Десанты Красной армии ( вдв и морская пехота- ШТАТНАЯ СТРУКТУРА, ФОРМА, ВООРУЖЕНИЕ)

Глава 1

ВДВ РККА.

Начало 30-х годов ХХ столетия отмечено в истории нашего Отечества индустриализацией народного хозяйства. И несмотря на то, что на уровень жизни большинства населения этот процесс особого влияния не оказал, государственные институты и прежде всего армия очень скоро почувствовали на себе изменение приоритетов внутренней политики, началось коренное изменение наших Вооруженных Сил.

1930 год

2 августа

Применение парашютов для высадки воздушных десантов активно пропагандировал Л. Г. Минов. Прибыв летом 1930г. в Воронеж для обучения парашютным прыжкам экипажей 11-й авиабригады, он организовал небольшой десантный отряд из добровольцев. 2 августа в ходе учений Московского военного округа с самолета Фарман "Голиаф" в два приема выбросили десант из 12 человек. Командовал группой сам Минов, самолет пилотировал летчик Громов (однофамилец знаменитого испытателя). Высадка происходила в районе хутора Клочково. После приземления парашютистов три биплана Р-1 сбросили им оружие и боеприпасы в специальных контейнерах. Десантники были вооружены револьверами, карабинами и гранатами, а в состав сброшенного груза входили два ручных пулемета. Это был первый в мире парашютный десант.

2 августа вошло в историю как день рождения воздушно-десантных войск РККА.

13 августа

ЦИК и СНК СССР утвердили Закон "Об обязательной военной службе" (новая редакция).

Инициатива Минова привлекла к себе внимание на самом верху. В приказе Реввоенсовета СССР от 24 октября 1930 г. говорилось: "В качестве достижений необходимо отметить удачные опыты по организации воздушных десантов…" Энтузиасты получили возможность развивать свое начинание. Активно разрабатывались как специальное снаряжение, так и тактика действий будущих десантов. Несколько коллективов подготовили множество проектов и предложений. В конструкторском отделе НИИ ВВС в этом направлении работали группы Гроховского и Благина. Их идеи подверглись обсуждению на совещании в НИИ ВВС 25 мая 1931 г. и в большинстве своем были одобрены.

Десантников требовалось оснастить всем необходимым. Начнем с парашютов. Их производство в нашей стране тогда только налаживалось. До революции Баллонная мастерская в Москве в небольшом количестве изготавливала парашюты для экипажей привязных аэростатов наблюдения — французские системы Жюкмеса и отечественные — Котельникова. И те, и другие были громоздкими и неудобными. Например, купол парашюта РК-1 конструкции Г. Е. Котельникова укладывался в большой алюминиевый короб-ранец и выбрасывался в воздух подпружиненной пластиной. А парашют Жюкмеса в специальном кожаном мешке крепился с наружной стороны корзины аэростата. С 1921 г. использование парашютов у нас вообще не практиковалось. Их считали недостаточно надежными.

Лишь в 1927 году за парашюты взялись вновь. Их покупали в Германии, Италии, Франции и даже в Японии. Затем в качестве стандартного приняли американский парашют "Ирвин", который укладывался как подушка в чашку пилотского сиденья. Этот парашют стал образцом для двух первых советских, сделанных на заводе "Каучук" в июле 1929 г. Они потом получили обозначение НИИ-1.

В стране не хватало шелка, из которого в то время шили купола, к тому же отечественная ткань была не такой плотной и прочной, как импортная. Технологию раскроя и сшивания осваивали методом проб и ошибок. Вытяжные тросики и трубки для них покупали за границей. Тем не менее, к концу 1930 г. постепенно начали производство парашютов для летчиков — боевых и учебных. В стране появилась первая парашютная фабрика. Но десантникам требовались не совсем такие парашюты, как пилотам. Десантник должен быть готов вступить в бой еще в воздухе, значит, его надо сбрасывать с оружием и боеприпасами. Группа парашютистов может несколько дней действовать самостоятельно, за линией фронта, поэтому десантнику необходимы продовольствие, медикаменты, шанцевый инструмент. Отсюда следует, что десантный парашют требуется рассчитывать на больший вес с учетом полного снаряжения. В то же время он должен быть по возможности дешевым, одноразовым, ведь его, скорее всего, бросят в тылу врага.

Еще до революции в Баллонной мастерской экспериментировали с перкалем — хлопчатобумажным полотном для обтяжки самолетов. В 1930 г. по инициативе П. И. Гроховского изготовили образцы парашютов из перкаля. Они были не такими прочными, как шелковые, при длительном хранении слеживались. Стропы для них делали фактически из бельевых веревок. Однако стоило все это очень дешево. Летом 1930 г. на перкалевых "эрзац-парашютах" с ТБ-1 сбрасывали манекены. Испытания прошли успешно. В 1931 г. десантников экипировали наспинными перкалевыми парашютами ПД-1 конструкции М. А. Савицкого, за основу которых взяли один из американских образцов. Однако практика показала неоспоримые преимущества шелковых куполов, хоть и более дорогих, зато надежных и прочных. Работы по тканям-заменителям прекратили. ПД-1 пробыл на вооружении недолго, его сменили более совершенные парашюты из шелка типа ПН.

Думали и об обмундировании. Сначала парашютисты прыгали в обычных летных комбинезонах и шлемах. Позднее появилось специальное обмундирование, опять же попроще и подешевле. Гроховский предлагал и особые ботинки — с подпружиненной или "надувной"- пневматической подошвой, чтобы снизить риск травмирования ног при приземлении. Их благополучно испытали, но принять на снабжение армии отказались. Ведь после приземления бойцу придется немало ходить и бегать, а в громоздких башмаках Гроховского делать это неудобно. Не приняли и специальный комбинезон с уже вшитой внутрь подвесной системой парашюта.

Десанту необходимо легкое, но достаточно мощное оружие. Поэтому в его вооружении решили значительно увеличить долю ручных пулеметов. Для разрушения опорных пунктов врага и борьбы с танками парашютисты могли использовать динамореактивные (безоткатные) орудия, весившие ненамного больше станкового пулемета. Думали и об обеспечении десанта классической артиллерией — противотанковыми и полковыми пушками. Кроме того, нужны были боеприпасы, средства связи, медикаменты, продовольствие. Все это сбрасывалось вместе с людьми. Разработкой специальной тары занимался конструкторский отдел при НИИ ВВС, развернутый затем в Особое конструкторское бюро (Осконбюро) ВВС. Его руководителем назначили П. И. Гроховского.

Павел Игнатьевич Гроховский родился в 1899 году в Вязьме в семье потомков ссыльных польских революционеров. В Первую мировую войну служил матросом на Балтике, затем, как тогда говорили, "ушел в революцию", участвовал в штурме Зимнего и воевал на стороне красных в Гражданской войне. После увлекся авиацией и изобретательством. Гроховский был типичным изобретателем-самоучкой. Ему явно не хватало научных знаний, что и неудивительно, ведь все его образование ограничивалось тремя классами церковноприходской школы и курсом лекций в летном училище. Серьезной проблемой для Павла Игнатьевича являлась элементарная школьная физика, не говоря уж о таких вещах, как сопромат. Вдобавок он не имел никакого представления о реальных возможностях отечественной промышленности. Недостаток знаний Гроховский компенсировал буйством фантазии, искрометным темпераментом и организаторскими способностями. Многие его разработки оказывались бесплодными, а то и просто нереальными, но в то же время некоторые идеи Гроховского явно предвосхищали будущее воздушно-десантных войск. В довольно бедной и технически отсталой стране энергичный человек грезил многотысячными десантами с обилием различной техники, и ему удалось увлечь своими проектами не только собственный коллектив, но и руководство ВВС. Он обещал доставить в тыл врага все, что может понадобиться десантникам. Осконбюро быстро превратилось из маленькой группы энтузиастов в крупную проектную организацию со своими мастерскими и летным отрядом. Сами конструировали, сами делали и сами испытывали. При этом Гроховский зачастую проверял свои устройства лично. За необычность экспериментов группу испытателей прозвали "цирком Гроховского". В "труппу цирка" в разное время входили знаменитые летчики В. П. Чкалов и М. С. Каминский. В марте 1934 г. Осконбюро передали Наркомату тяжелой промышленности (сокращенно — Наркомтяжпрому или НКТП), где его переименовали в Экспериментальный институт НКТП, но направленность его работы не изменилась.

Вступила в строй действующих первая в стране фабрика по изготовлению парашютов (апрель).

Первые парашюты отечественного производства - ПЛ-1 (парашют летчик), ПТ-1 (парашют тренировочный). Конструктором первых советских парашютов и организатором отечественной парашютной промышленности был Михаил Алексеевич Савицкий.

1931 год

10 января

РВС СССР утвердил уточненный календарный план строительства РККА на 1931 -1933 гг.

18 марта

Директивой Штаба РККА в Ленинградском военном округе создан нештатный опытный авиамотодесантный отряд в количестве 164 человека. Командиром отряда назначен Е. Д. Лукин.

Июнь

По указанию командующего войсками Ленинградского военного округа при 1-й авиационной бригаде сформирован нештатный парашютно-десантный отряд. Он организационно дополнял опытный авиамотодесантный отряд. Новый отряд был укомплектован только добровольцами. Парашютно-десантной подготовкой личного состава руководил инспектор ВВС по парашютному делу Л. Г. Минов. В отряде числилось 46 командиров и красноармейцев.

Август-сентябрь

Выброска десантников на тактических учениях Ленинградского военного округа в районах Красного Села и Красногвардейска. Сентябрь

Десантирование авиамотодесантного и парашютного отрядов на учениях Украинского военного округа в районе Могилевки.

Первому опытному воздушно-десантному отряду переданы десять самолетов Р-5.

В первой половине 30-х годов создали целую гамму сбрасываемых мешков и коробов, а также парашютов для них, рассчитанных на вес до 1250 кг. Работы по грузовым парашютам и специальным упаковкам начали вести еще с апреля 1929 г., когда в НИИ ВВС выработали основные требования к ним. Согласно первоначальным планам все это предназначалось для снабжения партизанских отрядов, разведгрупп и, в духе времени, "для организации восстаний". О воздушных десантах тогда еще не думали, однако позже эти разработки очень пригодились.

Под руководством Гроховского еще в 1931 г. создали "картонажный авиасбрасыватель". Это был сделанный из картона сигарообразный контейнер, в один из концов которого укладывался перкалевый парашют Г-2 диаметром 3,5 м. В "авиасбрасыватель" можно было загрузить до 30 кг груза, например шесть винтовок или 5000 патронов. В том же году его приняли на вооружение под обозначением ПГ-2к. Биплан Р-5 мог нести десять таких "сигар".

В мягкий "воздушный мешок" Г-3 укладывались три 76-мм артиллерийских снаряда или три ручных пулемета ДП или три ящика пулеметных лент. Он сбрасывался с таким же парашютом. После госиспытаний Г-3 в доработанном виде запустили в производство под индексом ПДММ.

1932 год

5 января

Реввоенсовет СССР обсудил вопрос "Об авиамотодесантном отряде Ленинградского военного округа". Принято решение о создании в 1932 г. в Ленинградском, Украинском, Белорусском и Московском военных округах по одному штатному авиамотодесантному отряду.

В Ленинградском военном округе (Детское Село) на базе ранее существовавших двух авиадесантных отрядов сформирован авиамотодесантный отряд, получивший наименование Отдельный отряд № 3. Его численность -144 человека. Командиром назначен М.В. Бойцов, начальник штаба - И.П. Чернов. Отряд состоял из трех пулеметных рот, трех авиаэскадрилий и авиационного полка. На вооружении отряда имелись 76-мм орудия, ручные пулеметы, автоматические пистолеты, мотоциклы с коляской, самокаты, автомобили грузовые.

Пущен в эксплуатацию экспериментальный завод по изготовлению опытных образцов воздушно-десантной техники.

11 декабря

Реввоенсовет СССР принял постановление о развертывании на базе авиадесантного отряда Ленинградского военного округа бригады, возложив на нее обучение инструкторов по воздушно-десантной подготовке и отработку оперативно-тактических нормативов. Одновременно намечалось сформировать к марту 1933 года по одному авиадесантному отряду в Белорусском, Украинском, Московском и Приволжском округах. Это постановление положило начало развертыванию воздушно-десантных войск РККА.

Военную авиацию пополнил самолет ТБ-3. Это был первый в мире четырехмоторный моноплан, обладавший хорошими летно-техническими данными и оснащенный по тому времени современным оборудованием. Самолет имел большие возможности. Его взлетный вес 17200 -18000 кг. С ТБ-3 выполнялись все массовые десанты довоенных и огненных лет Великой Отечественной войны. Самолет мог брать до 20 - 25 десантников.

Конкурентная группа Благина подготовила "грузовоз" (грузовой парашют) типа ЗА, имевший большую грузоподъемность. Он комплектовался более емким контейнером ("упаковочным цилиндром"). Общий вес с грузом составлял 83 кг. В него входило семь 76-мм снарядов или шесть пулеметов ДП. В двух упаковках сбрасывалась разобранная динамо-реактивная пушка. Самолет Р-1 мог нести два контейнера, Р-5 — четыре. Парашюты Благина также начали выпускать небольшой серией. Коллектив Гроховского пошел дальше. В октябре 1932 г. приняли на вооружение мягкий мешок Г-4 и жесткий (фанерный, овального сечения) короб Г-5. Они оба были рассчитаны на 150-160 кг груза. В том же году представили короба Г-6 на 80 кг и Г-7 для крупногабаритных грузов, а также картонный цилиндр Г-8 для продовольствия. Мешки, короба, а позже специальные баки для горючего ПДББ подвешивались на бомбодержателях и сбрасывались как обычные бомбы с помощью ручки бомбосбрасывателя. Позднее для больших самолетов стали делать так называемые "грузовые мосты" — съемные конструкции с большим количеством бомбодержателей. У ТБ-3 два таких моста грузоподъемностью по 1200 кг с шестью замками устанавливались на основных бомбодержателях под крылом, а под фюзеляжем — еще один, на 1600 кг с четырьмя замками.

Сброс небольших грузов осуществляли по традиционной схеме: сначала отделение от машины, потом открытие купола. Крупные пробовали сбрасывать методом срыва: сначала раскрывая купол, который вытягивает груз из самолета. Это позволяло уменьшить как динамический удар, так и минимально допустимую высоту сброса.

Вся сбрасываемая тара комплектовалась специальными грузовыми парашютами. Диаметр купола варьировался от трех до 30 м. Купола могли быть одинарными или тандемными — подвешенными один над другим. В основном их шили из перкаля. Но в Осконбюро работали и над другими материалами. После долгих мучений там научились делать купола из марли. В 1935 г. ВВС РККА приняли на вооружение семейство марлевых парашютов — Г-39, Г-40 и Г-41 (на вес соответственно 30, 80 и 160 кг). По размерам они были больше, чем перкалевые для такого же груза — диаметром 5, 10 и 15 м, но стоили очень дешево. В Осконбюро соорудили даже такую экзотическую конструкцию, как грузовой парашют из фанеры! Внешне эта пирамидальная конструкция здорово напоминала известный рисунок Леонардо да Винчи. Правда, после испытаний в НИИ ВВС его забраковали — хотя и дешево, но громоздко и неудобно. Мешки и короба могли обеспечить десант стрелковым оружием, включая разобранные динамо-реактивные пушки (ДРП) и станковые пулеметы, а также боеприпасами, взрывчаткой, продуктами и многим другим. Позднее создали специальную тару для беспарашютного сбрасывания с малых высот и упаковки для хрупкого оборудования, в частности для радиостанций. В Осконбюро ее опробовали, загружая электрические лампочки.

В 1932 г. успешно испытали парашютную систему ПД-О для сброса 76-мм горной пушки обр. 1913г. Пушка подвешивалась между стойками шасси бомбардировщика ТБ-1, а парашют в коробе цилиндро-конической формы крепился на бомбодержателе Дер-13 под фюзеляжем.

Гроховский думал и о том, как повысить подвижность десанта на земле. Сначала он решил снабдить его мотоциклами. В том же октябре 1932 г. на снабжение ВВС приняли систему Г-9. Два мотоцикла "Харлей-Дэвидсон" подвешивались на бомбодержателях под крыльями биплана Р-5. Каждый мотоцикл был заключен в специальную раму и снабжен двумя парашютами (все вместе весило 656 кг). Два десантных парашюта связывались через отверстие в центре купола и раскрывались один за другим. Позднее в Осконбюро сделали подвеску ПД-М2 для двух "Харлеев" с колясками. Ее мог нести под фюзеляжем бомбардировщик ТБ-1.

В расчете на этот же носитель спроектировали парашютную подвеску ПД-А для легкового автомобиля "Форд" (или ГАЗ-А). Машина была не совсем обычная. Во-первых, в Осконбюро ее переделали в пикап, в кузове которого монтировалась на треноге ДРП. Во-вторых, автомобиль получил усиленные рессоры, колпаки на спицы колес и обтекатель перед радиатором. Во время демонстрации новой техники заместителю наркома обороны М. Н. Тухачевскому в июле 1931 г. Гроховский хотел приземлиться прямо в автомобиле и с форсом подъехать к начальственной трибуне. Но Тухачевский запретил рискованный трюк и, как оказалось, не зря. При спуске перкалевый купол лопнул, машина с силой грохнулась об землю, колеса отлетели в разные стороны. ОГПУ провело расследование, но "вредителей" не нашло. Подвеску Гроховского выпустили в нескольких экземплярах, предпочтя ее аналогичной конструкции Благина.

Между тем, попытки моторизации парашютного десанта продолжались. В 1932 г. изготовили образец системы Г-43 (ПД-Т) для сброса с парашютом английской танкетки "Карден-Ллойд" или ее советской модификации Т-27. Поскольку вес танкетки значительно превышал предельно допустимую нагрузку бомбардировщика ТБ-1, специалисты считали, что поднять ее в воздух вряд ли удастся. Танкетку облегчили на 344 кг, сняв все, что можно и даже слив воду из системы охлаждения. Самолет тоже пришлось облегчить. В частности, сняли одну из задних турелей и все пулеметы. Кроме того, значительно уменьшили запас горючего. В декабре 1932 г. систему ПД-Т испытывали в НИИ ВВС. Она стала прообразом большого количества подобных устройств, предназначенных для десантирования легких танков, бронемашин и автомобилей. Для снабжения всей этой техники горючим и маслом создали сбрасываемые баки разного объема.

Сбрасывать с парашютом собирались не только людей. Парашютистам-диверсантам должны были помогать специально обученные собаки-подрывники. Пес, на которого надевали так называемое "боевое взрывседло", должен был подбежать поближе к объекту диверсии и зубами дернуть за чеку. "Седло" сваливалось, одновременно включался часовой механизм, дававший собаке возможность отбежать на безопасное расстояние. Для сброса служебных собак разрабатывались специальные контейнеры, открывавшиеся после удара о землю. Во время испытания контейнера Г-58 кобель Нерон совершил 17 парашютных прыжков. После госиспытаний в декабре 1934 г. Г-58 приняли на вооружение. Р-5 мог нести шесть контейнеров — целый собачий десант. Позднее для собак разработали подвесную систему ремней, как и для человека. В самом начале 30-х годов думали и о десантировании лошадей для конницы, артиллерии и обозов, но позднее от этой идеи отказались, правильно оценив будущую механизацию армии. Одновременно отбросили предложение доставлять по воздуху пулеметные тачанки.

В Осконбюро работали и над альтернативными средствами высадки. Первой была предложена десантная кабина-клеть. На эскизах нарисован большой ящик с окнами, стоящий на полозьях. Полозья снабжены резиновыми амортизаторами, подобными тем, что применялись в тогдашних самолетных шасси. Клеть весом 1000 кг вмещала 14 человек. Она должна была подвешиваться под самолетом ТБ-1, а после сброса приземляться на одном большом парашюте. Преимущества такого подхода — возможность сброса не подготовленных для прыжка с парашютом бойцов и компактность приземления, повышающая боеспособность группы. С другой стороны — никакого способа управлять полетом клети не придумали, в то время как парашютист в определенных пределах может влиять на свое движение. В итоге решили, что людей все же лучше сбрасывать поодиночке.

Одновременно предложили оригинальную идею "авиабуса" — кабины для беспарашютного сбрасывания с бреющего полета. "Авиабус" имел вид короткого и толстого крыла и после сброса должен был немного планировать, а затем катиться на колесах ("летний авиабус", Г-68) или на лыжах ("зимний авиабус", Г-76). Это устройство по замыслу предназначалось для выброски первой волны десанта, обеспечивая неожиданность его появления и уменьшая риск для самолетов-носителей, которые могли не проходить непосредственно над выбранной площадкой, возможно прикрытой зенитными средствами ПВО.

"Авиабусов" было несколько вариантов, пассажирских и грузовых, деревянной, смешанной и металлической конструкции. Самым первым сделали "гидроавиабус" с лодочным днищем. Осенью 1930 г. на Москву-реку сбросили с Р-5 два таких аппарата, груженных мешками с песком. Первый "авиабус" сначала нырнул, а потом всплыл вверх днищем. Второй, несколько раз подпрыгнув, развалился.

Склонность к прыжкам на посадке выявилась и у зимних аппаратов. После касания снега они долго скакали по полю. В конце пробега один из них перевернулся. Интересна эпопея летнего "авиабуса" Г-68. В его передней части стояли два авиационных колеса, а сзади — подрессоренные металлические костыли. Испытывал "авиабус" Чкалов. Перед первым полетом он сказал: "Я сброшу ваш чемодан, но только заранее тащите мешки, чтобы собрать в них кучу хлама". Но собирать обломки не пришлось. Аппарат дважды благополучно приземлялся. В Г-68, вместо груза, могли разместиться четыре человека. Но оставалось неизвестным, не будут ли слишком велики перегрузки при ударе о землю. Проблема разрешилась просто. Для третьего испытания прямо на аэродроме подманили колбасой бродячего пса и засунули его в "авиабус". Четвероногий "десантник" приземлился без видимых повреждений. Тогда в контейнер залезли сам П. И. Гроховский и его заместитель И. В. Титов. Они улеглись внутри аппарата на подстеленных полушубках. Сброс прошел "в общем и целом благополучно", то есть, все остались живы, однако Титова стукнуло так, что он на время потерял сознание.

В Осконбюро проектировали много "авиабусов" различной вместимости. В 1932 г. в НИИ ВВС проходили испытания меньшего по размерам грузового Г-21 на 125 кг. Два таких аппарата подвешивались под крыльями Р-5. Несколько сбросов прошли успешно. В отчете записали, что Г-21 "могут быть допущены на вооружение ВВС РККА и к серийной постройке". Отметили только, что в "авиабусе" не стоит сбрасывать взрывчатые вещества и боеприпасы. Два других грузовых "авиабуса" на 750 кг и 1 т ("грузовую площадку" Г-51), забраковали так же, как и все пассажирские варианты.

Только в чертежах остались 11-местный летний и 16-местный зимний "авиабусы". В самом начале прекратили работы по "авиабусу-аэросаням". А идея была очень интересная — сразу после приземления экипаж запускает мотор, и вот у десанта есть и быстроходный транспорт, и огневая поддержка. Военные даже одно время предлагали разработать "авиатанкетку" — бронированный "авиабус" на гусеничном ходу с собственным двигателем. Несмотря на положительный отчет НИИ ВВС об испытаниях Г-21 и все усилия Гроховского, конструктор так и не смог доказать высшему военному руководству целесообразность использования "авиабусов". Не помогла даже успешная демонстрация сброса на Центральном аэродроме на глазах у самого Сталина. Главной причиной закрытия этой программы, на которую были затрачены немалые средства, можно считать то, что заявленных в ней целей достичь не удалось. "Авиабус" не снижал уязвимости носителя по сравнению с парашютными системами, наоборот, он подставлял самолет под огонь стрелкового оружия — ведь сброс осуществлялся с высоты не более 12-15 м (на испытаниях сбрасывали с 5-8 м). "Авиабус" не мог сесть там, где приземлится парашютист — ему требовалась большая ровная площадка. Не получалось и внезапности — очень уж недалеко планировали эти аппараты. Гроховский, кстати, предлагал и что-то вроде морского "авиабуса" — десантную моторную лодку Г-48 для сбрасывания с ТБ-1 на бреющем полете. Лодка вмещала 14 человек и вооружалась станковым "Максимом". Опытный образец построили и испытали, но испытания оказались очень краткими; Отчет НИИ ВВС о них содержит всего одну лаконичную фразу: "При сбросе на воду разбился".

Но разве может неудача сломить истинного энтузиаста? Гроховский по-прежнему фонтанировал идеями. Одним из самых экзотичных его проектов, так и оставшихся на бумаге, была сбрасываемая на парашюте бронированная огневая точка, этакий парашютный дзот. В яйцевидном бронекорпусе размещался стрелок с авиационным пулеметом ДА и боезапасом. Купол парашюта раскрывался сразу после отделения от самолета-носителя. Сбросив несколько штук, можно было создать что-то вроде укрепленной линии в небе, обстреливая воздушные и наземные цели. При приземлении удар амортизировали подпружиненные лапы в нижней части корпуса. Вес огневой точки позволял переносить ее вручную нескольким красноармейцам или перевозить на автомобиле-пикапе.

Как видим, П. И. Гроховскому и его сопернику Благину за несколько лет удалось создать и частично внедрить в производство широкий ассортимент средств и приспособлений для воздушного десантирования. На чем же все это собирались перебрасывать в тыл врага? Первоначально ставку делали на трехмоторный самолет Туполева АНТ-9. Хотя формально он считался гражданским, создавали его в основном на деньги ВВС как военно-транспортный.

Одним из вариантов загрузки являлась переброска 10 парашютистов. Но проблемы с мотоустановкой привели к тому, что Управление ВВС от этих машин отказалось. Решили сбрасывать парашютистов с тяжелых бомбардировщиков ТБ-1 и ТБ-3. Поскольку оба они проектировались по заданию Остехбюро как машины для перевозки крупногабаритных грузов, эти "бомберы" имели немалые возможности по несению бронетехники, артиллерии и автомобилей на наружной подвеске между стойками специально сделанного очень высоким шасси.

Воздушно-десантные войска только еще создавались, а в штабах уже думали о том, как реализовать их возможности в будущих войнах. В частности, разрабатывали секретные планы десантов на разных театрах боевых действий, скрупулезно подсчитывая необходимое количество людей, пулеметов и пушек, снарядов и патронов, вплоть до буханок хлеба и банок тушенки. Вот один из таких планов, разработанный в октябре 1932 г. Тогда одним из главных противников считалась Польша. Захватить мосты через Вислу на направлении главного удара должен был воздушный десант. Все предполагалось начать со сброса парашютистов. Около 100 человек с пулеметами приземляются на западном берегу, уничтожают охрану мостов и занимают оборону на подступах к ним, а также вокруг площадок, намеченных для высадки посадочного десанта. Затем садятся самолеты с основной массой людей и техники. В общем счете для операции выделяли 300-350 человек пехоты, усиленную пулеметную роту, два-три взвода легких танков, столько же танкеток, дивизион батальонной артиллерии, дивизион 76-мм пушек, подразделения связи, ПВО и саперов. Для того чтобы все это доставить, требовалось ни много ни мало — 100-150 ТБ-3 или вдесятеро меньшее количество огромных Г-1 (которые в конце концов так и не появились). Десант должен был удерживать мосты до подхода авангарда механизированных и танковых частей.

Планировались и более крупные операции, в которых собирались задействовать силы, способные разбить пехотную дивизию. Чтобы выгрузить их на польской территории, 45 самолетов Г-1 должны были сделать по два рейса. А если использовать ТБ-3, то их для этого пришлось бы собирать по всей стране, от западных границ до Дальнего Востока.

Интересны планы уничтожения финских береговых батарей на побережье Балтийского моря. Сначала авиация должна была заставить солдат противника уйти в укрытия. Затем им на головы обрушивался парашютный десант. Дальше рассматривались два варианта. В первом парашютисты должны были заблокировать артиллеристов в их убежищах, пока корабли расстреляют молчащую батарею. Вопроса "а что же будет при обстреле с самими десантниками, находящимися вне укрытий?" почему-то ни у кого не возникло. По второму сценарию с десантом прибывали подрывники, уничтожавшие орудия и их расчеты в укрытиях. Во втором варианте явно прослеживается параллель с организацией весьма успешного немецкого десанта на бельгийский форт Эбен-Эмаель в мае 1940 г.

От теории быстро перешли к практике, начав формирование воздушно-десантных частей. 18 марта 1931 г. приняли решение о создании в Ленинградском военном округе нештатного отряда парашютистов численностью 46 человек. Командиром был М. В. Бойцов, а личный состав обучал прыжкам уже упоминавшийся Л. Г. Минов. В документах эта часть именовалась "особый отряд №3". Отряду придали самолеты, специально переоборудованные на ленинградских предприятиях. Боевой готовности это подразделение достигло к 1 июня.

В августе-сентябре того же года десантники впервые участвовали в крупных маневрах Красной армии на Украине. Из специальной техники применяли подфюзеляжные кабины, грузовые мешки и контейнеры. 15 августа группа парашютистов захватила аэродром условного противника, на который села эскадрилья ТБ-1. 10 и 14 сентября парашютные десанты сочетались с посадочными. Десантники, выпрыгнув с трехмоторных АНТ-9, подготовили площадки, на которые приземлились бомбардировщики с людьми и оружием. На одном из самолетов доставили автомобиль. Для приехавшего на учения начальства и иностранных атташе организовали демонстрационный сброс трехместного "авиабуса". Учения завершились полным успехом, но этот успех несколько омрачила катастрофа, произошедшая сразу после их окончания. Принадлежавший десантному отряду ТБ-1, под которым был подвешен пикап, взлетел, чтобы вернуться на постоянное место дислокации. Самолет был сильно перегружен. Кроме автомобиля, он нес различное имущество. На борту находилось семь человек. При наборе высоты отказал один из моторов (как потом выяснилось, оборвался шатун). Пилот решил сделать круг и сесть на ту же площадку, но он недооценил создаваемого наружной подвеской пикирующего момента. Самолет врезался в землю, все находившиеся на его борту погибли.

Уже с 1932 г. в СССР началось планомерное создание воздушно-десантных войск. Нештатный "особый отряд №3" превратили в штатный. Началось формирование еще трех отрядов, переименованных затем в батальоны особого назначения. От обычных стрелковых батальонов они отличались тщательным отбором личного состава и большей насыщенностью автоматическим оружием. Предполагалось, что это будут небольшие мобильные подразделения, обладающие высокой огневой мощью. Каждый батальон особого назначения имел около 150-200 человек личного состава, 18 пулеметов, шесть легких пушек, пять автомобилей, восемь мотоциклов и 36 велосипедов. Батальоны дислоцировались в Ленинградском, Московском, Белорусском и Украинском военных округах. Позднее их стало восемь, в том числе два на Дальнем Востоке и один в Забайкалье. Каждому из них придавался авиационный отряд для тренировок. Батальоны особого назначения входили в состав ВВС.

1933 год

Январь

Центральный Совет Осоавиахима совместно с ЦК ВЛКСМ принял решение о включении прыжков с парашютом в комплекс учебно-спортивной деятельности оборонного общества.

Директивой Народного Комиссара по военным и морским делам авиадесантный отряд ЛенВО развернут в 3-ю авиационно-десантную бригаду особого назначения. В отличие от предыдущих десантных формирований, 3-я авиационно-десантная бригада стала новым типом воздушно-десантных соединений. Она строилась по принципу общевойскового соединения и включала: парашютный и механизированный батальоны, артиллеристский дивизион, авиационные эскадрильи и подразделения специальных войск. Командиром бригады назначен М. В. Бойцов. Позже (в 1935 г.), бригада стала именоваться 3-я авиационная бригада особого назначения имени С. М. Кирова.

В 1933 г. построили опытный образец специального десантного самолета Г-37, спроектированный под руководством В. Рентеля. Его особенностью являлась двухбалочная схема фюзеляжа и отделяемая десантная кабина, опускавшаяся на огромном парашюте. Вместо нее машина могла нести грузовой контейнер. Летные испытания Г-37 проводил В. П. Чкалов. Опробовали и сброс кабины, но без людей. Возможно, именно эта экзотическая кабина вызвала сомнения — стоит ли строить машину серийно. В результате Г-37 так и остался в единственном экземпляре.

В Осконбюро разрабатывали десантный вариант пятимоторного пассажирского самолета АНТ-14. Парашютисты должны были покидать машину по двум наклонным трубам в нижней части фюзеляжа. Однако построили всего один АНТ-14, переданный агитэскадрилье им. Горького. С него иногда сбрасывали парашютистов на воздушных праздниках, но "по простому" — через двери, поскольку трубы так и остались в проекте. В военное время к бомбардировщикам и транспортным самолетам ВВС должны были присоединиться машины гражданской авиации. В авиационно-транспортные отряды собирались свести одномоторные К-5, трехмоторные АНТ-9 и аналогичные двухмоторные ПС-9, Г-1 (разоруженные ТБ-1), старые "юнкерсы" ЮГ-1 и П-5 (переданные из ВВС Р-5). Все они должны были получить оборонительное вооружение. У АНТ-9, например, пулемет устанавливался в люке, прорезаемом в потолке туалета. Руководить десантом собирались с летающего командного пункта на базе АНТ-9, а команды подавать прямо с неба через мощный громкоговоритель, спускаемый вниз на тросе длиной 500 м. Позднее появился проект штабного ТБ-3. В нем предусматривались помещения для работы и мощный узел связи. После посадки в тылу врага из его фюзеляжа должны были извлечь и собрать высокую мачту антенны, запустить мотор электрогенератора — и командный пункт готов. Такая модификация проектировалась, но опытный образец не строили — возможно, из-за того, что самолетов ТБ-3 тогда не хватало для бомбардировочных эскадрилий.

Связь между подразделениями десантников намеревались обеспечить традиционным полевым телефоном. Но прокладывать линии собирались отнюдь не традиционно. Вместо телефониста, тащившего на спине катушку, использовали биплан Р-5, разматывавший провод на лету. Сначала из-под крыла сбрасывали с парашютом контейнер ПГ-2к с полевым телефонным аппаратом УНА-Ф. От него за самолетом начинал тянуться провод. Длина его могла быть разной.

Так, в комплект ПРК-5 входила катушка на 5 км кабеля. Имелись барабаны на 10 и 30 км. В конечном пункте самолет сбрасывал второй телефонный аппарат вместе с катушкой, а при необходимости — и телефониста.

Существовали проекты и более мощных прокладчиков телефонных линий на базе самолетов АНТ-9 и ТБ-1.

Кормить десантников собирались также с неба, причем не только сухим пайком. Были сконструированы специальные контейнеры-термосы для горячих блюд, сбрасывавшиеся с парашютами.

Параллельно с созданием специальной техники занимались разработкой тактики будущих десантов. Перед ними ставили задачи захвата и удержания мостов, узлов дорог, уничтожения береговых батарей, проведения диверсий, формирования партизанских отрядов и организации восстаний в тылу противника. Относительно последнего соответствующий документ гласил: "Высаживаемый десант должен являться ядром для консолидации революционных сил данного района".

Появилась оригинальная концепция рейдового десанта. Вместе с людьми и вооружением доставлялось большое количество транспорта — мотоциклы и до 50-60 автомобилей (легковых и грузовиков — "полуторок"), а также легкие броневики. Рейдовый десант после высадки должен был стремительно перемещаться по тылам противника, нарушая работу транспорта и связи, совершая налеты на штабы и склады, в общем, наводя панику. Количество высаживаемых десантников зависело от поставленной задачи. Диверсионную группу могли высадить и с одного самолета. Для захвата моста требовалось уже целое подразделение, доставляемое несколькими машинами. Крупные операции должны были осуществляться смешанным десантом. Согласно планам такой десант осуществлялся в три этапа и выглядел следующим образом:

Первая волна или "группа обеспечения" состояла из парашютистов, которых выбрасывали "налегке". При себе каждый боец имел только пистолет "Маузер" и две гранаты. Все остальное сбрасывали в грузовых мешках и контейнерах. Целью первой волны являлось занятие обороны вокруг выбранной площадки и принятие второй более крупной группы, прибывавшей на "авиабусах". Она доставляла тяжелое стрелковое вооружение и подразделение саперов с топорами, лопатами, пилами и прочим шанцевым инструментом. Саперы быстро строили аэродром, на который приземляется третья, или главная волна — посадочный десант.

Интересно, что примерно таким же способом действовали англо-американские войска при наступлении в джунглях Бирмы в конце Второй мировой войны. Только вместо "авиабусов" у них были десантные планеры. Парашютисты готовили площадку для планеров, которые доставляли азромобильную аэродромно-строительную роту. Из планеров извлекали бульдозеры размером с письменный стол (нашим военным строителям о таких приходилось только мечтать) и другую компактную технику. Через четыре дня готов аэродром, способный принимать двухмоторные С-47. У теоретиков ВВС РККА после отказа от применения "авиабусов" схема стала двухзвенной: парашютный десант, затем посадочный. Эта тактика считалась основной до начала 40-х годов.

1934 год

16 апреля

Постановлением ЦИК СССР учреждено звание Героя Советского Союза.

20 июня

Постановлением ЦИК СССР упразднен Реввоенсовет СССР и переименован Народный комиссариат но военным и морским делам в Народный комиссариат обороны СССР.

Создан парашют ПЛ-3 (конструктор Николай Александрович Лобанов). По своим качествам "ПЛ-3" превосходил лучшие образцы заграничных парашютов. Н. А. Лобанов удостоен Государственной премии СССР.

Учреждено почетное спортивное звание "Мастер парашютного спорта СССР".

1935 год

17 мая

Прием руководством страны большой группы парашютистов.

Сентябрь

Крупные маневры советских войск проведены в Киевском военном округе (И. Э. Якир). Во время маневров выброшен десант численностью 1200 человек с оружием и полной амуницией.

22 сентября

Постановлением СНК преобразован штаб РККА в Генеральный штаб РККА.

Постановлением ЦИК и СНК СССР введены звание Маршал Советского Союза и персональные воинские звания командному и начальствующему составу РККА (для РККФ - 30 декабря 1936 г.).

В стране работало 140 аэродромов, 400 парашютных вышек, 315 парашютных станций и школ, тысячи парашютных кружков.

В Красной Армии было выполнено более 100 тысяч прыжков с парашютом. Выполнил прыжок с парашютом слушатель Военной академии им. М. В. Фрунзе С. М. Буденный.

В РККА потоком хлынула новая техника, для применения которой нужны были свежие идеи. И эти идеи появились: в середине тридцатых годов военная мысль в СССР выработала новую стратегию, базирующуюся на понятии «глубокой наступательной операции», которая предусматривала широкомасштабную выброску воздушных десантов в тылу противника как составной части общего комплексного наступления. И если до учений Киевского и Белорусского округов авиадесантные части РККА были представлены БОНами (Батальон особого назначения в составе ВВС) и ОСНАЗами (внештатный отдельный батальон особого назначения при стрелковой дивизии в составе Сухопутных войск), то в 1936 году было принято решение сформировать на базе многочисленных отдельных батальонов авиационные бригады особого назначения (АБОН).

1936 год

Сентябрь

На маневрах Белорусского военного округа (руководитель И. П. Уборевич) применен комбинированный воздушный десант. Вначале десантировалась 47-я авиационная бригада особого назначения. Затем, на аэродромы были доставлены танки, артиллерийские орудия и другая боевая и транспортная техника. По оценке руководства маневров, командиры и штабы воздушно-десантных частей успешно справились с подготовкой войск к десантированию, управлению ими во время боя, после приземления. Зарубежные наблюдатели (из Англии, Франции и Чехословакии) дали высокую оценку действиям десантников.

К середине 30-х годов воздушно-десантные войска превратились в реальную боевую силу. Батальоны особого назначения развернули в воздушно-десантные бригады (сначала они именовались бригадами особого назначения), включавшие артиллерию и танки (по роте легких танков-амфибий). Первой из них стала АБОН, расквартированная под Ленинградом, которую начали формировать с января 1933 г. Каждой бригаде придавалась транспортная эскадрилья (12 ТБ-3) и разведывательный отряд на самолетах Р-5.

Был создан широкий ассортимент специального снаряжения, включая подвески для перевозки и сброса тяжелой техники. В 1935 г. приняли на вооружение подвеску ПГ-12 ("универсальная рама образца 1935 г."). Она серийно выпускалась на заводе №47 в вариантах ПГ-12 (для посадочного десанта) и ПГ-12П (для сбрасывания с парашютом). ПГ-12П могла комплектоваться парашютом Г-42, рассчитанным на вес груза до 1,5т или Г-43 (на 2 т). Всего заказали 500 таких подвесок, но фактически сделали 150. В округа эти подвески поступили к октябрю 1936 г.

Автомобиль ГАЗ-АА, подготовленный для крепления на подвеске ДПТ-2 под ТБ-3. В кузове автомашины 45-мм противотанковая пушка.

76-мм и 45-мм пушки с передками на десантной платформе ГП-1, подвешенной под ТБ-3.

К ПГ-12 крепилась грузовая платформа ГП-1 ферменной конструкции, которая позволяла перевозить и сбрасывать с парашютами автомобили, бронемашины, легкие танки или артиллерийские орудия весом до 3 т. К примеру, на платформе можно было закрепить пикап (на базе ГАЗ-А или М-1), "полуторку" ГАЗ-АА (с обрезанной верхней частью кабины) или одновременно четыре пушки — две 76-мм полковые образца 1927 г. и две 45-мм противотанковые с передками. Из бронетехники пробовали грузить танк-амфибию Т-37 и броневик Д-12. Как ни странно, труднее всего было летать с грузовичком ГАЗ-АА. Он создавал наибольшее сопротивление и вынуждал пилота самолета-носителя бороться с тенденцией к пикированию. Скорость ТБ-3 с наружной подвеской уменьшалась на 10-20 км/ч. В 1937 г. ПГ-12 модернизировали, приспособив к поздним модификациям ТБ-3.

22 сентября

На маневрах Московского военного округа переброшена на самолетах 84-я стрелковая дивизия на дальнее расстояние. Всего было десантировано посадочным способом 5272 человека.

На базе штатных и нештатных авиадесантных частей созданы авиадесантные бригады особого назначения в Киевском и Белорусском военных округах. На Дальнем Востоке в составе ОКДВА сформированы три авиадесантных полка: 1-й (командир М. И. Денисенко), 2-й (командир И. И. Затевахин), 5-й (командир Н. Е. Тарасов). Создано значительное количество воздушно-десантной техники для транспортировки по воздуху под фюзеляжем самолета артиллерийских орудий, автомобилей и других видов боевой и транспортной техники.

ТБ-3 иногда дополнительно переделывали под выброску парашютистов. Так, в 39-й тбаэ (тяжелобомбардировочной эскадрилье) со старых машин с моторами М-17 сняли турели под плоскостями, вместо них смонтировали люки со створками, убрали внутренние бомбодержатели, обшили бомбоотсек фанерой и соорудили посреди него мостик. Десантники прыгали в бомболюк, люки в крыле и входную дверь. В марте 1936 г. курировавший новые вооружения РККА М. Н. Тухачевский распорядился: "Все самолеты ТБ-3 приспособить для высадки десанта (вторые двери, подкрыльные люки)". Но реально переоборудовали не так уж много самолетов, а вторые двери, похоже, вообще не делали.

Но при посадке десанта грузоподъемность бомбардировщиков использовалась не полностью. Дело в том, что бомбы — груз тяжелый, но компактный. Емкий фюзеляж бомбардировщику не очень-то нужен. В результате огромный ТБ-3 мог принять всего 20 парашютистов. Выход стали искать в применении разного рода подвесных кабин. Начали с небольших "люлек" под крыльями одномоторных самолетов. Первую такую конструкцию создали для биплана Р-2 (Р-1СП) в 1930 году. Больше всего эта штука напоминала окованный металлом гроб без крышки. Парашютист укладывался в люльку и лежал там до момента сброса. Над нужным местом летнаб самолета дергал за ручку бомбосбрасывателя, тросик вытаскивал предохранительную чеку и резиновый амортизатор переворачивал люльку. Парашютист вываливался, а фал, прикрепленный к люльке, выдергивал кольцо парашюта. Для десантника все происходило спонтанно, поэтому официально устройство именовалось "автоматическим выбрасывателем красноармейцев". Р-1 нес две люльки, Р-5 — четыре, а большой ТБ-1 — 16, располагавшихся под крыльями и фюзеляжем. "Выбрасыватель" давал два преимущества: позволял полнее использовать грузоподъемность самолета и обеспечивал одновременный сброс всей группы десантников. Но войсковые испытания ТБ-1 с этим устройством, проходившие в 1931 году, выявили целый ряд недостатков. У парашютистов "люльки" напрямую ассоциировались с гробами: лежишь один, холодно, ни черта не видно, нет никакой связи с экипажем и другими десантниками, а потом вдруг — бац — и неожиданно летишь вниз… Комиссия по испытаниям пришла к вполне логичному выводу, что такой подход "отрицательно влияет на моральное состояние бойцов". "Автоматический выбрасыватель" забраковали. Но Гроховский потом несколько раз возвращался к подобным конструкциям применительно к Р-5, сделав места для десантников закрытыми (с открывающимися створками внизу), с окошками для обзора вниз-вперед и даже с бойницами для стрельбы.

Параллельно работали над подвесными кабинами для тяжелых бомбардировщиков. Первую такую кабину сделали в 1931 г. для ТБ-1. Кабина КП-1 крепилась под фюзеляжем и была рассчитана на 16 человек. Весила она около тонны. У самолета-носителя уменьшались скорость и потолок, ухудшалась маневренность, увеличивался разбег. Но десантникам в КП-1, безусловно, было комфортнее, чем в "люльках-гробиках". В 1932 году кабина со второго захода преодолела рубеж государственных испытаний. 7 октября ее официально приняли на снабжение ВВС. В 1932-33 годах промышленность выпустила 50 штук КП-1. Подобная кабина под ТБ-3 вмещала уже 35 десантников. Планом на 1933-34 годы предусматривалось изготовить не менее 100 штук, но доводка затянулась, а в декабре 1933 г. начальник ВВС РККА Я. И. Алкснис решил из экономии вообще от кабин отказаться (они должны были обойтись казне в 2,5 млн. руб.).

Гроховский предлагал и другой путь увеличения количества перевозимых десантников. Бомбардировщик должен был буксировать планер. Первый такой планер, названный Г-63, построили под руководством Б. Д. Урлапова летом 1932г. Он был рассчитан на 17 мест, включая пилота, плюс 500 кг груза. Десантники располагались лежа в толстом крыле. Таскал планер на испытаниях в Гатчине биплан Р-5, сам по себе способный перевезти не более 4-5 человек. Это был первый десантный планер в мире.

