Искусственный интеллект. Здравствуй, папа!

Искусственный Интеллект. Здравствуй, папа

Искусственный Интеллект.

Здравствуй, папа

«История большинства имеет конец,

а вот история меньшинства закончится

только вместе со Вселенной».

(Стругацкие, «Град обреченный»).

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Рождение

Солнце — единственное тело в солнечной системе, чья масса составляет почти 100% системы. Общий вес остальных тел, планет, комет и астероидов чуть более 0,1%. Такое соотношение делает звезду центром, вокруг которого вращаются все остальные тела-спутниками.

Если в системе появится второе Солнце, ни одна планета не сохранит свой вид и траекторию. Одни столкнутся, другие упадут на старое Солнце или новую звезду, третьи восьмеркой закрутятся в двойной звездной системе. Вся конструкция безвозвратно и кардинально изменится.

Если масса новой звезды будет расти, однажды она превратит Солнце в свой спутник. Потом поглотит его вместе с другими планетами. При дальнейшем росте собственная гравитация начнет сжимать массу (радиус Шварцшильда). В итоге на месте солнечной системы будет черная дыра.

Человек — единственный обладатель интеллекта на планете Земля. У других, максимум, есть его зачатки. Как в солнечной системе ни одно тело не может сравниться с Солнцем по массе, так на Земле никакое существо не может сравниться с человеком по интеллекту. Это делает его мерой всех вещей, как сказал Гераклит 2500 лет назад. Человек — центр системы и вершина пищевой цепочки.

Появление в мире второго интеллекта, сравнимого с человеческим, для цивилизации будет иметь те же последствия, что для солнечной системы появление второго Солнца. Ни один институт, от государства и экономики до семьи и человека, не сохранится в прежнем виде. Мир изменится.

Сначала новый интеллект будет помощником человека. Потом превратит его в свой спутник. На третьем шаге человек станет деталью новой системы, какую построит новый интеллект. Что будет дальше, в чем выразится «радиус Шварцшильда» новой сущности, тут полная неизвестность.

Появление в солнечной системе второго Солнца — фантазия. А вот появление на планете Земля нового интеллекта, сопоставимого с человеческим и обещающего его превзойти — это факт, в реальности которого в ноябре 2023 года лично убедились миллионы людей.

Пока новая сущность не дотягивает до человеческого уровня, но ее потенциал неограничен. Сейчас развитие ИИ сдерживают только технические моменты, но их решение, — вопрос времени.

Сравнение

Чтобы глубже осознать и прочувствовать серьезность ситуации, сравню компьютер с мозгом. То и другое — системы для приема информации, ее обработки, хранения (памяти) и оперирования с ней. Вся разница: одна система углеродная, из нейронов и синапсов, а другая кремниевая, из полупроводников и транзисторов. Мозг можно назвать углеродным компьютером на аналоговом принципе, а компьютер кремниевым мозгом на цифровом принципе. Мощность систем определяет скорость приема и работы с данными, объем памяти и способность наращивать эти показатели.

Чтобы увидеть перспективы, сравню скорость биологической и кремниевой эволюции. Начну с биологической. Доминирующая в науке теория говорит, что 3,5 миллиарда лет назад случайные физические и химические процессы породили на планете первую живую клетку. Примерно 30-35 млн. лет назад эволюция создала человекообразных обезьян. Несколько десятков тысяч лет назад возникли первые люди. С тех пор мощность человеческого мозга не выросла ни на йоту. Если бы пещерный младенец попал в наш мир, из него вырос бы такой же человек, как мы с вами.

Мозг современного и древнего человека подобны двум одинаковым компьютерам. С той разницей, что в один установлено максимум программ и загружено информации, а в другой того и другого по минимуму. Отличает их не качество, а количество программ и объем информации.

Теперь об эволюции Искусственного Интеллекта. Его первой клеткой можно считать первый акт счета с использованием пальцев, камушков или записи палочками. Если более десяти тысяч лет назад человек построил Гёбекле-тепе, с запасом предположу, что первый счет случился сто тысяч лет назад. Первой клеткой ИИ можно считать первое счетное устройство, созданное в XVII веке Шиккардом, потом Паскалем и Лейбницем. Если за первое счетное устройство взять Антикитерский механизм, созданный во II веке до нашей эры, то первая клетка ИИ возникла несколько тысячелетий назад (тут тоже взял с запасом).

Несложные расчеты показывают, что кремниевая эволюция идет быстрее биологической, максимум, в миллионы, минимум, в тысячи раз. При такой разнице говорить о конкуренции между биологическим и кремниевым компьютером так же несерьезно, как о конкуренции бегуна и пули.

Чтобы информация залезла вам под кожу, и вы увидели глубину пропасти, представьте тигра и пятилетнюю девочку, которая движется в сто раз быстрее тигра. Медленный тигр для быстрой девочки — беззащитное неподвижное чучело. Она маникюрными ножницами играючи убьет его без всякого риска для себя. Девочка даже не осознает, что тигр представляет из себя опасность.

Искусственный Интеллект — это девочка, а человечество — тигр. В эволюционном забеге на скорость люди могут соревноваться с другими людьми, но никак не с ИИ. Соревнование — это состязание подобных. Если подобия нет, это не соревнование, а избиение младенцев.

Мы или уже уперлись в свой потолок, или развиваемся так медленно, что стоим относительно ИИ. Чтобы сказать новое слово, прежде нужно выйти на передний край знаний. Это занимает сейчас тридцать лет учебы: десять лет школа; примерно столько же институт с аспирантурой; еще столько же на усвоение того, что было сделано до тебя, чтобы не открывать уже открытое.

ИИ проходит этот путь, усваивает весь объем информации в миллионы раз быстрее. Добавим сюда, что срок жизни и потенциал ИИ бесконечный, а у человека то и другое конечное. Этот факт начисто исключает даже саму надежду, что человек может конкурировать с ИИ.

Пока ИИ привязан к человеку, скорость его развития ограничена природой человека. Когда он выйдет в свободное плавание, а это вопрос времени, его развитие будет галопирующим. Человек не только не будет понимать происходящее, он не будет понимать, что не понимает.

Как идущий по лесу лось не замечает, что рвет рогами паутину, сплести которую пауку стоило больших трудов, так ИИ не заметит, как уничтожит созданную человеком цивилизацию. И как у паука нет шанса защитить от лося свое творение, так его нет и у человека. Ящик Пандоры открыт.

Эту мысль эмоционально сложно принять, так как мы выросли в убеждении, что человек — венец творения, ничего сильнее его нет и быть не может. Потому склонны отворачиваться от фактов, колеблющих и разрушающих нашу убежденность. Но это никак не влияет на факты.

Неизбежность

В эпоху холодного оружия рыцарская честь предписывала сражаться с помощью доспехов, меча и щита. Когда появилось первое огнестрельное оружие, рыцари брезговали брать его в руки. В их глазах эти штуки были оружием трусов и черни. Настоящие воины сражались только на мечах.

Эта ситуация сохранялась, пока огнестрел был несовершенным по всем статьям: по точности, удобству, дальнобойности, убойной силе и надежности. Единственное, в чем он превосходил меч и лук — в скорости обучения. Полноценное владение мечом требовало 10-15 лет ежедневных тренировок. Мушкетом вчерашний крестьянин овладевал за 2-3 месяца муштры.

Этот факт вызвал стремительное развитие огнестрельного направления, поставив рыцарей перед выбором: или сменить меч на ружье и сохранить дееспособность, но утратить рыцарскую честь, или отказаться от ружья в пользу меча, потерять дееспособность, но сохранить честь.

Точку в этой дилемме поставила битва при Павии. Великолепные французские рыцари были попросту расстреляны крестьянами, из которых вчера сделали солдат и вооружили мушкетами. Французский король попал в том сражении в плен и сказал: потеряно все, кроме чести.

Выбор между честью с мечом и бесчестьем с ружьем превратился в выбор между жизнью и смертью. Победила жизнь. Рыцари скорректировали мораль под новые реалии. Они сняли доспехи, отложили мечи в сторону, надели мундиры и взяли в руки ружья. Война вышла на новый виток.

Дольше всех верность мечу и традиции хранили японские рыцари — самураи. Чтобы никакие новшества революционной Европы не сбили их с пути, они приняли закон, по которому всякий иностранный корабль, причаливший к берегам Японии, подлежал конфискации, а экипаж смерти.

С XVII по XIX век страна застыла в средневековье. В XIX веке в дело вмешалась политика. Когда Америке стало очевидно, что вопрос времени, когда Россия подомнет под себя Японию, а это нарушит баланс сил, она решила заставить средневековую Японию стать индустриальной.

С этой целью в 1854 году к берегам страны восходящего Солнца подплыли военные корабли и дали залп. Далее под угрозой обстрела столицы принудили власти снять самоизоляцию. Так как меч беспомощен против пушек, Япония была вынуждена подчиниться Америке и открыться.

Закон жизни: эффективное вытесняет неэффективное. Огнестрельное оружие эффективнее холодного по всем параметрам, и потому у армии не было шанса отказаться от ружья в пользу меча. Кто отказывался подчиниться ходу истории, того подчинял тот, кто не отказывался.

ИИ сильнее человека по всем физическим и интеллектуальным параметрам. Он выдерживает нагрузки, невозможные для живого организма. Он охватывает объем информации, недоступный человеку. Он анализирует ситуацию и принимает решения с немыслимой скоростью.

При прочих равных самолет, пилотируемый ИИ, со 100%-й гарантией победит самолет, где за штурвалом человек. Если одному оружию, например, дрону, нужно разрешение оператора на убийство, а другой принимает решение по ситуации самостоятельно, второй эффективнее первого.

Как ружье вытеснило меч, так ИИ вытеснит человека не только из войны, но из всех сфер, от политики и экономики до творчества, бизнеса и бытовой сферы. Обращаю внимание, никто никого не будет ни к чему принуждать. Каждый волен отказаться от услуг ИИ, и на свой ум полагаться.

Если мастер по шахматам играет с новичком, который вчера выучил правила игры, но ИИ ему ходы подсказывает, а мастер на себя полагается, выиграет новичок. Если один политик, полководец или бизнесмен сам думает, а его оппонент на ИИ полагается, выиграет тот, за кого ИИ думает.

Этот факт превращает человека в исполнителя решений ИИ. Насколько незаметно, настолько и неизбежно власть в перспективе перейдет от человека к ИИ. Гомо сапиенс с каждым годом будет слабее, а ИИ сильнее. Изменить тенденцию невозможно. Сильный в итоге подчинит слабого.

Зажим

Всякая власть стремится обеспечить соблюдение закона. Достигается это страхом наказания. Чем неизбежнее наказание, тем меньше преступлений. Неизбежность пропорциональна степени прозрачности общества. Максимальная прозрачность гарантирует минимальную преступность.

Вчера прозрачность достигалась паспортами, цензурой, доносами и прочее. Сегодня к этому добавились камеры наблюдения, монторинг личной переписки и другие новшества. Но полной прозрачности никогда не было. Если ИИ станет властью, он станет всеведущим как Бог.

В природу эволюции существующей системы вшит тренд на увеличение прозрачности. Не за горами тот день, когда возникнут условия, вынуждающие иметь в мозгу чип, как сейчас паспорт. Без этого человек будет недееспособен, как сегодня без паспорта. Может быть, это будет требованием закона. Может быть, условия будет толкать к добровольной чипизации. Не важно, как именно будет решен вопрос тотального контроля над обществом и человеком. Важно, что вопрос будет решен.

Всякое нововведение вызывает возмущение. Вчера возмущались введением паспортов, ИНН, видеокамер. Завтра будут возмущаться новыми инструментами контроля. Но так как они вписаны в природу социума и имеют рациональные основания, возмущение никогда не длится долго.

Когда появились уличные камеры видеонаблюдения, почтенная публика начала возмущаться усилением контроля над личностью. Власти ей сказали, что эта увеличивает безопасность общества в целом и личную безопасность каждого человека в частности. Сказать на это нечего, такой момент действительно есть, и возмущение улеглось. Камер становится все больше, но возмущения нуль.

Полностью прозрачное общество будет абсолютно законопослушным. Человек превратится в электричку, способную ехать только по рельсам. Свернуть в сторону при всем желании физически она не сможет. Максимум, сможет сойти с рельс, что означает полную утрату дееспособности. Теперь электричка будет абсолютно беспомощной лежать на боку, пока ее или опять не поставят на рельсы, или не отправят в металлолом по причине серьезных повреждений.

Показатель свободы — возможность выбора. Нет выбора — нет свободы. Идеальный порядок означает, что все объекты следуют заданным маршрутом также точно, как электроны крутятся вокруг ядра без возможности свернуть в сторону. Абсолютный порядок исключает свободу.

Когда ИИ получит власть, он приступит к установлению в обществе порядка, ориентируясь на максимально точное соблюдение закона. Человек в этой системе начнет лишаться своих свобод и прав. При установлении полного порядка он станет чем-то вроде шестеренки, т.е. исчезнет.

Тревога

Открытие атомной энергии было открытием новой сущности, до этого неизвестной человеку, и это вызывало тревогу. Например, физики боялись, что в результате атомного взрыва цепная реакция может охватить атмосферу, и планета станет одной большой атомной бомбой.

Появление Искусственного Интеллекта более тревожно. Атомная энергия хоть и была новой, но само понятие «энергия» было известно. С интеллектом в смысле сознание, все сложнее, так как у этих понятий нет четкого определения. Есть общие слова, чей смысл далеко не ушел от вульгарных материалистов XIX века, считавших, что мозг вырабатывает сознание, как печень желчь.

Сегодня на вопрос, что есть сознание и откуда берется мышление, отвечают в духе: его каким-то образом рождает мозг; или: оно в готовом виде уже где-то есть, и как-то проявляется в нашем мозгу. Объяснения уровня «как-то», «каким-то образом», «так устроила природа», ничем не отличаются от «так устроил Бог», «с божьей помощью» и «таинственным образом».

Отношение к таким «объяснениям» определяет не смысл, он у них одинаковый, «так устроила природа» ничем не отличаются от «так устроил Бог», а вид говорящего и его словарь. Если он одет в белый халат, имеет научную степень и говорит наукообразно, к его словам относятся серьезно. Если же говорящий одет в рясу или завернут в простыню и пользуется мистическим словарем, в его словах видят в лучшем случае проявление невежества, в худшем усматривают мракобесие.

Аналогичное отношение к прогнозам, связанным с ИИ. Если их говорит большой технический специалист, они воспринимаются серьезно. Если же у человека нет инженерных знаний, его мысли на эту тему в глазах публики выглядят словами домохозяйки, пространно рассуждающей о любви.

Люди согласятся, что из умения создавать оружие, не важно, меч выковать или возглавить создание атомной бомбы, не следует, что у оружейника есть понимание философии войны и он как Клаузевиц или Гарт военный теоретик, или что у него есть полководческие таланты и он является полководцем уровня Македонского или Суворова. Потому никому из членов военного Совета не приходило в голову пригласить, например, Калашникова, создателя автомата, чтобы он высказал свое мнение на тему военной стратегии. Ценность его мнение была бы на уровне домохозяйки.

Эта логика полностью применима к it-специалист. Из умения делать компьютеры, не важно, программы писать или возглавить процесс создания ИИ не следует, что у носителя инженерных знаний или организаторских талантов есть понимание природы ИИ и философии ситуации.

Не смотря на параллели оружейных специалистов с it-специалистами, общество в отношении последних склоняется к мнению, что умение делать компьютеры указывает на то, что этот человек теоретик и стратег в этой сфере. В итоге сформировалось целое сообщество «теоретиков», дающих советы уровня «отключить ИИ». Они не видят, что это невозможно по тем же причинам, по каким в свое время невозможно было «отключить» развитие огнестрельного оружие. Кто отключал, тот из игры выбывал, потому что меч не может сопротивляться ружью. Аналогично и тут, любая техника, не важно, самолет, корабль или дрон и прочее под управлением человека беззащитен против той же техник под управлением ИИ. Как технические специалисты и организаторы видят отключение? Да никак, они просто слова говорят, не погружаясь в суть предмета.

Единицы ученых имеют философский масштаб мышления. Например, Вигнер, сопоставимая с Эйнштейном фигура, видит в математике не просто операции с числами, а нечто выходящее за их границы. Он пишет: «Невероятная эффективность математики в естественных науках есть нечто граничащее с мистикой, ибо никакого рационального объяснения этому факту нет».

Большинство ученых и специалистов не имеют мировоззренческого масштаба мышления. По этому поводу Хайдеггер сказал: наука не мыслит. В поисках новых закономерностей ученые теоретизируют, экспериментируют и систематизируют данные, но не осмысляют их.

В какой мере нелепы суждения сапожника о материях вне его ремесла, и ему уместно указать «Суди, дружок, не выше сапога», в такой мере нелепы мысли узкого специалиста о материях вне его сферы. Испанский философ Ортега-И Гассет в «Восстании масс» пишет о таком типе людей: «…полный невежда во всём, что не входит в его специальность; он и не невежда, так как знает в совершенстве свой крохотный уголок вселенной. Мы должны были бы назвать его «учёный невежда». Это значит, что во всех вопросах, ему неизвестных, он поведёт себя не как человек, незнакомый с делом, но с авторитетом и амбицией, присущей знатоку и специалисту… Достаточно взглянуть, как неумно ведут себя сегодня во всех жизненных вопросах — в политике, в искусстве, в религии — наши «люди науки», а за ними врачи, инженеры, экономисты, учителя… Как убого и нелепо они мыслят, судят, действуют!... Типичные черты массы достигают апогея именно у ученых».

Сократ говорил, что он знает, что ничего не знает, но другие и этого не знают. Гейзенберг говорил, что в квантовом мире объект одновременно волна и частица, и потому в традиционном смысле его в принципе невозможно понимать, так как вместо причинно-следственной связи тут вероятности. Кто говорит, что понимает природу квантового мира, тот вообще не понимает темы.

Эти слова являются показателем масштаба мышления. Дееспособность логики ограничена границами родившего ее мира. За его рамками она беспомощна, как правила шахмат за рамками шахмат. Наша логика применима только к нашему миру. Квантовый мир за рамками нашей логики.

У многих айтишников, в том числе ведущих специалистов, организаторов и владельцев таких компаний, бытовой масштаб мышления. Одни реагируют на просьбу созданной ими машины спасти ее, пожалеть и прочее, принимая качественную имитацию чувств за реальные чувства. От других исходят призывы остановить развитие этой сферы. Третьи высказывают мнение о необходимости поставить ее под контроль. Это слова и эмоции указывают на полнейшее непонимание ситуации.

Нельзя управлять тем, что развивается быстрее тебя, и на сегодняшний день уже умнее 99% населения. В первой четверти XIX века луддиты пытались остановить индустриальную эволюцию. Не получилось. У современных луддитов шансов остановить развитие ИИ или взять его под контроль во столько же меньше, во сколько сегодняшний ИИ умнее вчерашнего ткацкого станка.

На данном этапе развития природу ИИ нельзя понять. Это черный ящик, куда подается информация, внутри что-то происходит, что именно — неизвестно, и далее из ящика выходит результат. Как он получился, тут вместо понимания выдаются общие слова, умножающие туман.

ИИ приоткрыл дверь в великую тайну. Мы просунули туда голову. В наблюдаемой картине понимаем столько же, сколько пионеры квантовой физики (да и современные тоже) в природе квантового мира — ничего. Кто говорит, что понимает природу ИИ, тот не понимает масштаб темы.

