Честь и камень. Записки пейзанина

Честь и камень

Вокруг геликоприона столько же тайн, сколько и споров. До сих пор палеонтологи не могут решить, как использовалась челюсть этой рыбы. И обозначить, наконец, что это было за существо: гигантская акула нижнепермских морей или хрящевая химера. Споры идут уже почти полтора века, с тех пор, как Карпинский в 1899 году ее осмотрел и описал.

Окаменелую челюсть геликоприона первым обнаружил и предоставил Карпинскому инспектор народных училищ Красноуфимского уезда Александр Григорьевич Безсонов. Считается, что окаменелость нашли на горе Кашкабаш близ Артинского косного завода при заготовке известняка для изготовления точильных камней.

Но есть у меня существенные сомнения, что первооткрыватель геликоприона именно на горе Кашкабаш. Конечно, гора знаменитая - там в каменоломне добывали и обрабатывали из песчаника точильный камень для производства артинских кос. Причем добывали на промышленном (по тем временам) уровне. И производство точильного камня было поставлено на поток. Соответственно, гору изрыли вдоль и поперек.

Без сомнения, Александр Григорьевич интересовался палеонтологией, и месторождение на Кашкабаше имел возможность изучить. И не раз. Тем более, что камни с флорой и фауной древнего пермского моря встречаются в тех местах достаточно часто. Но почему считать именно Кашкабаш местом первой находки геликоприона?

Вспомним, что у Безсонова было вполне благоустроенное имение в деревне Дружино-Бардым. Поскольку было имение, то, надо полагать, Александр Григорьевич проводил в нем свое свободное от инспекции народных училищ время. Деревенское хозяйство затягивает, потому, стоит считать, проживание в Дружино-Бардыме занимало много времени. Тем более, что судя по описи хозяйства (при передаче имения для организации приюта), дел в деревне хватало. Навряд ли Безсонов содержал штат управляющих и приказчиков, суетиться приходилось самому.

Хозяйство - это всегда заботы, особенно в летнее время. А именно в летнюю пору и возможны палеонтологические экспедиции - затруднительно, знаете ли, из-под снега на Урале камушки добывать выискивать.

Поэтому не грешно и предположить, что Александр Григорьевич известил окрестных мужичков, что его интересуют камни "с рисунками". Награду, возможно, некую обозначил. А мужички и рады стараться. В итоге, нельзя исключить, что знаменитый и уникальный камешек принесли благодарные местные жители "сумасбродному барину".

Но почему именно с Кашкабаша? Конечно, разработки на Кашкабаше в то время шли в основном летом, а некоторые жители Дружино-Бардыма (и окрестных деревень) могли работать на этой каменоломне. Но, напомню, крестьянское лето год кормит. Но Кашкабаш находится за 15 верст от Дружино-Бардыма. Поэтому не особо много дружино-бардымцев могло на добыче точильного камня работать. Своей земли и связанных с ней трудов хватало.

То есть, существует высокая вероятность, что окаменевшую челюсть геликоприона нашли в другом месте, недалеко от Дружино-Бардыма. А отчего бы и нет? Вокруг деревни все те же рифы трехсотмиллионной "нижней перми". Выходов песчаника хватает, чтобы натолкнуться на окаменелые "чудеса" и редкости.

Кстати, татары из села Азигулово, что недалеко от Дружино-Бардыма, пилили для своих надгробий уникальный белый песчаник. И месторождение этого песчаника от Дружино-Бардыма недалече, разве что дорога к нему кустарником заросла. Как и камни уже мхом поросли. Но зона-то та же, рифовая.

Так что не стоит упрямо утверждать, что камень с челюстью геликоприона попал в руки Александру Григорьевичу Безсонову именно с Кашкабаша. Вполне возможно, что привезли мужички этот камень доброму барину с других мест. Более близких к деревне, чем Кашкабаш. И уж после этого Безсонов отправил камень Карпинскому, который и "изобрел" невероятную геликоприон-акулу.

Ничуть не пытаюсь хоть как-то умалить заслуги Александра Григорьевича Безсонова в обнаружении уникальной окаменелости. Нашел, сохранил, передал для дальнейшего изучения. Сделал открытие. С Кашкабаша камень или еще откуда – ну какая разница? Кругом Артинский ярус.

Подробности - не суть. Не главное. Потому что знаю, сколько "красивеньких камушков" с "интересными картинками" зарыто под фундаментами домов и бань в окрестных селах. И на каждый такой камень должен быть свой Безсонов. Наука требует искателей, тем более палеонтология.

Сейчас власти Красноуфимска на основе геликоприона создают городской бренд. Начали со скульптуры на набережной. Хорошо уже то, что вспомнили о Безсонове. Конечно, ученые-палеонтологи о нем никогда и не забывали, зато сами земляки... Дело в том, что никто и не помнит о том, что во время Первой Мировой войны Александр Григорьевич Безсонов совершил благороднейший поступок - передал свое имение для создания сиротского приюта.

Имение Александра Безсонова находилось в 19 километрах от Артинского завода. Местные жители до сих иногда называют эту деревню не только Дружино-Бардым, но и Селянино. Почему так – тоже никто не знает. Живописные и раздольные места, березовая роща и красивый пруд. Нынешние жители Дружино-Бардыма об Александре Григорьевиче Безсонове абсолютно ничего не знают. Ничего о нем не помнят. Иные времена, иные герои...

Тем не менее, Александр Безсонов предложил Земскому собранию принять от него в дар 25 десятин земли с прилагающейся к земле березовой рощей для обустройства приюта. При этом надеялся, что когда-нибудь необходимость в приюте для военных сирот исчезнет, поэтому сразу же предложил использовать свой дар впоследствии для приюта престарелых.

Помимо 25 десятин земли (более 25 гектаров), Безсонов подарил хозяйственные постройки - мельницу, зерносушилку, каретник, конюшню, баню, амбар и два жилых дома. Один из домов был расположен в березовой роще. Достаточно не только для сиротской жизни, но и для воспитания из осиротевших детей достойных и умелых земледельцев.

Дар Безсонова оценивался в 26 тысяч рублей. По нынешним скромным оценкам рубль 1914 (военного!) года по силе и мощи своей покупной стоимости паритетствует 225 рублям, нынешних суровых и героических. Про нынешнюю кадастровую стоимость земли и строений даже и вспоминать не хочется. Благородство бесценно!

Земским Собранием Красноуфимска дар Александра Безсонова не только привествовался, но был поддержан идеей прикупить для сиротсткого приюта дополнительной земли, находящейся во владении башкир. Надеялись на Крестьянский Поземельный банк, "очень отзывчивый в таких случаях". Была даже составлена смета на ремонт и благоустройство имения, немногим более тысячи рублей. Предполагалось даже укрепление берегов пруда.

В то время уездные власти высоко оценили поступок Безсонова и решили назвать его именем проектируемый приют. Ходатайствовали о представлении Александра Григорьевича к высочайшей награде. По понятным причинам приют создать не удалось, а награду Александр Безсонов не получил. Человек служил державе как умел, честно служил. Честь имел.

Сейчас честь не слишком-то востребована. И лишь палеонтологи помнят Безсонова, как энтузиаста, первым обнаружившего загадочного геликоприона. Геликоприон насыщен тайнами и интригами. Можно считать его самой древней загадкой пермских морей.

Сила и совесть

«Украл – молчи, потерял – молчи, нашел – молчи» - таков старинный закон уральских каторжан. А также «закон тайга, прокурор – медведь».

О том, как подобные правила действовали, в свое время очень увлекательно Мамин-Сибиряк описал. А Дмитрий Наркисович неплохо знал обычаи жизни на Урале, где волею исторических обстоятельств сконцентрировались вполне себе маргинальные пассионарии.

Ссыльные, каторжане, переселенцы и старообрядцы. «Ломом перепоясанные», как тогда было принято говорить, и «отмороженные», как нынче подобных людей оценивают. Конкистадоры, как называли таких людей в просвещенной Европе, «жители фронтира», как характеризовали подобных персонажей в не менее просвещенных США. Люди, перемалывающие окружающую среду согласно собственному жизненному укладу. Герои ушедшего времени.

Самоуправство в те времена было нормой, а самосуд – одной из крайних, но вполне приемлемых и нормальныхмер жизнеустройства. О самосудах до сих пор еще ходят легенды. Об одном таком случае и попытаюсь рассказать.

Уральское село Пристань обосновано во второй половине ХVIII века на реке Уфе при устье реки Артя. Поселились здесь старообрядцы, которые занимались строительством барок и выжиганием древесного угля для потребностей Артинского завода. На барках по весне сплавляли заводскую продукцию – поначалу кричное железо, а потом и различные металлические изделия. Древесный уголь был в те времена основой заводской энергетики и опорой производства.

Стоит напомнить, что железное дело на Урале было невозможно без рачительного лесоустройства – в основе тогдашней металлургии был древесный уголь, а окрестные леса были приписаны к заводу, поскольку являлись важнейшим энергоресурсом. В те времена власти к ресурсам относились по-хозяйски. Например, главный лесничий Уральских горных заводов Иван Шульц, первым в России создавший теорию лесоустройства, в 1839 году получил звание генерал-майора. Вполне заслуженно – именно Шульц изобрел и внедрил двуручную зубчатую пилу, что позволило экономить ежегодно свыше шести тысяч саженей дров. До этого новшества заготовка деловой древесины и дров на Урале производилась исключительно с помощью топоров.

Понятно, что барки и уголь были высоко востребованы, а профессии уважаемые. Строители барок – это, прежде всего, умелые плотники. Да и углежоги с топорами обращались ловко – практически весь летний сезон валили лес, свозили его в гурты, а осенью в специальных ямах уголь томили-выжигали. Создать качественный уголь – целая наука, по династии опыт передавался. Как и искусство плотника. Попутно, естественно, жители Пристани занимались сельским хозяйством, охотой и рыболовством. Тем и кормились. Жили справно, но кто пусто, кто и густо. Всяко бывало.

Население Пристани было «древлей веры ревнителями», то есть выдерживало натиск никонианских реформ. При этом гражданские власти и заводское начальство каких-либо заметных репрессий не проявляло. Обострений и конфликтов вокруг вероисповедания не то, чтоб не было, но развитие этой темы не поощрялось. Потому что власти понимали особенности уральского обустройства. Жители села Пристань хозяйствовали общинно – объединяла вера и условия выживания. То есть, крепкие обычаи и жесткие традиции. Во многих семьях до сих пор сохранены старые устои.

Раскол, то есть ревизия веры православной, началась практически вскоре после заступления на престол первого Романова — Михаила. А оперились преобразователи русской церкви при его сыне Алексее да внуке Петре, прозванным Великим. Так случилась одна из масштабнейших трагедий Руси — разделение единого было народа на правых и левых. Все тогда считали себя правыми, а кому-то просто так удобней и выгодней жить было. Несогласные с никонианскими нововведениями уходили в земли, неведомые досель. Дошли до Урала. Другие пошли дальше, в Сибирь. Жили так, как повелось в семье. Такова вера. И не след постороннему в душу старообрядческую лезти. Старообрядцы свои беды и тревоги несут Богу, а отнюдь не властям земным. И вот эти триста лет российской трагедии зря не прошли.

Принято нынче говорить, что, затеяв революцию, Русь упустила свой великодержавный шанс. Но, вернее, я считаю, будет так — свой шанс стать сверхэкономической державой российская империя потеряла в конце девятнадцатого века, когда столичные властные круги впустили в деловой российский мир так любимых ныне «зарубежных инвесторов». Иноплеменная братва взятками да искусными интригами потеснила кондовых, истово верящих на слово, промышленников - старообрядцев. А старообрядческий капитал в те времена в России главенствовал. Купцы- кержаки не лебезили перед властью, честь имели, веру блюли и если давали на лапу, то деньгами. Иноземцы давали чиновникам долю в деле. За то царедворцы и царедомочадцы продали страну по дешевке. Потом все, как по Марксу.

Старообрядцы были и есть независимы. А независимость — это право сильных. Они мешали. Мешали их общины, в которых никогда не бросали попавших в беду. Эти общины не только содержали школы, но и в короткий срок могли собрать и передать в доверительное управление крупные суммы денег. Жили откровенным «общаком». Выбирали самых умных и предприимчивых и помогали им, чем могли. Выбившись в люди, те продолжали опираться на общину и возвращали сторицей долги свои перед единоверцами.

Для официальной истории уральское старообрядчество почти сплошное белое пятно. На поверхности — громкие купеческие имена староверов, миллионные сделки, независимость от царского правительства и роскошные подарки императорским чиновникам. А дальше — потаенная жизнь скитов, деревень, сел, городов. Жизнь по другим законам, по иным правилам, по скрытым от чужого глаза обычаям... Почти три века такой жизни создали свою, отличную от общероссийской, культуру. По понятиям жили староверы, по своим понятиям.

И вот Россия, взметнувшаяся экономически под занавес века девятнадцатого, в начале века двадцатого под чутким вниманием Николая Романова начала к вящей радости иноземцев смердеть. Уже в то время случился очередной исход староверов от лукавых никониан и слуг антихриста. На уральской земле много деревень, куда приходили поселяне, обживались, строились, корчевали лес и кормились хоть не густо, но ладно. Умели работать и работы не чурались.

Но вернемся к общине села Пристань. Пристанинцев уважали, при этом за ними укрепилось местечковое прозвище «пристанинские самосуды». Не только потому, что бытовые и межобщинные споры и проблемы пристанинцы умели решать самостоятельно, без суда и следствия, но и оттого, что бытовала одна весьма суровая легенда.

Будто бы во второй половине ХVIIII века произошла весьма мрачная и кровавая история. Поговаривают, что однажды летней ночью шайка бродячих цыган угнала у селян две дюжины лошадей с ночного выпаса. Тревогу поднял пастушок, наблюдавший похищение коней и кобыл с общественного луга. Сообщил хозяевам, а хозяева подняли соседей и устроили погоню. Догнали.

Похитителям удалось увести табун на пять верст от Пристани, уходили по дороге, по которой доставляли с горы Кашкабаш добываемые там и изготавливыемые точильные камни. Шли к броду, по которому можно перейти на противоположную сторону Уфы. НЕ дошли полторы версты, там их и настиглиселяне. Окружили и убили. Без подробностей. Трупы закопали недалеко от болота. Тихо, без разговоров и обсуждений. Вернули лошадей в село, посовещались с общинниками. О случившемся решили молчать.

Можно сколько угодно рассуждать о морали, несоответствия преступления и наказания, пускаться в разговоры про гуманность и прочий либерализм, но стоит задуматься о том, что такое для крестьянина лошадь в те времена. Это не просто скот домашний, но и незаменимый помощник в хозяйстве, залог выживания, гарантия достатка в семье.Похитители попытались обездолить пристанинцев. За что свое и получили.

Власти о случившемся не узнали. В народе, несмотря на осторожную тишину в староверческой пристанинской общине, слух, естественно, разошелся. Не сразу, конечно, но постепенно. С задержкой на годы и на десятилетия. В разных версиях и различных вариациях. Поговаривали даже, что жертвами ночной резни стали не семеро бродяг-конокрадов, а целый цыганский табор, с женщинами и детьми. Но языки по этому поводу не распускали. Вполне вероятно, что и имперская полиция, до которой разговоры докатились, положила информацию под сукно. Скотокрадство тогда не жаловали.

После этого смертоубийства за пристанинцами и закрепилось прозвище «самосуды». Не унизительное, а, скорее, весьма уважительное. Потому что общинники сумели решить сложную проблему самостоятельно, без суда и следствия. Вот такая сумрачная история пейзанского уральского быта.

В 1908 году старообрядческая община Пристани построила храм во имя Введения в Церковь Пресвятыя Богородицы. Поговаривают, что одним из мотивов было и искупление грехов.

Мир и труп

Частенько, раскуривая трубку, ловлю себя на мысли, что спичка – точный и абсолютный символ нашей жизни. Сгореть и погаснуть. Вспыхнуть огоньком и превратиться в уголек.

Считается, что спичка горит 45 секунд – так старшины во флотской учебке сообщали, когда в «зайчики» по ночам играли, «отбой»-«подъем» устраивали. Жизнь человеческая, казалось бы, длится немного дольше, но это с чем сравнивать.

Жизнь иногда бывает героической. Этакой – с огоньком. С придурью какой-нибудь. Или даже подвигом во имя некой великой цели. Если есть еще эта великая цель.

Такое чувство, что эпохе хронически не хватает героев. Героев эпических и реальных. Особенно той эпохе, которую нам в ТВ изображают. Как-то странно - где ж они, пресловутые герои нашего времени? Или все упорно ждут, когда человек помрет (такова специфика наших дней), а потом начнут сообщать о его положительных качествах. И даже отрицательные стороны жизни (а кто не без греха?) старательно популяризировать.

Впрочем, насчет отрицательных сторон идет какая-то зловещая модная истерика. На ТВ-экранах толкутся какие-то бабы и прочие существа, которые заполошно делят наследство свежеумерших героев. Чтоб все поделить и поровну, по справедливости, но чтоб непременно с ТВ экрана и со скандалом. Длиной ДНК меряются. В прежние времена такое мещанством и обывательщиной обзывали. Сейчас время потребления и потреблятства. Потребитель героизирован и массовый. Против массы не попрешь. Масса хочет хавать. Зачем массе герои, массе скидки и халяву подавай. Для того и масс-медиа.

А все началось с ХХI века. А если еще точнее – с Евровидения. Вернее - с некоего певца из нашей державы, на этом действе победившего всех. Всех и каждого, даже трансвеститов. На этом Евровиденьи весьма сомнительные персонажи фигурируют. Он что-то напел и поимел за это победу. Предоставил державе успех, которого катастрофически не хватало. Хваленые и успешные бизнес-тренеры требовали успеха, а успеха не было. И вот счастье привалило, пусть даже на скользких подмостках и подиумах.

Как сейчас помню - все ликовали и восторгались. Что он там пел - сейчас, похоже, уже никто и не насвистит. Но сверху было решено, что народ любит победы. Даже над толерантными секс-меньшинствами. Потому что народ победитель.

С тех пор и пошла эта убогая засада - имитация побед. Потом просто имитация всего. Вообще всего. Чтоб было понятней - даже имитация еды. Наимитировали неизвестно из чего созданное дерьмо под предметы, похожие на еду. Даже хлеб нынче имитируют, какие-то снадобья в него добавляют. Ничтоже сумняшесь эрзац-хлеб делают. Сюрреализм, как говорят французы, особенно в России, которая шестая часть мировой суши. Такова реальность, данная нам нашими властями.

Дерьмо и пальмовое масло не имитируют. Пока еще незачем. Навоз тоже пока еще не имитируют - навоз-то нынче дорог, а огурцы и помидоры имитации не простят. Хотя человеческие фекалии и дерьмо собачье имитируют. Чтоб шутки шутить со всякими друзьями. Эрзац-смех и шутки юмора. Имитация веселья этакая. Простое человеческое счастье не научились еще имитировать. Счастье - это не оргазм.

Но вернемся к спичкам. На днях посетил ближнее сельпо чтобы приобрести хлеба и спичек. Спички, скажу я вам, господа, - необходимейшая вещь в хозяйстве. Мало того, что только спичками можно правильно раскуривать трубку, но еще и добывать огонек, чтобы, к примеру, баньку или самовар разогнать, лучше всего именно спичками. В лесу или прочей там дикой природе спички выручат всегда. Даже свечку зажечь, если электричество по причине очередной местечковой техногенной катастрофы исчезло, лучше спичками. Так надежней.

Неспроста народ в суровые героические времена в первую очередь всегда скупал соль-спички-сахар. Еще керосин и прочую крупу. Все, что можно скупал. Не только потому, что властям изначально не доверяет. Народ никому не доверяет, особо самому себе.

Выяснилось, что спички сейчас стоят два рубля. А я уже настолько стар, что помню времена, когда коробок спичек стоил одну копейку. Старость чревата жизненным опытом. Поэтому и не удивился стоимости спичек - чего этим восхищаться, если и гробы заметно вздорожали, и кубометр обрезной доски по цене давно уже превышает пресловутый МРОТ. Потому что в лесах живем.

И это вполне нормально для страны, которая преимущественно занята лишь производством мусора. Согласно великолепной мусорной реформе каждый представитель населения, от сопливого младенца до безутешного старца, обязательно должен создавать 0,8 куб.м. мусора ежемесячно. Чтобы властям удобней было.

Больше от поголовья ничего не требуется. Разве что посещать коворкинги и активно потреблять предлагаемый ассортимент предметов, похожих на еду. Потребление - вот главная жизненная задача современного продвинутого успешного персонажа. Эффективность в потреблении! На этом держава держится.

Но вернемся к сельпо и спичкам. - Куда мы идем? - посетовала пожилая продавщица, комментируя стоимость коробка спичек. - Мы идем в светлое будущее, - ответил я ей. - А будущее наше становится все светлее и светлее. Главное - терпение. И впереди будет очень светло.

Очень приятно и высокодуховно, господа, то славное обстоятельство, что население с незаурядной удалью и восхитительным терпением гордится нашей всеобщей культурой, великолепными достижениями и великой историей. "Терпение и труд все перетрут", - гласит народная мудрость. Но так как труд нынче не особо востребован и не слишком уважаем, осталось уповать только на терпение. Терпите да обрящете, мягко говоря.

Даже отечественные классики так считают: "Лентяи не создают историю: они пассивно терпят ее!", отметил Петр Кропоткин, непризнанный гений России, в своей работе "Анархия, её философия, её идеалы". О труде можно уже и не вспоминать. Остался только его труп. Работа ленью заросла.

Урчащая лень и самодовольное потреблятство - вот наш идеал. Поэтому только терпение! Нынче очень гламурно считать себя потерпевшим. Таков удел достойного патерналиста.

Терпилой жить практично, комфортно и уютно. Терпилой жить не запретишь! Владыкой мира будет труп.

Человек и «эпоха Дзинь»

Все, конечно, знают, что подольские ручные швейные машинки всего лишь детище национализированного в 1918 году завода компании «Зингер». С 1931 года они выпускались под маркой «Подольский механический завод».

Качество от национализации не пострадало. Знаю это, потому что сейчас у меня на веранде стоят две такие подольские машинки образца средины прошлого века, абсолютно айдентичные, как сейчас модно говорить. Даже фанерные чехлы-чемонданчики отлично сохранились. Утверждают, что машинки в рабочем состоянии. Не проверял. Потому что шить не хочу и не умею.Еще у меня в виде интерьера ножная подольская машинка конца 80-х годов прошлого века стоит. Ей вообще никогда не пользовались.

Лично по мне, так лучше всего использовать швейные машинки именно как интерьер. Во времена повального гламура и яростного суррогата люди отчего-то считают, что лучше всего установить в комнате пафосную китайскую вазу откровенной «эпохи Дзинь», чем реальный и натуральный предмет с историей. Потому что «так в ТВ демонстрируют». В итоге случайно зашедшему в хату гостю и глаз положить некуда – повсюду однотипный кич пополам с дешевой имитацией. Потому что этим миром правят понты и дизайнеры. Хотя милая подольская машинка вполне бы привнесла в дом этакую пенатскую домашность и позабытое тепло родного очага. Но дизайнерам это не понять – ламинатом крыть удобней. Публика сейчас обожает имитацию и вычурный эрзац.

Подольские машинки стоят у меня на веранде потому, что летом я перетащил их из кладовки, высвободив место для двух двухведерных стеклянных емкостей для создания самогонного сырья. Решил временно сократиться в объемах создания истинно народного напитка, потому и совершил перестановку. В столовую я эти машинки поставь ну никак не могу – там и без того лагушков, ларей, самоваров, сундуков и прочей винтажно-антикварной утвари достаточно, а придумать, куда б еще их пришпандорить, почему-то не получается. Плохо и убого у меня с фантазией: даже изрядную коллекцию пепельниц не смог живописно расквартировать. Потому что пепельница должна работать!

Подольские машинки для меня практически родная история. Дело в том, что в 1941 году на мою историческую родину, в Арти (это Средний Урал, если кто не знает) из Подольска эвакуировали игольное производство. Осенью демонтировали и привезли на станцию Красноуфимск, а оттуда в Арти на лошадях в санях перетащили. Вместе с оборудованием еще полтысячи человек в Артях расселили – специалистов и членов их семей. В декабре 1941 была выпущена первая артинская игла. До сих пор выпускают.

Иглы, конечно, попутно не оснащались подольскими швейными машинками. Но, сами понимаете, куда иголка, туда и нитка, а где нитка, там и машинка. Тем более что в советских семьях подобный агрегат всегда был не только символом достатка, но и надежным рабочим инструментом для получения дополнительного дохода. Достаточно процитировать Викторию Токареву, которая в годы войны как раз жила в Артях – так получилось. Вот строки из рассказа «Когда стало немножко теплее»: «Тетя Ася портниха. Она принимает заказы из соседних поселков и деревень, но берет за работу не деньгами, а продуктами, поэтому у них есть мед и масло. У дяди Леши больной позвоночник, поэтому его не берут на фронт и он живет со своей семьей. Мои родственники живут в каменном доме, когда все живут в деревянных, не воюют, когда идет война, и едят масло, когда все пухнут с голоду. Они никого не обманывают, но все-таки живут не так, как все. И за это я их не люблю». Таковы детские артинские впечатления писательницы. Есть в Артях некие местечковые особенности, чего уж говорить. Но главное точно – навыки портняжества несли в семьи прибыток. Иначе никак - по одежке, как известно, встречают.

Ремесло портного нынче не востребовано – китайская легкая индустрия все прорехи зашивает. Поэтому стрекот швейных машинок можно услышать лишь в жилищах пожилых людей. Когда они штаны внучкам укорачивают. Или в росказнях гламурных блогерш, которые, напившись смузи, про тенденции рассуждают.

В начале нынешнего века мне посчастливилось дружить с Николаем Новиковым, великолепным портным, мастером кожи и джинсы. Коля творил чудеса, несколько раз его за это пытались вытащить в Лондон. Там его талант требовался. Но все попытки удержать Колю в Великобритании заканчивались впустую – то с копом поругается, то еще что-то ему в голову взбредет, поэтому в державу возвращался. Считал себя гордым русско-народным националистом.

На родине надобности в Николае Новикове не было. Практически от слова вообще. Перебивался от заказа к заказу. Хотя заказы зачастую поступали от очень влиятельных и обеспеченных людей. Но на поток свой талант Коля поставить не смог, а, скорее, даже и не хотел. Зато все, что вышло из его рук, уникально и оригинально. Даже очень удобно – до сих пор ношу его куртку из джинсы под М65, штиблеты и ремни, жилеты и косоворотки.

О том, что мастерство бесперспективно, Николай Новиков мне не раз объяснял на пальцах – «китайцы задавят валом». Задавили. Новиков работал только на человека, а не на потребителя. - То, что делается с душой, лишь душой принимается и понимается, - говорил он. – Не вижу смысла перед безликой массой холуйствовать и корячиться. Ради человека работают руками. А для потребителя обычно жопой.

Коля умер десяток лет назад, моментально сгорев от онкологии. В его квартире, она же и мастерская, дислоцировалось десяток ручных подольских машин, каждая из которых была отдельно настроена на кожу разной толщины, джинсу и прочую материю. Была еще парочка машинов «Зингер». Коля считал весь этот портняжный набор отнюдь не раритетом, а боевым рабочим инструментом. Надеждой и опорой в работе по жесткому и крепкому материалу. Качество нынешних машинок со всеми приблудами и вычурностью его не устраивало.Инструмент должен работать – так настаивал Коля.

Куда делась вся эта абсолютно рабочая коллекция машинок Николая Новикова я не знаю. Возможно, наследники сумели удачно пристроить. А то и попросту в металлолом сдали – всякое нынче бывает.

Не лежит у людей душа к реальному антиквариату и добротному винтажу. Добрым русским людям лишь барахло масштабно рекламируемое подавай. «Чтоб все как у людей!»

Кровь и споры

Первое упоминание о династии Шевалдиных обнаружено в переписи 1795 года. В этом документе указывается, что 55-летний Степан Яковлевич Шевалдин вместе с женой Анной Степановной, родившейся в 1742 году, и тремя сыновьями – Кузьмой, Григорием и Клементием – поселился в Артях после перевода с Саткинского завода по решению владельца предприятия купца Кнауфа. На Артинском заводе он занимал должность смотрителя леса – занятие по тем временам очень важное и высокооплачиваемое.

Сыновья Степана Яковлевича обосновались в Артях и на Пристани, где, согласно переписи 1799 года, имели хозяйства – дворы и надворные пристрои. Занимались строительством барок, сплавом леса и кузнечным промыслом. От них пошло весьма разлапистое «родовое древо», в котором Трифон Иванович Шевалдин, родившийся в 1888 году, числится за номером 106. В династии Шевалдиных были мастеровые, ремесленники, углежоги, купцы и бунтари (в 1834 году внук Степана Яковлевича – Андрей – за участие в заводских беспорядках был сослан в Богословский завод, где вскорости и скончался). В течение века Шевалдины расселились не только в Артях и Пристани, но и окоеме – в Поташке, на выселке Кордон. Жили разномастно – кто пусто, а кто и густо. Родословная роспись этой династии – типичная история уральских первопоселенцев.

Когда взбурлил ХХ век, Трифон Шевалдин, родившийся в многодетной и обедневшей семье углежога, уже работал подручным в мастерской по изготовлению молотилок. Затем освоил специальность токаря и в 1909 году был призван на воинскую службу. Отслужил срок, вернулся было на родной завод, но тут полыхнула первая мировая. Пошел воевать с германским супостатом. В окопах не только дослужился до фельдфебеля и получил тяжелое ранение в яростной штыковой атаке на Галицийских полях, но и попал под влияние ленинских агитаторов. Во время февральской революции был назначен во Пскове председателем полкового солдатского комитета. Поэтому, вернувшись в Арти после октябрьского переворота и позорного Брестского мира, был избран членом волостного исполкома. Впрочем, пожил он в Артях недолго – летом 1918 года после зверского расстрела в Екатеринбурге семьи бывшего императора на Урале начались антибольшевистские волнения. Боевой и организаторский опыт Трифона пригодился – он создал партизанский отряд, во главе которого и двинулся усмирять мятежников. Не стоит напоминать, что идеологические споры сограждан и земляков тогда решались только кровью. Во время гражданской войны полностью раскрылся и окреп ратный талант Трифона Шевалдина. После того, как его партизанский отряд влился в Красноуфимский полк, входивший в дивизию Блюхера, артинский самородок- военачальник командовал большевистскими подразделениями, участвовавшими в сражениях против знаменитого адмирала Колчака. А затем в Крыму сражался против войск барона Врангеля. Пришлось ему и руководить красноармейцами во время уничтожения вольной республики землепашцев Гуляй-Поле, воевать против легендарного анархиста-партизана и красного комдива Нестора Махно, получившего из рук вождя мирового пролетариата орден Красного знамени №4 и впоследствии вероломно преданного Иешуа Свердловым и Лейбой Бронштейном по кличке «Троцкий». За участие в гражданской войне Трифон Шевалдин был награжден двумя боевыми орденами Красного Знамени и именным оружием. Затем получил в Москве военное образование и вместе с Блюхером. Куйбышевым и другими военачальниками в 1925 году отбыл в Китай в качестве военного советника. Помогал братьям-китайцам делать революцию. О китайских делах из архивов:

Военная кампания, имевшая следствием расширение южнокитайской революционной базы и устранение непосредственной угрозы для нее со стороны Чэнь Цзюнмина и его союзников, которые продолжали контролировать значительную часть Гуандуна. Эта официально исполнял обязанности начальника Главного штаба НРА).

