миком Тингмастером, против союза фашистов, пытающегося погубить Республику Советов. Во второй части события разворачиваются в Европе и в Советской Армении - там обнаружено месторождение очень необычного минерала, который может играть двойную роль - с одной стороны усиливать действие взрывчатых и отравляющих веществ, а с другой - позволяет получать особо крепкую броню и средства нейтрализации боевых газов.

В третьей части столь же глобальных фантастических шняг вроде бы не появляется. Но борьба опять идёт - за умы трудящихся масс Среднего Востока. Помимо Багдада и его окрестностей, где враги всего светлого и прогрессивного пытаются основать новую особо реакционную религию, много чего творится и в Европе, в Германии, на Британских островах. Опять для повествования характерна резкая смена ходов, положений, ландшафтов. Опять герои переодеваются, гримируются, шифруются, применяют нетрадиционные методы сыска.

С сожалению, читать было уже не так интересно, как 40 лет назад (вот тогда эти кинематографические романы были бы в самый раз!). Язык часто казался корявым и неряшливым, а мотивировки поверхностными и неубедительными. Вместе с тем должен отметить, что на фоне других кинематографических боевиков 20-х годов (многие из них снова доступны, выпущены издательством "Поларис") "Месс-менд" выглядит очень солидно. Это настоящая классика жанра.

John Ball "In the Heat of the Night"

Игорь Смирнов

21.02.2017

Много лет назад мне рекомендовали прочитать этот роман - "Душной ночью в Каролине" - как пример весьма динамичного детектива с не совсем стандартным сюжетом.

Рассчитывая найти в книге сплошные "чудеса на виражах" - в плане неожиданных поворотов действия, я и приступил сейчас к чтению. Однако единственным таким "виражом" оказался только зачин: жаркой и душной августовской ночью полицейский Сэм Вуд, патрулирующий на машине улицы родного городка Уэллс, обнаруживает прямо посреди пересекающей городок автострады труп заезжей знаменитости - дирижёра Мантоли, планировавшего устроить в Уэллсе музыкальный фестиваль. Шеф городской полиции, недавно назначенный на эту должность техасец Билл Гиллеспи, на самом деле не имеющий опыта сложных расследований, отправляет Сэма на поиски убийцы с указанием брать под арест любую подозрительную личность. На вокзале, в зале ожидания для представителей цветного населения, Вуд обнаруживает такую личность - иногороднего негра с довольно значительной (для негра - в местном понимании) суммой денег в бумажнике. Доставленный в участок, подозрительный негр оказывается... полицейским из Пасадены, Калифорния, следователем по убийствам и другим серьёзным преступлениям. Между прочим, с хорошим послужным списком. Зовут его Вирджил Тиббс. Ну а далее... Да, естественно, Тиббс из подозреваемого становится главным участником, движущейся силой, так сказать, расследования убийства. Причем, происходит это вовсе не "легким движением руки", "само собой" и т.п. Скорее наоборот.

Тиббс, как уже сказано, негр, а в Уэллсе, как и вообще на территории южных штатов, это люди второго сорта, тупые ниггеры, от которых воняет и т.п. В городке есть, впрочем, некоторые вольнодумцы, типа богачей с севера Эндикоттов, банкира Дженнингса, не разделяющих подобные взгляды, или городской головы Шуберта, способного на время закрыть "на проблему" глаза, но чуть ли не всё остальное белое население Уэллса (а может, и всё)- расисты. Включая штат местной полиции с Гиллеспи во главе. Именно это важно для понимания происходящего.

"Тупой ниггер" Тиббс оказывается не просто не тупым (и не воняющим), он очень хорошо подготовлен как следователь, как полицейский (включая владение приёмами дзюдо). Он ведёт расследование хладнокровно, методично, по науке; он не пускает пыль в глаза, он не подставляет своих временных коллег - полицейских Уэллса (хотя поводов и возможностей более чем достаточно) и постепенно завоёвывает их доверие и уважение, в особенности Сэма Вуда, но и шефа Гиллеспи тоже. Да и всех остальных копов Уэллса.

Вот об этом главное повествование в небольшом романе Джона Болла. Он ведёт его очень простым, лаконичным языком, внятно отмечая то, как происходят раз за разом перемены в отношении полицейских Уэллса к калифорнийцу Вирджилу Тиббсу.

Лет сорок назад русскому читателю роман был наверняка весьма интересен и чисто техническими подробностями. Книги Хэммета, Чандлера и прочих тогда ещё не переводили на русский. Любители детектива могли знать наших книжных сыскарей, типа Глеба Жеглова и Володи Шарапова, (и то, поначалу только узкий круг тех, кому попала в руки книга Вайнеров). Но даже ведь Глеб Жеглов вряд ли много понимал в причинах склонности к эксгибиционизму некоторых трудных подростков женского пола, а ветеран армейской разведки Володя Шарапов, скорее всего, не разбирался в преимуществах айкидо над дзюдо и превосходстве над ними карате... А Вирджил Тиббс и в этих вопросах - дока.

Словом, такой вот детектив - в большей степени своего рода художественное свидетельство расовых проблем 60х, но также и "первая ласточка" новых, ранее неведомых трендов внутри детективно-полицейского жанра.

Карлос Руис Сафон "Тень ветра"

Игорь Смирнов

19.02.2017

"Роман испанского писателя Карлоса Руиса Сафона «Тень ветра» имеет ошеломляющий успех не только на родине, где он выдержал около тридцати изданий, но и в других странах, он переведен более чем на 20 языков. Книга, которая продолжает лучшие традиции средневекового готического романа, удостоена ряда престижных литературных премий. Имя Сафона критика ставит в один ряд с именами Умберто Эко и Дэна Брауна." Такими словами завершается аннотация к русскому изданию книги.

Я взялся за роман под влиянием отзывов о нём других собратьев-книгочеев. К сожалению, выбрал для этого не самый удачный момент. Как-то получалось, что время для чтения приходилось выкраивать, не удавалось настроиться на нужный лад и т.п.

Хотя да, буквально с первых строк я почувствовал, что у автора отличный слог, выразительный, пластичный, завораживающий. Героям же присуща яркая афористичность высказываний, в большей степени это относится, конечно же, к старшему другу и товарищу протагониста-рассказчика Даниеля Семпере - изгою, философу, интеллектуалу-авантюристу, который называет себя Фермин Ромеро де Торрес (вообще-то оказывается, что это не единственное его имя). Эти афоризмы в процессе чтения я даже отмечал для себя.

Всё же поначалу я читал книгу с каким-то недоверием и скепсисом. Слишком многое казалось мне чересчур сказочным, чересчур "закруглённым", рассчитанным на юношеское восприятие. Были минуты, когда я даже жалел, что читаю эту книгу, а не другую - "Лейтенант Бертрам" немецкого писателя Бодо Узе, рассказывающую о гражданской войне в Испании в прошлом веке.

Дело в том, что действие романа происходит во франкистской Испании. БОльшая часть повествования уделена более поздним, послевоенным годам. Однако ретроспективно показаны и события предшествующих десятилетий, в том числе вообще довоенных, начала века.

"Тень ветра", впрочем, роман не политический, даже не совсем реалистический. В Барселоне, где живёт главный герой и его отец, хозяин букинистического магазина, существует некое Кладбище забытых книг - по сути, огромная библиотека. Действие и начинается тем, что отец и сын идут на это Кладбище - с тем, чтобы Даниель мог найти там книгу, которую как бы возьмёт под своё покровительство, будет её хранить, она же станет для него и его глубочайшей личной тайной, и своего рода путеводителем в жизни.

Такой книгой для Даниеля окажется роман "Тень ветра", написанный неким Хулианом Караксом. А следующие годы жизни Даниеля уходят на разгадку судьбы этой книги и самого автора, и годы эти полны открытий, встреч с различными людьми, событий удивительных, а порой и опасных.

Может быть, одной из причин, затруднявших для меня восприятие романа, была некоторая его архаичность. Персонажи его пришли как будто не из XX века, а из XIX столетия. Если злодеи - то совершенно демонические, если хорошие люди - то чересчур положительные и благостные.

По сути, и финал напомнил "сказочно-готическую" развязку какого-нибудь романа позапрошлого века. Вместе с тем, автор сумел сплести очень интересное кружево судеб - характеров - событий, перекликающихся друг с другом, дополняющих друг друга, - всё-таки мастер. Поначалу я думал, что не стану читать другие книги цикла. Сейчас я в этом уже не так уверен; возможно, продолжу знакомство. Хочется всё-таки знать, что дальше будет, чем дело закончится.

А напоследок фразы, которые я для себя отметил:

"Книги — они как зеркала: в них лишь отражается то, что у тебя в душе."

"В магазине мы продаем и покупаем книги, но в действительности ни одна из них никому не принадлежит. Каждая книга, которую ты здесь видишь, когда-то была чьим-то лучшим другом. Теперь у них не осталось друзей, кроме нас, Даниель.

