Гражданская война в Испании

Предисловие. Краткая хронология событий между 1923-1975 гг в Испании

1923-1930 гг. Военная диктатура генерала Мигеля Примо де Риверы, которая явилась следствием перманентной борьбы за власть между анархистами, националистами и прочими партиями. Забастовки рабочих, общеэкономический кризис, стачечное движение и пр. - всё это приводит к тому, что один из генералов (Примо де Ривера) приходит к выводу, что восстановить порядок в стране может только военная диктатура. Но генерал и его диктатура не нравится испанским патриотам - членам других партий - и они продолжают борьбу за власть.

1931 г. Свободные выборы. Провозглашается республика. К власти приходит Временное правительство. Монархисты получают меньшинство голосов и Альфонс XIII вынужден покинуть Испанию без отречения от престола.

1934-1936 гг. "Два черных года": правое правительство пытается восстановить "старый режим". В стране продолжаются беспорядки, все воюют против всех. Разворачивается борьба против католичества.

1936 г. Победа на выборах левого Народного фронта и резкая поляризация общества (два лагеря - республиканцы и националисты, каждый из которых внутри себя делится на множество партий). Мятеж фалангистов генерала Франсиско Франко против республики (Испанская Фаланга - крайне правая политическая партия в Испании. Основана в 1933 году Хосе Антонио Примо де Риверой, при режиме Франко - единственная правящая партия).

1936-1939 гг. Гражданская война в Испании.

1939-1975 гг. Устанавливается диктатура Франко.

20 ноября 1975 г. Умирает Франко. Испания становится парламентской монархией во главе с королем Хуаном Карлосом I.

I. Краткий обзор истории Испании до XIX века

Для того, чтобы понять, каковы были причины гражданской войны в Испании в 1936-1939 годов, необходимо окинуть беглым взглядом гораздо более обширный период истории этого государства.

До XI века на полуострове успели обосноваться самые разнообразные народы. Помимо традиционно считающихся местными иберов, обитающих на юго-восточном побережье, на севере и западе жили кельтские племена, в западной части полуострова - баски. На востоке колонии образовали греки, а на южном в XI веке высадились финикийцы, обосновав финикийскую колонию в Кадисе (старое название - Гадир), Кордову и другие. Финикийцы торговали и внесли свои религиозные идеи, оказавшие влияние на иберов.

Ещё в III веке карфагеняне основали Барселону и Картахену, однако благодаря поражению во второй пунической войне они вынуждены были покинуть полуостров и вплоть до V века полуостров находился под властью Римской Империи. После чего на полуостров пришли вестготы.

Считается, что уже в 711-м году, преодолев какие-то восемь миль по морю, до полуострова добрались мавры, которые вытеснили вестготов к Кантабрийским горам в северной части страны. Последующие восемь веков мавры благополучно существовали на полуострове и это время считается временем терпимости, когда рядом сосуществовали мусульмане, иудеи и христиане. Мусульмане (арабы) установили над большей частью полуострова власть Дамасского халифата, но поскольку образованная на полуострове провинция была слишком далеко от метрополии. за ней не особенно сильно следили и это привело к образованию на территории полуострова самостоятельных эмиратов. В 756 году на Пиренеях был образован мощный независимый эмират, развившийся позже в халифат Кордоба, а за ним образовался и Гранадский эмират.

Время арабского владычества оказалось существенным культурным и экономическим расцветом для полуострова. Кордобский халифат просуществовал с XVIII по X века.

Уже в XI веке, благодаря внутренним разногласиям между халифатами, которые начали дробиться и размножаться, арабское владычество начало приходить в упадок, чем не замедлили воспользоваться северные христианские королевства Астурия, Наварра, Галисия и другие. Они начали постепенное завоевание полуострова и вытеснение арабов. По мере отвоёвывания территории основывались мелкие королевства или графства. которые соответствуют современным областям Испании, такие как Астурия, Леон, Кастилия, Арагон, Каталония и др. Так называемый период реконкисты (постепенного вытеснения арабов и расселения христианских народностей) продолжался почти 800 лет и сильно повлиял на самосознание будущих испанцев. Некоторые историки считают, что именно в это время происходило формирование как отдельных испанских государств, так и этническое самосознание различных народностей, которые и по сей день населяют Испанию. Впрочем, скорее всего этническое самосознание у этих народностей (каталонцев, кастильцев и пр.) уже было достаточно хорошо развито, иначе они не объединялись бы в народности.

По мнению историков именно к XII веку сформировался и так называемый "менталитет крестоносцев" в Испании. Альфонс I Воитель, который правил Арагоном и Наваррой с 1102 по 1134 гг. под впечатлением первого крестового похода против мавров в долине реки Эбро, равно как и под влиянием вторгшихся своим крестовым походом на территорию Испании французов, взявших в 118 году Сарагосу, в 1110-м Тарасон и в 1120-м Калатаюд, мечтал о крестовом походе на Иерусалим. Но не дожил до этого события. Зато стал свидетелем и, скорее всего, участником образования в Арагоне ордена Тамплиеров. Впоследствии в Испании было образовано ещё несколько орденов. Эти могущественные ордена в значительной степени помогли войне против мусульман и удерживанию пограничных территорий.

После 1212 года христианские короли поведи достаточно масштабную войну с маврами и постепенно вытеснили их из многих районов. Однако, Испания продолжала оставаться кучкой отдельных королевств, которые долгое время не желали объединяться. Но в 1469 году король Арагона Фердинанд и королева Кастилии Изабелла сочетались браком. Объединение двух наиболее мощных королевств Пиренейского полуострова положило начало созданию нового объединённого государства Испании.

Этими же монархами было положено начало многовековой истории испанской инквизиции. Испания - единственное государство, на территории которого инквизиция просуществовала очень долго. Инквизицию возглавил Томас де Торквемада. И начал своими методами бороться против мусульман и евреев. Уже в 1492 году все некрещёные евреи были изгнаны из Испании, а большинство мусульман предпочло принять христианство.

Испанцы повели политику захвата колоний, а после того, как 12 октября 1492 (День нации Испании) Христофор Колумб открыл Новый Свет, это событие положило начало не только Эпохе Географических Открытий, но и масштабной колониальной экспансии Испании.

С XVI по XVIII века Испания завладела колониями в Америке, Африке и Азии (не считая завоеваний в Европе) и можно было буквально понимать фразу, что "в испанских владениях никогда не заходит солнце".

XVI век стал Золотым Веком для Испании. В это время страна обладала самым мощным флотом, из колоний Южной Америки конкистадоры везли золото и серебро, инквизиция в стране достигла пика своего могущества, а миссионеры иезуитского ордена Игнатия Лойолы рассылались по всему свету для обращения протестантов, мусульман и иудеев в католическую веру.

Однако, расцвет Испании оказался недолгим. Уже во второй половине XVI века экономика Испании начала приходить в упадок несмотря на всё привозное золото. И на то были свои логические причины. Большое количество ввозного из колоний золота делало возможным для Испании не развивать свою собственную торговлю и ремёсла. Всё, что нужно, можно было купить в других странах. Поэтому испанские дворяне и духовенство закупало товары в большом количестве, а собственные ремёсла и торговля приходили в упадок. Если присовокупить к этому многочисленные военные действия, которые предпринимала Испания, то нетрудно представить, почему именно собственная экономика Испании разрушалась. К примеру, если не заниматься каким-либо ремеслом, то старые мастера за полувековой период могут умереть, а новым не у кого учиться. Если же учесть, что из Испании в колонии эмигрировало большое количество народа, то картина и вовсе получится плачевной. Что и можно было наблюдать, когда уже к середине XVII века Испания превратилась в отсталую полупустую страну. Поражение в войнах с Францией и Англией и потеря многих колоний довершили начатое. Но как наследие короткого расцвета и колониального владычества испанский язык остался широко распространённым в мире и по наши дни. На испанском языке говорят большинство стран Латинской Америки.

Только в конце XVIII века в Испании стала понемногу брать дело в свои руки промышленная буржуазия, что послужило толчком к новому развитию экономики. Абсолютизму понемногу начал приходить конец, иезуитов изгнали из страны (сохранив инквизицию), стала развиваться горнодобывающая промышленность и торговля.

В XVIII веке королям Фердинанду VI (1746-1759) и Карлу III (1759-1788) удалось приостановить распад империи. Помимо этого Испания вместе с Францией участвовала в войнах против Великобритании (1739-1748, 1762-1763, 1779-1783). За эту поддержку в 1763 Франция передала Испании обширную территорию Луизианы в Северной Америке. Только в 1800 году эта территория была возвращена Франции, а в 1803 году продана Наполеоном образовавшимся к этому времени Соединённым Штатам Америки.

Использованная литература:

Балакин В.Д. Творцы Священной Римской Империи. - М., 2004

Бриггс Э., Клэвин П. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. с англ. А.А. Исэрова, B.C. Нестерова. - М., 2006

Корсунский А.Р. История Испании IX-XIII веков. - М., 1976

Харботл Т.Б. Битвы мировой истории // Под ред. Дж. Брюса. - М., 1993

Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. - М., 1996.

II. Причины гражданской войны

Историческая обстановка XIX - начала XX века постепенно подвела Испанию к Гражданской войне. Поэтому важно рассмотреть динамику событий, пиком которых стал 1936-й год. Поэтому вернёмся ещё немного назад.

Моментом, важным для истории Испании, стало принятие в 1812-м году конституции, по которой были объявлены национальная независимость Испании. По конституции все испанцы уравнивались в правах перед законом, упразднялась инквизиция и лишались своих сословных привилегий дворяне, колонии Испании приравнивались в правах к метрополии. Эта конституция была первой в истории Европы буржуазно-демократической конституцией.

В начале XIX века, когда Наполеон пытался захватить Европу, Испания дала ему категоричный отпор, однако такое положение не длилось долго. После того, как Наполеон был в 1813-м году разгромлен испанскими патриотами под Викторией, к власти пришёл король Фердинанд VII. Он упразднил конституцию, восстановил инквизицию и снова окружил себя дворянством, которому вернул его права. Разумеется, далеко не всем понравилось возвращение старых порядков.

Очередная буржуазная революция (всего в Испании их было пять) вспыхнула в 1820-м году под предводительством Рафаэля Риэго. Однако, уже в апреле правительство Испании призвало на помощь французских интервентов и к октябрю конституционное правительство Риэго капитулировало и восстание было подавлено. Фердинанд VII восстановил абсолютную монархию.

Вся середина XIX века в Испании - время бесконечных войн между династиями за власть. Одновременно с этим ещё в 20-х годах, благодаря национально-освободительному движению в Латинской Америке, Испания лишилась большинства своих колоний, сохранив лишь Кубу и Пуэрто-Рико. На фоне всех этих событий и третьей испанской революции (1834-1843 гг.) понемногу развивался капитализм, внося свои коррективы в общее развитие страны. Промышленный переворот, появление текстильных фабрик и металлоперерабатывающих предприятий, первая железная дорога, построенная в 1848 году между Барселоной и Матаро влияли на социально-политическую обстановку в обществе - увеличивалось количество пролетариев.

Испания всё ещё оставалась экономически отсталой страной. Весь XIX век страну раздирали революции и гражданские войны. Сильное влияние оказывали на политику и внутреннюю жизнь анархисты. А вот созданная в 1879 году испанская социалистическая рабочая партия большого влияния не имела, что не мешало ей пытаться занять лидирующее положение. Всем хотелось власти. На фоне прочих событий произошло ещё две внутренние войны (карлистские войны), установление первой республики (1873-1874), война с Америкой (1898г.), потеря Кубы, Пуэрто-Рико и Филиппин - все эти события как нельзя лучше иллюстрируют военный и политический упадок Испании. И только в Первой мировой войне, от участия в которой Испания самоустранилась, позволило немного поднять экономику страны. Ненадолго.

После Первой мировой войны состояние экономики Испании снова стала ухудшаться. Как и все страны, она подходила к периоду общего экономического кризиса, решению которого совершенно не способствовало четырехлетнее стачечное движение в промышленности (1919-1923), спровоцированное анархо-синдикалистами Каталонии. Можно, конечно, сказать, что именно упадок породил анархо-синдикалистов и дал им возможность развести бурную деятельность. Но причины упадка не обрушиваются из космоса, они приходят благодаря действиям или бездействию людей. Постоянная борьба за власть и влияние над страной, над быстро формирующимся классом рабочих, нигде ещё не способствовала подъёму экономики и процветанию. И поскольку борьба за эту самую власть для некоторого количества партийных лидеров было важнее, чем борьба с кризисом, положение в Испании постепенно становилось только хуже. Пока наконец один из генералов - Примо де Ривера - не установил в 1923 военную диктатуру, предприняв попытку стабилизировать положение путём захвата власти в свои руки.

Диктатура не понравилась испанским патриотам, уже привыкшим за довольно длительный период истории противостоять тем, кто пытается ущемить хоть какие-то права. С конца 1920-х годов движение сопротивления вело активную борьбу против диктатора и в 1930-м году Примо де Ривера вынужден был подать в отставку. В Испании провели выборы и в апреле 1931 года во всех крупных городах одержали победу республиканцы. Последний монарх, который ещё надеялся на победу в выборах - Альфонс XIII - был обвинен в том, что пособничал диктатору и 14 апреля 1931 года вынужден был покинуть страну. Правда, от трона он не отрёкся, но это было бы уже простой формальностью, которая мало кого интересовала.

Однако, мало объявить себя республикой. Нужно уметь этой республикой управлять. А новое республиканское правительство не было готово, по всей видимости, решать насущные экономические и политические проблемы. К тому же боялось откровенно решать все спорные вопросы в пользу пролетариев, чтобы не лишиться окончательно поддержки "правых" - националистов. Таким образом, временное правительство, состоявшее из левых республиканцев и социалистов, за два года своего существования не решило ни аграрных, ни национальных вопросов. Не исключено, что категоричное решение этих самых вопросов в пользу пролетариата привело бы к ещё более скорой гражданской войне. Но как ни осторожничай, невозможно одновременно угодить всем. Страна нуждалась в том, чтобы её вывели из экономического кризиса и политического хаоса, но ничего подобного сделано не было. И по вполне понятным причинам.

Многопартийная система, которая разделила всю страну на два больших лагеря (республиканцев и националистов), одновременно внутри каждого лагеря делилась на множество отдельных партий, которые в целом так же не могли прийти к согласию. Республиканцы делились на центристов, либеральную демократию, анархистов, социалистов и различные ответвления от этих партий. Их поддерживали преимущественно крупные города и промышленные регионы, то есть, те области, где достаточно много было рабочего класса. Националисты в свою очередь делились на монархистов-карлистов, монархистов-альфонсистов, фалангистов, сторонников партии СЭДА, представителей других католических и консервативных организаций. Националистов открыто поддерживала католическая церковь, провозгласившая нечто вроде "крестового похода" против безбожия и "марксистского хаоса". Живейший отклик призывы националистов находил в сельской местности, так что наибольшую поддержку лидер националистов - профашистский генерал Франсиско Франко - нашёл именно в крупных сельскохозяйственных провинциях Наварра и Галисия.

К 1936-му году временное правительство начало всё-таки проводить национализацию предприятий и земельных угодий. Правые ответили на это террором, убив нескольких членов партии Народного фронта (левых, республиканцев). Начались поджоги церквей, при чём занимались этим и националисты и республиканцы, больше с целью обвинить противоположную сторону либо в "безбожии", либо в провоцировании мятежа. В 1936-м году в Мадриде кто-то пустил слух, что монахи раздают детям пролетариев отравленные конфеты и этот ни на чём не обоснованный слух привёл к тому, что множество монахов и священников было убито разъярёнными пролетариями.

Временное правительство не могло взять ситуацию под контроль. По всей стране представители различных партий спонтанно воевали друг с другом. Произвол со стороны республиканцев и националистов способствовал тому, что народ Испании, по крайней мере, та его часть, которая страдала от беспорядков и боялась попасть под чей-нибудь нож, готов был принять любого лидера, лишь бы только он наведёт порядок и прекратил беззакония. Генералы испанской армии Хосе Санхурхо, Эмилио Мола Видаль и Франсиско Франко сделали попытку стать такими лидерами, подняв военный мятеж против республиканской власти.

