Хаос Наступающий. Статьи и заметки

1. Можно ли на АТ пиариться на страницах топовых писателей

Периодически наблюдаю такую картину. Начинающие авторы активны на страницах топовых писателей, регулярно штампуют им рецензии и комментарии. Конечно, можно предположить, что все они это делают по доброте душевной, восхищаясь их творчеством.

Но если они это делают с тайным умыслом, погреться в лучах славы, глядишь, кто-то их тамошней тусовки заметит их, и будет с ними дружить, уделять им внимание... А почему нет: люди пройдут по ссылкам на рецензии и комментарии, и вот – молодые авторы рады и счастливы. На многих ресурсах это работает.

Как ни странно, но здесь такие приемы неэффективны. Разве что некий топ упомянет их в блоге или даже напишет полноценный отзыв. Во всех остальных случаях, хоть вы отрецензируйте каждую книгу писателя и оставьте кучу комментов, к вам на страницу из его тысяч друзей и подписчиков мало кто заглянет.

Я не знаю, почему это происходит, просто констатирую факт. Я и сам около года назад пробовал нечто подобное, и время от времени замечаю аналогичные попытки новых товарищей. На их страницах не происходит резкое увеличение активности.

Если вы действительно хотите излить душу или поупражняться в написании отзывов, то советую обратить внимание на авторов, не так обласканных вниманием. Они будут рады любому комментарию на пару-тройку слов, не говоря уж о целой рецензии.

2. Свидетель Windows. Канал об аномальных явлениях

Сейчас изучаю канал Свидетель Windows о всяких загадочных вещах.

Что понравилось: очень много интересного материала на аномальные темы, товарищ явно любит это дело, внимательно подходит к каждому разбору полетов, читает статьи с разных сайтов.

Что не понравилось: кричащие заголовки и картинки, много сомнительной информации, и то, что товарищ на стримах постоянно выпрашивает лайки и – реже – донаты. Но, в общем и целом, могу рекомендовать к ознакомлению.

Ютубе (1.700 видео): https://www.youtube.com/@svidetelwindows/videos

Рутубе: https://rutube.ru/channel/31604927/videos/

3. Звездный путь: Вояджер — ностальгия по настоящей фантастике

В общем, я тут осилил первый сезон «Вояджера». Да-да, того самого «Звездного пути», который многие считают не самым удачным среди Стар Треков. Но как же приятно окунуться в старую добрую научную фантастику 90-х!

Современные сериалы, конечно, блещут спецэффектами и бюджетами, но они не такие душевные. Взять хоть последние космооперы — красиво, зрелищно, а смотришь и чувствуешь какую-то пустоту. Будто жевательную резинку жуешь — вкус вроде есть, а питательных веществ ноль.

А «Вояджер» подкупает своей искренностью. Да, декорации порой картонные, да, компьютерная графика сейчас вызывает улыбку, но зато какие идеи! Какие характеры! Капитан Джейнвэй — женщина с железной волей, но не лишенная человечности. Вулканец Тувок со своей непробиваемой логикой. Ворчливый доктор-голограмма, постепенно обретающий личность. Каждый персонаж — не функция для продвижения сюжета, а живой человек со своей историей.

Сюжет «Вояджера» гениален в своей простоте: корабль Звездного флота заброшен на другой конец галактики, в Дельта-квадрант, в 70 000 световых лет от дома. И теперь экипаж должен найти путь назад, что займет, по самым скромным подсчетам, лет 70. Да. Семьдесят лет в космосе! Целая жизнь.

И это принципиально отличает «Вояджер» от других Стар Треков. В «Оригинальном сериале» или «Следующем поколении» герои всегда могли вернуться на базу, получить подкрепление. В «Глубоком космосе 9» действие происходило на станции, куда постоянно прибывали новые лица. А команда «Вояджера» — одна в бескрайнем и часто враждебном космосе. Они могут рассчитывать только на себя и свою находчивость.

Что еще интересно — в экипаже оказались и офицеры Звездного флота, и бывшие повстанцы-маки, которых Джейнвэй была послана арестовать. Теперь им приходится сотрудничать, преодолевать разногласия и становиться единой командой.

Да, некоторые эпизоды первого сезона откровенно слабые. Да, иногда диалоги звучат наивно. Но когда я смотрю «Вояджер» после современных сериалов, я чувствую, что возвращаюсь домой — к той фантастике, которая не только развлекает, но и заставляет думать.

Ну и конечно, здесь есть то, чего так не хватает современным сериалам — оптимизм. Вера в человечество. В то, что мы можем быть лучше. Что наука и разум победят. Что мы можем исследовать космос не для того, чтобы его завоевать или ограбить, а просто потому что нам интересно.

Так что если вы, как и я, устали от бесконечных ремейков и перезапусков, от картинки вместо смысла — дайте шанс старому доброму «Вояджеру». Он того стоит.

4. Жара

Больше всего меня, конечно, огорчает во время жары то, что мозги перестают нормально соображать. Нет, самые простые действия более-менее получаются. А вот что касается работы и творчества – тут все сложнее.

Я уже второй месяц работаю преимущественно поздним вечером и ночью, только в это время проявляется некая креативность. А если бы я еще не засыпал за компьютером, то вопросы бы решались намного быстрее. Но что есть, то есть.

А как вы реагируете на жару?

5. Придумывание во сне сюжетов для книг

В последние пару лет я нуждаюсь в дневном сне. Это может быть как несколько минут, так и час-полтора, после такого отдыха существенно повышается креативность, приходят новые идеи.

При этом я редко днем сплю в тишине, наоборот, ставлю какой-нибудь ролик или передачу с приятным голосом диктора. Кое-что остается в голове. Советские ученые даже проводили исследования, доказавшие возможность изучения во сне иностранного языка: https://msupsyj.ru/articles/article/6682/

И я вот думаю, можно ли таким образом создавать сюжеты для книг? Допустим, ставишь перед сном какие-то интересные материалы, аудио-видео, даешь себе мысленную установку, и – идешь баиньки.

Какие у кого соображения по этому поводу?

6. Юрий Квинто. Цикл о Кристиане Вайсе

Решил написать обзор сразу на несколько произведений, объединенных в общий цикл. С чего бы начать? Представьте себе город, застрявший в вечной осени, где дождь смывает копоть с кирпичных стен, а в тумане смешиваются запахи морской соли и угольного дыма. В этом мире стимпанка, где паровые омнибусы делят улицы с первыми электромобилями, а в газетах обсуждают последние научные открытия, магия — не сказка, а обыденность. Эльфы, орки и другие расы давно стали частью общества.

