Хрупкость человеческой природы

Глава 1. Кукла.

Устала…

Я так устала…

С чего же всё началось? Это был очень сложный вопрос… Может быть, год назад, а, может быть, и раньше.

Снова прозвучал глухой звук от толстого блокнота в яркой обложке. Девушка закрыла его. Сидя на своей кровати она сначала осмотрелась по сторонам, а после, убедившись, что никого нет и не будет, полезла под каркас. У неё было одно укромное место в кровати, всего одно, куда обычно и был кинут этот блокнот. И в этот раз он был туда закинут.

Ничего особенного бы она не написала, просто банальные слова извинений для своих родителей. Ей было сложно, родителям её ещё сложнее. Она была единственным долгожданным ребёнком. Красива до безумия, у неё была кукольная внешность: большие голубые глаза, пухлые губки, ресницы не слишком густые, но и не слишком редкие, а телосложением могла соперничать с корейскими красавицами, ведь казалась не худенькой, но и не полной, прекрасной и подтянутой.

— Лилия, нам пора собираться! – рядом с дверью послышался голос матери, в меру строгий.

— Иду, — нежно, почти бархатисто проговорила девушка, кидая расчёску в рюкзак.

Сегодня её снова ждала больница…

«"Кукла, смирись же",

тени смеются так звонко.»

Ей предстояло еще долгое обследование, а где— то в комнате упал на пол её блокнот, который она так старательно прятала.

«2.02.2002

Мне не становится лучше, только хуже… Я снова упала, синяк не прошёл, а только стал хуже…»

— Итак, по анализам вы становитесь стабильнее, значит, скоро сможете ходить куда— либо и не беспокоиться, — проговорил лечащий её врач.

— Спасибо, — Лилия коротко кивнула ему, но в мыслях было совсем другое.

«тело — обёртка для жизни,

в нём — только пыль и соломка.»

Приехала она с мамой утром, когда только время приближалось к 9 часам.

Снова начинались стандартные процедуры, опять брали кровь, а истыканное иголками тело легко её пропустило. Её бархатная кожа на правой руке была вся в маленьких точках. Смысла их прятать даже не было, всё равно из года в год одно и то же. Всё та же больница, всё тот же доктор, всё те же медсестры.

Несколько минут посидев в коридоре, чтоб чуть— чуть оправиться от анализа, она пошла в свою палату, в которую её определили.

Даже палата та...

Ей начинало казаться это невыносимым.

— Лилия из 5 палаты снова не пришла на обед? – время близилось к 14, а где— то в коридоре обрывками был слышен этот вопрос.

— Снова… Ей же сказали, что она идет на поправку! – вздыхая проговорила постовая медсестра средних лет.

Лилия всё слышала. Она снова рисовала, рисовала рёбра. Вот на рисунке лежит одно ребро, рядом второе, а третье уносят. Какая— то рука в перчатках тащила его. И всё бы ничего, но рядом с такой картиной очень странно смотрелось надкусанное с одной стороны яблоко, пока из его сердцевины медленно полз червь.

В дверь постучали.

— Лилия, поешь хотя бы чуть — чуть.. – повариха с небольшими морщинами на лбу и около глаз неторопливо заглянула в палату.

— Мария Олеговна, спасибо большое, сейчас пойду, — девушка улыбнулась во весь рот, от чего её клыки стали видны.

— Ох, до чего же ты милая...Может быть, тебе что— нибудь принести с кухни вкусненького? У нас Мирочка привезла клубники с дачи, — женщина неторопливо прошла к столу, на котором оставила тарелку пюре с котлетой.

— Спасибо большое, но не стоит, Мария Олеговна, кушайте сами, вам витамины нужнее.. – не взяв во внимание вторую часть, женщина просто покачала головой, пожелав скорейшего выздоровления, ушла.

«я не прошу — пожалейте,

просто не трогайте...»

Лилия осталась наедине с этой несчастной тарелкой. Отрезая пластмассовым одноразовым ножом от котлеты небольшой кусок, она нарезала его ещё на семь частей, превращая это практически в кашу. Даже включив фильм ей казалось, что количество еды не уменьшается, а только прибавляется, с учётом того, что съела она уже ложек пять.

Остановилась…Она не могла больше есть, в неё просто не влазило.

Её доктор только закрыл папку с заключениями.

«Расстройство пищевого поведения: анорексия.»

Но это только то, что было на поверхности…

Гибкие кости, казалось, что у неё и вовсе их не было, руками она крутила только так. Дело было далеко не в балете и гимнастике, этим она никогда, за свои 20 лет, не занималась.

