Драконы китайских сказок

Китайская народная сказка «Про хитрого У-гэна и верного Ши-ё»

Китайская народная сказка «Про хитрого У-гэна и верного Ши-ё» повествует про счастливую судьбу Ши-ё (переводится как трудолюбивый, верный). Он полюбил красавицу Мин-чжу (переводится как чистая жемчужина) и, несмотря на все препятствия, сумел добиться её расположения, а в конце сказки они поженились и жили долго и счастливо. Препятствий к их счастью было немало: сначала злой чёрный орёл-оборотень украл красавицу и главному герою пришлось её вызволять, а затем он очутился в пещере без выхода и выбраться смог только благодаря своей доброте: спас беднягу карпа от того же дурного орла, а этот карп возьми и окажись сыном самого драконьего царя! Вот этот карп и помог юноше покинуть пещеру, ещё и в гости пригласил во дворец. Во дворце ждало персонажа последнее искушение: увидел он дочь царя драконов, и была она красивее его любимой во сто крат. И сам царь драконов был совсем не против их свадьбы - всё же юноша спас его сына-карпа! Но всё-таки настоящая любовь победила. Отказался Ши-ё, честный паренёк, от неземной девушки, и в награду за спасение карпа попросил только одну просьбу исполнить — вернуться домой поскорее к Мин-чжу. Царь драконов, конечно же, исполнил это желание.

Следует отметить, что Ши-ё загадал царю драконов самое правильное желание. Желание Ши-ё поскорее вернуться домой оказалось наилучшим из возможных: дело в том, что в гостях у дракона человеку задерживаться было категорически нельзя. Время там текло по-другому, во много раз медленнее, поэтому казалось, что на дне морском прошло всего три дня, а на земле на самом деле проходила целая вечность, несколько лет или даже веков! И главные герои, возвращаясь после гостевания, с ужасом обнаруживали, что их родных нет в живых, их не помнят соседи, знакомые, друзья, вообще никто их не знает и вообще дом уже давно снесли и чуть ли не ландшафт успел поменяться! И к чему тогда все эти драконьи богатства и красавица-жена неземной красоты? А здесь видим приятное исключение из этого жуткого правила (потому что герои сказок, гостившие у драконьего царя, все, просто все, ну то есть кроме героя данной сказки, оказывались потом в таком безутешном положении, но, видимо, Ши-ё всё же и правда особенный паренёк. Такое ощущение, будто бы он заранее знал об опасности даже недолгого гостевания, и поэтому стал просить о скорейшем возвращении ещё карпа, ещё до посещения дворца его отца!).

В данной сказке очень интересен образ дракона, точнее, царя драконов. Вообще разных царей драконов в китайских, да и в японских, и в корейских, и во вьетнамских сказках, очень много. Но нечасто они предпочитают принимать облик белобородого старца вместо своего настоящей обличья дракона — всё же дракону, очевидно, хочется похвастаться своей внешностью, а то и устрашить, или же очаровать простого смертного. Здесь же мы видим, что царь драконов сидит на своём троне и непринуждённо болтает с дочерью, которая тоже девушка, а не драконица. Данное первое появление персонажа подобного рода (царя драконов) не характерно для китайской сказки. Даже и для японской, и корейской, и вьетнамской. Обычно цари драконов предстают во всей своей монструозной, так сказать, красе. И только изредка, будто неохотно, превращаются в беспомощных и дряхлых по своей сути глубоких, старых стариков (можно себе представить, насколько старых, если драконы, по мифологии, живут по тысяче и более лет, тут уже не старый, а скорее древний даже!).

Богатый был царь драконов Восточного моря, что тут долго разглагольствовать, лучше цитату из сказки привести:

«Издавна известно: что желтое у царя драконов - то золото, что белое - то серебро; что круглое - то жемчуг, что блестящее - то драгоценные каменья; а кораллы да агаты хоть ведрами черпай. Одежды разной - не переносить, еды - не съесть, хоромы - просторные да богатые».

Любопытная деталь: логово царя драконов в сказке находится не под водой, а на суше, конкретнее - в лесу, пусть и внутри огромной ямы, откуда не мог выбраться главный герой после погони за ужасно вредным орлом:

«Открыл юноша глаза, видит - перед ним ровная дорога расстилается. По обеим сторонам дороги зеленая трава да яркие цветы. В изумрудном лесу дом золотом блестит. Никогда еще не видел юноша такой красоты...»

Впрочем, ничего удивительного здесь на самом деле нет, поскольку все знают, что драконы вполне могут обитать и в пещерах и это явление, между прочим, довольно частое (единственное, что это место жительства больше характерно для не азиатских, а европейских драконов).

Кстати, образ очень-очень старого человека обозначал связь между прошлым и будущим, старик как бы выступал посредником между земным миром и миром духов, между живыми и мёртвыми, отделяя обычное от всего потустороннего, волшебного, необычного. Поэтому и поселяли древних и мудрых старцев в сказках где-нибудь подальше от живых, то есть простых смертных и жили те в уединении и отчуждённости. Может, поэтому и находятся эти все драконьи цари непременно где-нибудь далеко-далеко от всего человечества, на дне морском. А ещё то обстоятельство, что у старца длинная борода, подчёркивает его почтенный возраст, долгожительство и даже бессмертие, присущее драконам.

Богатство царя драконов, вещь, в общем-то, неудивительная - практически у любого уважающего себя дракона, будь он хоть китайский, хоть не китайский, имеются кое-какие сокровища, логично же, что у царя их должно быть просто немеряно... Но главным сокровищем царя драконов Восточного моря всё же были не драгоценности и не очаровательная архитектура. Этим сокровищем была его дочь. Обычно в сказках у царя драконов имелась волшебная жемчужина, исполняющая желания или кормившая всякими вкусностями, и именно её и желал получить в подарок персонаж той или иной похожей по сюжету сказки. Но в данном случае вместо жемчужины повелитель драконов предлагает руку своей дочери. Но, слава богу, Ши-ё ни на минуту не забывал, что его на поверхности ожидает его любимая Жемчужинка...

Ещё один любопытный момент в сказке — это сын повелителя драконов карп. Точнее, огромный карп-оборотень, который умел превращаться в человека (в юношу). Как такое возможно, чтобы у дракона сыном была рыба? А вот как: в китайской мифологии карп тождественен дракону. Карп — это ещё не реализовавший себя дракон, тот, кто не прошёл испытание. Конкретнее, чтобы превратиться в настоящего дракона, кандидату в драконы необходимо было набраться достаточно сил, скорости и сноровки, чтобы он смог перепрыгнуть через так называемые врата дракона (по другим версиям, через водопад или через гору или др. препятствие). Но кое-какие умения у нашего карпика уже были: так, он оказался способен в мгновение ока перенести юношу в совершенно иную локацию, и это было похоже на сверхбыстрый полёт, будто бы карп уже частично был драконом! Вот как произошла почти что телепортация карпа и Ши-ё к царю драконов:

«— ... Закрой глаза и ложись мне на спину.

Ши-и так и сделал. Загудел, засвистел в ушах у юноши ветер: у-у-у».

А вот так он вернулся домой, на землю, к своей любимой:

«Закрыл Ши-и глаза, лег на спину царскому сыну. Загудел, засвистел в ушах у юноши ветер, не успел он опомниться, как очутился на берегу моря».

А там уже и до деревни недалеко было... А ещё карп, как уже упоминалось, умел превращаться в человека, что тоже было важной способностью дракона, так что этот малый не так уж и плох, пусть и по глупости попался в когти злому орлу... Хотя рыбка нашей сказки ещё молодая, очевидно, у нее ещё всё впереди.

Цит. по:

Китайские народные сказки. Перевод с китайского Б. Рифтина. Москва: «Художественная литература», 1972.

Сказка «О том как по животным счёт годам вести стали»

Сказка «О том как по животным счёт годам вести стали» рассказывает о... правильно, о том как по животным счёт годам вести стали. Конкретнее — по двенадцати животным Восточного календаря: это были вол (или более привычный нам бык), лошадь, баран (или более знакомая нам версия — коза вместе с овцой), собака, свинья (или кабан), заяц (или кролик, а также кот, хотя и во всех сказках о двенадцати животных кошку не выбирают в качестве одного из почётных календарных зверей по причине того что её вовремя не разбудила мышь, так что это, скорее всего, более позднее нововведение), а также тигр, дракон, змея, обезьяна, петух и мышь. В сказке несколько сюжетных линий. Первая — это линия Кошки и Мышки, закадычных подружек, точнее, сюжет от дружбы к вражде — почти до конца сказки. Вторая — об услуге, которую оказал Петух Дракону и потом пожалел о своей услуге. Третья — о приключениях Мышки во дворце Нефритового императора — того, кто принимал решение об окончательном выборе двенадцати животных, а точнее, о том, как Мыши удалось занять самое почётное, первое место среди Двенадцати, обогнав даже большого и сильного вола. И четвёртая — это ссора ещё одной парочки, Петуха и сороконожки.

В этой сказке нас интересует больше всех Дракон согласно нашей теме серии, так что о нём стоит сказать отдельно. Дракон, вернее, братец Дракон (они там друг друга называли братцами да сестрицами), перед знаменательным днём выборов Двенадцати, озаботился своей внешностью. Будто бы мало ему было его красоты:

«Вид у него и впрямь был воинственный: панцирь на теле так и сверкает, под носом усы торчком торчат. Один только был у него недостаток - голова голая, ничего на ней не растет. «Вот бы мне рога раздобыть, тогда никто бы со мной в красоте сравниться не смог!» Подумал так дракон и решил занять у кого-нибудь на неделю рога».

Это он так готовился, чтобы его выбрали в Двенадцать, если что. Хотя у него и так были все шансы, поскольку он был воистину уникальным животным, мифологическим, сказочным, необыкновенным, ни на кого другого не похожим, но нет, ему этого мало, ему ещё понадобились украшения! В общем, бесящийся с жиру Дракон занял огромные рога у Петуха. А после выборов, в которых он бы очевидно занял бы хотя бы двенадцатое место, не захотел возвращать! Бедный Петух был так огорчён тем, что Дракон обогнал его, ведь год Дракона по календарю наступает гораздо раньше года Петуха, всю заслугу он приписал именно роли собственных рогов, и вот теперь ещё такая наглость... Вы только послушайте:

«Да зачем тебе рога? По правде говоря, ты без них куда красивее. А мне твои рога уж очень кстати!»

Сказал так, да и тут же и заныкался на самое дно пучины и безмятежно, самым бесстыдным образом, заснул там!

Как ни кричал бедный, обманутый в своих лучших чувствах Петух, всё было напрасно. Тогда отправился он искать сороконожку — именно она до события выбора Двенадцати календарных животных упросила Петуха одолжить Дракону рога. Просто услышала их диалог, нагло вмешалась и сказала, что ручается за Дракона. И под давлением двоих сдался добрый Петушок. А после обвинила во всём самого Петуха. Не стерпел он такой обиды и сделался её врагом. И обида эта была так велика, что передалась всем последующим поколениям, так что и до сих пор клюют все на свете петухи всех на свете сороконожек. А ещё до сих пор кричат каждое на свете утро:

«Лун-гэгэ, цзяо хуань во!» — «Братец дракон, отдай мне рога!»

Ку-ка-ре-ку русское то есть. Или cock-a-doodle-doo английское. Ну и так далее у многих народов по-своему кричат. Китайский Петух вот так кричит. До сих пор. С другой стороны, какой-то он обиженка...

Но вернёмся к братцу Дракону. Дракон этот, очевидно, был прародителем всех драконов, поскольку ни о каких других драконах в данной сказке речи не было и именно этого Дракона выбрали в качестве одного из Двенадцати животных. Это было в незапамятные времена, если верить сказке. Итак, этот Дракон должен был задать тон всем своим последующим поколениям. То есть определить, какими будут вообще драконы. Что он и сделал. Рога — непременный атрибут почти любого дракона, не только китайского, но и даже европейского. И средневекового, и современного. Кроме того, что сказка раскрывает нам историю происхождения драконьих рогов (а больше сказок на подобную тему найти не удаётся), она ещё и даёт нам описание Дракона (панцирь, усы, воинственный вид), и род его деятельности (весело резвился в воде, прятался в пучине и спал там беспробудным сном), а также даёт нам некоторое представление о его характере: он хитрый, коварный, хотя и не лишён какого-то особого благородства и достоинства и знает толк в манерах при необходимости (называет Петуха «дядюшкой», почтительно кланяется ему). Кроме того, сказка даже даёт намёк на то, как Дракон набирал своих первых поклонников, своих прислужников — так, сороконожка сама к нему примкнула, правда, поплатилась за это... На самом деле у драконов азиатских сказок бывает довольно разношёрстная свита: это и рыбы, и всякие морские животные, и ракообразные, но сороконожка тоже как вариант.

Ещё один интересный факт: Дракон как животное Восточного календаря занимает аж пятое по счёту место. И это несмотря на шикарные рога! Попробуем разобраться, почему ему так не повезло. Скорее всего, дело в том, что другие животные тоже были не промах: тот же Тигр или Вол, могучие, огромные, сильные. На их фоне Дракон несколько проигрывает, да и простые люди гораздо меньше знакомы с Драконом, чем с крупным рогатым скотом, который помогает в сельском хозяйстве, или со свирепым хищником, которого лучше задобрить. Кролик (или Кот) — тоже домашнее животное, к тому же очень забавное и милое, поэтому ничего удивительного. О Мыши (Крысе) мы из сказки знаем, что она обманом захватила первое место. Вот и досталось Дракону — пятое. Хотя за Лошадь как-то немного обидно, обделили её, всё же она тоже хороший помощник.

Цит. по:

Китайские народные сказки. Перевод с китайского Б. Рифтина. Москва: «Художественная литература», 1972.

Сказка «Девица-карп»

Жил-был юноша по имени Вань-шоу. И однажды влюбился он в загадочную молодую женщину, которая выступала на сцене. Эта сцена невероятным образом появлялась прямо из воды, и юноша тайком наблюдал за актёрской игрой подводных обитателей. Женщина познакомилась с ним, притворившись его супругой и проникнув в его дом, когда в гостях у него был его дядюшка, и Вань-шоу соврал ему, будто обзавёлся женой, а потом с удивлением обнаружил, что она и правда есть, лежит себе у него в спальне в постели... Вот что рассказала о себе эта женщина со странностями, которые только в сказках вполне логично обосновываются: «Знаешь, кто я? Карп-оборотень! Незавидная мне выпала доля. Живу одна-одинёшенька, ни одного родного существа нет рядом, а хозяйка моя, чёрная черепаха, с малолетства заставляет меня пеньем её ублажать. Не спросит, здорова ль я, больна ли, в любое ненастье на сцену гонит. Несколько дней назад отправилась куда-то черепаха поразвлечься. Дай, думаю, поплыву по течению. Поплыла и добралась до вашей деревушки. Слышу - горюешь ты да убиваешься, вот и решила тебе помочь, а заодно и дядюшку твоего утешить».

Вот погостила она у юноши одни сутки, а потом и забеспокоилась: скоро черепаха-монстр вернётся, надо возвращаться обратно в воду! Ушла, а Вань этот (чуть «Ваня» не написала) соскучился и к ней заявился в подводные хоромы. И всё бы хорошо, сидел бы тихо-мирно себе, пока его любимая на сцене опять играла, так нет, надо было ему выглянуть из окошка и себя выдать... Увидела его черепаха-чудище (по сказке, «черномордый зверь»), и пришлось ему убежать.

А любимая женщина Ваня (нет, это не ошибка, вовсе нет) больше не осмелилась ни разу его навестить на суше и вообще — даже близко к нему не подплыла больше, хотя он и видел её издалека, когда она резвилась в воде в облике большого золотистого карпа. Игнорила его всячески, в общем. Невесёлая сказка, хотя и не трагичная, и на том спасибо, ещё счастливо отделался парень, в иных сказках подобного содержания хозяева-рабовладельцы таких вот беззащитных волшебных девушек ещё и наказывают человека за вторжение в подводное царство и посягательство на свою (якобы) собственность...

Итак. Всё это замечательно, сказка пересказана, цитата приведена, как положено, комментарии и юмор на месте, а вот где же дракон? Всё-таки серия посвящена драконам китайских народных сказок! Но в нашей сказке есть персонаж- родственник дракона. Это девица-карп. Что нам известно о карпах? Б. Рифтин в предисловии к китайским народным сказкам пишет, что «карп считался царем рыб, и его почитали наравне с драконом... Когда у китайцев сложился образ царя драконов, карп стал считаться его сыном».

Это актуально для карпа мужского пола, а именно для карпа-сына повелителя китайских драконов, огромной золотистой рыбины, которая просто обожает резвиться в воде. Но и девица-карп имеет ровно тот же облик, те же привычки, что и братец карп. Это значит, что она тоже приходится роднёй властелину драконов.

Кроме того, данный персонаж тоже обладает волшебными способностями сродни сыну дракона. Так, она умеет превращаться в человека, в женщину, и не в какую-нибудь там замухрышку, а в настоящую красавицу. Она умеет также очень быстро готовить — поторчала на кухне у Ваня (не у Вани!!! Так, может быть, ударение проставлять, чтобы никто не сомневался?), так вот, проторчала она на кухне у Вань-шоу совсем недолго, покашеварила там, хотя там и никаких продуктов-то не было, и сварила вкуснейшие пельмени из ничего — как кашу из топора. Помимо перечисленного, девица-карп ещё и петь и плясать была большая мастерица. Следует отметить как бы между прочим, что именно в подводном царстве музыку, кстати, очень любят. И ещё её пение и танец обладали волшебными свойствами (хотя, может, то была простая, обыкновенная, без волшебных свойств, любовь?): «Голос - звон золотых бокалов, переливы серебряных колокольчиков. Он звучит в сердце Вань-шоу. Поет женщина о печальном - юноше плакать хочется, поёт о радостном - юноша смеяться готов».

В общем, вот. Не совсем о драконах, конечно, получилось, но хотя бы о жителях морских да о карпе.

Цит. по:

Китайские народные сказки. Пер. с китайского Б. Рифтина. Москва: «Художественная литература», 1972.

Сказка «Жених-змей»

Итак, сказка называется «Жених-змей», то есть опять мы драконов не увидим, да? Ну, может быть, вас устроит, уважаемые читатели, что змей — это синоним дракона, в русских сказках так уж точно, да и, если почитать сказки любых других народов мира, то и там змей и дракон практически взаимозаменяемые персонажи. И у змеев, кстати, порой бывают и крылья, и рога, и разные волшебные способности, и своё логово, и несметные богатства, в том числе тучные стада... А ещё всем известна тяга как драконов, так и змеев к красавицам и навязчивое, настырно повторяющееся из сказки в сказку желание жениться на девушке, или хотя бы просто завладеть ею, сделать своей пленницей, служанкой, в общем, стать властным над её жизнью и смертью, покрасоваться перед ней и так далее... Такая уж странная у них любовь к прекрасному, мда. Как к драгоценностям, как к дорогим, ценным, но всё же вещам. Впрочем, бывают и исключения, как, например, в этой сказке.

Сказка «Жених-змей» очень похожа на «Аленький цветочек», и уже одним этим всё сказано: тут вам и старик-отец, который позарился на цветок, принадлежавший змею, и обещание отдать ему одну из дочерей в жёны, и согласие дочери, и женитьба на змее, который потом оказывается не змеем, а красавцем-мужчиной, а перед этим счастливым финалом испытание любви... В общем, всё по накатанному сценарию. Только со своими особенностями и деталями, которые значительно отличаются от всем известного русского варианта.

Первой такой деталью является то, что змей-чудовище не превращается ни в какого красавца. Потому что изначально он не был никаким чудовищем — вполне себе человек: «Вышел муж (змей то есть) из дому, смотрит — вместо рваных носков на нём новые, а на шапке золотой шарик появился». Времена были совсем другие, а рваные носки, видимо, остались всё те же... вне времени. Классика.

Ещё одно доказательство того, что змей — человек, это одна и та же реплика всех старших дочерей старика, а точнее причина, по которой они не хотят идти замуж за змея: они все как одна твердят, что он... вонючий. Заметьте, какая отговорка: не потому, что он змей, потому что гадина ползучая, тварь болотная, чудовище-страхолюдина, а потому что «всего лишь» вот это. Ну да, судя по носкам... Впрочем, могли бы и потерпеть, всё же у змея богатство было: цветы золотые, а ещё в придачу и кошки с собаками, куры, свиньи с поросятами... У него и слуги довольно интересные были — невесту у змеевой норы встретили со всей пышностью: »Вол румяна везёт, конь — пудру. Верблюд десять кусков парчи тащит. Воробьи верёвку с красным концом. Ласточки — бутылки с разноцветным вином несут. Золотистый баран — таз для умывания».

Но, видимо, только по любви терпеть и можно... А терпеть приходилось ещё и вот это: «Перейдёшь гору — пойдёшь по склону. Разгребёшь кучу навоза с дом высотой. Там и будет нора змея» (нора — почти что логовище, традиционная пещера у дракона).

Ещё существенным отличием данной сказки от «Аленького цветочка» является дополнение, как бы продолжение сюжета, это шокирующее предательство одной из сестёр. Пригласила её в гости чета молодожёнов, то бишь змей и девица-змеева жена, она погостила и позавидовала. Столкнула в реку свою родную сестру, и обернулась та попугаем (кстати, похожий мотив в русской народной сказке «Арысь-поле», и ещё в других сказках тоже главные героини превращаются в каких-нибудь животных или птиц вместо того чтобы погибнуть). Затем злая сестра погубила и попугая (утопила), а потом и переродившееся финиковое деревце (изрубила и сожгла), и наконец осталась от змеевой жены горстка пепла в печи. И вот пришёл змей в полночь туда, а она девушкой на ночное время стала. Узнал он её, она обо всём ему рассказала и научила, что нужно сделать, чтобы её оживить: из снега нужно было сделать платье, из цветка сливы лицо, из веток кости. Сделал он так, и ожила его любимая, а злую сестру прогнали от себя навсегда. Конец, в общем, хороший.

Кстати, я задумалась вот, а чего это змей своей жене волосы не сделал? Перечитала сказку, и нашла в начале ответ: она, героиня сказки, жена змея, была плешивая... Некрасивая, значит, не взял бы её замуж змей — этого боялся старик-отец. Но змей взял да и взял — пусть и некрасивую, всё-таки взял в законные супруги! Здесь испытание любви было не для девушки, а для змея! Мог бы ведь оставить всё так, как есть, жить с её сестрой, с красавицей с длинными волосами. Он не был обязан как бы вызволять из беды чудовище... В смысле, красавицу... Впрочем, не такую уж и красавицу... Можно запутаться. По правде говоря, в данной сказке нет деления ни на красавиц и чудовищ, ни на красавцев и... Эмм, как чудовище женского пола называется? Ну да неважно...

Даже если без шуток. Именно змей оживляет свою любимую, а не наоборот. И, внимание, вопрос: какой был дополнительный побочный эффект этого оживления? Правильный ответ — стала краше, стала красивее. Про волосы ничего не сказано, наверное, рассказчик просто запамятовал эту деталь, но будем надеяться, что плешь у неё исчезла, иначе что ж это за красота-то такая безволосая...

Интересно как змей свою жену буквально по косточкам собирал. Тут не просто конструктор складывать, это скорее походит на оживляющее волшебство... Эта способность оживления присуща как раз больше змеям, чем драконам (вспомнить хотя бы сказку братьев Гримм «Три змеиных листочка», где змея оживила свою подругу).

Цит. по:

Китайские народные сказки. Пер. с китайского Б. Рифтина. — Москва: «Художественная литература», 1972.

Сказка «Жёны в зеркале»⁠⁠

Очередная сказка без явных драконов, но неявное их присутствие ощущается чуть ли не в каждой китайской сказке... Ладно-ладно, в следующем посте обязательно дракон будет, даю гарантию! А пока вернёмся всё же к сказке «Жёны в зеркале». Это сказка о двух братьях, которые отправились в длительное путешествие по волшебным местам, чтобы добраться до двух красавиц-девиц, своих суженых. Познакомил их с главными героями, старшим и младшим братьями, некий загадочный старец, предположительно отец этих девушек. Он подарил матери братьев два волшебных зеркальца, в которых юноши и увидели своих невест.

Отправился старший брат искать свою нареченную. Много он прошёл дорог, перевалил гор и так далее, пока не добрался до водного потока, кишащего разными чудовищами. А где-то по пути ему накануне ещё тот же самый старец встретился и дал волшебный клубок ниток и волшебную же плеть. А ещё дал напутствие в предстоящую дорогу и советы по использованию этих самых волшебных предметов. Но вот случилось с юношей несчастье: оказался он робким, несмелым, поэтому испугался чудовищ из воды. Хотя испугаться было немудрено: «Хвосты рыбьи, туловища да головы человечьи, в черепашьи панцири одеты... красными глазами на юношу смотрят». Надо было тем чудищам приказать волшебную нитку перебросить с одного берега на другой, и эта нитка стала бы узеньким мостиком, по которому нужно было перейти осторожно. А ещё страшилища подстерегали, так и норовили схватить, и их необходимо было плетью отпугивать. Не справился с этим заданием старший брат, схватили его гады морские и утащили на самое дно пучины.

