Это (не) надо читать!

Г. Л. Олди "Десять искушений" (сборник публицистики)

«Талант – это десять процентов бога и девяносто железной задницы»

Г. Л. Олди

Хорошо помню свои ощущения после того, как в первый раз прочла в сети статью об искушениях публиканта. «Это умно; это весело; это стоит прочитать каждому автору, пусть даже он и не фантаст». Если можно говорить о так называемой «живой публицистике», о публицистике, сочетающей интеллектуальность и доступный язык, то именно ее и использовали в данном случае Олди, ни на йоту не отклоняясь от своей цели – воспитать и выучить хорошего писателя. С учетом общественно-экономической обстановки последних лет, кризиса книгоиздания, кризиса образования и прочих потрясений, а также загруженности авторов в плане написания своих книг и т.д. остается только удивляться и восхищаться тем, сколько сделано во имя этой цели.

Сборник действительно объемный, многоплановый и интересный с первой до последней буквы. Это выжимка огромного опыта авторов, причем теория здесь плавно переходит в практику и наоборот. На рынке сейчас много учебников для писателей, но, как все прекрасно знают, не все «талмуды» одинаково полезны. Пособий, написанных мастерами своего дела, все еще мало, и данное издание относится как раз к ним.

Если кто-то хочет взять сборник в руки, чтобы немедленно начать зарабатывать горы денег, то спешу разочаровать – книга не о том. Она о таланте и его развитии, о становлении личности и превозмогании своих слабостей, о том, кто есть творец и о том, что есть творчество в его обнаженной сути. А суть эта бывает порой неприглядна, сурова, но если с ней примириться, на свет рождается та самая настоящая литература.

Здесь есть полезные советы, есть замечательные шутки в прозе и поэзии (ох уж эта переделка «Пророка»!), есть философские замечания и маленькие истории из жизни, над которыми можно и нужно размышлять.

Хотите знать, что такое югэн и как применить его в написании книг? А как можно внедрить принципы каратэ и в творчество, и в жизнь? А может, вам всегда было любопытно, чем похож хороший писатель на хорошего режиссера-постановщика, и отчего не все авторы, «пишущие от сердца», имеют успех у читателей? Пожалуйста – все ответы даны подробно и доходчиво. Слов много, зато все - по делу. (А к словам, кстати, прилагаются чудесные смешные иллюстрации, полностью совпадающие с духом книги. Снимаю шляпу перед художником)

Отдельные параграфы и примеры спорны, особенно в том, что касается авторов, любимых Олди и не любимых мною, но… Общего впечатления это ничуть не испортило.

Сборник я бы рекомендовала как авторам, так и критикам, пишущим о фантастике, а кроме того, посоветовала бы и обыкновенным читателям, желающим «прокачать свой скилл внимательного чтения». А там… кто знает. Возможно, именно среди этих читателей благодаря статьям Олди возникнет, как сверхновая, новый замечательный Творец.

Махоша (Мария Волощук) "Баллада о Розафе"

Чудесная баллада, певучая, легкая, таинственная, как и полагается древней легенде — читала и уходила в иную эпоху, к иным и в то же время так похожим на нас людям.

Из краткого наброска автор сумела сделать большое, красочное полотно: как живые, встают перед читателем и царь Аргон, и царица Теуна, и царевичи с женами, среди которых младший Резар и его умница и красавица Розафа, и конечно же, злобный и подлый колдун Шепетим, из-за которого и случилось в царской семье великое несчастье.

Что самое ужасное: доброта Розафы, ее нежелание мстить обидчику в конечном итоге привели ее к краю, а потом и столкнули в пропасть. Злой рок, злая судьба…, а может, предвестник света всепрощения, которому только суждено было через несколько веков прийти в эти края.

И еще — разговор мудрой Теуны с Шепетимом навел на горькие мысли. Ведь знала точно, что горбатого могила исправит, а — промолчала. Не пожелала устранить гадину из окружения своей семьи. Неужто в память о былой влюбленности, на которую проскочил намек? Воистину, женщины порой чудят и дальше носа своего видеть отказываются.

Резар разочаровал сильно. Вот правда, знал царское условие, все знал — и так оплошать… непростительный промах. Так ли он любил Розафу, как клялся? Или покорность, впитанная с детства, и страх отцовского гнева сделали свое темное дело? Не буду предполагать, что дело в любви к народу, он пока не на троне, да если б и был там — попробуй отними у нормального мужа горячо любимую жену, мать наследника.

Но из легенды слова не выкинешь, увы. Даже если очень хочется, и сердце после прочтения болит от чувства несправедливости…

Несколько слов о языке и стиле: все прекрасно, живо, насыщено тонами и оттенками, свойственными именно описываемой эпохе.

Высокая скала в слиянье рек. На той скале незыблемая крепость. И ни таран, ни ядра, ни набег, Ни сотрясения земли свирепость Не в силах стены эти сокрушить! Она защита от врагов и бедствий, Как мать, что сыну подарила жизнь! И помнит крепость матери наследство: По этим серым стенам сквозь века Струится в память белая река.

Вообще баллада так и просится на сцену, быть может, специальным прочтением к какому-нибудь историческому событию или празднику. И с удовольствием бы посмотрела мультфильм по ней.

Рисунки также хороши, черно-белая палитра к месту.

Автору большая благодарность и пожелание писать как можно больше таких проникновенных произведений

А эту вещь советую к прочтению ценителям классической поэзии и суровых исторических драм.

RhiSh "Мой синий город"

Говорят, каждый поэт на протяжении творческого пути проходит те же стадии, что и вся мировая поэзия: от неуверенных, ломких строк языческих гимнов и средневековой эклектики он по спирали поднимается к классицизму, затем к романтизму, ощупывает зыбкую тропинку модернизма и — не всегда, но часто — прикасается к постмодерну. Приливы и отливы вдохновения порой играют с поэтом шутку, возвращая назад или бросая вперед, в прыжке, преодолевающем несколько стадий, но все-таки у каждого есть свое, самое любимое «время рифм», будь то век восемнадцатый, девятнадцатый или рубеж двадцатого с двадцать первым. И именно туда летит стихотворец, как птица в свое гнездо, укрываясь от потрясений реальности.

Автор сборника «Мой синий город» отчетливо сосредотачивается на созидании поэзии, близкой к эпохам романтизма и символизма. Строки предложенных стихотворений, независимо от размера и ритма, перекликаются со строками то Батюшкова и Байрона, то Бальмонта и Гумилева, не вступая с ними в спор, а скорее, обыгрывая заявления предшественников.

Так, например, в стихотворении «Шторм» пояснение возлюбленной лирического героя «…мы все забываем, когда нас зовет океан» напоминает о бальмонтовском признании «…Лишь услышь, чуть подслушай намёк, Набаюканный сердцу морями, —Ты как дух, ты окончил свой срок, Ты как дух над безбрежными снами». В свою очередь, вера возлюбленной героя, ее сила духа и терпение, «свет исцеляющей путеводной звезды», присутствуют как константа — как нечто, не требующее доказательств или пояснений, нечто чудесное и неотмирное. Это чудо любви также прямо указывает на постулаты упомянутых классиков.

...И не говори мне, что я не успел и не смог

Поймать лунный луч и коснуться дыханьем зари.

Дождись — и мы выйдем из тьмы на лазурный песок

И двери захлопнем, и ключ позабудем внутри.

Этим заклинанием «дождись!» заканчивается стихотворение, но не заканчивается сама история влюбленных — она длится в вечности.

Иногда происходит тот самый «прыжок в несколько стадий» и откуда-то всплывают силуэты героев старинной куртуазной поэзии, напоминающие о рыцарских боях и поклонении Прекрасной Даме и Царю небес. Но вот новый переход, и вместе с автором мы возвращаемся в современность, но не фотографически точную и будничную, а переплавленную в горниле вечно бушующих эмоций и пытливого разума.

Поэта, как и его предтеч-символистов, влечет бездна неизведанного — будь то морская волна, небо над уснувшим городом или глубины человеческой души, способной на полеты и падения. И главным ключом для осмысления идеи сборника становится его величество Цвет.

Цветовая палитра сборника — синий, лиловый, сиреневый, зеленый, серебряный, перламутровый, — это намеренное приглашение в мир сумерек, прохлады, философского любования жизнью и ее мимолетными радостями и тревогами. Здесь эмоции сильны, но словно бы окутаны дымкой тумана и тревожной отстраненности, таким образом, поэт уходит от читателя за двойную стену «из слоновой кости и жемчугов», предусмотрительно расстилая шелковые ковры-дорожки и расставляя узорчатые межевые столбы. Нет, читатель тут точно не заблудится, ориентиры все в наличии. Правда, у не любителей сложных метафор и полутонов могут возникнуть сложности с восприятием некоторых стихотворений, но в этом случае я бы рекомендовала прочесть их вслух — именно так лучше всего улавливается интонация. Игра со звуками — это то, что завораживает автора и то, что, сознательно или нет, притягивает читающего и слушающего.

Любовь, надежда, борьба с суетным и бессмысленным шумом и влечение к тишине, рождающей истинные смыслы — все это и немного больше открывается внимательному читателю на страницах сборника. «Чего ж еще желать? Да ничего, пожалуй!», как пелось в одной старой песенке. И кстати — многие стихотворения сборника просто напрашиваются на песенное исполнение.

В добрый путь и попутного ветра вам, уважаемый автор!

Елена Горячева "Осколки"

Довольно-таки давно я слушала интервью с одним известным поэтом-песенником, который говорил примерно так: «Всему, что я написал, я обязан великолепным музыкантам, без них не было бы и меня как поэта, их мелодиями я живу, дышу, им я радуюсь...» Так совпало, что этот сборник я начала читать случайно, в перерывах между прослушиванием любимого плейлиста и кое-какими мелкими делами — и произошло то, что называется «совпадение струн». Стихотворения ожили и сплелись внутри меня с уже пережитым и еще не прожитым (говорят же, что наше сознание способно заглядывать и в будущее), а в этом «прорастании», наверное, и есть смысл любой поэзии.

Прежде всего хочу отметить легкий слог автора, красивый рисунок каждого стихотворения, где даже небольшие перебои ритма служат своим целям. Тематика сборника различна — здесь и признания в любви к весне, морю, кораблям, солнцу, и жалобы на холод, снег, усталость, одиночество, и простые, но такие понятные всем нам заметки-рифмы о буднях, где каждый миг неповторим и проживается всем существом, на пределе.

Отпущу я в ручей кораблик весной.

Поплывет он, с теченьем споря.

Ну и пусть из бумаги кораблик мой,

Все равно доберется до моря.

Будет много препятствий на долгом пути,

Путь к мечте не бывает без горя.

Но я знаю, он сможет заслоны пройти

И однажды увидит море...

Романтическая традиция в творчестве автора, пожалуй, основополагающая. И как у любого истинного романтика, читатель увидит здесь и взлеты к сияющей надежде, и провалы куда-то в глубину безмолвного отчаяния; временами промелькнет между строк что-то совсем неуловимое, трепетное, недосказанное — промелькнет и снова исчезнет, оставив после себя разве что многоцветную пыльцу с крыльев психеи-души.

Все стихотворения складываются в отчетливую цепь философии, мысль автора кружит по эпохам, порой нацеливается на какой-либо острый, тревожащий миг, а затем снова пускается в полет.

И понятно, что и небо, и земля — здесь не предел, что фантазия непременно уведет автора, а за ним и читателя гораздо выше и дальше, в космос. Ведь кто мы? Песчинки, кружащие во Вселенной; звездные странники; а может, предтечи какой-то иной расы, которая должна прийти на Землю и сделать все так, чтобы никому не было больно и обидно, даже крошечному созданию.

...На виду у космоса замри,

Вглядись в мерцание холодных звезд.

Почувствуй, что обиды все твои -

Лишь пустяки, и только жизнь всерьез.

А еще здесь есть звездопады и костры на берегу, города-хищники и путники, оглядывающиеся по сторонам, и просто — краткие, четкие пометки о том, кто мы и что мы.

Поиск себя, поиск истины, поиск самой жизни и того, что может скрываться по ту сторону бытия — таковы основы этого лирического песенного сборника.

Могу порекомендовать сборник всем поклонникам живого слова и мысли. Автору — благодарность за труд и успехов в творчестве.

Варвара Крайванова "Восемнадцатый"

НФ в духе старой школы в наши дни встречается уже довольно-таки редко, поэтому каждое из таких произведений следует рассматривать особенно внимательно — а повесть «Восемнадцатый» требует прямо-таки скрупулезного внимания читателя. Текст очень плотный: несмотря на небольшой объем, автор сумела вложить в него много рассуждений и еще больше чувств. И поначалу именно эта плотность, даже некая грубоватость фактуры несколько мешает, однако затем происходит полное погружение в описываемый мир и сюжет.

Перед нами картина будущего, в котором Земля стала центром системы планет-колоний, научный прогресс ведет человечество вперед, и на первый взгляд все благополучно и все счастливы. Однако при ближайшем рассмотрении глянец начинает дробиться, рассыпаться, и вместо ярких радостных красок появляются краски черные, траурные. В конце концов, за общее благополучие кто-то всегда обязан платить собственной свободой и покоем, в данном случае это главный герой повести Вернон «Вервольф» Ямакава, глава космических разведчиков-вейверов. Вернона вывели путем искусственной селекции, его биологические родители, также разведчики, погибли еще до его рождения из искусственной матки, вырос он на закрытой базе для таких же детей-гибридов, а сила и интеллект Ямакавы безупречны по всем меркам. Небезупречен он в одном, зато самом важном для нормальных людей отношении — Вернону, как и его коллегам, при помощи редактирования генома отключили способность к эмпатии. Таким образом, он и все разведчики по сути — ярко выраженные психопаты, но именно такие люди и нужны в экспедициях к дальним планетам, большая часть из которых оказывается смертельной ловушкой.