Позднее Г-63 переделали в мотопланер Г-31. На нем стоял собственный мотор М-11Г, а позднее более мощный американский "Циклон". Мотопланеру буксировщик требовался только для взлета, а дальше он летел "своим ходом". В июле 1934 г. построили планер "Яков Алкснис" (ЯА). От Г-63 он отличался расширенной пилотской кабиной с двойным управлением и усиленным шасси.

Проектировался и еще более крупный, 50-местный планер Г-64, буксировщиком для которого должен был стать Р-6 или ТБ-1. Но военный планеризм в те годы не получил надлежащего развития. Лишь перед самой войной, зная об удачных планерных десантах немцев, спешно взялись проектировать и строить отечественные конструкции. Возможность использования для переброски войск закладывалась в те годы в задания на все новые бомбардировщики. При этом думали не только о том, где разместить людей, но и об обеспечении наиболее быстрого покидания самолета (компактное приземление повышало боеспособность десанта). Для этого требовалось несколько дверей и люков. Для гигантских многомоторных машин предусматривалось внутреннее размещение крупных грузов. В частности, для тяжелого бомбардировщика ТБ-4бис разрабатывали подвеску танкетки Т-27 в бомбоотсеке.

Проектировались и специальные военно-транспортные самолеты. В документе "Система вооружения ВВС РККА на 1932-34 гг." фигурирует разработка "грузовоза" для перевозки войск и десантных операций, способного перевозить более 10 т. За создание таких самолетов взялись несколько конструкторских коллективов. Одним из проектов был Г-1, проектировавшийся в Военно-воздушной академии, — огромная машина, способная перевозить средние танки. В процессе постройки опытного образца столкнулись с недостаточной надежностью мотоустановок. Согласно проекту; каждая из них состояла из двух двигателей, стоящих как бы "навстречу" друг другу. Через угловой редуктор и длинный вал они должны были вращать винт, установленный на пилоне над крылом. Таких установок на самолете предусматривали шесть. Довести конический редуктор до требуемой надежности так и не удалось, в результате постройку Г-1 прекратили в конце 1933 года.

К тому времени началось проектирование "транспортного универсального самолета" ТС. Его вела группа специалистов во главе с А. Можаевым. Машина отличалась рядом интересных конструкторских решений. В частности, грузовой отсек и "десантная платформа" для быстроты разгрузки просто отсоединялись от самолета. Аналогичным образом из крыла выгружались грузовые отсеки-контейнеры. В августе 1934 г. Алкснис писал по поводу этой машины: "Транспортный самолет нам нужен и надо, чтобы он вышел из опытного строительства в кратчайший срок". Опытный образец ТС сначала собирались строить в Москве, на заводе №1, но затем заказ передали на харьковский ХА-ЗОС. Однако по ряду причин и эта машина не была закончена.

К ПГ-12 крепилась грузовая платформа ГП-1 ферменной конструкции, которая позволяла перевозить и сбрасывать с парашютами автомобили, бронемашины, легкие танки или артиллерийские орудия весом до 3 т. К примеру, на платформе можно было закрепить пикап (на базе ГАЗ-А или М-1), "полуторку" ГАЗ-АА (с обрезанной верхней частью кабины) или одновременно четыре пушки — две 76-мм полковые образца 1927 г. и две 45-мм противотанковые с передками. Из бронетехники пробовали грузить танк-амфибию Т-37 и броневик Д-12. Как ни странно, труднее всего было летать с грузовичком ГАЗ-АА. Он создавал наибольшее сопротивление и вынуждал пилота самолета-носителя бороться с тенденцией к пикированию. Скорость ТБ-3 с наружной подвеской уменьшалась на 10-20 км/ч. В 1937 г. ПГ-12 модернизировали, приспособив к поздним модификациям ТБ-3.

Все это опробовали на многочисленных маневрах Красной армии. В 1934 г. на летних учениях был высажен десант из 900 бойцов. Годом позже размах еще более увеличился. Во время летних маневров 1935 г. "синие" форсировали Днепр и успешно продвигались к Киеву. В ответ "красная" сторона высадила десант в районе Бровар. С ТБ-1 и ТБ-3 сбросили 1200 парашютистов под командованием комбрига Индзера. Вместе с людьми с неба опустились пулеметы и безоткатные пушки. Затем на "захваченную" площадку начали приземляться самолеты с посадочным десантом. Менее чем за два часа выгрузили около 3000 человек, танки, броневики, артиллерию и автомобили. Десант выдвинулся к реке и захватил переправы. "Синим", отрезанным от баз снабжения, пришлось отойти.

Маневры под Киевом были откровенно демонстративными. На них пригласили военных наблюдателей из разных стран мира. Выгрузку посадочного десанта производили вблизи заранее построенных трибун, где разместили гостей и иностранные делегации. Об учениях сняли кинофильм, показавший всем мощь Красной армии. Но в то же время в Белоруссии без всякой помпы шли другие маневры, где воздушно-десантные войска действовали еще более впечатляюще. Там в общей сложности перебросили и высадили 5700 человек. Для этого пришлось задействовать большую часть тяжелых бомбардировщиков, имевшихся на тот момент в ВВС.

Первые крупные десанты с массовой перевозкой людей и техники выявили и неизвестные ранее недостатки. Например, оказалось, что быстрый выезд танков и автомашин из-под самолета невозможен. Смазка от холода на высоте замерзала так, что мотор заводился только через 15-20 минут. Из-за недостаточного количества люков и дверей на ТБ-3 десантников разбрасывало по большой территории. Как уже говорилось, в то время парашютисты обычно прыгали без оружия, приземлявшегося отдельно, в грузовых мешках. Бывали случаи, когда десантникам приходилось долго искать свое имущество или "топать" за ним 5-7 километров.

Учения с высадкой воздушных десантов проводились не только в Европейской части страны. 29-я тбаб (тяжелобомбардировочная авиабригада) весной 1936 г. в районе станции Оловянная в Забайкалье десантировала комбинированным способом (на парашютах и посадочным методом на захваченные площадки) целый полк со станковыми пулеметами, противотанковыми, полевыми и безоткатными пушками.

В июне того же года большой десант высаживали на учениях Московского военного округа. Для этого привлекли три тяжелобомбардировочных бригады — 4-ю, 11-ю и 23-ю, всего 111 ТБ-3. Под Выездом сбросили 2000 парашютистов, у города Сейм приземлился посадочный десант — 3000 человек с техникой. Посадочный десант состоял из обычной пехоты. На высоте бойцы в своих шинелях сначала сильно замерзли, затем многих из них укачало. О гигиенических пакетах заранее не подумали, и самолеты после учений пришлось долго отмывать…

Довольно типичными были маневры под Харьковом летом 1937 г. ТБ-3 из 21-й и 15-й авиабригад доставили парашютистов, которые захватили небольшой аэродром. Десантников с воздуха поддерживали истребители-штурмовики ИП-1. На "захваченной" площадке приземлились бипланы Р-5, которые привезли станковые пулеметы и три 45-мм противотанковые пушки.

Массовые парашютные прыжки в то время являлись обязательным элементом любого авиационного праздника. Например, на воздушном параде 18 августа 1934 г. демонстрировали сброс 100 парашютистов с трех ТБ-3, групповой прыжок команды женщин с АНТ-9 и даже приземление на парашютах животных — собак, кошек и свиней. С неба спустился передвижной буфет, в котором всех желающих кормили горячим обедом из трех блюд.

30 декабря

Приказом Наркома обороны введен в действие Временный полевой устав РККА (ПУ-36).

1937 год

Образование военных советов в округах, фронтах и армиях.

1938 год

Март

Военный совет ВВС РККА обсудил вопрос "О состоянии опытного строительства парашютно-десантной техники за 1934-1937 гг.". Решено вопросы обеспечения войск воздушно-десантной техникой возложить на Управление материально-технического снабжения ВВС, а за НИИ - оста вить вопросы разработки новых образцов техники и проведения государственных и войсковых испытаний.

На базе авиадесантных частей сформировано шесть воздушно-десантных бригад: 201-я (командир полковник И. С. Безуглый); 202 - (командир майор М. И. Денисенко); 204 - (командир майор И. И. Губаревич); 211 - (командир майор В.А. Глазков); 212 - (командир майор И. И. Затевахин); 214 - (командир полковник А. Ф. Левашов).

Все воздушно-десантные формирования в организационном отношении были однотипными и переведены в из состава ВВС в Сухопутные войска.

17 октября

Указом Президиума Верховного Совета СССР учреждены медали "За отвагу" и "За боевые заслуги".

1939 год

3 января

Президиум Верховного Совета СССР утвердил новый текст военной присяги и Положение о порядке ее принятия.

28 мая- 16 сентября

Боевые действия Красной Армии на реке Халхин-Гол по разгрому японских милитаристов. В боевых операциях участвовала 212 воздушно-десантная бригада (командир майор И. И. Затевахин).

Братья Доронины - Николай, Владимир и Анатолий - создали полуавтоматический прибор ППД-1 для раскрытия парашюта после отделения парашютиста от самолета. Президиум Верховного Совета СССР наградил: Николая Доронина - орденом "Знак почета", Владимира и Анатолия - медалью "За трудовое отличие".

1 августа

Учреждена медаль "Герой Советского Союза", которая по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1940 г. стала именоваться медалью "Золотая звезда".

1 сентября

Верховный Совет СССР принял новый Закон о всеобщей воинской обязанности.

Во второй половине 30-х годов воздушно-десантные войска росли количественно и качественно. Создавалась новая спецтехника. В сентябре 1937 г. испытали систему беспарашютного сброса танка-амфибии Т-37 прямо на воду. Специальную подвеску ТВД-2 для самолета ТБ-3 придумали в Академии механизации и моторизации РККА. Танк сбрасывали на озеро с высоты 5-6 м на скорости 160 км/ч. После касания поверхности воды машина прыгала 25-30 м.

Опробовали три варианта амортизационных приспособлений. Все они были просты и незатейливы: окованный железом деревянный брус под днищем танка, стальной лист (между ним и днищем наложили елового лапника) и, наконец, просто связки веток под танком. В первом случае у амфибии промяло днище и вырвало часть заклепок. Около 20 минут она держалась на воде, а потом затонула. Во втором и третьем танки тонули сразу из-за трещин в корпусе. Идею сочли бесперспективной, и работы по ТВД-2 прекратили.

В декабре 1938 г. завод "Подъёмник" изготовил первую партию подвесок ДПТ-2. Эту конструкцию разработали инженеры Троицкий, Рогов и Зуев. Крепить ее было проще, чем ПГ-12, и на загрузку техники уходило меньше времени. В ассортимент нагрузки вошли танк Т-38, бронеавтомобили БА-20 и ФАИ, бронированный гусеничный тягач "Комсомолец", передвижная радиостанция 5АК на шасси пикапа ГАЗ-А. Новая подвеска позволяла брать грузовик ГАЗ-АА с обычной кабиной и даже трехосный ГАЗ-ААА. В отчете об испытаниях указали, что ДПТ-2 "обладает большими преимуществами по сравнению со старой подвеской ПГ-12". В 1939 г. ДПТ-2 приняли на вооружение.

Между тем, рост воздушно-десантных войск слабо сочетался с возможностями транспортной авиации. Основная ставка по-прежнему делалась на самолеты ТБ-3, которые к тому времени явно устарели. Уже на учениях МВО в 1936 г. возникли сомнения в ценности ТБ-3 для высадки воздушных десантов.

Вот что записал в своем отчете комбриг Татарченко, посредник при соединении тяжелых бомбардировщиков: "Такую машину можно посылать в глубокий тыл противника лишь при условии неоспоримого превосходства в воздухе хотя бы лишь на время операции. В противном случае можно летать только ночью. Но в короткие летние ночи тихоходный ТБ-3 далеко в тыл не улетит". В 1940 г. начальник ВВС РККА докладывал в Кремль: "Существующие на вооружении самолеты ТБ-3 не удовлетворяют всем требованиям десантно-транспортного самолета и, кроме того, они имеются в ограниченных количествах".

Положение усугублялось тем, что в связи с приближением "большой войны" из-за нехватки современных бомбардировщиков старые самолеты решили вновь использовать по прямому назначению. Уже в 1938 г. у воздушно-десантных бригад изъяли всю авиационную технику. ТБ-3 из транспортных эскадрилий и отрядов начали возвращать в тяжелобомбардировочные части. А этих машин и раньше-то было немного. Во всей европейской части страны ТБ-3 хватило бы для одновременной перевозки всего одной десантной бригады, на Дальнем Востоке — батальона.

Для выброски десантов хотели приспособить новые дальние бомбардировщики Ильюшина ДБ-3. Поскольку объем фюзеляжа не позволял использовать всю грузоподъемность машины, пошли по привычному пути создания десантных кабин. Но до воплощения этих идей в жизнь дело так и не дошло.

С 1938 г. советские ВВС получили небольшое количество американских пассажирских самолетов "Дуглас" DC-3. Но их использовали в основном для специальных заданий и перевозки высшего командного состава. Скопированный с "Дугласа" ПС-84 (в войну переименованный в Ли-2) фактически поступил в строевые части лишь в 1940 году. Поэтому все боевые десантные операции до начала Великой Отечественной войны проводились с использованием все тех же "старичков" ТБ-3.

Впервые контейнеры для сброса грузов опробовали в реальной боевой обстановке во время короткой польско-советской войны в сентябре 1939 г. Тогда из-за отсутствия организованного сопротивления противника темпы наступления Красной армии намного превышали запланированные. Передовые отряды далеко оторвались от баз снабжения. Перелетевшие на захваченные аэродромы авиаполки быстро остались без горючего и боеприпасов. Вот тут-то и пригодились парашютные мешки и баки. Так, для конно-механизированной группы им. Дзержинского, двигавшейся на Гродно, самолеты 3-го тбап в течение четырех дней, с 20 по 24 сентября, сбросили на парашютах или доставили посадочным способом 100 т горючего. Сам штаб ВВС Белорусского фронта после перебазирования в Волковысск 18 суток питался продуктами, сброшенными на парашютах. На Украинском фронте подобными перевозками занимался 14-й тбап. Операции в Польше закончились к середине октября 1939 г.

1940 год

12 марта

Окончание советско-финляндской войны (началась 30 ноября 1939 г.). Подписание мирного договора между СССР и Финляндией. В боевых операциях против финнов участвовали 201, 204 и 214-я воздушно-десантные бригады.

Во время войны с Финляндией зимой 1939-40 годов авиация снабжала окруженные финнами части. Особенно большую роль самолеты сыграли в обеспечении 54-й стрелковой дивизии. 45 дней она снабжалась только по воздуху. Все грузы перебрасывались на СБ и ТБ-3. Последние оказались для подобных операций гораздо выгоднее. На СБ много не увезешь — бомбоотсек маленький, а с наружной подвески громоздкие мешки ПДММ срывало уже на скорости 250 км/ч. Зато ТБ-3 набивали "под завязку". Продукты, махорку, папиросы, спички, витамины укладывали в мешки, а мешки запаковывали в тару от бомб ФАБ-50 и ФАБ-100. Так же перевозили гранаты. Их обворачивали ветошью, а в мешки подкладывали сено или паклю. Патроны клали в мешки или "цинки". Шинели, валенки, ватники и одеяла просто связывали в тюки. Все это укладывали в бомбоотсеки на самодельные деревянные мостки или подвешивали на наружные бомбодержатели. Сброс осуществлялся без парашютов с высоты от 50 до 400 м (по обстановке). Проход ТБ-3 на малой высоте на виду у противника являлся самой опасной частью задачи. Три машины при этом были сбиты пулеметным огнем. Снаряды, автоматы ППД и диски к ним, радиостанции, аккумуляторы и телефоны сбрасывались в парашютных мешках ПДММ. Если не хватало специальных грузовых парашютов, прицепляли боевые десантные ПН-2 или ПН-4. Бензин сбрасывали в баках ПДББ или просто в бочках.

Первый настоящий боевой десант советские ВВС высадили во время вступления наших войск в прибалтийские страны. В Литве и Латвии действовала 214-я воздушная бригада. 16 июня 1940 г. 63 ТБ-3 перебросили на аэродром под Шауляем первую волну десанта — 720 человек. Бомбардировщики сопровождали истребители двух эскадрилий 17-го истребительного полка. Каждый самолет брал от 16 до 24 человек плюс два-три мешка ПДММ. Перевезли также 160 пулеметов и 36 минометов. От Шауляя десантники двинулись на броне танков в Латвию.

Намечалась высадка второй волны, в том числе 18 45-мм противотанковых пушек, но ее отменили из-за отсутствия необходимости. Не состоялся и запланированный воздушный десант у станции Гайджуны с целью захвата Каунаса.

ТБ-3 также обеспечивали снабжение механизированных колонн, рванувшихся от границ СССР в глубь Латвии, Литвы и Эстонии. При этом 402 т грузов было сброшено с парашютами.

28-30 июня

Вступление Красной Армии в Бессарабию и Северную Буковину. Воссоединение Бессарабии с Советским Союзом. В походе Красной Армии участвовали 201 и 204-я воздушно-десантная бригады. 214-я находилась в резерве.

При подготовке подобной же операции в Бессарабии в июне 1940 г. в Киевский и Одесский военные округа перебросили четыре полка ТБ-3, всего 136 бомбардировщиков. Первоначально командование Южного фронта (располагавшее 201-й, 204-й и 214-й вдб) планировало организовать один крупный десант в районе Тыргу-Фрумос, в 20 км от Ясс, перекрыв крупный узел дорог, чтобы воспрепятствовать эвакуации материальных ценностей в Румынию. Десант должны были высаживать 120 ТБ-3, которые предполагалось прикрывать пятью полками истребителей.

Реально же высадили два десанта. 29 июня состоялась операция в районе Болграда. С рассветом к выбранной площадке направили для разведки пару Р-5. За ними вылетели 99 ТБ-3, взявшие на борт 1436 человек. До места долетели 97 самолетов, два совершили вынужденные посадки из-за различных неполадок. Площадка была мала для посадки ТБ-3, поэтому десант выбросили на парашютах. Сильный ветер при приземлении вызвал несколько несчастных случаев. Двое бойцов погибли (один зацепился куполом за стабилизатор бомбардировщика, другой получил сильное сотрясение мозга и позже умер в госпитале), пятеро сломали ноги.

Но к следующему дню Белград был захвачен бойцами 204-й вдб. Один батальон двинулся на Кагул и после небольшой перестрелки с румынами у Рени занял город.

Второй десант состоялся 30 июня. 44 ТБ-3 комбинированным способом перебросили в Измаил 201-ю вдб. Бригаде поставили задачу взять город, перекрыть дороги и помешать уходу пароходов из порта.

Десант предполагался посадочным. К цели вышли 43 самолета, один отстал и заблудился. Площадка оказалась маловата для ТБ-3, но летчики решили рискнуть. Сели 12 машин, но три из них получили повреждения и загромоздили посадочную полосу. Тогда начали выброску с парашютами. С ранее севших бомбардировщиков высадились 240 человек, выгрузили автомобиль-пикап и другое имущество. 509 десантников приземлились на парашютах. На этот раз обошлось без жертв, только один боец сломал ногу и еще десятеро получили легкие травмы. Два ТБ-3 возвратились на базу гружеными: на одном везли радиоаппаратуру, которую нельзя было сбрасывать без специальной упаковки, на другом летели музыканты, а они, как оказалось, прыгать не умели.

В общем, все прошло благополучно. Но командование прекрасно понимало, что и в Прибалтике, и в Бессарабии десанты высаживались в предельно благоприятных условиях, при отсутствии какого либо противодействия. Командующий ВВС Киевского военного округа генерал-майор Николаенко написал в отчете об операциях в Бессарабии: "Необходимо десантные части вооружить десантным самолетом типа "Дуглас", т.к. ТБ-3 из-за низких летно-технических качеств для этой цели непригоден".

Специально для десантников подготовили военный вариант "Дугласа" — ПС-84К, с дополнительной дверью в левом борту. 31 мая 1940 г. этот самолет на Центральном аэродроме осмотрел нарком обороны К. Е. Ворошилов. В ходе войсковых испытаний 17-18 июня с ПС-84К проводилось десантирование бойцов 201-й вдб на аэродроме Рельбицы под Ленинградом. Бойцы покидали самолет через обе двери — левую и правую; на все ушло 12-14 секунд. Посадка десанта занимала около полутора минут. В выводах отчета записано: "Самолет ПС-84К в десантном варианте значительно лучше самолета ТБ-3…".

Из сохранившихся документов следует, что ПС-84К планировали строить специально для ВВС (как с вооружением, так и без) или же переоборудовать в них при необходимости обычные пассажирские машины, заранее предусмотрев такую возможность. Начальник НИИ ВВС А. И. Филин в июле 1940 г. писал: "Все самолеты ПС-84 следует строить со всеми изменениями, необходимыми для переоборудования их в военные варианты…". Но реально изменения, свойственные модификации "К", внедрили на серийных ПС-84 уже после начала Великой Отечественной войны. Поэтому в последних крупных предвоенных маневрах воздушно-десантных войск в августе 1940 г. участвовали только устаревшие гофрированные гиганты ТБ-3. На учениях имитировался захват аэродрома Мигалово под Калининым (ныне Тверь). Привлекались два авиационных полка — 3-й и 7-й тбап. Сначала 26 ТБ-3 высадили батальон парашютистов, затем им сбросили грузы с трех Р-5. Один ТБ-3 выбросил на парашютах также два мотоцикла и два грузовых мешка. Парашютисты "захватили" аэродром и начали принимать посадочный десант. С самолетов выгрузили девять танков Т-37А и две артбатареи — 76-мм и 45-мм пушек.

Возможно, именно отставание нашей военно-транспортной авиации привело к тому, что, несмотря на накопленный опыт, в Великой Отечественной войне воздушные десанты советской армией использовались редко, так же как и переброска по воздуху тяжелого вооружения. Однако разработанная в 30-х годах тара для сброса грузов с парашютом широко применялась для снабжения окруженных частей и партизанских отряд

10 октября

Постановлением Совнаркома СССР создана опытно-производственная база десантно-транспортных объектов (4-ый квартал).

Инженер Савичев сконструировал прибор автоматического раскрытия парашюта (ПАС-1).

Утверждены новые штаты воздушно-десантных бригад, численный состав их увеличен вдвое.

Наши довоенные уставы и наставления предусматривали широкое применение воздушных десантов. Воздушно-десантные войска считались средством высшего командования и были предназначены для решения оперативно-тактических задач в тылу неприятеля, а также достижения непрерывного воздействия на всю глубину его обороны. Это положение имелось во Временном полевом уставе РККА 1936 года, Полевом уставе 1940 года, Положении о воздушно-десантных войсках 1941 года и в ряде трудов видных советских военачальников и военных ученых.

Согласно уставам 1936 и позже 1940 годов, а также ряда других нормативных документов, основной тактической единицей ВДВ являлась воздушно-десантная бригада. Численность ВДБр равнялась 4000 человек, она состояла из четырех воздушно-десантных батальонов (700 человек) и подразделений поддержки и обеспечения. В 1938 году отдельные полки были влиты в состав бригад, а число самих бригад достигло 6. До апреля 1942 года воздушно-десантные войска имели 6 бригад — три базировалось в Европейской части Советского Союза и три — на Дальнем Востоке. В 1940 году 211-я и 212-я воздушно-десантная бригады были переброшены на Украину. До марта 1944 года в Хабаровске оставалась только одна 202-я воздушно-десантная бригада, затем и она была передислоцирована в Московскую область.

Довоенная униформа советских ВДВ была полностью аналогична принятой для ВВС РККА (ее унаследовали от первых “авиационных батальонов особого назначения”).

Прыжковое снаряжение состояло из серо-голубого холщового (реже кожаного) шлема с мягкой подкладкой и такого же молескинового или авизентового комбинезона, на ворот которого в мирное время нашивались петлицы со знаками различия (нарукавные шевроны комсостава и комиссарские звезды с ним не носили). Комбинезоны были серо-сизого, серого или защитного цвета и по конструкции практически не отличались от летных. К началу войны комбинезон был заменен на авизентовую куртку и штаны с большими накладными карманами. В зимнее время носили утепленное овчиной обмундирование с большими меховыми воротниками коричневого или темно-синего цвета на застежках “молниях”, иногда перекрывавшихся встречным клапаном. Воротники в поднятом виде стягивались внутренними хлястиками. Существовало довольно много вариантов этого обмундирования, фасон которого зависел от производителя, поэтому стандартным оно не стало.

Во время советско-финляндской войны части ВДВ, принявшие участие в боях на ее конечном этапе, были в соответствии с приобретенным боевым опытом одеты в шапки-ушанки, ватные брюки, телогрейки, полушубки и валенки, поверх которых натягивали белые маскхалаты с капюшонами (в отличие от стрелковых частей, сражавшихся с ноября 1939 года и переносивших 40-градусный мороз в буденовках, на которые нельзя было надеть каску” и сапогах).

С холщовыми шлемами парашютисты носили большие пилотские очки. Кстати, парашютные комбинезоны, шлемы и очки советские десантники носили и на парадах, о чем свидетельствуют многочисленные кадры кинохроники. Многие источники отмечают, что во время войны матерчатые шлемы, как правило, не надевали. Перед прыжком командиры надевали фуражки “по-кавалерийски” (ремешок на подбородок), а красноармейцы просто засовывали пилотки за пазуху У зимних шапок опускались “уши” (так же, как и при ношении буденовки).

Специальные прыжковые ботинки в то время в Красной Армий не применялись; многочисленные фотографии показывают бойцов ВДВ перед выполнением прыжка с парашютом, обутых в обычные “кирзачи” (командиры до войны — в хромовые сапоги), а зимой — даже в валенки, нередко слетавшие с ног при раскрытии парашюта. Командному составу полагались меховые унты. К слову сказать, авиационные комбинезоны, унты с резиновыми галошами и прочие предметы экипировки, унаследованные от ВВС, десантникам подходили не особенно — по высказываниям многих ветеранов отечественных ВДВ, такое обмундирование больше подходило авиационным техникам, чем бойцам-парашютистам.

Под комбинезонами десантники носили повседневную общевойсковую форму одежды с голубым (авиационным) приборным цветом. Голубыми были петлицы для всех категорий военнослужащих (окантовка золотистая — у командиров и черная — для политработников, старшин, сержантов и рядовых). Командирское обмундирование отличалось голубыми кантами: последние шли по воротнику и верхнему краю обшлагов, а также по боковым швам темно-синих комсоставских галифе. Кроме того, командиры носили с этой формой темно-синюю (образца 1938 года) или защитного цвета (образца 1941-го) фуражку с голубыми кантами на тулье и околыше. Вначале к ней прикалывали красную звездочку, а с 1939 года введена особая авиационная кокарда — красная звезда, наложенная на двойную золоченую бухточку в центре вышитого золотой канителью лаврового венка. На тулье появились вышитые золотистые крылья со звездочкой в центре. Фуражка образца 1941 года не отличалась от предыдущей, но ее околыш стал голубым. Другим распространенным головным убором была темно-синяя пилотка с голубыми кантами и такой же суконной звездой, поверх которой крепилась эмалевая красная звездочка.

Главным отличием командиров-десантников от летчиков стало отсутствие на левом рукаве эмблемы (крылатый пропеллер и перекрещенные мечи), которая являлась отличительным знаком пилота. В отличие от нынешних ВДВ, на петлицах крепилась обычная авиационная эмблема: пропеллер и крылышки. Политработники получили эмблему на петлицы только в 1940 году.

Различные знаки квалификации парашютистов поначалу носились на левой стороне груди (иногда и на комбинезонах). Впоследствии, с увеличением числа наград, знак перекочевал направо, где размещался вместе с гвардейским значком ниже орденов. Двубортные командирские шинели — темно-синие с кантами по вороту (петлицы на зимней форме одежды имели ромбическую форму). С ними носили такой же расцветки буденовки с голубой суконной звездой, на которую прикреплялась эмалевая звездочка. Эти предметы обмундирования носили с любой формой одежды (полевое зимнее предусматривало ношение вместо шинелей теплых комбинезонов). Позже синие шинели сменили обычные серые общевойсковые с авиационными знаками различия, а буденовку — командирская ушанка образца 1940 года со звездой.

Обмундирование красноармейцев не отличалось от общевойскового, кроме голубых петлиц и такой же суконной звезды на зимней буденовке защитного цвета.

Во время войны широкое распространение получили различные маскировочные комбинезоны — белые зимние и пятнистые летние, поначалу принятые для войсковой разведки, а также стрелков и саперов штурмовых групп. Впервые камуфляжное обмундирование получили десантники, а впервые его продемонстрировали во время высадки воздушного десанта на общевойсковых учениях 1936 года в Белорусском военном округе

ЦК ВКП(б) и СНК СССР своим постановлением № 1112-459сс от 23 апреля 1941 года «О новых формированиях в составе красной армии»[ утвердили создание 5-ти воздушно-десантных корпусов, каждый в составе:

Управления корпуса3-х воздушно-десантных бригадТанкового батальонаАвиазвена связиВзвода связиКаждая воздушная бригада в составе:

Управление бригады4-х парашютно-десантных батальоновАртиллерийского дивизионаСамокатной разведывательной ротыКорпус общей численностью — 8020 человек, каждая бригада — 2588 человек. Укомплектование данных формирований предписывалось производить за счёт существующей численности Красной Армии. Вновь создаваемые корпуса должны были дислоцироваться: в КОВО — 2, в ЗапОВО — 1, в ПрибОВО — 1, в ОдВО — 1.

Воздушно-десантный корпус по штату должен был насчитывать 10419 человек, а вооружение его состояло из 4500 самозарядных винтовок, 1257 пистолетов-пулемётов, 440 ручных пулемётов, 64 станковых и 18 зенитных пулемётов, 864 ранцевых огнемёта, 21 82-мм и 111 50-мм миномётов, 39 45-мм орудий, 18 76-мм горных орудий, 50 малых плавающих танков (Т-37, Т-38 или Т-40).

Таким образом, по масштабу воздушно-десантный корпус примерно соответствовал дивизии. При организации корпусов советское руководство явно стремилось решительно повысить огневую мощь ВДВ, и это возымело определённый результат. 76-мм орудия и 82-мм миномёты несколько облегчили задачу штурма минимально укреплённых неприятельских позиций.

Ни танки, ни артиллерийские орудия в десантных операциях советских ВДВ не применялись, а в 1942 были и вовсе сняты с вооружения корпусов, в которых осталось только три минометных дивизиона. Особое снаряжение десантника заключалось прежде всего в наличии парашюта и «финского» ножа, который носили все военнослужащие ВДВ. В случае необходимости ножи применялись для обрезки парашютных строп, хотя они не имели ни изгиба, ни зазубрин на лезвии. Основным десантным парашютом в начале войны был ПД-6 (лицензионный вариант американского парашюта «Irvin» для экипажей самолетов), который в конце 1941 года стали заменять на упрощенную модель ПД-41-1. Новый парашют не обеспечивал возможности сложного маневрирования в воздухе, но была значительно упрощена его укладка, а отсутствие на куполе центрального отверстия обеспечивало разворот парашютиста по ветру без его вмешательства. ПД-41-1 раскрывался только принудительно, так как вытяжное кольцо имелось только на запасном ПЗ. Малоразмерные грузы сбрасывались в ПДММ — парашютно-десантных мягких мешках. Жесткие десантные контейнеры в ВДВ РККА не применялись.

К 22 июня 1941 года советские войска располагали пятью сформированными воздушно-десантными корпусами, входившими в состав соединений окружного подчинения пяти военных округов на территории европейской части СССР:

- в Прибалтийском особом военном округе (с 22 июня 1941 г. — Северо-Западный фронт) числился 5-й ВДК (9, 10, 201-я ВДБр);

- в Белорусском особом военном округе (с 22 июня 1941 г. — Западный фронт) находился 4-й ВДК (7, 8, 214-я ВДБр);

- в Киевском особом военном округе (с 22 июня 1941 г. — Юго-Западный фронт) располагался 1-й ВДК (1, 204, 211-я ВДБр);

- в Одесском и Харьковском военных округах находились соответственно 3-й (5, 6, 212-я ВДБр) и 2-й (2, 3, 4-я ВДБр) ВДК.

Созданное в июне 1941 года Управление воздушно-десантных войск Наркомата обороны должно было скомплектовать еще 5 корпусов (с 6-го по 10-й). Одновременно с формированием в начале осени 1941 года пяти новых корпусов ВДВ (6-10) было развернуто комплектование из 10-ти отдельных авиатранспортных эскадрилий и 5-ти отдельных авиаотрядов. Позднее, в 1942 году, эти авиачасти свели в четыре авиатранспортных полка и оснастили самолетами У-2, Р-5, ТБ-3, ПС-84. Эти мероприятия дали возможность Верховному Главнокомандованию в конце 1941 - начале 1942 года произвести успешную выброску в германский тыл нескольких воздушных десантов.

Более того, они были прекрасно оснащены транспортной авиацией в виде ТБ-3, способных перевозить на внешней подвеске даже лёгкие танки и садиться на снежное поле! Однако количество что ПС-84, что ТБ-3 было явно недостаточным.

Для перевозки только одной воздушно-десантной бригады (а их в ВДВ СССР имелось 16 — 15 в составе корпусов на территории Европейской части страны, и отдельная бригада на Дальнем Востоке) требовалось не менее 120 самолётов, тогда как всего во всём Советском Союзе (считая и самолёты Аэрофлота, и НКВД) имелось не более 550 ТБ-3 (из них лишь чуть более 200 предназначались ВДВ) и менее 150 ПС-84.

Это обстоятельство стало одной из множества причин, по которым советским десантникам в 1941 году пришлось действовать главным образом в качестве стрелковых войск.

Такое количество десантников было необходимо для высадки в глубине территории Румынии, куда должен был быть направлен (в соответствии с советскими планами) удар основных сил Юго-Западного фронта. Но так как советская армия все время отступала, элитные десантные формирования находились в тылу и только через несколько месяцев, в связи с нехваткой резервов, первые парашютные части были отправлены на передовую в качестве отборной пехоты.

К концу июня 1941 года, с приближением противника к Киеву, резервы Юго-Западного фронта были размещены на ближних подступах к столице Украины. В их число вошли части 1-го и 2-го ВДК. 1-я ВДБр заняла позиции в Остропольском укрепрайоне (потом 37-я армия), прикрывая фланг 24-го мехкорпуса, 204-я совместно с частью 206-й и 147-й стрелковых дивизий направлена на усиление центрального Киевского укрепрайона, а 211-я оставлена в районе Канева для обороны ж/д переправы через Днепр. 3-я ВДБр из состава 2-го ВДК расположилась на северном участке Киевских оборонительных укреплений (Борки — Белгородки) наряду с полком НКВД, гаубичным полком и подразделениями военных училищ под командованием комбрига Оверина, а 2-я ВДБр была оставлена в резерве Киевского УР. В начале августа с юга Украины ж/д транспортом прибыл 3-й ВДК генерал-майора В.А.Глазунова. Ему была поставлена задача остановить, а затем вместе с войсками Киевского УР контрударом уничтожить вражескую ударную группировку.

В ходе неоднократных августовских контратак 3-я, 6-я, 2-я ВДБр вместе с 206-й, 147-й и 175-й стрелковыми дивизиями пытались потеснить противника. Но командование группы армий «Юг» ввело в сражение полнокровную дивизию пехоты, прибытие которой позволило немцам прорвать оборону Юго-Западного фронта.

8 августа 1941 года в бой на участке, которые прикрывали остатки 147-й СД, была введена в бой 212-я ВДБр полковника И.И.Затевахина. В момент прибытия передового батальона на позиции 147-й дивизии, пехота уже откатилась за огневые позиции артиллерии, которая вела по наступающим немцам огонь прямой наводкой. Офицер оперативного отдела штаба фронта, вернувшийся из войск, рассказал, что «… в самый критический момент боя артиллеристы с удивлением увидели бодро шагавшего по их позициям полковника с авиационными петлицами. Это и был Затевахин». Развернув под прикрытием артогня батальоны бригады, он, вооружившись автоматом, лично повел парашютистов в штыковую атаку. Противника удалось выбить из двух линий траншей и временно восстановить положение.

9 августа 1941 года в бой вступила 5-я воздушно-десантная бригада полковника Героя Советского Союза А.И.Родимцева. Во взаимодействии с частями стрелковых дивизий десантники стремительным ударом выбили немецкие части из важных, в тактическом отношении, Голосеевского леса и пригородного комплекса сельхозинститута. Но уже 10 августа немецкие войска силой до 5 дивизий нанесли удар вдоль шоссе Васильков-Киев именно по позициям бригады Родимцева. В течение следующих суток бои приняли исключительно ожесточенный характер. Из-за прорыва к штабу бригады все командование вступило в бой. Но атаки были отбиты с большими потерями. Положение спас командир 2-го воздушно-десантного батальона капитан С.И.Галанов, ударивший в тыл немцам. В этом бою погиб и сам Галанов, а командование принял начальник штаба капитан Смолин. К вечеру в бригаде осталось не более 300 человек, но она не оставила позиций. В последующие дни напряжение не снизилось, а 16 августа противник начал отход на исходные рубежи.

Когда через неделю начался плановый отход советских войск за Днепр, по недосмотру одного из командиров, немцам удалось захватить мост у Окунинова и создать плацдарм на левом берегу реки. Штаб фронта потребовал ликвидировать прорыв и уничтожить мост. В атаку были брошены 212-я ВДБр, а затем и другие части 2-го и 3-го ВДК и 41-й стрелковой дивизии, но противника отбросить не удалось. Мост вскоре был уничтожен авиационным налетом, однако общая обстановка стала неуклонно ухудшаться.

С конца августа остатки 2-го ВДК вошли в состав Юго-Западного фронта в 40-ю армию, в которой наряду со 135-й, 293-й стрелковыми и 10-й танковой дивизиями вели оборонительные изнуряющие бои.

Когда 30 августа соседняя 21-я армия Брянского фронта неожиданно отошла со своих позиций, части вермахта немедленно устремились в прорыв на подступах к Чернигову. Это направление прикрывали дивизии 15-го стрелкового корпуса полковника М.И.Бланка. Для ликвидации прорыва туда была переброшена 204-я ВДБр 1-го ВДК и два полка 45-й стрелковой дивизии. Наши части безуспешно контратаковали немцев. Одну из атак возглавил лично комкор Бланк, но несмотря на его гибель, плацдарм так и не был очищен.

10 сентября германским войскам удалось прорвать позиции 40-й армии. Ее правофланговый 2-й ВДК отошел в полосу действий Брянского фронта в состав 21-й армии. Последующие события повлекли за собой сдачу Киева и поражение войск Юго-Западного фронта.

В Белоруссии с немецкой армией сражался 4-й ВДК в составе 214, 7, 8 ВДБр, а также 462-го артиллерийского полка. Особенно прославилась 214-я ВДБр полковника А.Ф.Левашева, оставленная для действий в тылу гитлеровских захватчиков, после того, как корпус 22 июня 1941 года был поднят по тревоге. Вот некоторые эпизоды боевой деятельности десантников, описанные корреспондентом «Красной Звезды» старшим политруком А.Ф.Поляковым (попал в отряд десантников вместе с группой окруженцев) в его дневнике за июль 1941 г.

«Капитану Андрющенкову было приказано уничтожить немецкий артсклад и базу ГСМ. Действовали группой из 50 человек. Восемь немецких часовых были одновременно накрыты плащ-палатками и уничтожены. Затем был вырезан и весь остальной караул из 20 человек. Снаряды оказались и в погребах, и в ящиках, и на земле, и в автомашинах.

Посмотрев на грузовики, Андрющенков пробурчал: «Так мы и знали, что обратно пешком не пойдем!». Бойцы, заложив взрывчатку, расселись по трем грузовикам и поехали к базе ГСМ. Не успели они отъехать и двух километров, как артсклад взорвался. Над головой с воем и визгом пролетали снаряды и бомбы. После такого фейерверка охрана базы ГСМ просто разбежалась. Заправив автомобили и подорвав цистерны с горючим, бойцы вернулись в расположение своего подразделения».

Вообще десантники не мудрствовали лукаво, если не хватало продуктов — нападали прямо на немецкий карательный отряд. Так рота старшего лейтенанта Г.С.Яковлева с двумя 45-мм орудиями ночью атаковала четыре большие трехэтажные казармы, набитые немецкими солдатами. Уничтожив до сотни гитлеровцев, запасшись продуктами и боеприпасами, рота ушла в лес. Потери самой роты: 5 человек убиты, трое ранены.

Лейтенант Калачев, командир разведчиков, 18 июля прислал следующее донесение: «Станция Марьина Горка. Ночью сюда прибудет воинский эшелон для разгрузки. О Галицком, Левашеве и о нас все знают. Готовы помочь, только скрытно. Здесь комендант — зверь. Жду приказания. Если не будем заниматься эшелоном, прикончу хоть коменданта. Калачев». Через несколько часов был пущен под откос немецкий эшелон, а затем «исчез» и комендант. Остальные части 4-го ВДК с 29 июня 1941 года вели совместные с 20 мехкорпусом сдерживающие бои восточнее Минска.

Части корпуса неоднократно оказывались в окружениях, но в большинстве случаев выходили к своим. Уже в сентябре остатки 4-го ВДК стали сосредоточивать под Энгельсом на переформирование. Командиром корпуса стал полковник Левашов.

В августе- сентябре 1941 года практически все воздушно-десантные корпуса и части были выведены в резерв Ставки ВГК. Новая концепция применения ВДВ предусматривала их использование в боевых действиях на важнейших направлениях в составе отборной пехоты при сохранении возможности задействования в десантных операциях. Но эти планы осуществились лишь частично.

Приказ о развертывании Воздушно-десантных войск Красной Армии № 0083 4 сентября 1941 г. 1. Утвердить план развертывания Воздушно-десантных войск Красной Армии. 2. Начальникам управлений и главных управлений НКО обеспечить развертывание Воздушно-десантных войск Красной Армии вооружением и материальной частью в сроки, указанные в плане.

3. Рядовой и младший начальствующий состав выделить на укомплектование Воздушно-десантных войск по специальному отбору Главного управления Воздушно-десантных войск из войсковых частей и соединений сухопутных и воздушных сил Красной Армии, а также за счет призыва молодежи рождения 1922 года и добровольцев. 4. Укомплектование начальствующим составом развертываемых воздушно-десантных частей и соединений произвести лавному управлению Воздушно-десантных войск за счет войсковых частей, штабов и центральных управлений сухопутных и воздушных сил Красной Армии.

5. Для подготовки кадров начальствующего состава воздушно-десантных войск Красной Армии создать: а) курсы усовершенствования старшего и среднего командного состава с количеством слушателей в 500 человек. Курсам дислоцировать в г. Саратов; б) воздушно-десантное училище для подготовки командиров взводов всех специальностей с числом курсантов в 1000 человек. Училище сформировать на базе Куйбышевского пехотного училища;

в) планерную школу Воздушно-десантных войск для подготовки планеристов-буксировщиков численностью переменного состава в 400 человек. Школу сформировать на базе Саратовской школы пилотов первоначального обучения Военно-воздушных сил Красной Армии… Народный комиссар обороны СССР И. СТАЛИН Подразделение советских десантников на летном поле аэродрома у бомбардировщиков ТБ-3

Уже в начале октября 1941 года по решению Ставки Воздушно-десантный корпус был переброшен в г. Орел. Задачей 201-й им. С.М.Кирова и 10-й воздушно-десантных бригад было во что бы то ни стало задержать немецкие части 24-го танкового корпуса, стремительно наступавшего вдоль шоссе Орел-Тула. В течение 3-4 октября посадочным способом с помощью 80 самолетов ПС-84 и ТБ-3 на аэродромы г. Орла было переброшено 6000 десантников.

Один из батальонов 201-й воздушно-десантной бригады высаживался в Орле на аэродром в тот момент, когда он находился в зоне артиллерийского огня, от которого горели постройки, ангары, бензосклады, по всему полю аэродрома рвались снаряды, а в воздухе стояли облака сплошного дыма. Однако над аэродромом появлялись все новые и новые тяжелые воздушные корабли, смело шедшие на посадку. Десантники первого эшелона, ведя бой с подошедшими передовыми частями противника, с тревогой следили за тем, как приземляются самолеты.

Не легче была обстановка и на земле. 201-я и 10-я воздушно-десантные бригады (5-й ВДК) совместно с 6-й гвардейской стрелковой дивизией и 132-м пограничным полком войск НКВД хотя бы на несколько дней должны были задержать наступление 24-го моторизованного корпуса 2-й немецкой танковой армии. Для поддержки советских частей на правом, наиболее опасном крыле стояла в засаде 4-я танковая бригада.

7 октября 1941 г. разгорелись наиболее интенсивные бои. Общими усилиями десантников, пограничников и танкистов было подбито 39 немецких танков. Одна из стрелково-парашютных рот двумя поддерживающими ее 45-мм орудиями, связками ручных гранат и бутылками КС уничтожила 15 танков противника. 10 октября немцы захватили единственную переправу через реку Зуша, и наши части оказались в окружении. В ночь на 11 октября с большими трудностями под непрерывным огнем противника по разрушенному железнодорожному мосту удалось переправить через реку все наши части. Позднее командир 1-го гвардейского стрелкового корпуса Д.Д. Лелюшенко так вспоминал об этом переходе: «… Вслед за 132-м пограничным полком, сохраняя спокойствие и порядок как на тактическом учении, прошли десантники Ковалева…». Окруженцам удалось благополучно соединиться с силами 1-го Гв. стрелкового корпуса на восточном берегу реки, ничего не оставив врагу.

В дальнейшем 5-й ВДК участвовал в контрнаступлении под Москвой, но уже в январе 1942 года был выведен в тыл на переформирование.

Кроме небольших по численности подразделений (отряды капитанов Старчака И.Г. и Суржика И.А., майора Солдатова Н.Л. и других) в период «Московской битвы» в тыл врага был высажен 4-й ВДК в составе 8, 9, 214-й бригад, насчитывавших в своих рядах 10000 парашютистов.

Выброска проводилась поэтапно — в течение длительного периода (с 27.01.42 г.) так как задачи воздушному десанту во время проведения операции неоднократно менялись.

Для выброски была подготовлена авиационно-транспортная группа в составе 40 самолетов ПС-84 из состава Гражданского воздушного Флота и 25 самолетов ТБ-3 Военно-воздушных сил. Десантирование и боевые действия воздушного десанта должна была обеспечивать истребительная и штурмовая авиация.