Мне вдруг пришло в голову, что за каждым корешком таится безбрежный непознанный мир, в то время как за этими стенами течет совсем другая жизнь, с ежевечерними футбольными матчами и радиосериалами, скромной утехой тех, кто едва ли способен разглядеть что-либо дальше собственного носа."

"Это как электричество. Необязательно в нем разбираться, чтобы ударило током."

"Дело в том, что мужчина, если вернуться к доктору Фрейду и выразиться фигурально, нагревается как лампочка: включили — докрасна, выключили — снова остыла. Женщина же, и это доказано наукой, нагревается как утюг, понимаете? На медленном огне, постепенно, как хорошая эскуделья. Но уж если нагрелась как следует, этот жар никто не остудит. Как домны Бискайи."

"Любовь — она как колбаса: бывает филейная, а бывает и вареная. Это уж кто какую предпочитает, как говорится, дело вкуса."

"Люди, у которых нет собственной жизни, всегда вмешиваются в чужую."

"Судьба обычно прячется за углом. Как карманник, шлюха или продавец лотерейных билетов; три ее самых человечных воплощения. Но вот чего она никогда не делает — так это не приходит на дом. Надо идти за ней самому."

«Пока нас помнят, мы живы»

Мастера необычной звукозаписи

Михаил Барбарисов

25.02.2022

Для страдающих бессонницей в Японии в 1983 году была выпущена кассета с записью усыпляющей музыки, специально сочиненной композитором Ватанабе Омури. Если верить рекламе, музыка действует настолько сильно, что композитор в процессе работы над этим произведением сам несколько раз засыпал и падал со стула.

Житель Нью-Йорка Чарлз Стеттлер, отдыхая на курорте, заметил, что ему не хватает привычного шума большого города. Вернувшись из отпуска, он сделал запись нью-йоркского шума и начал с успехом торговать компакт-кассетами с уличной какофонией. Как ни странно, нашлось немало американцев, настолько привычных к постоянному звуковому фону, что дома или за городом им делается не по себе от "гнетущей тишины"...

Группа американских психологов установила, что лучшее средство успокоить плачущего младенца - это дать ему послушать магнитофонную запись его собственного крика. Запись другого ребенка не поможет. Этот эффект держится лишь до 6-месячного возраста.

Преподаватель лондонского политехнического колледжа Роджер Оуэн заинтересовался тем, как различаются принятые в разных языках подражания некоторым звукам. Посколько в колледже обучалось много студентов из разных стран мира, Оуэн смог собрать любопытную коллекцию. Оказывается, если в Англии жидкость, выливающаяся из бутылки, звучит ГЛАГ-ГЛАГ, то китайцам слышится ГЛОБ-ГЛОБ, индонезийцы воспринимают этот же звук как КРУК-КРУК, русские слышат БУЛЬ-БУЛЬ, но оригинальнее всех оказались испанцы - в других языках бульканье передается обычно двумя слогами, а в испанском - тремя ТОТ-ТОТ-ТО. Французские ружья стреляют ПАН-ПАН, русские и польские ПИФ-ПАФ или БАХ, а японские БАК-ВУМ. Оуэн заключает, что вывести какие-либо общие закономерности из всего этого разнообразия невозможно.

Песенка Алкоголя из мультика "SOS" (1973):

Привет, приятели, привет, Рад видеть вас опять. Я знаменитый сердцеед, Способный опьянять. Я так умен, я так силен, Я важный, как король. Я сам собою опьянен, Я славный Алкоголь.

БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ, БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ, БУЛЬ-БУЛЬ, Красавец Алкоголь!

В душе своей немало дней Мечтаю неспроста, Чтоб сердце от любви моей Разбилось навсегда. Кто прежде Человеком был, Тот превратится в ноль. Кого любил, того убил Красавец-Алкоголь.

Приложение

Из желтой прессы 90-х

Heiner Rank "Die Ohnmacht der Allmächtigen"

Игорь Смирнов

29.01.2017

Научно-фантастический роман Хайнера Ранка "Бессилие всемогущих" впервые был опубликован издательством "Дас нойе Берлин", ГДР, в 1973 году. На русский язык переводов нет. Возможно, существует перевод на украинский; был перевод на литовский язык, если ничего не путаю. Во всяком случае, книга была рекомендована мне собратом-книголюбом captain capitano - как несколько похожая на "Возвращение со звезд" Лема.

И в самом деле, некоторое сходство наблюдается в зачине: и там и там главный герой - космонавт, исследователь иных планет; странствия обоих персонажей завершаются прибытием в довольно дивный мир будущего. В отличие от романа польского фантаста, герой которого не только твёрдо знает, куда прилетел, и не имеет никаких сомнений относительно собственной личности, персонаж книги немецкого автора пробуждается из анабиоза - и обнаруживает себя в весьма странной обстановке. Он не помнит собственного имени; у него сохранились лишь обрывки воспоминаний - в частности, о своей профессии. Ещё он помнит женщину, которую любил; её звали Йоханна. Позднее, уже получив новое имя Асмо, начав осваиваться в новой для себя действительности, он встречает двойника своей возлюбленной. Только её зовут Йона...

Но, быть может, ещё бОльшее сходство двух романов заключается в том, что изображаемые ими миры - дивные, конечно, но совсем не brave. Населяющие их человечества не только решительно встали на путь категорического гедонизма, не признающего никаких тягот и лишений (в том числе и усилий творческого труда), но и трусоваты по сути. Эти люди будущего не способны к насилию - одна лишь мысль о нём приводит их в трепет.

В романе Ранка эти существа, впрочем, и не считают себя людьми. Эти генномодифицированные гуманоиды с электронным имплантом в одном из зубов называют себя дафотил; всею жизнью их мира управляет всемогущий КАПИНОМ; всю физическую работу за них выполняют так называемые серматы - биороботы в облике человеческих существ (но с другим цветом кожи - розовым или, например, синим). В том числе и задачу вынашивания и рождения детей, их начального воспитания - для пополнения потерь в численности человечества дафотил (вообще-то они практически бессмертны). Загадкой оказывается сам факт появления Асмо в этом мире - из какого-то научного консервата, как ему объясняют серматы-врачи после пробуждения. Наиболее удивительны его воспоминания о том, что он родился на Земле, путешествовал в космосе. Поскольку на космические полёты на Астилоте (так называется планета, на которой живут дафотил) КАПИНОМом наложено табу...

Происходит ряд событий, в ходе которых Асмо начинает догадываться, что его вернули к жизни не случайно. В отличие от героя Лема роль у Асмо оказывается более важной, судьбоносной для планеты, на которой он очутился. Он должен спасти человечество от стагнации гедонизма, вернуть ему творческое начало. Тем более что и без него существует группа жителей Астилот, называющих себя Маатшапей (Maatschappij - общество (голландск.)), декларирующих те же цели.

Асмо ввязывается в ряд различных довольно смелых авантюр, в результате раскрывает несколько тайн (но не все из них, на мой взгляд!). Открытия его неожиданно напомнили мне элементы сюжета другой фантастической книги - на этот раз советской, романа "Всё дозволено" Александра и Сергея Абрамовых. А именно, это наличие нескольких разумных рас на одной и той же планете; искусственный гедонизм одной из них; манипулирование обществом, осуществляемое многоуровневыми структурами, в центре одной из которых оказывается живой и вполне органический мозг... Книга Абрамовых вышла тоже в 1973 году! Кто у кого подсмотрел идеи? Или они настолько витали в воздухе? Как бы то ни было, роман "Всё дозволено" - чтение для среднего и старшего школьного возраста (не зря и был напечатан в "Библиотеке приключений и научной фантастики"). Утопия Ранка подразумевает более взрослого читателя, как мне кажется...

Немного о самом авторе. Родился в 1931 году в Новавесе (сейчас это Бабельсберг). Работал трактористом, ассистентом режиссера и драматурга в театре. С 1955 года - занимался писательской деятельностью. В соавторстве с Петером-Альбертом Педерцани и Герхардом Нойманом выпустил ряд детективных романов под псевдонимом А. Г. Петерман. В 1963 - 1964 годах сидел в тюрьме - за то, что поинтересовался возможностью покинуть ГДР. Публикация романа "Бессилие всемогущих" принесла ему известность как фантасту. До 1988 года Ранк возглавлял Отделение утопической литературы при Союзе писателей ГДР. Произведения Ранка были переведены на русский, литовский, польский и чешский языки. Умер писатель в 2014 году в Берлине.