Кампания была предпринята для срыва предполагавшегося наступления Чэн Цзюнмина, который к 1 октября занимал восточную часть пров. Гуандун: районы Чаочжоу, Шаньтоу, Цзэяна и выдвинулся на линию Хайфэн, Хэбо, Ухуа. План наступления стал известен в Гуанчжоу. С учетом этого плана (наступление тремя колоннами – двумя на Гуанчжоу, третья – на форт Хумэнь к югу от города; см.: Схему 9) был разработан план кампании. Для участия в ней были выделены следующие силы: 1-й корпус (6 тыс. штыков), 4-й корпус (6 тыс. штыков), Саньшуйская группа (две бригады, 3 тыс. штыков), 1-я отдельная дивизия У Течэна (1500 штыков), 6-й корпус Чэн Цяня (около 6 тыс. штыков) (см.: Схему 10). При командирах всех групп войск, а также некоторых соединений и частей находились советские советники. Поход начался 23 сентября 1925 г.

Кампания проводилась без участия В.К. Блюхера, который в июле выехал в Советский Союз. Ключевым моментом похода китайская историография, прежде всего гоминьдановская, считает штурм крепости Вэйчжоу (Хуэйчжоу) 12-13 октября, в котором непосредственно участвовали 4-й полк 2-й дивизии (советник Шевалдин) и 3-я дивизия 1-го корпуса. По мнению советских советников, захват крепости не имел значения для целей кампании и был излишен. Но штурм крепости, считавшейся неприступной, стал идеей-фикс Чан Кайши, который стремился подтвердить свои претензии на статус первого военачальника Гоминьдана по-настоящему громкой военной победой. Штурмом руководил сам Чан, в операции участвовали советники В.П. Рогачев, А.И. Черепанов, Т.А. Бесчастнов, Г.И. Гилев, Палло, Е.А. Яковлев, Шевалдин. Как отмечал в своем докладе Н.В. Куйбышев, прибывший в Гуанчжоу 29 октября, чтобы занять освобожденный В.К. Блюхером пост главного военного советника, взятие Хуэйчжоу имело сильный резонанс в Гонконге и Чэнь Цзюнмин не получил оттуда обещанной ему помощи.

Вернувшись из Китая спустя два года, продолжал учиться и командовать войсками – дивизией, корпусом, Приволжским и Белорусским военными округами. В 30-е годы, в пору очередного властного передела, ему удалось выжить, несмотря на дружбу и знакомство со многими армейскими руководителями, уничтоженными сталинскими опричниками. Но, как было принято в то репрессивное время, пришлось расстаться с братом Матвеем, руководившим Челябинским горисполкомом – того взяли в ОГПУ в 1938 году. Тогда же и расстреляли. В 1940 году Трифон Шевалдин на несколько дней приезжал в Арти, жил на улице имени Розы Люксембург у своего дяди Дмитрия и гостил у родственников на Пристани. В то время он носил звание генерал-лейтенанта. Известно, что тогда, при плотно закрытых дверях и выгнанных на двор семейских, Трифон Иванович обсуждал со своим двоюродным братом Иваном (в свое время служившим у него секретчиком) превратности власти. О чем точно говорили – неизвестно. Двоюродный брат Иван впоследствии более десяти лет провел в лагерях.

В годы Великой Отечественной войны Трифон Шевалдин с июля по сентябрь 1941 года командовал войсками Ленинградского фронта, а затем 8-ой армией. На фронтах – до Победы. После войны с 1945 по 1948 годы был заместителем легендарного, но в то время опального маршала Жукова, командовавшего в то время Уральским военным округом. За труды ратные награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами красного Знамени, орденом Красной звезды, орденом Отечественной войны 1-ой степени, медалью «За оборону Ленинграда» и другими наградами. Умер в Свердловске в 1954 году. При жизни обходился без особых почестей – власти не простили ему знакомства с Блюхером. Тухачевским и Куйбышевым. Да и совместная служба с «маршалом Победы» не была поводом успешной карьеры. Впрочем. и о роли Жукова во Второй мировой начали вспоминать лишь в 70-е годы прошлого века. Сейчас прах боевого артинца покоится, слава Богу, в Артях. Несомненно, представитель династии Шевалдиных вписал свою лепту в богатую историю России и принес заслуженную славу родному краю. А России? Кто ж сейчас это оценит....

Любовь и грусть

О гуманизации кусачих бродяг. В ушедшем году на Среднем Урале собаки покусали 10 тысяч человек. Это на территории Свердловской области. Четверть укушенных в Екатеринбурге, остальные были травмированы в Нижнем Тагиле, Серове и Каменск-Уральском. А также прочих городишках и селах.

Это официальная статистика, то есть учтены лишь те укушенные, кто обратился за медпомощью. Если лишь на пальцах прикинуть, что укусы стоили того, чтоб спешить в больничку (особенно на фоне разгула зловредного вируса), то реальных укусов значительно больше. Как минимум втрое.

Я живу в изысканно-депрессивном районе, где населения немногим больше 27 тысяч. Лишь представьте, что всю эту публику искусали собаки. Эмоции и истерики будут понятны. А банальный постулат "собака бывает кусачей только от жизни собачьей" наполнен слезливым идиотизмом - не раз приходилось видеть агрессию псов. Причин на агрессию достаточно.

Что такое укус крепкого крупного пса? Собака вмиг перекусывает палку толщиной в человечью руку. После такого укуса не спорят.

То есть, проблема бродячих псов зубаста, опасна и больная. Решить ее пытаются созданием собачьих приютов и притонов (от совести содержателей зависит). На территории Свердловской области таких спецприемников 16, вместить они могут лишь 10% животных, по разным причинам оставшихся бесхозными. 1200 особей. Как минимум 20 тысяч бродяг разгуливают на воле, из них пара тысяч априори агрессивна по своей природе.

После этого не грех и порассуждать о гуманизме - а кто из нас не без этого греха? Количество домашних животных продолжает расти - даже мировой рынок зоокормов невероятно ширится и изобилует. Кстати, держава наша в этом тренде опять чуть ли не впереди планеты всей - только забугор в прошлом году продала на $ 201 млн., на 34% больше аналогичного прошлогоднего показателя. Физический объем экспорта увеличился на 32% до 160 тыс. тонн.

Мне лично непонятно, из чего эти зоокорма делаются, но это мои личные заскоки. Факт один - зоорынок стремительно растет, следовательно и рекламного сюсюканья насчет разведения живности в квартирах будет в будущем все больше и больше. Ради развития рынка. Чисто бизнес.

Утверждают, что движется тенденция к постепенному замещению использования остатков пищи готовыми кормами в рационе питания животных. В Европе стала очень гламурной мода на так называемую гуманизацию домашних питомцев, что приводит к возрастающей заботе о качестве кормов, вниманию к их составу и питательности. Больше питомцев - шире сбыт. Ветеринария тоже невероятно выгодный бизнес. Поэтому домашнее скотоводство следует усиленно пропагандировать. Федеральные каналы ТВ державы уже кишат этим гуманизмом.

Об ответственности за выращенных животных как-то не принято напоминать. Считается, вероятно, будто люди уже генетически помнят, что "навсегда в ответе за всех, кого приручил". Поэтому по улицам бродят те, кого когда-то подарили по радостному поводу, те, кем вдосталь наигрались-налюбовались, а потом от них устали. Те, кто мебель и туфли грызет. Те, кто уже никому не нужен.

Бродяги лают и кусают. Такова их природа. А не жизнь человеческая.

Лично я уверен, что крупным собакам в городах жить не нужно. Это пытка для собак и хозяев. Обморок коммунальщиков. Владельцы песиков крупных пород (а тем более - разводители псов, питомникодержатели и собакозаводчики), конечно, обидятся. Но собакам нужны просторы и приволье. Прогулки и вольеры, газоны и частные дома с коттеджами. И "земляничные поляны навсегда".

Содержать крупную собаку в человейнике - издевательство над соседями. Вплоть до такой глупости, как выгуливание с совочками и пакетиками для уборки дерьма.

Содержание собак в городе - это не столько дорогостоящие понты (мой! песик! самый! породистый!, редкий! и уникальный!, даже бойцовый! и выставочный!), но попросту ответ на страхи урбанизма. Бегство от одиночества, внутреннего дискомфорта и отсутствия реального личного пространства. Жажда иметь истинно любящее существо - собаки любить умеют и любят безвозмездно. Желание позабавиться или комплекс ответственности, но это уж от хозяев зависит.

Многие истовые горожане внутри остаются попавшими под молох сплошной индустриализации крестьянами, пусть третьего или даже четвертого поколения. И теплится у них потребность в разведении домашней животинки. Генетика того требует. И собаководство на эти потребности отвечает. В итоге мучаются и собаки, и горожане.

А на селе собака нужна. Любая. Прежде всего цепная. И сразу без сюсюканья и сентиментальностей. Получилось так, что я вырос в те времена, когда собачьи шапки были обычным головным убором, а унты из собачьей шкуры - предметом гордости. Живодерство не приветствовалось, но и не возбранялось. Поэтому собака была не просто другом человека, но и ценным мехом. Мех скупался специальными заготконторами.

Короче, собак содержали по разным причинам. В том числе и для охраны призрачной личной собственности. Дворов, то есть. Для этого брали крупных собак, прочих выбраковывали. Обращали в "муму". Выживших заковывали на цепь. Цепей на всех хватало.

Вольеры в прежние времена считались баловством, потому что площадь ограничена. И во всякие клетушки куда как выгоднее заселить курей, гусей и уточек. А вольеры использовали в основном охотники, державшие гончаков и лаек. Но охотничье собаководство - отдельная тема.

Сейчас содержание цепной собаки на селе - это, прежде всего, вопрос прокорма. И это вопрос очень насущный. Если в прошлом веке откорм собаки вполне укладывался в остатки-отходы хозяйского стола, слегка разбавляясь кормами поросят-КРС, то сейчас с хозяйственными отбросами случилась некоторая напряженка.

Домашнюю скотинку держать очень накладно, обычай этот стремительно отмирает, потому останки внутренностей и недоглоданные хозяевами кости покинули псовый рацион. Откармливают собак тем, что им собачий бог пошлет - кашу специально заваривают и испортившийся хлеб (ну, качество хлеба попросту рухнуло) делегируют. В любом случае, собачья жизнь - показатель хозяйского достатка. А селяне не барствуют.

В последние годы на селе дворовых собак становится меньше. Заметно хвостатое поголовье сокращается. Зато бесхозных и одичалых прибавляется. Или хозяева умрут, или собака не там ощенится, а потомство выживет. И начинают бродить стаи. Потому что собаки - существа стайные.

То есть, сельская собака на цепи - это успех. Значит, собаке повезло в жизни. И хозяева у нее пока еще живут. Жизнь непредсказуема. В том числе и собачья.

О нашей жизни собачьей. Марату в январе исполнится семь лет. Для лабрадора это уже солидный возраст. Мне довелось услышать несколько печальных историй про лабрадоров и других собак подобных пород и габаритов, которые ушли на радугу именно в этом возрасте.

Ушли по разным причинам: у кого сердце не выдержало обычных собачьих забав - слишком активно порезвились, кто-то перекормлен был и мало двигался. Причин много, а результат один.

Причин, чтобы беспокоиться за Марата, достаточно. Прежде всего, он слишком много ест. Даже жрет, честно говоря. Научился "вымораживать" угощение и отказать ему достаточно сложно. Откровенное переедание пытаюсь компенсировать регулярными прогулками - ежедневно километров пять с ним по лесу наматываю.

Зачастую даже не знаю, кто кого выгуливает - я Марата или Марат меня. То, что прогулки с Маратом на меня влияют достаточно благотворно, так в этом я уверен. Без приключений и бодрых эмоций гулять мы попросту не умеем.

А летом собачьи прогулки даже некий прибыток приносят - довольно часто бывает, что ведро добрых грибов попутно собираем. Лес в окоеме пока еще щедрый. Доходит до того, что супруга возмущается оттого, что переработать лесной урожай нет ни сил, ни времени, ни желания. Собрать грибы - сплошное удовольствие, а вот подготовить и заготовить правильно - изрядный труд. Грибы, кстати, очень быстро приедаются.

Попутно я во время прогулки валежник присматриваю - очень полезное дело напилить кубов этак пять падшей березы для разжигания бани. Или из чисто эстетских побуждений обнаружить какую-нибудь живописную корягу. В кулацком хозяйстве все сгодится.

Но продолжим о прогулках с Маратом. В любом случае, занятие это не скушное. Но сейчас вновь стало несколько печальным: дело в том, что у песика с детства побаливает сустав левой передней лапки. И по весне и осени Марат начинает прихрамывать. Лечить, конечно, пробовали, всяческие снадобья и специфические кушанья использовали. Но ежегодно с климатическими обострениями песик начинает на лапу припадать. Приходится сокращать маршрут гуляний и давать Марату отдыхать. Отлеживается он, как правило, по выходу из леса. Лежит на снегу минут десять, а я в это время трубочку спокойно покуриваю. Кто понял жизнь, тот не спешит.

На незалеченную детскую травму Марата, естественно, влияет переедание - очевидно, что диета пошла бы ему на пользу. А вот с диетой как раз самый больной вопрос всей нашей дружной семьи.

Главная беда в том, что Марат лабрадор. А главное для лабрадора - это всегда быть рядом с людьми. Потребность такая. Жить вместе с людьми, радоваться вместе с ними, сопереживать. Быть всегда вместе с хозяевами. Да и понятие "хозяин" для лабрадора вообще, я считаю, не существует. Лабрадоры оперируют таким понятием как "мой любимый человек". И это нужно заслужить.

Заслужить - это не значит холить и подкармливать, это значит честно и всей душой общаться с песиком. Разговаривать с ним почаще, разговаривать точно также, как с добрым человеком. Как с другом. Как с любимой женщиной. Лабрадор живет добрыми эмоциями. Такой он эмоциональный паразит.

Любовь моей супруги к Марату воистину безмерна - "мой дорогой", "мой золотой" и прочие комплименты звучат постоянно. Верочка ласкова и ее очень любят кошки и Марат. И я тоже люблю. Но дело в том, что не может она гулять с Маратом - песик весит три пуда. Столько же, сколько и Верочка. Один рывок поводка - а Марат очень любознателен, потому частенько поводок дергает - сбивает Верочку с ног. Лабрадор весьма мощная собака.

Марата обожают кошки. Проблема наших кошек в то, что благодаря Марату они совершенно не боятся собак. Живут рядом с ним, иной раз даже ходят по нему. Сейчас, например, элегантная юная черная кошечка Габриэль (жена считает, что в честь Коко Шанель свое имя получила, я - что в честь Питера Габриэля из "Genesis"), завела привычку спать у Марата под боком. Марату этакая фамильярность явно не нравится. Но терпит - считает, что существо мелкое и недостаточно разумное.

Дружба с Маратом обоюдна, душевна, настойчива и в чем-то утомительна. Порой даже напрягает. Дело в том, он откровенно скучает без меня. Если я ненадолго уезжаю из дома, то он ложится к воротам и ждет. Ждет, несмотря на дождь и холод. Живет этим ожиданием. Благо, если супруга остается дома и уговаривает Марат зайти в хату.

Мне поневоле пришлось изрядно сократить привычные забавы - на рыбалку стал ездить значительно реже. Выезды на рыбалку оборачивались различными казусами. Как-то осенью уехал с другом, изначально предполагая ночевку. Съездили весьма удачно, я даже вполне трофейного хариуса изловил, но вернувшись через сутки домой понял, насколько катастрофичным было мое отсутствие.

Марат не только настойчиво бдил у входа в ожидании меня, но среди ночи учудил жуть и трепет. Во двор из леса забрел ежик, которому Марат учинил реальный допрос с пристрастием. Яростно рыл вокруг него ямы, громко облаивал, катал по двору, словно мяч. Устроил кошмарную "варфоломеевскую" ночь. Мало того, что Верочка полночи по двору с лопатой бегала, пытаясь ежика от Марата спасти, так еще и соседям безсоницу изладили. Уж слишком гулко и звонко Марат лаял. Хотя лабрадор априори величается "молчаливой собакой" и "добродушнейшим созданием". В любом случае я понял, что мое отсутствие очень чревато. А ежика Марат все же "заиграл", погиб лесной гость.

Лабрадор, несомненно, изначально добрейшая собака без зачатков агрессии. Но пес весьма крупный, потому казусов с ним предостаточно. А еще любознателен до азарта: как-то засунул морду в соседскую подворотню, а там тогда еще проживал старенький азиат. Азиат за морду и ухватил его своей пастью. Захлопнул зубами как крокодил. Жестокая была история, у Марата до сих пор около глаза шрам заметен, до и я руку изрядно травмировал, когда песика вызволял. Ветеринары тогда сказали "Марат сделал наш день!". И не только ветеринары - мне хирурги с большим любопытством руку зашивали.

Как-то так получилось, что именно посредством Марата мне пришлось плотно ознакомиться с современной медициной. Однажды, выгулявши собак, вернулся из леса, заварил кофе в турке, забил трубочку табачком и хотел благостно оттопыриться, как на меня абсолютно неожиданно обрушился жесткий приступ прободной язвы. Были все предпосылки дать дуба и сыграть в ящик, но, благодаря местным хирургам, удалось выжить. Спасли меня добрые люди и св. Ян Андерсон. Но Марат грустно ждал моего возвращения, две недели ждал. Похоже, считал, что именно он во всем виноват.

Скоро вновь пойдем с Маратом и Малым в лес. Природу будем инспектировать, физические нагрузки совершать и физиологические потребности исполнять. Будем жить. Постараемся жить без грусти и подольше. А то всякое в голову приходит.

Вчера во время прогулки лирика Роберта Бернса на меня обрушилась:

В полях, под снегом и дождем, Мой милый друг, Мой бедный друг, Тебя укрыл бы я плащом От зимних вьюг, От зимних вьюг.

А если мука суждена Тебе судьбой, Тебе судьбой, Готов я скорбь твою до дна Делить с тобой, Делить с тобой.

Это я на прихрамывающую лапку Марата глядел. Мысли всякие размышлял. Но такова лирика шотландская. Лучше б, конечно шотландский Monkey Shoulder. Ибо очень правильный вискарь. Его, кстати, Ян Андерсон очень уважает. А он знает толк в шотландской лирике.

Хоррор и недотыкомка

И о Тургеневе, мягко говоря, Иване Сергеевиче. 170 с лишним лет назад он написал прекрасный рассказ "Бежин луг". И сейчас этот рассказ изучают в российских школах.

Все, конечно, сразу ожидают, что начну рассуждать про об изумительном описании природы и даже, быть может, насчет пресловутых "тургеневских барышнях". Но описания природы и всяких прочих разностей ищите у самого Тургенева, а про барышень... Ну где ж сейчас эту "тургеневскую барышню сыщешь?

Это во времена моей юности "тургеневские барышни" встречались постоянно. По крайней мере мне лично. Были они весьма жеманные и чопорные, но портвейна отведать не отказывались. Так и заявляли: "А белое я не пью!". С придыханием. В те времена (так же как и сейчас времена были суровые и героические, в иных мы не живем!) "белым" считались три или четыре, уж не помню, наименования водки.

Выбор водки был не особо широк, но вкус и цвет единообразен. "Сучок" этакий. Кстати, из-за этого однообразия и завелась стойкая традиция засовывать свежеприобретенную водку в холодильник и даже в морозилку. Если, естественно, холодильник был в наличии. Чтобы холодом вкус посконного русского напитка перебить. Русский, а тем более - уральский, холод всякую тварь исправит. Пьешь, бывало, и ежишься от холодка. Зато душу греет. Не то что сейчас, сейчас даже и греть-то нечего, бездушно все и бездуховно.

Поскольку "белым" считалась водка, то "тургеневские барышни" тех времен пили "красное". "Красным" считалось все, что не водка: и вермут, и портвейн, и плодово-ягодное, и фруктовое, и прочее. Даже сухие вина считались "красным". Вне зависимости от цвета и производителя. Разве что шампанское "красным" не считалось. Не из-за патриотизма и высокой политизированности (шампанское было "советским шампанским"), а из-за шипучести. Все, что шипело - то и было шампанским.

Напившись "красного" "тургеневские барышни" отказывались от своих жизненных принципов и возвращались к обыденности. Оно и к лучшему. Иначе бы последующим поколениям, как говорится, "век воли не видать". Впрочем, воли и до сих пор не видно. Лишнее все это, начальство такого не поощряет.

Потому не будем мусолить и сплетничать про "тургеневских барышень", а перейдем напрямик к рассказу Тургенева "Бежин луг". Не зря ж Тургенев его писал.

Случилось, что очень своевременно побеседовал с пареньком, который как раз этот рассказ и изучал. Вернее, не он изучал, а педагоги требовали от него изучить. Никаких особых претензий к ученику или к рассказу. Претензии, скорее всего, к суете мегаполиса.

Не буду повторяться о коллизиях рассказа - ну, там, как нынче говорят, фолк-пати с элементами трэша. Легкий хоррор и июльский хэллуин, образно говоря. Добро пожаловать в детский Ад, так сказать.

Понятно, что по нынешним просвещенным временам охотника, подглядывающего и подслушивающего детей, обвинили бы как минимум в нарушении правил охоты (дело-то как бы было в июле). А по максимуму раскрутили бы его на всякую безнравственность - вуайеризм и педофилию. А родителей детей, оставленных без присмотра, грозило бы отлучение от родительских прав. Но повезло мужику, легко отскочил. Да и деток без отцовства-материнства не оставили. Потому что описываемые в рассказе дела происходили во времена дикого царизма.

Но вернемся к рассказу, вернее - как его преподают. Неожиданно для себя выяснил, что нынешние ученики не знают, что такое "ночное". И педагоги, похоже, тоже.

Вполне вероятно, педагоги под "ночным" стеснительно и скромно подразумевают близкую им эротику, но отнюдь не выпас лошадей, выгул их на сочной луговой травушке после напряженных деньков русского сенокосного июля. И "ночное" - это такая детская работа, необходимая и уважаемая. Дело нужное, и дети этого дела не чурались.

Нынешним деткам работать запрещено. Или просто не интересно. А еще, не исключаю, что и лошадей-то многие вживую не видели. Потому что давненько лошадей и коровушек повырезали да подъели. Обычная совсем еще недавно сельская животинка стала объектом экзотики. Фоном для удачного сэлфи.

Поэтому упор в расшифровке "нерелевантного месседжа", коим сейчас фактически является "Бежин луг", преподаватели делают на "великий и могучий" язык, на котором рассказ написан. Про труд детей, посильно помогающих родителям вести хозяйство, не упоминается. Не акцентируется этот сомнительный момент.

Да и про особенности сельского хозяйства тоже никто особо не распространяется. Зачем пылкой урбанистической юности это дегенеративное плебейство? Тем более, что детский труд считается формой эксплуатации и признан незаконным.

И это не пробел в образовании, это провал в мировоззрении и крутейший облом по части модного сейчас патриотизма. Слишком далеки все эти истошные высокодуховные патриотизмы от реалий вообще и русской природы в частности.

Как бы то ни было, но "Бежин луг" до сих пор преподается в школе. Не исключен из школьной программы. Учителя рассказывают школьникам об точно и красочно выписанных образах детей, о невероятно сочных прилагательных и метких существительных. Про тот самый "великий и могучий".

Все это изначально однобоко, если педагоги не могут объяснить, какого же черта жестко несовершеннолетние дети делали ночью в местах, где днем Макар телят не пас. Без присмотра родителей! И кто им вообще разрешил работать?!

Приходится упираться в правила и красоты русского языка. Который "во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора... ".

Такая вот недотыкомка, Иван Сергеевич!

Эволюция и тапки

Тараканы возвращаются. Уже несколько лет в Екатеринбурге панически полыхают сообщения, что тараканы вновь оккупируют многоэтажки. И они, как обычно, практически неистребимы.

Жалобы жильцов и ответственных квартировладельцев на появление тараканов стали обычным явлением. От них, казалось бы, уже начали отвыкать - в начале ХХI века тараканы тихо ушли из мегаполиса невесть куда. Массовый исход тараканов связывали с повальным квартирным ремонтом и использованием современных заведомо химических стройматериалов. Посчитали, что тараканам стало неуютно.

Но сейчас горожане разыскивают заветные карандаши "Машенька" и закупают атакующие насекомых баллончики. Вызванивают фирмы, занимающиеся квартирным обеззараживанием. Возмущаются на торговые центры, где тараканы свободно гуляют, а честного потребителя без QR-кода не впускают. Шокируются витринами сетевых магазинов, где тараканы бродят по предметам, изображающим еду. Топчут имитацию и суррогаты, главное достижение нашей суровой эпохи.

Домашние животные весело играют с тараканами, вылезшими на на свой естественный моцион. Жизнь налаживается, жизнь удалась.

Мне доводилось не просто банально бить тараканов тапком, но и наблюдать шуршащий ковер из тараканов, образующийся ночью при включении электричества в неблагополучной квартире вполне адекватной дамы, прежний муж которой был конченым наркоманом. Приходилось любоваться длинными женскими ногами, брыкающимися из опасения, что здоровенный, величиной с кулак пятилетнего пацанчика, мадагаскарский таракан с разбега по кухонному полу заберется на весьма приличные женские конечности. Случалось все это в квартирах, где с тараканами пытались бороться. Но тщетно.

После очередных зачисток, сметая веником на совок трупики падших насекомых (иной раз чуть ли не ведро наполнялось), приходилось лишь надеяться на то, что тараканы испугались и больше не вернутся. Но они возвращались. И будут возвращаться. Тараканы смелые и самоуверенные.

А еще тараканы самодостаточны. И как же иначе, если их эволюция продолжается уже более 300 миллионов лет. Они, если вы помните, гуляли по зарослям гинко в нижней перми, ползали по Артинскому ярусу. Прошли через все катаклизмы, разрухи и неудобицы, пережили геликоприонов, мамонтов и тиранозавров. Несмотря ни на что!

300 миллионов лет - это вам не какие-нибудь очередные перевыборы какого-нибудь либерального парламента. Это такой срок, перед которым даже Великая Октябрьская революция невзрачна как дохлый сперматозоид. И вот против существа, имеющего за своими хитиновыми плечами нескончаемую масштабнейшую генетическую память предков, вы с каким-то сомнительным карандашом "Машенька"...

Гордыня, как известно, великий грех. Не грешно ли человечеству считать себя Вершиной эволюции, когда обычный и невзрачный таракан в лучшем случае считает человека всего лишь удобной и комфортной вершиной своей пищевой цепочки? Нужна невероятная отвага, чтобы бороться с существом, история которого необъятна и неохватна, помахивая каким-то гламурным тапком китайского производства. И отдельно насчет тапочек: это в прежние времена опрометчиво утверждали «кто первый встал – того и тапки!». Нынче все тапки китайские, чужого нам не надо.

Но мы живем в суровые героические времена, господа. И в борьбе обретем мы право свое. Или подтвердим тараканам свои права на сосуществование. Не более.

Фрэнк и Сьюзи

Нравственность всегда поощряется и высоко востребована. Соответственно, востребована и безнравственность. Потому что иначе трудно востребованную и разрешенную нравственность вычленить. Тем более - злостную аморальность определить.

С утра сегодня прихохатываю после сообщения добродушнейшего Тимура Шаова насчет забавного казуса: " Неделю назад в Норильске одна дама после концерта гневно отчитала меня за то, что я посмел в песне употребить слова «оральный и анальный секс». Я тоже вскипел благородным гневом и возразил, что всё дело в контексте, и в моей песне этому уродливому явлению в эпоху повышенной заразности противопоставляется секс Моральный! Она сказала, что она заслуженный педагог и это безобразие".

Как доказано наукой, подобные безобразия возможны лишь потому, что не хватает четких маркеров, этаких ярко обозначенных границ. И потому все мы живем в пограничном состоянии: здесь мораль, а здесь - или мораль, или отнюдь не мораль. Короче, не хватает экспертов по пограничному состоянию.

Впрочем, за эксперта можно взять и Хулио Кортасара. Это, если кто не знает, латиноамериканский писатель, который создал образ "огромнейшего хронопа. Согласно Кортасару, хроноп - это такая внутренне свободная боевая человеческая единица, пылающая романтизмом, задором, анархией и творчеством. По версии Кортасара таким был Луи Армстронг.

Я считаю, что следующим стал Фрэнк Заппа. Хроноп, Великий и Ужасный. Более Великий и Ужасный, чем Элис Купер или Оззи Осборн. Потому что он умел издеваться. Один альбом "Мы всего лишь здесь за деньгами" с обложкой "а ля Сержант Пеппер" чего стоит. А такого добра Заппа выдал 60 с лишним штук при жизни, и еще штук сорок опосля оной. Умер 4 декабря 1993 года. Кстати, 4 декабря, но только 1971 года, он успешно руководил эвакуацией публики с пожара, эпически зафиксированного в Smoke on the water. Руководил весьма издевательски, но крайне эффективно.

Издеваться - Заппа это умел. Он жил по приколу и издевался над мейнстримом, обыденкой и обязаловкой. Над смыслом жизни, так сказать. Над потреблятством вообще и государством в частности. Над цивилизацией и цивилизованностью. Заппа чувствовал и ведал истинную мелодию Хаоса.

Лу Рид, который из Velvet Underground, называл Заппу посредственностью с огромными комплексами. И это правильно. Не потому правильно, что Лу Рид был видной гей-персоной в американской гей-тусовке, а правильно по сути. Потому что Заппа был Сатиром. Не сатириком, которых развелось и выводится великое множество (востребованное это дело - острословить, холуйствуя по разрешению), а именно Сатиром. Демоном лесов, полей и рек, бухла, пожрать и прочего плодородия. Творцом движухи и неудовлетворенности. Папашей прогресса и Mother of Invention. Короче, тем персонажем, в которых понимали толк древнегреки.

Сатирам не нужно быть гением, гений - это ходульная ипостась бога. Сатиру нужно просто быть. Вовремя. И каждому Сатиру свое время. Время жить над реальностью.

А еще Заппа создал Сьюзи Кримчиз. Для пущей достоверности абсурда. Абсурда всегда не хватает в действительности, и потому было решено, что «было бы лучше взять с собой Сьюзи Кримчиз, которая продемонстрировала бы правдивость такого существа раз и навсегда».

Сьюзи была великолепным фейком. Первым и полновесным фейком, достойным буйного ХХI века. И в этом Заппа глубоко опередил время. Это сейчас, в разнузданную эпоху соцсетей и гаджетов, все отлично понимают, что если любое событие не обвешено фейками, словно новогодняя елочка, то это и не событие вовсе, а очередной указ сверху. Лишь фейк делает скучное унылое бытие звонкой реальностью.