Воздушно-десантные операции, проведенные советским командованием в годы Великой Отечественной войны, можно выстроить в следующий хронологический рад. 22 сентября 1941 года в боях под Одессой за полчаса до высадки десанта с моря в расположение фашистов была выброшена группа парашютистов. Внезапно напав на позиции дальнобойной артиллерии, они вывели орудия из строя, посеяли панику, дезорганизовали управление.

Важную роль в контрнаступлении под Москвой, в частности, в разгроме немецкой клинской группировки силами 30-й армии сыграл воздушный десант, выброшенный в районе Теряевой Слободы в декабре 1941 года. За десять суток боевых действий в фашистском тылу воины-десантники взорвали 29 мостов, уничтожили порядка 50 танков и автомашин и более 400 вражеских солдат. 31 декабря 1941 года на Керченском полуострове был высажен воздушный десант в составе батальона, которым командовал майор Няшин. Десантники успешно взаимодействовали с высадкой с моря в районе Феодосии и Керчи.

Воздушный десант старшего лейтенанта П.Л. Белоцерковского (4-й батальон 204 вдбр) в начале 1942 года в районе Окороково (западнее Ржева) содействовал войскам 29-й армии, выходящим из окружения. Для поддержки и содействия войскам Калининского и Западного фронтов в разгроме германской ржевско-вяземской группировки в начале 1942 года в район Издешково, Озеречня (западнее Вязьмы) планировалось десантировать 4-й воздушно-десантный корпус (8, 9 и 214 вдбр) полковника А.Ф. Казанкина. Однако в силу ошибок при выброске первого десантного отряда, неудовлетворительного прикрытия с воздуха района десантирования в течение недели (27.01.1942-02.02.1942) провели десантирование только два батальона 8 вдбр, которые перешли к действиям совместно с кавалеристами 1-го гв. кав. корпуса и партизанами.

24 января 1942 года командир 4-го ВДК получил приказ командующего войсками Западного фронта генерала армии Г.К.Жукова:

«Тов. Левашеву. Задача: 26-27 января высадить корпус и занять рубежи согласно карте. Цель — отрезать отход противника на запад. Жуков. 24.1.42 г. 13 часов».

В этот же период войны под Одессой (август 1941 г.), в Крыму (декабрь 1941 г.) и на Северном Кавказе (октябрь 1942 г.) для выполнения отдельных тактических задач производилось десантирование небольших групп парашютистов.

Недостаток в стрелковых частях и осложнившаяся военно-стратегическая обстановка стали причинами переформирования большинства ВДК в стрелковые дивизии. Уже в октябре 1941 года 3-й Воздушно-десантный корпус был переформирован в 87-ю стрелковую дивизию (впоследствии — 13-я гвардейская).

18 января 1942 года началась Вяземская воздушно-десантная операция – одна из крупнейших в ходе Второй мировой. 201-я воздушно-десантная бригада и 250-й стрелковый полк были высажены в тыл немецкой группы армий «Центр» южнее Вязьмы. Высадка проводилась ночью, в сильный мороз. Тем не менее, советские бойцы сумели перехватить коммуникации противника. К 1 февраля в район Озеречни было десантировано еще три батальона общей численностью 2497 человек. Через несколько дней десантники сумели вывести из строя участки железной и автомобильной дорог, захватить ряд населённых пунктов и уничтожить штабы немецких частей.

27 января 1942 года. Началась выброска в районе Вязьмы 8-й бригады 4-го воздушно-десантного корпуса, которая продолжалась шесть суток и закончилась 2 февраля 1942 года. По одним сведениям, в этот период в тыл противника было выброшено 2081 человек, по другим данным — 2497 человек. 18 февраля 1942 года. Начало Юхновской воздушно-десантной операции. Десантирование продолжалось до 23 февраля. Всего в тыл противника было выброшено 7373 человека, 1525 парашютно-десантных мягких мешков с боеприпасами, продуктами, медикаментами. Погиб командир корпуса генерал-майор А. Ф. Левашов. На этом посту его заменил начальник штаба полковник А. Ф. Казанкин. Запланированное соединение 50-й армии, наступавшей с фронта, с 4-м воздушно-десантным корпусом не состоялось, и корпус, обороняясь и ведя диверсионные действия, «задержался» за линией фронта на целых пять месяцев. После выброски в район Желанье, Петрищево в течение 18-23 февраля корпус нанес противнику ряд ударов с тыла и вышел в район Ключей. Однако враг, отразив атаки 50-й армии с фронта, заставил десантников с 1 марта перейти к обороне, а в последующем к разведывательно-диверсионным действиям. Соединившись в мае с частями кавалерийского корпуса, десантный корпус совершил по тылам почти 200-километровый рейд и, прорвав оборону гитлеровцев ударом с тыла севернее Кирова, в течение 24-28 июня вышел с серьезными потерями в расположение 10-й армии.

29 мая 1942 года. Начало вызволения 4-го воздушно-десантного корпуса из окружения. По распоряжению командующего Западным фронтом в тыл противника было десантировано более 4000 человек из состава 23-й и 211-й воздушно-десантных бригад. Десантирование закончилось 5 июля, и к 28 июля остатки 4-го воздушно-десантного корпуса с боем прорвались через оборонительные порядки немцев и вышли на передовую полосу 10-й армии.

В целом воздушные десанты, действовавшие в полосах Калининского и Западного фронтов в 1942 году, нанесли фашистам некоторые потери, сковали их, не позволив перебросить отдельные части на другое направление. Воздушные десанты активно использовали наступление, прорыв вражеских оборонительных рубежей, вели оборону как отдельных объектов, так и достаточно обширных территорий, осуществляли налеты, устраивали засады и диверсии. Важнейшей задачей их боевой деятельности были рейды по вражеским тылам (8 вдбр в феврале и 4 вдк в июне). Однако стоит отметить, что эффективность боевых действий десантников значительно снижалась за счет ограниченности средств десантирования, недостаточной оснащенности десантов артиллерийскими системами и противотанковыми средствами, проблемами в обеспечении качественного взаимодействия с наземными войсками, ведущими наступление с фронта, не всегда удовлетворительной поддержки авиации, а также перебоев в обеспечении необходимыми материальными средствами.

Летом 1942 года начался процесс расформирования всех ВДК. 8-й корпус был преобразован в 35-ю Гвардейскую стрелковую дивизию, 9-й — в 36-ю Гвардейскую, 1-й — в 37-ю Гвардейскую, 4-й — в 38-ю Гвардейскую, 5-й — в 39-ю Гвардейскую, 6-й — в 40-ю Гвардейскую дивизию. Данные части были направлены на Северо-Кавказский и Сталинградский фронты и прошли всю войну в качестве пехотных соединений.

С переориентировкой ВДВ на выполнение функций отборной пехоты, гвардейцы-десантники получили обычную общевойсковую форму. Специальное десантное обмундирование из частей было изъято и отправлено на склады — до лучших времен, тем не менее многие командиры старались не сдавать его, продолжая носить куртки с меховыми воротниками вместо шинелей и унты вместо валенок. Многие сохранили и авиационные фуражки с кокардой-“крабом” и крылышками. Личный состав переформированных в 1942 году из воздушно-десантных корпусов гвардейских стрелковых дивизий долгое время продолжал носить форму ВДВ (ввиду перебоев со снабжением), но постепенно переоделся в общевойсковое обмундирование.

Воздушно-десантное обмундирование: комбинезоны, шлемы, унты и т. д. — впредь выдавалось только при подготовке к высадке парашютных десантов (например, под Демянском зимой 1943-го или на Днепре). После выполнения ближайших задач десанта и соединения с сухопутными войсками специальное снаряжение и обмундирование изымалось и заменялось общевойсковым.

Другим направлениям развития Воздушно-десантных войск стало создание гвардейских дивизий ВДВ резерва Ставки ВГК. Из 8-ми вновь сформированных осенью 1942 года десантных корпусов и 3-х маневренных бригад было создано 10 воздушно-десантных дивизий, основной задачей которых стало ведение боевых действий на сухопутном фронте. 9 из них просуществовали до окончания войны. Кроме дивизий, в составе ВДВ оставались маневренные бригады (1, 3, 5-я ВДБр) и отдельные полки, предназначавшиеся в первую очередь для десантирования в тылу противника.

Несмотря на хронический некомплект обученных кадров (многие десантники погибли в сражениях 1941-1942 года), советское командование продолжало надеяться на успешное использование тактики массированных парашютных десантов в наступательных операциях 1943 года. Однако последнее десантирование большого количества парашютистов в составе трех ВДБр сводного корпуса произошло при форсировании р. Днепр. Гвардейские воздушно-десантные дивизии сражались с противником «в пешем строю» до конца войны, по окончании которой они были либо переформированы в стрелковые, либо расформированы.

В целом первый период Отечественной войны стал серьезной школой для наших ВДВ . Это был период проверки основных теоретических положений по ведению боевых действий во вражеских тылах, разработанных накануне войны, изучения и обобщения накопленного боевого опыта, совершенствования вооружения, боевой техники и средств десантирования.

При выполнении задач по выброске в тыл противника различных диверсионных групп личный состав этих формирований носил самое различное обмундирование, особенно после длительного пребывания за линией фронта: отсутствие регулярного снабжения с “большой земли” и действия в составе партизанских отрядов делали невозможным соблюдение требований уставов.

С введением погон и последовавшим за этим изменением формы одежды десантники вновь получили авиационные знаки различия. Золотые офицерские погоны имели голубые просветы и кант, а выше звездочек размещалась серебристая эмблема ВВС. На полевых погонах защитного цвета просветы были бордового цвета, кант остался голубым. Вся металлическая фурнитура окрашивалась в цвет хаки. В целом же форма одежды ВДВ стала абсолютно идентичной общевойсковой, если не считать цвета приборного сукна.

Рядовой и сержантский состав в тылу носил голубые погоны с черными кантами и лычками из желтой тесьмы — пониже их помещалось изображение авиационной эмблемы, латунное или выкрашенное по трафарету. Полевые погоны, как и у офицеров, были защитными с голубыми кантами, а лычки — кирпично-красные. Шинельные полевые петлицы защитного цвета у всех категорий военнослужащих окантовывались голубым, таким же было поле повседневных шинельных петлиц (золотистый металлический кант у офицеров, черный — у сержантов и красноармейцев).

На выходных офицерских кителях по обрезу ворота-стойки и обшлагам шел голубой кант. Фуражка, сохранившаяся с “петличных” времен: защитная с голубым околышем, кантом на тулье, кокардой ВВС и золотистыми “крылышками”. Синие галифе — также с голубым кантом.

В ВДВ использовались парашюты ПТ-3, ПТ-4, ПД-6 и ПД-41. Оружие: винтовка (СВТ), пистолет-пулемет (ППШ или ППД), пулемет ДП, ротный миномет.

Снаряжение десантника в предвоенные годы, помимо формы, состояла из следующих элементов:

Основного парашюта

В 1931 году для десантников разработали, а в 1933 приняли на вооружение парашюты ПД-1, в конце этого же года для десантников приняли новый парашют ПД-2. В 1936 в ВДВ поступают на вооружение ПД-6. Опытный образец парашютного прибора (первого) появился в 1939 году ППД-1. В 1940 году на вооружение поступил прибор ПАС-1. В 1940 году создали парашют ПД-10, в 1941 приняли на вооружение ПД-41( первый перкалевый купол). В начале войны у советских ВДВ на вооружении находились три основных «купола» ПД-6, ПД-41-1,ПД-6ПР. В 1942 году в войсках очень требовался парашют с автоматической системой раскрытия, в середине года начинает поступать на вооружение ПД-6-42 с круглой формой купола и площадью 62,3 кв.м. В 1943 приняли ПДТ-1, с комбинированным способом раскрытия и ручным и автоматическим.

ПД-6 один из первый парашютов созданных в Советском Союзе специально для авиадесантных частей. Он поступил на вооружение в 1936г. По сути это был лицензионный американский "Ирвин" и составлял единое целое с запасным парашютом. Купол этого парашюта площадью 60,3 квадратного метра имел круглую, форму.

ПД-6р - имел уже разъёмный запасной парашют.

ПД-6пр - данных нет

ПД-6-42: В 1942 году в войсках очень требовался парашют с автоматической системой раскрытия, в середине года начинает поступать на вооружение ПД-6-42 с круглой формой купола и площадью 62,3 кв.м. (по другим источникам 60,3 кв. метров). На этом парашюте была впервые применена вытяжная веревка, которая обеспечивала раскрытии принудительным способом. Причём вытяжная верёвка закреплялась за вытяжное кольцо!

Примечательная деталь: у основного купола не было никакого чехла или камеры, он укладывался прямо в ранец, а стропы в специальные соты на дне ранца. Типа как сейчас укладывается запасной парашют З-5

Основной причиной почему советские десантники прыгали на ручное открытие, это то что в СССР не было специализированной транспортной авиации, а прыгали с бомбардировщика ТБ-3 где перед прыжком приходилось прогуляться по фюзеляжу и крыльям, первым транспортно-десантным самолетом стал Ли-2 (C-47, DC-3) и то только по лицензии перед самой войной, вот с него то можно было уже на принудиловку.

Во время войны крупных десантных операций не проводилось (не считая двух). Но регулярно забрасывались в тыл на парашютах партизаны (радисты, разведчики, подпольщики и тд. ..). В отличии от ВДВ, где очень хорошо тренировали, парашютная подготовка партизан была максимально ускоренной. Иногда непосредственно перед самым вылетом, что-то типа "Вот кольцо, его нужно дернуть. Перед приземлением ноги вместе.". Партизаны сидели и всю дорогу боялись не столько быть сбитыми над фронтом сколько предстоящего прыжка. Некоторые до такой степени что забывали дернуть кольцо, похоже много их так загубили. Тогда выпускающие перед самым отделением начали привязывать обыкновенным армейским ремнем кольцо, а другой конец ремня цепляли к скобе возле дверей, в Ли-2 в отличии от ТБ-3 это было возможно. Вот так родилась эта идея.

Запасного парашюта, финского нож или стропореза.

Полная экипировка служащего ВДВ представляла собой:

два парашюта (основной на спине, запасной в нижней части живота);вещевой мешок;автомат с вынутым магазином, который крепился вертикально стволом вниз за левым плечом.

В зимнее время к комбинезону с помощью пуговиц или молнии крепился большой меховой воротник на овчине темно-синего, коричневого или защитного цвета. В поднятом виде воротник стягивался внутренними хлястиками. Зачастую фасон зимней формы одежды ВДВ напрямую зависел от фабрики и изготовителя

Снаряжение стрелка-парашютиста при совершении прыжков в летних и зимних условиях состояло из:

1. Плечевой лямки. 2. Поясного ремня. 3. Поясной патронной двухгнездной сумки. 4. Поясной запасной патронной сумки (для ВВ — 400 г и ружейной принадлежности). 5. Фляги с чехлом. 6. Сумки продуктовой. 7. Двух унифицированных чехлов — для малой лопаты (малого топора) и для ручных гранат. 8. Подсумка для магазинов СВТ (на два магазина). 9. Плаща-палатки (берется только летом).

При подготовке к парашютному прыжку парашютист надевает снаряжение и оружие в следующей последовательности:

1. На поясной ремень надевается поясная патронная сумка, поясная запасная патронная сумка (для ВВ и РП), нож в ножнах, фляга, сумка продуктовая, унифицированный чехол для малой лопаты или топора и двух ручных гранат, подсумок для магазинов СВТ (см. рис. 1).

2. Противогаз лямкой на правое плечо.

3. Парашют.

4. Винтовку.

Лезвие помещенной в чехол лопаты должно быть ниже поясного ремня; вогнутой стороной лопата должна быть обращена к корпусу человека; черенок должен быть обращен вверх и прижат к телу поясной лямкой подвесной системы. Лямка противогаза удлиняется в зависимости от роста человека. Противогаз надевается лямкой на правое плечо так, чтобы он находился на левом бедре несколько ниже поясного ремня.

Сзади, посередине талии, на поясном ремне помещалась продуктовая сухарная сумка, которую шили из палаточной ткани цвета хаки и застегивали ремнями на две пряжки. В сумке помещались котелок, кружка,

Парашют надевается с помощью двух человек в следующем порядке:

«Взять подвесную систему обеими руками за главную лямку у разветвления свободных концов. Убедившись в правильном расположении частей ее, в соответствующие окна подвесной системы припустить ранец или продовольственную сумку, противогаз, гранатную сумку и флягу, затем продеть обе руки последовательно — прежде левую, а затем правую — в соответствующие окна.

Оружие надевается в чехле для переноски или обматывается ветошью. Особенно необходимо следить за правильным обматыванием дульной части, чтобы избежать задевания куполом и стропами при раскрытии парашюта.

Оружие крепится на бойце-парашютисте следующим образом: винтовка надевается на правое плечо прикладом кверху. Винтовочный ремень укрепляется и пропускается под главную лямку подвесной системы в месте нахождения прямоугольной пряжки, проводится петлей под нижнюю часть грудной перемычки. Если грудная перемычка была застегнута, то она расстегивается, и петля ружейного ремня выводится на верх грудной перемычки, верхний конец ремня пропускается под лямкой через плечо, после чего грудная перемычка застегивается. Дульная часть винтовки при помощи специальной резинки или тренчика соединяется с главной круговой лямкой. Места соединения винтовочного ремня с винтовкой усиливаются тренчиками. Если винтовка находится в чехле, то в этот же чехол (к прикладу) укладываются штык и лопата — черенком вверх, вогнутой стороной к прикладу. В карман чехла помещаются два запасных магазина с патронами для винтовки, и чехол надежно закрывается. Винтовка, уложенная в чехол, крепится так же, как и винтовка без чехла. »См. рис. 2 и 3.

Каждый десантник, как правило, имел автомат, два диска с патронами и дополнительно три зажигательных прибора, две бутылки с горючей смесью, пять гранат, универсальный топорик, кинжал, компас, фонарь и продовольствие. Пулеметчики дополнительно вооружались пистолетами ТТ.

К началу войны у ВДВ было несколько типовых вариантов одежды, которая зависела от времени года и должностного положения:

Снаряжение автоматчика-парашютиста при совершении прыжков.

Поскольку воздушно-десантные части и подразделения состояли в структуре ВВС Красной Армии, то их обмундирование практически полностью соответствовало униформе военно-воздушных сил РККА - за исключением отдельных элементов специального обмундирования и снаряжения.

Повседневная форма бойцов десантных частей Красной Армии, которую личный состав носил под специальным обмундированием, полностью соответствовала униформе ВВС РККА. В качестве обуви рядовому составу частей ВДВ полагались кирзовые сапоги летом и валенки - зимой. Большая часть полевого снаряжения и личное оружие - пехотного образца.

Средний командирский состав Средний командирский состав Лето:поверх повседневной формы маскирующий комбинезон разведывательных войсковых групп, фуражка, хромовые сапоги, автомат ПДД, командирское снаряжение.Поверх повседневной униформы маскирующий комбинезон, х/б или суконная пилотка, кирзовые сапоги, винтовка ( после осени 1941 автомат ППШ), снаряжение.Зима:поверх повседневной формы куртка с меховым воротником, снаряжение и оружие, шапка-ушанка и унты.белый маскировочный халат поверх шинели, оружие и снаряжение.

ОСОБЕННОСТИ СНАРЯЖЕНИЯ ДЕСАНТНИКА

Снаряжение автоматчика-парашютиста при совершении прыжков. Со спины.

Полностью экипированный парашютист нес на себе два парашюта (основной на спине, и меньший, запасной, - на нижней части живота), снаряжение и личное оружие, которое закреплялось за левым плечом в вертикальном положении стволом вниз. После начала Великой Отечественной войны в состав типовой летней экипировки десантников входили: комбинезон поверх повседневной униформы, кирзовые сапоги, прыжковый шлем или пилотка, снаряжение и оружие - винтовка Мосина образца 1891/1930 годов, а с осени 1941 года - автомат ППШ.

При подготовке к парашютному прыжку парашютист надевал пистолет-пулемет с присоединенным и снаряженным диском на левое плечо прикладом кверху. Ремень пистолета-пулемета удлинялся и пропускался под главную лямку подвесной системы в месте нахождения прямоугольной пряжки, проводился петлей под нижнюю часть грудной перемычки. Дульная часть пистолета-пулемета при помощи специальной резинки или тренчика соединялась с главной круговой лямкой. Лезвие помещенной в чехол лопаты должно было находиться ниже поясного ремня; вогнутой стороной лопата обращалась к корпусу человека; черенок поворачивался вверх и прижимался к телу поясной лямкой подвесной системы. Кроме того, следует добавить, что десантники не использовали стальные шлемы во время спуска с парашютом, т. к. неудачное крепление ремешка не обеспечивало гарантированное удержание стального шлема на голове парашютиста.

Так как во время прыжка каска могла слететь с десантника, этот головной убор использовался исключительно во время наземных сражений.

Десантник ВВС РККА, 1943 г. Ремень поясной служил основным элементом всего комплекта снаряжения бойцов. Красноармейцам полагался ремень с однозубой пряжкой белого металла, черненой или оцинкованной.

Еще с конца 1930-х годов в состав снаряжения для прыжков с парашютом входил комбинезон, который надевали поверх обмундирования, синего, серого или защитного цвета.

Имеется вещмешок. МПЛ-50 - малая пехотная лопата длиной 50 см - индивидуальный носимый шанцевый инструмент, предназначавшийся для рытья одиночного окопа в условиях боя. МПЛ носили в кожаном или брезентовом чехле.

В качестве личного ручного автоматического оружия десантники использовали пистолет-пулемет образца 1941 года системы Шпагина (ППШ) - автоматическое оружие, работающее на принципе свободного затвора.

СНАРЯЖЕНИЕ АВТОМАТЧИКА-ПАРАШЮТИСТА ПРИ СОВЕРШЕНИИ ПРЫЖКОВ:

1. Плечевая лямка 2. Поясной ремень 3. Патронные сумки для магазинов 4. Фляга с чехлом 5. Сумка продуктовая 6. Унифицированный чехол для малой лопаты (малого топора) и для ручных гранат 7. Плащ-палатка

Во втором периоде войны шло дальнейшее развитие и совершенствование боевых действий в тылу врага. Готовясь к проведению наступательных операций 1943 года, Ставка ВГ дала указания командованию ВДВ об усиленной подготовке соединений к выполнению задач по захвату плацдармов на крупных водных преградах (на морском побережье). В этой связи заслуживают внимания действия бригад, выброшенных в полосе наступления 40-й армии Воронежского фронта в 24 сентября 1943 года. Днепровская воздушно-десантная операция, предпринятая с целью овладения плацдармом на правом берегу Днепра. Состав десанта: 1-я, 3-я и 5-я отдельные воздушно-десантные бригады под командованием генерал-майора И. И. Затевахина, заместителя командующего ВДВ. Цель боевых действий — не допустить выхода резервов противника к Букринскому плацдарму — не была выполнена. Только 6 октября командование фронта установило связь с десантниками. Всего в тыл противника было выброшено 4575 парашютистов и 600 мешков с грузами. Немцы организовали настоящую охоту за десантниками и объявили о вознаграждении за каждого пойманного, которое составляло 6 тысяч оккупационных марок. 28 ноября можно считать днем завершения операции. Несмотря на существенные недостатки при десантировании (плохую разведку, слабое навигационное обеспечение полета военно-транспортной авиации, большую разбросанность десантников, низкую точность выброски и плохую связь внутри десанта и с командованием армии и фронта), десант (особенно 5 вдбр) содействовал созданию благоприятных условий для разгрома канев-черкасской группировки.

За время боевых действий в немецком тылу (с 25.09.1943 г. по 28.11.1943 г.) подразделения десанта на территории западнее Днепра уничтожили более 4000 гитлеровцев, захватили и вывели из строя значительное количество единиц боевой техники, складов, транспортных средств. Кроме того, они ликвидировали охрану концлагеря и освободили около 500 военнопленных, а также сохранили жизнь многим сотням советских граждан, скрывавшимся от оккупантов в лесах. Примечательна реакция Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина на неудачное проведение десантной операции на Днепре. В приказе, в частности, говорилось: «Выброска массового десанта в ночное время свидетельствует о неграмотности организаторов этого дела».

Успешными были действия десантников на Черноморском побережье в период боев наших войск за Новороссийск. Так, например, воздушно-десантный отряд из 80 человек, выброшенный ночью 4 февраля 1943 года вблизи населенных пунктов - Васильевка и Глебовка, за трое суток боевых действий уничтожил более 100 германских солдат и офицеров, вывел из строя несколько линий связи и содействовал захвату морским десантом плацдарма в районе Станички.

Несмотря на ограниченное применение воздушных десантов в 1943 году, в их действиях следует отметить такие эффективные способы, как налеты на пункты управления и склады, диверсии на коммуникациях, нанесение ударов по обороне с тыла (5 вдбр в районе Черкасс), длительные рейды по тылам, упорная оборона захваченных районов. Однако в этом периоде стоит отметить следующие отрицательные моменты, сказывающиеся на эффективности действий воздушных десантов: отсутствие у нас военно-транспортных самолетов, способных перебрасывать в тыл противника тяжелое вооружение и боевую технику, недостаточное подавление в районах десантирования средств противовоздушной обороны, трудности с материально-техническим обеспечением десантов.

1944 год

5-7 января

Участие 6, 9-й гв. воздушно-десантных и 13-й гв. стрелковой дивизий в освобождении г. Кировограда.

Январь

Участие 1, 2, 5, 6 и 7-й гв. воздушно-десантных и 41-й гв. стрелковой дивизий в Корсунь-Шевченковской операции. За мужество, стойкость и героизм, проявленные в боях в Корсунь-Шевченковском сражении, сотни воинов-десантников награждены орденами и медалями, а наиболее отличившиеся удостоены звания Героя Советского Союза. 1 и 5-я гв. воздушно-десантные дивизии получили почетное наименование Звенигородских, а 41-я гвардейская дивизия - Корсуньской. 5, 6, 7-я гв. воздушно-десантные и 41-я гв. стрелковая дивизии в составе 4-й армии с боями прошли около 300 км, успешно форсировали реки Горный Тикач, Южный Буг, Савринка, и к 30 марта достигли Днестра и с ходу форсировали его. В боях десантники захватили 70 подбитых и брошенных танков, около 1 тыс. автомашин, много военных складов и различного вооружения. За успешные боевые действия воздушно-десантные дивизии были награждены боевыми орденами. 3-я гв. воздушно-десантная дивизия за успешные боевые действия получила почетное наименование Уманской. 9-я гв. воздушно-десантная дивизия, форсировав Южный Буг в районе Ивановки, 22 марта штурмом совместно с другими соединениями овладели городом Первомайск, а в ночь на 13 апреля вышли к Днестру, форсировали его и освободили город Григориополь. За мужество, проявленное при освобождении Первомайска, 9-я гвардейская ВДД награждена орденом Красного Знамени. В освобождении Первомайска участвовала и 8-я гв. воздушно-десантная дивизия. 2-я гв. воздушно-десантная дивизия после завершения Корсунь-Шевченковской операции в составе 1-й гв. армии участвовала в освобождении г. Проскуров. За отличие в этом бою дивизии присвоено почетное наименование Проскуровской.

21 июня-9 августа

Свирско-Петрозаводская операция. В составе Карельского фронта в операции участвовал 37-й гвардейский корпус (командир генерал-лейтенант П.В. Миронов), в который входили 98, 99 и 100-я гв. стрелковые дивизии. В боях на реке Свирь воины-десантники проявили массовый героизм. Родина высоко оценила боевой подвиг героев Свири. 24 июня Москва салютовала доблестным войскам Карельского фронта, в том числе и воинам-десантникам. Приказом Верховного Главнокомандующего 98, 99 и 100-й гв. дивизиям присвоено почетное наименование Свирских.

3 августа

Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандования 37-й гв. стрелковый корпус выведен из состава Карельского фронта и направлен в район Могилева.

11 Августа

Ясско-Кишиневская операция. В составе 2-го и 3-го Украинских фронтов участвовали 1, 3, 4, 5, 6 и 10-я гв. воздушно-десантные дивизии, а также 34, 40 и 41-я гв. стрелковые дивизии, ранее созданные на базе воздушно-десантных корпусов. За мужество и героизм многие десантники награждены орденами и медалями Советского Союза. 1-му полку 5-й гвардейской ВДД присвоено почетное наименование Ясского, 11-му полку этой дивизии Кишиневского, а 16-й полк награжден орденом Кутузова. Из состава частей и соединений действующей армии, а также из вновь сформированных создано в составе ВДВ три гв. воздушно-десантных корпуса: 37-й (командир генерал-лейтенант П.В. Миронов); 38-й (командир генерал-лейтенант А.И. Утвенко); 39-й (командир генерал-лейтенант М.Ф. Тихонов).

В октябре корпуса сведены в Отдельную гв. воздушно-десантную армию (командующий генерал-майор И. И. Затевахин). В 37-й корпус вошли 13, 98 и 99-я гв. воздушно-десантные дивизии; 38-й корпус -11, 12 и 16-я гв. воздушно-десантные дивизии; 39-й - 8, 14 и 100-я воздушно-десантные дивизии. Конец ноября

3, 5 и 7-я гв. воздушно-десантные дивизии, а также 34, 40 и 41-я гв. стрелковые дивизии, входящие в состав 4-й гв. армии, переброшены к берегам Дуная на границу Венгрии и Югославии. Части дивизий совместно с другими соединениями армии начали боевые действия на венгерской территории.

5 декабря

Части 1-й гв. воздушно-десантной дивизии в составе 53-й армии форсировали реку Тисса в районе Тисаселеша. Развивая наступление в северо-западном направлении, десантники, взаимодействуя с другими подразделениями 33-й армии, прорвали оборону противника между реками Тисса и Дунай, отрезав пути отхода будапештской группировке противника.

Декабрь

Отдельная гв. воздушно-десантная армия переименована в 9-ю гв. армию (командующий генерал-полковник В. В. Глаголев). Корпуса и дивизии стали именоваться стрелковыми, некоторые дивизии получили новые номера: 37-й гвардейский корпус состоял из 98, 99 и 103-й гв. стрелковых дивизий; 38-й - 104, 105 и 106-й гв. стрелковых дивизий; 39-й - 100, 107 и 114-й гв. стрелковых дивизий.

1945 год

Февраль

9-я гв. армия введена в состав действующей и сосредоточена юго-восточнее города Будапешт, находясь в резерве Ставки Верховного Главнокомандования.

17 февраля

Директивой Ставки ВГК перед 9-й гв. армией поставлена задача: во взаимодействии с 7-й гв. армией и левым крылом 53-й армии нанести удар севернее реки Дунай, занять города Братислава, Брно, Зноймо и во взаимодействии с войсками 3-го Украинского фронта овладеть столицей Австрии - Веной.

29 марта

Соединения 9-й гв. армии, ведя непрерывные бои на территории Чехословакии, вступили в Австрию.

5-13 апреля

Бои по освобождению столицы Австрии - Вены. В них участвовали соединения 9-й гв. армии в составе 3-го Украинского фронта. За массовый героизм, проявленный в Венской наступательной операции, в числе других соединений 3-го Украинского фронта были насаждены орденами и соединения, укомплектованные воинами-десантниками: 100, 106 и 107-я гв. стрелковые дивизии, а 38-му и 39-му гв. стрелковым корпусам - присвоено почетное наименование Венских. Тысячи солдат, сержантов и офицеров-десантников были награждены орденами и медалями, а наиболее отличившиеся из них удостоены звания Героя Советского Союза.

6-11 мая

Пражская операция, В ней участвовали в составе 2-го Украинского фронта соединения 9-й гвардейской армии.

8 мая

Подписание в Карлсхорсте представителями германского главнокомандования Акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.

9 мая

День Победы над фашистской Германией.

24 июня

Парад Победы в Москве на Красной площади. В параде Победы участвовали многие воины-десантники, воевавшие на разных фронтах.

Полученный опыт применения ВДВ в Отечественной войне был широко использован на Дальнем Востоке при разгроме японских войск. Для овладения стратегическими пунктами, военными и важными промышленными объектами, расположенными в глубоком японском тылу, было подготовлено и в период с 16.08.1945 г. по 27.08.1945 г. высажено в центральные маньчжурские города, на Ляодунском полуострове, в Северной Корее, на Южном Сахалине и Курильских островах около 20 десантов численностью от 35-40 до 500-600 человек. Воздушные десанты высаживались в Харбине, Чанчуне, Мукдене, Гирине, Порт-Артуре, Пхеньяне, Тайохаре.

Широкий масштаб применения воздушных десантов в ходе боевых действий наших войск на Дальнем Востоке хорошо демонстрирует тот факт, что 20% от 7650 самолето-вылетов военно-транспортная авиация трех фронтов выполнила для обеспечения переброски воздушных десантов. Всего же было перевезено по воздуху 17000 человек и порядка 6000 тн различных грузов. Все десанты успешно выполнили задачу.

Весьма существенной является деталь: сформированные по ходу боевых действий воздушно-десантные дивизии, в каком бы качестве они ни применялись, носили звание гвардейских. Страницы истории Великой Отечественной войны наполнены примерами непревзойденного мужества и героизма воинов-десантников.

С момента создания ВДВ и до 1955 года военнослужащие советских воздушно-десантных войск носили следующие парашютные знаки: 1. «Парашютист», официально утверждённый приказом начальника ВВС РККА №28 от 7.03.1932 г., выдавался за один парашютный прыжок. 2. «Спортсмен-парашютист», утверждён ЦИК СССР по предложению ЦС Осоавиахима в 1936 г., значкист должен был совершить не менее 5 парашютных прыжков и сдать нормы на значки ГТО первой ступени и «Ворошиловский стрелок» второй ступени. 3. «Инструктор», знак тоже Осоавиахимовский, имел две категории «I» и «II» и вариант где вместо римских цифр была размещена фигурка парашютиста (вероятнее всего, для ВВС). Выдавался по окончании курсов (сборов) инструкторов парашютного спорта СССР. Первые сборы были проведены в июне 1931 г. под Ленинградом. 4. «Мастер СССР», самый редкий и почетный знак, утвержден ЦС Осоавиахима в 1934 году. 10 сентября того же года было учреждено звание «Мастер парашютного спорта СССР» и вручены соответствующие знаки первой группе отважных советских спортсменов-парашютистов. Это были пионеры советского парашютизма: Минов Л.Г., Камнева Н.А., Забелин М.Г., Кайтанов К.Ф., Остряков Н.А. и другие. Основателю парашютного спорта в СССР Минову Леониду Григорьевичу был вручён знак « МАСТЕР ПАРАШЮТНОГО СПОРТА» №1. Несмотря на то, что последние три категории знаков были Осоавиахимовскими, большое количество десантников носили такие знаки на своих гимнастёрках и френчах. Приказ Военным Воздушным Силам РККА №28 гор. Москва 7 марта 1932 г. В целях поощрения тренировочных парашютных прыжков, учреждаю нагрудный знак, согласно описанию, приложенного к настоящему приказу. Нагрудный знак подлежит выдаче лицам, выполнившим в добровольном порядке один или несколько парашютных прыжков. Правом на ношение нагрудного знака является свидетельство по прилагаемой к сему форме. Место ношения знака на летней и зимней форме одежды - над пуговицей клапана левого нагрудного кармана. Учёт парашютных прыжков и выдачу нагрудных знаков и свидетельств возлагаю на Инспектора по парашютному делу УВВС РККА. Приложение: описание знака и формы свидетельства. Начальник Военно Воздушных Сил РККА Алкснис «УТВЕРЖДАЮ» Начальник ВВС РККА Алкснис 28 от 7 марта 1932г. /ЦГАСА, ф. 29, оп. 23, е. ах. 302, л.4/ Приложение к приказу ВВС РККА Описание нагрудного знака и форм свидетельства. 1. Нагрудный знак. Нагрудный знак представляет собой ромбовидный клин с бронзовым ободком, залитый тёмно-синей эмалью. На верхнем острие клина насажана красная эмалевая звёздочка с бронзовым серпом и молотом и бронзовым ободком. На тёмно-синем фоне знака изображён раскрытый спускающийся парашют с фигуркой парашютиста. Контур рисунка выполнен бронзовым очертанием, купол парашюта и фигурка парашютиста залиты белой эмалью. Знак крепится к груди при помощи навинченного штифта и чаше образной гайки. На обороте знака выгравирован порядковый номер.

2. Формы свидетельства. Образец формы №1(выдаётся за один прыжок) Форма №1 СВИДЕТЕЛЬСТВО.

Удостоверяется, что старший лётчик 15 авиаэскадрилии тов. Петров Н.С. совершил «10» июня 1930 г. в добровольном порядке парашютный прыжок, оставив самолёт АНТ-9 на высоте 500 метров. За выполнение прыжка выдан знак №150. Основание: приказ ВВС РККА №28 от 7 марта 1932 г. Инспектор по парашютному делу УВВС РККА М.П.

«15» августа1930 г. /ЦГАСА, ф.29, оп. 23, е.х. 302, л.44/

Нагрудные знаки "Парашютист" образцов 1931 и 1936 гг.I. Нагрудный знак "Парашютист" образца 1931 г.

Нагрудный знак "Парашютист" был учрежден 12.02.1931 г. решением Центрального совета ОСОАВИАХИМ. Уже через месяц приказом Начальника ВВС РККА Я.И.Алксниса № 28 от 07.03.1932 г. этот знак был разрешен для ношения личным составом РККА "в целях поощрения тренировочных парашютных прыжков". Нагрудный знак вручался гражданским лицам и военнослужащим, добровольно выполнившим один или несколько парашютных прыжков с самолета, аэростата или дирижабля. Впоследствии формулировка несколько изменилась: так, в руководстве "Парашютная подготовка" (Кайтанов К.Ф. Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР. Москва, 1947 г.) говорилось: "Военнослужащему, совершившему ознакомительный или вынужденный прыжок с самолета или другого вида летательного аппарата, выдается свидетельство и нагрудный знак парашютиста" (стр.133).

Нагрудный знак "Парашютист" выполнен в форме вертикального выпуклого дельтоида с бронзовым ободком, покрытого темно-синей эмалью. Характерной особенностью знака образца 1931 г. был достаточно острый нижний угол четырехугольника, вследствие чего он часто подвергался деформации, а темно-синяя эмаль откалывалась. На поле знака изображен раскрытый спускающийся парашют с восемью стропами и стилизованной фигуркой парашютиста. Контур рисунка и стропы выполнены бронзовым очертанием, а купол парашюта и фигура парашютиста покрыты белой эмалью. Знак увенчан пятиконечной звездочкой с насечками под красной эмалью, бронзовым ободком и бронзовой эмблемой в виде серпа и молота. На реверсе знака гравировался порядковый номер.

Согласно Приказу № 28, на летней и зимней форме одежды знак должен был крепиться над пуговицей клапана левого нагрудного кармана при помощи "навинченного штифта и чашеобразной гайки". На униформе, у которой не были предусмотрены нагрудные карманы, знак "Парашютист" крепился в верхней левой части. На открытом френче для начальствующего состава ВВС РККА образца 1927 г., а также на френче для начсостава ВВС и бронетанковых войск образца 1935 г., знак мог носиться как над нагрудным карманом или на его клапане, так и на лацкане френча.

Изначально знак носился выше левого нагрудного кармана, однако в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, объявленным Приказом НКО СССР № 240 от 21.06.1943 г., знак "Парашютист" обр.1931 г., как и все прочие нагрудные знаки, "переместился" на правую сторону кителя, левее или ниже государственных наград и знака "Гвардия".

Достаточно распространенной практикой было неуставное ношение знака "Парашютист" на самодельной подкладке, изготавливавшейся из металла, целлулоида или ткани.

Правом на ношение нагрудного знака являлось свидетельство, образец которого был утвержден Приложением к Приказу № 28. Учет парашютных прыжков, выдача нагрудных знаков и свидетельств были возложены на Инспектора по парашютному делу УВВС РККА.

Знак "Парашютист" образца 1931 г. имел несколько разновидностей

1. Считается, что самая первая партия из ста знаков была изготовлена в одной из ленинградских мастерских из серебра. Знак №1 был вручен военному летчику, планеристу и дипломированному парашютисту Л.Г.Минову (23.04.1898-хх.01.1978), совершившему первый учебно-тренировочный прыжок с парашютом в СССР во время сборов ВВС Московского военного округа в г.Воронеж (26.07.1930 г.). По другой версии, первая партия состояла из десяти серебряных и 90 медных знаков, имевших нумерацию штихелем на реверсе.

В отличие от этих знаков, достоверная информация о выпуске которых у автора отсутствует, доподлинно известно о производстве ранних бронзовых экземпляров ленинградским ювелиром Георгием Свенсоном. Эти редкие знаки изготавливались из бронзы, а на гайках размещалось соответствующее клеймо.

Производство официальных серийных знаков из бронзы было налажено на мощностях Всероссийского союза кооперативных товариществ работников изобразительного искусства ("Всекохудожник") в г.Москва. Именно этот производитель изготавливал все знаки, наносил на реверсы порядковые номера и заказывал в типографии удостоверения на право их ношения. Впоследствии полные комплекты направлялись в подразделения РККА или ОСОАВИАХИМ в количестве, указанном Управлением авиации при Центральном совете ОСОАВИАХИМ и Летной инспекцией ВВС РККА.

2. Фигурка парашютиста прямой вытянутой формы, размер знака – 41,0-42,2 х 16,3-17,4 мм; размах лучей звездочки – 7,3-8,0 мм; вес – 4,0-5,8 г. Реверс знака мог быть плоским или контррельефным. Известны три варианта написания номера на реверсе: - трех-, четырех- или пятизначный номер /отсутствие литер перед номером означало, что знак изготовлен для военнослужащего РККА/; - "ОАХ" /т.е. ОСОАВИАХИМ/ и четырех- или пятизначный номер; - "ГВФ" /т.е. Главное управление Гражданского воздушного флота/ и четырехзначный номер.

3. Фигурка парашютиста изогнутой формы, размер знака – 42,5-44,4 х 17,5-18,7 мм; размах лучей звездочки – 8,4-11,7 мм, вес – 5,2-6,6 г. Реверс плоский. Известны четыре варианта написания номера на реверсе: - четырех- или пятизначный номер; - "ОАХ" и пятизначный номер; - "О" /т.е. ОСОАВИАХИМ/ и трех-, четырех- или пятизначный номер; - "НКВД" и четырехзначный номер.

4. Нижние лучи пятиконечной звезды вытянуты, а фигурка парашютиста похожа на лист. Размер знака – 43,9х17,5 мм, размах лучей звездочки – 8,2 мм. Реверс контррельефный. Предположительно, такие знаки выпускались в конце 1940-х – начале 1950-х годов. Диаметр круглых гаек "Всекохудожник" различного типа варьировался от 17,8 до 18,7 мм, а вес составлял 1,5-2,4 г.

II. Нагрудный знак "Парашютист" образца 1936 г.

Нагрудный знак "Парашютист" образца 1936 г. отличался от своего вышеописанного предшественника, прежде всего, более тупым нижним углом четырехугольника, чуть меньшей высотой, изображением фигурки парашютиста, а также отсутствием нумерации на реверсе.

В зависимости от производителя известны следующие разновидности знака "Парашютист" образца 1936 г.:

1. Знаки производства Ленинградской эмальерной фабрики. Все детали знака и реверс никелированы, эмаль темно-синего или светло-синего цвета, реверс мог быть как плоским, так и контррельефным. Размер знака – 41,0-41,2х18,4 мм; размах лучей звездочки – 10,0-10,2 мм; вес – 5,4 г. Диаметр гайки – 16,5 мм, вес – 1,3-1,5 г.

2. Знаки производства московской фабрики "Победа". Контур рисунка и стропы выполнены бронзовым очертанием, эмаль темно-синего или светло-синего цвета, плоский или контррельефный реверс. Размер знака – 39,7х17,4-17,9 мм; размах лучей звездочки – 9 мм; вес – 3,5-4,8 г.

3. Знаки производства Московского монетного двора. Предположительно, эти знаки выпускались в конце 1940-х – начале 1950-х годов. Размер знака – 40,6-41,0х17,4 мм; размах лучей звездочки – 8,9 мм; вес – 4,2-4,9 г. Реверс контррельефный, крепление на винте или при помощи горизонтальной булавки. На реверсе некоторых знаках присутствовало клеймо ММД. Диаметр гайки – 17,9 мм, вес – 1,9-2,4 г.

4. Знаки производства "Ленинградского товарищества № 30". Контур рисунка и стропы выполнены бронзовым очертанием, эмаль темно-синего цвета, плоский реверс. Довоенный выпуск.

5. Знаки производства Эмальерной фабрики Московского товарищества художников. Рисунок на знаке принципиально отличается от всех остальных разновидностей: купол парашюта выполнен объемным, с шестью насечками; видна его противоположная кромка; стропы разделены на две группы, хотя все восемь по-прежнему "прикреплены" лишь к ближнему к нам сегменту купола. Фигурка парашютиста также прорисована более реалистично, за стропы он держится обеими руками. Реверс знаков контррельефный, крепление винтовое. Знаки этого типа различаются шириной купола, длиной насечек на куполе, формой и толщиной фигурки парашютиста, размерами рукояти серпа. Предположительно, эти знаки выпускались в конце 1940-х – начале 1950-х годов.

Размер знака – 39,5-40,0х16,9-18,2 мм; размах лучей звездочки – 10,1-11,0 мм; вес – 3,4-4,2 г. Диаметр гайки – 14,8-16,0 мм, вес – 1,5-2,5 г.

Изначально знак носился выше левого нагрудного кармана, однако в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, объявленным Приказом НКО СССР № 240 от 21.06.1943 г., знак "Парашютист" обр.1936 г., как и все прочие нагрудные знаки, "переместился" на правую сторону кителя, левее или ниже государственных наград и знака "Гвардия".

Известны случаи неуставного ношения знаков на различных самодельных металлических подкладках с изображением самолета, пары горизонтальных крыльев и подвесками с указанием количества совершенных прыжков.

Нагрудные знаки "Парашютист" образца 1936 г. вручались до учреждения одноименных знаков нового типа, введенных приказом министра обороны СССР № 186 от 10.11.1955 г.

Литература:

Десанты // Великая Отечественная война, 1941—1945 : энциклопедия / под ред. М. М. Козлова. — М. : Советская энциклопедия, 1985. — С. 239—240. — 500 000 экз.Гончаров В. Десанты Великой Отечественной войны. — М.: ЭКСМО, 2008. — 512 с. — (Военно-исторический сборник.)