Дмитрий Ермаков "Тень филина"

Игорь Смирнов

11.01.2017

Как заявлено в аннотации, "роман... охватывает жизнь деревни Ивановки и села Воздвиженье на протяжении нескольких веков". На мой взгляд, это произведение во многом продолжает традицию русского романа-эпопеи, традицию деревенской прозы. Правда, с серьёзными оговорками. Во-первых, это всё-таки не роман-эпопея. Я, скорее, назвал бы его панорамным романам. Поскольку действие и в самом деле охватывает значительный период истории, истории русской северной глубинки, наиболее детально - ХХ век; однако события этого отрезка времени, даны фрагментарно. Мы видим только самые значимые, самые важные моменты в судьбах героев. А во-вторых, это всё-таки не вполне деревенская проза. Как справедливо подмечено в предисловии, описание деревенской жизни здесь основано не столько на личном опыте автора, как на некоем опосредованном знании того, какой была эта жизнь...

Дмитрий Ермаков - реалист, тем не менее в повествовании его есть моменты сказовые - всё, что связано с Марьиным камнем, у которого ещё наши далёкие предки совершали языческие обряды; заглавный образ - филина, который обитает в лесу возле Марьиного камня. А ещё в романе присутствует щемящее ощущении утраты - утраты той жизни, что ушла навсегда, хотя случилось это не так и давно, на наших в общем-то глазах. Есть чувство прикосновения к ещё не сгинувших следам этой жизни. Быть может, этой нотой и оправдывается написание романа - показать то, что происходило в стране, но не где-то вообще, а там, где жили наши предки, вологодские люди (а вот то, что Вологда упоминается скуповато, чаще обзывается "губернским городом", я где-то считаю и слабым местом книги... прямо надо говорить! почему американцы или англичане не боятся давать имена тем местам, в которых происходят описываемые события, местам - часто выдуманным; а тут ведь - вовсе и не о выдуманных городах речь).

А ещё один урок романа в том, что он показывает, что мы - вовсе не какие-то одиночки, "вещи в себе и для себя", мы - звенья в цепи поколений. Сначала я даже подумывал о том, что ещё одно слабое место романа - это то, что персонажи из современности выглядят слабее и бледнее на фоне персонажей - их предков (речь идёт о героях, чьи отцы уже были троюродными братьями, тем не менее связанных не только родственными узакми, но и общностью судеб, наверно, - о Игоре и Андрее Игнатьевых). Деды их и прадеды участвовали в войнах, в революции, в том, что называли "великим переломом". Их же судьбы смотрятся несколько более обыденными, хотя им тоже пришлось перенести всякое - лихие 90-е. Но они же были более вольными птицами, нежели их пращуры. Тех жизнь швыряла, как щепки, выбора практически не предоставляла. У этих - как бы не все было так безальтернативно, разные пути-дороги открывались. Однако выбор, который они сделали, ярким не выглядит. Не злодеи, не праведники, не мученики, не борцы. Да, вот это поначалу показалось невыигрышным, не очень драматичным - ведь от романов мы ждём драматизма. А потом я подумал так: но может, в этом как раз заключается правда жизни? Разве так не бывает, что отцы и деды оказываются личностями более яркими, чем их сыновья и внуки? Сплошь и рядом. Да! Такая вот цепь поколений. Не все их представители - богатыри былинные, потомки их иногда превращаются в обывателей, как бы средних людей...

К достоинствам романа я бы ещё отнёс реализм. Да, таинственный филин маячит где-то на заднем плане; странные видения посещают людей вблизи Марьиного камня. И все же судьбы их вершатся не по законам магии, а по законам более обыденным и суровым. И очень хорошо, что автор показывает это не прибегая к былым идеологическим клише, - ведь как раз идеологическая обязаловка довольно сильно повлияла на многие вроде бы интересные, неплохие произведения в прошлом.

А если опять-таки заводить речь о недостатках книги, то у меня была ещё мысль причислить к ним тот факт, что роман - всё-таки панорамный, а не роман-эпопея, что действие порой чересчур уж фрагментарно и пунктирно. Но потом я сказал себе, что охватить целый век и даже больше в романе-эпопее нельзя - тут нужен уже цикл романов. А нынешняя эпоха довольно торопливая; времени на чтение многотомных циклов может уже и не сыскаться. Значит, пусть будет-таки панорамный роман, и наверно, полезно будет его прочитать представителям молодого поколения, чтобы получить концентрированное представление об ушедшем веке, веке, из которого, собственно, вышли мы, более старшее поколение. Представление о том, какие силы и какие события сформировали ту действительность, в которой мы все сейчас живем.

У светлого яра Вселенной

Игорь Смирнов

8.10.2016

Даже не могу вспомнить, как я на этот сборник вышел. Возможно, когда знакомился с другими книгами серии "Мир приключений". Меня привлекло само название, плюс, конечно, тематический уклон: фантастические произведения русских и советских авторов. До начала чтения антология представлялась своего рода антиподом другой подборке этой же серии - "Безжалостного неба", собравшего произведения западноевропейских авторов. У них - безжалостное, у нас - светлый.

Однако непосредственно при чтении такое предчувствие не подтвердилось. Тут не только о светлом, о разном. Об освоении космоса - и можно проследить, как представление о нём развивалось у русских фантастов.

"Новейшее путешествие" Василия Левшина даже написано каким-то архаичным языком. И довольно забавный и поучительный сюжет.

О рассказе Владимира Одоевского можно сказать, что тут язык напротив уже более близкий нынешнему (и вспомнилось, конечно, что Одоевский наряду с Бестужевым-Марлинским считаются предтечами Пушкина - в деле создания современного литературного языка в русской прозе).

Рассказ Николая Морозова вообще уже весьма научный (хотя и наивный в чём-то). Уже в последней трети XIX века люди довольно предметно представляли, что потребуется для путешествия в космосе.

Роман Александра Богданова вообще, наверно, самое сильное произведение сборника. И поскольку в сборнике он представлен с купюрами, я нашел в библиотеке русской и советской классики наиболее полное издание. Роман, на мой взгляд, в чем-то предвосхищает "Туманность Андромеды" Ефремова - в изображении гармоничного общества будущего. Богданов предугадал и некоторые технические открытия - использование ядерной энергии, создание синтетических тканей. Интересно, что автор предисловия Бор. Легран ругает его за идеализм, за не вполне марксистские взгляды на многобрачие и суицид.

Рассказ Циолковского - скорее, популяризаторский. В довольно своеобразной форме знакомит с теми физическими условиями, что существуют на Луне (конечно, в соответствии с представлениями науки на тот момент)

Маленький роман Брюсова "Гора Звезды" (но самое большое его фантастической произведение) я читал много лет назад в сборнике "Фантастика 73-74". А сейчас с интересом перечитал вновь. Роман Брюсова отличает недурной слог, интересный сюжет, экзотический колорит.

Рассказ Толстого "Союз пяти" и повесть Ефремова "Звёздные корабли" я пропустил, поскольку первую вещь читал в прошлом году, а вторую - перечитывал весной позапрошлого. Тем более, что в сборник она вошла в неполном виде (о работе составителя отдельно, ниже).

Вошедшую опять-таки в сокращении повесть Беляева "Звезда "КЭЦ"" я читал вновь в другом издании. Сначала это сочинение показалось мне довольно скучным и наивным, но потом впечатление улучшилось. Беляев, оказывается, ещё в довоенные годы неплохо представлял космические путешествия (хотя не обошлось, конечно, без разного вольнодумства - вроде мутаций организмов под действием космических лучей, гигантской трещины на обратной стороне Луны и т.д.). Но уже тогда автор рассуждал о двойных звездах, генетике, мечтал о больших поселениях в космосе, полётах за пределы Солнечной системы. За это ему особые респект.

И теперь чуть-чуть о работе составителя. То, что произведения вошли в сборник в урезанном виде, вызвано, наверно, необходимостью выдержать определённый объём. Но то, что в послесловии Зиберов, говоря о романе Брюсова, вставляет предложения и абзацы, позаимствованные у Р. Щербакова, написавшего статью, предваряющую первую публикацию романа (антология "Фантастика 73-74"), это, конечно, too much...

В общем, однажды я похвалил серию "Мир приключений" - за то, что давала доступ широким массам к разнообразным произведениям фантастического и приключенческого жанра, а сейчас немного усомнился в справедливости похвалы.

В общем, хотя сборник с интригующим названием "У светлого яра Вселенной" и направил моё внимание на творчество некоторых ранее не знакомых мне авторов (главным образом, Богданова; походу, головастый был мужик, хоть и махист), но исполнение самого сборника оставляет желать лучшего.

Robert Louis Stevenson "St. Ives"

Игорь Смирнов

7.01.2017

Полное название романа "St. Ives: Being The Adventures of a French Prisoner in England" - "Сент-Ив: приключения французского военнопленного в Англии".