Вернону повезло — он выжил в Аду, но гибель его соратников и затаившаяся где-то на самом дне личности остаточная эмпатия день ото дня подтачивают его изнутри. А прямо по курсу встает новая цель: после разведочного полета на Вудвейл ему и его команде нужно сопровождать вторую волну вейва, специалистов, который будут строить первичную базу для дальнейшей колонизации. Казалось бы, все будет происходить в штатном режиме, проблем возникнуть не должно. Но увы, после прилета выясняется, что проблем куча, и главная из них — то, что звездолет первой экспедиции превратился в аномалию и угрожает планете и всей местной системе. Обезвредить его Вернон со товарищи может, но риски слишком высоки и пора бы, выражаясь языком древних юристов, и завещаньице писать. Вдобавок тайная любовь косморазведчика, красавица-биолог с чудным русским именем Малиника, внезапно начинает искать с ним сближения — посему все эмоциональные барьеры, тщательно им выстроенные, грозят рухнуть в один миг.

Оставим на этом сюжет и перейдем к главному — ради чего рассказана история под названием «Восемнадцатый». И вот тут придется серьезно задуматься, ибо ответ будет не очевиден, или точнее, существует несколько вариантов ответа, и далеко не факт, что лишь один из них правильный, а остальные — нет.

Если следовать строго за сюжетно-событийной канвой произведения, можно с облегчением сказать в финале: ну вот, видите, торжество науки и технологий автор доказала вполне убедительно, чего ж более желать. Апологеты НТР, возрадуйтесь, это царство разума в чистом виде.

Но если опуститься чуточку глубже и начать расплетать клубок идей, вложенных в подтекст, появятся совсем иные выводы. И эти выводы приведут даже не к той самой фантастике старой школы, а к пласту произведений русской классики, к вечному вопросу — что есть человек и какую цену он должен заплатить за победу над силами природы, а также к следующему за ним — не окажется ли эта цена слишком высокой? И, отвечая на все эти вопросы, автор не то чтобы начинает сомневаться в непогрешимости НТР или бояться последствий, скорее пытается «подстелить соломки» и лихорадочно ищет какого-то волшебного баланса между разумом и чувствами, между гуманностью и людоедством, между технологичным и природным, и так далее до бесконечности. И вывод, к которому читатель приходит, следуя за мыслью автора — да, не может быть черствого разума, не освященного любовью и дружбой, такой разум распадается и умирает, а с ним умирает и цивилизация. Любовь спасает. Но... Как быть, если ее-то как раз из человека вытравляют еще в зародыше власть имущие?

И вот здесь повесть резко обрывается. За финальной точкой чувствуется недоговоренность, ощущается потребность автора развивать мысль и далее — но точка стоит, и читатель волен сам выдумывать и додумывать все, что случится с героями и миром повести в будущем.

Мир, в котором будут жить дети, никогда не знавшие настоящих родителей и не ведающие сострадания и нежности; мир, где люди могут формировать целые планеты по своему вкусу и переделывать себе подобных, но равенства между ними нет изначально; мир с абсолютным достатком для всех, полный не изжитых противоречий и душевной тревоги... Счастье ли это? Утопия ли это? Или это — последний этап перед окончательным падением в пропасть?

Каждый прочитавший решит для себя сам.

Марта Трапная "Цветы и тени"

Фэнтези с отчетливым балканским колоритом, мистикой и советами по цветоводству — это искушение, мимо которого любителям такого рода книг трудно пройти. Однако легкого читательского пути тут не предвидится, ибо несмотря на приятный стиль и размеренный темп, выдуманный автором мир заставляет поломать голову, а герои и сюжет порой оказываются весьма противоречивыми и небрежно набросанными.

Мир, представленный в книге — это мир псевдофеодализма, с досадной особенностью «история начинается прямо здесь и сейчас, а что было века назад — неважно». На самом деле важно, ведь если чья-то тайна опирается на прошлое, и прошлое влияет на будущее, то его необходимо раскрывать достаточно глубоко. А глубины — увы, нет. Есть некоторая декоративность, фасад с красивыми узорами без нужного воздуха и объема.

Что же мы видим? Условное королевство с тремя королевскими фамилиями, над ними стоит некий Совет Старейшин с мистическими силами, и всякий раз, когда умирает текущий наследный принц, Совет избирает нового — по негласному правилу, из другого рода и обязательно холостого. Такое странное положение дел в любой стране вызывало бы, скажем прямо, множество неурядиц, вплоть до переворотов и даже гражданской войны. Более того, такое политическое сальто-мортале могло бы на практике продлиться максимум одно-два поколения, а не значительный промежуток времени, как дает понять автор. Нет ничего более привлекательного, чем абсолютная власть — и любой обойденный аристократический род рано или поздно поднимет флаг бунта и опрокинет систему во имя самого себя. Допустим, что заговор Ванеску с целью убийства нового избранника, о котором говорится в первой главе — первый по счету. Но и в этом случае трудно поверить, что великие Старейшины не предвидели такого поворота дел, зная характер обойденного принца. А действительно ли они велики, или даже их магические силы дают осечки? Тем более, что заговорщики собирались и с Советом побороться? Но если у верховных правителей есть слабые места, то как они ухитрялись сохранять свою власть в столь непростой обстановке? Этот вопрос придется повторять еще много раз на протяжении книги, ответ же дается скупо и не всех удовлетворит.

Псевдофеодализм, упомянутый выше, тут очень размывает картину и путает карты читателю: мы видим, с одной стороны, вертикаль власти с Советом, королем, примарами и прочими дворянами, с частной собственностью и неравенством сословий, с другой, внезапно появляются права женщины на образование, ведение дел и счет в банке, а также возможность для некоторых граждан бесплатно рубить лес, собирать дары природы и так далее, при том, что все перечисленное принадлежит аристократии, крайне не любящей что-то кому-то бесплатно давать. Иными словами, тут прослеживается влияние современных демократических и феминистических мотивов — а они ну очень плохо сочетаются с монархией старого, классического образца.

В мире книги существуют помимо людей и так называемые «люди с тенью», то есть потенциальные оборотни. Они бывают разных видов, от медведей до зайцев, и могут контролировать свои тени-звериные облики или же терять над ними контроль, как правило после убийства и поедания человека. И Совет Старейшин как раз состоит из таких вот «носителей теней», причем все члены вмешиваются в дела человеческие лишь в случае избрания короля или войны. В любом другом случае есть соблазн перейти грань и стать нечеловеком-людоедом. Остановимся тут и зададим следующий вопрос: а есть ли более опасные и соблазнительные в смысле убийства ситуации, чем престолонаследие и война? Было бы логично для Старейшин не просто избегать любого вмешательства в политику королевства, но и полностью отделиться от человеческого сообщества, уйти в глушь, основать там поселение и на всякий случай пригрозить соседям, чтобы те не лезли. Но нет — они встали на вершину пирамиды и оттуда руководят людьми. Снова — странность, подаваемая как нечто нормальное.

Опять-таки, о происхождении «людей с тенью», об их долгих взаимоотношениях с людьми текст практически не говорит, количество пустых мест в их истории поражает.

И вот в такой атмосфере завязывается основной сюжет книги — Ровена Ванеску, шпионка поневоле, выдает заговор любимого брата новому принцу Лусиану Гунари и умоляет его пощадить семью и вместо казни сослать подальше. Причина банальна, девушка страстно влюбилась и поставила интересы — и жизнь — любимого выше интересов семейства. Однако во время разговора Ровена, во-первых, не называет своего имени, во-вторых, не признается принцу в любви, что повлечет немело бед в будущем.

Ссылка всех Ванеску, конечно же, вместе с Ровеной, и ее занятия цветоводством и обретение нового дара «тени» — это первая линия сюжета. Вторая линия — путь принца Лусиана, усыпанный недоразумениями, который приведет к разгадке тайны появившихся на севере злобных оборотней и их королевы из соседней страны. Романтические отношения между героями лучше всего выражаются старой формулой «Любить любим, говорить нормально — не желаем, мы птицы гордые!». Причем самой гордой оказывается Ровена — ссыльная аристократка с безнадежным будущим, а совсем не новоиспеченный принц. Лусиан как раз прост, серьезен и хоть порой мыслит медленно, решения принимает по большей части верные и своевременные (неудачная шпионская миссия и не отправленное письмо с пояснением насчет помолвки — не в счет). Военное прошлое сказывается, да и провинция вам не столица, гордость там особо не взлелеешь. К слову, автор неплохо пишет от мужского лица, хотя в ряде моментов девчачьи признаки проскальзывают у принца )

О характере героини стоит сказать детальнее, потому как он не то что сложен, а иногда совершенно невообразим. С одной стороны, девушка умна и здравого смысла ей не занимать, с другой, производит впечатление крайне эмоциональной и импульсивной натуры инфантильного типа — бывает и такое, да, но не в столь резкой форме, напоминающей определенный болезненный психотип. Впрочем, такую двойственность можно как-то да подвязать в образ «девицы-волчицы». И то, что в итоге в Ровене побеждает именно разум и жажда убийства утихает, делает ей честь. А вот существенный минус — это то, как героиня реагирует на поведение близких после ее предательства и как проводит черту между ними и собой, выставляя родню никчемными бездельниками. Ни единой попытки оправдаться, попросить прощения, вообще пояснить, что, как и почему. Аромат знаменитого «я не такая как все, я гораздо лучше» значительно портит светлый облик героини.

Сюжет линейно выстроен, что больше свойственно повестям, а не романам, и есть в нем та особенность, которая присуща многим женским произведениям о любви — все события подталкивают героев друг к другу, сводят и сближают. Иногда такое «соединение оборванных концов» выглядит совсем как пресловутый «рояль в кустах»: тот же туман, благодаря которому Лусиан заблудился и попал к Ровене, смотрится искусственным наростом в ткани повествования. А если бы события шли без читерства, героям бы пришлось свою любовь выстрадывать больнее и дольше — что ж, автору карты в руки.

Поворот с помолвкой и помилованием, если рассматривать его подробнее, и играет на сюжет, и перекашивает его немного не в ту сторону. Устроить судьбу посторонней девицы проще простого, стоит только дать соответствующее распоряжение о поиске мужа и выделить ей изрядное приданое; что касается помилования, то росчерк пера не требует особых условий, король на то и король, чтобы иметь полное право миловать кого угодно и когда угодно. А поворот с поездкой к королеве Керате и обнаружением ее секрета удивительным образом сужает границы текста, вместо того, чтобы их расширить. Разгадка слишком обычна, и способ решения проблемы Кераты немножечко из серии «ой, а разве раньше нельзя было догадаться?». И опять уходим к проблеме слабого исторического описания, ведь спасти зайку можно было и проще, отослав ее заранее к приветливому покойному принцу, любителю искусств и культуры.

Ровно также можно было организовать вменяемую службу внешней разведки годочков десять назад хотя бы (а лучше аж при образовании государства как такового, ибо нет государства без разведки, это аксиома политики), а не спохватываться в последний миг и посылать даму-сочинительницу в качестве шпионки.

Но текст написан так, как написан, автору виднее, чем разрешить конфликт и как связать все ниточки воедино.

Что ж, теперь переходим к очевидным достоинствам текста, а это язык и стиль. На самом деле, талант автора именно рассказывать историю то и дело искупал огрехи как мира, так и сюжета — хороший словарный запас, ровный спокойный тон с необходимыми всплесками напряжения и равномерная перебивка глав от мужского и женского лица тут в наличии.

Кроме того, в тексте постоянно звучит важнейшая в наши дни мысль о цене человечности, сохранении своего достоинства среди всеобщего озверения и стремлении к правильным поступкам не только ради выгоды, но и ради простой порядочности и чести.

Подытоживая впечатления, могу сказать, что эту вещь наверняка оценят по достоинству любители добрых сказок для взрослых с традиционным хэппи-эндом без строгих требований к логике и глубокой проработке мира.

___________________________________________________________________________________________

*написано на конкурс АТ "Рецензент 2023", где я заняла третье место в номинации "Рецензент-писатель"

Тина Мирвис "Чудные"

Как показывает опыт, если в названии романа прилагательное с двумя возможными (и не уточненными) вариантами ударения, а в аннотации и пояснениях очень много словесного винегрета с обещаниями юмора и спасительных трансформаций — жди беды. По крайней мере, с точки зрения стилистики, а вероятнее — и с остальных точек тоже.

Начиная говорить о мире, будем по неизбежности говорить и о героях, в первую очередь — о «потусторонних». Действие романа разворачивается в современном столичном мире, к которому прилепили аляповатой мистики из разряда «Квазибоженьке не все равно, сколько идиотов помрет от своего идиотизма, поэтому он шлет к ним вестников с того света». Вестники, отметим, не абы кто, а великие люди прошлого — от Пушкина и Моцарта до, внезапно, Довлатова и Иоанна Павла II. Куда подевались традиционно исполняющие эту функцию ангелы — непонятно, вероятно, автору хотелось уйти от классической религиозной парадигмы. Вернувшиеся к людям вестники умеют пить, участвуют в оргиях, испражняются куда ни попадя, в общем, явно обладают натуральными телами, но при этом становятся невидимыми или видимыми (в том числе после обливания водой), проходят сквозь стены, внушают мысли, могут примоститься на веточке дерева, аки птички. Такие себе «ангелы», да. Вообще выбор вестников, по тексту, идет чуть ли не наобум, и иногда приводит к провалам из-за неверного расчета квазибоженьки — например, Шуберту не помогло совсем, окончательно оскотинился и помер безблагодатно. Квазибоженька, стало быть, отнюдь не всеведущ и всемогущ, но больше напоминает директора захудалого центра психопомощи где-нибудь в ближайшем замкадье.

