Epitome of Torture (Duke's Reviews Season 7)

02032601 - Король и Шут: My Precious Lunatic Asylum. (Не)кратко о кино

Именно таким должен был быть подзаголовок этой фильмы.

«Короля и Шута» я люблю. В «МуЗЛЕ» я писал, повторюсь для тех, кому пiхуй, это единственная группа производства завода «Говнорок», которая до сих пор осталась со мной с детства, и, пожалуй, одна из немногих отечественных околомейнстримных, которые можно слушать и даже не плеваться. Я не то чтобы оголтелый фанат, но черный пояс с коричневыми пятнышками по «Королю и Шуту» с 96 по 2006-й имею. В смысле переслушивая около года назад, а до того не слушав массово лет 10 точно, внезапно выяснил, что до сих пор на память помню почти все их песни, кроме разве что «Продавца кошмаров» (альбома то бишь). Однако мне абсолютно поесрать на историю группы, личности и биографии музыкантов, а уж на всякие там личностные и прочие драмы и вовсе троехуйственно. Я из тех унылых и скучных людей, которые разделяют творца и творение.

В 2023-м вышел одноименный сериал, который я все собирался посмотреть, но, пока собирался, уже и неактуально стало, да и я занятие себе поинтереснее нашел. К слову, последние 1,5 года я вообще ни за чем не слежу, не в курсе никаких ебейше важных и значимых новостей. Не поверите, насколько улучшилось психическое здоровье. Если бы не компенсация от ближайших родственников, я был бы даже почти здоровым, а если бы кокаин был по сходной цене и в шаговой доступности, еще и счастливым.

О том, что грядет какая-то там полнометражка, у меня появились смутные подозрения, когда с городских билбордов на меня принялись навязчиво коситься те самые актеры в боевой раскраске, рекламируя пиво «Туборг» или нынешний его аналог. Окончательно подозрения развеялись, когда кто-то на Тупейчике отписался, что сходил, заценил и остался в восторге. Я загуглил, оказалось, с 19 февраля идет. Ну вот я и решился. Как-никак, в кино последний раз был в июле на безбожно всратом «Зупермане», а тут вроде как надежда отечественного кинематографа (какая-то там по счету). Да и прошлогодняя «Этерна» мне в целом понравилась. По-моему, чуть ли не единственному.

И вот я посмотрел.

Из хорошего: неплох сам Горшок в исполнении Плотникова. Чел на него похож, особенно, когда лаковые колючки опущены. Есть пара симпатичных женщин. Неплохое музыкальное сопровождение. Разумеется, песни «Короля и Шута», но не совсем оригинальные версии, а перепевки/переигровки и инструменталки. К сожалению, в наше скорбное время нервносисей трудно определить, где бездушная машина постаралась, а где младший Горшенев подсуетился. Как-никак, голоса у них довольно похожи. Неплохи и ковры, они тут тоже есть: «Ведьма и осел» в исполнении Музыченко, «Воспоминания о былой любви» в стиле артхаусного готик-индастриала с подтанцовкой трупов мертвых шлюх, финальный баттл под «Ели мясо мужики» в жанре спид-пауэр-прогрессив-неоклассик-техно-хэви-металл с 48-мичасовой дуэлью на соляках. Ну и «Лесник» под занавес, пожалуй, единственная за весь фильм песня, спетая от и до. Она действительно даже хороша, хотя актеров могли бы заставить и поестественнее кривляться.

Хорошее на этом, к сожалению, кончилось.

Это первый на моей памяти фильм, с которого мне захотелось уйти минут через 20-25 после начала, и это включая 15-тиминутный блок трейлеров предстоящих невыносимо талантливых и качественных отечественных синема категории «Изнасилуем ваше детство с особым цинизмом, а если не понравилось — ты русофоб ебобаный». Но я остался, и ждало меня почти 2 часа непрекращающегося ора школы актерского мастерства имени Харламова, тужащегося на очке унитаза. Не знаю, какому разумисту попало в петушиный гребень, но 95% реплик либо орутся, либо запорно тужатся, либо отвратительно гнусавятся и кривляются голосом, как будто яйца к ебеной матери отбили кувалдой. Инсульт жопы от переизбытка кринжа наступает минут через пять, уже в открывающей сцене, а через десять — хочется проткнуть себе барабанные перепонки. Редкие мгновения затишья, когда актеры просто говорят, это не более чем статистические погрешности.

То, что все будет не очень хорошо, мне стало понятно уже в открывающем закадряке, который вкратце пересказывает не то весь сериал, не то его спецвыпуск. Иными словами, без ознакомления с первоисточником, хер ты поймешь, что вообще происходит, как будто это полнометражка по очень хуевому и дебильному мультику онимэ (извините за тавтологию). Мне пришлось полистать самый надежный источник, дабы хоть немного вкурить.

Оказывается, сериал был не то про группу, не то про самозародившийся на основе текстов песен альтернативный мир, где Горшок и Князь (не те, а местные) успели спасти от колдуна слабоватую на передок прынцессу, которая ИРЛ жена Князя (того, а не местного). Вот что-что, а напрыгивает на Князя прынцесска, расщепенив ноги, и сосется с ним зело чувственно и вдохновенно; иногда кажется, еще пара поцелуйчиков и кино перейдет в иную плоскость. А Горшок (не тот, местный) мутит с вдовой из «Вдовы и горбуна», наверно, которая ИРЛ жена Горшка (того, а не местного). Уже дурка, ебать, но это еще цветочки. Понять из фильма это непросто, потому что мудацкий российский монтаж здесь — ссущее нечто. Им явно занимался паркинсонщик под спидами: все дерганное, кадры дольше 5 секунд не задерживаются, все скачет тудой-сюдой. Есть у меня и другое подозрение, что изначально готовился второй сезон, материала наснимали, но вдруг в последний момент поступила команда сверху готовить полный метр, и вот, историю часов на 7-10 срочно впихнули в 2 часа.

Таки в чем сюжет.

В кабаке в фантастическом мире тусит целая толпа разномастных фриков, которые, очевидно, должны быть отсылками на песни. Однако из-за того, что все мельтешит с частотой 20 кадров в наносекунду, я успел разглядеть только отсылку на «Волшебный глаз старика Алонса». Ах да, есть тут типа важный персонаж, которого кличут «Кочерыжка»: отрубленная голова и безголовое тело. Да, такой вот двуединый. И очевидно, это отсылка на «Внезапную голову». И очевидно, это один из самых ублюдонских персонажей. Очевидно, современный российский синематографъ (последних лет 10) не может обойтись без говорящего шарообразного пердмета, которому хочется уебать с ноги через 3 секунды, как он в кадре появится. Но, хвала Аллаху, хоть не в исполнении Харламова, уже хорошо.

А еще тут есть Стас Борецкий. Очень много маленьких Борецких, которые, прокусив банку пива, собираются в одного большого Борецкого. Да, в 2026-м.

На сцене Горшок и Князь (местные, а не те) спевают «Ром», а на экране зачем-то буквами текст пишется. Для слабослышащих, наверно. Но, как позже выяснится, это вроде как фишка фантастического мира, как будто он комиксоидный. В кульминационный момент Горшка глючит флешбеками о реальной жизни. ИРЛ Князь сидит, малюет рисунки, психует, протыкает черный обелиск. От этого в пустыне респится гламурный гомосек, в смысле некромант (да, тот самый; по крайней мере, за весь фильм раз пять с разной степенью пафоса и кринжатины повторяет вступительное четверостишие к песне), который косит то ли под «Мэд Макса» 2015 года, то ли под «Дюну» Вильнева, то ли под короля гоблинов из «Лабиринта», но нихуя не Дэвид Боуи. Электрошоком делает из реально бичей «Безумный Макс"-style зомбей-говнарей (это не моя придумка, если что), отправляет их искать какую-то бабу. Говнари вламываются в кабак, устраивают дестрой, тут же объявляются Беременские зомбомузыканты, играют «Мертвого онаниста» с немецким окцентом, скрадывают вдову и попутно мочат Князя (местного, а не того). А Князь (тот, а не местный) просыпается ИРЛ и вдруг понимает, что все вокруг забывают сперва песни «Короля и Шута», а потом и саму группу. И при этом еще и волшебный мир исчезает.

Напоминаю, прошло всего минут 10 от фильма. Понимаете, да, почему мне захотелось встать и уйти? В жопно-сисечной фентезятине 80-х, которая длилась минут по 80 от силы, повествование куда более плавное и внятное.

Дальнейший сюжет пересказывать нет смысла не только потому, что я в нем потерялся, но и сами сценаристы. И это при том, что сюжет реально примитивнейший. Если в общем, то все вылилось в унылый квест «иди хуярь черного пластилина, который сидит в замке, вот те маркер». И не просто так, а еще и с вжопудуйством, потому что современное отечественное масс-медиа без этой раковой опухоли обойтись уже в принципе не в состоянии, как Ватсон без трубки. Да, на место убиенного Князя в волшебном мире из реального мира выдергивают настоящего Князя. И да, точно так же, как в убогонькой нашей высературке, «прием» абсолютно рудиментарный, бесполезный и в хуй не впившийся, просто шоб було; видать, поцыэнт, отечественное масс-медиа то бишь, настолько мертв, что без вжопудуйства его даже черви жрать отказываются.

Кстати, выдергивают Князя натурально из дурки, где за главврача обрюзгший Коша Гуценко, который в детстве сам мечтал панковать, но не срослось. И на этом моменте меня посетила мысль, что сценаристы явно попутали фэндом и снимают кино по миру не «Короля и Шута», а «Оргазма Нострадамуса». Этот Коша Гуценко потом вообще окажется на месте реального Князя и будет поебывать его жену, которая принцесса (та, а не местная). И когда местную принцессу тоже замочат в волшебном мире, эту тоже начнет глючить флешбеками о волшебном мире и она тоже как-то попадет в волшебный мир.

Кстати, в дурке Горшок с принцессой (еще местной, а не той) и Кочерыжкой устраивают замес с санитарами под «Хардкор по-русски» (кстати, вроде бы даже оригинал). И вы представить себе не можете, насколько эта сцена сосирует. Не только потому, что «боевая херография» явно из школы пьяной улитки, но и потому, что все тайминги проебаны. А ведь сама идея сцены в том, чтобы происходящее четко ложилось под музыку; музыка не должна просто играть на фоне, актеры обязаны самыми сочными моментами пиздинга попадать в сильную или слабую долю. Такие себе видосики, где на экшоний из боевиков-бешек накладывается музыка из Doom, сделаны куда качественнее.

А ведь могло получиться даже при такой завязке в духе «убей несчастного негра» интересное путешествие по песням «Короля и Шута». Эта идея настолько очевидна и на поверхности, что я реализовал ее еще лет в двадцать. Мой самый первый роман, который я написал в 2008-м году, был именно про это. Кучка обалдуев шлялась из точки А в точку Б и попадала в ситуации, о которых пелось в «Леснике», «Веселых троллях» и т. д., и т. п. Да, это был тот еще кал говна, но тем не менее. Вам даже напрягаться не надо — за вас все придумали. А вместо этого зрителю предложили сумбурный, короткий и очень дешевый забег по мурманским равнинам до Баренцева моря (локация при этом зело напоминает скайримскую тундру в районе Ватранска; так и ждал, что в небе мамонт пролетит), где неподалеку от берега припаркован замок гламурного некрофила. Причем и Горшок зачем-то вырядился как будто он герой не собственных песен, а «Мановара».

И ладно бы хуй с ним, с всратым сюжетом. Может, есть хоть какая-то драматическая подоплека? Ну как бы есть пара сцен про срачи Горшка с Князем (тех, а не местных). В финале они примиряются и друг друга прощают, в чем есть своя симвология, учитывая, что Андрей Князев числится в продюсерах, это даже по-своему трогательно и мило, но оно, сука, не работает. Потому что фильм не имеет внятной идеи.

Вот тот концепт исчезающего волшебного мира, о котором забывают ИРЛ, сценаристы попиздили из «Бесконечной истории». Второй, которая вообще-то пососня та еще. И вы удивитесь, но наши сценаристы умудрились наебать сами себя, используя чужой концепт, который за них уже целиком и полностью придумали. То, что я писал о забвении и исчезновении, на самом деле вообще ни на что не влияет. Хотя вроде как, по сценарию, это происходит из-за внутреннего конфликта реального Князя на почве ссоры с покойным Горшком и обиды ебаной. Но, во-первых, этому в фильме уделено примерно столько же внимания, сколько уделил я. Во-вторых, к происходящему подвязано примерно так же. В-третьих, убери — ничего не поменяется. Злодеи вообще ничего не олицетворяют. Они сами по себе. Если думаете, что Коша Гуценко хоть как-то важен для сюжета, что это аватар гламурного гомосека-некрофила со зловещим планом мирового доминирования говнорока или еще что, то нет. Он тут просто так и в середине фильма исчезает. А нужен был только для пары шутеек категории «Г», одна из которых, по иронии, самая удачная за весь фильм. Да и некрофил просто есть. К этому самому внутреннему конфликту он никак не относится. Какая у него мотивация? Ну, он же некрофил. Частично из «Некроманта», частично из «Возвращения колдуна» (бэкграунд в чем-то схожий), но так-то он вообще лирический герой из «Воспоминаний о былой любви» и мстит вдове за то, что из-за нее его запихнули в дырку, из которой он в начале фильма выполз, но вообще-то хочет сделать ее любимым трупом мертвой шлюхи. Понимаете, насколько здесь все рандомно и ни с чем не соотносится? Сценарий этого фильма сляпан настолько на отъебись и на похуй, что буквально состоит из всех тех МТАшных косяков, о которых я уже 17 лет без остановки пишу. То есть профессиональные сценаристы, которые вроде как учатся на профессиональных сценаристов, деграднули до состояния рукожопых высерков с самиздата. Поздравляю, граждане.

А ведь идея опять же очевидна и на поверхности: творец оказывается в своем творении. Играются ли хоть как-то сценаристы с этим? Неть. Ну ладно, есть полреплики о том, что Князь не хочет мочить некрофила, он же его выдумал, обидно, а в итоге все равно отхреначит ему рахитичную ручонку, которую сценаристы спиздили у Мозенрата из «Аладдина».

Но вместе с тем сценаристов можно кое за что и похвалить. Наконец-то научились стрелять из чеховских ружей. Правда, вхолостую и задом, но хоть какой-то прогресс. В начале фильма непонятное CGIное уебище выдало Горшку монетку, которую в критический момент конца второго акта надо бросить в водичку. Вот подрезанный Горшок типа из последних сил ее и бросает. Казалось бы, мелочь, но наши киноделы обычно даже жопой стрельнуть не в состоянии. Правда, не стоит сильно радоваться, потому что все предостережения уебища, мол, это исцелит твои раны, но тоже станешь уебищем, на самом деле в пустоту. Это приводит лишь к тому, что Горшок минуты на полторы цепляет на эбало очень уродливую и убогую маску шута без каких-либо последствий. И, казалось бы, опять же очевиднейшая хуйня: он в маске, должна играть «Маска», но нет, происходит финальная гитарная дуэль с некорофилом под «Ели мясо мужики», которую киноделы чуть менее чем полностью спиздили с фильма «Перекресток» 1986 года. Вот только ни один из драчующихся ни разу не Стив Вай.