К сожалению, смерть (по всей видимости) помешала писателю завершить книгу. В том тексте, что доступен публике, его перу принадлежат 30 глав из 36. Финальные шесть были написаны корнуолльским писателем Артуром Томасом Квиллером-Каучем. Когда более двадцати лет назад я читал перевод Р. Облонской, то мне показалось, что эти главы отличаются от собственно стивенсоновских - по стилю, по настроению. В этот раз, читая оригинал, не уловил таких нюансов. Квиллер-Кауч довольно неплохо сымитировал шотландский колорит и прочие особенности прозы Стивенсона - на мой взгляд. Показалось, впрочем, что каждая из этих глав в полтора-два раза длиннее любой из глав, написанных самим Стивенсоном. Впрочем, вовсе и не показалось. Это легко проверить, посмотрев в оглавление романа.

От первого чтения, чтения перевода, в памяти осталось лишь ощущение искромётного юмора. Ну и сюжета - в общих чертах. Сейчас, при чтении оригинала, почему-то трудно далось начало. Настроение поменялось с побега главного героя из Замка. Оказалось, что это действительно очень остроумный роман. Он также и приключенческий, но эта составляющая здесь несколько иного рода, чем, скажем, у Дюма. Главный герой, французский аристократ виконт Энн де Керуаль де Сент-Ив (попавший в английский плен как рядовой наполеоновской армии Шандивер), смелый и решительный воин, но вовсе не такой титан-сверхчеловек, какими французский романист описывает, допустим, своих мушкетёров. Не всегда ему улыбается удача, иногда он даже попадает впросак. И вообще - он боится высоты! (в частности).

Показалось, что романом этим Стивенсон в чем-то предвосхитил Набокова и прочих модернистов. Я от души потешался над похождениями Сент-Ива в компании двух шотландских гуртовщиков. Очень колоритные персонажи. Так описать шотландцев мог только шотландец. "Набоковский", как мне кажется, прикол в том, что они искренне видели во французском виконте англичанина - в соответствии с его "легендой".

" - Мистер Сент-Ив, - сказал мне на прощание Сим, - я не больно-то верю в англичан, но по совести скажу: сдается мне, есть в вас добрый корень."

И потом, в романе масса других черт, как бы не характерных для приключенческого романа, а более типичных для так называемой реалистической прозы, - зримые, осязаемые описания погоды (в основном, непогоды) и т.п., всяких мелких и крупных неувязок и переделок, с которыми сталкивается Сент-Ив в процессе своих похождений.

Некоторое разочарование, которое вызвали у меня в своё время заключительные ("неоригинальные") главы, возможно, имеет своей причиной как раз бОльшую закругленность развития сюжета, хэппи-эндовость. Но как же иначе? В конце концов Сент-Ив должен был найти своё счастье. Так было задумано самим автором романа.

Раф Валле "Прощай, полицейский"

Игорь Смирнов

24.09.2016

Сознаюсь, обратиться к книге заставило сходство имени автора с именем шведского писателя Пера Валё. На самом деле товарищи жили в разных странах и даже придерживались разных творческих подходов.

В частности, в романе "Прощай, полицейский" чувствуется опыт журналистских расследований и юридическое образование. Главный герой комиссар полиции Жермен Вержа в каком-то смысле фигура не оригинальная. Это полицейский - "шериф", своего рода "Грязный Гарри", "Глеб Жеглов", если угодно. В борьбе с преступностью - гангстерами, бандитами, рэкетирами, в опасности этой борьбы он находит особое упоение.

Вместе с тем Вержа оказывается личностью довольно противоречивой. Это рыцарь без страха, но не без упрека. В чем-то он стал похож на тех, с кем борется. И причиной тому даже не вынужденный чересчур тесный контакт с различного рода правонарушителями, как несправедливость системы в целом. Подонки куда более грязные и опасные, чем рядовые сутенёры и налетчики, слишком часто оказываются не только не за решеткой, а более того - столпами общества.И находясь у руля государственных структур, они вовсе не заинтересованы в поощрении честных и принципиальных полицейских, в преумножении их числа, в распространении тех лучших полицейских практик, что на деле преследуют искоренение зла. И вот, более не надеясь на достойное вознаграждение своей беззаветной готовности жизнь, если надо, положить за торжество закона, Вержа изыскивает другие возможности для улучшения своего материального положения. Мягко говоря, не очень законные.

А продажных сильных мира сего Вержа зело не любит, и они отвечают ему тем же. В начале романа мы как раз застаём комиссара не только в момент его очередного шерифского подвига, но и накануне расследования его собственных прегрешений и грозящей ему за них посадки в тюрьму.

В 80-е этот роман был, вероятно, находкой для советского идеологического аппарата - настолько прогнившим показано в нём буржуазное общество. Сейчас, спустя более чем 40 лет после выхода романа в свет, понимаешь, что картина нарисована в общем-то трезво, без нагнетания, без истерики.

Наверно, и главная ценность романа в том, что сращивание мира официоза и истеблишмента с миром преступным показано со знанием дела. Книгу нельзя назвать особо психологической, не "Преступление и наказание", конечно, вместе с тем и эта сторона, психология персонажей, показана очень убедительно, мотивировки конкретны, детали точны.

Ближе к финалу сюжет приобретает даже некоторую напряженность. Хотя Валле страшно далек при этом от искусственного нагнетания всяких страстей и ужасов. "Прощай, полицейский" отнюдь не сенсационно-ударно-шокирующий боевик. И портит его, скорее, какой-то чересчур прилизанный финал. Помню, что в 70-е - 80-е на Западе очень любили триллеры-безнадёги. Там, как правило, торжествовало зло, демоническое и вездесущее, а главные герои обычно были обречены на поражение. Вот и тут до самого последнего абзаца я ожидал чего-то подобного. Но, как я уже сказал, концовка получилась на удивление благостная.

Александр Шаров "Остров Пирроу"

Игорь Смирнов

15.09.2016

В данном случае я читал не одноимённую повесть, а целый сборник с таким названием. Содержание следующее:

Дмитрий Быков. Вступление Остров Пирроу (повесть) Редкие рукописи Моя коллекция Иллюзония, или Королевство кочек (Первая рукопись) (рассказ) Музей восковых фигур, или Некоторые события из жизни Карла Фридриха Питониуса до, во время и после путешествия в Карете времени (Вторая рукопись) (рассказ) Загадка рукописи № 700 (Из записок коллекционера) (рассказ) Олимпия — Земля — Олимпия (рассказ) После перезаписи. Фантасмагория (повесть)

Как видно из содержание, вступление написал небезызвестный, вездесущий, очень любимый мною (в кавычках) Дмитрий Быков. Возможно, он же автор аннотации. А она начинается буквально со следующих слов: "Научно-фантастические рассказы и повести известного прозаика Александра Шарова оставили заметный след в русской литературе." На мой взгляд, это утверждение следует понимать двояко. С одной стороны, это и в самом деле яркий, талантливый автор. А с другой - многие ли нынешние читатели знают это имя? Вот и я оказался не очень сведущим, хотя понял всё же потом, что читал, кое-что должен был читать из произведений Шарова.

Не без удивления узнал, что этот писатель является отцом нынешнего Шарова - лауреата и прочая...

А теперь всё-таки по сборнику.

У Александра Шарова отточенный, упругий стиль. Возможно, он учился писать у Честертона. Может быть, у каких-то французов, умевших изъясняться в прозе цветисто, броско, остроумно, язвительно. Не знаю. Может, такой самородок. Ведь писал же кто-то, кажется, Андрей Битов, что почти все советские писатели первого призыва подражали либо Льву Толстому, либо Гоголю. У Шарова ни толстовского дидактизма, ни гоголевской многоречивости и размашистости не заметил.

Заглавная повесть - политический антифашистский памфлет. Во всяком случае, под таким соусом продвигал её в своё время в печать Аркадий Стругацкий. Действительно, памфлет - который при желании, при наличии необходимого либерального настроя, можно выдать за описание нынешней ситуации в России. Язык повести - свой, незаёмный. Образный строй - тоже. Вот только мне показалось, что почти все изобразительные силы писателя пошли на создание небанального эзопова отражения авторской мысли. А уже сама эта мысль - не столь интересна. Нет в ней ни творческой новизны, ни каких-либо откровений. Мне повесть показалась чуть ли не самым слабым произведением сборника (каюсь, мне даже пришлось читать её дважды - с первого раза как-то не осилил).

Первые два рассказа из цикла "Редкие рукописи" тоже можно назвать памфлетами, но они где-то поинтереснее "Острова Пирроу". Лучшее произведение сборника - рассказ "Загадка рукописи №700". У меня при чтении возникли ассоциации с Сигизмундом Кржижановским (возможно, Шаров как раз был знаком с его творчеством), с Майринком, Борзхесом. Нестандартно, неожиданно. Никакого политического памфлета.