Героев «посюсторонних» в романе несколько, все они к моменту завязки сюжета либо медленно самоубиваются, то есть адски пьют и наркоманят, либо просто плывут по течению, пользы не принося ни себе, ни окружающим. Образы все яркие и также аляповатые, как матрешки на прилавке: продажный журналист Сергей Масловский — ценитель плюшевых мишек, показушно пропагандирующий ксенофобию и вечные ценности, композитор Евгений Вавилов — алкаш без семьи и будущего, актриса Фекла Жемчужникова (она же Танечка Просова) — изрядная распутница и жадная дура, певец Борис Кенаренко — разведенный красавец в тоске и печали, пьющий умеренно и падающий на ложа поклонниц направо и налево, поэт Илья Глуковский — невротик, бешено рвущийся к славе и бабкам, и наконец, супружеская чета — неудавшийся классик прозы, алкаш Дмитрий Борович и успешная писательница детективов Юлия, относящиеся друг к другу, как кот и собака.

По мере развития событий читатель вынужден наблюдать за копошением героев в окружающей заевшей среде: то Ольга, бывшая жена Евгения и нынешняя Сергея (в девичестве Соколовская), выкидывает новые коленца, то сосед и приятель Масловского Кенаренко распевается вечерком, то Борович под влиянием ссоры с супругой ищет у Масловского работу, то дочь Вавилова Лиза лечит подругу Феклу на пару с Одри, то сам Вавилов вспоминает о юношеском романе с Юлей Борович (Соколовской), то группа вестников драит швабрами его загаженную квартиру... Быт постепенно погребает под собой все, повествование плавно уходит к разухабистому мелодраматическому телесериалу — все друг другу родственники, свойственники и приятели, все страдают и рвутся к лучшему, но худшее все там же и не выпускает из цепких когтистых лап. Где-то между страданиями человеков Deus ex machina, он же квазибоженька толкает спич о Судьбе и о том, что каждому гению ею отмерен предел и не дай небо тот предел пережить, гений непременно кончит страшно и не прославится (новая теория в философии, нужно запомнить на будущее). Где-то мелькают тайные внебрачные дети, рак от чрезмерного курения, адюльтеры, смены профессий, смены партнеров, интриги, скандалы и расследования вперемежку с все более утомительной деятельностью вестников.

Книга едет по нервам тяжелым асфальтоукладчиком, сосредоточиться на хоть ком-то или чем-то не представляется возможным, так как все сливается в лоскутную дорожку с рваными кружавками по краям и мощным лозунгом «В Забвение все, вива мексикано сериало!», вышитым прямо по центру. В финале же ждет не просто хэппиэнд, а бешеная лавина свадеб, беременностей, найденных детей и прочего сусально-розового с примесью ванили и зефира. Богатые плачут, квазибоженька плачет, я так и вовсе рыдаю. От облегчения, что все кончилось.

Теперь о заявленном юморе, как основном стилистическом приеме. Юморить автор старается с первых же абзацев, но удается ему, к сожалению, редко. И дело не в отсутствии той самой искры таланта, а в том, что если искру предварительно замариновать в замшелом канцелярите и массе ненужных эпитетов и метафор, отбить злободневными политзаметками и поперчить концентрированным «Я», юмор умрет, не долетев до сознания реципиента. Тем более, тут замах не на простой юмор, а на ее величество сатиру. С большой буквы «С», отчеканенной золотом по мрамору. Но с сатирой-то нужно обращаться ох как умеючи, ибо это сабелька страшной силы, и при неверном взмахе она иссечет не предмет злости, а того, кто взял ее в руки. Помимо прочего, есть такое понятие, как «допустимая длина шутки». Одно дело, когда тебе рассказывают один-два анекдотика из жизни либеральной творческой интеллигенции, другое — когда много страниц подряд (15 авторских, Карл!) анекдотики пытаются выдать за худлит. Честное филологическое, для такого фокуса мастерство писателя должно быть равно божественному... А не вот такому «Припозднившиеся сотрудники мэрии в количестве трех голов» или такому «Диван, светлое будущее которого наступило и успело стать прошлым».

Кому рекомендовать это литературное творение, ума не приложу. Ну разве что рьяным любителям мексиканских мелодрам и мистики с привкусом скверной пародии.

Ах да, вот еще что — все время гадала, мужчина ли автор или дама, наконец решила, что мужик. Ежели ошиблась, смиренно прошу прощения, мозг пришибло свадьбами и летучим Моцартом.

_____________________________________________________________________________________________

*написано на конкурс АТ "Рецензент 2023", где я заняла третье место в номинации "Рецензент-писатель"

Добромуд Бродбент "Имя моей души"

Когда-нибудь, когда я буду еще не совсем седой и маразматичной, идея пособия для юных прекрасных авторов «Как нужно и не нужно писать худлит» окончательно созреет и оформится в более или менее познавательный труд. Но покамест придется ограничиться краткими сухими тезисами, примеры же, раз так получилось, возьму из обозреваемого текста.

Итак, наш воображаемый мир. Как и в мире настоящем, в нем все должно быть достоверным, логичным, причины должны тянуть за собой следствия, горы должны быть сделаны не из сахарной ваты (если это не взрослая абсурдистика или детская юмористическая поэма), горизонт не должен падать, как пьяный трикстер, а люди/киборги/разумные бабочки должны быть нарисованы не штрихпунктиром, а хотя бы одной уверенной линией (но лучше бы освоить и колористику, читатели любят более сочные вещи). Так вот, следим за руками: в каждом мире есть свои параметры физики, химии, геологии, биологии и так далее, и если они сильно разнятся с нашими, то автору кровь из носа, но придется их разъяснять логично и убедительно. Да, даже в ромфанте придется, этот влажный розовый садик страсти пока не огорожен стеной высотой в пять верст от злобных набегающих критиков.

Если в мире, например, каждый день идет «урочный дождик», то соответственно ни о каком сезоне засухи местным жителям можно не беспокоиться. Если там каждый день проливается такое количество влаги, то дополнительного сезона дождя там не предвидится, а иначе произойдет экологическая катастрофа с разливом рек и озер, все зальет водой по маковку, урожай хлопка сгниет, скот умрет и все люди и эльфы — тоже. А еще же там две луны, то есть два спутника планеты, которые очень определенно повлияют на массу факторов жизни обитателей, те же приливы, отливы, сезоны, урожаи, даже на месячный цикл местных дам. Столкновение миров и прочие катаклизмы тем более должны были как-то повлиять на жизнь всего и вся, тут надо бы серьезно и всесторонне продумать баланс несовместимых частей.

Я это к чему толкую — начинающему автору проще всего установить в воображаемом мире примерно те сезоны, какие бывают в регионе-прототипе, то есть видите вы фэнтезийный мир тропиков, берите сезоны тропиков, и флору, и фауну тропиков, не надо изобретать свой велосипед, тем более что и рама, и колеса у него кривые. К слову о фауне — какой-нибудь, простигосподи, «рынц» с описанием «крупный конь со страшной мордой и глазами, смотрящими вперед, хищник» читателя сразу ввергнет в глубокую задумчивость и увеличит возможность того, что книжку не дочитают. Если же основной сельхозкультурой выбираете хлопок — советую почитать и посмотреть о том, как происходит распашка, посев, уход и сбор, как параллельно обрабатываются свои огороды и доится скотина, как ткется одежда и режутся столы и стулья, и сколько на самом деле остается времени у батраков и батрачек на себя и размышления о вечных звездах.

Теперь о таком деликатном предмете, как языки мира, названия мест, имена собственные и прочие вкусности. Понимаю, не каждый из нас Толкин-лингвист, или Лукьяненко и Громыко с их тленным и нудным естественнонаучным образованием. НО! Есть старые проверенные источники вроде словарей имен и мест экзотических и обычных народов, берем и комбинируем ловким движением пальчика. Существуют сейчас замечательные штуки наподобие генераторов фэнтезийных имен и городов, названий рас и так далее, и для первых проб пера они сойдут. Только надо обязательно не лениться и гуглить каждое понравившееся имя, во избежание казусов вроде Ла’Фер и Анкалиме. Ну и конечно же, избегать всяческих непривычных русскому уху Аханкграндганао Д’Фаггганао и одновременно не ставить слишком привычных вроде Маши Тяпкиной-Ляпкиной во дворце местного графа Как-Его-Там. Да, графы и хлопок по соседству — тоже могут ввергнуть читателя в задумчивость и даже вырвать из его уст несколько нехороших и обидных слов. Поэтому следить лучше за всеми мелочами — дьявол, как известно, в деталях.

Переходим к героям. А конкретнее, к их — в идеале — точным цельным образам и достоверном отыгрыше в сюжете. В попаданческой литературе накопилось уже довольно много хороших, проверенных приемов и по тому, как героиня переносится в иной мир, и по тому, как она в нем обживается, и по ее дальнейшим, кхм, телодвижениям. Но и тут, беря самое привычное, нужно быть внимательным: если уж девушка обжилась и освоилась в новом мире, то первое, что бы ей сообщили про лес — запрет туда ходить без разрешения. Просто потому, что это входит в базовые навыки выживания, а договор двести лет соблюдается до последней буковки. Соответственно вот эта сцена бурного знакомства с эльфами не состоялась бы именно в таком виде. Знай Зоечка о договоре и умей думать хоть на уровне восьмиклассницы-хорошистки, вела бы себя не как истеричная чванливая дуреха с кучей требований, а как скромная беженка с влажными от слез щечками и потупленными глазками. Спросила бы имена эльфов сразу же, поклонилась бы их деревьям и детям, да и вообще была бы тише воды, ниже травы, а то ж и убить могут. Еще нюанс: как и почему девице-рыбачке позволяли писать в мире явного феодализма, вместо того, чтобы дать в руки сети, прялку и ведро для дойки — это вопрос вопросов.

Пару слов о внешности и характере, который порой превосходит и затмевает внешнее. Зоечка, главная героиня, если посмотреть на нее со стороны, девица никакая. Глаза вот многоцветные, кудри тоже прелестные, фигура фигуристая, на этом все — внешность ее единственный плюс. Проникнуться к ней симпатией довольно сложно, ибо и в прошлой жизни она плевать хотела на всех, кроме себя любимой, и в этой ведет себя точно так же. Пубертатные подростки с самоценом выше Эвереста — катастрофа для ромфанта, они повсюду и вздохнуть свободно из-за них не могут ни прекрасные эльфы, ни простые усталые читатели. Развитие героини? Нет, забудем об этом скучном приеме постылых классиков, пусть дальше пылятся на дальних полках нечитанными. Главное у нас — Любовь.

А венцом любовного желанья выступает эльф Нимрхос (ой), уже от описания коего можно поперхнуться и заполучить сердечный приступ, но не романтический, а настоящий. Дальше — больше, вместо эльфа видится ходячий морозильник с блондинистыми локонами и волшебным свойством всегда прикрывать Зоину заднюшку, хотя и не стоило бы, в воспитательных целях. Но кульминацией стала фраза эльфа: «Ты не умрешь, вокруг нас одни камни, труп негде закапывать». Это такой юмор у местных эльфов... М-да. А вроде был чистым, как хрусталь, лунно-нездешним юношей — но образ вдребезги разбился и осколки куда-то разлетелись.

Взаимодействие героев опять же на уровне пубертата, и это само по себе неплохо в рамках жанра для девочек. Многочисленные купанья с обязательным обнажением и рассматриванием чуждого телосложения во всех деталях, поцелуи в диафрагму, обнимашки, но... тут выскакивает очередное страшное «По его телу пробежала дрожь, что передалась ей, закончив свое движение в ее тихом стоне». Ужасы нашего эльфогородка, однако. Дрожь заканчивает свое движение в ее стоне. И романтика с эротикой, взявшись за руки, исчезают пугливо в кустах.

Загадки мерцающей магии героини растут, мир внезапно перемещается из сферы магии в сферу звездных полетов, ответы приходится выкапывать по миллиграммам — снова задержка в чтении, растревоженное сознание, и так далее. Амулет для полукровки — решение понятное, хоть и не особенно изящное, и финал повести кажется ну очень зыбким для стандартного «и жили долго и счастливо».

И наконец о том, что стоило бы поставить на первое место. Об инструменте писателя, то бишь языке и стиле. Во время чтения было явственное ощущение, что или язык автору чужой (возможно, из-за длительного проживания за границей), или автор баловался гуглопереводными романчиками и копипастил любимые фразы оттуда в свой текст, не перечитывая даже начально, на предмет смысловых сочетаний. Примеров не то что море, а практически весь текст целиком. Опять-таки, все поправимо, было бы желание — Розенталя, Мильчина и Валгину в руки, какие-то интенсивные практические курсы с проверками домашних заданий для верности, и вперед, к вершинам самиздата.

Рекомендовать текст я честно никому не стану, за исключением... Как ни странно, самого автора. Для чего? Редактировать, редактировать и еще раз редактировать, используя все ошибки как стартовую площадку для разгона и набора нужной базовой техники.

Засим кланяюсь и желаю хорошей погоды и всяческого благополучия.

__________________________________________________________________________________________________

* рецензия написана на конкурс "Рецензент 2023", где я получила третье место в номинации "Рецензент-писатель"

Владимир Ларецкий "Сказка ёлочных игрушек"

Жанр рождественской сказки за последние два века хотя и претерпел множество изменений в нашей стране, но выжил и остался горячо любимым среди всех ее жителей. Правда, акценты с Рождества по понятным причинам сместились в сторону Нового года, но и тут сохранилась чистая, незамутненная формула «Добро обязательно поборется со Злом и победит его, а значит, все будет хорошо!».

В «Сказке елочных игрушек» читателя с порога встречает неповторимая уютная атмосфера светлого праздника — редкого в наши дни периода, когда вся семья может собраться у нарядной елки, вспомнить не спеша старый уходящий год и помечтать о будущем. Маленькая девочка Леночка, как и другие дети, ждет возвращения папы, мамы и братика-вредины и считает минутки до наступления заветного веселья. Но сначала в дом входит нежданный гость, маленький рождественский гном, а затем тихой поступью крадется болезнь, и с ней — зло, подстерегшее неосторожного братика невесть где. И вот уже Леночке приходится преобразиться в хрупкую маленькую игрушку и отправиться в путешествие по елке, где поджидают и коварные злые враги, и добродушные верные друзья...