«Если уронят — не склеят,»

Наступила ночь. Были слышны только лёгкие звуки сериала из сестринской. Постовая медсестра включила свой любимый турецкий сериал. Судя по всему, у всех, кто был старше 40 был некий гиперфикс на Султане Сулеймане.

Только эту умиротворяющую тишину нарушил звук падения с постельного места. Лилия упала с кровати. На левой стороне, на которую и пришлось падение, начинал проявляться синяк, слегка фиолетового цвета, даже уже начинали проявляться красные полосы, сосуды не выдержали.

«Я здесь одна, и нет приказа,

чтоб не дышать. Лишь счёт обратный.»

Ей снова показалось, что её разобрали на части и собрали во сне. Отвратительное ощущение, словно из тебя кишки вынули и назад затолкали. Подступать начали рвотные позывы.

Благо в палате стояла одна раковина, поэтому эту отвратительную массу она сразу смыла, а рот ни один раз промыла, что даже уголки губ начали слегка болеть, пощипывали.

«Я разучилась быть в весах,

но тело помнит всё. Без лика.»

И что это на неё нашло? Вроде, ела она не так и много, всего лишь 5 ложек. Это могло означать только одно, съела слишком мало, хоть и больше есть тогда не хотелось.

В телефоне светилась надпись: «Количество ккал не совпадает с запланированным».

От очередного уведомления на телефоне начинала трещать голова, а от девушки последовал тяжёлый выдох. И без того давящая атмосфера больницы имела своё влияние. Всю ночь просидела девушка за телефоном, изредка приходили только сообщения от её лучшего друга, который ей периодически писал шутки.

«Я научилась жить без лжи,

а правда — боль. И нет измены.»

— Как вы себя чувствуете? – только наступило 10 часов, начался обход. Врач на этот раз в странной шапочке был, скорее всего, операция была недавно, раз перчатки даже остались.

— Нормально, — девушке пришлось сдержанно улыбнуться, ей надо было оправдать свою положительную динамику в анализах, которые были.

— Так, общий анализ крови у вас неплохой, но на границе с плохими результатами. Пока что ждём биохимический, послезавтра должны прислать. Я тут заметил, что у вас синяков много, поэтому сходим на УЗИ сосудов и проверим щитовидку, — быстро проговорил врач, легонько нажимая на коленку.

— Больно, — шикнула Лилия, когда врач дёрнулся от резкого звука.

Прошло не больше десяти минут, как он уже выходил из палаты, держа в руках папку с её анализами.

Гемоглобин 105 г/л

Эритроциты 3,5 ´ 1012 /л

Гематокрит 34%

СОЭ 8 мм/ч

Только анализы слегка было видно. За 7 лет в больнице она уже прекрасно знала, где у неё норма. Они снова намекали на лёгкую анемию. Если даже гемоглобин упадёт ещё ниже, то точно потребуется переливание.

«Простите меня, мамочка и папочка, я вас очень сильно люблю

Страница 4745»

Она прекрасно помнила тот момент, когда её лучший друг, улыбаясь почти во все свои зубы, подарил ей этот толстый блокнот. Когда он закончился, она начала его подклеивать, так и накопилось 4745 страниц, иногда пропуская что— то за 13 лет, что его заполняет.

— Королёва? – прозвучал строгий голос какой— то новой медсестры, которая оглядывала палату в поисках человека, который должен был откликнуться.

— Да? Это я, — тихо проговорила девушка, иногда некоторые буквы уже переходили в шёпот, пока голос не начал звучать под звук я просто хрипло.

— Вы в срочном порядке идете на УЗИ сосудов и щитовидной железы в 247 кабинет. Это на втором этаже. Вам дать кого — нибудь в помощь, чтоб найти его? – медсестра продолжала звучать почти леденяще, отчего девушка поморщилась, ведь сразу было понятно, что эта новая медсестра решила спросить просто из— за того, что не хочет идти и вести кого— то куда— то.

— Нет, спасибо, сама справлюсь, — она даже не успела договорить последнее слово, которое прозвучало хоть и хрипло, но с нотками мурчания, как медсестра уже вышла из палаты, кинув её папку на тумбу.

«Капельницы — мои часы,

их стук — моя минута тика.»

Спустя полчаса ей всё— таки удалось найти кабинет, блуждая по бесконечным коридорам. Она не стала стучаться, ей становилось просто больно, глухая ноющая боль от любого возможного синяка.

— Королёва Лилия, 5 палата, терапевтическое отделение, — снова прозвучали мурлыкающие звуки, когда девушка старалась выговорить «р» своим хриплым голосом, который так и не пришёл в норму.