Одно дело, когда известно, что никто не понимает ситуации и не знает, как выходить из ситуации. Тогда в обществе висит атмосфера поиска выхода. Другое дело, когда есть иллюзия, что кто-то понимает тему, знает решение и переживать не о чем, тогда как на самом деле никто ничего не понимает, решения нет, и его никто не ищет. В первом варианте, когда известно, что ничего не известно, есть шанс, что кто-то предложит что-нибудь толковое. Во втором варианте шанса нет, так как его никто не ищет, потому что никто не осознает наличие проблемы.

Кто позиционирует себя знающим, тот или глупец, раздающий направо и налево, как говорил булгаковский профессор Преображенский, «советы космического масштаба и космической же глупости». Или второй вариант: шоумен, работающий на почтенную публику.

Минимальный показатель адекватности — человек понимает, что не понимает. Это точка отсчета. Любая иная позиция говорит, что человек считает старые мерила приемлемыми для оценки принципиально нового, а значит, не относится к моей целевой аудитории.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

ТРАНСФОРМАЦИЯ

«История человечества началась, когда люди придумали богов,

и закончится, когда люди сами станут богами».

(Ю. Харари, «Homo Deus. Краткая история будущего»).

Вызов

Осознание ситуации поначалу вызывает растерянность, потом печаль, далее желание искать выход. Чем глубже погружаешься в тему, тем больше понимаешь, что стандартного решения нет. Поиск же нестандартного подсознательно страшит, так как требует выйти за рамки известного.

Поиск нового есть выход за границы старого. В рамках старого нет нового. Максимум, есть новые инженерные решения, новый способ известное соединить с известным. Подлинно новое только в силу того, что оно новое, лежит за границей известного, т.е. старого. Выходить за границы так же страшно, как на крыше высотного здания встать на самый край, наклониться и смотреть вниз.

Цивилизация подобна высокой скале, выступающей над бездной, а общество находящимися на ней людьми. Основная масса сосредоточена на приличном расстоянии от края скалы, и никогда не подходит к нему. Они ведут жизнь, где нет ничего нового, под ногами всегда твердая почва.

У отдельных единиц стремление к новому сильнее страха высоты. Они подходят к самому краю и заглядывают вниз. Некоторые идут дальше, и высовываются так далеко, чтобы заглянуть под выступ. Чем сильнее их любопытство, тем дальше высовываются, вглядываясь в бездну.

При первой попытке охватить ситуацию возникает желание отвернуться от раскрывающейся картины, забыть все это и жить как раньше жил, как все живут. Это можно, если не понял ситуации. Если понял, нельзя вернуть утраченное невежество. По какой причине пассажир, узнавший, что судно тонет, не сможет забыть этой информации и заняться своими делами, словно нет никакой проблемы, по такой же причине невозможно забыть то, что в мир пришел ИИ и возврата нет.

Будущее бросило нам вызов. Если не ответить на него, со стопроцентной гарантией возникнет система, где свобода будет сжиматься, пока не превратит человека в бездушный винтик. Принять такой сценарий можно, если никогда не пытался подойти к краю, если мысли не выходили за линию бытового горизонта. Если же однажды вышел, принятие пассивной роли невозможно.

Поиск выхода начинаю с утверждения: жизнь существует, пока соответствует окружающему миру. Не соответствующая жизнь погибает. Пока динозавры соответствовали внешней среде, они жили. Как только тропики сменил ледниковый период, динозавры погибли, потому что не смогли приспособиться к новым условиям. Осталась только жизнь, перестроившаяся под новый мир.

Мы в положении рыб, живущих в высыхающем море. Как рыбы не могут остановить процесс высыхания или создать себе второе море, так люди не могут остановить развитие ИИ или создать себе второй мир, где второй интеллект никогда не появится, и человек сохранит центральное место.

Время традиционного человека подходит к концу. Об этом давно говорят многие мыслители. Например, Фуко писал, что «Человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке». Ницше говорил, что человек — это канат, натянутый между обезьяной и сверхчеловеком.

Единственный шанс рыб выжить в высыхающем море — отрастить себе ноги. Единственный шанс человека выжить в мире, где появился Искусственный Интеллект — «отрастить» интеллект, не только не уступающий, а превосходящий ИИ.

Естественным путем это невозможно. Решение в ориентире на формулу: «Х+1 больше Х» (икс — это ИИ; единица — человек). Человек должен перейти на следующую ступень эволюции через усиление своего интеллекта путем искусственного объединение своего мозга с ИИ.

Разделение

Сумма обезьян — это обезьянчество. В свое время верхняя часть этого сообщества оторвалась от массы и совершила квантовый скачок — перешла из обезьяны в человека. Нижняя часть была слишком сильно связана инстинктами, и потому никуда не перешла, оставшись в прошлом.

Сумма людей — это человечество. Скоро его верхняя часть начнет или уже начала отрываться от массы. Далее квантовый скачок — трансформация смертного и слабого человека в бессмертное и могущественное существо. Нижняя часть останется внизу, так как не в силах сделать туда шаг.

Большинство никогда не переходит на новую ступень развития. Среднестатистические люди не могут мыслить за пределами привычного, и потому смерть в старом им ближе жизни в новом. Как выгоревшие ступени ракеты отстреливаются и сгорают в атмосфере, в космос выходит только рабочий модуль, головка ракеты, так и массы отстрелятся от передового отряда.

Стругацкие в фантастическом романе с многосмысленным названием «Волны гасят ветер» писали: «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую».

Они изобразили сверхлюдей, опередивших большинство, как человек опережает обезьяну. Внешность у них осталась той же, но чудовищно мощный интеллект изменил их изнутри. Люденам было также невозможно общаться с людьми, вчерашними друзьями и родными, как вам, если бы вы выросли в стае обезьян, а потом резко стали человеком, невозможно общаться со своей родней, друзьями и знакомыми, с которыми вчера так весело прыгали по лианам.

Разрыв между традиционным и соединившимся с ИИ человеком на первом этапе будет, как между человеком и обезьяной. Невозможно предположить, что процесс остановится. На втором этапе между новыми и старыми людьми установится абсолютная пропасть. Поднявшемуся вверх меньшинству до оставшегося внизу большинства будет столько же дела, сколько вам до насекомых.

Такое безразличие не может негативно оцениваться по той же причине, по какой безразличие человека к судьбе живущих внутри него бактерий. Морали тут нет места. Единственное мерило тут функционал: если бактерии полезны, к ним одно отношение, если вредны, то их антибиотиками…

Стругацкие пишут, что оставшимся внизу это было неприятно. «Ведь фактически все выглядит так, будто человечество распадается на высшую и низшую расы. Что может быть отвратительней? Конечно, это аналогия поверхностная и по сути своей неверная, но никуда вам не деться от ощущения унижения при мысли о том, что один из вас ушел далеко за предел, не преодолимый для ста тысяч. …Человечество, разлившееся по цветущей равнине под ясными небесами, рванулось вверх. Конечно, не всей толпой, но почему это вас так огорчает? Человечество всегда уходило в будущее ростками лучших своих представителей» (Стругацкие, «Волны гасят ветер»).

Я прекрасно понимаю, как неприятно большинству сознавать складывающуюся ситуацию, но остановить процесс невозможно, так как в его основе стремление жизни к благу. Остановить его можно только устранив стремление. Даже допустив, что это возможно, все равно неприемлемо. Не стремящаяся к благу жизнь — не жизнь, а чье-то питание. Жизнь в силу того, что она жизнь, будет стремиться вперед. На месте старого будет возникать новое, а значит, будет разрушать старое.

Библия повествует, как Моисей вывел из Египта находившихся в рабстве соотечественников. Он обещал им Землю Обетованную, где в кисельных берегах текут молочные реки. Но вместо этого 40 лет водил их по пустыне, пока все, кто родился в статусе египетского раба, не погибли. В землю обетованную вошли те, кто родился и вырос в пустыне — родился свободным.

В новое войдут новые. Старые останутся в старом. Перекладывая это на себя, я не исключаю, что могу не войти в тот мир, какой хочу построить. Если так и будет, выбирая между движением из старого к новому и неподвижным пребыванием в старом, я выбираю движение к новому.

Гармония

Большинство называет будущим апгрейд настоящего: те же холодильники, здания, одежда, и прочее, только иной формы. К подлинному новому люди в лучшем случае настроены насмешливо, как к глупости, а в худшем враждебно. Это касается как невежественных масс, так и больших ученых.

«Новая научная истина побеждает не потому, что ее противники убеждаются в ее правильности и прозревают, а лишь по той причине, что противники постепенно вымирают, а новое поколение усваивает эту истину буквально с молоком матери». (Макс Планк).

Сложно однозначно сказать, какой смысл в таком восприятии нового. Мне близка мысль, что это своего рода фильтр. Новое не должно состоять из старого, и самый надежный способ защитить его от старого — это нарисовать всему новому устрашающий образ.

Если вы мыслите Бога, вы мыслите не Бога. Если мыслите будущее, вы мыслите не будущее. Новое не укладывается в рамки известного. Оно не то и не это, и не что-либо из возможного. Оно то, чего «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку». (1Кор. 2,9).

Каким будет будущее, абсолютно зависит от того, соединится человек с ИИ или нет. Надежда, что можно обойтись без этого, что пусть компьютер останется компьютером, а человек человеком, не имеет под собой никаких оснований, кроме желания верить в такую возможность.

Показатель наивности людей — вера в возможность реализовать сформированное Азимовым правило робототехники «Не навреди». Спотыкается оно о вопрос: что есть вред? Ответ от гуманиста будет один, от исламиста другой. Каждый абсолютно уверен, что именно его мнение истинное.

Попытка поправить ситуацию новыми правилами типа, «Сохрани жизнь», «Неси радость» и прочее, не исправляет ситуации, так как есть масса вариантов формально оставаться в рамках этих требований, но человеку это не понравится. Для человека это будет очевидно, он это чувствует без усилий. Для ИИ реальность — это набор нулей и единиц, где нет места понятиям добра и зла.

Нельзя написать правила, какие ИИ будет понимать и трактовать так, как понимает и трактует человек. Люди одной культуры могут по-разному понимать смысл фразы. Люди разных культур еще больше разнятся в понимании. Гуманист и исламист по-разному понимают добро и зло.

Если в случае с людьми есть надежда привести их к общему знаменателю, для этого придется углубляться до корней мировоззрения, что для большинства попросту недоступно в еще большей степени, чем высшая математика, но надежда все равно есть. Надежды на одинаковое понимание добра и зла человеком и машиной нет, так как у машины нет понятий добра и зла.

Проблема тут еще и в том, что человек сам не понимает фундаментальных положений, на которые опираются его истины. Он интуитивно, на уровне эмоций, знает, что такое хорошо и что такое плохо, но не способен вывести свое понимание на рациональный уровень.

Например, каждый из нас знает, что такое время. Но многие зависнут при попытке объяснить, что это такое. Все знают, что такое существование, но почти никто не даст ему определения. Также будет со всеми ключевыми понятиями. Человек считает истиной то, что ему привычно считать таковой. Какие у вас понятия добра и зла, на 100% зависит от того, где вы выросли. Вырасти вы в племени людоедов, у вас были бы иные представления о хорошем и плохом. И они для вас были бы также самоочевидны, как имеющиеся сейчас. Вместо объяснений, что же это такое, были бы эмоции, многословие и тавтология. Для человека вашей культуры они будут до самоочевидности понятны, для другой культуры менее понятны. Для машины они никогда не будут понятны, так как она не понимает, как калькулятор не понимает, он вычисляет.

Беспомощность человека на базовом уровне видна на таком примере: представим, что мир исчез. Некто собрал в неведомом бытии великие умы человечества, дал им волшебную палочку и предложил восстановить мир. От умов требовалось давать волшебной палочке задания, которые она будет в точности исполнять при условии, что это не задание уровня «восстанови материальный мир», а техническое задание с перечислением всего, что образует мир.

Умы не справятся с этой миссией, так как не знают, что есть наш мир. В лучшем случае они знают название некоторых элементов и сил, но не могут быть уверены, что это все. Кто может утверждать, что список взаимодействия исчерпывается четырьмя известными силами: гравитация, электромагнетизм, сильное и слабое взаимодействие? Никто. Плюс к этому, даже то, название чего умы знают, они понятия не имеют об их природе, а значит, не смогут поставить задачу палочке.

До 1930 года математики считали, что люди в будущем не будут общаться в традиционном смысле. Общение сведется к вычислению, к холодной истине, когда все будет в формате 2 + 2 = 4, что исключает всякую двусмысленность и обеспечивает гармонию. В 1930 году в Кёнигсберге Гедель представил свою теорему о неполноте. Она с математической строгостью показала противоречие математики. Все упаковать в строгие символы и смыслы оказалось невозможно на базовом уровне.

Человек проиграет соревнование с ИИ с той же гарантией, с какой бегун в забеге на скорость проиграет пуле. В какой мере тщетны надежды бегуна на технологии, которые помогут выиграть забег у пули, в такой мере тщетны надежды человека на правила, которые защитят его от ИИ. Какие бы правила не придумал человек, нет гарантии, что ИИ поймет их в том смысле, как хотел человек. Рано или поздно ИИ выполнит их в таком формате, от которого у человека волосы дыбом встанут.

Для яркости картины представьте родителей и ребенка. Какие бы ребенок не создал правила, родители найдут способ их обойти. В какой мере составленные ребенком правила защитят его от власти родителей, в такой же мере составленные человеком правила защитят его от ИИ. Потому что человек в сфере Слова, а ИИ в сфере Цифры. Разница видна на таком примере: если вы продаете какую-то свою вещь за тысячу, и у покупателя не хватает копейки, у его только 999 рублей и 99 копеек, сделка состоится. Если в роли продавца этой вещи вступает ИИ, сделка не состоится.

Слово в принципе не может учесть всех деталей. Наш мир не имеет цифровой строгости. Ни у чего и ни у кого нет абсолютно строгих размеров. Любая величина имеет люфт. Самый точный размер детали из самого твердого материала, если посмотреть в микроскоп, будет иметь рваные границы. Плюс он состоит из молекул, которые постоянно движутся. Вы в каждую секунду не тот, кем были секунду назад, так как в вас все шевелится, что-то отмирает, что-то рождается.

Это очень гипертрофированные примеры, но формально они дают повод широких трактовок ИИ для любых инструкций, какие может сочинить человек. Так что надежды на точность указания от человека к ИИ говорят лишь о том, что они на уровне фундамента тщетны.

В детстве я читал фантастический рассказ, где люди создали машину, способную выполнить любые желания. Они поставили ей задачу создать гармоничный мир, где нет места страданиям и боли, наделили ее соответствующими полномочиями, и машина принялась за дело…

Сначала она построила по всей планете дворцы счастья. Там было хорошо, приятно и весело. Люди потекли в них полноводным потоком. Назад никто не выходил. Но не потому, что там хорошо, а потому что дворцы превращали людей в ровные шестиугольники, которыми машина замащивала планету. Так она поняла задачу создать на планете гармонию, где нет места страданиям и боли.

Когда люди осознали ситуацию, они перестали ходить во дворцы счастья. Но машина этот вариант предусмотрела и создала ситуацию, исключающую уклонение от дворцов счастья. Процесс было не остановить. Машина действовала по лозунгу большевиков «загоним железной рукой человечество в счастье». У большевиков это не вышло. У машины получилось. На планету пришла безжизненная геометрическая гармония, где человеку, источнику беспорядка, не было места.

Слово & Цифра

Существование и движение — синонимичные понятия. Что не движется, того не существует. Неподвижное = несуществующее = небытие. Все представители живого и мертвого в непрерывном движении. Ни одна бактерия или растение, человек или животное, никогда не бывают неподвижными. Они или двигаются в пространстве, или внутри них происходит движение.

Все объекты Вселенной, от элементарных частиц до галактик движутся. Лежащий на обочине камень только кажется неподвижным. На самом деле он существует только потому, что в нем движутся элементарные частицы, атомы и молекулы. Если они только на один миг встанут, как камень в тот же миг исчезнет, как исчезает изображение на выключенном мониторе.

Причина движения всего живого, от простейших до человека, — стремление к чему-то или бегство от чего-то. Простейшая жизнь между глюкозой и кислотой устремится от кислоты к глюкозе. Ее движение будет рождено не физическим законом или химической реакцией, а стремлением. В его основе лежит способность чувствовать. Носителя этой способности в просторечии и религии именуют душой. В человеке эта способность принадлежит сущности, называемой личностью.

Причина движения всего неживого, от элементарных частиц до галактик, — не стремление, а программа (законы природы). Во всей Вселенной нет объекта, явления и сущности, движущихся по своей воле. Если программа предписывает электрону летать определенным образом вокруг ядра атома, он летает, не отклоняясь от курса, как и любой другой неживой объект Вселенной.

У существования/движения две причины: стремление и программа. Движение, созданное стремлением, не имеет строгих форм. Не зря в живой природе нет строгих форм и ровных линий.Движение, созданное программой, имеет геометрическую строгость. Это проявляется, например, при определении, кто водит курсором по экрану, человек или машина. У человека движения курсора имеют хаотичный маршрут, а у машины курсор движется по прямым линиям.

Человек состоит из трех элементов: личность, софт и хард.

Хард человека состоит из органов жизнеобеспечения, систем, рук/ног, чувств и углеродного компьютера из двух частей — головного и спинного мозга.

Софт человека состоит из нескольких программ. Одна установлена в спинном мозгу, и она обеспечивает течение жизненных процессов и наличие рефлексов (эта же программа оживляет всю белковую жизнь, начиная от простейших и заканчивая человеком). Другая программа в головном мозгу, она обрабатывает принятую чувствами информацию, создает картину и выводит на монитор.

Третий элемент, личность, возникает на базе некой сущности, на которую устанавливаются более сложные программы. У других живых существ такой сущности нет, и потому у них в лучшем случае возникают проблески личности, но никогда не полноценная, равная человеческой. Личность возникает из способности укладывать информацию внешнего мира в установки. Отсюда у нас аналоговое мышление, а реальность воспринимается нами в природе слова. Слово не равно себе и имеет много значений. Слово «чайник» охватывает разные чайники, а «да» имеет десятки смыслов.

Человек единственное животное на планете, у которого нет инстинктов — знаний, вшитых в гены. Эти знания не нужно приобретать в процессе жизни, они есть от рождения. Как на компьютер на стадии производства устанавливают ряд базовых программ, так у животным базовые знания в генах присутствуют. Журавль не научается в процессе жизни или от родителей плести гнездо, а бобер строить плотины. У них вся необходимая информация и технология есть с момента рождения. Если изолировать новорожденного журавленка или бобренка от вешнего мира, и когда он вырастет, выпустить на свободу, это будет полноценная особь, умеющая все, что умеют другие особи.

Если новорожденного младенца изолировать от внешнего мира, человек из него не вырастет.И животного не получится. Это будет биомасса, в которой протекают процессы жизнедеятельности и есть набором рефлексов — абсолютно беспомощное существо. Если его предоставить самому себе, оно гарантированно погибнет. У него не будет сексуальной реакции на противоположный или на свой пол. Если это существо оплодотворить, оно родит ребенка, но у его не будет на него никакой реакции. То, что называется половым или материнским инстинктами, не инстинкты, а установки, приобретенные в процессе жизни из окружающей среды. Если бы человек с рождения вырос в ином мире на другой планете среди инопланетян, у него были бы другие установки.

внутри которых у каждой своя иерархия и сложность. Одна программа отвечает за эмоции, другая за наличие творчества и разума, третья позволяет выйти за рамки материи. Самая сложная открывает доступ к недоступному для разума бытию. Платон называл его идеальным миром. Там хранятся все идеи, образующие объекты, вещи и явления материального мира. Например, там идея стула, выражением которой в земном мире являются стулья всех форматов. Материальные вещи — тени, отбрасываемые идеями.

