Идею на бочку!

Глава 1

Нет новых сюжетов под луной?

Сколько раз мы слышали, что писать не о чем, и все уже написано до нас? Действительно ли в современной литературе столько повторов потому, что иначе быть не может, что остались только наезженные колеи, и всякая terra incognita оказывается давно и глубоко исследованной? Ситуация усугубляется тем, что современные авторы в массе своей мало читают и не знают прошлого своего ремесла, а потом удивляются, услышав, что в очередной раз изобрели велосипед... А может быть, человечество действительно исчерпало идейно-сюжетный ресурс в литературе? Заглянем в историю проблемы, которая насчитывает уже более тысячелетия.

Начало классификации литературного наследия

С момента открытия письменности многие люди озадачивались подсчетом и систематизацией литературных сюжетов. Уже в IX веке константинопольский патриарх Фотий, который в свободное от работы время не чурался писательства, составил сводное собрание кратких описаний произведений древнегреческих и византийских авторов. А через тысячу лет писатели стали уже подходить к делу системно, формируя универсальные списки сюжетов, в которые, по их мнению, укладывается все, что написано в мировой литературе. Хорхе Луис Борхес составил список из четырех главных тем всех времен и народов: об осажденном городе, о возвращении, о поиске и о самоубийстве бога. Кристофер Букер выделял семь основных сюжетов: «Из грязи в князи», «Приключение», «Туда и обратно», «Комедия», «Трагедия», «Воскресение» и «Победа над чудовищем». Но всех переплюнул драматург Джордж Пальти: в его каталоге было аж 36 пунктов: «мольба», «спасение», «месть преследующая преступление», «месть близкому за близкого», «затравленный», «внезапное несчастье», «самопожертвование кого-нибудь», «бунт», «отважная попытка», «похищение», «загадка» и т.д. Хотя список Пальти охватывает в основном драматургию, именно он считается каноном в этой области. Каждый из авторов подобных сюжетных сводов считает свой список исчерпывающим. Так что же, все и впрямь написано до нас?

Все, кто до сих пор упражнялся на эту тему, брали именно общие драматические сюжеты, ибо куда от них, в общем, денешься. Любая история – о живых персонажах, с которыми происходят некие события, и, в результате обобщения, почти любойсюжет можно утрамбовать в прокрустово ложе классификации. Но!

А что в фантастике?

Упомянутые выше сюжетные списки справедливы в основном и для нее, однако здесь к ним добавляются так называемые фантдопущения, чисто фантастические идеи, вокруг которых и строится повествование, порой отодвигая личную драматургию персонажей на второй план, или хотя бы играя равную с ней роль. Как правило, данное явление свойственно научной фантастике, той, которую принято называть «твердой» НФ.

Стало быть, если вести речь о фантастике, все вышеозначенные перечни требуют расширения и дополнения. И сразу же возникает вопрос: занимался ли кто-нибудь подобным системным исследованием применительно к фантастике? Да, и еще как!

Нашелся энтузиаст, который сотворил на это тему фундаментальный почти научный труд. Его имя – Генрих Саулович Альтшулер (1926-1998), известный читателям в Советском Союзе под именем Генриха Альтова. Родился он в Ташкенте, а затем его семья переехала в Баку. С детства он проявлял отличные способности к техническим дисциплинам и тягу к изобретательству. В итоге прославился он не только как писатель-фантаст, но и как изобретатель, автор ТРИЗ - ТРТС (теории решения изобретательских задач – теории решения технических систем). Но труд, который интересует нас, называется «Регистр научно-фантастических идей».

Слово автору труда: «За сто лет своего существования фантастика выработала немало идей, представляющих интерес для науки и техники. Есть смысл собрать эти разбросанные в различных произведениях идеи, систематизировать их, а затем исследовать механизмы их перехода из сферы фантастики в научно-техническую сферу».

Суть «Регистра». Его цель и смысл создания.

В «Регистре» научно-фантастические идеи поделены на 11 классов:

1. Космос;

2. Земля;

3. Человек;

4. Общество;

5. Кибернетика;

6. Инопланетные разумные существа;

7. Фантастические животные и растения;

8. Время и пространство;

9. Фантастические исходные ситуации;

10. Научно-технические идеи;

11. Экология.