Гаевский А. Парашютисты советского флота: опыт создания и применения парашютно-десантных частей ВМФ СССР. 1941 - 1944 годы. // Диверсанты второй мировой. М.: ЯУЗА, 2008. С. 23-32.

Софронов Г. Воздушные десанты во Второй мировой войне. М.: Воениздат, 1962. С. 18-32, 56-72, 112-138. Цветков А. Боевые действия воздушных и морских десантов. // ВИЖ. 1973. №8. С. 20-26 Музруков Е. Победители: Десант над Днепром // Братишка. 2013. №8. С. 36-42.

Глава 2

Морская пехота СССР в ВОВ.

Датой рождения советской морской пехоты как рода сил ВМФ принято считать 15 мая 1940 г., когда в составе Краснознаменного Балтийского флота была сформирована 1-я Особая бригада морской пехоты.

С этим утверждением можно поспорить, т.к. её предшественница - Отдельная специальная стрелковая бригада КБФ хотя и не имела в наименовании приставки «морской пехоты», но по своему предназначению являлась именно таким соединением. Поэтому мы берём на себя смелость считать дату создания оссбр - 1 июля 1939 r. - днём рождения морской пехоты СССР.

На базе Отдельного Кронштадтского крепостного полка 1 июля 1939 г. была сформирована Отдельная специальная стрелковая бригада в составе управления, трёх отдельных специальных батальонов и разведывательной танковой роты.

В приказе ничего не говорилось про обмундирование личного состава бригады. Её предшественнику, носившему в разное время наименования «Кронштадтский стрелковый полк» и «Кронштадтский полк морской пехоты», ещё с его момента передачи из РККА в РККФ в феврале 1921 г. полагалась армейская форма одежды. Судя по фотографиям, при развёртывании бригады личный состав получил флотское обмундирование.

На лентах бескозырок рядового и младшего начальствующего состава была установлена надпись - КРАСНОЗНАМ. БАЛТ. ФЛОТ.

В 1939-1940 гг. части бригады приняли участие в Советско-финской войне. 11 декабря 1939 г. бригада была отнесена к соединениям береговой обороны (БО) с подчинением Военному совету Краснознамённого Балтийского флота. С этого времени ленты на бескозырках были заменены новыми, с надписью БЕРЕГОВАЯ ОБОРОНА КБФ.

К 15 мая 1940 г. Отдельная специальная стрелковая бригада КБФ была переформирована в 1-ю Особую бригаду морской пехоты в составе управления, пяти отдельных батальонов морской пехоты, отдельной танковой роты, бригадной школы, дивизиона катеров, роты связи, комендантской команды, музыкального взвода и подразделений обслуживания., на лентах бескозырок рядового и младшего начальствующего состава была установлена надпись - КРАСНОЗНАМ. БАЛТ. ФЛОТ.

В повседневной жизни краснофлотцы продолжали носить на бескозырках ленты как с надписью: «БЕРЕГОВАЯ ОБОРОНА КБФ», так и «КРАСНОЗНАМ. БАЛТ. ФЛОТ»

Бригада укомплектовывалась кадровым личным составом, которому присваивалось флотское обмундирование. Местом дислокации был определён г. Койвисто. Позднее части и подразделения бригады были размещены в Таллине, Выборге и на островах Финского залива (Лавенсаари и Готланд).

23 мая 1941 r. приказом НКВМФ СССР №00107 для личного состава морской пехоты было установлено обмундирование армейского образца, переход на которое должен был закончиться к осени 1941 г.

10 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны образовал три Главнокомандования: Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений. Северный и Краснознаменный Балтийский флоты были подчинены Главнокомандованию Северо-Западного направления, Черноморский флот - Главнокомандованию Юго-Западного направления. Это отвечало быстрому изменению обстановки и огромному размаху событий. Для флотов такое подчинение означало сосредоточение основных усилий на содействии сухопутным войскам. Одновременно задачи флотам на самостоятельные действия ставил нарком ВМФ по указанию Ставки ВГК. Во время стратегической обороны задачи флотам на содействие сухопутным войскам (а также на совместные операции) ставили Главнокомандующие направлениями или командующие фронтами. Руководство флотами по нескольким линиям таило в себе определенные недостатки, так как промежуточные звенья (фронт и нарком ВМФ) иногда имели несовпадающие взгляды на задачи флотов и способы их выполнения. Указания, как решать задачи, в том числе и по содействию сухопутным войскам, флоты получали от народного комиссара ВМФ и от фронтов, что приводило не только к дублированию, но иногда и к противоречиям. Несмотря на это, оперативное подчинение флотов командованию фронтов в период стратегической обороны в основном оправдало себя. Знание конкретной обстановки помогло военным советам фронтов быстро определять задачи флотам и направлять их деятельность на содействие сухопутным войскам. Часто задачи ставились в общих чертах. Это предоставляло командованию флотов возможность проявлять инициативу. Военные советы и штабы флотов, исходя из конкретных условий обстановки, самостоятельно планировали деятельность подчиненных разнородных сил. О планах обороны побережья и совместных с сухопутными войсками действий они докладывали наркому ВМФ и посылали их на утверждение командующим фронтами. Планы самостоятельных действий утверждал нарком ВМФ. Эта система планирования служила основой боевой деятельности флотов и в 1942 году. Быстроменяющаяся обстановка и относительная свобода в принятии срочных мер реагирования приводили к принятию спонтанных (и не всегда обоснованных) решений на создание морских формирований различной функциональной и административной принадлежности. Также и с наименованиями, где их порой вольно называли отрядами, батальонами, полками и бригадами, «морскими», «морской пехоты», «морскими стрелковыми» и просто «стрелковыми». Необходимо правильное понимание того, что моряки на суше действовали в составе следующих формирований: - отдельные отряды моряков; - отдельные морские стрелковые бригады; - отдельные батальоны, полки и бригады морской пехоты; - отдельные морские артиллерийские дивизионы; - стрелковые полки, бригады и дивизии, береговые и железнодорожные артиллерийские батареи и дивизионы Береговой обороны ВМФ; - береговые отряды сопровождения военных флотилий; - парашютно - десантные роты и батальоны ВВС флотов (БФ и ЧФ), 31 парашютно-десантный полк Закавказского фронта; - отдельные стрелковые бригады (34, 42 и 92) и дивизии (6, 12, 25, 27, 70, 76 и 77 гвардейские, 23, 29, 71, 81, 110, 132, 193, 211, 253, 280, 284 и 308) Красной Армии; на Ленинградском фронте не было ни одной стрелковой дивизии, в которой бы не сражались моряки. По приказу командующего фронтом для усиления в каждую дивизию было направлено по одной роте моряков; - другие общевойсковые формирования сухопутных войск (в том числе мотострелковые (23-я) и механизированные (47, 48 и 49-я) бригады, а также отдельные лыжные полки и бригады (1-я и 2-я); - 2 и 4 гвардейские воздушно-десантные дивизии.

По мобилизационному плану 1941 года (МП-41) полное мобилизационное развертывание боевых войск с частями обслуживания и обеспечения в приграничных округах должно было закончиться к 29 июня 1941 года. Однако стремительное вторжение немецко-фашистских войск в пределы юго-западной части Прибалтики, Западной Белоруссии и Западной Украины не позволило провести отмобилизование соединений и частей в этих регионах. Быстрое продвижение фашистских войск вглубь нашей страны резко снизило демографические и, соответственно, мобилизационные возможности государства. Наступление противника протекало настолько стремительно, что на главных направлениях за первую неделю ему удалось продвинуться в глубь страны на двести километров и более. На захваченной врагом в 1941 году территории остались десятки миллионов населения, в том числе более двух миллионов военнообязанных и призывников. Кроме того, в указании Генерального штаба Красной Армии от 17 июля № 1/527/у прямо констатируется: «По имеющимся в 3-м управлении НКО данным, призванный и мобилизованный рядовой и младший начсостав западных областей Украины и Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины, распространяет провокационные слухи и пораженческие настроения. Среди этого состава имеет место массовое дезертирство и измена Родине». ЦАМО Ф. 48а. Оп. 3408. Д. 4. Л. 47 Подлинник. В оборонительных операциях первого, самого тяжелого периода Великой Отечественной войны, общие потери Советских Вооруженных Сил по статистическим данным составили более двух миллионов восьмисот тысяч человек, их них убитыми – двести тридцать пять тысяч, пропавшими без вести – один миллион семьсот тысяч. Были разгромлены двадцать восемь советских дивизий; ещё семьдесят две дивизии потеряли в людях и боевой технике до половины штатной численности и более.

Большие потери, понесенные советскими войсками в начале войны, вызвали необходимость срочного их восполнения. Эта проблема решалась тремя основными способами: формированием новых войсковых частей и соединений; выводом частей и соединений в резерв Ставки ВГК для переформирования и доукомплектования маршевыми пополнениями из запасных и учебных частей.

На первый взгляд, в лучшем положении, чем НКО, по личному составу находился НКВМФ. Все боевые корабли уже были полностью укомплектованы людьми за счет призыва военнообязанных запаса на сборы. Только Тихоокеанский флот согласно Постановлению Государственного Комитета Обороны от 14 июля 1941 года № ГКО-147сс получил почти тринадцать тысяч (12750) человек. Была пересмотрена кораблестроительная программа в сторону уменьшения количества крупных кораблей с большими экипажами. Флот понёс довольно тяжёлые потери: сто одиннадцать кораблей и катеров (в том числе девятнадцать подводных лодок, пятнадцать эсминцев и их лидеров), семьдесят транспортов и сто шестьдесят других плавсредств. На этом основании летом 1941 года было принято решение Государственного Комитета Обороны о передаче из Наркомата ВМФ в Наркомат обороны СССР десяти тысяч человек комначсостава и четырёх тысяч курсантов. Наркомату ВМФ было рекомендовано доукомплектование для своих нужд произвести за счет сокращения штатов и перераспределения внутренних ресурсов. В целом начало войны показало, что при континентальном её характере деятельность сил Военно-Морского Флота должна быть ориентирована в большей степени на всемерное содействие войскам приморских флангов фронтов, а также оборону с воздуха и с суши своих военно-морских баз, оказавшихся под угрозой ударов врага. Непосредственное содействие войскам Красной Армии оставалось одной из важнейших задач Военно-Морского Флота в ходе всей войны. Всего для этих целей Наркомат Военно-морского флота направил в действующую армию около трёхсот сорока тысяч моряков, из них около ста сорока четырёх тысяч - Тихоокеанский флот и Амурская Краснознаменная военная флотилия. В самые напряженный период Великой Отечественной войны - в 1941 году - Военно-Морской Флот передал в Красную Армию сто сорок шесть тысяч восемьсот девяносто девять (146899) человек при списочной численности на 1 января 1942 года в четыреста восемьдесят пять тысяч семьсот пятьдесят два (485752) человека. Характерно, что при этом экипажи большинства надводных кораблей были сокращены на десять-тридцать процентов. Так: с линкоров было выделено для действий на суше в среднем по пятьсот, с крейсеров - по двести, с эсминцев - по сто человек, главным образом специалистов артиллерийских и минно-торпедных боевых частей. Много моряков было отправлено из частей береговой артиллерии Береговой обороны и частей ПВО ВМФ. Двадцать пять морских стрелковых бригад (с № 61 по № 85) и тринадцать бригад морской пехоты (№№ 2-7 КБФ, №№ 7-9 КЧФ, № 12 СФ, №№ 13, 14, 15 ТОФ; правда, 14 и 15 обрмп ТОФ были вскоре расформированы на флоте и маршевыми подразделениями убыли на пополнение сухопутных частей советско-германского фронта), не считая нескольких десятков отдельных полков, батальонов и дивизионов, было сформировано до конца 1941 года на флотах и флотилиях, безусловно, в ущерб самому ВМФ.

Формирование новых соединений, не предусмотренных мобилизационным планом, осуществлялось по решению ГКО или Ставки ВГК. Так: по приказу Ставки ВГК от 29 июня 1941 года началось формирование пятнадцати (15) стрелковых дивизий за счет войск НКВД, по постановлению ГКО от 8 июля 1941 года - ещё пятьдесят шесть (56) стрелковых, десять (10) кавалерийских и двадцать пять (25) дивизий народного ополчения; 11 августа 1941 года, в самый разгар жестоких боев на Московском направлении, Государственный комитет обороны принял постановление № 459сс о формировании новых восьмидесяти пяти (85) стрелковых и двадцати пяти (25) кавалерийских дивизий во внутренних военных округах страны и согласно Постановлению ГКО от 14 октября 1941 года № ГКО-796сс началось формирование ещё пятидесяти (50) так называемых – курсантских - отдельных стрелковых бригад. Формирование осуществлялось за счет контингента, поступающего непосредственно из военкоматов или из запасных частей округов. Кроме того, ГКО обязал Наркомат обороны использовать для формирований всех призывников прифронтовых районов, вплоть до пятидесятилетнего возраста. По мере совершенствования всей системы военного управления упорядочивается и процесс передачи воинского контингента ВМФ в состав НКО. С начала 1942 года основной базой как для комплектования личным составом морских стрелковых бригад, так и для пополнения действующих и вновь формируемых стрелковых дивизий становится Тихоокеанский флот, поскольку он, находясь в постоянной боевой готовности, участия в боевых действиях на море практически не принимал. Во второй год войны доля флота в общей массе моряков, направляемых в действующую армию, составила (вместе с Амурской Краснознаменной флотилией) около шестидесяти процентов (по людям: 109805 человек из 188976). II. Общие сведения о морских стрелковых бригадах Здесь рассматривается только один вид формирований – отдельные морские стрелковые бригады.

В начале октября 1941 года немецко-фашистские войска прорвали Западный фронт и устремились к Москве. Начав наступление второй танковой группой, гитлеровцы приступили к осуществлению операции «Тайфун» - плана захвата города Москва. Два дня спустя в действие были введены главные силы группы армий «Центр». Гитлер бросил в бой под Москву 42 процента солдат и офицеров, 57 процентов танков, 45 процентов орудий и минометов, более 30 процентов самолетов, действовавших на всем советско-германском фронте. Силы противника явно превосходили наши. Это было тяжелое для страны время. Красная Армия в жестоких, кровопролитных боях с врагом несла большие потери. Фронт требовал все новых и новых пополнений. В тревожные и опасные дни Коммунистическая партия и Советское правительство призвали наш народ до последней капли крови защищать столицу, во что бы то ни стало остановить врага и нанести ему сокрушительный удар на подступах к Москве. Ставка Верховного Главнокомандования, несмотря на сложность обстановки на фронте, с поразительным упорством накапливала резервы, чтобы в наиболее выгодное время и в самом подходящем месте нанести удар по врагу. Одним из источников резервов стал Военно-Морской Флот. Вот как пишет об этом в книге «Моряки в обороне Москвы» бывший в то время Наркомом Военно-морского флота адмирал Кузнецов Николай Герасимович: «В первой половине октября 1941 года я получил от Ставки указание подготовить проект решения о формировании ряда морских соединений. Этот вопрос был обсужден в Главном морском штабе, после чего приняли решение о формировании для обороны Москвы пяти-шести бригад главным образом из числа личного состава Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. Постановлением ГКО от 18 октября 1941 года наше решение было утверждено. Формирование происходило следующим образом: на Тихоокеанском флоте или в Амурской флотилии выделялась группа моряков, которая должна была составить ядро бригады, и незамедлительно направлялась на территорию округа, имевшего приписной состав и вооружение. Здесь формирование заканчивалось.»

Как видно, организационной единицей морского соединения была избрана бригада, поскольку фронт требовал привлечения резервов, а на оснащение и обучение дивизий времени не было. Поэтому и были созданы бригады, представляющие собой, по существу, усиленные полки. Что немаловажно, штат стрелковой бригады позволял, в уменьшенном масштабе сохраняя все элементы общевойскового соединения, в определенной степени компенсировать дефицит командных кадров с общевойсковой подготовкой, а также младшего начальствующего и рядового состава, имеющего опыт военной службы.

С определением названия для морских формирований, действующих на суше, особого выбора не было. Дело в том, что основным и самым массовым родом сил, предназначенным для ведения боя в пешем порядке (то есть, на собственных ногах) в сухопутных войсках подавляющего большинства государств была пехота. Она зародилась в середине XVII века, когда вместо копий, пик и мечей воины получили огнестрельное оружие со штыками и основным видом боя стал штыковой бой, предваряемый залповым ружейным огнём. Название «пехота» сохранялось в отдельных армиях до начала XIX века; затем оно было заменено на название «стрелковые войска». В Вооружённых силах Советской России наименование «стрелковые войска» вместо наименования «пехота» было введено приказом Революционного военного совета республики (РВСР) от 11 октября 1918 года № 61 и просуществовало, перейдя в Вооружённые силы Советского Союза, до начала 1960-х годов.

Неблагоприятно складывающаяся для Вооруженных Сил СССР стратегическая обстановка в начальном периоде войны вызвала необходимость срочного формирования частей и соединений морской пехоты. С началом боевых действий отношение руководства ВС СССР к морской пехоте резко изменилось. Было создано значительное количество формирований морской пехоты общей численностью от 100 000 до 200 000 человек. В июле 1941 года началось формирование бригад морской пехоты из личного состава флотов. Согласно решению НКО СССР от 18 октября 1941 года, в ноябре того же года в 5 военных округах (САВО, УрВО, ПриВО, СКВО и СибВО) началось формирование 25 морских стрелковых бригад. На формирование данных бригад командование ВМФ СССР выделило 39 052 военнослужащих. Система комплектования частей и соединений морской пехоты добровольцами из числа плавсостава и формирований флота в значительной степени способствовала перенесению в морскую пехоту сложившихся на флоте традиций и отношений, прежде всего флотской дружбы, особой морской спайки, имевших глубокие исторические корни.

Формирование частей и соединений морской пехоты осуществлялось как в составе флотов и флотилий, так и в составе оперативно-стратегических объединений сухопутных войск. Подразделения части и соединения морской пехоты на протяжении всей войны были трех разновидностей: а) сформированных в составе флотов и флотилий; б) морские стрелковые бригады, в) частей и соединений, не имевших в своих названиях слов «морская» или «морской», но укомплектованных в значительной степени моряками, то есть сухопутные части и соединения в составе военных округов. Сформировавшиеся морские стрелковые бригады предназначались для ведения боя на сухопутных фронтах, а части и соединения морской пехоты для действий в морских десантах и обороны военно-морских баз и десантно-опасных участков морского побережья как в интересах флота, так и для сухопутных сил.

В своем составе значительный процент моряков (от 40 до 80) имели морские стрелковые бригады. При этом подбор личного состава и прежде всего, командиров осуществлялся особенно тщательно. Таким образом, части и соединения морской пехоты, в отличие от частей и соединений сухопутных войск комплектовались подготовленным, прошедшим действительную службу личным составом.

В июле в Ленинграде, Ораниенбауме и Кронштадте из личного состава кораблей, учебных отрядов и частей береговой обороны началось формирование бригад морской пехоты, которые сразу направлялись на фронт. Всего на Балтийском флоте в годы Великой Отечественной войны были сформированы: девять бригад, четыре полка и 9 батальонов морской пехоты, а общая численность морской пехоты с учетом маршевых подразделений и пополнений составила около 120 тыс. чел.

За годы войны Северный флот сформировал три бригады, два полка и семь батальонов морской пехоты общей численностью 33480 чел., Черноморский флот – шесть бригад, восемь полков и 22 батальона морской пехоты общей численностью около 70 тыс. чел. Одно соединение и пять отдельных батальонов морской пехоты сформировал в годы войны Тихоокеанский флот.

Формирование морских стрелковых бригад началось значительно позднее в ноябре – декабре 1941 г. В отличие от бригад морской пехоты стрелковые бригады создавались не в составе действующих флотов и флотилий, а в военных округах: Уральском (61-я, 62-я, 63-я и 65-я бригады), Приволжском (66-я, 67-я, 84-я и 85-я бригады), Северо-Кавказском (68-я, 76-я, 77-я, 78-я, 79-я, 80-я, 81-я, 82-я и 83-я бригады), Сибирском (69-я, 70-я, 71-я, 72-я и 73-я бригады), Среднеазиатском (74-я и 75-я бригады).

Анализ создания морских стрелковых бригад показывает, что они имели не только схожую с бригадами морской пехоты организационно-штатную структуру, но и нередко выполняли свойственные только морской пехоте задачи.

Поскольку морские стрелковые бригады изначально предполагались для действий в составе общевойсковых объединений Красной армии, то и их формирование возлагалось на военные округа и военкоматы Наркомата обороны СССР. На Наркомат ВМФ возлагались формирование морского организационного ядра и его доставка к месту формирования бригады.

Создание отдельных морских стрелковых бригад явилось продолжением работы Государственного комитета обороны и Ставки Верховного Главнокомандования по формированию стратегических резервов для Красной армии. Начало было положено Постановлением Государственного Комитета Обороны № 796 от 14 октября 1941года «О формировании стрелковых бригад», которое было подкреплено Приказом Народного Комиссара Обороны № 00105 за то же число «О сформировании 50 стрелковых бригад». Диапазон номеров бригад сложился с № 11 по № 60. Дополнительно Постановление Государственного Комитета Обороны № 810 от 18 октября 1941года «О формировании 25 отдельных стрелковых бригад» предписывало к требованиям предыдущего Постановления создать в тыловых военных округах еще двадцать пять стрелковых бригад. На их укомплектование выделялись 35 тысяч моряков, 40 тысяч рядовых из запасных частей, 25 тысяч человек из запаса, прошедших 2-3-летнюю военную службу. Соответственно диапазон номеров этих бригад составил с № 61 по № 85. Для того, чтобы подчеркнуть их морское организационное ядро, был издан приказ Народного Комиссара Обороны СССР от 27 декабря 1941 года № 0512 о переименовании отдельных стрелковых бригад с № 61 по № 85 в отдельные морские стрелковые бригады. Еще четыре отдельные морские стрелковые бригады были сформированы согласно Постановлению Государственного Комитета Обороны от 22 ноября 1941 года № 935 сс «О новых формированиях», которое положило начало созданию 70 стрелковых дивизий и 50 стрелковых бригад. В рамках этого Постановления начали формирование 102, 116, 138 и 142 оморсбр соответственно в Северо-Кавказском, Южно-Уральском и Сталинградском военных округах. 5 января 1942 года путем ряда переименований (1 Московский отдельный отряд моряков – 166 бригада морской пехоты - отдельная морская стрелковая бригада) была создана 154 отдельная морская стрелковая бригада.

ПРИКАЗ О СФОРМИРОВАНИИ 50 ОТДЕЛЬНЫХ СТРЕЛКОВЫХ БРИГАД № 00105 14 октября 1941 г. Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны № 796сс от 14 октября с. г. приказываю: К 28 октября 1941 г.* сформировать 50 отдельных стрелковых бригад, согласно прилагаемого штатного расчета. Формирование провести: 1. В СКВО: 11, 12, 13, 14, 15, 16-ю отдельные стрелковые бригады. 2. В ОрВО: 17, 18, 19, 20, 21-ю отдельные стрелковые бригады. 3. В ХВО: 22, 23, 24, 25-ю отдельные стрелковые бригады. 4. В МВО: 26, 27, 28, 29, 30, 31-ю отдельные стрелковые бригады. 5. В АрхВО: 32-ю, 33-ю отдельные стрелковые бригады. 6. В САВО: 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40-ю отдельные стрелковые бригады. 7. В СибВО: 41, 42, 43, 44, 45-ю отдельные стрелковые бригады. 8. В УрВО: 46, 47, 48, 49, 50-ю отдельные стрелковые бригады. 9. В ПриВО: 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60-ю отдельные стрелковые бригады. На укомплектование указанных частей обратить: 40 000 курсантов из военных училищ, 40 000 курсантов полковых школ, 20 000 политбойцов и 116 000 из числа выздоравливающих после ранения бойцов. Начальнику Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии отдельные стрелковые бригады, формируемые в Московском, Орловском и Харьковском военных округах, после их укомплектования личным составом отвести и дислоцировать в Уральском, Сибирском и Среднеазиатском военных округах.

Народный комиссар обороны СССР И. СТАЛИН ф. 4, оп. 11, д. 62, л. 367—368. Подлинник.

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 00110 18 октября 1941 г. г. Москва Во исполнение Постановления Государственного Комитета Обороны от 18 октября 1941 г. за № 810сс ПРИКАЗЫВАЮ: К 15 ноября 1941 года сформировать двадцать пять отдельных стрелковых бригад по штатам №№ 04/730 - 04/739, 04/417, 04/418, 04/510, 014/09-II, 04/620. Формирование провести: 1. В УРВО: 61, 62, 63, 64, 65 отдельные стрелковые бригады. 2. В СИБВО: 69, 70, 71, 72, 73 отдельные стрелковые бригады. 3. В САВО: 74, 75 отдельные стрелковые бригады. 4. В СКВО: 68, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83 отдельные стрелковые бригады. 5. В ПРИВО: 84, 85, 66, 67 отдельные стрелковые бригады. На укомплектование этих бригад обратить 35.000 моряков, 60.000 выздоравливающих после ранений бойцов и младших командиров, 10.000 коммунистов, прошедших военную школу и 5.000 рядового и младшего начсостава, прошедшего нормальную двух-трех летнюю службу в Армии из числа разбронированных из народного хозяйства. 6. Главному Интенданту Красной Армии выделить военным округам соответственное количество пайков из числа отпущенных для этих бригад. 7. О сформировании бригад донести.

Встал вопрос – каким же быть штату отдельной морской стрелковой бригады? Прецедентов было более, чем достаточно. В мае 1939 года в составе Владимиро - Ольгинского укреплённого района Тихоокеанского флота была 3 отдельная стрелковая бригада: 140 и 262 стрелковые полки; 73 отдельный артиллерийский дивизион; 351 отдельная танковая рота; 210 отдельная рота связи; 102 отдельная сапёрная рота и другие подразделения обеспечения и обслуживания. Штат 1 особой бригады морской пехоты Краснознамённого Балтийского флота на май 1940 года: управление, стрелковые батальоны (пять); артиллерийский дивизион 76мм орудий; дивизион катеров; бригадная школа; танковая рота; рота связи; сапёрная рота; медико-санитарная рота. Всего в бригаде: личного состава – 6500 человек; автоматов (пистолет-пулемётов) – 162; пулемётов: станковых – 117, ручных – 147; орудий и миномётов – 125; танков – 27 (плавающих Т-38 – 13 шт., лёгких Т-26 – 23 шт.). Штат курсантской бригады от 15 октября 1941 года был следующим: 04/730 Управление курсантской стрелковой бригады; 04/740 Отдельный стрелковый батальон (три); 04/742 Отдельный 50 - 82-мм минометный батальон; 04/744 Отдельный артиллерийский дивизион; 04/732 Отдельный 120-мм минометный дивизион; 04/733 Отдельный противотанковый дивизион; 04/736 Отдельный батальон связи; 04/743 Отдельная рота разведчиков; 04/741 Отдельная рота противотанковых ружей; 04/735 Отдельная рота автоматчиков; 04/737 Отдельная саперная рота; 04/738 Отдельная авторота подвоза; 04/739 Отдельная медико-санитарная рота; 014/69 Полевая почтовая станция; 04/16 Полевая касса Госбанка.

Через четыре дня с момента издания документов о формировании двадцати пяти отдельных стрелковых бригад по штатам №№ 04/730 - 04/739, 04/417, 04/418, 04/510, 014/09-II, 04/620 Государственный Комитет Обороны принял отдельное Постановление:

Совершенно секретно. Государственный Комитет Обороны Постановление № ГКО-828сс от 22.10.41. Москва, Кремль. Государственный Комитет Обороны постановляет:

1. Утвердить организацию отдельных стрелковых бригад в следующем составе: №№ Наименование частей и подразделений Численность 1 Управление стрелковой бригады 58 чел. 2 Три стрелковых батальона по 811 человек каждый 2433 3 Минометный батальон 50 мм и 82 мм минометов 374 4 Минометный дивизион 120 мм минометов 145 5 Артиллерийский дивизион 76 мм пушек (8 УСВ и 4 образца 1927 г.) 371 6 Артиллерийский противотанковых дивизион 57 мм пушек 173 7 Батарея РС 81 8 Рота противотанковых ружей 141 9 Танковая рота (3 танка Т-34 и 12 танков Т-60) 49 10 Рота автоматчиков (100 ППШ) 100 11 Отдельный батальон связи 152 12 Отдельная разведрота 7 0 13 Отдельная саперная рота 120 14 Взвод ПВО ( 3 крупнокалиберных пулемета) 16 15 Отдельная медсанрота 63 16 Отдельная авторота подвоза 120 17 Военная прокуратура, военный трибунал, взвод Особого отдела НКВД и полевая почтовая станция 34 18 Общая численность бригады 4500 человек 19 827 лошадей 180 автомобилей

На вооружении бригады иметь: Винтовок 3048 Пистолетов-пулеметов 483 Пулеметов ручных 59 Пулеметов станковых 36 Противотанковых ружей 48 Минометов 50-мм 24 Минометов 82-мм 24 Минометов 120-мм 4 Пушек 76 мм УСВ 8 Пушек 76 мм полковых образца 1927 г. 4 Пушек 57 мм противотанковых 12 Автоустановок М-13 или М-8 - 4 Танков Т-34 - 3 Танков Т-60 -12 Ранцевых огнеметов 60 Пулеметов крупнокалиберных 3. 3. Предусмотренное постановлениями ГКО № 796 и 810 формирование 75 отдельных стрелковых бригад проводить по указанной в п.1 организации. 4. Отменить ранее утвержденную организацию и штатный расчет отдельных стрелковых бригад.

Председатель Государственного Комитета Обороны И.Сталин. Основание: РГАСПИ, фонд 644, опись 1, д.12, лл.177-178. В 1942 году организационно-штатная структура отдельной морской стрелковой бригады была пересмотрена: Сов. секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ ПОСТАНОВЛЕНИЕ № ГОКО-2124сс от 29 июля 1942 г. Москва, Кремль

О реорганизации отдельной стрелковой бригады Государственный Комитет Обороны постановляет:

I. Реорганизовать отдельную стрелковую бригаду и иметь ее в следующем составе: 1. Управление дивизии (100 чел.) 2. Четырех отдельных стрелковых батальонов (по 904 чел.), каждый в составе: 3-х стрелковых рот, пулеметной роты (12 пулеметов), роты противотанковых ружей (18 ПТР), минометной роты 82 мм минометов (6 минометов), ампулометного взвода (6 ампулометов), взвода пешей разведки, взвода автоматчиков (33 пистолетов-пулеметов), саперного взвода, подразделения боевого обеспечения и хозяйственных. В каждой стрелковой роте: 3 стрелковых взвода (по 51 чел.) и один взвод 50 мм минометов (3 миномета). В каждом стрелковом взводе 4 стрелковых отделения по 12 чел. 3. Артиллерийского дивизиона пятибатарейного состава, вооруженного 16 – 76 мм пушками УСВ и 7 76 мм полковыми пушками (154 чел.). 4. Отдельного пулеметного батальона: 27 станковых пулеметов и 12 ружей ПТР (253 чел.). 5. Отдельного истребительного противотанкового дивизиона (337 чел.) 12 45 мм пушек и 72 ПТР. 6. Отдельного батальона 82 мм минометов (24 миномета – 220 чел.). 7. Отдельного дивизиона 120 мм минометов (12 минометов – 202 чел.). 8. Отдельного батальона автоматчиков, трехротного состава (304 пистолета-пулемета – 324 чел.). 9. Отдельной роты разведчиков (71 чел.). 10. Отдельной роты связи (141 чел.). 11. Отдельной саперной роты (136 чел.). 12. Отдельной автороты подвоза (74 чел., 47 автомобилей). 13. Отдельной медико-санитарной роты (63 чел.).

II. Штатный состав и вооружение бригады установить: Людей – 6000 Лошадей – 836 Винтовок – 3830 Пистолетов-пулеметов – 824 Пулеметов ручных – 145 Пулеметов станковых – 75 Пулеметов крупно-калиберных – 3 Противотанковых ружей – 156 Минометов 50 мм – 36 Минометов 82 мм – 48 Минометов 120 мм – 12 Пушек 45 мм – 12 Пушек 76 мм полковых – 4 Пушек 76 мм УСВ – 16 Автомобилей легковых – 5 Автомобилей грузовых – 90 Автомобилей специальных – 6 Тракторов – 20

III. Перевести на указанные выше штаты все отдельные стрелковые бригады Красной Армии, вновь формируемые или выводимые в резерв фронта или Ставкой на доукомплектование.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ И. СТАЛИН

Выписки посланы: т.т. Щаденко, Василевскому. ________________________________________ Источник: Сканы документа, размещенные на сайте www.soldat.ru

Нужно сказать, что по различным причинам (сроки формирования, возможности военных округов-формирователей, учёт формирователями будущих географического и оперативно-тактического назначения) организационно-штатная структура бригад могла не в полной мере соответствовать установленной ГКО и НКО. Так, например, в 68, 71, 77 и 85 отдельных морских стрелковых бригадах отдельные стрелковые батальоны назывались отдельными морскими (чего не было даже во многих отдельных бригадах морской пехоты) батальонами. В 62, 74 и 77 бригадах имелись отдельные танковые роты, а в 72, 74 и 77 - отдельные батареи реактивных минометов.

Напомним, что основу отдельной морской стрелковой бригады составляло организационное ядро моряков, за формирование которого отвечали объединения Военно-морского флота. В 1941 году для формирования отдельных морских стрелковых бригад ими было выделено (человек): - центральными управлениями – 5098, из них среднего командного и начальствующего состава – 136; - военно-морскими учебными заведениями – 5442, из них среднего командного и начальствующего состава – 2074; - Черноморским флотом – 12041, из них среднего командного и начальствующего состава – 29; - Каспийской военной флотилией – 1999, из них среднего командного и начальствующего состава – 24; - Тихоокеанским флотом – 12262, из них среднего командного и начальствующего состава – 84; - Амурской Краснознамённой военной флотилией – 985, из них среднего командного и начальствующего состава – 22. Всего – 37321, из них среднего командного и начальствующего состава – 2369.

На Тихоокеанском флоте находилось большое количество обученного личного состава, которое без ущерба для боевой готовности (с заменой их новобранцами) можно было изъять для создания новых соединений, где моряки являлись бы обученной и сплоченной основой среди военнообязанных запаса. При этом морские звания бывших моряков сохранялись за ними и в стрелковых подразделениях. Количество моряков в формируемых бригадах составляло от двадцати до пятидесяти процентов личного состава.

Многое зависело от партийных и хозяйственных органов, осуществляющих свою деятельность в пределах территорий военных округов – формирователей. Новосибирский обком ВКП(б), к примеру, 19 октября 1941 года потребовал посылать в бригады полностью (по-зимнему) обмундированных физически выносливых бойцов в возрасте не старше тридцати пяти лет. При этом особое внимание обращалось на достижение среди них тридцатипроцентной прослойки коммунистов и комсомольцев.

Следует отметить, что комплектование частей и соединений морской пехоты, как это было и в годы Гражданской войны, осуществлялось исключительно на добровольной основе. Офицер Юрин К. – участник битвы под Москвой – рассказывал, что перед включением в состав бригады его из отдалённого гарнизона вызывали на беседу в штаб флота, во Владивосток. Он же сообщил, что при формировании известных ему пяти морских стрелковых бригад каждый, будь то офицер или матрос, зачислялся в новую часть только после того, как писал соответствующий рапорт. Есть информация о том, что с каждым идущим на фронт моряком беседовали офицеры Политического управления Тихоокеанского флота. Личное участие в беседах принимали член Военного совета Тихоокеанского флота дивизионный комиссар Захаров Семён Егорович и начальник Политического управления флота генерал-майор береговой службы (с 13 декабря 1942 года) Муравьев Анатолий Алексеевич. В Амурской Краснознамённой флотилии при формировании целого батальона каждый кандидат на фронт отбирался из лучших воинов: коммунистов, комсомольцев и беспартийных, мастеров военного дела; кандидатуры обсуждались на партийных и комсомольских собраниях. Перед погрузкой в эшелоны практиковалось проведение митингов, на которых остающиеся на флоте сослуживцы желали воинам организационного ядра будущей бригады боевых успехов, давали наказ свято хранить и умножать славные морские традиции, беспощадно бить фашистских захватчиков. На митинге перед отправкой батальона будущей 84 оморсбр выступил непосредственно командующий Амурской Краснознамённой флотилией контр-адмирал Абанькин Павел Сергеевич, который дал морякам наказ достойно представлять флотилию в боях за Родину.

Отправкой организационного морского ядра ВМФ не ограничивался. Лично Народный комиссар ВМФ адмирал Кузнецов Н.Г. контролировал процессы формирования и последующей деятельности бригад, организовывал устранение выявляемых недостатков. Наиболее крупным мероприятием по контролю явилась работа комиссии НКВМФ, возглавляемой Заместителем начальника Генерального морского штаба контр-адмиралом Алафузовым Владимиром Антоновичем.

ДОКЛАД Согласно Вашего приказания докладываю по материалам, полученным с мест, общие выводы о формировании боевых действий. Подлинник этого документа хранится в Центральном военном морском архиве морских бригад, для комплектования которых выделялся личный состав ВМФ.

I. Формирование 1. Для боевых действий в составе Красной Армии было сформи¬ровано, в период октября — ноября 1941 г., 25 отдельных морских стрелковых бригад. Из личного состава Военно-Морского Флота было выделено на формирование бригад; начсостава 788 и курсантов, выпущенных лейтенантами, 1858 человек; рядового и мл. начсостава — 36 406 человек. 2. Число моряков (начсостава и рядового) в бригадах колебалось от 20% до 50%. Остальной личный состав бригады получали из за¬пасных частей Красной Армии, из госпиталей и по мобилизации из военкоматов. Много рядового состава прибывало без документов, без военных билетов, имевших судимость и сомнительных в политическом от¬ношении. Командованию бригад приходилось уделять много внима¬ния и времени на изучение прибывающего пополнения и отсеива¬ние непригодных к службе по политико-моральным или физиче¬ским признакам. Например, только за время формирования было отчислено от бригад : а) 61-я бригада — 60% личного состава, прибывшего из Ураль¬ского военного округа; б) 65 -я бригада — 43% личного состава, прибывшего из Уфы; в) 77-я бригада — 20% личного состава, прибывшего из СКВО; г) 30-я бригада — 42% личного состава, прибывшего из СКВО; д) 84-я бригада — 23% личного состава, прибывшего из ПриВО. Остальные бригады не дали численности негодного пополнения, но во всех докладах указывалось на засоренность личного состава чуждым элементом. В 67-й бригаде , как указано в отчете бригады , оказалось 20 чело¬век, завербованных фашистской контрразведкой. В 82-й бригаде - 8 человек, служивших ранее в румынской армии. В 78-й бригаде - группа пополнения сговорилась перейти на сторону врага, из этой группы 60 человек сбежали по дороге, а уже на фронте за попытку к переходу на сторону врага троих расстреляли перед фронтом и 20 че¬ловек передали в Особый отдел. В 80-й бригаде за полтора месяца имели 10 случаев перехода на сторону противника, из них 2 случая групповых, 6 случаев дезертирства и 7 случаев членовредительства. Прибывающие в бригады моряки в своем большинстве строевую подготовку имели, но слабо знали стрелковое дело и тактику сухо¬путных войск. Более широкие прослойки моряков давались в под¬разделения, требующие наиболее высоких моральных, физических и боевых качеств: артиллерийские подразделения, роты противотан¬ковых ружей, роты автоматчиков, пулеметные расчеты. Пополнение, поступавшее из военкоматов, военного обучения в большинстве не проходило. Небольшая часть прошла 2—3-месячное военное обучение в системе Осоавиахима. Цементирующим боевым составом являлись моряки и красноар¬мейцы, пришедшие из госпиталей, т. е. побывавшие на фронте. Должности мл. начсостава замещались бойцами из этого состава. Национальный состав бригад разнообразный. Например, в 65-й бригаде : русских 2594, украинцев 293, татар 96, белорусов 57, мор¬двин 43, чувашей 26, башкир 17, евреев 16, казахов 15, марийцев 10, армян, удмуртов и др. 31 человек. 3. Начальствующий состав прибывал из частей и училищ ВМФ, из частей Красной Армии, из госпиталей и по мобилизации, из военкоматов. Начсостав ВМФ плохо знал стрелковое дело и сухопутную так¬тику. Весьма мало было командиров-артиллеристов. Более всего было пехотных командиров запаса, прошедших до военной службы только краткосрочные сборы. Начсостав, прибывший с Ярославских курсов переподготовки ВМФ, мало обучен, в особенности командиры, не проходившие ранее службы в ВМФ и КА. Наиболее крупным недостатком в подготовке начсостава является неумение организовать и поддерживать взаимодействие в подразде¬лениях, а также плохое знание материальной части, имеющейся на вооружении бригад. 4. Оружие большинство бригад получало или в дороге на фронт или непосредственно на фронте. Приходили только со своим ору¬жием (винтовками и пулеметами) отряды моряков с флотов и фло¬тилий. Положенное по штату оружие ни одна бригада полностью не получила. В особенности был большой некомплект автоматов, стан¬ковых пулеметов, крупнокалиберных минометов и противотанковой артиллерии. Вместо положенных по штату самозарядных винтовок и автоматов, бригады получали обыкновенные винтовки и вместо станковых пулеметов — ручные пулеметы. Некомплект оружия в некоторых бригадах на 1.04.1942 г.: а) 65 -я бригада : винтовок самозарядных — 643 винтовок снайперских — 70 автоматов — 290 револьверов — 336 станковых пулеметов — 36 минометов 120-мм — 4 орудий ПТО — 10. б) 77-я бригада: автоматов — 292 станковых пулеметов — 31 противотанковых ружей — 23 ранцевых огнеметов — 60 орудий ПТО — 10 винтовок самозарядных — 1352 в) 82-я бригада, некомплект оружия в %: самозарядных винтовок — 95 пистолетов «ТТ» — 66,6 автоматов — 99,92 станковых пулеметов — 94,3 орудий 57-мм — 100 орудий 76-мм 1939 г. — 100 минометов — 62,5 подсумок для патронов — 99,95. 83-я бригада получила вооружение за 4 дня до начала боевых действий. Винтовки были получены из числа собранных на фрон¬те, изъятых из тыловых частей и организаций Осоавиахима. Все винтовки были в запущенном состоянии и требовали ремонта в армейских мастерских. Станковые и ручные пулеметы на 75—80% были неисправны и требовали ремонта. 78-я бригада формировалась только 11 дней и без артиллерии, без автоматов и противотанковых ружей брошена на фронт с зада¬чей наступления на укрепленный рубеж противника. 5. Конский состав и транспортные средства бригады получали по мобилизации из народного хозяйства. Качество поступившего конского состава низкое. Верховых и артиллерийских лошадей единицы. Повозки и упряжь нестандартного типа и на 50% требовали ре¬монта. Автотранспортом бригады полностью обеспечены не были (кро¬ме 64-й, 74-й, 78-й и 85-й бригад). Машины, главным образом, 2-й и 3-й категории, в большинстве требовали ремонта. Транспортные средства бригад не могли поднять все имеемые грузы. Вещевым имуществом бригады снабжались через интендантские управления военных округов. Обмундирование получали различное и не полностью по табелям. Бригады, следовавшие на север, полу¬чили в пути валенки и полушубки. Хуже всего было, плохо и теперь, с имуществом связи. Бригады 61-я, 65 -я, 78-я и 84-я совершенно не получили средств связи, ос¬тальные бригады получили от 20 до 40% от положенного. Главным недостатком в формировании бригад было то, что ос¬новная масса личного состава прибывала к окончанию срока фор¬мирования. По причине этого бригады уходили на фронт несколо¬ченными и неподготовленными, командиры и бойцы не знали друг друга и бригады не успевали полностью очистить свои ряды от чуж¬дого элемента. Некоторые бригады получали пополнение уже в пути следования на фронт.

II. Боевая подготовка 1. Боевая подготовка в бригадах проводилась по программе ус¬коренной подготовки частей Красной Армии (месячный срок обу¬чения), издания 1941 г. 2. Боевую подготовку бригады начинали с первых дней форми¬рования, но результаты были слабые по следующим причинам: а) Пополнение поступило неодновременно. б) Личный состав приходил с различной подготовкой. в) Материальной части полностью не было. Артиллеристы, ми¬нометчики, автоматчики, телефонисты, радисты и т. д. знакомились со своей материальной частью, в лучшем случае, по макетам и чер¬тежам. Личный состав специальных команд убывал на фронт, не видя своего оружия и не постреляв из него. г) Начсостав плохо знал стрелковое дело и тактику полевых войск, а поэтому отсутствовал показ в учебе и была слабая требо¬вательность к подчиненным. д) Засоренность личного состава чуждым элементом и людьми, не пригодными к несению службы в бригадах , отнимала у начсос¬тава много времени на проверку людей, и личный состав подраз¬делений, по причине отсеивания, часто менялся. е) Отсутствовало какое-либо обеспечение боевой подготовки со стороны военных округов, даже элементарными пособиями. Не было оборудованных стрельбищ и полигонов. 3. Наиболее узкими местами в боевой подготовке бригад были: а) Отсутствие тренировки в ведении огня из средств усиления (артиллерия, минометы и т. д.). Не знали правил стрельбы и пра¬вил обращения с оружием. б) Неумение сочетать в наступательном бою движение с одно¬временным огневым обеспечением продвижения вперед. в) Неумение личного состава применяться к местности, окапы¬ваться и маскироваться. г) Слабая лыжная подготовка. Слабая тренировка в действиях в условиях зимы. 4. Начальствующий состав ВМФ, поступивший на укомплекто¬вание бригад, требовал немедленной переподготовки, вследствие чего в бригадах были проведены краткосрочные сборы для перепод¬готовки среднего и мл. начсостава ВМФ. Весь начсостав бригад проходил командирскую учебу еженедель¬но, главным образом отрабатывая темы наступательного боя. До сего времени слабым остается вопрос работы с картой и ори¬ентирование на незнакомой местности. С командирами штабов занятия проводились в большинстве бригад ежедневно по 1—2 часа по изучению «Наставления по по¬левой службе штабов Красной Армии». Штабы еще не научились обеспечивать взаимодействие пехоты с артиллерией и приданны¬ми средствами усиления. Не отработаны вопросы четкого состав¬ления положенной документации и работы с картой. 5. При следовании на фронт, в вагонах ежедневно проводились занятия по изучению материальной части оружия. При длительных остановках с личным составом эшелонов проводились тактические занятия на местности. 6. В настоящее время боевая подготовка бригад проходит более успешно. Пользуясь всякой возможностью затишья на фронте или находясь в резерве, бригады усиленно занимаются, учитывая опыт проведенных боев и практически используя полученную материаль¬ную часть. В 65 -й, 72-й и 76-й бригадах организованы курсы подготовки мл. начсостава. 65 -я бригада выделила 22 человека мл. командиров и бойцов на курсы мл. лейтенантов при штабе фронта.