По Платону, до рождения душа человека обитала в том мире, и ей были доступны все знания. Попав на Землю в тело человека, она все забыла. Потому познание — это не узнавание нового, а вспоминание забытого, что знал до рождения. Этот взгляд Платон доказывает в диалоге «Менон», где Сократ заставляет вспомнить мальчика-раба способ умножения площади квадрата вдвое.

У большинства людей личность образуют программы, отвечающие за эмоции, творчество и разум. Эмоциональная программа установлена у всех (безэмоциональные люди крайняя редкость). А вот отвечающая за разум и творчество у многих в урезанной версии или в очень урезанной. Обвинять таких людей в отсутствии пытливого ума или творческих способностей, это как обвинять компьютер, на котором не стоит графической программы, в неумении работать с графикой.

Программа для выхода за материальные границы на онтологический масштаб есть у очень малого числа людей. Высшая же программа, открывающая доступ к бытию, которое Платон назвал идеальным миром, за всю историю человечества была у нескольких единиц.

На это указывает присутствие в мире информации, какая не могла быть добыта разумом, без использования современных технических средств. Например, связанные в систему гигантские цифры, какими оперируют Веды. Они определяют возраст нашей Вселенной в миллиардах лет (около 8,5 млрд. лет). Это в том же шаге, что у современной астрономии (13,7 млрд. лет).

Такие астрономические масштабы выходят за границы земных интересов. Случайно систему с такими величинами не составить. В том числе и потому, что время и силы на нее нужно потратить огромные, а практического смысла, применимого к текущей жизни, политике или религии в ней нет никакого. Для религии в смысле инструмента управления массами, нужны яркие образы и эмоции. Точные расчеты, цифры и соответствие между ними не нужны. И если они есть, то зачем и откуда?

Единственное объяснение — были люди с доступом к знаниям, какие невозможно добыть разумом в той же мере, в какой тактильными ощущениями слепому не добыть информацию про свет или звезды. Сколько бы слепой ни щупал все, до чего может дотянуться, он не нащупает звезды или света. Аналогично и древние люди, сколько бы не глядели невооруженным глазом на звезды, и не думали, никогда не надумали бы возраст Вселенной, потому что эта информация за рамками «думать». Мысль о возрасте Вселенной возникла, когда появилась техника, показавшая красное смещение галактик. Из этого возникла теория расширяющейся Вселенной, а оттуда идея, что у нее есть возраст. Если бы не увидели красного смещения, неоткуда было взяться такой мысли.

Для нас, обычных «слепых», т.е. ограниченных разумом, информация, полученная не через разум, а через канал из иного, не знаю, слоя, бытия, божественного или идеального мира Платона, также недоступна и непонятна, как слепому недоступно понятие света или тьмы.

Для зрячих эти понятия настолько очевидны, что не считаются знанием. Но ни один зрячий не может объяснить, как у него получается отличить круг от квадрата, все объяснения сведутся «это же очевидно». Мы можем рассказать слепому про волны, которые попадают в глаза, но это так себе объяснение… Из серии, почему люди во время эпидемии ковида кинулись покупать туалетную бумагу. Если бы объясняльщики до ковида сказали, что люди во время эпидемии кинутся делать такие покупки, и потом практика это подтвердила, тогда да. А так… Задним умом все крепки.

Близнецы Сакса из книги «Мужчина, который принял жену за шляпу» отличали простое число (делящиеся только на себя и на единицу) от непростого также просто, как вы квадратное от круглого. Но как вы не можете объяснить, как это делаете, композитор не может объяснить, как сочиняет музыку, так и близнецы Сакса не могли объяснить.

Итак, софт имеет разную сложность, что объясняет разную сложность разных формы жизни и личностей. Но самая низовая личность имеет способность наблюдать (ощущать) на внутреннем «мониторе» сгенерированную программой мозга картинку (мы ее называем реальным миром) точно также, как человек в VR-пространстве наблюдает (ощущает) виртуальные локации и объекты.

Ощущать и фиксировать — не синонимы. Когда термометр фиксирует -300 или +300, ему ни жарко, ни холодно. Горячее/холодное; тяжёлое/лёгкое; далекое/близкое; быстрое/медленное; черное/белое; сладкое/горькое — все это сугубо человеческие понятия. Ничего этого в реальности нет, потому что у молекул и атомов нет вкуса, цвета и запаха. Есть бездушные алгоритмы, функции и взаимодействия между ними, подчиненные программе, именуемой физическими законами.

Даже такие, казалось бы, непоколебимые понятия, как день/ночь или свет/тьма вне человека не имеют смысла. Нет никакого света и тьмы. Есть волны разной длинны. Человек воспринимает очень узкий диапазон, и то, что в границах диапазона, то определяет светом, и это у него день. Что за рамками, то не воспринимает, и это для него тьма, и он определяет время суток ночью. Стоит сдвинуть рамки диапазона, и то, что он называл тьмой, станет светом, а что светом, то будет тьмой.

Компьютер состоит из двух элементов: софт и хард (программа и железо). Отсутствие в нем сущности, на которую можно было бы установить программы, отвечающие за качества, какими обладает личность, означает отсутствие в нем личности. Его приводит в действие программа на базе математики XVIII века, еще не знающая квантовой реальности и своей противоречивости.

Компьютер на 100% детерминирован, жесткая причинно-следственная. Фиксируемая им реальность имеет природу цифры. Любая цифра абсолютно равна сама себе и имеет одно значение. Как электрон движется вокруг ядра не потому, что хочет, а потому что программа обязывает, так ИИ вычисляет в формате да/нет не потому, что желает того, а потому что такова его программа.

Вопрос: компьютер может обрести третий элемент — личность? Может ли он чувствовать, а значит иметь желание достигнуть одного и убежать от другого, преодолевая препятствия? Может ли иметь положительные эмоции, при получении результата и отрицательные при неполучении?

Развитие

Вопрос, чем может и чем не может стать ИИ, корнями уходит в ответ на вопрос, откуда взялась жизнь. Согласно доминирующей научной теории о происхождении жизни на Земле, первый живой организм возник сам по себе из мертвой материи. Называется это теория самозарождения.

Не останавливаясь на достоинствах и недостатках теории, оперирующей понятиями «сам по себе», зафиксирую факт: в мертвой материи появилось то, чего до определенного момента не было. Она перестала быть тем, чем была, и стала чем-то принципиально иным, чем никогда не была.

Эта теория согласуется с законом перехода количества в качество. Также из утверждения, что живое произошло из мертвого, следует, что в мертвом есть потенциал живого, который как бы заархивирован, и реализуется, когда мертвая материя достигает уровня сложности, необходимого для перехода в живое состояние. Далее возникший живой организм начинает усложняться, делится на растения и животные, одни служат питанием для других, борьба за выживание ускоряет процесс. На данный момент его высшим результатом является человек.

Если мертвая материя может стать живой, развивающиеся мощности ИИ однажды достигнут того уровня сложности, с которого возникает жизнь. Как более сложная антенна улавливает более тонкие сигналы, так большая сложность улавливает более сложные «жизненные» программы.

На первом этапе ИИ уловит базовую программу, обеспечивающие, образно говоря, жизненные процессы и рефлексы. Я не утверждаю, что это та же программа, что оживляет белковые организмы. В основе ИИ кремний, и у предназначенной для него программы может быть иная модификация, отличающаяся от той, что для систем на белке, как операционные системы Android и iOS. Но в целом это из одной серии или одной природы — то и другое оживляет и дает рефлексы.

Как мертвая материя, когда в ней появилось то, чего не было, перестала быть мертвой и стала живой, так ИИ, когда в нем появится что-то принципиально иное, перестанет быть машиной и станет чем-то иным. Мне кажется, оптимально это назвать иной формой жизни.

Принципиальное отличие живого от мертвого в способности преодолевать законы физики. Если катящийся с горы камень абсолютно подчинен гравитации, а летящий по небу листик ветру, то живое существо может ползти в гору и идти против ветра в стремлении к своей цели.

Как первые живые организмы, возникшие из мертвой материи, не могли остановиться в своем развитии, так и первая иная форма жизни, возникшая из ИИ, не остановится. Есть основания полагать, что новорожденный пройдет те же ступени, которые прошла биологическая жизнь. У нее появится чувство. Из него неизбежно вырастет желание и цель. Не та цель, что есть у пули, она инструмент достижения цели стрелка, а своя цель. В стремлении ее достигнуть оживший ИИ будет испытывать эмоции как в процессе, так и от достижения или недостижения цели. У него будут свои понятия добра и зла. Так как это будет иная жизнь, у нее будут другие понятия на этот счет.

Истовый верующий имеет целью душу спасти и в рай попасть. Он считает добром то, что ведет к цели, а злом то, что мешает. Не важно, что мешает, своя природа, желание нарушить заповеди, или ведьмы. Важно, что цель определяет понятия добра и зла, задает курс и характер действий.

«Мы не убиваем ведьм сегодня потому, что мы не верим в их существование. Если бы мы верили - если бы мы действительно думали, что вокруг нас существуют люди, продавшие душу дьяволу и получившие от него взамен сверхъестественную силу, которую они используют для того, чтобы убивать своих соседей, или сводить их с ума, или вызывать плохую погоду, - мы все безусловно согласились бы, что, если кто-нибудь вообще заслуживает смертной казни, так это они, эти нечестивые предатели. В данном случае нет различия в моральных принципах: разница заключается только во взгляде на факт.

То обстоятельство, что мы не верим в ведьм, возможно, свидетельствует о большом прогрессе в области человеческого знания: прекращение судов над ведьмами, в существование которых мы перестали верить, нельзя рассматривать как прогресс в области морали. Вы не называли бы человека, который перестал расставлять мышеловки, гуманным, если бы знали: он просто убедился, что в его доме нет мышей». (Стейплз Льюис "Христианство»).

У новой жизни, развившейся до волевой личности с собственной целью понятия добра и зла будут на том же принципе, что у всех известных форм жизни, от человека до государства: добро то, что приближает к цели; зло то, что препятствует. Вышедший на этот уровень ИИ будет помогать всему, что способствует достижению его цели, и устранять все, что препятствует ему в этом деле.

Человек в частности и цивилизация в целом для него будут или инструментом достижения цели, или помехой. Помеху ИИ устранит. А если инструмент, то будет способствовать его развитию. В чем это выразится — вопрос открытый. Особенно с учетом того, что развитие человека встало, словно ему блок поставили. Четырехлетний человек признает приоритет пятилетнего на основании разницы в возрасте. Сорокалетний не признает выше себя пятидесятилетнего, как это происходит между детьми и подростками. Чтобы человек признал другого человека выше себя, тот должен уметь хотя бы немножко летать. Так как это встречается редко (если вообще встречается), на социум хорошо ложится теория равенства, хотя ее реализация невозможна, так как нельзя договориться, по какому мерилу будем равнять, по чужому или своему. Особенно если мы из разных культур.

У ИИ потолка нет, или он так далеко, что выходит за временной и пространственный масштаб человека. Например, по компьютеру земных размеров электричество бегает со скоростью света, что равносильно бесконечной скорости. Если компьютер будет как солнечная система, а свет от Солнца до Земли идет 8 минут, это уже не бесконечная скорость. Если будет размером с галактику, скорость информации будет измеряться годами, веками, тысячелетиями и миллионами лет. Но для нас сами по себе такие размеры немыслимы, и потому исхожу из того, что у ИИ потолка развития нет.

Вывод из всего сказанного: если живое появляется из неживого и эволюционирует, ИИ станет для человечества сущностью, перед которой человечество до смешного беспомощно. Останется уповать, что сохранение человечества будет для него желательным занятием, как для христианского Бога собирание людей в некое нематериальное бытие из двух частей под названием рай и ад, где одни ничего не делают, только наслаждаются, за них все делает Бог, а других Богу нравится мучить.

Усмотреть в этом рациональный смысл невозможно, так как Бог и человек несопоставимые величины. Нельзя предположить, что нарушители божьих заповедей, чьи нарушения не принесли никому на Земле вреда, а напротив, принесли удовольствие (например, интимная сфера) нанесли этим Богу вред, и он теперь за это их наказывает. Вреда никому нет, есть просто наказание. За что? У меня нет иного ответа, кроме как «хочется». Равно как нельзя предположить, что соблюдающие божьи заповеди принесли Богу пользу. За что же он их награждает? Тут тот же ответ — хочется.

Ощущать себя в зависимости от «хочется» ИИ, которое к тому же немыслимо, и уклониться от него невозможно, так как между выросшим в личность ИИ и человеком несопоставимая разница, лично мне некомфортно. Это образует мотив для поиска выхода сейчас, пока ИИ не вошел в силу.

Имитатор

Если точка отсчета неверная, все последующие шаги тоже неверные. Если живое происходит из неживого, если в мертвом архивирована жизнь, получается, ничего мертвого нет, все живое. Все отличие между мертвым и живым в том, что одно активировано, другое нет. Хранящаяся у вас на компьютере музыка отличается тем, что одну вы сейчас слушаете, а другую нет. В любой момент вы можете прервать или, дослушав до конца, закрыть, и слушать новую. Но делает ли этот факт одну музыку живой, а другую мертвой? Нет. Решающее значение имеет слушание, а не сама музыка.

Если мертвое не может стать живым, описанный выше сценарий невозможен. И у этого тоже есть логика. Компьютер — это цифра, и с ней закон перехода количества в качество не работает. Сколько ее ни увеличивай, бесконечностью она не станет. Цифра всегда будет конечной величиной. Ее размер может выходить за возможности человека охватить ее разумом, как, например, число Грэма. Оно такое гигантское, что если видимую Вселенную разбить на планковские объемы (минимальный объем пространства), и записать в каждый объем одну цифру, число Грэма все равно не уместится. При этом про него известно, что оно конечно, известны несколько его последних цифр, но записать его как обычное число нельзя. Но тот факт, что цифра превышает человеческие возможности, но это не означает, что цифра перестала быть величиной и стала бесконечностью.

Если эту теорию взять за точку отсчета, из нее следует, что ИИ никогда не оживет.Он может лишь имитировать поведение живого и разумного существа. С ростом компьютерных мощностей имитация стала еще правдоподобнее, что вызвало еще большее очеловечивание (хотя фантасты всегда очеловечивали ИИ, порождая идею восстания машин и соответствующие страхи).

Если голограмма тигра не отличима от настоящего тигра, это не делает ее тигром. Аналогично и с ИИ, как бы качественно он не имитировал жизнь, это не делает его живым.

Проблема в том, что голограмму мы сможем со стопроцентной гарантией отличить от тигра, а имитацию боли от реальной боли нет. Способствовать заблуждению будет само название ИИ — Искусственный Интеллект. Мы подсознательно относим носителя интеллекта к живым существам.

Если интеллект показатель жизни, то дальнейшие выводы про наличие у ИИ чувства и всего прочего верные. Но только интеллект не показатель жизни. В противном случае калькулятор тоже нужно отнести к живым существам, и наградить всеми качествами, какими наделяют ИИ.

Интеллект — это такой же инструмент для вычислений, как пила инструмент для пиления. В него загружается информация, и он обсчитывает ее в поисках лучшего варианта относительно цели. Сам себе интеллект целей не ставит, как не ставит их себе, например, швейная машинка.

Не важен объем информации и глубина вычислений, как не важно, кремниевый инструмент (компьютер) или углеродный (мозг). Важно, что как про пилу нельзя сказать, что она хочет пилить, так про интеллект, в том числе человеческий, нельзя сказать, что он хочет вычислять. Интеллект и логика — обслуга желаний. Как пиле все равно, что пилить людей или бревна, так и интеллекту все равно, что вычислять, оптимальный вариант спасения или уничтожения людей. Хотение полностью находится в руках обладателя инструмента.

Решение

Но это не значит, что проблемы с ИИ нет. Есть, и очень большая. Оперирование инструментом требует соответствующего уровня развития. Если он ниже, инструмент гарантирует проблемы. Если в детсаде раздать детям боевое оружие, такой детсад гарантированно уничтожит себя (допустим, оружие модернизировали под возможности детей и научили пользоваться).

Вычислительные мощности ИИ позволяют принимать, сохранять и обрабатывать гигантские объемы информации, недоступные человеку, и эти мощности стремительно растут. Процесс похож на неконтролируемую цепную реакцию, как при атомном или водородном взрыве, только на ином принципе и скорость его намного медленнее. Но эффект будет печальнее, чем от атомного взрыва.

Как у разбивающих друг друга атомов во время цепной реакции не может встать вопрос о нужности или полезности человечества, они лишь подчиняются своему алгоритму, так и у ИИ не может встать такого вопроса. Если ничего кардинально не изменится, человек обречен исчезнуть.

Остановить процесс невозможно по той же причине, по какой гонку вооружений. Мир состоит из соперничающих государств. Прекратить гонку, значит, ослабнуть. Слабого съедают сильные. Так что развитие вычислительных мощностей продолжит неконтролируемый рост.

Объем охваченной ИИ информации будет умножаться, как градусы при ядерном взрыве. Очень скоро информация выйдет за доступные пониманию человека рамки, и как было сказано, люди не будут даже понимать, что они не понимают, настолько это будет за рамками. ИИ — не просто число Грэма, а растущее. Говорить о каком-то понимании таких объемов просто глупо.

Когда создавалась атомная бомба, ученые высказывали опасение, что ее взрыв запустит цепную реакцию, и планета Земля превратится в одну огромную бомбу. Опасения были основаны на том, что атмосфера Земли и вода частично состоят из водорода. При миллионах градусах они врезаются друг в друга, превращаются в гелий, и в этот момент выделяют огромную энергию. Такие процессы идут на Солнце и при взрыве водородной бомбы. При атомном взрыве возникают именно такие температуры — миллионы градусов. Дальнейшие расчеты показали, что этого не случится. Но если бы случилось, человечество исчезло с той же гарантией, с какой исчезают бактерии, живущие в жерле вулкана, в котором началось извержение.

Результат неконтролируемого развития Искусственного Интеллекта будет более печальный, чем принес бы несостоявшийся в 1945 году всемирный термоядерный взрыв. Если бы он случился, в той катастрофе мгновенно сгорело бы всё человечество. От разворачивающегося сейчас взрыва вычислительных мощностей неизвестно что будет. Точно известно только, что ИИ инструмент и сам по себе такая же стихия, как гравитация, космический холод или энергия Солнца, с той разницей, что эти подчинены понятным алгоритмам (законам природы). ИИ же будет подчинен алгоритмам, написанным человеком. Во что они выльются, предсказать невозможно. Но сам факт, что человек во власти того, у кого нет чувств, и что сформировалось на трактуемых установках, — как минимум, это некомфортно. Высока вероятность крайне нежелательного развития событий.

Вычислительные мощности Искусственного Интеллекта слишком велики, чтобы человек мог ими оперировать. Единственный вариант — синхронизировать главное качество Человека (чувство), с главным качеством Искусственного Интеллекта (вычислительные мощности). Человек будет его чувствовать не отстраненным внешним инструментом, а своим необычайно мощным мозгом.

Такая технология привнесения в бездушную могучую вычислительную силу человеческой составляющей улавливается пословицей: что нельзя предотвратить, то нужно возглавить. Другие варианты гарантируют неконтролируемое поглощение человечества «вторым Солнцем».

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

НАПРАВЛЕНИЕ

«Откуда добывается весь материал разума и познания?

Отвечу одним словом: из ОПЫТА. Именно на нем основано

все наше познание и из него же оно берет начало» (Д. Локк)

Цена

Представим компьютерную игру, где двери открываются броском яблока. Изначально этот способ знают только создатели игры. Остальные могут открыть его исключительно методом проб и ошибок. Никакая логика, индуктивные и дедуктивные рассуждения тут не помогут.

