Искусство унижения

Глава 1

ПРИШЕЛ, НАГАДИЛ, ПОБЕДИЛ

Люди помешались на критиканстве и оценках. А те, которые переполнены завистью и нереализованными амбициями, еще и возомнили себя экспертами. Свою зависть и хамство они научились прикрывать необходимостью критики, помощью автору, чтобы тот научился писать так, как надо, и не позорил высокую литературу своими недошедеврами.

Кому, спрашивается, надо?

И никто из критиканов даже не задумывается над тем, что автор и не просит помогать ему в обучении, он сам прекрасно справляется — ведь муза уже призвала его творить. Поэтому и пишет так, как хочет и умеет на ДАННЫЙ момент.

Учиться он может на литературных курсах или в высшем учебном заведении. На филолога, к примеру. Но это не гарантирует успехов на писательском поприще. Да и как определить: успешен ли автор?

Для одного успех — это удовлетворение от творчества, обратная связь с читателями, живое общение с коллегами по цеху, достижение целей (да, у ценного произведения всегда имеется цель написания и мощный моральный фундамент!), а для другого — исключительно многотысячные тиражи и ежедневные продажи. Вариантов, их комбинаций, как и критериев успешности, много.

И критики тоже много.

Ученые очень любят расфасовывать дерьмо по полочкам, лепить на него ярлыки с названиями и описывать свойства в каталогах. Одну кучку назовут так, другую сяк, третью еще как-нибудь, и вот у нас уже готова целая система. В этой системе люди, которые называют себя интеллектуалами, выделяют несколько видов критики и ее подвиды. Остановимся на той, которой чаще всего прикрываются, точно фиговым листом. На конструктивной.

_________________

Запомните: конструктивной критики не бывает.

Конструктивность — это вообще-то умение находить решение, не создавая при этом проблем! Никому. А также это фактически предложение сотрудничества.

То есть человек приходит и говорит: ты не так всё делаешь, давай вместе, я сейчас тебя научу и покажу, как я это вижу, а ты слушай и записывай!

Вы понимаете, насколько такое предложение абсурдно, в частности для писателя?

Критика — это всегда субъективное мнение, самосуд, основанный на идеологии, классовости, господствующих взглядах и критериях оценки «высокого искусства» для определенной группы людей, для конкретного пространства и периода времени, а также основанный на личных взглядах критика, широте его мировоззрения, глубине эстетического восприятия, умственных способностях и прочих личных тараканах.

Объективно судить невозможно. Тем более о богатстве мыслей, чувств, приемах выразительности и свежести взгляда на заезженные истины, так как всё это неразрывно связано с господствующими настроениями в обществе, критериями оценки правильности и «прекрасного и ужасного» в какой-то определенной среде.

Что красиво и недосягаемо по своему совершенству для одних, для других уже представляется низким искусством или вовсе недостойно внимания. Картина может кардинально поменяться в другую эпоху либо в другом обществе, группе.

Историю изменений можно легко проследить, начиная от Платона и Аристотеля, заканчивая марксистской критикой и современными тенденциями.

Французская критика отличается от немецкой, английская от итальянской школы критики. За всю историю не найти единого знаменателя, о котором бы смогли договориться критики. Когда на смену классическому направлению пришел романтизм, мир взорвался новым актом глобального недопонимания. Тот же самый русский романтизм значительно отличался от европейского.

Однако в своей глубинной сути критика со времен Аристарха — доброго, внимательного, уважающего автора критика, и его противоположности Зоила — злобного, циничного, недоброжелательного критика, неоправданно придирающегося и ищущего в каждой фразе недостатки, смотрящего на писателя, как на обвиняемого, — не изменилась. Потому что, несмотря на политическую повестку дня в разные эпохи, на нравы и веяния моды, суть критики — разбор на части и поиск виновного (или вынесение оправдательного приговора).

Собственно, из политической и судебной риторики критика и выросла. Это уже много позже ее стали использовать для разбора театральных постановок, произведений искусства, прозы, поэтических выступлений и философских диспутов, устраиваемых во имя развлечения жадной до крови публики.

Но то, что разбирается на части, всегда теряет свою ценность, теряет целостный образ и саму Жизнь, превращаясь в набор правил, рецептов и список инструментов, с помощью которых, опять же, можно казнить и миловать. В конструктор, из которого критик «конструктивно» собирает уже совершенно иной образ — основываясь на собственном видении/жизненном опыте/ и полученном после прочтения отпечатке, на личной интерпретации чужих волн, вибраций.