— Хорошо— хорошо, деточка, присаживайся, подожди чуть— чуть, пожалуйста, я сейчас допишу кое— что, и мы начнём…— голос этой женщины, лет 60 на вид, звучал как— то мелодично и успокаивающе, что появилось ощущение, что попал в какую— то деревню к бабушке, к своей родной бабушке…

Равномерный звук клавиш компьютера, иногда с перерывами был, пока женщина старалась найти нужную букву на клавиатуре. Когда же она закончила, то жестом пригласила девушку на кушетку. Это было не в первый раз, поэтому она быстро провела все свои приготовления и подставила шею, пока её волосы средней длины не начали выпадать из пучка, который она собирала утром с таким большим трудом.От холодной кушетки кожа у Лилии стала, как говорят, «гусиной».

Тихий звук датчиков, иногда сменялся звуками печати, женщина делала какие— то фотографии и сразу нажимала на печать. Только не столь неприятен был сам датчик, сколько гель, который был нанесён для того, чтобы легче было двигать прибор.

После процедуры женщина не стала ничего говорить, только передала снимки, а взгляд её наполнился сочувствием. Взгляд её голубых глаз из— под нависших век качался ещё более жалостливым.

Лилия не стала ничего говорить, только вышла из кабинета. Она снова бродила по коридорам, пытаясь сориентироваться, где же находится её отделение. На этот раз она потратила всего 15 минут, чтобы добраться до места. На стойке, где обычно сидели медсестры, было множество папок, из— за них даже не видно было худенькую знакомую женщину, которая устроилась только при ней в прошлом году. Девушка тихо положила свою папку и ушла в палату.

Следующее утро оказалось странным, холодным даже. Врач без перчаток и шапки заходил в палату, что— то объяснял ей, а она не могла даже ответить, просто качала головой, показывая, что всё поняла. Приём пищи был ещё дольше, чем обычно, если он занимал час, то в этот раз два.

Дни тянулись, она была в больнице уже четыре дня..Каждый из них напоминал день сурка: утром обход, какие— то врачи и анализы, девушка просто перестала их запоминать ещё на третий день. С каждым днём ей становилось всё хуже.

На пятый день только немного изменилась ситуация. Приехали родители, а если точнее, то мама…Она громко говорила с врачом, которого выловила в коридоре. Были слышны лишь обрывки фраз, но суть была ясна. Врач считал, что её проблема в самой голове, что девушка это выдумала всё, пока у неё только рпп и анемия, но мать считала совсем иначе. Не могло такого быть, чтобы на теле молодой девушки от таких заболеваний появлялись растяжки. Спустя полчаса пустых пререканий, врач выставил из больницы мать девушки.

Кроме этого события в жизни девушки ничего не поменялось, иногда она вставала и рисовала, но рисунки оставались не радужными. Только вместо червя появился коршун, которым словно взглядом одним выгрызал из тебя всё, что только можно и нельзя, начиная с пробитых ребёр.

«Моя душа давно ведётся

по спискам «тех, кто не оттуда».»

Вторая неделя уже заканчивалась, близилась осень. С шумом в соседнюю палату заселили девочку лет 16. Лилия только мельком посмотрела на неё, возвращаясь с очередного анализа в свою палату. Одежда обычная, уличная, только волосы…Они были разноцветными. В тот момент ей казалось, она запомнит эти волосы навсегда.

На следующий день врач зашёл к ней позже, чем обычно, а из соседней палаты были слышны крики.

Близилось время к обеду. Ей становилось сложно ходить, кости словно прогибались под ней, а руки становились резиновыми. С плохим предчувствием она поднесла всё— таки кое— как ложку ко рту, но пальцы вдруг разжались. Ложка с пюре выпала из руки. Девушка и сама в скором времени повалилась. В её сознании мелькали образы родителей и шумной девочки из соседней палаты с разноцветными волосами. Ей подумалось, что показалось, но образ соседки вдруг закричал и выбежал из палаты.

Семь минут…После смерти мозг ещё может работать семь минут. Она слышала, как противно пикает аппарат, как стараются поставить капельницу, как кто— то ругался и отчитывал.

— Чёрт! У неё же был синдром Элерса— Данлоса…

Аппарат перестал издавать звуки, был слышен только слабый звук выходящего из него воздуха.

«я научилась не ныть,

раз уж не выйдет — ну что ж...

Выдох. Закрытые веки.»

Глава 2. Короед.

Господи... П₽здец...

Очередной день, когда обычный рабочий возвращается домой. Ему уже 43! У него была замечательная семья: любящая жена, красавица-дочка и сынок. Но он потерял всё это в один день...