Заппа, конечно же, создал множество фейков. И робота, который "вонючий сукин сын", и тонущую ведьму, которая попросту никому не нужна, и про то, что "не нужно есть желтый снег". Заппа массово плодил фейки, хотя в то время народными массами фейки были еще не востребованы. Но его фейки были искусством, а не имитацией и подделкой.

Заппа задавал ритм жизни. Ритм жизни всегда задают Демоны, Сатиры и Хронопы, а не указания начальства. Начальство создает только стабильность. Стабильностью не живут.

Итак, Фрэнк Заппа умер 4 декабря 1993 года. Потому что Хронопы умирают. Так надо. Но Сьюзи Кримчиз всегда с нами. Фейки навсегда!

Самовар и Апокалипсис ​

" Я три года отмотал за пластинку Jethro Tull!". Это всего лишь текст частушки времен агонии USSR. Аллегория и аллитерация, конечно. Но лично я реально за это три года отмотал. О чем ничуть и не жалею.

Недавно в гости молодежь понаехала. Соответственно - выпивка с закуской да разговоры с баней. Ну, и в ходе разговоров возникла любопытная тема "Как вы в прежние времена развлекались? За самоваром сидели и водку пили?".

Оригинальный угольный самовар из прошлого века - это не просто очередной замшелый раритет. Это возможность хотя бы временно отключиться от цивилизации и оглядеться вокруг. Устроить некоторую переоценку ценностей, что ли... Сейчас, во времена симулякров и прочих заменителей с заимствованиями и фальсификациями это дорого стоит. Особенно в державе, где свирепствует всего лишь одна дилемма: встать в дерьмо или стать дерьмом. Иного не дано. А вот самовар свободу дает. Свободу от эрзаца. Ту самую пресловутую возможность выбора. Глоток свободы как глоток доброго самогона. Самовар, конечно, это очень милое дело. Очень душевная вещь, но душевна она именно сегодня. Завтра, конечно, будет еще более душевней, потому что сейчас такое не делают. Но зачем же все так утрировать?

И я начал слегка рассказывать про старые добрые времена выживавшего из заидеологизированного ума социализма. Не про тот бред, что жрали пломбир тоннами и докторские батоны вареной колбасы непрерывно пинали, а немного этакой мрачновеселой реальности. Сущий соцреализм, мягко говоря. В частности, про то, какую музыку слушали и как. Как слушали - по нынешним временам это уже само по себе невероятное приключение.

Попутно по ходу своих застольных россказней понял, что практически цитирую страницы своего романа "Артинский ярус". Роман, конечно, постапокалипсический, но какой добрый русский человек не любит апокалипсиса, который удалось пережить?

Чтоб лишний раз в словоблудие не упираться, и здесь эти страницы процитирую: "Если брать за точку отчета в то время как бы новинки, с треском и скрипом звучащие по средам в 21-30 по «Голосу Америки», (а это, помнится, была, к примеру , «Black Dog» от «Led Zeppelin») то лет мне должно было быть тогда 11-12, как-то так. Эта песенка тогда активно крутилась, я по утрам, бредши в школу, я, бывало, напевал «хей, хей, мама…». Немного постарше стал, влился в компанию ценителей зарубежной музыки. Слушали все, что попадется, абсолютно безсистемно. Рассматривали фото исполнителей. Мечтали и наслаждались. А музыка все равно мозги вставила, мировоззрение упорядочила. Чувствовали себя какими-то уникальными. Результатом такого нарциссизма стала попытка создания школьного ансамбля. Коллектив, как сейчас бы сказали, был откровенной «кавер-группой». Репертуар от «шизгары» до Monkeys, потом даже Bay Сity rollersприхватили. Для начала даже «квартирник» закатили в хате одного из друзей, родители которого выехали работать на севера. Соседи дрожали и ругались! Инструмент был сборно-самодельный, но про это отдельная история. Потом подфартило – в ближнем селе Симинчи в клубе неожиданно оказался никому не нужный набор инструментов, отсутствие соответствующих умельцев и желание директора культурного очага устраивать по субботам веселье. Сошлось все эти интересы в одну кучку. После недолгих переговоров друзья мои посетили село, осмотрели инструмент и решили устраивать провинциальные танцы. Во второй половине дня грузились на рейсовый автобус, двигающийся в Красноуфимск, перед поездкой закупали крайне дешевое плодово-выгодное вино и впадали в хорошее настроение. Ночью, когда рейсовый автобус возвращался в родные Арти, грузили друг друга в него. В зависимости от состояния мироутворения. Водители к нам привыкли. Началось все, естественно, с битвы с местным народонаселением. Потому что так полагается. Без драки сельском клубе никак нельзя. Потом подружились и совместно пили брагу. Браги всегда хватало. Если не хватало – приносили еще. Очаг культуры к этому располагал. Культура кипела! Был даже крайне любопытный эпизод с кинематографом. Школьником я был вполне высококультурным человеком, потому часто смотрел кино. И вот как-то в то время порадовали нас фильмом «О, счастливчик». Меня и моих друзей тогда интересовало главное – саундтрек к фильму сделал Аллан Прайс, тот самый, который из легендарной тогда группы «Animals». И мы фильм посмотрели, и фильм был замечательный, а саундтрек, да и всякие сценки с travelling band – восхитительны. Но вот напасть – фильм отчего-то демонстрировали у нас в Артях только один день. Наверное, потому что забугорный и не несущий должной пропаганды строительства коммунизма и прочего здорового образа жизни. Но все таки демонстрирующий гниение запада, пусть даже гротескно и саркастически, но все равно гниение. Всего один день. А хотелось еще глянуть. И тут совершено неожиданно сложилась правильная ситуация. И вот в очередной приезд в Симинчи, как раз после того, как посмотрели в родном поселке «О, счастливчик!», выяснилось, что пленка с этим фильмом застряла в этой деревне. Население отчего-то не пожелало смотреть этот фильм, а пожелало смотреть индийское кино. А пленка в осталась в клубе. По такому случаю напоили киномеханика, причем поили принесенной им же самим брагой, изъяли у него ключи и отправили его домой. Откатали танцы с обязательной программой «брага-обжиманцы-драка», на ночной рейсовый автобус грузиться не стали, а начали смотреть фильм. Смотрели три раза и до утра, а попутно распивали брагу, заботливо принесенную местной публикой. А потом совершили надругательство – мало того, что переписали на магнитофон саундтрек, но еще и вырезали из бобины с пленкой кадры с песнями, изрядно подсократив фильм. За что, кстати, киномеханику потом дали изряднейший втык начальники-кинематографисты-фильмопоставщики. Но мы был счастливы! Вот таким тернистым путем шла на Седой Урал культура. И хотя классик марксизма-ленинизма утверждал насчет «важнейшим искусством для нас является кино», но это все полная херня. Музыка – вот искусство, которое всех вдохновляет".

Могу, конечно, ко всем вышеизложенным пассажам много еще чего добавить и живописать, но каждому овощу, как уверяют вегетарианцы, своя закусь.

И, по моей личной оценке, именно из-за пристрастия в рок-музыке в итоге получилось так, что я три года отслужил на Тихоокеанском флоте. Даже больше трех лет, еще месяц сверху. Отдавал, так сказать, гражданский долг державе, после чего, считаю, ей уже больше ничего не должен. Это она мне задолжала.

Фейк и самогон

Вот главный вопрос наших суровых и героических будней.

Этика и эстетика соцсетей бурлит фейками. В этом нет ничего удивительного и, тем более, ненормального. Скорее, фейк сам по себе норма и необходимость. Оттого что жизнь наша - непрерывный фейк.

Начнем хотя бы с того, что все мы родились во время глобального фейка - строительства светлого будущего. От социализма и до нынешних дней державой правила и упорно рулит пропаганда и агитация. То есть - системная подмена понятий, настоянная на одном непререкаемом принципе "завтра будет лучше чем вчера".

Главное - в это верить. И, словно канувшие в Лету пионеры, быть к этому готовым. Верить и надеяться, поскольку надежда умирает последней. Тем и живем.

Теперь обратим внимание, чем мы живем. А живем мы суррогатами, эрзацами и имитацией. Катаемся в этом как сыр БЗМЖ на пальмовом масле. Рассуждать на эту тему скучно и бесперспективно, так как все мы знаем какими ударными темпами развивается сельхозпроизводство и прочее хозяйство. Масштабы настолько невероятны, что даже хлеб постепенно дорожает. Совместно с прочими предметами, похожими на еду.

Не знаю, как в ваших окоемах, но в нашем сельпо исправно продают крайне загадочный хлеб. Он отличается тем, что в свежем виде весьма вкусный, но стоит ему полежать чуток, часов этак десять, как превращается в невнятную крошащуюся субстанцию. Хотя собаки его едят. Но человек - он то, что он ест, как сообщали древнегреки.

Про сахар немного подробнее расскажу, потому что обидно. Не потому, что любители сладкого сетуют на какие-то неисправности нынешнего варенья - эта тема для гурманов и сладкоежек. Я о четкой и конкретной реперной точке - о самогоне. Как известно, рецепты самогона выверяются десятилетиями, но семейными тайнами не являются. И все яростные самогонщики (таковых немало!) отмечают свежую нестыковку: рецепт все тот же, количество ингредиентов ничуть не меняется, но реальный выход самогона снизился. Как минимум на 10%. Оборудование, как понимаете, тут не при чем. Только сахар. Уже не тот.

Качественное сало - обязательное дополнение к изысканному самогону. Но недавно мне рассказали очередную этакую пейзанскую историю: два соседа решили летом откормить поросят и приобрели для этого живность на откорм. Один мужик взял себе парочку, а другой решил действовать более масштабно - пять штук. Из расчета пару себе на зиму, а трех на продажу.

И вскармливали этих поросят, обреченных на убой. Потому что не страдают вегетарианскими мироощущениями. Естественно, поскольку дело соседское, порой наблюдали за приростом поросят. И один из соседей запечалился - вроде бы исправно и справно кормил своих питомцев, но у соседа поросята получались изрядно толще и крупнее. Даже заметно как толще - чуть ли не в три раза. Не обошлось, конечно, без зависти – но кто из нас безгрешен?

И вот сосед, у которого поросята вымахали ядреными и ядерными, решил, что наступила осень и живность пора отправить на заклание. Заколол, позвонил, тут же нашел покупателей. Благодарные покупатели приехали за сельским мясом, неплохо заплатили. Короче, прибыль в хозяйстве. Сосед же, поросята которого подрастали не рывками-толчками, как требует нынешняя российская экономика, а вполне естественно и без экспромтов, слегка опечалился: без прибыли оказался, не удалось куш сорвать.

Но через неделю успокоился. Потому что приехали к соседу бравые городские парни и устроили громкий скандал на тему «что за мясо? Мы его несколько часов варим, а оно мыльное!». Оказалось, что ребята торгуют якобы фермерской продукцией, которую закупают на селе. И сурово забраковали соседскую свинину. В итоге разобрались, закупленную убоину выдали назад, деньги забрали и чуть было хитроумному соседу морду не набили. Разве что пару раз жестко толкнули, чтоб сомнений не было в результатах сделки.

После чего неудачливый сосед слегка запил и пожаловался на современные откормочные технологии. Будто бы для усиления прироста применял какие-то специальные добавки, и вот результат. На лице. Не принесли нынешние технологии ожидаемой прибыли, сплошные убытки. Хотя, в общем-то, те поросята, которые были обречены на убой для семейного прокорма, пока еще живы. Продолжают жить на обычной поросячьей диете. Хотя размерами не блещут. Но и то хорошо. В ноябре этих поросят закололи, когда похолодало, как всегда на селе было принято. На еду и прочее на сало убиенные поросятки пойдут. А «гормональный мужик» пытается из убоины тушенки наварить, вкус странного мяса приправами заглушить-улучшить. Часть вырезал и продал шашлычникам, которые готовыми маринованными шашлыками торгуют. Не выбрасывать же собакам. А заезжие туристы съедят под выпивку и не охнут.

Такая вот назидательная история. Я, послушав ее, даже порадовался за горожан, которые как бы фермерской продукцией торгуют, - есть у парней совесть. Совесть, которая не подвержена рывкам и толчкам современной экономики. Не дошло до покупателей «мыльное» мясо с сомнительными приправами. Ответственно подошли к гормональным поросячьим всплескам.

Это насчет современных, пусть даже и сельско-фермерских, атрибутах пищи. Логично, конечно же, после всего этого щедрого упоминания о скудных предметах массового питания порассуждать об эффективных менеджерах вообще и об успешных бизнес-тренерах в частности. Но есть ли в этом смысл, ежели все отлично осознают очевидность заковыристого фейка. Мусорная и пенсионная реформы тому великолепные доказательства.

Поэтому попытаемся смотреть на жизнь слегка приземленнее, а не витать в фейковых космосах и прохиндейских наворотах. Вся наша жизнь - водоворот фейков, и с этим приходится сосуществовать. Иначе остается лишь страдать "жизнь моя! иль ты приснилась мне?", уподобляясь Есенину, которого окаянствующий Бунин оценил как "талант пошлости и кощунства". Но Есенин знал толк в самогоне и прочих крепких напитках.

Если взглянуть на все эти фейковые вихри пристальнее, то ясно, как моча младенца, что фейки существуют лишь до той поры, пока мы о них серьезно рассуждаем. Лишь от нас зависит, чем наполнится жизнь наша грешная - имитирующими фейками или эмпирическими фактами. Такими, например, как стакан доброго самогона.

Похоже, лишь самогон остается последней реперной точкой в реальном толковании происходящего. Критерий реальности наших суровых и героических повседневных будней. Самогон невозможно имитировать. Он или есть, или его нет. Когда есть самогон - фейка не существует. Пошлости, кстати, тоже. Пошлость – это одно из главных качеств большевизма.

И хочется в жизни чего-то посконного, этакого сермяжного. Без всяких нынешних подвыповывертов. Простого и плотного. Даже меню на ближайший Новый Год придумал по этому случаю.

1. Холодец "БлокАда" (обычный холодец из коровьей лытки, истомленной в печи, только чеснока поболе нафигачить, холодный вариант хаша).

2. Салат "Королева морга" (слабосоленая жирная селедочка, освобожденная от костей, с могучим объемом лука, вымоченного в горчичном масле).

3. Мясо в горшочках "Каждому свое" (свининка, замученная совместно с болгарским перчиком, огурчиками и морковкой. Пикантно и бодрит).

А также самопальная крупная килька своего посола, винегрет, капусточка в двух вариантах, сальцо. Пирог какой-нибудь с картохой. Глинтвейн в малом самоварчике попутно организовать. Ну, еще и чай в другом самоваре. И, естественно, самогончик двойной возгонки.

Не в старорежимные времена, чай, живем. Но все это исходя из доходов. Моя пенсия к расточительству не располагает, конечно, но вполне подъемно. Не в старорежимные времена, чай, живем. Грядет Апокалипсис. Не до качества жизни. Живем - и слава Богу. А качество - какая имитация, такое и качество. Мы живем чтобы умереть. Побольше пропаганды, господа! Вот тогда вообще заживем.

Вспомнилась грустно древнерусская народная песня о вкусной и здоровой пище:

Когда я на почте служил ямщиком

Любил я селедку и водку,

Ел сало с лучком пополам с чесночком,

В блины заворачивал семгу.

Борщи я любил, щи не лаптем хлебал,

С сомовиной ел растегаи.

Начальник-почтмейстер меня уважал -

С ним враз поросенка съедали.

Умели пошалить наши прадеды!

Дым и нищета

Курение вред. Об этом оповещены все, особенно в условиях, когда минздрав системно пугает, а табачок упрямо дорожает. Российская власть с начала 2017 года нажила миллионы, мягко говоря, недоброжелателей. Увеличила акцизы на табак. В итоге униженными и оскорбленными оказались как минимум 40 миллионов россиян, имеющих привычку к табакокурению. В 2021 году ценителей табака, как уверяет статистика, стало немного поменьше, но навряд ли причиной этого стали запугивания минздрава.

Статистика изначально очень странная штука. Сейчас в России антитабачная кампания и гонения на ценителей табака в действии. И что наблюдаем? Уже в 2017 году по подсчетам экспертов аналитической компании Nielsen, сигареты стали самой крупной категорией товаров массового спроса. При исследовании фактических продаж более 200 категорий товаров в России, доля сигарет составила 14,4% в денежном выражении.

Согласно статистике Росстата от 2019 года в державе употребляли табак 24% населения, а по ВЦИОМ и того больше - аж 33%. То есть каждый третий. Впрочем, это те самые странные погрешности статистики. Учитывайте, что есть еще дети и младенцы, которые по понятным причинам не курят.

В 2019 году по данным аналитического агентства Nielsen, доля нелегальной продукции в общем обороте табачных изделий в России увеличилась с 1,1% в 2015 году до 15,6%. 2021 год - на сигареты приходится почти шестая часть оборота товаров повседневного спроса, а табачная индустрия занимает второе место в налоговой отчетности. Поголовье курильщиков фактически не снизилось. Нет для этого никаких предпосылок.

При этом упорный минздрав утверждал и продолжает утверждать, что курение вредно. Бездоказательно и не аргументированно. Просто потому, что так надо. Хотя вред табака до сих пор не доказан, так называемых "пассивных курильщиков", раздраженных запахом табака, этим не остановишь. Они не обижаются на зловещий запах дешевого парфюма, на урбанистическую выхлопную вонь, на пакостное тление асфальта или всепроникающую пыль от дорожных реагентов. Обижены на табак. Потому что их поддерживают власти.

Властям выгодна такая обида - то, что акцизы на табачные изделия растут с завидным упрямством тому очевидное доказательство. На качество табачных изделий регулярное увеличение цены никак не влияет.

При этом популярность табака ничуть не падает, а поголовье ценителей табака фактически не снижается. Кто-то в мучениях отказывается от неодобряемой властями привычки, кто-то эту привычку приобретает. Впрочем, власти, начав нападки на курильщиков и создав схему жесткой сегрегации, ничуть не заботились вопросом снижения числа любителей табака. Афишируемая задача - добиться до 2035 года сокращения числа курильщиков в державе с 29% населения, подверженного обозначенной пагубной страсти, до 21%.

Для этого, учитывая демографическую яму и естественную смертность, ничего не нужно было делать. Нужно было лишь акцизы накрутить. До европейского уровня налогообложения. Что и происходит. Как всегда, спешим догнать и перегнать Европу. Без оглядки на реальную нищету.

Нищета диктует свои правила жизни. Нищета очень вредна здоровью и с этим не поспоришь. Нищета страшнее всяких пагубных страстей, в том числе и курения. Проблемы в нищете. Но сих пор специально озабоченные странные люди, которых постоянно "минздрав пугает", в разных вариациях пытаются рассказать про табакокурение всякую жуть, никакой статистикой неподтвержденную.

Самые идиотские перлы – это байки про морги и «легкие курильщика», а самые улыбательские про "даже главное начальство не курит!". Единственный из антитабачных аргументов, с которым можно еще согласиться, так абсолютно меркантильный довод "курение мне не по карману". Да, нищета диктует свои правила жизни. Нищета очень вредна здоровью и с этим не поспоришь.

Но обычно бойко рассказывают про невероятную одышку и прочие физиологические козни. Будто бы именно из-за табака. Вот когда всякую подобную чушь собеседники рассказывают в разном исполнении, завсегда сообщаю историю про собственный опыт, который по-марксистски, бытие, ну сами знаете....

Так вот: когда я жил в мегаполисе, и изредка наезжал к родителям в деревню, до докрасна распалял баню и жутко парился при этом. Люблю, чтоб адски жарко и чтоб веничком от души помахать. И в ходе вот этого бодрого волеизъявления, плеснувши в первый раз ковшичком на каменку и поймав неимоверный первый пар, завсегда неслабо кашлял. И из легких (или откуда там) выхаркивалась какая-то совершенно черная лабуда. Деготь какой-то.

Я думал, что это из-за курения. Сейчас лет десяток лет живу на природе, курю трубку, злоупотребляю самосад, курю не менее часто, чем живши в городе, а баньку разгоняю постоянно. Парюсь не менее жестко. Никакого кашля с этой черной херней в жутчайшей парилке (как я люблю!) и в помине нет. Так что давайте без зловещих баек про табак. Давайте про кошмары мегаполиса, но только без табака.

Табак-то нынче дорог, господа! А потому что акцизы! Акцизы – единственная цель и оправдание гонений на курильщиков. Изначально, когда лет пятнадцать назад началось активное властное "против табака", я именно это и утверждал. Потому что в России уже тогда обнаружился абсолютный плагиат американский государственной антитабачной "антихиппи" PR-кампании полувековой давности.

В американских штатах, если вы еще помните, в те давние времена случился «вьетнамский синдром».И забугорные власти решили передела ть дес труктивных хиппи в конструктивных яппи. И эти благие намерения поддержало лобби от страховых контор. Весомые игроки тамошнего бизнеса. Антитабачная кампания началась в США в 70-е годы. И при вложении серьезнейших средств из бюджета США, объем продаж табака за 10 лет снизился на треть.

Но (невероятная объективность статистики!) расклад болезней и число больных, якобы связанных с курением, ничуть не изменились. Невзирая на объективный спад табачных продаж – PR-кампания явно была качественной и профессиональной. Пропаганда удалась. Ценителей табака стало меньше, но болезни – главный аргумент! – остались на прежнем уровне. Естественно, по этому поводу возникли вопросы. Мало того, что случилось недоумение, но и социальная программа, рассчитанная еще на десяток лет, оказалась под угрозой. И чтобы продлить бюджетные ассигнования, американские PR-щики придумали идиотский термин "пассивный курильщик". Хотя элементарные законы физики и физиологии с «пассивным курение» как-то не совмещаются. Напомню, это было давно и в США. И там свои законы.

В державе заботу о «пассивных курильиках» пытаются оправдать глобальной тревогой о здоровье сограждан и прочих потребителей. Об этом можно прочитать в агитационных листочках, размещенных для того, чтобы развеять скуку продолжительного ожидания в поликлинических очередях, в которых страждущие жаждут больничного листа без гарантий на избавление от болячек. Здоровье, оно как любовь, его не купишь. Но никчемные таблетки борзо продаются и отчаянно рекламируются. Судя по востребованности ритуальных услуг, помогают эти таблетки, видимо, только для усиления газообразования.

Вернемся к истинному здоровью. Миллионы граждан России сделали свой выбор и они курят. На этом наживаются транснациональные табачные корпорации. И они продолжат на этом наживаться благодаря усилиям российской власти.

Чем можно противостоять властным желаниям? Только творческим подходом, господа! На славную и забавную борьбу с "зеленым змием" русский народ ответил возвращением скреп и восстановлением традиций добротного самогоноварения. А на ценовые удары по табакокурению, несомненно, ответит рассадником табака.

Табак до времен масштабной глобализации и тотального уничтожения российской экономики исправно рос в наших широтах. И русский народ не знал недостатка в табаке даже во времена пресловутого "железного занавеса". Не было Levi,s, не было Panasoniс, но табак был, пусть и не Camel, но Клара Цеткин.

Табак и сейчас бодро растет на российских грядках. Нужно его всего лишь посадить. Лично я выращиваю табачок уже лет шесть. Опытным путем пришел к тому, что на Урале хорошо растет Вирджиния Голд - этот табак меня вполне устраивает по своим боевым качествам. И вот прямо сейчас я курю трубочку с этим благостным самосадом и прикидываю, сколько же мне грядок засадить в грядущее лето. Чтобы власть мне голову не морочила.

Растет табак просто, особого ухода не требует. Кидаю в феврале семена в землицу, а контейнеры с рассадой устанавливаю на подоконник. Больше подоконников - больше рассады. В конце мая высаживаю кустики табака на грядку, при этом закрываю их некоей белой хренью, называемой "укрывочный материал". Потому что на Урале в День защиты детей, да и опосля, завсегда заморозки бывают. А для правильно рассады и всякого окучивания табака у меня завелся, кстати, замечательный шанцевый инструмент - этакая брутальненькая небольшая лопаточка. Не какая-нибудь дачно-дамская приблуда с непонятными гламурами и выпендрежами, а мужской такой табачный инструмент. Размер удобный, хорошо лежит в руке и лезвия как раз удачно вписываются в междурядья кустиков табака. Я это к тому, что рассадник табака - чисто мужское достойнейшее занятие.

И в конце июня табак дает уже изрядные кусты, лезут разухабистые листья. В июле вообще колышутся мясистые заросли, на которых цветочки распускаются. Цветочки, кстати, нужно срывать - они энергию из листьев табака высасывают. А в августе табачные листья нужно начинать срывать, нанизывая их на суровую нитку, чтобы затем повесить сушить в темном проветриваемом месте, сарае каком-нибудь или предбаннике. Еще так называемую «центральную жилку» нужно удалять. Я собираю урожай табачных листьев с августа по сентябрь, когда отгорит замечательное уральское "бабье лето".

Далее - процесс ферментации. Существует масса вариантов, но это целая эпопея, поэтому не буду зацикливаться. Мне, кстати, и попросту высушенный табак очень нравится, без всяких ферментационных ухищрений. Выращивание табака, работа на родной земле, пригляд за ростом домашнего зелья, гордость насчет употребления собственноручно созданного самосада - это залог того самого здоровья. Особенно психического. Очень хорошо помогает против дерьма, стремительным потоком бьющего из ТВ.

Удивительно, но на ущемление прав ценителей табака обратили внимание лишь сами курильщики. Никто кроме них. Никто не начал бить в колокола, узрев, что курильщиков изгнали из кафе и ресторанов. Никто не удосужился почесать затылок, узнав, что курильщикам ЗИМОЙ и ОСЕНЬЮ придется курить вне отапливаемых помещений. Выскакивать из ж\д вагонов на отмороженных полустанках, чтобы впопыхах выкурить сигарету. Без обогрева, без защиты от ветра и прочих казусов погоды. Курить, отчаянно рискуя подхватить пневмонию и другие жесткие заболевания. Лишь потому, что начальство указало, что курить вредно.

Правозащитники бьются за права ЛБГТ, БДСМ и другие либеральные принципы. О правах ценителей табака благополучно забыли - в "европах" это не принято. Еврокомиссии этим не интересуются...

Попутно с гонениями на ценителей табака и какое-то плебейское похабное варварство наступает. Следуя указаниям свыше и кошмарикам минздрава, нынешнее лояльное население державы стремительно и напрочь забывает о такой необходимой для правильной сервировки стола принадлежности как пепельница. Хотя недалеко ушли времена, когда пепельница была не только обязательным, но и престижным атрибутом каждого дома. Особенно хрустальная.

Пепельницы были всякие: вычурные и примитивные, стеклянные и чугунные, китчевые и футуристические. Пепельницы были партийные, "райкомовские" и "министерские" - широкие и глубокие, которые было очень удобно утрамбовывать останкам сигарет и папирос на горячих совещаниях, посвященных выполнениям планов очередной "пятилетки". Многие стремились к тому, чтобы претендовать на высокое звание произведения искусства.

Добротная пепельница была предметом гордости хозяев и объектом зависти гостей. Потому что именно пепельница была самой востребованной столовой утварью на любом празднике жизни. Но праздники кончились, а жизнь пока еще нет. Жизнь шипит и тлеет. Но не будем обсуждать мерзости жизни, вернемся к пепельницам.

Минздрав и прочие высокие инстанции, вероятно, очень удивятся, когда узнают, что к людям в жилище иногда заходят гости. А по законам гостеприимства и правилам доброго тона для гостей накрывают стол. Случается, что стол для гостей сервируют. И существовали общепринятые рекомендации для такой процедуры.

Такие, к примеру: "Если стол сервируют на четыре человека, на углу или на сторону, обращенную к проходу, ставят пепельницу". "Обычно первое блюдо ставят на стол до того, как гости заняли свои места. В противном случае обеденная салфетка лежит на мелкой тарелке, а не слева от вилок. Необходимы также пепельницы". Сейчас, вероятно, правила хорошего тона никому не нужны, поскольку специальных указов и законов на этот счет не принято. А здравый смысл не востребован.

С заведениями общепита, всякими кафе и даже ресторанами на это т счет совсем плотная засада. По нынешним раскладам посетителей, которые ценят и любят табак, нужно гнать в шею на какие-нибудь задворки, подступы или мусорки. Чтоб они курили только там. В изысканных заведениях для курения вокруг урны гостям выдают плед. Чтоб не ознобились, не простыли и не захворали.

Хотя в должностных инструкциях тружеников державного общепита до сих пор теплится вера в светлое будущее. Остались, к примеру, следующие соответствующие требования, регулирующие обращение с пепельницей: " Официанты должны периодически убирать полные пепельницы, заменяя их новыми. Пепельницу нельзя убирать со стола, если взамен нет чистой пепельницы. Техника замены пепельниц одинакова как за столом, так и за барной стойкой. При уборке использованной пепельницы ее накрывают пустой, чтобы содержимое не просыпалось на стол или барную стойку. На стол следует сразу же поставить новую пепельницу. Возьмите чистую пепельницу в правую руку (вниз или вверх донышком) и накройте использованную пепельницу. Уберите со стола обе пепельницы одной рукой. Переложите полную пепельницу в левую руку. Правой рукой поставьте на стол чистую пепельницу на то же место, где стояла использованная пепельница. Использованные пепельницы уносят, держа в левой руке или на сервировочном подносе".

Надо полагать, что рестораторы - люди, жизнью умудренные. И понимают, что культура еды формировалась даже не десятилетиями и веками, а целыми тысячелетиями. Потому знают, что капризы ведомств противоречивы и изменчивы, как уральская погода. Как изменчивы сами вышестоящие инстанции.

Чего не скажешь о населении. Сегодня население с чистой душой и добрым сердцем выгоняет гостей курить в подъездах, выставляя вместо нарядной пепепьницы консервную банку. Так как знает, что соседи, будучи возмущенными пресловутыми "пассивными курильщиками", добротную пепельницу непременно похитят - ничто сейчас так не одобряется, как общественное воровство. Это стало привычной социально-одобряемой нормой во всем, в том числе и по части пепельниц. Кража пепепьниц сопровождается репликами "Накурили тут!". Таковы правила совместного большевистского проживания.

Так или иначе, но на сервировку ныне кладут с прибором. Хорошо еще, что ложки на стол кладут. Вилку, я думаю, в скором будущем позабудут. Потому что для употребления в еду имитированных предметов, не запрещаемых высокими инстанциями, вилка уже не нужна. Зачем для такой высокой кухни, как чипсы, вилка?