Зато второй, младший брат, проявил мужество. Не испугался он ни пучины, ни высоты, ни ненадёжности мостика из нитки, ни выскакивающих из воды чудищ. А были эти два предмета волшебные в том ещё плане, что действовало их волшебство только тогда, когда тот, кто их применял, ничего не боялся. То есть и мостик не подвёл, и плётка защитила, не то что старшего. И вот добрался младший до своей невесты, точнее до двух девушек-невест, и стали они обе горевать: одна о своём погибшем любимом, а также о том, что не сможет человеком стать (они обе цветками были, а расколдовать их можно было только с помощью волшебных зеркал, одно из которых утонуло вместе со старшим главным героем сказки). Другая же о горе сестрицы своей заплакала да о печальной участи её же (цветком на всю жизнь остаться!).

Всё кончилось бы очень печально, и юмора бы никакого не было и в помине, но появился из ниоткуда вдруг тот самый старец, взмахнул своей палкой и скомандовал (прямо скомандовал!) заклинание, чтобы ожил старший брат и из воды выбрался на сушу. И заклинание, видимо, испугалось старого волшебника — и подчинилось! Потому что всё-таки старший брат прошёл долгий путь, всё-таки стремился к своей цели, и это было оценено. Волшебное зеркальце, к превеликой радости всех, сохранилось в первозданном виде. Кстати, оно тоже было волшебным: показывало будущую невесту жениху и указывало путь, по которому надо было идти за ней. У этого волшебного артефакта тоже было дополнительное свойство — сохранение души и тела от власти подводных чудовищ. Так что старший брат не погиб на дне пучины, а временно уснул глубоким сном, примерно как засыпал русский богатырь, выпив хорошенько, на несколько дней. В общем, юноша расколдовал и вторую сестру, и они все переженились и жили долго и счастливо...

Что-то дракона нигде нет, да? А вот и неправда. Он существует! Дело в том, что необходимо перечитать одно интересное описание волшебного старца, которого в глухую полночь из окна своего дома впервые увидела старушка — мать главных героев: «...Блестящий круг от земли отделился чуть не больше луны, прямо к ней летит. Прилетел и во двор опустился. Блестит круг, глазам больно. Зажмурилась старая. Только открыла глаза, смотрит — старец в том кругу стоит, лицо доброе, красивое, борода белая, в руке палица с головой дракона. А лучи вокруг старца ярче самого круга сверкают».

Ну-ка ещё раз да повнимательнее: в руке палица с головой ДРАКОНА. Вот и соблюдено условие серии, есть тут дракон!

Если отставить шутки в сторону, то вспомним, что в китайских сказках драконы часто перевоплощались в людей, обычно довольно пожилого возраста, например в тех же седобородых старцев. Чтобы не пугать людей, чтобы разговаривать на одном с ними языке, чтобы быть убедительнее и так далее. Драконовая палица старого волшебника — главный и единственный источник его чар, везде он с ней и не расстаётся, судя по его появлениям в сказке.

Какие ещё доказательства, что этот старик, скорее всего, дракон в облике человека? В сказке он назван бессмертным старцем. А драконы, как мы знаем, живут очень долго, а то и бесконечно.

На заметку: ещё бессмертными называли в даосизме тех, кто достиг определённых успехов в данном учении, стал святым, овладел сложнейшими секретными техниками и т. п. Но и в даосизме своих драконов тоже немало... Как-нибудь о них тоже напишу.

Далее, старец умеет летать. Кроме того, он связан с сиянием, с огненной стихией: блестящий круг, лучи вокруг него, ослепляющие обычных людей... Место пребывания старца — небеса, а это тоже обиталище драконов. Хотя с юношами он встречался и в другом месте (тоже характерном для обитания драконов): «Обошёл он (парень) гору, смотрит – скала, в скале пещера светом дивным светится. В пещере старец сидит...».

Помимо перечисленного, обратим внимание на эпизод с мостом и чудищами. Старцу не нужна волшебная плеть, даже колдовством своей драконьей палки он не пользуется, чтобы командовать водными монстрами. Ему достаточно просто погрозить ею и выкрикнуть приказ, и чудища тут же повинуются ему, как миленькие. Будто бы они его подчинённые или свита водного царя... Да что там, он их даже обозвал: «Взмахнул старец своей палкой и крикнул: — Эй, водяные твари, вынесите на берег юношу!»

Интересно, что данная сцена с чудищами и мостом напоминает всем известную русскую былинную (и сказочную тоже). Если предельно кратко — сцену боя богатыря, доброго молодца со Змеем Горынычем на Калиновом мосту, реке Смородинке. Только тут в роли богатыря обыкновенный, не обладающий необычайной физической силой юноша, впрочем, смелый, благодаря чему силу и мощь ему заменяют уже упомянутые волшебные предметы, помогающие только смелому. А в роли чуда-юда, Горыныча, Змея Змеевича и иже с ними — чудища пучины. Да тут даже и мостик есть...

Вот ещё одно доказательство запамятовала, как бы между прочим: две девушки, два цветочка, скорее всего, дочери белобородого старика. Поскольку он заранее знает, кто они, где находятся, как до этих девушек добираться, как их следует расколдовывать. Он же снабжает братьев волшебными артефактами и подробно всё объясняет. И под конец спасает финал сказки своим вмешательством в дела морских чудищ... Будто бы следил за всем действом и даже предугадал всё. А к судьбе девушек был неравнодушен, потому что, вероятнее всего, он их отец или какой-нибудь дальний родственник. Или, в крайнем случае, покровитель. И ещё любопытная деталь: девушки, когда горевали о неудаче старшего брата и его гибели, обе плакали. Одна — слезами-жемчужинами, другая, будучи цветком — росинками, тоже жемчужинами. Опять этот символизм драконьего сокровища, непременного атрибута дракона сказок Китая и вообще Азии... Если, конечно, согласиться с точкой зрения, что старец оказывал обеим невестам своё покровительство, а он, конечно же, оказывал!

Цитаты из сказок отсюда:

Китайские народные сказки. Пер. с китайского Б. Рифтина. Москва: «Художественная литература», 1972.

Сказка «Как у дракона в долг дворец брали»⁠⁠

Название сказки «Как у дракона в долг дворец брали» говорит само за себя. В основе сюжета лежит история о дворце царя драконов Восточного моря. Почему именно Восточного?

Доподлинно неизвестно, но в сказках и не только царь драконов именно этой части света встречается наиболее часто и является самым популярным среди драконьих царей. Решил один мастер построить самое сложное красивое на свете здание. И за основу взял он дворец того самого упомянутого персонажа, потому что, как бы сказало зеркальце из всем известной сказки, «ты прекрасней всех на свете» и прибавило бы: это я о дворце говорю. Не о тебе, королева. И королева бы страшно обозлилась, ну да бог с ней, мы же возвращаемся в нашу сказку...

Почему мастер подумал, что именно этот дворец самое лучшее решение? Потому что: «А дворец был действительно прекрасен: красные кирпичные стены, зеленая черепичная крыша, углы которой взлетают высоко-высоко вверх. В главном зале восемь высоких стройных колонн, двери и окна украшены резьбой, а расписные карнизы — точно морские волны».

Царь драконов согласился одолжить свой дворец, но поставил невыполнимое условие: дал всего три дня на всё про всё. Мастер забрал дворец и пошёл немедленно приниматься за дело (очевидно, дворец ещё и волшебными свойствами обладает, иначе как бы его мастер утащил собственноручно, сам? Значит, он уменьшился до размеров игрушечного, и хоть такие подробности в сказке умалчиваются, опытные сказковеды сразу бы догадались, что ответ на вопрос о том, что нужно сделать с дворцом, чтобы его можно было унести в руках, очевиден и другого быть не может! Русский аналог — сказка о трёх подземных царствах, где три дворца уменьшили и поместили каждое внутрь яйца.

И вот начали строить здание, и все уже поняли, что им не справиться, и тогда мастер осмелился присвоить дворец. Мол, «Такой дворец не для царя драконов, в нём должны жить люди». Так-себе обоснование, конечно. Что теперь, честных царей драконов грабить? Хотя и сам царь не так уж и честно поступил, дав столь мизерный срок, так что, возможно, он и заслужил подобное наказание... Потому что людям во главе с мастером удалось захватить его дворец. Они колами прибили здание к земле. И вот к вечеру прибыло драконовое войско забрать дворец — прибыло с помпой, что называется, но не с огоньком и не с песней, а с дождём и со звоном колокольчиков (спрашивается, почему он сразу послал своих воинов, а не послал вначале кого-нибудь по-хорошему поговорить? Зачем сразу так-то? Подозревал, что так и будет? Тогда зачем вообще согласился? Короче, логика ноль у царя драконов). И вот пытались они поднять дворец и унести его, но ничего не получилось! Пытались они, пытались до самого рассвета. А с появлением солнца драконовое войско окончательно выбилось из сил, но поделать ничего так и не смогло. И совсем не подумал никто, что наступает рассвет, а это было смертельно опасным явлением для всех этих рыбок, крабов, раков, карпов и драконов, вышедших из водных глубин. И вот где кто был, на крыше, у дверей, на стенах, так и высохли в первых утренних лучах солнца и присохли к этим частям здания. Например, на крыше это был дракончик, которого, кстати, очень жалко прямо стало: «В лучах его умер маленький дракон, что забрался на крышу: голова его задралась кверху, тело вытянулось по скату и застыло, а хвост высох и поднялся высоко к небу. Карпы тоже не вынесли солнечного света, как бились, так и пристыли они к дверям, выпучив свои белые глаза».

И вот мастер посмотрел на то, как преобразился дворец, и велел своим работникам внести исправления, сделать ещё красивее: «Слепили они из глины драконову голову, выжгли из черепицы драконов хвост, выковали из меди дверные ручки наподобие карпов и укрепили всё на тех же местах».

То есть на основе того, что случилось — это карпы и тот маленький дракон их надоумили привнести особенных деталей в декор, в архитектуру дворца...

Следует уточнить, что вообще-то это не совсем сказка, поскольку обозначена в сборнике Б. Рифтина в числе легенд, сказов и преданий и помещена в соответствующем разделе. Однако по всем признакам вроде бы это всё же походит на сказку, согласитесь. Если убрать последнее предложение из этого произведения, то получится сказка, а если оставить так, как есть — уже получается легенда. Эта фраза звучит так: «И с тех пор в Китае стали строить такие дворцы».

Присмотритесь внимательнее к современным зданиям китайской архитектуры и сопоставьте с цитатами из сказки (описанием дворца царя драконов): и поныне встречаются элементы, которые были впервые созданы мастером-архитектором из древней легенды.

Цитаты из сказок отсюда:

Сказки Китая / пер. с кит., сост., предисл. Б. Рифтина. Екатеринбург: У-Фактория, 2007. — 400 с.

Сказка «Женитьба бога реки Хуанхэ» и сказка «Свадьба речного дракона»⁠⁠

Две сказки «Женитьба бога реки Хуанхэ» и «Свадьба речного дракона» разберём как одну: они как две капли воды похожи друг на друга с несколькими несущественными различиями, которые будут разобраны ниже.

Основной сюжет таков: в жертву божеству реки регулярно приносили прекрасную девушку, то есть сажали на плот и пускали по реке, и со временем этот плот тонул, и естественно, девушка тоже — а по другой сказке, её просто бросали в волны, зачем так заморачиваться, ещё плот снаряжать, когда сразу можно... Впрочем, вообще-то всё равно заморачивались: носилки готовили и сажали в них «невесту».

Это делалось (вернее будет сказать — творилось) с подачи власть имущих — жрецов, священнослужителей (в сказке про дракона-властителя реки) или шаманок (в сказке про бога реки), которые только делали вид, что и правда божество благодаря принесению подобной жертвы даёт хороший урожай народу в грядущем году, сохраняет местных людей от бед и напастей, например, сдерживает наводнения, вовремя посылает дожди на землю и прочее прочее. А сами священнослужители (или же шаманки вместе с начальником стражи и собирателем налогов) брали денежки с бедных и богатых: на устройство «свадьбы» бога реки, а с богатых ещё и выкуп, чтобы их дочерей в жертву не определяли. Или же просто с богатых выкуп брали, не на свадьбу — это в сказке про дракона.

И вот как узнал об этом безобразии — так называемой «женитьбе» бога, так и объявился главный герой сказки — правитель области, мудрый и справедливый Си Мэнь-бао. По другой версии, это был Чжао Бай-янь, тоже смелый и умный человек, который однажды за свою жизнь смог принять облик любого человека, и вот он принял вид главного служителя храма. И наш герой, первый или второй, неважно, явился на место, где должны были приносить девушку в жертву, и прервал церемонию. Велел отправиться с докладом на самое дно реки к речному властителю. В одном случае — шаманке, чтобы она сообщила речному богу, что для него переизберут невесту, потому что эта не годится вот по какой причине:

«— Как, вы хотите обмануть бога Хуанхэ? Разве ему нужна такая некрасивая невеста? Да она ещё и плачет! Уходи сейчас же отсюда, ты недостойна быть женой бога Хуанхэ!»

В другом случае вон повелел идти к речному богу служителю — чтобы тот сообщил, что на этот раз пусть сам властитель реки выйдет и встретит свою невесту, ибо на этот раз сам Чжао Бай-янь, мол, хочет поприсутствовать на церемонии, на что монах ужасно перепугался (ясное дело!):

«Монах побледнел и стал пятиться от реки. Но Чжао Бай-янь приказал страже схватить непокорного и бросить в воду. На глазах всей толпы стража швырнула монаха в реку.

Прошло полчаса.

— Этот человек ничего не умеет делать, — промолвил Чжао Бай-янь, — иначе бы он давно вернулся!

И, положив руку на плечо толстого служителя храма, сказал:

— Идите, почтенный, к дракону и выполните моё приказание.

Толстый служитель притворился глухим. Но Чжао Бай-янь подал знак страже — и притворщик оказался в реке.

Прошло ещё полчаса. Тогда Чжао Бай-янь закричал:

— Негодные! Ленивые бездельники! Они заставляют меня ждать.

Тут он взглянул на третьего монаха...»

Ну вы поняли. Своеобразное чувство юмора у главгероя, однако... В общем, дальше сюжет, в принципе, совершенно одинаков что для одной, что для другой сказки. Посланник, разумеется, со дна реки не вернулся, и за ним пришлось отправить следующего, а за тем опять следующего. Так избавились от шаманок (в одной сказке) и от служителей, а заодно и от сборщика налогов и начальника стражи (в другой). А бедная девушка была спасена, и не только она одна, а и вообще этот обычай «свадьбы» был навсегда отменён. Хэппи-энд.

Если бы не был известен вариант сказки номер два, то на вариант номер один я не обратила бы никакого внимания, между тем, властелинами, повелителями той или иной реки зачастую в китайских сказках выступают именно драконы. И, как мы знаем из сказок других стран, драконы принимали в жертву прекрасных девушек и взамен давали доступ к питьевой воде, а то и просто не трогали людей, это очень и очень распространённый сюжет в науке драконологии (что-то меня чуточку занесло, такой науки не существует, однако подобные сюжеты встречаются повсеместно и даже не только в сказках, но и в мифах, в легендах, во многих других жанрах вообще). Если серьёзно, в фольклористике и правда сюжеты с присутствием драконов имеют свои названия. Например, драконоборческий сюжет. Или мотив спасения девы (эти два сюжета очень часто связаны друг с другом). В данном случае имеет место спасение девы. В мифологии жертвы приносили не драконам, а вообще всяческим божествам, связанным со стихией воды, и видимо, сказка про бога реки, про которого не говорится, что он и есть дракон, поскольку божество вовсе не обязательно может быть драконом — отголосок эпохи Древнего мира. В общем, в обеих рассмотренных сказках дракона как такового-то и нет, зато присутствуют девушка и её спаситель. Мораль сей басни такова: не выходи замуж за дракона, а то утонешь (нет, это совсем не то, опять что-то путаю, юмор уже не тот). Можно сделать следующие выводы. Стать женой дракона очень трудно, обычной деве не под силу, а только разве что волшебнице какой-нибудь. Или: ставшая супругой дракона уже не является человеком, не принадлежит к миру людей, а входит в иное царство, в потусторонний мир, поскольку дракон ведь существо волшебное, неземное, сверхъестественное и так далее, там эпитетов разных можно напридумывать бесконечно, но общий смысл от этого не меняется... В Древности, кстати, в смерть как таковую многие народы не верили, поэтому и на самом деле могли всерьёз считать, что девушка не умирает, а становится супругой божественного существа, входит в высшие миры и сферы, так сказать. Это тема интересная, но немного не в тему данной работы, так что на этом разбор сказки закончим.

Цитаты из сказки отсюда:

Братья Лю. Китайские народные сказки. Москва, 1955. — 96 с.

Сказка «Волшебная свирель»⁠⁠

Злой дракон похитил девочку Розочку, и за ней отправился спасать её братик, о котором не помешает предварительно сообщить, что он был рождён из персика: «Женщина протянула за ним руку, и как только она его коснулась, персик тотчас обернулся маленьким румяным мальчиком. Мать Сяо Хунмей взяла его к себе и назвала Ян Мейцзы — Персик-спаситель».

Спустя десять дней, после того, как женщина принесла его домой, он превратился в крепкого десятилетнего мальчика. В общем, он был настоящим маленьким богатырчиком.

Вот добрался он до нужного места и увидел такую картину: сам дракон лежал себе, полёживал, а девочку заставил тяжело работать: «Она долбила железным долотом скалу, чтобы у дракона была новая пещера. Из глаз девочки катились слёзы, потому что жестокий дракон хлестал её своим хвостом, словно плетью». В общем, такого злодея ещё поискать... А у мальчика была волшебная свирель, в которую если играть, то все, кто её слышит, в пляс пускаются. Вот главный герой и применил своё секретное оружие. Уселся себе и знай играет, дракон пляшет и пляшет, а девочка увидела братика и обрадовалась так, что стала в ладоши хлопать, видимо, дракона поддерживать, ну как группа поддержки... Какая добрая и внимательная девочка! Довели они вдвоём дракона до изнеможения, свалился он без сил в омут, и пришлось ему пообещать, что отпустит девочку живой и невредимой. Но этого детям было мало, и мальчик ещё поиграл, чтобы вынудить дракона пообещать ещё и не высовываться из своего логовища — глубокого омута, быть тише воды ниже травы, а ещё навсегда перестать творить зло людям. Мальчик велел дракону поклясться во всём этом. Но дракон оказался конченым. Как только они оба встали спиной к омуту и хотели уже идти домой, дракон вылез и опять хотел наброситься на них. Мальчик в последнюю секунду перед тем, как дракон успел бы их схватить и проглотить, заиграл на свирели, и на этот раз довёл дело до конца. Дракон у него плясал три дня и три ночи, а потом, понятное дело, пришёл ему конец... Ишь ты, пещеру он себе захотел новую... Эксплуататор детского труда несчастный...

Здесь налицо драконоборческий сюжет: наличествует богатырь (маленький мальчик), дракон (самый заправский дракон, злой и жестокий), и дева (точнее, девочка, которую нужно спасать). Хоть главный герой и совсем маленький, но он оказывается в состоянии сражаться со злобным чудовищем. Поскольку нашёл по дороге к нему волшебную свирель и испробовал её чудесное действие на животных и птицах. Волшебная свирель и послужила ему тайным оружием. Ничем не хуже зачарованного меча или огромного копья или там волшебной палочки...

Здесь и дракон у нас самый что ни есть традиционный: похититель девиц, житель пещер и глубоких омутов. Только вот против музыки ничего поделать не смог, хотя обычно драконы музыку даже любят и состоят с ней в некоем союзе. Но, видимо, тут музыка другая, не обычная, а зачарованная, свирель-то сама волшебная... И вот наш маленький рыцарь, согласно всем канонам драконоборческого сюжета, на правах победителя забирает свои трофеи: «Они вместе сняли с дракона шкуру, и она послужила хорошей крышей для фанзы. А из рогов дракона вышла замечательная соха, которая сама пахала».

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. 2012 г. Издательство «Седьмая книга». Перевод, составление, пересказ и редакция.

Сказка «Драконовы глаза»⁠⁠

Существует несколько версий данной сказки. Пока расскажу самую короткую. Жил-был некий Цуй, чинил посуду, был беден, в общем. Однако ему повезло: он нашёл на дороге маленького дракончика, подобрал его, выкормил в полноценного большого дракона и нашёл ему пещеру для жизни.

Вскоре возле этой пещеры вырос корень жизни — женьшень. Это растение считалось средством от всех болезней, продлевающим жизнь, да и вообще обладало статусом легендарного, дарующего бессмертие и тому подобное. Император тех мест узнал о женьшене и о драконе, и велел главному герою раздобыть это драгоценное растение. Императора ослушаться, разумеется, было нельзя, и пришлось главному герою идти, хоть и было жутко страшно (ну понятное дело! Идти в логово дракона! А он не рыцарь был, не самурай, не солдат, не волшебник, вообще никто, обыкновенный человек!). Но дракон помнил своего кормильца и по первой же робкой просьбе позволил выкопать целебный корень. Однако император скоро снова обратился к Цую: на этот раз императрица ослепла, и ей, чтобы прозреть, необходимо было снадобье, сваренное из глаза дракона. Император был предельно категоричен:

«— Если принесешь мне драконов глаз, сделаю тебя сановником, а если нет — голову отрублю!»

Пришлось Цую опять идти беспокоить своего подопечного, а может, и скорее всего, рассердить его... Цуй пришёл и взмолился своему дракону, рассказал, какая незавидная участь его ожидает, если не исполнит высочайшее повеление... И дракон позволил ему отнять глаз. А император наградил его щедро, сановником сделал.

Но, к величайшему сожалению, оказалась чёрной душа у главного вовсе не героя этой сказки. Испортился он совсем, людей стал презирать, стал за богатствами гоняться. И вот однажды вспомнил, насколько ценными свойствами обладал глаз его дракона, и нагрянул к своему воспитаннику. Бесцеремонно, беспардонно заявился на паланкине в пещеру и заявил следующее:

«— Я ведь тебя вырастил. У тебя есть еще правый глаз, отдай его мне!»

Этот дракон, видимо, обладал мудростью, как и многие китайские драконы из мифологии, прозорливостью, ясновидением и умел читать мысли, потому что он разгадал, зачем Цую понадобился его другой чудодейственный глаз. В первый раз дракон оказал величайшую милость человеку, и помня его доброе дело, поступил настолько благородно, что согласился ослепнуть на один глаз, лишь бы спасти ему жизнь , а заодно и обеспечить безбедной жизнью, но вот лишиться зрения совсем, да и к тому же ещё и из-за прихоти, из-за людской жадности, он был не готов. В общем, дракон говорить ничего не стал — говорить он не умел, рычать и вставать на дыбы тоже, как и извергать из себя пламя и делать всё остальное, что обычно делают драконы, когда сердятся, вместо этого он просто открыл рот и в один миг проглотил Цуя живьём. Спокойно, безо всяких возмущений...

Цитаты из сказки отсюда: Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

То ли сказка, то ли легенда «Огненные драконы»

⁠⁠В пещере, именуемой Пещерой багровых облаков, жил жёлтый огненный дракон. Он был очень старым, поэтому всё время дрых себе в пещере, а прислуживал ему молодой жёлтый дракон, но, видимо, ему эта служба не нравилась, и дракон старый удерживал его силой: даже во сне не выпускал из своих когтей, будто бы дракончик тот был не драконом, а какой-нибудь плененной принцесской... И всё же однажды молодой дракончик сумел высвободиться из его железной хватки и ушёл погулять. По пути ему встретились пастушок, потерявший корову богача, старик, которому нечего было заплатить оброк — опять тому же богачу, и старушку, которая снова тому же богачу не могла вернуть долг. И дракон превратился в юношу и пообещал всем троим помочь. Вот пришли они вчетвером к богачу, который любил золото, и дракон-юноша преподнёс ему три своих золотых чешуйки в уплату за каждого человека. Богач это богатство принял, всех отпустил с миром. И всё было бы хорошо, если бы не последующая цепочка событий (видимо, кармическая). Богач решил сплавить три чешуйки и сделать слиток, сунул их в плавильную печь, и вдруг занялся огонь, вспыхнул страшный пожар и сжёг весь дом богача дотла. Наказание, скорее всего, такое ему пришло за его жадность и корысть и за то, что не умел великодушным быть, долги прощать да на мелкие провинности глаза закрывать (подумаешь, корова, у богача их тысячи!). Ведь драконы знали всё на свете и могли наказывать или награждать по своему усмотрению. Вот так и этот молодой дракон тоже.

