Десятина

Глава 1

Андрей быстрой походкой шел в храм. Он спешил так, как не спешил уже года четыре. Хотя нет, однажды, в прошлом году, он поддался соблазну Лукавого и выпил с другими работниками мануфактуры, а утром проспал. Вот тогда он точно также бежал к проходной. Но тогда за опоздание он отделался только десятью ударами розгами, по два за каждую минуту опоздания, а сегодня все намного хуже.

Сегодня Андрей опаздывал на исповедь! Это самое страшное, что может произойти с верующим человеком! Сегодня последнее воскресенье месяца, последний день покаяния, последний шанс пообщаться с Богом! Андрей торопился, опоздать было нельзя.

Перед глазами уже маячил столб позора, к которому на целых три дня привязывали каждого, кто пропустил ежемесячное покаяние. Три дня нечестивцы терпели плевки и удары розгами, которыми их награждали все желающие. И это несмотря на уровень уплаченной десятины! Вера для всех едина и наказание за отступление от нее тоже одинаково!

До закрытия покаянных кабин оставалось еще двадцать минут, когда он вошел в двери церкви. Андрею повезло, очереди из страждущих уже не было. Быстро показав свой мануфактурный расчетный листок дьякону, Андрей уже было хотел встать и бежать к кабинке, но увидел, что на жетоне стоит цифра семь!

Хитрый дьякон хотел украсть у него целых две минуты общения с Богом! Андрей хорошо учился в школе, и еще со школьной скамьи мог без всяких бесовских калькуляторов посчитать с какой зарплаты какая десятина отойдет Великой Церкви и сколько минут на общение с Богом за эту сумму получит страждущий. И вот теперь младший дьякон, рвения которого к Богу хватило только на то, чтобы по воскресным дням покаянные жетоны выдавать, решил его обмануть!

Андрей молча положил перед дьяконом расчетный листок и жетон. Дьякон было вскинулся, но посмотрев в немигающие серые глаза, передумал. Он молча собрал жетон с цифрой семь и положил на его место другой, более крупный, с цифрой девять. Андрей презрительным взглядом смерил вороватого служителя церкви и пошел в привычную пятую кабинку.

Кабинки были разными. Они разнились по размеру и комфорту, например, в первой каялись те, кто ленился работать, и десятина его была ничтожно мала. Кабинка была совсем маленькой и тесной, войти туда можно только преклоненным, настолько низкий там потолок. Места хватает только зайти, упасть на колени, а после приходится выползать задом. Во второй кабинке молились бабы замужние и прочий люд, за которых плату внесли ближние. Сюда уже в полный рост войти можно было, но тоже без излишеств.

По уровню десятины Андрею полагалась именно пятая кабина. Здесь был даже поручень, для тех, у кого ноги болят от трудов. Чтобы опереться могли с колен поднимаясь и даже светлый лик с лампадкой, чтобы видели страждущие, к кому обращаются. А в девятой, которая для господ, говорят даже подушечка мягкая под колени есть и кресло для отдыха! Оно и понятно, ведь некоторые по часу и более с Богом общаются.

Андрей опустился на колени, перекрестился и вставил покаянный жетон в специальную прорезь ячейки. Свет слегка притух, за спиной щелкнул замок, чтобы никто не мог ворваться и помешать общению со Всевышним. Замок откроется только через девять минут, и теперь их осталось только двое Андрей и Бог, который выслушает, поймет и простит.

***

Мануфактурщик Олег Иванович, проходя мимо, кивнул образам и проследовал к столу, где его ждал кофе и трубка, набитая хорошим и очень дорогим табаком, и телевизор, показывающий девок, резвящихся на пляже. Жизнь налаживалась. Мануфактура, доставшаяся после смерти отца, наконец-то стала приносить желанную прибыль, хоть и пришлось установить более жесткую дисциплину.

