Едем по Транссибу

Плесецкая - Москва - Киров

Вот и сбылась мечта проехать через всю Россию на поезде. Хоть до этого попутешествовать по родной стране пришлось – был в Хакасии, на Байкале, во Владивостоке, но никогда не получалось доехать на поезде. Хочешь ехать – езжай, но лети на самолете! А работать то кто за тебя будет? Объяснение простое – по порядку предоставления отпусков военнослужащим длительность дороги присоединяется отпуску, поэтому «лишнюю» всегда пытались сэкономить. Но в последний год службы вопрос перед начальством был поставлен ребром – или мне разрешают в одну сторону проехать на поезде или я начинаю требовать поезда на поезде в обе стороны.

Билетов на нижнее купейное место в самом быстром поезде №062 (время в пути 6 дней 3 часа), к моменту приобретения билетов уже не было, поэтому пришлось покупать на фирменный поезд «Россия» №002 (время в пути 6 дней 23 часа). Данный поезд имеет два существенных минуса: это и на 20 часов больший путь и то, что мимо Байкала он проезжает глубокой ночью, но с другой стороны он имеет более длительные остановки (16 часов против 12) на которых можно пройтись посмотреть железнодорожные станции и краешком города Транссиба, да и Байкал приходилось видеть вживую, так что особого расстройства от приобретения билетов на этот поезд я не испытал. По остановкам разница у обоих поездов не принципиальная - каждые сутки пути есть две большие остановки на которых можно сходить в магазин (кроме Читы), остановок более 10 минут по 4-5 на сутки, на коротких остановках до 5 минут из поезда на перрон никого не выпускают, так что курящим не развернуться. Самая большая остановка в Хабаровске у фирменного поезда 1 час 10 минут.

Сам путь начался еще на станции Плесецкой – это еще 980 километров пути и 15 часов до Москвы.

Дорога в целом знакомая, десятки раз езженная, из ней разве что стоит, отметь самый бюджетный вариант памятника-паровоза выставленного на станции Няндома.

В Москве, как всегда, предполагалась дневная остановка. К счастью я в сознательном возрасте не застал те времена, когда день остановки в Москве предусматривал беготню по магазинам. А можно было куда-нибудь сходить. Мимо Москвы всегда сложно проехать – не пройтись хотя бы по Красной площади, Старому или Новому Арбату, вокруг Кремля, прогуляться по улицам Хамовников: сами названия улиц уже звучат - Пречистенка, Остроженка, Волхонка, ходи и читай мемориальные доски на стенах домов, побывать на Поклонной горе или в других интересных местах. Даже в серые 90-е годы Москва их поддерживала на должном уровне. А сейчас тем более – вся Москва чистая, нарядная и просто грешно проехать мимо города и куда-нибудь не заглянуть на часок-другой.

В этот раз мы с дочерью погуляли по Александровскому саду и посетили интерактивную выставку-байопик «Путь героя» развернутую в Манеже и посвященную Виктору Цою.

https://author.today/work/247093

Выставка была необычной, информативной и очень понравилась. После выставки долго гуляли по центру Москвы, а потом я проводил дочку до дома и поехал на вокзал. К поезду, уходившему в полпервого ночи, успевал с большим запасом, а вот в продуктовый магазин, как оказалось, опоздал напрочь. А это было уже не хорошо, потому что ехал налегке, чтобы ничего лишнего с собой не носить (ту же еду на неделю в поезде) – я предполагал её купить перед отправлением в Московском универмаге на Комсомольской площади. Но как оказалось универмаг работает всего лишь до 10 часов вечера и пришлось покупать продукты в маленьких привокзальных магазинах. То, что цена в них будет накручена в два-три раза, я догадывался, но что ассортимент будет желать лучшего, абсолютно не предполагал, и поэтому практически ничего себе на долгую дорогу и не купил, кроме двух бутылок воды, творога, кефира, нарезки сервелата, хлеба и какого-то непонятного печенья. В общем, еды даже до Урала не должно было хватить, хотя по опыту товарищей я знал что «голодный» край, где почти нет магазинов начинался только в Забайкалье, но все же на остановках хотелось искать удачные ракурсы для фотоаппарата, а не рыскать в поисках еды. С одной стороны принятие безалкогольного обета на время пути, упростило выбор, с другой стороны брать закуску к выпивке всегда проще – набор штатный: колбаса, сыр, хлеб, огурцы и т.д. и это проще чем ходить и искать то, что хочется именно в этот момент, причем на неделю вперед.

Так что начало пути грозило стать грустным и весьма печальным. Даже два значка в билете указывавшие блюдо и вилку с ложкой оказались вагоном-рестораном и едой за дополнительную плату. Но от размещения на своем месте в новом купейном вагоне от грусти не осталось и следа.

Чистый и светлый вагон, остекленные внутренние двери в тамбурах, кофемашина, торговый автомат с сникерсами за 70 рублей и дошираками за 80, индивидуальные сейфы на каждое место, а самое интересное вместо второго тамбура вагона былоборудован душ, совмещенный с одним из туалетов.

Все чисто аккуратно, кроме оконного стекла снаружи. Хорошо, что спохватился и протер напрочь грязное оконное стекло одноразовыми салфетками. И плохо, что недостаточно качественно – надо было отмывать водой и вытирать насухо туалетной бумагой. Далее по маршруту следования домыть не получилось, поскольку ни на одной станции не было поднятого перрона. Поэтому приходилось при фотографировании и видеосъемке искать место без явных разводов, но все равно это было самое чистое окно во всем вагоне. Проводник сказала, что состав сформирован во Владивостоке, поэтому при нахождении в Москве его не моют и вообще отношение к ним как к бедным родственникам. В тоже самое время, когда я не увидев на перроне мусорной урны, спросил куда можно выбросить использованные салфетки, она мне предложила выбросить их под поезд на пути… На риторический вопрос кто за мной это будет должен убрать, немного смутилась и отправила меня через весь вагон к туалетам.