Именно в эту сложную, многослойную реальность нас погружает Юрий Квинто в цикле о Кристиане Вайсе — помощнике судмедэксперта, для которого каждая новая улика становится шагом в его собственное темное прошлое. Первый рассказ, «Убийство в Западном экспрессе», — это блестящий пример того, как можно взять классический детектив и вывернуть его наизнанку.

История начинается с двух, казалось бы, не связанных дел: жестокой бандитской разборки в доках Мидланда и загадочного убийства в купе роскошного поезда. Но наш герой, со своей методичностью и острым умом, быстро находит между ними связь. Расследование стремительно перестает быть рядовым, превращаясь в смертельно опасную игру, где на кону стоит хрупкий мир между двумя державами.

Писатель мастерски нагнетает напряжение, и Вайс понимает, что его противник — не просто хладнокровный убийца, а тот, кого меньше всего ожидаешь встретить в цивилизованном обществе. Финал этой истории — не просто раскрытие преступления, а личный, необратимый выбор героя, который оставляет на его душе глубокий шрам и задает тон всему дальнейшему повествованию.

Во втором рассказе, «Машина мертвецов», мир становится еще мрачнее и технологичнее. В обиход входит аппарат Уэста — жуткое изобретение, позволяющее оживлять покойников для использования в качестве дешевой рабочей силы. Эта технология немедленно раскалывает общество и рождает новые конфликты. На этом фоне Вайс оказывается в заснеженном городке, где расследует подозрительную смерть пожарного инспектора.

Снова автор водит нас по ложным следам, от торговцев опиумом до рабочих-бунтарей, но истина оказывается куда более чудовищной. Расследование приводит героя в древние катакомбы, где он обнаруживает, что украденная технология используется для создания чего-то куда более зловещего, чем просто рабочие. За спиной видимого безумца вновь маячит тень настоящего кукловода — гения, который остается в тени, дергая за ниточки и хладнокровно заметая следы.

Третья часть цикла, роман «Призраки прошлого», затягивает узел еще туже, превращаясь в полноценную эпопею. Прошлое, которое до этого было лишь фоном, врывается в жизнь Кристиана с оглушительной силой. Расследование странного ограбления архива и похищения тела профессора-математика напрямую выводит Вайса на его собственную военную службу. Флешбэки о войне — это не просто дань предыстории; они показывают, откуда растут корни его боли, его принципов и его ненависти к насилию.

Одновременно расширяется и мир настоящего: мы ближе знакомимся с колоритным констеблем Гарретом и встречаем совершенно потрясающую мисс Хелеарсс — арахну, специалиста по ядам, чей образ добавляет миру экзотики и шарма. Эта история мастерски связывает все предыдущие дела в единый заговор и сталкивает героя с парадоксальной загадкой, связанной с самой природой «машины мертвецов» и ставящей под сомнение законы жизни и смерти.

Цикл о Кристиане Вайсе — это нечто большее, чем просто детектив в необычном антураже. Это честная и мрачная история о человеке, который пытается собрать себя по кусочкам в мире, который сам разваливается на части под тяжестью прогресса и старых обид. Каждое дело — это не только интеллектуальный вызов, но и моральное испытание, которое заставляет героя снова и снова заглядывать в бездну — как чужую, так и свою собственную.

Пока роман в процессе написания, и его история обрывается на самом интересном месте, оставляя после себя не разочарование, а гулкое эхо: стук колес поезда, механический скрежет и тихий голос совести, который для Кристиана Вайса звучит громче любой канонады. В общем, рекомендую.

7. Плохое настроение и время суток

Решил я поискать информацию, в какое время суток чаще бывает плохое настроение. Большинство источников в интернете сообщают о раннем утре и позднем вечере. Но у меня, наоборот, вечером и ночью на душе более нормально, а всякие терзания бывают ближе к полудню и в течение дня, где-то до 18:00.

Я задумался, с чем это связано. Летом это можно объяснить дневной дикой жарой, но подобные состояния бывают во все времена года. Мало общения с друзьями, они освобождаются ближе к вечеру? И это нет, я иногда неделями ни с кем не общался, днем был в грусти и печали, а потом все проходило.

Я – сова. Наиболее активен вечером и ночью. Может быть, это как-то влияет? Не уверен, деление на сов и жаворонков больше говорит о работоспособности, нежели о разнице душевных состояний. Прошу высказывать ваши версии, а также поделиться, как у вас происходят подобные вещи.

8. Лучшие времена

Многие товарищи интересуются, а когда наступят лучшие времена. Здесь я могу привести пример. Десять лет назад, в марте 2015-го, я посмотрел два сезона из четырех великого сериала “Звездный путь: Энтерпрайз (2001 – 2005), который я оценил на 8 из 10. Но решил отложить продолжение просмотра до лучших времен.

И вот теперь, после трех сезонов Орвилла и двух Вояджера я решил вспомнить про Энтерпрайз. Самое забавное, что я вообще забыл, какие события там происходят. Ознакомился с кратким содержанием серий, и все равно не смог вспомнить. Думал, может, начать заново?

Нет, все-таки у меня не так много времени, чтобы просматривать даже любимые сериалы по несколько раз. Возвращаюсь к двум оставшимся сезонам спустя десятилетие. Для них настали лучшие времена. Ура, товарищи!

9. Не имей 100 друзей, а имей 2500

Полгода назад меня спрашивали, а что ты будешь делать, когда у тебя наберется 2,5 тыщи друзей? Ведь новых добавлять не получится. Тогда я не знал, что ответить, а сейчас знаю.

Дело в том, что даже у топовых авторов активных друзей и подписчиков не более тысячи. Почти у всех, а быть может, что и действительно у всех. Я сейчас не имею в виду число лайков и скачиваний книги, это всего лишь красивые цифры, а тех, кто хоть как-то проявляет себя в комментариях. Можете проверить.

Поэтому я постепенно перевожу в подписчики людей из следующих категорий:

- кто давно не появлялся на сайте

- кто мне не писал и не пишет комментарии

- кто вообще никому не пишет комментарии

- кто негативно высказывался обо мне, как человеке

(а не о моем творчестве, тут можно писать что угодно, я разрешаю)

- кто не выполнил данные мне обещания

Поэтому иногда бывают забавные моменты, когда для меня популярный автор многих книг, совершенно не заглядывающий на мою страницу менее ценен, нежели новичок с парой десятков друзей, но активно поддерживающий тех, кто ему интересен. Второго я с радостью добавляю в друзья, а первого удаляю без сожаления.