Несмотря на то, что опытному читателю финал заранее понятен, приключения Леночки заставляют поволноваться, и не раз, потому что опасность грозит не только ее нынешнему телу, но и ее сердцу и воле. А ведь именно благодаря храброму сердцу и сильной воле герой может выстоять битву до победного конца, и потеряв их, он теряет все.

За внешней канвой событий видится внутренняя, заставляющая вспомнить о важных психологических моментах и опасных поворотах в жизни любой семьи. В сюжет автор ненавязчиво вплетает подсказки-предостережения о том, как важно быть единодушными даже в вопросе убора для елки — ведь именно из-за неосторожности папы в выборе игрушек Леночке пришлось пережить невероятный страх и едва не погибнуть. А преданность мамы старым, уже немодным украшениям в итоге помогает нашей героине укрепиться духом и преодолеть последние, самые непростые шаги.

Язык и стиль повествования хороший, чуточку старомодный, не без недочетов, но их можно убрать при редактуре.

Мораль передается устами одного из героев: «Дармовых чудес не бывает... чудо приходит к тем, кто его добивается».

Отсылок к классическим рождественским сказкам тут немало: вспоминаются и бессмертный «Щелкунчик» Гофмана, и тематические сказки Лагерлеф и Андерсена. Важны не повторяющиеся мотивы, а то, как обыграл их автор — на мой взгляд, получилось отлично.

Можно многое сказать о том, почему сейчас важны такие теплые, милые, воодушевляющие истории, но я ограничусь одной фразой — эта маленькая повесть согрела душу в непогожий вечер и помогла увидеть заново некоторые моменты прошлого, а также с надеждой взглянуть в будущее.

Владимир Иванов "Лёд и разум"

«Почему спасением мира всегда занимается какая-то кучка фриков?» (автор)

«Почему постмодернисты вечно докапываются до ромфанта с мери-сью и начинают деконструкцию на ровном месте?» (я)

Литература настолько древний вид искусства, что все эксперименты в ней уже давным-давно проведены (а если вы об этом не знали, вам срочно в мировую историю литературы, как раз хватит чтения до пенсии). Одним из самых распространенных экспериментов стало то, что я называю «жирафа на роликах» (да, есть и другие умные названия, но я не на филологической конфе). Что это такое? Это, говоря кратко и доходчиво, попытка умного начитанного человека создать химеру — смесь «истории не для всех» и «истории для народа». О, сколько героев пало в процессе испытаний! Сколько надежд и иллюзий было разрушено и втоптано в постылую грязь... Впрочем, отставим пафос. Скажем вот что — такого рода эксперимент в 99 процентах случаях из 100 заканчивается провалом.

И немудрено: народу те «истории не для всех» и сами умники-авторы так же сдались, как собаке пятая нога или яйцу – крылышки. Народу нужна простая, веселая, доходчивая история о том, как из грязи в князи выскочить, а потом жить-поживать, мед на пиру пить и усы сухими держать, а прочее – от лукавого. Ибо жизнь у основания социальной пирамиды груба и страшна, а сказки хочется тем больше, чем больше синяков и плевков ты в той жизни получаешь.

Не знаю, сколько такого народа заглянуло в «жирафу на роликах» Иванова и, перекрестясь и сплюнув, сбежало со всех ног, но подозреваю, что немало.

Итак, пройдемся подробнее по миру, сюжету, героям, базовой философии и прочим никому, кроме автора, не интересным вещам.

Мир в романе «Лед и разум» на первый, да и на второй взгляд прост. Даже не так – он упрощен, чтобы народу, привыкшему к фильмам типа «Баффи» и «Сумерки», было за что зацепиться. Псевдоамериканские университетские реалии с футболом всемогущим и буллингом, где вместо «Бургер кинг» есть «Бургер квин», вместо Гарварда – Дарвард и так далее. Даже когда ближе к финалу начинают открываться базовые основы этого мира, его философско-религиозный подтекст, он также максимально упрощается, поскольку читать десяток лекций по отличиям зороастризма от еретических псевдохристианских течений и буддизма, а также влиянии атеизма на фантастику «золотого века» автору некстати.

Сюжет можно изложить буквально одной фразой — фриканутая девочка внезапно попадает в мир сверхсуществ, собирает компанию приятелей-фриков и вместе с ними спасает мир от зла и разрушения, хэппи-энд прилагается. Но мы же помним, что автор у нас умник со специфическим чувством юмора и хочет сделать, не как у всех, а как ему нравится. Посему простого читателя на каждом шагу ждут ловушки, постебушки, аллюзии, метаморфозы, шиворот-навыворотные пертурбации и всяческие постмодернистские, будь они неладны, экземплификации.

Сюжет, и это важно, излагается от первого женского лица. Тех, кто сейчас всплеснет руками и воскликнет: «Да неужто чудо случилось, неужто еще один смелый мужик наконец прозрел и проникся женскими страданиями?» спешу успокоить — мужик ни фига не прозрел, он просто вылепил искусственный конструкт, который бы подходил конкретно данной «жирафе на роликах». Составляющие конструкта: во-первых, типичная героиня женского фэнтези, страшненькая внешне, но умная (нет) деваха-изгой, которая много о себе мнит без всякого на то основания, во-вторых, конкретно авторские представления о внутреннем женском мире, включая сюда и психологию, и физиологию (иногда чрезвычайно смешные, но что с мужика взять); в-третьих, идея girl power, покусавшая автора зло и безжалостно, а через него — и главную героиню.

И вот теперь плавно переходим к ней, Королеве Огненной, Риане Хьюз, рассказчице, главной героине и по совместительству основному двигателю «жирафы на роликах». Деваха эта в силу полнейшей химеричности и тщеславной никчемности вызывает столь лютое раздражение с первого своего слова, что на протяжении чтения невольно ищешь поблизости хотя бы липкую ленту, чтобы закрыть ей отверстие для сотрясения воздуха, а лучше — хороший огнестрел, чтобы раз, и не мучалась. Будь в романе хотя бы еще один нормальный, прописанный с любовью герой, на которого бы переключался фокус читательского внимания, муки бы значительно ослабли, но – автор, по всем канонам русской литературы, не дает такой поблажки и вываливает Рианочку полными бочками, кушайте, не обляпайтесь. Рианочка тут, Рианочка там, Рианочка фигарофигарофигаро даже в эпиграфах (почему, автор? На кой ляд писать эпиграфы из дневника героини над текстом, где опять-таки говорит сама героиня? Чтобы что показать читателю?) И все эти десятки страниц одно и то же, как мелодия дребезжащей шарманки в окошко: Рианочка не умная, Рианочка не красноречивая, Рианочка суицидная и психопатичная, Рианочка...

Да, но там же есть и другие герои, скажете вы, неодобрительно глядя на зверствующего рецензента. Так переключите наконец внимание на них!

И хотелось бы, клянусь святой Параскевой-Пятницей и всеми выпусками мистико-приключенческих книжек 90-х годов. Но не могу. Ибо автор в попытках, с одной стороны, приблизить роман к типовому девачковому фэнтези, а с другой, расширить его рамки до постмодернистского манифеста, сам себе — и мне — наступил на горло. Героев второстепенных тут нет, есть бледные конструкты, слепленные из останков масскульта, функции, обслуживающие всемогущую Рианочку – она говорит, и все прыгают, как собачки, чтобы ей угодить. Самый эпичный прыжок, кстати, происходит, когда надо спасать мир, а Рианочке надо учиться (ох, дайте в руки мои огнемет типа тех, что были у милашки Рипли и ее команды). Рианочка всегда первая, главная, и убери ее отсюда — кина... Тьфу, романа, не будет. Вообще.

Даже главзлодей романа, оказавшийся в финале не таким уж злодеем (где-то я это уже видела... Ах да, в миллионе типовых темнофэнтезей), и тот на фоне Рианочки смотрится как раскрашенный и отлакированный картонный boyfriend из фотостудии. Что уж говорить о вампире-священнике (бгг, ну очень смешно) или бабе с тенями наперевес (да, шутку о Демоне Лапласа оценила).

Финальный выбор Рианочки, вероятно, был рассчитан на то, чтобы выбить скупую женскую слезу и одобрительный кивок, но увы — смирившись с необходимостью следить за химерой и окружающими ее бледными тенями, я уже отключила все эмоции и наслаждалась треком от Альянса «На заре». Образца 1987 года, а не эти ваши убогие современные перепевки, если что.

Очень кратко пробегусь по другим пунктам, важным для выбора книги на вечер: достоверность здесь ровно такая, какая нужна «жирафе на роликах», психологизм — тоже, то есть очень условные. Морали, четкой как колокольный звон, нет, постмодернисты избегают самого этого слова, точно так же, как *подставить имя любого персонажа книги* — ответа на вопрос, почему он(-а) так страшно боится проявлять человеческие эмоции.

Любовная линия, что важно для девочек: ну-у, если вам интересно фантазировать на тему, как сначала дать мужику пинка под зад подкованным ботинком, а потом ему отдаться (без порнографических нюансов), то что-то найдете для себя. В других случаях — вряд ли.

Стиль текста в целом хорош, хотя вот начальная анафора вызывает желание ткнуть автора (и редактора тоже) в примеры того же Диккенса и еще раз внимательно изучить, как надо работать с такими средствами художественной выразительности. Кроме того, в тексте там и сям присутствуют косяки стилистики, которые побуждают советовать уже полный учебник по теме (прочитать, приложить к тексту и порассуждать, а что еще нужно исправить).

Подводя итог — аудитория этой книги, предположительно, умные девочки и мальчики, покусанные идеей girl power и считающие себя сакральной ценностью превыше пупка Будды, шеи Иеговы и маковки Ахурамазды, им она и зайдет. Всем, кто ищет нормальной книги без подвохов — в другую сторону.

Не прощаюсь, естественно. Потому что автор таки талантлив, а вдруг напишет что-то менее вторично-стебное и не от женского лица.

Лана Чи "Река времен"

Давным-давно закрыв для себя как попаданческий жанр, так и стандартные любовные романы, я вряд ли взялась бы за эту книгу, если бы не удивительное для дебютанта умение управляться с буквами, а также очевидное понимание того, что такое хорошая приключенческая история и под каким соусом ее следует подавать к читательскому столу.

Скажу сразу, что определение «историческое фэнтези» применительно к этой книге нужно понимать так: есть вымышленный, или вторичный мир, напоминающий современную Россию и Междуречье примерно «бронзового века», но в то же время развивающийся по своим законам. И вот в таком мире развивается повествование и прослеживается судьба Юлии, умной женщины-археолога, которая отправилась в экспедицию за поисками ответов на волнующие вопросы и получила их... Правда, несколько ошеломляюще, но зато от начала и до конца.

Юлия как образ до боли узнаваема — одинокая женщина средних лет, за плечами которой много лет карабканья по карьерной лестнице и борьбы с мужским шовинизмом, неудачный брак с предателем и тайная полудетская влюбленность в царя древности Асмарраха Великого, самирского царя-завоевателя государства. Она бы и рада найти счастье, но среда затягивает, круг мужчин, который ей мог бы понравиться, довольно-таки узок, да и там не каждый готов завязать отношения с «ученым сухарем». Попав в тайное место на развалинах Каррешского царства, Юлия загадывает желание и просит местную богиню открыть ей тайну падения этого некогда великого государства и его забвения на многие века. И богиня выполняет просьбу: после случайного падения и удара головой Юлия оказывается в «бронзовом веке», в теле юной каррешской царевны Юилиммин-даши, невероятно красивой блондинки, очень вовремя свалившейся и тоже ударившейся до потери сознания. Ну а Юи, соответственно, переносится в тело Юлии Владимировны и в ее эпоху (и она будет появляться в кадре, но минимально, основное внимание сосредоточено на линии Юлии).

Если кто-то подумал, что сейчас начнется обычная сказочка в духе «ах, я получу власть, кучу бриллиантов и еще гарем из влюбленных мужиков», то... Все немножечко не так. Потому что власть царевна-Юлия получит, драгоценностей у нее будет множество, в нее влюбятся аж два царевича, но — на другой чаше весов окажутся враги, которые постараются ее извести, влюбленные царевичи докажут, что любовь не всегда благо и радость, ну, а попытки выжить в чужом, плохо изученном мире не раз приведут Юлию к краю, за коим лишь мрак и отчаяние.

Юи-Юлия мало того, что царевна и любимая дочь могучего владыки Карреша, она еще и избранная жрица богини Иинат, что дополнительно накладывает на нее массу обязательств. После гибели ее старшего брата отец решает сделать наследницей Юи и выдать замуж за сына союзника, Энмера. Это решение, на мой пристрастный взгляд, очень спорно и объяснить его может разве что горячая натура владыки, желающего во что бы то ни стало увековечить память покойной жены и матери Юи. Ибо любому правителю древности известно — поставив женщину на трон и не дав ей в помощь могучего воина-защитника, ты автоматически нарисуешь мишень у нее на лбу. А Энмер слаб, трусоват и ни одного испытания, положенного воинам, выдержать не способен.

Именно с решения владыки, а также с встречи с другим царевичем по имени Асмаррах (да, тем самым из полудетской мечты), который крадет поцелуй царевны и клянется ее взять замуж, и начинает раскручиваться цепь сюжета, стремясь к кульминации — зрелищной и трагической. Но обо всем по порядку, а то будет неинтересно.