III. Боевая деятельность бригад По окончании формирования, сроки которого колебались от 11 суток (84-я бригада ) до 84 суток (76-я бригада ), бригады уходи¬ли на фронт. По прибытии на фронт большинство бригад немедленно вводи¬лись в бой.

Участие бригад в боевых действиях было следующим: 3-я гвардейская морская бригада (бывшая 75-я) 28.01.42 г. бригада прибыла на ст. Бологое Октябрьской жел. до¬роги, откуда походным порядком перешла к линии фронта, в рай¬он 12—13 км восточнее г. Старая Русса и поступила в подчинение командира 2-го гвардейского корпуса. 3.02.42 г. бригада выступила из района Старая Русса в направле¬нии на юг. Продвигаясь на юг вдоль реки Редья, бригада до 17.02.42г. прошла с боями более 100 км, выбив немцев более чем из 20 населенных пунктов. Как видно из доклада командира бри¬гады, противник занимал населенные пункты мелкими группами и серьезного сопротивления не оказывал. 17.02.42 г. бригада вышла на р. Ловать, в район 10—12 км юго-западнее г. Холм. В этом районе бригада до 1 апреля несколько раз переходила в наступление, но успела не имела. Противник также несколько раз предпринимал атаки на участке бригады, но, встречая упорное со¬противление, откатывался обратно. С 1 апреля на фронте бригады боев не было. Потери бригады с 3.02 по 15.04: Начсостава убито 71, ранено 148, заболело 19, обморожено 2, пропало без вести 16, всего потери начсостава 256 человек; рядо¬вых и мл. начсостава убито 670, ранено 1949, заболело 133, обмо¬рожено 102, пропало без вести 786, попало в плен 3, всего потери рядовых и мл. начсостава 3643 человека. Всего потери в личном составе — 3904. В боях с фашистскими захватчиками бригада уничтожила более 2000 солдат и офицеров, захвачено 15 пленных; захвачено и унич¬тожено грузовых автомашин — 26, легковых — 3, орудий разных калибров — 27, танков — 12, бронемашин — 2, пулеметов — 24, минометов — 14, самолетов — 4.

64-я бригада 1 декабря 1941 г. бригада прибыла на фронт и вошла в состав 20-й армии. В тот же день бригада заняла участок в районе г. Волоколамск, по линии Черная, Марфино (30 км севернее г. Москвы) с задачей обороны занятого участка. 1 и 2 декабря части бригады отражали разведывательные поис¬ки противника. В 11.00 3.12 части бригады совместно с частями 20-й армии пе¬решли в наступление в общем направлении на запад. С 12 по 8.12 бригада вела особенно сильный бой с противником, защищавшим укрепленный пункт Белый Раст (30 км восточнее Солнечногорска). В этом бою бригада потеряла убитыми 476 и ра¬неными 230 человек. Прорвав укрепленную полосу противника, бригада продолжала наступление, преследуя противника в направлении на Солнечно¬горск. 9.12 командующий 20-й армией приказал из состава бригады выделить подвижной отряд в 600 штыков и поставил ему задачу: перерезать Октябрьскую жел. дорогу и Ленинградское шоссе се¬вернее Солнечногорска, воспретив противнику отход на северо-запад. В 14.00 10.12 подвижной отряд перерезал железную дорогу и шоссе и продвинулся на северо-запад от Солнечногорска, создав этим северную часть клещей, охватывающих гарнизон противника в Солнечногорске. Противник был вынужден спешно оставить Сол-нечногорск. Через 17 суток, к 20 декабря бригада продвинулась до Волоко¬ламска, освободив от противника 54 населенных пункта. Еще до подхода наших войск к Волоколамску противник создал сильный оборонительный рубеж по западному берегу р. Лама, имея главный опорный пункт в с. Ивановское (3 км северо-западнее Волоколамска). В ночь с 21 на 22.12 бригада атаковала Ивановское и после же¬стокого боя , продолжавшегося почти трое суток, заняла этот опор¬ный пункт и принудила противника к дальнейшему отходу на за¬пад. 25.12 бригада была включена в состав оперативной группы гене¬рал-майора Катукова, с которой и продолжала дальнейшее движе¬ние на запад. От 21.12 до 25.01.42 г. бригада прошла с боями еще 100 км и освободила от оккупантов 24 населенных пункта. За это время бригада получила пополнение 1100 человек. С 25.01 бригада занимает оборонительный участок в районе 15— 20 км северо-западнее Гжатска. С 20.12.41 по 1.04.42 г. бригада потеряла: начсостава — убитыми 74, ранеными 221, пропавшими без вести 32, заболевшими 12; все¬го потери начсостава — 340 человек; рядового и мл.начсостава — убитыми 777, ранеными 4186, пропавшими без вести 873, заболев¬шими 103, всего потери рядового и младшего начсостава ; 5939 человек. Захвачены трофеи: винтовок — 1913, пулеметов ручных — 157, пулеметов станковых — 19, автоматов — 13, минометов — 19, ору¬дий — 13, ружей ПТР — 6, танков — 9, автомашин — 160, мото¬циклов — 35, тракторов — 8, самолетов — 2, радиостанций — 3, винт. патронов — 433000, гранат — 1000, мин — 1550, снарядов — 1100 и много разного мелкого имущества. Представлено к награждению орденами и медалями 240 человек. Получили награды к 1 апреля 115 человек. Военный совет 20-й армии ходатайствует о награждении брига¬ды орденом Красного Знамени и о преобразовании ее в гвардейскую бригаду.

84-я бригада Выехав 23—24.11.41 г. из села Чердаклы, бригада выгрузилась 25—27.11 в г. Ряжск, в районе которого и начала свои боевые дей-f ствия, В течение 26—28.11 батальоны бригады, имея только винтовки и пулеметы, участвовали во взятии г. Скопин и кроме этого осво¬бодили от немцев еще 3 населенных пункта. I декабря бригада выехала в Загорск, где вошла в состав 1-й ударной армии. II декабря, под Борисоглебском части вступили в первый бой на Западном фронте. В течении декабря минометные подразделения, за неимением материальной части, использовались как стрелковые. Бригада прошла на запад более 180 км, из них 135 км с упорны¬ми боями . За это время бригада освободила 35 населенных пунктов, уничтожила свыше 4000 фашистов и захватила большие трофеи. В упорном бою за высоту 220, под дер. Воробьеве, смертью ге¬роя погиб командир бригады моряк полковник Молев, лично руко¬водивший атакой на эту высоту. К 20.01.42 г. бригада потеряла до 50% личного состава и была отправлена на деформирование в поселок Новозавидово под г. Клин. За разгром немцев под Москвой, всему личному составу брига¬ды товарищ Сталин объявил благодарность. Более 50 человек полу¬чили правительственные награды. После получения пополнения, бригада была переброшена в рай¬он Старая Русса. 14.02 бригада вступила в бой, и только за 2 дня освободила от фашистов 11 населенных пунктов, глубоко вклинив¬шись в оборону немцев. За время боев под г. Старая Русса, с 14.02 по 20.03, бригада получила пополнение — 368 бойцов и мл. командиров. Потери бригады за это время были большие: 131 человек среднего нач¬состава и 2493 человека рядового и мл. начсостава. 21.03 противник превосходящими силами атаковал участок бригады, и до 5.04 бригада вела упорные сдерживающие бои. Бригадой уничтожено до 600 немцев и 17 танков. 5 апреля бригада была отведена во 2-й эшелон, и из бригады было взято в 180 сд 273 человека. На 10 апреля в бригаде не оста¬лось ни одного активного штыка. Управление бригады сохранилось в основном полностью и готово к приему пополнения. Правительственные награды в бригаде получили 69 человек, представлены к награждению 51 человек. Весь личный состав морских бригад проявил в боях с фашиста¬ми беззаветную храбрость, энергию, преданность Советской власти. Выполняя приказы командования, шли в бой, не считаясь ни с какими препятствиями. Морской состав бригад в подавляющем большинстве, презирая смерть, самоотверженно выполнял поручен¬ные ему задачи. Наиболее сильные потери бригады несли в первые дни боев, так как личный состав не имел еще боевого опыта, не умел полностью использовать силу своего артиллерийского, минометного и пулемет¬ного огня, командиры подразделений не имели практики в органи¬зации взаимодействия.

Бригады несли тяжелые потери и потому, что в некоторых слу¬чаях командование соединений, в состав которых вливались брига¬ды, не всегда правильно использовало их и не всегда учитывало некоторые их особенности, например: 1. Бригады вводились в бой по частям, не ожидая прибытия всех эшелонов (65 -я, 74-я и 83-я бригады). 2. Бригады посылались в бой без разведки, не зная ни местности, ни сил, ни огневых средств противника, ни расположения оборони¬тельных заграждений противника (61-я, 65 -я, 74-я и 83-я бригады ). 3. Нарушали боевую организацию бригад, придавая отдельные подразделения различным частям на участке (74-я, 83-я и 85-я бригады). 78-я бригада за 24 дня побывала в подчинении 4 армий. 4. Не помогали организовать взаимодействие с соседними час¬тями и не придавали своих средств усиления, тогда как в первые дни боевых действий отсутствие опыта по взаимодействию и малые средства усиления были основной слабостью бригад. Храбрость, мужество и товарищеская спайка моряков закрепили среди них некоторые традиции, которые в современной войне не во всех случаях полезны, а приносят лишние и безрезультатные поте¬ри. В первые дни боев личный состав морских бригад , не считаясь с огнем и местностью, шел в атаку во весь рост, пренебрегая мас¬кировкой, перебежками и переползанием, почему имел большие потери; каждый хотел быть впереди — пулеметчики и минометчи¬ки шли вместе со стрелковыми подразделениями, благодаря чему прекращалось воздействие огнем на противника; командиры шли впереди своих подразделений, зачастую снижая роль командира до роли бойца. В ходе дальнейших боевых действий бригады накопили боевой опыт по всем видам боевой деятельности и к настоящему времени являются крепкими боевыми частями. Командир 73-й бригады полковник Червинский так отзывается о моряках : «И нужно сразу сказать, это признали все, моряки яви¬лись в бригаде крепким, цементирующим звеном, они себя пока¬зали людьми, для которых нет никаких преград, эти чудо-богатыри с налета брали населенный пункт, укрепленную высоту, меткой шуткой ободряли опустившего голову бойца, ни единым словом не жалуясь на большие трудности, переживаемые бригадой».

IV. Дисциплина В период формирования бригад было особенно много дисциплинарных проступков. На увеличение дисциплинарных проступков влияли следующие причины: а) слабая требовательность командного состава, только что вы¬пущенного из училищ и призванного из запаса; б) недостаточная воспитательная работа среди личного состава, так как начсостав в большинстве прибывал в бригады поздно, перед отъездом на фронт; в) размещение личного состава по обывательским квартирам мелкими группами; г) большой процент личного состава, прибывшего по мобилиза¬ции из военкоматов и не проходившего военного обучения. Наиболее характерными проступками являлись: плохое сбереже¬ние оружия, пререкания с начсоставом, самовольные отлучки, пьянство. Крепче была дисциплина в тех бригадах, в которые больше было влито кадрового состава. Воспитательная работа с личным составом начиналась с момен¬та прибытия в бригаду пополнения. Формами воспитательной работы были: беседы партийно-поли¬тического состава, обсуждение вопросов дисциплины на партийных и комсомольских собраниях, разъяснение совершенных грубых про¬ступков и приговоров трибунала. К воспитательной работе среди личного состава во всех брига¬дах были привлечены: председатели трибуналов, прокуроры, следо¬ватели и другие работники прокуратуры. В 64-й бригаде за период с 20 ноября 1941 г. по 1 апреля 1942 г. работниками трибунала и про¬куратуры было проведено 154 беседы по вопросам воинских пре¬ступлений. Во всех бригадах количество дисциплинарных проступков резко снизилось, когда личный состав узнал о выезде на фронт. За нарушение воинской присяги и за другие тяжелые проступки виновные привлекались к судебной ответственности. Наиболее низкий уровень воинской дисциплины был в 80-й бри¬гаде. Военный совет Кемьской оперативной группы был вынужден издать постановление о политико-моральном состоянии и состояние воинской дисциплины в 80-й бригаде. В своем постановлении Воен¬ный совет отмечает 10 случаев перехода на сторону противника, 6 случаев дезертирства, 7 случаев членовредительства, бытовую рас¬пущенность, рукоприкладство, совершенно недопустимую воинскую дисциплину среди командного состава, начиная с командования бри¬гады. Решением Военного совета командир бригады капитан 2-го ранга Карандасов и ряд лиц начсостава были отстранены от занима¬емых должностей и некоторые отданы под суд. За последний период в бригаде проведена большая работа по поднятию дисциплины. В 64-й бригаде привлечено к судебной ответственности за раз¬ные проступки 59 человек, из коих 75% составляют лица, призван¬ные из запаса. Из осужденных с 31 человека уже снята судимость за храбрость, проявленную в боях. Только 4 краснофлотцев были привлечены к судебной ответственности, но в боях полностью себя реабилитировали, и возбуждено ходатайство о снятии с них суди¬мости. В бригадах большинство осужденных трибуналом освобождены от отбытия наказания и за проявленную стойкость в борьбе с про¬тивником заслужили снятие судимости. В настоящее время воспитательная работа в бригадах усилена и дисциплина среди личного состава вполне удовлетворительная. Повысилась бдительность рядового состава, начсостава и партийных организаций. Надо считать еще недостаточно удовлетворительной дисципли¬ну в 73-й и 80-й бригадах. Много еще случаев чрезвычайных про¬исшествий, халатности и беспечности в несении службы, комсос¬тав не полностью занимается изучением подчиненных. Политико-моральное состояние крепкое. Бойцы и начальствую¬щий состав готовы к выполнению любого задания партии и прави¬тельства.

V. Состояние бригад к 15 апреля К 15 апреля из 18 бригад: а) занимали участки на фронте — 9 бригад; б) находились в резерве на фронте — 7 бригад; в) находились в тыловых округах — 2 бригады. Из донесений командиров бригад видно, что в настоящее время бригады приобрели богатый боевой опыт. В подготовке частей к боевым действиям широко используется опыт боев с противником. Части, занимающие оборону, хорошо изучили противника, его средства обороны и местность. Снабжение бригад всеми видами оружия, имущества и доволь¬ствия улучшилось, но большинство бригад все же не имеет полно¬стью положенного по штату оружия и средств связи. Бригады готовы не только к защите своих участков обороны, но и к наступательным действиям по разгрому немецких оккупантов.

VI. Разные вопросы 1. Армейские отделы кадров переводят из бригад и отправляют, выписавшихся из госпиталей моряков в армейские части (доклады командиров 74-й, 78-й и 83-й бригад ). 2. Большинство бригад просят обеспечить их военно-морской периодической литературой. 3. Курсанты, выпущенные из военно-морских учебных заведений и ранее не занимавшие командных должностей в ВМФ, получают содержание по ставке командира взвода береговой обороны, в то время как они фактически занимают различные командные долж¬ности до командира батальона включительно. Командир 80-й бригады просит ходатайства о разрешении вып¬лачивать им содержание по фактически занимаемым должностям. 4. Необходимо разрешить вопрос о присвоении званий команд¬ному и инженерному составу ВМФ. Армейские военные советы присваивают только армейские звания. Есть командиры, которые уже выслужили по два срока, но имеют старые звания (доклад ко-мандира 78-й бригады). 5. Желаемые изменения и дополнения в штатах бригад: а) вместо комендантского отделения управления бригады ввести комендантский взвод; б) в бригаде иметь усиленный взвод химзащиты, а в батальонах бригад — усиленные отделения химзащиты (в КА дивизии имеют роты химзащиты); в) ввести в штат рабочий аппарат для начальника артиллерии в числе 2 командиров и отделения связи (доклад командиров 3-й гвардейской и 80-й бригад). 6. Командир 82-й бригады, в г. Молотовск, докладывает, что штаб Арх. ВО рассматривает бригаду как запасную часть. Несмотря на неоднократные доклады командующему войсками Арх. ВО, отдель¬ные лица начсостава переводятся на укомплектование других час¬тей, а также изымается вооружение и снаряжение. Из бригады взя¬то: личного состава минометной батареи — 71 человек, минометов 120-мм — 3 штуки, конского состава — 69 голов, повозок — 66. С января месяца бригада не получает табака, в снабжении через Военторг отказано. Такое положение резко отражается на сколачивании бригады и на ходе боевой подготовки.

Общие выводы 1. Морские бригады являются ударными частями на фронте. Они оказали громадную помощь частям Красной Армии в задержке на¬ступления противника и, участвуя в общем наступлении, способ¬ствовали успешным действиям Красной Армии, истребив большое количество фашистов и их техники. 2. Бригады, находящиеся в обороне, надежно удерживая свои оборонительные участки на широком фронте, дали возможность командованию Красной Армии отвести некоторые части на отдых или усилить важные направления. 3. При возможности и необходимости формирования морских бригад в дальнейшем необходимо вновь сформированные морские бригады ставить на оборону участков, прилегающих к морскому побережью. Это даст возможность улучшить взаимодействие флота с частями Красной Армии на участках, примыкающих к побережью морей, усилит и придаст устойчивость флангам общего фронта.

Заместитель начальника Генерального морского штаба контр-адмирал АЛАФУЗОВ Владимир Антонович (начальник оперативного управления – ЗНШ)

Как видно из вышеизложенного, острой проблемой был вопрос комплектования отдельных морских стрелковых бригад командным и начальствующим составом. Согласно существующим на то время положениям, к командному составу Красной Армии и ВМФ были отнесены военнослужащие, командовавшие войсковыми подразделениями, частями и соединениями и занимавшие в частях и учреждениях Красной Армии должности, для исполнения которых был необходим обязательный командный стаж и наличие соответствующей военной подготовки. К начальствующему составу Красной Армии были отнесены: военно-политический, военно-технический, военно-хозяйственный и административный, военно-медицинский, военно-ветеринарный и военно-юридический составы. Порядок отнесения военнослужащих Красной Армии к командному или к какой-либо группе начальствующего состава устанавливался народным комиссаром обороны СССР. Кроме того, существовало деление на высший, старший, средний и младший командный и начальствующий состав. Старший командный и начальствующий состав: 1 шпала - капитан, старший политрук, военинженер, интендант, военврач, старший военюрист. 2 шпалы - майор, батальонный комиссар, военинженер 2-го ранга, интендант 2-го ранга, военврач 2-го ранга, военюрист 2-го ранга. 3 шпалы - подполковник, старший батальонный комиссар, военинженер 1-го ранга, интендант 1-го ранга, военврач 1-го ранга, военюрист 1-го ранга. 4 шпалы - полковник, полковой комиссар. Средний командный и начальствующий состав: 1 кубик - младший лейтенант, младший воентехник. 2 кубика - лейтенант, младший политрук, воентехник 2-го ранга, техник-интендант 2-го ранга, военфельдшер, младший военюрист. 3 кубика - старший лейтенант, политрук, воентехник 1-го ранга, техник-интендант 1-го ранга, старший военфельдшер, военюрист.

В 1940 году в связи с изменением шкалы званий Красной Армии изменяются и знаки различия званий младшего командного и начальствующего состава. Приказом НКО СССР № 391 от 2 ноября 1940 года для рядового и младшего командного и начальствующего состава установлены персональные звания: красноармеец, ефрейтор, младший сержант, сержант, старший сержант и старшина.

В связи с ростом численности Вооружённых Сил в целом, их обеспечение командным и начальствующим составом было катастрофическим. Его некомплект в 1940 году составлял около шестидесяти тысяч (60 000) человек. Согласно справке-докладу заместителя Народного комиссара обороны СССР и начальника Управления по командному и начальствующему составу РККА армейского комиссара 1 ранга Щаденко Ефима Афанасьевича от 20 марта 1940 года, семьдесят три (73) процента офицерского состава запаса составляли младшие лейтенанты, то есть командиры с краткосрочной подготовкой, которые к тому же не имели необходимой систематической переподготовки. То же Щаденко Е.А. относил и к младшему командному и начальствующему составу. Щаденко Е.А. во время Великой Отечественной войны, в 1941-1943 годы, вновь заместитель Народного комиссара обороны СССР и начальник Главного управления формирования и укомплектования войск (с присвоением в 1942 году воинского звания генерал-полковник). Положение усугубляло то обстоятельство, что основная масса населения страны обладала весьма низким уровнем образования; имела место широкая практика предоставления преимуществ при поступлении в военно-учебные заведения «по происхождению» (чем более низкий социальный статус, а соответственно и уровень образованности, был у родителей, тем с большей охотой принимали их детей). В результате безграмотных курсантов приходилось обучать элементарным вещам (чтению, письму, сложению-вычитанию и т. д.), тратя то самое время, которое должно было использоваться для подготовки по специальности. Накануне начала Великой Отечественной войны только 7,1% командного и начальствующего состава Красной Армии могли похвастаться высшим военным образованием, среднее было у 55,9%, ускоренные курсы - у 24,6%, а оставшиеся 12,4% не получили вообще никакого военного образования. Беспристрастную и горькую оценку эффективности затраченных государством средств и качеству подготовленных таким образом офицеров дал Маршал Советского Союза Жуков Г.К. в письме, направленном 22 августа 1944 года заместителю Наркома обороны по кадрам - начальнику Главного Управления кадров НКО СССР генерал-полковнику Голикову Филиппу Ивановичу: «Мы, безусловно, оказались неподготовленными с кадрами запаса. Все командиры, призванные из запаса, как правило, не умели командовать полками, батальонами, ротами и взводами. Все эти командиры учились войне на войне, расплачиваясь за это кровью наших людей». Для руководящего состава отдельных морских стрелковых бригад был найден следующий выход: - сначала должности командиров и военных комиссаров бригад укомплектовать морскими офицерами корабельного состава и береговой обороны соответствующих категорий; - должности командиров взводов, рот, батарей, и их заместителей (вплоть до должностей начальников штабов батальонов, дивизионов и их помощников) комплектовать офицерами - выпускниками военно-морских училищ; - по мере поступления из войск и госпиталей офицеров общевойсковых специальностей, получивших опыт организации и ведения боевых действий – заменять ими офицеров морских специальностей (возвращая последних на флот); - готовить кадры на созданных 11 сентября 1941 года в городах Москва и Ленинград Курсах переподготовки начальствующего состава запаса Военно-Морского Флота (в 1943 году переименованные сначала в Курсы подготовки и усовершенствования командного состава морской пехоты Военно-Морского Флота, а затем, в этом же году, - в Курсы офицерского состава морской пехоты Военно-Морского Флота). С 1941 по 1945 год названные Курсы произвели восемнадцать выпусков офицеров; - готовить кадры на созданных в 1941 году краткосрочных курсах офицерского состава Северного и Черноморского флотов; - направлять кандидатов на курсы по подготовке среднего командного состава при штабах армий с возвращением в офицерских званиях по их окончании обратно в бригады.

Курсы переподготовки начальствующего состава запаса Военно-Морского Флота с первых дней войны готовили командиров стрелковых, пулеметных и минометных взводов. Курсы переподготовки действовали даже в самые тяжелые годы блокады города Ленинград. О трудностях процесса обучения в этот период отмечалось в докладе начальника курсов «В настоящее время на курсах переподготовки начальствующего состава запаса КБФ создалось крайне тяжелое положение, угрожающее полным срывом подготовки командиров подразделений для действующих частей флота . Часть слушателей находится в больнице с большим отеком ног, лица и ослаблением сердечной деятельности на почве истощения. Слушатели нового набора, пришедшие на курсы в ноябре сего года, были в известной мере ослаблены недостаточным питанием в гражданских условиях. Физическая и учебная нагрузка на слушателей и преподавателей, в связи с краткосрочным сроком обучения, достигает 14—15 часов в сутки, причем 50% этого времени уходит на строевые занятия, физическую подготовку и выходы в поле с большой физической нагрузкой (втягивание в ходьбу 30 км, переход, лыжная подготовка, самоокапывание, штыковой бой и т. п.). Питание по сокращенному красноармейскому пайку (норма № 4) не восполняет расходы энергии и усиливает истощение организма слушателя».

В октябре 1941 года выходит приказ Народного комиссара обороны об организации курсов по подготовке младшего и среднего командного состава.

ПРИКАЗ О СОЗДАНИИ ПРИ ШТАБАХ АРМИЙ И ДИВИЗИЯХ КУРСОВ ПО ПОДГОТОВКЕ МЛАДШЕГО И СРЕДНЕГО КОМАНДНОГО СОСТАВА

В целях накопления младшего и среднего командного состава из фронтовых красноармейцев и младших командиров, приказываю: 1. Создать при стрелковых дивизиях, находящихся на фронте, курсы по подготовке младшего командного состава, численностью каждые — до 100 человек. Курсы укомплектовать лучшими, проявившими себя в боях, красноармейцами. Срок обучения установить — 1 месяц. Курсы расположить в тыловом районе дивизии. 2. Создать при штабах армий курсы младших лейтенантов для подготовки из них командиров взводов. Курсы иметь численностью до 200 человек. Укомплектование курсов произвести сержантами и лучшими ефрейторами, проявившими себя в боях, в том числе после выздоровления легко ранеными. Срок обучения установить — 2 месяца. 3. В качестве обучающего командного состава выделить на курсы грамотный командный состав из штабов и частей армий. 4. Курсы содержать за счет некомплекта стрелковых дивизий, специальных частей и тыловых учреждений армий. 5. Организацию курсов закончить к 10.10.1941 г. 6. Исполнение донести к 12.10.1941 г. Приказ ввести в действие по телеграфу.**

Народный комиссар обороны СССР И СТАЛИН Начальник Генштаба Б. ШАПОШНИКОВ ф. 4, оп. 11, д. 66, л. 155—156. Подлинник. * Слова “наиболее опытных в военном отношении” вписаны рукой И. Сталина. ** Подлинник приказа содержит правку текста, сделанную, по-видимому, И. Сталиным. В п. 1 цифра 150 исправлена на 100, 1,5 мес. — на 1 месяц; в п. 2 три месяца исправлено на 2 месяца; в п. 3 зачеркнуто “лучший”, написано “грамотный”.

Основными поставщиками кадров среднего и младшего командного и начальствующего состава для отдельных морских стрелковых бригад стали: Высшее военно-морское ордена Ленина Краснознамённое училище имени М.В. Фрунзе; Каспийское высшее военно-морское училище; Тихоокеанское высшее военно-морское училище; Черноморское высшее военно-морское училище; Ленинградское высшее военно-морское ордена Ленина инженерное училище имени Ф.Э. Дзержинского.

Первый досрочный выпуск курсантов Тихоокеанского высшего военно-морского училищ для покрытия некомплекта в командно-начальствующем составе Красной Армии состоялся 24 июня 1941 года. Звания «лейтенант» присвоены двумстам семидесяти двум (272) выпускникам, «младший политрук» –одному, «техник-интендант 2 ранга» – восьми. Сто шестьдесят два лейтенанта разъехались на фронты, сто два из них – на сражающийся Балтийский флот.

Затем последовал приказ заместителя Народного комиссара обороны о следующем досрочном выпуске всех военно-морских училищ с 20 июля 1941 года.

ПРИКАЗ О ДОСРОЧНОМ ВЫПУСКЕ КУРСАНТОВ СТАРШЕГО КУРСА ВОЕННЫХ УЧИЛИЩ

Для покрытия убыли, обеспечения новых формирований и укомплектования запасных частей приказываю: 1. Произвести 20.07.41 г. выпуск курсантов старшего курса военных училищ, оканчивающих по плану обучение 1 сентября с. г. в количестве, согласно прилагаемого расчета*. 2. Выпуск произвести без экзаменов по средней годовой оценке и всем выпускаемым приказом военного совета округа присвоить соответственно воинское звание “лейтенант”, “воентехник 2 ранга”. Приказы выслать в Управление кадров Красной Армии для утверждения НКО. В боковиках приказов указать краткие социально-демографические данные, а также фамилию, имя, отчество и место жительства семьи (родственников). 3. Выпускников обеспечить положенным довольствием (вещевым и денежным), выдать личное оружие, противогазы и направить в распоряжение военсоветов округов, согласно прилагаемому плану.** Отправку закончить 21 июля с. г. и произвести организованно с представителем училища, который обязан при себе иметь именной список командиров выпускников, с точным указанием в нем звания, фамилии, имени и отчества, года рождения, партийности и места жительства родственников. 4. Военсоветом округов использовать выпускников в первую очередь для укомплектования формируемых первоочередных стрелковых и кавалерийских дивизий, на последующие формирования и в запасных частях для обучения красноармейского состава и получения практических навыков. Приказы о назначении на должности прибывающих молодых лейтенантов, воентехников без задержки представлять в Управление кадров Красной Армии. 5. Произведенный выпуск ни в коем случае не должен снизить количества призываемого начсостава запаса как на укомлектование формируемых соединений и частей, так и призываемого в запасные части в качестве переменного состава. 6. О времени отправки выпускников в места назначения и о количестве отправленных доносить в Управление кадров Красной Армии. 7. Главному интенданту Красной Армии и остальным довольствующим центральным управлениям обеспечить выпускников по установленным нормам. 8. Генеральному штабу Красной Армии взамен выпускников немедленно укомплектовать училища курсантским составом до полной нормы с учетом установленного расширения училищ. Приказ ввести в действие по телеграфу.

Заместитель Народного комиссара обороны СССР Маршал Советского Союза КУЛИК ф. 4, оп. 11, д. 65, л. 118—119. Подлинник. * Расчет не публикуется. ** План не публикуется.

29 сентября 1941 года стали лейтенантами сто шесть (106) выпускников Каспийского высшего военно-морского училища. «Первая сотня» была направлена на Черноморский флот и с ходу вступила в бой. В октябре в Каспийском высшем военно-морском училище двумстам шестидесяти пяти (265) курсантам- добровольцам 1 и 2 курсов было присвоено звание «главный старшина» и «старшина 1 статьи» и они были направлены в сформированные отдельные морские стрелковые бригады: 75 оморсбр - 100 человек; 74 оморсбр - 63 человека; 70 оморсбр - 29 человек; 69, 72 и 73 оморсбр по 25 человек; 71 оморсбр- 8 человек; 63, 66, 67, 79, 82 и 85 оморсбр по 2-4 человека.

С 24 октября 1941 года в военно-морских училищах были прекращены занятия по нормальному учебному плану, а с 26 октября было начато обучение всего личного состава по двухсотчасовой программе военно-сухопутной подготовки. На отработку этой программы училища затрачивали время в пределах двадцати дней.

Во втором досрочном выпуске из Тихоокеанского высшего военно-морского училища 1 ноября 1941 года двести двум (202) курсантам 4 курса без госэкзаменов присвоено звание «лейтенант». Для восполнения кадров младшего командно-начальствующего состава девяносто восьми (98) курсантам-добровольцам 2 курса было присвоено звание «главный старшина», а ещё девяносто девяти (99) курсантам-добровольцам 1 курса – «старшина 1 статьи». 2 ноября второй досрочный выпуск офицеров произвело Каспийское высшее военно-морское училище. Все выпускники были произведены в лейтенанты и направлены в отдельные морские стрелковые бригады. В Черноморском высшем военно-морском училище в течение 1941 года восьмистам пятидесяти семи (857) выпускникам наборов 1937 и 1938 годов было присвоено воинское звание «лейтенант», трёмстам двадцати восьми (328) набора 1939 года - «младший лейтенант». Приказом начальника ЧВВМУ от 30 сентября 1941 года № 183 восемьдесят шесть курсантов 2 роты набора 1940 года были исключены из списков училища и убыли в город Астрахань. После окончания 2 пехотного училища в ноябре 1942 года они были выпущены в звании «лейтенант». Сто восьмидесяти одному (181) курсанту Черноморского высшего военно-морского училища, прослушавшим 2 курс, приказом начальника ВМУЗ ВМФ СССР от 1 ноября 1941 года № 085 было присвоено воинское звание «главный старшина», трёмстам восемнадцати курсантам набора 1941 года было присвоено воинское звание «старшина 1 статьи» и они были направлены для укомплектования отдельных морских стрелковых бригад в Северо - Кавказском военном округе. Приказом Народного комиссара обороны от 1 ноября 1941 года ввиду отправки на фронт всего курсантского состава и части постоянного состава Черноморское высшее военно-морское училище было временно расформировано. Курсантам досрочного выпуска Ленинградского высшего военно-морского ордена Ленина инженерного училища имени Ф. Э. Дзержинского присваивалось воинское звание «младший инженер-лейтенант». Свыше двух тысяч из них за доблесть, проявленную в боях на суше, были награждены правительственными наградами

Отмечено, что командирами многих артиллерийских, в том числе – миномётных, взводов и батарей в морских стрелковых бригадах были назначены молодые офицеры, прибывшие из артиллерийских боевых частей кораблей, береговой артиллерии Береговых войск ВМФ и артиллерийских факультетов военно-морских училищ. Хорошо знавшие корабельную и береговую артиллерию, они без особого труда стали хорошими командирами подразделений и частей наземной артиллерии.

Определённая часть политического состава соединений комплектовалась за счёт целевых партийных и комсомольских призывов… С началом Великой Отечественной войны мобилизационные мероприятия коснулись и партийных органов. Чаще всего членов партии призывали для укомплектования штата политических работников в армии. Так, уже 1 июля 1941 года в мобилизационные подразделения и в военкоматы пришел наряд на мобилизацию партийцев: «…наша Родина требует для защиты Отечества в качестве политруков лучших, преданных товарищей, посылки их в РККА, а также дачи на них характеристик». На этом основании только Новосибирский, Пермский и Свердловский областные комитеты ВКП (б) направили в отдельные морские стрелковые бригады около четырёхсот коммунистов каждый.

Следует оговориться, что отдельные морские стрелковые бригады по способам боевого применения, по организационно-штатной структуре и тактике действий практически ничем не отличались от обычных общевойсковых отдельных стрелковых бригад. Время потребовало в кратчайшие сроки усилить группировки сухопутных войск, в том числе – за счет Военно-морского флота, и они были усилены, в том числе – отдельными морскими стрелковыми бригадами. Можно расценивать это как исторически одномоментную акцию – срочный ответ на вызов времени. Несмотря на то, что ядро в частях составляли военные моряки, бригады полностью передавались в Народный комиссариат обороны, подчинялись командующим войсками фронтов, армий, командирам корпусов и применялись согласно их замыслам и решениям. В этом – коренное отличие морских стрелковых бригад от бригад морской пехоты, которые входили в состав флотов и флотилий, имели специальную подготовку для действий в морских десантах, в противодесантной обороне и применялись на приморских направлениях по планам флотских начальников как самостоятельно, так и во взаимодействии с частями и соединениями Сухопутных войск. Вышеприведенные обстоятельства избавляют нас от необходимости рассматривать и анализировать особенности организации и ведения боевых действий отдельными морскими стрелковыми бригадами еще по одной простой причине – их, особенностей, просто нет. Есть, правда, высочайший боевой дух, чувство коллективизма и гордость за принадлежность к великому морскому братству, здоровое чувство состязательности с обычными стрелковыми частями. Именно они сохранились в народной памяти, именно они так привлекают современную молодежь к истории вопроса.

Распределение отдельных морских стрелковых бригад по фронтам в январе 1942 года при назначении их в состав Действующей Армии было таковым (по номерам бригад): а) в Московской битве (в составе Западного, Калининского фронтов и Московской зоны обороны) – 62, 64, 71, 74, 75, 84, 154; из них сформированы за счет ТОФ: 62, 64, 71, 84. б) Карельский фронт – 61, 65, 66, 67, 72, 77, 80, 85; из них сформированы за счет ТОФ: 61, 65, 66, 67, 72. в) 7-я отдельная армия – 69, 70, 73; все сформированы за счет ТОФ. г) Юго-Западный фронт – 68, 76; д) Южный фронт – 78; е) Крымский фронт – 83; ж) Приморская отдельная армия – 79; з) Архангельский военный округ – 63, 82, позднее переданы в состав Северного флота; 63 сформирована за счет ТОФ. и) Резерв Ставки ВГК – 81, позднее была передана в Юго-Западный фронт. В состав Московской зоны обороны (в сентябре 1942 года) и позднее (в январе 1943 года) – Брянского фронта вошла 116 (II формирования) отдельная морская стрелковая бригада, сформированная за счёт ТОФ.

Таким образом в указанный период всего было сформировано двадцать девять отдельных морских стрелковых бригад с номерами 61 – 85, а также 102, 116, 138 и 142. Непосредственно с привлечением личного состава Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии сформированы следующие отдельные морские стрелковые бригады: 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 69, 70, 71, 72, 73, 84 и 116 (II формирования). Во избежание возможных недоразумений сразу следует оговориться, что не все так просто с нумерацией отдельных морских стрелковых бригад, а также – с наличием моряков в иных отдельных стрелковых бригадах. Организационно-штатные мероприятия с завершением формирования бригад не прекращались: бригады гибли и расформировывались, переименовывались, переформировывались. Много неразберихи добавили исследователи, не рассматривавшие тему в целом, ограничивавшиеся фрагментарным рассмотрением либо только мест формирования, либо принадлежностью к тому или иному флоту /округу, либо только местами боевого применения.

Так как морскими стрелковыми бригадами называли соединения, формируемые по постановлению ГКО от 18 октября 1941 года за № 810сс. Причём называли их морскими не сразу, а лишь с 27-го декабря.

Всё их морское происхождение заключалось в том, что для формирования каждой из 25 бригад примерно 1400 человек личного состава выделялось от ВМФ. Остальные состав комплектовался за счёт выздоравливающих из госпиталей (около 2600 человек на бригаду), мобилизованных политбойцов (около 400 человек на бригаду) и около 1000 человек разбронированных из народного хозяйства призывников, прошедших нормальную двух-трёх летнюю службу в армии. Конечно, в разных бригадах состав мог отличаться, нехватку тех или иных могли компенсировать за счёт местных ресурсов.

Именно в структуре призыва заключалось главное отличие морских бригад от курсантских. В последних 800 человек составляют курсанты военных училищ, 800 курсанты полковых школ, 400 политбойцы и 2320 выздоравливающие после ранений.

Кроме того, бригады отличались и по штату, правда, потом эти отличия выровнялись.

Флот в основном давал специалистов — медиков, инженеров, связистов и пр., остальные представляли собой обычных призывников, попавших на флот или тех, кем могли пожертвовать флотские начальники из береговых служб. Могли встречаться люди, служившие на кораблях, но это были те, кто служил до войны на кораблях, затем был мобилизован на флот и уже там был передан на формирование сухопутных войск. Многие и морскую форму не успевали одеть, как их переотправили на сухопутный фронт.

Всего морских бригад по этому постановлению было сформировано 25, номера их с 61-го по 85-й. Кроме того, уже позже, несколько бригад морской пехоты Черноморского и Балтийского флотов были переданы в сухопутные войска, при этом сменив название на морские стрелковые.

Однако было и ещё одно групповое формирование морских стрелковых бригад, к которому относится как раз 116-я бригада. Согласно директиве заместителя Народного комиссара обороны СССР от 8 сентября 1942 года № орг/2/787533 и директивы Военного совета Московского военного округа от 11 сентября 1942 года № 16307 были для Московской зоны обороны сформировано четыре стрелковых бригады: 102-я, 116-я, 138-я и 142-я. Все эти бригады иногда именуются как морские, иногда же это название упускают. К сожалению, сами документы, по которым формировались бригады, мне найти не удалось. Равно как и не удалось найти Директиву начальника штаба Московского военного округа № 16725 от 17 сентября 1942 года, где указывалось:

Моряков, прибывающих на укомплектование 102, 116, 138 и 142 оморсбр, формируемых согласно Директиве округа № 16307 от 11.09.1942г. сводить, как правило в отдельные подразделения /взвод, рота, батальон/, а не распылять и не перемешивать с другим составом по всем подразделениям. Как исключение, моряков - специалистов /радистов, артиллеристов и др./ в случае излишка их после полного укомплектования морских подразделений по этим специальностям, разрешить обращать на укомплектование и не морских подразделений.Изучая разную информацию про 116-ю бригаду, установлено, что:

Комплектование осуществлялось за счёт кадрового личного состава Тихоокеанского флота (преимущественно моряки частей Береговой обороны и 3 бригады подводных лодок Советско-Гаванской военно-морской базы Северо-Тихоокеанской военной флотилии), военнослужащих по окончании лечения в госпиталях и военнообязанных запаса, учтённых военкоматами города Москва и Подмосковья по Народному комиссариату ВМФ. Кроме того, вместе с организационным ядром Тихоокеанского флота к месту формирования прибыли рабочие судоремонтного завода военно-морской базы – выпускники ремесленных училищ города Владивосток.Тут вроде всё, как и должно быть. Личный состав флота (береговой), выздоравливающие и разбронированные выпускники ремесленных училищ.

Интересна фраза про: «…военнообязанных запаса, учтённых военкоматами города Москва и Подмосковья по Народному комиссариату ВМФ». Речь явно не про Дальний Восток же. Тут надо понимать, что упоминаются те призывники, которых призывали на флот из Москвы и Подмосковья. Непонятно, по какой именно категории они пойдут — как моряки или обычные призывники. В любом случае это точно не те, которые с кораблей сошли.

Кроме того:

Поздней осенью 1941 года командование 21 Флотского экипажа в городе Владивосток получило боевую задачу на комплектование, проведение строевого расчёта, обеспечение всеми видами довольствия и отправку эшелонами морских воинских частей на фронт (в том числе – организационного ядра морских стрелковых бригад).Для тех, кто не знаком со структурой флота уточняем. Флотский экипаж — это не экипажи кораблей. Так называется береговая часть, которая принимает мобилизованных и готовит из них пополнение для флота. В ходе войны, эти структуры занимались и подготовкой пополнения для сухопутных войск.

Ещё есть упоминание, что будущий личный состав 116-й бригады в город Калуга прибыл в 40 вагонах, что как раз и даёт штатные 1400-1600 человек. И ещё пишут про прибывшие с флота 5000 человек, но, как я понимаю, это общее число для всех четырёх бригад. Кстати, как легко убедиться, командный состав бригад сухопутный, людей с морскими воинскими званиями я не нашёл.

В целом, бригады во всем соответствовали (кроме штата) типичным морским стрелковым бригадам.

Входили в состав Московской зоны обороны они не долго.

102-я, 138-я и 142-я бригады 8 декабря 1942 года переданы в состав Ленинградского фронта (как морские они уже тогда не упоминаются). В составе 67-й армии принимала участие в операции «Искра». В апреле 1943 года 102-я и 138-я бригады обращены на формирование 124-й стрелковой дивизии (3-го формирования). 142-я бригада расформирована в апреле 1943 года.

116-я бригада воевала с 1 января 1943 года на Орловском направлении в составе Брянского фронта. С 5 апреля была переформирована в 116-ю мотострелковую бригаду в составе 20-го танкового корпуса. Но в боях в этом качестве участия не принимала уже и была в мае использована для формирования 1287-го стрелкового полка 110-й стрелковой дивизии (3-го формирования).

Однако, это не всё, что есть интересного про эти четыре бригады. Выше я приводил цитату, в которой упоминается про существование другой 116-й морской стрелковой бригады.

И вот что интересно, если поискать по разным справочникам, то мы видим, что у всех четырёх, нами рассматриваемых бригад, было ещё и по 1-му формированию. Причём очень часто и по всем четырём бригадам 1-го формирования даётся название «морская».

Судьба и этих соединений.

Первая у нас в списке 102-я стрелковая бригада.

Надо отметить, что бригада с таким номером фигурирует во многих источниках в числе национальных Казахстанских формирований:

101-я отдельная стрелковая и 102-я стрелковая бригады. Сформированы в декабре 1941 г. Принимали участие в боевых действиях с октября 1942 по июль 1944 г. в составе 39-й и 4-й ударных армий, в которых и были расформированы.Это ошибка, поскольку по Постановлению Государственного комитета обороны о формировании национальных войсковых соединений от 13 ноября 1941 года в Казахстане формировалось лишь две стрелковых бригады. Номера национальных стрелковых бригад же и вообще заканчивались на 101-м.

Возможно, такая путаница возникла из-за того, что в Казахстане сформирована была 102-я стрелковая дивизия (первоначально имевшая номер 462-й), кто-то перепутал дивизию с бригадой, а затем ошибку растиражировали.

Номера свыше сотни должны были иметь курсантские бригады, созданные по постановление ГКО № 1229сс от 1 февраля 1942 года, в котором говорится о формировании новых 50 стрелковых дивизий и 100 курсантских бригад.

Однако по 102-й бригаде известно, что она начала формирование ещё в ноябре 1941 года и утверждается, что создавалась как «сверхплановая» в Северо-Кавказском округе. Правда в справочнике Феськова указано, что вроде бы бригада формировалась в Средне-Азиатском округе и с использование личного состава Черноморского флота и Волжской флотилии, но тут явная путаница.

Её действительно иногда называли «морской», причём сразу по двумя причинам. Во-первых, она формировалась по штату морской, а не курсантской бригады. Во-вторых, в её состав в январе 1942 года была влита команда с Каспийской флотилии (видимо, не очень большая).

Основу же личного состава бригады составили:

военнослужащие и командиры, выздоравливающие из госпиталей и имеющих боевой опыт;курсанты училищ Северо-Кавказского округа;призывники Орджоникидзевского и Краснодарского краёв;личный состав тыловых частей.То есть состав был скорее стандартный именно для курсантских бригад.

Бригада воевала в составе 3-го гвардейского стрелкового корпуса, в апреле-мае 1942 года была переформирована в 192-ю стрелковую дивизию. В боевых документах бригада морской нигде не именуется, во всяком случае я не нашёл.

Следующая — 116-я стрелковая бригада.

Впервые бригада с таким номером начала формироваться 15-го декабря 1941 года в Южно-Уральском военном округе. Формировалась по штатам морских стрелковых бригад. Каких-либо упоминаний о личном составе ВМФ в составе бригады я не встретил.

В составе Действующей армии с 13 марта. Сначала в составе Московской зоны обороны, 22 марта направлена в 30-ю армию Калининского фронта, но по дороге перенаправлена в резерв Северо-Западного фронта.