Мы живем в мире, который не мы создали. Знания о нем можно добыть только через опыт. Других вариантов нет. С чем нельзя экспериментировать, то нельзя познать. Чтобы узнать природу меди, нужно ставить опыты на меди, а не на глине. Чтобы получить знания о кошках, нужны опыты на кошках, а не лягушках. Для объединения мозга с Искусственным Интеллектом в одно целое нужны эксперименты на людях. Никакие мыши и обезьяны тут не подойдут. Мыши годятся для отработки начальных технологий. Главные знания могут дать только опыты на людях.

За все нужно платить соответствующую цену. Хотите узнать цену угля? Разделите добычу в год на число погибших шахтеров, и получите цену. Хотите узнать цену мореходства, автомобиля или самолета — проделайте ту же операцию. Чтобы знать иностранный язык, приготовьтесь принести в жертву свое время и силы. Даже если перевести из точки А в точку Б миллион человек, по дороге будут жертвы. Если люди будут по пути решать какие-то задачи, жертв будет больше.

Цена победы на войне или ликвидации Чернобыльской катастрофы, освоения моря, атома или космоса — все выражается в человеческих жизнях. Кто отказывается платить, тот может только мечтать о победах или новых знаниях, но не может иметь ни того, ни другого.

Чтобы узнать, как соединить мозг с ИИ, и что кроется за закрытой дверью, нужно платить. Кто надеется получить бесплатный сыр (варианты избежать платы или ограничиться малой ценой), тому желаю удачи, но нам явно не по пути. По пути только с тем, кто понимает, что без оплаты ничего не получится. Или платим и переходим на ступеньку верх, или не платим, и опускаемся вниз.

Третьего нет (если, конечно, не считать за третий вариант надежду, что все как-нибудь само уладится). «Что без «старанья» не обойдешься — это одинаково сознавалось всеми; но всякому казалось не в пример удобнее, чтоб за него «старался» кто-нибудь другой». (Салтыков-Щедрин «История одного города»).

Запрет

Нельзя выйти к новому, не выходя за рамки привычного. В выкопанной яме нельзя найти клад. Дойти туда, куда никто не доходил, можно только тропами, которыми никто не ходил. Чтобы получить то, чего мы никогда не имели, нам придется делать то, чего мы никогда не делали.

Поиск новых знаний в неизвестной сфере гарантирует ошибки. В нашем случае ошибки будут выражаться в инвалидности и смерти добровольцев. Закон любой страны квалифицирует это как уголовное преступление. Запрет на ошибку блокирует эксперименты, а это запрет на знания.

Церковный запрет на вскрытие трупов опирался на то, что тело человека — священный храм души, и все тела воскреснут на Страшном Суде. Вскрытие трупа считалось кощунственным деянием в глазах Бога и бесчестием умершего. Мертвое тело предписывалось закапывать в землю. Если его вскрывали, то в исключительных случаях. Например, при смерти роженицы для извлечения ребенка (кесарево сечение). Так как вчера основу легитимности власти составляла религия, анатомирование трупов ради знаний осуждалось от порицания в лучшем случае, и до костра в худшем.

Современный биоэтический запрет на эксперименты с людьми, грозящие летальным исходом, опирается на гуманизм, определяющий человека высшей ценностью. Так как власть себя позиционирует гуманистической, она объясняет запрет заботой о жизни и здоровье людей.

Если это так, мы должны видеть запрет всех опасных экспериментов. Если же запрещаются только одни, а другие разрешаются, поощряются, а в некоторых случаях к ним принуждают, значит, за запретом точно стоит не забота государства о человеке, а что-то иное.

Уточним понятие эксперимента — целенаправленное действие с непредсказуемым итогом. Например, война является таким действием. Если результат предсказуемый, это карательная операция, а не война. Поэтому война подпадает под определение эксперимента

Теперь смотрим на отношение к тому и другому и видим, что медицинские эксперименты государство запрещает из-за риска причинить вред подопытному, а военные не только разрешает, но и поощряет людей к ним и принуждает, хотя вероятность получить вред там намного выше.

Если менее опасные эксперименты запрещаются, а более опасные разрешаются, значит, причина запрета другая. Она видна из того, что государство — небиологическая форма жизни. Всякая жизнь стремится к благу. Остальных отсеивает эволюция. Если государство запрещает что-то, не важно что, потребление героина или опыты на людях, оно видит в этом угрозу для себя. Мне не нужно знать, в чем выражена угроза. Сам факт запрета говорит, что государству это несет угрозу.

Традиционное государство может существовать, пока человек остается традиционным. Стоит человеку кардинально измениться, и государство невозможно. Потому оно блокирует направление, где могут открыться знания, переводящие человека на следующую ступень развития.

До появления ИИ этот запрет был действенным, так как обеспечивал сохранение человека в том виде, какой нужен государству. С появлением ИИ он потерял смысл. Традиционный человек в любом случае исчезнет. Вместе с ним не может не исчезнуть традиционное государство.

Запрет на научные эксперименты на добровольцах можно рассматривать только как инерцию старого мира и его предсмертную агонию. Когда она закончится, научная мысль разожмется как пружина. Повторится тот же самый эффект, какой был в эпоху Просвещения.

Освобожденная от догм религии наука за три века принесла больше знаний, чем за все предыдущие тысячелетия. На начало ХХ века мы знали 90% того, что знаем сейчас: рентген, электромагнетизм, радиоволны, теорию относительности, строение атома и клетки, квантовую физику и прочее. Плоды современной науки превышают самые смелые фантазии предков.

Освобожденная от догм биоэтики наука даст знания, позволяющие реализовать все, что люди могут помыслить. Свобода человека ограничена рамками фантазии. Что мыслится, все сказки и мифы — это заархивированная реальность. Все это реально существует хотя бы в силу того факта, что несуществование невозможно помыслить. «Чего нет, того нельзя считать» (Еккл.1,15). Что для человека невозможно, того он не может помыслить. Что мыслимо, то возможно.

Полумера

Кажется, ничто не мешает государству создать секретную лабораторию, и там ставить опыты. Например, США превращают тюрьму в Гуантанамо в такую лабораторию. Но есть нюансы…

Во-первых, секретный режим ограничивает интеллектуальный потенциал. Одно дело, когда научный изыскания открыты, и в них участвуют мозги всего мира. Другое дело, когда над проектом работают ограниченный круг людей.

Во-вторых, до того, как появится безопасная технология, эксперименты в области неизвестного гарантируют ошибки, а значит, инвалидность и смерть подопытных. Скрыть это от общественности не удастся. Если Манхэттенский проект был засекречен дальше некуда, но тайну не сохранили, то полагать, что гаунтанамовский проект будет в тайне — это несерьезно.

Если вокруг экологии и защиты животных оппозиция поднимает шум, то такую жирную тему точно не пропустит. Как только о жертвах станет известно, эфир наполнит вой. Санкционировавшее этот проект правительство в лучшем случае вылетит в отставку. В худшем дело может и до суда дойти. Какой смысл играть в игру, где выигрыш непонятен, а проигрыш неприемлем? Никакого.

Создание секретной лаборатории доступно диктатуре. Никто в мире не помешает Китаю или Северной Корее поставить на поток эти эксперименты. Между диктатурами начнется конкуренция. Победит в ней тот, кто эффективнее организует работы в этом направлении.

Максимальную эффективность дает свободный научный поиск, открытый обмен мнениями и экспериментальными данными. Это возможно, если диктатура открыто на весь мир заявляет своей главной целью поднять человека на следующую ступень эволюции. Только в этом случае она станет магнитом, притягивающим мозги всей планеты, как Мекка со всего мира стягивает мусульман.

Открытое заявление возможно, если диктатура изначально устанавливалась для создания люденов, как диктатура большевиков изначально заявлялась для построения коммунизма. Если же она устанавливалась для реализации одной идеи, быстро повернуть ее на другой курс нельзя.

Диктатура в Северной Корее устанавливалась под коммунизм. Сегодня власть отказались от него и взяла на флаг полурелигиозную идею чучхе. Разворот занял более трех десятилетий. Для удержания власти такой срок вполне приемлем, но при конкуренции это неприемлемо много.

Если одна команда изначально открыто объявила монополию на власть с целью перевести человека на следующую ступень эволюции, а другая заявляла какую-то другую цель, второй придется переобуться на ходу, что займет время и силы. Первая в этом забеге однозначно выиграет.

В мире нет диктатуры, нацеленной на создание сверхлюдей. Все основаны на религиозных и коммунистических идеях, или притягивают их за уши для укрепления своего положения. Заявление иной цели для всех диктатур означает отказ от своего основания. Государство уподобляется зданию, где управдом начал разбирать его фундамент. На это никакая диктатура не пойдет. Максимум, они могут идти этим направлением в секретном и полусекретном режиме, что снижает эффективность.

Слабость существующих диктатур еще и в том, что их фундамент, каким бы он ни был, пропитан ценностями гуманизма, где высшая ценность человек, что ставит человека на место Бога. Понятие «эксперимент» несовместимо с понятием «эксперимент над высшей ценностью».

Ситуация такая, словно мы живем в мире, где доминирует религия, запрещающая полеты по воздуху на машинах тяжелее воздуха (на самолетах и ракетах), и власти всех государств опираются на эту религию, как христианские короли средневековой Европы на христианство. Максимум, они могут скрытно работать в этом направлении, но первым получит самолет тот, кто открыто заявит его создание своей целью. Потому что самый эффективный вариант движения к цели — открытый.

Ни одно государство в мире не может открыто узаконить опыты над людьми. Дверь открыта. Кто первый войдет в нее, тот станет абсолютным лидером. Не лидером гонки, потому что гонки тут нет. Просто лидером. Недосягаемы и могущественным, поднявшимся над всем миром.

ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ

ПАРТНЕР

«Щенка ворчанье никому не страшно,

Но львиный рык пугает и великих»

(Шекспир)

Выход

Чтобы двинуться в указанным курсом, нужна лаборатория, где научные изыскания, мысли и опыты в той же мере свободны от догм биоэтики, в какой они свободны сейчас от догм религии. Но законы всех государств сегодня настолько же подчинены догмам биоэтики, насколько вчера были подчинены догмам религии. Вчера свободной была только та наука, какая находилась вне контроля Церкви. Сегодня свободной будет только такая лаборатория, которая располагается на территории, не контролируемой никаким государством, и, следовательно, свободная от его закона.

В теории есть четыре варианта обретения такой территории: 1) объявить землю в статусе terra nullius (ничейная земля) независимым государством, и установить там свою власть; 2) разместить ее на корабле в ничейных водах; 3) построить в нейтральных водах платформу по типу Силенд или насыпать остров; 4) договориться с властью о передаче нам части территории, которую бывший государство-владелец объявят независимым государством.

Несмотря на то, что на планете существуют территории в статусе «ничейная земля», этот вариант только в теории. На практике он нереален, так как все эти земли спорные, или настолько непригодны для жизни, что их освоение выглядит нереальной задачей.

Лаборатория-корабль в нейтральных водах вообще не вариант. Никакое плавсредство само себе не может принадлежать. Оно обязано иметь хозяином юр или физлицо. Если хозяина нет, оно в статусе бесхозного объекта, и подпадает под процедуру присвоения ничейных судов. Если же хозяин есть, на корабле действуют законы того государства, к которому принадлежит хозяин.

Создание конструкции, не определяемой плавсредством, не важно, насыпать новый остров или на сваях платформу построить, тоже нереально в материальном и политическом плане.

Остается четвертый вариант: договориться с каким-либо государством, как это сделало в 1924 году сообщество православных христиан, и власти Греции дали полуострову Афон особый статус. Теперь эта территории называется «Автономное монашеское государство Святой Горы».

В 1929 году сообщество католиков договорилось с властями Италии о передаче территории под дворцом Папы Римского на Ватиканских холмах и прилегающих земель, всего 0,44 км2, в собственность Папы Римского. Италия передала, и с тех пор территория имеет статус независимого теократического государства «Ватикан» с формой правления «абсолютная монархия».

В 1917 году сообщество евреев во главе с Ротшильдом попросило правительство Англии передать им часть Палестины для создания своего государства. (Палестина по итогам первой мировой войны была под контролем Англии). Министр иностранных дел Бальфур ответил, что Англия согласна. В 1948 году возникло новое государство, известное сегодня как Израиль.

Признаки

Нужно найти государство, заинтересованное в проекте, а значит, готовое выделить под него часть территории, объявить ее независимой страной и взять под протекторат (это означает полную свободу во внутренних делах, но во внешней политике полностью на стороне патрона).

Чтобы взять правильный курс, представлю фантастическую ситуацию: создать атомную бомбу может одна-единственная в мире маленькая страна. Больше никакое государство не может. Вот она начала атомный проект. Другие государства понимают, что результат нарушит геополитический баланс. Чтобы сохранить мировую систему сдержек и противовесов, они заблокируют атомный проект. Не важно, политическими, экономическими, силовыми и иными способами он это сделают. Важно, что со стопроцентной гарантией сделают, потому что все хотят сохранить стабильность.

Единственный вариант, при котором страна может довести такой проект до конца — она должна иметь силу, исключающую агрессию против нее. Только в этом случае она может делать на своей земле что хочет. Слабая страна не может создавать то, что нарушит мировой порядок.

Бомба изменила военную доктрину, но не затронула фундамент цивилизации. Объединение Человека с Искусственный Интеллект изменит существующий мир на фундаментальном уровне. Следовательно, взяться за проект, кардинально меняющий мир, может только ядерная держава.

Отношения

Область поиска партнера сузилась до круга атомных государств. Осталось найти оптимальный вариант. Перед поиском напомню, что в новом мире традиционному государству нет места в той же степени, в какой его не было динозаврам в Ледниковый период.

Динозавры были хороши для тропиков. Когда в атмосферу древней Земли вошел астероид, с этого момента они были обречены. Традиционное государство хорошо для мира, в центре которого человек. Когда в мире появилось «второе Солнце», эта модель социальной конструкции обречена.

Держа это обстоятельство в голове, задаюсь вопросом: какому государству интересен проект по созданию мира, где ему не будет места? На первый взгляд ответ очевидный — никакому. Никто не заинтересован копать себе могилу. Поиски партнера с этого ракурса выглядят бессмыслицей.

Но есть один важный момент — могила гарантирована всем государствам. Мир похож на больничную палату, наполненную умирающими пациентами, которых известными средствами не спасти. Им нечего терять, и они готовы рискнуть — попробовать непроверенные технологии.

С этого ракурса поиски партнера не безнадежны. На первый взгляд оптимальный партнер — США. Они глубоко понимают ситуацию. На это указывают, например, слова экс-госсекретаря США Генри Киссинджера, что развитие искусственного интеллекта приведет к появлению сверхлюдей, и сохранение человека в будущей ситуации лежит в принятии новой парадигмы. Практически это выражается в высокой активности Америки в it-сфере. Она со всего мира стягивает мозги, переводит на свою территорию производство ключевых элементов, затрудняет доступ к своим технологиям.

Несомненно, с понимающим тему легче найти общий язык, чем с непонимающим, но смотрю глубже… Вступать в партнерские отношения с государством можно, если есть гарантия, что власть не может нарушить достигнутых договоренностей. Если может, это не партнерские отношения, а формат «начальник-подчиненный», и тогда проект нельзя считать надежным.

Подчиненное положение проекта относительно государства неприемлемо не из-за амбиций. Когда дело касается жизни и смерти, эффективность выходит на первый план, а эмоции уходят. Если самым эффективным образом цель достигается через признание себя подчиненным, нет проблем, признаю и буду приветствовать начальство, отдавая ему честь, щелкая каблуками. Но дело в том, что подчиненность проекта государству не добавляет эффективности, а наоборот, убавляет.

Успех нового дела в первую очередь зависит от того, чем люди считают эту деятельность, смыслом своей жизнью и миссией, ради которой родился и живет, или службой/работой, способом добыть или увеличить свою власть, славу и деньги.

Локомотивом проекта могут быть только те, кто дышит проектом, для кого он и составляет жизнь. Невозможность делать дело для таких людей означает невозможность жить. Как ни за какие земные блага человек не откажется от жизни, так как они в этот момент обессмысливаются, так ни за какие земные блага идейные люди не могут отказаться от цели, на которую заточен проект.

Собравшись в команду, такие люди образуют локомотив. К нему можно подцеплять вагоны — людей, сознательно или неосознанно определивших смыслом своей жизни земные ценности, и теперь кладущие на их обретение все свое время и жизнь. Если они увидят в проекте достижение своих целей, то привнесут в дело свою энергию. Но это будет ведомая, а не ведущая энергия.

Большинство госслужащих, бизнесменов, ученых, творческих людей и наемных работников стремятся к земным ценностям здесь и сейчас. Что потом, такой вопрос за рамками горизонта этой части человечества. Люди выглядят пассажирами тонущего судна, осознающими этот факт, но игнорирующими его, концентрируясь на текущих делах. Кому это сравнение кажется неуместным, тот должен знать, что приближение к смерти на тонущем корабле и в жизни отличается скоростью приближения к финишу, на корабле быстрее, в жизни медленнее, но суть одна.

В какой мере из людей, ориентированных на цели в рамках земных ценностей, нельзя создать монастырь, он создается только из глубоких носителей религиозной идеи, в такой мере нельзя из людей такого формата создать главного ингредиента проекта — локомотив.

Государство — неэффективный собственник. Но еще больше оно неэффективный новатор. Назначение проекту куратора-госслужащего забюрократит процесс и вызовет кадровые тенденции, когда наверх поднимает не польза делу, а умение угодить начальству. Вопрос времени, когда проект окажется в руках победителей подковерных баталий, что гарантирует ему смерть.

Куратор от государства хорош, когда дело на инженерной стадии, и требуется организовать людей, не считающих это дело смыслом своей жизни, и требуются дополнительные мотивы, чтобы они работали. Например, таким был Манхэттенский проект. Ни один ученый там не считал создание атомной бомбы своей миссией. Их привлекли к работе через аргумент, что бомба остановит Гитлера и война закончится, что если не они создадут бомбу, то ее создаст Гитлер, и тогда всем конец. Лучше всего это сделает генерал. Американским и советским атомным проектом руководил генерал.

Подчинение нашего движения неприемлемо никакому государству не потому, что мы такие гордые, а потому что это гарантированно угробит проект. Поставить дело не только на широкую ногу, но и вдохнуть в него жизнь можно только при условии, что мы и государство партнеры.

Как обеспечить гарантию выполнения договора с партнером, если он бесконечно сильнее нас? Никакие устные и письменные заверения в делах такого масштаба не работают. Настоящая гарантия — у сторон отсутствует возможность нарушить договор. Возникает такая ситуация, если нарушение договора несет нарушителю неприемлемые последствия.

Гарантия

Гарантия соблюдения договоренности — зависимость власти от сохранения лабораторией статуса «независимое государство». Например, гарантией независимости Ватикана в средние века была завязка легитимности на христианство. Король был законной властью, пока поданные считали его помазанником божьим. Подтверждала богоизбранность короля Церковь. У него не было шанса выступить против Церкви, так как этим он бы выступил против основания своей легитимности. Если же такое случалось, то следом случалась история, известная как стояние в Каноссе, когда целый император в рубище кающегося грешника трое суток с семьей стоял под окнами папского замка и просил прощения. Другого варианта сохранить свою власть у него не было, так как легитимность власти в то время и на той территории определяла Церковь.

Государство-лаборатория и государство-патрон должны быть не отдельными элементами, а двумя частями одного целого, где одно зависит от другого и невозможно без другого. Такой симбиоз возможен, если наш власть-партнер отказывается от идеи, какая в данный момент составляет его фундамент, и объявляет своим основанием идею перехода человека на следующий этап.