Однако несчастливая звезда оказалась ещё и у нашего главного героя дракончика. Вот что последовало за этим злосчастным пожаром: «Дым от этого пожарища поднялся до неба, пополз по земле и дополз до Пещеры багровых облаков. Старый дракон чихнул во сне... Потом дракон проснулся и, не увидев своего слуги, полетел над землёй».

Затем молодой дракончик надоумил людей поразить старика дракона водой (хотя это весьма странно, но в этой сказке драконы боялись воды больше всего на свете, так что даже вброд речки не ходили, а только перебирались по мосту). И вот прибыли люди в пещеру к старому дракону и облили его водой. Дракон умер. Но вот зачем понадобилось молодому туда тоже тащиться? На него попала всего пара капель, и этого хватило, чтобы и он тоже погиб на месте. Вот какие почести воздали благодарные ему спасённые от огненного дыхания старого дракона жители города: «Люди похоронили его под горой и так плакали, что могила раскололась и из неё забил чистый источник. Чтобы увековечить его, к нему приделали голову дракона, из пасти которой теперь и течёт вода».

Последняя фраза, кстати, как будто бы намекает на то, как появились фонтаны с дракончиками. Как бы сказка, объясняющая, откуда пошла такая задумка. Так что уже и не совсем сказка, но и не легенда.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Сказка «Дочь дракона завладевает волшебной плетью»⁠⁠

Сказка «Дочь дракона завладевает волшебной плетью» больше похожа на миф или на легенду, которая объясняет, откуда у царей драконов есть волшебная сила и власть над водной стихией. Интересно, что здесь главной героиней выступает дочь царя драконов как самостоятельный персонаж, а не дополнение к декорациям и сокровищам повелителя морей. В том смысле, что обычно в сказках царь драконов выдаёт свою дочь замуж за человека, который спас его сына или его самого от рыбаков или ещё от какой напасти, даже не спрашивая её согласия, да и вообще сама, без своего отца, она в сказках не появляется и неотлучно находится при нём. Да и очень часто ей не достаётся ни одной реплики, как-то вот не раскрыли драконью принцессу, царевну ли, королевну... Здесь мы немножко больше узнаём об этой загадочной девушке.

Сказка начинается небольшим вступлением, где одно из действующих лиц — древний император Цинь Шихуан, обладал редкостным сокровищем, настоящим артефактом сказочного китайского (да и мифического тоже, пожалуй) мира — волшебной плетью, с помощью которой можно было управлять водами. Император знал её величайшую ценность, так что приказал охранять днём и ночью, да и сам с неё глаз не спускал. И всё бы ничего, но однажды у императора случилось великое горе — утонула его невеста в волнах морских, и он горевал, потом рассердился и он, стал хлестать воду своей чудесной плетью. Вот что случилось из-за этого: «Море вздыбилось, на нем поднялись огромные волны, которые чуть не опрокинули корабль. Шум дошёл до самого царя драконов, отдыхавшего в подводном дворце. Испугался дракон...»

Испугался! Драконий царь испугался! Вот насколько могущественным был тот артефакт! И вот присутствовала при нём (ну точно как декорация, что он её везде с собой таскает в каждую сказку!) его младшая дочь. И задумала она утешить отца и порадовать. Проявить самостоятельность. Отправилась вон из моря. Но как добраться до нужного места? Вот подумала она, создала облако, села на него и полетела куда надо было. Снова трудность появилась: ей нужно было где-то выйти на сушу, а суши не предвиделось, как тогда добраться до корабля? Снова девушка-дракониха не растерялась (в сказке она дракониха, но, наверное, правильнее будет сказать — драконица, потому что молодая, по аналогии — как молодица, девица, а слово дракониха больше указывает на старушку). Вот посреди морских волн произнесла она слова волшебных чар, и появилась из ниоткуда скала. А сама девушка приняла облик погибшей невесты императора и на этой скале спряталась. Тут и корабль императорский приблизился, вышла она из-за уступа скалы к императору, окликнула его... Обрадовался император так, что не передать словами! Взял её за руки и повёл к венцу и, недолго думая, обвенчались на этот же день. И вот, когда все церемонии были позади, остались они одни, и спросил её император, чего она хочет больше всего на свете. Она не задумываясь брякнула: посмотреть волшебную плеть! Почему-то это нисколько не встревожило императора, и он послушно как ягнёнок велел охраннику принести ей своё величайшее сокровище... Но дочь дракона оказалась ещё той вероломной су...щностью: «Дочь дракона взяла плеть и, едва император отвернулся, вскочила на ближайшее облако. Цинь Шихуан даже глаза вытаращил».

И вот без всяких угрызений совести отправилась она беззаботно к своему отцу в подводное его царство и вручила могущественный артефакт ему в лапы. С тех пор, говорят, больше из простых смертных никто не тревожил море...

А теперь приступим к анализу данной сказки, точнее, заострим внимание на дочери царя драконов. Она интересна тем, что здесь девушка — самостоятельный персонаж и главное действующее лицо. Хоть она и не царь драконов, но обладает аж несколькими волшебными способностями. Так, она умеет превращаться в девушку, в какую захочет. Она умеет из ничего формировать облака, осёдлывать их и летать на них. Она умеет из ничего возводить скалу посреди моря в мгновение ока. Ничего себе наборчик способностей, а? Все её магические умения, кстати, связаны со стихией воды, что логично. Вспоминаем способности к превращению у сына дракона карпа, самого царя драконов тоже... Вот и дочь то же самое умеет и безо всяких изъянов, на пять баллов, как говорится. Вот только как человек (ну не человек, а дракон, но неважно, человек тут в значении вообще) она не очень хороший. Дочь дракона воспользовалась горем императора, обнадёжила, осчастливила, а потом тут же обманула его, посмеялась над ним. Сказка умалчивает о том, как он отреагировал, что потом с ним случилось... И ещё одна любопытная деталь: девушка не дождалась брачной ночи, не стала женой императора, как положено, а сразу, будучи в покоях с законным супругом, стала просить волшебную плётку... Вероятнее всего, она не захотела связывать свою судьбу с жителем суши, пусть он даже и был великим императором, и не раздумывая ни одного дня, ни одного даже часа, бросила своего новоиспечённого царственного супруга, который достался ей на удивление легко, ей ничего почти и не пришлось делать, из сил выбиваться, вот так, задарма, стала императрицей... Прямо анти-русалочка какая-то.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Сказка «Дочь дракона купается в солнечных лучах»⁠⁠

Жил-был юноша, и был он бедняком. Скучно ему жилось и однообразно, каждый день одна и та же тяжёлая работа, даже и поговорить не с кем. Однажды был он на берегу реки и сказал так: «В воде всегда водятся драконы, бывают среди них и милосердные. Почему они не помогут мне?»

И вот услышала эту его реплику младшая дочь царя драконов Восточного моря. А было у неё волшебное зеркальце (кстати, не находите, что зеркальце — это довольно известный артефакт вообще сказок, не одних только китайских? Вот здесь тоже описана сказка, где похожее зеркальце с волшебными свойствами), в которое можно было посмотреть и увидеть, что происходит в мире людей, как в наше русское знаменитое серебряное блюдечко с золотым яблочком. И вот она его каким-то образом настроила на нужную волну, и оно показало ей того самого жалобника-парня. Понравился тот ей, и полюбила его с первого взгляда драконья дочка. Взяла своё зеркальце и вышвырнула из воды на поверхность, на сушу, и прилетело оно прямиком на поле, где юноша как раз работал. Подобрал его главный герой и посмотрел, а там девушка неописуемой красоты. Вот взял он и тоже в неё влюбился с первого взгляда! И стал часто смотреть в это зеркало. А потом стал совсем уж часточасточасточасточасто смотреть в него, даже перестал совсем работать, ничего не делал, а только любовался и глазел...

Таким макаром парень смотрел на неё аж до вечера — и о работе, и о еде забыл. И что-то произошло с зеркальцем: «Тут зеркальце затуманилось, по нему поплыли облака, и девушка исчезла».

Потому что ей это не понравилось, что на неё всё время смотрят, и она перестала показываться в зеркале. Гнев на милость сменила только через три дня! «Парень понял, что она любит трудолюбивых, и с тех пор стал выходить в поле спозаранку». Так вот! И стал пореже смотреть на неё, ага.

В один прекрасный день юноша признался ей в любви. Тогда она снова посоветовала ему быть трудягой. А затем вышла из зеркала прямо к нему домой (итого открыто ещё одно волшебное свойство зеркала, о котором мы и не догадывались: портал из мира водной стихии в мир суши и земли). И вот они поженились и оба усердно работали, парень в поле, а дочь царя драконов Восточного моря — в его доме, по хозяйству там и прочее, чем обычно все женщины занимаются, ну вы поняли.

Но нежданно-негаданно нагрянула большая беда: узнал отец о своей непутёвой дочери и пришёл в неистовый гнев. Отправил министра по имени Черепаха (хотя он и был оборотнем-черепахой) в облике уродливой старухи забрать дочь домой в море. Эта наглая женщина заявилась, когда парня не было дома, и просто-напросто схватила девушку за руку и потащила за собой, а когда юноша возвращался и увидел, что происходит, достала какое-то своё зеркальце, тоже волшебное, специально подставила его под удар юноши мотыгой, и оно раскололось надвое. Половинка этого зеркала стала огромным озером, которое разлилось между парнем и старухой с девушкой, и всё тут, ничего он поделать не смог! А старуха утащила драконью дочь и доставила её прямиком к отцу (Так, похоже, пора заводить счётчик всех волшебных свойств китайского сказочного зеркальца...). Ещё одно крохотное лирическое отступление: мотив похищения красивой морской девы страшной Черепахой встречается в сказках Китая не так уж и редко: вот здесь, например. И надо ещё добавить, что министр Черепаха — персонаж довольно часто встречающийся в сказках с участием царя драконов и даже не только в сказках, а и в других жанрах китайской литературы.

На этом лирическое отступление окончено и продолжаются серые будни (даже у драконьих царей и принцесс они, поверьте, бывают). Итак, принцессу доставили во дворец царя драконов, и там он категорически запретил ей впредь когда-либо выходить на сушу. Он предложил ей драгоценности, всякие богатства, но она согласилась принять только зеркальце (уже третье в этой сказке) — оно тоже могло показывать ей её любимого человека с суши. И вот тосковала она, и отец её тоже, и тот самый министр посоветовал царю выдать её замуж за Южного принца, сына повелителя драконов Южного моря. Девушка попросила отложить свадьбу на три года, чтобы побыть хотя бы это время ещё со своим любимым мужем с берега (ну хотя бы дистанционно, посредством связи через волшебное зеркало). За это опять впал в ярость жутко неуравновешенный и бескомпромиссный отец и посадил её в самый холодный дворец из имеющихся (это уже не первая странность повелителя драконов: вот в этой сказке он как-то очень странно распорядился своим дворцом... А вот тут он был готов выдать замуж свою дочь без её спросу и согласия, впрочем, конкретно этот бзик драконьего царя разбрасывания направо и налево своими дочерьми как собственными вещами встречается довольно часто. Кажется, мы начали собирать коллекцию странных поступков сказочного китайского дракона). Мда, нечего сказать. В общем, Южный принц этот девушке, конечно же, не понравился, и насколько не понравился, что характеристика его была весьма красноречива: «А этот Южный принц был уродом и мерзавцем». Он стал домогаться дочь царя драконов, несмотря на её явную нелюбовь, потащил из дворца (все эту принцессу тащат кому не лень, то Черепаха, то какого-то генерала Краба отправили принцессу в холодные чертоги препроводить, теперь вот Южный дракон), и тут она наконец-то проявила свой характер: стала сопротивляться, но, к сожалению, дочь властелина Восточного моря была не ровня этому дракону. Потому что он знал волшебство и умел применять различные чары, как и любой другой китайский дракон: «Колдовством он забросил её на высокую гору и превратил в камень. Так и стоит она до сих пор, ежедневно купаясь в солнечных лучах, которые посылает ей Нефритовый император». На этом сказка и заканчивается!

А-а-а-а-а, какой плохой, ужасный конец...

Спокойно... Вдох-выдох. Вдооох... Выыыдох.

А теперь плавно поплывём... то есть перейдём к нашим драконам. Повелитель драконов — тут всё яснее ясного. Злобный тип, ненавидящий свою дочь. Относящийся к своим остальным многочисленным дочерям как к сокровищам, дорогим вещам, неодушевлённым предметам (никто не знает, сколько всего у него дочерей, но судя по тому, с какой лёгкостью он их выдаёт замужи, их у царя драконов полным-полно). Ладно, о нём мы почти ничего нового из данной сказки не узнали. Теперь сама принцесса. Проявила самостоятельность, на этот раз исключительную: самовольно покинула море, сама вышла замуж за человека, осталась с ним на суше, так что её возвращали домой силой... Смелая девушка, однако. Знает магию и умеет пользоваться разными волшебными предметами вроде зеркальца. Её драконьи способности как наследницы царя вод уже были описаны мной ранее в этом посте. Кто там у нас остался? Аа, этот «урод и мерзавец» Южный дракон... О нём мы и говорить не будем. Мы на него обиделись...

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Сказка «Змей и девушки»⁠⁠

Аналогична сказке «Жених-змей» практически во всём, помимо нескольких различий, так что есть все основания утверждать, что это всего лишь разные варианты одной и той же истории. В данной версии у старика было два зятя — Змей и Орангутанг. Старшая вышла за обезьяну, потому что он, мол, больше на человека похож, чем Змей, а младшая — за Змея. Однако этот Змей оказался оборотнем в человека, к тому же ещё и красавца. Жил он в большой пещере в чудесном дворце вместе с многочисленными родственниками, тоже змеями и змеями (это не ошибка, это эМ и Жэ). И вот пошла погостить старшая сестра к младшей, узнала все подробности её жизни и позавидовала: у неё ведь муж как был обезьяна, так обезьяной и остался. Столкнула сестру в воду, сама заняла её место, надела её платье и стала жить со Змеем. Правда, она стала бояться всех его родичей, за что он стал её немножечко подозревать. Но не сильно. А ничего, что это вообще другая девушка, пусть она и в платье твоей жены и с вашим ребёнком на руках сидит? Сказочная логика, увы, для нас непостижима...

«Между тем Айн (так звали главгероиню) не утонула — ее спасли служанки подводного царя — дракона. Выплыла она на берег, превратилась в птичку и полетела в дом мужа. Когда в пещере никого не было, Айн снова превращалась в человека и чинила или стирала одежду своих родных. Змей всё больше подозревал что-то неладное».

Как-то раз Змей подкараулил свою настоящую жену, и она расколдовалась и стала прежней собой. А старшую сестру в этой сказке постигло справедливое наказание: «И в тот же миг в поле поднялся вихрь, подхватил ее старшую сестру, она ... бежать. Но вихрь загнал ее в самую реку, где она и утонула».

В этой сказке отличий от «Жениха-змея» вообще мизер: наличие Орангутанга, который вообще больше в сказке не появляется после своей свадьбы со старшей главной героиней сказки, склонность Змея ловить разных птичек, его недюжинная физическая сила (обвившись вокруг дерева, мог запросто его повалить), наличие родичей Змея, которые тоже значительной роли в сюжете сказки не сыграли, эпизод спасения жены Змея служанками повелителя драконов, и наконец — наказание старшей сестры-предательницы.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Китайская легенда о синем бесхвостом драконе⁠⁠

Однажды родилось у женщины по имени Сестрица Ма какое-то синее ползающее и летающее создание. Испугался супруг, но повивальная бабка сказала, что рождение синего дракона — это к счастью. Всё же муж этой Ма не захотел держать у себя дома столь странного сыночка и отправил его жить восвояси. Ну как отправил — буквально вышвырнул. В реку. Memento mori, короче.

Так как дракончик был новорождённый, как и всем младенцам, ему было необходимо материнское молоко, поэтому он всё равно снова и снова появлялся дома. Надоело это в конце-концов его отцу, взял он топор и отрубил дракончику хвост. После этого пришлось сынишке улететь и больше к ним не возвращаться, чтобы ещё пострашнее чего не случилось. Вот странствовал он по миру, нашёл подводный дворец царя драконов Восточного моря и встретился с властелином вод. «Царь-дракон, увидев бесхвостого дракончика, решил, что это герой, пострадавший в бою, и щедро наградил его. С тех пор дракончик возвысился, но постоянно вспоминал о своей матери».

И вот ему вскоре представился случай повидать старушку Ма: «Тем временем ушёл в отставку старый жёлтый дракон, правивший на севере. Бесхвостый дракончик вызвался заменить его. Царь-дракон согласился, вручил ему полномочия...»

Так что полетел наш уполномоченный командовать дождями и в целом водами назначенной ему области, наш главный герой дракончик домой — не к родителям, а именно к матери, и незримо помогал ей работать: оберегал от палящего солнца, насылал лёгкий прохладный ветерок, загонял в её стиральную корзину креветок, крабов на еду. Кроме того, он всю местность орошал дождями, а когда нужно было, наоборот задерживал влагу, и люди радовались и прославляли его. Но всё это оказалось самоуправством с точки зрения главного дракона (царя), и он рассердился и, ни в чём не разобравшись, просто отправил дракончика в ссылку на юг (нет, этот повелитель драконов Восточного моря из сказки в сказку, снова и снова, проявляет самые худшие стороны своего характера, он уже бесит!).

Тяжело было расставаться сыну с матерью, да и другие бедствия вскоре после его ухода нагрянули: «А на севере несколько лет подряд свирепствовала засуха. Сестрица Ма работала под палящим солнцем: рыбы и креветки уже больше не запрыгивали сами в её корзину».

Несмотря на всё это, мать дракончика дожила аж до ста лет. Дело было в том, что люди рано или поздно поняли, кто им помогал с дождями, и стали почитать эту женщину, носить ей подарки, всячески её поддерживать. И когда она умерла, к её могиле пришло много людей. Среди них оказался и молодой незнакомец в синей одежде, он горько плакал по Ма. Когда его стали донимать расспросами, что к чему, он не стал ничего отвечать, а просто вдруг взлетел в воздух и превратился в того, кем был на самом деле — в синего бесхвостого дракона. И его уход, точнее, улёт, сопровождался обильным дождём. Так что «люди поняли, кто это был на похоронах. Все встали на колени и, повернувшись лицом к югу, начали зажигать ароматные свечи, а потом всюду строить храмы дракона». Вот так и появился якобы обычай строить дракону храмы.

Ну что ж, а теперь потихоньку разбираемся с драконами, благо что их тут аж несколько. Первый — наш главный бесхвостый недогерой. Базовый набор: умеет управлять водной стихией, командует крабами и креветками (совсем не то, что командовать всеми жителями Восточных вод, конечно, но всё же хоть что-то), а ещё умеет превращаться в человека. И летает на облаках. Классический китайский дракон, в общем. Кроме того, в данной сказке появляется ещё один интересный мотив — это воздвижение дракона в статус священного. Следует сказать, что вообще драконы Китая считаются священными существами из-за своих способностей повелевать дождями, поскольку от их воли зависело, хорошим будет урожай на полях или же всё засохнет. К тому же драконы могли на что-нибудь разгневаться и вовсе затопить подконтрольную им местность, так что было принято задабривать их разными дарами, строить храмы в их честь. Так что данная легенда о синем дракончике иллюстрирует в очень большой степени представления ещё древних китайцев о драконах, которые выразились ярче всего именно в сказках и в мифах.

Что касается остальных драконов. Восточный повелитель драконов здесь не очень интересный, к тому же ещё и злой. Жёлтый дракон... О нём тоже, помимо вышеприведённой цитаты, сказать особо нечего. На этом и закончим наш экскурс в данную сказку. А, нет, погодите. Ещё два мотива.

Дракон-царь назначает подчинённых на должности, распределяет по областям влияния. Это вполне логично, учитывая, что он царь, и проливает свет на то, чем он всё-таки занимался помимо того что баламутил воду с помощью своей способности управлять водой.

И ещё один момент. Дракончик, будучи младенцем, питался молоком женщины, за что его ненавидел отец. Хотя вернее сказать, боялся. Если провести аналогию с русскими суевериями — огненный дракон-оборотень приходил к девушкам и совращал их. И такого дракона так же само боялись. Это очень схожие моменты, если вдуматься. Всё-таки в фольклоре намного больше общих мест, чем мы думаем...

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Сказка «Змея Шань-е»⁠⁠

Жил-был мальчик Сяо Лю со своей престарелой матерью. Мальчик был старательный, любознательный и очень сильно хотел выучиться и стать важным чиновником, чтобы выбиться в люди, избавиться от нищеты: а их семья бедствовала, поскольку его пожилая мать обмолвилась в разговоре со сборщиком податей, что со смерти своего мужа не держала в руках серебряную монету. Надо сказать, что в Китае чиновник — это почётная и уважаемая должность, ещё в Древнее время чиновники Китая считались самыми грамотными, образованными, культурными и высоконравственными людьми государства, а кроме всего прочего, они были ещё и поэтами, в общем, это было очень, очень почётно...

Мальчик упорно продолжал свои уроки, и один раз он нашёл прямо по дороге домой змеиное яйцо. Что-то в его душе велело ему забрать это яйцо, а потом и утеплить в ящике и посмотреть, что оттуда вылупится. Вылупилась маленькая красивенькая змейка, которой мальчик сам дал имя. Крепко привязались они друг к другу, хозяин и его питомица, которая была преданной, как собака: «Скоро змейка немного подросла и научилась выползать из ящика. Каждое утро она провожала Сяо Лю до порога и потом долго глядела ему вслед. А когда Сяо Лю возвращался, он ещё издали начинал посвистывать, и, в какой бы дальний уголок ни забралась Шань-е, она всегда выползала на свист».

Но счастье их было недолгим, потому что пришёл жутко жадный сборщик податей и обложил крохотную змейку налогом в целую серебряную монету, которую чтобы заработать, бедной матери-вдове пришлось два месяца работать на помещика. Пришлось во избежание повторения такой ситуации расстаться с дорогой и любимой Шань-е. Мальчик отнёс её на улицу, в укромное местечко у подножия горы, выкопал ей нору и оставил там. Каждый день он носил ей лепёшки и играл с ней, и тогда его тоска по бывшей домашней любимице немного утихала.

Между тем, время шло, мальчик продолжал прилежно учиться и не бросил, даже став юношей, остался верен своей мечте. Его успехи были огромны, так что учитель заявил однажды: мне тебя больше учить нечему, отправляйся в город сдавать экзамены на младшего чиновника. Юноша так и поступил. А его змейка вымахала в здоровенную змеищу (змеинищщо-горынищщо — сказал бы былинный сказитель, если бы ему довелось рассказывать эту историю). И ей никто не нёс поесть, даже лепёшек и то не было. И вот она так сильно проголодалась, что выползла на дорогу и проглотила прохожего. А потом появился ещё один, и его тоже. После этого происшествия поползли слухи, что поселилось под горой чудовище-людоед. Прошло три месяца, и эта проблема стала настолько серьёзной, что император издал указ: «До высоких ушей владыки Поднебесной дошло известие, что на Западной дороге появилось чудовище, пожирающее людей. Тому, кто уничтожит его, император пожалует быстроногого коня из собственных конюшен и должность при своём дворе».

Главный герой сказки тщетно всё это время пытался хоть чего-нибудь добиться своими знаниями, но ему всё никак не везло, да и просто даже жить в городе было не на что. И вот он услышал указ и понял, что теперь счастье ему улыбнулось. Пошёл он к логову змеи и принёс её любимую лепёшку. Змея его узнала, лепёшку проглотила и поползла за ним, как верный пёсик. Отвёл её хозяин в долину, поросшую лесом, где люди не ходили и было много всякой дичи, и велел ей жить там. Змея его послушалась! После этого вернулся он и безо всяких помех получил всё, что обещал в своём указе император. Сбылась его детская мечта.

Однако после этого Сяо Лю стал меняться. В худшую сторону. Он стал жадным, корыстным, расчётливым и безжалостным, как тот сборщик податей, который фактически ограбил когда-то его бедную матушку. Смертельно заболела дочь важного министра, и была обещана она в жёны тому, кто её вылечит. А для лечения нужен был правый глаз живой змеи. Совершенно спокойно, безо всяких угрызений совести, пришёл к ней её хозяин и заявил:

«— Шань-е, я выкормил тебя, теперь ты должна помочь мне. Я очень хочу стать зятем первого министра. И я стану им, если ты позволишь вырвать свой правый глаз».

И змея, вернее, огромное чудовище, которое целиком глотало людей, безропотно подчинилось ему.