Это общая беда всех музыкальных номеров. Актеры кривляются максимально неестественно, убого, а хуже всего — через раз в губы не попадают. Особый пиздос, когда крупным планом показывают руки, типа дерги струнают. Такое чувство, эти несчастные гитару впервые в жизни не то что взяли, увидели. И ладно, Коша Гуценко, так задумано, чтоб держал баррэ и че-т невпопад ковырял; типа смешно. Но у вас в подтанцовке чел из Jane Air! Да, мазафакеры те еще музыканты, но все же. И я не пойму, в чем была проблема договориться с Цвиркуновым или Леонтьевым? Вы ж все равно всех под упырей да вурдалаков гримируют, кто вообще увидит их физиогномии не первой свежести? А они, между прочим, тысячи раз все эти песни играли и на сцене держаться умеют. Просто дайте им сыграть все эти риффы без звука, а потом наложите свою фонограмму. Хотя о чем я? Вы даже фонограммой периодически умудряетесь в открытый рот не попасть.

Единственный действительно хороший музыкальный номер это финальный «Лесник», который типа исполняется ИРЛ на концерте памяти Горшенева живым Горшком из волшебного мира (да, есть там рахитичная сюжетка про концерт-посвящение). Но тут больше заслуга самой песни и совмещения постановочных кадров с общими планами фанатской массовки с какого-то концерта. Фанатские кривляния хотя бы искренни.

А еще тут безбожно всратая графика. Да и в целом фильм смотрится ужасно дешево, местами даже похуже видосика ущербного лохолохера средней руки. Хотя насчет графена я не уверен, баг это или фича. Сделать настолько всрато без четкого указания свыше в наше время довольно тяжело.

Итог

Если бы я возлагал хоть какие-то надежды, моя ярость была бы просто животной. Но я шел, ни на что не надеясь, и меня не разочаровали. Хотя действительно обидно. По обрывкам и обрезкам задумок и идей видно, что могло получиться что-то неплохое, годное и смотрибельное, но кино просто халтурное как по техническому состоянию, так и по сценарному.

А на этом все.

Пей кефир, ебашь хардкор и пересмотри, что ли, концертник «Мертвый анархист» 2002 года. Получишь куда больше положительных эмоций.

07092602 - Короли без короны. Белова Юлия Рудольфовна, Екатерина Александрова

— Сеня, получается, мы с тобой — полные идиоты. Ты давай сочиняй, как будто мы с тобой два крутых. Как Харли Дэвидсон и ковбой Мальборо!

— Федор Михалыч, а давай ты теперь будешь звать меня по-другому?

— Это как, Сеня?

— Зови меня теперь «Сеня Лютый»!

© один очень крепкий и большой дуэт

Я вернулся из небытия,

Да-да, это я!

© одна интересная личность

Ко второму тому я приступил сразу по завершению первого, то бишь в ноябре–декабре прошлого года, однако осилил только пару-тройку глав. Не потому, что все плохо. Я переключился на другую серию, которая казалась перспективной, но на третьей книге скатилась в адовый пиздос смеси «Дома-2», «Беременна в шестнадцать» и «Кохана, ми вбиваємо дiтей» в атмосфере раннего средневековья. Потом перешел на хорошие книги, т. е. не Тупейчик продуксьон, наконец-то закончил растянувшуюся на 14 лет одиссею по «Плоскому миру». Потом впал в депрессию, поплавал на дне бутылки, чуть не сдох, занырнул в унитаз работы, а последние месяца два все свободное время залипал в «Баттерлорде». Но в конце июля сложилась благоприятная обстановка и я вернулся хотя бы к чтению. Хотя бы иногда.

Ну и вот.

Осилил.

Смен за пять, а не как в прошлый раз за семь месяцев, что как бы уже слехка намякиват. Хотя определенные выводы сделал еще тогда, в ноябре–декабре. И выводы неутешительные.

Если помните (хотя нах оно кому нужно), я основательно менструировал на тему первого кирпича, разложил его на молекулы, плесень, липовый мед и влез немытыми пальцами во все незащищенные нежные места. Некоторые мои заявления были избыточными, сейчас я бы выразился иначе, но я от них не отказываюсь. В тот раз мой модный приговор был примерно следующим: несмотря на тонну косяков, что-то в первом кирпичике было такое, что я дал ему шанс. Сейчас я пересмотрел свое к нему отношение, и тот кирпич все же был плох. Все то положительное, что я отмечал, — не более чем статистическая погрешность. Он плох сам по себе, написан крайне неуклюже и без четкого понимая, зачем, а главное, нахуя написан. А в связке со второй книгой он не то что плох, он безбожно всрат. Если ты все-таки осмелишься занырнуть в перипетии гачи-капоэйры строго гетеросексуальных мужчин в пидорских колготках, я настоятельно ракоммандую всратый кирпич пропустить и начинать сразу со второй книги. Серьезно, ничего важного и нужного, кроме пары моментов, которые я все равно обозначу, ты там не найдешь и только испортишь себе впечатление и даром потратишь время.

К сожалению, сам я не могу выбить из башки знание о всратом кирпиче, а очень хотелось бы, и можете не верить, но оно мне не раз сильно мешало. Когда тетеньки-создательницы снисходили до обращения к первой серии, я долго сидел и не мог понять: а вы точно пересказываете тот всратый кирпич, который я читал, или какую-то другую книжку, которую нагло зажопили? А еще меня не покидало чувство, что тетеньки сами осознают (но вряд ли в этом признаются и до талого будут защищать свое детище) всю врастость и ненужность всратого кирпича и ненавязчиво так, прям по живому без анестезии ржавым топором пытаются отретконить его в режиме онлайн, нахально впихуивая факты, которые тупо рвут пространственно-временной континуум. Или вообще делают вид, что его никогда не существовало, а меня конкретно заглючило.

Исполнение второго тома осталось плюс-минус на том же уровне, и я бы не стал повторяться, если б с отдельными его моментами не творились очень странные дела. Вот, к примеру, язык повествования. С одной стороны, есть явный прогресс. Тетеньки, взяв волю в кулак, совершили акт геноцида против мальчиков и шевалье, сократив их популяцию почти до приемлемых значений. Можем ведь найти заместительные, коли захочим, таки чего кривляться было?.. Но, с другой, свято место пусто не бывает, и нашелся другой способ знатно побесить меня одним-единственным эвфемизмом четвертования — поездкой на четверке лошадей. Видать, тетеньки сочли его дико поэтичным (на самом деле нет). Благо, это лишь очаговый всплеск. А вот на постоянной основе — ебейший пиздос с согласованием. На каждой странице, и я не утрирую, буквально на каждой их минимум по разу, а нередко по 2-3-4 штуки. От этого иногда казалось, что набивался текст то ли с телефона левой пяткой правого копыта, то ли инвалидной обезьянкой с синдромом Дауна из шапинского штата программистов Тупейчика, которая просто не в курсе, как адекватно строить предложения. Вас вроде двое, в четыре глаза дурость друг друга видна куда лучше, чем когда сидишь в одинокого (мои обзоры тому пример). С пунктуацией тоже ахтунг, особенно по части вводных конструкций и оборотов типа «да нет наверное». А еще тетеньки-создательницы часто грешат смысловыми повторами. Тут по классике, мое любимое: персонаж над чем-нибудь упорно порефлексирует, через страницу пару раз повторит, а потом ему кто-нибудь еще и расскажет о том, чего он там нарефлексировал. До кучи одними и теми же словами. Боитесь, не пойму? Похвальная забота, конечно, но вы бы с тем же рвением разжевывали исторические факты, к которым обращаетесь.

А тут все без изменений. Тетеньки по-прежнему убеждены, что пишут не для нормисов, которые на уроках истории в школе хуи пинали, а для сабантуя профессоров с десятком монографий по Франции XVI века. Поэтому достаточно упомянуть некое событие одним словом, и это все объяснит, по их мнению. Между прочим, за 70-е годы во Франции отгремело 4 или 5 гугенотских войн. Как это отражено в романе? А просто идет какая-то гражданская война, от которой всем грустно. Правда, по тексту это совершенно неочевидно, и вдвойне смешно оттого, что часть персонажей, в том числе и главных, героически воюет 5 лет без передыху. Говорится об этом хоть что-то? Нет, потому что «фон жизни». Фон-то фон, кто ж спорит, но я-то живу не в XVI, а в XXI веке, вы не персонажам, вы мне объясните, че у вас там, блядь, происходит. А то знаете, это слегка утомительно на каждый ваш бздык по полчаса лопатить енторнеты.

Усугубляется ситуация и тем, что ко второй половине романа заметно расширяется география. События разворачиваются не только во Франции, но и в Нидерландах, где еще с 60-х гг., для справки, идет Восьмидесятилетняя война, aka Нидерландская революция, которой герои прямо руководят. И это ключевые события, о которых что? Правильно, во всратом кирпиче, где хронологически все это завязывалось и переходило в горячую фазу, не было ни слова. Как и во втором томе, за исключением пары десятков слов. Ведь вместо того, чтобы хотя бы на страницу раскидать расстановку противоборствующих политических сил, за исключением плохой Испании и всех хороших остальных, разумеется, тетеньки предпочитают главу вешать на крышу дома колесо для аистов, которое никому в хуй не впилось и о нем больше ни разу не вспомнят. Ебать у вас приоритеты.

Усугубляется ситуация и безумным количеством бирок с именем. Тети совсем совесть потеряли и теперь просто вбрасывают их вообще без контекста и малейших пояснений. Тратить слова на экспозицию? Зачем? Ты обязан их знать. Даже и особенно если они выдуманные. И особенно если это кто-то из переживших всратый кирпич. Даже если упоминались один раз левым справа в десятом ряду возле двери в сортир. 98% этого паноптикума по-прежнему обладают только именем при титуле и нужны исключительно для обозначения титула при имени. Только вот одна проблема: теперь у этих бирок не только одинаковые титулы, но еще и имена, оттого я быстро бросил попытки понять, кто на ком стоит. Чтоб вы понимали, тут минимум три Филиппа: один король, другой придуманный, а третий то ли папа с сыном, то ли один человек, то ли папа с сыном под разными именами, но с одним титулом.

Остальные же 2% являются сугубо сюжетными функциями и выразительны, как консервная банка, полная сырых бычков. Эта проблема тянется еще со всратого кирпича: создательницы наплодили пустых болванчиков хуеву гору, кого-то попытались даже наделить личностными качествами. Вот только наплодить-то наплодили, а что с ними делать — вообще не знают. Оттого все эти «герои» появляются лишь от случая к случаю, на пару абзацев, а большую часть повествования курят «Приму» без фильтра и не отсвечивают. Поэтому не ведитесь. Даже если вам, как и мне, опять начнет казаться, что пул главных героев расширился, то нет. Это ровно тот же капкан, что и во всратом кирпиче: первая половина романа перегружена филлерными сюжетами, которые ведут другие лица, но эти линии быстро сворачиваются, обрываются, не приводя ни к чему значимому, а другие лица уводятся на десятый план и в дальнейшем если в тексте и фигурируют, то на уровне блеклой тени без реплик или же просто упоминаний. Благо, тут без иронии, создательницы хоть раз смогли расставить приоритеты, и эти филлеры короткие, основному сюжету не мешают.

А в полном смысле героев по-прежнему лишь двое — хорошо знакомая сладкая парочка Жора, он же Миша, он же Лошарик, и Саша Бритый. И вас сильно удивит, но эти их версии мне понравились куда больше. Одна бяда: с самими собой из всратого кирпича они не имеют ничего общего, кроме имен. И не потому, что выросли — между книгами прошло всего 4 года. Нет, это совершенно другие персонажи.

Вот, к примеру, Жорик. Он с первых же строк предстает опытным царедворцем, дальновидным и расчетливым политиком, заслуженным военным и просто благоразумным и уравновешенным, целеустремленным человеком, который даже способен что-то распланировать, организовать и решить возникающие проблемы. А еще он, оказывается, теперь толковый врач, натурфилософ и физик-оптик, готовый вот-вот изобрести снайперский прицел и фотокамеру. Еще и настоящий художник! И вот откуда у него внезапно проклюнулись эти таланты, а главное, где он их прокачал? С художествами ладно, об этом действительно говорилось во всратом кирпиче, даже внимание акцентировалось, а остальное? Всю первую половину кирпича Мишка либо бегал за свежими письками, либо из-за свежих писек выгребал. Вторую же половину делил с Нанси санькино сердечко и прочие его окрестности, а потом на 3 года укатил в Польшу. Очевидно, прокачался где-то за кадром; там же, где участвовал в заговорах, политических убийствах, воевал и постигал все ужасы испанского владычества, будучи при этом племяшом Филиппа II.

Санька… как по мне, это и вовсе отдельный вид рофла как искусства. По всему видно, тетечки без ума от этого персонажа и, как типичные фанатки, в обожании своем доходят до крайних форм лютой, бешеной ненависти. Помните — соболезную, если да, — около половины прошлого кирпича Сашко нещадно пиздили кирзачами и в буквальном смысле через раз пытались передать его очко в зрительный зал? Так вот забудьте. Все его пажеское бытие инвалидное, полгода жизни на парижском днище, паханство на луврском районе, даже его любовный гей-угольник и бурные драмы с перспективным тестем и невестой в импотеку — вот это вот все було просто так, шоб было. Ну, чтоб мертвого котенка было еще жальчее. Для Санькиного характера важны ровно два момента: то, что он книжки полюбил читать, и то, что в армию слинял. Именно армия сделала из него человека и дала те профессиональные навыки и личностные качества, которыми хотя бы формально Санчело пользуется. И угадайте, что? Ебстественно, о его службе не говорится ни слова. Кроме прохладной истории абзацев на пять, как в плену у де Муи его людей немножко стрельнули, и широченной отмашки, что Санька стал незаменимым лейтенантом с черным поясом по партизанству и разведке.

Насколько это генитально? Ну, как если бы Федор Сумкин 2,5 тома бухал в Шире и дул с Сеней ганджубас, а в середине третьего очухался в доме агента Смита без пальца и рассказал Пендальфу, как утопил кольцо в мордовской домне, колоссально морально-нравственно и физически при том пострадав. Остаток же третьего тома никак не мог определиться, в чем явиться в Серую гавань: в бронежилетке из шкуры с жопы дракона или с джейдайской саблей по фамилии Стингер на босу ногу.