Гражданская война началась 17 июля 1936 года.

Использованная литература:

Балакин В.Д. Творцы Священной Римской Империи. - М., 2004

Бриггс Э., Клэвин П. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. с англ. А.А. Исэрова, B.C. Нестерова. - М., 2006

Корсунский А.Р. История Испании IX-XIII веков. - М., 1976

Харботл Т.Б. Битвы мировой истории // Под ред. Дж. Брюса. - М., 1993

Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. - М., 1996.

III. Начало военных действий. Второе восстание генерала Хосе Санхурхо-и-Саканеля (июль 1936 г.)

Несмотря на традиционное негативное отношение историков к руководителю испанских националистов Франсиско Паулино Эрменехильдо Теодуло Франко Багамонде, начал гражданскую войну не он. Изначально руководил мятежом военных-националистов генерал Хосе Санхурхо. Но он погиб в самом начале мятежа, в результате авиакатастрофы. Другим активным лидером военных был генерал Эмилио Мола Видаль, который так же погиб в авиакатастрофе, но позднее, в 1937 году. Историки не указывают точных данных, были ли обе катастрофы спровоцированы, или явились несчастным случаем. Но только после гибели двоих своих предшественников, руководство взял в свои руки генерал Франко.

Однако, вернёмся к началу восстания, когда руководили действиями генерал Санхурхо и генерал Мола, а Франко был только третьим. По свидетельству историка С.Ю. Данилова сигналом к началу восстания военных в Испании послужила фраза: "Над всей Испанией чистое небо". Он же приводит другое толкование: подобной фразы в архивах радиостанций не нашлось и настоящим сигналом следует признать телеграммами разосланную 16 июля 1936 года из Памплоны директиву Молы: "Семнадцатого в семнадцать. Директор" (Под псевдонимом "Директор" действовал генерал Мола). В испаноязычных источниках (в частности http://www.guerracivil1936.galeon.com/) приведённые С.Ю. Даниловым факты не подтверждаются и точный сигнал к началу восстания до сих пор неизвестен.

Однако, в испанской колонии Марокко - портовом городке Мелильи, восстание началось на час раньше, потому что офицеры-заговорщики опасались раскрытия своих планов. За пару часов сопротивление сторонников республиканцев было подавлено и мятежники одержали победу. Очень быстро восстание распространилось по всей колонии в Марокко и поскольку восставшие оказались хорошо подготовлены и на их стороне была внезапность, к 19 июля всё Испанское Марокко было в руках восставших военных.

Из Марокко восстание перекинулось в ещё одну испанскую колонию - на Канарские острова, где того же 19 июля генерал Франко быстро захватил курортный город Лас-Палмас и подчинил себе всю колонию.

Днём раньше в Сеуте (Марокко) восставшие спешно грузили иностранный легион на суда, команды которых чаще всего не подозревали о мятеже и с чистой совестью перевозили легионеров через Гибралтарский пролив в Кадикс (Южная Испания). Таким образом, восстание перекинулось в метрополию.

Однако, республиканское правительство во главе с Кирогой, несмотря на полученные о начале мятежа сведения, не особенно обеспокоилось. Совсем недавно, в 1932 году, мятеж генерала Хосе Санхурхо-и-Саканеля был подавлен, а сам он выслан в Португалию. Теперь, в 1936-м, республиканское правительство попросту отмахнулось от проблемы, хотя и отправило к берегам Марокко часть военного флота и авиации с приказом бомбить мятежные гавани. Но таких мер было недостаточно. Тем более, что восстание очень быстро перекинулось в саму Испанию. И первой на пути восставших оказалась плодородная Андалусия.

Правительство Испании не хотело вооружать народ, вероятно из опасения, что получив оружие, народ может захотеть большего, чем подавление мятежа генералов. Поэтому республиканцы ограничились заявлением, что сил вполне достаточно для подавления повстанческого движения - и этим ограничилось.

Между тем мятежные войска быстро овладели Кадиксом и уже 18 июля направились далее, в Севилью. В этом городе много было радикально настроенных пролетариев. Однако, благодаря действиям командира карабинеров Кейпо де Льяно, вместе с четырьмя верными людьми быстро захватившего или уничтожившего всех верных республике офицеров, гарнизон города быстро присоединился к восставшим.

Профсоюзы пытались дать отпор, но были очень плохо вооружены. Армия быстро заняла центр города и подчинила себе радиостанцию. В отместку рабочие подожгли несколько церквей и крупную шёлковую фабрику, что с их стороны было сделано скорее от отчаяния, а не для того, чтобы оказать настоящее сопротивление. Уже к утру 19 июля Народный фронт (так называлась республиканская армия) вынужден был отступить в предместья. В целом, несмотря на сопротивление (которое продолжалось спорадически ещё несколько недель), армия мятежников овладела столицей Андалусии.

Примерно та же картина разворачивалась и в Кордове, и в Севилье, равно как и восточнее, в Гренаде и Альбасете. Точно так же везло восставшим в Наварре и Старой Кастилии, где ко всему прочему восстанию помогли воинственные наваррские монархисты.

Только в Арагоне восставшие встретили более категоричный отпор. Столица Арагона - Сарагосса - была оплотом анархистских профсоюзов. Но и здесь сторонники республики не продержались долго и после того, как местный военный губернатор генерал Виргилио Кабанельяс присоединился к заговорщикам, Сарагосса была захвачена восставшими.

Того же 19 июля (обратите внимание на стремительность событий, которые начались 17-го июля) все города Арагона так же перешли в руки военных-мятежников. После захвата основных городов Старой Кастилии и Арагона, то есть на вторые сутки восстания, столица Испании - Мадрид - была уже в полукольце.

В Галисии (на северо-западе Испании) восставшие хотя и действовали с примерно таким же успехом, как в прочих местах, но встретили достаточно серьёзное сопротивление военно-морской крепости Эль-Ферроль. Моряки обстреливали восставших с двух военных крейсеров "Испанья" и "Альмиранте Сервера", но через несколько дней сражения сопротивление республиканцев было раздавлено. Зато в Галисии всё обернулось для восставших генералов очень просто: тамошний губернатор быстро отправил местных шахтёров, как наиболее решительно настроенных на сопротивление сторонников республики, на юг, мотивируя тем. что столица нуждается в их помощи, заверив в верности оставшегося гарнизона республике. Но, как только ополчение ушло, губернатор поднял восстание и практически молниеносно захватил Овьедо с его оружейным заводом. Горняки повернули назад, но было уже поздно.

В целом уже в первой половине дня 19 июля в восстании участвовало 80 % военных страны и 35 из 50-ти провинциальных центров уже были в руках восставших (сведения по: Данилов С.Ю. Гражданская война в Испании (1936-1939). М., 2004).

Глава республиканского правительства - Касарес Кирога - был вынужден подать в отставку. Была предпринята попытка найти компромисс с восставшими, которым через умелого дипломата Мартинеса Баррио было передано предложение прекратить кровопролитие и образовать новое правительство, в состав которого предложено было войти главам мятежников и самому генералу Мола в качестве военного министра. Но восставшие не собирались идти на компромисс, тем более, что они с успехом побеждали. К тому же, главы профсоюзов тоже резко выступили против объединения с монархистами и военными. Инициатива Баррио была однозначно враждебно встречена с обоих сторон. Получив прозвище "восьмичасового премьера", Баррио ровно через восемь часов своего назначения на эту должность, подал в отставку.

В правительстве республики начались совещания с партиями народного фронта, в результате чего было создано новое правительство во главе с Хосе Хиралем, которое первым делом санкционировало вооружение рабочих, студентов и вообще всех сторонников республики. Теперь достаточно было предъявить профсоюзный билет, чтобы получить пистолет, винтовку или пулемёт. А кому не хватало оружия - вооружались всем, чем придётся, вплоть до досок с гвоздями.

С этого момента республиканцам удалось наконец оказать отпор восставшим военным. За несколько недель вооружённые крестьяне, рабочие и прочие представители республиканцев смогли изменить создавшееся положение. В Мадриде и Барселоне восставшие военные однозначно проиграли, казармы и расположения войск были захвачены разъярёнными толпами вооружённого народа. Военных уничтожали. В Мадриде только сапёрному батальону удалось избежать уничтожения. Они отговорились тем, что пообещали защищать республику и отправились "отражать наступление мятежников из Наварры". На самом деле они ушли в Старую Кастилию и присоединились к войскам генерала Молы.

Не повезло восставшим и с Гражданской гвардией и командами судов береговой охраны в Каталонии. Они остались верными республике. Примерно так же дела обстояли и в Валенсии, где сильны были республиканские настроения. Солдаты и офицеры не решились покинуть казармы и вступить в бой. Республиканцы, видимо воодушевлённые своей удачей, устроили вместо боя антицерковное выступление, уничтожили 11 храмов и дворец архиепископа.

Неудачи преследовали повстанцев и в Бальбоа, в Картахене. Несмотря на то, что здесь располагалась военно-морская база, это не помогло военным выиграть. Примерно такая же картина наблюдалась в Малаге, Сан-Себастьяне и многих других местах. Так что к 20 июля, несмотря на блистательное начало, территории, захваченные восставшими оказались хотя и многочисленными, но оторванными друг от друга и разобщёнными. Они могли осуществлять координацию только по радио или по воздуху. Несмотря на стремительное начало боевых действий, молниеносного захвата всей территории Испании не удалось, к тому же начала сказываться нехватка боеприпасов, потому что почти все военные заводы оказались в руках республиканцев.

Неудачи ждали восставших и на море. В большинстве своём рядовые матросы не поддержали мятежных командиров и вскоре почти весь флот оказался в руках республиканцев. Власть на кораблях взяли на себя выборные судовые комитеты, которые не доверяли кадровым военным-офицерам. На море абсолютный приоритет оказался у противников восстания. Из-за этого многие марокканские части и Иностранный легион не могли прийти на помощь восставшим в Испанию. Не было кораблей, способных доставить их в Испанию, на помощь националистам. Примерно та же картина наблюдалась и в воздушном пространстве, потому что большинство ВВС так же не поддержало мятежных военных.

Помимо этих неудач 20 июля повстанцы лишились своего признанного вождя - генерала Санхурхо. По отзывам современников, он сделал попытку вылететь из Лиссабона в Бургос на двухместном самолёте. Но из-за перегрузки лёгкой машины и неудобных условий взлёта самолёт потерпел аварию. Генерал Санхурхо погиб. Это в значительной степени подорвало моральный дух мятежных военных.

Использованная литература:

Бриггс Э., Клэвин П. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. с англ. А.А. Исэрова, B.C. Нестерова. - М., 2006

Данилов С.Ю. Гражданская война в Испании (1936-1939). - М., 2004

Клотц Г. Уроки гражданской войны в Испании. - М., 1938

Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. - М., 1996

IV. Ход военных действий (июль-октябрь 1936 года). Прорыв блокады Марокко. Генерал Франко становится главнокомандующим

Силы, которыми располагали повстанца, в несколько раз уступали силам республиканцев, которые к тому же постоянно получали подкрепление. Только этим фактом можно объяснить, что на середину июля 1936 года хорошо обученная и дисциплинированная армия военных всё ещё не победила. Республиканские ополченцы воевали бессистемно, неумело, но с большим воодушевлением и упорством. К тому же, на каждого повстанца-военного приходилось по 4-5 республиканских дружинников. Им удалось остановить армию Молы всего в сорока километрах от Мадрида, но дальше мятежному генералу пройти не удалось.

К 27 июля бои затихли, ценой огромных потерь республиканские ополченцы заставили генерала Молу отступить, но разбить его армию всё-таки не удалось, несмотря на то, что ещё два его наступления на столицу, с севера и запада, так же не удались.

Тем не менее, республиканцам сопутствовал явный успех. Им удалось освободить от восставших Толедо, загнав мятежников в старинную крепость Алькасар, где они и оставались некоторое время, осаждённые со всех сторон республиканской милицией. В то же время объединённые республиканские силы, состоящие из анархистов, социалистов и каталонских националистов подавили сопротивление восставших в Каталонии и вошли в Арагон. Примерно такая же картина наблюдалась и на многих других территориях. Были отбиты у повстанцев несколько провинциальных центров и отрезаны друг от друга различные части повстанческой армии.

К августу стало ясно, что план молниеносного захвата столиц и победы над силами республики не состоялся. Более того, республиканцы перехватили инициативу. Мятежные военные испытывали недостатки практически во всём: в снабжении, в деньгах, в людских ресурсах. А главная ударная сила - отборные легионы колониальных войск - всё ещё торчали без дела в Африке, не находя способа прорваться через блокаду и прийти на помощь тем, кто сражается в Испании.

Ещё 26 июля Мола заявил, что победить не удастся, однако мятежники сохраняли дисциплину и продолжали подчиняться приказам своих генералов. И на повестке дня прежде всего стояло освобождение Марокко от морской блокады. А для этого требовалась иностранная поддержка.

В середине июля в Рим и Берлин прибыли делегаты мятежников, рассчитывающие получить военную помощь. Поначалу удача им не сопутствовала. Ни в Третьем Рейхе, ни в приёмной Муссолини не были рады новой проблеме. У Италии были свои проблему в Эфиопии, а у Германии послов встретил министр Константин фон Нейрат, негативно относящийся к каким-либо военным авантюрам вдали от Рейха. Он попросту не пропустил просьбы испанцев до ушей Гитлера. Однако, генерал Франко не сдался и пошёл на обходной маневр, обратившись к старому знакомому - начальнику абвера адмиралу Канарису, которого знал очень давно. Канарис посоветовал действовать через партийные каналы. Франко внял совету - и испанские письма с просьбами о помощи прямиком попали к Гитлеру. Гитлер посоветовался с Герингом и вопрос о помощи решился положительно для испанских повстанцев. Примерно так же обернулось и с Муссолини, который через непродолжительное время передумал. Некоторые историки считают, что подобное изменение мнений произошло по причине заинтересованности Германии и Италии в природных ресурсах Испании. Так или иначе, но начавшаяся провалом делегация закончилась вполне успешно.

Для испанских республиканцев же дело обернулось прямо противоположным образом. Они обратились к правительству республиканской Франции, которое тут же сказало "Да!", но вмешались секретарь и атташе испанского посольства, сочувствующие повстанцам. Они сказали "Нет!" - и подали в отставку, не подписав никаких бумаг. Более того, они тут же предали историю гласности. Случился политический скандал, французское правительство не захотело выглядеть инициатором агрессии и объявило о невмешательство в дела Испании. Более того, испанские республиканцы сильно просчитались: они были уверены в том, что помощь им окажут и сразу же, до того, как делегация явилась во Францию, перевели большую сумму денег, которой намеревались оплатить оружие, во французский банк. Однако, переведённые в Париж денежные средства испанских республиканцев были "заморожены". Более того, оплаченное ранее, до переговоров, вооружение так же стало невозможным забрать. Видимо, правительство Франции пришло к выводу, что уж коли придерживаться невмешательства, так во всём.

Между тем Гитлер и Муссолини действовали оперативно. Были образованы штабы и комиссии по военным операциям в Испании. Из Германии на итальянские аэродромы были отправлены новенькие "Юнкерсы" с переодетыми в испанскую военную форму немецкими пилотами и стёртыми опознавательными знаками. Италия так же стала быстро организовывать военную помощь.

Французские сторонники испанских республиканцев так же, вопреки запрету, стали тайно перебрасывать некоторое количество самолётов. Но это были в основном старые и слабо вооружённые машины. И даже эту тайную переброску полностью провести не удалось, потому что о переброске узнал французский премьер и приказал снять с самолётов вооружение и бомбосбрасыватели, а все дальнейшие действия по пособничеству республиканцам - прекратить. Чуть позже, 8 августа, Франция и Англия наложили эмбарго на отправку каких-либо военных материалов в Испанию до окончания внутреннего конфликта в этой стране. А 24 августа вышло общеевропейское соглашение о "невмешательстве". Хотя у этого соглашения имелся существенный пробел: не предусматривалось никакой ответственности за нарушение. Поэтому в дальнейшем во внутрииспанскую войну свободно вмешивались тоталитарные державы.