А через три года захотелось Сяо Лю ещё большего: «Левый глаз живой змеи делает человека тем, кем он хочет стать». А он хотел стать первым министром при императоре! Пришёл опять к Шань-е и беззастенчиво вытребовал у неё и второй глаз.

Ещё через три года узнал главный герой, что сердце живой змеи приносит долголетие — сто лет гарантированы, и повелел император добыть такое сокровище и принести ему лично, пообещав отдать в наследство ни много ни мало своё царство! И тут ничего не остановило юношу. Пришёл в который уже раз к бедной, ослепшей, бесконечно верной ему змее... У которой на этот раз терпение наконец лопнуло. Она взяла и проглотила главного злодея. Иначе его просто не назовёшь. Какой же он герой? А ведь в самом начале своей жизни (и в начале сказки) подавал такие надежды, слыл самым умным, образованным... А ещё добрым был, его отношениям со змейкой можно было позавидовать... Этот сказочный, с позволения сказать, герой оказался ещё хуже своего двойника Чёрного Цуя из сказки с аналогичным сюжетом «Драконовы глаза», где вместо змеи у нас дракон...

Подробному сравнению этих двух сказок я посвящу следующую главу. А сейчас — немного познавательного о змее Шань-е.

Фактически змея из данной сказки и дракон отождествляются в фольклористике — по роли в сюжете, по своим действиям, а также по своим волшебным свойствам (в частности, по свойствам своих глаз).

Мотив взращивания дракона не так уж и часто встречается в фольклоре. Обычно владельцы настолько могущественного животного получают многие блага и пользуются чрезвычайной удачей, благодаря их питомцам они способны добиться очень многого: при желании даже могут (гипотетически) натравить своего дракона на недоброжелателей. То есть получают безграничную власть над остальными людьми, да и над своим драконом тоже! И в самом деле, в какой сказке бывает, чтобы юноша заявился в логово к дракону, потребовал у него глаз и дракон бы сказал — да на, забирай пожалуйста? Для осуществления такого намерения пришлось бы сначала этого дракона победить, связать, обездвижить, подвергая свою жизнь огромной опасности, да и то далеко не каждый герой справится с чудовищем!

Однако за всё приходится платить свою цену. Существует величайшая опасность для обладателя подобного питомца: он рискует измениться до неузнаваемости, стать злым, жадным, завистливым. Есть сказки народов мира, где человек убивает дракона и встаёт на его место, сам превращается в такое же чудовище. Тут происходит нечто похожее, только не путём убийства дракона, а с обретением его богатств. Человек в итоге сам становится драконом, что и произошло с Сяо Лю: он стал злобным, скупым и одержимым (не только классическими сокровищами и богатствами, но и желанием стать первым министром, а затем и наследником самого императора). Поясню, что в данном случае стать драконом — значит приобрести негативные качества и черты характера, присущие классическим фэнтезийным драконам вроде толкиновского Смауга. Именно в этом смысле.

Теперь пару слов конкретно о змейке Шань-е. Сначала она была тихой и мирной, и даже потом, хоть и, будучи голодной, съела двоих человек, после переселения в безлюдную долину перестала заниматься людоедством (если бы не её жестокосердный хозяин, который стал третьим). И она была верна хозяину, как собака, до самого его последнего — во всех смыслах — желания. Возможно, находясь рядом с главным тогда ещё героем, она олицетворяла собой его мудрость, ведь змеи в восточной мифологии как раз её и обозначают, и мудрость разумных волшебных змей — их главное качество. Но стоило этим двоим расстаться, и именно это привело к тому, что Сяо Лю стал постепенно меняться в худшую сторону, поскольку с каждым разом его желания становились всё более нелепыми, абсурдными и совсем не нужными, просто от нефиг делать и бесясь с жиру.

И ещё интересный факт напоследок. Сяо Лю добывал не драгоценные камни, волшебные артефакты или тому подобное, а глаза и сердце змеи (которая, повторюсь, тождественна дракону). Разве драконий глаз — не самое ценное сокровище для него самого? Да это даже ценнее всех драгоценностей, как и всех золотых монет, всех камней, а также его волшебных жемчужин (если речь идёт о китайском драконе, повелителе вод), и думаю, с этим ни один дракон в мире не поспорил бы. Вообще в китайских сказках ценность волшебной жемчужины сопоставима с ценностью драконьего глаза, к тому же у этих бесценных сокровищ и функции совпадают: то же излечение от болезней, например. Сердце этого могущественного существа, исходя из сказок народов мира и средневековых поверий, якобы имеет те же целебные свойства, что и глаза, но обладает куда более сильным эффектом. Вот почему считалось, что съевший сердце дракона не просто выздоравливал, а надолго продлевал свою жизнь, к тому же становилось во много раз лучше здоровье.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки старого Сюня. В обработке З. Задунайской. Составитель Б. Рифтин, перевели А. Гиттельсон, Ю. Осипов и Б. Рифтин. — Ленинград: Издательство Детгиз, 1957.

Сравнение двух сказок: сказка «Змея Шань-е» и сказка «Драконовы глаза»⁠⁠

На этот раз разбираем и сравниваем две очень похожие сказки: «Змея Шань-е» и «Драконовы глаза» (с их кратким содержанием ознакомиться можно в предыдущих главах или непосредственно в книге китайских народных сказок).

Если совсем лень переходить и читать, то суперкратко пересказываю: жил-был бедный-бедный бедняк, нашёл себе питомца (змею/дракона соответственно), выкормил, вырастил, потом отправил от себя подальше, прошло несколько лет, этот питомец вымахал в чудище и стал поедать прохожих. Император той местности повелел усмирить монстра, главный герой обрадовался, пошёл и усмирил чудище на правах хозяина. После этого получил престижную награду, но на этом не успокоился, потому что узнал, что можно получить от своего домашнего животного ещё больше пользы. И получил. Но повторяющееся из раза в раз злоупотребление в итоге привело к гибели хозяина, поскольку змея-монстр, как и взрослый полноценный дракон, это вам всё же не домашние питомцы.

А теперь сравним обе сказки.

Во-первых, разница в отношениях питомца и хозяина, по крайней мере, в начале каждой из сказок. В «Драконовых глазах» у хозяина Чёрного Цуя и его питомца-дракона не было такой сильной привязанности, как в «Змее Шань-е», дракон не был его ручной и ласковой собачкой, они не росли вместе с самого детства. И дракон обладал независимым характером, особо в своём кормильце не нуждался и был величественным и могущественным, довольно сильным существом, которого не смог бы одолеть и целый отряд всадников, в отличие от той же Шань-е (всё-таки это дракон!).

Во-вторых, это вытекающее из первого отличия существенная разница характеров — драконьего и змеиного. Дракон — гордый, немногословный (точнее, вообще бессловесный, общающийся на языке жестов), сдержанный на эмоции, неприступный и держащийся на расстоянии от хозяина. Змея — ласковая, ручная, так и льнула к хозяину, к тому же стерпела даже то, что он отнял у неё оба глаза и сделал её слепой (тот же дракон не стерпел)!

В-третьих, это различие в степени необходимости осуществления первой просьбы хозяина. Чёрный Цуй, владелец дракона, хотя бы не был настолько наглым, когда в первый раз попросил своего любимца о помощи, по сути, жертве — отдать один свой глаз, причём без наркоза... Тут речь шла о спасении человеческой жизни, а не о жажде наживы (либо ты лично, как хозяин дракона, исполняешь что я тебе повелел, либо я тебя казню — сказал лично Чёрному Цую император). Напротив, этот Сяо Лю из сказки о змее Шань-е стал требовать от своей якобы любимой змейки её правый глаз ради собственной выгоды: хотел получить в жёны девушку, которую ваще не любил, хотел просто потому, что она была дочерью первого министра, не по любви, а по расчёту! (И к тому же император ему казнью не грозил, как в случае с Цуем). Мало ему было, что ли, исполнения мечты всей его жизни?! Обрёл ты престижный чин при императорском дворе, зажил безбедно наконец... На этом бы и остановился, жил бы себе помаленьку, потихоньку и был бы по-своему счастлив... Вот уж воистину в сказке прослеживается мысль о том, что человеческие желания безграничны... Как было сказано в сказке про неблагодарного Сяо Лю: будто точил его душу жучок-древоточец, не давая покоя и заставляя желать каждый раз всё больше и больше.

На этом всё. Схожих моментов в этих сказках намного больше, чем отличий.

Легенда «Двадцать четыре отмели»⁠⁠

Жили-были мать с сыном, бедные-пребедные: питались варёными отрубями, а риса и не видели. Сына звали Нэ Лан, был он крепким и здоровым, несмотря на такую жизнь. Однажды помещику понадобилась свежая трава для его лошади, а свежую траву найти было очень трудно, поэтому обещал он за корзину травы целых две деньги́. Видимо, это считалось огромной суммой, потому что наш юноша сразу же загорелся этой идеей и отправился на поиски. И нашёл! Преодолев множество препятствий на своём пути... Ему подсказал, где трава, заяц. Ну как подсказал, говорить-то он не умел, зато привёл Нэ Лана прямиком к нужному месту. Вот принёс главный герой корзину отборной травы, а ему в ответ: неси ещё, теперь за две корзины одну деньгу́ даём! Зажал деньгу́ помещик, в общем. Делать нечего, пошёл юноша снова добывать траву, и нашёл её на том же месте: на вершине крутого утёса за одну ночь опять выросла!

Принёс он траву, получил наконец деньгу́ и наконец купил старушке матери поесть риса. И так ходил добывал каждый день, а потом догадался срезать тот чудесный кустик травы и посадить прямо у себя дома. В этом кусте он нашёл драгоценный камень, и не простой, а волшебный! Потому что именно он заставлял кустик травы снова и снова оживать. Мать и сын камень спрятали, поместили в вазу — и в ней появился отборный рис, который сколько бы его ни доставали, не убывал! Зажили хорошо бедняки.

Но недолго радовались, потому что наступил момент, когда о вазе с рисом узнал помещик — тот самый, что накануне пожалел деньгу́. Можете себе представить, насколько он был жадным и завистливым... Сначала он натравил других крестьян на главного героя и тому пришлось признаться о волшебном камне, а затем помещик захотел присвоить этот камень себе. Вместе со слугами он напал на Нэ Лана, но ему чудом удалось сбежать домой. Главный герой был в отчаянии и решил выбросить камень в реку, лишь бы сокровище не досталось плохому человеку. Мать была рядом и до последнего пыталась отговорить от этого сына и уступить камень помещику. Между тем, крестьяне узнали о бесчинствах помещика и решили воздать ему по заслугам, собрали целый отряд...

А из-за камня, брошенного в воду, началась непогода, да ещё какая — буря с громом, молнией и ливнем!

«Река же продолжала бушевать, по ней ходили большие волны. Вдруг гребень одной волны стал постепенно темнеть, темнеть и превратился в зелёного дракона, который, сверкая глазами, появлялся то там, то здесь…»

Этот дракон будто бы стал ангелом-хранителем Нэ Лана и его матери. Помещик со слугами прибыли на берег и хотели напасть опять на главных персонажей, но он не позволил: «Дракон, поднявшись из воды, выхватил из рук злодеев Нэ Лана и его мать и перенёс их на небольшой островок».

А ещё прибыла подмога в виде отряда крестьян: «Они шли, как лавина. Только первые ряды достигли воды, как моментально превратились в огромный вал бурлящей воды. Этот вал налетел на помещика и его слуг и, переворачивая их, унёс в пучину. Вода была настолько холодна, что помещик и его слуги окаменели».

Эти камни покрылись песком и образовали те самые двадцать четыре отмели, о которых и повествует легенда.

А теперь немного о драконе из этой легенды. Он вообще-то не является ни главным персонажем, ни даже второстепенным. Это персонаж эпизодический, олицетворение природы, точнее — стихии, связанной с рекой, ветрами, ненастьем. Вдумайтесь: дракон в данном произведении — это и есть вода, поскольку он буквально образовался из волны. Это типично для китайских драконов, заведующих водами, в частности океанами, морями и даже небольшими реками. Миссия дракона, как правило, это охрана водных территорий от чужеземцев-людей, тем более злых и жадных. Добрым и простым людям, заслуживающим счастья, драконы оказывают покровительство и дают защиту. Так что неспроста именно главный герой нашёл тот самый кустик бесконечно вырастающей травы, которому эти чудесные свойства придавал драконий камушек, а затем и вазе с рисом... Надо сказать, этот волшебный предмет встречается не впервые в сказках Китая. Дело в том, что главным артефактом китайских драконов является волшебная жемчужина, этот атрибут многих китайских народных сказок. Иногда её могут заменять драгоценный камень, как в данной легенде, или что-либо иное, но по своим свойствам похожее с жемчужиной. В основном эти волшебные свойства — обеспечение богатства и изобилия, иногда едой, иногда деньгами, чем угодно.

Даже когда от чудесного камня пришлось избавиться, китайский дракон в последний раз оказал помощь своему протеже, уберёг от непогоды и от произвола помещика и его слуг, да ещё и наказал их. Стоило задуматься помещику и остеречься, увидев дракона, но этот человек был настолько поглощён жаждой наживы, что, похоже, и рассудок потерял... Ведь когда, образно говоря, на сцене появляется могучий дракон, это очень серьёзно и грозит нешуточными последствиями. Китайские драконы (имеются в виду именно положительные) в каком-то смысле исполняют роль блюстителей справедливости, вершителей правосудия в сказках. Это неудивительно, учитывая то, что, например, в мифах Древнего Китая драконов назначали на каждую область — своего собственного, чтобы он контролировал количество осадков. Заодно эти драконы могли запросто вмешиваться в дела людей, если что-либо происходило при их участии, на их глазах. Подобрав волшебный камень, Нэ Лан таким образом сам сделал дракона своим покровителем.

Цитаты из сказки отсюда:

Две китайские сказки в пересказе Н. М. Зыкова, присланные из Китая по запросу редакции ленинградского детского журнала «Искорка» и опубликованные в 1958 году.

Сказка «Начальник банды Чёрного дракона»⁠⁠

В старину была банда с названием банда Чёрного дракона. Её члены поклялись быть верными друг другу и каждый сделал себе татуировку с изображением этого могущественного существа. Но этих бандитов поймали и казнили, кроме главаря по имени Дун, который успел скрыться. Ему приснился сон, где уже мёртвые разбойники пригрозили, что его тоже ждёт наказание от самого́ Неба (ведь они все были повязаны клятвой верности и, следовательно, должны были все расплачиваться за свои злодеяния, тем более что Дун был у них главным):

«— Вы были нашим начальником. До сих пор вы избегали вашего наказания. Но в будущем году Небо вас покарает».

И вот этот Дун попытался избежать наказания — отправился замаливать свои грехи в монастырь. Он старался, старался, но всё же этого оказалось недостаточно. И вскоре ему снова приснились его товарищи по грабежам и разбоям и закричали ему:

«— Вернись скорее! Вернись скорее! Сегодня вечером бог молний пройдёт в этих местах».

Куда они велели вернуться Дуну? Скорее всего, в том смысле, чтобы он намного прилежнее старался вернуться на путь истинный, совершал хорошие дела... Он поспешил к себе в пагоду, к старому монаху, который принял его и постриг в монахи, попросил защиты. Монах читал над ним молитвы, старался как мог. Грянул гром, несколько раз сверкала молния, было очень страшно, но потом всё прошло. И вот, когда уже стихия прекратилась, Дун вышел спокойно по своим делам, но в этот момент его и настигло возмездие:

«Убеждённый в словах бонзы (т. е. монаха), Дун поблагодарил его и отошел от соломенного тюфяка. В это время блеснула молния, сопровождавшаяся страшным громом. Дун упал, убитый молнией, на мостовой».

Почему же так произошло? Ответ кроется уже в само́м названии данной сказки. Банда Чёрного дракона... Разбойники слишком уж самонадеянно взяли себе в покровители это могущественное существо, которое вообще-то, по представлениям китайцев, служит благим целям, например, посылает на землю дожди и регулирует количество осадков, а также заведует приливами и отливами, стихией воды в общем. Разбойники захотели ни много ни мало взять дракона себе в покровители. Но подобное покровительство вылезло им боком. Чёрный дракон, очевидно, наказал их за все злодеяния. Сперва через решение судьи, который велел казнить преступников, затем основательно взялся и за главаря. «Бог молний», «Небо» — этот чёрный дракон появлялся в разных ипостасях. И в итоге настиг главного разбойника своим излюбленным методом — наслал грозу с молниями. Причём интересно, что казалось, будто бы гром закончился, и вдруг из ниоткуда появилась одна- единственная молния, чтобы попасть именно, в аккурат, в упор, в Дуна. Кстати, одно из предположений, почему дракон всё-таки именно чёрный — ассоциации: чёрные грозовые тучи, чёрное-пречёрное зло, совершённое людьми с чёрными душами и чёрными сердцами...

Цитаты из сказки отсюда:

Блуждающие души [Китайские сказки]. Составитель и переводчик Э. Е. Магарам. Издательство Salamandra P.V.V., 2018.

Сказка «Золотая рыба»⁠⁠

Жили-были старик со старухой у самого синего моря... Нет, сейчас речь пойдёт не о нашей известной сказке про рыбака и золотую рыбку, а про китайскую народную сказку. Сходство с русской у неё только поначалу, когда старик ловит золотую рыбу и она обещает ему исполнить его желание, чтобы он её отпустил. А далее всё происходит совершенно по-другому...

Золотая рыба была царицей реки Янцзы. Она не уплыла, не покинула чету бедняков, а осталась в пруду в их садике. Вскоре у стариков появилась дочка, и у неё были золотистые глаза. Девочка выросла в прекрасную девушку, первую невесту. Она была трудолюбивая, а кроме того, ещё и кроткая и ласковая, просто мечта любого юноши. Но вот однажды прибыл к старикам в лодке богач, пожилой мужчина в сопровождении свиты. Не хотел старик Гуань отдавать дочь за такого, но в в конце-концов уломал его тот старик огромным мешком золота. После этого горестно стало жить старику со старухой. Однажды золотая рыба дала им о себе знать и сообщила ужасную новость:

«— Ваша дочь в плену у царя Жёлтого моря. Это он ослепил ваши глаза блеском золота, и вы приняли дракона за человека».

Погоревали они, конечно, но слезами горю не поможешь. Решили попробовать вызволить дорогую дочь из плена. Золотая рыба вызвалась помочь старику, который собрался на дно моря. Без неё у него бы ничего не получилось! И вот приплыли они к огромному хрустальному дворцу и стали тихонько наблюдать, что да как. Они сумели найти хозяина этого дворца, морского царя. Тот ещё кадр, если честно, больше похож не на дракона, а на какого-то водяного, что ли (вызывает ассоциацию с чудищем болотным): «На его голове дыбом торчал лес зелёных водорослей. Царь был закутан в какие-то странные ткани».

Имущества у него и правда имелось немеряно. Сто комнат было в его дворце! Было великое множество слуг, придворных: это были морские ежи, злобные акулы, ленивые киты, а грозные спруты охраняли вход во дворец. Были и морской скот, пасся среди водорослей — морские коровы и морские же коньки. Да вот только ничего не привлекало бедную девушку, разлучённую с родителями и вышедшую замуж поневоле, пусть она и содержалась в богатстве и почёте и ей был отведён шикарный трон: «Дочь Гуаня была в платье из мелких жемчужин, голову её украшала коралловая корона, шею обвивало янтарное ожерелье. Но как она была печальна, с какой тоской смотрела вокруг себя бедная пленница!»

И вот рыбак не стерпел на всё это смотреть и кинулся прямо к ним обоим. Владыка вод страшно разгневался, увидев своего тестя: схватил трезубец и метнул в Гуаня. Но золотая рыба подоспела на помощь, подставилась для удара трезубцем. «Трезубец скользнул по её золотой чешуе, не оставив на ней даже царапины». Вот насколько могущественной оказалась золотая рыбка! Тут же не мешкая призвала она своих соратниц, миллионы таких же золотых рыб, и все вместе они напали на морского царя. От удара хвостом этой золотой рыбы хрустальная стена дворца разбилась с оглушительным звоном. Воспользовавшись суматохой, старик рыбак забрал свою дочь, они выплыли на поверхность, сели в лодку и поспешили домой. А на море из-за эпической битвы царя-дракона и царицы-рыбы разыгрался шторм. Для отца с дочерью это не стало помехой, они успели вовремя уплыть, вернулись на берег, домой, и зажили счастливо.

Порадуемся за главных героев сказки и сразу же приступим к анализу. Здесь нас интересует морской царь, он же царь-дракон Жёлтого моря. Я уже говорила, что намереваюсь завести список неадекватных поступков царя драконов и, похоже, это пополнение, новый пунктик! Взял в жёны девушку, которую вообще никогда в жизни не видел, не знал о ней ничегошеньки... Зато молодая да красивая, вот что важнее всего... Разлучил её с родителями (фактически: потому что она ни разу их не навестила, да и какого-нибудь волшебного зеркальца для связи со стариками он ей дать и не подумал). К тому же, судя по его реакции на появление старика рыбака, он просто ненавидел родителей девушки...

Интересно, что конкретно в этой сказке царь драконов связан с золотом — обычно драконы имеют при себе какие-нибудь волшебные артефакты, а у этого, похоже, было волшебное золото, потому что оно так очаровало старика, что он забыл обо всём на свете, даже о благополучии родной дочери, что ему, конечно, в минус... Но когда читаешь о том, как этот старик самоотверженно идёт на дно навстречу неведомым опасностям глубин, и всё для того чтобы исправить свою величайшую оплошность, всё же проникаешься к нему. Дракон и правда был настоящим богачом: и дом шикарный, и слуги, и табуны со стадами, и драгоценности, и одежда, всё у него было на пять звёзд. Вот только счастье не купишь. Да, выглядит так, будто бы дракон купил девушку у родителей. Только вот они не знали, кто он такой на самом деле, поэтому его поступок может приравниваться к похищению.

Мотив похищения драконом девы — один из самых частых в сказках. И её обязательно спасает какой-нибудь богатырь, или храбрый витязь, или просто Иванушка-дурачок, или царевич... В этой же сказке спасителем девушки оказался её родной отец. И, несмотря на то что у него не было ни силы, ни волшебных предметов, ни убийственного оружия против дракона, он справился — и всё благодаря золотой рыбке, которую можно со всей справедливостью назвать покровительницей семьи и крёстной матерью «девушки с золотистыми глазами» (кстати, в связи с чем невольно вспоминается фея-крёстная). Кстати, для справки, рыба в сказках часто вполне заменима драконом. Карп оказывается сыном царя драконов, девица-карп — его дальней родственницей и так далее. Конкретно в этой сказке золотая рыбка тоже является царицей — наряду с царём драконом. И повелевает водной стихией. И имеет своё войско. В общем, нашла коса на камень...

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские и корейские сказки. В обработке Н. Ходза. Иллюстрации Н. Кочергина. Ленинградское газетно-журнальное и книжное издательство, 1955. — 240 с.

Рыба-оборотень из сказки «Как юноша любимую искал»⁠⁠

Жили-были юноша Чжан Шуань и девушка по прозвищу Цветок, и любили они друг друга без памяти. Но родители девушки не хотели выдавать её за парня из бедной семьи, выбрали другого жениха. Уже обрядили свою дочь, она ехала на собственную свадьбу, и вдруг со свистом спрыгнул с неба оборотень с чёрным лицом и круглыми глазами, схватил её и исчез в неизвестном направлении.

Родители горевали, конечно, и юноша тот тоже. Но вскоре собрался он с духом и отправился на поиски любимой. По пути он встретил белобородого старца и другого паренька, который тоже искал свою любимую, которую тоже по странному совпадению похитил тот же оборотень. Все вместе они отправились в путь. Им попалась хижина, где жила старушка со своей дочерью. Невелика была грусть-печаль второго паренька, успел он забыть свою любимую, поддался на старухины уговоры жениться на её дочери. А первый парень вместе со стариком пошли дальше. Прошло не так много времени, и они узнали, что того юношу загрыз лев — оказалось, что старуха с дочкой были оборотнями. Старик прокомментировал это намёком:

«— Подумай. Тогда и узнаешь».

Видимо, вот так поплатился несчастный парень за свою неверность...

Главный герой же расстался со старичком и пошёл один. Но старец напоследок подсказал ему дельный совет (как добыть драгоценный меч для сражения с оборотнем) и сделал хороший подарок — огнеупорное платье. И ещё напутствовал, причём аж дважды, насчёт того, чтобы даже тени сомнения у главного героя не возникало ни на минуту, иначе он тут же проиграет и его постигнет печальная участь товарища (а недавний случай с другим, малодушным пареньком ещё не выветрился в памяти). Да и бедная девушка без него зачахнет и пропадёт рано или поздно...