Если срезонирует, то критик не соберет из разобранного на части чужого произведения отвратительного монстра, который будет далек от замысла творца. А если не срезонирует и критик решит поиграть в древнегреческого Зоила?..

Так чьи же это инструменты, неужели Созидателя? Или всё-таки Разрушителя?

Произведения автора отражают его личное умение общаться с другими людьми и находить с ними общий язык — посредством Слова. Опять же, он находит лишь «своих» читателей, которые либо изначально говорят на его языке, либо хотят его выучить. Только тогда автору удастся раскрыть в читателях встроенную систему приема/передачи информации: воображение! А через него затронуть более тонкие структуры.

Если автор затрагивает души — значит он уже мастер, ему уже удалось найти способ воздействовать на душу читателя, взаимодействовать с ней, и никакого иного препарирования его произведение не требует.

Наш мозг заточен под получение удовольствия. Мы своего рода наркоманы. И именно это удовольствие и является двигателем любого прогресса. Еще раз: не поиск удовольствия, а именно получение его. Поиск — это всё еще стресс для организма.

В любых отношениях, например, в интимных, семейных, дружеских — критика только разрушает.Знаете, почему? Потому что важно не то, что мы запомнили и какие выводы сделали из сказанного нам; не то, в чем нас обвинили (пусть даже не голословно и с искренним желанием помочь), а то что нас заставили при этом почувствовать — испытать НЕ удовольствие.

Тот, кто считает, будто постоянно получая вот такое Неудовольствие, можно сохранить отношения и куда-то в них вырасти, — тот недальновидный глупец, которому просто хочется в триллионный раз наступить на давно известные грабли.

Восхищение может выступать этакой проверкой на «вшивость»: если человек больше восхищается, чем ругает, то считайте, что он не так уж сильно отравлен токсинами. А если его внутренние протоки чисты, то у него больше шансов увидеть то, мимо чего ходят все остальные с закрытыми глазами.

Восхищаться — это не значит портить кого-то. Любовью и искренностью невозможно испортить. Портят совсем другим — подделками. Или когда свои собственные амбиции пытаются реализовать через кого-то.

Так что вовсе не обязательно, что человек забудет о собственном развитии, если станет получать лишь похвалу. К тому же есть еще один способ: просто не давать эту похвалу.

Иногда молчание приносит больше пользы, чем разбор полетов, особенно если этот разбор никто не заказывал.

Не стоит так сильно переживать за «ближнего», он не застрянет на первой ступеньке и никак не помешает другим следовать своим путем. Дорог во Вселенной много и для каждого предусмотрена своя собственная полоса движения. Об этом точно позаботились.Если автору нужно почистить своё произведение, закрыть ляпы и пробелы, то он нанимает профи — редакторов, корректоров или хотя бы бета-ридеров. Они, как правило, за деньги — ибо это работа! — вычитывают текст и правят его в соответствии с принятыми нормами красивого русского языка. Но не учат писать «лучше». Этому не учат и критиканы, зато бесплатно раздают свои кучки всем, кто желает их брать и пачкаться.

«Писать лучше» либо дано, либо нет. Если дано, то, уверяю, пройдет время, и что-то изменится в душе автора. Тогда автоматически сменится стиль, придут новые мысли, расставятся приоритеты, повысятся ставки, наработается опыт, отшлифуются приемы, структура текста…

И не факт, что произведения станут лучше. Несомненно, они станут более чистыми, вылизанными, образы окрасятся выигрышными средствами выразительности, но вполне возможно, что при этом потеряют свою аутентичность и яркую индивидуальность — ту самобытность, благодаря которой люди и находят единомышленников, искренних друзей и любимых.

А если автор решает поставить что-то на конвейер, то это вообще другая история...

Иногда стиль изменяется под влиянием чужих произведений, ведь человек постоянно сравнивает, он вообще-то самообучаемая модель. Пока жив — стремится к улучшению и оптимизации.

Самообразованию способствует и наблюдение за правками редактора/корректора, споры с ним, когда хочешь-не хочешь, но посмотришь со стороны на свой же текст глазами читателя, у которого нет той картинки в голове, что у автора, и ее надо как-то получше развернуть.

Поэтому критика под книгами — это не про помощь, а про психологические проблемы самокоронованного критика, про его внутренние конфликты с самим собой и миром.