Хороша и завершающая подборку повесть "После перезаписи" (именно её я должен был читать - в том же "Альманахе НФ №4", куда входил роман Хойла "Чёрное облако", а также очень памятная мне повесть Лидии Обуховой "Лилит". Но для восприятия фантасмогории Шарова я был, видимо, ещё мал. Не оценил ни язык, ни оригинальное воплощение интересной идеи, ни сатиру. Запомнил только лишь то, что главному герою врачи после инфаркта порекомендовали сжимать и разжимать левую кисть...

Кажется, впервые опубликованный рассказ "Олимпия - Земля - Олимпия" впечатлил меня не столь сильно...

Функции искусства

Михаил Барбарисов

25.10.2017

Все функции взаимосвязаны. Они и граничат друг с другом и "текут" друг через друга. Могут вступать в симбиоз и образовывать новые функциональные структуры. Поэтому, разделив, надо не забыть и всё воссоединить обратно. За анализом должен следовать окончательный синтез (в мозгу)...

Грубая настройка:

0. Коммуникативная функция 1. Развлекательная функция 2. Воспитательная функция 3. Познавательная функция

Более тонкая настройка:

0. Внушение 1. Общение 2. Развлечение 3. Утешение 4. Наслаждение =7= 5. Эстетика (формирование вкуса и пробуждение творчества) 6. Воспитание (катарсис и дидактика) 7. Предвидение 8. Деятельность (выработка ценностей) 9. Познание

Подробная настройка (полная функция):

0. Суггестивная (внушающая) или психоделическая функция Суггестивная функция - внушение человеку определенного рода мыслей, чувств, влияющих на психику, функция связана с определенным гипнотическим действием. Значительное внимание этой функции уделяло психоделическое искусство. Суггестивная функция близка к воспитательной, однако здесь речь идет об обращении искусства к бессознательному. Суггестия была присуща уже искусству первобытного человека - австралийские племена в ночь перед битвой поднимали свой дух, вызвали прилив мужества с помощью песен и танцев. А спартанцы обратились за военной поддержкой к афинянам, а те ради насмешки прислали к ним хромой музыканта Тиртея. Однако эта помощь афинян оказалась чрезвычайно эффективной, поскольку Тиртей своим творчеством поднял дух спартанцев и те победили врагов.

0:6 Суггестивно-воспитательная функция

1. Информационно-коммуникативная функция (искусство как общение) На коммуникативности искусства основывается его современное рассмотрение как знаковой системы. Искусство имеет свои условности. Многие виды искусства (музыка, живопись, танец) не требуют для их понимания перевода на другие языки. Искусство сближает людей, позволяет им лучше узнать друг друга (культурный обмен между странами).

2. Игровая и развлекательная функции

2:3:4. Компенсаторно-отвлекающая функция

3. Компенсаторная функция (искусство как утешение и гармонизация) Воспринимая художественное произведение, люди разряжают внутреннее напряжение и волнение, порожденные реальной жизнью, и хотя бы частично компенсируют монотонность повседневности. Компенсаторная функция имеет три основных аспекта: • отвлекающий (связь с гедонистической и игровой/развлекательный функциями); • утешающий; • способствующий духовной гармонии человека (собственно компенсаторный). Жизнь современного человека полна конфликтных ситуаций, напряжения, перегрузок, неосуществившихся надежд, огорчений. Искусство способно утешить человека, увести его в мир грез. Своей гармонией оно дает человеку равновесие, порой помогающее ему удержаться на краю пропасти, дает возможность жить дальше.

4. Гедонистическая функция (искусство как наслаждение) Эстетическое наслаждение имеет особый духовный характер, и еще древние греки отличали его от плотских удовольствий. Художественное творчество доставляет людям радость постижения красоты и художественной правды.

5. Художественно-концептуальная или эстетическая функция Эстетическая (искусство как формирование творческого духа и ценностных ориентаций). Искусство формирует художественный вкус, способности и потребности человека, пробуждает его творческое начало. Близка к гедонистической.

6. Воспитательная (искусство как катарсис) и дидактическая (искусство как поучение) функция Искусство формирует целостную личность. Аристотелевская теория катарсиса состоит в том, что показывая героев, прошедших через тяжкие испытания, искусство заставляет людей сопереживать им и этим как бы очищает внутренний мир зрителей и читателей. Человек обогащается опытом других людей и быстрее и качественнее вырабатывает собственные ценностные установки. Способность искусства к воспитанию связывают с активизацией эмоционально-чувственного начала, эмоциональным воздействием искусства на человека. В свою очередь эмоциональные процессы находятся в тесной связи с мышлением и интеллектом, а по мнению советского психолога Сергея Рубинштейн мышление, как психический процесс, само по себе представляет единство эмоционального и интеллектуального. Соответственно, сказка действует эффективно на ребенка, чем логические опыты. (Сказка конкретная, а логика абстрактная. Человек воспринимает модели поведения сказочного персонажа как свой собственный опыт).

7. Гносеологическая функция (функция предвидения, предвосхищения; искусство как предсказание, пророчество) Художники обобщают информацию об окружающем мире, комплексно передают ее и могут выступать "пророками" - предвидеть те или иные события. Аристотель, сравнивая историка и поэта, оказывал предпочтение последнему: историк описывает события, которые произошли, а поэт говорит о том, что могло бы произойти (для этого должен знать закономерности мира).

8. Общественно-преобразующая (искусство как деятельность) и аксиологическая (ценностная) функция Искусство - творение художественной реальности и преображение реального мира в соответствии с идеалами художника. Например, порабощенный исландский народ создавал саги, в которых жили и действовали вольнолюбивые и мужественные герои-богатыри. В сагах народ духовно осуществлял свои помыслы о свободе и независимости. Мечты народа о свободе отражены в русских былинах. Эротизм кино и романов XX в. во многом определил сексуальную революцию 60-70 гг. Аксиологическая функция - каждая культура создает свои идеалы, основанные на ценностях общества. Ценность - явление, материальный или духовный предмет осознается отдельным человеком, обществом или человечеством как чрезвычайно важный. В основе культуры лежит традиция, в первую очередь другим поколениям передается важная информация, что и фиксируется в идеалах.

9. Познавательно-эвристическая (искусство как знание и просвещение) или методологическая функция (анализ-синтез) Философия Платона и Гегеля считала искусство низшей формой познания истины, проявляла недоверие к познавательным возможностям искусства. Однако они огромны, их нельзя заменить иными сферами человеческой духовной жизни. Из романов Ч. Диккенса можно узнать о жизни английского общества больше, чем из сочинений всех историков, экономистов, статистов той эпохи, вместе взятых. Формула воды Н2О, но в ней нет прелестного журчания ручья, напоминающего голос любимой, нет лунной дорожки на поверхности моря, нет таких бурлящих волн как на картине И.В. Айвазовского «Девятый вал». Конкретно-чувственное богатство и сотни свойств воды остаются за пределами научного обобщения. Особенно велика роль искусства в познании духовного мира человека. Оно проникает в самые глубины психологии личности, раскрывает сложнейшее взаимодействие мыслей, чувств, воли, раскрывает источники и побудительные мотивы действий и поступков людей.

Paul Auster "Leviathan"

Игорь Смирнов

9.09.2016

Вдруг вспомнил, что весьма был заворожен "Нью-Йоркской трилогией" Пола Остера. С тех прошло уже два года, оказывается. Решил ещё что-нибудь почитать. Выбрал "Левиафан" - отчасти из-за названия. Кстати, роману предпослан эпиграф из Эмерсона - "Всякое существующее государство коррумпировано". Роман посвящен Дону Делилло - писателю достаточно известному (хотя единственная прочитанная у него книга "Белый шум" лично на меня произвела сложное впечатление)

Очень воодушевили отзывы из периодических изданий. Да и начало романа показалось этим отзывам соответствующим. В американской глубинке, где-то в штате Висконсин, от взрыва самодельной бомбы погибает человек - распадается буквально на атомы. Но по какой-то случайности уцелел бумажник. А в нём записка с номером телефона повествователя - писателя Питера Аарона. И далее рассказчик делает вывод, что погибший был его лучшим другом - писателем Бенджемином Саксом, автором романа "Новый колосс". А также не завершившего роман "Левиафан", в честь которого Аарон называет собственные записки об ушедшем друге.

Да, поначалу повествование выдержано именно так, как об этом говорится в одном из отзывов. Язык скупой, без излишеств, но то, что им описано, очень цепляет. В таком духе показаны раздумья повествователя (всё-таки не на все сто процентов он уверен, что подорвал себя именно Сакс), визит двух агентов ФБР к нему и происшедшая между ними игра интеллектов и нервов. Да, всё здорово!

Но далее начинается рассказ о том, как начинающий писатель Аарон познакомился с другим молодым писателем Саксом, как завязалась их дружба, какую жизнь они вели и т.п. Неплохо, но уже не так цепляет. Кстати, не у одного американского автора читал историю жизни писателя, так сказать, рассказанную его другом.