И вот наш герой добыл меч и наконец добрался до места, где обитал оборотень. Им оказалась рыба из Восточного моря. «Сама рыба-оборотень чёрная, на голове шлем серебряный блестит, на теле панцирь из серебра сверкает». Жила она на острове, там же и девушку по имени Цветок оставила, любимую юноши. И между ними завязался эпичный бой в лучших русских сказочных, даже не побоюсь сказать, былинных традициях, в котором приняли участие не только двое соперников, но ещё и многочисленные слуги, придворные, воины рыбы-оборотня: солдаты креветки и полководцы крабы с оружием наперевес.

«Закричала рыба, загудело в ответ ей море... Не испугался юноша, не стал назад пятиться. Поднял он свой меч драгоценный, повернулся к востоку — да как взмахнет, повернулся к западу - да как ударит! Побежала от меча белая дорожка огненная. В тот же миг мгла рассеялась, а воины да полководцы... стали в разные стороны расползаться».

И вот победил юноша всех врагов-приспешников, а там и за главного врага принялся и справился с ней вообще с лёгкостью. Просто воспользовался моментом, когда рыба на миг ослепла. А затем нашёл девушку, вызволил её из плена и привёл домой к её родителям, которым не оставалось ничего другого, как выдать её замуж за спасителя. Всё же хорошо вышло, что оборотень Цветок похитил, иначе как бы состоялась в конце сказки долгожданная счастливая свадьба двух любящих сердец?

А теперь небольшой анализ данной сказки. Нас интересует рыба-оборотень из Восточного моря. Поразительно напоминает царя драконов, который тоже был из Восточного моря, и не только одним лишь местом жительства, а и многими другими сходствами. Рыба является оборотнем в человека (или нелюдя, точно не сказано, правильнее будет высказаться более неопределённо — существа) с крыльями... А драконы тоже известны своими превращениями, да и в полётах не так уж плохи, да что там, они просто асы полётов!Рыба-оборотень данной сказки явно непростая, раз командует столь могущественным войском, полчищами крабов и креветок... И ей принадлежит целый остров. Кроме того, она владеет стихией воды, поскольку от её крика даже «загудело море». А ещё эта рыба, безусловно, богатая, ведь на ней серебряные доспехи... Всё будто под копирку списано с драконьего повелителя...

В общем, для сказок характерна взаимозаменяемость дракона рыбой, вот к чему я веду. Драконы и рыбы — существа одного порядка, они выполняют роль монстров, антагонистов главных героев, похитителей красивых девушек, вредителей, которые враждуют с людьми и в целом с сушей.

Рыба, как и дракон, связана с богатством и изобилием, а также со стихией воды. Рыба-карп является недоразвитым китайским царём драконом, подобно как гусеница является «детской» версией бабочки . Рыбой может быть даже прекрасная дева, родственница царя-дракона. Даже девушка может являться родственницей, фактически дочерью или, в любом случае, порождением, созданием золотой рыбы (опять же — когда такая неопределённость, лучше выбрать более нейтральную формулировку). Эта рыба, к сведению, умела исполнять желания, даровать счастье, она была царицей реки, предводительницей тысяч и тысяч таких же золотых рыб.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские народные сказки. Пер. с китайского Б. Рифтина. Москва: «Художественная литература», 1972.

Сказка «Каменная черепаха»

Жили-были студент и его жена — семейство Хоа. Они жили возле храма Конфуция, потому что этот студент был очень умный и всё время учился и учился. Однажды он встретил возле храма красивую девушку.

«Он приблизился к ней и попросил у нее огня. Она со смехом принесла ему огонь. Он воспользовался этим и начал с ней беседу раньше, чем она успела закрыть дверь».

Так что он даже узнал, где она живёт! Девушка ему, видите ли, понравилась... Непонятно с чего бы это... Ведь у него была жена! Между тем, девушка будто угадала его нехорошие мысли и... предложила самой прийти к нему в гости. Тайком, конечно.

Сговорились они встречаться в каморке у его дома. Встретились. И потом стали дальше встречаться каждый вечер. И всё бы так и шло шито-крыто, если бы студент не стал болеть, хиреть и чахнуть. Обеспокоились тут родители, решили докопаться до истины, стали подсматривать за сыном и узнали, где он прячется каждый вечер от жены и вообще ото всех. Они заставили его открыть каморку, но не увидели там никакой девушки, её и след простыл. Стали обращаться к окружающим, спрашивать о ней, но безрезультатно, и, более того, даже её изба пропала. Между тем девушка продолжала свои ночные визиты, разрушая семью студента и вдобавок ухудшая и ухудшая его самочувствие.

«Между тем, девушка постоянно приходила по ночам к студенту. Молодой человек не посмел ее отталкивать от себя. Его родители, будучи в отчаянии, покупали у бонз и у тао-чей (монахов и кудесников) самые дорогие чары и заговоры. Ничего не помогло».

Наконец отец студента придумал хитрость: он дал сыну пудру из киновари, и когда девушка-колдунья опять появилась, как обычно, вечером, студент тихонько присыпал ей волосы этой пудрой. Затем, после ночи, снова пошли искать девушку. Ходили, спрашивали, всё без толку. Но, проходя мимо одного двора, услышали, как мать ругает сына, мальчишку, за то что он штаны испачкал чем-то ярко-красным. Будто краской. Отец студента пошёл и расспросил ребёнка, и вот что ответил мальчик:

«— Я ездил верхом на шее черепахи с большой звездой на паперти храма».

Его попросили показать, где эта черепаха, и нашли её. И правда: её голова была покрашена красным. Черепаху схватили и убили, потому что она была оборотнем, и если бы продолжала в облике девушки заниматься любовью со студентом, постепенно высосала бы из него все жизненные силы, чем обрекла бы на медленное, мучительное угасание и смерть. Это напоминает нам про оборотня в славянских поверьях, который воздействовал на свою жертву точь-в-точь так же, и результат был бы тот же самый... плачевный, да. Только у славян это обычно были девушки-мертвецы, вдобавок и оборотни, но они принимали облик умершей жены, или невесты, или просто подруги, но чтобы приходить к замужнему при живой жене, это нонсенс!

Черепаха-оборотень не тождественна китайскому дракону, но можно смело сопоставить её с огненным драконом, змеем из славянских суеверий, а также змеем-огненным волком. Во-первых, неспроста она дала студенту огня. Это как бы такой намёк читателям. Затем... она оборотень, это же очевидное сходство. Как и её кровососущая, вампирская сущность. А ещё — аномальный магнетизм и притягательность. Огненный змей соблазнял тем, что будто бы был вернувшимся с того света любимым человеком, а вот черепаха просто обернулась красивой, привлекательной девицей, наверняка затмившей красоту, остроумие и в целом обаяние жены студента... Впрочем, его винить не в чем, поскольку будучи обыкновенным человеком, он бы не смог сопротивляться никак. Ну и наконец — самое главное, так сказать, действо происходит ночью и в потайном месте, подальше от посторонних глаз, потому что оборотень справедливо полагает, что его могут обнаружить, и это кому-нибудь не понравится!..

Цитаты из сказки отсюда:

Блуждающие души [Китайские сказки]. Составитель и переводчик Э. Е. Магарам. Издательство Salamandra P.V.V., 2018.

Сказка «О том, как Ча превратился в дракона»

⁠⁠Жил-был бедный-бедный, но весёлый и добрый парень Ча со своей матерью. Однажды нашёл он кустик травы, который сколько бы его ни косили, снова вырастал:

«Ча решил взглянуть, какие корни у этой необыкновенной травы. Он копнул землю, вытащил один корешок и вдруг увидел: в земле что-то светится. Ча сунул туда руку — и вытащил жемчужину» [1].

Эта жемчужина была не простая, а волшебная, благодаря ей не убывал рис в миске. Потом жемчужину спрятали в шкатулку с деньгами, и у Ча с матерью завелись денежки... Но что-то неладное стало происходить с главным героем сказки Ча. Его характер стал портиться.

Произошло несколько случаев, когда Ча был бессердечен к людям, не хотел одолжить голодным немного риса, хоть и кормил им своих кур, настолько его было вдоволь и даже лишнего! Наконец Ча настолько надоело, что они все к нему обращаются за помощью (мда, надоело всем отказывать!), что он ушёл из дома, положив себе свою драгоценную жемчужину в рот, направился в лес, остался там и заснул — и нечаянно проглотил жемчуг. Потом проснулся, захотел пить ужасно, вернулся домой, выпил два ведра, потом выпил полречки, но всё никак не мог утолить жажду.

«С трудом подполз Ча ближе к реке, наклонился и увидел в воде страшного дракона с чудовищными клыками, кривыми когтями на заросших шерстью лапах, с длинным, покрытым чешуёй хвостом. Из пасти дракона вырывались пламя и дым, клыки зловеще щёлкали...»

Это было отражение Ча. Его истинный облик. Точнее, проявившееся олицетворение всего плохого, что в нём проявилось и затмило прежде хорошее, его доброту и веселье.

В принципе, данная сказка интересна своей схожестью со сказкой «Двадцать четыре отмели»: там тоже был волшебный жемчуг с такими же свойствами! Вообще, если почитать китайские сказки, жемчуг и жемчужины — довольно частый волшебный артефакт, обычно принадлежащий никому иному как дракону. Так что всё логично! Ну, конечно, смотря какой дракон... Ведь бывают и хорошие. Даже сам повелитель драконов в одной сказке бывает хорошим, благодетелем, дарителем, помощником, покровителем, а в другой — злобным чудовищем...

А в сказке «Змея Шань-е» тоже, чуть подробнее, прослеживается мотив превращения человека в дракона за его негативные качества, присущие этим существам (самый красноречивый и понятный пример — дракон Смауг Толкина, донельзя жадный, жестокий, коварный).

Здесь нас интересует внешность дракона (см. цитату выше). Он и рептилия тут, и зверь, всего в нём понамешано. Надо сказать, это почти типичный внешний вид китайского дракона. Например, в одной научной статье упоминается, что во время правления династии под названием Восточная Хань внешний облик драконов был таков:

«У драконов были крылья и более длинные ноги животных, с преобладающей тигроподобной формой и дополнительными элементами других форм животных» [2].

И это ещё далеко не всё! Дракон мог сочетать в себе черты оленя, верблюда, змеи, рыбы, орла, тигра, быка — каждая часть тела могла как бы быть от другого животного. Этакая химера, что-то неопределённое, расплывчатое, ни рыба ни мясо, ни пава ни ворона.

Интересный момент, почему Ча не мог напиться? С одной стороны, вроде как бы это ему часть наказания за то, что он не хотел делиться тем, чего у него было и так вдоволь, даже лишнее. Кроме того, это следует рассматривать и как просто проявление жадности, не знающей границ. Ещё есть версия, что это просто свойство всех драконов, поскольку они крупные звери, да и вода им необходима, скорее всего, для выживания, они же и есть вода, то есть стихия, а также её повелители (но повелителями вод являются далеко не все драконы, а преимущественно цари драконов, наш же паренёк царём не был, только недавно вообще драконом заделался). Любопытно, что много воды могли выпить, если сравнивать со славянскими аналогами, какой-нибудь Опивало или даже богатырь, пьющий сильную воду для успеха борьбы со Змеем Горынычем... который тоже пьёт воду, только слабую, малосильную, и поэтому ослабевает. Или просто за ужином выпивает целый чан воды, что свойственно Горынычу... В общем, таково свойство драконов, и, видимо, не только китайских.

Источники:

1. Китайская народная сказка «О том, как Ча превратился в дракона».

2. Зайнуллина К.М., Батыршин Ш.Ф. Значение и возникновение образа дракона в китайской мифологии // Казанский вестник молодых ученых. 2024. Т. 8.

Сказка «Змеиная принцесса»⁠⁠

Очень похожа на китайские народные сказки «Жених-змей» и «Змей и девушки». А вообще она похожа и на многие русские вроде царевны-лягушки. В общем, переходим к сказке, так будет проще найти десять отличий (или десять сходств?).

Однажды юноша Лаоэр шёл себе и нашёл красавицу, которая окликнула его и попросила помочь найти дорогу, мол, она заблудилась. Он провёл её — почему-то не к ней домой, а прямиком к себе. Там, недолго думая, они поженились с одобрения его матери и сестры (да, сказка с самого начала уже странная, дальше — больше!). Супруга оказалась работящей, всех радовала, да вот только каким-то образом выяснила сестра главного героя, что та — оборотень. И правда, ночью как-то раз проснулся Лаоэр, а рядом с ним вместо его жены лежит и спит змеюка. Потом она его спросила: ты что-то видел? А он такой: нет, всё нормально.

Вот пошли втроём, без юноши, ягоды собирать, и взяли оставили её в лесу. В общем, опять она заблудилась, как в первый раз. Пошёл потом муж её искать. Окликала она его, но мать с сестрой его отговаривали всячески вместе со старшим братом (о, только тут выясняется, что у Лаоэра ещё и брат есть!). Только на третий день они увиделись, и женщина-змейка пригласила своего мужа к себе домой в Чёрные горы (так, а почему они сразу туда не пошли, в начале сказки?) проведать её и их ребёнка (о, ребёнок, а откуда он взялся, его ж не было! Ох, ладно, больше не буду выискивать странности, а то так сказку и не закончу). Пришёл юноша проведать свою семью, нашёл пещеру, вышла к нему навстречу жена с парнишкой, который оказался сыном Лаоэра (да-да, молчу-молчу). Появился тут же и царь змей, описания его нам, к сожалению, сказка не дала, женщина-змейка его дочерью назвалась. Расспросил он Лаоэра, а потом велел зарезать красного петуха, его кровь добавил в вино и поднёс дочери. Это, кхм, зелье сделало её из оборотня змеи обычной женщиной. А потом царь змей сердечно попрощался с ними, дал тёплое напутствие в дорогу, пожелав долгой совместной жизни и не пригласив к столу не дав отдохнуть с дороги, и пошли они домой, все их там хорошо приняли, будто ничего и не было, и зажили себе все вместе.

Оставим в покое странные моменты этой сказки и приступим к анализу образа женщины-змейки, дочери царя змей, или как она названа, судя по заголовку сказки, змеиной принцессы. Это змея-оборотень, но она не причиняет вреда своему избраннику, в отличие от черепахи-оборотня из другой сказки «Каменная черепаха».

Более того, в конце сказки она становится обыкновенной женщиной, чем рвёт все связи с потусторонними силами, например, с родным отцом и с логовом змей. Это отсылает нас к такой малоизвестной разновидности русского фольклора, как суеверия, точнее, это короткие такие не то сказки, не то байки-страшилки, этакие полусказки, якобы произошедшие в реальности, но с элементами фантастического. В общем, это истории о проклятых родителями девушках, которые из-за силы проклятия становились как бы нечистью, водились с другими нечистыми, были невидимыми для людей, и такую заколдованную мог увидеть только суженый, и если бы согласился жениться, то девушка была бы спасена, избавлена от проклятия. В остальном всё типично для аналогичных сказок о змеях и драконах, которые в данном контексте отождествляются. Оборотничество, колдовство, красота и очень хорошие способности в кулинарии и вообще по хозяйству... Всё это характерно для типов сказочных девиц, имеющих прямые или косвенные связи с драконами, описанных в нескольких сказках, например, в сказке «Девица-карп». Или в сказке «Дочь дракона завладевает волшебной плетью».

И ещё напоследок интересный отрывок из сказки. Когда женщина-змейка заблудилась (во второй раз), она бродила по лесу, одна-одинёшенька, бедняжка, и с наступлением темноты вот какое с ней произошло весёлое приключение: «И тут навстречу ей выскочило большеголовое чудовище. Змейка ткнула в него пальцем, чудовище и убралось, но взамен выскочило девятиглавое чудище. Змейка снова ткнула пальцем, чудище тоже испугалось и убежало».

Всё-таки это вам не обычная женщина, а сама дочь змеиного царя! Вот так-то, лесные чудища-страхолюдища! (Ой, это не вам, читатели))

Цитата из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Сказка «Царица змей»⁠⁠

Очень похожа на сказку, сюжет которой повторяется у многих народов — про змею или дракона, которого выкармливает человек и потом повзрослевшее животное благодарит его каким-нибудь материальным благом: золотом, драгоценностями или чем-нибудь получше даже... Если сравнивать с другими китайскими сказками, то данная сказка перекликается с сюжетами сказок «Драконовы глаза» и «Змея Шань-е». Только здесь, в отличие от бессловесных животных, перед нами говорящее, разумное существо, более того, обладающее мудростью по сравнению даже с людьми. И это именно оно, мудрое существо, выкармливает человека, а не наоборот, в отличие от двух названных сказок.

Жил-был сиротка Сяосань у своих злых-презлых дяди и тёти, которые заставляли его работать по праздникам (ничего не напоминает?). Однажды он так сильно горевал по этому поводу, а ещё вспоминал родителей, что каким-то образом его на огромном расстоянии увидела царица змей из своей Пещеры восьми сокровищ на горе Лаошань. Пожалела мальчика, решила сделать его богачом. Принесла ему сундучок с драгоценностями и подарила за просто так, ещё и пообещала постепенно приносить, пока всё не перенесёт ему. Сяосань принял это как должное, вообще не испугался ни чуточки, но и не поблагодарил даже, что как-то странно. Видимо, воспринял царицу змей как свою приёмную мать, о чём позже скажет его злокозненная тётка, о которой сказка ещё не забыла. Сяосань зажил припеваючи:

«Вскоре Сяосань действительно вырос, построил себе дом, лавку и стал богачом. О былых невзгодах он давно уже забыл».

Вскоре та самая тётка опять взялась за свои козни. Подбила племянника убить змею, чтобы все богатства её заполучить, а не ждать, пока змея соизволит подарить их сама (а может, ещё и утаит, не всё отдаст!). Назвала царицу змей оборотнем. И что же главный говнюк (героем его язык не поворачивается называть)? Послушался было. Пошёл с ножом к пруду, где та змея, его приёмная мать, купалась. Но змея что-то заподозрила и спряталась, Сяосань её искал, а она вдруг сама нашлась... на его плече. Вот тут и повторилась бы печальная история с Цуем, который погиб от своего воспитанника, своего питомца, но судьба конкретно в этой сказке распорядилась иначе. Вот что случилось дальше.

«Он удивился, испугался, а змея вдруг у него из-за плеча шипит:

— Я спасла твоё тело, но испортила твою душу!»

С этими словами она исчезла. Ночью их дом внезапно вспыхнул, Сяосань едва ноги унёс, всех богатств разом лишился. Стал он снова бедняком. Зимой ему даже на улицах побираться пришлось».

Затем он подумал хорошенько (времени подумать у него было немало) — и вернулся опять к царице змей с повинной. И змея решила его снова одарить, но на этот раз по-другому, правильно, чтобы воспитать его, а не просто дать ему всё что захочется. Как говорится в одной мудрой пословице, хочешь помочь — научи ловить рыбу вместо того чтобы постоянно давать кучу рыбы... Стал он жить в её пещере, выполнять всяческие поручения, работать по хозяйству, и нажил своим собственным трудом кое-какое имущество. Царица змей же стала покидать своё убежище только по праздникам, остерегаясь, чтобы её никто не покалечил и не убил ради сокровищ, которые она больше никому никогда давать не стала.

Разбору здесь особо подвергать нечего, сказка похожа на все уже разобранные сказки в серии про китайских драконов. Разве что следует отметить мудрость и прозорливость царицы змей, которая придумала выход из неудобной ситуации и исправила свою же ошибку вместо принятия радикальных мер. К сожалению, перевоспитание даже в сказках не всегда срабатывает как надо, но в данном случае всё же получилось. Отметим традиционные для сказок о китайских драконах элементы: это наличие бесценного сокровища у змея/дракона, его помощь человеку, покровительство. Также перечислим волшебные способности царицы змей: это её сверхзрение, которое позволило ей заметить несчастного мальчика, плакавшего на могилах своих родителей (видимо, всё же она была каким-нибудь духом-покровителем, духом предков, характерным для китайских верований), также это её сверхчувствительность благодаря которой царица змей почуяла неладное и заблаговременно спряталась от своего питомца и даже сама его подстерегла. Ещё интересно её наказание: сожгла дотла его дом вместе со всеми богатствами, которые сама прежде и дала. То есть людей не тронула вообще, а наказала рублём. Заставила пережить голод, холод и всяческие лишения. Видимо, всё же именно этот момент и был её своеобразной педагогикой. То, что она позже выучила Сяосаня труду, это другое. Тут он уже сам пришёл, как говорится, уже образумился, смирился, исправился. Как и сказала змея про допущенную ею ошибку: спасла тело, но не душу. Ну теперь вот душу тоже, получается. На этом разбор окончен.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки. Под ред. А.В.Тюрина. – М.: Издательство «Современный писатель», 1993. – 192 с.

Сказка-легенда «Как зубы драконов превратились в звёзды»⁠⁠

Сказка-легенда народности мяо. Китайская народная. Интересна она тем, что здесь присутствует относительно редкий мотив, когда драконы подчиняются человеку-змееборцу без боя. И даётся ответ на вопрос, откуда взялись звёзды на небе (и, возможно, откуда взялось созвездие Дракона).

Жили-были бездетные старики, и однажды они нашли маленького мальчика и усыновили его. Назвали его Сан — «герой», чтобы вырос крепким и сильным. Жили старики, не могли нарадоваться, глядя на сына. Но вскоре случилась беда. Не конкретно с этим семейством, а вообще с человечеством. Два дракона, два брата, чёрный дракон Северного моря, старший, и чёрный дракон Южных гор, младший, поссорились из-за персиков. Никто не хотел уступить лишний персик, и из-за этого они стали драться: «Горы дрогнули, вниз с грохотом полетели камни; забурлило море, заходили по нему волны. С земли драконы опять взлетели в небо, и —о ужас! —они стукнулись о небосвод и пробили его. Драконы поранили себе головы, полилась кровь, полетела чешуя. Раны оказались тяжёлыми». Последствия того, что двое драчливых драконов пробили брешь в небе, сказались на местных людях, это затронуло и выупомянутую семью главного героя сказки.

«В жаркие дни с неба через пробитую брешь лил дождь, подобный водопаду; в холодные дни падал снег, похожий на камни. Деревья были поломаны, всходы погибли, дома разрушены. Скот погиб. Обессиленные люди лежали в пещерах и не выходили наружу. Было холодно и голодно...»

И вот решил Сан помочь людям и своей семье в частности. Отправился он сначала за советом к горному старцу с зелёной бородой, живущему в большом гнезде на камфарном дереве. Скала была отвесная, так что пришлось юноше, чтобы добраться до того старца, подождать, когда тот начнёт расчёсывать свою бороду, потому что в это время он отпускал её до самой земли, вот какая она была длиннющая прямо постаревшая мужская версия Рапунцель... Сан подождал, взобрался по бороде, заявился к старику и спросил совета. Тот ему посоветовал взять в жёны у медведя одну из его трёх дочерей — ту, которая умеет чинить небеса. Ну да, абсурдный старичок мог дать только абсурдный совет, но в том-то и соль сказок, которые и сами абсурдны по большей части. И ещё дал Сану волшебные лапти, рукавицы и шапку, которые сделали его сильным и могучим, как богатырь. Юноша трижды приходил к медведю и требовал себе его дочь в жёны. Две дочери оказались лентяйками, третья же согласилась чинить небо, вот её Сан в жёны и взял. А медведя вынудил дочь отдать с помощью волшебных артефактов старика-птицы-рапунцель. Топнул ногой, хлопнул рукой, всё сотряслось, медведь и испугался... Для починки неба девушке понадобились гвозди и молоток, но не простые, а из драконьих частей тела. Естественно, их надо было добыть. А драконы, целые два, уже имелись, готовенькие:

«Один из них сейчас лежит беспомощный в своей пещере, другой, полумёртвый, спит на дне моря. Чтобы наказать их, потребуй у одного зубы на гвозди, у другого — рог на молоток».

Так что Сан отправился в путь без всякого страха. Нашёл он сначала одного раненого дракона, который был с гор, и показал ему свою силу. А Сан благодаря подаркам причудливого и странного старичка был способен перевернуть гору и одним ударом раздробить голову дракону. И вот дракон увидел его силу и не стал даже возмущаться, да и к тому же он был ослабленный, уставший. Так что он просто подчинился приказу юноши:

«— Старый дракон! — гневно крикнул юноша. — Вы подрались с братом и пробили небо. Я его буду чинить, и мне нужны на гвозди твои зубы. Ну-ка, разевай пасть пошире!»