Наведя порядок с окном, тут же занялся размещением в купе. Осознание того, что придется ехать целую неделю, заставили очень ответственно отнестись к этому процессу. Стыдно сказать, но в итоге процесс гнездования затянулся на целый часа. Но это была глубокодуховная деятельность. Были оборудованы места для сна, для работы над путевым заметками, для обзора окрестностей методом лежания на верхней полке и небольшой уголок для приема пищи. Тут же было выяснено, что сейфы не работают из-за разряженных пальчиковых батареек и странной, непонятной инструкции, после прочтения, которой пропало всяческое желание в сейф вообще что-нибудь класть. Декларированный Вайфай был, к нему даже можно было подключиться на всем пути следования, но доступа к интернету это не давало. Поэтому звонить и пользоваться интернетом можно было только на станциях, разрываясь между поисками еды, звонками родственников, очень живо и часто интересовавшихся, поехала ли у тебя от многодневных тых-дых, тых-дыхов кукуха, информационным голодом и желанием выложить что-либо в сеть. Во всяком случае, качества связи для трансляции своего путешествия в эпистолярном жанре не хватало, точнее не хватало нервов перекачать, а потом исправлять очепятки.

Первой остановкой, на которой вышел был Галич. Небольшое симпатичное двухэтажное здание станции с башней колоколенкой в старорусском стиле, немного похожее на терем, было построено в 2009 году. Вышел из поезда – погода благодать, легкий морозец, как-то спокойно и уютно – снег почищен, все здания на станции свежеотремонтированны. Очень понравилось само расположение станции – в распадке между двух холмов на одном растет лес, а на другом располагается город – обыкновенный одно и двухэтажный частный сектор.

В пути все высматривал, когда же начнется настоящая густая и лютая тайга. Но зимняя местность за окнами никаким образом не отличалась от Московской или Ярославских областей, все теже перелески, поля, городки и поселки. Никакой разницы.

Если через реку Вятку мы проехали в светлое время, то в Киров приехали уже потемну. Большой зеленый трехэтажный железнодорожный вокзал 1961 года постройки, как при выходе из поезда показалось, нависает над путями, это также вызвано и тем, что пути и перрон ниже на один этаж, чем небольшая привокзальная площадь, треть которой занимает автомобильная парковка. Через дорогу большой торговый центр сверкающий как гирлянда с огромной надписью на крыше – Вятский квас. Прогулялся по привокзальной площади, через дорогу переходить не стал – подземного перехода не увидел, а до наземных надо было идти на край площади, к тому же время стоянки было 25 минут и бегать искать большой сетевой магазин было чревато опозданием. Опять же пофотографировал окрестности и пробежался по привокзальным магазинам. Выбор такой же как и в Москве на Комсомольской площади – то есть куча всего но купить нечего плюс задранные в потолок цены. В результате приобрел за 150 рублей полторалитровую бутылку Вятского кваса (стоившую в любом сетевом «Магните» не более 50 рублей) и какое-то печенье. Думал, может квас вкусом отличается, но как оказалось никаких отличий. Что ж квас есть, питьевая вода есть, хорошо что взял с собой чай в пакетиках, от жажды не умру, а вот с едой же становилось все печальнее и печальнее.

С размещением мне повезло – почти до Перми я ехал в купе один. Красота – то лежу на разных полках, то бегаю от окна к окну выбирая лучший ракурс, в общем полная свобода самовыражения. Такая дорога самое то для законченного интроверта или начинающего социопата. Проводница, глядя на мое счастливое бытие в вагоне, на вторые сутки уже начала настойчиво интересоваться – не выкупил ли я целое купе, для того чтобы ехать с комфортом. На третий такой вопрос я ей показал почти дорванные одноразовые тапки от РЖД и задал вопрос – на целое купе хватило, а сдачи на тапки не осталось. Мне тут же предложили приобрести новые, недорого рублей за 150, на что я спросил, на сколько их хватит, услышав, что на пару суток, сердечно поблагодарил и отказался от покупки.

На вторые сутки пути тапки развалились напрочь и их пришлось выбросить. Самое интересное, что раньше такого конфуза не было. Тапки были из старых запасов фирменного поезда «Поморье» Москва – Архангельск, с тех времен, когда их еще выдавали вместе с бельем. Сколько раз ездил от Москвы до Архангельска или до Плесецка то всегда они доживали до конца поездки в наилучшем виде. А тут даже и суток не прошло, как запросился кушать один тапок, а потом и второй. Резиновые то не взял – как же, лишний вес брать в самолет на обратном пути. Вот и хожу теперь в уличной обуви по вагону, сам с себя не нарадуюсь.

Дорога длинная, даже успел начать скучать без попутчиков, как потом оказалось зря скучал. Это был самые плодотворные дни поездки. Творческого настроя хватило не только на очередное (сотое) вычитывание и редактирование родословной, но и на написание первого художественного рассказа вне родословной «Хороший друг Толик». Это был мой сослуживец еще с лейтенантских времен, душа компании и легенда части своего времени! Друг, которого с нами уже нет, который бы точно не путешествовал в сухую, без праздника и блекджека. Да-с! https://author.today/work/194960 была бы эпическая поездка. Если бы нас с ним сняли бы с поезда, то обязательно вместе с проводниками и не факт что только нашего вагона. В ностальгии по былым веселым и бесбашенным временам рассказ буквально был написан за один вечер.