10. От безразличия до неприязни

Недавняя тема с переводом сотни неактивных друзей в подписчики получила продолжение. И вот тут уж не знаю, произошла неожиданность или закономерность.

Вкратце о ситуации. Я отправляю запрос в друзья, человек добавляется в ответ, и никак себя не проявляет. Проходит полгода или чуть меньше, я его удаляю из друзей, ибо я ему или ей неинтересен. В иных случаях человек добавляет меня, я отвечаю ему взаимностью, и потом происходит похожая ситуация. Все нормально, люди не сошлись характерами.

А вот и нет. Когда я изучал обсуждаемые темы, например, блог АТ “Новости проекта”, я внезапно обнаружил, что у неких товарищей нахожусь в черном списке. Предположительно, там были и те, кто был со мной во взаимных друзьях, а потом мы перестали ими быть.

Также появилось немного минусов. Не критично, но все-таки. Но возникает вопрос к тем, кто их оставил: товарищи, так я же раньше вам был неинтересен, почему внезапно вы стали испытывать отрицательные эмоции? Сайт большой, народу много, зачем уделять внимание тому, кто вам не нравится? Непонятно.

Я и раньше задумывался: ведь негатива хватает и в реальной жизни, зачем его еще искать в интернете, посещать страницы людей, которые вам неприятны. И даже вступать с ними в споры и ругаться. Хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.

11. Незнайка ничего до конца не доводит

По различным причинам, на которых не хотелось бы здесь останавливаться, с весны этого года я слушаю аудиокниги очень медленно. Особенно, если книги объемные, перерывы между их частями довольно большие.

И получается так, что одновременно слушаются 5-6-7 произведений. Да, к некоторым – совсем теряется интерес, и знакомство с ними ограничивается первыми главами. Но большинство-то хочется прослушать полностью, я же их специально выбирал для этого!

Как в книжке Николая Носова, там коротышки жаловались, что Незнайка до конца ничего не доводит, и это побуждало самого Незнайку довести до конца хоть что-нибудь. К счастью, я постепенно закрываю “хвосты”, и вот уже в очереди из примерно десятка томов осталось всего два. Это радует.

А у вас наблюдалось что-нибудь подобное, пусть с текстовыми вариантами книг, а не с аудиоверсиями?

12. Несколько раз переписывал рассказ

Когда я полтора года назад написал повесть “Шеббураск”, начальные главы я переписывал много раз. Оно и понятно, все-таки – первая книга. Но тут возникла похожая ситуация с рассказом «Последний полет Тантры». А это один из определяющих текстов в сборнике, который так и называется.

Короче, старая версия, черновик, который я опубликовал в блоге, был перенасыщен сравнениями, сложными оборотами и повторами. Я вообще хотел отказаться от публикации. Но взял себя в руки и, фактически, переписал его заново, сократив вдвое. Потом подумал, что так совсем ничего не останется и слегка расширил полученную версию. Вроде, получилось норм.

Надеюсь, на следующей неделе процесс будет закончен, и книга будет опубликована со всеми запланированными рассказами. А вы переписывали какую-нибудь свою книгу три раза и больше?

13. Что делать при душевных страданиях

Недавно задумался, что мне делать при душевных страданиях. В том смысле, чтобы их преодолевать, чтобы они меньше беспокоили или вообще убирали отрицательные эмоции. Если не считать неэффективные и малоэфективные методы, получился вот такой списочек.

1) Больше молиться

2) Уйти с головой в аудиокниги и сериалы

3) Слушать футбольные игровые стримы, документальные ролики

4) Уйти с головой в писательство

5) Звонить двум друзьям детства

6) Общаться в ТГ одного знакомого, искать другие душевные площадки

Поделитесь, пожалуйста, какие у вас есть эффективные способы преодоления душевных страданий?

14. Новые жанры

В последнее время я обратил внимание, что когда я изучаю книги новых для меня жанров, и потом пишу на них рецензии, уходит эффект некой “замыленности”. Это когда ты чувствуешь, что уже что-то говорил, писал, формулировал, и ты уже знаешь, что получится в итоге.

Конечно, и в этом есть свои плюсы: стиль и язык становятся более отточенным, появляется профессионализм, читателям нравится. Но восприятие самого рецензента не такое яркое, как могло бы быть. И именно новые жанры – пусть и такие, которые мне самому читать и в голову не пришло бы – дают некую новизну ощущений, которой нужно лишь правильно воспользоваться.

А вам нравится читать/писать рецензии привычных жанров или новых для вас?

15. Что делать со старыми стихами

Возник вопрос, что делать со старыми стихами. Даже при самом благожелательном отношении к ним – история все-таки, - понятно, что с литературной точки зрения они очень слабые.

В голову приходят разные варианты. Первый: ничего не делать. Пусть лежат.

Второй: пытаться обработать и улучшить. Но, к сожалению, этот вариант не для меня. Чисто технически за тридцать лет получилось улучшить менее 10 стихов, и их новые версии стали не намного круче, хотя и стилистически поприятнее.

И третий: выкладывать в объемных сборниках, в надежде, что количество хотя бы иногда будет переходить в качество. Но надо понимать, что это все-таки на очень большого любителя моего творчества.

Можете предложить свои варианты или выбрать тот, который вам нравится, будет интересно узнать ваше мнение.

16. Как я писал книгу по альтернативной истории

Глава 1. Карандашные строки

Начало 1950-х

Федор Угрюмов, тридцатилетний сотрудник госбезопасности с незаметным званием, ехал на Лубянку. Срочный вызов без объяснения причин вырвал его из привычной тишины архива — места, где он был своим. Усидчивый, исполнительный, он никогда не выделялся среди коллег. Личная жизнь — друзья, женщины — казалась ему чем-то второстепенным, почти ненужным. Вся его подлинная жизнь проходила здесь, в этих стенах.

Но раз в год, а то и реже, серая рутина прерывалась. Высшее начальство вызывало его для анализа дел, перед которыми пасовали штатные аналитики. Угрюмов не гордился этим и не считал себя уникумом. Для него это была просто работа — настоящая работа, приносившая редкую, но ни с чем не сравнимую радость.