Но более, чем отказ в помощи со стороны Франции, испанским республиканцам мешала воевать собственная безалаберность. Отсутствие порядка и дисциплины делали народный фронт чрезвычайно уязвимым. Стоило республиканцам начать побеждать, как их единство развалилось и каждая партия снова стала действовать самостоятельно, не советуясь с другими. К тому же, в республиканцах поселилась уверенность, что они уже практически победили, а республика помаленьку разваливалась. Уже с середины июля республиканский госаппарат практически не существовал, потому что большинство чиновников либо разбежалось, либо было уволено. А оставшиеся не имели ни влияния, ни власти. И точно такие же процессы происходили на местах. Власть брали на себя самозваные "комитеты", которых было слишком много, чтобы можно было скоординировать действия. Центральное правительство Хираля лишилось даже транспорта и средств связи, которых реквизировали Всеобщий союз трудящихся и коммунисты.

Испания практически развалилась. Некоторые её наиболее значительные области отделились, объявив себя самостоятельными. Хотя и у них не было порядка, потому что профсоюзы диктовали одно, анархисты другое, а самозваное правительство - третье.

Поскольку военного министерства в республике не было, да ему и не стал бы никто подчиняться, наступление республиканцев на повстанцев быстро сошло на нет. Хорошо обученные, хотя и малочисленные мятежники, уже к 10 июля быстро начали брать верх, разбивая республиканцев на всех направлениях. А с 28 июля германские и итальянские пилоты начали совершать боевые вылеты, одновременно налаживая воздушный мост над Гибралтаром. И, несмотря на непривычность арабов-марокканцев к самолётам, их вместе с другими легионерами стали спешным порядком доставлять на испанский берег. Правда. некоторое время не удавалось переправить лошадей, потому что самолёты, какими бы новыми они ни были, никто не приспосабливал под переброску крупных животных. Но эта проблема была решена после снятия к 5 августа морской блокады Марокко. Этот прорыв осуществили немецкие лётчики, подбив несколько крупных республиканских кораблей и тем вызвав замешательство в рядах республиканских моряков. Противопоставить что-либо самолётам корабли не могли.

Поскольку и на море у республиканцев не было порядка, отсутствовали офицеры, командовали неподготовленные судовые комитеты, а подводные лодки не могли бороться с авиацией, только в августе и сентябре из Марокко в Испанию было переброшено около 15 000 кавалеристов и легионеров. И это был не предел.

Учитывая, что в распоряжении повстанцев была дальняя связь, что Португалия заняла к ним дружественную позицию, а блокада Марокко была снята, перевес снова склонился на их сторону. Восставшие перешли в наступление, поведя его вдоль португальской границы через Эстремадуру. При этом вспомогательные удары наносились по всем направлениям, а Мола провёл обманное наступление на столицу с запада. Наступление не удалось, но республиканские силы были заметно и надолго отвлечены на это направление. И одновременно с этим Мола двинул часть армии на север, чтобы отрезать республиканцев от сочувствующей им Франции.

Впрочем, из Старой Кастилии, где находился Мола, ему приходилось двигаться с большими потерями, так как у него не было марокканской кавалерии и иностранной техники. Зато наступление небольшой африканской армии, которую поддерживали истребители и бомбардировщики, протекало стремительно. Франко быстро занял Мериду и за неделю продвинулся на 300 километров.

Республиканцы продолжали действовать бессистемно. Они начали штурмовать Балеарские острова и даже заняли два острова: Майорку и Ивису. Но устроили по этому поводу долгое празднество. А когда всё-таки высадились на Майорку и пошли на её столицу - Пальме-де-Майорка - на них налетели итальянские бомбардировщики, которые посеяли в рядах республиканцев немалую панику. 8 сентября республиканский десант бросил Майорку и вернулся в Каталонию.

Африканская армия повстанцев меду тем заняла Эстремадуру. А 10 августа авангард этой армии занял и Мерриду. 15 августа пал Бадахос, в котором победители расстреляли около двухсот пленных. Франко не шутил, когда говорил о своей готовности расстрелять половину Испании. А победа подарила восставшим автостраду Мадрид - Лиссабон и возможность получать военные грузы из Германии через территорию дружественной Португалии.

Дальнейшие события всё ближе подвигали повстанцев к успеху. 23 августа кавалерия под предводительством генерала Ягуэ прорвалась в долину Тахо, оказавшись всего в 150-ти километрах от Мадрида. Генерал Варела успешно действовал в Андалусии. В то время, как республиканская армия то и дело обращалась в бегство, норовя расстрелять своих командиров. дальнейшие действия повстанцев помогли им захватить значительную часть областей и объединить наконец Северную и Африканскую части армий.

Последними на пути армии повстанцев обычно отступали анархисты, успевая расстреливать перед уходом политических заключённых. Воюющие стороны в равной степени не щадили противников и никакого компромисса между ними невозможно было достичь.

Крупное поражение республиканских войск вызвало очередную волну протеста против правительства Хираля. 4 сентября Хираль подал в отставку. На его место встал Индалесио Прието, который в свою очередь назначил премьер-министром 67-летнего Ларго Кабальеро. Последний две недели праздновал свой приход к власти и принимал поздравления. Но несмотря на это, сумел-таки принять некоторые меры, в частности, укомплектовал штат военного министерства и генерального штаба. Главным военным в этом штабе стал генерал Кабрера. На помощь отрезанному Северу был выслан флот, во фронтовых частях назначены военные комиссары, помещичии земли без выкупа передавались крестьянам и обменялся послами с СССР. Именно он обратился в Москву с просьбой о помощи оружием и специалистами-военными. Помимо этих мер 6 октября премьер-министр согласился с необходимостью создания иностранных добровольческих "интернациональных бригад", бойцы которых по договорённости не подчинялись испанской армии и милиции и были неподсудны испанскому правительству. Иными словами, зависели только от своего собственного произволения. Фактическим командиром этих интербригад стал французский коммунист Андре Марти. Хотя качество руководства армией при этом не улучшилось и республиканцы продолжали воевать хаотично и бессистемно. Зато воодушевление поддерживалось многочисленными лозунгами и призывами защищать республику.

По мнению некоторых историков, правительство испанской республики надеялось, что сможет обойтись примером войны с Наполеоном в 1808-м году, когда разрозненные отряды партизан, которые враждовали между собой, смогли выиграть войну. Но Ларго и его сторонники не учитывали, что против них воюют не иностранцы, которые знать не знают местности, а свои же соотечественники, которые прекрасно ориентируются на территории Испании. Кроме того, у Наполеона не было ни авиации, ни радиосвязи, ни бронетанковой силы. Так что несмотря на воинственные прогнозы республиканцев, мятежники снова перешли в наступление. Республиканцы беспорядочно оборонялись, но по большей части вынуждены были отступать, переходя время от времени на откровенное бегство.

Особенно примечательным можно назвать случай с обороной Толедо. Толедский патронный завод был стратегически необходим повстанцам, поэтому 27 сентября они вышли к окраинам Толедо и открыли пушечный огонь по городу. Дружинники-республиканцы тут же расстреляли своих командиров, пытавшихся наладить оборону, погрузились в автобусы и санитарные машины и скрылись с места сражения. Повстанцы заняли Толедо, марокканские конники-арабы при этом прирезали всех брошенных в толедской больнице раненых-республиканцев.

Толедо и Алькасар были взяты восставшими и до Мадрида осталось 70 километров. Это было моральным и политическим поражением республиканского правительства. Плюс к этому на море перевес так же склонялся в пользу восставших, у берегов Марокко и Андалузии главенствовали корабли повстанцев. В довершение всего Ларго опрометчиво заявил, что в случае победы Португалия войдёт в состав "марксистский Испании" - и Поргуталия порвала какие бы то ни было отношения с республиканским правительством, признав восставших военных законной испанской властью.

Восставшим необходимо было выбрать нового вождя взамен погибшего 20 июля Санхурхо. Выборы прошли в окрестностях Сарагоссы, 30 сентября. Присутствовали Мола, Франко, Кабанельяс, Ягуэ и другие генералы. Мола имел более всего заслуг перед восстанием, Кабанельяс был самым старшим по чину. Однако, после дискуссии и голосования предпочтение отдали 44-х летнему генералу Франко, который и победил шестью голосами против двух. Он получил прозвище "каудильо" - примерно то же, что и "дуче" и "фюрер". У восставших появился официальный вождь, который сосредоточил в своих руках руководство государством, правительством и армией. Уже 1 октября Франко организовал в Бургосе временное правительство Испании, получившее название Государственной исполнительной хунты. На этом событии в истории мятеж испанских военных считается законченным. Дальнейшие события официально именуются гражданской войной - противостоянием двух властей: слабой и расшатанной власти республиканцев и набирающей силу власти националистов во главе с Франко.

Использованная литература:

Бриггс Э., Клэвин П. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. с англ. А.А. Исэрова, B.C. Нестерова. - М., 2006

Данилов С.Ю. Гражданская война в Испании (1936-1939). - М., 2004

Клотц Г. Уроки гражданской войны в Испании. - М., 1938

Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. - М., 1996

V. Драка за Мадрид (1936-1937 гг.): помощь Коминтерна, бомбардировка города, "боевая ничья"

Боевая эффективность республиканской милиции продолжала оставаться очень низкой. Организовать её силами надёжное сопротивление военным подразделениям казалось невозможным. Но с августа 1936 года Республика начала получать весомую поддержку от СССР. И это существенно уравняло шансы защитников и нападавших. Тем более, что военные специалисты из Советского Союза настаивали на том, чтобы не сдавать столицу восставшим, а защищать до последнего. Новый премьер-министра Республики Франсиско Ларго Кабальеро сделал ставку на поддержку СССР и объявил, что Республика в состоянии бороться с националистами-военными.

После того, как вопрос с Алькасаром решился в пользу восставших, Франко начал решительное наступление на Мадрид. Десятитысячная африканская армия при поддержке пятнадцати тысяч фалангистов и регулярном пополнении от союзников выступила против города, в котором проживало более миллиона человек, враждебных националистам.

Интернациональные бригады, защищающие Республику, опирались не только на идейных коммунистических вдохновителей. Самое главное: из порта Одессы на берегу Чёрного моря начали отправляться на помощь республике суда, гружёные танками, самолётами и прочей военной техникой. Эти суда разгружались в республиканских портах Барселоны и Валенсии (по материалам сайта: El Alzamiento: La Guerra Civil Espanola // http://www.guerracivil1936.galeon.com/alzamiento.htm).

С военной поддержкой из СССР дело обстояло достаточно своеобразно. Первые советские транспорты из Севастополя, Одессы и Феодосии время от времени прорывались в Картахену и Аликанте, и даже в Бильбао, разгружая оружие и доставляя людей на помощь республиканцам. Чтобы как-то это замаскировать, на обратном пути корабли совершали один-два загранрейса с лесом, зерном и т.п. В декабре 1936 года в западном средиземноморье националистами был задержан транспорт "Комсомол", который по декларации вёз в Бельгию марганцевую руду. Однако, экипаж "Комсомола" не стал дожидаться досмотра и затопил своё судно, а советские газеты и радио тут же распространили на весь мир весть о "пиратском нападении" на советское мирное судно. Одновременно с этим советские суда с мирными грузами для третьих стран часто подвергались досмотру и до и после этого. Никто не пытался их затопить и советская пресса не придавала никакого значения этим досмотрам. Зачем было затоплять пароход с грузом марганцевой руды - непонятно. Разве что, для повышения содержания марганца в Средиземном море. Поскольку поднять пароход и обследовать его представлялось невозможным из-за большой глубины - тайна груза "Комсомола" так и осталась тайной.

Этот эпизод может показать разве что то, что поначалу советская помощь всё-таки предоставлялась неофициально и её пытались не афишировать. Но события в Испании продолжали развиваться и всё меньше и меньше сторонники республики, равно как и сторонники националистов Франко, скрывали свои действия.

Поскольку помощь нужно было чем-то оплачивать, 25 октября 1936 года министр финансов Хуан Негрин внёс предложение: перевезти большую часть испанского золотовалютного резерва в Москву в качестве первого взноса за полученную технику и помощь.

Мадрид тем временем активно готовился к обороне. Пропагандистская деятельность интернационалистов и заявление правительства о том, что средства, необходимые для победы, уже активно поступают в виде советского оружия, подняло дух защитников республики. В то же время генерал Мола опрометчиво пообещал, что очень скоро он будет пить кофе в столице. И когда один из иностранных журналистов спросил его, какая из четырёх его армий первая вступит на улицы Мабрида, Мола ответил: "Пятая", имея в виду сторонников националистов внутри столицы, на которых он надеялся. Эти слова, которым журналисты придали широкую огласку, привели только к росту политических убийств в республиканской зоне. Республиканцы старательно избавлялись от всех, кто потенциально мог оказаться на стороне националистов.

За пределами Мадрида республиканцы терпели поражение за поражением. Но 7 ноября республиканцам сильно повезло: они захватили танк, участвующий в наступлении на Мадрид и внутри этого танка нашли точную копию схемы наступления националистической армии на Мадрид. Это дало шанс республиканцам перестроить свою оборону так, чтобы оптимизировать своё положение.

Революционные настроения среди республиканцев поддерживали не только знаменитым девизом "No pasaran!" ("Они не пройдут!"), но и деятельностью интернациональных бригад, которые многие историки до сих пор называют "самыми романтическими, создаваемыми в ходе войны и, вероятно, уникальными среди всех конфликтов, которые разрушают мир в ХХ веке" (Madrid resiste 1936-37 http://www.guerracivil1936.galeon.com/madrid.htm). Работу этих бригад вдохновлял Коминтерн (орган, учреждённый в 1921 году на смену Третьему Интернационалу).

По свидетельству того же источника в общей сложности на протяжении всей войны республиканцам в Испании помогало около 40000 человек со всех концов планеты. При чём большинство добровольцев были молодёжью, которая вообще легко поддаётся идеологической обработке и имеет склонность поддаваться лозунгам, а жизненного опыта и осторожности ещё не имеет. Пунктом формирования интернациональных бригад в Европе был Париж. А учебная база для добровольцев располагалась в Испании, на республиканской территории, в Альбасете. Командовали добровольцами коммунист Андре Марти, генерал Луиджи Лонго ("Галло"), и главный политический комиссар Джузеппе ди Витторио Николетта. Уже с 6 ноября интернациональные бригады сражались на мадридском фронте.

Одновременно с этим политические убийства в Мадриде продолжались. Поскольку в тюрьмах к этому моменту содержалось около 5000 политических заключённых и это представляло опасность для республиканцев, 7 и 8 ноября 2000 заключённых были расстреляны и захоронены в общих могилах. Вплоть до 4 декабря политические казни продолжались. По различным свидетельствам было расстреляно от 2700 до 9000 человек. Так же неясно до сих пор, кто несёт ответственность за эти массовые казни. Часто называются два имени: генерального директора по вопросам безопасности Сантьяго Каррильо, руководителем полицейского вертолётного отделения Мануэля Муньоса и помощника генерального директора безопасности Серрано. Но решить этот вопрос с полной достоверностью не удаётся и по сей день.

Битва за Мадрид только начиналась. 6 ноября наступление националистов было остановлено на холме Гарабито возле Мансанарес на реке Каса де Кампо. Здесь отличилась 11-я интернациональная блигада. А 12 ноября вступила в бой на дороге Мадрид-Валенсия 12-я интернациональная бригада. К тому же, на помощь республиканцам пришли анархистские подразделения Буэнавентуры Дуррути, прибывшие из Арагона. Однако, провести контратаку у Каса де Кампо республиканцам не удалось. Историки указывают на некоторые ошибки Дуррути, который подставил под удар националистов один из прилегающих к реке секторов. Ошибка была исправлена и международной бригаде удалось укрепиться на территории Университетского городка. А сам Дуррути 19 ноября был смертельно ранен и вскоре скончался. При чём обстоятельства его ранения и смерти до сих пор остаются неясными.

Есть мнение, что поскольку Университетский городок был разделён между республиканцами и националистами, Дуррути пытался двинуть колонну в наступление на другом участке фронта - в Западном парке городка. Но анархисты отступили, а когда Дуррути сделал попытку остановить их, он был смертельно ранен. Официально его сразил "нечаянный выстрел" из его же винтовки. Но неофициально до сих пор существует мнение, что выстрел был вполне сознательный и произвёл его кто-то из не желающих подчиняться анархистов. Эту же мысль подтверждает в своём романе "По ком звонит колокол" американский писатель Эрнест Хемингуэй, принимавший участие в событиях войны в Испании и сделавший такой вывод по своим собственным наблюдениям.