Это отец все таскался с людишками, разговоры с холопами разговаривал, думы их слушал, в проблемы вникал. И чем дело кончилось? Чуть ли ни в нищете помер! А памятник “народное надгробие”, которое ему люди поставили. Так он и не нужен никому. Прибыль и деньги, доход, вот что должны приносить работники, а не вселенскую любовь к хозяину работы. Это он им еще милость оказывает, позволяя за гроши работать на себя.

Стройный ряд мыслей прервал возникший рядом Семен, смотритель за домом и усадьбой, старший дворовый слуга. Он тоже достался от отца и его даже перевоспитывать пришлось. Зато теперь просто загляденье, стоит, молчит, ждет, когда обратится к нему господин. Глаза в пол смотрят, тело наклонено вперед, руки по швам - загляденье, эталон почтительности!

- Чего тебе, Семка? - Олег Иванович всегда именно так обращался к слугам, чтобы место свое знали и ничего страшного, что Семка ему в отцы годится, что в детстве на рыбалку молодого хозяина водил и к девкам продажным, по приказу папеньки.

- Батюшка там прибыл, Епископ Алексий, сам Владыка пожаловал, Вас видеть хотят - Семен согнулся еще сильнее, даже стало слышно, как скрипнули натруженные суставы.

Олег Иванович побледнел, далеко не каждый день и ни к каждому приходит Сам Владыка Алексий, человек могущественный не только в церковной, но и в мирской жизни. Это что же такое должно произойти, чтобы он сам, домой, а не к себе пригласил.

- Зови! Чего встал столбом! - прорычал барин, переключая пультом канал за каналом, ища благопристойную передачу, канал “Спас” нашелся только на седьмой или восьмой вкладке, динамики взвыли псалмами. Олег Иванович быстро встал и, подойдя к иконостасу, зажег фитиль лампадки от трубки. Успел! Сделал шаг назад и перекрестился.

- Негоже с Богом с трубкой в зубах разговаривать! - раздался за спиной скрипучий голос Владыки - Нечего пыль мне в глаза пускать, все про тебя и так знаю - епископ протянул руку для поцелуя - И завывание это убавь, картинно поют, без души, противно это Богу нашему.

Олег Иванович сложился почти пополам, пытаясь прикоснуться губами к руке Владыки, но владыка не оценил его потуги, пройдя мимо, устало плюхнулся в кресло.

- Дело у меня, - вздохнул Владыка, - на-ка поставь флешечку, посмотри, послушай, что люди Богу о тебе говорят.

Олег Иванович принял флешку из рук епископа, вставил в гнездо телевизора и пощелкал кнопками пульта. На экране появилось смутно знакомое лицо. Приглядевшись внимательнее, он вспомнил этого паренька, работник мануфактуры, из третьей бригады, кажется. Где это он? В покаянной комнате! Вот оно что! В комнате раздался голос работника, не с начала, видимо обрезали лишнее, оставив только то, что хотели показать.

“- А еще, прошу тебя, Господи, прибери ты хозяина нашего, Олега Ивановича! Спасу от него никому нет! Жалование убавил, вся мануфактура впроголодь живет, все его обрабатываем. Он на денежки наши шикует, а нам на нормальное покаяние десятины не хватает! Дай знак, Господи, разреши орудием твоим стать! Никакого наказания не боюсь, уничтожу гада этого с именем твоим на устах! “

Олег Иванович сел на скамеечку для ног, не сел, рухнул. Да как же так! Это же что получается, это же убивец что затеял! Как так то, он же молодой и здоровый. Он же еще ни во всех уголках мира праведного был!

- Там еще было, и про бомбы, и про поджог и еще три или четыре способа, как умертвить тебя - беспощадно добавил Владыка.

- Делать то мне что, Владыка? Может в полицию, зря я что ли налоги плачу. Пусть защищает!