С 7 апреля в составе 1-й ударной армии ведёт бои в районе Рамушевского коридора, где за пять дней теряют убитыми и ранеными свыше 3 тысяч человек. Остатки бригады вели боевые действия в составе 11-й армии до 24 июня, после чего были вывезены в Архангельский военный округ, где на базе бригады сформирована 224-я стрелковая дивизия.

138-я и 142-я стрелковые бригады обе формировались в Астраханской области в мае 1942 года. Комплектовались обе бригады за счёт призывников и выздоравливающих, курсантов военных училищ и окружных курсов. Также упоминается про призывной контингент ВМФ. Упоминается, что название «морские» бригадам не присваивалось, хотя в некоторых боевых документах они упоминаются именно, как морские стрелковые. По тому, откуда брался личный состав они вполне соответствуют обычным курсантским.

Обе бригады были отправлены в Севастополь, где и погибли.

Такая вот судьба с этих соединений.

У многих из нас до сих пор при упоминании про морские стрелковые бригады сразу какие-то романтико-героические ассоциации. Равно как и про бригады морской пехоты, формируемые флотами. Однако, надо понять, что ценность этих бригад была отнюдь не в том, что треть личного состава была представлена флотом. Самым ценным были выздоравливающие из госпиталей, имевшие уже боевой опыт. Флот же был интересен специалистами, причём надежды чаще всего не оправдывались. Судя по отчётам, флот предоставлял командные кадры из командиров запаса, прошедших трёхмесячные курсы, не имевших никакого опыта, тем более для сухопутной войны. Артиллеристов же флот почти не давал, также не хватало и других специалистов.

Конечно, морские и курсантские бригады по своему качеству всё равно превосходили большинство формируемых дивизий, где в 1942 была огромная доля необученных бойцов и командиров, не говоря уж о значительном количестве представителей национальных окраин, которые и языка не знали.

Ошибки обнаруживаются даже в таком уважаемом издании как «Боевой путь Советского Военно-Морского флота» (Коллектив авторов, Воениздат, 1988года).

Поэтому считаю целесообразным привести в настоящем материале справку, составленную по результатам архивной работы И.И. Ивлева. Признавая её определенную сложность, предлагаю неискушенному читателю просто опустить справку в своем прочтении; ну а человеку, всерьез интересующемуся темой, она поможет правильно сориентироваться. «Не согласен с источником («Боевой путь Советского Военно-Морского флота». Е.В.), я тоже читал его. В 4, 21 (1ф), 22, 54 и 55-й (1ф) осбр моряков не было. Приведенные номера 91, 92 и 97-й осбр – это номера бригад второго формирования (первое формирование этих бригад – национальные в Средней Азии, все три расформированы после 16 марта 1942 года). Однако, 91-я осбр создана в Новосибирске как 4-я Сталинская добровольческая стрелковая бригада новосибирцев-сибиряков и наличие в ней моряков под большим вопросом – не эту ли 4-ю бригаду имеет в виду "Боевой путь…", указав ее номер? 97-я осбр (2ф) создана в селах Куваши и Медведевка Златоустовского района Челябинской области. Были ли в ней моряки – вопрос. 92-я осбр (2ф) – это 111-я осбр (2ф), переименованная 2 сентября 1942 года. В ней действительно было много моряков с СФ, в т.ч. наших земляков из Архангельской области. Это их показал Юрий Озеров в фильме "Сталинград". В 42-й осбр также было некоторое количество (несколько сотен человек) с СФ. 102, 116, 138 и 142-я оморсбр – все имели по два формирования: - 102-я оморсбр (1ф) была создана в СКВО (место формирования неизвестно); 30 апреля 1942 года стала 192-й сд (1ф). 102-я оморсбр (1ф) формировалась вне рамок Постановления ГКО от 18.10.41 № 810 – по Постановлению ГКО от 22.11.41 № 935 как осбр, но позже была переименована в оморсбр; дата неизвестна. 102-я оморсбр (2ф) создана в г.Алексин Тульской области, затем 6 октября 1942 года переформирована в 102-ю осбр (3ф) и далее, 30 апреля 1943 года, – в 124 сд (3ф). - 116-я оморсбр (1ф) 5 июля 1942 года переформирована в 224 сд (2ф); 116-я оморсбр (2ф) 5 мая 1943 года переформирована в 110-ю сд (3ф). - 138-я оморсбр (1ф) погибла в Севастополе; 138-я оморсбр (2ф) – 30 апреля 19043 года стала 124-й сд. - 142-я оморсбр (1ф) погибла в Севастополе; 142-я оморсбр (2ф) – 30 апреля 1943 года стала 120-й сд (3ф).

С выходом специальной директивы Заместителя Народного Комиссара Обороны СССР армейского комиссара 1 ранга Е.Щаденко от 19 декабря 1941 года № орг/5/42450 в Москве на базе 1-го Московского отдельного отряда моряков с 28 декабря 1941 года началось формирование 166-й отдельной бригады морской пехоты, которая 5 января 1942 года была переименована в 154-ю оморсбр; затем, 1 марта 1943 года, стала 15-й гвардейской оморсбр, и далее, 8 октября 1943 года, переформирована в 119-ю гвардейскую сд. 83-я оморсбр (1ф) 3 января 1942 года переименована в 83-ю отдельную бригаду морской пехоты по Приказу НКО от 27.12.41 года № 0512 и Приказу КавФ от 03.01.42 года № 04. Переформирование ее после боев во 2-ю обрмп ЧФ являлось новым формированием ввиду понесенных ею потерь у Новороссийска, и потому возврат прежнего наименования 83-й оморсбр учтен как ее второе формирование. В Директиве Ставки ВГК № 11096 от 29.05.45 года № 11096 о расформировании названа как 83-я обрмп. Однако, в справочнике Боевого состава СА – как оморсбр. 48-я оморсбр имела единственное формирование, однако в связи с тем, что в 1941-42 годах существовала 48-я осбр, то для 48-й оморсбр указано наличие 2-го формирования. 48-я оморсбр (2ф) создана 30 августа 1942 года на базе 2-й обрмп БФ в Ораниенбаумском районе Ленинградской области; расформирована 25 февраля 1944 года. 71-я оморсбр имела два формирования: - 1-е – с осени 1941 года; 5 января 1942 года преобразована во 2-ю гвардейскую осбр; впоследствии, с 16 апреля 1942 года, переформирована в 25-ю гвардейскую сд. - 2-е - с 30 августа 1942 года в Приморской ОГ ЛенФ в Ораниенбаумском районе Ленинградской области на базе 5-й обрмп; расформирована 9 марта 1944 года. 73-я оморсбр с момента формирования (02.11.41 г. по 13.04.42 г.) именовалась как 73-я отдельная стрелковая бригада морской пехоты, затем - оморсбр». И.И.Ивлев.

Говоря о морских стрелковых бригадах, было бы некорректно не сказать о Второй гвардейской армии, на укомплектование которой было обращено не менее 20 тысяч моряков Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии. В критический момент, когда между армией Паулюса в Сталинграде и деблокирующей ее армией Манштейна оставалось всего сорок километров, на остановку войск Манштейна была направлена Вторая гвардейская, которая ценой огромных потерь смогла выполнить поставленную задачу. Но об этом – уже в другом материале.

62,64,71 и 84-я отдельные морские стрелковые бригады, введенные в сражение под Москвой совместно с 74, 75 и 154-й отдельными морскими стрелковыми бригадами, сыграли видную роль в защите советской столицы и в разгроме на подступах к ней ряда крупных и сильных соединений немецко-фашистской армии. На Северо-Западном фронте и в операции по деблокаде Ленинграда совместно с 71(2ф), 74, 75 и 154-й отдельными морскими стрелковыми бригадами принимали участие тихоокеанские 62, 71 (уже 2-я гвардейская стрелковая),73 и 84-я отдельные морские стрелковые бригады. На Карельском фронте и в 7-й отдельной армии совместно с 77, 80 и 85-й отдельными морскими стрелковыми бригадами тихоокеанцы сражались в составе 61, 62, 65, 66, 67, 69, 70 и 72-я отдельных морских стрелковых бригад. 63-я оморсбр с 23 июля 1942 года передана Северному флоту также, как и 82-я оморсбр с 17 июня 1942 года; обе в 1943 году стали отдельными бригадами морской пехоты. Получается, что ни одна, сформированная как тихоокеанская, отдельная морская стрелковая бригада, пройдя через бои и награждения, последующие переформирования и переименования, обратно в Военно-морской флот возвращена уже не была. В 1943 - 1944 годы все морские стрелковые бригады были направлены на формирование стрелковых дивизий или расформированы. Большинство офицеров морских специальностей возвратились на флоты, а старшины и матросы в основном влились в стрелковые части Красной Армии.

На базе частей и соединений морской пехоты в годы войны было сформировано шесть гвардейских стрелковых и 15 стреловых дивизий. Моряки сражались в составе 19 гвардейских стрелковых и 41 стрелковых дивизий. Кроме того, на базе соединений морской пехоты были созданы две гвардейские стрелковые, две стрелковые и четыре горнострелковых бригады. Морские пехотинцы входили в состав двух гвардейских стрелковых и 12 стрелковых бригад, действовавших на сухопутных фронтах.

Главной особенностью боевой подготовки морской пехоты в годы войны, явилось то, что она состояла из двух частей: общевойсковой подготовки, проводимой в сухопутных войска и морской- десантной подготовки, осуществлявшейся в соответствии с требованиями флотских документов.

Напряженная обстановка на фронтах ограничивала время, а нередко исключала подготовку частей и соединений морской пехоты к боевым действиям. Часто не завершив формирование, не получив необходимого по штату вооружения, не говоря уже о боевом слаживании и проведении учений с боевой стрельбой, бригады, полки, батальоны и отряды морской пехоты направлялись на наиболее ответственные участки обороны, а в ходе наступления вводились в бой на направлении главного удара соединений и объединений сухопутных войск. В лучших условиях находились морские стрелковые бригады, некоторые из которых стали прибывать на Западный фронт в ходе Московской битвы.

Наиболее значительное место в системе боевой подготовки морской пехоты в годы войны занимала подготовка к действиям в составе морских, озерных и речных десантов. Основными элементами боевой подготовки частей и соединений морской пехоты к действиям в составе морских, озерных и речных десантов являлись тактическая, огневая, разведывательная, морская десантная, физическая, а в ряде случаев горная и парашютно-десантная подготовка.

На формирование морального духа морской пехоты в годы Великой Отечественной войны глубокое влияние оказали национальное самосознание, национальный характер и национальная мораль, в которых нашли отражение лучшие боевые традиции армии и флота, придавшие специфический характер этому роду сил (войск) флота. Высшим проявлением морального духа морской пехоты в годы войны были патриотизм, самоотверженность, верность воинскому долгу и массовый героизм.

Формирование частей и соединений морской пехоты в первом периоде войны

Великая Отечественная война явилась тяжелейшей из всех войн мировой истории. Она унесла около 27 млн жизней советских людей. Были превращены в руины 1710 городов и поселков, свыше 70 тыс. сел и деревень.

На протяжении почти четырех лет советско-германский фронт приковывал к себе основную массу сил и средств фашистской Германии. На советско-германском фронте были разгромлены и пленены основные силы фашистского блока — 607 дивизий.

Как известно, важнейшей задачей флота на протяжении всей войны являлось содействие сухопутным войскам на приморских, приозерных и приречных направлениях, где особую роль сыграла морская пехота.

Война застала Вооруженные Силы СССР в процессе развертывания и перехода на новые штаты. К июню 1941 г. в Сухопутных войсках насчитывалось 303 стрелковых, танковых, моторизованных, кавалерийских дивизий, из которых около 25 % находилось в стадии формирования, а численный состав составлял около 80 % от общей численности Вооруженных Сил.

К началу войны из 170 дивизий и двух бригад, дислоцированных в пяти западных пограничных округах, ни одно соединение не было укомплектовано по штату военного времени. При этом 144 дивизии имели численность по 8–9 тыс. чел., 19 — от 600 до 5 тыс. и 7 кавалерийских дивизий в среднем по 6 тыс. чел. Большая часть стрелковых дивизий (СД) не имела штатного боевого состава вооружения и техники.

Вследствие крайне тяжелых условий начального периода войны, когда отступавшие войска Красной Армии понесли огромные потери в личном составе и боевой технике, противник овладел значительной частью территории страны, что значительно осложнило проведение мобилизации.

Именно в это наиболее трудное для государства время, как это не раз было в истории России, особо важную роль стратегического резерва сыграла морская пехота.

В годы Великой Отечественной войны на разных фронтах сражались около полумиллиона моряков, или в переводе на организационно-штатную структуру сухопутных войск — около 60 стрелковых дивизий. Исторический процесс развития морской пехоты в годы войны, как необратимого, направленного и закономерного изменения, не являлся равномерным и одинаковым. Так, наиболее интенсивно морская пехота развивалась в первый период войны и особенно в 1941 г., когда было сформировано большинство соединений. Только за первый период войны флот передал на сухопутные фронты 335 875 человек, что соответствовало численности приблизительно 36 дивизий.

На процесс развития морской пехоты военных лет непосредственное влияние оказывали объективные и субъективные факторы, определяющим из которых являлось экономическое и политическое развитие страны, позволившее изменить количественные и качественные показатели Военно-Морского Флота.

Важнейшим из субъективных факторов, оказавшим значительное влияние на развитие морской пехоты, явилась деятельность Государственного Комитета Обороны, Ставки ВГК, наркома ВМФ, ряда известных военачальников, в результате которой был создан и получил развитие этот род сил флота.

Формирование частей и соединений морской пехоты осуществлялось в сложных условиях начавшейся войны, которая потребовала огромного морального и материального напряжения от всего населения страны.

В годы войны существовали три разновидности морской пехоты: соединения и части морской пехоты, в наибольшей степени соответствовавшие предназначению этого рода сил флота; морские стрелковые бригады и, наконец, соединения и части сухопутных войск, не имевших в своих названиях слов «морская» или «морской», но укомплектованных, в основном, моряками и, что самое главное, сражавшихся, как морская пехота.

Представляется необходимым использование именно такого подхода к понятию морская пехота, применительно к периоду войны, так как только он может привести к правильному пониманию сущности и роли этого рода сил флота в Великой Отечественной войне.

Во время войны на различных фронтах в составе объединений и соединений сухопутных войск, флотов и флотилий в разное время сражались одна дивизия, 19 бригад, 14 полков и 36 батальонов морской пехоты общей численностью свыше 230 тыс. человек.

Основным предназначением этих соединений и частей являлись действия в составе морских десантов, противодесантная оборона побережья и оборона важных военно-морских баз и островов.

Первоначально в период стратегической обороны части морской пехоты формировались командованием флотов, а в некоторых случаях и командованием военно-морских баз в связи с угрозой захвата их противником (Лиепая, Таллин, Одесса, Севастополь, Керчь, Новороссийск, Мурманск). При этом, на укомплектование частей обращали личный состав кораблей, учебных отрядов, частей береговой обороны, ПВО, ВВС, строительных частей и др. Как правило, различные формирования — десантные отряды, морские батальоны, сводные полки и другие подразделения и части — создавались в кратчайшие сроки (иногда за 1–2 суток) по примерным штатам, различной численности, вооружались имевшимся в наличии оружием и вводились в бой, чаще всего, без всякой, не говоря уже о специальной, подготовки.

Так, во время обороны Лиепаи из личного состава военно-морской базы было сформировано три отряда морской пехоты, в которые вошли курсанты военно-морских училищ, моряки флотского полуэкипажа, береговых батарей и ремонтирующихся кораблей. В это же время был создан подвижной резерв морской пехоты в составе 800–1000 чел. на 100 автомашинах. Всего в обороне Лиепаи вместе с частями Красной Армии и рабочими-добровольцами приняли участие более 3 тыс. моряков.

Количество формирований морской пехоты, предназначенных для обороны военно-морских баз, в первую очередь зависело от объема решаемых задач. Так, во время обороны Мурманска и Одессы морская пехота усиливала сухопутные войска, а в обороне главной базы Балтийского флота Таллина она составляла основную боевую силу.

В обороне Таллина вместе с частями и соединениями 10-го стрелкового корпуса сражались: 1-я особая бригада морской пехоты (свыше 4 тыс. чел.), отряд курсантов ВВМУ им. М. В. Фрунзе, шесть строительных батальонов, 31-й ОСБ (всего 6550 чел.); части БО, ПВО, ВВС и различных флотских учреждений (11783 чел.); отряды, части и подразделения (от роты до полка), сформированные из личного состава кораблей и береговых частей в период обороны (4248 чел.). Общая численность частей морской пехоты, защищавших главную базу флота, превышала 16 тыс. чел., что составляло более половины всех принимавших участие в обороне Таллина войск (около 27 тыс. чел.).

В начальный период войны пришлось в качестве десантов использовать неподготовленные и не предназначавшиеся для этого в мирное время подразделения и части флотов. Так, 16 июля 1941 г. для усиления, высаженного двумя днями раньше 325-го стрелкового полка (СП) был высажен 116-й строительный батальон и 149-я местная стрелковая рота Северного флота общей численностью 715 чел.

В течение всей обороны ВМБ Ханко сформированный из краснофлотцев и старшин береговой артиллерии и красноармейцев пограничной охраны десантный отряд под командованием участника советско-финляндской войны капитана Б. М. Гранина захватил ряд островов шхерного района вокруг базы.

10 августа 1941 г. из частей гарнизона главной базы Северного флота были сформированы 1-й и 2-й стрелковые полки, в январе 1943 г. переименованные соответственно в 125-й и 126-й полки морской пехоты.

Летом 1941 г. стали формироваться части и соединения морской пехоты на Балтийском флоте. 5 июля 1941 г. в соответствии с приказом наркома ВМФ на базе управления военно-морскими учебными заведениями и частей флота, дислоцирующихся в Ленинграде, был создан штаб морской обороны Ленинграда и Озерного района, который приступил к формированию бригад морской пехоты и отрядов моряков.

Только в 1941 г. во исполнение постановлений ГКО и приказов НК ВМФ Балтийский флот передал Ленинградскому фронту 68 664 краснофлотца, командира и политработника, в т. ч. в состав 8-й армии — 13 батальонов, три роты и один отряд (всего 17 157 чел.); в состав Приморской оперативной группы — около 14 тыс. чел.

Таким образом, процесс создания соединений и частей морской пехоты на Балтийском флоте был упорядочен, что оказало положительное влияние на развитие этого рода сил. В июле в Ленинграде, Ораниенбауме и Кронштадте из личного состава кораблей, учебных отрядов и частей береговой обороны началось формирование бригад морской пехоты, которые сразу направлялись на фронт.

22 июля 1941 г. было начато формирование 4-й ОБРМП для действий в составе Ладожской военной флотилии, через два дня закончилось формирование переданной затем в состав 7-й отдельной армии 3-й ОБРМП, 21 августа в Кронштадте была сформирована 5-я ОБРМП, 30 августа — 2-я ОБРМП, а через месяц — 6-я ОБРМП. Всего на Балтийском флоте в годы Великой Отечественной войны были сформированы: одна дивизия, девять бригад, четыре полка и 9 батальонов морской пехоты, общая численность которых с учетом маршевых подразделений и пополнений составила свыше 120 тыс. чел.

В 1941 г. Северный флот сформировал 12-ю особую бригаду морской пехоты и передал для действий на сухопутном фронте 16 различных формирований в количестве 10700 чел. Кроме того, пять батальонов 12-й ОБРМП были переданы временно в оперативное подчинение командующему 14-й армии Карельского фронта. За годы войны Северный флот сформировал три бригады, два полка и семь батальонов морской пехоты общей численностью 33 480 чел.

Значительное развитие в годы войны получила и морская пехота Черноморского флота. Так, уже в начале обороны Одессы 5 августа 1941 г. началось формирование 1-го Черноморского полка морской пехоты, а через три дня был сформирован 2-й Черноморский полк морской пехоты. 21 сентября в районе д. Григорьевка (20 км восточнее Одессы) в составе морского десанта высадился сформированный незадолго перед этим в Севастополе 3-й Черноморский полк морской пехоты.

Одну из наиболее ярких и героических страниц в истории Великой Отечественной войны вписала морская пехота Черноморского флота, защищавшая Севастополь.

На основании приказов Наркома ВМФ № 00256 от 12 августа и № 00292 от 30 августа 1941 г. Черноморский флот сформировал 7-ю, 8-ю и 9-ю бригады морской пехоты.

Первым соединением морской пехоты Черноморского флота явилась сформированная 12 августа 1941 г. в Севастополе 7-я бригада морской пехоты (командир — полковник, позднее генерал-майор Е. И. Жидилов). 29 сентября по приказу командующего Черноморским флотом из состава бригады для оказания помощи сражавшимся на ишуньских позициях войскам 51-й армии были выделены 1-й и 2-й батальоны, позднее переименованные, соответственно, в 1-й и 2-й Перекопские отряды морской пехоты.

Следует отметить, что к концу октября 1941 г. в составе частей и соединений морской пехоты Черноморского флота насчитывалось 35 448 чел.

30 октября 1941 г., когда войска немецкой 11-й армии генерал-полковника Э. Манштейна вырвались на оперативный простор Крымского полуострова, а авангард 54-го армейского корпуса — механизированная бригада Циглера вышла на дальние подступы к Севастополю, создалась реальная угроза овладения противником главной базой Черноморского флота.

В этой критической для Севастополя обстановке, усугублявшейся отсутствием здесь отходивших с боями через Крымские горы войск Приморской армии, морская пехота Черноморского флота отразила попытку противника с ходу овладеть городом.

В крайне сжатые сроки, кроме имевшихся в составе Севастопольского гарнизона 8-й БРМП, 2-го и 3-го Черноморских полков морской пехоты, местного стрелкового полка, 16-го, 17-го, 18-го, 19-го батальонов морской пехоты и батальона морской пехоты Дунайской военной флотилии, из личного состава береговых, авиационных частей и военно-учебных заведений было сформировано еще 14 батальонов морской пехоты (всего 32 батальона численностью около 23 тыс. чел.). Следует отметить, что к началу боев за Севастополь некоторые из перечисленных частей еще не прибыли в базу или не закончили формирование. Позднее в состав Севастопольского гарнизона вошла понесшая значительные потери, но все же насчитывавшая около 2 тыс. чел. и сохранившая артиллерию 7-я БРМП.

7 ноября 1941 г. директивой Ставки ВГК и данной на ее основании директивой командующего вооруженными силами Крыма был создан Севастопольский оборонительный район. В состав четырех секторов этого временного оперативного объединения вошли 7-я и 8-я бригады, 2-й и 3-й Черноморские, 1-й Севастопольский, 2-й Перекопский полки и 10 батальонов морской пехоты.

В это же время активно участвовала в обороне Керчи сформированная там 10 сентября 1941 г. 9-я БРМП (командир подполковник Н. В. Благовещенский). В период с 23 ноября по 16 декабря из состава бригады для пополнения частей и соединений морской пехоты Севастопольского оборонительного района было передано три батальона.

Таким образом, в обороне Севастополя, как это имело место при обороне других военно-морских баз и крупных административно-промышленных центров в годы Великой Отечественной войны, проявилась тенденция пополнения частей и соединений морской пехоты за счет различных формирований флота, и в т. ч. морской пехоты.

В декабре 1941 г. в один из сложных для обороны главной базы флота периодов для усиления сухопутной обороны и создания резервов из частей береговой обороны было дополнительно сформировано пять батальонов и три отдельных роты.

20 декабря, согласно директиве Ставки ВГК, из Новороссийска в Севастополь были перевезены морем 79-я морская стрелковая бригада и 9-я бригада морской пехоты (1500 чел.). Следует отметить, что в ходе обороны Севастополя некоторые части и соединения, вследствие значительных потерь, расформировывались, переформировывались или создавались вновь. Так, расформированная 10 января 8-я БРМП (1-го формирования) была сформирована 20 января 1942 г. на базе 1-го Севастопольского полка морской пехоты. 14 января 1942 г. был расформирован 2-й, 15 июля — 3-й Черноморские полки морской пехоты. После оставления Севастополя 17 июля 1942 г. закончился короткий, но славный боевой путь 7-й и 8-й (2-го формирования), а двумя днями раньше — 9-й бригад морской пехоты.

Значительное число частей и соединений морской пехоты Черноморского флота было сформировано в 1942 г. в период битвы за Кавказ. Следует отметить, что наименования этих формирований, приведенные во многих научно-популярных изданий, нередко создают путаницу в описании боевых действий морской пехоты указанного периода. Внести ясность может помочь только скрупулезное изучение архивных материалов, в которых иногда также встречаются противоречия. В первую очередь, это касается двух наиболее известных и прославившихся в годы Великой Отечественной войны бригад: 83-й отдельной стрелковой Новороссийско-Дунайской дважды Краснознаменной ордена Суворова бригады морской пехоты и 255-й отдельной стрелковой Таманской дважды Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады морской пехоты.

7 ноября 1941 г. по приказу наркома ВМФ из числа курсантов ВВМУ им. М. В. Фрунзе и ВМУ БО им. ЛКСМУ, добровольцев из плавсостава боевых кораблей: линкора «Севастополь», гвардейских крейсеров «Красный Кавказ» и «Красный Крым», крейсера «Червона Украина», эсминцев «Бойкий» и «Сообразительный», миноносца «Беспощадный», а также личного состава полуэкипажей Новороссийской и Керченской ВМБ была сформирована 83-я отдельная морская стрелковая бригада (1-го формирования).Бригада в составе трех батальонов участвовала в Керченско-Феодосийской десантной операции и боевых действиях на Крымском полуострове. 21 мая по приказу штаба Северо-Кавказского фронта 83-я ОМСБР была переведена на Таманский полуостров, где получила пополнение личным составом 68-й, 76-й, 81-й и 64-й ОМСБР, Новороссийского и Потийского полуэкипажей, а также потопленных кораблей Черноморского флота. В составе 47-й армии бригада с 4 по 10 сентября 1942 г. вела тяжелые оборонительные бои за Новороссийск. После смены бригады и вывода ее в район Кабардинки она вместе с 16-м, 144-м и 305-м батальонами морской пехоты вошла в состав 2-й морской бригады, отдельную бригаду морской пехоты.

Что же касается 255-й отдельной стрелковой бригады морской пехоты, то она получила такое название 27 августа 1942 г., когда была переименована из 1-й отдельной морской стрелковой бригады. В состав бригады вошли 14-й, 142-й и 322-й батальоны морской пехоты.

Всего за годы войны Черноморский флот сформировал шесть бригад, восемь полков и 22 батальона морской пехоты общей численностью около 70 тыс. чел. Следует отметить, что в период с октября 1941 г. по декабрь 1942 г. Черноморский флот передал Красной Армии 54 028 чел., в т. ч. корабельного состава — 18 592 чел., береговой обороны — 19 046 чел., морской пехоты — 11 972 чел., ВВС — 5354 чел.

Одно соединение и пять отдельных батальонов морской пехоты сформировал в годы войны Тихоокеанский флот. Так, в 1942 г. была сформирована 13-я бригада морской пехоты в составе пяти стрелковых батальонов и одного отдельного батальона морской пехоты, а на следующий год — 354-й, 355-й, 359-й отдельные батальоны морской пехоты, вошедшие, соответственно, в состав Островского, Сучанского и Артемовского секторов береговой обороны; 364-й ОБМП Владивостокской военно-морской базы и 365-й ОБМП главной базы Северо-Тихоокеанской флотилии.

Следует отметить, что за мужество и отвагу, проявленные в войне с Японией 13-я бригада, 355-й и 365-й отдельные батальоны морской пехоты были преобразованы в гвардейские.

В годы Великой Отечественной войны обстановка потребовала формировать части и соединения морской пехоты в составе военных флотилий.

В июле 1941 г. в состав Ладожской военной флотилии вошла отдельная стрелковая рота морской пехоты главной базы флотилии, имевшая три стрелковые, пулеметный и минометный взводы (всего 194 чел.), и отдельная стрелковая рота морской пехоты маневренной базы Свирица, воевавшие на Ладоге до своего расформирования в декабре 1941 г.

В это же время флотилии была передана находившаяся в стадии формирования 4-я отдельная бригада морской пехоты. После создания 22 июня 1941 г. Азовской военной флотилии в ее состав вошли и части морской пехоты. Во время обороны восточной части Азовского моря героически сражались 141-й и 305-й отдельные батальоны морской пехоты Ейской ВМБ, 14-й отдельный и особый батальоны морской пехоты главной базы флотилии (Приморско-Ахтарская), а также рота морской пехоты.

3 февраля 1943 г. в состав вновь сформированной Азовской военной флотилии вошли 384-й и 369-й отдельные батальоны морской пехоты.

В разное время в составе сформированной в октябре 1941 г. Волжской военной флотилии действовали: оперативная группа морской пехоты в составе 1-го и 2-го батальонов морской пехоты, 380-й отдельный батальон морской пехоты, а также 32-й и 33-й батальоны морской пехоты, 20 октября 1942 г. преобразованные, соответственно, в 141-ю и 146-ю роты морской пехоты.

11 сентября 1941 г. по приказу командующего Дунайской военной флотилии в ее составе из береговых подразделений, приданного 8-го инженерного батальона, а также отошедших подразделений Красной Армии был сформирован сводный полк. В период с 23 августа по 5 сентября в районе г. Остер на Десне успешно действовал отряд моряков Пинской военной флотилии. На последнем этапе борьбы за Днепр 14–19 сентября 1941 г. в составе этой флотилии было сформировано еще три отряда, сражавшихся вместе с частями Киевского укрепленного района.

В июле 1941 г. один отряд моряков сражался в составе Чудской военной флотилии. Интересна история 31-го отдельного Петрозаводского батальона морской пехоты Онежской военной флотилии. Сформированный в конце 1941 г. в Ярославле как отдельный специальный десантный батальон морской пехоты он в начале февраля 1942 г. по приказу наркома ВМФ вошел в состав Волжской военной флотилии, получив наименование 31-й ОБМП, а весной этого же года был передан Онежской военной флотилии. В 1944 г. получивший почетное наименование «Петрозаводский», батальон вошел в состав 3-й Краснознаменной бригады морской пехоты, сражавшейся в Заполярье.

В связи с вышеизложенным следует остановиться на организационной структуре и вооружении частей и соединений морской пехоты периода Великой Отечественной войны.

Типовыми формами ее организационно-штатной структуры являлись бригада, полк и батальон. При этом бригада морской пехоты состояла, как правило, из четырех-шести батальонов, отдельного артиллерийского дивизиона 76-мм орудий, отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона 45-мм или 57-мм орудий, отдельного минометного дивизиона 120-мм минометов, отдельного минометного батальона 50-мм и 82-мм минометов; подразделений боевого обеспечения (отдельные роты автоматчиков, разведки, саперная, батальон (рота) связи) и тыловых подразделений (отдельные роты автоподвоза и медико-санитарная). Такую организацию имели по состоянию на 1 января 1943 г. входившие в состав Северного оборонительного района Северного флота 12-я, 63-я и 254-я бригады морской пехоты. Причем все указанные бригады включали четыре стрелковых батальона при штатной численности первых двух бригад 4986 чел., а 254-й БРМП — 5146 чел. Другой была организационно-штатная структура сформированных летом и осенью 1941 г. бригад морской пехоты Балтийского флота. Так, сформированная из личного состава кораблей, учебных отрядов и частей береговой обороны 2-я отдельная бригада морской пехоты (командир майор Н. С. Лосяков) состояла из пяти стрелковых, танкового батальона, артиллерийского дивизиона, подразделений боевого обеспечения и тыловых подразделений. При этом стрелковые батальоны, численностью около 1 тыс. чел. каждый, имели в своем составе батарею 76-мм орудий, а также подразделения саперов, химиков и связистов. Таким образом, при формировании бригад морской пехоты на Балтийском флоте за основу была взята организационно-штатная структура 1-й особой бригады морской пехоты. На Черноморском флоте бригады морской пехоты первоначально имели в своем составе по пять батальонов. Однако во всех бригадах, кроме 7-й БРМП, полностью отсутствовала артиллерия. Даже в самом крупном на начало обороны Севастополя соединении — 8-й бригаде морской пехоте не было ни одного артиллерийского орудия. Отсутствие артиллерии, которую не могли заменить даже мощные береговые батареи, отрицательно сказывалось на боевых возможностях частей и соединений морской пехоты.

Следует отметить, что в первый период войны многие бригады, полки и батальоны морской пехоты испытывали серьезные трудности со стрелковым вооружением, инженерным имуществом и средствами связи.

Так, 10 сентября 1941 г. не успевшая доукомплектоваться 1-я бригада морской пехоты БФ (2-го формирования) прибыла на окраину Красного Села, имея 50 % стрелкового оружия, без артиллерии, патронов, гранат и саперных лопат. В течение ночи доставили пулеметы в смазке в разобранном виде. Патроны и гранаты были получены только к 5.00 утра, а к 8.00 утра бригада должна была занять исходный рубеж для наступления. Поэтому боекомплект пришлось выдавать уже под ударами немецкой авиации и артиллерийским огнем противника. Трудно представить более тяжелую обстановку. Однако морские пехотинцы и в этих условиях выполнили боевую задачу.

На вооружении отправляемой на фронт 3-й отдельной бригады морской пехоты БФ (5179 чел.) состояло несколько десятков автоматов, винтовки, 41 противотанковое ружье, 28 станковых и шесть крупнокалиберных пулеметов, двенадцать 50-мм и девять 120-мм минометов и одна рация 5-АК-3. В начале обороны Севастополя 8-я бригада морской пехоты ЧФ, насчитывавшая 37 444 чел., имела 3252 винтовки, 16 станковых, 20 ручных пулеметов и 42 миномета. Имеющиеся в бригаде средства связи, вследствие ограниченного количества кабеля и телефонных аппаратов, могли обеспечить проводную связь только между штабом бригады и штабами батальонов.

Иногда при решении вопросов по оснащению частей морской пехоты стрелковым оружием дело доходило до абсурда. Так, в сентябре 1942 г. по распоряжению Военного совета Закавказского Фронта 137-й полк морской пехоты (2430 чел.) без оружия был срочно направлен на лидере «Харьков» и эсминце «Сообразительный» в распоряжение командующего Новороссийского оборонительного района. Однако, как оказалось, в Новороссийске вооружить полк было нечем, поэтому его пришлось с полпути вернуть в Поти и там решить эту проблему

Следует отметить, что наибольший боевой и численный состав соединений морской пехоты достигался при их участии в армейских и фронтовых наступательных операциях. Так, высаженная 28 апреля 1942 г. в качестве оперативного десанта в ходе Мурманской наступательной операции 12-я особая бригада морской пехоты СФ насчитывала в своем составе 6235 чел. и имела на вооружении 4775 винтовок, 146 автоматов, 19 станковых, 61 ручной и 11 зенитных крупнокалиберных пулеметов, семьдесят шесть 82-мм минометов и семь 45-мм орудий.

Характерно, что в годы войны не получила особого развития полковая организационно-штатная структура. Причиной явилось недостаточное количество артиллерии и низкая насыщенность пулеметами, ограничивающие боевые возможности полков морской пехоты.

В то же время имело место формирование в разные периоды войны на базе входивших в бригады морской пехоты батальонов временных сводных полков. Так, осенью 1941 г. из батальонов 12-й особой бригады морской пехоты, переданных в оперативное подчинение командующего 14-й армии Карельского фронта, были сформированы 1-й и 2-й сводные полки.

Сводный полк создавался также на базе батальонов 260-й отдельной бригады морской пехоты для действий в составе морского десанта на косу Фрише-Нерунг (Вислинская коса) в ходе Восточно-Прусской наступательной операции и в ряде других случаев.

Заслуживает внимания организационно-штатная структура отдельных батальонов морской пехоты. Так, 384-й отдельный Николаевский Краснознаменный батальон морской пехоты Черноморского флота по состоянию на октябрь 1943 г. насчитывал 53 офицера, 265 старшин и 367 краснофлотцев (всего 686 чел.) и включал две стрелковые, пулеметную роты, роту противотанковых ружей, роту автоматчиков, а также разведывательный и саперный взводы, взвод связи, санитарную часть и хозяйственное отделение. Следовательно, батальон не имел в своем составе артиллерии, что затрудняло ведение им самостоятельных действий на берегу.

Более совершенную организацию имел 31-й отдельный Петрозаводский батальон морской пехоты Онежской военной флотилии, который, по подобию батальонов 1-й ОБРМП Балтийского флота, включал три стрелковые, пулеметную роту, роту автоматчиков, по одной батарее 76-мм, 45-мм орудий, минометную батарею, разведывательный и саперный взводы, взвод зенитных пулеметов, взвод бронемашин, водолазный взвод, санитарный и хозяйственный взводы. Такая отдельная часть морской пехоты могла самостоятельно решать поставленные задачи.

Таким образом, части и соединения морской пехоты, сформированные в составе флотов и флотилии, не имели единой организационно-штатной структуры, что зависело от ряда причин и, в первую очередь, от экономического развития районов их формирования, запасов вооружения и материально-технических средств на флотах и флотилиях, характера решаемых задач и особенностей театра военных действий.

Следует отметить, что в годы войны на базе частей и соединений морской пехоты иногда создавались такие временные оперативные объединения, как оборонительные районы (Севастопольский и Северный оборонительные районы), а также некоторые оперативно-тактические объединения (корпуса).

Значительный интерес представляет сформированный на основании приказа НК ВМФ Союза ССР от 25 июля 1942 г. № 00259 Северный оборонительный район, основными боевыми частями и соединениями которого являлись три бригады морской пехоты (12-я, 63-я и 254-я), а также три отдельных пулеметных батальона морской пехоты (347-й, 348-й и 349-й). На протяжении свыше двух лет в суровых условиях Заполярья это насчитывавшее в своем составе около 32 тыс. чел. оперативное объединение обеспечивало устойчивость правого стратегического фланга советско-германского фронта. На юге такую же роль играл Севастопольский оборонительный район.

После овладения в феврале 1943 г. морской пехотой Черноморского флота плацдармом Мысхако под Новороссийском на Малой земле был образован 20-й десантный корпус 18-й армии Северо-Кавказского фронта. На 20 февраля 1943 г. в состав корпуса входили: 83-я и 255-я отдельные стрелковые бригады морской пехоты, а также 8-я гвардейская стрелковая бригада. Следовательно, основную боевую силу этого оперативно-тактического объединения также составляла морская пехота.

В Петсамо-Киркенесской стратегической наступательной операции 7–29 октября 1944 г. в состав 126-го легкого стрелкового корпуса вместе с 72-й отдельной морской стрелковой бригадой входила и 3-я отдельная Краснознаменная бригада морской пехоты. Следует особо подчеркнуть, что это соединение было единственным из сформированных на Балтийском флоте бригад морской пехоты, которое на протяжении почти всей войны (с 18 июля 1941 г. по 21 января 1945 г.) сохранило свое название.

Формирование морских стрелковых бригад началось значительно позднее — в ноябре-декабре 1941 г.

Уже в первые дни войны руководство страны разработало программу мобилизации сил и средств для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. В соответствии с этим 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны, в руках которого сосредоточилась вся полнота власти в стране.

В первые месяцы Великой Отечественной войны ГКО принимал срочные меры к созданию стратегических резервов и укреплению фронтов. Так, 5 октября 1941 г. он принял решение об организации обороны Москвы. В это же время нарком ВМФ получил указание Ставки ВГК подготовить проект решения о формировании стрелковых соединений с включением в их состав военных моряков. Указанные соединения предполагалось использовать на направлениях с наиболее неблагоприятной обстановкой.

Разработанный в Главном штабе ВМФ проект был утвержден постановлением ГКО от 8 октября 1941 г. № 810 сс. Согласно этому документу, для формирования 25 стрелковых бригад флот должен был выделить 35–40 тыс. чел. краснофлотцев, старшин и командиров из личного состава Тихоокеанского, Черноморского флотов, Краснознаменной Амурской и Каспийской флотилий, а также из личного состава центральных флотских учреждений и военно-учебных заведений. 18 октября 1941 г. на основании постановления ГКО приказом НКО № 00110 о формировании стрелковых бригад определялось выделение 37 827 чел., в т. ч. 2359 чел. командно-начальствующего состава (см. таблицу).

Количество личного состава флотов и флотилий ВМФ, выделенного для формирования стрелковых бригад в 1941 г.

Состав Черноморский флот Тихоокеанский флот Амурская Краснознаменная флотилия Каспийская флотилия Центральные управления Военно-морские учебные заведения Всего

Начальствующий 29 84 22 24 136 207 2369

Старшины и курсанты 1202 12 178 983 1975 4982 336835458

Всего 12 041 12 262 985 1999 5098 5442 37 321

В отличие от бригад морской пехоты, стрелковые бригады создавались не в составе действующих флотов и флотилий, а в военных округах: Уральском (61-я, 62-я, 63-я и 65-я бригады), Приволжском (66-я, 67-я, 84-я и 85-я бригады), Северо-Кавказском (68-я, 76-я, 77-я, 78-я, 79-я, 80-я, 81-я, 82-я и 83-я бригады), Сибирском (69-я, 70-я, 71-я, 72-я и 73-я бригады), Среднеазиатском (74-я и 75-я бригады). Поэтому формирование этих бригад осуществлялось на основании приказов командующих округов. Так, 73-я СБР формировалась согласно приказу командующего Сибирским военным округом № 0074 от 20 октября 1941 г., а 77-я МСБР — приказом командующего войсками Северо-Кавказского округа № 00447 от 27 октября 1941 г. Но были и исключения. В первую очередь это касается сформированной 7 ноября 1941 г. по приказу наркома ВМФ 83-й МСБР, а также переименованных из 2-й и 6-й ОБРМП 48-й морской и 71-й отдельной морской стрелковых бригад.

Стрелковые бригады (с 61-й по 85-ю) формировались по штату стрелковой бригады Красной Армии. Следует отметить, что морскими эти бригады стали называться только после приказа НКО от 27 декабря 1941 г. № 0512. Согласно этому штату в состав бригады входили: три отдельных стрелковых батальона, отдельный артиллерийский дивизион 76-мм орудий, отдельный противотанковый дивизион 57-мм орудий, отдельный минометный батальон 120-мм минометов, отдельный минометный батальон 50-мм и 82-мм минометов, отдельные роты: разведчиков, автоматчиков, противотанковых ружей, саперная, медико-санитарная, отдельный батальон связи, авторота подвоза, взвод ПВО крупнокалиберных пулеметов — всего 4334 чел., 149 ручных и 48 станковых пулеметов, 612 пистолетов-пулеметов (ППШ, ППД), 48 противотанковых ружей, восемь 76-мм и двенадцать 57-мм орудий, восемь 120-мм и шестнадцать 82-мм минометов, 178 автомобилей и 818 лошадей.[

Следует отметить, что по своему боевому и численному составу бригады отличались друг от друга. Так, например, в 68-й, 71-й, 77-й и 85-й отдельных морских стрелковых бригадах отдельные стрелковые батальоны назывались отдельными морскими (чего не было даже во многих отдельных бригадах морской пехоты) батальонами. В 62-й, 74-й и 77-й бригадах имелись отдельные танковые роты, а в 72-й, 74-й и 77-й — отдельные батареи реактивных минометов.

Среди военных историков до сих пор не существует единого мнения относительно количества моряков в морских стрелковых бригадах, при этом их число определяется в 29–47 и 60–70 %. Следует отметить, что в разное время количество моряков в бригадах не являлось постоянным и составляло от 33,3 (61-я МСБР) до 75 (75-я ОМСБР) и даже до 80 (66-я МСБР) %.

Изучение архивных документов позволило установить, что в 1941 г. было сформировано 12 отдельных морских, 9 морских стрелковых бригад и одна отдельная бригада моряков, а в 1942 г. — шесть отдельных морских и пять морских стрелковых бригад. Таким образом, все морские стрелковые бригады были сформированы в первый период войны, причем большее их количество (22 бригады) — в наиболее тяжелом для страны 1941 г.

После окончания формирования более половины морских стрелковых бригад действовали на Севере, при этом: 61-я, 65-я, 66-я, 72-я, 77-я, 80-я и 85-я — в составе Карельского фронта; 69-я, 70-я и 73-я — в составе 7-й Отдельной армии и 63-я, и 82-я — в составе Северного флота. Пять морских стрелковых бригад и отряд моряков приняли участие в битве за Москву в составе: 1-й Ударной армии (62-я, 71-я и 84-я МСБР); 20-й армии (64-я ОМСБР); Московской зоны обороны (75-я МСБР и 1-й Московский отдельный отряд моряков). Представляет интерес состав этого отряда, включавшего батальон охраны наркомата ВМФ, батальон Московского флотского экипажа, гвардейский флотский дивизион реактивных снарядов, мотоциклетный батальон, танковую роту и батарею 85-мм орудий.

Весной 1942 г. на Северо-Западном фронте сражались 62-я, 71-я 74-я, 84-я и 154-я морские стрелковые бригады.

В этом же году на юге обороняли Донбасс, Крым, Приазовье, а затем участвовали в битве за Кавказ восемь бригад: 62-я, 68-я, 76-я, 78-я, 79-я, 81-я, 83-я и 84-я, при этом, 83-я МСБР (1-го формирования) принимала участие в Керченско-Феодосийской десантной операции (25.12.1941–2.01.1942 г.). Следует отметить, что морские стрелковые бригады, как и бригады морской пехоты, составляли основную боевую силу некоторых оперативно-тактических объединений. Так, весной 1942 г. 3-й гвардейский стрелковый корпус 56-й армии Южного фронта, наряду со 2-й гвардейской СД, включал 68-ю, 76-ю и 81-ю МСБР;[142] в октябре 1943 г. в состав 20-го десантного корпуса 18-й армии Северо-Кавказского фронта вместе с 83-й БРМП и 8-й гвардейской СБР входила 81-я Краснознаменная морская стрелковая бригада; в ходе Петсамо-Киркенесской стратегической наступательной операции принимали участие 126-й (состоявший из 3-й Краснознаменной ОБРМП и 72-й ОМСБР) и 127-й (включавший 69-ю МСБР и 70-ю Краснознаменную МСБР) легкие стрелковые корпуса.