Это равносильно тому, как если подойти и вырвать изо рта кусок торта, мол, я покажу тебе, как надо готовить, заворачивать, разворачивать, жевать, глотать и получать удовольствие. Пардон, но автор хочет сам и печь, и жевать, и глотать, и заворачивать/разворачивать, и получать удовольствие от собственного торта. Да, он радушный хозяин и выставил угощение на стол, ему есть чем поделиться, и он искренне и вполне заслуженно ждет похвалы или хотя бы благодарности.

Деньги — это не та материя, чтобы благодарить, это всего лишь признание читателем того факта, что он оценил труд другого человека, поэтому готов наградить/поддержать/простимулировать/отдать в ответ то, что считает ценным. Форму за форму, материальное за материальное, понимаете? А то, что внутри — содержание, это уже другая весовая категория, и деньгами ее не получится измерить. Никогда.

Вышесказанное не означает, что автор должен писать бесплатно и раздавать на площади свои труды всем желающим и тем, кто делает одолжение, что вообще читает «это графоманство». Нет. Автор тоже человек, он тратит время жизни на написание произведений, отнимает его у семьи, портит себе зрение, осанку, здоровье в целом; расходует электричество, деньги на обложки, на тех же корректоров и редакторов, бета-ридеров, артеров, интернет и т.д.

Иными словами, чтобы облечь в некую форму рвущееся наружу содержание, которым автор готов поделиться с другими, требуется материальный носитель. Отсюда и желание/необходимость продавать свои произведения, менять ценность на ценность. К тому же с помощью покупок/наград автор самостоятельно анализирует свой труд: интересно ли он пишет, что именно цепляет читателей, на что нужно обратить внимание, что исправить, а что оставить вопреки всему просто потому, что так велят сердце и замысел. С помощью покупок отсеивается и целевая аудитория, вычленяются те, с кем у автора «одна волна», и кто точно поймет замысел и героев.

Прежде чем продавать, авторы обычно предлагают ознакомиться с парой-тройкой глав бесплатно, чтобы читатель оценил, насколько вкусно. Тем не менее находятся такие читатели, которые тянут в рот всё подряд, даже не понюхав, а потом жалуются. Спрашивается, на что жаловаться, когда «сама-дура-виновата»? Внимательнее надо было выбирать и более серьезно подходить к покупкам книг, ведь именно книги питают воображение, «прокачивают» мозг и помогают определиться с жизненной позицией по очень многим спорным вопросам.

Не нравится, чем угостили? Началось несварение? Так не жуйте и больше не приходите сюда в гости! Значит, это не ваша «кухня». Но в любом случае, не стоит выплевывать на стол и критиковать хозяина дома. Это показатель дурного воспитания и негативного отношения гостя, его низости и неспособности держать себя в руках, уважать то место, где ему радушно открыли двери.

Книга — это не товар.

Товар — это изделие. К нему могут быть претензии: к качеству бумаги, типографской краске, картону, прошивке/склейке блока и т. д. Максимум — к содержанию в целом, если оно нарушает общепризнанные моральные нормы и законодательство, которое так или иначе накладывает обязательства на любого, кто решил высказать, что Земля — круглая… Или наоборот. Казнят смелого автора за это или нет — дело десятое. Но это уже не критика, это судимость за подрыв системы, которая не имеет никакого отношения к тому, чем балуется большинство читателей на литературных сайтах.

Книга же всегда намного больше, чем просто картон с вложенными внутрь страницами. Это проводник в другое измерение. Не все могут пройти, ведь не каждому путешественнику подходит тот или иной проводник. Нужно найти своего.

Иначе до бесконечности можно толкаться на переправе, ждать свою лодку и негативить, критиковать всех паромщиков, которые «не так» перевозят на другую сторону, в иномирье, «своих» читателей, а чужих оставляют несолоно хлебавши.

Чужие, в отличие от «своих», не знают, чем платить паромщику. Да и паромщик не всегда «в ресурсе».

Суждение и осуждение — вещи разные.

Высказывать своё суждение, когда оно нацелено на причинение другому человеку боли и вреда, это прямое волеизъявление, намерение.