Та часть романа, которая представляет конкретно «историчку», мир и антураж, очень и очень хороша, она чем-то неуловимо напомнила мне старенькие романы Генри Хаггарда и других классиков приключений и путешествий. Легкие красивые описания изумительно приближают каждый момент действия к читателю, иногда автор ими увлекается так, что чуть-чуть, и они перельются через край. Этот мир блестящ и опасен, в нем чувствуется аромат Азии и слышится шепот таинственных сил, управляющих людскими судьбами. Жить в нем современному человеку, наверное, не захочется даже при условии, что ему дадут вышеупомянутые деньги и власть. Деньги — деньгами, а вы попробуйте обойтись без нормальных лекарств и контрацептивов, без стоматологии, не говоря уж о праве каждого на свободу, достоинство, справедливую оплату труда и прочем. Отвар дубовой коры вместо комплексного жаропонижающего и прокипяченные конские волосы вместо шовного материала? Я уже слышу, как качают головами медики.

А вот к любовной части, пожалуй, есть претензии. Не к тому, как она прописана — тут как раз все в полном порядке, в намерения и поступки героев я поверила безоговорочно. Психологию автор знает, и свои знания плотно вписывает в текст. Речь скорее о главной причине конфликта между Юлией и Асмаррахом, о коренном различии в их характерах, которое после исчерпания физического влечения — а оно неизбежно наступит, тут мудрая бабка Асмарраха права — поставит под угрозу их вспыхнувшую любовь.

Асмаррах — тип восточного деспота до мозга костей, и никакая влюбленность его характера не изменит. Может временно смягчить. Может немножечко сгладить самые острые углы. Но вот два момента в его действиях очень наглядно показывают, на что такой мужчина способен в порыве ярости или страха.

Момент в храме во время ритуала, когда он берет бесчувственную Юи, конечно, можно частично оправдать его и ее чувствами и опасностью самой ситуации. Однако ж и он после содеянного чувствует вину и стыд, и она после его признания ощущает всю гамму негативных эмоций. Нехорошо поступил парень, по всем меркам нехорошо.

А момент, когда во время обвинений Юи в предательстве Асмаррах поднимает на любимую даже не руку, а меч, и только телохранитель спасает ее от верной смерти — ну вообще ничем не оправдать. Гордыня — штука для деспотов необходимая, но в любви она как пятая нога, рано или поздно подвернется и все будет кончено.

Так что любовь любовью, но власть порождает монстров всегда. И даже при самом лучшем раскладе, попав в семью Асмарраха, Юи-Юлия столкнется лоб в лоб с мудрой бабушкой, а та способна превзойти и своего сына, и внука в жестокости. Разве может ребенок расти в змеином гнезде и не стать их подобием? Что-то я сомневаюсь...

Словом, в счастливое будущее для героев слабо верится. Финал же романа, прерванного автором по всем канонам клиффхэнгеров, и вовсе сбивает с толку.

Две беременные женщины, каждая из которых очутилась не там, где хотела. Это уже не любовный роман, это практически ужасы.

Поскольку вторая часть уже пишется, а Юлия жаждет обрести счастье любой ценой, я подержу за нее кулачки. Возможно, автор окажется умнее нас обеих и вывернет сюжет таким образом, что деспот превратится в ягненка и приструнит бабушку-ехидну, а то и определит ее в первый в «бронзовом веке» пансион для пожилых людей ))

Подводя итоги — роман можно читать, если вы не против красиво описанных историй о страсти меж деспотом и тоскующей умницей в антураже знойных песков, верблюдов и коварных интриганок с кинжалом в одной руке и ядом в другой. Ну и если вы не боитесь больших, действительно монументальных циклов (вроде бы пообещали как минимум дилогию, а там как автору повелит муза).

Автору хочется пожелать успехов и, возможно, написать роман в жанре исторического реализма, с героиней, которая найдет простое счастье с простым и милым парнем по имени... Ну, скажем, Данила Алексеевич Смирнов ))) И пусть у них будут двое детишек, хомячок и милая добрая бабушка, вяжущая носочки из пуха на зиму )

___________________________________________________________________________

*рецензия написана на марафон "Читатель-автор", вошла в топ рецензий месяца

Таня Рысевич "Три родинки на левой щеке. Часть 1. Восток"

Монументальные циклы фэнтези я не читаю уже давно, краткость искренне полагаю сестрой таланта, а гений пера для меня — тот, кто смог одной строчкой пробить наросший панцирь цинизма и заставить сердце сжаться от смеси радости и печали по давно намечтанному, но так и не сбывшемуся. И наверное, поэтому за книгу я бралась с осторожностью, тем более что автор незнакомый.

Однако автору удалось меня не только удивить, но и порадовать, и не раз. Потому что я почти сразу поняла, что имею дело с отростком, если можно так выразиться, того же классического эпического фэнтези, что не Толкином был придуман, но благодаря ему расцвел и привлек массы поклонников. Но в то же время здесь чувствуется дух нашего времени, с его виртуальной реальностью, множеством отсылок к современной культуре и быту и влиянием менталитета жителя двадцать первого столетия.

Сюжет выстроен на пробуждении в некоем новом мире девушки с амнезией, которой в руки попадает удивительный артефакт под названием Свиток Множества Миров. Почти сразу девушка знакомится с двумя беглецами-магами, страшником Ренаром и воином Маираном. А бегут они от возможного обвинения в убийстве почтенного старого мага и магистра Феаруна в городе Лейваане, а также поджоге, в другой город со сложным трехсоставным названием.

Девушка, которая берет себе имя Искра Рыжая, знакомится с этим миром, с одной стороны, читая Свиток (а он непрост и много чего ей демонстрирует), а с другой, слушая спутников и осматривая все, что попадается по дороге. Постепенно отряд путешественников растет, в него вливаются «дикий маг» Арн, тайновидица Наяна, целительница Ависар, веселый земляной маг Дон, а также мальчик Корон с псицей Юной, его сестра Лина, магичка смерти Янера и мудрый Велен. Встретились они, как выясняется, совсем не просто так, а из-за предсказания — Орден Пятнадцати должен восстановить равновесие на материке и примирить враждующие стороны, дабы все не полетело в тартарары. Конечно же, против них стоят серьезные противники, желающие как раз навести хаос и принести разрушения во все уголки края. Основное оружие — магия, но в ход идут и всем знакомые мечи, подлости, шантаж и предательство. В общем, привычный и милый слуху фэнтези-читателя набор ))

Мир прописан с любовью и в больших подробностях: автор постаралась и с календарем, и с историей, и с набором магических Орденов, где есть нейтральные, светлые и темные. Даже язык, и тот разработан, причем в каждой главе идут пояснительные сноски. Информация подается постепенно, и мир таким образом обрастает все новыми деталями с каждым шагом Искры.

Количества скелетов в шкафах у каждого героя здесь хватило бы на то, чтобы заполнить Большой палеонтологический музей ) Честное слово, в каждой главе с каждым героем приключалось что-то такое, благодаря чему я узнавала неожиданное и не всегда приятное. И да — где-то посредине чтения пришлось взять блокнот и писать туда хотя бы кратко, кто кому доводился в прошлом и кто кому может довестись в будущем, если герой А сделает то-то, а героиня Б — то-то.

Героиня почти всемогуща (имба, говоря геймерским сленгом) и ей не особенно сочувствуешь. Мои любимцы — Корон и его семья. Арн хорош, но на мой вкус немножко противоречив и замкнут.

Дон, маг Земли, непрост настолько, что я заподозрила в нем попаданца из нашего мира. Ну там, монетка интересная в качестве амулета, ссылка на ВК, непривычная лексика и прочее.

Юмора тут много, и он хороший, мягкий, легкий. Много света и чувствуется большая любовь к природе и животным. Грамотность на уровне, хотя не помешает корректура и легкая редактура.

И казалось бы, ну чего еще желать? Скажу так — пощады ))

Потому что, смотрим выше, я не люблю монументальных циклов с медленным развитием действия. А оно тут ну очень ме-е-е-е-едленное-е-е-е-е. Весь первый том — по сути сбор и притирка героев друг к другу. Да, есть потасовки, побеги, но не особенно много. Это во-первых. И я не люблю, когда героев такое количество, и у каждого столько тайн и секретов. Орден Пятнадцати — а уже тут видим одиннадцать чело... пардон, десять человек, эльфа и собачку. Это во-вторых.

Есть еще подводные камни: диалоги, количество которых таково, что на каждой описательной части уже с облегчением выдыхаешь, как на привале. Опять же и описания, которые порой напоминают локации какой-то адвенчуры, и сознание начинает блуждать где-то, отвлекаясь от книги и пытаясь осознать, ну что ж там за адвенчура была.

Короче говоря, из-за низкой динамики повествования и бешеного количества новой информации о мире и героях хочется прерваться и пойти, что ль, порубиться с кем-то на мечах в виртуале )) Но вот при всем этом были моменты, когда эмоционально текст цеплял настолько сильно, что хотелось перечитать этот кусочек — та же история Спутников, человека и его зверя, одной души в двух телах. Или фрагменты с песнями-стихами, кстати, видно, что автор не первый год пишет рифмами и умеет это делать.

Говоря о финале, сразу предупреждаю — путешествие героев просто достигло определенной границы и будет продолжаться далее, в следующих томах. То есть как такового ярко очерченного, закрытого финала нет. Есть в эпилоге очерк антагонистов (маловато о них, хочется побольше). И плашка «Продолжение следует».

Что по итогу — книга определенно примечательная, может понравиться ценителям олдскула, и точно так же книга вообще не в трендах любого крупного самиздат-сайта. Скорее всего, автору придется пробиваться в издательство, другого пути не вижу.

Марципана Конфитюр "Свиток всевластия"

«Сыны Отечества, вставайте, Великий, славный день настал! Врагам на вызов отвечайте, Их стан кровавый флаг поднял...» «Марсельеза»

Начиная читать этот роман, я знала только, что его автор — историк с хорошим вкусом и любовью к изящному слогу и достоверности. Заканчивая его читать, я поняла, что автор к тому же обладает отменным чувством иронии и тому, кто неосторожно попадется под горячую руку, лучше заранее заказать себе аккуратный гроб с белым атласным покрывалом в рюшечках и отменный лакированный катафалк. Ибо воистину нет никого сильнее в нашем грубом мире, чем юморист с высоким уровнем интеллекта )))

С первого же абзаца любому опытному читателю понятно: авантюрный плутовской роман «Свиток всевластия» — это прямой наследник чудесных классических образцов жанра, от «Жиль Бласа» до «12 стульев», он врос в них корнями и выпустил свежие побеги с крупными цветами и сочными ягодками. Стилизация практически безупречная, язык продуман от и до, на весь текст от силы пара десятков опечаток. И поэтому полное погружение в атмосферу революционной Франции происходит мгновенно, картинка объемная, кинематографически убедительная.

Кого же мы наблюдаем на страницах романа? А наблюдаем мы компанию антигероев — жуликов всех мастей, плутов и прохвостов, которые дадут фору своим почтенным предшественникам. И эта живописная компания по странному стечению обстоятельств оказывается в одной лодке: после неудачного совместного ужина в Бастилии молодой повеса-виконт, неудачливый писатель и гадатель-эзотерик открывают сезон охоты на таинственный древний артефакт «свиток всевластия», якобы реликвию ордена тамплиеров.

По законам жанра, каждый плут наступает другим на пятки, все бегают по кругу, и поскольку действие разворачивается на фоне крайне напряженной общественно-политической ситуации (еще раз смотрим, какой год), ералаш выходит знатный. Интрига умело подогревается от главы к главе, убийства идут одно за другим, наконец, перст судьбы указывает грозно на самих главных героев и... О, вы не забыли, что в жанрах еще стоит «детектив»? Ну так вот, обходя молчанием имя главного преступника, скажу только, что причин совершить злодеяния у него было много, и все — веские. Конечно, автор сразу дает понять, что какими бы тяжкими ни были обстоятельства жизни негодяя, отнимать чужие жизни, воровать и подставлять невинных — дело нехорошее. И все же волей-неволей ему начинаешь сочувствовать и размышлять — кто знает, каков бы он был при других обстоятельствах и в другом окружении.

Подробностей о той эпохе более чем достаточно. Я бы сказала, тут просто кладезь всего, энциклопедия быта и нравов парижан 18 века, от простой прачки до маркиза с энной родословной и привычкой задирать нос. Хотите узнать о вольтерьянстве и либертинаже? Да пожалуйста. Хотите о клерикалах и ханжестве? Берите сколько унесете. Может, хотите о причинах созыва Генеральных штатов? На здоровье, вот вам все интересующее. И так до бесконечности.

Неповторимый авторский юмор, ирония и порой сарказм изумительно оттеняют довольно-таки мрачное повествование, особенно это видно в искрометных диалогах. Скажу прямо — некоторые главы растягивала, потому что не хотелось поверхностно пробегать по столь удачным словесным находкам и острым оборотам. В финале, во время разговора двух матрон у гильотины, хохотала в голос, притом что — ребята, ну рядом же людей ведут на казнь!

И отдельно о финале: он отчасти открыт, судьба некоторых персонажей остается в полутени. Еще бы немного о внезапно возникшем «русском следе»... Но может быть, так и лучше, намеков на возможное развитие событий автор оставила достаточно.

Есть одна вещь, которая, на мой пристрастный взгляд, отличает роман-лонгселлер от проходной развлекательной книжки. Это тот подтекст, который вложен автором между строк. В этом плане книга Марципаны может быть причислена именно к лонгселлерам, поскольку в иронических интригах прячется двойное, а то и тройное дно, и после финала хочется еще раз обдумать, например, последствия Великой революции, аукнувшиеся в нашей с вами жизни.

Я немало книг о революции читала, но поверьте, эта книга — находка, достойная украсить любую библиотеку. И не только в виде файла, но и в виде бумажного томика.