Но повторюсь, новая версия персонажа лучше. Сознательнее, что ли, а главное, ни разу не впала в истерику. Даже у Жорика пару раз ПМС приключился, а тут стабильность, как у трехсотлетнего доллара США. Правда, матушки-растворительницы в попытках хоть как-нибудь связать две версии одной личности очень часто, особенно в начале, заставляют Шурынду рефлексировать обеими руками над своей скорбной биографией. И это выглядит не как размышления повзрослевшего человека об ошибках и дурости по малолетству, а как оно есть: неуместными и натужными попытками тетенек оправдаться и доказать самим себе, что 29 а. л. всратого кирпича накатали не впустую.

Впрочем, тетеньки все равно отыскали способ унизить несчастного попуска и со второй половины книги записали его в либерах. И не просто либерах, а с привкусом либертарианца. Ну там, за все хорошее против всего плохого, свобода для всех, но никакой свободы врагам свободы. Хотя время от времени его зарубает, как будто родился на улице Ленина, и кажется, еще немного — начнет скандировать что-то в духе «Землю крестьянам, города — горожанам, долой сословное общество, дворянську банду геть!» И ладно, оно бы еще проканало в Великую Французскую, но в XVI веке… в фотокамеру поверить проще.

Ну и остался сюжет.

Вот сюжет — это именно то, где была проделана существенная работа над ошибками и переоценка ценностей. Да, форма, содержание, акценты все еще где-то между ментовским отчетом и списком дел на сегодня, но то, что он есть, и хоть не сразу, но все же претендует на некую целостность и последовательность событий — уже огромное достижение.

Впрочем, сильно радоваться не стоит — лохматые уши всратости никуда не делись, особенно в первой половине романа.

Окно можешь не открывать — не поможет, лучше сразу стену сноси. Ща будет духота шо писос, ведь я доебался, и основательнее, чем в прошлый раз.

Уууусюка!

Роман, как я писал выше, стартует не на том же месте, где закончился предыдущий, а спустя четыре года. И, дабы пытливый читатель не терзался неведением, тетечки услужливо выдают краткую сводку че там было в промежутке. В основном, скопытились исторически важные кто-то там, Геша за номером Три немного посидел на польском стульчаке и вот это вот:

(июль 1573 г.) Граф де Лош совершает путешествие в Московию с польским посольством и попадает ко двору Ивана Грозного.

(1574 г.) Жорж-Мишель прикрывает его (Генриха) бегство и попадает в польскую тюрьму. После заступничества Ивана Грозного и императора Максимилиана Жорж-Мишель выходит на свободу и нагоняет Генриха Третьего в Венеции.

Ну, что тут скажешь

Мало того что Мишаня на Москве погулял и закорешился с дядей Ваней, так еще и явно оказал ему некую услугу, из-за которой православный царь вписался за какого-то там французика-котолика. Я вот не знаю, какую-такую услугу должен оказать французик-котолик православному царю… В первых рядах с шашкой наголо Казань брать или сибирского хана раком поставить это минимум и для начала. Но у создательниц свои приоритеты, поэтому мы так и не узнаем.

А между тем, в замке у шефа три вумные головы, ака Геша номер Три, тетя Катя Медичи и Жорик, который теперь не просто так, а второе лицо государства и первый королевский дружок-пирожок (вот что отсидка с людями делает), планируют зверское самоубийство Монморанси. Суицидио, правда, отменяется, т. к. на очередной зае_бал (да, прям сразу, куда ж без любимой тетеньками темы?) является покойничек Дамвиль, который типа из последних сил еще и бабу себе завел. А похоронная-то бригада уже заряжена, поэтому мочат дю Гаста. Если от пачки имен у тебя глаза замироточили, то… терпибля и не выебывайся. А ежели так интересно, кто все эти пинусы, параллельно держи открытой тетю Вику.

Это, кстати, реальное убийство, только было оно на год раньше, чем в романе, исполнители тоже реальные, и я помилосердствую, дабы у тебя не треснула черепная головка от избытка ненужной информации. А вот заказчиком тетеньки сделали безальтернативно Маргошу. Не знаю, что за нелюбовь у них такая ревизионистская к Маргарите Валуа, она со всратого кирпича выставлена тупой пиздой с ICQ прокладки Always с крылышками KFC, а ее 8-мибитный мозг едва-едва тянет всего два приложения: «Давать всем подряд» и «Закатывать истерики». Вот она и впала в истерику из-за женитьбы Генриха III на Луизе Лотарингской, впала в истерику, мимоходом посравшись с женой дю Гаста, а крайним оказался Жорик.

Много_ходов_очка на уровне мартыновского «Игоря Престолова» или отечественного сериала «Стена», и я прям теряюсь, что хуже. Королю просто приносят кортик с мишкиным гербом с понтом «нашли на месте преступления». Странно, что не баночку с анализами и записку с чистосердечным. Разводка настолько тухлая, что повестись на нее може… да вы издеваетесь?

Разумеется, во вселенной 600 IQ (на всех) это срабатывает. К тому же, новый король из Валуа вновь представлен ШУЕ-биполярщиком — только такой диагноз хоть как-то объясняет дальнейшие действия и мотивацию (ее отсутствие) его ебейшества. Король-дэбил впадает в истерику, командует «Мочи козла!»; бригада специально обученных гамадрилов-дегенератов с заточками и воплями «Мочи козла!» носится по Лувру и Парижску, а Мишаня в хуй не дует. Я его прекрасно понимаю и не могу винить: он-то на поправку пошел и наивно думал, что для обвинений нужен хоть какой-то состав преступления или хотя бы мотив, но альтернативно одаренная вселенная тетенек-создательниц медикаментозное лечение злостно пропускает. Интрижка сработала бы как повод избавиться от ненужного при дворе человека, или если бы Геша Мишку на дух не переносил, так нет же. Они только что душа в душу жили и чуть ли не уста сахарные друг дружке лобзали, и вдруг — сезонное обострение, любовь кончилась на ровном месте. Ну, что тут скажешь… «Шизофрения это, конечно, немножко неприятно, но, голубчик, поверьте мне, это гораздо лучше, чем геморрой». © Благо, хоть у кого-то мозг срабатывает, тетя Катя успевает Жорика предупредить и Жорик в расстройстве чуйств ливает в Рим, тем самым выпадая из повествования на четверть романа.

Но шоу продолжается, ведь в Парижске осталась Мишкина жинка, принцесса Рейлган. С этих пор погремуха у нее исключительно такая, ведь девушка стала беспощадна, как рельсовая пушка. Она за 5 минут проводит комплекс оперативно-розыскных мер, через исполнителей выходит на заказчика, потом заваливается в Лувр с ноги и ставит всех в позу львицы. На цырлах перед ней ходит и лебезит даже тетя Катя, мол, ты только своему полудурку ничего не говори, а я те денег дам. Собственно, на том вся интрига и кончается очередной депрессией биполярно-шизоидного короля-дэбила, а занимает (плюс пара одноклеточных-двухстраничных) в сумме страниц 50. Держи эту цифру в голове, мы к ней скоро вернемся.

А тетеньки меж тем напоминают о существовании Сашки Бритвы. Ну ладно, чуть позже, но у нас, чай, не «Однажды в Америке», от моего монтажа авторский замысел ни разу не пострадает, а вам понятней и проще будет.

По удачному стечению обстоятельств, примерно в то же время Сашко повертается взад до городу Парижу. Впервые за 4 года. И не просто так, а под песню «Когда нет денег» и с малявой от маршала главному казначею известного содержания «Же не манж па сис жур». Ведь Шурик, как уже сообщалось, не только младший лейтенант, мальчик молодой, но и в принципе незаменимый, хоть маршал его и не любит.

Заходит он, значит, в Лувр, а его никто не узнает. То есть вообще, ведь армия меняет людей. Возможно, как-то так:

До того, что казначей, ведя с Искандером задушевные беседы, сетует, дескать, нынешние луврские зумеры вообще не торт, не то что в санькины времена, да и сам Сашок был о-го-го. Санька слушает, фрустрирует. Я читаю — охуеваю, потому как впервые у меня с персонажем одинаковые мысли. Оба чуем, что втирают какую-то дичь и пересказывают не тот кирпич.

Денег, кстати, Шурику выбить удается, а бонусом получает капитанский патент и косарик сверху с намеком «Встретимся завтра вечером». Да, шутка про игру в Санькино очко тетенек все еще не заебала, они по-прежнему считают ее дико ржачной.

По выходу от казначея Сашку за неподобающий вид с дороги стопорит полиция стиля в лице королевских миньонов, хорошо известных по «Графине де Монсоро», но Шурик, прокачав в армии дзен, ловко линяет от них в луврские норы, где встречает сладкого мальчика-пажа. Мальчонка со скорбным видом грузит его невыносимым пажеским бытием своим, а у Саньки пошли вальты-флешбеки (вот! вот! пажеское прошлое было важно!). Правда, вся невыносимость этого бытия заключается в трудных дилеммах «в какой из трех золотых унитазов отложить личинку поутру», ведь мальчонка ни много ни мало, а внебрачный сына Генриха Валуа.

Выбравшись из нор, Санька тут же впутывается в очередное непонятное. Пущего драматизьму для резко спавнятся воспитатели мальчонки и, дабы времени зря не терять, устраивают ему тройку НКВД. Понять их можно было бы: зачуханный не пойми кто, как бомж одет, при оружии, в компании сладкого мальчика — ну точно, педофил. У меня один, правда, вопрос: ваш Лувр настолько проходной двор без КПП, что любой бомж зайти может и у короля мелочи на опохмел стрельнуть? Причем Санька-то им говорит, мол, я — офицер при исполнении с поручением к казначею, у него и документы при себе имеются, и мальчонка за него вписывается. Но мы уже уяснили, что девиз этой вселенной — «Пьяный проспится, дурак — никогда», поэтому вместо того чтобы потратить 10 минут на проверку показаний, команда «Бэ-э-э» готовится прописать Саньке 10 лет расстрелов. Благо, Шурману удается как-то отбрехаться за пять тышш французских денег и слинять. Наверно, одна из бирок с именем упоминалась во всратом кирпиче, хотя один хрен Шурку никто не узнает. Баблишка, кстати, у него нет, поэтому приходится опять закладывать свое очко. Но не волнуйтесь, граждане.

Сашок, сходив по баням, сменив лапсердак в секонд-хенде, заваливается в дешевый мотель и вырубается. На удивление, проснулся не в ванне со льдом без почки. Нет, ночью ему снится сон эротического содержания, а наутро выясняется, что не сон. К нему действительно заваливалась баба, всячески его оттрахала (учитывая нездоровое внимание тетенек к Санькиному гудку, не исключаю страпон), погасила все его долги, приодела, подогнала новую лошаденку, перстенек и еще по мелочи, а сама тихо слиняла, прихватив в уплату нательный крестик. Н-да… и эти люди потом пеняют мальчикам на странные эротические фантазии…

Кстати, мне интересно, а как Санька не выкупил, что его трахают? С девочкой такое, может, еще и проканает, ну или по синей дыне, но он вроде как трезвый был, да к тому же уставший. Мужская роль в этом деле немного активная вроде бы. Неужто и впрямь был страпон?..

Весь следующий день Сашок ходит по Парижску с ощущением, что шиза близко. И неудивительно, ведь каждый встречный ему твердит, что ничего не было, а вещички всегда при нем и были. Он даже поднял пару старых связей: сына палача и навестил цыганку Сэру, aka отсылку на Гюго, которая нынче неплохо устроилась замужем за каким-то влиятельным бичом. Цыганочка буквально с порога засасывает его по уши и сразу же выпинывает, мол, не до тебя, а Санька совершенно непонятным методом дедукции устанавливает, что именно цыганочка за все в ответе. То ли в черновики заглянул, то ли просто

И таки да, она за все в ответе. Ведь за 4 года не только хорошо устроилась, но и доросла натурально до крестной мамы мафии и держит под собой всех парижских ростовщиков и хануриков, да так, что ей слова никто против сказать не может. Более того, чуть ли не все дворянство ходит к ней на поклон и за очень много тенге решает через нее квартирные вопросы и бракоразводные процессы с ближайшими родственниками. Напомню, последний раз мы видели ее, когда цыганочку прилюдно стегали плеточкой. Думаете, тети объяснят, как персонаж перешел из одного агрегатного состояния в другое?

Лучше страниц пять рассказывать, как цыганка Сэра ловит всяки-разны галюны о преждевременной Санькиной кончине и на весь заработок ставит за него свечки во всех доступных филиалах ЗАО «Торговля воздухом». Да и, к слову, оно по-хорошему не нужно. Это типичный персонаж, с которым тетеньки не знают, что делать. Она появится еще в паре ни к чему не ведущих сцен и попросту исчезнет.

А Санька, напевая «Пневмослона» «Оно мне нахуй не сдалось, да и катись оно в пизду!», ливает в свои пограничные войска.

А теперь попробуй угадать, сколько эти критически важные события, которые просто напоминают, что персонаж есть, но абсолютно ни на что не влияют, занимают места? Без малого, 150 страниц. Против 50-ти с заговорами, интригами, расследованиями. Уже писал, но не устану повторять: у вас приоритеты — ебать.

Между тем, проклевывается и третья сюжеточка, связанная с девочкой-макгаффином, aka Санькиной невестой в импотеку, aka дочей Сени Жмиля (кстати, где он? а, он сдох; за кадром; и мне об этом даже не сообщили, оно следует только из контекста). В обзоре на всратый кирпич я о ней почти ничего не писал, потому что она была абсолютно бесполезна, здесь же… в принципе все так же бесполезна, хотя тетечки отчаянно делают вид, что наоборот.