А напоследок я напомню про Фаддея Булгарина. Якобы он еще в 1849 году в «Северной пчеле» опубликовал прелюбопытнейшую заметку, фельетон, можно сказать. Собственно, Булгарина и почитают создателем жанра русского фельетона. И вот его антитабачный фельетон от всей души хочется процитировать:

Фаддей Булгарин. О табаке. [1849]

Но о табаке я должен сказать несколько слов. Давно ли в Петербурге только по слуху знали о сигарах, которыми торговал один только г. Миллер (на Адмиралтейской площади в доме Аверина, где и теперь его магазин), и за то получил прозвание: Cigarren-Muller. Сигары курили более англичане и едва несколько человек из русских. Папиросов даже не видывали в Петербурге, а пахитосы были в редкость. Первую табачную фабрику в Петербурге основал г. Шиль, на моей памяти, а после блистательного его успеха, г. Линденбаум и другие. Курили табак немцы, а из русских более военные, и курили табак привозной, гамбургский: вакштаф, Р. А., кнастер, отличной доброты и по дешёвой цене. Накурившись табаку нельзя было показаться в дамское общество. Надлежало проветривать платье, и сгонять запах с волос водою с одеколоном. Ни слухом не слыхано, не видом не видано, чтобы дама, особенно девица, курила табак!!! Мне и теперь подумать об этом страшно! Вдруг всесильная мода засыпала весь мир табаком. Теперь, почти от кормилицы – прямо к сигарке! Прежде курившие табак составляли исключение; теперь, напротив. Жуковский сказал: «Слава, нас учили – дым!» Из табачного дыма и в самом деле возникла коммерческая слава, великолепные палаты и миллионные капиталы, а табачный дым превратился в фимиам счастливцам. Есть ли один дом во всей России, в котором бы решительно никто не курил? Сомневаюсь! Теперь дарят дамам, разумеется родственницам или невестам, сигареты, как прежде дарили душистые букеты цветов. Старики покачивают головою и ворчат: o tempora, o mores (о времена, о нравы!), но ворчунов не видно в табачном дыму, и старое и малое курит напропалую!

Северная пчела. 1849

Честно скажу – это, считаю, самый удачный образец антитабачной пропаганды, который лично меня «вставил». А сколько с 1849-го года лет прошло ? Кстати, Фаддей Булгарин, которому от современников крепко «досталось на орехи» за исключительную лояльность, мог бы дать огромную фору советским и постсоветским, то бишь нынешним, как бы журналистам. Потому что работал.

И в довесок к столь достойному варианту древней агитации, предлагаю свои "пять копеек". Пять эффективнейших способов бросить курить.

Сразу - никакой экстрасенсорики и парапсихологии. Все это шарлатанство и зловредное надувательство. Тем более - антитабачное кодирование. Как правило, попутно с кодированием против табака одновременно кодируются против алкоголизма и наркомании. После того, как закодированные вновь начинают злоупотреблять, то их никакие тормоза не держат. Полный крах личности, семьи и окружающей среды гарантирован. Так показывает практика.

Поэтому предлагаю доступный абсолютно для всех и очень действенный комплекс отказа от пагубных страстей с помощью элементарного включения мозгов. Комплекс бесплатный, безвозмездный, исключающий всяческие тренинги по улучшению личностного роста и прочие лидерские программы. Нужно просто задуматься и начать:

Делайте свою карьеру!

Сегодня для всех очевидно, что курение нелояльно. Властями курение не поддерживается, потому что Главное Начальство не курит. Следовательно, ценитель табака изначально считается изгоем. Изгой по определению отлучен от карьерного роста и исключен из числа соискателя перспективных должностей.

Каким бы профессионалом вы не были, но после того, как оказались в резервации (или клетке) для курящих, которая, быть может, дислоцирована близ вашего учреждения, вы автоматически попадаете в разряд быдла и плебса. Если вы курите - вы не пригодны для карьеры. Курящий карьерист автоматически ставит крест на своем будущем. Каждая выкуренная вами сигарета убивает вашу перспективу.

Если в прошлые времена многие важные и злободневные вопросы решались в курилках, то сейчас присутствие в курилке решает вопрос вашей лояльности. Окончательно и бесповоротно. Время курящих прошло. Закончилось.

Будьте меркантильны!

Помните - на курении наживаются. На курении делаются сверхприбыли транснациональных табачных корпораций и многомиллиардные табачные государственные акцизы. Вдыхая табачный дым, вы оплачиваете содержание ненужных вам министерств и ведомств.

Распечатывая пачку сигарет, вы пополняете счета прощелыг и прохиндеев, занятых антитабачной пропагандой. С каждой порцией выдыхаемого вами табачного дыма разбухают кошели и портмоне антитабачного лобби - болтунов, врунов и всяческих политиканов. Пепел ваших сигарет - это пепел надежд на счастливое будущее державы.

Щелкая зажигалкой, прочувствуйте как горят ваши деньги. Будьте жадными и бдительными.

Будьте здоровы!

Курение - это пагубная страсть. А жизнь и без того кипящий котел страстей. Кипящие и горящие эмоции не благоприятствуют состоянию организма. Будьте хладнокровны.

Врачи курить не советуют. Каждый поход к медикам чреват серьезными расстройствами. Как вашего состояния, настроения, так и организма. Порой даже весьма дорогостоящими рецептами.

Курение вредит вашему здоровому образу жизни. Образ здоровой жизни курения не предполагает. Здоровая жизнь требует дорогостоящего фитнеса и гламура. Курение - помеха вашему фитнесу.

Курение сейчас - это ваш постоянный страх за вашу жизнь и подспудное опасение вероятного набора болезней и хворей. От хворей умирают. Так рекомендует Минздрав.

Опасайтесь за свою жизнь постоянно. Спасайтесь, предохраняйтесь и сохраняйтесь!

Цените время!

На курение ежедневно уходят минуты и часы. Процесс курения убивает время. Вместе с табачным дымом развеиваются секунды вашей личной жизни. Курение лишает вас возможности великих свершений. Даже посещение больничных учреждений напрочь вырывает из вашей жизни продолжительные куски вашего личного времени.

Покупая табак и сигареты вы не только тратите деньги, но и время своей жизни. Набивая трубку табаком, вы трамбуете свой путь в могилу. Огоньком сигареты вы освещаете свою дорогу на кладбище.

Потраченное на курение время вы могли бы использовать с большей пользой. Например - поспать. Просыпаться среди ночи ради того, чтобы покурить и о чем-то задуматься - кошмар нашей стремительной эпохи.

Не тратьте время попусту. Не превращайте его в дым.

Берегите детство!

Лучший способ бросить курить - не привыкать к этому с детства. Пагубные страсти формируются в детстве так как дети очень хотят поскорее стать взрослыми. Поэтому подражают взрослым. В том числе и курящим. Подражают во всем.

С детства исключить потребность в курении - вот в чем задача. Поэтому немедленно отдайте свои коллекции пепельниц, портсигаров, зажигалок и трубок с прочими табачными аксессуарами тем неимоверным грешникам, которые не желают избавиться от пагубных страстей. Освободите детство от атрибутики курения.

Отвлеките внимание детей от процесса курения. Исключите просмотр зарубежных и большевистских фильмов-сериалов с сомнительными сценами курящих героев. У детей есть достойная замена и забава - анимации супергероев и супергероинь, которые не курят. У них на это нет времени и средств. Потому что они спасают мир. Хотя бы мир детства. Хотя бы кто-то что-то спасает.

Оглашенные выше пять пунктов - достаточная мотивация на то, чтобы избавиться не только от курения, но и других привычек. Особенно вредных. В этой жизни много зловредного, господа!

Этника и лысина

Лет двадцать назад я довольно активно снимался в рекламе. Не для наживы, просто потому, что мне было забавно. Друзья тогда рекламу творили, а я, хотя и занимался иным вполне доходным народным промыслом, по мере сил в этом деле участвовал.

Рекламировал встроенные шкафы, для чего злодействовал в рваном тельнике, выбрасывая полированную рухлядь с третьего этажа. Еще какую-то невероятную хрень нахваливал, помню лишь, что ради этого пришлось сурово побрить голову наголо, даже унитазы однажды продвигал.

Моя обритая до блеска голова неожиданно понравилась. Внесли ее в рекрутский каталог. Впрочем, довольно часто приходилось слегка переформатировать внешность. Но не радикально. Радикальной трансформацией была именно бритая башка. Ее жадно жаждали рекламодатели!

Как-то летом пришлось экстренно сматываться с рыбалки, потому как срочно и на короткое время было арендовано некое помещение для съемок очередного рекламного ролика. Гримеры, увидев мою опухшую и искусанную комарами-оводами физиономию, пришли в восторг, потому что именно такую рожу им и нужно было сделать. Попал в образ, так сказать. Не помню, что тогда рекламировалось.

Многие рекламные образы вспомнить не могу, да и желания особого нет, настолько они были проходными и скучными, а вот одно произведение пришлось запомнить. Потому что самому понравилось, да еще проработало это творение рекламного искусства минимум пятнадцать лет.

Все началось с того, что утром звонок. Нужно подъехать, потому как время выбрало нас. Подъехал. Оказалось, что необходимо могуче раскрутить свежесозданное кафе «Вечера на хуторе». Меню в кафе сами понимаете какое – борщ, сало, холодец и самогон. Изысканная общенародная украинская пища. Все это искристо и с пампушками. И весь этот великолепный набор уже на столе. Но в варианте атрибутики для съемок. Аж в желудке засвербило. Тем более, что слегка с похмурца был. Спонтанно все случилось, потому не ожидал, что утром придется за руль присесть. Но бодун был фактически никакой, от силы нравственно-желудочный. Гайцы могли не беспокоиться. Так-то, кстати, я ни разу в жизни пьяным за руль не садился – принцип такой.

Пока меня вводили в образ, а специально приглашенные гримеры с киностудии приклеивали на мою сверкающе выбритую голову оселедец из волоса яка и усы, я возмущался по поводу того, что в изрядную объемистую бутыль с водой засыпали муку. От этого вода должна была помутнеть и изображать самогон.

Я с яростью и пылом уверял, что самогон – он чист, как моча младенца. Мне в ответ сыпались аргументы, что у публики сформирован устойчивый стереотип, созданный фильмами про самогонщиков и свадьбами в Малиновках. Таковы будто бы моральные устои нынешней урбанизированной публики.

Волосы яка на меня приклеили, я помахал мутной бутылью над столом с изумительными закусками, сделали сотню снимков. Холодец и сало съесть мне не дали. Тут же утащили всю эту снедь в зал. Вероятно, чтоб быстро клиентов накормить. Порадовать пищей ранних утренних посетителей кафе. Мало того, оселедец из волос яка с меня тоже сняли, потому что волосы яка нынче дороги. Отстоять мне удалось лишь шикарные усы. За беспокойство мне заплатили 500 рублей и я двинулся восвояси.

Возвращение домой было романтичным: еду по улицам Екатеринбурга, курю трубку и усы поглаживаю. И почти все встречные водители мне показывают большой палец, сигналят и всяко веселятся. Народ любит народную этнику, короче. По этому случаю заехал в гости к знакомой девушке-дизайнеру, которая, громко поржав, устроила мне дополнительную фотосессию.

Кафе с моим портретом стало популярным и даже элитарным. Особую пикантность добавила драка, устроенная в зале депутатами от популярного тогда ОПС «Уралмаш». Драка была скандальна, реклама была успешна. Более того, щит с моим портретом провисел (возможно, обновляли-подновляли) на кафе полтора десятка лет. Кафе иногда трансформировалось, формат меняли, даже в последние свои дни заведение обзывалось лаунджем, но плакат был неизменен. Мои друзья производили сэлфи под этим плакатом и направляли мне.

Закончился этот праздник жизни тем, что кафе свернули и на его месте появилась очередная «пятерочка». Но друзья и этому порадовались и слегка поиздевались.

Народ часто любопытствовал – сколько я на этом деле заработал. Гордо отвечал, что полтыщи. В те времена вполне хватало, чтоб на рыбалку съездить, да еще и бутылочку для того, чтоб на берегу у костерка уютно посидеть, приобрести. Вся реклама ушла в двигатель!

Душа и счеты

О чем думали, о чем мечтали наши прабабушки и прапрабабушки в двадцатом веке поведал альбом-песенник, составленный уже умершей жительницей уральского поселка Арти Агнией К.

Передо мной треть толстой разграфленной амбарной книги. Страницы ее заботливо пронумерованы, их 375... Это песенник. Его всю жизнь собирала женщина, которая, судя по последним датах на страницах этого документа, покончила счеты с этим бренным миром в середине или в конце семидесятых. А начала она составлять этот альбом 28 мая 1920 года, первую песню «Горькая доля» ей «подарила сокурсница».

К концу 60-х песенник был заполнен полностью, и вошло в него 183 песни. Самая длинная — знаменитая «Мурка». В варианте песенника убитой урками Мурке отдано ни много ни мало, а 33 куплета.

Часть стихов, видимо, характерных для такого рода альбомов, когда друзья и подруги дарили пожелания счастья, молодости, крепкой и сильной любви. Вот и пример:

«Нет вечно в мире

Ни счастья, ни горя.

Не знает никто,

Что нас ждет впереди —

Счастливая жизнь или тяжкая доля.

Живи, как придется,

Вперед не гляди!»

В альбоме указаны точные даты записи текстов. Песни и стихи с посвящениями заносились в альбом в любое время суток: и в 4 часа дня, и в полдень, и в час ночи, и в девять утра, когда 13 сентября подруга Лиза написала для владелицы песенника «Славное море, священный Байкал».

В отличие от альбомных стихов, песни исполнялись громко и публично, и, естественно отражали умонастроения людей 20-х годов. Никто же не будет петь о том, что не волнует никого. И пели люди в то время вот о чем...

О любви......представлено много традиционных и общеизвестных песен. Но есть и совершенно незнакомые, которые жили, видимо, очень недолго. Например, песня «Коломбина». Сюжет ее таков: в тихом провинциальном городке живет девушка Коломбина, беззаветно любящая Джона. Джон отвечает девушке взаимностью, но коварная подруга плетет интриги, в результате которых обе любящие души заканчивают жизнь самоубийством. При всей экзотичности имен героев песня настолько русская, что чувствуется — история как бы произошла в захудалом русском городишке.

Есть и известный сюжет о неравном браке, разлуке двух любящих сердец и пышном венчании в церкви. Здесь дело заканчивается без особой драмы, и покинутый любовник просто желает своему более жизненно зрелому сопернику счастья. Это, кстати, была «любимая песня папаши» владелицы песенника.

О революции...... никто в двадцатых годах не вздыхал, судя по песеннику. Следя по датам, можно заметить, что заботили людей дела больше сердечные и пели они душещипательные бытовые романсы. И содержание их пришло из дореволюционной России. Вот, например, просто сногсшибательный «Мотор» — переделанный из ямщицкой песни романс о тяжкой жизни таксиста, водителя «Мерседес-Бенца». Романс этот докатился до Урала, судя по всему из Петербурга, так как водитель летает на своем «моторе» по островам и развозит господ. И вот этот шофер, стоя однажды в артели (стоянка, надо полагать, такси), ругается с городовым из-за поборов и мздоимства, а тот записывает его номер в книжку. И тут уж:

«Дрожа от ненависти, злобы, я регулятор принажал,

И с третьей скоростью он смело на фараона набежал.»

Так «под колесами мотора нашел хамище смерть свою», а шофера ожидает приговор суда. «Прощай ты, Бенц мой легкокрылый, прощая веселый мой гараж. Прощай жена, прощай мамаша, я больше не увижу вас». Романс записан 5 мая 1921 года. И если чуть подкорректировать текст, вместо городового поставить слегка коррумпированного инспектора ГИБДД...

Есть в альбоме и официальные революционные песни, а есть и просто народные. Например, «Два брата» о трагедии крестьянской семьи, в которой один брат ушел к красным, другой к белым. Они встречаются в бою, и младший брат, что был у белых, убивает старшего, что был у красных, и «этот идол, свободы отступник, как ребенок, над трупом рыдал». А собственно гражданская война в песне описана без идеологических затей:

«Привезли пулеметы и пушки,

В бой идут беспощадно они.

И спалили огнем деревушку,

И заплакал несчастный старик.

Отобрали корову и лошадь...»

Особо ощущается в песеннике момент зарождения советской песни. Вот, например, этакий шедевр «Советская полоска»:

Раньше я пою, бывало, «как полосоньку я жала»,

И рыдаю!

Песни старые пропеты, я теперь сама в Советы

Выбираю!

Прежде пьяный муж вернется, подойдет, да развернется,

В ухо хватит!

Нынче мы народ свободный, как подам я в суд народный.

Штраф заплатит!»

Стоит предположить, что основным преимуществом советской власти в те времена для женщины стали выборы депутатов и возможность оштрафовать мужа.

А дальше пошли уже другие песни. Большинство их них вы знаете, в песеннике они датированы тридцатыми и сороковыми годами прошлого века и «списаны с патефона». И самостоятельное народное творчество сменилось трудами советского Союза композиторов и Союза писателей.

Владелица этого пожелтевшего от времени, пухлого песенника пронесла его через всю жизнь как дневник. И уже в старости она вспоминала своих подруг, друзей, близких... К текстам песен и стихов, написанных уже оставившими этот мир людей, она приписывает: «Вспоминаю и плачу», «Твой завет пронесла через всю жизнь».

Этот песенник-дневник — документ очень добрый и грустный. Это часть жизни человека в нашем бурном ХХ веке. И, кажется, что таких больше не будет. В наше время уже не пишут для души песни…

Здравствуй и прощай

Насчет агонии времен глобализма, господа! Естественно, о чем же еще может рапортовать замшелый и разнузданный апокалиптик? Только о жизни.

Мы живем в эпоху агонии и апокалипсиса. Учитывая количество пальмового масла, с упоением поедаемого населением державы, надеюсь, с этим утверждением никто не будет спорить. С агонией все свыклись, к апокалипсису привыкли. Потому что это удобно, практично, патриотично и лояльно.

Но я не о разрешенной и холеной лояльности. Апокалиптично, конечно, поскольку напрочь убивает профессионализм, но пережить можно. Не совсем уж безнадежно. Не из такого дерьма вылазили. Я о преднамеренном убийстве целого мира. Самостоятельного и самодостаточного мира. Мира русской деревни. Когда-то уверенного в себе крепкого мирка. Общины трудовой. Стремительно вымирающей.

Русская деревня, согласитесь, весь бурный для державы ХХ век выживала за счет того, что была очень замкнутым, но высококоммуникабельным мирком с внутренними устоями и традициями. Мирок этот постепенно обгладывали, пинали, унижали и попутно заплевывали. Потому как не вписывался в планы социализации-индустриализации-урбанизации. Но деревня выживала. Оттого, что была востребована - жрать-то всем хотелось. Пресловутая колбаса «докторская» и дискуссии вокруг USSR-пломбиров до сих пор греют неокрепшие умы россиян лишь потому, что в ХХ веке деревня работала.

Нынешний век убил деревню окончательно. Потому как усилиями режима случилось эпохальное "импортозамещение" - потекли казеиновые реки и взбурлили берега из пальмового масла, а меню из ГМО стало гордостью нации и инструментом убеждения. Наступил долгожданный постмодернизм, попутно выяснилось, что деревня не нужна.

Деревня стала местом для выпаса и выгула хваленого постмодернисткого поголовья лояльных и успешных граждан. Со специально обученными гидами, баснословием и кейтерингом на выезде, самодовольной экзотикой на выхлопе. Пунктиком истерического выпячивания химерических проектов "национальной продовольственной безопасности" с попутным благостным распилом «инвестиций» и параграфом для охимичивания и охомячивания.

Доживающее свой век деревенское население вкупе с жалким поголовьем эмигрирующих урбанистов-неудачников медленно и верно из былых самодостаточных хозяев превращается в челядь и лакеев. Убийство завершено. Остались, конечно, отдельные точки сопротивления, такие, как Турнир косарей. Но жлобство все уничтожит. Пока же творится пафосный реквием и помпезная тризна с поминками по "домотканному кондовому селу".

Сохранились, естественно, какие-то заветные уголки не вытоптанной природы. Но лишь потому, что жизнь прожить – не поле обосрать. Попросту задницы до этих мест еще не дотянулись. Но то, что в обозримом окоеме…

Недавно побывал в урочище Минин Ключик на своей исторической родине. Знаковое место из моего детства. Ключик-родничок здесь был в таком замечательном маленьком срубике, и выдавал он чистейшую звонко-холодную воду. Изумительный сосновый бор, раздольная поляна, мягкая сочная травка, мягкий мох в подножьях вековых деревьев, черника- земляника-ягоды-грибочки-маслята - ну что еще нужно для доброго человеческого счастья? В прошлом веке по выходным сюда стекалось окрестное население - предавалось пагубным страстям, курило, веселилось, пело песни и плясало. Звучали гармошки, гитары и даже патефоны. Пили самогон, бражку, водку, портвейн и компоты-морсы-квасы. Немудреной закусью угощались – шашлыки тогда были не в ходу, животинку по морозу кололи, тогда и мясом тешились.

Все эти атрибуты радостной и праздной жизни люди приносили с собой. Устраивали этакий «пикник а ля натурель», ничуть не подозревая о том, что создают модный посыл грядущей гламурной субкультуре ХХI века. При этом окрестное население радовалось жизни, радовалось бьющему из-под родной земли лесному ключику и поддерживало его в чистоте и порядке. Любило и не обижало. Мусор не поощрялся, пакостники осуждались.

Сейчас окрестному народу запретили бухать, курить и предаваться иным нездоровым вредностям. Массовые сборища лишь с бдительного разрешения и специального согласования, стихийный коллективизм возбраняется и наказывается. Самоволие чревато.

Близ Минина Ключика устроили какую-то лесосеку, вырубили как бы устаревший сосняк. Тяжелая техника вдавила родничок в родную землю, осталась от него лишь лужа-промоина. Такой вот порядок случился на земле уральской....

Деревня Катырева плавно и спокойно доживает свой век. Без конвульсий и агонии. Завершает свой век дожития. Перспектив не предвидится.

Ачитский район, Свердловская область. Средний Урал. Деревня Катырева появилась во второй половине ХIХ века. В ХХ веке в деревне работала деревообрабатывающая фабрика на 300 рабочих мест. Вокруг прекрасные поля и леса, кристально чистая речка Еманзельга. В деревне числятся 87 человек, доживающих свой век. Вместе с деревней.

"На подъеме" деревня Катырева была до начала ХХI века. Люди жили землей, лесом, хозяйством. В советские времена была школа, клуб, детский сад. Все как положено. Пахали, сеяли, кормили скотину, работали на деревообрабатывающей фабрике, главное - растили детей. Дети, закончив деревенскую школу, продолжали учиться в техникумах и вузах. Некоторые возвращались в деревню. Большинство искало лучшей жизни в более крупных населенных пунктах. Особенно в городах, где требовались рабочие руки.

Сейчас, как рапортует статистика, рабочие руки не нужны. За последние десять лет в Свердловской области исчезло 127 тысяч рабочих мест. Для Среднего Урала 127 тысяч человек - это три или даже четыре небольших уральских городка. Люди, живущие до сих пор в этих "средних" городках, остались без работы. Деревня Катырева тоже осталась без работы. А, значит, и без населения. Без перспектив.

Деревообрабатывающая фабрика была филиалом Красноуфимского лесхоза. Выпускала всякую мебель и прочую полезную бытовую утварь. Спрос был. Навряд ли вы и сейчас откажетесь от добротной аккуратной табуретки в прихожей, крепкой и прочной, на которую можно присесть, обувая сапоги. Без риска, что табуретка распадется на составляющие частицы. Красноуфимский лесхоз процветал, поставлял древесину не только на предприятия СССР, но и, например, в Японию. В 70-е годы прошлого века в сельпо Катерева можно было свободно купить японские джинсы и дефицитнейшие по тем временам куртки. Была такая привилегия у предприятий, работающих на экспорт, - улучшать снабжение передовых работников.

В 90-х годах прошлого века древесина Красноуфимского лесхоза оказалась невостребованной. Лесхоз исчез, исчезла и деревенская деревообрабатывающая фабрика. Не в одночасье, конечно, это все произошло, но перспективы на вымирание были очевидны. Гарантированы.Но это про порядок, а не про утвержденные скрепы и устои. Сейчас, в это опять же традиционно тяжелое для державы время, когда вынужденные демонстрировать свою лояльность пейзанские бюджетники могут поправлять все, что прикажут и профинансируют, - кривые заборы, обвалившиеся курятники, покосившиеся дощатые нужники и прочую пышную атрибутику ХХI века - о главной приманке прожженных урбанистов, вкусной и здоровой деревенской пище, мечтать не стоит. Чтобы не разочаровываться. Ее нет.

Деревенское предприятие держалось до последнего, пыталось выдержать и выжить. Не удалось. Брошено все. Впечатление такое, что люди просто отключили станки, дернули рубильники, бросили инструмент на верстаки и ушли. Ушли искать лучшей жизни. Куда? Если везде хорошо, где мы не нужны?

Деревня Катырева пока не умерла. Оставшиеся жители преодолеть энтропию и депрессию. Летом приезжают дачники, оживляю местный колорит. Дачники - чаще всего потомки людей, ушедших из деревни в города. Несколько отважных арендаторов возделывает участки земли на широких зарастающих полях близ деревни. Выращивают картошку. Значит, картошка еще кому-то нужна.

Деревня плавно и спокойно доживает свой век. Без конвульсий и агонии. Завершает свой век дожития. Перспектив не предвидится.

Если есть, то для избранных. Селянам здоровая еда не по карману. Деревенские жители на рынках не базарят, а сделки пищевой цепочки ХХI века успешно ведут в сетевых лавках. По утрам, привлеченные скидками, бродят бабульки и перебирают губами цены. Казеиновая мешанка, пальмовое масло и латиноамериканская заморозка - вот что забивает чувство голода.

Чего уж греха таить – все мы греха не чураемся – я и сам люблю прогуляться вдоль витрин. Особенно приятен регулярный всплеск маркетингового креатива: сервелат «венгерский», колбаса «австрийская» - и все по «невероятно привлекательной цене». Со скидками для пенсионеров. Изыски Австро-Венгерской империи! Конечно, мадьяры, эту империю создавшие, произошли на Урале и чуть ли не в родных моих Артях, но знают ли они об этих продовольственных радостях? Бывали ли «белорусские продукты» в Белоруссии? Забавны вопросы и коллизии. Таковы останки пищевой радости.

Прочее - скука, тоска и апатия. Пограничное состояние и грань выживания. Повсеместная агония становится у населения второй натурой. А апокалипсис - чертой национального характера. Если от нации вообще что-то осталось.

Недавно прочитал, что какие-то специально оплачиваемые ученые исследователи сделали потрясающее эпохальное открытие. Доказали, что для выживания державных сел и деревень позарез нужны рабочие места и приличные доходы.

Аж оторопь берет. Даже вынужден процитировать: "наличие рабочих мест в селах и соответствие доходов современным потребностям могут быть важнее развития инженерной инфраструктуры". Об этом специалист Института аграрных исследований толкует в журнале «Экономика и управление: проблемы, решения». Если бы не справка, что сие великое откровение сделано под "крышей" Высшей школы экономики, то лично я попросту бы посчитал, что опять выпячивается некий шарлатан или "успешный бизнес-тренер". От них всего можно ожидать.

Но здесь как бы нечто научное и даже, вероятно, создано за очень неплохие бюджетные деньги. На те деньги, которых в селах не хватает и никогда не будет. Потому что деревня спокойно и благостно вымирает, невзирая на выкладки ученых. Даже если влить слегка денег из бюджета (чисто для опыта), то деревня все равно вымрет. Из-за скучной ненужности и явной ненадобности.

Но ученым отчего-то неймется. Неожиданно они выяснили, что "за последние десять лет в России сократилось число сельских жителей и поселений. На это повлияли многие факторы: снижение рождаемости, высокая смертность и более низкая продолжительность жизни по сравнению с городом, но больше всего — миграция сельских жителей в более благоприятные для жизни регионы страны. Наблюдается четкая географическая направленность миграции — отток идет в центральные и западные районы России. Лидерами по притоку сельских жителей становятся Московская и Ленинградская области".

Я тихо подозреваю, что в реальности никаких научных или даже наукообразных изысков не проводилось. Вероятно, посланец Института аграрных исследований доехал до какой-нибудь деревеньки, осилил с местным старичком литру водки (закусь, наверное, с собой привез), да и выслушал внимательно дедка. Дедок сообщил оглушительную правду и сокровенную истину. В сознанку пошел. Да и к чему старому человеку врать перед недалеким "светлым будущим"?

И вернувшись в столицу, конспектируя допрос селянского автохтона, научный эксперт для солидности добавил, что в исследование были включены 82 региона России. Исключены города федерального значения: Москва, Санкт-Петербург, Севастополь (ввиду отсутствия в их составе сельских территорий). В анализе использовались данные Федеральной службы государственной статистики, а также программа «Комплексное развитие сельских территорий» по этим субъектам РФ.

Странно, конечно, что вообще о каких-то селах-деревнях вспомнили, но хоть что-то. Хоть память какая-то останется после того, как деревни превратятся в пустошь.

Не все упирается в деньги. Особенно в их имитацию. На имитацию денег сейчас здоровья не купишь. На имитаторах можно только имитировать. Здоровье пока имитируют только в ТВ. Как, кстати, и невероятную продолжительность нашего существования. Обычные казусы статистики. Чтоб пенсию не платить и группу по инвалидности не оплачивать.

Потому, господа, не печальтесь. Радуйтесь своему существованию. Кормите детей и домашних животных ГМО. Кушайте сами. Наслаждайтесь вкусовыми добавками. Пейте смузи, в конце концов. Или чайный гриб. Потому что иного не дано. Чего-с изволите? Пожалте кушать-с! Предметы, похожие на еду, поданы.

Нужен ли вам вкус жизни, господа? Истинной жизни? К чему? И забудьте это мещанское приветствие "здравствуйте!". Не дразните сограждан здоровьем. Потому что для здоровья нужна здоровая пища. Из деревни, которой нет. Прощай, деревня!

Конец и бритва

Конец Света непременно случится. Но не пресловутый зомби-апокалипсис - это для молодежи и военнослужащих. Как воздаяние их эротическим фантазиям.

Конец Света будет техногенным. Держава, несомненно, будет упорно процветать - оброки на капремонт и мусор, пенсионная реформа и прочие оптимизационные благоустройства это наглядно демонстрируют. Вкупе с акцизами на табак и прочими демонами инфляции.

Поэтому каждый здравомыслящий человек, если в нем еще теплится мужественность и разум, вправе задать себе банальный вопрос - "А что делать-то будем?". Понятно, что выживать, тем более, что всю сознательную жизнь при увлекательном большевизме мы только этим и занимались. Иного и не предлагалось.

Но дьявол большевизма, как известно, кроется в деталях. Вот, например, такая мелкая бытовая мелочь, как вопрос брадобрития. Эта проблема, как известно, разнообразно решалась со времен стяжательской реформы Никона и старообрядцы за три века гонений в уходе за кожей лица изрядно понаторели. Не брились вообще и изредка подстригали бороду в частности. Потому что первозданный облик Божий того требует.

И если полыхнут суровые коммунальные беды (а как же иначе? - мы живем в геройском мире!) старообрядцы попросту не заметят безработицу электробритв и массовое закрытие барбершопов. В отличие от адептов коворкингов, пытающихся старательно имитировать брутальный гламур канадских лесорубов. А что случится с тружениками бюджетных организаций так совсем подумать жутко.

В старые времена, когда я жил в мегаполисе и вынужден был по утрам пользоваться лифтом, то непременно восхищался всеобъемлющей вонью тонкого мужского парфюма и пеной для бритья, застрявшей в ушах лифт-сокамерников. Понятно, конечно, что госслужащие спешно готовились к фейс-контролю и стремились своевременно очутиться за отведенными им столами в кабинетах.