Битва за университет и город продолжалась до 23 ноября, резервы обеих армий в достаточной степени исчерпались - и последующий период республиканцы и националисты посвятили укреплению своих позиций, не имея возможности продвинуться дальше. И в этот же день, 23 ноября правительства Италии и Германии признали правительство Франко - законным правительством Испании.

Когда Франко понял, что недооценил возможности республиканцев, он принял решение бомбить Мадрид и таким образом подорвать сопротивление республики. Франко горячо поддержали немецкие офицеры присланного в помощь подразделения Кондор. С этого момента столицу регулярно бомбили и обстреливали. По свидетельствам испанских историков даже в период Второй мировой войны ни один европейский город не пострадал на столько сильно от бомбардировок, как Мадрид в 1936-37 годах.

Отказавшись от попыток взять город лобовой атакой, Франко предпринял несколько попыток окружить Мадрид и перерезать наиболее важные "артерии" поступления помощи извне, перекрыв дороги Мадрид-Ла-Корунья и местечка Вильянуэва-де-ла-Канада. А уже после Рождества, благодаря массированным бомбардировкам и наступлению танков и пехоты националистам удалось захватить Посуэло (пригород Мадрида). Республиканский фронт был прорван в трёх местах. Республика срочно направила 14-ю интернациональную бригаду, чтобы восполнить эти проблемы в своей обороне и это позволило помешать изоляции Сьерра-де-Гвадаррамы.

1937-й год с самого начала показал, что война не будет молниеносной и скорее всего сильно затянется. Никакие переговоры о невмешательстве уже не велись, потому что так или иначе все страны, участвующие в этих переговорах, вмешивались в дела Испании, посылая помощь той или иной стороне. Как иронично заметил немецкий министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп, комитет по невмешательству пора было переименовать в комитет по интервенции. И у него были на то основания. Советское вмешательство стало невозможно скрывать ни от агентов Франко, ни от мировой общественности. Ещё 7 октября 1936 года советский посол в Лондоне заявил, что СССР связана политикой невмешательства ничуть не больше, чем любая другая держава, имея в виду Португалию и Италию. Перестали изображать невмешательство и идейные противники СССР. Война в Испании приобрела поистине международный характер.

В феврале 1936 года при поддержке итальянцев Франко удалось захватить Малагу и хотя город был частично отрезан от других повстанческих городов в Гренаде, тем не менее это позволило прорвать республиканскую блокаду побережья. Одновременно с этим Франко продолжал разрабатывать новое наступление на мадридском фронте, так как столица Испании всё ещё не была взята.

Была предпринята попытка перерезать дорогу Мадрид-Валенсия, но в жестокой борьбе 14-16 февраля обе стороны понесли тяжёлые потери и вынуждены были снова занять оборонительную позицию. 17 февраля ответное наступление провела интернациональная "Бригада Авраама Линкольна" (450 человек-американцев), но это уже не дало зримых результатов и линия фронта продолжала лишь слабо колебаться. Националистам удалось захватить не более 15-ти квадратных километров земли.

В марте 1937 года националисты снова предприняли попытку окружить столицу. Битва началась с существенным перевесом с их стороны и при поддержке с воздуха. Армии Франко даже удалось прорвать фронт, но потом погода переменилась и воздушная поддержка была приостановлена. Хотя итальянские части армии Франко продолжали наступать.

Для республики настал очередной критический момент - и республиканцы, в уже установившейся манере, бросились менять руководство. Коммунисты потребовали отставки генерала Мартинеса Кабреры, чтобы заменить его Винсенте Рохо. Последний не был коммунистом, зато обладал достаточной компетенцией в военных делах. Благодаря его перестановкам и передислокации интернациональных бригад 10 марта дивизии Народной Армии (11-я и 14-я) прорвались навстречу 11-й интернациональной бригаде, в составе которой был итальянский антифашистский батальон "Гарибальди" в битве при Гвадалахаре.

18 марта националисты вынуждены были отступить. Сильно потрёпанный Марокканский легион роптал на то, что вместо лёгкой победы и добычи получил только массовые потери. Общие утраты в технике и людях так же говорили о том, что взять Мадрид в ближайшем будущем не удастся.

Битва закончилась вничью. Она стала последней в пригороде Мадрида. С этого момента и до окончания войны фронт будет только понемногу продвигаться, тесня республиканцев. Осознав невозможность спешного взятия Мадрида, Франко решил сосредоточиться на северном фронте. Таким образом республиканское правительство в Мадриде получила временную передышку.

Список использованной литературы

Данилов С.Ю. Гражданская война в Испании (1936-1939). - М., 2004

Клотц Г. Уроки гражданской войны в Испании. - М., 1938

La Guerra Civil 1936-1939 // http://www.historiasiglo20.org/HE/14.htm

Guerra civil Espanola // http://www.sispain.org/spanish/history/civil.html

El Alzamiento: La Guerra Civil Espanola // http://www.guerracivil1936.galeon.com/alzamiento.htm

VI. Наступление на Север. Апрель-сентябрь 1937 г.

В период между апрелем и сентябрём 1937 года повстанцы изменили свою стратегию. До этого момента приоритетным было наступление на столицу - Мадрид. Но поскольку победить на этом направлении не удалось, а топтаться на месте и выжидать было не выгодно, 22 марта командующий националистами, генерал Франко, отказался от своих усилий и решил развернуть наступление на Север страны, чтобы завоевать важные в стратегическом отношении провинции Бильбао, Сантандер и Астурию.

Эту важную стратегическую задачу должна была выполнить армия под командованием генерала Молы. Было решено задействовать элитные части: армию Наварры, состоящую из четырёх бригад в 18 000 человек каждая. Армия Молы, которая получала интернациональную поддержку от государств с фашистскими режимами (Италия, Германия), получила подкрепление от итальянской бригады "Чёрные стрелки" - 8000 человек под командованием итальянских офицеров. Воздушное превосходство националистов было обеспечено благодаря помощи итальянских и немецких эскадрилий, а морская блокада - немецким крейсером "Канариас".

31 марта началось наступление. Республиканцы выдвинули против националистов 30 000 армию из смеси социалистов, коммунистов, анархистов, баскских националистов и республиканцев. Но у республиканской армии не было ни танков, ни самолётов. В этот же день немецкие "Юнкерсы" начали бомбардировку города Дуранго - одного из стратегически важный пунктов республиканцев.

Республиканская оборона не справлялась со своей задачей. Националисты превосходили в силе, а 26 апреля ещё и подвергли массированной бомбардировке город Гернику - символ баскской свободы и один из оплотов Республики. Примерно 40 самолётов немецкого легиона "Кондор", который выделил Гитлер на помощь испанским националистам, и некоторое количество итальянских самолётов сбросили на город в общей сложности около 50 тонн зажигательных бомб. Город был полностью разрушен. Имея всего 7000 населения, Герника не имела никакого стратегического значения, но на свою беду являлась удобным пунктом сбора республиканской армии в провинции Бальбоа.

Мировая общественность пришла в ужас от известия о гибели города. Понимая, что это может нанести ущерб его делу и подпортить его репутацию, Франко сделал попытку доказать, что город уничтожили сами республиканцы, которые отступали и не захотели оставить его врагу. Но скрыть факт участия в бомбёжке немецкой авиации не удалось и Франко не поверили. Акт разрушения мирного города поставил националистов в опасную ситуацию, потому что они могли лишиться поддержки той части мировой общественности, которая сочувствовала националистам и была настроена против коммунистов и республиканцев. Против националистов и так со всего мира стекались добровольцы в интернациональные бригады. Они действовали под руководством советских коммунистов. Вполне вероятно, что Франко побоялся, как бы из-за бомбёжки мирного населения кому-то ещё не пришло в голову, что интернациональное вмешательство во внутренние дела Испании недостаточное и этот "кто-то" не предложил бы свои услуги республиканскому правительству и коммунистам. Поэтому за всё оставшееся время войны никаких подобных шагов со стороны националистов более не предпринималось.

Баски, защищающие республику, отступили на внешнюю оборону Бальбоа. Здесь пролегал так называемый "железный пояс" - ряд оборонительных сооружений, которые теоретически должны были остановить наступление националистской армии Молы. Однако, "пояс" не мог защититься от налётов авиации. Более того, один из главных должностных лиц, участвующих в строительстве "пояса", Алехандро Гойкоэчеа, ушёл к националистам ещё в марте, прихватив с собой планы укреплений. Поскольку на планах хорошо было видно, где укрепления ещё не завершены до конца, именно по этим наиболее беззащитным участкам и было начато наступление.

И тут, перед самым наступлением, погиб генерал Мола. 3 июня его самолёт врезался в гору около города Бургоса. Предположительно причиной тому стала плохая видимость, однако по мнению генерала Фиделя Давилы, преемника Молы, Франко не был особенно взволнован сообщением о смерти своего командующего и скорее всего каким-то образом использовал ситуацию, чтобы устранить потенциального конкурента, который мог встать на его пути к единовластию. Одновременно с этим республиканцы, которым свойственно было при неудачах спешно менять командиров, назначили нового командующего баскской армии - генерала Гамира Ульбарри.

11 июня возобновились боевые действия. После тяжёлой бомбардировки с воздуха и артиллерийского обстрела националисты сломали защитную линию республиканцев и 13 июня начался разгром Наварры. Баскское правительство приняло решение эвакуировать сперва детей (их отправили в качестве беженцев в Англию), потом и взрослых. 17 июня начался прямой обстрел столицы Наварры, 18 июня республиканцы решили, что защищаться невозможно и надо начинать срочную эвакуацию тех, кто остался, а в полдень 19 июня националисты вошли в город и нашли его практически пустым. Республика Басков пала.

После победы в Бильбао националисты решили завершить своё завоевание Севера, закрепившись на северном побережье. Следующей их целью стал город-порт Сантандер, начало наступления на который оказалось неудачным из-за того, что силы националистов отвлеклись на контрнаступление республиканцев в Мадриде и Арагоне. Однако, уже 14 августа 1937 года около 90 000 человек, разделённых на шесть бригад, две итальянские дивизии "Чёрные стрелы" вернулись к Сантандеру. В обороне Сантандера участвовало около 80 000 человек республиканцев, но без какой-либо поддержки с воздуха. Поэтому уже 16 августа был взят Рейноса - важный стратегический центр около Сантандера. С этим событием практически прекратили своё существование передовые линии республиканский защиты.

23 августа республиканцы приняли решение об эвакуации столицы Сантандера. Тысячи беженцев покинули порт Сантандер. Среди них были такие видные деятели, как президент Эускади, Хосе Антонио Агирре и генерал Гамир Ульбарри. Но около 60 000 были задержаны, когда генерал националистов Давила, сменивший погибшего Молу на посту главнокомандующего, вступил в Сантандер. Муссолини отправил поздравительную телеграмму по случаю победы 27 августа. Содержание этой телеграммы появилось во всех крупных газетах в Италии. Это открыто показало общественности, что регулярные части иностранной армии вмешиваются в испанские внутренние дела. И война в Испании интернациональна не только со стороны республиканцев, но и со стороны националистов.

Армия националистов продолжила наступление на другую северную провинцию - Астурию. В этом наступлении участвовали шесть бригад. Итальянцы были сняты с фронта. Со стороны республиканцев была надежда на прочную оборону в горах Астурии и плохие погодные условия, с помощью чего удастся задержать наступление противника хотя бы до весны. Но сил для того, чтобы остановить противника было маловато. Республиканская оборона насчитывала около 8000 человек - остатки 14-й республиканской армии и 35 000 не готовой к сопротивлению 17-й армии. При отсутствии танков и артиллерии противовоздушная оборона была невозможна.

Тем не менее пересечённая местность слегка помогала обороне и наступление двигалось медленнее, чем планировалось националистами. После шести недель боёв республиканская линия обороны была всё ещё не прорвана, но с 15 октября сопротивление ослабло. Видимо, понимая безнадёжность ситуации, побежали все, кто мог бежать. И в их числе главы совета и республиканской власти.

21 октября, после падения г. Овьедо, республиканский северный фронт был разрушен. Война на Севере оказалась сравнительно лёгкой, поскольку между тремя провинциями не было общей координации действий и они существовали практически как три отдельные государства.

Список использованной литературы

• La Guerra Civil 1936-1939 // http://www.historiasiglo20.org/HE/14.htm

• Guerra civil Espanola // http://www.sispain.org/spanish/history/civil.html

• El Alzamiento: La Guerra Civil Espanola // http://www.guerracivil1936.galeon.com/alzamiento.htm

VII. Республиканское контрнаступление конца 1937 - начала 1938 гг. в Испании

Середина и конец 1937 года оказался тяжёлым для республиканцев. Они потеряли Север страны, хотя и проверили в бою, на что способны интернациональные бригады и присланная из СССР техника. И хотя под Мадридом армия националистов не смогла пробить заслон республиканцев, завоевание Северных областей страны показало, что развернувшаяся война опасна и непредсказуема для сторонников республики. Потеряв власть над северными областями страны, республиканцы сделали вывод, что летом 1937 года им скорее всего придётся совсем туго и необходимо мобилизовать все оставшиеся силы.

До этого момента республиканская армия в основном защищалась, не предпринимая серьёзных ответных действий. Но придерживаться и дальше подобной тактики командование республиканцев посчитало неправильным. Поэтому было принято категоричное решение: отныне республика будет не только защищаться, она должна наступать. Коммунисты, стоящие во главе республиканцев, наметили план-минимум: нападение на Брунете (муниципалитет провинции Мадрид) и прорыв блокады вокруг города Мадрида, которую всё ещё держали националисты.

Готовя решительное наступление на Брунете, республиканцы одновременно с этим попытались совершить несколько небольших наступлений в Уэске и Сеговии (провинции с одноимёнными столицами), чтобы предотвратить падение города Бильбао, поскольку он был важным административным центром так называемой "Страны Басков", которая всё ещё подчинялась Республике. Но, как рассматривалось в предыдущем параграфе, командующий националистами генерал Франко взял Бильбао, а вслед за ним и северный город-порт Сантандер. В ответ республиканское коммунистическое руководство подготовило операцию, в ходе которой два армейский республиканских корпуса (5-й и 18-й) должны были прорваться и соединиться в Брунете. В состав первого корпуса были включены более сорока коммунистов, которые отличились в боях под Мадридом и крестьянская армия Валентино Гонсалеса. В состав второго корпуса вошли 11-я и 12-я интернациональные бригады, в состав которых входили добровольцы из разных стран. Вся армия насчитывала около 85 тысяч человек, к тому же её поддерживали советская бронетехника и самолёты.

Республиканское наступление оказалось неожиданным для националистов. Сначала ему противостояли только отряды фалангистов - отряды, состоящие из членов фашистской партии и остатки испанской марокканской дивизии, в самом начале войны переброшенной на материк. 6 июля республиканцы пошли в атаку линией в 16 км вокруг Брунете. Националистам пришлось приостановить свои действия на Севере страны и послать в качестве подкрепления часть немецкого легиона "Кондор", присланного на помощь из Германии и большое количество тяжёлой артиллерии. Тем не менее республиканцам удалось продвинуться немного вперёд. Вскоре пало несколько предместий и стало казаться, что республиканское правление восстановится на этой территории. Однако, на стороне националистов в бой впервые вступили новые немецкие истребители - знаменитые Messerschmit (Ме-109). немцы охотно использовали войну в Испании для проверки боеспособности своей новой техники. Ме-109 хотя и уступали в численности русским истребителям, оказались более эффективными в бою. Республиканцам пришлось остановить наступление. В общей сложности они отбили у националистов около 12 км территории вокруг Брунете.

Атака республиканцев имела лишь частичный успех прежде всего из-за того, что Народная Армия республиканцев уже сильно пострадала в войне. Кроме того, республиканская армия держалась за счёт жёсткого партийного руководства. Осуществляли это руководство советские комиссары. Там, где по их мнению политический дух оказывался недостаточно высок, он навязывался путём репрессивных методов, что не могло не сказаться на моральном состоянии армии. Республиканцы проигрывали. Брунете был всё-таки отбит националистами, а республиканцам удалось сохранить за собой площадь примерно около 6 км в глубину, потеряв при этом 20 000 человек и 100 самолётов. В то время как националисты потеряли 17000 убитыми и всего 23 самолёта.