Екатеринбург - Новосибирск

Остановки в городах Кострома и Пермь я доблестно проспал, причем на Пермь ставил будильник, но появившиеся за стенкой шумные соседи не дали вовремя заснуть и если бы не подсевший с ними на одной станции спящий попутчик из моего купе, то я бы соседям точно бы Арию на полную громкость включил. Утром с попутчиком хорошо пообщались - бывший капитан артиллерист, посмеялись над армейскими порядками.

В Екатеринбурге железнодорожная станция в противоположность станции города Киров расположена на пригорке, с такой же разницей в один этаж. Сама станция представляет собой бело-желтый комплекс из трех зданий, оформленных в одном стиле неоклассицизма. Причем как потом выяснил, её центральная часть была построена еще в 1914 году, потом неоднократно перестраивалось, в 1939 году её лицевую сторону дооборудовали рядом белоснежных колон, визуально издали значительно скрадывающих высоту. В 1961 году добавили два пристроя через арки с восточной и западной стороны. Где находится четвертая часть здания, указанная в Вики и построенная в современных архитектурных формах я так и не понял. Станция большая и имеет большую загрузку, уступая в ней только Московским и Московскому Санкт-Петербургскому вокзалам (5,2 миллиона пассажиров в 2019 году). Была полностью отреставрирована перед Чемпионатом мира по футболу в 2018 году. Имеет большую оборудованную сквером привокзальную площадь, точнее площадь Уральского добровольческого танкового корпуса, увенчанную в центре сквером с памятником Воинам корпуса. Площадь в основном отведена для пешеходов и органично спроектирована на фоне вокзала. Окружающие дома этим похвастаться не могут, здесь городской архитектор однозначно отдыхал. Справа от вокзала виднеется целый ряд обезличенных кирпичных свечек еще советского времени, спереди темно-коричневый дом под старину, рядом с ним 30-ти этажный небоскреб снизу частично коричневый, сверху светло-серый. Непосредственно по бокам обыкновенные светло-желтые советские жилые дома.

На станции стояли почти час - за это время я успел пройтись по перрону, спрыгнуть с него минуя выход через вокзал, для чего использовал большую гору снега, который сбрасывали с перрона вниз на парковку у привокзальной площади, сделать о ней круг, зайти в Вкусвилл – все же закупиться едой на дорогу и на обратном пути в ларьке не удержавшись прикупить беляшей и самсы. Пахло божественно, ларек чистый и аккуратный, выпечка очень вкусная, потом ел с огромным удовольствием и еще большей опаской. Но повезло. Обходя площадь в поиске входа в железнодорожный вокзал, наткнулся на сувенирный магазин, в котором также продавались и товары в дорогу, где наконец-то приобрел пластиковые тапки за 450 рублей, причем в тот же самый день увидел такие же тапки в ларьке на перроне одной из маленьких станций уже за 250 рублей.

В Екатеринбурге сели два попутчика – один нормальный вниз, второй молчаливый сразу же залез на верхнюю полку. По купе волнами стал распространяться лютый запах немытого тела, хоть входная дверь купе была открыта настежь. Через некоторое время все-таки вычислил, что пахнет от верхнего попутчика. Когда мы оказались в купе вдвоем и тот выходил – я ненавязчиво порекомендовал сходить в душ, тем более что душ бесплатный, полотенце есть в комплекте белья, а если есть желание, то можно взять за сто рублей большое банное полотенце у проводника. Тот хмыкнул, но ничего делать не стал, а если до этого он произнес четыре фразы, то потом вообще до своего выхода молчал. Когда он вышел, мы с соседом перекрестились и даже предположений по причине данного поведения не смогли сделать.

Хоть входную дверь купе закрыть получилось, правда, не на долго. Виды за окном радовали своим разнообразием. Поэтому волей – неволей, но входную дверь приходилось держать открытой. Поезд лавировал в отрогах Уральских гор змейкой, то одной стороной к очередному одетому в заснеженные деревья округлому холму, то другой к следующему, открывая также поочередно на противоположной стороне живописные виды на белоснежные долины и поля, что постоянно вызывало желание сфотографировать или снять на камеру это великолепие. Бонусным желанием к этому были постоянные неудачные попытки сфотографировать хвост состава на фоне уходящей назад природы. Было желание открыть форточку и высунув руку, сделать несколько кадров, но на большой скорости и морозе за окном в 20 градусов это было бы очень опрометчиво. Также не получалось увидеть давно ожидаемую огромную стену леса вдоль дороги. Вот просто не сбывались детские стереотипы – где Сибирь и Урал это такие леса, что просто огромная стена под небо, такие чащобы, что луч солнца не достает до земли и летом и зимой. А поезд уже поехал темные костромские леса, глухие и лютые по почитанным книгам пермские леса, Южный Урал в не самых населенных местах, уже и Европу поехали, оставив на южной стороне железной дороги памятный знак Европа – Азия, вот уже по Азии катимся – где лес то? Что за непорядок!!! Может все еще впереди, все-таки пройдена только треть дороги. Продолжаю ждать.

Как оказалось впоследствии ничем особым начало Азии опять же не отличается от Европейской части России. Теже пролески, поля и поселки, все также гипнотизирует дорога, заставляя делать десятки снимков и снимать короткие дорожные видеоролики. Такие же станции, такие же люди. В Тюмени стояли 20 минут, так что там было время отойти от вагона подальше, забраться на пешеходный переход и сделать несколько кадров. Там же по переходу бодро семенила в 25-ти градусный мороз молодая девушка в шубке и с боевой раскраской на лице, которая также на пять с плюсом выглядела бы на улицах Москвы и Питера. Естественно интернет один и макияж в нашей огромной стране зачастую девушки делают по одинаковым лекалам, зачастую выглядя как одинаковые фарфоровые куколки.