В бюджетных и высокобюджетных сферах твердо устаканилось мнение, что небритость развивает страсть к алкоголю. И, паче того, силовики, - в их кругах щетина или использование бороды совсем не приветствуется. Ибо несоответствие уставу да и вообще вольнодумство. К тому же, ширится и толчками растет социальная прослойка, которая озабочена тем, что насчет небритости подумает друг. Следовательно, бритье определяет сознание.

Поэтому вопрос выживания в апокалепсическом социуме главный вызов - своевременно побриться. Вопреки всему. Следовательно, нужно готовиться. То есть - овладевать искусством использования опасной бритвы.

Упражнения с опасной бритвой я наблюдал с детства. В те времена этот инструмент был обычным бытовым предметом и меня более интересовали другие атрибуты процедуры бритья - специальный маленький подносик со стаканчиком для кипятка и блюдечком для разведения пены. Чеканка какая-то была нанесена на все эти предметы, сцены охоты. Не помню, из чего это было сделано, вероятно - из мельхиора.

Дед садился за стол, наливал в стаканчик горячую воду из самовара, брал помазок, взбивал пену, брал в руки опасную бритву, ставил перед собой небольшое зеркальце размером в три пачки сигарет и начинал "скоблиться" - так он этот процесс обозначивал. Сначала плотно укладывал помазком круто взбитую пену на лицо, ждал немного, затем начинал двигать лезвием. Мне казалось, что он снимает бритвой мыльную пену, но в итоге исчезала и щетина. Пена вновь взбивалась в блюдечке-мисочке, вновь намыливалось лицо, вновь бритва шла по щекам. Я знал, что бритва очень острая, оттого и опасная. Намыливалось лицо раза три, также и бритва курсировала.

Брился дед с полчаса, не меньше. Тикали ходики с непременной кукушкой, в соседней комнате фоном бормотала радио, которое в те времена, похоже, вообще никогда не выключалось. В очередной раз сняв с лица слой пены, оглядев лицо в зеркало, дед вытирался вафельным полотенцем. Тем же полотенцем вытирал бритву (по ходу процесса он раз десять ее вытирал, освобождая от снятой с лица пены-щетины).

Затем обязательно вставал и правил бритву о специальный ремень, подвешенный к оконной раме. Ремень был пропитан зеленой пастой ГОИ. Как-то так случилось, что с пастой ГОИ я был в детстве знаком - надраивал зачем-то всякие блестяшки. Про вредоносный оксид хрома узнал позднее: во времена моего детства считалось, что вокруг нет ничего вредного, все окружающее полезно и здорово. Вероятно, так и было. Поправив бритву - это раз полста об ремень резко провести - он укладывал ее в специальный футлярчик с заграничными буквами, сливал из бритвенного набора мыльную воду, ополаскивал прибор и убирал все это хозяйство в небольшой сундучок.

В сундучке том хранились и другие сокровища - несколько ножей-финок, забавная цветастая жестяночка с рыболовными крючками, мотки лески, туго набитый табаком кисет и непременно десяток пачек махорки. В любом случае, залазить в этот сундучок мне строго-настрого запрещалось. Я с детства обожаю запреты.

Побрившись, дед обычно закручивал из газеты самокрутку системы "козья ножка", раскуривал ее, приоткрыв форточку или присев около печки, глубоко затягивался, выпускал дым тем самым легендарным коромыслом и говорил мне: - Вырастешь и тоже бриться будешь.

Дед мечтал чтоб я вырос. Помню, в очередной раз вернувшись с утренней рыбалки - ловил он рыбу в пруду с плотика, спустившись с огорода по тропке около баньки-кузни - дед, выкладывая из садка пяток крупных изловленных лещей, рассказывал мне : - Часу в пятом молодые ребята на конях с ночного возвращались, заводских лошадок пасли. Остановились у купалки, с коней слезли, присели, закурили. Вот, думаю, ты вырастешь - тоже коней в ночное погонишь.

Покурив, дед тушил самокрутку на припечке и начинал заниматься "хозяйством". Так заканчивался волшебный для меня процесс. Кстати, "козьи ножки" дед курил постоянно, папиросы считал баловством или даже лакомством, употреблял их "на люди", "на выход".

Выход "на люди" у деда всегда составлялся торжественно. С собой на это событие меня он брал непременно. Как правило, маршрут "выхода" начинался с бритья. Но бритья уже в "барском" варианте - мы шли в парикмахерскую, которая дислоцировалась в поселковом Доме быта, на втором этаже.

В парикмахерской кудесничал Иван Иванович, освоивший мастерство брадобрея на фронте. Он лихо стриг ручной или электрической машинкой (под настроение) сначала меня "под польку" (это такая смешная прическа, где оставлялась челочка и больше нихрена), затем деда "под бокс". Потом он деда брил все той же опасной бритвой.

Брил с шутками и прибаутками, попутно потрунивая над дамами из женского зала парикмахерской. Делал это быстро, с невероятной сноровкой. Выбрив, непременно спрашивал: - "Освежить?!". От "освежения" дед никогда не отказывался. Освежевание состояло в распрыскивании с помощью забавной помпочки одеколона ("Тройной" или "Шипр" - по вкусу!). Перед "освежением" Иван Иванович всегда сначала прыскал одеколон себе в рот. Для свежести. Таков был его фирменный стиль.

Посетив парикмахерхскую, мы с дедом обычно передвигались в "чайную". Этот общепит располагался в бывшем здании уничтоженного большого Введенского храма. Храм был опоганен в 20-х годах прошлого века рьяными комсомольцами. По рассказам старожилов, участники разрушения храма катались с ледяной горки, засунув иконы под задницу. Многих, как уверяли старики, жизнь наказала болезнью и инвалидностью. Но в "чайной" всегда было опрятно и уютно.

Не знаю про выбор блюд - мне полагался чай и коржик, но дед исправно употреблял граненыч водки, закусывая народный напиток дымком той самой "праздничной" папиросы, которая с шиком извлекалась из здоровенного портсигара. Портсигар считался серебряным и выглядел чудовищно тяжелым. Хотя в те времена для меня все деревья были толще, а партизаны шире и гуще.

После "чайной" дед брал в сельпо кулечек конфет для меня и чекушку для себя. Чекушку обычно употреблял по пути к дому, двигаясь по плотине, чтобы, так сказать, получше обозначить "выход в люди". Хмелел, но не пьянел. Лишь пару раз его пьяным видел, запомнилось когда он, притомившись на покосе и парившись после косьбы в бане, до того сноровисто черпал ковшиком бражку из лагушка в предбаннике, что в одну кальсонную штанину обе ноги засунул. Так и скакал из бани в сторону дома, пока в гряду картохи не упал.

"Чин-чинарем!" - так обозначал дед наш с ним выход в люди. Людей хватало. Всегда встречались друзья-знакомцы, перебрасывались слова-беседы, короче все как у людей. Надо полагать, подобный выход можно считать процессом праздничного бритья.

И вот после всего этого попытайтесь доказать мне, что бритье опасной бритвой - это не стиль жизни и не способ выживания. Кстати, сегодня утром я вновь оттачивал навык использования этого жизненно-важного прибора, удачно побрился и ни разу не порезался. Вероятно старею.

А дед... Дед умер на восьмом десятке, скрутил его рак легких. Потому, вероятно, что кузнецом всю жизнь проработал в горячих условиях горячего производства. Его даже на фронт не взяли, забронировали, потому что таким кузнецом был. За сутки перед смертью, уже окончательно скрученный онкологией, он, как помню, скрутил свою обычную самокрутку. присел у припечка, выкурил ее наполовину и притушил. Через сутки, когда дед уже в гробу лежал, недокуренная самокрутка так на припечке и оставалась...

СССР и Back in USSR

Тоска заветренных иллюзий. Если кратко, то СССР - вот где жизнь удалась!

Нынче весьма гламурно эксплуатировать совковую тематику. Что и не удивительно - партийный бонзам необходим выпендреж. Иначе народ их не поймет. Партия, по сути, была и осталась одна - большевики, но своевременно мимикрировала под вызовы современности и рассосалась на несколько фракций. Участники этих фракций и тянут на себя лоскутное советское одеяло.

Большевизм, как вы отлично понимаете, отнюдь не идеология, а всего лишь система контроля над ресурсами. А держава до сих пор еще остается достаточно жирным ресурсным государством. И под этим соусом вполне позволительно содержать сразу несколько парламентских партий. Согласно просьбам трудящихся, так сказать.

Чтобы вышеуказанным трудящимся скучно не было, им вбрасывают в голову всяческие забавы. Тоска по СССР - одна из них. Ностальгировать предлагается в разных вариациях.

Для старшего поколения очень хороша сентиментальная тональность о мощи и невероятной крутости канувшего в Лету "супового набора", собранного большевиками из останков царской империи. Это вполне вписывается в естественные возрастные страдания пожилых людей по ушедшей юности и увлекательных ошибках молодости. Есть что вспомнить, есть чем гордиться.

А для среднего поколения, в лучшем случае родившегося в эпоху заката Брежнева, недурно канает социальная тематика и гастрономическая вкусовщина. Отлично ложатся коммунальные удовольствия в виде чуть ли не бесплатной электроэнергии и необременительной квартплаты. Возрождается жанр кухонных околополитических анекдотов, казалось бы окончательно протухший.

Очень симпатичны россказни о массовом и повальном предоставлении квартир. Добавьте к этому "докторскую" колбасу и легендарный пломбир - ну и зачем после всего этого вам обязательный профсоюзный ежегодный отдых в санаториях благодатного юга. Если кратко, то СССР - вот где жизнь удалась!

Отдельно про молодежь. Это фактически четвертое поколение, взращенное при большевизме. Благолепием прошлого уже не проймешь, легендами былого уже не насытишь. Застать страну советов и чудес в реальном существовании не удалось. Остается лишь заслушиваться вздохами очевидцев.

Молодежь клюет из любопытства. Это для нее сама верная приманка. Немного передергиваний и пафосного шарлатанства - и процесс пошел, остается лишь ждать поклевки. В садке появляется модное поветрие. Быть может, даже менее убогое, чем рэперство в штанишках "как будто насрато".

Нынешний пропагандистский образ СССР - набор благостных иллюзий. Жуткого в этом ничего нет да и быть не может. Потому что делается для улучшения благочиния и остального благополучия. И слегка сглаживает потуги рывков, толчков и иных вызовов современности. Создает ощущение душевного комфорта, быть может. Кажется, что не все зря. Хоть что-то, но мерещится.

Так ли иначе, но на публику действует. Остается бурлить и восхищаться - "отлично пущено!". Но стоит обратить внимание, что совковая тематика запущена в двух направлениях: СССР и Back in USSR.

Масштабный посыл про СССР, судя по всему, должен был родить патриотизм. Что в конечном результате выродит эта гора даже и предполагать не хочется, в лучшем случае мышь. Восхищаться салатом из выстраданных достижений и величием культур-мультур, умершими персонами и отмирающими киногероями можно до бесконечности.

Бесконечность начнется тогда, когда наступит усталость от восхищения. А она непременно наступит. Усталость чревата не только разочарованиями с безнадегой, но и апатией. Массовая апатия в условиях, когда "держава требует героев, ..... рожает дураков", - путь в недотыкомки. Но таков путь большевизма.

Неуклюжие и заполошные манипуляции с СССР-тематикой уже подвели публику к воспоминаниям из 80-х, когда фото известного лидера нации выставлялась на ветровое стекло авто. Эмоциональное "Сталина на них нет!" слышится слишком уж часто. Не за горами и требования к крайне жестким мерам. Стойкий запашок репрессий. А про поощрение стукачества и упоминать не стоит - донос престижен как и прежде.

Направление Back in USSR более перспективно и созидательно, поскольку ориентируется на стремительно уходящие ценности: реальное производство, качество образования, семейные ценности с моральными устоями, мечты про "свободу-равенство-братство" и светлое будущее, которое произойдет в конце концов. Но в действительности и на практике все эти "скелеты из шкапчика" востребованы менее, чем словоблудие успешных бизнес-тренеров.

Понятно, что карта Back in USSR изначально бита - не для того реальный СССР разваливался. Но что за шулер, если у него нет туза в рукаве?

Именно манипулятивным раскладом Back in USSR и оперируют карликоватые партфункционеры, сколачивающие капитал публичных симпатий на социально-либеральном поле. Дело, кстати, выгодное - парламентской партии как минимум полтора рубля из бюджета выплачивают за каждый влюбленный в них голос.

СССР не существует уже 30 лет. Остались фантомные боли, ворчания и стенания по былому государственному укладу. Взамен эксплуатируются добрые воспоминания и позитивные моменты нашей жизни. Но это только наша жизнь, наши переживания и радости.

Если наша былая чисто человеческая и индивидуальная радость эксплуатируется сегодня - значит это кому-то выгодно. Идет торговля иллюзиями. Иллюзия, быть может, и эфемерна, но на каждую вещь находится свой покупатель.

Мусор и пастораль

Мусорный оброк - вот несомненное кидалово. И все с этим покорно согласятся. Почему кидалово? А потому что никто, собственно, мусор не производит.

Мусор - это необходимый элемент в истерике потреблятства. Это упаковка приобретаемых товаров и продуктов. За все уже заплатил покупатель. Без упаковки сейчас ничего не продают и не предлагают. Платит и продавец, с которого собирают какой-то утилизационный сбор. А также производитель. Кто истинный владелец мусора - этого никто не разберет.

Заплатили все, но в конечном итоге за многократно оплаченный мусор платит еще и хозяин жилья. Не по-хозяйски это как-то. Оттого, что власти тупо не могут решить проблему мусора, и мусорный оброк - всего лишь плата за некомпетентность власти. Не более того.

Но народ готов платить- вот что главное. Потребитель любит платить. Потому радостно согласился за введение мусорного оброка. Потому что уже согласился с пенсионной реформой, с проблемой стабильного роста цен на все и на бензин в частности. И даже с навязанной пропагандой борьбой с употреблением табака. Кстати, с антитабачной кампании все и началось - запретили, никто не охнул, поняли, что никто и по другим случаям охать не будет. Публика продолжает с воодушевлением бродить по сетевым магазинам, скупать предметы, напоминающие еду, и радоваться стабильной бездарности власти.

Основной объем мусора, если вы заметили, составляют бутылки. Разномастные бутылки для всяческих градусных и безградусных напитков. Пьют все и все. Лишь вглядевшись в питьевой набор, выставленный на витринах, сразу приходит на ум простейшее и выгодное всем решение мусорной проблемы - единая стандартная многооборотная тара.

Стоит ли напоминать, что именно на стандартных бутылках в советские времена держалась и поддерживалась экономика множества советских семей. 0,5 и 0,7, чекушка и 0,8 - любой взращенный в условиях СССР ребенок виртуозно оперировал этими объемами. Пустая поллитра принималась в стеклоприемке за 12 коп. , и десяток сданных бутылок сулил набор детских радостей. От пресловутого пломбира до похода в кино.

Про взрослые удовольствия напоминать не стоит: лично я в ходе общажной жизни не раз проводил "операцию хрусталь", посещая пункт приема стеклотары с изрядными объемами посуды. Возвращение всегда было праздником. А то, что сведущие люди на обороте бутылок делали состояния... Вот где была школа бизнеса, господа! Это вам не успешные бизнес-тренеры.

И по поводу разнообразия употребления многооборотной стандартной стеклотары сообщу занимательную историю. В старые добрые советские времена, в ходе агонии СССР, мне довелось побывать на одной селянской свадьбе, почти случайно так получилось, ненароком. В качестве, честно скажу, свидетеля. Уточню сразу - свидетеля в ЗАГСе. Не буду про всю эту тусню свадебную и процедуры, потому как никому это не нужно. Сразу к теме.

Свадьба случилась почти вот в это же время, в сентябре, лето на закате, столы во дворе, яблоньки с яблочками над головой, закусь всякая и выпивка. Красота!

Пейзанская рапсодия и пастораль. И еще такая симпатичная девица, сестра новобрачной, младшая. Пошли мы с ней после стартового набора тостов за баню в огородец покурить и побеседовать о чем-либо интеллектуальном, потому как она в Перми или еще где-то на повара или там библиотекаря училась. Понятное дело, сошлись во мнениях.

А папаша новобрачной был человек не простой, а какой-то сельский прораб. И попутно заведовал какой-то бригадой наемных тружеников южных кровей, которые, как тогда было принято, какой-нибудь коровник на ферме строили. Ну и бригадир этих наемников какого-то черта пришел на ту сельскую свадьбу в самый разгар торжества. Ну и чего-то там случилось на почве интернационализма. Он как-то неправильно себя повел, а когда ему сказали, что незванный гость и хуже..., он начал купюры в 25 рублей рвать и метать. Короче, его слегка погнали и помяли при этом.

Я как-бы процесс этот не наблюдал, потому как был за баней. Но мне рассказали, когда мы из-за бани вернулись. И вот все хорошо, свадьба всяко бурлит и извергается, и даже вечер наступил. И за столами, что во дворе расставлены, остались одни ветераны войны и труда, и даже инвалиды. Потому как молодежь свадебная ринулась в поселковую дискотеку - обычаи такие народные. А я с ветеранами остался, поскольку сестра новобрачной решила пошуршать по хозяйству, маме помочь. И я это всяко одобрил - не к чему по дискотекам, когда водка-закусь-свежий воздух и девушка симпатичная. Баня опять же в огородишке.

И вот тут случился тот самый национальный казус - в калитку ломится целая бригада пьяных в гроб южных наемников с предъявой, что бригадира побили. Ветераны войны и труда свернули свои боевые партизанские песни, хвать костыли и отважно вскочили из-за стола. Но я как-то смекнул, что отваги ветеранской недостаточно, потому как южане в калитку ломятся сплоченно и агрессивно. Ну, думаю, это конец...

А коли конец все равно, то взял я со стола бутылку с водкой, глянул печально - полфлакона там как минимум, и выпил, встав в позу горниста. И с размаху врезал освобожденной тарой себе по лбу. Получилась первая розочка. Взял еще флакон, благо, на столе был огромный выбор, опять же втянул его из горла и опять по лбу - получилась вторая розочка. И пошел я с этими розочками к калитке. Пока шел - калитка опустела и наемники куда-то делись. Фома, как говорится, смел...

И вот за подвиг свой поимел от ветеранов почет и уважение, матушка новобрачной стащила с меня окровавленную рубаху (лоб стеклищем искромсал) и сунула ее отстирывать симпатичной девахе-сестренке новобрачной. Попутно деваху с глаз долой убрала. И покуда я принимал заслуженный почет и уважение от ветеранов, сидючи по пояс оголенный, мамаша эту деваху еще и пару раз коромыслом обучила жизни. В противопожарных целях, чтоб не ходила со мной за баню курить, - строгие тогда были на селе нравы.

И проснулся я рано утром в баньке, на полке. тепло, знатно, петухи орут, истома давит и трубы горят. Начал я из баньки выбираться - открываю дверь, а там в предбаннике овчарка на цепи. Но зато в полоске случившегося света от приоткрытой двери увидел, что на лавке в бане стоит ковшик с квасом, форменный граненыч, полный водки, и мисочка с капусточкой. Позаботились добрые люди. Присел я на лавочку, принял подношение, капусточку хрумаю и с собакой разговоры веду. Потом отошел душевно и еще прилег слегка...

Уже утром выяснилось, что заботливая мамаша, поучив коромыслом дочку и загнав ее домой дабы не баловалась, тихонько утолкала меня в баню спать и собаку там закрыла, чтоб не было у меня мыслей каких грешных.

Но вернемся к свадебному инциденту - те две 25-рублевые купюры, который бригадир наемников прилюдно порвал, собрали в кучку, и они утром на столе свадебном лежали. Ну я их себе и сунул в карман, а потом продал купюрные кусочки одному деятелю за червонец - объяснил, что в банке примут и дадут цельные деньги. В те времена на червонец можно было литр водки купить. Но это уже дня через три после свадьбы. Чтобы хулиганам не повадно было!

И эту историю я сначала любил рассказывать, но потом перестал любить. Потому как слушатели всегда после истории с интересом требовали, чтоб я бутылку об голову хлопнул. Ну и приходилось бутылки бить. А в те времена стеклотара, была стандартной, многооборотной и вообще денег стоила. Народ это понимал, но любопытствовал. Народу ведь зрелища подавай, зачем ему хлеб духовный...

Но вернемся к защите окружающей среды, то есть к мусору. Казалось бы, решение мусорной проблемы очевидно невооруженным взглядом. Но у тех, кто должен решать экономические вопросы, явно глаза не туда глядят. Что-то иное туманит взоры эффективных менеджеров.

Верните величайшее достижение советской экономики - многооборотную стандартную тару и окружающая среда вкупе с благодатной русской природой вас не забудут. Бутылки взад - вот что родина-мать требует!

Хтонь и зависть

Нищета как образ жизни. Инцест и «инстинкт смерти» - причины вырождения сел и деревень. Размышления на примере одной, некогда весьма благополучной территории.

За первое полугодие 2021 года в нашей большевистской державе было зафиксировано 3064 попытки самоубийств и завершенных суицида. Это на 43 процента больше, чем в 2020 году, когда произошло 2146 самоубийств с попытками. Так по статистике.

Считается, что виной этому загадочный психосоциальный стресс от современной цивилизованной жизни. Цивилизация с ее высококультурным уровнем и невероятной мобильностью, быть может, и создает панические атаки в мегаполисе. Но в наших уральских окоемах... Без гламура, конечно, не обходится, но не до такой же степени. Да и психиатров в местных больницах нет.

Средний Урал, Артинский район, Артинский ярус. Осенью в селе Пристань мужик повесился. 30 лет, семья, дети, долги. Считался предпринимателем. И вот очередной суицид. Местные эксперты похоронных дел считают, что достаточно частое дело. В причины, естественно, не вникают - своих ритуальных забот предостаточно. Впрочем, в причины давно уже никто вообще не вникает. Потому что нет в подобных событиях высокого пафоса и требуемого жизнерадостного оптимизма. Сплошная скорбь.

Скорби и без того хватает: учитывая, что с 1995 года население Артинского района сократилось с 45 тыс. до нынешних 27 тыс., ситуация угрожающая. Территория превращается в пустошь. Но незаметно, что кто-то обращает на это внимание.

Средняя зарплата по району – 14100 рублей в 2020 году. Но даже столь нищенское существование не позволяет утверждать, что Артинский район стал жертвой какого-то вседержавного или общемирового кризиса – население уже продолжительное время живет за счет бюджетных дотаций и пенсий, а власти планомерно увеличивают зарплату бюджетных тружеников. Ни о какой экономической рецессии или депрессии не может быть речи: кризис в район никогда не приходил и никогда из района не уходил. Кризис это норма. Местное население успело адаптироваться к условиям выживания.

Заметных качественных изменений в районе не было уже четверть века, с тех пор как случилась агония на градообразующем предприятии - Артинском заводе, и попутно прошел легкий совхозный катарсис. Рассветов не замечено, да и закатов тоже. Район стал устойчивой депрессивной территорией. Точнее - привычно-депрессивной. Нищета стало образом жизни. Живут же люди.

Поэтому связывать суицидальное обострение с экономической обстановкой крайне опрометчиво. Причины тяги к смерти явно иные. Кстати, считается, что уровень жизни и количество самоубийств не связаны между собой - так Швеция, одна из самых высокоразвитых и благополучных стран Европы - на протяжении десяти лет является одним из лидеров по числу суицидов.

Панические атаки - это для высокоорганизованных урбанистов. Истовым пейзанам, которыми, несомненно, являются жители Артинского района, до панических атак недосуг. Уральские селяне близки к природе, потому обратимся к мнению авторитетных исследователей природы человека.

Экзистенциалисты – народ столь же мрачный, сколько и оптимистичный. Альбер Камю считал, что «Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, - значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями – второстепенно». Серен Кьеркегор – «Повесься - ты пожалеешь об этом; не повесься - ты и об этом пожалеешь; в том и другом случае ты пожалеешь об этом. Таково, милостивые государи, резюме всей жизненной мудрости...».

Суицид – результат набора факторов. Очень глупо считать самоубийц людьми отчаявшимися и психологически слабыми, не сумевшими выдержать тягот и невзгод повседневной жизни или экстремальных ситуаций. Подобный подход отчасти культивировался православной религией (каждый должен нести свой Крест) и большевистской пропагандой (строить «светлое будущее» вопреки всему).

Австриец Фрейд в своей поздней работе «По ту сторону принципа удовольствия» заявил, что, конечной целью всей жизни является не удовлетворение фундаментальных биологических потребностей в выживании, а смерть. В основании «инстинкта смерти», считал Фрейд, лежит биологический механизм, общий для всех форм жизни. Каждый организм, размышлял он, стремится снизить нервное возбуждение до минимума. Смерть полностью снимает всякое внутреннее напряжение, и, таким образом, все органические формы жизни стремятся к смерти. А инстинктивное влечение к смерти проявляется в агрессивном отношении к другим людям.

Споры на тему "ликов смерти" будоражат образованную публику. Англичанин Дарвин, к примеру, вопреки фрейдистским раскладам считал, что инстинкты не обязательно направлены на поиск удовольствия и стремление избегнуть боли. Он думал, что более «вероятно, что инстинкты являются простой наследственной силой, не стимулированной ни удовольствием, ни болью». То есть, перевел тягу к смерти на генетический уровень.

Американец Лоренц, поддерживая Фрейда, утверждает, что определенные группы людей обладают особенно сильными инстинктивными установками из-за влияния своей наследственности. Предполагается, что для данных групп людей важно найти подходящий выход их внутренней агрессивной энергии. Например, утверждал Лоренц, высокая степень неприспособленности, неврозы и даже склонность попадать в аварийные ситуации, распространенные среди нынешних индейцев юта с западных равнин Северной Америки, являются следствием неспособности индейцев разрядить веками вырабатывавшуюся у них интенсивную тягу к агрессии. Также Лоренц полагал, что причиной серьезных разногласий и ссор, возникающих между людьми в отдаленной локальной местности, является изоляция от других людей.

Для условий Артинского района вполне подходят именно три вышеобозначенных суицидальных фактора: генетика, агрессия и изоляция.

По российской статистике у 6% покончивших с собой один из родителей был самоубийцей. А согласно мировой статистике самоубийств, существуют этнические группы, предрасположенные к суициду. К примеру, представители угро-финской группы демонстрируют очень высокий уровень самоуничтожения. Для Венгрии, например, даже характерна ситуация, когда мужчины и женщины пожилого возраста (после 50 лет) радикально завершают свой жизненный путь.

А сейчас немного местной хтони. Хотя власти ныне проявляют особое внимание к ксенофобии, осторожно замечу, что на территории Артинского района проживает изрядное число уральских мари. Причем, большинство из них проживает локализировано. Мари - это не просто угро-финны, кровные родственники создателей Австро-Венгерской империи. Они еще и дальние родственники североамериканских индейцев. А наука не отвергает высокую вероятность, что индейцы пришли в Америку с Урала. Это факт, не имеющий к ксенофобии никакого отношения. Но американец Лоренц, похоже, не зря про индейцев рассуждал.

Стоит также напомнить, что алкоголизм, который принято считать одним из наиболее рисковых мотивов суицида (алкоголь при жизни употребляло 60% самоубийц), имеет генетическую природу. Согласно российской статистике, алкоголики совершают около трети всех законченных самоубийств и четверть всех попыток самоубийств. Дополнительно к этому напомню, что именно у угро-финнов организм неохотно расщепляет алкоголь.

Территория Артинского района исторически была крайне замкнутой. Сказывалось отсутствие коммуникаций - до Красноуфимска 40 верст, до Михайловска - 20 верст, до Екатеринбурга - три дня конного пути, если еще с погодой повезет. Минимум дорог - минимум связей и минимум общения. А так как человек - существо стадное, то общаться приходилось внутри территории, то есть - население "варилось" в одном котле. Но есть и дополнительный фактор, существенно повлиявший на артинскую наследственность - особенности вероисповедания.

Близлежащий Михайловск отличался тем, что там население состояло из гамаюнов - православных сектантов, вынужденно закрывшихся от окружающего мирка. Впрочем, и население Артинского района особой открытостью не отличалось - старообрядческие традиции были крепки. Пристань и Сажино были оплотом местного старообрядчества. Но за три века соседнего существования старообрядческие семьи вынужденно перероднились, что вполне объяснимо.

Представители мари также особой общительностью не отличались и роднились промеж собой не выходя из деревни. Тем более, что сохранили языческие традиции и высокий уровень матриархальности. Стоит вспомнить хотя бы марийский обычай "сбегать замуж", до сих пор практикуемый. Немудрено, что облик артинских (уральских) мари существенно отличается от внешнего вида выходцев из Марий Эл – горных и луговых мари.

К ХХ веку, как получается, население Артинского района было опутано кровно-родственными связями. Если вдуматься, то все наиболее скандальные эпизоды гражданской войны на территории района сводились если не к межсемейным, но межклановым разборкам.

Большевистский режим еще больше объединил и породнил артинцев. Деревни уничтожались (зажиточная деревня Волокушино, где к началу советской власти гулял табун в 300 лошадей, например, напрочь исчезла), народ сгонялся в колхозы без права передвижения. Во время Второй Мировой погибло много мужчин, потому приходилось сближаться на оставшемся "человеческом ресурсе".

Поскольку собственность была ликвидирована, а времена были несытные, то практика кумовства и перекрестного родства была выгодной - межсемейное имущество объединялось, родственники жили в условиях "взаимопомощи". Следовательно - уже грянувший перекрестный инцест усугублялся. И вот такой долгий кровосмесительный процесс, как мне думается, стал причиной пусть дальнего, но перекрестного кровосмешения. Сейчас все это «аукается», в том числе и увеличением числа суицида.

Изоляция Артинского района продолжается, перспективная молодежь покидает территорию и возвращаться пока не стремится. Изоляцию стоит считать уже свершившимся и неодолимым фактором. При артинском территориальном раздолье численность постоянно проживающего населения неуклонно снижается, а средний возраст увеличивается.

Соответственно, возникает дефицит аффилиации – ограничена возможность и естественная социальная потребность заводить дружбу и испытывать привязанность, радоваться другим людям и жить вместе с ними, сотрудничать и общаться с ними, любить. Замещение добрых эмоций разве что происходит в соцсетях, но навряд ли разглядывание гаджетов снижает негативный эмоциональный фон. Быть может, даже провоцирует агрессивные импульсы – определенная дееспособная часть населения не может полностью удовлетворить свои амбиции. В нормальной ситуации выхлоп агрессивной энергии направлен на преодоление житейских трудностей, освоение окружающей среды, конкуренцию, повышение мастерства, на вполне здоровое удовлетворение стремления к власти.

Сейчас, когда многократно возросли внешние информационные потоки (качественной внутренней информации в Артях практически не существует), ущемление личностных амбиций граничит с хроническим самоистязанием. Границы «невозможности» слишком очевидны. Пустота всегда заполняется. И причины чреваты последствиями… Зависть давит.

Все проблемы от зависти. В том числе и суицид. Так удобнее считать. Уберите из сельской жизни тиктоки и прочие призраки из гаджетов, исключите ТВ-программы про "жизнь других" и все наладится. Лишь на это и остается уповать. Хтонь всех спасет!