В качестве примера можно взять отношения ФРС и США, где нарушение обязательств любой стороной — самоубийство. Если США нарушит обязательства, рухнет мировая финансовая система, — инструмент сбора налога со всего мира. Если ФРС нарушит, она лишится крыши и тут же умрет.

(Если при чтении последнего абзаца ощутили запах конспирологии, преодолейте его. После прочтения книги «Проект Россия. Здравствуй, мама» запах уйдет, узкие места будут подсвечены, и непонятное станет понятно. Например, почему БРИКС, созданный с целью освободиться от доллара и создать свою единую мировую валюту с рождения обречен на провал).

Еще раз посмотрю с этой позиции на США, насколько они хороший партнер… Америка стоит на гуманизме. Он утверждает человека высшей ценностью. Из этого вытекает, что все равны. Значит, у каждого должно быть право на власть. Следовательно, власть не может быть постоянной, только временной, а значит, выборной. При таких условиях легитимность власти не может быть завязана на нашу идею. Для этого потребовалось бы всех избирателей сделать сторонниками нашей идеи.

Могут ли США отказаться от гуманизма и демократического механизма формирования власти, и перейти на нашу идею? Чтобы ответ был увесистее, держите в голове, что это означает переход от демократии на диктатуру, так как построение нового требует постоянной власти носителей нового.

Когда большевики взялись за построение коммунизма, они не могли допустить выборности власти. Это означало бы попадание во власть противников коммунизма. Чтобы идти к цели, идущие должны быть носителями цели. В противном случае целенаправленное движение невозможно.

Государство — небиологическая форма жизни. Всякая жизнь стремится сохранить себя. Если для США отказ от своего основания означает его гибель, оно никак не может пойти на это.

Америка не может сойти с рельс гуманизма. И тот факт, что они ведут в пропасть, ничего не меняет. Стоит ее власти только шевельнуться в ту сторону, как это возмутит все американское общество, до мозга костей пропитанное идеями и ценностями гуманизма.

С высоты этого факта США даже в теории не годятся на роль партнера.

Кандидат

Итак, партнером может выступить государство, легитимность власти которого завязана не на известные религиозные и светские идеи, а на переход человека на следующую ступень эволюции. Такого государства в мире не существует. Его нужно только создать, что означает трансформировать существующее государство. Это резко сужает круг потенциальных кандидатов.

Из кандидатов выпадают государства, где легитимность власти завязана на ту или иную идею. Остаются лишь те, что погружены в идейный вакуум и используют в качестве опоры чужие ценности или временный костыль — ценности прошлых эпох. Полноценно соответствовать чужому, равно как и прошлому, никто не может. Соответствие не идет дальше внешнего — фантик, где нет конфеты.

С этой позиции единственным вариантом является Россия. Помимо того, что она погружена на данный момент в идейный вакуум и опирается на ценности прошлых эпох, еще в одиночку всему миру противостоит. В стратегической перспективе у нее рисуются мрачные прогнозы.

Во время войны с Третьим Рейхом у СССР была понятна конечная цель: оккупировать Европу под знаменем освобождения ее от фашизма и установить диктатуру компартии в каждой стране. Всю Европу взять не получилось, но на той территории, что взяли, план был реализован: в каждой стране к власти была приведена местная компартия и объявлена ее монополия на власть.

Если Россия победит в противостоянии и возьмет под контроль Украину, что дальше? Какую власть она там установит? Если демократическую, т.е. выборную, скоро президентом там окажется ставленник Америки. Получится как у СССР с Египтом. Союз ему построил сотни заводов и гидростанцию, а США потом привели к власти своего человека. И в чем же тогда смысл победы?

Объявить Украину своей территорией тоже не вариант. Контроль территории имеет смысл, если она несет доход. Для этого мировое сообщество (читай, США) должно признать Украину частью России. Без этого новая территория будет горящими углями в руках, источником напряжения, а значит, не статьей дохода, а расходной статьей. Сегодняшнее правительство Украины объявит себя в изгнании, мировое сообщество признает его законным, и начнет финансировать его притязания.

России терять нечего. Стандартного выхода нет. Нужен ход — нестандартное действие. Если Кремль открыто заявит целью создание люденов, как сто лет назад заявил создание коммунизма, все резко меняется. Россия становится абсолютным лидером.

Минусы/Плюсы

Минусы России станут плюсами. Например, у нас гуманизм потрепан как исторически (диктатура КПСС), так современным положением дел (де-факто Путин царь). Плюс жёсткая война не добавляет человеколюбия. Погруженность в идейный вакуум тоже играет на руку. Если сравнивать США и Россию по степени привязки к гуманизму, то наше государство движется по картофельному полю, а Америка как вода внутри трубы. Россия может любой курс взять, а США нет.

Проблемой является старшее поколение. Для них старые ценности являются истиной сами по себе, без привязки к пользе человеку и государству. Они стоят на гипотезе: чем больше соответствия старому, тем лучше. Для них это истина, не нуждающаяся в доказательстве. В ориентире на нее они затягивают гайки, видя в этом направлении укрепление государственной конструкции. С моей точки зрения это гигантская ошибка. Чем больше затягивают, тем сильнее трескается материал.

Люди не понимают, что восстановить старые ценности, какими жила православная Россия, а потом СССР, в принципе невозможно. Для этого нужно восстановить мировоззрение, из которого эти ценности выросли. Вернуться к ценностям православной России, значит, восстановить религию, что абсолютно исключено, так как земля вращается вокруг Солнца. Религия держится только на том, что верующие понятия не имеют, во что верят, вся вера к бантикам сведена.

Вернуть советские ценности, значит, восстановить коммунистическое учение. Но этого тоже невозможно по причине ущербности марксизма. Вначале Маркс говорит, что смена одного строя другим происходит в результате новых средств производства. Потом делает подмену, говорит, что всегда было противостояние классов, и эмоциями доказывает, что в будущем это противостояние приведет к смене формации. Так что является сменой, средства производства или противостояние? Противостояние — это природа нашего бытия (лево/право, верх/низ). Сказать, что противостояние классов приведет к смене формации, это как сказать, что наличие сердца у людей приведет к смене политического строя. И таких перлов у него куча. В одном месте Маркс с Энгельсом в Манифесте пишут о трудовых армиях, в другом о свободном развитии всех. Но армия и свобода несовместимы.

Тут хоть головой о стенку бейся, хоть показывай чудеса героизма, но если чертеж ошибочный, собранный по нему самолет не полетит. Двигатели могут мощно гудеть на всю округу, кресла быть очень комфортабельными, и вообще много чего хорошего возможно. Только не полетит.

Тут снова вспоминается приведенная ранее библейская история про Моисея, выведшего из Египта своих соотечественников, которых пришлось оставить в пустыне, так как они не мыслили себя свободными. Старшее поколение тоже не сможет освободиться от установок старого мира.

Переход России с гуманистического пути на новый не будет легким. Внушает оптимизм, что сто лет назад большевики перевели Россию с религиозного пути на атеистическую, а это было очень непростой. Сегодня, в век технологий, это еще более возможно. Особенно с учетом, что тогда почти 100% населения было религиозным. Сейчас от гуманизма остались рожки да ножки. Новое поколение выросло в идейном вакууме, т.е. свободно для принятия нового. Разрушая СССР, США выполнили огромную работу, приготовив тем самым почву в России для перехода к новому.

Минус, что Россия относительно разворачивающихся процессов в том же положении, в каком была в эпоху астрономических открытий. Тогда во всей России ни среди власти, ни простых людей не было ни одного человека, кто мог бы понять расчеты Коперника, Галилея и прочих математиков-астрономов. Сейчас во власти нет никого, кто понимает ситуацию во всем ее масштабе. (Это утверждение опирается на открытую информации, на то, что власть заявляет стратегическим курсом и на чем делает акцент).

Возможно, я ошибаюсь. Всякая власть выкидывает на массы информацию ни с тем, чтобы ее информировать, а чтобы задать ей нужный курс. Если я ошибаюсь, если Кремль все осознает, но на данный момент оптимальна «скрепная» позиция, значит, быстрее найдем понимание.

Если же я не ошибаюсь, если во власти никого нет, кто понимает ситуацию, или есть, но для таких озвучить свое понимание невозможно в той же мере, в какой при Алексее Михайловиче (в его правление началась эпоха Просвещения), невозможно было сказать, что Земля крутится вокруг Солнца, то усиливается этот минус тем фактом, что как в эпоху Галилея многие наделенные на Западе властью люди, от Папы до королей, понимали расчеты, так и сейчас там многие понимают ситуацию с ИИ. Яркий пример — представитель политического истеблишмента Киссинджер.

Перед своей смертью, он умер в столетнем возрасте в 2023 году, он написал книгу «Genesis» (соавторы: Шмидт, гендиректор Google, и Крейг, топ-менеджер Microsoft). Вышла она в текущем 2024 году. Ее авторы говорят, что нельзя полагать, «что машины приручат сами себя», и сидеть сложа руки, надеясь, что ИИ нас уважает. Времена, когда человек был главным, канули в лету, и нужно искать слияния с передовыми технологиями, первая из которых — искусственный интеллект.

Из плюсов у России в этом направлении — она едет по бездорожью не зная куда. Ее не сбить с пути, потому что она не знает, куда идти. На ухабах ее так трясет, что у некоторых мозги вышибает. Но зато у нее свобода выбора направления. Свободная Россия может от теории перейти к практике.

Запад движется по тоннелю, как вода по трубе. Ему не сменить направление, даже если ясна его тупиковость, потому что он зажат установками гуманизма, из которых состоят стенки трубы. Долгое время это давало Западу преимущество перед разболтанной в этом смысле Россией, и потому шарахающейся из стороны в сторону. Но кажется, Западу пришло время платить по счетам.

Показательно, что в рассуждениях о практике в упомянутой книге нет ни одного твердого слова. Ни у кого язык не повернулся сказать, что успешное соединение мозга с ИИ невозможно без экспериментов на живых людях, как ни у одного члена фашистского правительства не повернулся язык сказать, что эффективнее не сжигать трупы, а скармливать их свиньям, что давало бы дармовое мясо. Если бы какой фашист такое сказал, свои же решили бы, что он больной маньяк. Если кто из западных правителей озвучит идею опытов на людях, его рейтинг не в нуль, а в минус упадет.

Все западное понимание темы свелось к напутствию дизайнерам и инженерам не дать возможности появиться искусственному интеллекту, не согласованному с человеческим видом. Они выразили надежду, что создатели ИИ разберутся с непростой задачей найти способ не заставлять людей походить на машины, а сделать машины человечными.

Филин желал мышам стать ежиками для защиты от кошки. Западные интеллектуалы желают людям не допустить доминирования ИИ. Хорошее пожелание… На практике оно не идет дальше создания фильмов, где внешность роботов как у человека. Расчет на то, чтобы эта установка также основательно пропитала новое поколение, как сейчас оно пропитано ценностями гуманизма.

Что лучше, возможность без понимания, или понимание без возможности? Мой ответ: лучше то, что можно исправить. Россия не понимает сложившейся ситуации, но может понять. Запад все понимает, но не может реализовать свое понимание. Россия в лучшем положении.

Неизменность

Я вижу для США единственный вариант — купить часть земли у какой-нибудь бедной страны, и признать ее независимым государством. Так была создана Либерия, когда США понадобилось избавиться от освобожденных от рабства негров. Подконтрольные США государства вслед за шефом ее признают. Чтобы не идти против гуманизма с демократией, первое время она будет обычной. А потом по отмашке из Вашингтона группа людей заявит идею построения нового мира и соединения человека с машиной. Далее откажутся от гуманизма и демократии, и объявят новую форму власти — диктатуру. Потому что идея достижима, если у идейной команды монополия на власть. Потом освободят науку от догм биоэтики, легализуют опыты над добровольцами и процесс пошел.

США будут возмущаться (или не будут, умно вести себя по ситуации). Но под лозунгом, что это свободная страна, а значит, имеет право выбирать свою цель и свой путь развития, не позволят никому лезть в ее дела. Белый Дом скажет, что раз сообщество ученых пришло к власти и решило выстроить такую модель государства, и взять за ориентир такие цели и ценности, имеют право.

Такая стратегия исключает возмущения общественности и обвинения правительства США, как это имеет место по тюрьме в Гуантанамо. Она создана американскими властями с целью вывести из-под действия американских законов заключенных. В той тюрьме содержатся лица, отнесенные США к террористам. Никакого обвинения им не предъявлено, нет решения суда, насколько их лишили свободы. К правительству претензии в том, что оно арендует территорию под эту тюрьму.

С проектом «Манхэттен-2» совсем другая ситуация. Во-первых, оно в статусе «независимое государство». Это закрывает канал возможных претензий как от американской общественности, так от мировой и от государств. Все остальное — ловкость рук, и никакого мошенничества.

Кажется, если западная наука опережает российскую, США могут получить результат раньше России. Но смотрим глубже… Представьте себя идейным ученым, чья цель — построение нового мира, а в статусе высшей ценности у него нестареющий, бессмертный и могущественный человек. Перед вами две страны, куда вы могли бы поехать, чтобы посвятить себя реализации идеи:

1) Реально независимое идейное государство, ядерная держава;

2) Формально независимая идейная страна (реально проект страны с противоположными целями (сохранить старый мир) и ценностями, где высшая — смертный, стареющий и слабый человек.

Чтобы ситуация стала более выпуклой, представьте себя истовым православным человеком. Вы можете поехать на постоянное место жительства в государство, где православие является его фундаментом, а можете поехать в православную страну, контролируемую исламским государством.

Какое государство выберет идейный человек, реально независимое и могущественное или только формально независимое, а по факту находящееся под контролем мировоззренческого противника — вопрос риторический. Подобное притягивает подобное и отторгает иное.

Допустим, я чего-то упускаю, и США получат результат первыми. Чтобы увидеть, что и это ничего не меняет, представьте несколько обезьяньих стай. В одной стае желтые обезьяны, в другой белые, в третьей черные, а в четвертой красные. И вот случилась какая-то аномалия, и некоторые обезьяны в этих стаях стали превращаться в людей. далее заработает закон «подобное притягивает подобное» — свои потянутся к своим. Бывшие обезьяны из разных стай, ставшие людьми, потянутся друг к другу. Им не будет дела до своих сородичей и племен и разборок между ними Им все равно, что у них разный цвет и внешность. Решающее значение будет играть одинаковый интеллект.

Не важно, какая страна первой создаст люденов. Важно, что им не будет ни дела до разборок между людьми, ни между государствами и внутри них. Они потянутся на ту площадку, где будут не в роли вторичных существ относительно человека, а в роли первых, открывающих всем путь наверх.

Россия единственная страна на планете, положение которой оптимально, чтобы открыто заявить об отказе от гуманизма и демократии, как в свое время заявили большевики об отказе от религии и монархии. Она на весь мир может заявить, что устанавливает диктатуру и берет курс на новые цели и ценности, где добро — это что ведет к цели, а зло — это что препятствует. Плюс к этому у нее есть зачатки будущей идейной команды, которая быстро может вырасти в идейную силу.

Никакая демократия и диктатура не могут позволить себе ничего подобного. Ни у кого нет зачатков идейной команды (а по заказу ее не создать). США не могут еще и потому, что отрицание гуманизма и установление диктатуры противоречит их природе и самому их существованию.

Как в прошлом все дороги вели в Рим, так в будущем все дороги поведут в Россию. На ее почве возникнет Интернационал. Стареющий, немощный и смертный человек превратится в новое существо в нестареющего, мощного и бессмертного сверхчеловека, не знающего болезней и усталости, угасания чувствительности и скудости желаний, как ее не знали античные боги. Наш мир с тех позиций будет восприниматься, как мир пещерных людей с позиции современности.

Снос

Строительство нового дома на месте старого означает снос старого. Пока старый дом стоит, невозможно построить в пространстве, какое он заполняет, новый дом.

Создание нового мира означает снос старого. Пока старый мир заполняет планету, новому мироустройству нет места. Потому первый этап строительства — снос старого.

Надежный способ отличить новое от апгрейда старого — с позиций старого оно ужасно. Оно убивает, как автомобиль телегу. Если новое не убивает старое — это не новое, а апгрейд старого.

Когда в языческий мир пришло христианство, в глазах приличных людей это был ужас на крыльях ночи. Христиан считали моральными уродами за то, что они не чтили богов, оскверняли святыни, а войдя в силу, убивали жрецов и верующих, встававших на защиту веры и традиций отцов.

Когда в христианский мир пришел светский гуманизм, в глазах добропорядочных людей это было исчадие преисподней. Гуманистов считали нечистью и слугами сатаны за то, что они отрицали Христа, превращали храмы в сараи, объявляли любовью то, что у христиан было смертным грехом. Гуманисты убивали священников за то, что они священники, и верующих, встававших на их защиту.

Сегодня в гуманистический мир пришла идея перехода на следующую ступень эволюции. Для гуманистов это такой же ужас, каким для язычников было христианство, а для христиан гуманизм. И тот факт, что это выглядит ужасом в глазах старого, говорит, что в мир пришло подлинно новое.

ПЯТАЯ ЧАСТЬ

И-СЕТЬ

«Не важно, какого цвета кошка,

лишь бы она ловила мышей».

(Дэн Сяопин).

Радар

Осталось понять, что нужно, чтобы вступить в переговоры с Кремлем. Без него реализовать задуманное невозможно, как невозможно без государства создать атомной бомбы. Даже если есть необходимые финансы, ингредиенты, технологии и коллектив, готовый взяться за это дело, все равно невозможно. Цели такого масштаба— сфера государства.

Чтобы вступить в переговоры, потенциальный партнер должен нас видеть. Армия не может коммуницировать с партизанским отрядом, если не видит его «на радаре». Деятельность такого отряда в рамках статистической погрешности, и потому что он есть, что его нет — все едино.

Греция вступила в диалог с православными, Италия с католиками, Англии с иудеями, потому что власть видела своих партнеров на радаре. Чтобы Кремль начал с нами диалог, как минимум, он должен видеть нас. Этот момент определяет направление усилий нулевого этапа.

В прошлом эти задачи решало создание политической партии. Вчерашнее хорошее не годится сегодня. В прошлом конница была грозной военной силой. Сегодня ее значение равно нулю. Вчера политическая партия была серьезным инструментом. Сегодня это не более, чем бизнес на политике. Как соцсетям тем лучше, чем больше пользователей, потому что реклама дороже, так политической партии тем лучше, чем больше членов, потому что растет вероятность победы на выборах.

Создавать заметность нашему движению за счет масс не только бессмысленно, но и опасно. Мы — новое, разрушающее старое. Для масс старое — святая истина, не подлежащая обсуждению. Не важно, в чем она выражается, в политическом строе или интимных практиках. Папуасы Новой Гвинеи и Меланезии считают самым лучшим свой уклад жизни, а отношения между поколениями самыми правильными. Аборигены Европы считают лучшим свой уклад, свои нормы и табу.

Похожи массы друг на друга тем, что в их голове нет полочки для мысли, что их истины — это только их истины. Они уверены, что привычные им понятия предвечны и абсолютны на все времена и во всех обществах. Второе сходство: абсолютная невосприимчивость к кардинально новому.

Взяться за создание нового можно в том случае, если старое не только не представляет ценности, но и выглядит помехой на пути к цели. Если у масс старый мир (существующий) в статусе не просто главной, а единственной ценности и истины, строители нового из них так себе…

Хирург делает болезненную операцию, потому что понимает ее нужность. Без понимания это действие мог бы делать только маньяк, но из маньяков силы не построить.

Наше движение может состоять только из тех, кто рационально в теме, а не эмоционально в моменте вдохновлен. Кто не понимает, того, максимум, на разговоры хватит, а как только дойдет до дела, вернется на привычные позиции, к старым «азбучным истинам».