Это была лишь минутная слабость, он поддался этому искушению, связь всего на одну ночь. Так бывает в жизни, что даже семьянину хочется экзотики. А здесь была обалденная мулаточка, с большими глазами... Сложно было устоять. Вот и он не смог устоять.

Виктор старался скрыть эту связь, но шестое чувство жены... Так и случился развод, хоть он и старался сохранить брак. Долго умолял женщину простить его, но казалось, что то, что он говорит, сложная ложь. Это было предательство.

Наступил очередной день. Скучный день.

Де₽ьмово скучный день.

Виктор собирался на свою работу. Он никогда не отпирался, что ненавидит её, но именно она приносила ему деньги. На другую работу бы его просто не приняли. Слишком много пил.

Умываясь он посмотрел в зеркало и вздохнул. После развода прошло всего 2 месяца, а его некогда массивное тело: широкие плечи, спина, как у медведя, словно ушли, будто их никогда и не было. На месте живота был пивной животик, так он глушил свою боль. А глаза...Они смотрели на него так устало...Он не мог спать. Лицо полностью отекло, под глазами были синяки, в шутку можно было бы сказать, что Виктор стал пандой.

- Короед, здорова! – по ту сторону трубки поздоровались уж слишком бодро, коллега явно выспался.

- О-о, пошёл на!..Того, как там...радуешься, падла! – Виктор совершенно не мог прийти в себя после бурной ночи, он снова пил...

Снова...

- Ты снова бухал как не в себя? – коллега был немного старше него, всего два года разницы, а какой удар по самооценке Виктора, который и без того страдал по бывшей жене, вышедшей почти сразу замуж.

- Да от₽ебись...Не до тебя щас. Ты чё, падла, ко мне лезешь? – Виктор кинул телефон на диван, жалко всё-таки было...ему всего месяца три.

В телефоне послышались гудки. Дима повесил трубку. Он был бы, конечно, не против ткнуть лишний раз Виктора в его косяк, что он снова пьёт, но это был другой случай. Он сам помнил, как страдал по своей жене. По бывшей жене.

Кто бы мог подумать, что у них будут настолько похожие истории, словно они повторяются, будто точь-в-точь, прямо под копирку. Сложно было бы не подобрать кучу слов, похожих по смыслу друг на друга, чтобы описать это.

Дмитрия 15 лет назад ждала такая же история. Встретил девушку, она была молодая, неопытная практически, но красивая, что сложно было глаз оторвать, сносила крышу одним только своим видом. Он был молод, как он считал, вот и повёлся на неё. Кто же знал, что ей всего деньги нужны...

много денег...миллионы...миллиарды...

А у него была замечательная жена. Да, детей ещё не было, им было всего 30. Может быть, если бы только ребёнок был...Но прошлого уже не вернуть, останется только принять это. И он принял это. Через силы, через боль, через алкоголь, но принял. Он нередко просыпался под дверью квартиры бывшей супруги после развода в течении полугода, а то и больше. Потом перестал. Был вынужден перестать. Печень. Она была не в состоянии выдержать такое количество алкоголя, чтобы заглушить сердечные страдания.

Так и Виктор постепенно катился, вернее его жизнь и здоровье. Кожа сначала была просто желтоватого оттенка, хотя когда-то была почти белоснежной, становилась всё серее и серее. Он всё больше начинал походить на грозовую тучу, уже не только характером. А горбинка...Да-да, горбинка, совсем небольшая на спине, неизвестно откуда взялась. Но это было только то, что видел Дима. Уж очень он хотел помочь товарищу, чтоб тот дел не накуролесил.

- Короед, ты мне ничего сказать не хочешь? – Виктор только пришёл на смену, а Дима стразу начал атаку в форме лёгкого допроса.

- Щас как вмажу – отстанешь на₽хуй! – у товарища настроения не было и в помине.

Только кто бы мог подумать, что закончив говорить эту фразу, он упадёт в обморок от изнеможения. Ещё бы...сколько времени не спал нормально и не ел, перебиваясь энергетиками и студенческим дошираком.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

- Итак, ваши анализы в норме, но начинайте относиться к своей печени более снисходительно. Мы, конечно, подправим всё таблетками, но без вашего участия в контроле того, что вы пьете, они не помогут. Так...А давайте ещё на всякий случай сходит к венерологу, - врач задумчиво проговаривал всё, но вспоминал нечто странное, что его и заинтересовало, когда этого пациента только привезли. Множественные язвы в районе паховой области...

История вообще звучала бы глупо. Его привёз коллега на своей машине, скорую было слушком долго ждать. Удивительно, конечно, но Дмитрий ещё и поднять его умудрялся. Сам он был среднего телосложения, на бицепс не было и намёка, но он умудрялся таскать несколько тяжеленных топоров и брёвен за раз, а тут ещё и адреналин сделал своё дело.