В такие моменты Федор впадал в особое состояние. Тело его коченело, взгляд стекленел, и он полностью отключался от внешнего мира. Этот процесс вызывал сильное обезвоживание, поэтому на столе его всегда ждали графин с водой и крепкий чай — все, что могло понадобиться.

На Лубянке его встретил полковник Карп Иващенко — сухой, подтянутый человек с властным взглядом. Он коротко изложил суть дела и протянул Федору школьную тетрадь, исписанную неровным карандашным почерком.

Внутри — даты ключевых событий в истории СССР, как минувших, так и будущих. Некоторые были обведены и снабжены подробными комментариями, другие лишь кратко упомянуты. Судя по пометке на последней странице, тетради было уже несколько лет. Карандашные строки выцвели и без того были едва разборчивы.

Иващенко говорил с Угрюмовым с холодным отстранением, едва скрывая недоверие к «специалисту», навязанному ему по рекомендации старого знакомого. Полковник цедил слова, тонкими уколами иронии пытаясь вывести Федора из равновесия.

— Напитки для вас готовы, — кивнул он на стол. — За дверью дежурит врач, на случай если станет дурно.

С этими словами Иващенко вышел, оставив Угрюмова одного.

Федор приступил к работе. Он трижды прочел тетрадь от корки до корки, затем положил ладони на стол, склонил голову и прикрыл веки. Спустя час он очнулся, словно вынырнув из глубокой воды. Сознание возвращалось медленно. В дальнем углу просторного кабинета полковник Иващенко, оказывается, никуда не уходил — он сидел в кресле и читал газету.

— Ну что, Федор Семенович, пришли в себя? — тон полковника был неожиданно уважительным. — Готов предварительный анализ?

— Сегодня вечером футбол. ЦДСА играет со «Спартаком», — с легкой усмешкой ответил Угрюмов, делая паузу. — Меня интересует, с каким счетом наши выиграют. А вас, товарищ полковник, конечно же, интересует мое мнение об этой тетрадке. Кто ее автор и что все это значит?

— Есть два наиболее вероятных предположения, — собравшись с мыслями, начал Федор. — Первое: автор — человек с яркими, навязчивыми видениями. Он поверил в реальность своих галлюцинаций и записал их как мог.

— Понятно. А второе? — Иващенко неотрывно смотрел на аналитика.

Федор вздохнул. Ему явно не хотелось озвучивать следующий вывод.

— Второе… это могут быть воспоминания. Воспоминания очевидца. Человек описывает события, которые с ним уже произошли. Так пишут дневник, вспоминая прошлое. Либо он был свидетелем этих событий, либо они имели для него колоссальное значение.

В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Иващенко обдумывал услышанное, барабаня пальцами по подлокотнику. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул хищный интерес.

— Хорошо, Угрюмов. Продолжайте, — наконец произнес он. — Погружайтесь полностью. Дело может оказаться… деликатным.

Федор кивнул. Архивная пыль словно осела, уступая место острому, пьянящему азарту. Это был тот вызов, которого он ждал.

Иващенко покинул кабинет. Федор налил стакан воды, сделал большой глоток и снова склонился над тетрадью. Строки, написанные карандашом, казались шифровкой из другого времени. Он прогонял из головы любые предубеждения, пытаясь взглянуть на текст свежим, незамутненным разумом.

Прошлое… Революция, коллективизация, война — многое было описано с такими деталями, что казалось, автор сам стоял в гуще событий. Будущее… Здесь записи становились рваными, пугающе-неправдоподобными. «Первый спутник», «Полет Гагарина», «Высадка американцев на Луне». Федор качал головой, силясь осмыслить масштаб написанного.

Внезапно его взгляд зацепился за дату: 26 апреля 1986 года. И рядом приписка: «Чернобыльская катастрофа». Слово было чужим, незнакомым. Он закрыл глаза, вызывая то самое состояние, что помогало ему видеть суть вещей.

Почти сразу перед мысленным взором начали проступать образы. Запах озона и гари. Разрушенный промышленный гигант под черным небом. Облака ядовитого дыма, уходящие в стратосферу. Он чувствовал невидимый жар и панику тысяч людей. Апокалипсис в миниатюре.

Федор резко распахнул глаза, его прошиб холодный пот. Не может быть… Если эти записи — реальность, то их автор… кто он? Путешественник во времени?

В дверь осторожно постучали. Это был врач, обеспокоенный тем, как долго аналитик находится в «погружении». Угрюмов жестом показал, что все в порядке, и отпустил его. Но сам он уже понимал: это дело оказалось куда сложнее, чем он мог вообразить.

Его размышления прервал звук открывшейся двери. В кабинет быстро вошел Иващенко, на этот раз не один.

— Ну что, Угрюмов? Есть продвижение? — в голосе полковника не осталось и тени иронии. — Времени у нас мало.

Федор поднялся.

— Записи делятся на две части, товарищ полковник. Прошлое и настоящее — они пугающе точны. И будущее — оно выглядит как научная фантастика. Полеты в космос, люди на Луне… И упоминается некая «Чернобыльская катастрофа».

Офицеры, пришедшие с Иващенко, недоверчиво переглянулись.

— Невероятно, — глухо произнес полковник. — Значит, вы считаете, что мы имеем дело… с пророком?

— Я не знаю, с кем мы имеем дело, — честно ответил Федор. — Но если хотя бы часть этих «фантазий» окажется правдой, это изменит все.

Иващенко на мгновение задумался, затем его взгляд стал жестким. Он повернулся к одному из своих людей.

— Капитан, немедленно подключить к анализу тетради лучших криптографов и почерковедов. Каждая буква, каждый нажим карандаша должен быть изучен.

Он снова посмотрел на Федора.

— А вы, Угрюмов, отдохните. Но недолго. Вы нам еще понадобитесь.

Дни и ночи слились в один непрерывный мозговой штурм. Федор почти не покидал Лубянку, работая на износ вместе с командой экспертов. Постепенно картина прояснялась: автор был один, записи подлинные, но как он мог знать все это?

В один из вечеров в кабинет ворвался взволнованный Иващенко.

— Угрюмов! Есть зацепка. Мы нашли местонахождение нашего писателя. Собирайтесь. Действовать нужно немедленно.

Кровь застучала в висках Федора. Разгадка была близка. Через несколько часов оперативная группа уже мчалась по ночным улицам Москвы. Угрюмов сидел в головной машине, крепко сжимая в руках старую школьную тетрадь. Ответы ждали его впереди.