Деним и винил

И снова Back in USSR. Знаете, как создавалась нынешняя культура, масс-культура, контркультура, субкультура, андеграунд да и вообще бизнес? На Урале все это делалось на Шувакише.

В 80-х годах прошлого века маленькая станция Шувакиш стала главной достопримечательностью Свердловска. Точнее – знаменитой стала огороженная сетчатым забором частично бетонированная площадка, расположенная в полукилометре от убогого станционного перрона. Там по выходным кипело отчаянное торжище, и лишь на этом вытоптанном миллионами ног пустыре можно было приобрести все то, чего никогда не было на витринах свердловских магазинов.

Как явление Шувакиш заблистал осенью 1977 года. Упаси Боже думать, что до того момента в столице Среднего Урала не было вещевых рынков – базарчики были всегда. В 70-х наиболее знаменитым из них была «визовская барахолка». Именно туда по выходным двигались чудовищно набитые людьми трамваи, пассажиры которых проявляли чудеса выживания и зачастую висели на всех деталях вагона, за которые только могла уцепиться рука человеческая.

В конце июня 77-го городские власти прикрыли столь бурный базарный произвол. Со свойственной для того времени непринужденностью: в разгар бойкой торговли невесть откуда возникли милицейские «воронки» с мигалками и мегафоны проурчали о прекращении действия «барахолки». Тем, кому что-то показалось непонятным, дисциплинированные и специально подготовленные парни пояснили более доходчиво – сапогами. К осени торгующая и покупающая публика двинулась в сторону станции Шувакиш.

Рождение новых торговых площадей произошло стихийно, без «указки сверху». Год спустя началось благоустройство – появился забор и прилавки, а затем и сборщики «дани» с талончиками на право торговли. Купить здесь можно было практически все – от антиквариата до почти что «бутиковых» западных тряпочек, упакованных в хрусткий целлофан с обязательным набором соответствующих наклеек-«лейблов». Сплоченные ряды торговцев и покупателей бодро шептали волшебные слова «суперрайфл» и «саламандра», стройные девушки в белоснежных трусиках примеряли под взглядом восторженной публики узкие свеже-суровые джинсы.

Продуктов питания не было, но пристанционные бабушки предлагали по умеренной цене картошечку и импровизированные бутерброды с салом и огурчиком. Выпивку чаще всего привозили с собой. Книги (обязательный дефицит по тем временам) в торговых раскладах присутствовали, но не слишком часто и обильно – пополнение личных библиотек обычно шло в другом визе, на станционной платформе ВИЗа. Особой погоды «книжники» на Шувакише не делали.

Шуршали полусогнутые «прессики» червончиков, полтинников и канувших в лету 25-рублевых купюр. Студенты, отдавшие все лето «целине», радостно расставались с заработанными яростным трудом деньгами, селяне, убрав урожай и сдавшие выращенный скот родному совхозу, скупали обновки для подрастающего поколения, выбравшийся из нефтегазовых окраин персонал буровых установок приобретал экипировку для надвигающегося круиза по крымским кабакам.

Существование этой барахолки полностью прикрывало проблему дефицита красивых и модных вещей, полыхавшую на закате советской власти. Исчез Шувакиш также стихийно, как и возник – в 1987 на смену ему пришли кооперативы, раскинувшие свои киоски в самом центре столицы Урала. Остались типично «шувакишские» легенды и своеобразная культура, взращенная под открытым небом на заплеванном бетоне этой барахолки.

Смело можно сказать, что все крупные состояния Екатеринбурга зародились на Шувакише. В начале 80-х «фарцовка» (то бишь, преследуемая законом торговля, она же спекуляция) была в молодежной среде занятием достойным и уважаемым. Студенты, занявшиеся этим промыслом, увеличивали свою стипендию, а сноровистые пареньки и девушки, оформившись на какую-нибудь тихую официальную синекуру с символическим окладом чисто «на хлебушко», зарабатывали на Шувакише дополнительно к окладу и на масло с икрой. Не у всех получалось, но рисковать многие пытались. Своеобразный бизнес-инкубатор.

До сих пор бродит среди нынешних бизнес-воротил забавная история о том, как влиятельный уже в нынешнем веке бизнесмен и даже политик ползал в грязной канаве с ведром советской монетной мелочи, чтобы укрыться от наезда жуликов. В то время он занимался сбором дани с посетителей Шувакиша.

Постоянные «бойцы» этого торжища отличались своеобразной униформой – летом фирменные джинсы, кроссовки и футболка, зимой – полушубок или пуховичок, мохеровый шарф и шапчонка из норки. В межсезонье гардеробчик разнообразил кожаный плащ. Центр столицы Урала всегда был наполнен одинаково одетыми молодыми людьми.

Навар на Шувакише создавался доступом к дефициту. Весьма часто источником «нужных вещей» были дедушки-ветераны, которым невесть почему выделяли талончики на джинсы и супермодные кроссовки. Бывало, и приближенные к профкомам родители, участвовавшие в дележе выделенной предприятиям импортной продукции.

Перепродажа этих вещичек шла на стартовый капитал, затем предприимчивые пареньки начинали самостоятельно вписываться в нелегальные бизнес-отношения. Наиболее удачливые вскорости начинали выезжать в Москву, где с переплатой скупали ходовой товарец небольшими партиями. Затем выбрасывали на барахолку. Когда дела шли хорошо, то партии увеличивались, а розничной торговлей занимались оплачиваемые помощники.

Если торговый умелец не влипал в историю, изрядные суммы зарабатывались достаточно быстро. Порой студент-завсегдатай Шувакиша приезжал на экзамен на новеньком авто, поражал воображение преподавателя блеском брильянтика, впаянного в могучую «гайку»-печатку и презентовал экзаменатору блок забугорных сигарет. Все это было добыто без помощи родителей. Стоит ли говорить, что наработанные на Шувакише навыки очень кстати пришлись к моменту зарождения в России рыночной экономики?

Шувакиш порождал собственный жаргон и взаимоотношения. Сотня рублей, к примеру, скромно именовалась «рубчиком», товар делился на «фирму» и нет, наглое жульничество и откровенный обман покупателя не приветствовались, поскольку откровенно преступные действия могли провоцировать и без того внимательных представителей правоохранительных органов.

В торговых рядах и набитых битком шувакишских электричках формировались своеобразные «клубы по интересам» и заводились знакомства, перераставшие в дружбу и деловые отношения. На Шувакиш ездили не только предприимчивые пареньки со всего Урала и соседних областей, но и представители южных республик вкупе с оборотистыми столичными людьми. Шувакиш отвечал на запросы самой требовательной публики.

Но на особицу были «пластиночники», тусовавшиеся на окраине торговых рядов. Активно шел обмен, кипела торговля виниловыми дисками, извлекаемыми из портфелей и «дипломатов». Формировалась музыкальная вкусовщина, объединялись единомышленники и адепты рок-направлений.

С пачкой пластинок в руках порой бродили крайне колоритные личности. Был, к примеру, некий здоровенный детина, из-за несчастной любви прослушавший несколько суток кряду творения любимой группы, из-за чего ставший постоянным клиентом психушки. Или задорный поклонник психоделики, вскорости выросший до самого молодого доктора философии на Урале. Будущий лидер самой известной уральской рок-группы бодро рассуждал о влиянии половых гормонов на творчество негритянских исполнителей. В общем, полная кунсткамера.

Велика вероятность того, что без Шувакиша Екатеринбург бы остался без своих нынешних музыкальных «визиток». Сейчас многие достижения блистательной уральской барахолки до сих пор скупо и бдительно хранятся в личных коллекциях.

Горький и «гектар»

Светлое счастье "арктического гектара"!

Сейчас каждый отважный житель державы может отхватить землицу на севере. Практически по потребностям. Чуть ли не навсегда и насовсем. В перспективах всемирного потепления, так сказать. Или в ожидании очередного светлого будущего, которое, опять же, не за горами.

"Арктический" гектар оформляется по методике "дальневосточного" гектара со всеми вытекающими оттуда условиями и последствиями. Обладатель заполярной землицы может там кур разводить. Или туристов - чисто по настроению. Туристов забугорных, вестимо, - чего с наших-то взять? Наши туристы, у которых есть деньги лишние, уже все, что могли, про...туристичали.

Поскольку "арктический" гектар позволяет взять землю около больших арктических городов, то многое себе можно позволить. Бизнес-планы можно всякие придумывать. Грибы какие-нибудь собирать. Мох выращивать. Мусор перерабатывать. Короче, делать то, что автохтоны сделать не могли и не умели. Потому что автохтонам было невдомек!

Холодно, конечно. Зима там жуть какая долгая. И мошка жрет летом. Главное - выжить. При поддержке бюджета такая возможность есть. Поддержка должна быть могучей и всеобъемлющей. Иначе как? Выживание - это удача и труд, господа! Это не игра.

Похоже, затея с «дальневосточным гектаром», изначально провальная, тлеет и шипит, хотя окончательно еще не свернута. По крайней мере, шумиха на эту тему закончилась. Хотя задумка была хороша: заманить урбанизированных псевдопассионариев туда, где знаменитый "Макар телят не пас". Чтоб дурь повышибать и дать игрушку поиграться.

Собрать в кучку всех этих адептов "попаданства", "ряженых", "кокошников" и экспертов по наворачиванию портянок. И отправить в очередную даль светлую. Стравить пар, так сказать. Чтоб поголовье смутьянов и прочих офисных вольнодумцев слегка подсократить. Заодно произвести подсчет резвящихся в обществе придурков. Для развития социологии:

Чисто хозяйственная подоплека расчетом не блистала, особенно если учитывать заросшие гектары вполне пахотной земли отнюдь не на Дальнем Востоке. Понятно, что хороший гектар землицы с коммуникациями да рядышком с цивилизацией не укупишь, сильно дорог. Взамен его предложили сибирское раздолье.

Создавай на целине жилье, заимку какую-нибудь строй, скотинку разводи и благолепствуй. Очаровательные перспективы! А то, что полгода содержать скот в стойле невероятно накладно да и холода поджимают, про отопление думать нужно, - это уж заботы отважного хозяина.

И во что обойдется освоение десятины таежной площади, даже во времена Столыпина вниманием обойденной, подсчитать никто не удосужился. Но если в дурном сне предположить, что "гектар" начал работать и давать продукцию, то эту продукцию ему предложили бы засунуть в задницу. В сетевых лавках есть чем торговать. Не нужно суетиться и в ритейловский бизнес вмешиваться. Взять ту же Туву – республика мясом переполнена. Но где сбыт?

Шапкозакидательство «дальневосточного гектара» было очевидным. Но проблема даже не в этом. Проблема, как обычно, в кадрах. Кого ожидали увидеть счастливым владельцем этого баснословного гектара? Местное население давно уже освоило и продолжает осваивать под себя окрестности. Тот гектар, который их интересует, давно уже или под себя подгребло, или потихоньку подгребает. И все окологектарные подвижки для них в лучшем случае лишь небольшая халява. Ухватить что-нибудь от милостей сверху.

Буквально на днях Эльвира Нургалиева, первый заместитель генерального директора по социальному развитию Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики сообщила, что "На сегодняшний день в программе "Дальневосточный гектар" участвуют более 98 тысяч человек. Основными видами деятельности на "гектарах" являются строительство жилья, сельское хозяйство и предпринимательство. По каждому из направлений можно выбрать меры государственной поддержки. Участники программы "Дальневосточный гектар" воспользовались действующими федеральными, региональными, муниципальными и отраслевыми мерами поддержки в общем объёме около 1,6 млрд рублей ".

98 тысяч человек за пять лет, программа действует с 2016 года. 1,6 млрд рублей. У меня в окоеме сейчас создают ферму на 1800 голов скота. Стоимость проекта – 1, 72 млрд. рублей. Инвестор – коммунальный магнат. Обещают открыть 21 новое рабочее место, еще 160 рабочих мест модернизировать. Хвастаются, что средняя зарплата будет 35 тыс. рублей. Вся программа «дальневосточного гектара» против одной-единственной фермы. Все познается в сравнении.

За программные радости по-хозяйски ухватились сами дальневосточники. Оно и понятно. Но в гектарских хозяевах желали видеть выселенцев из мегаполиса. Этаких задорных романтиков, мечтающих об экологии, традициях и скрепах. Желающих привнести в размеренную гектарскую жизнь свои урбанистические наработки, умения и навыки. Продал как бы такой смельчак столичную хату, вложил денежки в гектар – и вот тебе освоение территорий с инвестициями.

То, что этот переселенец топор в руках держать не умеет – так жизнь заставит. Или бизнес-тренеры научат. В соцсетях чего-нибудь присоветуют. Брякнет пару раз молотком по пальцам и сразу все поймет. Такая бравурная логика. Но не сработало, судя по всему. Не хватает нынче романтиков.

Романтиком и даже Буревестником был Максим Горький, певец мятежных босяков, поэт русского дна. В 1922 году в Берлине он издал статью «О русском крестьянстве». Статья очень суровая и проблемная. В ней Горький рассуждает о неистовой крестьянской жестокости и жадности, о нежелании крестьян принимать позиции урбанистов. Почти напрямую говорит, что русский крестьянин – это вселенское зло.

Спорного в этой статье Горького предостаточно, вероятно поэтому она была тщательно забыта большевиками. Неоспоримо вот что:

«Спора нет - прекрасно летом «живое злато пышных нив», но осенью пред пахарем снова ободранная голая земля и снова она требует каторжного труда. Потом наступает суровая, шестимесячная зима, земля одета ослепительно белым саваном, сердито и грозно воют вьюги, и человек задыхается от безделья и тоски в тесной, грязной избе». «Технически примитивный труд деревни неимоверно тяжел, крестьянство называет его «страда» от глагола «страдать». Тяжесть труда, в связи с ничтожеством его результатов, углубляет в крестьянине инстинкт собственности, делая его почти не поддающимся влиянию учений, которые объясняют все грехи людей силой именно этого инстинкта».

Романтика, как доказывает Горький, с русским крестьянством никак не уживается. Он понимал толк в романтиках. А то, что с написанием им столь злополучной (и даже злопыхательской!) статьи прошел уже целый век, - так люди-то не меняются. Со старта «дальневосточного гектара» тоже пять лет прошло – и где он, этот гектар?

Нужда и космос

Любое доброе дело нужно начинать с создания нужника. Это основа любого, с позволения сказать, стартапа. Потому что это самое важное в нашей жизни. В любых жизненных условиях. Даже в самых экстремальных условиях, или, еще более того, патриархальных.

По этому поводу расскажу одну откровенно космическую историю, раздольную и звездную. Дело было в экологическо-чистой зауральской степи, на бескрайних просторах Курганской области. Этак в 90-е года прошлого века, года, которые почему-то принято называть лихими. Не знаю отчего так, может, кто и лишку хватил. В этот раз обошлось без особенной лихости - на учения выехала бригада гражданской обороны, которую потом переименовали в МЧС. В нашей стране любят все переименовывать. Для пущей важности и пущего уважения, считаю. И вот эти военнослужащие выехали, растаборились, палатки всякие установили и даже полевые кухни. Все как положено. А положено еще и опростаться, погадить, то есть, просто и точнее, - исполнить естественные надобности. Так в армии уста требует. Для этого нужного дела отрядили спецтехнику, которая была в штате бригады. Спецтехника, естественно, расстаралась и вырыла траншею глубиной аж метра три или более. Вот в эту-то траншею бойцы исправно опорожнялись будучи молодыми и здоровыми организмами. С перловки это хорошо получается. Затем учения кончились, лагерь свернули, бойцы уехали. Говенная траншея осталась. Все как положено. Дело к осени, во время которой селяне обычно совершают уборочную. Урожай всякий убирают, хлеба налево, хлеба направо. Раздолье, короче. А убирают хлеба как раз около того места, где лагерь гражданских оборонщиков растабаривался. Комбайны всякие по полю ездят, зерно намолачивают и закрома наполняют. Красота! И комбайнеры, чтоб зря время не тратить, решили ночевать в полях - день год кормит. Вечер и утро тоже. Тем более, технику нельзя без присмотра оставлять. Ибо нет надежды на несознательный народ. Ну, и бутылочку-другую, конечно, приголубить попутно. Ночь случилась. И молодой комбайнер увлекся зауральской ночью. Мечтательность нашла или просто, опять же, естественные надобности совершить отошел. Отошел как-то неудачно и во тьме зауральской звезданулся в дерьмовую гражданско-оборонительную яму. Весь в отходах солдатской жизнедеятельности и полный катарсис. Только звезды мерцают. А чего еще, окромя космических звезд, из аккуратно вырытой ямы глубиной в три метра как минимум, стоя по пояс в дерьме, увидишь? И вот он разглядывает звезды, пытается из ямы выбраться и орет благим матом. Типа, спасите-помогите. А добрые люди по ночам спят. С устатку. Так он всю ночь стоя в дерьме и проорал. Орал истошно, с надрывом. Потом уже потише. Устал. Никто не услышал. Лишь утром кто-то тоже опростаться пошел и каким-то образом обнаружил донельзя дерьмового бедолагу. Хрен знает как, может, сидит комбайнер, задумчиво гадит на окружающую среду, а откуда-то из-под земли стоны и всхлипы. Поневоле процесс стремительно ускоришь. Короче, вытащили того дерьмострадальца, отмыли, вероятно, позвонили в гражданско-оборонительную бригаду. Те приехали и закопали канаву. Делов-то, если спецтехника есть.

Если глубоко копаешь, то потом зарыть все взад необходимо. Беречь нужно родную природу. Другого нам не дано.

Труба и фото

Во времена СССР культ смерти был невероятно демонизирован. Нынешние старушки, закаленные в ту эпоху, именно поэтому тщательно складируют жалкие пенсионные рубли на свои грядущие похороны. "Чтоб все как у людей". Умирать в СССР было престижно.

В те времена в похоронном обряде обязательно наличествовали два обстоятельства: фотограф и духовой оркестр. Фотографов уважали и ценили, а от музыкантов из духового оркестра сторонились словно от проклятых. Потому что фотографы тщательно фиксировали процесс прощания с телом покойного, а музыканты своими упражнениями вгоняли похоронную процессию в тоску.

Фотографии с похорон вкладывались в толстые семейные альбомы, которые по семейным, профессиональным и общенародным праздникам обязательно демонстрировались гостям. Праздников было много. Поэтому собравшиеся у праздничного стола имели возможность полноценно и вдоволь налюбоваться мастерством фотографа.

На снимках было запечатлено, насколько глубоко страдают по усопшему участники похоронного обряда. Присутствующие восхищались эзотерикой и завидовали. Стоит ли удивляться, что координаты умельца-фотографа передавались из уст в уста, приглашения фотомастера катились как ком с горы, а популярность (вместе с сопутствующим гонораром) росла и крепла.

Мода на похоронных фотографов продержалась лет сорок, не более. Началось это увлечение в 30-х годах прошлого века, когда фотография была, по большому счету, для простого люда еще в новинку. А завершилась в средине 70-х, когда народ, похоже, осознал всю чудовищность этого ритуального гламура.

В это же время на кладбищах начал затихать и похоронный марш Шопена в вольных вариациях духовых исполнителей. По крайней мере, некоторые мои друзья, будучи музыкантами и подрабатывавшие "походом на жмура", тогда начали сетовать, что приглашений становится все меньше и меньше. Поскольку большинство из них было студентами, то похоронная практика существенно дополняла стипендию.

Резкое снижение спроса на озвучивание похорон друзья объясняли не собственной бесталантностью, а "народ уже не приветствует". Заказы к концу 70-х случались все реже и реже, а молодая околомузыкальная богема предпочла похоронным процессиям исполнительство "в кабаках". Эта тема была надежней и денежней.

Навряд ли стоит упоминать о том, что старое поколение духовых похоронных оркестрантов практически поголовно сбухалось. Потому что что помимо гонорара исполнителям полагалась водка с закуской. Или просто участие в поминках. А в те времена люди умирали довольно часто (конечно, не столь ежедневно и обыденно, как в наши суровые и героические времена), потому крепкий спиртной дух всегда сопутствовал творчеству похоронного оркестра.

Сейчас похоронный оркестр вымер как класс. Шопен больше не востребован. И, кстати, лично я, будучи молодым и жизнерадостным оптимистом, услышав в 15-летнем возрасте «Shine On You Crazy Diamond» от Пинк Флойд, решил, что именно эта композиция должна звучать на моих будущих похоронах. Готовиться к солидным жизненным событиям нужно загодя.

У меня с детства была жесткая аллергия на духовые оркестры. Причины на то были весьма существенные, не эстетские капризы какие-нибудь. Травма детства, мягко говоря. Дело в том, что слишком рано мне очень уж активно пришлось участвовать в похоронах. В шесть лет отца похоронили.

О том, что отец умер, мне сообщили в детском садике. Лето, мы играем на площадке, подходит какая-то тетка к воспитательнице и весьма громко спрашивает: - А покажите мне мальчика, у которого отец сегодня утром разбился. Воспитательница указала на меня.

Почему разбился утром, а я днем еще ничего не знал? Потому что детсад был круглосуточным – была в те времена такая форма дошкольного воспитания. Мама работала старшей хирургической медсестрой, поэтому очень часто или дежурила сутками, или вызывали ее на операцию в ночь-полночь. Круглосуточный детсад в ситуации со мной был довольно удобен. Меня, похоже, круглосуточность особо и не волновала. Привык, вероятно.

И в тот раз мама, почти как обычно, была на дежурстве в больнице. Рассказывала потом, что утром привезли какую-то деваху, пострадавшую при аварии с мотоциклом. Сообщили, что мужик, который с этой девахой был, насмерть разбился и «мозги на шесть метров по дороге прыгали. Потому что с лесовозом столкнулся». Мама помогала ампутировать ногу у пострадавшей. И лишь после операции ей сказали, что «с этой блядью» был отец.

Насчет отца и этой «бляди» - тут, кстати, довольно своеобразная местечковая история. Мама моя была не из местных, по национальности полька да к тому же еще и сирота. Из небольшой польской общины выселенцев-ссыльных, депортированных на Урал после восстания Костюшко. Мелкая польская шляхта, скорее всего, не более. Общину эту, естественно, старательно уничтожили в 37-ом, бабушка исчезла в 1941-ом. «Пошла зачем-то в Алапаевск и все…». Маму воспитывали люди добрые, деревенские, чуть подросла – поступила в медучилище.

Вот с такой биографией, не имея ни кола, ни двора, по распределению приехала в Арти. Красавицей была, да и отец тоже был видным парнем. Поженились и меня родили. Все бы ничего, но бабушка, мать моего отца, очень была недовольна снохой-бесприданницей. Потому что уже имела договоренность с родительницей той самой «бляди», из семьи зажиточной и хозяйственной. А понаехавшая красотка-медсестра все планы расстроила. Но бабушка после моего рождения решила ситуацию поправить и активно сводничала. Результатом и была пьяная лихая утренняя гонка с «блядью» на мотоцикле, закончившаяся аварией. Но эти подробности я, конечно, значительно позже узнал.

А тот день в детсаду был для меня шоком. Мало того, шок продолжился, когда вечером забравшая меня из детсада какая-то малознакомая тетка, взяв меня на руки, растолкала толпу, сгрудившуюся вокруг стенда ГАИ с фотографиями (оперативно тогда сработали!) утренней аварии. «Дайте мальчику на отца посмотреть!» - огрызалась тетка на недовольных агрессией зевак. Мальчик посмотрел. До сих пор этот синий стенд с десятком мутных фото помню.

На похоронах дед не отпускал меня с рук. Дед буквально выл. Любил моего отца и меня тоже. Но когда гроб опускали в могилу, поставил меня на землю. Я, вероятно, отошел немного в сторону. И в это время трубно взревел духовой оркестр. А прямо у меня над головой какой-то мудак ударил в тарелки. Жутко и гулко так – «Еблыц!!!». После этого не спрашивайте меня, отчего я духовые оркестры не люблю.

Хотя, конечно, духовые оркестры довольно правильный элемент культуры. Уходящей культуры. Звучали не только на похоронах, но и в парках. Создавали культурную среду и народные увеселения. Танцульки, в частности. Дарили людям праздник.

Были даже инструментом агитации и пропаганды. Очень забавная история на этот счет помнится: после Второй Мировой войны известный уральский сказитель Павел Бажов, будучи депутатом, решил посетить Арти и Красноуфимск. Для встречи знатного гостя к перрону вокзала станции Красноуфимск был подан заслуженный и очень известный в округе духовой оркестр от артинского заводского клуба.

Посещение округа знаменитым автором «Малахитовой шкатулки» случилось зимой. После бравурного исполнения встречного марша на красноуфимском вокзале музыкантам не нашлось места в машине – туда пришлось загрузить прибывшую с депутатом свиту. Депутатская свита – дело политическое. Политика важнее культуры, это все понимали. Особенно музыканты – люди, вне всякого сомнения, очень культурные.

Поэтому обратный путь до Артей протяженностью в 60 километров по заснеженной дороге, да и порой вообще по сугробам, музыкантам со всем своим инструментом наперевес пришлось пройти за три дня. Пешком, но, конечно же, попутно частенько останавливались «для сугрева». Избалованностью тогда никто не кичился. Да еще и провели танцы в клубе села Манчаж. Вот такие культурные, крепкие и закаленные были люди.

Один из самых легендарных оркестрантов того времени – человек очень невеликого роста, точнее – карлик, Юрий по кличке Фунтик спьяну замерз майской ночью в средине 70-х годов прошлого века в грязном переулке.

Юра Фунтик был фигурой фантастической. Когда я впервые увидел Фунтика, года четыре мне было. Он стоял в группке взрослых мужиков, курил и страшно сквернословил. Говоря по-русски, безбожно и площадно матерился. Я был до крайности удивлён и будучи воспитанным мальчиком, ждал, что мужики ему немедленно напинают. Потом вдруг понял, что это взрослый человек, только очень маленького роста. Так и застыл с открытым ртом, не сводя с него глаз.

Жил он одиноко, у своей сестры в маленькой комнатке, скорее даже каморке. Полуподвал, одно махонькое оконце, грязное и тусклое, койка какая-то железная. Это мне однажды соседские детки продемонстрировали, очень любопытно мне было. Рассказали, что появляется он лишь вечером, только чтобы переночевать. Чаще всего удавалось увидеть его у входа в замызганную поселковую пивную – Юра Фунтик курил и пронзительно матерился. Папироса в половину его лица – это было контрастно.

«Трубач у врат зари» - The Piper at the Gates of Dawn – дебютный альбом Pink Floyd с Сидом Барретом, естественно, ни к советским похоронам, ни к кладбищенским фото, ни к Юре Фунтику никакого отношения не имеет. Разве что Юра Фунтик дудел на трубе. Зато именно Сиду Баррету и посвящена Shine On You Crazy Diamond.

Сапоги и берцы

Missing Piece! Многие, вероятно, сразу вспомнили изумительный и хрустальный альбом Gentle Giant (я от него тоже глухо торчу), но я не про это. Я опять про портянки.

Потому что погоды восхитительные стоят. И в такие погоды, когда городской ландшафт покрывается сумеречной липкой грязью и коварной наледью, то нужно быть всегда настороже. Чтобы не травмироваться. Поэтому обувь становится вопросом жизни. Не смерти, конечно, - для смерти гламурны белые тапочки.

Грязь, как сказал современный городской поэтико-политический классик, в душе. Потому что много ее на улицах. Слишком много. Разной.

Обувь должна быть удобной, надежной и практичной. Доступной, в конце концов. Про гламурные изыски – это для дефелирования хрен знает где. Для всяких политиков и депутатов. У них своя личностная и общественная грязь. Обсуждать нет смысла. Думать нужно о реальной жизни.

Оптимальный вариант обуви для города - брутальные сапоги или милитаристские берцы. Это первейшее средство чтобы не подскользнуться, не грохнуться о твердь земную с высоты собственного роста всем своим немалым весом. И чтобы конечности не поломать. Не нужно судьбу испытывать - в больницах вам не рады. А дорогу осилит только идущий в правильной обуви.

В сочетании с портянками, естественно. Истинным почитателям стиля "гранж" нет смысла рассказывать о такой обязательной и изысканной детали гардероба, как портянки. Без портянок эстетика брутальных сапог невнятна и ущербна.

Но до сих пор продолжаются яростные споры о качестве используемых материалов и о цвете портянок. Дискуссии на эту тему разгораются постоянно, в особенности, когда иконы стиля пытаются привнести в модное течение политические нотки сурового постсоветского постмодернизма и используют для портянок ярко-красный кумач или батист.

Нет никаких сомнений, что вышеобозначенные материалы достаточно качественны и приемлемы для использования в качестве портянок, но резкий цветовой оттенок создает так называемый "казус цыганского барокко". Излишняя роскошь для гранжа противоестественна.

Поэтому эксперты настаивают на использовании бязи или фланели, очень хороша такая ткань как байка. В любом случае главное требование - нейтральность расцветок и хлопчатобумажность материала. Кстати, не поощряется применение в качестве портянок так называемых "вафельных полотенец", хотя именно этот вид полотна обладает отличными гигроскопическими свойствами. Дело в том, что чаще всего эта ткань продается уже в варианте подготовленных для употребления в качестве полотенец полос, размер которых несколько менее широк, чем требуется для добротной портянки.

Отдельно о размерах. Существуют различные стандарты, причем, стоит отметить, разнятся даже армейские требования к портянкам. Практичнее всего использовать очень практичный вариант "четырех локтей": локоть в ширину и три локтя в длину. Портянка должна полностью охватывать и упаковывать ступню - вот для этого ширина в локоть оптимальна.

О том, что искусство наматывания портянок достигается практикой, адепты "гранжа" отлично знают. Как и то, что портянки необходимо обязательно сушить и стирать по мере изношенности. Хотя для берцев только носки. Высокие и шерстяные. Так уж берцы обустроены.

А для нас, пейзан, хороши и удобны валенки. Знаю, что говорю, - ежедневно минимум пять километров по лесу собак выгуливаю. И никакие китайские дутые галоши с высоким голенищем их не заменят. Да и стремительно становящиеся популярными в наших деревенских широтах обтепленные рыбацкие сапоги не без проблем. Скользкие оттого что. И если ты ногу по этой причине в лесу вывихнул, то ситуация может быть крайне пакостной. Дай Бог до хаты доковылять.

И как хрустально снег под валеночками похрустывает! Истинный Gentle Giant!

Суровой и героической погоды, господа! Больше брутальности!

Храм и Вальхалла

Сейчас эти старушки увлеклись "нордической ходьбой". Собираются в условленное время в условленном месте, опираются на специально подобранные палки и ходят... Ходят кругами.

Им за 70, некоторым давно уже за 70. Еще десяток лет назад они столь же бодро посещали церковь, от которой практически всю свою жизнь активно и резво отворачивались. Потому что воцерковленность осуждалась.

Конечно, у каждой в доме хранились иконы и прочая православная атрибутика, многие носили золотые крестики на золотых цепочках, даже детей и внуков крестили. Но к религиозности все эти причиндалы никакого отношения не имели. Укоренившийся селянский обычай, не более того. Жили без церкви и вне церкви. Потом церковь разрешили и даже начали поощрять. Бабульки двинулись в церковь.