Впрочем, постоянная дорога уже начала приедаться, что выразилось в ожидании остановок, на которых можно размяться, пройтись по перрону, оценить архитектуру, а не сфотографировать сквозь полузамерзшее стекло станцию, потому что «транзитников» на коротких станциях не выпускают и смотреть в интернете, а что это за станция такая.

Уже ночью в Ишиме и Омске совершил кратковременный моцион по перрону, развеялся, пофотографировал, в Омске к тому же и начихался вдосталь – там ветер дул вдоль путей, собирая угольный дым и табачный выхлоп от курильщиков всего пассажирского состава. Заодно приглядел в Омске очередной памятник в в виде паровоза.

Под утро на станции Барабинск в 6.30 18 февраля по местному, не смотря сильный мороз, гулял минут с десять, пока не отошел от приснившегося кошмара. Как раз перед прибытием, привиделся лютый сон про бои в составе роты морской пехоты с гитлеровцами в стиле художественного фильма «День сурка». Атака укрепрайона, оборона, прорыв из окружения, в ходе которого все гибнем с кучей мелких деталей и жуткой реалистичностью распоротого живота или пробитого штыком плеча, нажимая в лютой злобе из последних сил курок, потому что братуха впереди сцепился с фрицем и ему обязательно надо помочь. Впрочем, мы продвигались с каждым разом все дальше, и на последний, уже пятый порыв мне дали бутылку с коктейлем Молотова, обмотанную донесением и напутствием живым в руки немцам не сдаваться. Будильник сработал как раз перед атакой. Брррр…..

Новосибирск нас встретил, красавицей Обью, почти всей затянутой льдом и только с одного края была видна протока незамерзшей воды, что для мороза под 20 градусов было странно наблюдать. Новосибирский вокзал потряс сразу же, именно там именно я понял что такое, нависающий над путями вокзал. Взгляд сразу же наткнулся на два темных этажа, над которым еще нависало три небесно-голубых с белым этажа. И это неудивительно, потому что больше Новосибирского вокзала только Казанский в Москве. Сам вокзал был построен в 1939 году, внешне издали напоминает собой паровоз, движущийся на восток и оформлен в смешении двух стилей конструктивизма (сам проект 1929 года) и псевдоклассицизма, поскольку к концу тридцатых годов конструктивизм был ошельмован как буржуазное явление.

Поскольку мы остановились как раз напротив вокзала, была видна одна из двух парных «встречающих» статуй, украшавших первый перрон, а именно мужчина с мальчиком на плече, для того чтобы увидеть вторую статую – женщину с подростком, пришлось пройти под переходом над путями, так называемым конкорсом. Также на перроне было два барельефа посвященных военной и трудовой доблести граждан СССР, и очередное встреченное в Сибири «Ленинское» место – памятная табличка посвященная тому, что через станцию Обь в 1897 году поехал Владимир Ильич Ленин, при следовании в ссылку в село Шушенское – мою еще октябрятскую мечту побывать там, исполненую еще в 2014 году.

Рядом с вокзалом на перроне находится здание пригородного павильона, оно оформлено строго под псевдоклассицизм, в небесно-голубом с белым цветах. Несмотря на то, что оно было построено в 2005 году, здание навскидку воспринимается как старый вокзал и своей башенкой с часами напоминает Ярославский вокзал в Москве. Между вокзалом и пригородным павильоном расположен симпатичный сквер с довольно большими деревьями, а также маленький павильон с огромными окнами в которые можно полюбоваться на интересный экспонат – старинный, ещё с деревянным корпусом, паровоз. Точную копию паровоза «Проворный» – водившего первые поезда на Царскосельской железной дороге. Оценивая традиционно расположенные на станциях Транссиба паровозы, этому надо отдать вершину первенства по необычности и древности.

Обустройство перрона и привокзальной площади имени Гарина-Михайловского, инженера выбравшего место для строительства первого железнодорожного вокзала через Обь и давшего отсчет строительству Новосибирска, многим напоминает Киров, только все как-то кажется бОльшим – перепад высот в два этажа, акцентированное расположение вокзала не впритык к площади, два моста, соединяющие здание главного корпуса вокзала с площадью, широкие лестницы ведущие вверх, лежащая перед вокзалом огромная площадь. Площадь хорошо оборудована: скамейки, широкие дорожки для пешеходов, газончики с невысокой оградой. На первый взгляд не видно ничего лишнего, ни машин, ни общественного транспорта. Слева от вокзала расположена автостанция, а за ней еще одна такая же площадь. Через дорогу можно перейти по подземному переходу, над которым виден призывно маячащий значок метро. В вестибюле станции метро тоже имени Гарина-Михайловского оказалось, как и в Москве нарядно и чистенько, вниз спускаться не стал из-за экономии времени. Попросил охрану сфотографировать – отказали, пришлось сфотографировать только схему самого метро. Как оказалось, все новосибирское метро состоит из двух веток на которых располагается 14 станций, также на схеме нарисованы спланированные ветки и станции.

Выйдя из метро, по подземным переходу перешёл на другую сторону и смог оценить вокзальную площадь издали вид конечно поменялся - появлись и дорога, и машины, и наконец то получилось рассмотреть что здание вокзала действительно напоминает паровоз.