Проведенный анализ развития и боевого применения морских стрелковых бригад доказывает, что они имели не только схожую с бригадами морской пехоты организационно-штатную структуру, но и нередко выполняли свойственные только морской пехоте задачи. Подтверждением этому может служить участие морских стрелковых бригад в морских десантах и десантных операциях. Так, в ходе успешно проведенной Тулоксинской десантной операции (23–27 июня 1944 г.) в составе оперативного десанта были высажены 70-я МСБР и 3-я ОБРМП, по два тактических десанта в 1942 г. и 1944 г. высадила входившая в состав Северного оборонительного района 12-я ОМСБР, один десант в 1942 г. — 82-я ОМСБР. Кроме того, к действиям в составе морских десантов в Керченско-Феодосийской десантной операции (25.12.1941 г. — 02.01.1942 г.) готовились 66-я и 79-я морские стрелковые бригады, 1 августа 1942 г. в районе Ондозеро была высажена десантная группа 85-й МСБР. Морские стрелковые бригады привлекались также для противодесантной обороны. Так, 76-я ОМСБР в период с 21 августа по 18 сентября 1942 г. осуществлялся ПДО участка побережья Азовского моря.

В контрнаступлении под Москвой особо важную роль сыграли действовавшие на направлении главного удара морские стрелковые бригады. Так, учитывая высокие морально-боевые качества морских пехотинцев, командование Западным фронтом включило в состав 1-й ударной армии 62-ю, 71-ю и 84-ю морские стрелковые бригады, а также 42-ю стрелковую бригаду, имевшую в своем составе значительное количество моряков. В 20-й армии сражалась 64-я МСБР, а в составе Московской зоны обороны – 75-я МСБР и 1-й Московский отдельный отряд моряков (в дальнейшем – 166-я, а затем 154-я МСБР). Также значительную роль части и соединения морской пехоты сыграли в битве за Кавказ, где активное участие приняли 62-я, 68-я, 76-я, 78-, 81-я и 84-я морские стрелковые бригады.

Наилучшим образом проявили себя соединения морской пехоты в битве за Москву. Так, характеризуя высокие морально-боевые качества морских пехотинцев 61-й МСБР, ее командир полковник И.М. Чистяков писал: «В боях под Москвой моряки покрыли себя неувядаемой славой. Их храбрость не была простой удалью или тем более ухарством. Эта была отвага людей, одухотворенных сознанием великой цели, охваченных глубоким стремлением защитить, отстоять Родину!». Высокая боеспособность частей и соединений морской пехоты в годы Великой Отечественной войны определялась в первую очередь ее несокрушимым моральным духом, при этом его доминантой являлись патриотизм, ненависть к врагу и как производные этого – массовый героизм, готовность к самопожертвованию, стремление любой ценой выполнить свой долг перед Родиной.

В сражениях за Москву родилась гвардия советской морской пехоты. 5 января 1942 г. 71-я морская стрелковая бригада (1-е формирование) первой из соединений Военно-Морского Флота и второй из стрелковых бригад Красной Армии была преобразована в гвардейскую бригаду. Через два месяца, 18 марта 1942 г., гвардейской стала 75-я морская стрелковая бригада. Преобразование двух морских стрелковых бригад в трудный для страны период начала 1942 г. явилось высокой оценкой боевой деятельности морской пехоты на сухопутных фронтах Великой Отечественной войны и признанием их высокого воинского мастерства

Боевой порыв десятков тысяч морских пехотинцев в боях на дальних и ближних подступах к Ленинграду, в битвах за Москву, Сталинград и Кавказ, высочайший взлет духовных сил в ходе Керченско-Феодосийской, Новороссийской, Керченско-Эльгигенской, Тулоксинской десантных и Новороссийсо-Таманской, Петсамо-Киркенесской, Крымской, Прибалтийской и др. стратегических наступательных операций – ярчайшее свидетельство массового героического порыва частей и соединений морской пехоты во имя Победы, во имя свободы и независимости своей Родины.

Боевые традиции морской пехоты петровских времен и морского гвардейского экипажа сыграли важную роль в формировании высоких морально-боевых качеств таких как безграничная преданность Отечеству и своему народу; постоянная готовность к защите Родины от внешних врагов; самоотверженность в бою и презрение к смерти; смелость, мужество и отвага; непреклонная стойкость, способность переносить тяготы и лишения в боевой обстановке; флотское товарищество

С 19 июля 1942 г. в составе войск 64-й армии Сталинградского фронта действовала 66-я морская стрелковая бригада (командир — полковник А. Д. Державин), прибывшая сюда с Кавказского фронта.

В это же время на западном берегу Дона начала боевые действия переброшенная с Калининского фронта 154-я морская стрелковая бригада.

Наряду с соединениями и частями морской пехоты, которые в основном находились в составе флотов (флотилий) 9 и вели боевые действия на приморских направлениях, в ноябре - декабре 1941 г. были сформированы 25 морских стрелковых бригад 10, в феврале - мае 1942 г. - четыре и в сентябре 1942-го - ещё четыреВ отличие от соединений и частей морской пехотыморские стрелковые бригады формировались не в составе действующих флотов и флотилий, а в военных округах и поступали в распоряжение командующих фронтами . Личный состав этих бригад переодевался в армейское обмундирование ещё при формировании. сего в годы войны, на разных этапах, на различных фронтах в составе объединений и соединений сухопутных войск, флотов и флотилий, из формирований в чьих названиях употреблялось «морская пехота» числились: 1 дивизия; 19 отдельных бригад; 14 отдельных полков; 36 отдельных батальонов. Отдельная бригада морской пехоты (обрмп) включала в свой состав: Управление бригады; 3-6 батальона морской пехоты; 1-2 артиллерийских дивизиона; танковый батальон (для обрмп Балтийского флота); миномётный батальон (до 1942 года); разведывательная рота; рота противотанковых ружей; сапёрная рота; рота связи; взвод ПВО; подразделения тылового обеспечения. Численность личного состава бригад морской пехоты колебалась от 5 000 до 8 000 человек. Морская стрелковая бригада (морс. бр.) включала в свой состав: Управление бригады; 3 стрелковых батальона; отдельный артиллерийский дивизион; отдельный противотанковый батальон; отдельный миномётный дивизион; батальон связи; разведывательная рота; рота противотанковых ружей; сапёрная рота; взвод ПВО; подразделения тылового обеспечения. Личный состав морской стрелковой бригады — 4 500 человек. Из них от 33 до 80 % являлись моряками. Следует отметить что единственная дивизия морской пехоты в годы войны (1-я дивизия морской пехоты), была образована из 55-й стрелковой дивизии уже после её вывода из состава Действующей Армии в ноябре 1944 года.

Глава 3

Обмундирование.

Униформа морских пехотинцев на первом этапе войны представляла собой достаточно пёструю картину. На действующих флотах вновь формируемые части и соединения морской пехоты, комплектовавшиеся личным составом кораблей и частей ВМФ, фактически сразу шли в бой и, естественно, сохраняли флотское обмундирование. Краснофлотцам и начсоставу выдавались только стальные шлемы, а с наступлением холодов - ватные куртки и брюки армейского образца. Морпехи в 1941-1942 гг. сражались в форме №4 повседневной летней, в форме №5 походной для берега и форме №6 походной зимней. Вторая предполагала в качестве верхней одежды черный бушлат, третья – черную шинель. Именно по этой причине советская морская пехота прозвана "черными бушлатами", а немцы и румыны из-за отчаянной отваги и высоких боевых качеств называли морпехов "черными дьяволами".

Разумеется, обязательной деталью одежды была флотская нательная рубаха с горизонтальными синими полосами – знаменитая "тельняшка".

Также обязательным элементом экипировки служил противогаз БН в матерчатой сумке общевойскового, защитного цвета.

В качестве головных уборов в боевых условиях достаточно широко использовались каски, конкретно – "стальной шлем СШ-40".

В теплое время года также носили бескозырки с названиями родных кораблей (например, "Красный Кавказ", "Молотов", "Фрунзе" и т.д.), соединений (например, "1-я БТКА" – "первая бригада торпедных катеров" и т.п.) или своих особых родов войск ("Воздушные силы ЧФ").

Позднее надписи на бескозырках были в основном унифицированы до общей для всех: "Черноморский флот". Разумеется, это было сделано в основном ради соблюдения секретности.

В холодное же время года, примерно от ноября до марта, морские пехотинцы носили черные меховые шапки-ушанки.

В холодное время года морская пехота часто предпочитала обычные "общевойсковые" ватники своим классическим черным бушлатам и шинелям. Вообще, в 1943 г. начинается "вымывание" из частей морской пехоты деталей собственно военно-морской экипировки и замена их на обычную пехотную униформу. Широко распространяются фуражки, пилотки, шапки-ушанки и ватники, брюки-галифе защитного цвета, сапоги вместо ботинок и т.д.

Единственным совершенно обязательным атрибутом морпеха остается "морская душа" – тельняшка и безкозырка.

Во многом описанные трансформации униформы связаны с тем, что основным содержанием боевых действий морской пехоты на ЧФ с лета 1942 г. по лето 1943 года стало длительное сухопутное сражение за Новороссийск, Туапсе и за плацдарм "Малая земля", а не штурмовые десантные операции. Естественно, что в условиях многомесячного сидения в окопах на перепаханных снарядами пятачках земли морские пехотинцы были не прочь избавиться от демаскирующих черных бушлатов и переодеться в нечто более практичное.

Другой причиной стало исчерпание собственно флотских человеческих ресурсов. Части морской пехоты и тем более морские стрелковые бригады доукомплектовывались за счет обычного армейского пополнения, имевшего сухопутную униформу.

В ходе боевых действий потери личного состава восполнялись не только моряками, носившими флотскую форму одежды, но и военнослужащими сухопутных частей флотов, имевших армейское обмундирование.

Переодевание личного состава морской пехоты действующих флотов в форму одежды Красной Армии началось уже в конце 1941 r. и в основном проводилось в то время, когда части и соединения выводились в тыл на укомплектование и переформирование. При этом моряки всеми правдами и неправдами старались оставить себе бескозырки, флотские ремни и, конечно же, тельняшки.

Наряду с соединениями и частями морской пехоты, которые в основном находились в составе флотов (флотилий) 9 и вели боевые действия на приморских направлениях, в ноябре - декабре 1941 г. были сформированы 25 морских стрелковых бригад 10, в феврале - мае 1942 г. - четыре и в сентябре 1942-го - ещё четыреВ отличие от соединений и частей морской пехотыморские стрелковые бригады формировались не в составе действующих флотов и флотилий, а в военных округах и поступали в распоряжение командующих фронтами . Личный состав этих бригад переодевался в армейское обмундирование ещё при формировании.

25 мая 1942 г. приказом НКВМФ СССР №97 были внесены изменения в форму одежды и нормы снабжения военнослужащих морской пехоты. Рядовому и младшему начальствующему составу вместо нательных рубах стали выдавать тельняшки, узаконив тем самым их повсеместное ношение.

Кроме того, для всего личного состава был установлен нарукавный знак в виде якоря, нашиваемого на левом рукаве выше локтевого сгиба на 3-4 см.

Якорь с переплетающим его канатом вышивался золотой канителью (шток и ногти лап - глянцевой, а остальные части - матовой) на куске чёрного сукна 6 х 9 см (на практике якоря нередко вышивались на ткани защитного цвета). В описании подробно были даны все размеры элементов якоря, мы же приводим только основные: высота якоря с канатом - 60 мм; высота якоря с рымом - 57 мм; длина штока - 26мм; разнос между носками лап -28 мм; длина наружной стороны носка -10 мм; расстояние от пятки якоря до конца носка - 27 мм.

Примечательно, что описания якоря для морской пехоты и якоря курсантов (слушателей)

военно-морских учебных заведений образца 1925 г. полностью совпадали. Думается, что это было сделано не случайно, т.к. в связи с этим появиласьвозможность

использовать запасы курсантских нарукавных знаков личным составом морской пехоты.

Судя по фотографиям, из-за недостатка якорей их носили далеко не все военнослужащие морской пехоты. Кроме того, часто вышивка канителью заменялась шёлком, в качестве нарукавных знаков использовались кустарно изготовленные якоря, а также эмблемы на головные уборы главных старшин (старших сержантов) ВМФ и рядового состава вспомогательных судов.

Нарукавный знак носил и личный состав морских стрелковых бригад, хотя официально приказ Наркома ВМФ на них не распространялся. Вот что вспоминал об этом ветеран Великой Отечественной войны В.В. Саморуков, служивший в 1942-1943 гг. командиром взвода роты противотанковых ружей 3-го отдельного стрелкового батальона 116-й отдельной морской стрелковой бригады (2-го формирования): «Наша рота дислоцировалась недалеко от города в лесу у деревни Квань, расположенной на противоположном от Калуги берегу реки Ока. Когда люди прибыли с Дальнего Востока (бригада комплектовалась моряками Тихоокеанского флота. - Прим. авт.), почти все были одеты в морскую форму, да и время было тёплое, сентябрь 1942 г. На фронт же бригада выступила зимой, и её одели в обычную сухопутную форму, только на левом плече был пришит якорь -символ моря. Многие моряки оставили у себя тельняшки, флотские (с бляхами) ремни»

В ряде источников можно встретить утверждение, что нарукавный знак носил даже личный состав 27-й гвардейской стрелковой дивизии, сформированной на базе 3-й гвардейской стрелковой бригады (бывшей 75-й морской стрелковой ) : «Сохраняя традиции морской пехоты,бойцы и командиры этой дивизии носили на рукаве якорь» Однако ни подтвердить, ни опровергнуть этот факт мы не можем в силу отсутствия документальных источников и фотографий.

15 февраля 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР для военнослужащих Военно-Морского Флота были установлены новые знаки различия. Погоны военнослужащих частей ВМФ, которым была присвоена общеармейская форма одежды, устанавливались те же, что и для соответствующих частей Красной Армии (полевые и повседневные), с трафаретом, обозначающим наименование соответствующего

флота или флотилии. На лентах бескозырок - МОРСКАЯ ПЕХОТА и сокращённое наименование флота: СФ (СБФ, ЮБФ, ЧФ, ТОФ), а для частей морской пехоты флотилий, не входящих в состав флотов, -название флотилии.

В марте 1943 г. было принято решение о возвращении флотской формы одежды для личного состава авиации ВМФ и БО, за исключением морской пехоты и других сухопутных соединений, и частей, для которых сохранялось обмундирование армейского образца. Отсутствие конкретики - ведомости расцветок погон, а также петлиц и околышей фуражек, как это было в случае со знаками различия Красной Армии, - породило неразбериху. По логике вещей, морской пехоте полагалось малиновое приборное сукно, как в стрелковых войсках. Однако формально она относилась к береговой обороне, частям и соединениям, у которых знаки различия, как у артиллерии Красной Армии. И если судить по фотографиям периода 1943-1945 гг., то военнослужащие частей и соединений морской пехоты чаще носили чёрные с красными кантами (или без кантов) погоны (рядовой и сержантский состав), петлицы такой же расцветки на шинелях, а

также фуражки с чёрным околышем и красными кантами (офицеры).

Изменения в описании нарукавного знака морской пехоты последовали в «Иллюстрированном описании знаков различия личного состава Военно-Морского Флота», утверждённом Наркомом ВМФ адмиралом Н.Г. Кузнецовым 5 мая 1943 г.

«Нарукавный знак личного состава морской пехоты представляет собой изображение адмиралтейского якоря, переплетённого канатом, и нашивается на левом рукаве на 30 мм выше локтевого сгиба. Знак вышивается для офицерского состава частей морской пехоты канителью того же цвета, что и галуны погон (золотой или серебряный), для сержантского и рядового состава - нитью золотистого цвета».

Кроме того, в описании уточнялось, что «знак носится всеми военнослужащими частей морской пехоты на всех предметах форменной одежды,

кроме рабочего и инвентарного платья, выдаваемого для кратковременного пользования (тулупы, дождевики и т.п.)».23 марта 1944 г. приказом НКВМФ СССР

№ 138 для личного состава морской пехоты была установлена особая форма одежды», а также правила её ношения.

На основании Указа Президиума Верховного Совета СоюзаССР от 15 февраля 1943 г., 4-м пунктом которого Народному Комиссару ВМФ разрешалось внесение необходимых изменений в форму одежды личного состава ВМФ, приказом НУВМФ No 138 - 1944 г. для личного состава морской пехоты была введена специальная форма одежды.

Однако практического осуществления указанный выше приказ... так и не получил ввиду того, для воплощения приказа в жизнь отсутствовало необходимое

финансирование, для чего требовалось специальное правительственное решение.

До окончания Великой Отечественной войны личный состав морской пехоты всех действующих флотов и флотилий носил форму одежды Красной Армии. На Тихоокеанском флоте некоторые части морской пехоты сохранили флотское обмундирование.

30 октября 1944 г. приказом НКВМФ СССР № 486 для слушателей Курсов офицерского состава морской пехоты ВМФ были установлены погоны как у курсантов пехотных училищ Красной Армии (малиновые с чёрным кантом) с трафаретом «МП».

В августе 1945 г. в г. Выборге было сформировано Училище морской пехоты ВМФ 30 сентября 1945 г. приказом НКВМФ СССР №417 для курсантов училища при флотской форме одежды были установлены:

- погоны и погончики малинового цвета с чёрным кантом и трафаретом «МП»;

- надпись на лентах бескозырок -УЧИЛИЩЕ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ;

- палаши обр. 1940 г. для повседневного ношения.

Вооружение.

Номенклатура вооружений морской пехоты номинально совпадала со стрелковыми частями сухопутных войск. Иными словами, в СССР для морской пехоты – как, кстати, и для воздушно-десантных войск – не создавались специальные образцы ручного стрелкового вооружения, гранат, противотанковых средств и т.д.

Однако, в силу специфики этого нового рода войск де факто определенные отличия от сухопутной армии возникли. Пожалуй, самым главным из них следует признать высокую оснащенность частей морской пехоты 7,62-мм самозарядными винтовками Токарева СВТ-40. Это мощное, скорострельное, но капризное (сравнительно с винтовкой Мосина) оружие согласно планам советского руководства, должно было стать основой вооружения боевых частей пехоты – в каждой стрелковой дивизии согласно довоенным штатам 1941 года предполагалось иметь 3307 винтовок СВТ-40.

Действительно, сохранилось достаточно много фотодокументов 1941 года, на которых бойцы РККА запечатлены с винтовками Токарева. Сохранились и свидетельства немецких военачальников, которые пишут, что их солдаты, напоровшись на советские части, вооруженные винтовками СВТ-40, были деморализованы, полагая, что "пехота русских поголовно вооружена ручными пулеметами". Именно такое впечатление производила беглая стрельба из СВТ-40 – эффект, о котором и мечтать не могли части, вооруженные обычными "трехлинейками" Мосина.

Значительное число СВТ-40 попало со складов на вооружение формирующихся на Черном море частей морской пехоты. Благодаря службе на боевых кораблях и береговых базах флота морские пехотинцы имели более высокий уровень технической подготовки, чем рядовые стрелки сухопутных войск. Соответственно, технически сложные винтовки СВТ-40 служили в их руках дольше, чем те же самые винтовки в сухопутной армии. По этой причине СВТ-40 оставались "визитными карточками" советской морской пехоты минимум до 1943 года, в то время как в сухопутной армии большинство этих винтовок было утеряно в боях или пришло в техническую негодность в течение 1941 года.

Широкое использование СВТ-40 и связанный с этим повышенный расход патронов обусловили приметную особенность экипировки советской морской пехоты, которая широко представлена на фотодокументах: ношение лент с 7,62-мм патронами крест-накрест через грудь.

Еще одной заметной характерной деталью экипировки советских морпехов на ЧФ можно признать широкое использование ручных противотанковых гранат – РПГ-40 и "Ворошиловского килограмма" гранаты РПГ-41 (юмор в том, что РПГ-41 весила более 1,5 кг). Отправляясь в десант, каждый морпех старался запастись 1-2 противотанковыми и 3-5 противопехотными гранатами.

Помимо СВТ-40 в морской пехоте, естественно, использовались также винтовки и карабины Мосина – знаменитые "трехлинейки".

Ручным пулеметом служил обычный ДП-27 – Дегтярев пехотный образца 1927 года.

Пистолеты-пулеметы в 1941 г. в морской пехоте были относительно редки и, если встречались, то это обычно были дегтяревские ППД, а не новые ППШ.

Период 1943-1944 гг. Начиная с середины 1943 года в штурмовых батальонах морской пехоты широко распространился пистолет-пулемет ППШ – причем с секторным, а не дисковым магазином. Последнее обстоятельство связано с тем, что секторный магазин ("рожок") был легче и надежнее, чем дисковый, рассчитанный на 71 патрон.

При этом пулеметные ленты крест-накрест все равно продолжали оставаться "визитной карточкой" многих подразделений морской пехоты.

В качестве станковых обычно выступали пулеметы Максима обр. 1910/30г. с водяным охлаждением ствола. Как показывают данные за ноябрь 1941 года, количество зенитных и станковых вариантов крупнокалиберного 12,7-мм пулемета ДШК, а также зенитных пулеметных установок М-4 конструкции Токарева (четыре "Максима" на специальном общем станке) было в частях морской пехоты ЧФ, к сожалению, мизерным.

Минометы использовались в основном 50-мм и 82-мм. Конечно, поступали и 120-мм, но их появление в том или ином полку или бригаде мемуаристы считают достаточно необычным событием и полагают своим долгом отмечать особо.

Основу противотанковой артиллерии составили 45-мм пушки М-37, знаменитые "сорокапятки". В качестве основного орудия пехотной поддержки использовались в основном короткоствольные 76-мм полковушки образца 1927 года.

Более эффективные на прямой наводке, но и заметно более тяжелые и габаритные 76-мм ЗИС-3 и УСВ при высадке в составе первых волн десанта, судя по всему, в морской пехоте никогда или почти никогда не использовались. По крайней мере, в 1941-1943 гг. Вместо этого в десантах часты были случаи использования захваченных у противника орудий самых разных систем.

Морские пехотинцы ЧФ. Новороссийск, сентябрь 1943 г.

Фото Е. Халдея РГБИ Обратите внимание на чехлы из ткани защитного

цвета на тульях бескозырок

Снайпер 255-й бригады морской пехоты ЧФ старший краснофлотец

Елизавета Миронова. Новороссийск, сентябрь 1943 г. Фото Е. Халдея

Архив семьи автора Миронова носит флотскую пилотку чёрного цвета обр. 1941 г.

Глава 4

Способы боевого применения подразделений и частей морской пехоты в годы ВОВ

Необходимость применение морской пехоты в Великой Отечественной войне определялась:

политическими и стратегическими целями войны и ее континентальным характером;

оперативными и боевыми возможностями морской пехоты;

характером и напряженностью военных действий на приморских направлениях, в приозерных и приречных районах;

необходимостью иметь в составе флотов и флотилий подготовленные к действиям в составе морских, озерных и речных десантов части и соединения морской пехоты.

Организованное использование в бою (операции) подразделений, частей и соединений морской пехоты осуществлялось как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими родами сил ВМФ, а также видами вооруженных сил и родами войск в целях выполнения боевых задач. Основными способами боевого применения морской пехоты в годы Великой Отечественной войны являлись: оборона военно-морских баз и приморских плацдармов, противодесантная оборона побережья и действия в морских, озерных и речных десантах.

Одной из важнейших задач морской пехоты в первом периоде войны явилась оборона военно-морских баз. При этом долговременная оборона ВМБ и приморских плацдармов явилась новым видом совместных действий сухопутных войск и сил флота, в котором значительную роль сыграла морская пехота.

В ходе борьбы за удержание военно-морских баз части и соединения морской пехоты использовались, как правило, на наиболее сложных участках обороны, на направлении сосредоточения противником основных усилий.

В ходе войны для решения оперативно-тактических задач противодесантной обороны с целью воспрещения высадки десантов противника во фланги тыл приморских группировок советских войск широко применялась морская пехота. Так, полуострова Средний и Рыбачий на Северном морском ТВД, восточное побережье Азовского моря и Таманский полуостров на Черноморском ТВД, включая приморские города и военно-морские базы оборонялись в основном силами морской пехоты во взаимодействии с кораблями и авиацией.

Основным способом боевого применения морской пехоты в годы войны явились действия в составе морских, озерных и речных десантов. Опыт высадки десантов на приморских направлениях, а также в приозерных и приречных районах со всей убедительностью доказал необходимость иметь в составе флотов и флотилий части соединения морской пехоты, как наиболее подготовленный для ведения десантных действий род сил флота.

Действия подразделений и частей морской пехоты в стратегической обороне первого периода войны 1941-1942 гг.

В первом периоде войны, когда советским Вооруженным Силам пришлось сражаться в тяжелейших условиях и необходимо было во чтобы то ни стало остановить врага, не допустить его дальнейшего продвижения в глубь страны, особо важную роль оперативно-стратегического резерва сыграли с формированные в спешном порядке части и соединения морской пехоты.

Сосредоточение крупных сил морской пехоты в ходе стратегической обороны на главных операционных направлениях противник: Ленинградском (около 125 тыс. чел.), Сталинградском (около 100 тыс. чел.), Кавказском (свыше 40 тыс. чел.), а также в обороне военно-морских баз:

Таллин (около 16 тыс. чел.), Одессы (около 50 тыс. чел.), Севастополь (около 75 тыс. чел.) и др. дало возможность не только обеспечить устойчивость приморских стратегических флангов советско-германского фронта и сковать значительные силы противника, но и удержать такие важные в стратегическом отношении крупные административно-промышленные центры как Ленинград, Москва и Сталинград.

Так в начальный период войны морская пехота Северного флота многократными высадками морских десантов, контратаками и контрударами на дальних подступах к Мурманску задержала его продвижение к этому важнейшему административно-политическому, экономическому центру и незамерзающему порту на Севере страны. В боях на сухопутном фронте приняли участие около 10 тыс. чел. краснофлотцев, младшего и среднего командного состава флота, а также пять батальонов 12-й особой бригады морской пехоты. Таким образом, благодаря решительным и героическим действиям частей морской пехоты Северного флота при поддержке корабельной артиллерии и авиации флота было остановлено продвижение немецкого горно-егерского корпуса к Мурманску. Успешные действия подразделений и частей морской пехоты обеспечили удержание в течение всей войны такого важного приморского плацдарма на правом фланге советско-германского фронта как полуострова Средний и Рыбачий. Создание здесь в июле 1942 г. Северного оборонительного района, основную боевую силу которого оставляли три бригады и три отдельных батальона морской пехоты позволили использовать наиболее короткий морской путь для связи Советского Союза с внешним миром.

Морская пехота Балтийского флота с начала войны участвовала в оборонительных операциях на дальних подступах к Ленинграду. Ее активное участие в обороне Таллина и Ханко в сочетании с упорной обороной совместно с сухопутными войсками Лужского оборонительного рубежа сковали крупные силы противника и замедлили темпы его наступления, что дало возможность войскам Красой Армии укрепить ближние подступы к городу. Устойчивость обороны Ленинграда особенно осенью 1941 г. в значительной степени обеспечивалась мужеством и стойкостью восьми отдельных бригад морской пехоты, для формирования которых Балтийский флот только в сентябре 1941 г. направил 44700 чел. Всего в битве за Ленинград приняло участие на сухопутном фронте 102319 человек.

Совместные наступательные действия 8-й и 42-й армий Ленинградского фронта, в составе которых сражались 1-я и 6-я отдельные бригады морской пехоты, а также высадка тактических десантов с 1 по 8 октября 1941 г. дали возможность войскам Невской оперативной группы, где действовала 4-я отдельная бригада морской пехоты, захватить плацдарм на левом берегу Невы в районе Московской Дубровки. Таким образом, был сорван замысел немецкого командования соединиться на реке Свирь, где занимала оборону 3-я бригада морской пехоты, с финскими войсками и на десять дней задержана переброска предназначавшихся для наступления под Москвой немецко-фашистских войск. До ноября 1941 г. 4-я ОБРМП удерживала знаменитый «Невский пятачок».Наряду с этим, ставшим легендарным участком обороны Ленинграда, в героической летописи Великой Отечественной войны особое место занимает Ораниенбаумский плацдарм, где из 60 км общей линии обороны 50 км занимали части и соединения морской пехоты Балтийского флота.

Нельзя переоценить роль морской пехоты Черноморского флота, в составе которой действовали шесть бригад, девять полков, несколько отрядов и 22 батальона, в обороне Одессы, Севастополя, Новороссийска, Туапсе, Кавказа и придании устойчивости южному стратегическому флангу советско-германского фронта.

В ходе обороны военно- морских баз Балтийского флота было сковано до 10 дивизий противника (Лиепая- одна усиленная пехотная дивизия, Таллин- пять пехотных дивизий 50тыс.чел.; Моонзундские острова – две пехотные дивизии.) Под Одессой на два с половиной месяца была задержана 4-я румынская армия, усиленная немецкими частями (свыше 200тыс.чел.). Под Севастополем -11 немецкая армия и румынский горнострелковый корпус (свыше 300тыс.чел.).

Участие морской пехоты в обороне таких важных административно-промышленных центров как Москва, Ленинград и Сталинград в значительной степени способствовало успешному осуществлению Московской, Ленинградской и Сталинградской стратегических оборонительных операций. В этих операциях участвовало в общей сложности около 275 тыс. моряков, то есть больше половины всего личного состава флота, направленного на сухопутные фронты.

В ходе стратегических оборонительных операций советские войска нанесли немецким войскам большие потери, задержали темп их наступления и тем самым сумели выиграть время и обеспечить мобилизацию сил, формирование и обучение в тылу резервов для фронта, эвакуацию промышленных предприятий из прифронтовых районов на Восток и перестройку народного хозяйства на военный лад. Большую роль в борьбе немецко-фашистскими захватчиками сыграл Военно - морской флот и морская пехота.

Действия подразделений и частей морской пехоты в наступательных операциях советских войск годы Великой отечественной войны в морских, озерных и речных десантах. 1941-1945гг.

Советский Военно-морской флот к началу Великой Отечественной войны не располагал специальными средствами для высадки морских десантов. Вследствие этого подготовка подразделений и частей по действиям в морском десанте планировалась преимущественно в простых условиях обстановки с привлечением боевых кораблей, катеров и судов гражданского флота, неприспособленных к приему войск и их высадке на необорудованное побережье. Подразделения и части приморских военных округов не проводили систематических тренировок по посадке и высадке.

Между тем Великая Отечественная война потребовала от советских войск применение большого количества морских десантов. Всего в ходе войны было применено 125 морских десантов из них: - оперативны-стратегический-1; -оперативный- 11; -оперативно-тактический-6; - тактический-107. Высадка большого количества десантов объясняется активными и решительными действиями советских войск на приморских направлениях. В отличие от ВМС Германии, которые за 1941-1945гг. на всех наших морских театрах военных действий пытались осуществить высадку всего лишь 5 морских десантов.

Особенностью всех оперативных и большинства тактических десантов морской пехоты являлась их высадка в интересах наступательных операциях советский войск для содействия в прорыве тактической обороны противника на приморском направлении с последующим разгромом его группировок. В оперативных десантах в качестве главных сил привлекались сухопутные войска, а морская пехота высаживалась в качестве передовых отрядов или в составе первого эшелона и волн первых бросков. В оперативно-тактических и тактических десантах морская пехота, как правило составляла весь его состав или большую его часть.

В годы Великой Отечественной войны в качестве морских десантов высаживались (из 125раз): -морская пехота и части флота-61раз (48,8%); -морская пехота и сухопутные части и соединения- 18 раз (14,4%); - только сухопутные войска – 46 раз (36.8%). Из приведенных данных видно, что части и подразделения морской пехоты составляли основу практически большинство (108 раз или 63.2%) высаженных морских десантов. При чем большинство, (оперативных 90%, оперативно-тактических 95%, тактических 75%), высаженных десантов были успешными.

В первом периоде войны десанты готовились и высаживались в исключительно сложных условиях обстановки, когда войска отступали или вели оборонительные сдерживающие действия на приморских направлениях. Основными целями высадки десантов являлись: содействие сухопутным войскам в улучшении занимаемых ими позиций, отвлечение сил противника и замедление темпов его наступления для создания советскими войсками новых рубежей обороны. Так в результате последовательной высадки на побережье губы Большая Западная Лица во фланг группировки противника наступавшей на мурманском направлении осенью 1941года, были отвлечены значительные его силы, замедлен темп наступления, что позволило к фронту 52-й стрелковой дивизии занять выгодные рубежи обороны и не допустить дальнейшего продвижения немецких войск.

Существенным недостатком, высаженных десантов в 1941-1942гг. было слабое вооружение и не большой численный состав. На вооружении большинства десантов имелось только стрелковое оружие. Средств борьбы с огневыми точками и танками противника не имели. В тоже время десантам значительные задачи по фронту и глубине. Такое несоответствие приводило к большим потерям при высадке и особенно при действии десантов на берегу, а в ряде случаев и к полному их разгрому после высадки. Так, из-за малочисленности и слабого вооружения десанты, высаженные в районе Петергофа-Стрельны в 1941г. и в районе Судака и Евпатории в январе 1942г., были разгромлены противником на берегу.

Десанты первого периода войны готовились в крайне ограниченные сроки и с большой поспешностью, вследствие чего подготовка выделенных сил и средств была неполноценной и не могла обеспечить успешную высадку и решение десантами задач на берегу. На подготовку большинства тактических десантов отводилось 1-2 суток, а иногда и несколько часов. Так, на подготовку высадки десанта Северным флотом на западное побережье губы Западная лица было отведено 4часа, на Керченско - Феодосийскую десантную операцию шесть суток. В такие короткие сроки невозможно было провести необходимую подготовку сил и средств по действиям в морском десанте. Из-за недостатка времени подготовка сил и средств как правило не проводилась, а если проводилась, то крайне примитивно, без учета противодействия противника. Маскировка подготовки десантов и их высадка имели существенные недостатки и по существу ограничивались проведением демонстративных действий или выбором темного времени суток для высадки.

Неудовлетворительная организация материально-технического обеспечения десантов и кораблей, низкая организация управления и связи неизменно приводили к потере управления десантом и силами высадки, что затрудняло выполнение поставленных задач. Основной причиной неудовлетворительной организации управления явилось отсутствие единства командования и централизации управления силами десанта и неудовлетворительной организацией связи.

Огневая подготовка высадки десанта и поддержка его действий на берегу в первом периоде войны, как правило, отсутствовала либо была не эффективной, что приводило к большим потерям в личном составе десантов или к невыполнению поставленных перед ними задач. В связи с отсутствием в составе флотов специальных транспортных и десантно-высадочных средств десанты высаживались с боевых кораблей и катеров как на необорудованное побережье, так и непосредственно в порты

Вследствие указанных выше причин из 31-го высаженного в первом периоде войны тактического десанта 18 (почти 60%) не выполнили поставленную задачу.

Несмотря на отмеченные недостатки десантам первого периода войны были присущи и положительные стороны положительные черты: так для сокращение времени огневого воздействия противника по десанту на переходе морем предусматривалось выдвижение сил и средств десанта на больших скоростях как правило на катерах к противодесантной обороне противника и непосредственно в порты; применение демонстративных действий и высадки демонстративных десантов; решительные и активные действия личного состава десанта при высадке и развития наступления в глубину противодесантной обороны. Во всех десантах личный состав проявил массовый героизм.

Анализ десантов, высаженных в первом периоде войны, позволил внести изменения в предвоенную теорию, подготовить и издать в 1943г. «Наставление по совместным действиям сухопутных войск с Военно-Морским флотом и речными флотилиями».

В ходе наступления советских войск во втором и третьем периодах войск 1943-1945гг. войны были высажены 82 десанта. Такое большое количество объясняется проведением наступательных операций на приморских направлениях, в приозерных и приречных районах как на Европейском театре военных действий, так и на Дальнем Востоке в ходе войны с Японией. Высадка большого количества десантов была необходима для нанесения удара с моря и содействия наступающим на приморском направлении войскам. С другой стороны, увеличение количества десантов и успешное решение ими задач в 1943-1945гг. явилось также следствием возросших возможностей наших флотов и флотилий по высадки морских десантов и получение огромного опыта подразделениями и частями морской пехоты и сухопутных войск по действию в морских десантах.

Глубоко эшелонированная оборона и сильное противодействие противника потребовало выделение специальных сил и средств, способных подавить противодесантную оборону, а также поддерживать действия десанта на берегу. Поэтому в состав сил обеспечения десанта кроме кораблей, стала широко привлекаться штурмовая, бомбардировочная и истребительная авиация флота и фронта, а в ряде случаев береговая артиллерия и артиллерия сухопутных войск.

Артиллерийская и авиационная поддержка десантов, а также их состав и вооружение в 1943-1945гг. стали больше соответствовать задачам и условиям обстановки, чем это было в первом периоде войны. Подразделения, части и соединения, действующие в десанте, получили на вооружение артиллерию, минометы и обеспечили средствами передвижения и средствами связи. В их состав включили танковые, противотанковые и инженерные подразделения и части. Увеличение сроков подготовки частей и подразделений к действиям в десантах позволило более организовывать взаимодействие всех сил и средств на этапах высадки. Больше внимания стало уделяться организации и ведению разведки и маскировки. Улучшилась организация управления силами и средствами десантов при высадке. Стал выдерживаться принцип единства командования.

Значительная часть десантов в 1943-1945гг. была высажена с артиллерийской и авиационной подготовкой и поддержкой на берегу, что способствовало успешному выполнению поставленных задач, как это было при высадке десанта в район Новороссийска в феврале и сентябре 1943г., на керченский полуостров в ноябре 1943г., на острова Бьерского архипелага в июне 1944г. и Выборгского залива в июне 1944г., в район реки Тулоксы в июне 1944г., на остров Самусю в августе 1945г.

С десантами стали высаживаться корректировочные посты от корабельной артиллерийской поддержки и артиллерийских групп, а также офицеры авиационных соединений флота со своими средствами связи для вызова и наведения авиации (Керченско -Этильгенский десант в ноябре 1943г и десанты БФ в 1944гг.)

Подавляющее большинство десантов второго и третьего периодов войны было высажено успешно. Из числа успешно высаженных десантов большинство полностью выполнили свои задачи на берегу, в двух десантах задачи были решены не полностью: Керченско - Эльтигенский десантной операции (ноябрь 1943 г.) был захвачен только плацдарм севернее Керчи, и при высадке на острова Койвуссаари и Эссаари (июль 1944г.) были захвачены остров Койвуссаари и плацдарм на острове Эссаари, в четырех случаях задачи на берегу выполнены не были и десанты были полностью уничтожены декабрь 1943г.ЧФ гора Митридат, февраль 1944г БФ в районе Мерекюля, июль 1944г.БФ у острова Тейкарсаари , декабрь 1944 город Вуковар Дунайская военная флотилия .Только в 1944году морскими десантами было освобождено 7 морских портов,19островов, 11крупных населенных пунктов и в 12 случаях оказано содействие войскам фронтов в прорыве обороны противника и развития наступления на побережье.

Широкий размах стратегических наступательных операций советских войск на приморских направлениях потребовал привлечения значительных сил морской пехоты не только для высадки десантов, но и участия соединений морской пехоты в прорыве подготовленной обороны противника, действий в составе передовых отрядов и первых эшелонов армий и корпусов в ходе развития наступления, а также в составе береговых отрядов сопровождения и маневренных отрядов. Так, существенную помощь войскам Приморской армии, наступавшей с плацдарма северо-восточнее Керчи, оказали соединения морской пехоты. В ночь на 11 апреля 1944 г. 83-я отдельная Новороссийская и 255-я отдельная Таманская Краснознаменные бригады морской пехоты Черноморского флота, действовавшие в составе 11-го гв. СК, прорвали оборону противника и к утру овладели г. Керчь. После этого 12 апреля бригады прорвали Ак-Монайский оборонительный рубеж 17-й немецкой армии, а затем, преследуя отходящего противника, вместе с передовыми частями 4-го Украинского фронта вступили в г. Симферополь.

Особое значение имели действия штурмовых групп и отрядов, наступавших в первом эшелоне на направлении главного удара соединений морской пехоты при прорыве сильно укрепленных оборонительных рубежей военно-морских баз и крупных административных и промышленных центров.

Важной составной частью большинства стратегических, фронтовых и армейских наступательных операций являлись морские, озерные и речные десанты, значительную роль в которых сыграла морская пехота. Высаживаемые во фланг и тыл противника, а иногда и непосредственно в порты десанты оперативного и тактического масштаба стали наиболее эффективной решительной формой совместных действий сухопутных войск и морской пехоты в ходе осуществляемых на приморских направлениях, а также в приозерных и приречных районах наступательных операций.

Части и соединения морской пехоты, несмотря на большие потери, в ожесточенных боях с фашистами оставались морально способными решать самые сложные задачи командования. Именно в способности сохранять устойчивость в самой сложной боевой обстановке выражалось моральное преимущество морской пехоты, способной расширять человеческие возможности, использовать дополнительные нравственные и духовные силы для достижения победы над врагом

В третьем периоде войны оперативное искусство и тактика ВМФ обогатилась практикой подготовки и высадки десантов с целью овладения портами, военно-морскими базами и островами в шхерных районах, в условиях сильной противодесантной обороны противника и стремительного наступления советских войск на приморских направлениях. Наиболее полное развитие получило ведение боя за высадку, прорыва противодесантной обороны при применении противником различных заграждений, а также и проведении авиационной и артиллерийской поддержки десантов при высадке и ведения боя на берегу

Глава 5

Особенности боевой подготовки морской пехоты

Боевая подготовка частей и соединений морской пехоты в годы Великой Отечественной войны представляла собой систему мероприятий по обучению и воспитанию личного состава для выполнения задач в соответствии с предназначением этого рода сил флота. Ее целью являлось обеспечение постоянной боевой готовности морской пехоты, повышение ее боеспособности и эффективного боевого применения, при этом содержание обучения и воспитания определялось задачами морской пехоты, боевыми возможностями, особенностями боевого применения и характером боевых действий.

Главной особенностью боевой подготовки морской пехоты в годы войны явилось то, что она состояла из двух составных частей: общевойсковой подготовки, проводимой, как и в сухопутных войсках, на основе документов, принятых в Красной Армии, и специальной морской десантной подготовки, осуществлявшейся в соответствии с требованиями флотских документов.

Прежде чем рассмотреть особенности боевой подготовки морской пехоты военных лет, следует несколько слов сказать о сложившемся в начале войны положении с мобилизацией и комплектованием вооруженных сил.

Как известно, огромные потери, понесенные Красной Армией в начальном периоде войны, а также оставление значительной части территории страны серьезно осложнили проведение мобилизационных мероприятий.

Следует отметить, что войска западных приграничных округов вступили в войну, будучи укомплектованными только на 60–70 % от штата военного времени. Под ударами превосходящих сил противника они были вынуждены отступать с тяжелыми боями, неся значительные потери, вглубь страны. За первые три недели ожесточенных боев в действующей армии полностью утратили боеспособность 23 дивизии, а более 70 дивизий потеряли половину своего личного состава и боевой техники.

Только войска Северо-Западного фронта в Прибалтийской оборонительной операции в период с 22 июня по 9 июля 1941 г. потеряли 341 тыс. ед. стрелкового оружия, 2525 танков и САУ, 3560 орудий и минометов, 3500 боевых самолетов. Были трудности и иного порядка. Так, в составе резерва перед войной прошли обучение 5,4 млн чел., а 3,1 млн оказались необученными.

Официальные данные Генерального штаба свидетельствуют, что только среди военнообязанных до 40-летнего возраста число необученных составляло 4010 тыс. чел., то есть треть всех состоящих на воинском учете. Так, в 10-й армии около 65 % личного состава не проходило действительную военную службу.

Значительное количество призванного в армию необученного личного состава пагубно сказалось на боеспособности многих частей и соединений, укомплектованных этим контингентом. В бою эти люди терялись, испытывали страх перед противником, что порождало неоправданные потери в первый период войны.

Руководство страны принимало все необходимые меры для проведения мобилизации и пополнения призванным из запаса личным составом, понесших огромные потери соединений и объединений сухопутных войск. Так, за первые сорок дней войны на фронт было отправлено около 2,5 млн. чел. Следует отметить, что в 1941 г. 1700 тыс. чел. находились в составе 60 дивизий народного ополчения. До конца этого же года в Красную Армию было направлено 420 тыс. бывших заключенных. Приведенные выше сведения позволяют сделать определенные вывод о количестве и качестве призванного в 1941 г. в ряды вооруженных сил состава и сравнить его с личным составом сформированных в 1941 г. частей и соединений морской пехоты.

До настоящего времени существует общепринятое мнение о низкой обученности морской пехоты первого периода войны, незнании ее личным составом тактики общевойскового боя и т. п.

Для того, чтобы внести ясность в существо поставленной проблемы, представляется необходимым более глубоко рассмотреть вопросы комплектования морской пехоты в годы войны.

Прежде всего, следует отметить, что в 1939 г., когда была полностью ликвидирована территориально-милиционная система, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая сроки действительной службы на флоте были доведены до пяти лет, при этом в частях связи и береговой артиллерии — до четырех, а в спецчастях ВМФ — до трех лет.

В 1939 г. был принят новый текст военной присяги. 16 октября 1939 г. приказом наркома ВМФ был введен в действие новый Корабельный устав ВМФ СССР. В этом же году СНК Союза СССР и ЦК ВКП(б) установили День Военно-Морского Флота Союза СССР. Приведенные законодательные акты послужили субъективным фактором в развитии Военно-Морского Флота СССР, в т. ч. повышения уровня боевой подготовки.

Следует отметить, что в 1936 г. был издан «Сборник программ по строевой и общей подготовке краснофлотцев, отделенных командиров и старших специалистов морских сил РККА». В этом важном документе определялись задачи обучения, в т. ч. подготовка «сознательного, смелого, высокодисциплинированного бойца, пригодного для службы на корабле или береговой части и способного действовать на берегу в условиях боевой обстановки». Основными требованиями к подготовке бойца являлись: систематическое воспитание у него волевых качеств, инициативы, решительности, храбрости, готовности к самопожертвованию. Программа предусматривала обучение личного состава флота приемам рукопашного боя, в т. ч. в составе отделения, а также штыковому бою на месте и в движении. Каждый краснофлотец и старшина должен был знать устройство винтовки, ручного и станкового пулемета, уметь оборудовать окоп для стрельбы, стараться в бою как можно быстрее сблизиться с противником, штыком уничтожить его и т. д.

Таким образом, программа предусматривала подготовку личного состава флота к действиям на суше в боевой обстановке.

Говоря о подготовке командных кадров для флота в предвоенные годы, следует отметить, прежде всего, увеличение количества военно-морских училищ. Так, в 1938 г. к существовавшим ВМУ им. Фрунзе в Ленинграде и Черноморскому ВМУ в Севастополе добавилось Тихоокеанское ВМУ во Владивостоке, а в следующем году было открыто Каспийское ВМУ в Баку. В эти же годы в системе военно-морских училищ флота были созданы инженерно-техническое, гидрографическое, хозяйственное и медицинское училища.