Дмитрий не стал бы в любом случае осматривать Виктора, уж слишком это было...по-гейски что ли... А вот врачу было сказано, чтобы тот полностью его осмотрел, даже те места, куда заглядывать было бы странно...

Постепенно также, как короед проедает деревья, Виктора проедала таска по жене и странная язва.

На следующий день он был отправлен к венерологу. Этот врач моментально направил на анализы. Только один анализ он сразу взял... Из мочеиспускательного канала взяли мазок. Было ужасно... Тонкий зонд ввели и быстро достали.

Вот только мерзко Виктору было смотреть даже на себя. Он всё время вспоминал про этот отвратительный запах...сладковато-гнилистый...Он исходил от незаживающих язв. Сегодня духами он не смог воспользоваться, хотя с ними запах становился просто тошнотворным.

Ещё чуть-чуть времени погодя из язвы, а именно из пузырька, вроде бы, маленького, а, вроде бы, огромного, взяли ПЦР ватной палочкой. Виктору, конечно, ничего не говорили, уж не очень и хотелось общаться с человеком, который выглядел так, словно мог их чуть ли не трёхэтажным матом покрыть.

- Пока ничего точно сказать не могу, это только моё предположение, но, вероятнее всего, у Виктора ЛГВ, – в коридоре было слышно, как врач терапевтического отделения переговаривался с венерологом, который и предполагал диагноз.

- Вот кажется, примерный семьянин, кольцо носит, а ещё такое домой приносит, - прошипела медсестра, которая была сегодня на посту, как раз рядышком с тем местом, где столкнулись врачи, в тот момент даже показалось, что она плюнула куда-то за свою стойку, не сдержавшись.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

- Виктор Олегович, подпишите, пожалуйста, это документ о том, что вы обязуетесь принимать препараты, они все будут за счёт государства, так что их курс надо будет пропить обязательно, - медсестра, которая до этого стояла на посту, практически прошипела о препаратах и документе, уж очень ей не нравился теперь Виктор.

Виктор подписал документ, даже не вчитываясь в строки. Его руки дрожали, а мысли были далеко — в прошлом, где ещё была семья, где он не был одинок. Таблетки, анализы, взгляды медсестёр — всё это казалось ему наказанием за ту самую ночь, за слабость, которая разрушила его жизнь.

Дни сливались в серую массу. Лекарства справились с ЛГВ, курс антибиотиков был пропит, а вот язвы...они остались.

Только Дмитрий старался хоть как-то исправить серость дней. Он не хотел, чтобы его товарищ погряз в своих мыслях. Боялся повторения...Хоть где-то он хотел исправить череду повторяющихся событий. Виктор был уже третьим человеком, который будучи знакомым с Дмитрием, имел такую же судьбу как у него.

Дмитрий, видя, как друг медленно угасает, уговорил его поехать к родственникам в другой город — «хоть немного отвлечься». Виктор согласился не без мата, конечно. Получив свой расчётный лист он ушёл.

Расчетный лист Виктора Олеговича Петрова

за период с 01.07.2008 по 31.07.2008

Оклад: 45 000,00

Премия за переработку: 8 200,00

Итого начислено: 53 200,00

НДФЛ (13%): 6 916,00

­­­­­­­­­­­­­­­­­­__________________________________________________________

Сумма к получению: 46 284,00

Возможно, в глубине души он надеялся, что дорога станет для него побегом.

Побегом...

Дождь хлестал по стёклам, превращая мир за окном в размытое пятно. Так и в конце пути, словно размытое пятно, была его судьба теперь.

Удар...

Удар был оглушительным. Вагоны содрогнулись. Некоторые вагоны сразу же улетели с пути, а некоторые были подбиты камнями. Виктор даже не успел испугаться. В последнюю секунду он увидел их...Свою красивую жену, как у неё когда-то светились глаза рядом с ним, милую дочь, которая была почти точной копией матери, только глаза его, а сын...милый сынишка, который был похож на своего деда, только без усов.

Спасатели разгребали завалы под проливным дождём.

— Здесь ещё один! — крикнул молодой парень своим коллегам в куртках МЧС.

Только Виктор...Виктор уже не дышал.

Его лицо, наконец, было спокойным. Без отёков, без следов усталости, как будто он наконец-то выспался.

- Всё-таки сбежал...- куда-то в небо проговорил Дмитрий.

Его бывшая жена так и не узнала о его смотри, только по новостям увидела эту катастрофу...

Давно его забыла...