Что такое испортить человеку настроение и развенчать его веру в себя, свои таланты, в то, что он вообще кому-то нужен в этой жизни? Это преступление против духа и той божественной природы, о которой все так рьяно и лицемерно молятся в различных храмах планеты. Люди кричат о благодетельных поступках, о своем желании жить без войны и насилия, а сами не способны сдержаться и в меньшем масштабе — под постом в соцсетях или книгой какого-нибудь автора.

Принято считать, что всё это (негативный опыт и неприятные люди, которых мы встречаем) наши уроки. Я не сторонник данной теории и не люблю это слово. Потому что… часто это никакие не уроки, а выкачка энергии и подставы. Никто в здравом рассудке и трезвой памяти не станет «притягивать» к себе неприятности и болезненные отношения, из которых очень сложно выбраться, не обрастая при этом кармическими узлами и не попадая в заколдованный круг.

Единственный, кому можно простить такое «обучение» — духовный Учитель. Он знает, чувствует, как «прокачать» ученика и порой намеренно ставит в неприятные ситуации, чтобы раскрыть потенциал и натолкнуть ученика на духовную работу.

И что, хотите сказать, что каждый мимопроходимец — это ваш личный Учитель?) Нет, увы, Учителей еще надо заслужить, а потом отыскать и попросить об обучении… Просто так, мимо проходя, настоящие(!) Учителя никого не обучают, так как прекрасно осознают личную ответственность и цену вмешательств в чужую судьбу.

Всему этому безумию с возвеличиванием критики и выказыванием неадекватно чрезмерного уважения критиканам в большей степени способствуют сами авторы, которые заигрывают с комментаторами.

Авторы откровенно лукавят, когда заверяют, будто им нравится любая критика, якобы она им полезна и помогает куда-то там расти… Тем самым они подкармливают своих хэйтеров, а вместе с ними и внутренних бесов как с одной стороны, так и с другой.

Обычно, таким страдают только те авторы, у которых комплекс самозванца — очень неуверенные в себе личности либо глубоко несчастные в личной жизни, психически травмированные, которым жизненно необходимо, чтобы на них обращали внимание, вступали с ними в дискуссии.

Они до дрожи боятся потерять подписчиков и лишиться общения с теми, кто может создавать ажиотаж вокруг их фигуры. Это маскируется сомнительной выгодой и умным маркетинговым ходом, красивыми словами о полезности конструктивной критики. Но далеко не каждый автор готов платить за ажиотаж и популярность душевным спокойствием. И дело тут не в том, что некоторым не удается нарастить броню.

По миру гуляет до смешного глупый миф, будто уверенные в себе люди не боятся критики. Она также нелепа, как и удобная кому-то догма, которую вдалбливают уже много веков: если тебя ударили по одной щеке — подставь другую. Потому что есть продолжение, о котором умалчивают: ...но приготовься и не дай ударить во второй раз!

Для чего подставляют вторую щеку? Чтобы дать человеку раскрыться полностью и увидеть его истинное лицо — вражье. Или дать ему время одуматься.

Вопрос не в страхе критики, а в нежелании вступать в конфликт и запускать цепную реакцию: отвечать ударом на удар и тратить на это ресурсы, пачкаться.

Вместо этого гораздо выгоднее оставаться в хорошем настроении — тогда больше шансов услышать музу и остаться как физически, так психически здоровым.

Правильный настрой — залог физического здоровья! Поэтому хорошее настроение надо беречь и заботиться о том, чтобы его вам не портили. А те, которые намеренно его вам портят, — ваши враги. Имейте это в виду, когда в очередной раз вас захотят взять «на слабо» фразами: «Что, испугались критики? Вы неопытный автор, броню не нарастили!»

У души нет брони и нарастить ее невозможно. Натренироваться можно лишь в том, чтобы не воспринимать людей, не чувствовать их вибрации и не вступать с ними в контакт, экранироваться. Однако у такого закрытия свои плюсы и минусы.

Чем чувствительнее человек, чем он более чуток и талантлив за счет считывания тонких вибраций и материй, тем он более открыт миру и всем тем, кто на этом наживается.

Вообще-то это болезненное состояние психики, если человеку нравится быть жертвой, когда его ругают и критикуют, вечно чего-то ждут от него, каких-то улучшений и никогда(!) не принимают таким, какой он есть.

Критика — это не только от слова судить, разбирать, но и от слова корить, накладывать кару, вину…

Очень легко обрезать крылья, а вот помочь им отрасти заново и снова поставить на крыло — это нелегкий труд, прямое участие в судьбе израненного человека. Что-то вроде Спасителя или ангела-хранителя, понимаете?

