Интересное кино

Глава 1

Когда моей дочери было четыре года, она любила смотреть мультфильм «Три кота». Когда мне было четыре года, я любила смотреть мексиканский фильм «Есения» 1971 года.

С условием, что мне включат «Есению», я соглашалась оставаться дома одна, пока родители на работе. Эту мегачувственную мелодраму о девушке, воспитанной в цыганской семье, и бравом офицере с шикарными усами я могла смотреть бесконечно. Я неистово играла в Есению, делала себе цыганские наряды, красила губы в морковный и в унисон с главной героиней томно шептала «Ос-валь-до». Моё сердце при этом замирало от восторга.

Через несколько лет копилочку любимых фильмов пополнили творения отечественного кинематографа: «Московские каникулы» и «Перекрёсток». Их объединяет несколько моментов, которые, собственно, мне и полюбились:

– хорошая музыка;

– Ярмольник;

– красивые героини;

– история любви с уклоном в мезальянс, но в итоге преодолевающей все препятствия.

В «Московских каникулах» я была влюблена в Лучану, в её очаровательное безрассудство, экспрессию, умение пользоваться женскими чарами, в её смех. Ну а усы Ярмольника в роли Гриши сильно напоминали мне усы офицера Освальдо.

В «Перекрёстке» главная героиня – музыка. Именно она является сюжетообразующим мотивом. Я, девочка впечатлительная, невероятно сочувствовала незаслуженно забытому музыканту дяде Алику, которому теперь приходилось играть в подземном переходе, где однажды красивая учительница французского Ляля остановилась, чтобы его послушать.

Я смотрела эти фильмы всё детство и всю юность, да и сейчас я изредка включаю их и смотрю с чашечкой горячего чая, завернувшись в пледик. Я всё также наслаждаюсь атмосферой, но если раньше, когда фильм заканчивался, я с уверенностью думала, что они жили долго и счастливо и умерли в один день, или даже, возможно, вообще никогда не умирали, то сейчас я понимаю, что после финальных титров героев, скорее всего, ждёт печальная судьба.

Сомневаюсь, что Лучана, привыкшая к сладкой жизни, осталась жить в коммунальной квартире с «кандидатом никому не нужных наук», каким бы он ни был прекрасным. И если вначале ситуация с поливанием из ковшика в отсутствие горячей воды была суперэротичной и стала ключевой в процессе сближения главных героев, то в дальнейшем, боюсь, всё, что казалось романтичным, неминуемо ждёт превращение в тыкву.

А прекрасная Ляля, отказавшись от своих карьерных планов, так и будет тянуть своего непризнанного гения на учительскую зарплату, так как его амбиции, скорее всего, победят здравый смысл.

Сейчас я с ужасом понимаю, с каким представлением о романтике я выходила замуж. Начнём с того, что я училась на учительницу и, вероятно, подсознательно искала себе непризнанного гения.

– Ну, я точно не дядя Алик, – сказал мне мой будущий муж.

Да, он не дядя Алик, по типажу он, скорее, Гриша, который абсолютно доволен своей жизнью, подстраивает обстоятельства под себя, умеет дружить с бывшими и в целом уверен в себе, по меньшей мере настолько, чтобы ничтоже сумняшеся привести в свою коммуналку итальянскую аристократку.

Так, мой не дядя Алик получил в жёны женщину, в которой доктором Джекилом была рассудительная учительница русского языка и литературы, любящая поэзию, живопись и классическую музыку, а мистером Хайдом – экзальтированная синьора, которая как будто вчера прилетела из изысканной Италии и временами закатывает сцены, достойные «Оскара».

Хочется верить, что сейчас я личность целостная и вполне гармоничная, правда я всё ещё учительница, а моя любимая шоколадка – «Dolce albero». Не знаю, как там моя внутренняя Есения, но, возможно, где-то глубоко внутри она грустит, уставшая от светской жизни, и ждёт, когда её табор наконец-то отправится вдоль по радуге.