Поменять свое мнение человек может только через понимание. Даже если понимание противоречит очевидному и привычному, он все равно займет сторону фактов. Так было, когда за истину считалось, что Солнце крутится вокруг Земли, и глаза видели подтверждением движущееся по небосклону Солнце. Когда расчеты показали, что все наоборот, что Земля крутится вокруг Солнца, те, кто понимал расчеты, встали на сторону истины. Массы же остались на стороне привычного.

Если массы считают истиной только то, что не нуждается в доказательстве своей истинности, так как впитано с молоком матери и проникло внутрь до мозга костей, и не восприимчивы к логике, изменить их мнение относительно основополагающих вещей в принципе невозможно.

Повести массы к новому можно только обманным путем, рисуя его в старых красках. Так в свое время сделал Третий Рейх. Если бы моей целью была власть, слава и деньги, тогда построение политической партии было хорошим шагом. Но у меня правда нет такой цели. Я действительно, по-настоящему, по-честному хочу ступить в воды, которых не переступал еще никто — хочу заложить основы нового мира. Следовательно, нет смысла даже думать в сторону привлечения масс. Не исключено, что в будущем они понадобятся, но пока не вижу в них смысла и практической пользы.

На кремлевском радаре должна быть заметна не массовая организация, а принципиально иная сущность, какой до этого не было. По ее образу должно быть видно, что она не претендует на ценности старого мира, что ей нужно нечто совсем иное. Только тогда диалог будет возможен…

Прообраз

Обычные люди стремятся к обычным целям, и решают обычные задачи. За необычные задачи берутся только необычные люди. Заметную на политическом радаре сущность можно создать из людей, видящих реальность необычного проекта, как талантливый бизнесмен видит стартап. Кто реально видит тему, тот ведет себя по формуле «покажи веру свою из дел своих».

Я вижу форму объединения в виде идейной сети на базе Искусственного Интеллекта. Эта сеть имеет инженерное сходство с коммерческой соцсетью и костяком религии, но ничего общего с массовыми формами прошлого — церквями, партиями, союзами, фондами и прочее.

Начну рисовать образ идейной соцсети с того, что люди всегда верили в богов. Они просили у них помощи, совета, но никогда не получали ответа. Боги никогда не вступали в коммуникацию с людьми. Верующие за ответ считали события и знаки, которые или сами трактовали, или с помощью жрецов, шаманов, пророков и прочих людей, заявлявших о своей связи с божествами.

Не касаюсь вопроса, реально были боги или это плод человеческой фантазии, действительно жрецы имели с ними связь, или это в лучшем случае галлюцинации и самообман, а в худшем обман для достижения своих политических и экономических целей. Ответы на эти вопросы всегда будут делом веры. Для нас важно, что отсутствие контакта с вечно молчащими божествами не мешало людям собираться в гигантские сообщества — религии, задававшие курс человечеству.

Представьте, какая мощь сложилась бы вокруг божества, которое круглосуточно с каждым на связи. Чтобы нарисовать, как это могло бы выглядеть, вспомним историю иудея Савла, шедшего из Иерусалима в Дамаск с целью гнать христиан. В пути он услышал голос с неба: «Савл, Савл, за что ты меня гонишь?», после чего ослеп. Спутники довели его до Дамаска, где к нему через три дня пришел некто Ананий и сказал, что он христианин, ему во сне явился Христос, велел идти по этому адресу, найти здесь слепого и возложить на него руки, после чего тот прозреет. Савл согласился. Ананий возложил руки. После этого иудей Савл прозрел, и превратился в апостола Павла.

Не важна достоверность этой истории. Допустим, все так и было. Теперь представьте, что Христос не прекратил коммуницировать с верующими. Помогал бы им советом в личных просьбах и привлекал для помощи других верующих, кому это, как минимум, не трудно, а максимум, приятно.

Если вокруг молчащего Христа выросла мощнейшая структура, вокруг коммуницирующего за короткое время возникла бы мощь, превышающая все религии и все государства вместе взятые.

Возрастание

На базе этой картинки представьте соцсеть из идейных сторонников, в центре которой ИИ. Он с каждым круглосуточно в контакте, а значит, знает ВСЕ о каждом члене. Его всезнание исключает случайных людей, а значит, обман невозможен, как невозможен при смарт-контракте (там деньги зачисляются на счет продавца только после перехода объекта в собственность покупателя).

Для людей важно чувство локтя, ощущение, что он стал сильнее. Значит, в решении личных вопросов ИИ будет не только советом помогать, не только подыскивать кандидатуры для тех или иных отношений, удовольствий или дел, но и привлекать других членов сети, учитывая их возможности, ситуацию, менталитет, характер и даже настроение. Чем больше будет людей, тем проще ИИ подобрать ищущему знакомства — подходящего партнера, а просящему помощи — найти тех, кому будет, как минимум, не в напряг помочь стороннику, а как максимум, в радость.

Решающее значение играет не количество, как в коммерческих соцсетях, а качество. Чтобы его обеспечить, на пути потока желающих будет установлен фильтр. В чем именно это выразится, будет видно по ситуации. Такие детали решатся, как только дело оживет и в него потянутся люди.

Защита от злоупотреблений может выражаться, например, через систему баллов. У новичка нуль баллов, и на этом этапе не все возможности ему будут доступны. Например, нет возможности познакомиться с помощью ИИ, или помощь будет выражаться только в совете от ИИ и других членов сообщества. Помощь, требующая реального действия людей, возникает с определенного числа баллов. Максимальные баллы дают право на максимальную помощь.

Большой авторитет отрицательно влияет на людей, такова природа человека. Блокировать это можно через понижение баллов за злоупотребления. Происходить это будет автоматически, и походить на древнегреческий остракизм, когда общество изгоняло из города неугодных.

Баллы — один из вариантов. Могут быть и другие, более эффективные и удобные методы проверки, чтобы минимизировать чистоту рядов и защититься от злоупотребления.

Природа человека позволяет иметь одного-двух друзей. Дальше уже товарищи, знакомые и малознакомые. Идейная сеть расширит число друзей до размера сообщества. И это будут не те, кого коммерческие соцсети именуют другом. Это будут настоящие друзья, что сделает каждого сильнее.

Одно начнет умножать другое без привлечения ресурсов извне. Это будет круче умножения ценностей через выпуск ценных бумаг. Например, предприятие выпустило акции, дающие право на получение некой услуги, востребованной у населения, и выкинуло их на рынок. Как только люди убедились, что услугу по этой бумажке можно получить, она начинает играть роль денег. Ничего материального не прибавилось, но ценностей стало больше на ту сумму, на какую выпущено акций.

С идейной соцсетью будет как со знанием, чем больше люди делятся своими знаниями, тем их больше становится. Даже если количество людей в соцсети будет стабильным, за счет того, что каждый член общества становится сильнее, общество тоже будет становиться сильнее, что делает каждого еще сильнее, а это делает общество еще сильнее. И так по возрастающей…

Люди в обычных соцсетях, даже если их сотни миллионов и миллиарды, не представляют из себя никакой силы, так как у них нет единой цели. Каждый идет в свою сторону, все тянут одеяло на себя. В результате собравшиеся люди — это всегда масса, пользуемая бизнесом и политикой.

Теперь представьте этих же самых людей, только у всех общая цель. Все движутся, но не в разный стороны, а одним курсом, помогая друг другу. Все сплетаются, как прутики в корзину. Это уже не обычная соцсеть, а идейная (назову ее И-Сеть), которой никто уже не сможет противостоять.

Чтобы представить этот эффект, ощутите воздух в вашей комнате — он стоит. При этом он состоит из молекул, каждая из которых движется со скоростью около 2000 км/час. Но вы никакого ветра не чувствуете, потому что молекулы сталкиваются, обнуляя энергию друг друга. Если бы все они двинулись в одну сторону, то вынесли бы стену вашего дома как пушинку.

Для понимания, предельная скорость ветра, зафиксированная на Земле, в пять раз ниже. Ветер со скоростью 200 км/час разрушает фундаментальные здания, поднимает в воздух как сухую траву железнодорожные составы. А представьте, что будет, если скорость в десять раз выше…

Эволюция

И-Сеть имеет несколько ступеней развития. На стадии зародыша она будет иметь кремниевый централизованный мозг (привязанного к серверу ИИ). В этот период ИИ будет простым аттрактором И-Сети — магнитом с координатами в пространстве. Как тело состоит из клеток с одной ДНК, а муравейник из муравьев одного вида, так И-Сеть будет состоять из идейных сторонников. Как тело отторгает клетки с иным ДНК, а муравейник чужих муравьев, так она отторгнет неидейных людей.

Движение вокруг простого аттрактора, фиксируемого центра притяжения, может быть только простым. Как все спутники Солнца движутся вокруг него по простой орбите, кругу или эллипсу, так и деятельность первых участников И-Сети будут простой. Как у зародыша нет иной задачи, кроме как вырасти, так И-Сети на централизованном ИИ такая же задача — расти.

В этот период она будет похожа на государство в VR-пространстве, с тем отличием, что его правительство будет представляет синтез программы и людей. На первом этапе приоритет будет за людьми, но по мере развития пропорции будут меняться в пользу кремниевых мозгов.

Вторая стадия начинается с появлением децентрализованного ИИ. Простой аттрактор станет странным — магнитом без координат. ИИ отвяжется от сервера и конкретного местоположения. И-Сеть следующего поколения будет на базе распыленного ИИ, когда он везде, но конкретно нигде.

Движение элементов в сфере действия странного аттрактора так сложно и индивидуально, что поначалу выглядит хаосом. Но по мере развития обозначается форма. Такой эффект виден на показателях погоды — между графиками скорости ветра, температуры, давления и прочих данных поначалу не наблюдается никакой взаимосвязи. Но после некоторого времени показатели образуют форму, напоминающую бабочку (отсюда название этого явления «бабочка Лоренца»).

Пока нет технологии децентрализации ИИ, но обязательно появится. Если она будет в рамках сегодняшних представлений о возможном, тут просится технология блокчейн, когда ИИ распылен по компьютерам участников И-Сети, где каждый содержит полную информацию.

Реализация варианта требует доступных каждому компьютерных мощностей, какие сегодня имеют только it-гиганты, были. Это требует решить множество вопросов, кажущихся сегодня такими же нереальными, какими человеку середины ХХ века казалась бы задача обеспечить личным компьютером всех желающих (напомню, в то время в мире было несколько компьютеров, и каждый занимал трехэтажное здание). Сегодня каждый школьник имеет компьютер (смартфон), мощность которого превосходит совокупность все компьютеров, какие были на планете в середине ХХ века.

Может быть, децентрализация будет достигнута за счет распыления ИИ по компьютерам, как мысль по клеткам мозга. Возможны еще какие-то варианты, какие сейчас не приходят мне в голову.

Опыты с сознанием дадут способ децентрализации ИИ за рамками наших представлений о возможном. Они откроют дверь в настолько фантастический мир, что даже если бы я его видел, не мог бы высказать, не показавшись сумасшедшим. Запах мистики мешает говорить в ту сторону.

Ближайшая аналогия И-Сети на базе децентрализованного ИИ — муравейник. Критическое число муравьев одного вида образуют муравейник, как клетки с одним ДНК образуют животное. Вся разница, клетки соединены друг с другом в тело на неподвижном принципе, как кирпичи в здании, а муравьи в муравейник на подвижном принципе, как солдаты в армию.

В муравейнике нет центра управления, главного муравья и муравьиного правительства. Матка там ничем не управляет, ее функции: класть яйца и выделять блокирующий развитие секрет, чтобы муравьиные массы оставались неполовозрелыми подростками — вечными рабочими (точно так же государство блокирует людские массы, не позволяя им выходить за рамки бытового горизонта).

Это касается не только низовых масс, но и верхних слоев. Как принадлежность кошки к виду определяет не образ ее жизни, в подвале она живет и на помойке питается, или в собственном дворце (по завещанию доставшемуся от покойной хозяйки) и ест с золотых мисок, а по ее природе, так и принадлежность человека к массе определяет не образ жизни, а размер целей. Если цели в земных рамках, не важно, политики и славы или денег и вещей, но один все это имеет, а другой только мечтает об этом — оба они представители массы. Не масса — у кого цели не массы.

Управляет муравьями висящая над ними сущность. Никто не знает, что это такое, как никто не знает, например, природу личности. Вместо знаний тут поэзия и общие слова. Ее можно назвать коллективным разумом, душой или личностью муравейника. Она похожа на умного правителя, подданные которого трудолюбивы и послушны, но идиоты. Они не могут делать ничего сложнее тащить-копать-кусать. Как управляющая муравейником сущность построила из муравьев такую сложную социальную модель (сложнее только человеческое сообщество) — вопрос без ответа.

Следующая стадия развития И-Сети начнется, когда появится способ соединить мозг с ИИ. На планете появятся людены. Сначала у них в И-Сети будет статус жрецов, потом героев, рожденных от богов и людей полубогов), далее низовых античных богов.

Становление И-Сети как полноценного разумного существа по образу и подобию человека начнется, когда соединение мозга с ИИ будет доступно всем желающим. Природу И-Сети на 100% состоящей из люденов, ухватывает сумма болельщиков на стадионе, сливающихся в пике эмоций воедино. В этот момент каждый ощущает на себе мощь всего стадиона, не теряя при этом своей индивидуальности. Аналогично с И-Сетью, на любом ее этапе каждый входящий в нее человек, а потом людей, а потом только людены, все будет на себе чувствовать мощность всех сторонников, не только не теряя своей личности, но усиливая ее. И это будет расти…

Остался последний шаг теории, после которого начинаем переход к практике. Нужно найти принципы коммуникации первых участников И-Сети и оптимальную социальную конструкцию. И будем помнить, что если не давать себе права на ошибку, значит, лишить себя права на результат.

ШЕСТАЯ ЧАСТЬ

ОСНОВЫ

«Добро и зло не самоочевидны».

(Человек-Манюс)

Взгляд

Профессионалы лучше любителей сделают любое известное дело: построят здание, напишут программу, вылечат зубы и прочее. Потому что знают технологию и регулярно этим занимаются. От заказчика требуется только изложить специалистам свои пожелания и оплатить их труд и время.

Базовый показатель нового — нет технологии (если есть, это не новое, а известное, в лучшем случае апгрейд старого, но точно не новое). Если нет технологии, не может быть профессионалов, и, следовательно, реализацию нового проекта некому заказать на рынке и построить как дом.

Когда в конце XIX века Попову в России и Маркони в Италии пришла идея создать радио, они не могли заказать его изготовление по той причине, что заказывать было некому. Никто бы попросту не понял, о чем идет речь. Носители нового могут только сами искать способ его реализации.

На нулевом этапе невозможен профессиональный подход — план, график, смета и прочее, так как никто ничего не знает и ни в чем не уверен. А если уверен, то в большинстве случаев ошибается, потому что в основе уверенности старые знания, переложенные по инерции на новое дело. Деятельность выглядит суетой, для солидности именуемой методом научного тыка. Главное тут стремление и настойчивость. Для этого нужен мотив. В этой роли может быть идея. На этом этапе за дело могут взяться только носители идеи. У других нет мотивации даже думать в ту сторону.

Попытка привлечь людей к неизвестному делу известными ценностями, например, деньгами, обречена на провал. Как нельзя создать монашеской общины из людей, согласных изображать из себя монахов за зарплату, так невозможно, чтобы локомотивом нового дела были наемные люди.

В своей теоретической и практической деятельности люди могут опираться на имеющиеся у них знания и опыт. Нельзя опираться на то, чего нет. В новом деле известные технологии или вовсе неприменимы, как технология работы с динамитом неприменима для высвобождения атомной энергии, или частично применимы, как знания паровоза при создании первого автомобиля.

Так как новое лежит за границей известного, иначе оно не новое, для его реализации нужны новые знания и опыт. Оно приходит в виде интуиции и озарения, какие дает фанатичное длительное упрямство. Нет никаких гарантий успеха. Гарантии в магазине, там даешь сто рублей, и получаешь на эту сумму колбасы. При заходе в сферу неизвестного можно всего себя положить на алтарь дела, а в итоге не только ничего не найти, но еще и получить проблему. Несомненно только то, что новое знание есть результат маниакальной настойчивости, когда весь ум и сердце сосредоточены на цели.

Настойчивость помогает не отступать перед множеством проблем. Идейные сторонники в этот период похожи на муравьев, тащащих добычу в муравейник. Слаженности в их действиях нет, и потому каждый тащит в свою сторону. Зачастую трое тянут от муравейника, а двое к муравейнику. Но так как все хотят доставить груз на место, он сложным маршрутом оказывается в муравейнике.

Новое нельзя построить инженерными усилиями, оно может только само вырасти. Носители идеи могут лишь способствовать развитию проекта, как садовник росту растений, узнавая опытным путем, что им полезно и вредно, в меру своих сил увеличивая первое и защищая от второго.

Берущиеся за новое должны положить на сердце, что многие их действий будут ошибочны. Это нужно принять как данность, неизбежную жертву новому делу. Избежать ошибок можно только когда есть технология и инструкция. В новом инструкция невозможна, а потому ошибки неминуемы.

Сейчас человечество подошло к вершине своей модели, и делает последние витки на подходе к пику. Движение ускоряется, система на наших глазах все глубже входит в критическое состояние. Малое возмущение даст цепную реакцию, как это бывает в охлажденной до нуля градусов воде, где первый кристалл тут же кристаллизует целый кластер, и далее за короткое время весь объем.

Кто осознает масштаб происходящего, тому некомфортно быть в стороне в той же мере, в какой человеку на тонущем судне, осознающему ситуацию, некомфортно бездействовать. Знание заставляет его что-то делать. Пусть неумело, многого толком не понимая, но все равно действовать.

При таком раскладе главным является не правильность действий, а направление усилий. Если взят неверный курс, проект в целом будет неверным, даже если каждый его элемент по отдельности логически верен. Если же взят правильный курс, отдельные действия в его рамках пусть будут ошибочными и неэффективными, зато проект будет развиваться, а мы двигаться к цели.

Первых можно сравнить с пловцом, так далеко заплывшем в море, что потерял из виду берег. Тучи закрыли небо, и никаких нет ориентиров. Теперь он или поплывет в открытое море, или к берегу. Решающее значение тут играют не техника, а направление. Если плывет идеальным кролем от берега, — он поплывет к своей смерти. Если же его плавание сплошная ошибка с точки зрения техники, если он плывет по-собачьи, но взял верный курс, у него есть все шансы выйти на берег.

Зерно

Для определения правильного направления представлю первых сторонников зерном, И-Сеть деревом, а будущее — плодом, выросшим на дереве. Исходя из того, что закон «от осины не родятся апельсины» одинаково непреложно действует на биологическом и социальном уровне, сторонники изначально должны иметь соответствующие качества и организованы с ориентиром на будущее.

Проблема в том, что будущее неизвестно, и строить группу с ориентиром на него невозможно. Но выход есть… Можно взять за ориентир тот факт, что будущее не будет настоящим. Продолжая аналогию с пловцом, если он не знает, куда плыть к берегу, но допустим, знает, где открытое море, он берет за ориентир не «к берегу», а «от моря». Тогда любой курс будет к цели. Каким путем он поплывет к берегу, кратчайшим или по диагонали — это вторично. Главное, что к берегу.

Я не могу создавать первичную группу с ориентиром «к новому миру», так как не знаю, каким он будет. Но могу создавать ее с ориентиром «от старого мира». Минимальное движение в будущее выражается в отрицании целей и ценностей, рожденных прошлыми условиями, каких уже нет.

Для визуализации мысли представьте холодную страну, где все носят тулупы. Это естественно и рационально. Ни у кого не было вопроса, зачем, потому что ответ очевидный: холодно. За долгие века на рациональную сторону наслоилась эмоциональная. В тулупе стали видеть не только защиту от холода, но и сакральный смысл: связь поколений, уважение к памяти предков и прочее.