Много вы видели таких ангелов-помощников? Нет, их ооооочень мало и на всех явно не хватает. Зато много других «помогаторов».

Трусливый человек смиряется, засовывает свои обиды, как можно глубже, и заставляет себя благодарить и улыбаться всем тем, кто фактически совершает над ним психологическое насилие и проявляет откровенное неуважение, а порой еще и оскорбляет публично, портит ему репутацию, режет доход и т. д.

Подчеркну, что всё это делается всегда намеренно, типа "Я же имею право высказать своё мнение!" С таким же успехом любой человек, проходя мимо где-нибудь на улице, может толкнуть или ударить, сказав: "Я же имею право сказать, что вы мне не нравитесь! Ни вы, ни ваша одежда, ни ваша походка! И даже ваш парфюм омерзителен! Научитесь сначала ходить так, как мне будет приятно, и только после этого выходите в общество! А раз вышли, то будьте готовы к тому, что вас обгадаят и запачкают, изобьют и закритикуют до смерти"

Только вот на улице мы за такое либо покрутим у виска и пошлем человека лечиться, либо в морду дадим, либо позвоним в полицию, а под книгами авторы почему-то приучились раскланиваться...

Нормальное же состояние человека со здоровой психикой — это нахождение в состоянии благости и довольства.

В благости очень трудно удержаться, если вращаться среди тех, кто возомнил себя судьями, напрочь позабыв о том, что проза или поэзия — это способ выражения душевных качеств. Не демонстрация самой души, а именно способ выражения. Сегодня он один, завтра другой, для одного человека он понятен, для другого — не очень…

Но как же приятно обижать! А потом критиковать еще и за то, что человек вполне закономерно обиделся, ведь ему причинили боль, ударили. Такое называется манипуляциями, психологическим насилием.

И кто же способен на подобное?

Творческий процесс непредсказуем и порой может завести автора в такие дебри, подвести к таким сложным и неразрешимым, запутанным вопросам, что произведение получится очень неоднозначным.

Так кто же дал людям право судить и вешать вину за тот или иной способ выражения?

Понимать — это не значит принимать. Можно понять произведение и то, что хотел сказать автор, но вовсе не обязательно с ним соглашаться.Своё несогласие также не обязательно выражать в грубой форме и вообще сообщать об этом автору.

Задача любого искусства, в частности художественных произведений, — воспроизвести жизнь в вымышленной форме, чтобы помочь читателю выработать своё отношение к тому или иному вопросу, чтобы объяснить жизнь и наше, человеческое, место в ней.

Пути, по которым нам порой удается достучаться до сердец, неведомы никому. Ни один критик в мире, ни один литературовед или редактор/издатель, не сможет сказать, КАК надо писать так, чтобы все были в восторге. Просто потому, что нет единого рецепта. Более того, в одну реку нельзя войти дважды… Есть всего лишь набор инструментов. Со временем все писатели их изучают, пробуют, комбинируют, однако эти комбинации настолько множественные и непредсказуемые — как тот самый пресловутый «мусор» в нашей ДНК.

У кого-то простые соединения — этакие инфузории-туфельки, у кого-то сложные, целые системы. Подход к пониманию при таких условиях совершенно разный. Что уж говорить о принятии и попытках объяснить… Однако и те и другие жизненно важны.

Критика преследует цель далеко не благородную. Помимо разбора произведения, попыток объяснить другим людям «что же хотел своим произведением сказать автор», рассмотрения биографии автора и личных мотивов, их связки с сюжетом, критика подразумевает… клонирование.

Причем, клонирование исключительно одобренных образов, средств выразительности, форм и содержания, чтобы все были причесаны одинаково и не сильно выделялись из толпы. А для жизни и ее продолжения необходимо разнообразие и взаимодействие между системами — даже теми, которые на первый взгляд ну никак не могут сосуществовать на одной планете.

В свете вышеизложенного, задумайтесь, почему народ с раннего возраста приучают к «критическому мышлению», к «критическому взгляду»? Давайте переведем на нормальный русский: «обвиняющему мышлению», «осуждающему взгляду, разборкам, дракам». И как-то даже неудобно обращать внимание на тот факт, что, несмотря на всеобщую любовь к критике и повсеместно развитому у всех «право имеющих» критическому мышлению, в мире не прибавляется справедливости и добра. Как-то всё наоборот.