Девочка… для удобства буду звать ее Марфой — это имя идеально подходит для овцы-девственницы с интеллектом погремушки. Так вот Марфушенька, прилежно отыгрывая роль переходящего приза, попадает в заботливые руки герцога Анжуйского. Тетеньки вновь ударились в ревизионизм, оттого Франсуа здесь не красауэц Козаков, а типа как ИРЛ: рябой жирофуфел, который постоянно че-то мутит и постоянно ищет бабки. Вот ему и присоветовала некая Луиза (не королева, другая; забейте, кто такая — я удиебнусь пояснять за очередную бирку-однодневку, из которой тетеньки лепили чуть ли не главную дрянь и мразь романа и, верные себе, не найдя, что с ней делать, бездарно слили; дважды; все, что надо знать — она мамка бастарда Генриха III) усыновить всех анжуйских сироток, под шумок экспроприировать их имущество, а самих сироток раздать по монастырям и армейке. План надежный, рабочий, вот Анжуйский и становится многодетным отцом. И как-то так получилось, что герцог, заприметив Марфушеньку-душеньку, глаз на нее полОжил-покладил и очень захотел трахать ее половым сексом. Ну а че: инцест — дело семейное, а девка вроде симпотная, даром что тупа, как пробка. В тупости, кстати, заключена и ее гениальность: на все предложения Анжуйского поиграть в шахматы без трусов она включает тупую овцу и гонит бредятину уровня непорочного зачатия, которой ее в монастыре обучили (она все детство в монастыре провела). По-хорошему, на месте Франца я бы уже тут открестился от такого чуда и компенсировал парой-тройкой на все согласных поблядушек, но он не такой. От подобных вывертов шишак только сильней дымится, он даже помолвку ей отменяет (да, она все еще с Санькой помолвлена; да, после всех его вывертов на дистанции спортивного бега вокруг себя на четвереньках из прошлого кирпича; да, это исчерпывающе характеризует интеллектуальную одаренность, самоуважение ее самой и ее покойного папы, земля ему бетоном) и соглашается на еще одну генитальную пропозицию Луизы разыграть фейковую свадебку.

Коротко говоря и отсекая ненужное, едут они в Париж по каким-то своим делам, размещаются во дворце Анжуйского. И тут вдруг на Марфушеньку, которой до этого шага без надзора блядовитой Луизы и целого штата ФСИНовок ступить не давали, почему-то все забивают. Буквально бросают одну в чуть ли не заброшенном крыле.

А дальше — это не мои приколы, сюжет реально так развивается — девчонку приперло пиписить, она побрела искать ближайший туалэт типа «сортир», нашла и, пока, расположившись орлицей, откладывала кладку, подслушала разговор слуг, мол, герцог шукает стендап-комиков для фейковой свадебки. Даже в тупой башке дебит сходится с кредитом, и Марфуша, прихватив пару брюликов, по стелсику ливает.

Переоценивать ее умственные способности не стоит, потому что ливает в Лувр. Полдня шакалит вокруг в поисках подходящей жертвы, пока не видит, как служанка тащит синющую бабенку. Бабенкой оказывается не абы кто, а Диана де Меридор. Да, ревизионизм Дюма продолжается. Именно Дюма, т. к. ИРЛ будущую графиню де Монсоро звали Франсуазой. Да и вообще, к описываемому времени она успела замужем побывать, а с 10 января 1576 года уже была той самой томной графиней, так что шляться бесхозной и в слюни ужратой возле Лувра ну никак не могла. Но у нас тут альтеранативный (и одаренный) таймлайн, хули.

Не говоря худого слова, Марфуша пристраивается рядом и дотаскивает Дианку до апартаментов, где девки устраиваются на кровати и… Гусары, зачехлить дрочилы, даже не надейтесь на хотя бы легкий лесбийский прон. Нет, девки продолжают бухать под холодную дохлую курочку. Но тут в комнату влетает еще какая-то мамзель и орет, что Марфушу разыскивают D.O.A. за косарик шекелей. Герцог-то к тому времени уже очухался, в башке наконец-то что-то щелкнуло, шишка остыла, вот и скомандовал: «Да ну ее в жопу! Найдите и ушлите в ближайший монастырь, чтоб я эту овцу не видел больше». У Луизы, правда, свое мнение, задумала услать Марфушу на дно Сены, с чем пожаловала к цыганке Сэре, но забейте, это ни к чему не приводит. Более того, когда спустя годы они снова встречаются в очередной ниочемной сцене, обе пырятся друг на дружку, как винда на новый девайс.

Дианка Марфу не выдает, то ли не поняла, то ли пьяная была, и вырубается, а Марфа в одинокую отправляется за новой дозой приключений на жепу. Она-то в Лувр приперлась искать защиты то ли у Луизы, которая королева, то ли у тети Кати, которая тетя Катя, но после пьянки с Дианкой решила искать счастья у принцессы Рейлган, которая рельсовая пушка. А та как раз удачненько опять зашла в Лувр с ноги. И не просто так, а в компании Луизы, которая блядь. Реактивная мадам, что тут скажешь: и к цыганке успела, и розыскную грамоту выписала, и в ближайшее окружение принцессы по приказу тети Кати втерлась. Причем уже во второй раз. В первый раз они конкретно разосрались из-за пасынка Жорика, aka сыны-корзины Генриха Валуа, которого Луиза-Натраха скрала, чтобы… освежить любовь Геши… хотя тетя Катя подложила ее под Анжуйского… при том, что Натраха не первый год замужем за гражданином послом… Короче, логика тупой бабищи. То есть ее нет, оттого к логике поступков не прикопаешься.

И только, значит, принцесса мимо шторки проходится, как Марфуша ей в ножки прыг и молвит нечеловеческим голосом: «Дівчата, рятуйте! Вкрали мене, негідні!». Луиза, не дав никому опомниться, закатывает истерику, что твои братья Стерчи Адели, прихваченной на Рейневане. Принцесса на это дело смотрит, командует верному Карлуше нацепить на всех намордники и домой для дальнейших разбирательств. Где опять же за пять минут колет Луизу до жопы, вскрывает все ее и Анжуйского махинации, и отправляет Натраху на кичу в монастырь. И не, а бы куда, а в свой родной Расемон.

Ну а у Марфушеньки все складывается, как в сказке: девочка становится приближенной принцессы, оказывается какой-то там ее родственницей, та ей все имущество возвращает, опять поставив раком пол-Лувра и Анжуйского в придачу, а он еще и думает, что легко обделался, и между делом собирается пристроить Марфу к бесхозному герцогу, а то и прынцу, не меньше. Но овца опять блеет невразумительное, мол, у меня уже есть жених. Принцесса смотрит со значением, типа «Этот идиот-полупокер небритый, что ли?» И вот, следующая сцена, а Санька уже на ковре под дулом Рейлгана. Видимо, капитана из действующей армии можно сдернуть по первому свистку любой принцессы.

Диалог между ними происходит примерно следующего содержания:

— Послушайте, Шура, мон ами, вы же бомж, да и лё мудак по жизни. Отъебитесь от девочки, сильвупле.

— Не, не можу, люблю я ее!

— Какое «люблю»? Ты ж как Жак Ебаклак пять лет от нее прыгал!

Несмотря на задвинутую базу, дальше все опять происходит, как в сказке. Разговор заходит в острую фазу, но тут Санька вдруг рукава закатывает, и принцесса все понимает по рученькам инвалидным, что это и есть тот самый паж, которого она сколько-то там лет назад по дурошлепству своему умудрилась проебать. И все, следующая сцена, Санька с Марфой повенчан, поженен, мир, любовь, жвачка, полипропилен и стекловолокно. Более того, принцесса выбила ему чин полковника и собственный полк (нехуево так у пацана карьерка за полгода скакнула), а до кучи вернула все конфискованное имущество и земли. Мы же помним, что стараниями папы-дэбила Сашок стал бомжом и какая из этого была трагедия? Ну вот, оказывается, достаточно раз щелкнуть, чтобы все повернуть взад-назад, как ничего и не було. Только с титулом не срослось. На личной аудиенции Геша, только не удивляйся, захотел пособирать мозаику на Санькиных ягодицах, а тот ему отказал, вот царь и порофлил и вместо вожделенного Бретея сделал из Саньки графа Сосирэ ля Писю.

И вот теперь у меня вопрос: а зачем все это было? Не в смысле эта сюжетка, хотя и она тоже, а вообще все. Сашкина биография, то есть. К чему было делать из него мертвого котенка? Зачем давить пожалейку, да еще и в ущерб здравому смыслу, отчего ваши же персонажи смотрелись пациентами дурдома? К чему были высосанные из пальца драмы на ровном месте, выстроенные по принципу ситкома, когда события делают круг и возвращаются на исходную? Если обрезать все лишнее, получается следующее: родился, по пиздюковке обвенчали, встретился с правильными опекунами, ушел на 5 лет в армию, вернулся, женился. Даже движуха с папой-дэбилом, промотавшим состояние, по сути-то и не нужна — Сашка вернул все, не приложив никаких усилий со своей стороны. Ну да, домишко слегка покосился, но этот факт явно не стоит, чтобы высасывать из пальца целую опупею ни о чем. Или вы опять просто не знали, что делать со всеми этими слезливыми трагедиями, и слили их, скинув Сашке на башку рояль в лице принцессы?

Да и сама эта сюжетка — не пришей манде рукав. Только не смейтесь, но после свадьбы Марфа уводится на десятый план и до конца романа отсвечивает только в виде упоминаний. Есть ровно один семейный конфликт, который заканчивается ничем, и все. Все ее достижение: родит Саньке пару детей. Не спорю, ИРЛ достижение огромное, но не для литературного персонажа, сюжетная значимость которого так отчаянно раздувалась.

Ах да, чуть не забыл. Когда у Саньки приключился внезапный стонкс, все этому радуются, один только сыч не радуется. Некто по имени Комар или Кайман. Не бузи, ты обязан его знать, хоть тетеньки его только что выдумали. Казалось бы, ну не радуется, и хрен бы с ним, да? Всегда. На самом деле это архиважно. Это начало интриги, тянущейся добрую половину романа и существенно влияющей на события. Во всяком случае, тетенькам отчаянно хочется этого.

А с филлерами на этом все, и ты не поверишь, но занимают они всего-то процентов 20 текста из общего объема в 33 а. л. Переходим к основному блюду, но сперва небольшое отступление. Римские каникулы Жорика. А они действительно важны, хотя сразу так и не скажешь.

Чем там Мишаня полгода занимался? Воевал за папу римского, который ему еще и папой крестным приходится (не помню, была ли эта инфа во всратом кирпиче). Разумеется, за кадром, кому это интересно? А вот в кадре — повышал свои малярные скиллы и перки, это ведь куда важнее. А еще рекрутировал очередного подсоса по фамилии Леня Голубков. Я хз, кто это такой, мне лень даже созвучную погремуху ему выдумывать. Может, из всратого кирпича перекочевал, но он настолько важный, что еще 2 раза по тексту его имя упомянут. Нанят буквально как болванчик в «Корсарах», чтоб кораблики до верфи на продажу водить. Хотя тетеньки в своем репертуаре: глава начинается с того, как Леня подрывает крюйт-камеру собственной лоханки, лишь бы не достаться испанцам, с которыми героически воевал у Сицилии. Каким-то хреном выживает, на обломках мотыляется карга-цыганка, зловеще наставляет на него палец: «Замсти за нас, Леня!» И Леня такой: «Ага, замщу». И все. Кому замщу? За что замщу? Что это было? Как всегда, вопросы без ответов.

Ну и так, по мелочи, в паре-тройке строк диалога Жорик получает от папы буллу, которая легитимизирует его притязания на корону Нидерландов. Вот так вдруг выясняется, что Мишаню аж трусит, как хочется покоролевствовать. Ему когда-то там Колиньи разок на уши присел, дурачок потрепыхался, собирая армию, обломался и забил. А теперь вона как: мания, идея фикс, одержимость, кушать не может, спит и видит, принцессе своейной вставляет за весь Антверпен и Амстердам.

Наконец-то приходит письмо от жинки «Хуль зубы проветриваешь? Повертайся взад, я уже и ноги побрила», и Жорик валит во Францию, где Геша перед ним винится и в качестве компенсации морального ущерба делает Мишаню гувернал-генератором Турени. Разумеется, диснеевская принцесса недовольна, ведь не для административной должности ее роза цвела, оттого филонит и тусит у себя в Лоше. Но тут без претензий, т. к. со временем Мишаня перестанет хуи пинать и дорастет до любимого начальника, ответственно относящегося к своим обязанностям. Хотя в прошлом кирпиче он уже успешно админил и в принципе перерос состояние золотого мальчика, остановившегося в развитии, но тетеньки, видать, не менее успешно об этом позабыли.

Санька тоже тусит в Лоше (ведь полковник действующей армии в любой момент может взять бессрочный отпуск в сентябре). И жинка евойная. И принцесса. И еще пара десятков непонятных бирок с именем из числа подсосiв. Короче, все в Лошу на ПМЖ перебрались. И вот как-то приехал, значит, Санька и, пока ждал, как Марфуша с бабскими делами закончит, че-т приуныл и прям на сундуке уснул. А тут Мишаня, глядь на картину маслом и такой:

А подсос ему:

— Да граф какой-то Эй-Слышь-Как-Тя-Там.

— А, — со значением говорит Жорик. — Эй-Слышь-Как-Тя-Там, пошли пожрем.

И они идут жрать, Санька под закусь выбивает у Жорика разрешение в библиотеку ходить и живет там с неделю. А еще они вечерами в шахматы играют (в трусах и даже в своих пидорских колготках).

И вроде все нормально, да? Так-то да, пока охуенный панчлайн не узнаешь.

А цимес в том, что Жорик этого додика опять не узнал.

Армия же меняет людей. Может, Санька глянул в жерло стреляющей пушки, так его основательно побрило и причесало, а может, тетенькам не сказали, что сцена из «Голого пистолета» была комической, а не драматической, не знаю. Парад идиотизма на этом только начинается, ведь за всю неделю Санька ни разу старшего товарища не осадил, мол, Жора, ты че, гонишь? Это ж я, заебал. Но даже это не самый абсурд. Тетеньки вспомнили свой золотой стандарт персонажа: «Малолетний дебил, думает жопой, а как надумает — истерит и заливается соплями», оттого Жорик вдруг начинает бугуртить, типа чего-то этот Как-Его-Там охуевший. Я вообще без понятия, логика с мотивацией не то что из чата вышли — вставили друг другу в рот дуло пистолета и синхронно вышибли мозгу. Истерика доходит до такого состояния, что Мишаня задумывает западло ииии… переводит Саньку с полком к себе на службу. А Сашко исправно служит — внимание — ТРИ, сука, МЕСЯЦА! От скуки даже устраивает маленькую победоносную локальным ОПГ, вырезает/вешает человек пятьсот и берет сасный лутец — пару пушек и воз с золотишком. Кстати, на этой почве у него с Марфой происходит конфликт, мол, ах ты мудак такой, перевешал без прощения пятьсот… убийц, насильников, воров, конокрадов, скотоебов. Санька от таких предъяв охуевает, только чудом не выписывает своей ебобошнице педагогического леща, снимает стресс сексом первой подвернувшейся служанкой и тикает подальше от безмозглой овцы рефлексировать какой же он мудак и только все вокруг разрушает. Алло, может, потому, что ты — полковник французской армии и это твоя профессия убивать людей в промышленных масштабах, ебантяй ты плаксивый? Благо, принцесса подсуетилась и сделала дуре внушение, а дура поняла и раскаялась, что такая дура, так что я, как всегда, хз, что, зачем это было, а главное, нахуя.