В конечном итоге рискованная авантюра коммунистов, настоявших на наступлении, провалилась. Армия республиканцев, несмотря на поддержку интернациональных бригад и советских командиров, понесла большие потери и вынуждена была опять уйти в оборону. Националисты же на всём этом мероприятии потеряли в общей сложности всего четыре недели и теперь могли вновь вернуться к прерванному наступлению на севере страны.

Осенью 1937 года победоносная армия Франко окончательно закрепилась на Севере страны. Мелкие завоевания республиканцев не имели особого значения. Поскольку республиканский фронт проявлял себя довольно вяло, весной 1938 года националисты вернулись к идее наступления на Мадрид - столицу, которая по прежнему оставалась главным оплотом Республики.

Однако, несмотря на отчаянное положение, а может быть именно благодаря ему, республиканцы не могли смириться с поражением. Поэтому зимой (конец 1937 - начало 1938 гг.) республиканское командование запланировало и осуществило серьёзное наступление на Теруэль (административный центр одноимённой провинции) - один из оплотов националистов. Около 100000 человек, разделённых на три армейских корпуса, 15 декабря 1937 года, без подготовки, без артиллерии и авиации начали наступление. К ночи Теруэль был уже в осаде. Около 4000 защитников, половина которых была гражданскими лицами, отчаянно защищались и республиканская армия понесла значительные потери в уличных боях. Теруэль сопротивлялся до 8 января 1938 года, но всё-таки вынужден был сдаться. Республиканцы посчитали завоевание Теруэля серьёзной победой своей армии. Кстати, это была единственная однозначная победа в ходе всей войны. Казалось бы, что наконец республиканская военная машина наладилась и может предотвратить поражение. Если, конечно, можно без иронии признать серьёзной победой разгром города стотысячной армией против четырёх тысяч, из который половина - плохо вооружённые гражданские лица.

Долго радоваться этой победе республиканцам не пришлось. Уже 17 января генерал Варела, командующий войсками националистического фронта, предпринял первые атаки для возвращения Теруэля, заняв ключевую позицию в так называемом "Муэла де Теруэль" - предместье Теруэля. 25-27 января республиканские войска пытались защищаться и даже нанести ответный удар, но бойцы уже устали и страдали от сильного холода. 7 февраля националисты пошли в атаку к реке Альфамбра, к северу от Теруэля - и эта атака практически полностью разрушила республиканский фронт.

Последняя битва за Теруэль началась 17 февраля, а 20 февраля была уже практически завершена. Националисты взяли в плен 14500 солдат-республиканцев. Первоначальные успехи республики снова превратились в ничто. Армия Реуспублики потерпела очередное сокрушительное поражение.

Как свидетельствуют испанские историки, к 1938 году Республика исчерпала свои силы и это имело решающее значение для Франко, который весной 1938 года начал новое наступление.

Список использованной литературы

1. La Guerra Civil 1936-1939 // http://www.historiasiglo20.org/HE/14.htm

2. Guerra civil Espanola // http://www.sispain.org/spanish/history/civil.html

3. El Alzamiento: La Guerra Civil Espanola // http://www.guerracivil1936.galeon.com/alzamiento.htm

VIII. Предварительные итоги за 1936-1937 гг.

Сделаем небольшой обзор по уже рассмотренному периоду, чтобы увидеть разность положения, в котором находились противоборствующие стороны в Испании к 1938 году. И для этого вернёмся немного назад, к самому началу событий.

Итак, к 1936 году испанская Республика, возглавляемая малоинициативным Временным правительством, не смогла создать крепкого, объединённого государства, которое устроило бы всех граждан. К моменту начала Гражданской войны существенная часть населения Испании сочувствовала националистам, а не республиканцам, которые стояли у власти. Это дало возможность военным организовать собственную революцию и попытаться захватить власть в стране, сместив республиканское правительство [1].

К 18 июля, когда националисты устроили в Мелилье (испанский город-порт на Африканском побережье Средиземного моря) переворот, республиканское правительство пребывало фактически без руководителя, так как председатель правительства Касарес Кирога ушёл в отставку. Его заменили временным правительством во главе с Диего Мартинесом Баррио, который этой же ночью пытался связаться с мятежными военными для переговоров и остановить разгорающуюся войну. Однако, генерал Мола, возглавлявший мятежников, не собирался разговаривать с временным правительством, дав понять, что ничто не сможет остановить его сторонников - националистов.

19 июля к власти у республиканцев пришёл Хосе Хираль. Вплоть до сентября 1936 года кабинет Хираля существовал при поддержке левых республиканцев, социалистов и коммунистов. За это время неудачи националистов-военных почти заставили последних отступить от задуманной ими революции. Однако, доверие к республиканскому правительству уже значительно пострадало из-за неумения взять ситуацию под контроль, а ещё больше благодаря распространившимся по всему миру новостям о кровавой расправе в Бадахосе (испанском городе на границе с Португалией, центре одноимённой провинции), в середине августа, где 23 августа республиканцы казнили без суда около 70-ти человек который считали своими политическими противниками. Среди убитых был консервативный республиканец Мелькиадес Альварес, лидер испанской националистической партии Хосе Мариа Альбинана, фалангисты Фернандо Примо де Ривера и Хулио Руис де Альда и многие другие известные деятели [1].

Испанская Республика с самого начала оказалась в тяжёлом для себя положении. К началу сентября 1936 года повстанческая армия националистов стояла уже под Мадридом. Не исключено, что в таком скором продвижении националистов играла роль прежде всего их военная выучка и дисциплина, который не было в лагере республиканцев. Помимо этого Республика не смогла получить никакой поддержки от Франции и Англии, к которым обращалась за помощью.

В надежде поправить ситуацию, Республиканское правительство обратилось к новому лидеру - вместо мало инициативного Хосе Хираля у власти оказался Франсиско Ларго Кабальеро. В сформированном новом правительстве значительную часть мест занимали коммунисты. Одновременно с этим партия анархистов организовала в Каталони своё собственное автономное правительство во главе с Луисом Компанисом и не согласовывала свои действия с Мадридом. Примерно такую же картину, благодаря анархистам, можно было наблюдать и в провинциях Арагон, Сарагоса, Уэска и Теруэль. Как мы видим, республиканцы не могли достичь единства в своих рядах, в отличие от дисциплинированных военных-националистов.

Другие регионы Испании, находящиеся в составе Республики, под влиянием чужого примера - Каталони, так же требовали для себя автономного статуса. И хотя правительство Республики в Мадриде этого не одобряло, ради сохранения единства оно вынуждено было пойти на уступки и позволить местным органам самоуправления работать без директив центрального правительства Республики.

В конце октября, когда войска генерала Франко пришли к Мадриду, республиканцы в очередной раз поменяли правительство и ради привлечения поддержки партии анархистов, ввели в правительство четырёх анархистских деятелей: Хуана Гарсию Оливера, Хуана Пиеро, Федерика Монтсени и Хуана Лопеса Санчеса. Война поставила и анархистов, и коммунистов в такую ситуацию, что политика изоляции друг от друга была уже невозможна и анархисты приняли приглашение и заняли места в руководстве Республикой.

Благодаря военной поддержке Советского Союза и попытке объединения Республики под единым началом, республиканцам удалось затормозить наступление националистов на столицу. Объединёнными усилиями представителей различных партий, республиканский Мадрид выдержал осаду. Хотя он и оставался отрезан от всей остальной Испании, окружённый осаждающими его войсками генерала Франко.

Продолжая стремиться к единовластию, коммунистическая партия постепенно ставила на все руководящие посты в Республике своих членов. Слабость социалистов и анархистов, которые действовали недостаточно слаженно, позволила коммунистам укрепиться на руководящем положении. Этому способствовали и присланные из СССР военные специалисты, которые выступали на стороне испанских коммунистов. "Тайная полиция" из Советского Союза, НКВД, доставленное из Москвы, тут же занялось чисткой и ликвидацией инакомыслящих [3], для того, чтобы коммунисты получили в Республике абсолютную власть. Чистка началась в Каталонии, где были отстранены от власти все члены объединённой социалистической партии Каталонии и члены ПОУМа (Рабочей партии марксистского единства). Генеральный секретарь ПОУМа, Андре Нина, вышел из состава правительства 16 декабря 1936 года.

Следующей жертвой чисток стали попытавшиеся отсоединиться анархисты Каталонии. При репрессивных действиях против анархистов коммунисты нашли поддержку среди населения Испании. Многих испанских граждан ужасали революционные эксперименты анархистов, уничтожавших привычный уклад жизни в угоду своей идеологии. Кроме того, анархисты делали ставку на созданный ими агропромышленный комплекс, который осенью 1936 года практически развалился. Коллективизированное хозяйство оказалась не в состоянии предотвратить спад производства уже с июля того же года. Коммунисты первым делом поддержали мелких фермеров и тем сами получили поддержку [3,4].

В отношениях центрального правительства Республики со Страной Басков ситуация была тоже очень напряжённой. Мадрид предоставил автономию Стране Басков и была создана республика Эускади, полунезависимое государство со своей армией. Центральное правительство Республики между тем настаивало, что армия должна оставаться частью общей военной структуры республиканской армии.

Напряженные отношения между коммунистами, анархистами, социалистами, умеренными баскскими националистами и республиканцами сделали невозможной выработку какой-либо единой политики, а следовательно и возможность выиграть войну значительно уменьшалась.

Весной 1937 года политические группы республиканцев едва удерживали относительное единство, поскольку Мадрид оставался на осадном положении. Когда же националисты сняли часть сил с мадридского фронта и перебросили их на завоевание Севера страны, политическая ситуация для республиканцев стала ещё более напряжённой. Мадрид получил передышку, но успешные операции националистов на Севере страны подвели Республику к кризису, который настал в мае 1937 года.

Основные события происходили в Барселоне. 1 мая 1937 года в этом городе подготавливались мероприятия для проведения Дня Труда, который должен был продемонстрировать моральный дух республиканской Испании для всего внешнего мира. Но правительство запретило проведение каких-либо демонстраций из боязни, что возникнут беспорядки из-за деятельности профсоюзов - и улицы Барселоны в этот день остались пустынны.

Вскоре коммунисты под предводительством генерального секретаря Хосе Диаса выдвинули протест из-за того, что здание Telefonica в Мадриде было подконтрольно партии анархистов и практически анархистская партия контролировала все звонки с телефонов правительства. Телефон был взят под контроль анархистами ещё в июле 1936 года. Теперь республиканское правительство попыталось забрать здание под свой контроль и для этого 3 мая был выслан отряд, в задачи которого входил захват телефонной станции. Анархисты оказали решительное сопротивление, но не выдержали натиска и вынуждены были отступить.

Сторонники анархистов в Барселоне в ответ на вести из столицы забаррикадировали улицы и, заручившись поддержкой милиции ПОУМа, приготовились сопротивляться правительству Республики. Таким образом, к 4 мая Барселона, находясь в тылу, оказалась в состоянии войны. Министры Хуан Гарсия Оливер и Федерик Монтсени призывали по радио сложить оружие, потому что важнее с их точки зрения была борьба против фашизма (так именовались в их речи националисты-военные). Но многие из анархистов, вышедшие на баррикады, не собирались следовать такому призыву, потому что не хотели отказываться от своего "революционного идеала", за который воевали в июле 1936 года. Никто не сложил оружие. 5 мая 1937 года анархисты из воинских частей в Арагоне уехали в Барселону, на помощь барселонским анархистам, серьёзно ослабив таким образом республиканский фронт. Но на счастье республиканцев, как раз в это время националисты были заняты наступлением на Север и у них не хватило сил атаковать ещё и Арагон.

К 8 мая в Барселону прибыло республиканское подкрепление из Мадрида и анархисты вынуждены были капитулировать.

Анархисты как таковые были уничтожены. Коммунисты окончательно забрали власть в Республике и теперь могли предпринять те шаги, которые считали нужными. Для начала коммунисты распустили кабинет Ларго Кабальеро и 15 мая сам Кабальеро вынужден был подать в отставку. Нужно было выбрать ему замену. Коммунисты поддержали кандидатуру Хуана Негрина, который до этого был министром финансов и организовывал отправку испанского золота в СССР.

К концу мая коммунистические чистки были в самом разгаре. 16 июня была закрыта штаб-квартира ПОУМа в Барселоне и место анархистов заняли ставленники коммунистической партии. Одновременно были арестованы высшие руководители ПОУМа, в том числе и Андрэ Нина. Испанские историки прямо указывают на то, что он стал жертвой сталинских чисток НКВД [4]. Считается, что он был доставлен в тюрьму Алькала-де-Энарес, где советские агенты пытались заставить его подписать признание, что он - агент фашистов. Поскольку он отказался это сделать, его убили [2,3,4]. Исчезновение Нина стало больным вопросом для правительства Хуана Негрина. Общественность требовала ответа: "Негрин, где Нина?" Коммунисты быстро сфабриковали подходящий к ситуации ответ: "В Берлине", - сказали они, указав таким образом, что Нина бежал из Испании в Германию, что было неправдой. Карательные акты против членов ПОУМа продолжались вплоть до конца 1937 года [4].

По мнению коммунистов чистки были необходимы, чтобы поддержать сильное руководство, способное справиться с войной. Поэтому коммунистическое правительство действовало методами систематических репрессий и полицейского надзора. Специально созданное отделение занималось "внутренними шпионами" и левыми диссидентами из числа тех, кто не соглашался с преобладанием коммунистических взглядов в республиканском правительстве. Вскоре было внесено предложение избавиться так же от оставшихся анархистов, в частности от влияния Совета Арагона под руководством анархиста Хоакина Аскасо [4]. Совет в социальном плане действовал успешно, решая внутренние вопросы провинции, но не оказал эффективного вклада в общую войну против националистов и представлялся препятствием на пути реорганизации фронта. 11 августа 1937 года под командованием Энрике Листера в Арагон было отправлено подразделение, чтобы восстановить власть центрального правительства. Совет Арагона был распущен и начались аресты членов партии синдикалистов, которая к этому моменту была наиболее сильной в Арагоне.

1937-й год стал годом репрессий не только для СССР. Сталинское НКВД активно действовало и на достаточном отдалении от своей страны - в республиканской Испании, благодаря поддержке правительства Хуана Негрина. Но Негрин, видимо, исходил из соображений, что если он будет противоречить коммунистам - он не получит помощь в войне и неизбежно её проиграет. Негрин и коммунисты считали, что победить можно только в том случае, если объединить все усилия под единым началом и с этой точки зрения нельзя сказать, что они противоречили логике. В Республике не было порядка и каждая область, каждая партия делала то, что считает нужным. Однако, цели не могут оправдать репрессивных мер, благодаря которым было уничтожено очень много испанских граждан [3,4]. К тому же эти самые репрессивные меры настраивали многих испанцев против коммунистов.

При помощи коммунистов и благодаря репрессиям всякая диссидентская активность в испанской Республике была прекращена и власть сосредоточилась в одних руках. К началу 1938 года это дало надежду для республиканцев, которые считали, что теперь имеют шанс выиграть войну.

Теперь вернёмся к националистам. В их лагере с начала войны картина создавалась совершенно иная.

Изначально запланированный в 1936 году военный переворот удался националистам далеко не на всех направлениях, которые были ими намечены. Тем не менее, на той части Испании, которая оказалась в руках националистов, очень быстро возникла необходимость создания чёткой иерархической структуры государственной власти. Поначалу никакого конкретного претендента на единовластие не было, так как генерал Санхурхо, главный вдохновитель переворота и претендент в правители, погиб в авиакатастрофе 19 июля 1936 года [5]. Власть временно была сосредоточена в руках команды генералов, получивших название Национальной Обороны и обосновавшихся в г. Бургосе. Однако, уже в середине сентября стало понятно, что необходимо назначить главнокомандующего, который координировал бы действия на фронтах и общие цели. И таким главнокомандующим стал Франсиско Франко.