Церковь была для них клубом, точкой сбора, местом престижа и клубком интриг. Источником деревенских новостей. А еще щитом от одиночества. У многих мужья померли, так и не дожив до пенсии или лишь перешагнув за этот порог. Померли оттого, что много работали и много водки пили. Себя не берегли. Бабульки себя берегли. Но, схоронив мужей (а то и детей), почувствовали безнадежную ущербность. Ненужность и невостребованность. Попытались укрыться от этой щемящей беды в церкви. Не удалось.

Они ждали не обещаний Царства Божьего - за свою продолжительную жизнь обещаниями светлого будущего пересытились. Они ждали внимания к себе. Простого, душевного и понятного. Здесь и сейчас. Не дождались. Поэтому и охладели к храму. Никакого атеизма или отрицания. Простое бабье равнодушие. Не оправдались посулы и ожидания.

Сейчас сколотили свой клуб по интересам - стайку "бабушек-палочниц". Бродят пару часов по окоему, опираясь на лыжные палки. Специальные палки для скандинавской ходьбы им не по карману. Да и не надобны - к чему и зачем? Им же нужно пообщаться, кости старые тряхнуть, новости житейские перетереть, а не блистать понтами и атрибутикой. Понты - забава молодых.

У каждого своя дорога в жизни. Или тропинка. У бабушек сложился путь нордической ходьбы. Круг общения. Между собой и окрестной природой.

Каждый из нас идет в свою собственную Вальхаллу. Так как может и умеет. Бог рассудит. Бог разберется.

Совок и Zappa

И вновь Back in USSR.

Историю эту пересказываю полностью со слов моего доброго друга. Более того – откровенно и полностью цитирую эту историю. Потому что уверен, что товарищ сам никогда не удосужится опубликовать эти душевные воспоминания. Впервые этот рассказ я услышал в краткой и невероятно эмоциональной форме вскоре после события, а сейчас это БОЛЬШОЕ ВИНИЛОВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ (как обозначил его друг) более систематизировано.

Произошло это в те далекие времена, в 1987 году, когда Артинский завод, отменно тогда выпускавший качественную швейную иглу, решил побрататься с германской фирмой, специализирующейся в те времена на аналогичной продукции. Одним из результатов этой дружбы и стала эта история. Но полностью передаю слово другу:

« И выпал мне случай попасть в служебную командировку в ФРГ.

Это конечно было шоковое развлечение, выбраться из унылого совка в большую бундес_буржуйскую страну в те суровые годы. И как-то так получилось, что вся эта поездка представляла из себя разнокалиберный навороченный трип, в ходе которого была в том числе, естественно, и удовлетворена жажда поиметь новую музыку прямо с прилавка.

Начиналось все сурово. Перед тем как поехать, грозный министерский особист мрачно и строго спросил меня: "А почему не член КПСС???". Я робко потупившись сказал, что, дескать, молодой ещё.

Ну ладно... раз молодой, но в следующий раз, если не вступишь - не выпустим.

Не буду же я рассказывать ему, что пару месяцев назад, посмотрев фильм "Кто-то пролетел над гнездом кукушки" я выбросил в урну рекомендации о поступлении в партию и дипломатично послал заводского парторга вдаль. Таково вот было магическое влияние Милоша Формана. Опять же таки ВОЗДЕЙСТВИЕ.

А Москва поздней осенью погрузилась в такой густой туман, что в 3-х метрах на улице было уже не видно встречных прохожих. Рейс отменили на двое суток. Одновременно позвонили, что у моего шефа умер лучший друг, и он погрузился на эти двое суток в глухой запой, который рикошетом задел и меня.

На третьи сутки тумана едем в Шереметьево. Нас бодро пропускают через границу, а потом снова объявляют задержку рейса. Мы зависаем в зоне между регистрацией и границей, где нет не буфетов, не туалетов. Толпа разнокалиберна и разнонациональна. В основном почему-то пожилые немцы, которые начинают скандалить по поводу отсутствия удобств. Их выпускают обратно. Советским - не положено. Терпите.

Стоим уже много часов. Рядом с нами толчется пара - скромный пожилой мужчина и с ним молодой парень несколько странного вида. Разговорились. Американцы. Мужик - ветеран ВОВ, одессит, эмигрировавший в США еще в 70-е. Живут на Брайтоне. С ним сын. Болтаем за жизнь, сын молчит. Думаю, может уже по-русски не понимает?

Вдруг объявляют - совершил посадку самолет Japan Airlines до Франкфурта, есть свободные места, желающих просим подойти к стойке на посадку. Бодро продвигаемся, впереди американцы, сзади мы. Японские регистраторы отодвигают американцев в сторону, типа сначала желающие из СССР. И тут молодого человека прорывает! Такой изощренный виртуозный и могучий мат я слышал всего два-три раза в жизни. Дяденька тихонько шепчет мне: "вы уж извините его, жизнь у нас такая". Японец не понимая слов, но понимая смысл, краснеет, но решительно отодвигает американцев в сторону и пропускает нас на посадку.

И вот Seven Forty Seven flies us high. Летим в японской роскоши, впереди Германия.

Конечно, в наше время, когда всю музыкальную продукцию можно купить на любом носителе, да и, наконец, и просто скачать, трудно даже представить отсутствие возможностей в 80-е годы для простых уральских парней прикупить правильного музона, да еще и прямо в магазине. Запечатанного! Вот же было магическое слово! Поэтому приключение было большим.

Но, продолжим. Прилетев в Бундесреспублику и получив массу других культурно-шоковых событий, как бытовых, так и производственных, тем не менее, мы активно работали в индустриальных пригородах славного города Аахен. И вдруг, в конце трудовой недели, милейший и харизматичнейший доктор Ланге предложил: «Ребята, а не слетать ли нам на уикенд в Мюнхен?»

Отчего же не слетать, да мы всегда пожалуйста.

И вот в пятницу, после работы, вылетаем из Кёльн-Боннского аэропорта в Мюнхен.

Лететь вроде было около часа, но перед самым Мюнхеном самолет резко накрывает огромная черная гроза. Молнии начали лупить прямо рядом с самолетом. После удара грома крыло самолета взбрыкивало с огромной амплитудой, как крыло сумасшедшей бабочки. Я сидел у окошка и помню, что после второго удара у меня в голове быстро-быстро закрутилась одна мысль. «А что если сейчас это долбанное крыло отвалится, то о чем же надо будет успеть подумать?» В книгах пишут, что там пронеслась в одно мгновение вся жизнь и.т.д, но у меня ничего не проносилось, только вот эта мысль судорожно бегала по кругу. После третьего удара самолет резко ушел в пике, поворачиваю голову направо - в проходе стюардесса с остекленевшими от страха глазами вцепилась обеими руками в свою тележку, а тело её ускорением подняло параллельно салону, талия её висела в воздухе прямо на уровне моей головы. Через минуту самолет выпрямился, стюардесса грохнулась на колени. По радио объявляют, что будем грозу облетать минут 40, в компенсацию за неудобства авиакомпания Люфтганза предлагает всем бесплатные спиртные напитки в неограниченном количестве. Останавливаю все еще крутящуюся проклятую мысль стаканом Bloody Mary. Пассажиры глушат спиртное с полным самозабвением. По выходу в аэропорт персоналу приходится часть пассажиров вытаскивать на ручках, ибо ходить они уже как-то не могут.

Садимся в такси, шеф у меня тоже вмазамши изрядно, на кой-то черт клеится к таксистке, которая, оказывается, изучает русскую литературу в ихнем универе.

Высаживаемся у отеля в самом центре Мюнхена, коллеги после выпитого падают спать, а я иду гулять по вечернему Мюнхену. Моросит дождик, сыро, но тепло. На площади уличный музыкант лабает на баяне меланхоличные мелодии и ритмы, рядом жонглеры бросаются горящими факелами. Народ шумит, бурлит, гуляет. Короче, осенняя идиллия. Разглядываю витрину антикварной лавки, торгуют рисунками Дали, однако. И тут – ВОТ ОНО. Огромный виниловый супермаркет WOM - World Of Music !!!

Поздно, он уже закрыт, но я уже знаю, куда меня ноги понесут завтра.

И наступило утро. А утро в осеннем Мюнхене внезапно наступило тёплое и солнечное. А началось всё со ржачки - приставленный к нам от Министерства ГИП в самолете изрядно намахавшись водочки, ближе к вечеру очухавшись, начал осматриваться в номере отеля. Начал нажимать разные крутые кнопочки и после нажатия одной из них к нему в номер ПОСТУЧАЛИСЬ. Так как отель был люксового класса, он как-то умудрился нажатием кнопки вызвать в номер массажистку! Но он-то решил, что это ПРОВОКАЦИЯ ЗАПАДНЫХ РАЗВЕДОК!!! Еле, говорит, отмазался, не понимая по-немецки ни бельмеса. Впрочем, он также пугался и дёргался, когда мы по-приколу попали, проходя мимо, в Аахене в квартал «красных фонарей».

Естественно день начался с культурной программы – добрый старый Мюнхен, Политехнический музей, шеф, как бывший мотогонщик протестировал самый крутой байк в штаб-квартире BMW, обед на Мюнхенской телебашне, Мюнхенская Пинакотека, где оказалось, что Гойя alive смотрится просто невероятно завораживающе, ну и старые Голландцы, естественно. Прикупил альбомчик даже. Душевные прогулки и всё такое.

Но… вечер близится… коллеги пытаются заманить меня в качестве переводчика по магазинам… я с диким воплем посылаю их вдаль, ведь меня ждёт World Of Music.

В конце онцов убегаю, после помощи шефу купить какую-то золотую хрень для жены. Договариваемся с добрым доктором Ланге об ужине в одном из самых крутых ресторанов в мире Welser Kuche, где мне предстоит встреча с лихими немецкими Meistersingers. Но я об этом еще не знаю и рву пятки в виниловый рай.

И вот оно. Захожу… забегаю в WOM. Огромный магазин, и сразу бросаются в глаза две крупных локации толкающихся около прилавков людей. Подхожу, и, о ужас… первая толпа активно выбирает музыку диско, вторая – аналогичная, даже по прикиду – хэви-металл. Вот тогда я и понял, что эти жанры идентичны.

Но я иду в дальний заброшенный угол магазина и уже по дороге встречаю изрядного размера рекламный стенд фирмы Barking Pumpkin. Просто прижимаю к груди коробочное издание Joe’s Garage.

А дальше… мама дорогая… Peter Hammill, Miles Davis, Lounge Lizards, Frank Zappa, Jan Garbarek… и так далее и далее… мозг выносит, ручонки трясутся в поисках компромисса между ассортиментом и кошельком…

Но в субботу магазины закрываются рано, и меня практически выгоняют, но не без толстого пакета пластинок в руках, естественно. Пакет этот храню до сих пор, как и бОльшую часть пластинок, купленную тогда.

А каким гордым виниловладельцем я прикатил домой… ээээ… ребята, сейчас подобных эмоций уже не может быть, ибо не нужны они никому. Большое виниловое приключение. Позже это повторялось не раз, но таких эмоций уже не было. Я думаю, старые меломаны меня поймут».

Такая вот история. Не считаю нужным украшать ее банальными рассуждениями и прочим словоблудием. Потому что ни убавить, ни прибавить.

Нетипичная история типичного совка. Кто его знает, что на самом деле нам нужно в нашем гардеробе, господа!

Счеты и отчеты

Не к Новому Году и Рождеству будь сказано, но каждый из нас думает о Конце Света. Спокойно живет с этим и сосуществует достаточно мирно. Потому что это событие служит крепким фундаментом сразу двух культур - европейской и азиатской, христианской и мусульманской. Культуры в чем-то разные, в чем-то схожие, но они всегда внутри нас. Но не будем о нежном.

Обсудим присущую каждому новогодью обязательную суету - итоги и отчеты. Сведение счетов, так сказать. Дело, быть может, сугубо бухгалтерское, но в любом хозяйстве необходимое. Меня лично с юности привлекали бухгалтеры и кассиры, естественно женского пола. Так как они близки к деньгам, а деньги всегда возбуждают. Деньги - это отпечатанная свобода. Свободно жить не запретишь. Но не будем купаться в юношеских поллюциях.

Сведение счетов - дело не обязательно денежное. Кто, сколько и кому должен - вот над чем неуклонно ломает голову все мыслящее человечество. Государственная налоговая система на этом обустроена. Но "налог - средство обогащать богатых", так князь Кропоткин завещал. В условиях, когда вся держава борется с нищетой, о богатстве и заикаться не стоит. Иначе на всю оставшуюся жизнь заикой останешься.

Остается подсчитывать то, что для всех очевидно. Главное в этом деле - факты. «Наблюдаемая реальность меняется в зависимости от наблюдателя. А значит, факты - величина непостоянная и зависят от того, кто их освещает», - заметил старина Гейзенберг. А он знал толк в теории струн. Поэтому даже факт - о чем по ТВ уверяют - всего лишь продукт агитации и пропаганды. Вопрос веры, так сказать. Или доверия. Зависит от степени испорченности.

Поэтому остается лишь сурово верить в Апокалипсис. Это незыблемое, к этому мы все упорно стремимся. Прошедший год наглядно это продемонстрировал. Случившимися событиями, фактами и фактоидами. Тряхнешь весь этот набор страстей-2021 так стук костей и конечностей слышится. Треск безумия.

Как доказано наукой, культура служит предохранителем от безумия. Безумие широко и многообразно во всех его проявлениях. О культуре этого не скажешь. Особенно о той, которая состоит из просмотра ТВ и рассматривания различных ходульных персонажей. Как попсовых, так и политических. Которые различаются лишь масштабами да лысинами. Иного не дано.

В любом случае, господа, пытайтесь быть немного культурнее. Хотя бы не плюйте в колодец и читайте мировую литературу. По этому поводу вспомнился старина Хэм и его "Острова в океане". Там, чуть ли не в самом начале вот этакая сочная зарисовочка: "...в самом центре картины стоим мы с вами и спокойно смотрим на все, что творится кругом. Вы чего-то записываете в блокноте, а я то и дело прикладываюсь к бутылке, чтобы освежиться, и вам тоже даю. Порой какой-нибудь черт, весь взмокший от натуги, тащит чуть не прямо на нас жирного священника, а тот упирается, цепляясь пальцами за песок и истошным голосом призывая Иегову, и черт говорит нам: «Пардон, мистер Том. Пардон, мистер Бобби.. Совсем запарился сегодня». А на обратном пути, когда он бежит за следующим священником, утирая с морды пот и грязь, я ему предлагаю выпить, но он отвечает: «Нет, мистер Бобби, спасибо. На работе не употребляю». Ох, и картина же получится, Том, если мы сумеем придать ей нужный размах и движение".

Аж процитировать приятно. Не правда ли, душевно? А потому что Апокалипсис в душе каждого из нас. И у каждого свой, большой или маленький. Нам с этим жить. Тем и живем. Сводим счеты с нашей жизнью.

Моргенштерн и просрочка

У истинной старости два особенных признака. Первый это "экономика старушек". Очень жуткий надлом психики, созданный годами пережитого и нажитого. А второй несомненный признак - отношение к молодежи. Критически - снисходительное. По праву прожитых лет.

Чтоб было понятней, то немного о каждом признаке отдельно и даже членораздельно.

"Экономика старушек". Не буду повторяться, но большая часть российских пенсионеров существует на пенсию. Как урбанизированные пенсионеры, так и селянские. Мифы, про благость "бабушки в деревне" - слюнявая перхоть. Содержать живность и выживать за счет этого содержания уже минимум десяток лет критически невыгодно. Поэтому скотинку вырезали и сожрали, а картошка-морковка - уровень пропитания и дожития. Кстати, если прикинуть себестоимость картошки (вспашка огородов и прочие труды-заботы), то деревенский "второй хлеб" зачастую обходится дороже, чем в сетевых лавках.

Но вернемся к экономике. Бабушки откладывают выдаваемую им пенсию на похороны, на внучков, на непредвиденные кошмары. Остальное уходит на коммуналку, лекарства и чего-нибудь поесть. "Чего-нибудь" поесть нынче дороговато обходится, Поэтому старушки ходят из магазина в супермаркет и наоборот. Разглядывают скидки. Ищут дешевое. Тем и живут.

Уровень выживания на уровне инстинкта - вот "экономика старушек". Нищета, возведенная в норму, скупость, убивающая брезгливость. Употребление во внутрь дряхлого и изношенного организма предметов, похожих на еду, стало привычкой.

Исчезновение брезгливости, закуп откровенной гадости "потому что дешево" и тяга к складированию всякой дряни - несомненный признак старости. Уметь удобно и комфортно жить в нищете - вот чему научились старушки. И без разницы, какой у них когда-то был социальный статус. Все когда-то было. Сейчас плесенью покрылось.

О старичках не поминаю - не живут нынче долго старички. Чего о них рассуждать, старое ворошить.

Молодо-зелено. Старость начинается тогда, когда включается ностальгия по молодости. Хотя у многих этот процесс возбуждается не по дате в паспорте, а по разведению истерики Back in USSR. Многие адепты этого маразматического направления во время "Союза нерушимого" даже в пеленках не обозначились. Зато сейчас отъявленно ностальгируют. И это несомненный признак внутренней ветхости.

Истинно дряхлые старые люди свою молодость боготворят, а нынешнюю молодежь презирают и третируют. Потому что "все не так", зато "старые люди" (это которые прадедушки-прабабушки нынешних стариков) знали в жизни толк. Кстати, если б реально знали, то коммунизма бы не допустили.

Старости требуется постоянный выхлоп скопившегося внутреннего раздрая: вроде бы и жили праведно-работяще, но в итоге поимели кукиш на пальмовом масле. Такой вот естественный диссонанс. В итоге страдает нынешняя молодежь. Такова месть стариков.

Поэтому будьте молоды хотя бы в душе, господа. Даже когда вы заглянете в паспорт, а потом в зеркало.

Старость, собственно, это как кистень - древнерусский ударный инструмент. Или даже моргенштерн - это более сурово, потому как по-западному. С моргенштерном при Яне Жижке в вагенбургах партизанили. Сейчас вагенбергургов нет, есть только чизбургеры и мегаполисы. Потому что урбанизация.

Старость постучится к вам тогда, когда вы, перебирая просроченные дешевые имитированные консервы, неожиданно вспомните, что сегодня с утра на молодежь не ворчали. Будьте бдительны!

Пятак и ваза

Наша жизнь тяжела как кистень - бьет с размаха увесисто в харю!

Кистень, если кто не в курсе, это такой русский народный инструмент. Отнюдь не музыкальный. И не особо веселый. Глубинный народ пользовался этим инструментом в чрезвычайных и даже в глубоко трагических случаях. Вполне эффективно.

И по поводу чрезвычайного. Вчера в сельпо милая продавщица поведала мне презабавнейшую историю. С утра некий мужик (потрепанный жизнью и в летах) принес огромную груду пятаков. Не тех медных пятаков, которые так милы адептам движения Back in USSR, а вполне даже нынешних пятирублевиков.

Это, если кто еще не забыл, монеты в пять рублей. Уходят из нашей жизни монеты, стремительно уходят. Вместо солидных шуршащих купюр и отягчающей карман мелочи воцарились безликие карточки разнообразных банков. Быт становится электронным и электролизованным. Порой до омерзения.

Но про пятаки. Принесший пятаки мужик предложил поменять на более конвертируемые деньги, то есть бумажные, в купюрах и чтоб покрупнее. Конечно, подобное предложение было заманчиво - в сельпо нынче сдачи хронически нет, мелочь востребована.

Потому что бабульки, которые именно по утрам являются самыми ретивыми покупателями (во многих лавках для утренних пенсионеров весомая скидка), обычно оперируют банальными денежными знаками. Ибо предпочитают получать пенсию на дому, напрочь презирая банковские операции совместно с мобильными банками. Не доверяют нынешнему финансовому обращению, а до сих пор верят в шелест денег. Эти деньги и используют при покупках. Несомненный признак дряхлости, надо полагать.

Поскольку при наличных расчетах регулярно требуется мелочь на сдачу ( для бабулек незыблем принцип копейка рубль бережет"), то груда пятаков для сельпо очень бы даже пригодилась. Проблема в том, что, как объявил мужик, пятаков аж на 12 тысяч рублей. Специально и упорно заранее подсчитал. Но именно из-за 12 тысяч рублей продавщица сельпо пошла в отказ.

Не потому, что считать пятаки не хотела (на это дело рука набита да и развлечение все ж таки), а лишь потому, что в кассе на эту сумму денег все равно не было. Не настолько богато живет народ в окрестных окоемах, чтобы с утра в сельпо двенадцать тысяч денег приволочь. Предложила мужику произвести денежный размен в более бойких местах. В сетевых лавках, к примеру.

Вздохнул мужик, тяжко поднял весомый куль с деньгами (взвесить, сельповские собеседники, кстати, не удосужились и не полюбопытствовали) и потащил его в указанном направлении. Но все же успел рассказать, что собирал свою груду пятаков в течении нескольких лет. Специальную какую-то объемистую вазу для этого задействовал. О чем подобно и рассказал. В наших сельпо, как вы понимаете, ритм жизни весьма размеренный, спешка не приветствуется. Поэтому на разговоры всегда время найдется. Кто понял жизнь - тот не спешит. Не настолько и сложна наша жизнь, чтоб ее не понимать.

А собирать пятаки мужик начал еще лет семь назад. Тогда еще на несколько пятаков можно было купить пачку сигарет. А за четыре пятака - булку хлеба. Фундаментом затеи был старый постновогодний советский обычай - сбор монеток номиналом в десять копеек в опорожненную под елочкой бутылку из-под классического советского шампанского. В некоторых семьях это приветствовалось.

Монетку в горлышко этой бутылки засунуть было можно, а вот вытряхнуть обратно не получалось. И считалось, что если в течение года усилиями всей семьи бутылка полностью забьется монетками, то следующий Новый Год будет финансово обеспечен. Согласно легенде, десятикопеечных монеток вмещалось в этот сосуд на сумму то ли 80, то ли вообще 120 рублей.

На такие деньги можно было закатить очень шикарную новогоднюю пьянку. Тем более, что пресловутой инфляции в те времена не было. Про сумму не уверен - точно не помню, а лично совершить подобный опыт у меня никогда желания не было. Потому что цинизм преобладал и неверие в светлое будущее. Но главное в набивании бутылки монетами было то, что извлечь накопленное возможно было лишь при разбивании бутылки. Иначе никак.

А мужик вспомнил про этот обычай, разглядывая в свое время могучую вазу, дислоцирующую в прихожей. Ваза была бесценной - в лучшем случае издевательский мещанский китч, в худшем - китайское чудовище "эпохи Дзинь". Подарочный вариант из серии "даем тебе, боже, что нам негоже". Место в прихожке занимала, а толку от нее никакого не было и быть не могло. Зато было узкое горлышко, куда рука не пролазила. И решил мужик набить эту вазу пятирублевиками. Набил. Каждый вечер, возвращаясь с трудов праведных, доставал из карманов пятирублевики и сбрасывал в вазу. В итоге получилось увесисто и неподъемно.

И вот как раз оказия случилась: ездил с супругой на авто за предпраздничными покупками, а машина слегка сломалась. Ничто не вечно под луною, хрусть - и пополам. Ремонт небольшой, но запчасти да и работа мастеров денег стоит. А пенсию практически всю на покупки потратили, оставили на скудно прожитье. Потому мужик взял молоток да и разбил вазу. Монетки посчитал и решил их в купюры перевести. Не кошель же пятирублевиков в автосервис тащить - засмеют.

И вот утренний визит с тяжеленным кошелем пятирублевиков - это как кистенем по голове. В сельпо богатство принять отказались, нужно в следующую лавку волочь. Машина-то не на ходу, а как такую денежную тяжесть до очередной торговой точки тащить? В наших краях жизнь без авто невозможна...

Но, надеюсь, мужик выкрутился. Ко всему уже привычны: и серпом по яйцам, и кистенем по голове - не раз проходили и выдюжили. Потому привыкли к хроническому оптимизму.

Хотя, конечно, история с вазой, набитой обесценивающимися пятаками, - тот еще кистень. Слишком уж не вовремя на мужика проблемки свалились. Но такова наша жизнь пейзанская.

Звезды и полосы

Если начинаешь считать звезды и тычешь в них пальцем, обязательно попадешь этим пальцем в чью-нибудь задницу. На такую особенность еще Галилей с Коперником внимание обратили. А уж они понимали толк в астрологии.

Сейчас в державе звезд невероятно много. Сверхстарых и сверхновых. На редкость звездные времена. Кругом астральные тела - обычному человеку даже плюнуть некуда. Все звездят, а Бог рассудит.

Впрочем, в нынешние суровые и героические времена ничего необычного в звезданутости нет. Звездой может стать каждый. Каждый уже успел побывать звездой. Для этого как минимум нужно совершить какую-нибудь изрядную глупость. Попасться на взятке, совершить ДТП, сойтись с женой (или развестись - разницы нет), похудеть до безобразия (или разжиреть до кошмара) - обязательно продемонстрируют по ТВ. Невероятно широкий выбор насчет возможности слегка звездануть.

Это в прежние времена, столь милые сердцам истовых поклонников движения Back in USSR, чтобы стать звездой, нужно было получить какую-нибудь грамоту или стать делегатом очередного съезда. Чтобы все завидовали. Но и тогда грамот на всех хватало, съездов тоже. Каждому по заслугам!

А вспомнил про звезды я оттого, что на днях один старый и замшелый фанат ТВ полюбопытствовал у меня, что я в Новый Год буду рассматривать. Обычно я в этот период рассматриваю стакан и закусь, ну и дам, естественно. После чего благостно и с чувством выполненного гражданского долга спокойно засыпаю. Но чтоб товарищу угодить, сообщил, чтобы постараюсь поглядеть на звезд 80-х.

И друг невероятно раздраконился: "Ты что ли этих старперов в те времена не насмотрелся!". Да я и тогда на них и внимания не обращал, других забот хватало, отвечаю. Насвистеть про этих персонажей ничего не могу, разве что "два кусочека колбаски", но этот мотивчик и нынче невероятно актуален, как сообщают в правительстве. Вот и буду наверстывать упущенное. Но товарищ меня не понял - но тут, как говорится на формат и цвет ТВ товарищей нет. У каждого своя каналья.

Пока мне не до современных веяний. А что поделаешь, коли я до сих пор всю музыку 70-х не прослушал. А если и вновь прослушиваю, то обязательно нахожу в ней новые тонкости. Вот, к примеру, "шизофреник 21-го века" (это KING KRIMSON, если что), нынче весьма пророчески звучит.

Вчера бродили с супругой по сетевой лавке, пытался какой-нибудь чай поядреней да покрепче выбрать, потому как люблю поутряне изрядно чифирнуть, подпустить этакого смолистого "купчика" под трубочку табачка. Но в наших палестинах и окоемах истинного пу-эра не бывает. И не по карману мне уже настоящий пу-эр. Потому взял "Oliasof Sunhillow", это я так чай называю, который как бы по наименованию из солнечнополянных холмов. Дишманский и крепкий. А "Oliasof Sunhillow", как вы все помните, это первый сольник Яна Андерсона, не того Яна Андерсона, который великий русский святой, а который вокалист из YES.

Кстати, все эти перечисленные ребята никогда особо не звездили, особенно в наших державных краях. Они просто делали эпоху. Культуру, мать ее! Ровно и спокойно. Starless, короче.

А насчет звезданутости... Жизнь не из звезд состоит, она земная. Она полосами идет. Белой полосой, а потом черной полосой. Иногда полосы меняются. Или затягиваются. А потому что такова жизнь, господа!

Жизнь героична всякими странными традициями. К примеру, начало февраля имеет один довольно суровый обычай. Намечается всплеск неких тусовок насчет каких-то традиционных встреч школьных выпускников. Развлечение не для слабонервных, господа: былые юные прелестницы неожиданно стали расплывшимися и опухшими матронами, а записные весельчаки-бухари-собеседники или банально спились, или монументально обюргерились. Очванились и обрюзгли. Сделались скучными занудами.

Учитывая еще изрядный процент жертв 90-х и прочих времен (геройски погибли, безвременно ушли, сыграли в ящик, отбросили копыта, дали дуба, прищурили задницу, откинули копыта и чисто крякнули), то и совсем прискорбно. И эти как бы околопедагогические встречи весьма напоминают прогулки по кладбищу.

Я это к тому, что всяческие подобные ностальгии чаще всего имеют единственную цель - глянуть взад, чтобы увидеть собственную задницу.

И вспомнился классик, господа:

- Когда мы были молодыми

Без Кастаньеды жили мы

В карманах клацали кастеты

В штанах топорщились ....

Говоря на велико-могучем, ежели старое помянешь, то глаз тебе нужно вырвать.

А кто забудет - так и оба вон. То есть, или окосеешь основательно, или совсем ослепнешь.

Жить нужно сегодня, господа! И очень зорко. Астречаться почаще именно с тем и, с кем искренне хочешь встретиться. С добрыми людьми. Даже спешить с ними встретиться. Покуда здоровья хватает.

А старость... Старость приходит тогда, когда все только и вспоминают о твоем прошлом. Героическом, быть может. Но кого этим сейчас удивишь?

Суррогаты и Е.Бем

В преддверии, так сказать...

У попа была собака jingle, jingle bells

Она съела кусок мяса Jingle all the way

Меня уже давненько не покидает жуткое ощущение бездарной и липкой имитации Вселенского Счастья, которое, как приказано Свыше, должны испытывать все радостные встречатели этого самого Нового Года.

В сетевых лавках яростно выносятся красочно упакованные предметы, не запрещенные минздравом для употребления в еду. В ТВ-программах за бюджетные деньги царит адская идеология наивного маразма - а маразматики всегда счастливы, ибо блаженны не помнящие...

Детишек перетаскивают от елки к елке, упаковывая их в невероятные костюмы призраков потустороннего бреда. Осанистые тетки с дядьками, не взирая на пресловутые QR-коды, ярятся в содомистских конкурсах на вакхических корпоративах. Суета и толкотня сродни всенародной панике перед Страшным Судом.

Бравурная эстетика шарлатанства. В соцсетях смакуются какие-то странные кулинарные "рецепты от звезд". Их необходимо непременно повторить и презентовать. Украсить торжество наличием звездной гастрономии с кулинарией впритирку. Хотя бы боком прислониться, иначе гости не поймут.

Никто даже не пытается и задуматься - какое отношение эстрадные идолицы и ТВ-шоуменки имеют к кухне и прочим кастрюлькам? Впрочем, помнится, в прежние околовыборные хлопоты считалось хорошим тоном выставить в предвыборной агитке как бы рецепт от якобы честнейшего и наилучшего кандидата. Чтобы бабульки от счастья прослезились. Для того их и осыпали заведомой ложью.

Согласно рецептуре закуплены дешевые и насквозь прохимиченные эрзац-овощи и прочая ГМО-снедь. Пошинкуются все эти изделия, не запрещенные для употребления в пищу, развалятся на столе в эстетическом кошмаре, прозвучит как бы бой курантов. Страна, под фальшивые хлопки фальсифицированного шампанского вступит в Новый Год. И возопят в ТВ-экранах разряженные в пух и прах специально оплачиваемые герои нашего времени.