17. Тараканище. Первые наброски книги о Кроуфорде Тиллингасте

Даже не черновик, а самые ранние наброски книги, позже превратившейся в "Безумие Кроуфорда Тиллингаста" https://author.today/work/359983

В тот зловещий день, когда Кроуфорд Тиллингаст сбежал из психиатрической лечебницы Аркхема, никто и представить не мог, какие невообразимые ужасы ожидают его и весь мир. Тиллингаст, одержимый запретными знаниями и видениями иных измерений, ринулся прочь из больничных стен, влекомый безумным желанием познать непостижимое.

Едва он ступил на пустынные улицы города, как реальность начала искажаться самым чудовищным образом. Из тёмных подворотен и зловонных канализационных люков стали появляться невиданные твари - порождения извращённой эволюции и безумных экспериментов безумных учёных. Гигантские насекомые, чьи усики извивались подобно щупальцам, клацая жвалами, устремились к несчастному Тиллингасту.

Ужас охватил беглеца, когда он узрел исполинского Таракана - властелина этой безумной реальности. Чудовищный монстр, облачённый в хитиновый панцирь, грозил поглотить всё живое. Дикие звери в панике разбегались, пожирая друг друга в безумном исступлении. Волки, крокодилы, слоны - никто не мог избежать безумия, охватившего весь мир.

Лишь раки, древние обитатели океанских глубин, казалось, сохраняли остатки разума. Пятясь и потрясая клешнями, они бесстрашно кричали Тараканищу, что не уступят ему в искусстве шевелить усами. Но даже их отвага не могла противостоять невообразимому кошмару, в который погружалась Земля.

Тиллингаст, объятый первобытным ужасом, метался средь обезумевших животных. Мольбы Гиппопотама, сулящего награду героям, готовым сразиться с монстром, казались жалкой насмешкой. Перед лицом запредельного ужаса меркли любые подвиги и обещания.

Вселенная погружалась в беспросветный мрак, и Таракан воцарился безраздельным властелином. Его зловещие приказы, требующие принести в жертву детёнышей, звучали подобно погребальному звону колоколов. Матери рыдали и проклинали жестокого тирана, но ничто не могло избавить мир от его гнёта.

И всё же, средь непроглядной тьмы безумия, мелькнул слабый луч надежды. Внезапно появившаяся Кенгуру, чужестранка из далёких земель, посмела насмехаться над ужасающим Тараканом. Она стыдила зверей, покорившихся жалкой букашке. Но страх лишил лесных обитателей последних крох мужества.

Лишь крошечный Воробей, неприметная пташка, сумел совершить невозможное. Откуда ни возьмись, он ринулся на чудовище и проглотил его одним стремительным движением. Таракан исчез, и безумие отступило, возвращая миру привычные очертания.

Звери ликовали, славя своего неожиданного спасителя. Но Кроуфорд Тиллингаст, переживший эти невообразимые события, навсегда утратил рассудок. Ибо он заглянул за край бездны, познав истинную суть мироздания - и то, что он узрел, не могло быть постигнуто человеческим разумом.

С тех пор легенды о безумном учёном и чудовищном Таракане передаются из уст в уста, и люди опасаются тревожить древние тайны, скрытые в тенях Аркхема. Ведь никто не знает, когда извечный ужас вновь вырвется на свободу, ввергая Землю в пучину запредельного кошмара.

18. Рецензия на рассказ Владимира Барда «Осколки»

Первый тревожный звонок в рассказе Владимира Барда «Осколки» — до смешного бытовой. Ученый Валерий Гесер после аварии в лаборатории не может вспомнить, на какую кнопку нажать в лифте, чтобы попасть домой. Эта мелкая заминка, знакомая каждому в момент усталости, здесь становится прологом к тотальному распаду личности. С этого момента рассказ, оформленный как дневник, затягивает в очень вязкую и неуютную историю, где привычный мир начинает расползаться по швам изнутри, а не снаружи.

Поначалу кажется, что перед нами знакомый сюжет: локальная катастрофа, ученые в карантине, амнезия. Но автор быстро сворачивает с протоптанной дорожки. Дневник, который Валерий начинает вести для фиксации симптомов, очень скоро перестает быть его собственностью. Тело остается тем же, но его «жилец» меняется. Вчера ты был ученым, отчаянно цепляющимся за воспоминания о жене Рите. Сегодня — журналист, холодно анализирующий наступивший апокалипсис. Завтра — напуганная девочка, не понимающая, почему у нее мужское тело. А послезавтра — хладнокровный член жуткого культа, считающий убийство единственным спасением.

Эта калейдоскопическая смена рассказчиков — не просто прием. Это и есть суть катастрофы. Некое излучение не стерло память, а смешало ее в один гигантский котел, превратив сознание каждого человека в бурлящую кашу из обрывков чужих жизней. «Компот из осколков памяти», как удачно формулирует один из героев.

И это пугает куда сильнее любых зомби или ядерной зимы, потому что враг здесь невидимый и неосязаемый. Враг — это случайный набор нейронных связей, который завтра определит, кем ты будешь: героем, жертвой или чудовищем. Ты можешь уснуть любящим отцом, а проснуться человеком, помнящим в деталях, как сидел в тюрьме за убийство. Не твое убийство. Пока что.

Через эти обрывочные, лихорадочные записи мы видим, как рушится мир. Автор не прибегает к масштабным описаниям. Хаос просачивается через мелкие детали: кто-то пытается зарядить смартфон, кто-то инстинктивно ищет сигареты, хотя никогда не курил, кто-то с ужасом смотрит на свои огрубевшие руки. Мир не погиб в огне, он просто тихо сошел с ума, распался на миллионы нестыкующихся друг с другом пазлов.

Стиль повествования намеренно неровный, он подстраивается под каждого нового «владельца» дневника: от сухих научных записей до детских каракуль, от лаконичных пометок солдата до философских размышлений убийцы. Эта фрагментарность создает мощный эффект присутствия — ты не читаешь об апокалипсисе, ты будто сам нашел этот дневник и пытаешься разобраться, что произошло.

Но даже в этом хаосе есть один постоянный элемент, который не дает рассказу окончательно рассыпаться. Это история любви Валерия и Риты. Ее фотография, а затем и нарисованный портрет, кочует по дневнику вместе с телом. Для каждого нового сознания этот образ становится чем-то своим: для кого-то — просто картинкой, для кого-то — поводом для смутной грусти, для кого-то — последней ниточкой, связывающей с человечностью. Этот портрет женщины в розовом кардигане превращается в символ утраченного мира, где любовь была чем-то личным и незыблемым, а не случайным осколком в чужой голове.