Франсиски Франко - к моменту переворота уже известная в Испании личность, он отличился ещё во время войны в Марокко. Хотя поначалу он участвовал в перевороте с осторожностью, в последующие месяцы Франко стал одним из активных и наиболее подходящих кандидатов на верховную власть в армии националистов. Вверенные ему войска были хорошо вооружены, он нашёл способ переместить эти войска из Африки в Испанию и таким образом завоевал преимущество перед другими кандидатами, такими как Эмилио Мола и Гонсало Кейпо де Льяно. Ещё 21 сентября 1936 года, на встрече в Саламанке, Франко было предложено занять пост главнокомандующего. 28 числа этого же месяца Франко был наконец выбран главой государства "на время ведения войны". 1 октября в Бургосе Франко уже говорил в своём выступлении о себе, как о главе государства, генералиссимусе армии, флота и авиации и национальном лидере [5].

Фашистские режимы в Европе (Италия, Германия) позднее сделали много для поддержки Франко и помогли укрепиться его абсолютной власти. Они поставляли оружие и боеприпасы, но кроме этого, что было немаловажно, поддержали политически: Муссолини и Гитлер признали режим Франко во время битвы за Мадрид (18 ноября 1936 года). Они направляли своих дипломатических представителей в лагерь испанских националистов. Хотя Франко и был осторожен и своей диктатуре именование фашизма давать не спешил, фашистские правительства Италии и Германии были на его стороне.

В правлении Франко были свои положительные и отрицательные стороны. В начале своей деятельности на посту правителя Франко издал указы, облегчающие положение граждан. В частности, он издал указ о возвращении экспроприированных республиканцами земель. Всем политическим партиям, которые были запрещены республиканцами, он вернул их свободы. Основу его государства составляла национальная армия, испанская Фаланга, монархическая партия карлистов и католическая церковь. Поддержка всех этих групп имела решающее значение для самого Франко на его пути к власти.

Испанские фалангисты стремились к преобразованиям, стараясь сделать свою партию массовой ещё до начала военного конфликта. Но только после начала войны появился реальный шанс добиться широкой поддержки, поскольку Фаланга действовала очень активно и поддерживала националистов всеми силами. Так с началом войны у Фаланги было уже более 75 000 членов, а в конце 1936 года их число перешло за миллион [3,5]. Но лидеры Фаланги были заключены в республиканские тюрьмы или были убиты в первые же дни войны. В республиканской тюрьме был с марта 1936 года заключён лидер партии - Хосе Антонио Примо де Ривера. Он был расстрелян 20 ноября 1936 года [5]. Это убийство оказалось одной из самых больших ошибок республиканцев, потому что таким образом они сами освободили дорогу для диктатуры генерала Франко, уничтожив лидера партии фалангистов, который мог бы стать препятствием для Франко и его партии националистов в борьбе за власть. Не исключено, что в лагере противников Республики мог возникнуть раскол из-за того, что националисты и фалангисты начали бы делить власть между собой. Но поскольку республиканцы расстреляли лидера фалангистов, Франко оказалось легко поставить Фалангу под своё собственное влияние.

С ноября 1936 года началась битва за Мадрид. Националисты надеялись, что она будет "лёгкой прогулкой", но республиканцы оказали сильное сопротивление благодаря советской поддержке и война затянулась на неопределённый срок. Когда стало понятно, что война затягивается, националисты перевели правительство из Бургоса в более безопасную Саламанку, где пребывал до этого момента сам Франко. Таким образом, централизация власти в руках Франко стала очевидной. Теперь у него не было соперников ни из числе генералов, ни из числа фалангистов, правительство напрямую зависело от него. А успехи Франко в военных действиях практически свели на нет усилия его идейных противников как-то ему противостоять.

Наиболее активную поддержку националистическая партия получила у церкви и если фалангисты и карлисты ещё не прочь были заполучить власть в свои собственные руки, церковное руководство полностью доверилось Франко и его инициативе. Несмотря на некоторые сомнения, Ватикан не стал возражать против признания режима Франко [5]. Так же Франко получил поддержку подавляющего большинства сельских консерваторов, которые стремились сохранить традиционный образ жизни и религиозность. Тысячи кастильских крестьян предпочли свою устоявшуюся деревенскую жизнь, а не нововведения и экспроприацию республиканцев. И поскольку Франко предоставил им возможность жить так, как они желают, они поддержали Франко.

Репрессивные меры в лагере Франко так же имели место, но направлены в основном были на республиканцев, так или иначе оказавшихся на территории, подвластной националистам. Обеспечение надёжности и безопасности тыла было первой задачей националистов. Для этого по приказу Франко были уничтожены или расстреляны без каких-либо судебных процедур революционеры (сторонники Республики) и военнопленные, многие попали в тюрьмы. Возражать против этого никто не брался, потому что меры казались очевидной необходимостью, а недовольных могла постигнуть участь бунтовщиков.

Однако, к весне 1937 года политические неурядицы в лагере националистов не только не прекратились, но даже усилились. Ведь формально Франко считался лишь временно исполняющим обязанности правителя. Чтобы умирить наконец все партии, Франко использует политический ход, поручив сторонникам фалангистов и карлистов ответственные должности в националистическом правительстве Испании. В частности, Франко поручил ответственную должность своему брату Рамону Серрано Сунере - стороннику фалангистов. Так же нашёл компромисс Франко и с монархистами-карлистами, которые в свою очередь были привлечены к руководству. Франко было выгодно оттягивать выборы постоянного правителя и всё более подвигать соотечественников к тому, чтобы сделать себя бессменным лидером, который останется у власти на неопределённый срок. Устраивая на хорошие должности других вероятных кандидатов, он ставил и на свою сторону и избегал конфликтов.

Разогнав или примирив с собой лидеров карлистов и фалангистов, Франко добился желаемого результата. После того, как он изгнал из Испании лидера карлистов Фала Мануэля Конде и выслал на пожизненное жительство на Канарские острова лидера фалангистов Хедиллу, Франко добился единоличного диктата и подчинил все силы одному себе.

Таким образом, к 1937 году националистическое движение в Испании достигло своего расцвета. Других идеологий внутри националистического лагеря, которые противоречили бы Франко и националистам, практически не было. Фаланга стала лишь придатком к националистам. Несмотря на то, что официально в правительстве были задействованы и карлисты и фалангисты, фактически они принимали активное участие лишь в официальных церемониях.

С военной точки зрения, несмотря на неудачное нападение на Мадрид, 1937 год явился годом триумфа для дела Франко. Завоевание на Севере страны и общие завоевания к концу октября на всех фронтах позволили националистам надеяться, что война может быть выиграна в кратчайшие сроки. Даже предпринятое в декабре контрнаступление республиканской армии было с успехом отбито и только ещё раз показало преимущество армии Франко над его противниками.

Список использованной литературы

1. La Guerra Civil 1936-1939 // http://www.historiasiglo20.org/HE/14.htm

2. Guerra civil Espanola // http://www.sispain.org/spanish/history/civil.html

3. El Alzamiento: La Guerra Civil Espanola // http://www.guerracivil1936.galeon.com/alzamiento.htm

4. La retaguardia Republicana 1936-1937 // http://www.guerracivil1936.galeon.com/retagrep.htm

5. La retaguardia Nacional 1936-37 // http://www.guerracivil1936.galeon.com/retagnac.htm

IX. Год 1938-й. Наступление в Арагоне и Леванте. Битва на Эбро. Каталонский исход

Наступление в Арагоне и Леванте

В результате тяжёлых оборонительных боёв за Теруэль (провинция автономного округа Арагон, граничащая на Севере с Францией), к началу 1938 года силы республиканской армии оказались практически исчерпаны. Военная помощь уже не поступала, так как Франция к этому моменту закрыла границу с Испанией, не желая вмешиваться в происходящие там события. Коммунисты проводили "чистки" в рядах республиканцев и пресекали деятельность любых диссидентов, не согласных с политикой компартии[4;5]. Репрессивные меры не могли восполнить потери в технике и солдатах, понесённые в сражениях с националистами, но запугивали сторонников республики и не давали им даже подумать о том, чтобы сдаться и положить конец войне.

Несмотря на то, что Республика к 1938 году оказалась ослабленной, лидер националистов Франсиско Франко понимал, что ему важно победить не только в Теруэль, но и в двух других провинциях Арагона, а так же в Леванте - регионе, охватывающем территорию вдоль восточного (средиземноморского) побережья Пиренейского полуострова и Балеарские острова. Осуществив подобный план, националисты разделили бы Республику на две зоны и окончательно закрепили своё превосходство над армией республиканцев.

Франко принял решение не прибегать к тактике отвлекающих маневров и атаковать сразу на основных намеченных им направлениях. Лидер националистов учитывал, что на начало 1938 года в Арагоне у республиканцев были слабые позиции: армия плохо вооружена, сильно сказывается недостаток в живой силе и технике, и к тому же люди деморализованы предыдущими поражениями. Националистов же по прежнему поддерживали своей военной помощью Италия и Германия. Последняя продолжала использовать Испанию как полигон для испытания своих новых самолётов и в качестве помощи предоставила под командование Франко элитный легион "Кондор"[4], укомплектованный самыми новыми машинами.

Атака на Арагон началась 7 марта 1938 года в южном направлении. Предположения Франко о несостоятельности республиканской армии оправдались. С самого начала наступления республиканское сопротивление оказалось очень слабым. Южный республиканский фронт удалось быстро сломать в нескольких местах. Превосходство националистской армии в воздухе и быстрый темп продвижения вглубь территории привёл к тому, что уже 17 марта три национальные дивизии захватили в плен или уничтожили Интернациональные бригады, посланные на помощь республиканцам. За 10 дней армия Франко продвинулась вперёд на 110 км. [4;5]

На северном направлении наступление началось 22 марта под Сарагосой - городом на северо-востоке Испании, столицей автономного региона Арагон, расположенном в среднем течении реки Эбро. Ещё одним направлением удара националистов на севере стал город Уэска - центр одноимённой провинции, где с 1936 года стояли силы республиканской Каталонии (исторического региона и автономного сообщества, расположенного на северо-востоке Пиренейского полуострова, между средиземноморским побережьем и Пиренеями). Уэска был занят националистами за один день. Одновременно с Юга корпус марокканской армии под командованием генерала Янгуэ перешёл Эбро и захватили Пину (муниципалитет в Испании, входит в провинцию Сарагоса, в составе автономного сообщества Арагон).

Несмотря на то, что националистам удалось почти сразу сломать сопротивление на Юге, республиканская крестьянская армия Валентина Гонсалеса оказала на каталонской земле сильное сопротивление армии Франко. К тому же, в Пиренеях, на гористой местности, республиканцы заняли идеальную позицию для обороны и в этом месте наступление националистов продвигалось очень медленно. Только в начале апреля, благодаря сильной поддержке с воздуха, оказываемой всё тем же немецким легионом "Кондор", в руках националистов оказались гидроэлектростанции, которые снабжали электричеством второй по населению город в Испании - Барселону - столицу автономной области Каталония и порт на Средиземном море, в 120 км от границы с Францией. [4;5]

В апреле казалось, что война уже подходит к концу. Республиканская территория была разделена в соответствии с планом Франко, сопротивление ослабевало. Каталония оказалась полностью изолирована войсками националистов. Глава марокканской армии генерал Ягуэ запросил у Франко разрешения продолжить наступление вглубь Каталонии и взять практически беззащитную, лишённую электричества Барселону. Но Франко неожиданно остановил наступление на несколько дней, чем вызвал недоумение у своих генералов, готовых активно продвигать свои войска вперёд. Но с точки зрения Франко люди устали от непрерывных боёв, когда с марта 1838 года вынуждены были преодолевать стойкое сопротивление республиканцев на севере. Хуан Ягуэ был не согласен с таким решением, но Франко настоял на своём. Солдаты национальной армии использовали образовавшуюся передышку для восстановления сил. Предусмотрительность Франко, который учёл, что его армия устала не меньше армии республиканцев, и проявил своевременную заботу о своих людях, сыграла положительную роль и в дальнейшем позволила националистам действовать эффективно и стремительно.

Только в конце апреля националисты начали новое наступление, кульминацией которого должны были стать две цели: округ Левант и город Валенсия - центр автономного сообщества Валенсия и одноимённой провинции. Республиканцы использовали Валенсию как новую столицу, в которую из осаждённого Мадрида переехало республиканское правительство. Они стойко сопротивлялись и наступление националистов продвигалось медленно. Кастельон (провинция на востоке Испании в составе автономного сообщества Валенсия) сопротивлялся до 14 июня. 16 июня пала Бьельса (муниципалитет в Испании, входит в провинцию Уэска, в составе автономного сообщества Арагон), которая два месяца выдерживала наступление националистов. [4;5]

Никто не понимал, почему Франко решил начать с Валенсии, тогда как практически беззащитная Барселона, центр республиканского сопротивления, была в пределах досягаемости национальной армии и привлекала внимание генералов Франко. Но 5 июля наступление массированными силами двинулось именно на Валенсию. Франко хотел сломить сопротивление противника как можно быстрее.

Отдохнувшая армия Франко быстро заставляла республиканцев сдавать свои передовые позиции, точно так же, как незадолго до этого было в Арагоне. Национальные дивизии продвинулись на юг более чем на 150 км. [5] Однако, в районе деревни Вивер, в нескольких милях к северу от столицы региона, стояли очень хорошо укреплённые оборонительные линии, которые были заняты двумя республиканскими армейскими корпусами. Продвижение националистов было остановлено и Валенсия всё-таки не пала перед Франко. После 25 июля из-за усталости и вымотанности войск наступление было приостановлено, а чуть позднее всё внимание Франко оказалось сосредоточенным на войне в другом направлении: республиканцы предприняли контрнаступление на Эбро.

Контрнаступление республиканцев у Эбро

Республиканское контрнаступление у реки Эбро было отчаянным шагом, в результате которого основные силы республиканской армии Каталонии оказались уничтожены националистами. Правильно ли было самим навязывать бой, когда и в технике, и в живой силе, республиканская армия значительно уступала армии Франко? Но отчаянный шаг республиканцев можно объяснить.

После того, как националистская армия Франко приостановила своё продвижение у Валенсии, военное правительство Республики стало просить у каталонцев хоть каких-то действий, которые отвлекли бы врага и продлили этот самый перерыв, во время которого защитники новой столицы рассчитывали собраться с силами. К тому же, непрерывные поражения и отступления республиканской армии снижали моральный дух солдат-республиканцев и их союзников-интернационалистов. Поэтому нельзя было просто принять оборонительную позицию и ждать, когда Франко постепенно, шаг за шагом. сокрушит очередной фронт Республики. Упадок морального духа, по мнению коммунистов, играл роль в поражении ничуть не меньше отсутствия военных резервов. Для поднятия духа требовались решительные действия. Поэтому 12 июля 1938 года мэр Валенсии категорично заявил республиканскому президенту Хуану Негрину, что если армия не решится на нападение в какой-нибудь другой точке и не отвлечёт националистов, Валенсия капитулирует. [3]

Начальник штаба республиканцев, генерал Винсенте Рохо, предложил осуществить массированную атаку на Эбро. Генерал Рохо считал, что это даст возможность воссоединить два республиканских района, отделённые друг от друга националистами. Для того, чтобы достичь поставленной цели, 80 000 солдат-республиканцев были собраны в единое подразделение.

Кажется невероятным, что после двух лет неудачной войны, в которой Республика много раз проигрывала, отступала и теряла людей и технику, не имея возможности полноценно восполнить ресурсы, совершенно измотанная республиканская армия пошла в наступление. Тем более, что для республиканцев была закрыта французская граница и, соответственно, республика лишена присылаемых из СССР резервов, которые могли бы помочь в наступлении на Эбро. Но решение было принято и в ночь с 24 на 25 июля 1938 года республиканская армия решилась форсировать реку Эбро. Для этого были подготовлены понтонные мосты, по которым республиканцы рассчитывали перебросить на вражеский берег всю оставшуюся у них сухопутную технику.