А также бинго! Наконец-то я нашёл большой сетевой магазин. И это была Лента со знакомыми продуктами и нормальными ценами, вот тут-то янакупил два больших пакета с салатами, нарезкой, молочкой, пирожками и прочими вкусностями. Которые всю дорогу пришлось, есть в соответствии с наступлением сроков годности. Сразу же заношу пакеты в вагон, где мою эволюцию наблюдала враз погрустневшая проводница.

Поскольку время еще оставалось, я пошел, более детально посмотреть вокзал изнутри и опять пришлось, выписывать кругаля, – выйти с перрона на привокзальную площадь, дойти до главного входа и опять пройти через зону досмотра. Оформление вокзала порадовало – мраморные полы разных оттенков от в основном светлого до тёмного, тёмные стены до половины, а выше белой мрамор и беленые потолки. В центральном зале понравился огромный полукруглый купол и большое количество вечнозеленых растений. Очень хорошее оформление вокзала. И хоть время еще было и можно было еще сходить к Ельцин-центру, там по карте расстояние всего ничего, но было жалко на него тратить время, поэтому быстренько в вагон и в интернет, пока он есть и мы не выехали из города.

Красноярск - Чита

Красноярск, мы проезжали ночью, и он нас встретил небольшим морозцем градусов под 15 и снегом. На станции как и в Екатеринбурге тоже поднят перрон над уровнем привокзальной площади, традиционно большая площадь, памятник, скамейки, интересные фонари, Здание станции большое желтого цвета с белыми просветам с шатровой крышей. Темные нижние этажи на стороне обращенный к площади гармонировали с темными столбами на главном корпусе. Шел легкий снежок, ночная освещенная площадь с вычурным фонарями, как декорации к ощущению новогодней сказки.

Порадовал Батюшка Енисей - меличаво катиаший свои воды в лютый мороз.

После Красноярска начала появляться степная ширь и поля до горизонта, практически уже не стало перелесков, разве что где-нибудь на отдельных склонах холмов. Но тоже было интересно смотреть.

На станции Куйтун,

был страшный колотун!

Так что стенд «Середина Транссиба» пришлось фотографировать из вагона.

На станции Ангарск, подсели два мужика. Алексей 35 лет, бывший боксёр, мастер бригады строителей-монтажников высотников, ехал согласовать новую работу для своей бригады, которая в это время подрабатывала по мелочи в Крыму и на всех остановках ему названивала по оформлению отчетных документов. И Андрей 55 лет, водитель, ехал на очередную вахту. Когда разговорились, они объяснили, что в Ангарске работы нет, делать нечего, кругом или зоны или вредные производства. А зарабатывать деньги и кормить семьи надо, поэтому они и ездят по вахтам. В этот раз ехали на заработки в Белогорск Еврейской автономной области, но на разные стойки. Познакомились еще на вокзале, но раз уж земляки, то разместились дружно и также дружно сели за стол, достали каждый по своей бутылке. И началось первое традиционное мужицкое в пути, давай с нами, ну давай по капельке, ну по чуть-чулечке. Даже не из какой-то настойчивости, а просто от широты души, для настройки режима – все люди братья и окрашивания окружающего мира в розово-счастливый отсвет. Пару раз отказался, потом включился в общую беседу, и началось второе традиционное в пути – ну поговори со мной. Леха, как-то более плотно в телефоне сидел, поэтому Андрей больше меня атаковал – давай поговорим. Просто есть люди, которые не читают ни книг, ни газет, телевизора рядом нет, вот, поэтому им скучно и они ищут себе собеседника. В пути так бывает часто, гораздо реже попадаются люди-аналитики, вываливающие на объемы абсолютно не интересной информации или что-то выпытывающее. Андрюха к последнему разряду не относился – рассказал про свою семью, про новенький купленный Дастер, обсудил с Лехой, как лучше подавать машины перед долгой вахтой, в общем постоянно отвлекал от творческого процесса. Все три дня как только видел, что я отлип от смартфона, то тут же находил тему для разговора. Под вечер ребята шлифонулись пивом, порывались идти в вагон-ресторан, но на подвиг перейти через целый состав так и не созрели. И с девизом «Впереди еще двое суток – еще успеем» легли спать.

Пока ребята проводили беседу про жизнь, поезд успел проехать через две большие станции Зима и Иркутск, по уже сложившейся традиции, одна в светлое время, вторая уже по темноте. К посещению этих станций готовился особо тщательно, потому что на них до войны работал дальний родственник.

Современное здание станции Зима (от бурятского «зам» – дорога, или от основателя Матвея Зимина) было построено после 1990 года, её внешний фасад обшит декоративными панелями светло-серого с голубым цветом. Небольшая площадь, традиционный паровозик – точнее электровоз ВЛ-22М. Рядом с площадью стоят старые дома одни советских времен, другие дореволюционные. Также стоит не снесённая башня от водокачки. Деревянные дома очень похожи на архангельские. Станция внешне не большая, но внутри довольно объемная. Большие стенды внутри отражали историю строительства и развития станции. Вот здесь меня охрана и пыталась взять под белы рученьки – впрочем, все закончилось довольно благожелательно, после моих слов что далекий родственник родился и некоторое время работал на станции. Даже как казалось люди с такой фамилией – Ухватовы до сих пор живут и работают в городе. Как оказалось город Зима (с 1922 года) был основан до 1739 года и расположен на берегах большой реки Ока, а сам город знаменит тем, что в нем родился поэт Евгений Евтушенко.