Забрал Сан у дракона все зубы с помощью золотых клещей и пошёл к другому дракону. Тоже его заставил подчиниться. И забрал его рог. А потом они с девушкой, женой юноши, заделали дыру в небе с помощью драконьих инструментов — гвоздей из драконьих зубов и молотка из драконьего рога. Но на этом их самоотверженная работа не закончилась. Девушка оказалась не только замечательной женой, трудолюбивой и покладистой, но и хотела жить и трудиться во благо человечества, так что они с Саном продолжили свой труд и, согласно сказке-легенде, продолжают и по сей день:

«Они осматривают всё небо и, заметив самую маленькую щель, заделывают её. Видишь небо, усеянное звёздами, — всё это зубы дракона».

Теперь в двух словах о драконах из этой сказки. Как уже было сказано, здесь наличествует нетрадиционный сюжет, когда драконы покоряются герою без боя, просто увидев, на что он способен. Обычно, да что там, почти всегда, драконы как весьма гордые и независимые (почти как кошки) существа не терпят поражений и потому воюют даже без шансов на победу. Хороший пример — сказка «Волшебная свирель», впрочем, на самом деле таких примеров пруд пруди. Гордыня присуща драконам так же, как и их крылья, как и их способность к полётам или управлению водами. Но здесь гордость преодолевается элементарным инстинктом самосохранения, и возможно, всё же какими-то проблесками мудрости, тоже присущей драконам. Ещё интересный момент в этой сказке — лишний персик, из-за которого подрались драконы. Вы можете подумать, что драконы настолько глупые, что ссорятся из-за какого-то там персика, но всё не так просто. Обычно то, что вырастает возле пещеры дракона, это величайшее сокровище — например, женьшень. Или рядом протекает целебная вода, которая способна оживлять. И так далее. К тому же если углубиться немного в мифологию Китая, там персик — очень ценный фрукт. Что-то вроде персика бессмертия. Или персика долголетия. Как вот в русских сказках — молодильное или золотое яблочко. Персик символизировал священные стороны бытия. Хороший и всем известный пример, я думаю, это мультфильмы про Кунг-фу Панду, там персиковое дерево — очень важный символ, связанный с Учителем, с Целью, со Смыслом и т. п. В общем, непростой это был персик... Необычным также является в данной сказке-легенде довольно редкий бой между двумя драконами, в ходе которого оба были ранены и каждый залёг на дно (причём один из них, который морской, буквально). То есть тут значительно облегчается задача змееборцу-герою, который так и назван — «герой»-Сан на языке мяо, хотя он бы и так справился, судя по его силам... И ещё одна деталь относительно новая — это вызывание драконами снега. Приливы были, дожди были, а вот снега ещё не было. Теперь есть... Настоящие зимние драконы! На этом всё.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Царь-удав» («Как повелитель драконов был повержен двумя стрелами»)

Очень длинная сказка, так что цитат много. И мой самый, наверное, обстоятельный анализ китайских змеев-драконов из уже написанного здесь. Ибо уж очень насыщенная событиями и всякой всячиной сказка. Точнее, легенда или сказ. В источнике не написано, что это за жанр, но больше на легенду всё же похожа.

Жил-был юноша, очень добрый и вежливый, почтительный к старшим. К тому же он умел мастерски стрелять из лука, потому что учился всю жизнь, и был здоровым и крепким. Рос он без отца, с матерью. Мать запрещала ему ходить охотиться в одно место в лесу до двадцати лет, а потом он набрался смелости и спросил, почему. Тогда мать и поведала ему, где его отец и заодно дед. Рассказала, что то самое место — жилище огромных удавов, прежде их были целые полчища и охотники на них охотились, стреляли в них из лука, но всё было тщетно, отца удав отравил своим ядом. Дед же всех удавов почти истребил в округе, осел в этих местах, в горах, дом построил. Но оставались ещё два, самых сильных и могущественных: «Теперь живут в горах еще два удава — царь да царица, толщиной каждый с добрый глиняный чан будет, а длиной в несколько десятков чжанов».

Однажды пришли к деду два удава, последних из выживших, это были царь и царица удавов, они обернулись мужчиной и женщиной в чёрном, и вызвали его на поединок через три дня. Явился он с луком со своим в условленное место. «Видит — скала огненно-красная прямо в небо воткнулась... Не одну тысячу лет лежат они (удавы) на красной осыпи». «На самом верху там нора змеиная, в норе кольцом свернулись оба змея, лежат, бесценное сокровище стерегут, два жэньшэневых корня, десять тысяч лет тем корням. Кто змеев убьет, три сокровища добудет: два жэньшэневых корня да глаза змеиные — они в жемчужины, светящиеся в ночи, превращаются. Им тоже цены нет».

Удавы эти мало того что отрава их была смертельно опасна, так они ещё и умели дышать ядом! На расстоянии! «Дух ядовитый выпустили, на десять чжанов окрест мог тот дух человека сгубить». «Стали изо ртов черный дым выпускать, всю гору дымом укрыли, ну прямо колпак на неё надели — ничего не разглядишь. После стали удавы огонь из пасти изрыгать, чтоб все дотла сжечь, что на горе есть». «А знаешь, как они свирепы? За день два десятка кабанов да десяток тигров проглотят, сайгаками да оленями заедят. Глаза выпучат — каждый больше блюда будет, язык высунут — он длиннее целой штуки холста». «Злобствует царь-удав, разное волшебство в ход пускает. Ветер бешеный наслал, гром громыхает, молнии сверкают...».

И вот настиг дед удава-царя и стрелой пробил ему голову. Уже умирал огромный удав, и умер бы, если бы не царица: «Брызнула на него царица водой из родника, который под горой бьёт, ожил змей. Вода из того родника мёртвых могла оживлять».

И совсем себя хорошо царь почувствовал! Чего нельзя было сказать о деде, которого укусила царица-удав. Ему хватило сил вернуться домой и дать напутствие супруге, чтобы сын отомстил за отца этим удавам. И наказал ещё, чтобы сын просто виртуозно владел луком и стрелами, чтобы выбивал сто из ста стрел, то бишь сто попаданий в цель было, со стопроцентной точностью, и чтобы мог две стрелы разом выпускать. Но отец главного героя, прожив тридцать лет, так и не смог выучиться столь искусно. Впрочем, это не остановило его. Перед тем как отправиться мстить, он велел жене воспитать сына, чтобы он тоже научился обращаться с луком, и чтобы отомстить смог за него, если что. Отец тоже погиб, как уже было сказано.

Стал юноша тренироваться, узнав такую горькую правду. Не только луком владеть, но и ножом, и тело своё тоже тренировал по всему комплексу зож (всë перечислять не имеет смысла, и так догадаетесь). В общем, тренировался он усердно и решительно, не мог перещеголять пока своего деда, поэтому и не шёл биться с четой удавов. Терпения ему мать посоветовала набраться, не идти на верную смерть, не выучившись всему, не став прежде даже лучше деда, не то что отца, который ещё слабее оказался.

В общем, наступил день, когда юноша почти смог все требования, выдвинутые ещё его дедом, надлежащим образом выполнить. Ну прямо почти. И когда он ночью тренировался, утомился и прилёг, ему сон приснился, а во сне были сосна-дедушка, ворона-бабушка и виноградная лоза-юноша. Рассказал он им о цели своей жизни, и обещали они ему помочь, только дали совет все втроём одинаковый: быть смелым. После этого сразу же встретил он мальчика-женьшень возрастом всего в десять тысяч годочков. Попросил этот мальчик у нашего юноши, чтобы вызволил его от пары печально известных всему лесу, всем деревьям, всем зверям и птицам удавов (они всем в округе причиняли большое зло, всех лесных обитателей угнетали). И совет этот женьшеневый мальчик главному герою дал — нет, не про смелость, а про яд на стрелах. И ещё посоветовал дождаться праздника Дракона, шанс, мол, такой выпадает раз в тысячу лет, и только потом начинать действовать. Дельный очень совет, как выяснится впоследствии. А то: будь смелым, будь решительным. Насоветуют всякой мотивационной ничего не значащей беспочвенной ерунды.

Юноша сделал так, как мальчик ему подсказал, взял коня, оружие и отправился в путь, идти на удавов войной. По пути ему лесные звери, рептилии, земноводные, птицы, звери подсказывали дорогу, какую воду можно пить и какую нельзя, где можно спать, а где нельзя. Эти эпизоды, кстати, во многом напоминают эпизоды русской сказки про месть девиц-змеевен и их старой матери-змеихи, родственниц Змея Горыныча, Ивану Быковичу. Кстати, немного интересных фактов об обиходе и устройстве жилища змеев и змей всё из той же гигантской нескончаемой сказки:

«... Пещера каменная, в пещере кровать, из веток плетённая». «Кровать плетёная вся рассыпалась, красные языки из неё повысовывались. Да как много! Оказывается, кровать не из веток — из змей сплетена была».

Потом юноше ещё дерево попалось без веток, раздвоенное, с досочкой так изящно устроенной, будто специально чтобы залезть на него и спать. Но это оказался затаившийся удав, последний из выживших слуг четы царей: сам дерево, развилка — пасть, досочка — язык. Опять же, лесная братва подсказала юноше.

Встретился ещё юноше дом посреди леса, вроде идеальный для ночлега, но насторожил юношу один момент: красные огоньки в окнах, будто фонари. А глаза четы удавов, кстати, тоже описывались именно так, поэтому ушёл главный герой, даже выяснять ничего не стал. Сам уже догадался, без помощи зверья. Позже олень ему нашёл место безопасное для ночлега, правда, под открытым небом, но юноша и тому обрадовался.

Потом главный герой на рыбине огромной поплыл по реке... Эта рыба тоже на его стороне была, потому как ей тоже цари удавьи успели нагадить (ну накипело, совсем они какие-то злобные, прямо всем жилья не дают! Да и к слову пришлось, гады же!).

Да уж, не скоро сказка сказывается. Ещё чуть-чуть осталось, терпение, друзья, а ещё спокойствие и только спокойствие! Мы уже приехали? Да! (Что-то меня на цитаты из мультфильмов потянуло). Итак, юноша прибыл к месту, где жили удавы. Увидели они его и стали оскорблять, назвали волосатым мальчишкой и заявили, что его не хватит даже дырки между их зубами заделать... Царь свесился, упал, пол-леса придавил, а как царица то же сделала, речку из берегов вылила, пол-горы водой покрылось. Но не испугался главный герой — настоящий герой, в самом прямом смысле этого слова. Кинулся в атаку. И помогла ему сама мать-природа: там были вороны, берёза, виноградная лоза и даже ветер. Убил он удавов, сам остался целым и невредимым. Забрал женьшень и змеиных четыре глаза-жемчужины светящиеся и домой отправился. Всё живое ему радовалось и ликовало, даже камни. Кстати, концовка показывает, что всё-таки это произведение — легенда, а не сказка. Удавы стали белыми камнями, которые преобразовались в горные хребты. Их так и назвали — хребты Царей-удавов.

И только теперь анализ, и будет он таким же огромным, как и эта сказка-легенда... Кому про змеев-драконов неинтересно подробнее узнать, тот может идти, досвидос. А остальных, а вас я попрошу остаться (опять цитирую, что-то меня потянуло на ностальгию). Итак, чета змеев-удавов, царя и царицы. Фольклорных сходств с драконом у них предостаточно, начиная с роли в сюжете и мотива змееборчества и заканчивая особенностями внешности, способностей, характером, местом жительства и прочими вещами. Начнём по порядку.

Место жительства — красная скала, упиравшаяся в небо верхушкой, красные камни, пещера. Возле неё — корни целебного женьшеня, дающего здоровье, долголетие и даже бессмертие. Дракон, стерегущий женьшень, вообще больше корейский мотив, чем китайский, но и тут встречается неоднократно. Горы и пещеры — излюбленное место обитания драконов. Красная скала, даже названная в тексте огненной, отчётливо указывает на огненную природу дракона ли, змеев ли, не суть важно. Кстати, есть мнение, что это не скала, а иносказательно — вулкан, ведь он извергает лаву... Далее — ещё одно сокровище змеев, это их глаза, светящиеся во тьме, жемчужины.

Теперь обратим внимание на внешность удавов. Они огромны и могущественны, могут придавить собой пол-леса или даже весь, они поедают лесных зверей за здорово живёшь и умеют прикидываться мощными деревьями. Действительно, немаленькие они существа... Тут уже границы между змеями и драконами совсем стираются, ведь даже размерами они, пожалуй, и драконам не уступают, если не обгоняют!

Теперь проследим способности удавов. Они умеют притягивать к себе лесных зверей на съедение. Они умеют оборачиваться в людей. Умеют подчинять себе воду. Для справки, царь удав управлял стихией воды, это названо в тексте легенды волшебством. Кроме того, эта же способность присуща и китайским драконам из сказок и легенд!

Кроме того, следует упомянуть ещё одно сокровище, которое охраняли удавы и которое спасало им жизни неоднократно: это волшебная вода, её аналог — живая вода из русских народных сказок.

Ещё три очень крутые способности царей удавов — связанные с их дыханием. Это ядовитое дыхание, дымное дыхание (польза как от дымовой гранаты) и огненное дыхание. Угадайте-ка, кто у нас в фольклоре ещё огнём умеет дышать? Вот-вот. И тут очередное сходство с драконом. А ещё их ужасные, мягко говоря, характеры. Злоба на всех и вся, скупость, свирепость, беспощадность и гордыня. И доведённая до крайности неуживчивость, которая их и сгубила — по большему счёту. Потому что возомнили себя царями над всем лесным зверьём. Даже оставшись вдвоём, без своего удавьего войска, не бросили дурацкую привычку кичиться собой и своими разрушительными силами. Но и на них нашлась управа: юноша вовсе не зря избрал своим оружием именно лук и стрелы. Если посмотреть на это с позиции более древней, чем сказки, мифологии, то станет ясно, что со змеем или драконом преимущественно борется божество, именуемое громовик, или громовник, он же бог грозы и грома, чьим оружием выступают молнии. Конкретнее, стрелы-молнии. Помните, юноша отрабатывал точность сто из ста? Вот это оно самое. Быстрая как молния и разит точно в цель. Вот откуда почерпнут данный героический образ юноши-главгероя.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские народные сказки. Пер. с китайского Б. Рифтина. Москва: «Художественная литература», 1972.

UPD:

Кстати, есть китайская народная сказка, похожая на эту точь-в-точь, слово в слово, вот только в ней вместо удавов — драконы: сказка «Как повелитель драконов был повержен двумя стрелами». Сказка из этого сборника:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка-легенда «Жёлтый дракон и черный дракон»

Сказка народности бай. Китайская народная.

Жило-было давным-давно в маленькой деревне семейство Юнь Вая. Служанка этого семейства однажды подобрала и съела зелёный персик. Он оказался жемчужиной дракона, поэтому девушка забеременела. Её осудили и прогнали прочь, но добрые люди поселили её в шалаше за деревней. Вскоре она родила волшебного сына, появление которого сопроводила птица феникс.

А ещё жила-была в озере семейная пара: Чёрный дракон и его жена. Она тайком изменяла ему с Белым драконом и даже отдала тому мужнин драгоценный халат. Из-за этого халата дракон перерыл все окрестности, затопил их, разрушил плотины, загубил немало народу. В общем, принёс много бед. Поэтому указом императора пообещали награду тому, кто сумеет прекратить эти стихийные бедствия. И вот сын той служанки, рождённый от жемчужины дракона, ещё мальчик, решил попытать счастья. Сначала в воду по его указке кинули соломенных драконов, чтобы чёрный с ними боролся и хотя бы немного устал. Потом мальчик превратился в маленького Жёлтого дракона. Затем они оба стали биться под водой. Люди с лодок бросали жёлтому дракону пирожки, а чёрному — железные хлебцы. Дрались Жёлтый дракон с Чёрным три дня и три ночи, подкармливаясь с поверхности вод. Чёрный всё рано был голодный, а ещё у него живот разболелся от железа. «Жёлтый дракон был ловким и быстрым, как змейка: он улучил момент, когда обессиленный битвой Чёрный дракон разинул пасть в поисках пищи, и скольз­нул ему прямо в живот. Все шесть ножей Жёлтого дракона вонзились в живот его врага». Откуда взялись эти ножи, сказка умалчивает. Затем чёрный дракон метался, метался, но ничего не мог сделать с маленьким драконом у себя в животе, и между ними начался диалог, чем-то напоминающий знаменитый диалог Красной шапочки и переодетого в бабушку волка:

«— Вылезай, Жёлтый дракон, нет больше моего терпенья...

— Как же мне выйти?

— Через задний проход!

— Не годится! Люди подумают, что ты сам меня вы­бросил, и я опозорюсь!

— Тогда выйди через мои ноздри!

— Нельзя! Люди подумают, что ты просто высморкался, и я опозорюсь! <...>

— Жёлтый дракон, нет моих сил терпеть. Скорей вы­ходи через мой глаз!»

В общем, сжалился-таки главгерой и вышел через глаз, но так, что чёрный лишился его. Чёрный дракон сбежал и больше никогда не возвращался в прежние места своего обитания. Жёлтый же после битвы оставался в воде и не принимал человеческий облик. Мать пришла звать своего сына с берега, он сказал, что не вернётся на сушу, и она попросила его хотя бы высунуть голову из воды, чтобы хоть посмотреть на него перед прощанием. Он высунул голову — свою драконью, страшную, зубастую, и мать испугалась, да так, что от страха умерла.

Люди с почётом похоронили мать Жёлтого дракона и воздвигли храм в честь него, назвав храмом царя-дракона, а ещё построили молельню в честь его матери. Жёлтого дракона с тех пор стали счи­тать покровителем деревни.

А теперь небольшой анализ драконов данной сказки. Сперва о чёрном драконе. Ради халата натворить столько дел... Типичный дракон-златолюбец, жадина, скупердяй. А ещё большой обжора: наелся железа, и всего-то живот разболелся... В результате битвы потерял один глаз — можно расценивать это как потерю драконьего сокровища (глаз дракона и жемчужина дракона часто в китайских сказках взаимозаменяемы, и то и другое считаются величайшими бесценными сокровищами). Про белого дракона вообще ничего не известно, кроме того, что он очень нехороший и подлый, из-за него отчасти и пострадали и люди, и чёрный дракон, и жёлтый, и его мать...

Жёлтый дракон, главгерой, заслуживает большего внимания и более тщательного рассмотрения. Это был мальчик, сродни настоящему богатырю славянских сказок, рождённый от жемчужины дракона, которая выглядела как зелёный персик (огромная, однако, жемчужинка!). Кстати, в славянских сказках обычно богатыри рождаются от съеденной матерью волшебной рыбы... Не такие уж и разные у нас сказки, в общем, но речь сейчас не об этом. Итак, главгерой сразился с Чёрным драконом, приняв для этого тоже драконий облик. Почему жёлтый? Вероятно, это связано с драконьим возрастом. Те, кто помладше («молодо-зелено»), те посветлее были, а кто постарше, те тёмные. Ещё Жёлтый умел превращаться в змейку, что он проделал в конце сказки. Однако человеком он стать не смог. По всей видимости, дело было в том, что он пролил кровь, сражаясь с чёрным. В древних китайских мифах были похожие ситуации, когда дракон спускался с небес, чтобы сражаться с врагами, и после этого уже не мог вернуться обратно наверх, потому что осквернил себя битвой (это был мифический дракон Ин-лун). Либо же истратил слишком много своего волшебства, и восполнить потерю было уже невозможно. Интересный переломный момент в битве, когда жёлтый попал в живот чёрному. Этот сюжетный ход применялся, кстати, в романе "Путешествие на Запад": там волшебная обезьяна Сунь Укун проделывал то же самое, сражаясь с дьяволом, которого никак по-другому не мог победить. В общем, это такой характерный китайский сказочный и мифический сюжет. В конце сказки-легенды дракону и его матери сооружают священные постройки. Это закономерность в сказках и мифах. Драконы как глубоко почитаемые существа в Древнем Китае удостаивались таких почестей сплошь и рядом...

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Волшебный сосуд»

Сказка народности Бай. Китайская. Это очередная история про драконий дворец, драконьего повелителя, драконьего сына, драконьи сокровища и драконий жемчуг, в общем-то, ничего примечательного, если бы не один интересный момент — в этой сказке раскрывается один из любопытных секретов китайского повелителя драконов (он же царь драконов, он же царь-дракон).

Жил-был некий Чжао Юй. Однажды он узнал, что в кумирне (молельне с кумирами, идолами) засел огромный удав толщиной с целое ведро, ядовитый и свирепый. Главгерой решил с ним расправиться, чтобы помочь людям, которые боялись туда ходить. Взял он сварил петуха, кости от него сложил в сундук, на сундук положил огромный камень, а под крышкой сундука установил подпорку. В общем, соорудил ловушку. Ровно в полночь с шумом и ветром приполз удав. Это была «огромная, поблескивающая золотом змея». Удав, «свер­кая глазами, которые своим блеском могли бы поспорить со светом фонаря, он устремился к сундуку». Позарился на дармовое угощение, очевидно не зная поговорку про бесплатный сыр в мышеловке... Толкнул он подпорку, камень упал и придавил его насмерть. Чжао Юй подошёл, стал проверять, точно ли он мёртв, и нашёл у него в пасти сияющую яркую жемчужину. Люди в благодарность за подвиг главгероя предлагали ему разные богатства, но юноша оказался настолько бескорыстным, что от всего отказался.

Затем он пошёл домой и по пути встретил паренька в белой одежде. Они вступили в диалог, слово за слово, разговор удался, они подружились. Вскоре этот юноша в белом пригласил его погостить. То, что этот юноша был необычным, главгерой заметил ещё при первой встрече, но теперь это прямо бросалось в глаза. Вместе с этим загадочным юношей они помчались по воздуху (!) через степи и горы.

Оказалось, что юноша живёт в Драконьем омуте. Главгерой зажмурился — и тут же они оба мгновенно переместились в омут. А там был хрустальный дворец, сверкающий так что больно глазам, огромный, с галереями, со всякими удивительными диковинками. Были там генералы-крабы, прислужники-карпы, был дух жемчужной устрицы, а также был министр-черепаха (кстати, не в одной китайской сказке встречающийся в неизменной роли советчика повелителя драконов, здесь же он просто для фона). Повёл юноша в белом главгероя в главный зал, усадил и тут наконец рассказал ему, что это дворец дракона, а сам он — третий сын дракона, наследник престола, и зовут его Ло Гуан. Спустя несколько дней гостевания Чжао Юй удивился, почему сам хозяин не выходит из своих покоев. На что получил ответ: он болен, и спасти его может только волшебная светящаяся жемчужина из пасти удава. Дело было в том, что «Вчера ночью был день рождения Повелителя драконов, он выпил вина на две чаши больше, чем обычно, принял свой первоначальный облик* и выбежал из дворца.

К несчастью, ему повстречался какой-то человек, который отсёк ему голову и похитил у него изо рта драгоценную жемчужину.

*По легенде, когда повелитель-дракон принимал свой изначальный облик, он часто те­рял разум».

То есть на фоне лишнего выпитого вина перевоплотился в того самого удава, который совсем озверел, вот и проснулись в нём инстинкты, такие как голод...

В общем, здесь главгерой не на шутку испугался. Да и я, читая эту сказку, тоже... Но всё же он нашёл в себе силу и признался, что натворил. Сын дракона совсем не рассердился, а рассмеялся с облегчением. Потому что модно было легко оживить отца с помощью этой самой жемчужины. Чжао Юй без лишних слов отдал её, сын дракона пошёл к отцу, потом вернулся и сказал, что всё хорошо и главгерою можно туда зайти. И Чжао Юй пошёл туда... Повелитель-дракон вышел к нему навстречу в облике старца с белой бородой, одетый в жёлтый халат. По-домашнему, в общем, и чтобы не напугать человека своим страшным драконьим обличьем (не изначальным обликом удава, а драконьим имеется в виду — ого, так он ещё и в старика превратился, это что же, тройное превращение уже получается?). Главный герой попросил у него прощения, и старец его тут же простил, потому что нечаянно, и отправил опять гостить.

Потом наконец надоело там прохлаждаться Чжао Юю, и собрался он домой. А сын дракона посоветовал ему из прощальных подарков от повелителя взять только сосуд, что висел за пологом повелителя. Этот сосуд был волшебным и мог исполнять любые желания...

Дальнейший сюжет рассказывать уже не буду, там уже без драконов... В общем, всё кончилось для главгероя хорошо и жил он долго и счастливо благодаря этому волшебному сосуду.

Разбор данной сказки коснётся только одного интересного факта о царе или повелителе драконов (он же просто дракон или царь-дракон, повелитель-дракон...). А именно — о том, что он превращался в удава. Дракон — удав. Интересная штука получается. Сказка прямо указывает нам на то, что китайские драконы отождествляются со змеями. На самом деле змей и дракон и в русских сказках отождествляются очень часто, а родственниками Змея Горыныча являются девицы-змеи, змеевны, иногда ещё и старая змеиха (она же часто Баба-Яга). Ещё факт в тему — в былине про Добрыню и Зме́я в одном варианте противник Добрыни — Змей, а в другом — Змея... Ну это так, лирическое отступление...