И угадай… да нах угадывать, Жорик все три, блядь, месяца не в курсе, что за полкан у него служит и совершает военные маневры, заглядывая аж в Анжу. Более того, желая пранконуть пожестче, он еще и заставляет Саньку каждый день отчеты писать, и Сашко прилежно, каждый день, в 7 утра, как будильник, эти рапорты подает. А Жорик их читает, как минимум часть, потому как это дело быстро заебывает его. Я не знаю, как в представлении тетенек выглядит отчет о проделанной работе, но документ что в XXI, что в XVI веке составляется примерно одинаково: «Я, такой-то такой-то, докладываю такому-то такому-то: в Багдаде все спокойно. Искренне ваш, число, подпись, печать». Но Санька, очевидно, пишет как-то так: «Йоу, братанчик-челобранчик! Хочешь ключей недорого для игрулек? А по промокоду SASHABLADESUPERGRAF еще и со скидкой 20%! Все чики-поки-заебумба, кста. Лойс, пиписка, досвидонья».

И только когда они в очередной раз срутся возле тележки с хабаром, Санька наконец-то сгоряча восклицает, я, мол, Саша Бритва, а не енти ваши! Тут-то у Жорика в башке все встает на места, он впадает в истерику, убегает размазывать сопли с понтом «Ах, какой же я еблан!», возвращается и засасывает свою пенисуарную вайфу по уши.

Это было тупо. У меня даже слов нет, чтобы описать всю степень тупизны данной шекспировской драмы, которая держится на сомнительном допущении, что Мишаня за три и даже больше месяца ни разу не услышал Санькиного имени. Ну да, есть вялая отмаза, что Сашко 4 года назывался по-другому, но тоже своим именем, он не скрывался и вообще-то восстановил свои титулы. Да, графом Бретей не стал, но сеньором-то остался. И ви таки хочите сказать, что за 3 месяца его ни разу не представили полной титлой, когда он к графу и прынцу заходил? Да ну нах, ви таки хочите сказать, что Мишкина жена ни разу ни в письме, ни при разговоре о нем не упомянула? Вы меня шутите? Да она первую же встречу начала бы со слов: «Жора, прикинь. Помнишь пажа, которого мы проебланили? Ну, я его нашла. О, сюжет, а?» Или что, Санька родственник не только скайримскому Довакину, но еще и косипоше из «Готики» и даже если пытается представиться, всем насрать, как его звать? Хотя вернее, что тетеньки в попытках сделать отношеньки персонажей сложными и противоречивыми, вынуждают их поступать как ретардов- склеротиков, которых по-хорошему в дурку бы упечь, да больно шустро бегают.

К тому же, при чтении меня терзало навязчивое чувство дежа вю. И неспроста: такую же драму тетеньки уже разыгрывали в предыдущем кирпиче, а теперь в профиль и еще дебильнее. Тогда это худо-бедно работало, т. к. то была первая их полноценная встреча, Жорик толком не знал, кто Санька такой, плюс у того была репутация морально разложившегося гей-гопника. Теперь-то они хорошо знакомы, более того, Мишка каждый день якобы свечку ставил с понтом «Как там мой Санек?», а вы повторяете старую формулу один-в-один. И главное, нахуя?

После примирения они ведут себя как образцовая семейная пара: ходят на променады, к Эпштейну на дачу и на тусы в стиле гачи, чаи гоняют, в шахматы играют, книжки читают, беседуют о разном, чего-то химичат, лупы-залупы вертят, мечтают о Нидерландах, Мишаня даже историю Сашкиного семейства откапывает. Непонятно, правда, зачем, лично я ничего нового не узнал, а то, что Валера Бритый был истеричкой, повесил жену, а следом и его повесили, известно еще с пролога к всратому кирпичу, но тети этому аж целую главу посвятили. Ах да, выясняется, что Жора с Санькой какие-то там родственники, но эка, блядь, невидаль. Доходит до того, что Санька преклоняет колено и называет Жорика своей королевой королем и матецом драконов. У них вообще ни одного конфликта интересов и столкновения характеров больше не происходит, а об этом даже не вспоминают. Ну да, иногда, когда Жорик чего-нибудь ляпнет или выставит Саньку за дверь, чтоб перетереть тет-а-тет, дурачок впадает в тильт и рассуждает «А почему он такой?» Да потому! Ты ж прохавал луврскую жизнь с низов, знаешь за лицемерие и лицедейство, че ты ведешь себя как девочка-целочка? Саша, ебаный насос, не беси!

И все же, хоть и медленно, но сюжет выходит на новый виток, пусть издалека.

Как-то раз сидел Сашко грустил, но в дверь постучали — он тут же открыл. На пороге оказывается не двуединый монах, а Дианка, которая уже не Меридор, а Монсоро. И прям с порога в ножки ему брык и молвит нечеловеческим голосом: «Хлопче, рятуй! Вкрали мене, негідні!» Тетечки снова проходятся по несчастному Александру Фомичу и переворачивают его любовную историю типа как оно на самом деле было. Ну то есть за Дианкой гоняется не Анжуйский с дрочилом наперевес, не Монсоро с вялым навыкат, а Бюсси с бодрым le stoyak.

Девчоночка еще и канючит, мол, вспомни наши отношеньки, Шаша. Шаша охуевает, я фрустрирую, оба пытаемся вспомнить, какие, блядь, отношеньки. Я уж испугался, придется перечитывать всратый кирпич, но обошлось. Я глянул в свой обзор, где указывал ровно одну-единственную сцену этих самых отношенек, когда Сашко, прогуливаясь по Лувру, намотал на кулак Дианкину косу и под дулом топора затребовал 50% от случки с каким-то скуфом. Тети, у вас опять приступ подавления и замещения неприятных воспоминаний, что ли?

На удивление, Сашке хватает ума услать маразматичку обратно к мужу бандеролью. И, казалось бы, сиди крути лупу-залупу дальше, но нет. Спустя время в Турень заваливается Бюсси с близкими и прям с порога, чисто Шер-Хан, орет «Это моя добыча». Слово за слово, так Саньке стрелку и забивают. Казалось бы, для дворян рядовое событие, но тут выясняется, что Санька драцингу на железных писюнах не обучен. Да, боевой офицер, 5 лет выслуги, 42 вылета и 120 разведопераций, не владеет заточкой, хотя во всратом кирпиче за 3 месяца на КМС натаскали. Ну ладно, бывает, тети опять забыли, Бюсси брал уроки у самого Дриззта До'Урдена, да и Санька не прочь за шляхетску честь постоять. А Мишаня против и думает, как братку выручать. Не придумывает, благо на помощь спешат сами тетеньки. Проходит еще месяцев нцать, Бюсси кобылку все-таки объезжает и принимается строчить друганам порнофанфики. На одном таком литературном вечере все радуются, один только сыч не радуется. Нет, другой. Тут тетечки в порядке исключения даже напоминают, что это тот самый, над которым в свое время Мишаня порофлил, почти поженив на цыганке Сэре. Жорика ненавидит аж кушать не может, но Бюсси почему-то больше. Все почему-то ненавидят Бюсси. В том числе и Мишаня. При том, что Бюсси во всратом кирпиче пару раз мелькал на десятом плане, а единственная сцена с его участием — когда Шурик в Варфоломеевскую ночь ТПшнулся в Лувр, он сказал, что сегодня отличная возможность решить имущественные вопросы с родственниками. С Жорой они даже рядом не стояли, т.к после ночи Мишка слинял в Польшу, потом в Рим, и уже полгода безвылазно сидит то в Турени, то в своей Лоше-калоше. И вот, оказывается, лютая-бешеная ненависть. И уже 4 года. И не абы как, а до резни подсосiв с обеих сторон, что твои анжуйцы и миньоны из «Графини де Монсоро». Одно из двух: либо у них бокс по переписке, либо тетеньки на отъебись впихнули новые факты и порвали влагалище собственной вселенной.

Собственно, так клермонский ромфант попадает на стол к Мишане, а оттуда — к рогоносцу. И вот, под новый, вроде бы 1578 год Бюсси отправляется на свидание к гуриям, а Монсоро вешает его брючный рог на стенку. Разумеется, за кадром. Хотя ИРЛ откис Бюсси в августе 79-го, но не суть, меня другое смущает. В этой вселенной все дворянки, за исключением двух штук — жен сладкой парочки, выставлены прожженными блядищами. Ебутся напропалую с кем угодно. Из шкурных интересов, из политических, по зову манды, по воле тети Кати, в любом возрасте и при любом статусе «Втентакле». И никого это вообще не смущает. Вон, у Луизиного гражданина посла рога уже, как у стада северных оленей, а ему пiхуй. И вдруг ревность. Непоследовательны вы что-то в установленных вами же правилах.

Казалось бы, урапобеда, а не тут-то было. Санька оказывается крайним, начинается околосудебное расследование, разбавленное второстепенными дворцовыми интригами третьего сорта, хотя даже Анжуйский в приватной беседе с Мишаней заявляет, что не в претензии, ДЦП само допрыгалось, но Сашку все равно светит Колыма, а то и дыба. Выход один: надо валить, но не просто так. Сладкая парочка использует околосудебную движуху как повод приступить к осуществлению наполеоновских планов по захвату голландской конопляной делянки. Вот Саньку и отправляют в гости к Мишкиной мамке, которая тусит в Барруа, которое, как выясняется, даже не Франция. Неожиданно, да?

Чего Санька туда поперся? Ээээ… нуууу… мамку посмотреть. Наконец-то. Спустя 1,5 серии. Тетенька очень специфическая и явно из наших: взять у сыны деньги на снаряжение его армии и обуть его же «генерала» под предлогом «Кефира не было, а вы, сударь, вообще уебок, каких свет не видывал» — это таки кошерно, как еврейское рождество. Сидит в Барруа, кстати, Сашок еще полгода и занят крайне важными делами — качает скиллуху катания на коньках, пока маман не советует валить еще дальше в протестантский Гент. Не по доброте душевной, конечно, а в надежде, что ему там анус католический секуляризируют, потому как дюже Шурку невзлюбила. Видите ли, плохо на сыночку-корзиночку влияет. В 30 с лихуем годиков. Выпинывает не совсем с пустыми руками, а подогнав колечко, почти змейку с изумрудным глазком, что влечет за собой очень символичную сценку, важную, как галюны цыганки Сэры. Ставлю обе розовые сиськи топ-бест-эвер-ресензент (-ки) всея Тупейчика, тетеньки ей очень гордятся.

Так Шурында и оказывается в Нидерландах. И это даже не половина романа. Не бойтесь, оставшиеся 55-60% текста я не стану разбирать, дотошно и последовательно ковыряясь в деталях… ну почти. По ряду причин, и прежде всего потому, что этих самых деталей попросту нет. Тетеньки, славно жахнув волшебного синего медку с пасеки мистера Волтера Вайта и Джесси Пинкмана, ускоряются до третьей космической и валят события валом, подчас не разделяя их между собой. Замедляются только на действительно важных, ну там, когда надо повесить на крышу злоебучее колесо для аистов или собрать шоблу-еблу разного достатка и достоинства бичей возле люльки новоприбывшего из пизды на лыжах Саньконого личинуса, дабы решить, сколько у того будет крестных пап (спойлер: штуки четыре) и ни одной мамы (оно и правильно: у настоящих гачистов в родословной только отцы). Или на самом важном: с главу поковыряться в шмотках и жемчугах, доставшихся в наследство от прежних хозяев личного островка, который Саньке выписывают за верную службу. Для сравнения: где-то там, под конец, Мишка, как самый настоящий токсично-маскулинный, строго гетеросексуальный мужик в пидорских колготках, подгонит Сашке доспехи. Угадай, сколькими словами тетечки их описывают. Двумя или тремя.

Кстати, еще где-то там, в промежутке между сраными колесами и получением жилья в аренду, тети второй раз за серию объясняют разницу между католиками и протестантами. Не забыли же, что серия так-то про религиозные войны в Европе? Правда, не мечтайте: ни о каких идеологических, теологических или хотя бы мировоззренческих различиях речи не идет. Это вам не Мигель Делибес и даже не дядя Андрей с его гуситами. Только бытовуха, только хардкор. У гугенотов все чистенько, благоухает мятой и аиром, по кристально чистым рекам чуть ли не Иисус самолично в шлепках шлепает, все работящие, крестьяне жирненькие, жлобье немного, но только потому, что знают цену деньгам, и пиво хлещут, а не винище, что для настоящего французика как серпом по вкусовым сосочкам. А у католиков говнище, грязища, воняет ссаниной и блевотиной, кругом одни бомжи и нищеброды — сразу видно, Вавилон как он есть, даже своя шлюха вавилонская на древнем драконе (две точнее: Натраха и Марготраха) имеется. Симвология настолько тонкая, что протестантская святость с благочестием аж через монитор мироточит.

Сидит Санька первый срок в Нидерландах года два. Наверно. С какого-то момента течение времени вообще перестает чувствоваться и ощущаться, а привязок к событиям практически нет. А даже если и есть, то смещены — таймлайн-то альтернативный, хули. Чем он там занимается? Да, в общем-то, тем, чем обычно занимается рядовой богоданный вжопудуец. Ну то есть все вокруг гондоны, долбоебы, тупорезы, один только майор ГРУ, епт, — Д’Артаньян и воздушный шарик, и только богоданный научит всех Родину любить.

Сперва с горем пополам и с содомией по граммульке все же подписывает с Гентом кондотту, хотя горсовет его чуть ли не на хер шлет. Оно и понятно: приехал мало того что котолик ебобаный, так еще и пиздюк. Но известный кондотьер Алессандро ди Разойо на первом же заседании демонстрирует свой твердый, крепкий… характер и тут же всех строит, оперативно повышая обороноспособность города и массово проводя военные реформы (за кадром, конечно же), тем самым отбирая хлеб у Морица Оранского лет этак на 10-12 раньше положенного. Ну, серьезно, тут буквально все по списку нововведений Оранского из тети Вики, вплоть до обязательного шанцевого инструмента в армии. Особо мило смотрится Сашкино предписание ополченцам содержать вооружение и военную форму. Спасибо, конечно, но нидерландские мужики с их древнючей традицией отстаивать свои права с оружием в руках то у немцев, то у сранцузиков и без подсказки прекрасно с этим справляются. У них поколениями под кроватью лежит прадедушкин карамультук, а на пике сушатся подштанники.

К слову, я мельком глянул в третий том. По ходу дела, тетечки Морица немножко ябнули, дабы в ногах у богоданного не путался и не выебывался.

Хотя не Оранским единым ©сыт вжопудуец. Где-то там, между обучением генералов основам муштры и грейдом ополченских юнитов до регуляров, Санька унифицирует артиллерийские калибры, оставив без работы еще и мсье Грибоваля аж лет за 135 до рождения последнего. Такими темпами, к концу третьего тома Шурик перестроит все форты и укрепления по системе Вобана, к четвертому лично изобретет кремневый замок, облегчит мушкет, приделает к нему штык-нож, а в финальном рэп-баттле по испанским терциям паровым катком линейной тактики пройдутся прусские гренадеры Фридриха Великого голландского разлива, пожевывая французский багет и напевая «Ah ça ira, ça ira, ça ira, les aristocrates à la lanterne».