Каждый большой класс делится на тематические подклассы, а те, соответственно – на группы и подгруппы. В итоге получаем очень разветвленную классификацию, в которой каждая тема, в зависимости от нюансов самой идеи, базовой ситуации и сюжетных ходов, раскрывается до мельчайших подробностей, что очень упрощает поиск.

В «Регистр» не попала фэнтези, мистика и другие «ненаучные» поджанры, фантастики.

Вот как определяет роль этого труда Павел Амнуэль, автор послесловия к последнему изданию «Регистра»:

«… без Регистра не могла возникнуть наука, у которой и до сих пор нет всеми признанного названия - наука о фантазировании.

Прямая цель создания Регистра заключалась в систематизации и классификации научно-фантастических идей (НФИ). Однако сверхцели этого труда были гораздо более интересны и важны.

Первая сверхцель: выявление методов и приемов, которые можно использовать для создания новых НФИ. В рамках этой сверхцели ставятся дополнительные задачи. Первая: используя выявленные приемы, усовершенствовать уже существующие НФИ. И вторая: поскольку для усовершенствования чего бы то ни было нужно сначала оценить уже достигнутое, необходимо разработать шкалу оценки НФИ.

Вторая сверхцель: на основе выявленных приемов создание методики развития творческого воображения (РТВ).

Третья сверхцель: использование методики создания НФИ и методики РТВ для целей научного прогнозирования». (с)

Первая версия этого труда появилась в 1963 году, и его полное название звучало так: «Регистр современных научно-фантастических идей и ситуаций». Автор не ограничивается исключительно идеями, а рассматривает и варианты их подачи, то есть базовые сюжетные ходы и ситуации, естественно, с примерами из литературы.

Как писателю обращаться с «Регистром»

Вы хотите знать, как в фантастике отражена та или иная тема? Открываете соответствующий раздел и видите, кто из фантастов, где, когда и в каком аспекте эту тему использовал.

Например, нас интересуют путешествия во времени. Открываем раздел «Время и пространство» - «машины времени» - «машины для непосредственного передвижения во времени» и там находим такие подгруппы:

«1. Машины, при путешествии на которых возраст путешественника не меняется.

Г.Уэллс “Машина времени” (1895)

Г.Гаррисон “Фантастическая сага” (1967–1970)

С.Камп “С ружьем на динозавра” (1970)

Р.Янг “У начала времен” (1977)

Дж.Слейдек “1935 г. н.э.” (1967–1971)

2. Машины, при путешествии на которых меняется возраст путешественника.

С.Лем “Пропавшая машина времени” (“Из воспоминаний Ийона Тихого”) (1964)

В.Григорьев “А могло бы и быть…” (1963)

3. Летающие тарелки — машины времени.

С.Лем “Странный гость профессора Тарантоги” (1965)

4. Возвращаясь из прошлого, человек сохраняет черты своих предков (внешний вид, характер, манеры).

А.Мирер “Обсидиановый нож” (1966)» (с)

То есть имеем тематический каталог фантастических произведений, основой классификации в котором является сама идея и фантастическая ситуация.

Сейчас это очень объемное исследование доступно в Сети, и всякий интересующийся может с ним ознакомиться.

Любопытно, что когда Альтов в 1964 году разослал первую версию «Регистра» коллегам-писателям и попросил высказать, что они думают о его начинании, то очень часто получал примерно такие ответы: «Возмутительно извлекать из живого художественного произведения научно-фантастические идеи и классифицировать их. Художественное произведение — таинство».

А что насчет изобретения сюжетных велосипедов?

В этом вопросе точки расставлены в альманахе «Мир приключений» №9 1963 года:

«Задумываешься, а может, и впрямь не обязательна она, новизна научно-фантастических идей, новизна ситуаций? Ведь главное в нынешней фантастике – были бы люди в ней живые! Характеры! Образы! Потом вспоминаешь из своего читательского опыта: одну книгу не дочитал, отложил… другую бросил на половине… в третью – лишь заглянул. Не от того ли это, что слишком похожи они одна на другую? Идеи – те же, ситуации тоже почти не отличаются…» (с)

А дальше автор статьи приходит к очевидному выводу, что тот же Жюль Верн обязан своим успехом собственным знаниям и идеям, на них основанным – он не пошел по проторенной дорожке популяризации чужих гипотез, а создал новые.