Первую часть армии республиканцев, наступающую между городом Мекиненса и границей муниципалитета Файон, поддерживала 11-я международная бригада на противоположном берегу реки, которой в свою очередь противостояли силы марокканской армии Хуана Янгуэ. Дальше на юг, в городе Ампосте, республиканцы были лишены какой-либо поддержки артиллерии или авиации, и поэтому они вынуждены были очень быстро прекратить попытки наступления и вернуться на свои позиции, потеряв немало людей и техники. Но несмотря на неудачу на Юге, вверх по течению реки Эбро республиканцы продолжали наступать и даже прорвали передовую линию националистов, взяв в плен около 4 000 человек, включая начальников штабов. [3] Это произошло возле Гандеса (муниципалитет в Испании, входит в провинцию Таррагона в составе автономного сообщества Каталония). С 27 июля по 2 августа республиканцы пытались взять и сам город, но исчерпали свои силы и вынуждены были остановиться, заняв оборонительную позицию. Военная техника (танки, грузовые автомобили) по наводимым понтонным мостам продвигались медленно и неожиданного удара по националистам не получилось. А в воздухе националисты полностью перебивали инициативу республиканцев: Франко послал в бой всё тот же непобедимый немецкий легион "Кондор" и немецкие самолёты постоянно бомбили наводимые республиканцами мосты и уничтожали их технику и людей, сами оставаясь практически неуязвимыми для слабой авиации республиканцев.

Что же заставляло армию республики, при таком явном перевесе национальной армии, цепляться за отвоёванные у врага земли? Одной из причин было давление со стороны коммунистов, которые патриотическими лозунгами и карательными мерами не давали республиканским солдатам сдаться и отступить. Коммунисты пообещали, что каждый, кто повернёт назад, будет расстрелян на месте. Эта тактика, в будущем применённая в советской армии в первые годы Великой Отечественной войны[6;7], если и не полностью оправдала себя в Испании, то в значительной степени усилила сопротивление республиканцев, которым становилось попросту невозможно отступить и оставалось только погибнуть на месте.

Но одних лозунгов и карательных мер не хватало, чтобы воевать с Франко, который проявлял себя как опытный и дальновидный военачальник. Генералы Франко предполагали, что необходимо любой ценой остановить республиканцев. Для осуществления этой цели предлагалось вклиниться в республиканскую линию обороны, чтобы провести нападение дальше на Север, в Лериду (город и муниципалитет в Испании, входит в провинцию Лейда в составе автономного сообщества Каталония), и этим маневром полностью изолировать силы республиканцев у Эбро. Но Франко поступил по своему и, вместо решительной атаки, по его приказу солдаты-националисты больше защищались, чем наступали, и позволили республиканцам временно одержать верх. Этот маневр казался генералам слабостью тактики Франко. Но объективно такой своевременный переход от наступления к обороне дал националистам возможность сохранить силы, измотать противника и в дальнейшем атаковать в лоб, полностью уничтожив республиканскую армию. Временно пожертвовав частью территории у Эбро, националисты выиграли битву в целом. Так, давая своей армии шанс экономить силы при любой удобной с его точки зрения возможности, Франко постепенно продвигал войска к главной цели. Временная уступка со стороны националистов на Эбро стала последней победой республиканцев в Гражданской войне.

Уже 6 августа националисты перешли в контратаку, что привело к быстрому захвату территории между Мекинесой и границей муниципалитета Файон. 11 августа националисты атаковали республиканцев к югу от уже захваченной территории. 19 августа генерал Янгуэ повёл свои войска вместе с Маэстрасским армейским корпусом генерала Гарсии Валино на Север, в горы Ла-Фатарелла (муниципалитет в Испании, входит в провинцию Таррагона в составе автономного сообщества Каталония). Постепенно, в течение следующих шести недель, Республика вынуждена была уступить 200 км. своей территории. Бои шли очень тяжело. Каждый день националисты высылали истребители и бомбардировщики. Русские боевики в составе республиканской армии были в меньшинстве и не могли своей техникой противостоять немецким "Messerchmit Bf 109". Все мосты, наводимые республиканцами на Эбро, бомбили ежедневно. Республиканские инженеры с упорством возводили их заново, на что тоже уходило много сил. Республика окончательно потеряла контроль над воздухом и поэтому её преимущество на местности имело очень мало значения.

Окончательное контрнаступление националистов у Эбро началось 30 октября. А 7 ноября республиканский полковник Хуан Модесто, понимая, что им не удержать позиций, принял решение об отступлении и приказал всем своим подразделениям вновь пересечь Эбро в обратном направлении. 16 ноября националисты взорвали железнодорожный мост Фликс, ведущий на север и благодаря этому 18 ноября пал последний плацдарм республиканцев в этом районе. Битва на Эбро была окончена победой армии Франко. Республиканской армии лишь на короткое время удалось захватить часть территории националистов, но не оказалось сил удержать эту территорию под своим контролем.

До сих пор историки не договорились о количестве погибших в ходе сражения. По разным данным потери составили от 50 000 до 60 000 людей[3]. Приводятся и другие цифры: 4 500 убитых на националистской стороне, и от 10 000 до 15 000 - на республиканской[3]. Обе армии потеряли большое число самолетов, но Франко мог быстро пополнить свои потери благодаря итальянской и немецкой помощи, а Республика потеряла от 130 до 150 самолетов[3], потерю которых уже не могла ничем восполнить. Какие бы результаты ни приводили историки, факт состоит в том, что республиканская армия на Эбро была полностью уничтожена как боевая сила. Националистская армия напротив пополнила свои собственные силы гораздо раньше, чем могли бы предположить республиканцы. Благодаря этому битва на Эбро, изначально навязанная республиканцами, практически решила судьбу Каталонии в пользу Франко.

Наступление в Каталонии

Каталонское наступление националистов было решающим ударом по испанской Республике. После поражения у Эбро ресурсы республиканской армии были практически исчерпаны и республиканцы до окончания войны уже не могли начать ни одного наступления, и могли только сопротивляться.

Моральный дух республиканцев после поражения на Эбро окончательно пал, несмотря на коммунистические лозунги и репрессивные меры. Франко между тем приготовился ударить по последнему республиканскому оплоту. Зимой 1938 года лучшие подразделения националистов были развёрнуты обширным фронтом, окружая весь регион. Огромная армия насчитывала около 300 000 солдат[1;4], имеющих многолетний опыт войны, и большое количество сухопутной и воздушной техники. Против этих сил было около 240 000 республиканцев[4], практически безоружных и готовых в любой момент сдаться, чтобы сохранить хотя бы свою жизнь, несмотря на все угрозы коммунистов.

Франко организовал штаб-квартиру в 30 км. к северо-западу от Сарагосы и назначил начало наступления на 23 декабря 1938 года. В Барселоне республиканцы приняли крайние меры, попытавшись подключить 5-й армейский корпус и смогли кое-как задержать наступление на две недели. Но 3 января подошла бронированная техника итальянского корпуса и фронт на Юге Каталонии был прорван, а отступление республиканцев стало их разгромом. Генерал республиканцев Винсенте Рохо пытался прислать в подкрепление силы моряков из Валенсии, но было слишком поздно. Одновременно 14 января 1939 года марокканская армия Хуана Янгуэ выиграла битву у Таррагона. [1;4;5]

Французское правительство по просьбам испанских республиканцев решило наконец открыть границу, чтобы в Каталонию смогло подойти новое материальное подкрепление от русских, которые находились тут уже с лета прошлого года[4;5]. Но и эта мера запоздала. Барселона была в панике и забита беженцами, которые хотели только одного: покинуть страну и бежать во Францию через внезапно открывшуюся границу. Им было уже не до сопротивления.

Воздушные налёты национальной авиации происходили постоянно. 24 января силы националистов достигли реки Льобрегат (вторая по длине река в Каталонии) близ Барселоны. Республиканское правительство бежало точно так же, как оно сделало это в 1936 году, когда покинуло Мадрид. В каталонской столице лелеяли надежду, что к 1939 году здесь будет "новый Мадрид". Но Барселона сильно пострадала от трёх лет войны, голода, репрессий, которые устраивали здесь коммунисты и бомбёжек национальной авиации. Город был заполнен деморализованными беженцами, которые ещё раньше бежали сюда от войны из других областей, а теперь стремились покинуть Испанию вовсе. Тем не менее, некоторая часть коммунистов пыталась встать на защиту и выйти на баррикады, но очень быстро стало понятно, что сопротивление бесполезно и все вынуждены были спешно покинуть свои позиции. 26 января, в полдень, националисты приступили к оккупации Барселоны. К этому времени большинство жителей, защитников и беженцев из других областей, захваченных националистами, ушло из города к французской границе.

Оккупационная власть националистов приняла ряд мер для пресечения дальнейших попыток сопротивления со стороны каталонцев. Прежде всего была упразднена автономия Каталонии, которая до этого момента имела значительную самостоятельность в Испании. Был запрещён каталанский язык, отныне в Каталонии должны были говорить только на "языке империи", то есть, на испанском[4;5]. Так же под запретом оказались любые национальные атрибуты каталонцев. В том числе и национальный танец "Сардана", который символизировал собой общность каталонцев.

Те, кто не хотел оказаться под властью Франко, спешно бежали. Каталонский "исход" к французской границе по свидетельству историков был самым страшным эпизодом во всей войне[4;5]. Казалось, что всё в Каталонии движется в сторону Франции. Все дороги, ведущие к границе, были забиты беженцами: автомобилями, грузовиками, но прежде всего людьми, которые шли пешком. Французское правительство изначально надеялось, что Каталония будет нейтральной зоной испанской территории, где все беженцы находились бы под контролем специальных представителей других стран (в частности, Франции, с которой непосредственно граничит Каталония). Но Франко отклонил это требование, не собираясь уступать. Тогда, в ночь на 27 января, французы вынуждены были открыть границу для беженцев. Уже за 28 января во Францию ушло около 15 000 человек[4;5]. В последующие несколько дней количество беженцев стремительно возрастало. К началу февраля границу достигли толпы людей из разбитой Народной республиканской армии. Французское правительство приказало им оставить оружие, если они хотят, чтобы их пропустили во Францию. Солдаты согласились разоружиться, лишь бы иметь возможность получить политическое убежище.

Беженцы были как военнослужащими, так и гражданскими лицами. Они выглядели жалко: усталые, голодные, многие обмороженные после путешествия через Пиринеи, так как в январе 1939 года в горах стоял очень сильный холод. Французы были поражены внешним видом этих людей и открыли серию лагерей для беженцев в нескольких городах[2;4]. Беженцев было слишком много и в некоторых местах убежища для них носили очень условный характер. Некоторые лагеря беженцев фактически были огороженной с трёх сторон колючей проволокой прибрежной песчаной территорией, с естественной преградой в виде моря с одной стороны. Здесь беженцы рыли себе норы в песке, чтобы защититься от стужи. Поставки воды, продовольствия и медикаментов были очень скромные. Мировая общественность подвергла критике французское правительство, совершенно не учитывая, что принимая у себя более 400 000 человек за короткий промежуток времени невозможно было не столкнуться с трудностями в организации их жизни на чужой территории. Французское правительство обратилось за помощью в другие страны. Однако даже присланная помощь от Бельгии, Англии и СССР была недостаточна, чтобы облегчить страдания испанских беженцев, количество которых постепенно увеличивалось. [2;4;5]

Между тем наступление националистов продолжалось быстрыми темпами. После падения Барселоны уже через 10 дней националисты достигли границы Жирона (коммуна во Франции, находится в регионе Рона-Альпы). Республиканская администрация переехала в город Фигерас (столица округа Альт-Эмпорда провинции Херона), почти у самой французской границы. Но и он пал 8 февраля. 10 февраля последние остатки Народной армии пересекли государственную границу и укрылись во Франции. Оккупация Каталонии была завершена.

После падения Каталонии мировая общественность пришла к выводу, что гражданская война в Испании закончена.

Список использованной литературы

1. Bernardo Gil Mugarza. Espana en llamas 1936. Ediciones Acervo, Barcelona 1968.

2. Castello J. E.: Espana: siglo XX (1939-1978). Biblioteca Basica de la Historia. Anaya. Madrid, 1988.

3. El Ebro 1938 http://www.guerracivil1936.galeon.com/ebro.htm

4. Guerra civil Espanola // http://www.sispain.org/spanish/history/civil.html

5. La Guerra Civil 1936-1939 // http://www.historiasiglo20.org/HE/14.htm

6. Ковыршин Е.В. К вопросу о заградительных отрядах в Красной Армии // Военно- исторический журнал. 2008. № 4.

7. Пыхалов И. Заградотряды: вымысел и реальность // http://www.contrtv.ru/common/354/

X. Итоги гражданской войны в Испании

К началу 1939 года военные силы республиканцев исчислялись более чем в 500 000 человек. Та часть Леванте, которая оставалась в руках республиканцев, была гораздо более обширна, чем захваченная националистами Каталония. И тем не менее, республиканцы проигрывали войну. Стратегически республиканская территория Леванте была открыта для их атак националистов с трёх сторон. К тому же, благодаря потере Каталонии, Республика оказалась изолированной от Франции, через которую осуществлялись военные поставки из-за рубежа, и не могла получить ни новых боеприпасов, ни техники. А собственных резервов у Республики не было.

Понимая, что без резервов дальнейшее сопротивление приведёт только к гибели остатков республиканской армии, правительство Республики в Мадриде предложило готовиться к мирным переговорам с Франко. Но коммунисты категорически отвергли подобный шаг. Это привело к конфликту между республиканской партией и коммунистами. Многим республиканцам не нравилось давление, которое коммунисты оказывают на всех прочих политических лидеров. Чтобы избавиться от этого давления, правительство Республики во главе с Хуаном Негрином решилось действовать в тайне от коммунистов и от своего лица предложить Франко провести мирные переговоры [3;4].

Негрину удалось договориться с представителем умеренно настроенной социалистической партии Джулианом Бестейро и представителем партии анархистов, руководителем 4-го военного корпуса, Сиприано Мера. При их поддержке в начале февраля 1939 года Негрин вышел на связь с тайными агентами националистов, намереваясь с их помощью начать переговоры. Негрин ещё не знал, что его попытки спасти остатки республиканцев с помощью переговоров обречены на провал даже не из-за происков коммунистов, а из-за того, что Франко намерен принимать лишь безоговорочную капитуляцию.

Итак, в начале 1939 года одна часть военных лидеров Республики готова была сдаться, другая часть желала драться до последнего. До коммунистов дошли слухи о предательстве Народной Армии - основной республиканской силы, и они начали спешно готовиться к сопротивлению. Негрин сделал попытку усыпить бдительность коммунистических лидеров, утверждая, что близится мировая война и надо лишь немного подождать. Когда война начнётся - найдутся силы, которые придут на помощь Республике. Но ему не поверили. Всем в Мадриде было известно, что Негрин держит наготове самолёт и готов в любой момент сбежать за границу. Коммунисты посчитали, что Негрин лишь пытается усыпить их бдительность, чтобы иметь возможность либо начать переговоры с Франко, либо убраться из страны, если ситуация станет угрожающей.

Невольно в поддержку коммунистов, желающих продолжить сопротивление, выступили сами националисты. 13 февраля Франко издал указ, по которому всем, кто с 1 октября 1934 года по 18 июля 1936 года оказывал сопротивление националистской армии, грозило тюремное заключение [4;5]. Это означало, что Франко намерен наказать даже тех, кто принял участие в восстании в Астурии в 1834 году, несмотря на то, что оно ещё не было направлено против самого Франко. Под угрозой мести со стороны своих врагов республиканцы предпочли продолжить сопротивление. Сторонники Негрина желали получить от Франко гарантии личной безопасности. Именно поэтому им нужны были переговоры. Но Франко не хотел мира с республиканцами. 18 февраля он заявил своим сторонникам, что никаких условий мира он принимать не намерен, даже если на этом начнут настаивать Франция или Великобритания. Франко был близок к полной победе и не желал, чтобы в стране осталась оппозиция, прямо или косвенно способная противостоять его власти.