От души желаю автору как можно больше читателей и публикаций )))

Вячеслав Паутов "Тень креста"

Исторические детективы — это истинное наслаждение для читателя, поскольку позволяют и обогатиться новыми знаниями о той или иной эпохе, и потренировать логику одновременно. Единого рецепта, как их писать, пока не существует, разные авторы пробуют разные подходы. Роман «Тень креста» отходит от привычной формулы «некое таинственное преступление — расследование — разоблачение и справедливый суд» и начинается с описания будущего преступника и указания на причину его сумасшествия.

Осада французского города Валанс северянами заканчивается плачевно для французов, и выжившие клянутся на кресте перед епископом в том, что будут беспощадно мстить всем язычникам впредь. В дальнейшем останутся только сам епископ и рыцарь-капитан городской стражи, и если епископ окажется в Норвегии по доброе воле как почетный гость самого короля Олава, то капитан — как раб и военный трофей, что естественным образом усилит его агрессию по отношению к местным жителям и приведет к цепи ужасающих преступлений.

Они не только ужасны, но и противоречивы: маньяк метит молодых матерей, поклоняющихся Одину у его древа, кровавым крестом и разрубает на части, при этом младенцев относит к порогу местного храма. И каковы будут последствия его деяний, учитывая шаткую обстановку в Норвегии, где на короля-христианина и союзника датчан смотрят с недоверием?

Подозреваемые появляются уже в первой половине романа, оба — приближенные короля, люди жесткие и опасные, у одного недавно погибла жена и осиротел ребенок. Разумеется, это обстоятельство должно было бы сразу снять с него подозрение, однако всем известны примеры, когда преступник не гнушался омывать руки и родственной кровью. То, что оба привлечены королем к расследованию, осложняет дело еще больше, ведь если убийца имеет доступ ко всем новостям следственной группы, значит, может и спокойно путать следы в свое удовольствие.

Когда же к отцу Альбану, слепому исповеднику короля, приходят излить души откровенные злоумышленники, а на епископа совершает нападение оскорбленный простолюдин, ситуация обостряется до предела — теперь счет идет не на недели, а на дни или даже часы.

Сюжет автор выстраивает основательно, тщательно вырисовывая картину норвежского быта и политики и не забывая подбрасывать внимательному читателю нужные зацепки. Интрига раскрывается довольно легко и быстро.

Стиль повествования несколько тяжеловесен, но в целом следует традиции классической исторической прозы — много подробных описаний, довольно много диалогов, в которых приоткрывается та или иная сторона личности героев и, помимо этого, сложность и изменчивость окружающей их среды. Радует, что психологические черты героев соответствуют описываемой эпохе — монахи здесь действительно люди верующие и готовые пойти на смерть ради религии, рыбаки или кузнецы хоть и грубоваты, но смекалисты и речисты, а особы королевской крови, стоя на плечах подданных, все же могут и поколебаться и даже пасть.

Композиционно роман также лежит в русле классики, развиваясь последовательно от завязки до финала. Предисловие все же стоило бы сделать послесловием, оно очень снижает и без того низкую динамику романа.

Тень креста, как утверждает автор, и тень Бога — не одно и то же. Несомненно, в тени креста может спрятаться очень многое, и только свет милосердия и веры способен рассеять ужас, настигающий душу в земном странствии.

Роман подойдет любителям исторической прозы с элементами детектива и триллера, особенно тем, кому интересны философские размышления о природе веры и ее влиянии на власть.

__________________________________________________________________________________________

*рецензия написана на марафон "Читатель-автор"

Евгений Капба "Что-то новое"

Бывают такие проклятые дни, когда все против тебя — погода, низкое давление, как всегда дурные новости о стране и мире, и даже любимая кошка вяло мурчит на коленках, намекая, что собирается заболеть. И тут в руки попадается хорошая приключенческая книжка, в которой со вкусом смешаны боевик, роман взросления, комедия, причем все это явно писалось по заветам классиков фантастики — и со вздохом облегчения ты понимаешь, что жизнь, в конце-то концов, не такая плохая штука.

Экшен действительно тут начинается не сразу, но я люблю робинзонады давно и страстно, поэтому долгое описание того, как юный герой борется с двойным тяготением, огромными хищниками и собственным разгильдяйством, читала с удовольствием. Скажу даже так: если бы привольная дикая жизнь Гая Дж. Кормака на планете Ярр продлилась еще пару глав, я бы не возражала) Но в каждой робинзонаде всегда есть тот самый момент, когда внешняя жизнь врывается в обустроенное гнездо вместе с врагами и друзьями, и кто я, чтобы бунтовать против задуманного автором вотэтоповорота, благодаря коему Гай становится ни много, ни мало, а королем целой планеты.

Отступление в сторону: замечаю, что мотивирующе-воспитательная литература разделилась на два лагеря, собственно нонфикшн и вот такой вот фикшн. И будем откровенны — читать сухие километровые лекции о том, как важно уважать себя и окружающих, любить семью и профессию и ценить каждый миг жизни станет не каждый парень двадцати лет. А благодаря фикшну вроде этого у молодежи появляется неиллюзорный шанс проникнуться какими-то основами, даже если в их реальности все давно разбито на кусочки.

Но вернемся к сюжету и героям. Надо сказать, с появлением новых военных персонажей с именами из знаменитой «Полицейской академии», а также сталкеров с тех самых Причиндалов Сына Маминой Подруги (я уже говорила, что юмор у автора отличный?) выживание так бурно перешло в боевик, что я лишь успевала отслеживать передвижения Гая со товарищи по разным уголкам обитаемой Вселенной. В какой-то момент захотелось переименовать мистера Кормака во Вжика — раз, и прилетел на родимую планету, два, и поспел на борт заброшенного корабля-ковчега с разнообразной неприятной фауной и флорой, три, и вернулся в исходную точку, проваливаясь в тартарары. Был бы ИскИн Давыд Маркович рядом, сказал бы неодобрительно: «Азохенвэй, юноша, куда вы так спешите? Так и жизнь пролетит мимо со скоростью света!».

Но шутки шутками, когда между строк начали проступать очертания Большой Бури, а младой монарх с планами на всепланетарную меритократию и только что найденную возлюбленную снова попал в переплет, я вздохнула и с большим трудом смирилась с тем, что прочла только первую книжку цикла. Это я-то, которая от циклов нос воротит.

Ой, таки автор хитро накрутил сюжет, и как говорят в Одессе, шоб вы так умели заманивать рыбу на крючок, как умеет заманивать читателя Капба )))

По итогу могу сказать, что книжку советую всем поклонникам симпатичной олдскульной фантастики с максимумом событий и небольшой дозой философии, полезной мозгам и сердцам.

Варвара Крайванова "Хозяйка Медной Горы. Часть I. Чужаки"

Больше года прошло с момента, как я прочла повесть «Восемнадцатый» и посетовала на отсутствие продолжения, и вот оно наконец вышло. Правда, в виде первой части книги, но и это здорово )

Повествование плавно продолжается с того места, когда двести колонистов прибыли на Вудвейл, обнаружили грозящий гибелью Ковчег предыдущей экспедиции и обезопасили его ценой жизни одного из своих товарищей. Одна опасность миновала, однако сразу же обнаружились другие: вначале нехватка ресурсов и энергии вкупе с отставанием от расчетных планов развития, затем вероятное обрушение пещеры с Ковчегом и заражение радиацией всех новоприбывших, и в довершение – появились признаки того, что не все из колонистов с Ковчега умерли, более того, они провели на планете масштабные генетические преобразования, изменившие как их, так и окружающую среду.

Словно всего этого мало, между новыми колонистами стали пробегать искорки конфликтов, недоверия, ревности и отчуждения. А как известно, даже маленькая психологическая проблема в группе людей, изолированных от цивилизации, может привести к большой беде. И пусть тут дежурят пятеро отличных психологов, людей слишком много и за всеми сразу не уследить, не применяя драконовского режима слежки.

Одна из основных линий романа – взаимоотношения грозного, но справедливого и доброго, насколько это возможно для генетически скорректированного вейвера, Вернона Ямакавы и Малиники Вязиницыной, главного биолога и всеобщей надежды. Что бы ни происходило с другими героями, все прямо или косвенно влияет на то, что происходит с Линой и Вером. И любовь вейвера, натыкающаяся на объективные и субъективные преграды, тут только часть айсберга, важнее долг и обязательства перед колонией, перед самим собой. В общем, при чтении вспоминается старая пословица о двух медведях, которые в одной берлоге никак не уживутся ) А два лидера и начальника, которым приходится лавировать между эмоциями и разумом – это само по себе увлекательнейшее зрелище, поверьте.

Другая линия – это жизнь колонистов первой волны, которые благодаря самоотверженной работе генетиков когда-то практически нашли ключ к бессмертию. И вот тут наглядно показаны все ужасные последствия суммы ошибок, которые привели людей на грань выживания и заставили буквально вылезать из кожи вон, дабы спасти хотя бы крохи цивилизации. Грань между человеческим и звериным ведь очень тонка, и переступить ее ничего не стоит под влиянием инстинкта «свой-чужой».

Вернон, который в роковой миг сталкивается с «чужими» своими и сам оказывается «чужим» – это уже не просто герой, а выразительный символ. Символ всего, за что нужно бороться в любой ситуации; символ гуманизма, символ уверенности в завтрашнем дне и благополучия. Скажу больше: несмотря на то, что о религии в романе сказано мало и в основном в отрицательном ключе, эпизоды с Ямакавой у «аборигенов» откровенно напоминают старинную притчу о человеке, за душу которого боролись черт и ангел.

И финал, в котором столкновение двух групп усиливается до предела – словно бы финал этой притчи, где ангел побеждает благодаря вере человека в свет. Точнее, побеждают два ангела, но не будем спойлерить )))

Как и в предыдущей повести, автор снова ставит перед читателями те же вопросы, на сей раз углубляя их и варьируя. Каким может быть человек на грани жизни и смерти? Какова цена его победы над собой и природой? И что делать, когда поднимает мерзкую голову откровенный фашизм, перетекающий в смертоубийство?

Стиль такой же ясный, лаконичный и плотный. Это именно научная фантастика, без прикрас и рюшечек, как есть, интересующимся науками, особенно генетикой и биологией тут просто море удовольствия )

Одним словом, книга чудесная, и кабы не медлительность автора, я бы уже перешла ко второй части. Рекомендую всем, ценящим хорошую фантастическую прозу, как минимум отложить ее в библиотеку. А то и потерять недолго на АТ-шных развалах ))

Руслан Бирюшев "Дорога домой"

Космическая боевая фантастика — это всегда хорошо, а если в ней еще много сильных и умных героинь, и они рулят крейсерами и мужиками, то вообще мегакруто. В отечественной литературе это явление редкое (патриархат наше все, да), тем больше было мое счастье, когда я поняла, на что наткнулась в поисках книжки на вечер.

Повествование разворачивается в декорациях практически канонических: Земная Федерация освоила далекий космос, по дороге столкнулась с некой Империей, и закипела великая сеча, в вакууме, на планетах и вообще везде, куда могли дотянуться бравые космопилоты и десантники. Вроде бы наши побеждают, но в решающий момент злые силы дают им крепкого пинка, и вот уже приходится бежать и на ходу отбиваться всеми подручными средствами, заодно рассуждая о возможных планах на переигровку.

Первая новелла сборника посвящена счастливому спасению отряда спецназовцев под командованием майора Марка Брауна силами шторм-адмирала Шанны Синклер, или, как ее за глаза называют подчиненные, Слепой Леди. Марк участвует в битве с имперскими подразделениями, чтобы добыть нужное адмиралу топливо для кораблей, и проникается теплыми чувствами к юной марсианке, капитану палубной авиации Аэлите Линь Цао (да, Алексей Николаевич Толстой был бы горд таким уместным оммажем). Понятно дело, война не место для сантиментов, но и люди — не камни, и эмоции сдерживать вредно для здоровья )) Особенно порадовал их спарринг, в коем пилотесса не уступила коллеге по ловкости и силе, и победил тот лишь благодаря ее неверной тактике. В этой новелле-прологе Шанна предстает как носительница целого букета превосходных качеств характера — она умна, проницательна, обладает стальной волей и вместе с тем спокойно готовит чай с тортиком для каждого подчиненного, помня о его усталости и тоске по родному дому.

Вторая новелла рассказывает о том, как бравая марсианка Аэлита с тремя подчиненными отправляется выполнять боевую задачу адмирала — и едва не теряет все, что наработала за свои годы во флоте, а также саму жизнь. Здесь глубже прорисовываются характеры и Шанны, которая думает как блистательный стратег и тактик, и Аэлиты, несмотря на молодость и импульсивность упорно идущей к поставленной цели. То, как Аэлита извинялась перед проштрафившимся подчиненным — вообще восхитительно )))

Третья новелла плавно смещает фокус повествования к капитану Джубу эб Махелу, одному из прославленных командиров госпожи Синклер. После трагической встречи с погибающим живым кораблем инопланетной расы сиргхов и бессонной ночи Джубу приходится исполнять новый приказ адмирала — вместе с Аэлитой пробивать путь для своих к основным силам родного флота. И, пока они свершают очередные подвиги, упорный и недоверчивый капитан медленно теряет свои старые стереотипы касательно младых и чересчур глупеньких девиц на ответственных постах.

Заключительная, четвертая новелла сборника наконец-то сосредотачивается на Шанне, ее внутреннем мире, надеждах и опасениях. Благодаря многоходовке адмирала ее ударный отряд должен расчистить путь, чтобы «пираты» наконец добрались до командования Земной Федерации и выдохнули с облегчением. Но бой оказывается настолько тяжким, что выживут в нем не все...

Стиль сборника по-мужски динамичен, местами суховат, но все нужные психологические акценты тут расставлены верно. Очень хорошо проработанная матчасть, плюс в конце книги есть иллюстрированный глоссарий с портретами главных героев.