Могу предположить, что дракон и змея связаны не только в фольклоре, в частности в сказках, где они становятся взаимозаменяемыми, равноценными персонажами. В восточном гороскопе есть два животных — Дракон и Змея. А что такое дракон, как не змея с крыльями, рогами и лапами и огненным дыханием? Я бы даже привела сравнение, как гусеница и бабочка... В общем, это тоже лирическое отступление небольшое получилось. Факт есть факт. Секрет царя драконов раскрыт...

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Лао Сань и чиновник»

Сказка народности Чжуан. Китайская народная.

Жил-был некий Лао-сань. Пошёл он удить рыбу и поймал огромную рыбину. В ней оказалось много мелкой рыбёшки, среди которой попался красивый золотой карп. Главгерой пожалел карпика, взял медный чан с водой и пустил его туда. Потом стал подкармливать рыбку червячками, набросал в воду водорослей, ряски. В общем, привязался к рыбке, как к домашнему питомцу.

«С каждым днем золотой карп становился все красивей и милей. Лао-сань стал брать его с собой на рыбную ловлю. Даже ходил с ним по улицам, а иногда и на теат­ральные представления».

Однажды Лао-сань всё-таки забыл своего карпика дома, вернулся, а рыбки его любимой и нету! Но вдруг появился какой-то незнакомый паренёк и заявил ему, что он и есть тот самый его любимый карпик. И привёл ему в доказательство факты, о которых только карпик и мог знать (например, что он с собой рыбку брал даже на улицу и в театр).

«Оказывается, юноша лишь принял облик золотого карпа. Он был сыном Повелителя драконов и жил на дне реки. В тот памятный день он превратился в золотого карпа и, резвясь в воде, забыл про осторожность...»

Этот юноша пригласил главного героя в роскошный дворец самого повелителя драконов, где все элементы архитектуры были сделаны из разноцветных кораллов, было очень красиво, радужно, сияюще... Лао-саня приняли, накормили, поселили там, сводили в чудесный сад, где росли всякие диковинные цветы и плоды, а ещё тысячелетние деревья, персики, бананы. Были у него кладовые, полные слитков, было золото, серебро, жемчуга. В общем, такого богатства на земле нигде найти было нельзя, а только у драконьего повелителя... Но вот прошёл месяц, и юноша попросился домой. В награду за спасение золотого карпа-оборотня, сына повелителя, он взял белую курочку, которая у него в доме превратилась в красавицу девушку. Она оказалась дочерью повелителя драконов и сестрой того золотого карпа. Поженились гг с этой девушкой и стали жить-не тужить, но вот узнал о красавице один чиновник и арестовал Лао-саня, велел ему выполнить трудную задачу, а иначе пригрозил отобрать жену. Заданий было несколько:

«Даю тебе три дня сроку — налови мне сто два­дцать карпов, каждый весом в двадцать лянов, и чтоб все до одного были красные.

Изволь достать мне сто двадцать «гуайу»*. Если за три дня не достанешь — не сносить тебе головы».

С заданиями справилась жена главгероя. Если подумать, это логично, поскольку именно она как дочь повелителя драконов была способна выполнить как раз такие задания. Она вырезала сто двадцать карпов из бумаги и оживила их, сделала настоящими. Потом взяла сто двадцать клеток, предназначенных для свиней, положила уголь в каждую клетку, положила туда же цветную бумагу и добавила керосин. Всё это химическое взрывное месиво одним только ей известным способом превратилось в тех самых гуайу. Их было целое стадо, и Лао-сань погнал их к чиновнику в загон. Так вот чиновник ничего поделать и не смог, поскольку все его задания были в точности выполнены. А потом от этих чудиков-"удивительных чудовищ" загорелся загон (мы же помним, что в алхимическом/химическом кто его знает каком составе гуайу были керосин и уголь)... В общем, недоброжелатель, позарившийся на чужую супругу, был наказан. А молодые жили долго и счастливо, и больше о них ничего не известно.

Итак, а теперь краткий разбор всех драконов и им подобных в данной сказке.

О повелителе драконов отсюда почерпнуть нечего, нам не даётся его описания, его способностей и прочего, единственное, о чём говорится, так это о его богатствах. Особенно интересно упоминание цветов, плодов и деревьев, конкретно — персиков. Персиковые деревья — символ долголетия и бессмертия у китайцев вообще, а не только в их сказках, так что обладание персиками для драконьего повелителя не кажется чем-то противоречивым, учитывая, что китайские драконы вообще славятся своим долгожительством и их возраст исчисляется тысячелетиями... У повелителя драконов были сын, золотой карп, и дочь, белая курочка.

Начнём с карпа. Золотой карпик как сын повелителя драконов, которого спасает от смерти очередной главгерой очередной китайской сказки, встречается очень часто. О нём конкретно в этой сказке добавить нечего. Разве что один момент — исключительная любовь и забота главгероя по отношению к карпу. Между прочим, тоже очень распространённый мотив в китайских народных сказках: берёшь выкармливаешь рыбку или змейку или дракончика, они потом вырастают, взрослеют и награждают тебя за твои труды, причём награждают очень и очень щедро. Если оказываешься хорошим человеком и большего не требуешь, будешь счастлив всю жизнь, ну а если тебе всё мало и начинаешь требовать ещё, тебя тут же наказывает твой же волшебный благодетель.

Белая курочка — дочь царя драконов... Тут в принципе тоже ничего нового. Заметим, что дочь царя драконов в разных сказках могла принимать облик не обязательно девицы-карпа, а любой другой рыбы, могла быть черепахой или любым другим морским животным, или сухопутным, например, змеёй, даже могла превращаться в какой-нибудь цветок, чаще в лотос... Так что облик курочки совсем не удивляет. Как и её волшебные способности. Из новых, ещё не встречающихся в других сказках с участием дочери повелителя драконов нужно отметить такие способности, как замечательные, виртуозные оригами, которые складывала из обыкновенной бумаги жена Лао-саня и превращала в живых существ с помощью какого-то неизведанного колдовства стихии воды (потому что бумажные рыбки оживали, когда она бросала их в чистую воду). Также она воспользовалась и стихией огня, подмешав в состав чудовищ из цветной бумаги уголь и керосин, очевидно зная, что произойдёт спустя какое-то время с этими чудовищами в загоне чиновника... Нанесла отложенный урон недоброжелателю, так сказать... Тоже часто повторяющийся мотив, когда дракон или драконоподобное существо вроде девицы-карпа наказывает, и вполне заслуженно, всех злодеев сказки. На этом разбор окончен.

*Гуайу — удивительное существо, чудовище.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Король змей»

Китайская народная сказка. Сразу, без обиняков: это копия всем известной сказки про Аленький цветочек, так что пересказывать её не стану. Ограничусь лишь кратким замечанием и отрывками из сказки, относящимися к персонажу король змей. Главная героиня здесь — младшая дочь старика, её зовут Миндальный цвет, она добрейшая и красивейшая девушка на свете. Она, попав к королю змей, полюбила его, а он её, и они жили счастливо, отец навестил свою дочь и тоже остался доволен, а вот сестра, деспотичная по своей натуре, даже отцом помыкавшая и взаявшая всю власть над семьёй, позавидовала... Она совершила преступление, сбросила сестру в колодец, но добрые духи спасли девушку, превратили в птичку. Эту птичку потом злая сестра убила; птичка превратилась в бамбуковые деревья, сестра их срубила; из срубленного бамбука слуги изготовили стулья и принесли их в покои короля змей, а потом при всём народе, при гостях, один стул превратился в девушку, которая обличила свою злую сестру. Сестру король змей за все её преступления казнил и зажил хорошо со своей женой.

Чем же привлекает сказка, которая точь-в-точь похожа на "Аленький цветочек", а ещё на множество других, подобных этой, китайских народных сказок, которые я уже пересказывала ранее? Дело в том, что данная сказка отличается от всех прочих. В частности, подробнейшим описанием короля змей, а также вообще описанием всех возможных змей. Язык сказки тяжеловесный, но всё же понятный. Описание змей вообще содержит в себе буддийские мотивы: есть в буддийской религии, да и в мифологии, такие существа как наги, то есть змееподобные существа. Эти существа богаты, имеют кучу сокровищ, обладают мудростью и разным волшебством, но при этом ещё и не совсем довольны тем, что они змеи, и хотят быть людьми, хотят заслужить эту честь, переродиться людьми, в следующей жизни и верят, что они родились змеями за какие-то свои недостатки, ошибки, допущенные в предыдущих жизнях... В общем, змеи в этой сказке очень сильно похожи на буддийских нагов.

А теперь отрывки из сказки о змеях в общем и о короле змей в частности.

«В стране змей, куда человеческим существам запретен вход» (намёк на всем известный мотив границы, пограничья миров). «Они имели свои собственные законы, которыми определили свои взаимные отношения; свои правила чести, оказывающие облагораживающее влияние» (интересно, что за такие законы и правила чести? Догадываюсь, что вроде «не обижать слабых» и прочее, раз они всемогущие змеи). «Высоко развитый и утонченный характер», способствовавший цивилизованности — видимо, имеются в виду якобы преимущества змей в отличие от обычных людей, которым недоступны специфические змеиные знания.

Некоторые из змей «становились неудовлетворенными их низким положением в природе и имели честолюбивые стремления избавиться от него и превратиться в людей». Как главный герой сказки, например. Кстати, мотив прямиком из буддийской мифологии, где существа, названные наги, стремятся к человеческому перерождению как к награде за свою правильно прожитую жизнь. Видимо, нагом быть не очень хорошо... Человеком лучше всё же...

О главном герое сказано следующее: «Эта змея по своей мудрости, а также и по благородству рождения, была избрана королем и управляла своими подданными со справедливостью и беспристрастием». Сейчас многие авторы пишут о повелителях драконов, тут очевидны параллели. Исключительное долголетие драконов делает их мудрыми и справедливыми повелителями. Кроме того, наш герой, змея научился даже при своей змеиной жизни становиться человеком! То есть фактически при жизни добился повышения... Он отличался наличием чувства прекрасного и знаниями. Его сады содержали самые красивые и редкие цветы... В общем, девушке явно повезло с женихом!

Цитаты из сказки отсюда:

Блуждающие души [Китайские сказки]. Составитель и переводчик Э. Е. Магарам. Издательство Salamandra P.V.V., 2018.

Сказка «Принц-черепаха»

Жил-был Фэн, добрейшей души паренёк, всем прощал долги, выпускал в воду пойманных черепах, бедным раздавал деньги. Однажды он выпустил в воду очередную отданную ему в долг черепаху вместо того чтобы её сварить и съесть:

«Однажды рыбаку попалась особенная черепаха — с боль­шим белым пятном на голове... Черепаха так печально на него смотрела, что Фэн с сожалением вздохнул и отпустил её восвояси».

Черепаха ушла. Главгерой отправился погулять, потому что хотел отвлечься от чувства голода (черепаху-то отпустил, а сам голодным остался). И встретил шикарную процессию.

«Возглавлял процессию знатный господин, отличавшийся немалой полнотой и как-то странно прихрамывавший. Возможно, это длинные усы придавали его лицу не самое приятное выражение...“

Толстяк сначала обругал Фэна, но когда тот представился, настроение господина резко поменялось, он извинился и стал обращаться к главгерою почтительно. Этот вельможа оказался восьмым речным принцем. И по совместительству — та самая черепаха, которую отпустил Фэн. Он пригласил главгероя в свой дворец, накормил и одарил волшебной меткой на руке, с помощью которой Фэн смог искать спрятанные сокровища (у него появилось что-то вроде чутья на драгоценности). Так он и нашёл волшебную жемчужину, которая позволяла находить сокровища глубоко под землёй.

Потом он находил клады несколько раз. Затем нашёл волшебное зеркало с красавицей. Её звали Цветущий Миндаль и она была принцесса. Фэн полюбил её и потом, увидев воочию, захотел на ней жениться. Она его тоже полюбила. Отец-король был против, даже хотел казнить главгероя, но принцесса объявила голодовку, и отцу пришлось смириться. Сыграли свадьбу. Оказалось, что Фэн вовсе не беден, как думал король, поскольку уже успел обзавестись кое-какими богатствами. А затем пришёл принц-черепаха и забрал свою метку обратно, потому что Фэну она уже была не нужна.

Краткий анализ данной сказки коснётся принца-черепахи. Очевидно, что он родственник дракона, поскольку обладает всеми его атрибутами и исполняет точно такие же функции в сюжете сказки. Дворец, слуги, богатства, яства и волшебный дар нахождения сокровищ (кстати, эта способность — что-то относительно новенькое среди замеченных мной драконьих мотивов по всем китайским сказкам). Даже детали внешности принца черепахи: длинные усы, как у драконов. Специфическое отличие от обычных черепах (особое пятно, как бы та же метка) придаёт ему исключительность как черепашьему принцу. И, кстати, он нагрубил сначала главгерою по той причине, что ему попался среди блюд черепаший суп...

И снова повторяется история с волшебным зеркалом: опять в нём появляется красавица, в которую влюбляется главный герой и потом остаток сказки занят тем, что добывает себе невесту в жёны, преодолевая многие препятствия к своей цели...

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки : [пер. с англ.] / ил. Либико Марайя. — Москва: Эксмо, 2015. - 80 с.

Сказка «Хуан и Дух Грома»

Жил-был Хуан. Главный герой. Раздавал деньги и воду из своего колодца. Однажды он обедал на постоялом дворе и заметил мужчину: «выглядел он сгорбленным и высохшим словно старый дуб. Бедняге явно было настолько плохо, что он даже не смог ответить».

Хуан догадался, что мужчина был голодным и слишком бедным, чтобы заплатить за еду. И главгерой поступил по своей привычке: дал ему денег на еду. Незнакомец поблагодарил, поклонился и заявил, что он не ел уже три года, а вообще-то ему положено есть всего лишь два раза в год. И у этого человека голос был необычный, а громовой, рокочущий. В общем, очень-очень странный человек. А потом он сделал очень-очень странную вещь: стал везде и всюду сопровождать главного героя, который был настолько воспитан, что даже не мог сделать незнакомцу замечание!

Вот отправились они на маленьком корабле в море по делам. На судно обрушился шторм, все утонули, товары все тоже, и только двоим удалось спастись: тот самый незнакомец и сам не утонул, и схватил Хуана и держал его, чтобы не унесло волнами. А потом взвалил себе на плечи главгероя и поплыл!

«Торговец очень удивился, что незнакомец спокойно плыл с такой ношей по морю миля за милей и даже не казался уставшим. Определённо его странный спутник был наделён недюжинной силой, не как обычный человек».

Затем их обоих выловили из воды. Главгерой отдыхал, а незнакомец, спасший ему жизнь, отправился вылавливать все его товары. В том числе и тяжеленные сундуки. Причём все товары сохранились отлично, их не повредило водой. К тому же всё, что главгерой потерял во время этого шторма — золотую заколку! После этих слов Хуана его спаситель тут же нырнул снова и достал ему эту заколку. Так вот они и стали добрыми друзьями. Этот необыкновенный человек поселился в доме у главгероя на год и ничего не съел за всё это время, но во время прощального банкета, что называется, дорвался: съел в одиночку все угощения, предназначенные для целой группы людей. Вместо слов прощания человек сказал, что его зовут Дух Грома и что он был сослан на землю в наказание за то, что неправильно управлял погодой и допустил губительную засуху. Затем он спросил Хуана, какое желание ему исполнить, и Хуан захотел звезду (видимо, это была его детская мечта). Дух исполнил это. Буквально достал герою звезду с неба! «Одна звезда слетела вниз, прямо в широкий рукав его куртки, а потом и в ладонь».

Затем главгерой увидел огромную колесницу, одним из пассажиров которой оказался его знакомый Дух Грома. «Её везли два дракона, от взмаха крыльев которых поднимался ветер, а при столкновении туловищ в стальной чешуе раздавался звук, похожий на удар гонга» (драконы тут — ездовые лошади божеств и духов, ничего удивительного!).

Затем Дух Грома предложил исполнить ещё одно желание Хуана, и тот загадал — избавление родины от засухи. Тогда дух воспользовался волшебным ведром. Вылил воду из него на землю, и пошёл оживляющий дождь. Впредь дух обещал не допускать засуху. А из звезды, которую подарил дух главгерою, появилась девушка:

«— Мой господин, — услышал он голос, похожий на переливы серебряного колокольчика, — моё имя Лунная Красавица, меня послал Дух Грома тебе в жёны и велел любить вечно».

Итак, а теперь небольшой разбор персонажа из сказки — Духа Грома. Дух Грома выполняет все функции, присущие китайскому дракону китайских сказок. Имеет специфические внешность, способности, особенности. Играет ту же роль в сюжете.

Так, Дух Грома в облике человека обладает недюжинной физической силой, громовым голосом, он способен не есть несколько лет (кстати, особенность, характерная для рептилий, которые впадают в анабиоз, а также для некоторых драконов из классики фэнтези). И потом оказывается способен к пожиранию еды, предназначенной целой толпе гостей (тут можно вспомнить обжору Тугарина Змея из русской былины). Кроме того, он очевидно дружит со стихией воды, регулирует погоду, умеет летать, перемещаться по облакам, находить ценные вещи в воде вроде товаров в сундуках. Дух Грома дарит главному герою сокровище величайшей ценности — звезду с неба, которая позже, уже на земле, у Хуана, становится светящимся камнем (очевидно сходство с ценным сокровищем дракона — жемчужиной, иногда тождественной с драконьим глазом). Кроме того, эта звезда послужила вместилищем для девушки, будущей жены Хуана. По приказу Духа Грома она стала женой главгероя, и ясно как день, что она в подчинении у Духа, а значит, либо она его служанка, либо даже дочь (а китайский дракон-повелитель просто чуть ли не в каждой сказке выдавал свою очередную дочь за очередного сказочного юношу с суши). Интересна ещё одна деталь — это колесница, запряжённая драконами. Которые оказались чрезвычайно послушными и покладистыми. И везли на себе Духа Грома. Думаю, доказательств тождественности образов китайского царя-дракона и Духа Грома конкретно из этой сказки будет достаточно.

Цитаты из сказки отсюда:

Китайские сказки : [пер. с англ.] / ил. Либико Марайя. — Москва: Эксмо, 2015. - 80 с.

Сказка «Золотой жеребенок и рубашка огненного дракона»

Вашему вниманию китайская народная сказка «Золотой жеребенок и рубашка огненного дракона». Главные герои сказки — жадный донельзя помещик по прозвищу Жила и очень хитрый и изворотливый, смекалистый крестьянин Балагур. Сказка повествует о том, как крестьянин обманул помещика и развёл его на деньги, ещё и посмеялись всей деревней над жадным человеком. Вполне социально-бытовой сюжет ничего общего с волшебной сказкой не имеющий. Одно только название и указывает нам на наличие дракона (и то даже не его самого, а только его рубашки). Казалось бы... Однако есть несколько моментов, которые всё же выдают незримое присутствие дракона в сказке.

Первый такой момент — это выдуманный крестьянином Балагуром сон о якобы волшебной кляче, рассказанный помещику с целью развести его на крупную сумму. Опустим момент, что сон выдуманный, это для нашего исследования неважно, важен сам факт этого сна и его описание. Ниже отрывок из сказки, описывающий этот самый сон: «старец с белой бородой говорит мне: «У бога Богатства удрал золотой жеребенок, беги скорей за ним! Из него сып­лется серебро и золото, поймаешь его — станешь богатым!» Главгерой якобы после этого нашёл его, и от взмахов хвоста этого коня сыпалось серебро.

Белый старец, судя по моим наблюдениям за китайскими народными сказками, символизирует мудрость и долголетие дракона, а также его душевную и духовную чистоту и непостижимость. И, конечно же, волшебство, присущее драконам. В данной сказке волшебство связано с золотом и серебром — и с якобы волшебным конём. Так что здесь можно отметить мотив сокровища дракона. И, кстати, очевидна связь коня с огнём — он фактически и есть огонь (вспомним для сравнения даже выражение из русских народных сказок: конь-огонь!).

Интересно, что старец появляется во сне, а не наяву. Дракон и сон тоже связаны общим мотивом. Как известно, сон олицетворяет потусторонний мир, мир магии и волшебства, мир сверхъестественного. Как вариант, мир мифический, сказочный или даже в современном варианте — фантастический или фэнтезийный. Дракон же — самый главный житель такого мира, можно сказать, один из его главных представителей :) В эзотерике, да даже и в некоторых религиях, состояние сна как раз и означает раскрывшееся, особое состояние, когда возможны всякие чудеса. Волшебные сны, предсказывающие будущее. Состояние гипноза, исцеляющее от давних, времён детства, личностных травм. Уход шамана в мир духов за душой, которую утащили эти самые духи. Всякие сеансы медиумов... Даже среди учёных изучается феномен сна, особенно популярным направлением стали осознанные сновидения (но об этом я в данном посте Вам, к сожалению, не расскажу). Гении человечества, Д. Менделеев, доделал свою знаменитую таблицу периодической системы химических элементов (ПСХЭ), во сне. А. Эйнштейн совершал прорывы, открытия во снах и состояниях, близких к сну. И т. д. Подытоживая сказанное, следует отметить, что вообще сон = проявление волшебства. В этой сказке сон — предзнаменование, которое и позволило крестьянину обрести бесценного золотого жеребца, по своим свойствам — волшебного. В фэнтези, кстати, устоялось клише, что драконы действуют с помощью снов. Например, это хорошо и подробно описано в романе Б. Хэмбли «Драконья погибель». С помощью вхождения в состояние сна дракон Моркелеб смог показать волшебнице безо всяких путеводителей проход через мрачные пещеры, показывая ей наглядный сон, в котором она шла, сворачивая туда или сюда бесчисленное множество раз... Она сама при этом тоже спала. Кроме того, с помощью сна драконом было предсказано будущее. И мн. др.

Теперь переходим ко второй половине сказки. Богач обозлился на бедняка, когда понял, что тот провёл его, и посадил того в мельницу зимой, в мороз, в одной рубашке. Крестьянин продержался ночь, таская туда-сюда жёрнов (и даже вспотел!). Богач спросил его с удивлением, как так вышло, на что получил опять байку с участием дракона и волшебства: «Эта рубашка—бесценное сокровище, ее зовут Рубашкой Огненного дракона, — чем сильнее холод, тем теплее человеку, который ее надел <...> Это шкура, содранная с Огненного дракона, — отве­чал крестьянин, — из нее потом сделали эту рубашку... она стала нашей семейной драгоценностью».

Здесь мы встречаем мотив дракона и сокровища как семейной реликвии. Или, уходя корнями в далёкое прошлое, как ценность предков, прошлых поколений. Что весьма характерно для китайского дракона в мифах. Ведь он мог одарить человечество не только, поведав ему знания о ремёслах, счёте и т. п., но и подарив бесценные сокровища, облегчающие жизнь и быт.

И наконец, последний след присутствия дракона в данной сказке — это выжженное дупло дерева. Кажется мне, что всё-таки одуревший от жадности богач, который решил сходить к родичам далеко-далеко в одной рубашечке зимой, неспроста залез именно в такое, как будто помеченное дерево, и в нём замёрз, пытаясь переждать холод... Это глубоко символично. И выглядит как наказание драконом жадного помещика. По крайней мере, именно таким образом это видится людьми. И именно так преподал это крестьянин. И самое интересное, что: «Посмот­рите — дерево наполовину сгорело!». То есть оно действительно было не обычным деревом!!!

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Драконова табличка»

Дунганская сказка.

Давным-давно в деревне жили бездетные старик и старуха. Однажды старуха вдруг забеременела чудесным образом, носила ребёнка три года и родила его наконец. Назвали его Гань-Хань (что означает в переводе на русский язык «Под засуху»). Он был настоящим богатырём-младенцем: начал говорить, ходить в несколько месяцев, а в шесть месяцев пошёл с матерью собирать хворост! Между тем уже два года в этих землях была страшная засуха, потому что Царь драконов Лун-ван не посылал дожди. И вот мальчик отправился в подводное царство, в Пучину Чёрного дракона. Сто дней напрасно он искал дворец дракона, а потом ему приснилась принцесса, которая и помогла наконец найти дворец. Она была родственницей этого царя, поскольку её платье было в кораллах, туфельки в жемчугах, а ещё наблюдалось в её облике сходство с луной, загадочность, мягкость, тишина. И самое главное — изо рта у неё при каждом слове сыпался жемчуг! Чтобы открыть дворец и проникнуть к дракону, пришлось главному герою найти «драконову табличку». Затем он ею отворил двери и вошёл внутрь. Во дворце играла музыка, Лун-ван, весь в чёрном, беззаботно спал с красной жемчужиной во рту... Недолго думая, мальчик-богатырчик эту жемчужинку потихоньку вытащил и проглотил. Дракон проснулся, узнал, что случилось, и схватился за меч, стал грозиться мальчику, чтобы вернуть своё сокровище. Однако мальчик был не промах. Как замахнулся табличкой, с трёх ударов злого дракона одолел насмерть. А Гань-хань сам превратился в дракона и уплыл в неизвестном направлении. С этого момента повалил сильнейший ливень. А о дальнейшей судьбе главного героя и его родителей сказка предпочла умолчать...