26 января Франция и Великобритания признали националистическое правительство Испании. Это нанесло политический удар по кабинету Негрина. Признание Франко законным правителем означало, что по мнению ведущих европейских держав Негрин потерял фактическую власть и ему больше не будет оказываться никакой поддержки из-за границы. Общественность среагировала на признание Франко очень негативно. На следующий же день поднялась буря протестов во Франции. Английский парламент выдвинул серьёзные обвинения в адрес консервативного правительства Великобритании, которое признало Франко. Один из членов Парламента, Этли Климент, заявил, что признание диктатуры Франко законной можно рассматривать, как предательство демократии. С точки зрения Климента, невмешательство и попустительство агрессии Франко в Испании свидетельствует о том, что и в будущем правительство "ничего не сделает для достижения мира и прекращения войны, а просто объявит всему миру, что любой, кто решится применить силу, будет иметь друга в лице британского премьер-министра" [4]. Но, несмотря на этот протест, большинство стран, кроме СССР и Мексики, последовали примеру Великобритании и Франции и признали правительство Франсиско Франко. Европа жила в ожидании Мировой войны. Политические лидеры понимали, что если понадобится вести переговоры с Испанией - будет лучше иметь дело с правительством, которое обладает фактической властью, а не с остатками республиканцев, которые не в состоянии овладеть ситуацией и потерпели поражение.

Обстановка внутри Республики оставалась очень напряжённой. В конце февраля - начале марта 1939 года сторонники республиканской партии несколько раз пытались поднять восстание против коммунистов. Во время этих попыток часть флота с военно-морской базы республиканцев в Картахене ушла в море и не вернулась на свои базы. Республика потеряла три крейсера, восемь миноносцев и несколько более мелких морских подразделений.

Политические разногласия внутри Республики привели к внутренней гражданской войне в тылу. В Мадриде правительство создало Совет обороны во главе с Джулианом Бестейро. В состав Совета вошли социалисты, анархисты и республиканцы [3]. Они уже не помышляли о войне с Франко. Гораздо более существенной проблемой стала борьба против коммунистов.

Понимая, что республиканское правительство ищет возможностей отстранить их от власти, коммунисты сделали попытку провести очередную серию репрессий, чтобы убрать своих политических противников в Мадриде и не допустить переговоров с Франко. Устрашённый действиями коммунистов и разгоравшейся внутренней войной, Хуан Негрин и лидеры республиканской партии 8 марта покинули Испанию, воспользовавшись заранее подготовленным самолётом, который стоял на случай такой необходимости в аэропорту Моновар рядом с Эльдой. Республика осталась без руководства и это обострило внутреннюю войну. В результате военных действий в Мадриде убитыми и раненными было потеряно более 800 человек [4]. Противостояние внутри Республики истощало её силы, а потеря руководства привела к тому, что республиканцы не знали, что им делать и не могли противостоять коммунистам. Но и коммунисты потеряли достаточно много своих сторонников, чтобы уже не иметь возможности мстить тем, кто пошёл против них. Благодаря этому обстоятельству Совет республиканцев под предводительством Джулиана Бестейро возобновил попытку вступить в переговоры с Франко.

К этому времени республиканские армии в Эестремадуре, Андалусии и Мадриде безоговорочно капитулировали. А 23 марта представители националистов прибыли в Бургос и предъявили условия капитуляции: через два дня республиканская авиация должна быть доставлена националистам, на всех линиях огня прекращаются военные действия, военные командиры вывешивают белые флаги и складывают оружие [4;5].

Республиканцы попытались выпросить себе хотя бы 25 дней отсрочки, но им было решительно отказано. И этим закончилась попытка заключить мир на удобных для республиканской стороны условиях.

К этому времени уже не было удивительным, что иностранные державы признали правительство Франко. В марте 1939 года в Европе происходили достаточно серьёзные события. 15 марта 1939 года Гитлер вторгся в Чехословакию, игнорируя Мюнхенское соглашение 1938 года [7]. Нарастала напряжённость в Польше. Вот-вот должна была начаться мировая война. На этом фоне европейские правительства не могли продолжать игнорировать Франко, который фактически овладел большей частью Испании. Его признали, чтобы в дальнейшем, если потребуется, вести переговоры с тем, кто к этому моменту стал настоящим лидером Испании.

Дальнейшие события в Испании развивались очень стремительно. Войска Франко быстро занимали республиканские территории. 27 марта Франко приказал начать победное наступление. В течение дня были захвачены 2 000 км. территории и 30 000 республиканских солдат [4]. Республиканская армия рассеивалась сама собой. Многие солдаты бросали оружие и расходились по домам ещё до того, как их настигали войска националистов. Республиканская армия в центре страны распалась. Солдаты Франко вышли к Средиземному морю. 1 апреля националисты вступили в Мадрид и практически без сопротивления заняли правительственное здание. В этом здании всё ещё располагались остатки республиканского совета во главе с Джулианом Бестейро. Он был арестован и помещён в тюрьму, где и умер примерно через год [1;2;3].

Зная, что Франко не намерен прощать врагов, все бывшие руководители, чиновники и военачальники Республики стремились спешно покинуть страну. Прибрежная зона Испании превратилась в передовую линию для беженцев. При поддержке англичан бывшие республиканцы надеялись эвакуировать около 50 000 человек из Валенсии, Аликанте, Гандии, Картахены и Альмерии [3]. 30 марта отошёл последний британский корабль с 2 638 беженцами на борту. На прибрежной территории осталось ещё не меньше 20 000 желающих покинуть страну республиканцев. Но они напрасно ждали других кораблей. К полудню итальянцы из состава армии Франко прибыли в Аликанте и заняли все высоты вокруг города [4].

Те республиканцы, которые не успели покинуть Испанию, уже на следующий день были арестованы и доставлены в концентрационные лагеря, которые были организованы в Альбатера и Форментера-дель-Сегура. 31 марта во второй половине дня пали последние оплоты республиканцев, в Мурсии и Картахене. 1 апреля 1939 года сдалась последняя воинская часть республиканцев и гражданская война закончилась полной победой националистов.

В чём было преимущество Франко во время заключительного этапа Гражданской войны?

Чтобы ответить на этот вопрос, вернёмся немного назад и суммируем, что же привело националистов к окончательной победе.

В начале 1938 года авторитет Франко был очень силён и популярность его режима в значительной степени была обязана его личности. Во главе национального государства стоял диктатор, который "воплощает в себе ценности и ожидания как автор исторической эпохи, в которой Испания в состоянии выстроить свою судьбу в соответствии с чаяниями национального Движения. Лидер, который представляет из себя абсолютную власть и ответственность перед Богом и перед историей" [4]. Принципами нового национального государства объявлялись единство, целостность и иерархия.

На 1 февраля 1938 года националистам удалось окончательно сформировать военно-гражданское правительство [5]. До этого момента Франко полагался только на военных, но теперь сформировал кабинет, состоящий из всех подвластных ему политических сил. Формально этот кабинет должен был вырабатывать линию дальнейшего поведения для всех политических сил на территории националистов. Но фактически правительство полностью подчинялось решениям самого Франко. Генерал удалил всех неугодных себе лидеров и допустил к управлению будущим государством только тех, кто полностью был верен ему и его принципам. Церемония институционализации правительства состояла в принятии присяги на абсолютную власть Франко, которая должна была состояться в романском монастыре Лас-Хелгас. В присяге была фраза: "во имя Бога и Его Святого Евангелия, клянусь исполнять свой долг министра Испании в строгом соответствии с верностью президенту, генералиссимусу нашей славной армии и основополагающим принципам национальной системы, чтобы служить на благо Родине" [5].

Лидер фалангистов, генерал Кейпо де Льяно не присутствовал на церемонии. Фалангисты, не согласные с формулировкой присяги, отказались стать частью правительства. Это было ошибкой с их стороны. Франко хорошо обращался с местным населением и заботился о своих подчинённых, что делало его популярным среди граждан. Например, несмотря на войну и рост цен, та часть Испании, которая была под националистами, не знала перебоев в снабжении продовольствием. В августе 1937 года и в апреле 1938 года Франко создал специальные органы, регулирующие производство и распределение продовольствия, чтобы население не испытывало нужды. Первая организация (TNS) следила за распределением основных продуктов, таких как пшеница. Вторая (SNRET) совершала государственные закупки товаров для регулирования цен [5]. Поскольку основные сельскохозяйственные угодья Испании были в руках националистов, взять под свой контроль распределение продовольствия было реально для Франко. В результате всё самое необходимое продавалось только по установленной государственной цене и было доступно для граждан.

Другим важным моментом для поднятия популярности Франко было его отношение к религии. Испания - католическая страна, с большим процентом верующих людей. Коммунисты и республиканцы с самого начала пытались избавиться от влияния церкви, для чего много храмов было разрушено, на церковников и монахов устраивались гонения, возводились ложные обвинения. А на занимаемой националистами территории Франко возвращал влияние церкви. Церковь занималась поддержанием фронта, детей-сирот. Ей же отдавалось руководство учебными заведениями, в которых соблюдались религиозные каноны обучения и воспитания. Количество верующих, приходящих к мессе, на территории националистов заметно возросло.

Правительство Франко заботилось о всех социальных слоях общества. Одинокие женщины в возрасте от 17-ти до 35-ти лет, не занятые домашней работой, могли поступить на социальную службу. Женщины получали сертификат социального работника, что в дальнейшем помогало им находить работу, или же получать пособие. Заводы и предприятия были национализированы и функционировали под контролем государства. В тех отраслях, которые были прежде всего необходимы для государства, открывались новые филиалы предприятий, а вместе с ними образовывались рабочие места. Разумеется, при этом все забастовки или коллективные выступления были под запретом и карались тюремным заключением.

На законодательном уровне в 1938 году было принято "Трудовое право", гарантирующее минимальный размер заработной платы, социальное обеспечение, пособия на детей и оплачиваемый отпуск. Так же была законодательно гарантирована частная собственность на землю и недвижимость. 9 апреля 1938 года был принят Закон о печати, по которому все средства массовой информации контролировались государством и церковью[5]. Была реорганизована система образования. Все новые учителя должны были иметь свидетельство о хорошем поведении, религиозности и морали. Упор в образовательной системе делался на четыре области: религия, патриотизм, гражданское образование и физическое воспитание.

Таким образом, благодаря своей заботе о согражданах, правительство Франко становилось популярным, а фалангисты, отказавшиеся принять участие в управлении государством, теряли авторитет и отходили на задний план.

Главной сложностью для правительства Франко были взаимоотношения с государствами, оказывающими националистской армии военную помощь. Регулярные поставки из Италии нужно было оплачивать. Немцы за свою технику вытребовали себе право стать акционерами испанских шахт в добывающей промышленности. Франко не нравилось это, но он вынужден был соглашаться, боясь потерять помощь иностранных держав. Кроме того националисты получали помощь от Португалии в форме добровольцев. Более скромная, но тоже полезная помощь была получена от государств Латинской Америки и султана Марокко.

В целом националисты обладали внушительной военной силой. Зимой 1937-1938 гг. в национальной армии было около 500 000 человек. Все войска делились на три группы. В состав армии входили так же 40 000 марокканцев, примерно столько же итальянских регулярных войск и 5 000 человек из немецкого легиона. Контроль обеспечивали около 30 000 человек военной полиции, созданной в ноябре 1937 года [4;5].

Все реорганизации в тылу, военные средства и эффективное управление мощной армией обеспечивали переход победы в руки националистов. Франко не нуждался в заключении мира с республиканцами. У него были все основания рассчитывать на полную победу. Пропаганда за националистов неизменно начиналась фразой: "От имени всей Испании, её героев и мучеников, вся страна требует безусловной победы Франко!" [5]

Наступление республиканцев на Эбро - единственное в 1938 году крупное наступление со стороны Республики - немного задержало победное шествие Франко, но не изменило ход войны. Этот момент в гражданской войне в Испании совпал с кризисом в Европе, когда Гитлер заявил свои претензии на Судетскую область (территория в Чехословакии, населённая немцами). Мировая общественность была отвлечена на события вокруг спорной области в Чехословакии. В частности, французы оказались заняты своей политической борьбой с Гитлером и им некогда было заниматься проблемами поставок военной помощи республиканцам. Франция закрыла границу с Испанией и Франко мог не беспокоиться о том, что его противник получит подкрепление.

Высокий моральный дух националистской армии событиями на Эбро совершено не поколебался. Уже в ноябре 1938 года, за один месяц перед наступлением националистов против Каталонии, Республика исчерпала свои резервы. Республиканцы потратили во время своего наступления на Эбро последние силы и уже не могли хоть сколько-нибудь серьёзно противостоять Франко. Наступление националистов в конце декабря стало "лёгкой прогулкой" [5]. Имея моральное и материальное превосходство над республиканцами, националисты легко прорвали каталонский фронт. И уже в феврале 1939 года национальная армия достигла французской границы. Республика терпела поражение, единственное, что оставалось республиканцам - это сложить оружие и безоговорочно капитулировать.

Как уже упоминалось, 27 февраля правительства Великобритании и Франции официально признали национальное правительство Испании. Уже на следующий день то же сделали остальные страны. Исключением стали только Россия и Мексика, но их мнение не было решающим.

Франко поставил окончательные условия капитуляции для республиканцев: доставка всех ВВС в руки националистов, прекращение огня, поднятие со стороны республиканцев белых флагов и сдача оружия. 27 марта началось наступление на последние области, которые всё ещё были в руках республиканцев. Это наступление уже не встречало сопротивления. А 1 апреля 1939 года, через шесть дней после начала последнего наступления, война закончилась полной и окончательной победой сил Франко.

Заключение

В советское время учебники истории очень уклончиво повествовали о результатах гражданской войны в Испании. Несмотря на все рассказы о "славных интернационалистах" и отважных советских людях, уезжающих в Испанию "помогать в борьбе нашим испанским товарищам", несмотря на пропаганду поддержки испанских республиканцев с помощью художественных произведений (например х/ф "Добровольцы" и др.), у советских граждан было весьма смутное представление о том, чем же закончился этот военный конфликт. На победе Франко и его правлении Испанией вплоть до своей смерти в 1975 году, учебники истории не акцентировали.

Во Второй мировой войне Испания под руководством Франко придерживалась очень осторожной политики и практически не участвовала в военных действиях, что позволило стране сохранить значительную часть своих ресурсов. Франко подчёркивал, что не столько поддерживал Гитлера, сколько желал падения коммунистического режима в СССР, как главной с его точки зрения угрозы в Европе.

Франко отказался принять у себя антисемитское законодательство, навязываемое Гитлером и не предпринимал никаких мер против нелегального въезда на территорию Испании еврейских беженцев, чем фактически спас жизни более 40 000 евреев [7]. Франко через свои посольства в Румынии, Венгрии, Франции, Греции и других стран передал разрешение выдавать евреям паспорта с визами и помогать переправляться в Испанию.

С 1947 года Испания считалась монархией с вакантным местом короля. В 50-е года благодаря Франко Испания выбралась из состояния одного из беднейших государств Европы на уровень хорошо развитой страны. Франко дал своему народу стабильные рабочие места, бесплатную медицин у и образование. При нём в значительной степени развился туризм, который постепенно стал основной статьей пополнения государственного бюджета.

В 1956 году по случаю двадцатилетней годовщины начала Гражданской войны в Испании Франко объявил амнистию всем испанским республиканским беженцам, рассеянным по всему миру, и позволил им вернуться на родину [7].

Во время правления Франко были запрещены любые партии кроме националистской и много коммунистов, анархистов и республиканцев сидели в тюрьмах. Но Франко не боролся, подобно Сталину, с собственным народом: не было массовых репрессий и тотального преследования инакомыслия.

По воле Франко, после его смерти принц Хуан Карлос стал королём Хуаном Карлосом I. Он пользовался большой любовью испанцев и завершил процесс превращения страны из авторитарной в демократическую, как ни парадоксально это звучит.

Список использованной литературы

1. Bernardo Gil Mugarza. Espana en llamas 1936. Ediciones Acervo, Barcelona 1968.

2. Castello J. E.: Espana: siglo XX (1939-1978). Biblioteca Basica de la Historia. Anaya. Madrid, 1988.

3. Guerra civil Espanola // http://www.sispain.org/spanish/history/civil.html

4. La Guerra Civil 1936-1939 // http://www.historiasiglo20.org/HE/14.htm

5. La retaguardia Nacional 1938-39 // http://www.guerracivil1936.galeon.com/retagnac2.htm

6. WWII document reveals: General Franco handed Nazis list of Spanish Jews // Haaretz News Agency. 22 June 2010

7. Нюрнбергский процесс: история и современность. // http://pravgos.narod.ru/index_nurn.html