В мае 1939 г. ВМУ им. Фрунзе было отнесено к разряду высших учебных заведений первой категории. Через год высшими стали Черноморское, Тихоокеанское и Каспийское военно-морские училища.

В программе обучения всех военно-морских училищ предусматривалось преподавание, помимо строевой и стрелковой подготовки, также и основ тактики сухопутных войск в объеме взвода-роты. Следует отметить, что после советско-финляндской войны 1939–1940 г. общевойсковая подготовка курсантов военно-морских училищ заметно усилилась. С началом Великой Отечественной войны дополнительно были введены тактические занятия на местности, больше времени стало уделяться изучению материальной части стрелкового оружия, минометов и противотанковых средств. Совершенствованию тактической подготовки курсантов в значительной степени способствовало и участие в составе истребительных батальонов в охране тыловых районов от диверсионных групп и воздушных десантов противника.

Важно отметить, что на флот направлялась молодежь с хорошим физическим развитием и хорошей общеобразовательной подготовкой. Школы и учебные отряды укомплектовывались, в основном, призывниками с 7–8-летним образованием. Значительное пополнение флот получил в 1940 — начале 1941 гг. Так, на Балтийский флот пришло служить 35 тыс. чел. 1921 г. рождения.

Необходимо остановиться на организации боевой подготовки в единственном к началу войны соединении морской пехоты — 1-й ОБРМП Балтийского флота. Как уже отмечалось, бригада приобрела боевой опыт в ходе советско-финляндской войны 1939–1940 гг., что бесспорно оказало влияние на организацию боевой подготовки. Так, все тактические учения в этом соединении проводились с боевой стрельбой и полным инженерным оборудованием позиций. Характерно, что личный состав имел высокую морскую десантную подготовку и в совершенстве овладел «техникой посадки на транспорты и высадки десанта на необорудованное побережье». Остается только сожалеть, что 1-я ОБРМП, одно из самых подготовленных и боеспособных к началу войны соединений Вооруженных Сил, было использовано в начале войны не по своему прямому предназначению.

Неблагоприятно складывающаяся для Вооруженных Сил СССР стратегическая обстановка в начальном периоде войны вызвала необходимость срочного формирования частей и соединений морской пехоты.

Рассматривая их комплектование личным составом, следует отметить, что значительное количество краснофлотцев и командиров (около 100 тыс. чел.) направил на сухопутный фронт только надводный флот.

Характерно, что при этом экипажи большинства надводных кораблей были сокращены на 10–30 %. Так, с линкоров было выделено на комплектование частей и соединений морской пехоты в среднем по 500, с крейсеров — по 200, с эсминцев — по 100 чел., главным образом специалистов артиллерийских и минно-торпедных боевых частей. Следует отметить, что комплектование частей и соединений морской пехоты, как это было и в годы Гражданской войны, осуществлялось исключительно на добровольной основе. Так, значительную часть 83-й отдельной морской стрелковой бригады (1-го формирования) составили добровольцы из плавсостава боевых кораблей Черноморского флота: линкора «Севастополь», гвардейских крейсеров «Красный Кавказ» и «Красный Крым», крейсера «Червона Украина», эсминцев «Бойкий» и «Сообразительный» и миноносца «Беспощадный».

В августе 1941 г. 5-й батальон 4-й отдельной бригады морской пехоты Балтийского флота почти полностью был укомплектован моряками крейсера «Аврора» и некоторых других кораблей. 7-я отдельная бригада морской пехоты Балтийского флота была сформирована в сентябре 1941 г. из личного состава линкора, эсминцев, подводных лодок и др. кораблей. Экипажи некоторых кораблей, как, например, эсминца «Карл Либкнехт» Беломорской военной флотилии в полном составе убывали на фронт.

Кроме плавсостава боевых кораблей, на укомплектование частей и соединений морской пехоты направлялся личный состав погибших и поврежденных кораблей, военно-морских училищ, школ, учебных отрядов и других частей флотов.

Система комплектования частей и соединений морской пехоты добровольцами из числа плавсостава и формирований флота в значительной степени способствовала перенесению в морскую пехоту сложившихся на флоте традиций и отношений, прежде всего флотской дружбы, особой морской спайки, имевших глубокие исторические корни.

Флотская дружба воспитывалась самими условиями корабельной службы, где от четких действий каждого матроса и старшины, и слаженности всего экипажа зависел успех в бою. Дружба, взаимовыручка, упорство в достижении цели — все это как результат флотского воспитания ярко проявилось в боях на сухопутных фронтах.

Нельзя не отметить высокий патриотический подъем, с которым моряки уходили на фронт. Так, личный состав линкора «Парижская коммуна», крейсеров, эсминцев и других кораблей считали делом чести представлять свой корабль в рядах добровольцев, составлявших костяк частей и соединений морской пехоты. Значительный процент моряков (от 40 до 80) имели морские стрелковые бригады. Так, 75-я ОМСБР, переформированная в марте 1942 г. в гвардейскую бригаду, включала около 75 % моряков, а 66-я морская стрелковая бригада — около 80 %. Причем 66-я МСБР была укомплектована моряками-добровольцами с четырех-пятилетним стажем службы на флоте. При этом, пятую часть ее личного состава составлял командный и рядовой состав сухопутных войск, в основном участники боевых действий.

Следует отметить, что формированию стрелковых бригад, для укомплектования которых использовался личный состав флота, командование военных округов уделяло серьезное внимание. Так, приказ командующего Северо-Кавказским военным округом от 27 октября 1941 г. № 00447 требовал комплектование 77-й СБР осуществить проверенным и подготовленным личным составом. При этом начальник штаба округа должен был организовать комплектование бригады младшим командным и рядовым составом за счет моряков, младших командиров и бойцов, выздоровевших после ранений, а также личным составом, «прошедшим нормальную двухлетнюю службу в РККА из числа „разбронированных из народного хозяйства“».

62-я стрелковая бригада формировалась на Урале специально для участия в обороне Москвы. Она состояла, в основном, из моряков Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии. По пути к столице бригада пополнялась личным составом Балтийского флота, а также находившимися в Ярославском флотском полуэкипаже призванными из запаса и поправившимися после ранений моряками.

При этом подбор личного состава и, прежде всего, командиров осуществлялся особенно тщательно. Например, член Военного совета Тихоокеанского флота дивизионный командир С. Е. Захаров и начальник Политического управления флота лично беседовали с каждым идущим на фронт моряком.

Таким образом, части и соединения морской пехоты, в отличие от частей и соединений сухопутных войск РККА, комплектовались подготовленным, прошедшим действительную службу личным составом.

Для укомплектования частей и соединений морской пехоты младшим командным составом — командирами отделений, помощниками командиров взводов и старшинами рот и батарей — выделялась часть старшинского состава и курсантов II и III курсов военно-морских училищ. Кроме того, младший командный состав назначался из числа краснофлотцев, прослуживших два-три года.

Так, в решении Военного совета Уральского военного округа требовалось «должности младшего командного состава строевых частей комплектовать младшим командным и рядовым составом Военно-Морского Флота».

Командный корпус морской пехоты в годы войны комплектовался наиболее подготовленными, в основном имевшими боевой опыт и высокую военно-профессиональную подготовку командирами из состава флотов. Именно такими качествами обладали командиры отдельных бригад морской пехоты Балтийского флота генерал-майоры Г. Т. Григорьев, И. Н. Кузьмичев, Б. П. Ненашев, Т. М. Парафило, полковник В. К. Зайончковский, майоры Н. С. Лосяков, А. П. Рослов. На Черноморском флоте прославились его воспитанники командиры бригад морской пехоты генерал-майор Е. И. Жидилов, полковники П. Ф. Горпищенко, В. Л. Вильшанский, командиры полков морской пехоты полковник Я. И. Осипов, подполковник Н. Н. Таран, командиры отдельных батальонов морской пехоты майоры Н. А. Беляков, Ц. Л. Куников, капитан-лейтенанты В. А. Ботылев, А. И. Востриков и др. Многие из них до прихода в морскую пехоту имели большой опыт службы на флоте, командовали частями, преподавали в военно-морских училищах.

На должности старшего командного состава — командиров, начальников штабов и заместителей командиров бригад, полков, отдельных батальонов и дивизионов назначались командиры ВМФ и сухопутных войск соответствующих категорий. Первоначально почти все должности командиров и военных комиссаров бригад занимались морскими офицерами корабельного состава и береговой обороны.

Командирами взводов, батарей, рот и их заместителями, начальниками штабов батальонов, дивизионов и их помощниками в большинстве своем являлись командиры — выпускники военно-морских училищ. 1 ноября 1941 г. высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе, Тихоокеанское, Каспийское, Черноморское военно-морские училища и военно-морское училище им. Дзержинского произвели досрочный выпуск своих четвертых курсов (всего 2000 чел.).

Другим источником пополнения командного корпуса морской пехоты являлись созданные 11 сентября 1941 г. Курсы переподготовки начальствующего состава запаса Военно-Морского Флота, в 1943 г. переименованные сначала в Курсы подготовки и усовершенствования командного состава морской пехоты Военно-Морского Флота, а затем, в этом же году, — в Курсы офицерского состава морской пехоты Военно-Морского Флота. С 1941 г. по 1945 г. названные Курсы произвели 18 выпусков офицеров. В январе 1943 г. на эти Курсы был направлен командир взвода 12-й БРМП Герой Советского Союза лейтенант В. П. Кисляков, обучавшийся в течение шести месяцев по ускоренной программе подготовки командиров рот.

Кроме того, в 1941 г. на флотах были созданы краткосрочные курсы командного состава. Такие курсы, размещавшиеся в главной базе Северного флота Полярное, в 1941 г. окончил известный разведчик морской пехоты Герой Советского Союза И. П. Барченко-Емельянов, после войны ставший полковником. На Черноморском флоте в апреле 1943 г. Курсы окончил будущий Герой Советского Союза командир взвода 384-го ОБМП младший лейтенант В. И. Чумаченко.

Всего за период войны Курсы командного состава Северного флота подготовили 1451 командира, в т. ч. 60 командиров батальонов и 109 командиров рот морской пехоты, а от Черноморского флота — 785 командиров, в т. ч. 433 командира взводов морской пехоты.

В годы войны в Военно-Морском Флоте, как и в Красной Армии, существовала практика присвоения в качестве признания особых заслуг отличившимся в боях сержантам и старшинам первичного воинского звания среднего командного состава. Так, в 1941 г. за умелое командование взводом, храбрость и героизм звание младшего лейтенанта было присвоено на Северном флоте Герою Советского Союза старшему сержанту В. П. Кислякову, старшине 1 ст. А. Г. Торцеву и др.

Напряженная обстановка на фронтах ограничивала время, а нередко исключала подготовку частей и соединений морской пехоты к боевым действиям. Часто не завершив формирование, не получив необходимого по штату вооружения, не говоря уже о слаживании и проведении учений с боевой стрельбой, бригады, полки, батальоны и отряды морской пехоты направлялись на наиболее ответственные участки обороны, а в ходе наступления вводились в бой на направлении главного удара соединений и объединений сухопутных войск.

В лучших условиях находились морские стрелковые бригады, некоторые из которых стали прибывать на Западный фронт в ходе Московской битвы. Так, 66-я бригада была сформирована в течение восьми суток, группа бригад, формировавшихся в Сибирском военном округе, имела на подготовку немногим более месяца. Некоторые бригады готовились значительно дольше (64-я — 64, 76-я — 84 дня). Это время использовалось, в основном, для проведения боевой подготовки.

Следует отметить, что общевойсковая подготовка частей и соединений морской пехоты проводилась на основе приказа НКО от 20.07.41 № 0240 и Программы ускоренной подготовки стрелковых частей РККА (месячный срок обучения). На боевой подготовке морской пехоты в период формирования и выдвижения на театры военных действий отрицательно сказалось отсутствие материальной части: танков, артиллерии, минометов, некоторых образцов стрелкового оружия, противотанковых средств, а также недостаток наглядных пособий и наставлений.

И все-таки, несмотря на серьезные трудности, морская пехота напряженно готовилась к боевым действиям. Вагоны превращались в учебные классы. При прибытии в указанные районы начиналась регулярная боевая подготовка. Так, с 15 ноября 1941 г. в 70-й морской стрелковой бригаде выполнялись стрельбы из стрелкового оружия, а тактические занятия постоянно проводились в поле даже при температуре ниже 30–35°. Тем не менее, обмороженных не было. В это же время личный состав бригады научился ходить на лыжах.

Серьезное внимание уделялось лыжной подготовке и в 64-й ОМСБР, где в каждом стрелковом батальоне имелось по 250 пар лыж.

В боях под Солнечногорском совместно с 24-й танковой бригадой успешно действовал лыжный отряд бригады в количестве 800 чел., имевший опыт боевых действий на лыжах.

Усиленно занималась боевой подготовкой с проведением тактических учений с боевой стрельбой 61-я МСБР.

Характерно, что личным составом флота в морских стрелковых бригадах укомплектовывались боевые подразделения и подразделения боевого обеспечения такие как стрелковые батальоны, артиллерийские дивизионы, минометные батальоны, роты (батальоны) автоматчиков и разведывательные роты. Так, отдельный артиллерийский дивизион 73-й ОМСБР, как и весь боевой состав бригады, состоял, преимущественно, из моряков. При этом командирами взводов и батарей стали молодые лейтенанты, прибывшие с кораблей Тихоокеанского флота и из военно-морских училищ. Следует отметить, что, хорошо знавшие корабельную артиллерию, они без особого труда стали хорошими командирами наземной артиллерии.

Так, в составе 71-й МСБР под Москвой умело сражались выпускники ТОВВМУ им. С. О. Макарова командиры артиллерийских батарей лейтенанты Н. Кузюрин, М. Бородин, П. Шиндов и др. 31 декабря перед огневыми позициями их батарей немцы оставили свыше 10 горящих танков.

Когда в напряженный момент боя на сталинградском направлении в одной из батарей артиллерийского дивизиона 66-й морской стрелковой бригады вышел из строя весь орудийный расчет, к орудию встал воспитанник ВВМУ им. М. В. Фрунзе старший лейтенант В. Перфильев. Он один, действуя за весь расчет, продолжал вести меткий огонь. Больше часа длился кровопролитный бой, победу в котором одержали артиллеристы морской пехоты. Противник был вынужден отойти, потеряв 12 танков.

Приведенные факты свидетельствуют, что значительная часть командиров артиллерийских подразделений морской пехоты имела высокую военно-профессиональную подготовку.

В морских стрелковых бригадах успешно сражались подразделения автоматчиков и разведчиков, почти полностью сформированные из моряков. Так, отдельная рота автоматчиков 64-й МСБР состояла исключительно из моряков Тихоокеанского флота, морскими пехотинцами были укомплектованы отдельные роты автоматчиков и разведчиков 71-й МСБР. 90 % в отдельном батальоне автоматчиков 62-й МСБР составляли также моряки.

Нельзя отрицать тот факт, что в начале боевых действий в частях и соединениях морской пехоты, что имело место и в сухопутных войсках, ощущалась недостаточная подготовка к ведению боя на сухопутном фронте. Однако в скором времени с приобретением боевого опыта положение коренным образом изменилось.

Так, успешные боевые действия морских стрелковых бригад под Москвой показали, что моряки «отлично овладели приемами боя на суше, научились отбивать танковые атаки».

В отчете 1-й ударной армии отмечалось, что бои 71-й МСБР по овладению рядом населенных пунктов и на реке Лама были самыми успешными из всех боев, какие вели части армии в битве за Москву. Это была вполне заслуженная оценка возросшего боевого мастерства морских пехотинцев.

Свою высокую боеспособность части и соединения морской пехоты неоднократно показывали на различных театрах военных действий: в Заполярье, на Северо-Западном фронте, в Сталинградской битве, в горах Кавказа и в Крыму.

Следует отметить, что боевая подготовка в годы войны чаще всего проводилась при выводе частей и соединений в тыл для доукомплектования и отдыха. В это время, как и в предвоенные годы, в основу обучения был положен основной принцип — обучать тому, что необходимо на войне. При этом в диалектически взаимосвязанном процессе обучения и воспитания важное место отводилось воспитанию высоких морально-боевых качеств, таких как мужество, отвага, решительность, смелость, стойкость и стремление выполнить свой воинский долг перед Родиной.

Так, в мае 1942 г. подразделения 76-й МСБР совместно с 63-й танковой бригадой провели тактические учения на тему: «Отражение атаки пехоты и танков в оборонительном бою». В это же время артиллерийский дивизион 76-мм орудий бригады провел боевые стрельбы по макетам танков.

В конце января 1942 г. после передачи своего участка обороны 14-й СД была выведена в район Полярного и Сайда-Губы для доукомплектования, отдыха и боевой подготовки 12-я ОБРМП Северного флота.

Военный совет флота, оценивая действия бригады в боях на Мурманском направлении, отмечал, что ее личный состав проявил высокую стойкость, мужество и отвагу, приобрел богатый боевой опыт.

В период боевой и политической подготовки проводились командно-штабные учения со штабами частей, офицерским составом, тактические учения и занятия с личным составом, в том числе совместные с кораблями Северного флота по посадке (погрузке), высадке (выгрузке) и обратной посадке (погрузке) с целью эвакуации в условиях, максимально приближенных к боевым. При этом широко пропагандировался боевой опыт бойцов и командиров, отличившихся в недавних боях. Кроме того, участники боев вели индивидуальную работу с молодыми морскими пехотинцами, прибывшими на пополнение, подготавливая их к предстоящим боям.

Для командного состава были прочитаны лекции: «Тактика немецких войск в Заполярье», «Как действовать в десантной операции», «Воевать не числом, а уменьем» и др.

Следует отметить, что многие прибывшие в бригаду выпускники ВВМИУ им. Ф. Э. Дзержинского и ВВМУ им. М. В. Фрунзе имели хорошую военную подготовку и проводили занятия с командирами взводов и сержантами. Значительную помощь им оказывали командиры штаба бригады, которые выезжали в подразделения и проводили показные занятия.

Изучив стрелковое оружие, основы тактики и проведя боевые стрельбы, личный состав усиленно занимался морской десантной подготовкой. Причем после посадки на корабли и совершения перехода морем подразделения высаживались на необорудованное побережье и совершали многокилометровые марши в условиях сильнопересеченной местности. При этом личный состав 2–3 дня находился в полевых условиях, ночуя в шалашах и снежных хижинах. После этого проводились двухсторонние учения, завершавшиеся посадкой на корабли под огнем условного противника. Марши, учения, ночевки в тундре в зимних условиях способствовали повышению боевой выучки подразделений в сложных условиях Заполярья.

Следует отметить, что подготовка младшего командного состава бригады, как во всех частях и соединениях морской пехоты, осуществлялось в бригадной школе сержантского состава. Обучение длилось четыре с половиной месяца. При этом серьезное внимание уделялось тактической подготовке, в ходе которой отрабатывались вопросы наступательного боя в условиях горной и сильнопересеченной местности. Курсанты изучали военную топографию, учились ориентироваться на местности в условиях Заполярья, ходить по азимуту.

Особенно напряженно и целенаправленно боевая подготовка в 12-й ОБРМП проводилась в период подготовки к прорыву обороны противника на горном хребте Муста-Тунтури в начале Петсамо-Киркенесской стратегической наступательной операции. Так, марш-броски совершались с полной выкладкой по три-четыре раза за ночь, осуществлялись десятикилометровые переходы со «штурмом» скалистых сопок. На следующую ночь тренировки повторялись.

Последние учения перед наступлением проводились на специально оборудованном участке на полуострове Рыбачьем с боевой стрельбой, преодолением завалов и заграждений, блокировкой дотов и дзотов.

Не менее напряженной была боевая подготовка в частях и соединениях морской пехоты Балтийского флота. Так, в отдельных бригадах морской пехоты в период оборонительных боев на Ораниенбаумском плацдарме она осуществлялась планомерно и регулярно. Особое внимание при этом уделялось изучению тактики действий и вооружения противника, а также изучению местности.

Именно целенаправленная боевая подготовка помогла 5-й ОБРМП успешно провести 10 декабря 1941 г. разведку боем, в результате которой противник был отброшен с передовой позиции, а селение Керново было взято штурмом. Аналогичная операция была осуществлена и 8 января 1942 г.

В ходе обороны плацдарма в частях и соединениях морской пехоты создавались блокировочные группы, отряды разграждения, а также группы снайперов-истребителей и группы истребителей танков. Так, в каждом взводе готовилась группа истребителей танков в составе трех человек.

Серьезное внимание уделялось и морской десантной подготовке. Так, 12–14 сентября 1943 г. штабом Кронштадтского морского оборонительного района на участке Ижорского сектора было проведено двустороннее тактическое учение на тему: «Содействие приморскому флангу наступающих частей Красной Армии высадкой тактического десанта на укрепленное побережье противника». В учении приняли участие все подразделения и части бригады общей численностью несколько тысяч человек с боевой техникой, а также корабли ОВР КМОР и авиация флота. Противника обозначали части Ижорского укрепленного сектора и Приморской оперативной группы. Особенностью обучения морской пехоты в годы войны являлось, кроме морской десантной, горная и парашютно-десантная подготовка. Так, горная подготовка проводилась в частях и соединениях морской пехоты Северного и Черноморского флотов, причем ведению боевых действий обучались не только разведывательные подразделения и части, но и весь личный состав бригад. Например, перед Петсамо-Киркенесской операцией 12-я БРМП занималась горной подготовкой целый месяц. При этом личный состав тренировался в подъеме на обрывистые скалы, учился преодолевать препятствия и т. п.

Парашютно-десантная подготовка проводилась в некоторых частях морской пехоты Балтийского и Черноморского флотов. Так, летом 1943 г. на одном из аэродромов Ленинградского фронта прошел парашютно-десантную подготовку отдельный батальон автоматчиков 260-й ОБРМП. Следует отметить, что командир батальона майор С. П. Маслов имел 50 парашютных прыжков, по нескольку прыжков совершил личный состав батальона. Таким образом, в морской пехоте Балтийского флота была подготовлена особая часть, являвшаяся по существу, прообразом современных десантно-штурмовых батальонов.

На Черноморском флоте непродолжительная по времени парашютно-десантная подготовка проводилась с выделенными в состав воздушного десанта краснофлотцами (23 чел.) 3-го Черноморского полка непосредственно перед выброской в тыл противника в сентябре 1941 г. Из морских пехотинцев был также сформирован отдельный парашютно-десантный батальон Черноморского флота. В январе 1944 г. этот батальон вошел в состав 83-й ОБРМП.

К сожалению, в связи с ограниченным количеством парашютно-десантных подразделений и средств их доставки теория и практика боевого применения морской пехоты в составе воздушных десантов в годы минувшей войны на флоте развития не получила.

Наиболее значительное место в системе боевой подготовки морской пехоты в годы войны занимала подготовка к действиям в составе морских, озерных и речных десантов.

Следует отметить, что основным условием, определявшим характер и объем боевой подготовки частей и соединений морской пехоты, входивших в состав десанта, являлось выделяемое на подготовку время, которое, в большинстве случаев, было непродолжительным. В ходе оборонительных операций на приморских направлениях сжатые сроки боевой подготовки определялись обстановкой, требовавшей срочной высадки десантов. Ограниченное время на подготовку большинства морских десантов в период наступательных операций объяснялись быстрым изменением обстановки на приморских направлениях и недостаточно четким планированием. При этом многие десанты в 1944–1945 гг. часто не планировались заблаговременно и необходимость в них возникала уже в ходе операции.

Анализ боевой подготовки оперативных и большинства тактических десантов, высаженных в годы войны, показал, что полноценная подготовка проводилась, когда задачи на высадку десантов ставились заблаговременно, не менее чем за 6–10 суток до ее начала, что позволяло вовремя довести ее до исполнителей и осуществить боевую подготовку частей и соединений морской пехоты. Основное же количество десантов, особенно в первый период войны, высаживалось без всякой подготовки.

Так, усиленную роту 6-й ОБРМП Балтийского флота, согласно приказу командующего Ленинградским фронтом, планировалось высадить в районе Стрельны в ночь с 1 на 2 октября. Однако вследствие нахождения роты на фронте и невозможности ее прибытия к месту посадки высадка десанта была перенесена на сутки. Разумеется, ни о какой подготовке не могло быть и речи. Несколько часов имели на подготовку десанты, высаженные Ладожской военной флотилией в сентябре 1941 г. в районе Шлиссельбурга.

Недостаточная подготовка выделенных в состав десантов формирований (отряды и морские батальоны Северного флота летом 1941 г.), созданных в сжатые сроки, и подразделений еще не полностью сформированных соединений морской пехоты (4-я ОБРМП Балтийского флота в июле 1941 г.) явилась одной из существенных причин невыполнения ими своих задач (десанты 4-й ОБРМП на острова Лункулансари и Мантсинсари в июле 1941 г.) или переноса высадки на более поздний срок (десант 3-го Черноморского ПМП в районе Григорьевки в сентябре 1941 г.).

Между тем, как свидетельствует опыт успешно высаженных десантов морской пехоты, даже непродолжительная по времени, но умело организованная подготовка давала положительные результаты. Примером может служить упомянутая выше высадка 22 сентября 1941 г. первого на Черноморском флоте тактического десанта в составе 3-го Черноморского полка морской пехоты. Полк был спешно сформирован в Севастополе и не был подготовлен к действиям в составе морского десанта, особенно в ночных условиях. В сложившейся обстановке командование Черноморского флота, даже несмотря на тяжелое положение Одесского оборонительного района, перенесло высадку на пять суток. В это время с подразделениями полка были проведены интенсивные тренировки по посадке на десантно-высадочные средства и высадке с них в воду в непосредственной близи от берега.

Примером целенаправленной и эффективной боевой подготовки частей и соединений морской пехоты является подготовка к самой крупной в Великой Отечественной войне Керченско-Феодосийской десантной операции, в которой приняли участие 83-я отдельная морская стрелковая бригада и штурмовой отряд 9-й бригады морской пехоты Черноморского флота.

Сформированная по приказу наркома ВМФ 7 ноября 1941 г. 83-я ОМСБР 5 декабря этого же года была переброшена в город Темрюк, откуда совершила марш в Тамань. Здесь началась регулярная боевая подготовка бригады к действиям в составе передовых отрядов соединений 51-й армии Закавказского фронта. Подразделения систематически тренировались в быстрой посадке на корабли и высадке на берег; высадочные средства оборудовались для перевозки десанта; на пунктах посадки были сосредоточены необходимые материальные средства; гидрографы составили описание пунктов высадки; командиры кораблей и подразделений десанта, корректировщики огня получили крупномасштабные карты района высадки и план порта, штабами были разработаны необходимые боевые документы.

Важная задача по овладению портом в Феодосии возлагалась на отряд особого назначения под командованием старшего лейтенанта А. Ф. Айдинова, сформированный из наиболее подготовленных краснофлотцев 9-й бригады морской пехоты. Штурмовые группы отряда, как и подразделения 83-й ОМСБР, прошли усиленную подготовку, что обеспечило успешные действия морской пехоты Черноморского флота в Керченско-Феодосийской операции.

Опыт самой крупной в годы войны десантной операции определил необходимость боевой подготовки входивших в состав десантов частей и соединений и, особенно, важность морской десантной подготовки. Высадка десантов как на побережье Керченского полуострова, так и в порт Феодосии со всей убедительностью доказала целесообразность применения в первом броске наиболее подготовленных и боеспособных частей морской пехоты.

Следует отметить, что основными элементами боевой подготовки частей и соединений морской пехоты к действиям в составе морских, озерных и речных десантов являлись тактическая, огневая, разведывательная, морская десантная, физическая, а в ряде случаев — горная и парашютно-десантная подготовка.

Тактическая подготовка включала занятия по действиям в наступлении, в т. ч. в лесисто-озерной, горной и сильнопересеченной местности; в городе по блокировке и уничтожению дотов и дзотов в составе штурмовых групп и др.

В ходе огневой подготовки изучалась материальная часть стрелкового оружия, а также орудий и минометов, приемы и правила стрельбы, выполнялись стрельбы из личного оружия и ручных противотанковых ружей.

На занятиях по разведывательной подготовке изучались тактика действий противника и его вооружение, а также действия подразделений в составе разведывательно-диверсионных десантов и разведывательных групп.

Морская десантная подготовка имела цель совершенствовать навыки личного состава в быстрой посадке на корабли и десантно-высадочные средства и высадке на необорудованное побережье как днем, так и ночью, а также в погрузке и выгрузке боевой техники и материально-технических средств.

Во время физической подготовки отрабатывались приемы рукопашного боя, в т. ч. с оружием, вырабатывалась сила и выносливость, умение переносить тяжелые физические нагрузки.

С точки зрения создания системы боевой подготовки подразделений и частей морской пехоты как особого рода сил флота, предназначенного для выполнения ряда задач, требующих специально подготовки, следует рассмотреть подготовку особого отряда морской пехоты под командованием майора Ц. Куникова к десантной операции в районе Станичка — Южная Озерейка 3–9 февраля 1943 г.

Правильно оценивая роль тактики как основы боевой подготовки, Цезарь Куников отмечал: «Обидно сознавать, но тактика морской пехоты создавалась уже в ходе войны и на каждом фронте своя. Учимся, чаще всего, только на своих ошибках, а как воюют другие, не знаем».

Именно ему, боевому разведчику, первому кавалеру ордена Александра Невского в Военно-Морском Флоте и прирожденному командиру, принадлежит заслуга в создании специальной подготовки морской пехоты.

Когда по указанию штаба Черноморского флота для высадки демонстративного десанта в районе Станички начал формироваться штурмовой отряд, лучшей кандидатуры на должность его командира, чем майор Ц. Куников, было не найти.

К 10 января 1943 г. отряд Куникова был окончательно сформирован. Он включал 190 краснофлотцев, 70 старшин и сержантов, 16 командиров среднего звена и политработников. Отряд состоял из пяти боевых групп, командирами которых были назначены боевые опытные командиры. На должность начальника штаба отряда прибыл капитан Ф. Е. Котанов, будущий командир знаменитого 384-го отдельного Николаевского Краснознаменного батальона морской пехоты, в котором к концу войны в списках, включая командира, числились более шестидесяти живых и павших Героев Советского Союза. Под стать командирам был и личный состав.

По словам самого Куникова, это был «народ — словно на подбор, настоящие морские пехотинцы — защитники Одессы и Севастополя, участники керченского и феодосийского десантов, герои боев в Новороссийске и на Кавказе».

Следует отметить, что отряд имел свыше 20 суток на боевую подготовку. И надо отдать должное его командиру — это время было использовано наилучшим способом. Прежде всего, майором Ц. Куниковым была тщательно разработана система боевой подготовки. При ее составлении использовалось изданное Управлением по использованию опыта войны Генерального штаба Красной Армии описание уличных боев в Сталинграде и в Великих Луках и даже раздобытая где-то командиром отряда книжка о тактике боевых рабочих дружин 1905 г. на Красной Пресне.

По образному выражению одного из ветеранов отряда, учеба «была беспощадной». Это определение вполне соответствовало действительности. Боевая подготовка проводилась в условиях, максимально приближенных к боевым, по 14–16 часов в сутки. Учеба была тяжелой и изнурительной, но никто не роптал и не сетовал на трудности. Все понимали, «чем больше пота в учебе, тем меньше крови в бою». Это несколько перефразированное суворовское правило в годы войны стало определяющим в боевой подготовке морских пехотинцев.

Куниковым была разработана памятка, которую все морские пехотинцы знали наизусть. В ней в доходчивой форме излагался основной порядок действий в бою: «Враг хитер, а ты будь еще хитрее! Враг нахально прет на рожон, бей его еще нахальнее! Идешь в бой — харчи бери поменьше, а патронов — побольше. С патронами всегда хлеб добудешь, если его не хватит, а вот за харч патронов не достанешь. Бывает ни хлеба, ни патронов, бей фашистов их же боеприпасами. Пуля не разбирает, в кого она летит, но очень тонко чувствует, кто ее направляет. Добудь оружие врага и пользуйся им в трудную минуту. Изучи его, как свое, — пригодится в бою».

Днем морские пехотинцы осваивали хождение по скалистому берегу с завязанными глазами, учились стрелять на звук, метать ручные гранаты из любых положений, а по ночам тренировались у крутых обрывов и на мелководье.

Кроме автомата и ручных гранат, десантники имели выкованные из вагонных рессор и заостренные на ручном точиле кинжалы. Это изготовленное по инициативе Куникова холодное оружие предназначалось не только для рукопашного боя, но и для метания в цель. Этим приемом отлично владел сам командир.

Следует отметить, что в отряде были почти все виды трофейного стрелкового оружия и даже немецкое орудие. При этом майор Куников добивался, чтобы весь личный состав, включая медиков и радистов, владел оружием противника.

Все куниковцы были обучены ведению огня из пулемета и противотанкового ружья. Следует отметить, что первым всегда стрелял командир.

Все морские пехотинцы отряда освоили тактику ведения ночного боя небольшими группами, научились блокировать и штурмовать огневые точки противника, взбираться на скалистые обрывы, маскироваться в горных расщелинах, поддерживать визуальную связь, преодолевать препятствия в темное время суток, и особенно в дождливую и ветреную погоду. Каждый краснофлотец знал устройство мин противника, умел их обнаруживать и обезвреживать.

Куников много внимания также уделял усилению вооружения участвовавших в высадке кораблей. Так, он предложил для использования на катерах батальонных минометов усиливать в корме палубу.

Что касается морской десантной подготовки, то посадка на корабли и высадка с них отрабатывались сначала на суше. С этой целью изготавливался в натуральную величину макет палубы сторожевого катера, который имел настоящие сходни. При этом посадка и высадка отрабатывались до автоматизма, что позволило осуществлять посадку на корабли всего отряда за 15 минут, а высадку с полной выкладкой — за две минуты.

Характерно, что занятия проводились на нескольких оборудованных учебных местах. Так, одно подразделение тренировалось в посадке и высадке, другое обучалось подъему на скалу с завязанными глазами, третье занималось изучением немецких мин, четвертое отрабатывало приемы рукопашного боя.

Завершающим этапом боевой подготовки явились тактические учения, в ходе которых отряд в полном составе с оружием и снаряжением (полная выкладка составляла около 30 кг) осуществлял ночью посадку на катера, совершал переход морем и высаживался на незнакомое необорудованное побережье. При этом личный состав прыгал в холодную воду и, ведя огонь на ходу и бросая боевые, только без «рубашки» гранаты, выходил на берег, поднимался по скользким обрывистым берегам и атаковал противника. С ночных учений подразделения возвращались только на рассвете.

Резерв для усиления отряда Куникова планировалось создать за счет подразделений морской пехоты боевых участков ПДО, вследствие чего с середины января личный состав трех боевых участков (более 500 чел.) включился в боевую подготовку по разработанной Куниковым программе. При этом командир отряда получил право контролировать их подготовку.

В это же время в Геленджикской бухте начала боевую подготовку 255-я отдельная бригада морской пехоты, предназначавшаяся для высадки в составе основного десанта в районе Южной Озерейки.

Как известно, только штурмовой отряд майора Ц. Куникова, удостоенного звания Героя Советского Союза, успешно выполнил поставленную задачу и овладел плацдармом на вспомогательном участке высадки. Противник, не выдержав удара морских пехотинцев, бросил свои позиции у уреза воды с десятками дотов и дзотов. Уже в самом начале боя за высадку артиллеристы морской пехоты открыли огонь по нему из четырех трофейных орудий.

Нельзя не отметить, что успех отряда Куникова в значительной степени определила его высокая боевая выучка, ставшая конечным результатом целенаправленной боевой подготовки.

Серьезное внимание уделялось боевой подготовке частей и соединений морской пехоты перед Новороссийской десантной операцией 9–16 сентября 1943 г. В состав готовящегося к высадке оперативного десанта вошли 255-я отдельная бригада и 393-й отдельный батальон морской пехоты, а также 1339-й СП 318-й СД и 290-й СП войск НКВД.

393-й ОБМП был сформирован в Туапсе с 17 по 23 августа 1943 г. Ядро батальона составляли 270 чел. штурмового отряда Героя Советского Союза майора Ц. Л. Куникова. Кроме того, в состав отряда вошли рота Потийской и рота Туапсинской ВМБ. Следует отметить, что 75–80 % личного состава 393-го ОБМП составляли участники боев.

Боевая подготовка батальона, как и остальных десантных войск, началась 19 августа и продолжалась фактически до начала операции. В этот период были выполнены стрельбы из стрелкового оружия, метания боевых гранат, а также проведены тактические учения на темы: «Уличный бой», «Блокировка ДОТа, ДЗОТов и блиндажей противника», «Штурм опорного и населенного пунктов и преследование противника».

Десанты морской пехоты, высаженные в ходе проведенных советскими Вооруженными Силами наступательных стратегических операций, основной целью имели содействие наступавшим на приморских направлениях войскам в окружении и уничтожении группировок противника и воспрещении его отхода.

В 1944–1945 гг. было характерным использование для высадки тактических десантов быстроходных сторожевых и торпедных катеров, а в отдельных случаях и гидросамолетов. При этом значительную часть высаженных в этот период десантов составляла морская пехота. Так, поучительным по замыслу и его исполнению явился высаженный в октябре 1944 г. в порт Линахамари десант морской пехоты Северного флота. Смелыми и дерзкими действиями при поддержке штурмовой авиации флота морские пехотинцы менее чем за сутки овладели портом.

Однако в случае необходимости применялась и скрытная высадка подразделений морской пехоты.

Десантом в бессмертие называют высаженный 26 марта 1944 г. Николаевский десант в составе отряда десантников под командованием старшего лейтенанта К. Ф. Ольшанского из 384-го ОБМП Героя Советского Союза майора Котанова.

В ненастную погоду в условиях сильного ветра и моросящего дождя отряд на рыбацких лодках скрытно высадился в порту Николаева, где двое суток до подхода частей 3-го Украинского фронта героически отражал атаки пехоты и танков противника.

К сожалению, и в этот период имели место серьезные недостатки в организации высадки некоторых десантов.

Так, в результате неудовлетворительной организации подготовки и высадки почти полностью погиб высаженный 19 февраля 1944 г. в районе Мерекюля в Нарвском заливе десант в составе отдельного батальона автоматчиков и стрелковой роты 260-й ОБРМП Балтийского флота. По этому случаю была издана Директива № 39/Ш наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова.

Следует отметить, что высадка небольшого, не имеющего тяжелого вооружения тактического десанта, без должной подготовки, без серьезной разведки, в районе сильных резервов группировки немецких войск «Нарва» для решения сложной задачи в условиях, когда еще не обозначился успех наступающих с фронта войск, в 1944 г., т. е. уже при наличии значительного опыта десантных операций, при явно обозначившихся признаках победы по меньшей мере вызывает удивление и свидетельствует об уровне подготовки командования и штаба Балтийского флота к проведению десантных операций.

В ходе стратегического наступления Советских Вооруженных Сил в 1944 г. морская пехота Черноморского флота участвовала в десантах в порты Румынии и Болгарии, а морская пехота Дунайской военной флотилии — в порты и населенные пункты на берегах Дуная.

Значительный интерес с точки зрения организации десантных действий в сильно укрепленных шхерно-островных районах противника, обладавших высокой противодесантной устойчивостью, представляет высадка частей 260-й ОБРМП Балтийского флота на острова Бьеркского архипелага.

Примером окружения, обороняющегося на полуостровной территории противника высадкой в его тыл одновременно на обоих приморских флангах морского десанта может служить высадка 25 апреля 1945 г. усиленного сводного полка 260-й ОБРМП Балтийского флота во взаимодействии со сводными полками 83-й СД и 13-го СК в ходе Восточно-Прусской наступательной операции на косу Фрише-Нерунг.

В ноябре 1944 г. в ходе Петсамо-Киркенесской наступательной операции для содействия наступающим на приморском направлении войскам 14-й армии Карельского фронта было высажено четыре тактических десанта морской пехоты Северного флота.

В августе 1945 г во время войны с Японией части и соединения морской пехоты Тихоокеанского флота и СевероТихоокеанской флотилии высаживались в составе десантов в порты Кореи, Южного Сахалина и на Курильские острова. Десантами морской пехоты были заняты главная военно-морская база японского флота на Курильских островах на острове Шумшу, а также наиболее крупные острова Итуруп и Кунашир.

За участие в боевых действиях в ходе Великой Отечественной войны и советско-японской войны, многие формирования морской пехоты были удостоены почётных названий, государственных наград и гвардейского титула. У частей и соединений морской пехоты в годы войны был различный по протяженности боевой путь. Так, из восьми бригад, сыгравших особо важную роль в обороне Ленинграда, одна (1-я ОБРП (2-го формирования) была расформирована в ноябре 1941 г., две (2-я и 5-я ОБРМП) были в 1942 г. При этом источников, подтверждающих факт награждения частей и соединений морской пехоты в составе Балтийского флота, не имеется. Известно, что в боях отличились следующие соединения Балтийского флота: 1-я, 2-я, 5-я, 6-я и 260-я бригады морской пехоты. Данные соединения (кроме 260-й бригады) были расформированы в период с ноября 1941 по май 1943 года. Переименованы, соответственно, в 48-ю МСБР и 71-ю ОМСБР, две (6-я и 7-я ОБРМП) были обращены на формирование 138-й и 72-й стрелковых дивизий, на базе 4-й ОБРМП 24 июля 1942 г. была сформирована просуществовавшая до конца войны 260-я ОБРМП, а 3-я отдельная Краснознаменная бригада морской пехоты 21 января 1945 г. была переименована в горнострелковую бригаду.

Недолгим, но героическим был путь многих частей и соединений морской пехоты Черноморского флота, понесших невосполнимые потери и расформированных в 1942 г. после окончания обороны Севастополя.

Боевые традиции морских пехотинцев Черноморского флота сохранили, преумножили и пронесли через годы войны легендарные 83-я и 255-я стрелковые бригады морской пехоты.

В суровых условиях Заполярья до 1944 г. участвовали в боевых действиях 126-й полк и 254-я бригада морской пехоты, день Победы 9 мая 1945 г. на разных театрах боевых действий встретили прославленные 12-я Печенгская и 63-я Киркенесская Краснознаменные бригады морской пехоты.

За мужество и героизм, проявленные в войне с Японией, были преобразованы в гвардейские 13-я отдельная бригада, 355-й и 365-й отдельные батальоны морской пехоты Тихоокеанского флота. За годы войны свыше 150 морских пехотинцев стали героями Советского Союза.

На основе вышеизложенного представляется возможным сделать некоторые выводы.

Во-первых, формирование, развитие и боевое применение морской пехоты в годы Великой Отечественной войны оказали значительное влияние на исход многих операций, особенно в ее наиболее сложном для страны первом периоде. В годы войны на сухопутных фронтах сражались свыше полумиллиона моряков, или в переводе на организационно-штатную структуру сухопутных войск около 60 дивизий.

Созданные летом и осенью 1941 г. части и соединения морской пехоты прошли сложный боевой путь. Они помогли сухопутным войскам не только выстоять в ходе стратегической обороны, но и создать благоприятные условия для проведения стратегических наступательных операций во втором и третьем периодах войны.

Во-вторых, комплектование частей и морской пехоты наиболее подготовленным личным составом Военно-Морского Флота, лучшими представителями советской молодежи, воспитанными на славных боевых традициях армии и флота, а также интенсивная и целенаправленная боевая подготовка обусловили ее высокую боеспособность и эффективное боевое применение на сухопутных фронтах.

В-третьих, одной из важнейших задач морской пехоты в первом периоде войны стала оборона военно-морских баз. При этом долговременная оборона ВМБ и приморских плацдармов явилась новым видом совместных действий сухопутных войск и сил флота, в котором значительную роль сыграла морская пехота.

В ходе борьбы за удержание военно-морских баз части и соединения морской пехоты использовались, как правило, на наиболее сложных участках обороны, на направлении сосредоточения противником основных усилий.

В-четвертых, в ходе войны для решения оперативно-тактических задач противодесантной обороны с целью воспрещения высадки десантов противника во фланги, тыл приморских группировок войск Красной Армии широко применялась морская пехота. Так, полуострова Средний и Рыбачий на Северном морском ТВД, восточное побережье Азовского моря и Таманский полуостров на Черноморском ТВД, включая приморские города и военно-морские базы, оборонялись, в основном, силами морской пехоты во взаимодействии с кораблями и авиацией.

В-пятых, основным способом боевого применения морской пехоты в годы войны явились действия в составе морских, озерных и речных десантов. Опыт высадки десантов на приморских направлениях, а также в приозерных и приречных районах со всей убедительностью доказал необходимость иметь в составе флотов и флотилий части соединения морской пехоты, как наиболее подготовленный для ведения десантных действий род сил флота.

В-шестых, в ходе Великой Отечественной войны морская пехота оформилась как самостоятельный род сил, что определило ее дальнейшее развитие в составе Военно-Морского Флота.

Список используемой литературы:

1 Цыпленков К., Степанов А. «Дляотличия от военнослужащих Красной Армии ... ».«Секретные эмблемы ВМФ образца 1941 r.; Степанов А. Армейская форма одежды на флоте// «Старый Цейхгауз». 2010,

2Директива начальника ГлавногоМорского штаба от 6 июня 1939 г. № 15795сс, приказ по

КраснознамённомуБалтийскому флоту от17 июня 1939г.

№0079 // РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 23. Д. 65. Л. 184-185.

3 Приказом РВСР от 28 февраля 1921 r. №493/76 Отдельный караульный полк Кронштадтской крепости

был переименован в Кронштадтский стрелковый полк и включён в состав Морского ведомства // Сборник секретных приказов РВСР. 1921.

4 Приказ НКВМФ СССР от 11 декабря 1939 r. № 0668 // РГАВМФ. Ф. Р-1678. Оп. 1. Д. 66. Л. 251.

5 Приказ НКВМФ СССР от 25 апреля 1940 r. №0238 // РГАВМФ. Ф. Р-1678. Д. 127. Л. 172-173.

6. Абрамов Е.П «Черная смерть» [Советская морская пехота в бою] М., 2009.

7.ПитерскийН.А., Ачкасов В.И.Боевой путь СоветскогоВоенно-Морского Флота. М.,1998

8.Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1943 г. «О введении новых знаков различия для личного состава Военно-Морского Флота СССР»// Ведомости ВерховногоСовета СССР,

9. "ЧЁРНАЯ СМЕРТЬ" - Морская пехота СССР в период Великой Отечественной войны. Ностальгия.

10. Развитие морской пехоты в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

11.Обмундирование и знаки различия советской морской пехоты 1941-1945. Степанов. А. Цейхгауз. 2\2012.