- А что ты им скажешь? Я не покажу им ничего - епископ дотянулся и забрал флешку - тайна исповеди все-таки. Тут по-другому действовать нужно.

- Скажи, Владыка, все сделаю! Любой указ твой выполню!

- Что я, я лишь орудие в руках Господа нашего, его благодари за мудрость, что меня к тебе направил. Про оплату Великой Церкви после поговорим, сейчас сюда слушай, внимательно слушай да запоминай.

***

Андрей не торопясь шел к церкви. Было еще утро и времени вполне хватало, день выдался ясным, как и настроение. Жизнь налаживалась, о чем он и хотел сегодня поведать на исповеди.

Положив перед дьяконом расчетный листок, Андрей придавил его полновесной монетой, сегодня он мог себе это позволить. Не каждый может докупить еще две минуты общения с Богом. Помимо тех, которые положены за уплаченную десятину. Но дело стоило того.

Шестая кабинка! Это переход на новый уровень, новое качество жизни, совсем другое отношение в обществе. Теперь он может больше десяти минут общаться со Всевышним, это ли ни есть настоящее, человеческое счастье!

***

Олег Иванович сидел на краюшке жесткого стула в кабинете Владыки. Он бы никогда не осмелился даже подумать, что когда-нибудь попадет сюда. Но сегодня особый день. Сам Владыка прислал за ним дьякона на девятитысячном мерседесе, такие машины могла себе позволить только Великая Церковь, стоила такая машина столько, что можно было весь город купить. Да что там город, весь уезд, со всеми заводами и мануфактурами, и девками продажными.

На экране все тот же работник, Андрей, Олег Иванович теперь знал, как его зовут, знал где, он живет. Как знал имена еще нескольких десятков работников, с которыми приходилось общаться, разговаривать.

Вообще, после прошлого визита Владыки Олег Иванович немного пересмотрел свои взгляды на жизнь. Он, вдруг, понял, что любой обиженный им человек может запросто лишить его жизни, что он не бессмертный и можно легко погибнуть в расцвете лет от руки какого-нибудь народного мстителя.

“- Спасибо тебе, Господи, что отвел меня от греха, что не допустил кровопролития - говорил между тем на экране Андрей - налаживаться жизнь моя стала. Олег Иванович на мануфактуре конкурс провел, “Лучший по профессии”, а как я победил, то бригадиром меня назначил. Теперь то я знаю, что зарплата моя и от работы других зависит! Как хорошо поработает бригада моя, так и я получу больше. А как десятина вырастит, так и покаяния мои продлятся, того и гляди, скоро по пятнадцать минут с тобой общаться будем...”

Владыка прервал запись.

- Видишь, Олег Иванович, теперь не ты виноват, если он меньше денег получит, а бригада его. Значит, они плохо работают. И бригада теперь не тебя клянет, а его - владыка придвинул к Олегу Ивановичу фужер кагора - ведь это он их работать заставляет и премию делит.

- Спасибо, Владыка, век не забуду, что ты для меня сделал! - Олег Иванович упал на колени и потянулся к руке епископа.

- Не меня, Бога благодари - епископ вытер обслюнявленную руку об рясу - а за помощь ты часовню на своей земле поставишь, на территории мануфактуры, и каждому работнику три минуты покаяния в месяц в этой часовне будешь оплачивать. Чтобы впредь лучше знать, что и как сделать, чтобы десятины больше не сокращались.

- Все сделаю - Владыка - все, как скажешь, так и будет!

- Вот и славненько - епископ пригубил от фужера - дьякон тебя проводит к мастеровому, проект часовни выберешь.

***

Андрей посмотрел нет ли кого за дверью, под окном, потом достал старинные наушники и старый плеер. Укрывшись в сортире, он надел наушники и включил запрещенную церковью старинную песню про своего теску, глупого рыбака Андрея, который посмел равняться с Богом.

«С причала рыбачил апостол Андрей…»

Зазвучал голос в наушниках.