С артиллерий и вовсе связана целая сюжетная линия… как бы сюжетная, как бы линия, в двух словах, причем одно из них тебе самому надо додумать. В общем, Сашка с артой парится в одинокого и за свой счет, потому как горсовет хоть и благочестивый, но жлобье там сидит шо пиииииздец, и тупое в придачу. Не забываем, что вжопудуйца окружают сплошь дегенераты и недоразвитые, которые если не вредят, то стабильно мимо унитаза промахиваются без поддержки богоданного. Вот Санька в очередной, в какой-то там по счету раз закладывает всю свою недвижимость, а потом до кучи еще и разбирает родной Бретей на кирпичики, чтоб пушки то ли закупить, то ли отлить (есть еще микро-сюжетка про захват испанских вундервафель и прогрев испанских пленных румын на латынь), а финансовые операции осуществляет через того самого Комара-Каймана, который какой-то там королевский управляющий. Помним же, что это членоногое насекомое хейтит Шурика? Отлично.

Кстати, Оранский в сюжете таки присутствует, но не Мориц, а его папка Вилли, хотя он чисто для мебели и массовки. А еще есть братанчик Вилли, Ванятка, и даже претендует на роль полноценного персонажа… насколько могут быть полноценными местные одноклеточные организмы. Мелькает в тексте больше пары раз и чего-то делает, правда, по факту, все его обязанности сводятся к тому, чтобы Саньке подсасывать и всячески им восхищаться. Но, на удивление, Ванька, пожалуй, единственный, кто при первой встрече не возжелал натянуть Сандро по самые гланды, хоть и отметил его внеземную красоту. То ли Сашка уже не торт, то ли тетечкам наконец-то остоебало.

Тут буквально все очень быстро начинают Санькой восхищаться. Кто-то через «не могу», кто-то — через «не хочу», кто-то — через боль и угнетение, а кто-то — по велению сердца и кастовой принадлежности. Даже враги пусть и продолжат Сашку ненавидеть, но восторженно. А уж союзники и подсосi так и подавно. Вот есть тут некий Шатнуа, Мишкин то ли внематочный братушка (мамка у него тоже на передок слабовата), то ли очередной внебрачный кузен; Мишка поставил его над Санькой надзирать. Так он сперва на Сашко смотрит как на говно, а спустя абзацев десять с девизом «Жизнь за Нер’Нула» чуть ли не в десны лезет с ним сосаться. Саша, мои соболезнования, ты — ебучее мерисью, а это не лечится.

Помимо модерирования гентского чата (Сашка быстро становится военным губернатором и членомозгом горсовета), он — внезапно выясняется между посиделками в кабаках и обустройством снятого в аренду домика с парой окошек — еще и успешно обои два года воюет испанцев, реализуя на практике все свои тактико-организационные новшества. На деле же, тетеньки описывают в сумме абзаца на 1,5-2 ровно один поход (хрен пойми куда, хуй проссышь зачем) и аллюзивно-метафорично-поэтичным предложением одно сражение. Буквально, что-то в духе «налетели неодолимой силой и сбросили черные рати в океян-море». Видимо, слямзить организационные заслуги бедного Морица им было мало, вот и переиграли битву при Ньюпорте лет за 20 до. Без его участия, разумеется.

Об остальных же Санькиных героических достижениях тетеньки скромно пишут «воевал» или «стычки с испанцами», отчего складывается впечатление, что несчастные кастильцы с леонцами сами не отдупляют, чего в ентих ваших Фландриях-Голландриях забыли, куда идут, чего хотят. А ведут себя как лоулевельное шакалье типа лутеров в Mount& Blade — панически, без цели и смысла бегают кругами по карте, чтоб ты на них пару уровней поднял и заработал пару копеек на продаже обдристанных порток и драных шапок. В принципе, я принимаю такое решение. По тексту отчетливо видно, что тетенькам мало что неинтересны все эти ваши стальные члены и пики точеные, так в военной истории они не в зуб ногой. Например, тут все поголовно (кроме Шурика, конечно) с пренебрежением отзываются об ополчении. И не абы каком, а фламандском. Уж французики-то это первые, кто должен на собственной шкуре знать, что относиться к городскому ополчению — себе дороже. Битва при Куртре тому прямое свидетельство. Или вот, к примеру, не менее все и не менее поголовно с презрением относятся к наемникам. Тут уж сами говорящие должны быть неприятно фраппированы. В отличие от тетенек, они-то прекрасно осведомлены, что в XVI веке все армии были наемными. Видимо, в волшебной Франции армия набирается по всеобщей воинской повинности, а питается исключительно патриотическим духом, поэтому всем так становится нужна.

За все годы, а в сумме их набегает вроде как четыре, происходит единственное более-менее конкретное историческое событие, позволяющее судить о ходе войны, — захват испанцами Турне. По истории, это случилось в 1581 г., а тут я не уверен, когда именно. И угадай, что? По традиции, еще со всратого кирпича, когда происходит что-то исторически важное и значимое, главные герои почему-то, совершенно случайно, по не зависящим от них обстоятельствам, оказываются за три манды и пропускают всю веселуху. Так было с Варфоломеевской ночью — цитато — «ключевым событием в судьбах героев», так и тут. О потере стратегически важного города Сашка (спойлер: к тому моменту уже регент всех Нидерландов) узнает случайно и самым последним. Потому, что незадолго до поехал в свою Францию на побывку. Как тетеньки обыгрывают такую потерю? Какая-то третьестепенная бирка с именем истерит и пускает слюни. Хотя истерит больше из-за своего титула, который испанские злюки кому-то другому передали. О стратегическом значении потери Турне, о перестановке фигурок на военной карте или хотя бы чем это грозит не говорится ни слова. Да и вообще это просто срач между родственниками, подумаешь.

Про Silent Night, Bodom Night я не просто так вспомнил. Таки да, тетеньки, снова порвав влагалище своей вселенной, а заодно жопу, действительно объявили Варфоломеевскую ночь ключевым событием в судьбах героев. Задним числом, в комментариях к моему предыдущему обзору и где-то в середине второго тома, а никак не в тексте вратого кирпича, но таки об’ябили, а ты докажи, что не Аллах. Им показалось, сладкая парочка недостаточно мотивирована. Желание покоролевствовать и добыть корону для обожаемого сюзерена, которого ты только что назвал матерью драконов, это ведь так жидко для феодалов своего времени, которым в родных пенатах поводили майонезным по губам. Нужно больше motivation! Поэтому сладкая парочка осуществляет абсолютно шкурный захват власти в соседнем государстве под лицемерным лозунгом «Не забудем, не простим, не допустим снова мой семьдесят второй!» Особенно Сашок, который якобы людей спасать едет от испанский упырей, а не уебывает от разозленной сестренки Бюсси, которая погрозилась персонально яичечки ему отгрызть.

Видите ли, в мультивселенной 600 IQ Варфоломеевская ночь это целиком и полностью происки испанской разведки. Не позорный обсер тети Кати Медичи и ее гамадрилов на подсосе, которые довели до вышедшей из-под контроля резни, а рука Вальядолида. Тут вообще чуть ли не каждое ректальное колечко надето на костлявый палец мрачного упыря Филиппа и его особистов-инквизиторов. При том, что одна из очень важных и значимых сюжетных линий наглядно демонстрирует, что единственно, где этот вездесущий пальчик пребывает, — в собственном заднем проходе мрачного упыря Филиппа и его особистов-инквизиторов.

Ладно, я не против, альтернативный таймлайн, хули, художественное произведение, епта, имеете право на коспироложество. Никто не запрещает, хотя я в упор не фиксирую связи между организацией резни во Франции и первой буржуазной революцией в Нидерландах и в принципе не выкупаю, как такое в голову попасть может. Меня другое поразило. В одной из приватно-доверительных бесед Сашко делится с Мишаней, что под Bodom After Midnight в 72-м, дескать, предотвращал Bodom Beach Terror оф факинг Bastards Of Bodom и спасал Children Of Bodom… под Lake Bodom. Читая это, я неиронично воскликнул «Ах ты ж пиздоблядское мудоебище!» и порекомендовал Саньке слушать не «чилдряков», а песенку Zavali Ebalo от Slaughter To Prevail. В отличие от него я, к сожалению, еще помню, как он спасал людей в Варфоломеевскую ночь, под угрозой расстрела рандомных гугенотов принуждая перспективного тестя отписывать на себя все его имущество и невесту в импотеку, а потом чуть не поженился на Марфуше в позе «раком» на Сенькиной квартирке, да наседающие пидорасы, вконец охуевшие от празднований, не дали, и пришлось отстреливаться до рассвета. Если ты так пришел спасать людей, то бегите, нахуй, он же конченый.

Понимаю, это не совсем вина персонажа. Просто тети в неуклюжих попытках хоть как-то залатать прорву сюжетных черных дыр и оправдать существование бесполезного и пустого всратого кирпича, заставляют персонажа вести себя ебаным мудаком. У вас самих-то нигде ничего не щелкнуло, когда вы это писали? И не думайте, я не моралист, спокойно отношусь к персонажам-уебкам, совершающим ублюдские поступки. Но только не в том случае, если он выебет дивизию монашек, а авторцы оправдывают, что совершил благое дело, избавив несчастных от тяжкого бремени девственности. Хотя тема лицемерия, двойных стандартов и двоемыслия тетенькам станет очень близка, и очень скоро.

Но вернемся к нашим баранам. Точнее, одному.

Не сказать, что Сашка совсем не участвует в исторических событиях. Участвует. Разок.

Однажды, когда он не стал еще самым важным, уважаемым и обожаемым сладким бубалехом, к нему зашел Ванятка и пригласил на променад до Брюсселю капустки навернуть, на лучших людей поглядеть, да и себя показать недурственно, достижениями похвастать. Слава о запрещенных Санькиных техниках теневых клонов и бельгийского кроссфит-балета с разворота для быдла и ремесленников, по ощущениям, загремела от Брабанта до Гааги дней через пять, как он в Гент прикатил. Вот лучшие люди с прекрасными лицами и хочуть глянуть на пару балетных трупп мужчин в трико. На деле же, хоть Ванятка до талого шифруется от Саньки, а через него и от читателя, в Брюсселе происходит саммит Утрехтской унии, поводом к которому служит подписание Акта о клятвенном отречении Филиппа Испанского. Ну это когда голландцы в одну калитку сказали «А нафига нам король? Гондурас — республика» и поставили Филю на лыжи.

Санька приходит на тусняк и сразу же подмечает, что в городе кто-то суету наводит: вокруг снуют лица непонятной национальности, а кто-то кривляется на площади и требует непонятного. Некто Эгмонт, который тоже Филя. Тот самый, то ли папа с сыном, то ли один человек, то ли папа с сыном под разными именами, но с одним титулом. В реальности это был Филипп Эгмонт, сын Ламораля Эгмонта, которого испанские власти лет за десять до укоротили за сепаратизм. По иронии, в том же Брюсселе. Но сына решил, что не папа и был, и в 1578 году перешел в католический лагерь. И здесь не просто так, а запланировал провести спецоперацию и вежливо попросить брюссельцев не покидать расположения своих частей, пока происходит смена власти. В романе под шумок задумал устроить еще и красную свадьбу делегатам унии. ИРЛ его запалили сами горожане, но эй, у нас повесть о настоящем богоданном вжопудуйце, написанная по канону фикрайтерства, поэтому никто, кроме нашей яшки-мерисьяшки, хоть и без попла.

Только Саня запаливает испанские морды… в голландском городе, ага (у всех катаракта, что поделать). Филя, ты б с собой хоть валлонцев привел, что ли, ты ж ими вроде как и командуешь. Короче, в компании своих веселых ребят Шура Годендаг оперативно и превентивно всех вяжет, режет, стреляет, в общем, на районе порядок и малой кровью обделываются. Что тут скажешь, молодца, лови лоллипопс. Да только благодарные брюссельцы в лице магистрата выставляют ему счет и гонят ссаными тряпками за попытку переворота.

Причем, рядом стоит Ванятка и даже ничего невразумительно не блеет. Сашок ставит городу в приложении одну звездочку, декларирует «В Брюссель — ни ногой!» и в грусти-печали уходит со своими не очень веселыми ребятами. В пути, правда, его нагоняет все тот же Ванька с понтом «Ща все будет, ты пару дней перекантуйся на колхозе». Где-то здесь в Саньке и просыпается Камиль Демулен, а в башке начинает играть «Марсельеза»… на мотив «Гражданской обороны». Пока тихонько и робко, но ты погоди до последней трети. Там вообще «Интернационал» загремит.

И таки да, через пару дней все есть. Опять припрыгивает Ванька, весело размахивая листком туалетной бумаги с тем самым Актом, и кричит «Свабода, незалежнасць, перамога!» Казалось бы, судьбоносное событие для целой страны, хотя бы ее части, но подается: «Подписали и подписали, че бухтеть-то? И ваще, харош волан дрочить, сука, вона сколько еще колес на крышу не затащено!» Могли бы хоть пару статей процитировать, чтоб хоть чуть-чуть стало понятно, чего эти барагозы барагозят и чего им вообще надо. Дальше следует трогательная сценка покаяния брюссельской делегации, но не это главное. За заслуги перед станицей и за то, что Сашко такий гарний хлопець та лихий козак, он получает левелап и меняет класс «Чушка лысая» на «Рувард», то бишь атаман всея Нидерланды. О так карьерка у пацана скакнула! Только что был шлепкой китайской, а вот уже президент банановой республики, которая, для справки, давала лично испанскому королю дохода больше, чем серебряные рудники Аргентины. Фанатская любовь такая — всегда из крайности в крайность: то любимку пиздят, пока у него кефир из жопы не польется, то полный вафельник клубники со сливками напихивают, что у бедолаги рот не закрывается. Ну да, тетеньки кривляются, конечно, мол, Сашку поставили, чтоб в случае ахтунга крайным был и выхватил за весь колхоз, но не ведитесь, ведь Санька — самый сладкий бубалех, его любят все. Он тут единственный, помимо Мишани, кто хоть чего-то может решить; остальные — только беспомощно бегать кругами и биться в конвульсиях истерики. Что наглядно демонстрирует положение дел, стоило Сашку на французщину на пару дней отъехать.