В итоге ты закрываешь этот дневник с ощущением, будто подсмотрел в замочную скважину за концом света. Не громким, с взрывами, а тихим, внутренним, где люди не умирают, а просто... сменяют друг друга, как караул на посту. И становится по-настоящему жутко от мысли, что самое ценное, что у тебя есть — твоя собственная история — может оказаться всего лишь случайной записью на общем жестком диске, которую в любой момент могут отформатировать или перезаписать чужими данными. И ты уже никогда не узнаешь, кем был на самом деле.

19. Синопсис черновика книги о "Людях в черном"

В суровую, морозную ночь 6 декабря 1927 года привычный и размеренный мир Джозефа Блэквуда, фермера-затворника и человека в высшей степени практичного, рушится навсегда. На своей уединенной ферме в туманных лесах Новой Англии он становится свидетелем невозможного явления: над его полем бесшумно зависает воздушный корабль. Объект неземного вида, с неправильной, пульсирующей серебристо-зелёным светом формой, движется вопреки законам физики и испускает на землю луч глубокого фиолетового цвета, заставляя Джозефа оцепенеть от первобытного ужаса.

Потрясенный до глубины души и сомневающийся в собственном рассудке, он спешит в городской паб "Старый якорь", чтобы поделиться увиденным. Однако его взволнованный рассказ встречает лишь пьяные насмешки и снисходительные рациональные объяснения от старых знакомых, которые списывают всё на современные дирижабли, игру света и последствия долгого одиночества. Единственным человеком, который не смеется, оказывается загадочный старик в темном углу, чей пристальный, знающий взгляд встречается с взглядом Джозефа, словно подтверждая невысказанную правду, прежде чем тот молча уходит.

Возвращаясь домой через лес, который внезапно стал чужим и враждебным, Джозеф снова ощущает низкий, вибрирующий гул и видит вдали то же зловещее свечение, что исходило от корабля, понимая, что это не было галлюцинацией. Кульминация наступает на рассвете, когда в его дверь раздается настойчивый, методичный стук. На пороге стоят двое странных, пугающе спокойных мужчин в тонких черных одеждах, неуместных для сильного мороза. Лидер, представившийся неестественным именем Ингрид Колд, своим монотонным голосом демонстрирует полную осведомленность не только об увиденном Джозефом, но и о его разговоре в пабе.

Он раскрывает фермеру шокирующую правду: тот видел не дирижабль, а корабль древней расы "Наблюдателей", существ, которые следили за Землей задолго до появления человечества. Под видом дружеского предупреждения Колд принуждает Джозефа к абсолютному молчанию, холодно сообщая, что воспоминания его друзей будут "безболезненно скорректированы" ради сохранения тайны. Глава завершается уходом таинственных визитеров, оставляя Джозефа в полном смятении. Он осознает, что стал носителем смертельно опасного знания, его простой мир разрушен, а за голубой завесой неба скрывается нечто древнее, чуждое и непостижимое, ведущее постоянное наблюдение за человечеством.

20. Михаил Герштейн об Автор.Тудей

Пару дней назад слушал лекцию Михаила Герштейна про аномальные явления. Для тех, кто не знает, это очень грамотный уфолог и исследователь непознанного, я бы его поставил в один ряд Вадимом Чернобровым. Так вот, в начале лекции он упомянул литературные сайты и Автор.Тудей, в частности. Вот в текстовом виде небольшой интересный фрагмент оттуда.

"Про Литрес. Все люди, которые туда чего-то клали, на этот Литрес, потом жаловались, что им приходит три копейки. Да еще с заморочками совершенно немереными. Ассоциация Экологии Непознанного выложила туда в цифровом виде подшивку своего журнала “Аномалия”, и за прошлый год им пришло дохода, ну, наверное, рублей 200. На пивасик хватило разок.

Говорят, что денег нет, никто не покупает, их же не проверишь там никак. Они, может быть, продали там 100000 экземпляров, а дали автору 200 рублей. Вот это Литрес.

Автор.Тудей, говорят, получше, но там надо действительно быть страшно популярным автором, чтобы на жизнь хватило. То есть писатель уровня Лукьяненко там будет в ус не дуть, а вот писатель моего уровня там будет немножко сидеть косо.

Вот у меня все последние книги выходили тиражом, ну, полторы тысячи экземпляров, ну, две. Они расходились, и все. Вот примерно такой уровень заинтересованности. С этим на Автор.Тудей идти, это конечно, может и хорошо в чем-то, но по деньгам, скажем прямо, невыгодно.

Для писательского мастерства оно лучше, потому что есть непосредственно еще отклик от читателей, и можно писать в режиме реального времени. То есть, написал главу, выложил, на нее тут же пошли отклики. Можно поправить прокомментировать самому, пояснить, что к чему. С этой точки зрения площадка хорошая, а вот с точки зрения денег – это надо быть писателем все-таки другого уровня, чтобы было интересно".

«Связь НЛО и аномальных зон». Лекция уфолога Михаила Герштейна в Петербурге (2023). С 1:48 до 4:24 мин.

https://www.youtube.com/watch?v=5NrfaUPWOEM

https://rutube.ru/video/b42cb67627697c39d25a372f563d4660/

21. Меня постоянно упрекают

Меня постоянно упрекают в одном и том же, наверное, уже лет тридцать. Сначала это были недоуменные вопросы по поводу стихов, а сейчас те же претензии плавно перетекли и на прозу.

В чем суть? Если вкратце: я очень люблю переделывать сюжеты из советской классики — песни, стихотворения, прозу и особенно детскую литературу. А еще создавать на их основе новые произведения, добавляя как старые, так и новые оттенки смыслов.

Некоторым критикам кажется, что я таким образом «порчу» эти произведения, насмехаюсь и издеваюсь над ними, в то время как их следовало бы оставить в покое. Наиболее характерны такие упреки от поклонников популярных исполнителей, например, В. Высоцкого. Многие к его творчеству относятся как к Священному Писанию, и посягать на такое, с их точки зрения, разумеется, святотатство.

Если следовать этой логике, то «портить» и издеваться можно над чем-то другим, над более современными культурными явлениями. Их, видимо, не жалко, и они не пробуждают праведного гнева.

Но в том-то и дело, что современные культурные феномены у меня вызывают глубочайшее отвращение, у меня нет ни малейшего желания к ним обращаться, а тем более – использовать их в своем творчестве.

