Дежавю

Глава 1

Мариванна уже чувствовала нечто подобное ровно десять лет назад. Тогда она окончила университет, её взяли на работу в школу, должен был начаться абсолютно новый этап её жизни. Она совершенно не знала, каким он будет, но подозревала, что довольно тягостным. И ей казалось, что в то лето ей нужно максимально отдохнуть, перезагрузиться, получить как можно больше всяких удовольствий, потому что неизвестно, что будет потом.

А потом, как она и думала, началась тягостная пора. Оказалось, что Мариванна, несмотря на подходящее имя, вообще не для работы в школе (хотя, у неё было чувство, что она вообще не для работы) и, видимо, недостаточно отдохнув и перезагрузившись тем летом, она закончилась ровно через три месяца и сбежала из школы, сжигая за собой все мосты.

Потом была другая работа, редактором в издательстве, со своими трудностями, но в целом прекрасная, так что тогда Мариванна поняла, что какая-то работа ей всё-таки подходит. Но она думала не об этом.

Она как будто переживала дежавю, опять чувствовался переход на новый жизненный этап, опять школа (хоть и не у неё, а у дочери), опять ей хотелось максимально отдохнуть и перезагрузиться, но у неё снова не получалось. И она снова не знала, что будет дальше.

Ещё весь интернет пестрил этими бесящими фразочками: «Половина лета прошла!» или «Скоро август, что вы успели сделать из запланированного?» А Мариванна ничего и не планировала. Знала, что к ней этим летом приедет мама и она не сможет жить свою обычную жизнь, поэтому пустила всё на самотёк. И всё равно ей было тревожно, потому что она не понимала, что будет потом. Ещё никогда она не была мамой школьника, а только сама была школьником и была учителем, и ни то ни другое ей не понравилось, может, и сейчас не понравится?

"Но тут уже соскочить будет проблематично", - говорила она себе.

В какой-то момент откуда-то взялись силы признаться, что она больше не любит лето. Ужасное время года: слишком шумно, все вокруг до фига активные, с появлением ребёнка всё время надо куда-то идти и что-то делать. Эта карусель летнего движа закручивала ее своим тошнотворным вихрем, несмотря на всякое сопротивление, хотя из всего количества летних дней бывшей училке движа надо было дня на три. Она словно гепард, который делает один рывок, расходует такое огромное количество кислорода, что сердце и легкие не могут быстро его восполнить, и потом нуждается в длительном отдыхе.

Вспомнила своего знакомого Валеру, который был по жизни такой же грустный клоун, как и Марья, и который умер, едва справив сорокалетие. Однажды она уговорила его поехать на базу отдыха, и, когда подъезжали, он вдруг прислушался, потом сделал скорбное выражение лица, которое выражало не то грусть, не то отвращение, и сказал: «Я слышу детский смех и радость». Мариванна тогда посмеялась над ним, но вот сейчас ей ни капельки не было смешно, ибо теперь она чувствовала, что это её настроение по жизни. Особенно летом. Не то что бы она была против детских радостей и смехов, но хотелось бы держаться подальше, не говоря уже о том, чтобы обеспечивать всё это. Но Мариванна была мать, ей приходилось.

Одна подруга, выслушав её стенания, сказала: «Вспомни, было ли когда-нибудь такое лето, когда ты была счастлива, может, что-то можно повторить?» Да, было одно лето, но тогда она была юной, выспавшейся, не обременённой ничем, кроме влюблённости, которая, когда тебе 18, только наполняет энергией и не призывает к ответственности. Для неё теперешней тридцатидвухлетней женщины пытаться вернуть ощущения, когда она была как та птичка божия, что не знает ни заботы, ни труда, всё равно что из букв Ж, О, П и А составить слово «вечность».

Сигареты убивают сосуды и активируют забытые шутки. "Сначала я думала, что летом страдаю от жары, зимой страдаю от холода, но потом я поняла, что просто страдаю и это не зависит от времени года". Мариванна сказала бы, что это про неё, но она любила весну. Здесь, в городе N, она наконец-то узнала, что такое весна, и жила ей. Как в её любимом пирожке:

Полдня пытаюсь поработать

Полночи не могу заснуть

Пол-утра не могу проснуться

И только вечером живу

Весна – это был её вечер.

Докурив, приняла решение: просто надо пережить это лето, принять, что ничего стоящего она за это время не напишет, не создаст, да и не поцелует уже никого стоящего. Потом нужно пережить осень, которую последнее время она уже боялась; дождаться серенькой европейской зимы и ныть уже с полным правом, потому что большинство людей в это время года ноют и её нытьё в общей массе не будет выглядеть чем-то экстраординарным; дожить до Нового года…

Ну, а там уже и её любимое. Восьмое марта.