Эпизод, пожалуй, лучший во всем романе, я потому на нем подробно остановился. Только понять, когда дело происходит, — решительно невозможно. Акт об отречении подписан 26 июля 1581 года, и эта дата, в смысле 26 июля, в тексте прописана. Но Эгмонт пытался занять Брюссель 4 июня 1579-го, а между событиями проходит пара дней. Санька же прибыл в Гент чуть ли не в 78-м и поднялся с ансаба до модератора буквально моментом. По тексту, по крайне мере, так ощущается. Но до потери Турне в ноябре того же 81-го все равно еще года 2-3.

И я-то опять же не против, альтернативный таймлан, хули, упрощение, хуе-мое. Но вы огромный пласт событий и запутанный клубок противоборствующих сил уместили не то что в 4 абзаца, в 1,5 предложения, и то я удивлен, что вы оставили его на финальной редактуре. Об Утрехтской унии говорится ровно одно слово. Буквально, что это союз кого-то там, созданный по инициативе Иоганна Нассау, брата Вильгельма Оранского. О том, что создана она в противовес Аррасской, — нет. Аррасская уния даже не упоминается. А между тем, это союз южных, католических провинций, которым вся эта незалежнасць в хуй не впилась, и они продолжали дружить с Испанией. По тексту, в принципе антагонистами выступают только испанцы, и не в широком, а в узком смысле. Хотя те же валлонцы оставались в католическом лагере. Да и голландцам ничто не мешало резать друг друга с огоньком и задором. Но я понимаю, если писать как по истории, или же не вырезать всякие мелочи, то есть до 90% событий эпохи, и не упрощать противостояние до «плохие vs хорошие», то накрячится весь возвышенный художественный замысел.

А он таков, что Испания это черный Мордор с единственной целью сожрать последний источник света и покрыть тьмой весь мир, а испанцы — тупо орки, которые в животной злобе своей даже дятла заставят с чугунной сковороды сухарики клевать. Судите сами: со всеми хорошими воюют только испанцы, да еще и грязными приемами, беспределят только испанские солдаты (непонятно где, но беспределят), в плен к ним, кстати, лучше не попадать, т. к. у тебя лишь два выхода — на костер или дыбу, невзирая на чины и звания; вырезают под ноль захваченные города только испанские генералы (но не Фарнезе; он итальянец и в сравнении с прочими вурдалаками в принципе не такой гондон), в плен попадают только всякие Диеги, Хуаны и Хули (хули делать), мрачная тень упыря Филиппа зловеще маячит за каждым европейским блудняком, налогами и поборами душит только испанское правительство, а инквизиция хватает всех прям на улице, тоже невзирая на чины и звания, конечно же, только чтобы растянуть на дыбе или прожарить на костре, и руки у нее такие длинные, что прихватят тебя даже в Вологодской области. В какой-то момент текста и вовсе устраивается вечер слезливых, жалостливых, неполживых прохладных историй от Мишани, буквально наше любимое «Моего деда НКВДемоны расстреляли, он мне сам рассказывал». Дескать, когда Жорик в Испании бывал, его в добровольно-принудительном порядке пригласили на тюрячку, где на его глазах передушили толпу народа, то ли диссидентов, то ли сообщников диссидента. Одна бабца еще с начинкой была, так ей дали разродиться, ребеночка подержать не дали, и тоже удавили (бабцу), а ребеночка отдали доминиканцам или еще каким холопам режима, чтоб, ясно дело, сделать из него фанатика-некромонгера. Причем сам Мишаня еще во всратом кирпиче чуть ли не самолично перерезал всех принцев Конде, о чем тетеньки упомянули половиной слова и так, что поди догадайся, а в начале этого планировал зверское самоубийство Монморанси. Но Жорик ведь хороший, Франция тоже хорошая, а значит, избавляться от неугодных режиму это хорошо и правильно. Но если Испания избавляется от неугодных, то фу и бяка, и вообще

Разумеется, дабы продемонстрировать всю мощь сероводородности местной морали, ну и исключения для, тетечки иногда показывают, что и у хороших есть свои козлины. Бюсси все тот же. Он ведь не любил Мишеньку с Сашенькой, а не любить сладкую парочку может только мразота конченая, без вариантов. Или Шико. Да, он все еще есть в тексте и по-прежнему всратое чмо (тети в принципе в юмор могут как Малевич в циркуль), Мишаню тоже не любит и мелко ему срет, за что, кстати (ну и чтоб Александр Фомич выработал еще пару киловатт), тоже был наказан, когда Анжуйский выпорол его батогами, и не абы где, а в монастыре Святой Женевьевы (или его аналоге). Полную картину ревизионизма можете восстановить сами. Иногда попадаются и плохие голландцы. Например, рандомный ноунейм-кабатчик, который мало что пиво ссаниной разбавляет и сам по себе скользкий, как матерый глист-трехлеток, так еще и тиранит и чуть ли не педофилит рахитичного племяшку-сиротинушку (который закономерно оказывается в свите Санькиных подсосiв; коллекционирование подсосiв это в принципе хобби у всех местных жителей, и не надо тупых вопросов «нахуя?», просто надо; надо собрать все special edition). Естественно, только такой мразеологизм способен барабанить испашкам что твой угорелый заяц под спидами. Или Эгмонт. В романе он после фейла с Брюсселем сдристывает, как побитая сучка, бросив своих людей, бросив все и вся, даже козырного лошаденка, задаренного лично гишпанским крулем, а после дезинтегрируется-рассасывается. Всем же очевидно, только такая зассыха способна опрокинуть братву и податься к оркам за подачку. Хотя кого он мог опрокинуть, будучи феодалом, мне решительно не понятно. Так-то он просто одумался и вернулся к законному сюзерену, а если же разобраться, это вы, ребята, предатели и клятвопреступники, и первый из вас — Санечек. Он давеча присягнул другому монарху, Жорику то есть, тем самым нарушив вассальную клятву Генриху Валуа. Причем сделал это в крысу. Но он же хороший, а значит, это хорошо и правильно.

За Эгмонта вообще обидно. В реальности он был немножко не таким. После неудачи в Брюсселе он не бежал, роняя кал, а вышел со своим полком, а потом еще с год куролесил, как сатана, отжав у голландцев несколько городов, пока в мае 1580-го его не взял за жопу Франсуа де Лану в городе Нинове. Кстати, где этот заслуженный французский военный, кальвинист, со стильным погонялом «Железная Рука», который и у себя отличиться успел, и в Нидерландах не первый год за народное счастье с империалистической сволочью бьется, а потом успеет еще повоевать за Генриха и Третьего, и Четвертого? Наверно, тоже подвинули, чтоб богоданному Саньке не мешался. Эгмонт попал де Лану в плен, а после его переместили не абы куда, а к вам, ребята, в Гент, где он просидит в Принценхофе до 1585 года, пока его не обменяют на плененного испанцами де Лану. Такая вот ирония. Кстати, один этот факт наглядно показывает, что испанцы — отнюдь не орки, которым пленные нужны исключительно для прожарки мяса. Ну а то, что де Лану именно в плену написал самую известную свою книжку, слехка намякиват, что не только лишь зарядкой на дыбе его там развлекали. Но действительно, зачем обо всем этом писать, когда не все еще аисты обеспечены жилплощадью диаметром в 100 см?

Ладно. Давно не проверяли, как дела у Жорика.

Вроде бы его пару раз пытаются замочить. Помянем необучаемых. Между делом он обратно ввязывается в какой-то блудняк. Без малейших предпосылок и моральной подготовки (в смысле меня) в Парижске поднимается суета, да такая, что город с неделю на осадном положении. Жорик срывается со своей Лоши, всю неделю прыгает вокруг Геши с саблей, приговаривая, что Геша хоть и мудак, но живым полезнее, а потом все так же резко, без пердуперждения, заканчивается. Очень похоже на почти удачную попытку Гиза захватить власть, только она была в 1588-м, то бишь лет через шесть как минимум, и закончилась отнюдь не за неделю. Да и вроде как он не при делах. Или при делах, но упомянут так, что я его даже не заметил. С другой стороны, Генрих Борисович всегда при делах, т. к. в этой вселенной он литералли тварь вербованная и агент Вальядолида. В награду за постановку «Гаянэ» Жорика делают еще раз прынцем, только теперь Валуа и Блуа. По тексту непонятно, что ему это дает, разве что теперь якобы без дозволения Геши он посрать даже не может.

Между тем и этим Мишка поигрывает в Assassin’s Creed. Внезапно респится с пiдсисями в задроченной халупе на окраине Анжера, в углу лежит очередняра, на которого голодно поглядывают крысы, а Жора задумчиво перебирает бумажульки и на чем свет хуесосит Санька, дескать, тот дэбил. Не поспоришь. Выясняется, что халупа это хаб Комара-Каймана, а бумажульки и вовсе письма Шурика не абы к кому, а к Наваррскому и отнюдь не содержания «Здравствуйте, разлюбезная моя Катерина Матвевна», а с интересными предложениями поделить Францию, а Генриха III поделить на ноль. Да, у меня были такие же глаза. У Сашки тоже, когда в приватной беседе Жорик ему докладает, но на самом деле это все происки членоногого насекомого. Помним же, Комар хейтит Санька, а Санек через него финансовые операции проворачивал? Допроворачивался, что самого провернули. Насекомое перехватывало его письма, подделывало и переписывало, прикладывало векселя и расписки и уже готовилось передать кому надо, да Жора подсуетился. Как он об этом узнал? Ээээ… нууууу… По маркеру на карте шел и знак вопроса нашел, я хз.

Комар вдруг вообще делается в каждой дырке затычка, возможно, тоже филиппобот. Маленькую победоносную над ОПГ помним? Комар виноват — спонсировал и снабжал бандформирования. Жору вроде как тоже он замочить пытался, ну или по меньшей мере причастен. И все железо на побережье Мечей тоже испортил, и неудачный вызимский бунт рыцарей Пылающей Розы и скоя’таэлей финансировал, и Столетнюю войну развязал, и шлюх в Вайтчепеле резал, и НСДАП спонсировал, и за Мюнхенским сговором стоял, и Карибский кризис устроил, и СССР развалил… а, нет, это уже наше мудачье постарались. Но суть ты понял.

Мишаня же под песню «Невеста палача» увлекается пытками и казнями, подкармливая сыну-корзину мудротой то ли в духе Старка «Кто выносит приговор, тот заносит меч», то ли прогонов о правосудии того раба Тарантины из «Омерзительной восьмерки». Комара и шайку каких-то гомиков, кстати, под шумок делят на ноль. Но тут выясняется, что Кайман хоть и получил за дело, а был всего лишь исполнителем. Инициатором и главным мозгом была его женушка. На кой ей все это? Так в девках была то ли Жераром, то ли Жамаром и дочей того самого жирофуфела, на которого в свое время Сашкин папка наехал, а тот обул его на все имущество. Напоминаю, у жиробаса был генитальный план Саньку на доче поженить и поднять свой социальный статус, да папа-дэбил в залупу полез. На том история во всратом кирпиче и кончалась, а тут тетеньки по-быстрому сиквел накидали.

Девчоночка умудрилась в Саньку по уши в трескаться (хотя они ни разу не виделись, но ладно; в те времена любовь по переписке и в фантазиях была нормой), всем подружкам в запрещенных сетях и мессенджерах растрепала, что свадебка чуть ли не завтра, фоточек в подвенечном в Инсту напостила, гайдами, как приобрести прибыльного жениха, в Тиктаке нагайдила, а тут облом. Девчоночка очень расстроилась и дала ебу, ну и слава богу, поплыла кукухой, пусть земля ей пухом. Привагинила Комара, села ему на лицо, как-то уломала посвятить всю жизнь и финансы на откровенную хуйню и довела легковнушаемого мужика до разбора на запчасти: башка оказалась в Париже, руки — Бургундии, Нормандии, ноги — в Марселе и Биробиджане, а член — у Луизы-Натрахи (перед тем как окончательно слить, тети ненадолго воскресили ее и сделали подельницей Комара). Каюсь, немного перегнул, кому его тупая башка вообще сплющалась… А самое смешное, если б не Мишкин сына-корзина, ебонько еще бы и ушла без покаяния да в прибытке.

Казалось бы, что-то интересное? Детектив с ароматом шизы здорового человека, да? Может быть. В задумке и в голове тетенек. На деле, вся эта интрига, которая должна влиять на события, подается еще хуже, чем я ее описал. Буквально рандомными рваными сценами, впрыгивающими в повествование, как им вздумается. А знаете, как подается финальный твист и обоснуй? Парой страниц в очередной доверительной беседе Саньки с Жориком. Причем Мишаня даже не рассказывает, что произошло, — дневник поехавшей дает почитать. Тети, вы точно не фанатки игр Тодда Говарда? А то узнаю руку мастера. Причем тетенькам было лень сочинять текст сюжетно значимой записки, оттого весь срыв покровов подан в кратком изложении.

А еще им показалось, что роман в 33 а. л. слишком слабо наполнен событиями, вот и впихнули до кучи еще и проблемы отцов и детей. И это одна из ключевых тем последней трети, для справки. Считай, под занавес тети вспомнили, что у Мишки есть свой пиздюк и тоже по фамилии Филя. 12 лет не вспоминали, а тут вспомнили. И он довольно странный. За пять секунд расшифровать левую телку и пришить ей соучастие в преступлениях, за которые уже казнили другого, это Филя может на изи, но в основном ходит аутярой-ЗПРовцем с замашками Джоффри Баратеона. Именно он отдает Карлуше приказ прикопать Комариху в лесу, с дочкой за компанию, чтоб два раза не вставать, а на казни смотрит, нежно трогая себя в паху. Остальное время ведет себя, будто ему лет 6-8, и очень боится за папку. До того боится, что хейтит за то Сашку, но ему можно. По тексту складывается впечатление, что к своим 12-ти Филя до сих пор мамкину сисю сосет и настолько отсталый, что ему в руки даже ножик не дают. Будучи сыном графа и дважды принца он ничему не обучен и вообще не отдупляет, на каком свете живет и как этот мир устроен. Лишь годам к 14-ти Жорик подгоняет ему перочинный ножик и задумывается, что надо бы пацаненком заняться. С добрым утром, блядь, проснулся! Причем сам-то Мишаня с малолетства был на воспитании у дяди Броссара, а с 14-ти жил в Парижске один. Странно ты майонезного шлепка воспитываешь.