Впрочем, потом возникают тоже очень интересные моменты, почти как в начале. Безусловно заслуживает похвалы то обстоятельство, что при весьма ограниченном наборе действующих лиц Остер сумел создать между ними совершенно необычные связи - и не только в смысле личных отношений, а вообще - их судьбы довольно причудливым образом оказываются переплетены.

Как мне кажется, Остер нарисовал довольно убедительный образ американского активиста левой ориентации. Но вот что касается темы "Левиафана" и вообще того, что всякое государство коррумпировано, - тут всё куда слабее, гораздо более невнятно. В целом роман показался не столь сильным как "Нью-Йоркская трилогия".

Безжалостное небо

Игорь Смирнов

29.08.2016

Сборник с таким названием был выпущен издательством "Правда" в 1988 году в серии "Мир приключений". Кстати, неплохая была серия. Да, книги выходили клееные и в мягких корочках и по нынешним меркам были пиратскими, зато тиражи составляли не одну сотню тысяч и потому становились доступными многим ценителям фантастики, детективов и произведений приключенческого жанра.

Сборник, о котором идет речь, был составлен из произведений западноевропейских фантастов. Вот содержание:

Пер Валё "Стальной прыжок". Повесть (пер. со шведского И.Почиталина) Франсис Карсак "Бегство земли". Роман (пер. с французского Ф.Мендельсона) Рассказы Боб Шоу "Свет былого" (пер. с английского И.Гуровой) Нильс Нильсен "Продается планета" (пер. с датского Л.Жданова) Нильс Нильсен "Никудышный музыкант" (пер. с датского Л.Жданова) Юн Бинг "Буллимар" (пер. с норвежского Л.Жданова) Анна Ринонаполи "Фантаст Джакомо Леопарди" (пер. с итальянского Л.Вершинина) Лино Альдани "Луна двадцати рук" (пер. с итальянского Л.Вершинина) Джулио Райола "План спасения" (пер. с итальянского Л.Вершинина) Герберт Франке "Мутация" (пер. с немецкого Е.Факторовича) Герберт Франке "Координаторша" (пер. с немецкого Е.Факторовича) Фридрих Дюрренматт "Операция “Вега”" (пер. с немецкого Т.Мелковой) Бертрам Чандлер "Клетка" (пер. с английского Н.Колпакова) Артур Кларк "Безжалостное небо" (пер. с английского И.Гуровой) В.Пигалев "В споре о будущем"

Составление и послесловие: В.А.Пигалева Иллюстрации: Н.Г.Раковской

Произведения эти были надёрганы из других сборников, выходивших ранее в издательстве "Мир", серия "Зарубежная фантастика", и проч., но меня в настоящий момент это обстоятельство волнует столь же мало, как это могло бы быть и в уже далеком 1988 году, - если бы книга тогда попала мне в руки.

Сейчас прочитал её с интересом. Понравилась повесть Валё. Она входит в цикл про комиссара Йенсена. В каком-то смысле можно её считать продолжением "Гибели 31 отдела". Но здесь сюжет поинтереснее. Комиссар на три месяца покидает страну, что пройти лечение за рубежом, а когда приходит время возвращаться домой, оказывается, что в его отсутствие произошла катастрофа национального масштаба, и ему предстоит разобраться в том, что случилось.

С удовольствием перечитал роман Карсака. Здесь речь идёт о спасении нашей планеты от катастрофы в масштабе всей солнечной системы. Сюжет не столь уж редкий в фантастике. Но только у французского фантаста и советского писателя Георгия Гуревича встречал подобное решение. У Гуревича на эту тему есть повесть "Прохождение Немезиды" - произведение куда более "камерное" и лишенное такого авантюрного сюжета, какой сумел выстроить Карсак. Особый респект французу. Вот за это его и любят читатели.

Среди рассказов более других понравился "Свет былого" Боба Шоу - хотя и уже читал эту историю, причем в более расширенном варианте.

Парадоксально-абсурдистски сумел взглянуть на проблему холодной войны и вообще государственной власти швейцарец Дюрренматт в пьесе "Операция "Вега"". Остро мыслил товарищ.

Вот, пожалуй, и всё. Другие опусы, включая заглавный, понравились меньше.

По этой ссылке можно посмотреть все иллюстрации сборника.

The Untold History of the United States

Игорь Смирнов

14.08.2016

Довольно мало читаю публицистических книг, "Нерасказанная история США" Питера Кузника и Оливера Стоуна стала своего рода исключением. Читал с большим интересом.

Очень объёмистый том, хотя солидную часть его составляют примечания, в которых указаны источники информации - статьи и книги других авторов, мемуары и т. д.

Авторы прослеживают историю США начиная с периода, предшествовавшего Первой Мировой войне - и до наших дней. Уделяют некоторое внимание и событиям ещё XIX века - тому, как американский капитал подавлял американское рабочее движение в частности.

Начав читать, поймал себя на том, что многие факты мне были известны - из той же Истории КПСС, например. Однако книга Стоуна и Кузника ни в коем случае не повторяет советские учебники. Взгляд авторов - и независимый, и более широкий, я бы так сказал. Позиция их, как мне кажется, социалистическая. С этой точки зрения они дают оценку как американским политическим деятелям, так и советским.

Эта книга помогла мне взглянуть на историю по-новому. Положительными героями её я бы назвал Рузвельта, Генри Уоллеса, в какой-то мере Джона Кеннеди. В какой-то мере - Вудро Вильсона. Из "Нерасказанной истории" как раз видно, как часто благие намерения, прогрессивные заявления оборачиваются ничем. Всего лишь повтором и усугублением ошибок и преступлений предшественников.

Других президентов ХХ века авторы не жалуют.

Среди советских лидеров они выделяют Никиту Хрущева - его вклад наибольший в разрешении кризиса 60-х. А также Михаила Горбачева, предложившего действительно новый подход к политике (увы, это начинание никем не было подхвачено...)

Позитивные стороны отмечены в том числе и у Сталина. По мнению авторов, якобы агрессивная политика СССР - выдумка западных идеологов. СССР в первую очередь стремился создать вокруг себя зону безопасности. Не СССР стал инициатором холодной войны. Не Советский Союз первым начал перекраивать карту мира после войны. Прокоммунистические перевороты в странах Европу стали лишь ответом на действия бывших союзников в других странах. В дальнейшем СССР чаще сдерживал агрессивные устремления своих сателлитов, попытки террористической активности и т.п. - чем наоборот науськивал их.

Весьма негативной предстаёт роль Черчилля в начале холодной войны. Даже в то время, когда ещё шла война, английский премьер в первую очередь пытался сохранить Британскую империю, колонии Великобритании (что не входило в планы Рузвельта). В 1946 году, уже будучи не у дел, он произнёс свою пресловутую Фултоновскую речь, после которой многие в США задали себе вопрос: кто у нас президент, Гарри Трумен или Уинстон Черчилль?

Основная проблема взаимоотношений Запада с Россией, такой вывод я сделал после прочтения книги: они так и не признали нашу страну равноправным партнёром. Исключение было сделано во время Второй Мировой, когда СССР нёс на себе основные тяготы борьбы с нацизмом. И то, признано это было Рузвельтом, Уоллесом и другими политическими деятелями с близкими взглядами. С приходом Трумена, с появлением у США первой атомной бомбы, они перешли к дипломатии с позиции силы. Дальнейшее было неудивительным.

Юрий Косаговский "Сито Зеркал"

Михаил Барбарисов

22.03.2017

… над некоторыми людьми, оказывается, есть усы, или появились вообще такие люди. И вот в метро, в толкучке, я просунул пальцы под эти усы на голове — и пальцев не было видно, они были невидны, хотя усы сами росли не из головы, а над головой в воздухе, т.к. пальцы свободно проходили в воздухе между ними. Вообще все началось с того момента, т. е. предшествовало появлению людей с усами над головой то, что, как мне рассказывали, какой-то повар вошел на кухню и увидел, что все куры дохлые, т. е. отравлены — и так был открыт заговор с покушением на наше правительство со стороны некой иностранной делегации. И появились люди с усами на головах. Ах, да, чуть-чуть не так: значит, был повар, потом делегация, потом слух о Сите Зеркал, вернее, о Сите Времени, а потом оказалось, что времени нет, а есть Сито Зеркал, и потом люди с усами над головой. Вот такая хронологическая последовательность… Юрий Косаговский. Сито зеркал (1985)

...А зачем вообще противопоставлять Макромир и Микромир? Ведь при коллапсе спутники упадут на планеты, планеты/кометы упадут на звёзды, электроны на ядра и т.п. Все модели, построенные человеком, так или иначе, но обязательно носят геоцентрический, эгоцентрический и даже эгоистический характер. Уж подсознательно - точно. От этого никуда не деться... Но ведь понятно, что возникновение или развитие, или просто поддержание жизни возможно только на определённом расстоянии от звезды, а может и на определённом расстоянии от центра галактики и от центра скопления галактик, и от центра Вселенной. На определённом расстоянии и на определённых условиях, кои должны совпасть в определённой последовательности... Тогда, если взять Землю, прежде всего нужен температурный коридор (~20°С). Меркурий и Венера давно прошли этот коридор, а точнее - кольцо на спиралодиске Солнечной системы. Сегодня и на Земле становится заметно теплее... При вхождении в это температурное кольцо на планете запускается определённая программа развития жизни, возникают всё новые и новые ФОРМЫ жизни, позже возникает разумная биоматерия... Вот это и есть подлинная ФОРМОЛОГИЯ... Предположим, что нет макрокосма и микрокосма, а есть только программный всплеск ФОРМОЛОГИИ на определённом этапе и этаже развития... Что ж, древний Разум с Меркурия и Венеры (или поздний с Земли будущего) вполне может принять в этом участие... Великий Кристалл может быть моделью Вселенной. Но и не только Вселенной, а и Сверхскопления, Скопления, Галактики, Звёздной системы, планеты, спутника, атома...