В финале между привычными для такого жанра триумфальными нотками стали сквозить нотки когда-то где-то слышанного постулата: «И кто говорит, что война — дело хорошее, просто никогда не стоял над пустыми могилами, в которые никого не смогли положить, ибо не нашли после битвы». Оно и правильно, наверное, радоваться победам, не оплакивая потерь, невозможно, если ты человек.

Могу рекомендовать книгу широкому кругу читателей, которые положительно относятся и к космическим приключениям, и к суровым уверенным женщинам на руководящих должностях )))

Атаман Вагари "Знак Вопроса"

Читая эту книгу, я практически сразу же оказалась в ностальгическом облачке, где смешались впечатления от кино- и мультсериалов рубежа 90-х годов прошлого века и нулевых — текущего. Судите сами: приключения юных шпионов, да не одной команды, а целых двух, причем эти молодые дарования расследуют жуткие похищения девочек-подростков в некоем Укосмо, а руководит ими таинственная правительственная организация, борющаяся с паранормальными преступлениями. Команда номер один называет себя «Великолепная шестерка», а команда номер два «Знак вопроса», и по всем законам жанра они сначала присматриваются друг к другу, затем нащупывают точки соприкосновения, а потом начинают сотрудничать, в результате от злодеев летят пыль и щепки ))

Честное рецензентское слово, пока читала, мысленно видела все это в формате хитового сериала где-то на видном канале, даже лица актеров мерещились и декорации. Люди икс там тоже были, но волевым усилием я их убрала. Однако что это я, рассмотрим все по порядку, от мира до языка произведения.

Мир почти что наш, похож на американский или европейский, реалии все привычны и узнаваемы, но есть и некоторые ноу-хау, например, оружие юных агентов, прямиком от инопланетян и гениальных изобретателей. И надо сказать, от названия «степлер» я вначале вздрагивала, потом привыкла ) Это даже внесло дополнительную забавную нотку в чтение.

Герои все выписаны автором с любовью, с характерными черточками, которые не дают их перепутать, и разумеется, снабжены прозвищами помимо родных имен и фамилий. Прозвища убойные и супершпионские, например, Разрушитель, Шквал, Сорвиголова… эй, кто сказал — «Марвел»? Ну да, есть сходства, не спорю, но в юношеском боевике трудно выдумать что-то прямо совсем уж новенькое. Отличительная черта книги — на первом плане тут девушки-шпионки, Клотильда и Каролина, настоящие заводилы и вдохновительницы своих команд. Кто сказал «опять феминистки проклятущие наступают»? Эх вы, слабохарактерные люди… дайте книге шанс, не прячьтесь под лавку от современности )

Герои-парни тут тоже очень яркие и поверьте — постоянно командовать собой не дают. Более того, из дюжины агентов только у двух парней есть сверхспособности к пирокинезу и телекинезу, и — о да, будьте уверены, они их используют на полную катушку, особенно в финальной схватке со злодеем-маньяком.

Маньяк, кстати, тут хоть и канонический, но местами противоречивый: его есть за что пожалеть, но в конечном счете, как верно заметил старший руководитель агентов, мы все сами выбираем, на темную или светлую сторону встать после потери близкого человека.

Очень детально прописан антураж, в котором герои-агенты живут и трудятся, от домашнего до так называемой «секретной базы» или «логова». И да — девочки и парни, хоть и агенты, но встречаются с проблемами в семьях, в учебе, вообще вынуждены справляться, с одной стороны, с окружающим миром, а с другой, со своими меняющимися телами и мыслями. Янг эдалт во весь рост, ага ))

Диалоги в первой части книги преобладают, зато к концу начинается зубодробительный экшн — выдохнула я только, когда ребята разобрались с причиной бед всех девушек Укосмо. И тут автор приберег ах какой сюжетный твист, намекающий на продолжение, и стало понятно, что это часть серии ))) А поскольку фантазии автору не занимать, думаю, серия вся такая же насыщенная событиями и переживаниями молодых героев, и она откроет немало удивительного преданным читателям.

Язык хорош, есть недочеты, но они правятся прогоном корректора. Чуть-чуть бы поспорила с необходимостью смешивать повествование от первого и третьего лиц, но не сильно, сама люблю эдакие выкрутасы иногда ) И… нейминг пресловутый, вот руки чешутся свести все имена, названия в табличку и с ними поиграться, сделав чуть более благозвучными для русскоязычного читателя ;) Но это уже из серии «перфекционистам все мало» )))

Одним словом, если вы ценитель молодежного приключенческого романа, где есть место и спорам, и дружбе, и немножечко романтической первой любви — добро пожаловать на страницы книги.

Наталия Ипатова "Клинки в траве, озеро на закате"

Небольшая по объему, но многослойная и непростая, если разбирать ее на составные элементы, история — и я буду ее и хвалить, и ругать.

И первое, за что хочется похвалить автора — это язык и стиль. Он красивый, емкий, образный, однозначно родом из старой школы русской фантастики, которая, в свою очередь, покоится на богатом и добротном фундаменте русской классики. Чем сильнее развивается самиздат, тем, к сожалению, реже попадаются такие книги и тем больше от них удовольствия получаешь.

Второе прекрасное — это сюжет. С точки зрения литературоведения, он из категории «оборона крепости от врагов» и отчасти «путь и становление героя», плюс сюда добавлены фрагменты смежных и вполне подходящих категорий, например, «выбор и завоевание невесты» и т. п. Князь ромеев Давид, видя угрозу нашествия монгольского хана Шейбани, посылает грозного воина по прозвищу Охотник к вождю половцев Арпаду, по пути вестник попадает в лапы врагам и терпит страшные пытки, затем его подбирают у Арпада и лечат, а далее он встречает прекрасную поляницу-сестру вождя Алетейю, и все набирает обороты и разрастается, как… нет, не снежный ком, а применительно к местности, скорее перекати-поле.

Третье прекрасное — герои. Точнее, герои и героини. Если бы автор был мужчиной, то вся повесть сплошь состояла из боев, превозмогания и побед мужчин, но поелику автор у нас женщина, то большую роль в повествовании играют женщины, поляница Алетейя и слепая княжна-магичка Елена. Тут, правда, есть претензия к образу княжны, касающаяся ее дара и его применения в ту непростую эпоху.

Могу допустить, что князь позволил дочери заниматься магией временно, из жалости. Но на постоянной основе, зная, что церковь при малейшем намеке попросту наложит епитимью и на него, и на дочь, а то и отлучит вовсе? Расклад невеселый получается, однако. Ну и окружение князя — в те времена простые люди донесли бы куда следует хотя бы из чувства самосохранения. И куда пропал полагающийся замковый священник? Нельзя ж христианам без регулярных служб, исповеди и причастия. А при священнике такое поведение княжны вообще немыслимо, ее бы сразу посадили под замок на хлеб и воду, и пусть читает «Отче наш» и «Богородицу», либо сразу — в монастырь.

Обе героини по-своему борются за свое достоинство в эпоху, когда женщина — не более чем сосуд для ребенка и обменная монета для дорогих сделок мужчин. И делают это с огоньком, со вкусом, многие моменты настолько сильные и вместе с тем юмористические, что просто прелесть )))

Решение защитников крепости после заявления Елены на совете князя в первый момент немало удивило, но… с учетом всех обстоятельств оно было, наверное, приемлемым. По крайней мере, другие гарантированно вели к гибели, а тут маячил пусть небольшой, но шанс.

И когда в ханском стане произошло то, что произошло, и герои совместно вывезли весь воз и маленькую тележку и одолели столь страшного врага, искренне хотелось им аплодировать стоя ) Молодцы, ну и молодицы ))

Финал у повести может показаться стандартным, но… это только в сказках все упирается в «и я там был, мед-пиво пил», здесь же автор оставляет намек на вероятные непростые события и в будущем. Впрочем, а что ж там просто было, и что сейчас простого? Пожалуй, что и ничего. Жизнь штука сложная хоть тысячу лет назад, хоть в двадцать первом веке.

Отдельное прекрасное — иллюстрации-заставки от ИИ, чувствуется вкус автора )))

Если кто-то любит историческое фэнтези с некоторыми вольностями и сильными героинями, рекомендую к чтению :)

Koree Key "Healing"

Люблю читать о пчелах я зимою,

А лучше пчел – бескрайности души... (с)

Сборник с английским названием, условно переводящимся на русский как «исцеление», начинается стихотворением также с английским сокращением 2b. Оно сразу же отсылает внимательного читателя к прославленному гамлетовскому to be or not to be — «быть или не быть». Также его можно прочитать как альтернативное название to bee «К пчеле». Автор на этом не останавливается, ибо автор умеет играть со смыслами и слоями. И сразу же концентрируется на эпиграфе, как раз о пчелах (но всякая пчела, как мы помним из классической поэзии, может быть немножко человеком). Эпиграф тут сознательно применен не просто как вторая и четко указывающая направление мысли отсылка, но как инструмент для создания любимого многими поэтами «диалога, который мог бы состояться в реальности, но состоялся только в воображении».

И этот диалог, совершенно прекрасный по внутренней остроте и напряженности, перетекает в вывод: надо жить. Быть. Гудеть (петь, говорить друг с другом). Собирать мед каплю за каплей, беречь его, твердо понимая, что в любой миг твоя жизнь может оборваться — но мед-то собранный останется и прокормит тех, кто следует за тобой.

Стихотворение «Повторяй (сутки прочь)» продолжает и развивает экзистенциальную тему, заданную предшественником. Это игра с образами дня и ночи, вновь напоминающая нам о балансе, о равновесии тьмы и света, зла и добра, и о том, как важно не потерять драгоценного ритма, задающего тон всему нашему существованию. Ибо каждый должен помнить, что рано или поздно тьма заканчивается и «...день рассеивает ночь».

Стихотворение «Наказ ведьме» адресовано в первую очередь женщинам, и несет не прямую мораль, а скорее добрый дружеский совет: «не дари рукой берущей, не бери рукой дарящей, и для силы настоящей, все посевы берегущей, посади деревья чаще, пусть их кроны будут гуще». Тут уже в фундаменте текста глубокий образ, неявный для современного городского жителя, но очень явный для человека, который непосредственно соприкасается с землей и ее мощью — деревья как символ стены, защиты для молодых всходов души. Когда есть эта защита, ни ветер, ни засуха, ни вредители не истребят самое ценное внутри тебя, подсказывает автор — и деликатно исчезает, оставив читателя размышлять.

Стихотворение «Спокойной жизни» — монолог нерожденной души, обращенный к ее другу, который вот-вот родится. Однако жизнь, по мысли говорящей — лишь сон, нечто зыбкое по сравнению с вечностью, а потому относиться к ней следует с терпением и юмором. Поживешь-вернешься, бывает, что поделать.

Стихотворение «Песни темной зимы» вновь аккуратно указывает направление при помощи эпиграфов и ориентирует читателя дополнительно древним образом «черной эпохи» Кали-юги, которая становится временем разрушения духовного и материального одновременно.

Лирическая героиня же отстраняется от происходящего вокруг нее безумия и упорно поет о том, что «Я была стрекозой в мезозое, чтоб живой бирюзою разрезать небеса». И снова отсылка к вечности, нематериальной и побеждающей любое разрушение и смерть, а значит — жить нужно, и надеться тоже необходимо.

Стихотворение «Мандала» начинается с эпиграфа Набокова о бесконечности мысли и ее источника — духа, с присущей ей элегантностью автор ведет воображаемый диалог и рефлексирует о том, что «...кровь всегда течёт по кругу — таков порядок на века».

Стихотворение «Пока» — своеобразное кредо автора, философское утверждение важности творчества как основы бытия, как целебного и спасительного средства, могущего отвратить как личный, так и всеобщий апокалипсис.

Стихотворение «Пилоты» — пронзительный монолог о жажде вечной близости с близкими, протест против неизбежности смерти и расставания и в то же время гимн всему живому и родственному: «...от амёбы до морковки всем родня моя рука...».

Прекрасно владея как классическими, так и современными поэтическими формами, автор в общем держится ближе к направлению именно женской исповедальной поэзии, вещной, мудрой, отчасти грустной, но и жизнеутверждающей. Песенность всех стихотворений идеальна, их можно класть на музыку и исполнять, а это — признак качества не только для критиков, но и для обыкновенных читателей, ценящих Слово.

Мне остается только пожелать автору больших успехов и конечно же, благодарных поклонников, ибо сборник этого заслуживает )

__________________________________________________________________________________________

*рецензия написана в рамках марафона "Поэтический ключ"

Григорий Грошев "Я, истребитель"

«Хотя война ставит, быть может, целью спокойствие, но она несомненное зло.

Если б она была добро, то нужно было бы радоваться ей, но радуется ей лишь любящий убивать людей.

Когда война окончится победою, следует объявить всеобщий траур»

Лао Цзы «Дао дэ цзин»

Небольшая, но очень яркая повесть в стиле олдскул на одну из страшнейших тем — войны и цены победы в ней. И с ней переплетается вторая — тема научно-технического прогресса, который ложится на алтарь смертоубийства. Об этом писали много такие мастера, как Стругацкие, Толстой, Беляев, Шекли, Азимов, Вебер (к слову, в повести заметны переклички с «Мне еще ехать далеко…», одной из лучших, если не лучшей, повести о взаимоотношениях солдата живого и солдата-робота), пишут и сейчас, но, в силу известных обстоятельств, не так откровенно и четко, как ранее.

У автора как раз с первого же абзаца выпукло проступает сокровенная мысль: война, длящаяся несколько десятков лет, как древний ужасный Молох, перемалывает в людях все человеческое, оставляя лишь животные инстинкты «убей или будь убитым». В этом аду без конца и края можно быть прирожденным пилотом-асом, как главный герой Пол Эдж, и побеждать в небе истребители противника, а можно быть жалким калекой-обрубком, просящим милостыни на улице под обстрелом, конец все равно один — могила, на которую бывшее начальство не возложит ромашек, поскольку занято выращиванием нового поколения пушечного мяса.