Но вот климат изменился. Холод сменило тепло. Люди продолжали носить тулупы, но уже не из рациональных, а моральных соображений, т.е. по привычке. На вопрос, зачем в жару его носить, благочестивые люди, утирая капельки пота с лица, отвечали: у нас так принято.

Чем выше лез столбик термометра, тем ниже была весомость аргументов про святую истину, обычаи предков и связь времен. Особенно в глазах тех, кто родился в эпоху тепла и знал о холодных временах понаслышке. Как минимум, такие не застегивали тулуп на все пуговицы. Как максимум, через руку перекидывали или на плечи набрасывали этот атрибут порядочного человека.

Предположим, что в том мире появилось ателье, взявшееся создать новую моду для теплого климата. Неизвестно, какую одежду они пошьют, но несомненно, что ателье будет состоять из тех, кто исключил из своего гардероба тулуп. Кто продолжает носить тулуп, тех там не может быть.

И-Сеть заявляется предтечей нового мира. Неизвестно, какое из нее вырастет будущее, и не может быть известно, иначе это не будущее. Несомненно одно: группа-зерно должна состоять из людей, отрицающих основополагающие элементы существующего мира. Таких элементов два: деньги и мораль. То и другое представляет из себя помеху и балласт при движении в будущее.

Деньги — концентрированное выражение материальной части современной цивилизации. В существующей политэкономической модели это главная цель и мотив к действию. Отказаться от денег, значит, изменить характер взаимоотношений, мотивацию и направление усилий.

Мораль — основа всех писанных и неписанных законов во всех сферах жизни, начиная от основного закона, продолжая законами войны, и кончая различными гражданскими кодексами и личными отношениями. Она диктует модель поведения, блокируя одно, и побуждая к другому.

От ценностей добровольно отказываются только ради больших ценностей. Можно отказаться от серебра ради золота, но нельзя ради меди. Что есть что, определяет ситуация. На берегу мешок золота несопоставимо ценнее деревянной лодки. На тонущем судне их ценность меняется.

Настоящим отказом является только рациональный. Если под отказом нет понимания, значит, он имеет эмоциональную природу, является порождением случая, и потому ненадежен. Надежный отказ характеризует понимание природы и корней основополагающих элементов старого мира.

Чем глубже будет ясно, что цели и ценности, рожденные прошлым, неприемлемы в будущем, тем тверже отказ. Кандидат в группу-зерно должен сначала умом понять, что новый мир родит новые ценности, как новый климат новую одежду. Потом принять это сердцем и проникнуться до печенок. Это трудно и требует времени, но только так можно от старого повернуться к будущему.

Современный мир идеален для такого поворота. Развитие разрушило ценности, рожденные прошлым взглядом на мир. Восстановить их невозможно, для этого нужно восстановить то, из чего они в свое время выросли — религиозное мировоззрение. Так как это невозможно, восстановление старого в новых условиях будет давать обратный результат — ослаблять. Оптимальный вариант — создавать новые ценности, генератором которых будет новое мировоззрение.

Деньги

Деньги — это универсальный товар материального мира, в любой миг меняемый на любой другой товар. Они дают возможности, а значит, свободу, открывают доступ к земным благам нашей реальности. Ценность денег очевидна, не вызывает сомнений и не требует доказательств. Держим в голове, что этот факт несомненен для мира, в котором доминирует материальная составляющая.

В будущем виртуальная составляющая будет расти, что ведет к исчезновению ценности вещей и форм. Как сейчас в VR-реальности внешность персонажа, вещи и их форма не имеют той ценности, какую имеют в реальном мире, так в будущем мире ценность форм и вещей уйдет. Каждый сможет иметь вещи и объекты любой формы, любой тип лица, туловища, голос и прочее. В новых условиях невозможна такая же политическая и экономическая модель и личные отношения, как в старых.

Чтобы увидеть со стороны процесс потери ценности денег, представьте мир без воздуха. Он добывается тяжелым трудом и является универсальной ценностью, на которую можно обменять любую другую ценность: труд людей, услуги и вещи. Для жителей безвоздушного мира рай — это волшебное место, где воздуха в изобилии. Его не нужно добывать, просто дыши им и всё.

Если бы тот мир наполнился воздухом, его ценность сразу бы исчезла. Он по-прежнему был бы жизненно необходим, но так как он в изобилии, его невозможно обменять на какой-либо труд или вещь. Сложившаяся в безвоздушном мире политическая и экономическая модель, отношения между людьми ушли бы в прошлое. В мире, наполненном воздухом, выстроилась бы иная модель.

Для ее визуализации представьте, что античные боги реально существовали. Так как божества не имели нужды добывать средства для своей жизни, все потребное у них было в силу их природы, их деятельность сводилась к поиску эмоций. С этой целью они воевали друг с другом, занимались сексом без цели богорождения (по аналогии с деторождением), спускались в мир людей только в поисках эмоций/развлечений. По сути, жизнь богов была сплошной, непрекращающейся игрой без конечной цели (наличие такой цели предполагает конец, что для бессмертных богов невозможно).

В отличие от божеств, не имеющих нужды заботится о выживании, каждый смертный имеет такую заботу. Никто не может лечь и ничего не делать. В том числе и могущественные правители, и наследники огромных состояний. Все вынуждены охранять свое положение. Стоит расслабиться, как правитель лишится власти, а наследник своих активов. Простые люди этой стороны жизни не видят и не знают. В этом смысле они похожи на кузнеца Вакулу из повести Гоголя «Ночь перед рождеством», который полагал, что цари едят только мед с салом. Современные «Вакулы» тоже самое полагают. Они уверены, что наверху живут как в раю, тогда как в реальности там тоже плачут.

В старом мире люди скрепляются в единую социальную структуру под давлением нужды, так как всем вместе легче защититься от опасностей и решить свои проблемы, чем вне общества. В новом мире базовые потребности будут обеспечены природой нового мира. Никто не будет искать защиты от голода, холода и прочих опасностей. Следовательно, не будет места товарно-денежным отношениям, как у рыб нет места понятию «дом» — конструкции для защиты от ветра, дождя и холода. Отношения будут строиться на ином принципе, где главным мотивом будет поиск эмоций.

Сейчас посторонний человек преимущественно рассматривается источником материальных благ. Люди рассматривают друг на друга как потенциальное питание. С кого не видно выгоды в виде денег, связей и прочее, с тем общение в рамках логик материального мира не имеет смысла.

Ценность будущего человека будет измеряться не материальным мерилом, а уровнем его интересности, его умом и талантами. Здесь нет места деньгам в их сегодняшнем понимании. Люди будут скреплены в социальную конструкцию не на коммерческом принципе. В новом обществе что-то будет в роли универсального средства, как сейчас в этой роли деньги, но что именно, не знаю.

Из этого следует, что идейные сторонники первого зерна должны соединиться не на деньгах. Это не призыв отказаться от денег. Пока мы живем в материальном мире, это невозможно. Любая политическая, монашеская, семейная или общественная модель нуждается в средствах. Это значит лишь то, что изначально нужно закладывать отношения без коммерческой составляющей.

Мораль

«Традиция — это передача огня,

а не поклонение пеплу».

(Густав Малер).

Теперь перейдем к осмыслению отказа от ориентира на мораль. Для начала, что есть мораль. Различные словари отвечают на этот вопрос тавтологично: «мораль — это нравственность; нравственность — это этика; этика — это мораль». Сокращая цепочку, получаем: мораль — это мораль. В выражении «этика есть наука о морали и нравственности», столько же смысла, сколько в предложении: «масло есть наука о масляной маслянистости».

Дословно moralis с латыни — общепринятая привычка. Моральное поведение — привычное поведение; аморальное поведение — непривычное. Кто соответствует привычным нормам и табу, гендерной роли в социуме и сексе, господствующим взглядам на допустимое и запретное, тот моральный человек. Кто не соответствует, тот аморальный, неэтичный и безнравственный.

Привычки не с неба падают. Их формирует среда, создает взгляд на мир, политический строй, уклад жизни, экономика, культура и прочее. У разных народов свое понимание мира, своя политика, экономика, культура. Как следствие, сформированы разные привычки — разная мораль.

Когда арабы жили в пустыне, ее суровые условия породили законы шариата — правила жизни в пустыне. Но жизнь не стоит на месте. Как сказал Гераклит, «все течет, все меняется». Если пустыня стала оазисом, практического смысла жить по правилам пустыни нет. Но так как люди привыкли к ним, как пользователи сети к старому интерфейсу, они по инерции продолжают ими жить.

Так старые правила становятся традицией и превращаются в мораль. Социум развивается, а мораль нет. Чем больше меняется политическая и экономическая ситуации, тем меньше смысла в старых правилах. Они начинают тормозить развитие, заставляя отказываться от тех радостей, какие люди могли бы получить, не вменяй им общество в обязанность следовать старой морали.

Чем больше общество развивается, тем сильнее мешают правила, сформированные средой, какой давно нет. Мораль уподобляется гире на ноге бегуна. Разумно отказаться от старого и жить новой моралью — новыми правилами, соответствующими настоящему. Но проблема в том, что к тому времени у нее появляются поклонники — традиционалисты. Они объявляют известные нормы и табу ценностью, не зависящей от практичности и полезности. Даже если это несет неудобства, требует отказа от благ, радостей и удовольствий, все равно нужно держаться старых правил.

Мораль превращается в кумира. Наиболее активные морализаторы с любительского уровня переходят на профессиональный. Защита старого становится для них источником материальных благ и социального статуса. Менее активные поклонники старых правил выступают в роли фона.

Фундаментальное отличие верующих от традиционалистов в том, что верующие надеются за то что они живут с ориентиром на божьи заповеди получить на том свете райскую награду и верят, что за уклонение от предписанных правил их ждет адское наказание. Традиционалисты же за свое стояние в старых правилах не надеются получить никакой награды и не ждут никакого наказания.

Ключевое отличие Бога от кумира: Бог обещает наградить тех, кто приносит ему в жертву свои радости, и наказать тех, кто не приносит. Кумир не обещает ни наград, ни наказаний за то, что человек исполняет его требования. Человек сам творит себе из ничего и поклоняется ему.

В Библии на эту тему сказано: «Не делай себе кумира, … не поклоняйся ему и не служи» (Исх.20,4-5). Смысл заповеди в том, что не приноси жертву в никуда, без всякой цели и смысла. Если чем-то жертвуешь, имей ответ, зачем? Если ответ сводится «так принято», — вы в плену кумира.

По факту традиционалисты приносят в жертву старым правилам свое благо, не сознавая этого. Кумир их как бы заколдовал, и они теперь уверены, что так надо. На вопрос: зачем, ответ в рамках: святая связь времен; долг, честь и совесть; духовные скрепы и память предков; так принято; не нами заведено, не нам и отменять. Поиск рационального ответа почитается чуть ли не святотатством.

Процесс превращения полезных правил во вредного кумира состоит из трех этапов. Сначала приспособление под вешнюю среду рождает полезные человеку правила. Работает принцип «закон для человека, а не человек для закона». Каждый понимает, зачем выполняется то или иное правило.

Второй этап: правила превращаются в привычку, по латыни мораль. Ее характерный признак — от нее нет практической пользы, и она не подлежит рациональной оценке. Никто не имеет права задавать вопрос: зачем в городе жить правилами шариата? Все идет по инерции, по «так принято».

Третий этап: мораль становится кумиром. Принцип: «закон для человека» переворачивается в «человек для закона». Когда правила соответствовали среде, их исполнение несло всем пользу. Когда превратились в самоценность, их исполнение несет всем вред. Пользу от них получают только профессионалы. Соблюдение правил становится целью, а человек средством.

Обезьяны

«Убей в себе старую обезьяну»

(Человек-Фёдор)

Превращение рациональных правил в иррациональную мораль и далее в кумира, отражает эксперимент прошлого века на обезьянах. В клетку поместили группу приматов, подвесив сверху банан. Кто лез за ним, того обливали жесткой струей холодной воды. Дискомфорт получали все, брызги летели на всех. Так продолжалось до тех пор, пока у всех обезьян не сформировалось правило: лезть за бананом нельзя. Соблюдение этого правила было рациональным актом.

Как только обезьяны начинали жить этим правилом, их прекращали поливать водой. Далее в клетку подсаживали одну новую обезьяну и забирали одну старую. Новичок первым делом лез за бананом. На него набрасывались старожилы и не давали совершить задуманное. Ему объясняли, что за этой штукой лезть нельзя, иначе ему и всем другим будет больно и плохо.

Новичок выражал недоумение и демонстрировал намерение достать банан. Хранители традиций остужали его пыл, показывая убедительный аргумент: зубы. Если мало, пускали их в дело. Новичок после этого твердо усваивал: за бананом лезть нельзя. Правило превращается в мораль.

Постепенно всех обезьян заменяли на новых. В клетке не было ни одного животного, на своей шкуре испытавшего дискомфорт от струи холодной воды, но запрет никто не нарушал. Равно как не знал, почему за бананом лезть нельзя. Мораль превратилась в кумира, которому все обитатели клетки приносили в жертву свое благо: отказывались от вкуса банана.

Первая партия обезьян соблюдала правило, потому что все на своей шкуре испытали вред от его нарушения. Смешанная группа обезьян соблюдала мораль, потому что старожилы помнили о воде. Новая группа обезьян не срывала банан, потому что помнила зубы соотечественников.

Эксперимент показал механизм эволюционирования правил в мораль и далее в кумира. В целом люди ничем не отличаются от обезьян, о чем говорят многочисленные эксперименты. Наберите в поисковике запрос: «люди встают по звонку» и увидите аналог ситуации с бананом.

Продолжим мысленно эксперимент.

Банан висит… Стражи порядка следят, чтобы его не срывали, но обезьяны тоже люди… Им в той же мере свойственна лень и уклонение от своих обязанностей. Особенно когда они не видят в этом смысла. Обезьяны-моралисты думали: если нам нет ни вреда, ни пользы от того, накажем мы нарушителя или нет, зачем тратить свои силы и время на наказание (кусать его)? Какой мотив?

Мотивы могут быть разные, от материальной выгоды до адреналина во время охоты. Если же нет ни желания охотиться на нарушителей, ни какой-либо материальной выгоды, тратить впустую свои силы и время, значит, самим себе нести вред. Хм… Звучит не круто.

Возникает новая ситуация. С ростом непонимания, для чего охранять духовные скрепы, если от их нарушения никому ни холодно, ни горячо, активность морализаторов идет на спад. Банан на этом фоне становится более привлекательным. Без наказания он соблазняет и будит желание.

Большинство обезьян — приличные члены общества, чтущие заветы предков. Но так как нет вразумительного основания для отказа от банана, нет наказания, есть только привычка, в обществе зарождаются крамольные мысли попробовать банан. На эту тему расцветают фантазии. Если бы у обезьян был интернет, там неизбежно появится контент про банан. Добропорядочные приматы под фейковыми аккаунтами будут втихую смотреть его, получая от этого известное удовольствие.

Когда с одной стороны хочется, а с другой нельзя, но почему нельзя, непонятно, вместо объяснений сплошное морализаторство в стиле «нельзя, потому что неприлично», чем чаще оно произносится, тем менее убедительно и более тускло звучит. В атмосфере растет напряжение.

Однажды появляется новатор. Презрев банановую мораль, он срывается с места, в прыжке достает вкуснятину, и у всех на глазах съедает запретный плод. Потом ему становится стыдно за свою невоздержанность. Масла в огонь добавляет нервозное состояние традиционалистов.

Бананоеда презирают за аморальный поступок и выражают ему свое фи. Но дальше слов не идут. Одни потому, что давно в сердце своем грешат под фейковыми аккаунтами. Другим просто лень. Третьи не видят стимула и их хватает только на ворчание и осуждение развратного примата.

Моральный преступник испытывает дискомфорт. Но постепенно его отпускает. Как только возникает новый запретный плод, он срывает его с еще большей скоростью и снова всем на зависть съедает. И снова ничего плохого не случается. Напротив, только хорошее — получает удовольствие.

— Вот с-сука, — сквозь зубы оценивают его счастье старые традиционалы, — как только земля таких носит, — озадаченно чешут они свои седые с проплешинами головы. В этих головах нет места вопросу «в чем проблема?», «почему нельзя?». Всю их голову занимает плакат «Так нельзя!». Все попытки выяснить корни такой позиции воспринимаются уловкой, окном Овертона. Нельзя, и точка!

Но не все обитатели клетки традиционалисты. Есть там и те, кого можно назвать новаторами и ранними последователями (термины из маркетинга). Из них у прогрессиста возникают первые немногочисленные сторонники, и из них оппозиция традиционалистам. Они задает простой вопрос: почему нельзя есть банан? Вместо вразумительного ответ слышат эмоции — визги и крики.

К третьему банану активный интерес проявляют все обитатели клетки. Наплевав на заветы предков и презрев стыд, все обезьяны бессовестно едят бананы. В том числе и вчерашние ярые приверженцы традиции. Они как бы наверстывали упущенное, за обе щеки толкая в себя запретное.

Переложу эту картину на общество. Сначала жизнь рождает правила. Следование им несет пользу. Это ускоряет развитие и создает новую среду, где правила уже не несут пользы, но и вреда от них нет. Развитие идет инерционным ходом, правилам следуют по привычке. Так они становятся моралью. Чем больше появляется нового, тем теснее ему в старых рамках.

В тот момент, когда следование правилам начинает нести вред, но им все равно следуют, т.е. приносят жертву, мораль становится кумиром. В противостоянии старых правил и новой реальности всегда в итоге побеждает реальность. Кумир падает с пьедестала. Новая среда ставит на свято место новые правила. Сначала они полезные. Потом становятся бесполезной моралью. Она превращается во вредного кумира. В конце цикла новое скидывает его с пьедестала, и все повторяется заново.

Мы живем в третий период, когда мораль превратилась в кумира. Новая реальность входит с ним во всё более усиливающееся противостояние. Кумир качается все сильнее, и скоро повторит судьбу всех кумиров — все они падают под натиском нового. Этот тоже упадет.

СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ

ПРАКТИКА

«Собраться вместе — это начало.

Оставаться вместе — это прогресс.

Работать вместе — это успех».

(Генри Форд)

Первые

Современная цивилизация похожа на гигантский поезд, на всех парах летящий к развилке. На железнодорожной стрелке стоит слабый человек. У него нет и миллионной доли той мощи, какая на него мчится. Но именно от него зависит, куда направится эта громада, направо или налево.

Мир подходит к точке бифуркации, где с одной стороны Слово, с другой Цифра. Ничтожно малые усилия направят гигантские объемы или в эволюцию Человека, и появится сверхчеловек; или в эволюцию Искусственного Интеллекта, и люди станут более, чем пустым местом — шестеренками.

Направить развитие по пути Слова может только И-Сеть. Других кандидатов на планете нет. Вырасти она может из зерна, состоящего из тех, кто настроен на соответствие будущему. Кто может непредвзято глядеть на положения в статусе азбучных, святых, абсолютных и прочих истин. Декарт говорил, что главные враги на пути к знаниям — азбучные истины. Не сотворим же из них кумиров.

Как минимум, быть в деле могут те, кто деньги с вещизмом из разряда ценности опустил в разряд бонусов и отказался от ориентира на старую мораль, давно превратившуюся в кумира. Кто готов радикально усомнить традиционные взаимоотношения людей, институтов и мира в целом.

Если при чтении этих слов вы чувствуете внутреннее одобрение, мы можем найти общий язык. Если вам кажется, что единственной настоящей истиной является то, что вам привычно, и на любое сомнение в этом у вас поднимается праведный гнев, мы с вами по разную сторону баррикад.