И – самое главное, - мое увлечение советскими песнями и книгами как раз говорит о том, что они мне нравятся, и свидетельствует не о желании надругаться, а о глубокой симпатии. Поэтому я их и люблю стилизовать под Лавкрафта, Пушкина и других авторов.

Насколько хорошо это у меня получается (или не получается) – это уже вопрос писательского мастерства. Стараюсь, чтобы это было интересно и мне, и читателю. Но говорить, что я именно из-за каких-то злых побуждений обращаюсь к наследию великого Советского Союза – совершенно неверно.

22. Ваши любимые идеи в космической фантастике и ужасах

Хотелось бы поинтересоваться, а какие у вас любимые идеи в космической фантастике и ужасах? Я не говорю о сюжетах, а именно об авторских идеях, на которых строятся книги. Для примера я подобрал десяток идей Лавкрафта, которые мне очень нравятся.

1. Безразличие космоса к людям Это, пожалуй, главная идея Лавкрафта. В отличие от большинства ужасов, где зло целенаправленно охотится на людей, у Лавкрафта Вселенная просто... безразлична. Человечество – лишь пылинка, случайность на окраине галактики. Древние боги вроде Ктулху не злые в человеческом понимании; мы для них настолько незначительны, что они могут уничтожить нас, даже не заметив, как человек наступает на муравья. Ужас не в ненависти, а в полном безразличии.

2. Знания разрушают Знание у Лавкрафта – не сила, а проклятие. Герои его рассказов – учёные, исследователи, антиквары – находят древние тексты (как "Некрономикон") или артефакты, которые открывают им ужасающую правду о реальности. Это знание не даёт им власти, а сводит с ума или приводит к гибели. Идея в том, что есть вещи, которые человеческий разум просто не способен выдержать.

3. Хрупкость человеческого разума Прямое следствие предыдущего пункта. Безумие – постоянный спутник героев Лавкрафта. Столкнувшись с истинной природой космоса, с Древними или с неевклидовой геометрией, человеческая психика ломается. Разум – это тонкая скорлупа, защищающая нас от леденящей бездны реальности.

4. Дочеловеческие цивилизации Лавкрафт перевернул идею об уникальности человека. В его мире Земля до нас принадлежала другим, куда более могущественным расам: Старцам из "Хребтов Безумия", грибоподобным Ми-Го с планеты Юггот или подводным Глубоководным. Мы – не венец творения, а просто временные жильцы в доме, чьи настоящие хозяева могут однажды вернуться.

5. Непостижимая архитектура Ужас у Лавкрафта часто не биологический, а физический и математический. Он описывает города с "неправильными" углами, архитектуру, которая противоречит законам физики и сводит с ума наблюдателя. Это гениальный способ показать, насколько чуждыми и непостижимыми могут быть инопланетные цивилизации – они мыслят и строят в других измерениях.

6. Страх вырождения Этот страх исходит не из космоса, а изнутри. В таких рассказах, как "Тень над Инсмутом", ужас заключается в порче крови, в генетическом наследии. Главный герой обнаруживает, что в его жилах течёт кровь нечеловеческих существ и что он сам обречён на чудовищную трансформацию. Это страх потерять свою человечность из-за того, что заложено в тебе при рождении.

7. Размытие грани между сном и реальностью Лавкрафт много писал о снах (его "Сомнамбулический поиск неведомого Кадата" – яркий пример). Сны в его произведениях – это не просто фантазии, а врата в другие миры и измерения, через которые можно как путешествовать, так и призывать в наш мир нечто ужасное. Иногда непонятно, происходит ли кошмар наяву или герой просто спит.

8. Наука как источник кошмара, а не спасения В отличие от многих фантастов того времени, которые видели в науке светлое будущее, Лавкрафт показывал её тёмную сторону. Астрономия открывает жуткие объекты в космосе, геология находит останки древних цивилизаций, а биология доказывает нашу связь с чем-то отвратительным. Наука у него – это инструмент, который лишь подтверждает, насколько мы уязвимы и ничтожны.

9. Атмосфера упадка Действие многих его рассказов происходит в вырождающихся, полузаброшенных городках Новой Англии (его вымышленный Аркхэм). Старинные особняки, покинутые деревни, древние легенды – всё это создаёт ощущение фатума и безысходности. Прошлое здесь никогда не умирает и постоянно отравляет настоящее.

10. Неописуемый ужас Лавкрафт был мастером в описании того, что описать невозможно. Он часто использует слова вроде "неописуемый", "невыразимый", "богохульный", "циклопический". Он не показывает монстра целиком, а лишь намекает на его форму, заставляя воображение читателя дорисовывать нечто гораздо более страшное, чем можно было бы описать словами. Этот приём создаёт уникальное чувство тревоги и предвкушения.

23. Я по-прежнему отвечаю на все комментарии

Возможно, некоторые обратили внимание, что я последний месяц не сразу отвечаю на комментарии. Уведомления у меня везде включены, на блогах, рецензиях и на книгах. Бытовые вопросы и самочувствие не всегда позволяют мне быстро реагировать.

Но в течение нескольких часов, реже – дня-двух, я отвечаю на все, включая даже смайлики, потому что человек старался, делал определенное усилие, зашел меня поддержать. Для меня это очень важно.

Что касается творческих планов, готовится к выходу еще один сборник стихов и собираются материалы для новой книги лавкрафтианских историй. Есть некоторые идеи для научной и антинаучной фантастики, в том числе и в других стилях. Всех жду на своих страницах)

24. Урфин Джюс-2. Кольцо Гуррикапа

Предварительный сюжет новой книги таков. Урфин Джюс находит кольцо великана Гуррикапа, доброго волшебника, создавшего Волшебную страну. Но оно настолько огромное, что его можно носить лишь в качестве браслета на руке, а великан носил его на пальце. Гуррикап создал тысячи лет назад Волшебную страну и ушел очень далеко.

Вопрос: как объяснить, что это кольцо вызывает изменения реальности, причем лишь раз в несколько дней, и совершенно непредсказуемые? Например, Урфин Джюс пожелал золота и драгоценностей, и ничего у него не получилось.

Но он желал, чтобы у него был друг, близкий человек, с которым он мог делиться переживаниями, и он просыпается на следущий день помолвленым с хорошей и доброй девушкой, которая может теоретически стать не только женой, но и его другом, хотя он и не желал этого у кольца.