«Регистр» как раз и помогает определить, какие идеи в фантастике уже использовались и каким образом, давая шанс новому поколению писателей попытаться создать нечто свое, принципиально новое.

Конечно, возникает вопрос, насколько всеобъемлющ и актуален сейчас этот перечень? Тут два аргумента «против», хотя у каждого есть свое «но»:

«Регистр» составлялся для русскоязычной аудитории, а потому в него попала только та зарубежная литература, которая была хотя бы раз переведена на русский язык. В нем учтен огромный объем фантастической литературы, но переводной фантастики в советские годы было довольно мало. Работа над «Регистром» была завершена в восьмидесятые годы прошлого века, а наука с тех пор на месте не стояла. Но все же, если посмотреть на полный список идей, отраженных в «Регистре», там есть много тем, на которые пишутся книги в наше время. Они считаются новыми, а на самом деле, прямо как в поговорке – хорошо забытые старые. Так зачем же эти механические повторы, если можно двигаться вперед, выдвигать идеи, идущие в ногу с нашим временем, а лучше – опережающие его? А ведь именно в этом автор «Регистра» видит одну из главных функций своего творения. Вот выдержка из введения Альтова к пятому изданию:

«…фантастика далеко не всегда содержит «готовые» и «правильные» идеи. Значительно чаще она лишь ставит научно-техническую проблему, не давая ее решения или предлагая ошибочное (иногда откровенно условное) решение. Более того, в ряде случаев в исходной НФ идее все ошибочно. Но в силу своей яркости, необычности она привлекает внимание исследователей, вызывает интенсивные работы, приводящие к ценным открытиям» (с)

Кроме того, «Регистр» является настоящим сокровищем для литературоведов. Энциклопедии фантастики за рубежом существовали и до «Регистра», но именно он стал первой попыткой классификации идей. А с классификации предмета исследований, как известно, начинается любая наука.

Даешь новые идеи!

Работа над «Регистром» была прервана в начале 80-х годов прошлого века, когда количество идей в нем перевалило за несколько тысяч, и дальнейшее пополнение не давало существенного прогресса. На тот момент. С течением времени прогрессирует не только наука. Человек начинает думать так и в таких направлениях, которые и в голову не пришли бы предыдущим поколениям. Именно это дает нам надежду, что в наше время может появиться нечто принципиально новое, достойное занесения не только в этот классификатор, но и в анналы мировой фантастической литературы. А эта надежда, в свою очередь, дает нам стимул продолжать писать и читать фантастику.

Вот что говорил о фантастических идеях автор «Регистра»:

«Механизм действия фантастических идей отнюдь не сводится к простой схеме «прочитал-осуществил». Фантастика помогает преодолевать психологические барьеры на путях к «безумным» идеям, без которых не может развиваться наука. Это тонкая, еще малоизученная функция фантастики, становящейся элементом профессиональной подготовки и тренировки ученого.

Благодаря фантастике в нормальный ход мыслей ученого чаще врываются неожиданные ассоциации. Мысли подвергаются мутациям, увеличивается вероятность возникновения новых идей. Можно сказать так: для научно-технического творчества фантастика – не столько сырье, сколько катализатор. Поэтому, как ни странно на первый взгляд, наибольшую научную ценность имеют как раз самые фантастические идеи».(с)

Разложив по полочкам огромное количество идейных выжимок из фантастических произведений, Генрих Самуилович Альтшуллер не просто указал границы многократно перепаханного поля, но и создал почву для появления новых ярких и оригинальных идей. Его труд позволяет не отвлекаться на очередное прохождение давно известных дорог. Раскрыв богатство уже придуманного, он стимулирует новое поколение авторов думать нестандартно, находить свежие решения как давно известных, так и появившихся совсем недавно задач и проблем. Вот оно – засеянное, вспаханное и удобренное поле фантастики, на котором именно нам предстоит выращивать идеи, которые, быть может, станут владеть умами в будущем. А ведь без них, будем честными, фантастика не была бы для нас столь притягательной, при всей важности живых героев, человеческих отношений и социальных проблем.

Автор благодарит Евгения Пермякова, благодаря которому в его распоряжении оказались материалы, использованные при написании данной статьи, а также Ирину Лазаренко за неоценимую помощь в работе над ней.