Здание Иркутского вокзала встречал как старого знакомого, потому что был на нем до этого три раза, поэтому быстрый поход и фотографирование окрестностей. Само здание построено 1897-1907 годах в стиле классицизма, на вокзале есть амбициозный проект одного из вариантов его реконструкции. В реализуемом сейчас варианте планируется с 2018 по 2023 год пристроить справа к вокзалу трехэтажное здание в таком же стиле. В вокзале нашел похожие исторические стенды, но на этот раз поступил хитрее, спросил разрешения у охраны, женщина контролер очень доброжелательно объяснила, что и где на вокзале расположено. К сожалению, никаких следов родственников там я не обнаружил.

При приближении к Байкалу поезд спускается с гор по большому серпантину и вечером визуально хорошо просматриваются огни города Слюдянка, основанного в 1647 году еще во время царствования второго Романова – Алексея Тишайшего. Здание станции было построено в 1905 году, для отделки стен станции использовался белый байкальский мрамор, добываемый недалеко от станции. Станция считается одной из самых красивых среди железнодорожных станций Транссиба. Проезжали станцию ночью, стоянка была коротка и опять никого не выпускали. Оставалось порадоваться, что удалось посетить станцию раньше. Город Слюдянка небольшой, но довольно живописный, в том числе в городе есть памятник бойцам водолазной школы ВМФ, эвакуированной в войну из Крыма. Долгое время ехали вдоль восточного берега Байкала, но в ночи ничего не было видно – просто темнота.

Улан-Уде проезжали под утро, был сильный мороз под 40 градусов, поезд был принят не на центральный перрон, поэтому хватило желания дойти до перехода над путями, как мы помним его называют конкорд, в котом тоже было не особо тепло, поэтому пришлось сделать пару фотографий вокзала и вернуться обратно в теплый вагон. Здание вокзала было построено в 1938 году, также отремонтировано в преддверии столетия Транссиба и имеет в своем облике элементы буддийской архитектуры. Город Улан-Уде (до 1935 года Нижнеудинск) прежде всего известен самой большим скульптурой головы В.И. Ленина, высотой 7,7 метров, весом без постамента в 42 тонны и Иволгинским дацаном – самым крупным в России буддийским мужским монастырем. А так же для военнослужащих Космических войск также известно что рядом с Улан-Удэ в Заиграевском районе расположен один из отдельных командно-измерительных комплексов страны, в который я мог быть распределенным еще в 1998 году.

Ближе к Заиграево стало светать и Забайкальская зима показа себя во всей красе своего малоснежия. Постоянные сопки, ровные бесснежные равнины, поля и промерзшие болота с торчащей замерзшей осокой теперь стали характерной доминантой окружающей местности. Малое количество снега, уголь, используемый в населенных пунктах для отопления, обуславливал постоянно черные сугробы и постоянно грязный пол в вагоне после каждой станции. Зимняя сумрачная погода, царившая до Байкала сменилась на яркий солнечный мороз, от которого вагон начал промерзать насквозь.

Следующая большая остановка была утром на станции Хилок, живописно расположенной в широкой долине реки Холок в суровом краю со среднегодовой температурой – 2,4 градуса. Одна из частей города называется Порт Артур.

Второй день пути попутчики, как только проснулись, начали по старой схеме – сели завтракать, достав при этом опять по 0,5. Опять началось – ну давай с нами, ну давай по капельке, ну по чуть-чулечке, ну хоть покушай – на последнее я вытащил из-под сиденья огромный пакет с едой. Была мысль присоединиться к празднику, потом подумал смысл тратить время на пьянку во время единственной поездки по Транссибу, так что в очередной раз отказался.

Питание в поезде, как оказалось, можно заказать у поездной бригады или идти в вагон ресторан через весь состав, как оказалось это две разные точки общепита. Разница в том, что алкоголь можно купить и употреблять только в вагоне-ресторане, а еду заказанную у пробегавшей три раза в день по вагону официантки приносили непосредственно в купе. Впрочем, на тот момент алкоголь был мне не нужен, а больше было интересно, чем кормит так усиленно агитируемая проводницей кухня.

Официантка для заказа выдала большой бланк, на котором был указаны разные варианты завтрака, обеды и ужина с ценами на них. Сфотографировать, ввиду оживленной обстановки в купе я забыл, так что попробую примерно вспомнить небольшие цены: завтрак 250-300 рублей, обед 450-600, ужин 300-400, правда на учебные порции по 100, 150, 200 грамм. Причем каждую порцию можно было заказать побольше или поменьше, при разнице в 10 – 15 рублей масса менялась на 10 – 30 грамм. Так что ситуацию можно охарактеризовать как хрен редьки не слаще. Заказал три блюда: рассольник, гуляш с салатом и сок, все обошлось чуть меньше 500 рублей, принесли быстро, все горячее и достаточно вкусное, в принципе для езды в поезде, чтобы не есть дошираки, довольно нормальный вариант.

Официантка – девчонка молодая, вот начал её и нас Леха смешить, досмешил до того что часть супа оказалась вылита на мою постель. Девушка расстроилась, сильно извинялась, не смотря на то, что я не требовал заменить одну залитую простынь, через полчаса принесла запечатанный комплект постельного белья, а грязное забрала на следующий день. Что было не лишним, потому что бельё до Владивостока выдается на всю дорогу, а наволочку с полотенцем точно уже было пора менять. Да и наличие лишнего комплекта белья, как оказалось следующей ночью оказалось не лишним.