Я предполагаю, что Джюс будет каждые несколько дней попадать в совершенно неожиданные ситуации, причем, не только благоприятные, но и откровенно плохие. Допустим, он пожелал перенестись в другую страну, а вместо этого он попадает в альтернативную историю своего мира, который захвачен пришельцами. И т. д.

Мне нравится вариант, что кольцо работает по лотерейному принципу. В нем заложено множество возможных сценариев изменения реальности, и каждые несколько дней оно просто случайным образом выбирает один из них, независимо от того, что пожелал Урфин. Желание лишь активирует механизм, но не влияет на результат.

Это похоже на сериал "Скользящие (Слайдерс)", и если предположить, что реальность меняется для всех, кроме главного героя, то как он может найти путь домой в первоначальную реальность, кроме как перебором сотен случайных вариантов?

25. Культурный код Советского человека

Восстанавливаю культурный код, слушаю книги, которые десятилетиями формировали образ Советского человека. Вот, что я слушал давно, иногда даже по несколько раз.

1. Агния Барто - Стихи

2. Корней Чуковский – Все сказки в стихах

3. Александр Волков “Урфин Джюс и его деревянные солдаты” (и остальные книги о Волшебной стране)

4. Кир Булычев – цикл книг об Алисе Селезневой

5. Астрид Линдгрен “Три повести о Малыше и Карлсоне”

6. Лазарь Лагин “Старик Хоттабыч”

7. Николай Носов – цикл книг про Незнайку и его друзей

8. Жюль Верн "Из пушки на Луну", "Вокруг Луны", «Вокруг света за 80 дней»

9. Сергей Михалков «Дядя Степа»

10. Вильгельм Гауф - все сказки

А вот что я слушал относительно недавно, пока по одному разу:

11. Артур Конан Дойл - цикл книг о Шерлоке Холмсе (в процессе прослушивания)

12. Роберт Льюис Стивенсон «Остров сокровищ»

13. Алексей Толстой «Золотой ключик или Приключения Буратино», «Аэлита»

14. Ганс Христиан Андерсен - некоторые сказки (остальные в процессе прослушивания)

15. Герберт Уэллс «Война Миров»

16. Эдуард Успенский «Крокодил Гена и его друзья»

17. Джонатан Свифт «Путешествия Гулливера»

18. Марк Твен «Приключения Тома Сойера»

19. Джанни Родари «Приключения Чиполлино»

20. Братья Гримм - все сказки, что печатались в СССР

21. Александр Милн, Борис Заходер «Винни-Пух»

22. Отфрид Пройслер «Маленькая Баба-Яга»

23. Шарль Перро «Сказки матушки Гусыни»

24. Рудольф Распэ «Приключения барона Мюнхаузена»

25. Самуил Маршак - стихи и сказки

26. Александр Пушкин «Евгений Онегин», сказки

27. Иоганн Гете «Фауст»

28. Иван Ефремов «Туманность Андромеды», «Час быка»

29. Сказки 1001 ночь, адаптированные

30. Льюис Кэролл «Алиса в Стране Чудес», «Алиса в Зазеркалье»

31. Книги Якова Перельмана (в процессе прослушивания)

Посоветуйте, какие еще книги вы бы еще включили в культурный код (кроме путешествий)?

26. Овсянка, сэр

В поисках недорогой и полезной еды я вновь обратил внимание на геркулес. Одна приятельница мне посоветовала, мол, стоит копейки, врачи рекомендуют и все такое. Но передо мной сразу всплывал образ Бэрримора, который накладывает овсянку сэру Генри Баскервилю. Даже если не иметь в виду, что выглядит она не очень, самое главное – вкус мне никогда не нравился.

Тем не менее, я подумал, а есть ли возможность изменить ее внешний вид и вкусовые ощущения? Оказывается, да. Нашел в одном видео хитрый способ. И он мне так понравился, что я так делаю уже больше недели. Самое главное – здесь не используется молоко.

Рассказываю. Беру 7 столовых ложек геркулеса (именно столько мне нужно, чтобы наесться), кладу в глубокую тарелку и заливаю кипятком, чтобы вода накрыла овсяные хлопья, но не выступала над ними. Очень важно – не переборщить с водой. Перемешиваю. Кладу в микроволновку на 1 минуту. Достаю, перемешиваю. Снова кладу в микроволновку на 1 минуту, достаю, солю и перемешиваю. Все, готово, процесс занимает три минуты. Ем с хлебом и бананами.

Мне здесь очень нравится, что не нужно долго находиться на кухне для приготовления пищи. Скромная цена и полезно для здоровья. Если кто-нибудь знает еще недорогие полезные рецепты, не требующие сложных манипуляций (включая последующую мойку кастрюли), поделитесь, пожалуйста.

27. Хаос Наступающий

Сделал я несколько дней назад заказ на Озоне. Старался выбирать товары тщательно: чтобы поставщик был нормальный, отзывы хорошие, с фото и видео, чтобы со скидками, доставка за один день и всё такое.

Интервал ожидания был с 12 до 23 часов, что, конечно, неудобно. Но, к сожалению, заказ ещё и разделили на два дня. Поэтому, встречая курьера, я уже мысленно составлял распорядок, чтобы принять оставшуюся часть завтра.

Если кто не знает, у меня удалённый график: ночью я часто работаю, а днем сплю. Просыпаться, вскакивать с кровати, срочно одеваться и бежать открывать дверь — это неэстетично.

Курьер протянул мне пакет с половиной заказа, и я решил спросить, почему не привезли всё сразу. Он начал объяснять это загруженностью в конце декабря. Я не выдержал и уточнил:

— Так у вас там Хаос Наступающий?

Курьер спокойно кивнул и ответил, что да, у них там такое бывает регулярно и ежегодно. Потом он ушёл.

Я вздохнул. Дело в том, что «Хаос Наступающий» (The Crawling Chaos) — это термин из творчества Говарда Лавкрафта (иногда переводится как «Ползучий Хаос»). Он обозначает физическое уничтожение материи и привычного миропорядка. Этот процесс медленный, но остановить его нельзя. Океаны выходят из берегов, материки разрушаются, и сама реальность начинает «ползти» и течь, превращаясь в ничто.

Хаос — это нарушение законов физики и геометрии, это субстанция, которая меняется, нарушая все привычные нормы, и разрушает упорядоченный мир человека, ввергая его в безумие и превращая в бессмысленную космическую пыль.

Вот такие вещи творятся в Озоне, дорогие друзья.