Я воспользовался термином Сито Зеркал в своем творчестве. Он прекрасно передает суть физического состояния бытия из Белых и Черных, Горячих и Холодных дыр… Ибо Черная дыра изнутри — это Зеркало… Вероятно, все тайные знания были изложены в Книге Гермеса Трисмегиста. Как пишут в интернете, именно он "озвучил" существование черных и белых, холодных и горячих дыр, неподвижных и крутящихся сигуляров... Они-то и являются общим знаменателем всего... Черные - женское начало, белые - мужское... Кванты пространства, роза и крест... За вращение и гравитацию отвечают именно они...

И недавно я натолкнулся на следующую инфо: Двое американских физиков — Д. Койн из Калифорнийского университета в Санта Крузе и Д. Ченг из Альмаденского исследовательского центра IBM в Сан-Хосе — пришли к сенсационному заключению: все известные элементарные частицы могут представлять собой миниатюрные черные дыры. Существует вероятность, что все элементарные частицы являются просто стабильными микроскопическими черными дырами. Напомним, что согласно современным представлениям время жизни подобных объектов крайне мало — они испаряются в результате квантового эффекта, называемого излучением Хокинга. Однако исследователи показали, что в рамках их гипотезы черные дыры могут находиться в некотором устойчивом состоянии. Расчеты показывают, что подобные черные дыры будут обладать свойствами, сходными с элементарными частицами. В частности, физики отмечают, что возможно существование большого количества микроскопических черных дыр, свойства которых будут заметно отличаться друг от друга. Отсюда исследователи делают вывод, что существует вероятность, что все элементарные частицы являются просто стабильными микроскопическими черными дырами. Подтверждение эта экстравагантная теория, по мнению физиков, может получить благодаря данным с Большого адронного коллайдера, который пусть и с опозданием, но должен вступить в строй. Здесь уместно вспомнить о гипотезе русского ученого Александра Александровича Фридмана, предложенной им на основании общей теории относительности Эйнштейна. Фридман еще в 1924 году показал возможность существования вселенных, заключенных в сколь угодно малых областях пространства: при близких значениях инертной и гравитационной энергий суммарная энергия объекта (с точностью до множителя эквивалентная массе) может стать сколь угодно малой и даже равной нулю; тело же с нулевой массой — не более чем точка. Позже гипотеза Фридмана, позволяющая одни и те же объекты рассматривать и как элементарные частицы, и как макросистемы, получила развитие в трудах академика Моисея Александровича Маркова, а частицы, содержащие в себе вселенные, в честь А.А. Фридмана назвали фридмонами. М.А. Марков, в частности, установил, что фридмоны могут быть незамкнуты — иными словами, возможен переход между «микровселенной» фридмоном и окружающей ее «макровселенной». А еще стоит напомнить, что возможность существования черных дыр микроскопического масштаба была предсказана в работах академика Я.Б. Зельдовича (размер таких микродыр составляет десятые доли процента размера атома). Подобные объекты, по Зельдовичу, способны также излучать мюоны. Согласно теории Зельдовича, сверхплотные тела ничтожных размеров могут существенно исказить пространство вблизи себя, но при этом их действие локально — то есть, в отличие от макроскопических черных дыр, они действуют на конечных (как правило, весьма небольших) расстояниях и не способны поглотить в себе макромир...

Комментарий @ Юрия Косаговского:

я веду Дневник Писателя (название взял у Достоевского) на Лиру

с интересом прочитал Вашу публикацию случайно наткнувшись в поисковике

действительно бесконечно малые черные дыры во Вселенной

- чем ни Сито Зеркал?

и еще мне это напомнило мой рассказ фантастический про "кентонные вселенные" (которые герой выметает под кроватью веником когда цветет тополь)

я процититирую Ваш материал в своих дневниках на Лиру и в Ливджернал и в сообществе "ИскусствоБЕЗграниц" кстати куда Вас приглашаю для науки там есть рубрика - "поэзия науки и техники"

а как Вы отнесетесь к моей идее об отсутствии Всемирного Тяготения но присутствия Всемирного Давления частиц как движущий силы мироздания

James Grady "Six days of the Condor"

Игорь Смирнов

18.07.2016

Прочитал роман, ставший основой знаменитого фильма (в названии которого количество дней, правда, уполовинилось), не без интереса. Но всё-таки с бОльшим интересом прочитал авторское предисловие - историю о том, как появился на свет этот весьма компактный роман (нынешние российские издатели, будь автор тоже россиянином, потребовали бы "накачать" как минимум ещё такого же объёма; американские же издатели напротив книгу сократили - по отношению к первоначальному авторскому варианту; известный кинопродюсер Дино Де Лаурентис заинтересовался сочинением ещё в рукописи).

Грейди было 24 года (!), когда он написал "Шесть дней Кондора". Он не был ни мажором, ни представителем известной фамилии - выходец из глубинки, глухомани (штат Монтана; что-то там совсем мало до канадской границы, в случае необходимости действительно реально добежать...). И тем не менее рискнул написать роман о ЦРУ - в то время как даже американские авторы почти не брались за такую тему, предпочитали заменять название - на Национальное Разведовательное Управление и т.п.

Якобы романом заинтересовались даже в КГБ и создали свой аналитический центр - по типу описанного Грейди (2000 сотрудников сидели и читали - всё, что возможно читать, - с целью выудить что-нибудь важное и интересное).

Сам же роман оставил сложное впечатление. Есть интересные моменты. Очень много наивного (ну да, 24 же года). Удручило то обстоятельство, что многие американские авторы, ничего не зная о России, что-то там о ней мнили, что-то им виделось... Хотя сами не могли даже подобрать нормальное имя-фамилию для русского персонажа.

Вывод. Не знаток жанра. Но то немногое, что читал у Ладлэма, Форсайта, Хиггинса (тоже в оригинале), выглядит куда сильнее. Вот этих авторов скорее и буду читать - если захочется взять в руки шпионско-политический детектив-триллер.

Антология социалистической фантастики

Игорь Смирнов

28.07.2016

На самом деле Антология фантастики социалистических стран, том 23 Библиотеки современной фантастики.

Содержание следующее:

Фантастика добрая боевая. Предисловие Юрия Медведева РАССКАЗЫ Павел Вежинов. Синие бабочки, Однажды осенним днем на шоссе Перевод с болгарского Р. Белло Антон Донев. Алмазный дым. Перевод с болгарского З. Бобырь Фридеш Каринти. Сын своего века, Письма в космос Перевод с венгерского А. Гершковича Йожеф Черна. Пересадка мозга. Перевод с венгерского Е. Тумаркиной Рохелио Льопис. Сказочник. Перевод с испанского Р. Рыбкина Кшиштоф Борунь. Cogito, ergo sum. Перевод с польского Е. Вайсброта Йозеф Несвадба. Ангел смерти. Перевод с чешского Р. Разумовой ПОВЕСТЬ Лао Шэ. Записки о Кошачьем городе. Перевод с китайского В. Семанава

Сборник был составлен Юрием Медведевым. Составитель с огорчением отметил, что в антологию не вошли произведения писателей ГДР. Не объяснил, почему. Как не объяснил и того, как в число писателей соцстран попал венгр Фридеш Каринти, умерший в 1938 году. Впрочем, он, кажется, был социалистом по убеждениям.

Вообще сборник порадовал меня гораздо сильнее, нежели Антология скандинавской фантастики, прочитанная примерно месяц назад. Как ни странно, здесь оказалось больше интересных произведений.

Некоторые из них я уже читал - например, рассказы Вежинова, одного из самых значимых для меня писателей, как я с годами убедился. Читал и роман Лао Шэ "Записки о кошачьем городе".