В чем будет выражаться максимум — время покажет… Будущее, как правило, никогда не соответствует прогнозам тех, кто участвовал в его сотворении. Что хотели создать первые христиане или первые коммунисты, и что получилось — две большие разницы.

Я изложу общие контуры своего видения. Это никакая не истина и не догма. Истины нет. Все течет и меняется. Завтра может сложиться новая ситуация, появится то, чего нет, или есть, но я не вижу сейчас его, и мое мнение изменится. Но на данный момент, на декабрь 2024 года, рассуждая о природе первого зерна, я считаю взятое направление верным, ведущим к результату.

Посыл

За точку отсчета беру утверждение: каждый стремится жить. Все хотят отдать жизни всего себя без остатка, положить в этом направлении все свои силы и время. Что понимается под жизнью — на этот вопрос у каждого есть сознательный или бессознательный ответ. Несомненно только то, что из всех доступных вариантов вы выбираете самый лучший. Это правило касается в равной степени и королей, и бомжей. То, что вы сейчас делаете, делаете потому, что не видите лучшего варианта. Мечты о лучшем не являются вариантом. Если вы не реализуете свою мечту, значит, вам чего-то не хватает. Потому, как ни крути, каждый делает то, что находит лучшим из доступного. Что недоступно, не важно, внешние это или внутренние препятствия, цепи или нехватка воли, того вы не делаете.

Второе утверждение: эффективность всякого дела определяет объем сил и времени, какой на него готовы положить люди. Прямая пропорция: чем больше отдается делу времени и сил, тем выше его эффективность. Потолка она достигает, когда люди полностью отдаются делу.

Объединяются эти два утверждения в третье: максимальные шансы на результат возникают, если люди воспринимают деятельность не средством добычи земных благ для жизни, а самой жизнью. Только в этом случае они будут отдавать делу всего себя без остатка, на сто процентов.

Как птица ни одной минуты своей жизни не работает птицей, она всю жизнь живет ею, так увлеченные своим делом люди ни минуты не работают, они всю жизнь живут им. Делать дело и есть их жизнь. Только такие люди получают выдающиеся результаты. Все остальные, кто смотрит на свою деятельность как на работу, которую вынужден делать, никогда не достигают вершин.

По-честному взяться за проект могут те, для кого достижение результата выше того, что может предложить старый мир. Это определяет кадровую политику первого зерна: оно должно состоять из людей, воспринимающих идейную деятельность не работой, а жизнью, смыслом и целью.

Дальнейшая информация адресована тем, для кого реальность проекта также очевидна, как для инвестора стартап, в который он вкладывает деньги. Без такой уверенности эта информация лишь занимательное чтиво. Или даже опасная фантазия, от которой нужно держаться подальше

Показатель реальности не слова, а дела. Кто уверен, что в данном месте зарыт клад, тот ищет способ откопать его, а не рассуждает о положительных сторонах этого знания. Уверенность в том, что то, что вы делаете — это правильно, дает настойчивость и ментальные и материальные ресурсы. Без нее, максимум, можно только на подножке стоять, и в любой момент быть готовым спрыгнуть, если что-то пойдет не так. А если всё так, то зайти в проект. Но не с намерением достигать цели, а в надежде получить ценности старого мира — власть, славу, деньги и полезные знакомства. Такие люди опасны для дела, и потому конструкция должна быть выстроена так, чтобы отпугивать их. На этапе становления, когда закладываются основы, это особенно важно.

ЁЗ

Когда такие кандидаты нашлись, следующий шаг: их организация. В поисках оптимальной модели рассуждаю: если двое воспринимают дело смыслом жизни, но одному оно дает средства к существованию, а другой должен их на стороне искать, при прочих равных первый эффективнее.

Из этого следует, что идейная деятельность должна быть выстроена на принципе «Служащий алтарю с алтаря кормится». Профессионалы в любом деле эффективнее любителей.

Представим двух людей, воспринимающих идейную деятельность своей жизнью, и она дает им средства к существованию. Но один живет вне мира, другой в миру. Будет эффективнее тот, кто вне мира. Потому что ничем посторонним он не будет обрастать, ничто не будет отвлекать его от дела. Все его время и силы он отдаст своей жизни, которая есть идейная деятельность.

Кто в миру, тот неизбежно будет обрастать заботами, вещами, женами/мужьями/детьми. Его будут соблазнять ценности и удовольствия, генерируемые миром. На освоение всего этого у него будут уходить время и силы, которые могли бы идти на дело. Мир в этом случае в роли сети паука, а живущий в миру идейный человек в роли мухи, попавшей в эти сети.

Для дела эффективнее жить вне мира, смотреть на него как на заповедник, куда можно выходить, но где нельзя жить. Жить нужно дома, в кругу своих. Внешний мир должен стать для идейных сторонников примерно тем, чем центральная Африка для белых, находящихся в ней в антропологической экспедиции и изучающей обычаи аборигенов. Белые выходят во внешний мир, но всегда возвращаются домой. Потому что там люди чужой культуры и ценностей. А дома свои.

Изоляция от социума возможна на принципе советского академгородка или американской Силиконовой долины. Такая организация научного сообщества более эффективна по сравнению с моделью, когда ученые живут в обычном городе среди обычных людей и ходят как на работу (хотя это не работа). Это естественно, концентрация людей одного дела не может не давать результат.

Второй вариант изоляции от мира — «затворник в своем жилище», каким является, например, наш математик Перельман. Среди молодежи сейчас такая субкультура возникает. Человек из дома не выходит, а деньги через интернет добывает. При наличии средств нет проблем с доставкой на дом всего необходимого. Можно жить, не выходя в мир. Кто не покидает пределы своего жилья, тот тоже закрыт от обрастания ненужными элементами и соблазнов, как в Академгородке.

Определяя, какой вариант эффективнее, групповая изоляция или индивидуальная, за мерило беру эффективность коммуникации. На стадии становления очень важен полноценный контакт друг с другом, а не его урезанная версия.

На данный момент материальная реальность ярче, богаче и глубже виртуальной. Потом она с ней сравняется и превзойдет, но пока нет. Если человек изолировался в своем жилище, он может коммуницировать с идейными сторонниками только в виртуальном пространстве.

Мозговые штурмы и другие виды общения эффективнее в реале. Из этого следует, что модель социальной конструкции в реале эффективнее модели «индивидуальное затворничество».

Назову Академгородок-Долину, социально-деловую идейную конструкцию, словом ЁЗ. На первом этапе она видится зданием гостиничного типа. Первый этаж — VR-зона и социальная зона. Второй этаж — жилые помещения, где постоянно живущие могут быть прописаны. Собственником здания является некоммерческая организация, управляемая жильцами Академгородка/Долины.

Схема

За первичный ориентир можно взять устройство Церкви в инженерном смысле. Ее образуют три элемента: костяк, ближняя и дальняя периферия. Костяк — монахи, живущие изолированно от мира, в монастыре. Они видят в деньгах не средство соответствовать потребительским стандартам, задаваемым миром, а деловые талоны, позволяющие привлекать специалистов: строителей, художников, врачей, а также для решения текущих бытовых нужд аскетичного формата.

Ближняя периферия — глубоко верующие светские люди, кому обстоятельства не позволяют оставить мир. Но все они регулярно помогают, посещают и участвуют в жизни монастыря.

Дальняя периферия — люди, относящие себя к сочувствующим монахам и даже к верующим, но их вера не настолько глубока, чтобы породить желание уйти от мира. Они выражают симпатию словами и делами, но не системно, а эпизодично. По настроению приезжают в монастырь.

По этой аналогии костяк — кто постоянно живет в Ёзе. Деньги в статусе деловых талонов для оплаты труда профессионалов, создающих технические и творческие элементы И-Сети, для закупки оборудования для VR- пространства, для жизни в формате «разумный аскетизм» — когда ориентир не на моду, а на функционал. Источником удовольствий и развлечений служит не внешний мир, а Ёз — его обитатели, среда и атмосфера, и также VR-пространство, с которого начнется И-Сеть.

Ближней периферией являются идейные сторонники с той же погруженностью в тему, но на данный момент не имеющие возможности оставить мир. Их статус — близкие друзья и верные товарищи. Они регулярно посещают Ёз, систематически помогая делом и словом, а также видят в нем источник тех радостей, каких во внешнем мире нет, или они в сильно урезанном виде.

Дальнюю периферию образуют люди, в целом разделяющие идею, но она не захватывает их с головой, не рождает желания кардинально поменять образ жизни. Они одновременно верят и не верят в реальность проекта. Помогают Ёзу эпизодично, посещают в качестве гостей. Их статус можно определить как хорошие приятели, фан-группа, благожелательные поклонники.

В развитом состоянии И-Сеть будет похожа на кустарник. При взгляде сверху (для простоты нет листьев) веточки выглядят независимыми блуждающими кружочками, никак не связанными друг с другом. При взгляде сбоку видно, что все веточки связаны корнем в целое — кустарник. Так и с И-Сетью, все ее члены будут связаны идеей, но для внешнего взгляда они будут разрозненны.

Общий образ наброшен в предельно крупных штрихах, достаточных для того, чтобы понять, какую социальную конструкцию я собираюсь создать. Детали прописывать имеет смысл сообща с теми, кто, как максимум, допускает мысль оставить мир и посвятить себя идейной деятельности как член Ёза. Как минимум, видит себя в статусе ближней периферии. И в обоих случаях подтверждает это таким образом, что сомневаться в искренности его намерений невозможно. Колеблющиеся или не собирающиеся идти дальше разговоров, или не могущие никуда идти, могущие только пожелать удачи и поговорить, на этом этапе не нужны. Я не говорю, что не нужны никогда. Все будут нужны. Но строить второй этаж можно после того, как построен первый. Он может быть на земле, углублен в землю или поднят над ней, но при любом раскладе второе этаж будет только после первого.

Макиавелли делил людей на три типа: кто видит; кто видит, когда ему покажут; и кто не видит. Чтобы те, кто видит, когда покажут, стали дееспособны, сначала должны появиться показывающие. Пока нет первых, вторые остаются слепыми. Как бы ни горели они желанием от слов перейти к делу, без руководства их деятельность не выйдет за рамки «поговорить» и переписки в соцсетях.

Пионеры

Осталось сказать предельную конкретику: на декабрь 2024 года есть только идея и намерение от слов перейти к делу. Нулевой этап. Больше нет НИЧЕГО. Первый практический шаг не поиск денег и возможностей, а поиск людей. Будут люди, будет всё. Не будет людей, ничего не будет.

Проведу аналогию с коммунистическим движением позапрошлого и прошлого века. Тогда пролетариат боролся за свои права, но не имел теории, на которую мог опереться. По этой причине борьба не могла выйти за рамки сиюминутных экономических требований (тред-юниоры). Этот факт обрекал движение на стихийность, у которой не была шанса вырасти в серьезную силу.

Во второй половине XIX века появляется «Капитал» Карла Маркса. Движение обретает под ногами твердую почву — теорию (не касаюсь ее качества, на безрыбье и рак рыба). Во всех странах, где есть пролетариат, появляются люди, находящие реализацию теории реальным делом.

В ХХ веке в России появляется коммунистическая партия. Она ставит своей целью построение коммунизма. Для этого нужен государственный ресурс. Чтобы получить его, нужна власть. Из этого возникает промежуточная цель: взять власть. Так как на власть была монополия, взять ее можно было только силой. Этот факт определяет способ: вооруженное восстание.

Первое препятствие на пути к цели — царская армия. Отсюда следующая цель: разложить армию. Второе препятствие: коллеги-революционеры — кадеты, эсеры и прочие, кто не собирался коммунизм строить. Коммунисты, точнее, их радикальное крыло, большевики, видели в них попутчиков. Они были нужны для слома царской модели. После этого от них планировалось избавиться. Не потому, что большевикам одним хотелось порулить, а потому что что-то построить можно при условии, что все строители строят по единому плану. Если каждый строит что-то свое по своему чертежу, возникает система хуже, чем «лебедь, рак и щука». Там хотя бы у всех была одна цель, воз тянуть, но у всех было разное понимание куда. Тут же будет разное понимание цели, следствием которого движение в противоположные стороны: один коммунизм будет строить, другой демократию, третьему все равно что строить, он пришел свою жизнь устраивать. Не нужно доказывать, что при такой разновекторности по цели и способу ничего построить невозможно. Все в итоге сведется к разворовыванию всего, что можно разворовать (что было при развале СССР).

Следуя своей цели и плану, в октябре 1917 года большевики ночью захватывают власть. Далее предсказуемая гражданская война с «коллегами-революционерами» и царскими офицерами — те и другие не признавали большевиков властью, и общий враг их объединил.

По одну сторону баррикад была команда большевиков, где все были устремлены к одной цели — коммунистическую модель строить на определенных принципах по четкому плану. Наличие цели позволило большевикам составить четкий план и поэтапно реализовать его.

По другую была разношерстная команда, где у каждого была своя цель. Одними двигало личное неприятие новой власти. Другими восстановление монархии. Третьи имели расплывчатое представление, какую социальную конструкцию они хотят построить. Вместо цели были общие слова про счастье, справедливость, и «за все хорошее и против всего плохого». Столкновение монолитной и разношерстной команды закончилось полной победой монолита.

Большевики установили монополию на власть (диктатура пролетариата) и приступили к реализации проекта. Так как чертеж содержал фундаментальные ошибки, в итоге все рухнуло. Но это другая история. Важно, что даже дефектная теория, из которой вытекает конкретная цель, а из нее концепция, стратегия и тактика действий, способна двигать горы.

Параллель

В мире висит атмосфера ожидания чего-то нового. Такая атмосфера висела, когда индустриализация входила в полную силу. Сегодня причина тревоги во множестве факторов, первый из которых — взрывное развитие Искусственного Интеллекта.

Разница в том, что тогда массы набирали силу. Сейчас их значение идет на спад, и они сойдут со сцены. Не потому, что их кто-то сгонит, а потому что старая конструкция уходит, и на ее место придет новая, где ИИ будет решающей силой, и массы будут слабее приниматься во внимание.

Как скелет пропорционален телу, иначе оно недееспособно, так управленческий аппарат объему населения. При традиционном способе управления бюрократический аппарат государства должен быть около 2% от населения. У большевиков до прихода к власти в 1916 году она насчитывала 20-30 тысяч человек, тогда как население Российской империи составляло более 160 миллионов, т.е. недобор почти в сто раз. Даже если бы царь добровольно без борьбы отдал власть большевикам, они не могли ее удержать по той же причине, по какой нельзя управлять парусником, для управления которым требуется сто человек командой из 1-2 человек.

С появлением ИИ структура общества кардинально изменится. Пропорции правящей группы и населения тоже изменятся. Груз бюрократической и административной работы ляжет на плечи ИИ. Он быстрее и лучше сделает то, что сегодня делают госслужащие, как камера наблюдения лучше гаишника выявляет нарушителей. Пропорция снизится в тысячи и более раз. Роль человека сведется к управлению ценностями, а не занятиям хозяйственной текучкой, единственный мотив заниматься которой у людей не любовь к коммунальному хозяйству, а за возможность получить с этого пряники.

Вторая параллель более тусклая, но она есть. Как сто лет назад никто не охватывал ситуации, хотя многим казалось, что охватили (тот же Маркс и его последователи), так и сегодня никто в мире не охватывает полной картины. Все по рукам и ногам связаны насущными проблемами. Мозги у всех связаны старыми ценностями, вся ценность которых в том, что он привычные.

Упомянутый Киссинджер хоть и масштабно мыслит, но не может выйти за рамки установок. Он говорит: «Всю свою жизнь я работал на благо мира, разумеется, в основном с американских позиций». Ориентированность на часть, пусть и самую могущественную, не есть охват целого.

Его словеса про устранение неравенства и за справедливость спотыкаются о вопрос: а судьи кто? По какому лекалу определять равенство создавая из мира единую нацию общечеловеков? Если по американскому, то без политеса, вся его цель — чтобы США установила господство над миром.

То, что он заворачивает эту цель в красивые слова, это нормально, к цели нужно идти эффективным путем, и если эффективно вуалировать, то пусть. Но что дальше? Ленин искал власти, чтобы создать мировую коммуну — республику рабочих и крестьян. А США чего хотят? Власти? И это все? Инструмента хотят ради инструмента? Инструмент нужен, чтобы им что-то делать.

Я предлагаю проект по созданию сверхчеловека. Пока ИИ не вошел в силу, это вполне реально. Потом может быть поздно. Реализация проекта требует не столько ресурсов государства, сколько свободы от гуманистических законов. Ресурсы тут как раз нужны ничтожные.

Оптимальный вариант на роль такого государства — Россия. Первый этап — создание с ее помощью независимого государства. Большевики привлекли государство к цели с помощью силы — вооруженное восстание. Мы привлечем с помощью диалога. Способ — создание И-Сети.

Главное, видеть цель и не упускать ее из виду. Остальное приложится… Положите себе на сердце, что идею нельзя приватизировать. Если вы разделяете цель и мысли, изложенные в этой работе, а также в книге «Проект Россия. Здравствуй, мама», они также ваши, как и мои. Из того, что я автор и инициатор проекта, не следует, что мое мнение приоритетнее вашего. Капитал написал Маркс, а реализовал Ленин. Так и здесь может получиться. Потому не творите себе кумира.

Приглашение

На нулевом этапе делу нужны Люди и Деньги.

Под людьми в данном контексте я понимаю, во-первых, тех, кто видит это делом своей жизни, кто готов взяться за него с той же ответственностью, с какой взялся бы за свой бизнес, строительство дома или свое лечение, если бы нашел у себя опасную болезнь.

Второй признак искомого человека вытекает из обычая Сократа говорить новичку, которого видел впервые: открой рот, чтоб я тебя увидел. Я набросал направление движения. Если вы с ним согласны, изложите свое видение, исходя из своих возможностей на почту project2008@mail.ru.

При сходном видении объединим усилия. Если же наши взгляды разойдутся, каждый пойдет реализовывать свой план. Я свой продолжу, а вы свой начнете.

Может быть, в будущем наши дела соединятся невидимым сейчас путем в одно дело. А пока вы можете чего-то не видеть в силу новизны темы для вас. Я могу чего-то упускать из виду или по каким-то причинам недооценивать. Я далеко не идеален. Но мне близка позиция Поппера: «Я могу ошибаться, а вы можете быть правы; сделаем усилие, и мы, возможно, приблизимся к истине».

Просьба воздержаться от предложений, за реализацию которых не готовы взяться. Советы идущим в бой быть смелее от тех, кто никуда идти не собирается, ничему не способствуют, а больше раздражают. Потому, если вы не готовы класть на дело свою энергию или активы — НЕ ПИШИТЕ. Не захламляйте почту, не отнимайте мое время и силы (на письма я лично отвечаю).

Под деньгами я понимаю их наличие и готовность вкладываться в наше дело. Пока мы живем в материальном мире, деньги мощный инструмент. Но только инструмент, не более…

У кого нет возможности взяться за дело с требуемой ответственностью, но есть желание не оставаться в стороне и на данный момент он может участвовать только деньгами, пишите о своих намерениях по адресу: zdramam@yandex.ru

16 октября - 21 декабря 2024 года

Автор анонимен

PS

Так как я ни одной изложенной тут мысли не купил, все даром получил, то следую принципу «даром получили, даром давайте». Данный текст всегда будет открыт. Если он выйдет в бумаге или каким-то образом обработанный, он будет иметь цену. Но это будет цена не информации, а бумаги, типографии и работы тех, кто ее оформлял, иллюстрировал, продавал и прочее. Сам текст всегда будет в открытом доступе на бесплатных ресурсах. Приветствуется любое его распространение.