Чита нас встретила солнцем и морозом. Живописный пейзаж бесснежных сопок и полей между ними сменился вначале на пригород, состоявший из частного сектора, а потом сменился на урбанизированный многоэтажный город. И только сопки на горизонте, да малое количество снега отличали его от городов Европейской части России. Аккуратный симпатично окрашенный вокзал, оказался частично еще тем аксакалом постройки 1903 года, с достроенным в 1939 году правым крылом и в 1975 году здание с башней с часами. Между зданием вокзала и первым перроном разбит сквер с еще молодыми деревьями, зимой это не особо заметно. Напротив вокзала расположен большой храм Казанской иконы Божией Матери, построенный взамен уничтоженного в 1936 году кафедрального собора. Хотя кафедральный собор ранее находился в другом месте, городские власти в начале XXI века решили снести хоть устаревший, но единственный в городе стадион, обросший к тому времени ларьками и магазинчиками. Также под раздачу, для строительства дорог и собора попали старинный сквер и здание автостанции. Вот такой вот получился исторический пнг-понг.

Амазар - Владивосток

По приближению к Чите у попутчиков закончилось топливо, взятое на дорогу, поэтому они решили на остановке обновить запасы. Андрей как самый старый и опытный сказал, что знает короткую дорогу до нормального магазина, но туда надо идти быстро. Так что как только поезд приехал, они стартовали. Вернулись вовремя, с добычей, но недовольные, особенно Леха, потому что когда они бежали обратно их какие-то местные ханурики бомжеватого вида пытались развести на деньги. Схема простая – один пешеход обгоняет будущую жертву и теряет при этом пачку денег, второй поднимает деньги, делится с жертвой и исчезает, потом появляется хозяин денег и требует всю сумму. Андрей, как маленький, осторожный человек, махнул рукой и побежал дальше. Алексей же большой и добрый в душе человек не смог отказать. Но денег не взял, а по пьяному добродушию предложил – ну это же деньги того мужика, сам догони и отдай ему. Жулик уже пачку разделил и сует половину ему в руки. Леха деньги не берет, жулик держит его за руки и забалтывает. Андрюха, отбежав в сторону, понял, что что-то идет не так как надо, остановился и начал Леху торопить. Какая-то женщина тоже начала кричать, что это мошенники. Алексей послал жулика подальше и пошел. Как только он отошел от жулика, появился «потерявший» деньги с претензией отдай мои деньги. Но за спиной «потерпевшего» нарисовался Андрей и тоже гаркнул иди нахрен. После чего жулики отстали.

Праздник в нашем купе продолжился, причём, если Лёха пил, только коньяк, то Андрей купил себе непонятную настойку, после которой его стало под вечер выносить. Но товарищ ушел в штопор – и при гораздо меньших габаритах успел выпить свою бутылку первым и никак не хотел ложиться спать, сидел и забалтывал обоих. В вагон-ресторан с ним мы идти не согласились и его одного туда не отпустили. Хитрый ход напоить его чаем не встретил Андрюхиного одобрения. После чего решили напоить его «пуншем» то есть чаем с коньяком, на пунш он согласился. Подготовили три стакана чая, разлили по рюмкам коньяк, но не успели остановить страждущего – организм измученный получасовым ожиданием очередной порции алкоголя сработал автоматически – Андрюха просто хлопнул свою рюмку и продолжил шуметь дальше. К вечеру его сморило, а ночью ему резко стало плохо и начался ночной алкоцирк.

На следующий день Андрей, был хмурым и не разговорчивым, поэтому компанию Лехе, по походу в вагон-ресторан пришлось составить мне. Идти надо было через весь состав, минуя в том и все числе плацкартные вагоны. Поскольку вагоны-рестораны не относятся к поездной бригаде и составляют им конкуренцию, то цепляют вагоны-рестораны частенько с того края поезда где находятся плацкартные вагоны. Создавая в этих забитых полностью вагонах излишнюю сутолоку. Тем более что транссибирские скорые поезда создают реальную конкуренцию гражданской авиации между сибирскими же городами. Зачем лететь, если можно вечером сесть в одном городе, а проснуться в другом. А пробираясь в толчее и скученности, лишний раз подумаешь, стоит ли идти через весь состав за солянкой в 500 рублей, или заказать в два раза дешевле у официантки, которая сама тебе принесет все заказанное в купе. Ожесточенность конкуренции была также видна и по нежеланию продать водку на вынос, благо были куплены сразу два шкалика и по поллитровой бутылке минеральной воды запивать. Одну мы выпили под солянку и селедку с картошкой, вторую заранее слили в одну из опустевших бутылок. А вот мысль порадовать друга и прикупить еще пару шкаликов для Андрюхи была категорически отвергнута персоналом. Так что пришлось брать еще водки и закуски и продолжить увлекательный разговор за жизнь в вагоне-реторане. Вернувшись в купе, мы продолжили Андрею опохмелиться, но он, после вчерашних посиделок, был уже язвенником трезвенником и наотрез отказался что-либо употреблять.

Утром проехали Магочи, про которое Андрей сказал: «Бог придумал Сочи, а черт Магочи», потом была станция Амазар, расположенная на высоте 468 метров в распадке между холмами. Станция имела характерный для Забайкалья вид в феврале – минимум снега, солнце и лютейший морозяка.

После Амазара хотел сфотографировать Яблоновой хребет, но кроме очередных гор по бокам дороги ничего особого не было видно, даже туннель через хребет, расположенный на высоте более тысячи метров, на который мы забирались по серпантину, промелькнул, не дав себя сфотографировать. Зато на нисходящем серпантине наконец-то получилось сфотографировать хвост поезда.