Между прочим, в 14 сие солнцеликое чудо вообще-то станет совершеннолетним, а заодно князем Расенгана. Да, тут рядышком всплывает брачный контракт, о котором все забыли, в том числе сами тетеньки, а по нему, Мишку пристроили к прынцессе осеменительем, с каковой задачкой он благополучно справился. Свой титул принца он носит временно, а в день рожденья Фили должен сдать участковому под расписку, и от этого ему очень грустно. Насколько это важно? Ну, тети считают, что да. По тексту… во-первых, не вижу, что мешает ему рулить через сына и жену, которые души в нем не чают и во всем поддерживают, во-вторых, за 15 лет Жорик в своем Расемоне не был ни разу. Как, кстати, и его принцесса, которая, в отличие от него, лицензированная государыня. В Испании был, в Польше был, в Венеции был, byłem w Ryjo, byłem w Bajo, miałem bilet na Hawajo — wszystko chuj, o ja wam mówię wszystko chuj. И нет, тетеньки не объяснят. Как не объяснят, почему правитель одного государства (Карлуша, а затем Геша) удерживает у себя суверенных монархов другого государства и позволяет себе перформансы вроде беготни за ними с саблями и воплями «Мочи козла!»

В таком сумбурном, скомканном ритме и проходит года два. Или три. Пока пана-атамана Сашко Богоданко не вызывают обратно во Францию. Зачем? Так местные Голландрии сказались независимыми на пару лет раньше срока, а любая маленькая, но гордая независимая страна первым делом должна определиться, от кого теперь зависеть. Вот Ванятка и ищет нового короля. Выбор пал на Анжуйского, а где Анжуйский, там вожделенная французская армия. Да, во вселенной 600 IQ у Северных провинций нет армии. Непонятно, как 12 лет воюют, видать, сам Боженька вписывается, но, по лору, армии нет, оттого голландчикам очень нужна армия. Это вообще чуть ли не мейн-квест с тех пор, как Санька в Гент пришкондыбал. У него в журнале заданий так и записано:

Короли без короны

Основные задачи:

— подружиться с Жориком

— стать правителем Гента

— стать правителем Нидерландов

— затащить на крышу колесо для аистов

— призвать французскую армию

— выиграть турнир по гвинту в Амстердаме

Дополнительно:

— стать графом Бретей

И нет, я не стану разводить духоту, что Анжуйский уже тусит в Нидерландах аж с 1579 года. Таймлайн-то альтернативный, хули.

С этими целями его и подписывают делегатом крайней северной галактики, а заодно и Ваньку, но он тут чисто для мебели. Хотя нет, для любимого тетеньками, а ныне подзабытого «провинциал охуевает и вот такими глазами смотрит на весь этот парижский блядюжник». Впрочем, провинциалов уже двое — Санька тоже успел перековаться и сам в какой-то мере стал голландцем. Армию они получают чуть ли не сразу, а Санька еще полную амнистию. У Геши как раз ремиссия приключилась, он вообще на все согласный: «Армию? Дам. Анжуйского? Дам, еще и сверху заплачу. Генерала Сашке дам, графа Побритого Сашке дам, все дам, все прощу, Anno 1404 тебе, Жорик, с торрентов скачаю, только съебитесь уже, заебали!» Геша нашел себе нового сладкого мальчика, который не кривляется и не прочь, чтоб на его ягодицах мозаику собирали, вот ему и не до всяких чуханов. Да и не это главное, хотя казалось бы.

Главное (если стоишь — сядь, если сидишь — покрепче возьмись за седалище) — испанская разведка узнала, что Санька воюет в Нидерландах. Спустя два года, или сколько там. Или не узнала. Тети сами путаются в показаниях, но в среднем узнала, но не узнала, поэтому Сашку вызывают на допрос к испанскому гражданину послу. Сладкая парочка сидит, а Жорик думает: «Если они тебя примут, ты ж, козлина тупая, всех вломишь и на меня их наведешь! Надо что-то решать». И они решают надежный, рабочий план под кодовым названием «Легендарный прогрев испанского гражданина посла».

Первый пункт включает поход на зая_бал. В роте-то непорядок: уж скоро занавес опускать, а был всего один. А если и есть что-то важнее решения квартирного вопроса многодетных аистов, то только зая_балы.

Вот приходят они на рейв-сейшн с Ваняткой, который тут чисто для мебели, и знакомятся с гражданином послом. Гражданин посол это апофеоз проработки характеров и квинтэссенция местной драматургии. Натурально карикатурный диснеевский злодей: на редкость туп, бесконечно злобен, сам в прошлом чуть ли не свинопас, а ЧСВ на трех навигаторов гильдии Космогации, на всех смотрит как на говно, вообще на всех, включая короля, и каждые 30 секунд спускает себе в черные пидорские колготки от осознания безграничного величия Испании. Удивительно, зигу не кидает и не верещит «Spanien über alles!». Стесняюсь спросить, а если и когда засветится лично Филипп Испанский, мне надо фоном «Имперский марш» ставить для полноты картины, или вы сразу его имя нотной табулатурой запишете?

Гражданин посол с ходу, без «бонжур, епта» смотрит в Сашкино дело, изучает душу, принимается за тело и задает каверзные вопросы:

— А хде ты был 15 марта 44 г. до н. э. в 23:38 утра, а?!

Санька, не моргнув глазом, прилежно отвечает:

— Сидел дома, смотрел в календарь, сверялся с часами, как щас помню.

Гражданин посол злобно зыркает, а про себя выводы делает: «Я тя сразу раскусил — ты ж дебил! 15 марта 44 г. до н. э. еще часов не изобрели». Потом фиксирует глазным зрением, как Санька шесть часов без передыху рейвит как не в себя под «Ноги вниз» и без всяких экстази. А гражданин посол окончательно убеждается, что такой ебантяй если кем и командует, то только хороводом на утреннике в группе «Звездочки».

Хоть прогрев и удается, но на следующий день гражданин посол заходит к Мишке с ревизией и с ходу, без «бонжур, епта» дрессирует сладкую парочку, как цирковых тюленей. Сцена такая, что посол — не посол, Гишпания — не Гишпания, а гражданину послу за такое поведение задали бы три изначальных вопроса «Ты кто такой?», «С какого района?» и «Че такой дерзкий?», а после записали бы на курсы бесконтактного этикета методами полноконтактных пиздюлей арматурой. Но сладкая парочка стоит, послушно сглатывает, по гульфику гражданина посла гладит. Разумеется, держа пальцы крестиком, ведь это второй пункт легендарного прогрева. Все опять удается, хоть Саньке за какое-то там плохое поведение придется полгодика в Лоше-калоше на киче посидеть. Якобы. На деле, срок за него отмотает какой-то конокрад-козлоеб, а Санька, разумеется, и этого покемона себе в коллекцию приберет. Гражданин посол стряхивает, обтирает чресла о занавеску и неуклюжей от задубевшего на колготках испанского величия походкой уходит. А сладкая парочка, сбросив пару кирпичей, выдыхает и говорит, что у них есть полгода отсрочки, но опосля! Что опосля — не совсем понятно, просто тетям позарез понадобилась стелс-миссия, а другого повода не нашлось. Вот Санька ближайшие полгода, пока Анжуйский собирает манатки и вербуется армия, и стелсит-осетинит.

Возвращается на Голландську січ, переодевшись Гансом то ли Фихмейстером, то ли Трахтестером, но почти ничего примечательного или того, что я не описал выше, не происходит. Кроме трех моментов:

1. Саньку обратно никто не узнает, только самые близкие, и то, пока не вкачивает «Тихий шаг» и не патчит стелс-сьют. Тут и у меня в башке все на места встало, я даже траханье охладил, наконец-то поняв, что в полный рост Сашко выглядит вот так:

2. Санька развязывает настоящую пропагандистскую войну за умы (скорее, умишки) людские и откапывает в архивах судебные дела от испанской администрации. Какую-то бабку повесили, какого-то пацака 10 раз расстреляли за то, что всего два раза «ку» сделал. Ну вы знаете этих правдорубов: парашютный шелк со складов вагонами пиздил, а на Магадан на червонец заехал ни за что. С этим делом Санек идет к именитому печатнику, дабы столько правды с большой буквы «Пы» наклепать, чтоб на каждом столбе висело. Благо, тому хватает ума не влезать в непонятное. Примечательно, когда испанцы в ответ на его перформансы выставляют Саньку-Ганса чуть ли не сатанистом-педофилом и назначают за него солидный банк (едва ли не больше, чем за Оранского), дурачок впадает в депрессию, мол, какие они злые, недобрые. Конечно, только тебе можно вести пропаганду, только у тебя она самая правильная.

3. После встречи с ноунейм-кабатчиком, у которого Сашко рахита подрезал, у пана-атамана в башке играет «Ça ira», и довольно громко. Он задумывается, что пора бы уже конституцию написать, чтоб каждого на ней к присяге приводить, а то, понимаешь ли, заебали дятлы-стукачи в открытую испанскую дверь стучать. Но это цветочки, т. к. в соседнем ухе его на всю мощь колбасит Гимн СССР… из Red Alert. Вождь народа неиронично возжелал отменить сословия, и начать с дворянского. А то, видите ли, заебали эти шкуры свободу для себя грести, а надо для всех, чтоб никто не ушел обиженным.

Тут без вариантов, в стелс-сьюте Санька выглядит только так:

А что Жора? А Жора натурально залипает в «Anno 1404». Геша ему выписал лицензию на добычу в мамкином Барруа железа, которое все еще очень нужно Сашке на пушки, вот он и сидит там строит шахтерские городки. Ну, строит и строит, не будем мешать. Тратить время на Мишкины отношеньки с мамкой и мамкины отношеньки с Марфушей, которую туда же лимитой завезли, не стану.

Ну и наконец-то финал.

Спустя положенные полгода, или сколько там, все обратно повертаются на французщину, никто уже не шифруется, упырю Филе чуть ли не в открытую дули крутють да фиги кажуть, армия собрана, Анжуйский подмытый, побритый, причесанный, на чемоданах. И нет, это не пташка обломинго, это часть плана сладкой парочки. Местный Франсуа вдруг сказался дико больным, да так, что приказ «Долго жить» уже составлен, осталось только на подпись отдать. Да и нужен чисто Зверь Раббан: ща он там всех заебет, откинется, а тута мы такие, в белом. Жора вообще ведется себя как мудрый еврей из анекдота про разведчиков. Армия, кстати, фифти-фифти: на фифти из котоликов, на фифти — из протестантов (символизм! символизм!), потому что… иебята, мы же все фганцузы, одна кговь, одна нация, зачем нам ссогиться, давайте жить мигно и пойдем дадим пизды испашкам. Мотаясь с инспекциями по лагерям, Санька успевает еще и французский генералитет учить строем ходить и Родину любить, ведь богоданное вжопудуйство как сифилис: если вовремя не лечить, рано или поздно что-нибудь отвалится. Совесть, например.

Но это все опять же ерунда и мелочи по сравнению с зернением в катарсисе. Разумеется, очередным зая_балом, а то давно не было. Типа такой способ заявить о своих намерениях всему миру. Что поделать, бедные люди, интернета не было, голосовуху в общий чат не скинуть, приходилось выкручиваться и забивать стрелку посредством гачи-мурки. А вечеринка реально в стиле гачи: боевого гопака пляшут только мужики (Саня, Мишаня, Анжуйский, потом и Геша подключается самолично), в доспехах, под переписанного Сашкой то ли Киркорова, то ли Моисеева. Впрочем, шутки шутками, но даже балы в романе не бесят. Их всего три штуки, они в стратегически важных местах и не только сюжетно обоснованы, но и сюжетно значимы.

Отведено этому аж пару глав, расписано в подробностях, а подается в основном через восприятие испанского гражданина посла, которого в зал внесли, как статую, — черные пидорские колготки от удовольствия служить Испании окаменели уже. Приперся позлобствовать, мол, ща все эти ельфячьи унтерменнши на колени падут, будут землю жрать, прощенья просить, а получилось неловко, и гражданина посла через хуй прокинули.

Ну и последние рубленые, в одно предложение с избытком многоточий абзацы: все пляшут… гражданин посол в бессильной… мрачной злобе молча истерит и давится… слюнями… а котолико-протестанстская la Grande Armée стройными… рядами… напевая War Is My Sheppard... уходит… в следующий том…

Глубоко…

Напоследок сделаю еще один вброс, чтоб до сотки добить. О квесте с поиском армии. Он тупенький. Во-первых, у Нидерландов было чем воевать. Список сражений 80-тилетней войны, который есть и у тети Вики, правда, англицкой, как бы намекает, что не молитвой единой и упованием на богоданного с переменным успехом справлялись. Во-вторых, голландцы были отнюдь не одни против бесчисленных орочьих полчищ. У них имелись союзники, та же Англия в начале войны, германские княжества, плюс еще с 60-х гг. к ним бежали протестанты со всех окрестностей, так что недостатка в волонтерах и военных специалистах не было. И в-третьих, Оранский и его братушка были, скажем так, имперскими гражданами с правом набирать в германских землях войска, чем регулярно пользовались.

Но да хрен с ней, с историей, кому она интересна. Квест тупенький в границах внутренней логики повествования. Ваш пан-атаман приехал в Гент в 78 или в начале 79 года и за полгода умудрился пропатчить ополченских сисибоев-онимэшников до ультрамаринов. Единственный пример их эффективности (брюссельский блудняк) показал, как сверхчеловеки дерут профессиональных испанских солдат, как дешевых портовых шлюшек, с минимальными потерями, буквально пару человек потеряли, а со слов тетенек, за кадром дрючат во все щели без смазки. И таких суперсолдат-мутантов Санька в тайных лабораториях за полгода вывел 4 полка. А что мешало выделить ветеранов и отправить инструкторами в другие города? И вот, за полгода у вас уже не 4 полка, а 40. За год - 80. Даже если брать численность полка по минимуму, это уже 40 000 отборных голландских солдат, которые все разнесут. За 3-4 года больше сотни, плюс ополчение, плюс волонтеры, плюс наемники. А сколько вам дал щедрый Геша? Тетеньки не указывают, но даже если тышш тридцать, возникает резонный вопрос: а точно оно того стоило, чтоб четыре года вола ебать в ожидании чуда?

Итог

Несмотря на вышесказанное и мой саркастичный тон, роман мне понравился. В целом, а не по отдельности, как предыдущий кирпич. Реально сгорела жопа у меня только на моменте со склеротиками-маразматиками. Ну серьезно, это просто издевательство над читательским интеллектом, контрить такое станет только пациент соседней палаты, которому курс карательной психиатрии не прописали еще. Ну да, приоритеты, акценты, «фон жизни» вместо адекватного и понятного бэкграунда — это, конечно, подбешивает. Все-таки от исторического, хоть и альтернативного романа про религиозные войны и 80-тилетнюю войну ждешь явно не того, что персонажи главу будут тягать колеса по крышам. С другой стороны, каждый пишет о том, что хочется, и никто ему не запретит. Тем более что читается не без интереса. Лично мне интересно, чего еще отчебучит сладкая парочка (сами решайте, которая из). Может быть, через годик напишу обзор и на третий том. Он как раз поделен на 4 части, может, тетеньки-создательницы допишут.

А на этом все. Руби хардкор, ебашь металл и помни: утром — кефир, вечером — клистир, или по дурдому соскучились?