Итак. В принципе, уже трудно найти что-либо новое в сказочных мотивах, поскольку уже было разобрано немало китайских народных сказок, которые по своей сути в плане драконов не сильно друг от друга отличаются и повторяются как в главных моментах, так и в деталях. Но всё же попробовать можно... Интересно, что, пожалуй, среди героев сказок, которые были разобраны до сих пор, данный герой самый младший, идёт на рекорд по малолетству — ему всего ничего, всего-то шесть месяцев от роду!!! Принцесса, которая помогает маленькому мальчику, может быть родственницей Лун-вана, а может, и нет, поскольку бывают в китайских сказках ещё и волшебницы феи, феи цветов, феи животных... Хотя всё же намного ближе эта принцесса к подводному царству, судя по её описанию. «Платье на ней все в кораллах, туфельки в жемчугах и агатах, а личико, словно радуга, сияет. Глаза блестят, вся она нежная и прекрасная, как осенняя луна <...>

Гань-ханю показалось, будто журчит ручей, — таким чистым и звонким был голосок принцессы». Отметим обильное обилие (это я специально, чтобы у филологических филологов от тавтологий был шок и удар... Ладно-ладно, я не настолько злая, просто балуюсь) эпитетов, сравнений и просто части описаний применительно к этой прекрасной девушке: личико словно радуга, голосок, будто журчит ручей, блестящие глаза, платье в кораллах и жемчугах... Поясню некоторые непонятные моменты. Радуга связана непосредственно с водой и с солнечным светом, верно? Журчание ручейка понятно. Блестящие глаза — тоже слияние света и воды. Кораллы и жемчуга, естественно, водятся в подводном мире... Да и сама красавица появляется сначала в волшебном сне мальчика (а драконы и драконистые существа, я заметила, любят являться персонажам в снах). Затем она появляется и под водой, чтобы подсказать про ключ к дверям дворца — той самой заветной табличке, в честь которой названа сказка... И самое главное — жемчуг, который, по всей видимости, вырабатывается её организмом. Кстати, данная особенность тоже характерна для фей, а ещё для самых обыкновенных девочек, которые оказались настолько хорошими и милыми, что были вознаграждены таким вот образом каким-либо божеством или той же самой феей-волшебницей (хотя чаще награждают не жемчугом из рта, а золотыми монетами или красивыми ароматными цветами). Учтём ещё, что феи и драконы часто близкие по родству... А вот прямо любопытно, конечно, кто же эта принцесса Лун-вану? Сказка молчит, ничего не говорит. Разве что предположить могу. Либо это какая-нибудь из дочерей царя драконов, которую он не по любви выдал замуж, а она потом сбежала от мужа и бродит теперь по подводным владениям одна одинёшенька (вернуться-то не может к отцу, рассердится да ещё чего учудит... нехорошего). Либо же это просто принцесса, обыкновенная принцесса — хаха, звучит как оксюморон: горячий снег или там холодное солнце... Имеется в виду принцесса не подводного царства, а с суши — обыкновенная титулованная девушка с надземной территории... Может быть, этот лун-ван её похитил в своё царство, а она сбежала, может, он её утопил, и вот она теперь вынуждена бродить, как неприкаянная нечисть в болоте, сли брать славянские аналоги... Как бы там ни было, а принцесса действительно очень сильно помогла малышу-богатыршу́ одолеть злого губителя людей и всего живого на суше. Буквально чёрного дракона — с чёрной душой и чёрным же сердцем...

Что ещё интересного? Мальчик сам стал драконом. Но, в отличие от всем известного сюжета про то, как герой, убив дракона, сам им становится и продолжает охранять драконьи сокровища, сам став злым, жестоким и жадным, здесь этого не происходит. Богатырчик, напротив, первым делом после убийства злого дракона посылает живительный и благодатный дождь на измученную землю.

Драконова табличка, что тоже любопытно, нашлась не где-нибудь, а в мечети. Это было что-то вроде священной реликвии, которую с почестями передали избранному, главгерою то бишь, чтобы он торжественно открыл дворец дракона и в итоге спас всех от засухи. Такое трепетное и благоговейное отношение к драконам характерно для китайцев в целом, но выразилось тут в лице главного героя, ставшего хорошим драконом, а также в этой реликвии.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Как Чан-Шен обрёл сокровище»

Сказка про то, как главный герой, имя которого обозначено в заглавии, уничтожил огромного змея, присвоил себе его сокровища, затем был замечен подводной принцессой, родственницей драконов, приглашён ею в логово драконов, был щедро вознаграждён, а затем своё бесценное сокровище по... терял. Но ему было всё равно, потому что он уже успел нажиться на этом сокровище и зажил безбедной жизнью. Такая вот сказочка, если изложить предельно кратко.

А теперь поподробнее о китайских сказочных драконах в этой сказке. Их тут аж два. Первый — это змей, которого уничтожил главный герой: «чудовище, которое пожрало несметное число людей», «огромный, сверкающий золотом змей», оставивший после себя «целую груду человеческих костей», змей с «огненной пастью», внутри которой было «семь сверкающих жем­чужин». Эти жемчужины были не обычными, волшебными, и это обстоятельство выяснилось, стоило Чан-Шену вытащить жемчужинки из пасти змея: «кумирня (место для отправления культа — моё примечание) озарилась ярким светом. Вслед за жем­чужинами из пасти вылезло семь крохотных человечков, каждый величиной с большой палец. Все они были одеты в красные брючки и зеленые курточки. Человечки вы­строились на перекладине и принялись петь». Эти поющие человечки оказались, как позже выяснится, самым ценным волшебным сокровищем для главного героя. В брюхе змея тоже обнаружились драгоценности — золотые слитки.

Примечательно, что несмотря на такое зловещее описание змея, он содержался в кумирне, в храме — глубоко почитаемые китайские драконы населяли подобные места культа, сакральные и священные места, им поклонялись и приносили разные жертвы, обычно довольно мирные вроде цветочков и еды. Тут же мы наблюдаем злую змеино-драконовую ипостась. Человеческие жертвы. Однако кроме своей злобности, этот змей почти ничем не отличается от традиционного китайского дракона. Тоже связан с драгоценностями, с золотом. Тоже с жемчугом во рту (а жемчужины дракона — артефакт воистину бесценный, потому что они волшебные. Бывает разное волшебство жемчуга: это и бесконечное питание вроде русскосказочной скатерти-самобранки, и несметные богатства, как кошелёк-самотрёс, и многие другие чародейские свойства, иногда способности вроде умения находить клады под землёй). Относительно новым мотивом, который не встречался до сих пор в разобранных уже мной сказках, это музыкальные крохотные человечки. Впрочем, связь с музыкой у китайского дракона замечается во многих сказках. Она играет у него в подводном дворце, он обожает устраивать празднества с оркестром, чтобы пели и плясали, щедро награждает лучших певцов и танцоров... Драконовые дочери имеют музыкальный слух настолько, что даже их голоса напоминают переливы колокольчиков, а звучание мелодичное, мягкое, плавное и приятное на слух... Человечки, скорее всего, просто частный случай этого музыкального мотива китайских драконов. Они напоминают чем-то волшебных слуг и помощников — «трое из ларца» в русских народных сказках могут послужить аналогом.

Далее переходим к драконовой дочери. Главный герой встретил её у драконьего омута. Точнее, она сама появилась, услышав пение маленьких человечков, которое ей очень-очень-очень понравилось. Это была «третья дочь Повелителя драконов», принцесса, очевидно, малдшенькая и самая любимая отцом. Этот факт становится очевидным позже (о нём мы поговорим чуточку ниже, буквально через пару предложений). Девушка пригласила главного героя на день рождения отца во дворец, чтобы он и его человечки пели там три дня подряд. «Принцесса давала ему золото, серебро, жемчуг, яшму. Чан Шэн не брал; предложила императорский халат и яшмовый пояс»... (ан нет, всего лишь через одно предложение). Ну вы чувствуете, какая она богачка, эта принцесска? Ух! Злато-серебро, жемчуга... Императорский халат, кстати, тоже считался нехилым таким сокровищем, настоящим достоянием. И типично драконьей принадлежностью по совместительству. Дело в том, что именно на императорских халатах в Древнем Китае изображали китайских драконов. Это был исключительно императорский символ, и на одежду кого бы то ни было другого драконов наносить было категорически запрещено... Итак, Чан-Шен отказался от сокровищ, но без подарка его оставлять было бы нечестно, поэтому принцесса предложила ему с виду неказистый и совсем не дорогой подарок — «тыкву-горлянку для масла». Но и эта простая, незатейливая вещица, нужная лишь в быту, казалось бы, была волшебной. Она исполняла желания. Как золотая рыбка, как волшебная палочка, как джинн из лампы. И дом сам собой по желанию построится, и сам придёт мул или конь, если покататься захочется, новые туфли сами собой появятся в гардеробе — и так далее...

В общем, взял подарок главгерой и вернулся к себе домой, на сушу. Там он зажил богато и припеваючи, что неудивительно, с такой-то волшебной тыковкой! Но нашёлся у него завистник. Выкрал тыковку чудесную и сам стал желания загадывать. Только вот два желания и успел загадать... Потому что эта тыковка, оказывается, хотела домой, в море! Заказал воришка ей корабль поплавать, поплыл на нём, а корабль возьми и утони. Тыква же, это «сокрови­ще дна морского», вернулась туда, откуда её принесли, в логово драконьего повелителя... Но главгерой, даже потеряв столь ценное сокровище, не стал унывать. У него ведь оставались ещё жемчужинки и человечки. Эти человечки пели, и за это Чан-Шен брал с людей деньги. Тем и жил себе дальше... А нет, соврала, тут же три дракона даже, третий — это сам повелитель, который отец принцессы... Просто о нём ничего сказке не сказано, он не появлялся ни в одном эпизоде, а два слова о нём всё равно сказать бы надо. Типичный китайский дракон сказок. Имеет шикарный дворец, обожает пиры и музыку, имеет многочисленных дочерей, прекрасных девушек. И всяческие богатства и волшебные штучки вроде той же чудесной тыковки.

Цитаты из сказки отсюдова:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Драгоценная шкатулка»

Китайских драконов в этой сказке нет, однако есть чудовищный змей и есть Красная рыба, оборотень в девушку.

Жил-был юноша Я-дань. Он был метким охотником и охотился в чаще леса. Однажды «... охотник увидел огромного сверкаю­щего черного змея, длиною более чем в три чжана и тол­щиною с бревно, которым зерно обдирают. Прижав к стволу большую обезьяну, змей пытался задушить ее... А змей разинул пасть, похожую на кровавую чашу, высунул длин­ный красный язык, выставил острые зубы, намереваясь проглотить свою жертву». Тремя отравленными стрелами, пущенными одна за другой, охотник убил змея и спас обезьяну, а она ему за это подарила волшебную шкатулку, которая исполняла все желания своего владельца. Злой правитель Ао-у отобрал эту шкатулку и сам пытался загадывать желания, но потерпел фиаско и в гневе сжёг сокровище. Потом пепел от него стал чёрным камнем, который подобрал главный герой сказки, и этот камень тоже оказался волшебным, помогая на охоте на оленей. Ао-у отобрал и камень, но тот ему, опять же, не подчинился и был заброшен в глубокую реку. Я-дань долго пытался выловить камень, обращался к самым разным рыбам за советом, за помощью, пока наконец камбала не подсказала, что камень проглотила Красная рыба. С этой красной рыбкой с характером он долго ещё боролся (вспоминается мне тут одна грузинская сказка, где жена отзывается о себе: я девица с норовом!). Вот их диалог:

«— Красная рыба, отдай мне, пожалуйста, мой камень!

— Ха, вот надоедливый!—ответила красная рыба, притворившись оскорбленной. — Я ведь сказала уже тебе, что плаваю повсюду и мне нет дела до какого-то там дра­гоценного камня!

— Но ведь только что камбала собственными глазами видела, как ты проглотила его! Отдашь ты мне камень или нет? —рассердился Я-дань...»

Долго они так вот ругались, а потом главный герой сказки придумал, как решить этот бесконечный спор: взял и вычерпал из реки всю воду. А рыбу поймал и забрал домой. Позже подглядел, что она снимает рыбью чешую и оборачивается девушкой-красавицей, чтобы приготовить ему еду. Он забрал эту рыбью одежду и дал ей нормальную человеческую. Потом они вместе спели, и пение их так друг другу понравилось, что они друг в дружку влюбились и поженились. Между тем, злой правитель опять показался на горизонте... Увидел девушку и захотел её себе в жёны. Погубил тайком её мужа в горах. Она пошла и с помощью горной мыши и коры тысячелетнего дерева оживила Я-даня. Потом Ао-у попытался опять сжить его со свету, но кто роет яму другому, попадает в неё сам. Буквально именно это и произошло со злодеем, а молодожёны зажили после этого долго и счастливо...

Итак. Змей в данной сказке интересен нам прежде всего тем, что он совершенно точно — родственник китайского дракона. Кроме того, в некоторых сказках даже сам повелитель морей оборачивается змеем, чтобы охранять какие-нибудь сухопутные сокровища. Громадный змей, похожий на удава, определённо не обычный, а волшебный. Интересный мотив борьбы обезьяны со змеем, между прочим. Вспоминается Сунь Укун, царь обезьян, который покорял драконов и усмирял тигров... Тут, правда, он не в лучшей форме...

Красная Рыба — персонаж тоже родственный китайскому дракону. Скорее как дочь. Потому что она родом из морской пучины, умеет превращаться в прекрасную девушку, владеет волшебством, и наконец, потому что она находит способ оживить своего любимого мужа, а это прерогатива китайских драконов, владеть таким волшебством. Вечной молодостью и красотой, положительными человеческими качествами вроде любви, доброты, согласия, а также бессмертием. Известны и русские сказочные эквиваленты этой красавице рыбке с характером: это и царевна-лягушка, и змея-королевна. Те же сюжеты, те же как бы неожиданные повороты, знакомые нам с детства, и счастливая концовка... Кстати, волшебная шкатулка, она же позже и чёрный камень, тоже сокровище, присущее китайскому дракону. Именно в шкатулке как раз и хранились все вышеперечисленные не материальные, а духовные, сокровища, а чёрный камень намекает нам на глубину и черноту морскую, на неизвестность и загадочность моря и его обитателей.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Сказка «Моллюск»

Жил когда-то один юноша, не было у него ни отца, ни матери, так и звали его Гуа-цзы, что значит «сирота». Гуа-цзы ловил рыбу, но всякий раз на удочку ему попа­дался моллюск. Впрочем, не зря юноша столько раз терпел неудачу с этим существом, потому что моллюск оказался женщиной с жемчужными серёжками в ушах. И эта женщина вышла за него замуж. Она проявила своё волшебство почти сразу после свадьбы. Велела мужу построить свинарник, коровник, овчарню и курятник. Потом сходила туда по очереди, во все места, похрюкала, помычала и так далее и везде появился домашний скот. Так сработало её чудесное колдовство. Но вот узнал о женитьбе молодых дядя главного героя, у которого было трое красавиц дочерей с богатейшим приданым, и обратился к племяннику:

«— У тебя ведь не жена, а моллюск! Зачем тебе эта вонючая образина? Гони ты ее в шею! Я отдам тебе са­мую красивую дочь!»

Повёлся дурак главный герой на это соблазнительное предложение. Взял да и прогнал жену, которая сделала его богатым. А она ушла под воду, и все стада, которые у них были, пошли за ней, и все пропали. Остался муж ни с чем. А тут ещё дядя масла в огонь подлил. Увидел, что богатства никакого у главгероя нету, и пошёл на попятную с женитьбой... Только тогда понял Гуа-цзы, как ошибался. Пошёл к воде и стал горько плакать и звать жену обратно. Она долго не возвращалась. Он уже и к собаке обращался, и к филину за помощью, но никто его не пожалел. Только лягушка, и то не задаром, согласилась помочь. Лягушка оказалась волшебной. Взяла она и осушила всю речку до самого дна. «Видит Гуа-цзы, сидит его жена за ткацким станком и ткет. Потерял он голову от радости, не вытерпел и засмеялся. Лягушка тоже захохо­тала, вода хлынула у нее из пасти и унесла на волнах саму лягушку. А сирота снова зарыдал». Предприняли они снова попытку, в последний раз. На этот раз не засмеялся главгерой, а просто молча обнял жену, и с тех пор они больше не ссорились!

На этом сказка не заканчивается. Всё самое интересное только начинается, поскольку во второй части этой сказки обнаруживается, что жена-моллюск — это дочь дракона! Да и сам он заявился в гости... Не хотел, чтобы человек был мужем его дочери, поэтому придумал великое множество всяких испытаний. Победит, получит дочь, проиграет, пусть даже и не мечтает о ней... Вот так вот! Первым испытанием была игра в прятки. Забавно, что сцена напоминает прямо русскую народную сказку до невозможности (и дракон оказывается тут как Баба-Яга!):

«На другой день она превратила мужа в иголку, во­ткнула ее в нитки, из которых пряла ткань, а сама приня­лась за работу. Пришел отец, потянул носом и говорит:

— Что-то здесь человечьим духом пахнет!»

Помогла жена мужу, не нашёл его дракон. Задал другую задачу. И тогда жена посоветовала обратиться с заклинанием к высшим силам: «Отец-дракон, мать-дракон, вырубите деревья!». И они всё сделали сами, вместо него, как по щучьему велению! Вот и жена-моллюск... А ещё прогонял от себя. Постыдился бы. Вон как она ему помогала и продолжает помогать... Затем были и другие задачи: «Отец-дракон, мать-дракон, выжгите мне землю!», «Отец-дракон, мать- дракон, выкорчуйте корни», «Отец-дракон, мать-дракон, посейте мне просо!», «Отец-дракон, мать-дракон, соберите просо!», «Отец-дракон, мать-дракон, сосчитайте просо!», «Отец-дракон, мать-дракон, убейте голубей!» (последнее странно, конечно).

Увидел дракон, что так ничего не получается, и решил действовать иначе, чтобы без влияния дочери. Позвал он главгероя на ночёвку в болотах, а сам решил утопить его. Жена поняла задумку дракона и научила мужа, что нужно сделать, чтобы спастись, но всё равно при этом, отпуская мужа, чуть не плакала, переживала. Свой плащ муж оставил на дереве внизу, якобы это он сам там находился, и дракон поверил этому и вот что учинил: «Вдруг хлы­нул бешеный горный поток, вырвал на той горе все де­ревья и вместе с ними унес плащ Гуа-цзы». Затем тоже было трудное испытание, охота в горах. Там, в горах, дракон хотел его сгубить, и поэтому муж опять послушался мудрых напутствий жены и перебрался на другую гору, а плащ свой опять оставил в другом месте (на другой горе). Вот что произошло с несчастным плащом (всё стерпит этот плащ, а!): «Внезапно налетел ураган, полил дождь, с горы хлынул поток воды. Деревья валились от ветра, камни с шумом катились с горы вниз. От грохота сотрясались горы и долины. Но прошло мгновение, горный поток иссяк, дождь перестал». И дракон такой довольный, спрашивает, как ты там, зятёк? А зятёк и отвечает: нормально! Вот дракон обломался же ж... И вот наконец самое трудное испытание предстояло главному герою. Незапланированное испытание, на которое и намёка не было, о котором они не договаривались. Однако жена-моллюск догадалась, умница, и дала мужу огуречные семечки, чтобы он сажал их на местах привала. Непонятно, зачем это было, но муж не стал спрашивать, а просто взял и сделал, послушался жену, благо что она всякий раз была права! И вот вышли главный герой с драконом на берег моря. Дракон прыгнул в волны и морскими путями доплыл домой. А зятя оставил там, пусть добирается как хочет! «Теперь он уже не сомне­вался, что Гуа-цзы погибнет: разве найдет он дорогу об­ратно? А если бы даже и нашел, то ему нечего будет есть, и он умрет с голоду». Но дракон и тут просчитался, потому что его собственная дочь, которая оказалась куда умнее отца, была против него, и огуречные семечки пригодились! Как раз они проросли, успели вырасти, принести плоды и даже созреть! По этим огурцам Гуа-цзы, подобно детям из сказки, которые искали путь из леса по брошенным хлебным крошкам, находил дорогу, ими же он и питался... И прибыл домой в итоге даже раньше дракона!!! Как черепаха. А дракон оказался зайцем...

Были и другие испытания... Но о них неинтересно, так что мы их пропустим. И было их так много, как будто прямо этот тесть дракон решил просто загрузить юношу испытаниями, чтобы он в конце концов не выдержал и пошёл на попятную. Поэтому дракона даже не жалко как-то было в конце сказки: уж очень он достал. И главного героя с супругой, и меня, да и вас, читателей, наверное, тоже. Опять за своё, опять испытание задумал: кто громче ударит в гонг. Тут даже жена уже не стала ничего советовать и предпринимать, главный герой справился сам: «Тесть (то бишь дракон этот доставучий) первым изо всех сил ударил в гонг, но Гуа-цзы почти ничего не услышал. А когда в гонг ударил Гуа-цзы, в ушах у тестя так зазвенело, что он оглох и тут же умер».

Гуа-цзы и женщина-моллюск после этого зажили припеваючи, и жили они долго и счастливо. Ко-нец. Ага, как бы не так, ещё впереди анализ сказки!

Итак, начнём с женщины-моллюска. Как золотая рыбка, исполняющая желания, попалась она на удочку, но не дряхлому старику, а юному Гуа-цзы. Стала ему женой, творила чудеса, сделала его богатым (опять вспоминаем русских сказочных царевен змею и лягушку). Затем он её возвращал, доказывая свою преданность и извиняясь за своё предательство. А позже появляется дракон-антагонист, противник, и с ним происходит долгая-предолгая борьба (вот честно, ни в одной сказке ещё столько испытаний никто не выдумывал, как этот дракон, отец моллюска!). Дракон тут как Кощей, или как Змей Горыныч, с которым приходится и хитростью, и смекалкой, разве что не силой, потому как главгерой никакой не богатырь и силами померяться с драконом не в состоянии. Что ещё интересно, так это забавные преодоления некоторых испытаний, например, с огуречными семечками :)

А теперь от параллелей со сказками русскими и народов мира переходим к анализу персонажей.

Жена-моллюск. Умеет колдовать, причём эта магия скорее относится именно к магии домашнего очага: создать животных из ничего, ткать на ткацком станке на самом дне реки, посеять волшебные огурцы, которые за короткое время вырастают и поспевают, то же и с просом, о котором молили мать и отца драконов... Кстати, хорошая такая отсылочка к тому, что китайцы действительно считали драконов своими предками, раз обращались к ним таким образом и с молитвами. Ещё моллюск умела как превращаться сама (в человеческую девушку), так и превращать других, например, своего мужа в иголочку.

Теперь собственно о драконе. Противник — и противный, достоевский дракон (Т9 уже несколько раз подряд исправляет и делает с большой буквы)), отец моллюска. Очевидно, что и повелитель речки. Столько всего умеет, и воду переплывать, и ураган насылать на горы, и наводнение на низины... Причём разрушительные, сильнейшие, чтобы и деревья вырывать и уносить, ух... Типичная драконовая сила, стихийная и неукротимая. И типичная для китайского дракона, управляющего стихией воды — в основном. Но тут и стихия воздуха тоже. Вообще интересная магия у драконов. Это махинации со временем, если подумать: так, жена-моллюск ускоряет естественные рост и созревание огурцов, выкорчёвывание леса, сеяние и сбор проса и многое другое... Дракон же ускоряет естественные природные процессы, искусственно вызывая ураганы и наводнения, свойственные данной местности. Это неудивительно для драконов, знающих секрет вечной молодости, бессмертия и манипулирующих со временем в собственных владениях — на примере сказок про царей драконов восточного моря, которые в своих чертогах диктуют времени собственные условия, замедляя естественные процессы старения у смертных и заключая старость и даже саму смерть в ларчик...

Лягушка тоже довольно любопытный персонаж. Дальний родич драконов, между прочим. Поэтому и знает, как вернуть супругу и помогает с этим делом главгерою, поэтому и способна выпить речку и многократно увеличиться в размерах... Её стихия — вода. И, кстати, в нескольких русских народных сказках именно лягушка выступает лучшей и самой старой помощницей бабы яги, и тоже применяет те же самые способности и умения, что и в этой китайской сказке...

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.