Первая большая станция Амурской области Ерофей Павлович, была названа в честь исследователя Приамурья, уроженца Великого Устюга Ерофея Хабарова. Хоть мы и перевалили Яблоновой хребет с высотами от километра до километра семьсот метров, но снега на улицах больше не стало. Ерофей Павлович небольшой поселок с населением в 4 тысячи человек, поэтому без массового многоэтажного строительства рядом с вокзалом, так что удалось размять ноги прогуляться по улице и почувствовать некий флер истинного Забайкалья и Приамурья, а не ощущение стандартных бетонных коробок. Впрочем, как оказалось это были нормальные деревянные советские дома для трудящихся широко распространенные от Архангельска до Владивостока.

Большую станцию Сковородино сфотографировал краешком, особо ракурсы выбирать не хотелось из-за леденящего ветра.

Вечером ребята вышил в Белогорске, вместо них тоже зашли два мужика и тут же сели за стол – так же предложив присоединиться к их столу. Такое чувство, что от Москвы до самого Владивостока можно проехать не просыхая. Впрочем я отказался, объяснив все тем что посидеть за столом в хорошей компании это, конечно, замечательно, но возможность проехать по всему Транссибу может больше не представиться. Ребята ехали в Уссурийск по своим делам, сами служили в какой-то военизированной организации, конкретно о себе, своей работе и куда едут не говорили ничего. Впрочем, по политике, общим вопросам, городам Забайкалья и истории тех мест пообщались с одним из попутчиков довольно обстоятельно. Второй был молчуном, лишнего особо не говорил, так что мне пришлось отдуваться за двоих. В один из моментов говорливый попутчик обратил внимание, что я часто посматриваю в небольшую краснную книжку, когда оказалось что это родословная, попросил её посмотреть, в результате читал до самого Уссурийска, периодически обсуждая описанные там моменты, перекликающееся с историей его семьи, даже потом пришлось забрать книжку, не согласившись «подари на память». Это дало хоть время отдохнуть от постоянных разговоров последних дней, но также разоблачило меня, потому что я представлялся капитаном связистом, не выпячивая имеющееся более высокое звание.

От Белогорска до Хабаровска проезжали две большие станции:

Облучье, расположенную на пригорке по отношению к перрону и путям.

Бира, запомнившуюся новыми комбайнами Ростсельмаша а когда уже зашел в вагон, то проведенной по перрону посаженной в первые вагоны козой на поводке.

На небольшой станции Ин, остановка была короткой и из вагона никого не выпускали, но фотография получилась.

Перед Хабаровском всё высматривал знаменитый мост. Высмотрел, но понял, что смотреть на него надо со стороны, а не изнутри. Долгая дорога по ажурным металлоконструкциям не вдохновила. Здание железнодорожного вокзала понравилось своей самобытностью. Оно в 2007 году из двухэтажной бетонной коробки в стиле функционализма было переделано в трехэтажное здание в стиле русского деревянного зодчества с бело-пастельными стенами, огромным витражами первого этажа и зеленой крышей.

Привокзальная площадь органично вливается в современный город, не имея на своей территории особых диссонирующих доминант. Большой памятник Ерофею Павловичу Хабарову в западной стороне вокзала удачно вписан в симпатичный, можно даже сказать уютный ландшафт, на фоне трех одинаковых советских многоэтажек. Все очень красиво, небольшой фонтан, сосновый сквер. И это зимой, можно только представить как площадь выглядит солнечным летним утром после дождя. Самое главное нет набивших оскомину постперестроечных ларьков и павильонов, как видимо снесенных почти повсеместно по всему Транссибу при проведении реконструкции перед его столетием.

С восточной стоны вокзала установлена стела в память о участии Российской императорской армии в строительстве Транссибирской магистрали, установленной в 1900 году и восстановленной в 2006 году. Рядом со стелой на здании вокзала размещена памятная доска в честь моряков Амурской военной флотилии, погибших в 1920 году при обороне железнодорожного вокзала от японских интервентов.

После Хабаровска был железнодорожные станции Вяземкая, Ружино и Уссурийск. На станции Уссурийск меня покинули попутчики, и последние часы я ехал один – размышляя о правильности изречения: хочешь узнать Россию – проедь через неё на поезде – от края до края. Все попутчики были разные, в основном добрые и открытые, единственный оставивший негативное воспоминание, про которого я раньше не писал, ехал из Архангельска в Ярославль. Либерально настроенный парень 35 лет от роду, в армии не служил, очень обижен на страну, не получает свою долю от природной ренты, раздражен от своего родного города Архангельска. И совершенно не помнит его деревянные дома и такие же тротуары 80х -90х лет. Как говорит сейчас молодежь – токсик. В упор не видит как изменилась страна, что и где строится – у него своя правда, точнее правда своего кармана, а остальное его не касается. Другие попутчики впрочем, тоже не блистали урапатриотизмом, но даже не смотря на более тяжелые условия жизни, они решали свои проблемы сам, не переваливая их на страну, были общие темы, общая гордость за возрождение страны, было интересно поговорить и узнать много нового.

Владивосток встретил нас в темные предрассветные часы, транспорт уже ходил, поэтому я не стал изображать 20 минутный забег с чемоданом по городу и подъехал к снимаемой квартире на троллейбусе. Подниматься в гору, мороз стоял под 15 градусов, но открывавшиеся виды того стоили!

И вновь здравствуй, Владивосток, я опять у тебя в гостях!

По случаю низкого сезона удалось снять квартиру с очень удачным видом из окна на Золотой мост, бухту Золотой рог и главную стоянку кораблей Тихоокеанского флота. Разместившись и оставив в квартире вещи, я ушел на день в город – но этой уже другая история, с подземельями НКВД, городскими улочками, достопримечательностями, музеями и фортам острова Русский! И это было 23 февраля 2022 года.