В мире повести дети растут с мыслью о том, что лучше быть солдатом, потому что мирных убивают чаще; люди боятся выйти из бункеров, так как любой неверный шаг приводит к смерти или инвалидности; гуманизм стал фикцией из разряда бабушкиных сказочек на ночь, ну а сами бабушки умирают с невысказанными мыслями о том, что лучше бы им было не видеть мучения своих детей и внуков.

Под оболочкой динамично выстроенного, насыщенного психологически точными деталями сюжета скрывается главный мучительный вопрос: так кто и как остановит это уже вечно длящееся безумие? Кому удастся сделать невозможное? И какой ценой?

Точного ответа автор не дает, оставляя его на милость читателя, но акценты позволяют предполагать, что ИИ-пилот Ястреб, развившийся практически до человеческого уровня и понявший суть свободной воли и свободного выбора, возможно, и будет тем самым окончательным решением «тифозной болезни», как называл войну настоящий ас Антуан де Сент-Экзюпери. И если вдруг случится так, что он сумеет перед разрушением обучить своих собратьев всему, что узнал о человеческой природе, той цивилизации, что сделала войну своим девизом, быстро придет конец. Нет, это не Скайнет, это, пожалуй, будет куда круче и страшнее, но все прочее — уже за рамками повести, и заглянуть туда осмелятся не только лишь все.

Несколько слов о стиле — вполне соответствует именно канонам старой фантастики, скупой, но емкий и выразительный. Небольшие недочеты легко решаются корректурой.

Если это лишь задел на будущий роман, то буду рада когда-то его увидеть и узнать, оправдались ли мои предположения касательно финала грандиозного эксперимента.

Всех благ автору и творческого вдохновения на новые свершения )))

Ульяна Муратова «Последний гамбит княжны Разумовской»

Когда-то, когда я взахлеб читала об исторических придворных интригах и ужасалась тому, как высокопоставленные родственники умеют бить в спину и изничтожать слабейших... Нет, пожалуй, начну с другого. С шахмат, в которых я не особенно сильна, но которые очень уважаю как тренировку военно-стратегических талантов у обоих полов (да, в шахматы женщины играть умели всегда, просто им не всегда давали побеждать мужчины). Название романа, избранное автором, четко отсылает именно к этой тренировке-игре – и по мере развития действия всецело себя оправдывает. Если гамбит – это, в общем смысле, жертва во имя достижения значимой цели, то весь роман говорит о жертве и ее значении. О том, чем, как и когда можно жертвовать, а чем — нельзя ни при каких обстоятельствах. Но об этом чуть позже.

По правилам нужно бы обозначить сюжетные перипетии хотя бы рамочно, но упс, не стану. Пересказывать сюжет этой книги значит убить интригу напрочь, и кроме того, аннотация в этом плане достаточно информативна. Детали же каждый волен узнать самостоятельно. Просто обозначу свои первичные и вторичные ощущения, а также симпатии и антипатии по отношению к действующим лицам, а кроме того, впечатления от финала.

Во-первых, я страшно удивилась, поняв, что читаю-то вовсе не боярку с ромфантом и даже не постап-технофэнтези в почти утонувшем мире, где одаренные маги... хм... А маги ли? Скорее генетически изменившиеся люди бьются за последние клочки суши с коварством и яростью, достойной Шекспира и Данте. Я читаю женскую психологическую драму в полный рост – и это в популярной литературе? Чур меня, чур, чур, сплюнула я через левое плечо, попила чая и решила читать дальше, потому что ценю смелость и, не побоюсь этого слова, самобытную прямоту )

Через пару глав меня попустило, стало ясно, что автор таки скрестила адвенчуру с вышеупомянутой фемдрамой, и скрестила удачно – ловко обрисовывая и мир после Потопа, и социальные связи в княжеских кланах, и интриги, точнее Интриги, коих тут миллион и вагон в каждом углу, и притом умудрилась изящно заплести нотки детектива и перемешать их с временной петлей.

Во-вторых, в промежутках между интригами и метаниями главгероини между чувствами и долгом я начала обращать внимание на любопытный авторский стиль. Да, гражданам, кои в чем-то подозревают автора – окститеся или постучите по столу из древостали. Ни одна нейронка не напишет что-то вроде «прием тянулся и тянулся, как след пахучей слизи за оржавенником» даже под пытками. Ну и потом — ритм имеет значение, а он тут очень четко выражен, это я как поэт говорю ))) Стиль приятный, единственное, когда посыпались как из мешка изобилия все эти говорящие боярские фамилии – мне едва не стало дурно. И понятно, что именно ради скорейшего узнавания автор так поступила, фамилия по сути равна пояснению дара семьи, но вот то и дело приходилось писать на листике, кто там кому сват, брат, кум, любовник, жених, второй жених, третий жених и ты ды и ты пы. Карта слегка облегчила муки, но не до конца.

Кому тут симпатизировать? Все просто — женщинам и детям, именно они тут слабейшие и живут как в адище наяву. Кого ненавидеть? А тут чуть сложнее...

Чуть поясню – дочитав до кульминационного момента романа, когда героиня узнает, кто именно сгубил ее родичей-господ и вынуждена срочно пересматривать свои взгляды на мир и мораль, я поаплодировала авторской смелости еще раз. Потому что автор решила поспорить с главенствующей в нашем обществе линией «мужчина всегда прав, потому что он мужчина». Понятны метания и страдания главгероини: с одной стороны, погибшие были изрядною пакостию во плоти, с другой — кровь не водица все-таки. Пап и братьев положено чтить. Положено, да... Если они не пытаются тебя запугать, продать аки скотину маньяку-садисту или изувечить, попутно опоив мерзким зелием. Тут как-то почтение испаряется, и даже смирная женщина готова темной ночкой совершить неслыханный поступок, лишь бы освободить себя и детей.

Одним словом, понять и простить настоящего убийцу в данном случае можно, при этом все участники осознают глубину злодеяния и возможные последствия – так что нет, тут не серая мораль, а стандартная, просто отталкивается «от противного» во имя контрастности и выпуклости конфликта.

Вернемся к тому, с чего я начинала рецензию – к жертвам, гамбитам и тому подобному. Главную идею автор проговаривает не то что четко, а архичетко, разжевывая даже для самых непонятливых. Мы все и всегда чем-то жертвуем, такова суть бытия. Но есть большое и красивое «но» в этом уравнении. Жертва должна быть принесена не напрасно, раз, и жертвовать можно чем угодно, кроме человечности, любви и порядочности. И с этой точки зрения идея объединения старого и создания нового на руинах прошлого, которая дана в финале — очень здравая и мудрая. Что еще более замечательно, помимо обычного поворота со свадьбой, решением материальных проблем и повышением авторитета автор подкидывает героине солидное испытание в нежданно найденном доме-тюрьме, и она его благополучно выдерживает. Слышатся тут отзвуки старинного русского «хочешь спасти душу – пригрей сироту», хоть мир романа и языческий, а остатки зарвавшегося священства надоели всем хуже горькой редьки (автор, ну не надо в сатиру, у вас получается, но это ж чистый роскомнадзор) )))

Подытоживая: книга интересная не только как образчик массолита, но и как попытка литературного эксперимента в области скрещивания обычно несочетаемых направлений и жанров, более того, попытка удачная, на мой скромный взгляд. Продолжение автор обещает, и тут простора для оного достаточно, так что желаю успеха и легкого пера ))

Ну а я порадуюсь тому, что живу пока что не в затонувшем мире и пойду приберу мусор ради уважения к страдающей матери нашей, земле, авось, глядя на меня, и другие за ум возьмутся )

Анастасия Парфёнова "Vita"

Когда глаз мой хищный высмотрел средь развалов классического фэнтези эту вещицу, тег «сильная героиня» стал решающим в выборе. Все же прекрасно знают: если я вижу сильную героиню — я иду проверять, насколько она в самом деле могуча и крепка духом и телом.

Так вот, есть женщины в русских селеньях, но те, что обитают в созданной автором Империи, могут с ними посоревноваться в количестве спасенных от пожара али безумия изб и скакунов, а уж главная героиня Валерия Вита, прозванная Приносящей жизнь, и вовсе одной рукой гасит страшную чуму, другой рисует на карте новый поселок с новым племенем, и хоть бы что. Жаль, нет рядом местного Некрасова, который достойно бы воспел ее подвиги во имя добра и мирной жизни, хотя…

Но шутки в сторону. Повесть Vita — действительно изящна и глубока, как все хорошие книжки, чувствуется в ней рука опытного творца, немало размышлявшего о таких вещах, как честь, долг, совесть, счастье, и особенно ответственность. О последней нам всем в минувшие годы приходилось думать очень часто, а уж воображать эпидемию и вовсе не надо было — сама влезла, гадюка, в нашу жизнь и все в ней перевернула с ног на голову. И читая повесть, я ловила себя на мыслях вроде: «О, какое четкое описание возникающей смертельной паники среди толпы… А здесь просто изумительная деталька касательно реакции на своих же, но немножечко изменившихся внешне… Ну а тут вообще идеально показана разница между компетентным специалистом и дятлом, который ведет себя в условиях опасности недопустимо и тянет за собой ни в чем не повинных людей, провалиться б ему сквозь планету к местным богам-плохишам!».

Сюжет, слава небесам, не об очередном спасении мира, а о спасении его кусочка, заодно и самой себя, притом в условиях походного госпиталя, когда ни помыться, ни поспать, ни поесть толком не успеваешь. Динамика отличная, каждый эпизод кладет в мозаику новый яркий кусочек.

Мироописание тут любопытнейшее — немного Рима, немного сопредельных областей, помноженные на целый набор народов старших и младших, от людей до светлых дэвир и страшных керов. Герои могут быть как просто воинами, так и магами, и целителями, а порой сочетают несколько ипостасей, и конечно, в этом случае возникает нешуточный конфликт.

Но основной конфликт таков: а чем допустимо пожертвовать во имя спасения мира/человечества/цивилизации? И устами героев автор последовательно высказывает практически все точки зрения на этот вопрос. Вита, да продлятся ее дни среди благодарных учеников и потомков, всеми поступками отвечает следующим образом: только собой. Никогда нельзя жертвовать другими, пусть цель будет трижды благой и прекрасной. Нельзя превращать человека в средство, человек суть Благо, способное порождать множество Благ. И как мудрая, с чувством юмора и жизнелюбием дама, наша Вита расплетает все завязанные дурными людьми узелки и ткет новый узор, красивый и радостный, в первую очередь для близких, но и для себя тоже.

Само собой, нельзя не отметить ладный стиль и слог, чистое удовольствие читать такие крепкие, отшлифованные тексты.

Единственное, что ошеломило, так это финал. Это примерно как в присловье «Я так долго от вас бежала, что теперь хочу вас страстно обнять и сделать своим навеки!». Ну автор, ну так не считово, даже обаятельный гад все равно гад, и как я теперь узнаю, уцелела ли золотая рыбка в пасти акулы? Хоть намекнули бы где…

И вот хоть режьте меня, хоть топите, но судьба Марка Руфина и его племянницы тоже должна быть всесторонне освещена в следующих частях цикла.

Итого: книжку прямо очень рекомендую ценителям олдскульного фэнтези с сильными, знающими свое дело женщинами, которые укладывают на лопатки весь этот недружелюбный мир, и минимумом романтики.

Любовь Федорова «Дорога домой. Повесть о ноже, призраке и одном ронине»

Из всех ужасов, которые подстерегают человека в этом огромном и печальном по большей части мире, самым большим является смерть странника в далеких краях, без возможности хотя бы быть оплаканным родными и друзьями и помянутым как полагается. Если же странник был мастером меча, скончался без покаяния, и дух его навек слился с любимым оружием, а оно попало в схрон и стало «потусторонним якорем» — тогда участь умершего становится поистине непредставимо чудовищной. Но вот приходит к схрону живой мастер меча, нечаянно берет оружие в руки, и два духа оказываются связаны так тесно, что меж ними не просунуть и нитки. А стало быть, неупокойник вновь обретает шанс на спасение из вечного плена…

Это лишь завязка сюжета прекрасного кайдана, и следует сделать оговорку: кайдан здесь одновременно и безупречная стилизация под средневековые сказания о сверхъестественном, и вполне современная проза, где сквозь страхи и боль прорастает история большой мужской дружбы и настоящего, смоченного слезами, потом и кровью подвига. Это к тому же дань большого уважения и любви автора к великим японским мастерам слова, от Мусаси до Акутагавы, а также к японской живописи в исполнении тех же Утамаро и Ёсида.

Если вы ждете именно привычных кайдану тем мести, злобы, ревности, безумия и окончательного падения во мрак отчаяния — то увы, такого нет. Зато есть Путь воина, иногда прямой, как летящая в цель стрела, иногда извилистый, как след змеи на мокром песке, но всегда судьбоносный и оказывающий влияние на многих и многое. И разумеется, на самого шествующего по предначертанному Пути. Герой повести Синдзабуро, в начале практически достигший дна во всех смыслах этого слова, в финале превращается в человека с ясным вИдением верного будущего, и эта метаморфоза напоминает в каком-то смысле столь любимую философами (и христианскими, и буддистскими) притчу о куколке, ставшей под лучами солнца бабочкой.

То, как продолжится Путь уже после смерти героя, зависит от его учеников, от их нравственного, духовного выбора в трудный час. Есть многое на свете, что и не снилось нам, Горацио; есть немаленькая вероятность того, что среди них будет еще один счастливчик, которому предстоит еще более удивительный Путь.

Не буду, однако, растекаться сами знаете кем сами знаете по чему, только еще одна мысль поверх прочитанного. Повесть, как умелый канатоходец, изумительно балансирует на грани прошлого и будущего, азиатского и европейского. Добиться такого равновесия может только человек, который обрел равновесие сам, и это не может не радовать читателя ) Однозначно рекомендую к прочтению всем ценителям качественной стильной прозы.