Более всего понравились как раз рассказы Вежинова, "Сын своего века" Каринти и "Пересадка мозга" Йожефа Черны. Вежинов - просто ещё раз показал, что он мастер слова, великолепный рассказчик. Всё-таки не часто в фантастику приходили именно стилисты, авторы с сильным языком, по-настоящему хорошими описаниями (я имею в виду вообще мировую фантастику). А у Вежинова интересны также и идеи, по крайней мере в рассказе про бабочек. Интересную он там цивилизацию описал. Чуть-чуть абсурдистскую.

Рассказ "Сын своего века" рекомендовал бы не только поклонникам историй про попаданцев, но даже авторам, работающим в этом поджанре. По-моему, очень остроумно и точно. Вообще заинтересовался Фридешем Каринти, надо будет ещё почитать.

Рассказ же "Пересадка мозга" точно так же советовал бы почитать любителям историй про перемещение личности в другое тело. Черна серьёзно, глубоко проник в тему. Хотя рассказ, конечно, и сатирический.

Что касается романа китайского классика, то я эту книгу читал где-то в конце 91 года, и тогда роман меня разочаровал. А сейчас я прочитал его пусть и не залпом, но с интересом. И отметил много очень остроумных моментов. Похоже, это такая сатира на дореволюционный Китай. Понял и то, почему не принял её при первом прочтении. Тогда, к концу 91го, я уже был сыт по горло всякими разоблачениями и ниспровержениями. Вот и сатиру Лао Шэ принял почти в штыки. Кстати, точно также тогда довольно скептически воспринял "Гадких лебедей" Стругацких.

Alfred Döblin "Berge Meere und Giganten"

Игорь Смирнов

18.07.2016

Роман "Горы моря и гиганты" Альфреда Дёблина - мрачная антиутопия, описывающая достаточно далекое будущее нашей планеты (вплоть до XXVII века). Прочитав краткое описание, я решил, что это нечто подобное "Последним и первым людям" Степлдона. Читать решил на немецком языке. Надеялся получить такое же удовольствие, как от чтения "Der Schwarm" Шетцинга год назад.

Увы, этот роман написан гораздо более трудным языком. Одна из особенностей стиля Дёблина, по крайней мере в этом произведении, порой он опускает знаки препинания - даёт серию сказуемых или дополнений без запятых. Или подлежащих - как в заголовке.

Словом, не раз мне хотелось бросить чтение. Очень часто я прибегал к помощи русского перевода Татьяны Баскаковой. И восхищался её мастерству. Там, где я видел только бессмысленный набор слов, она видела сложные предложения, абзацы и т.д.

Но постепенно и я вчитался. Но читал, скорее, из принципа. Вторыми (или, быть может, первыми) "Последними и первыми людьми" роман не оказался. Степлдон - фантаст. И в своей книге он, как мне представляется, честно пытался прозреть ближайшее и далекое будущее человечества. Да, он не предугадал всеобщей компьютеризации. Но он показал, что победы человека над природой и материей не сделают его полновластным повелителем мира. Новые достижения породят новые проблемы, новые вызовы. Примерно так. Степлдон очень серьёзный фантаст - это я чувствовал в каждом его произведении.

Дёблин в "Горах..." говорит примерно о том же. Казалось бы. Но совершенно по-другому.

Если это и фантаст, то какого-то истерического типа. Выдумывая новые виды оружия, он ни в малейшей степени не интересуется, какие научно-технические трудности должны быть преодолены в ходе создания подобной машинерии. Для него главное - чтобы действие этого оружия выглядело иррациональным, непостижимым, ужасающим. Отсюда все эти корабли, внезапно проваливающиеся в пучину моря, столь же внезапно падающие самолёты и т.п.

Герои Дёблина показались удручающе похожими - не смотря на принадлежность к разным национальностям и расам. Диктаторы по отношению к массам и неврастеники в личной жизни, слабые люди.

Огромное количество совершенно пустых, вялых и однотипных диалогов - ещё один недостаток романа.

А уж честной попыткой прозрения этот опус никак нельзя назвать. По Дёблину, с одной стороны человечество додумалось до всяких там лучей смерти, научилось в прямом смысле сращивать всё живое. А с другой стороны - путешествуют эти люди будущего до сих пор на повозках, запряжённых быками и т.п.

В защиту романа можно сказать, что Дёблин предугадал экспансию народов Азии, Африки в Европу (звучит очень злободневно), но мне такое предвидение не показалось особенно смелым.

На русский роман был переведен ещё до войны. Но весь тираж из политических соображений, похоже, был уничтожен. Лично я сейчас где-то даже понимаю тогдашних цензоров. Не оправдываю, а именно понимаю. Уж больно унылое вышло произведение...

Вопросы к Л.Ф.Шкулеву

Михаил Барбарисов

10.11.2018

Михаил Барбарисов:

- Валерий Уваров в книге "Пирамиды" убедительно показывает, что Арктида (Гиперборея-1) находилась на месте современной Гренландии и части канадских островов.

Древнеримский учёный Плиний Старший в своей «Естественной истории» писал о гипербореях следующее:

"За этими (Рифейскими) горами, по ту сторону Аквилона, счастливый народ, который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью <…> Нельзя сомневаться в существовании этого народа".

Вопрос:

Каковы должны быть локализация географического Северного полюса относительно земной коры и угол наклона Земной оси для обеспечения ТАКИХ природных условий в современной Гренландии?

Здесь надо учесть, что в те времена очертания материков было иными, вместо Гольфстрима было какое-то иное течение, да и диаметр Земного шара был поменьше...

Леонид Шкулев:

- Такое возможно только в том случае , если земные сутки были равны земному году и Земля всегда была обращена к Солнцу одной стороной , как сегодня Луна обращена к Земле. И при этом Гренландия должна была находится на полярном круге или чуть к северу от него, чтобы Солнце хотя бы не надолго могло скрыться за горизонт. Северный полюс мог находиться ближе или дальше от Гренландии и этим расстоянием определяется угол наклона земной оси и радиус полярного круга , обязательно чтобы Гренландия находилась на полярном круге или близко к нему.

На Луне тоже есть такая райская область , где Солнце низко над горизонтом и не скрывается или скрывается не надолго. Там температура поверхности Луны постоянная и близкая к земной. Именно в такой области прилунялись американцы, иначе бы они замёрзли или изжарились...

Михаил Барбарисов:

- АМЕРИКАНЦЫ ВЫСАЖИВАЛИСЬ В ЛУННОЙ ГИПЕРБОРЕЕ - это сенсационное название для статьи!

Леонид Шкулев:

- При стабильной температуре лунной поверхности 20 градусов в присутствии воды в райских областях Луны вполне могла возникнуть или быть принесена из космоса активная биологическая жизнь. В почве и под поверхностью лунной Гипербореи вполне могут жить , развиваться и размножаться растения, бактерии, мхи, грибки , черви, тараканы и другая живность , возможно там обитают лунные гиперборейцы рептилии.

Михаил Барбарисов:

- А как вы объясняете сегодняшнее изменение климата? Это глобальное потепление или глобальное похолодание?..

Леонид Шкулев:

- В долгосрочной перспективе происходит похолодание климата из-за замедления вращения Земли и увеличения продолжительности суток, при этом увеличивается разница дневных и ночных температур и не только ночью, но и днём возрастают потери тепла в космос...

Вообще-то изменение наклона земной оси - это очень большая проблема и не только для человека, но даже и для Бога.

В научно фантастических фильмах уже много лет красавцы звездолеты бороздят просторы Галактики

Однако давайте вернёмся из Галактики в нашу ничтожно маленькую Солнечную систему, из далёкого будущего в наше время, а из фантастики в реальность.

Мне удалось решить задачи, которые не смог решить даже Келдыш, а мне удалось. Это маневрирование на орбите без потерь рабочего тела и почти без потерь энергии.

Никаких даже близких по эффективности и экономичности технологий в настоящее время никто и нигде не разрабатывает . Поэтому принципиально новая , сверхэкономичная, энергосберегающая авторская технология ЛФШ Леонида Федоровича Шкулева из города Нижнего Новгорода является самой перспективной в ближайшем будущем при полётах в пределах солнечной системы.

Поэтому технология ЛФШ и будет определять внешний вид и дизайн космических кораблей ближайшего будущего. И из моих разработок уже очевидно, что эти реальные корабли никак не будут похожи ни на звездолёты фантастических фильмов , ни на российский корабль Федерация, ни на космические шедевры Илона Маска.

Игорь Смирнов:

- А на что они похожи? Хотя бы примерно?

Леонид Шкулев:

Похожи на паука, но не очень.

Игорь Смирнов:

- Т.е. от корпуса отходят какие-то более тонкие конструкции?

Михаил Барбарисов:

- А, это нечто среднее между гравилетом "Цесаревич" и гравицаппой...

Леонид Шкулев:

- Откуда "Цесаревич" к нам прилетел? Первый раз слышу о таком. А гравицаппа - фейк.