Про рождественский пост, естественно, никто не помнит. Не до этой мелочи. Невыгодная для постнических упражнений и ограничений дата для праздника: промежность между католическим и православным Рождеством, и не более того. Причем сюсюкающе обозвана "семейным праздником"...

Гуляя ночью по кухне

Будь всегда начеку:

Подскочит шайтан, ухватит за ногу

И утащит тебя в нору!

Так сказал поэт о кошмарах микроволновки. Не о тех жутких излучениях, которые присущи этому бесовскому агрегату: сноровистые домохозяйки уже давно используют свинцовые стринги и алюминиевые шапочки. И даже не о том, как микроволновка действует на предметы, похожие на еду: копрофагия - это тот еще элитарный изыск. А насчет развития идиотизма и всеобщей дебилизации.

Суть микроволновки в моментальном и неуклонном удовлетворении потребностей: бросил в нее полуфабрикат, сожрал его быстро-быстро и доволен окружающей средой. Иди и гляди, чего в ТВ демонстрируют. Сожрал - и спи, животно и душевно разбухай. А что на этом сожранном тобой полуфабрикате убористым шрифтом написано - это только эксперты минздрава разберут. Для того им и деньги платят. Не запрещают потреблять - значит это полезно. И кому-то выгодно.

Микроволновку создала урбанизация. Стремительное внедрение микроволновки породило скоропостижное разведение индустрии полуфабрикатов. Полуфабрикаты, слепленные из невесть чего, истребили нормальные продукты и методику их производства. Предметы, похожие на еду, ставшие привычными, создали основу для благостного восприятия всеобщей имитации. Имитация всего и вся стала фундаментом общественного сознания.

Микроволновка и кофе-машина - вот основы нынешней национальной идеи. Национальная идея - это имитация лояльности. Ради того и живем. Рапсодия тьмы вокруг!

Отчего-то совершенно некому честно признаться, что попросту случился повод изрядно и легально, поощряемо и разрешенно, даже одобряемо Свыше, от пуза нажраться и накидаться спиртным. Все стесняются. Или имитируют стеснительность. Имитация до добра не доведет, господа! Даже имитация оргазма.

В любом случае, старый добольшевистский вариант Нового Года был более православен, чем нынешний. Более искренним. Быть может, оттого, ч то суррогаты и имитация в те времена не только не были востребованы, но и не поощрялись. Жила в людях этакая душевная совестливость и тяга к честному.

Потому и замечательные иллюстрации художницы Елизаветы Бем, дошедшие к нам из начала прошлого века, поражают простотой, чистотой и торжественностью, граничащей с какой-то нарочитой безискустностью. Потому что честны. Подписывала Елизавета Бем свои работы четко и внятно - Е.Бем.

Посвящены открытки и иллюстрации Елизаветы Бем народным праздневствам и гуляниям. В том числе и новогодью. Незатейливая сельская жизнь вдохновляла и радовала художницу. Народ в те времена любил гулять зимой, потому что времени свободного было больше, а селянская страда завершена. Народ гулял на свои, не на бюджетные.

У старого Нового Года были суеверия, традиции, обычаи, гадания и правила, надежды и вера. А что у нынешнего? Суррогаты, понты и имитация с долгосрочным бездельем. Самодовольный блеск. Эрзац-хлеб и эрзац-зрелища. Мы этого достойны.

Снег и Рождество

Рождество нужно встречать чистым и открытым путем . Свободной дорогой в дом. Не дверями нараспашку, конечно, ибо зима, но чтоб душа радовалась и сердце не оскудело. Честные люди доброму празднику всегда рады.

Сегодня утром, как сообщают синоптики, у меня во дворе -31,8. По ощущениям должно быть тоже - 31. Не знаю, как они эти ощущения определяют. Прохладно. Поэтому снег не падает. Значит - и убирать не придется.

Уборка снега в селянской местности это своего рода клуб по интересам. Снег убирают утром, днем или вечером. Как соседям в голову взбредет. У каждого свои заботы и свои пристрастия. Даже особые способы уборки.

Некоторые убирают снег банальной лопатой, иные используют для этого всяческие жужжащие механизмы, но большей популярностью пользуются так называемые "движки". В этом приспособлении ничего особенного - широкая лопата, этакий ручной бульдозер. В одну человече скую тягловую силу.

У рачительных хозяев "движоК" ( или толкач, он же толчок) укреплен листами жести или алюминия. Было время, когда листовой алюминий в наших окоемах был доступен, его попутно тащили с предприятий, на которых в свое время люди еще работали, а предприятия тоже еще что-то производили. Тащили всякие пригодные в хозяйстве вещи.

Рачительные хозяева сделали себе некоторый запас, который, как известно "задницу не дерет". Сейчас, когда предприятий нет за полной их ненужностью, натащенные запасы продолжают работать. В качестве тех же снегоуборочных "движков", к примеру.

Но в любом случае процесс зачистки снега сопровождается обсуждением всякого рода новостей и прочих особенностей нынешней жизни. Про всякие высокополитические свершения упоминают изредка - это для бездельников, которые все еще рассматривают ТВ. Больше разговоров о жизни и смерти - кто помер, кто повесился, кто чем хворает, кто опять запил ("закодированные" все еще пьют безбожно!), насколько хлеб подорожает и какого черта доски, доски!!!, в цене взлетели.

Короче, о качестве нашего существования. Как правило, житейская трепотня случается, когда соседи вдоволь лопатами помашут, завершат процесс снегоуборки да и подойдут друг другу. А где двое встали побазарить, там непременно еще парочка собеседников образуется. Общаются, покуда всласть не наговорятся. Селяне живут своими, глубоко внутренними интересами. Жизнь селянская проста как кистень. Чем увлекательна и любопытна. Жизнь наша размеренна, проста и незатейлива. Но не скучка, не приторна и не банальна. Жизнь бурлит и бьет родником. Потому что это наша жизнь.

Уборка снега перед домом - это чуткий индикатор выживания. Если человек убрал снег, значит - жив и здоров. Следовательно, и в семье все хорошо, и парнями все в порядке. А если не убрал, да еще из печной трубы дымок не вьется - это уже тревожно.

Поэтому снег лучше вовремя убирать, чтоб людей понапрасну не беспокоить. Остались у селян еще навыки общинной взаимопомощи. Первым делом нужно убрать снег перед домом, а потом уж и зачисткой двора обеспокоиться.

Когда вокруг дома чисто, то и на душе вольготней. И потрудиться перед Рождеством очень даже не грешно. Для добрых людей любой труд не грех. И Рождество - праздник.

Натюрморт и завтрак

У песика моего Марата случился день рождения. Семь лет.

Милая меня, конечно, укоряла, что ничего вкусного на ДР Маратке не купил. И вправду не купил. Потому как в "Куендинском", где обычно говяжий собачий фарш покупаем, завоза свежего не было. И всяких говяжьих жилок-косточек тоже. Потому что рождественские праздники. И коровок в Куеде поэтому случаю пока не забивают.

Всякие псевдозоофильские изобретения, типа "кость для собаки прессованная из невесть чего", я принципиально не покупаю. Никому неведомо, что там под пресс идет. Раньше покупал у "местных производителей", которые по деревням мясо скупают, бычьи головы. Хорошая была штука: разрубишь на восемь частей ободранную коровью башку с огромными мертвыми глазами, упорно на окружающую среду глядящими, и на пару недель хватало. Кинешь кусок в здоровенную шестилитровую кастрюлю, варишь часа три, а потом еще крупы сыпанешь... Очень наваристая каша для собаки получается. Я ее" холодец по-питерски" называл. Но не стало голов. Безголовые нынче бычки пошли. Потому что в Латинской Америке вскармливаются. Невыгодно, крайне невыгодно нынче селянам коровок содержать. А во всяких аргентинах коровки с бычками гуляют на свободном выпасе круглыйгод, пока им голову не отрубят, мясо заморозят да в Россию не отправят. Пусть и через океан, но для нас это дешево-сердито. Глобализм и постмодернизм это называется.

А с Маратом мы на день рождения отлично в лесу погуляли. Прекраснейшие погоды стояли: тишина и снежок на березках мирно лежит.

Но вернемся к жизни. Не собачьей, а человеческой. Или, быть может, уже псевдочеловеческой. Человек - это то, что он ест, пьет и курит. Так еще древние греки считали. А великий Фрэнк Заппа требовал, чтобы люди "не ели желтый снег". Грекам , надо полагать, снег был неведом, особенно желтый, поэтому они размышляли насчет пожрать. Потому что были глубоко античны.

И вот насчет пожрать, то есть слегка покушать. Есть в этом невероятно глубокий общенародный смысл. Насчет курения рассуждать не буду, так как по нынешним временам эта пагубная страсть жутко оппозиционна, а вот насчет чего бы поесть... Тут как мышка по дереву можно растекаться.

Народ пожрать любит и уважает. Народу во все времена подавай хлеба и зрелищ, иначе оскорбится и начнет буянить да бунтовать. Бунт, естественно, то еще зрелище, но еда высокодуховна и эстетична. Огромная куча художников массу картин насчет жратвы написала. Натюрморт называется. Яблочки какие-нибудь, окорок или курица и цветочки всякие. Красота! Или прочие "чаепития в мытищах": плотненькая дамочка чаек попивает и булочки всякие жует. Вот где счастье, простое и вкусное!

Но сейчас случились всякие новые веяния. Про имитацию предметов, похожих на еду, я не раз уже подробно описывал. Законом это не воспрещено, поэтому подделка еду и изготовление суррогатов, вероятно, богоугодное и душеспасительное занятие. В любом случае крайне выгодное, иначе бы этой пакостью не занимались.

Но, однако, дальше больше! Недавно попался на глаза чей-то то ли пост, то ли бизнес-план - нынче, когда вокруг всякие дистрибьютеры и мерчендрайзерами, толком и не разберешь. Короче, хотят создать специальный ресторан для избранных. А им мешают. Потому как (вот здесь уже цитирую!): "предлагаемая система вентиляции недостаточно продумана, а также необходимо увеличить количество биде в ресторанном туалете. Пищевые точки для вегетарианцев обязательно оборудуются весьма дорогостоящим вентиляционным оборудованием. Дело в том, что у вегетарианцев принято во время поедания пищи активно «пускать газы», чтобы облегчить процесс пищеварения, а наиболее продвинутые травоеды сразу же после еды делают промывание прямой кишки посредством банальной медицинской клизмы, которую постоянно носят с собой".

Я, признаюсь честно, человек весьма провинциальный и по ресторанам не хожу. Да и нет ресторанов в наших окоемах. Если есть какой-то общепит, то незатейливый - сидят себе люди, пьют что-нибудь да закусывают. Всяко бывает, если добротно водки на душу примут. Все мы не без греха. Но чтоб прилюдно газы запускать - до такого еще не докатились. Да и даже если не в ресторан, а просто в избу, набитую публикой, которая активно ветродуйствует и кишечником пованивает, не всякий разумный человек войти отважится. Разве что на партсобрание.

Но речь, понятное дело, идет не о провинции, а про столицу. И там, как обещают, "ресторан будет открыт. Рассчитывают на клиентов богатых и понимающих толк в еде. Разработано «русское меню». Например, беф-строганов из гречневой крупы и бешбармак с ананасом. А такое типичное российское блюдо как красная и черная икра будет готовиться из моркови с применением экологически чистых красителей. Рассчитываемая стоимость бизнес-ланча – $35 на персону, а ужин обойдется не менее, чем в $300. Создатели намерены победить клиническое российское мракобесие".

Понятно, что не по нашему селянскому карману такое баловство: $35 это ж почти полный бак бензина, месяц без забот жить можно, а $300 это вообще очень богатая и завидная пенсия. А что еще за такие деньги ветра из задницы и другие газы под нос запускали! Весьма специфичные плоды просвещения, считаю.

"Розе ветров", какая-то. Хотя в нынешнем мире невозможно жить без руля и ветрил. Точно знать, куда и откуда ветер дует, - вот основной навык современного человека. И залог успеха: недаром даже в фривольном средневековом обществе чопорные высокопоставленные дамы были увлечены искусством ветродуйства. Не чурались и царственные особы. Пускание ветров - это, оказывается, главный вопрос эстетики нынешней жизни. Правила хорошего тона и достойных общественных манер. Будто бы даже пытливые исследователи уже обнаружил на острове Шикотан старое японское поселение «мастеров пускания ветров». И обратили внимание общественности на необходимость возрождения этого старинного восточного искусства. А также на проблему качества современного гороха – непременного материала и надежного катализатора этого умения. Горох, господа, только качественный горох. И никакого ГМО-гороха! Природа не терпит имитации, особенно человеческая природа. Горох! - и вы поймете, откуда ветер дует.

Видимо, модно нынче так жить да нюхать, откуда ветер подует. Трэнд, как принято нынче утверждать. Впрочем, все знают что всякие диеты и прочие увлекательные занятия придумываются не из-за болезней от обжорства и другого гурманства, а потому что безделие и нормальной еды нет. Сожрали уже нормальную еду. Потому и едят всякую химерическую продукцию на завтрак, обед и ужин.

Наш завтрак, господа, был съеден еще даже не вчера, а уже давненько. Съеден коллективизацией и урбанизацией. Нынче на завтрак потребляйте постмодернизм. Или как там все это сейчас называется. Терминология богата и обширна. Образованщина услужливо словоблудит и холуйские смыслы из кишечников выдавливает. Такие вот котлеты, господа!

Апокалипсис и Заратустра

Великий Ян Андерсон, как всем известно, обещает разродиться новым альбомом. Не своим очередным чудесным сольником, которые все невероятно обожают, а полноценным альбомом от Jethro Tull.

Со времен Кристмасс (2003 г.) Jethro Tull как коллектив альбомы не выпускал. Впрочем, каждый сольник Андерсона - это полноценный Jethro Tull. И навряд ли кто-то в э том сомневается. И вот наконец-то легендарная рок-группа вернулся к коллективному творчеству.

Альбом обещают выпустить 28 января, называться он будет "The Zealot Gene", то есть "Ген фанатика". Обещано сделать его концептуальным и посвятить Священному Писанию. С каким-то пикантным еретическим уклоном. Впрочем, Ян Андерсон - это всегда ересь и пикантность, за что мы его любим и ценим. Протестант, черт подери! Для России, в особенности нынешней, это звучит гордо.

В преддверии альбомного выхода Jethro Tull выпустил клип про спящую Сусанну. Не про тех похотливых старичков вуайяристов, которые подглядывали за молодой Сусанной во время купания, за что и были казнены, а про страсти. Страсти, естественно, секс-апокалиптические. Про Библию, как и обещано.

Проглядел клип, оценил, о чем вам и рапортую. Жесткий и привычный Jethro Tull. То что нужно, то что мы любим. Чего еще желать. И нагоняет ассоциации. Или у меня мышление э такое ассоциативное, не знаю...

Сусанна, как бы переводится как Белая Лилия. А Писании (не знаток, но слышал краем уха) существует такой персонаж как Лилит. Как бы самая что ни на есть первозданная женщина, которая волею судьбы стала демоницей. Чуть ли не кошмар зороастризма. Чертовщина, поедающая младенцев. То есть - наше будущее.

Андерсон всегда был чуток к Апокалипсису. Для талантливого ( скорее - гениального) человека, у которого есть ферма в Шотландии и который пьет Monkey Shoulder, Апокалипсис - это нормальное состояние. Так и должно быть. Поэтому его взгляды на будущее вполне объяснимы и всем нам понятны. Нового в альбоме ничего, похоже, не будет, да и кому это сейчас нужно? Главное - будет новый альбом. Вот что важно. Важно творчество и здоровье Яна Андерсона. А то недавно пугали, что у него некая пакостная болезнь легких. пусть будет здрав и бодр. А Апокалипсис - это наживное.

Ян Андерсон творит чудеса. О чем я и свидетельствую. Помнится, 28 апреля 2018 года Jethro Tull был в Екатеринбурге. Предполагалось не только посетить концерт, но и подарить великому человеку русскую косу. Ибо Ян Андерсон - могучий шотландский фермер. Но случилось чудо - благодаря обстоятельствам случилось так, что выехать не смог. И это спасло мне жизнь. Потому как именно 28 апреля у меня совершенно беспричинно и абсолютно неожиданно, без всяких симптомов прохерачила прободная язва. Спас опыт старых артинских докторов. А если бы я выехал, то явно сдох бы по пути как собака. Потому что дело решали минуты. Уверен, что чудесное спасение жизни моей полностью обусловлено покровительством великого русского святого Яна Андерсона. Слушайте его музыку и душа ваша будет непременно ближе к Богу.

Язык и холуи

Русский язык отмирает. Вянет и агонизирует. Нет в нем необходимости. Его убил большевизм.

Умирать русский язык начал еще в прошлом веке. Немудрено - он погибал вместе с его носителями. С теми, кто легко и непринужденно оперировал падежами и прилагательными, глаголами и существительными, табуированной лексикой, в конце концов.

Кто в былые времена столь легко и непринужденно пользовался русским языком? Отнюдь не царедворцы и министры. Те знали толк во французском диалекте. "Великим и могучим" оперировали адвокаты, разночинцы, народники, черносотенцы, анархисты и поэты с писателями разного толка. Куда они делись - об этом нет смысла дополнительно рассказывать и время на них тратить. Осталось только помянуть.

Потом русским языком пользовались различные "инженеры душ человеческих", педагоги, бухгалтеры, врачи, проектировщики и даже кинематографисты. Разного рода образованщина. Тогда еще можно было громко крикнуть "С кем вы, мастера культуры?!". Через пару десятилетий уже можно было кратко восклицать "С кем вы, мастера?". Но даже эта краткость еще была понятна, хотя сиротливо выглядела этакой взбалмошной сестрой таланта.

Но в ХХI веке остается лишь шептать "С кем?". А лучше вообще молчать. Ибо - золото! Потому что коучи озадачены тимбилдингом мерчайндазеров и тренингом дистрибьюторов. Это в лучшем случае. Пока начальство озабочено рассматриванием вопросов и раздачей соответствующих указаний. Итожат решения.

Язык уткнулся в сервильность. Точнее, если говоря по-русски, в холуйство-смердяковщину. Конечно, нормальному человеку изначально противно принуждение к холуйству. Но иным низкопоклонство нравится. Им так жить удобней.

Лакейство не обязательно архаично. По этому поводу вспомнилось, как в старые времена служил я на корабле вместе с одним дагестанцем Мишей (так-то его Магомедом звали, но не будем голову морочить). А был он сигнальщиком - уже тогда отмирающая, в общем-то специальность.

И вот корабельный замполит прогнул этого Мишу офицеров в кают-компании обслуживать, тарелки со жратвой подносиь-уносить, и всяко их мыть. Миша, хотя и согласился, но завсегда в замполитовскую тарелку плевал (причем - все офицеры это знали и ржали над замполитом, потому как тот стукач еще тот был). Плевал за то, что тот его, гордого дагестанского парня, холуем-официантом сделал.

Но когда замполит начал наезжать на Мишу, чтоб тот в партию вступил, Миша вообще начал на эти тарелки мочиться, если образно и мягко про этот процесс сообщить. Поставит замполитовские тарелки в раковину и помочится. От обиды. Замполит это как-то прочухал, промолчал, естественно, но Мишу с корабля сжил, перевел на "машку", базовый чуханский тралец, деревянный такой кораблишко, который от стенки не отходил.

А на место Миши решил молодого паренька-машинера из БЧ-5 прогнуть, из малого забайкальского сельца родом был парень. И начал этот замполит пургу гнать о всяких преференциях - типа, жратва с барского стола, приборки меньше, да и вообще, ежели услышишь, что офицеры меж собой говорят, дык мне доложи. Глядишь, за интересные сведения еще и отпуск будет...

А паренек и сказал ему без обиняков: "Миша - он просто мочился (погрубее, конечно), а я ведь на вашу тарелку и нагадить (опять же значительно грубее) могу!". Не всем раболепие по сердцу.

Но в любом случае, нет в холуйстве никакой тяги к прогрессу, разве что желание подлиннее язык высунуть присутствует. Но не совсем чтобы налицо.

Язык, конечно, он без костей, но холуйство его не развивает.

Ктулху и Абраксас

Забавны споры о том, кто из писателей стал главным вдохновителем рок-музыки. Список широк и зависит лишь от вкусовщины ценителей. Из русских отчего-то называют Достоевского, из забугорных - Х.П. Лавкрафта.

С Достоевским понятно - он Раскольникова изобрел, хотя братья Карамазовы в рок-музыку отнюдь не вписываются. Разве что "Идиот". Лавкрафта благодарят за изобретение Ктулху. С Ктулху ясно все - за ним и на фоне его весь сонм хэви-металла. Хотя хэви-метал неоспоримо вторичен.

На Германа Гессе отчего-то не принято обращать внимание. Хотя, казалось бы, очевидность гарантирована. Начнем со "Степного волка". Да, очень многие считают Steppenwolf группой одной песни. Зато какой! - Born to be wild. Насчет "группы одной песни" можно спорить долго и упорно, почти как насчет Shoking Blue с легендарной "шизгарой", но Born to be wild!!!

Список кавер-исполнителей этого гимна настолько пухл и солиден, что от авторитетных перепевов любое партсобрание навытяжку встанет. Устроит шквал аплодисментов, переходящих в овации. Сьюзи, Слэйды, Оззи, Бон Джови и многие, многие другие. Впрочем, и сам оригинал могуч и строен. Не песня, а крепкий фундамент рок-музыки. То, из чего у хэви-металла ноги растут.

А дальше Abraxas от Карлоса Сантаны. Эпический полет! Но не забывайте, что у альбома Сантаны корни из все того же Германа Гессе размножаются. История юности Эмиля Синклера «Демиан»: «Я стоял перед рисунком, и от внутреннего напряжения грудь мою пробирал холод. Я вопрошал портрет, обвинял его, ласкал его, молился ему; я называл его матерью, называл любимой, называл шлюхой и девкой, называл Абраксасом.

О том, какое влияние оказал Сантана на все, что ему под руку подвернулось (в смысле гитара), нет смысла сообщать. Было все. И кто такой этот самый Ктулху против Абраксаса вообще и Германа Гессе в частности? Не более, чем попытка рок-металлистов нагнать налет жупела демонизации на свое творчество. Попытка удачная, но откровенно вторичная. Лавкрафт, естественно, пугает. Но Гарри Геллер - это только для сумасшедших.

Кстати о сумасшедших - в нашей державе такое клеймо навсегда. Как у Эдгара Аллана По с его "Nevermore". Попал в дурку - псих навсегда, бухал неслабо - навсегда алкоголик, депутат - это тоже навсегда. И прочее. Навегда - это залог стабильности.

Эрзац и абсурд

Старый Новый год - изобретение большевиков. Тем не менее, российское народонаселение до сих пор радуется этой дате и неофициально празднует. В державе много чего празднуют неофициально.

В 1918 году навряд ли кто-то удивился, когда большевики выбросили из календаря аж 13 дней. Столь забавные ухищрения потребовались для развития прогресса - уравнивали юлианский календарь с грегорианским. Догоняли, как до сих пор модно, Европу и США. Сразу после 31 января 1918 года наступило 14 февраля того же 1918 года. Могли бы, кстати, и год поменять. Обозвать Первым Годом Революции.

Поскольку большевистская власть творила чудеса за гранью безумия, то на публику календарные извращения впечатления не произвели. В итоге сложилась народная традиция праздновать Старый Новый Год. В протест большевизму, надо полагать. Было время, когда народ как-то сопротивлялся большевизму.

Попутно, конечно, произошел разнобой с церковью: Рождество перенеслось на 7 января большевистского стиля. В итоге православные празднуют Рождество Христово отдельно от католиков, протестантов и остальных гугенотов. Потому что так надо.

Случившийся излишек всенародных праздников никого не смутил и до сих пор не смущает. Сейчас, когда после календарных реформ прошел целый век с лишком, да и целых три поколения вымерли, праздничные расклады никого уже не интересуют. Жители державы привыкли праздновать тогда, когда есть деньги. Наличие средств - самый достойный повод для веселья.

Понятно, что дважды отмечать Новый Год не всем по карману в стране, где каждый четвертый нищ и слегка убог. Но народ не унывает. народ привык ко всему. Ко всем реформам народ привык. Привычка - вторая народная натура.

Большевизм изначально абсурден. Я тихо предполагаю, что большевизм создан как некое чистилище. Не филиал Ада на Земле, а именно как чистилище. Чтоб попытаться продемонстрировать людям как жить нельзя. Потому все дела большевизма изначально и в итоге сюрреалистичны. А результат их - имитация самоудовлетворения. Кошмар эрзац-счастья.

Подлость и скрипка

Подлец не всегда было бранным словом. Подлецами в ушедшие времена считались люди, которым в жизни немного не повезло и родились они не в той семье. Или не в той стране.

В любом случае, низкое у них было социальное происхождение. И, соответственно, благосостояние. Поэтому вынуждены они были кормиться вокруг более богатой прослойки. Подле знати. И всячески проявлять свою лояльность. Богатых во все времена было не так уж и много, но подлецов на всех хватало.

Марксизм, а тем более - ленинизм, в совокупности с большевизмом элиту радикально сократил. Но челядь и прислуга осталась. Подлость во все времена востребована. Кормиться необходимо. Проще говоря - жрать.

Но я не о подлости конкретно, я о свободе. Есть у меня пакостная привычка, в свободную минутку, желательно на ночь глядя, книжицу какую-нибудь прочесть. Не всегда, естественно, что-нибудь высокодуховное в руки попадается подобно "В русских и французских тюрьмах" князя нашего Петра Алексеевича Кропоткина, иной раз и иная, с позволения сказать, литература.

И вчера на ночь глядя читал (пока еще не возбраняется!) зловредную книжицу некоего Власа Дорошевича. При кошмарном царизме написанную, еще до времен славного большевизма. Про каторгу. Про сахалинскую каторгу, даже про тюрягу в славном городе Корсакове, который на берегу залива Анива дислоцировался при жутком царизме.

Поскольку на Сахалине мне побывать довелось - куда только жизнь не бросала, а в Корсакове я немалую часть своей жизни провел, - то увлекся. Дорошевич кратко и четко пишет. Не в пример всяким нынешних живописцам. Представляю, как они бы нынче описывали стаи мондавошек, ползающих по куску хлеба. Весь бы коворкинг ухохотался и гурьбой отправился бы пить смузи.

Или про палачей, которых считали самыми презренными подлецами и отбросами даже сумрачного каторжного общества. Ну, и про музыку - насчет скрипок, которые в каждом тюремном "номере" на стенках висели. И ежели каторжанин загулять изволил, то нанимал скрипача и тот ему на скрипке наяривал. Даже в "Мертвом доме" Достоевский эту посконно народную традицию описывал. Русский народ обожает тюремные традиции.

Подлым инструментом на каторге была скрипка. Но любимым. . Широки и раздольны тюремные песнопения. Прямо как пресловутая "Песней Песней", которую пока еще не запретили за небывалый разврат и сексизм. Вероятно поэтому, господа, официальное ТВ заботится о русском народе и исправно демонстрирует ему тюремную лирику в специальной воскресной передаче.

Скрипка, похоже, о свободе напоминает. Поэтому в царских каторгах она была рядом с народом.

Свобода и понятия

О скорбной выразительности пустословия, господа! Привольно нынче оперировать всякой терминологией. Только термины создают нечто прекрасное, всякие масштабные и разнообразные понятия. Или, как нынче вдруг стало модно утверждать, смыслы.

Смыслы делают из скучного нашего существования нечто знаковое. Другое, вероятно, и не требуется. Потому и не создают. И даже не производят. Раньше смыслов не было. Похоже, раньше мы жили бессмысленно.

Не слишком уж и много времени прошло с тех пор, когда понятия "инновация", "нанотехнология" и даже, прости господи, "энергосбережение" были в большой моде. Мода на них закончилась, термины вернулись на пыльную бюрократическую полку, от яростного бормотания этих словечек ничего не изменилось. Сейчас в ходу понятия "импортозамещение", "вызов" и даже "патриотизм". "Санкции", наконец. И это прекрасно! Не какой-нибудь там пресловутый "консенсус".

Прекрасно жить в стране, которая легко и просто оперирует разнообразной терминологией. Оттого что свобода слова, господа! Слово - это не воробей, которого, ежели выпустить, то он точно улетит и не вернется. Слово можно дать, и слово можно взять, совсем как откат или там взятку, или какую прочую пользительную мзду.

Бойкот - изобретение, как известно, древнее. Потому что действенное и эффективное. Не такое, конечно, гламурное, как пресловутые санкции, но бьет не в бровь, а в глаз. Так как очень откровенная форма презрения к жертве. Байкот окружающих убийственен.

В наших примитивных селянских окоемах часто случаются какие-нибудь междусобойные обиды, в результате которых соседи общение прекращают. Но это, конечно, не бойкот, обычные личностные разборки, не более. Бойкот - это когда весь околоток брезгливо отворачивается от мерзости. Если персонаж пакостен, детей своих, например, бьет, или завшивел-запаршивел донельзя, или наркотой торгует. Вызывает отвращение, одним словом.

Если бойкот - тут не до гуманизма. Дело не в том, что поганец лично опустился (спасение опущенных - забота самих опущенных), вопрос, скорее, в общественной гигиене. Взлелеянный недоумком воняющий чирей на заднице нужно удалять радикально. В таком случае байкот - это еще очень милосердно. Верх бойкота - остракизм. Он начинается стихийно, без объявления недовольства или каких иных предъяв. Без понтов и прочих санкций. Селяне - это не интригующие политиканы. Остракизм жесток.

Бойкот - это тоже жестко. Но в варианте с нынешними соцсетями чаще всего случается или жалкое стукачество (донос - это бизнес будущего!), или тупой технический облом. Стукачеством стоит гордиться, потому как это показатель уровня: на тебя стучат - значит не зря существуешь, а технологии...

Соцсеть - она не живая. Ну нет пока еще смысла перед программами унижаться да кланяться. И без того холуйства хватает. Низкопоклонство перед программами - это недалекое наше завтра. Если не наступит Апокалипсис, который обязательно наступит.

Спорить с роботом бессмысленно, это всего лишь инструмент. Никто ж не спорит с гаечным ключом. Но если этот кусок дерьма железного лишает человека роскоши общения, то человек начинает решительно бунтовать. Потому как общение не подразумевает внешнюю цензуру, разве что цензуру внутреннюю.

Кто-то любит вольготный мат, кого-то оскорбляет табуированная лексика - это проблема вкусовщины и образованщины. Или даже гендерности - нынче гламурна эстетика кокетливого жеманства. Народ разнополый нынче пошел. Обиженный. Жалобы любит строчить.

Роботы на эти стоны реагируют и блокируют супротивников-собеседников ничтоже сумняшеся. Роботы сомневаться не умеют. Жалобы означают одно - беседа не удалась. Оттого что оппоненту нечего сказать и он пожаловался. Сейчас много кому нечего сказать, что изначально порождает истерику.

Истерика начала принимать даже формы законов. Исторгает канцелярщину и указания по ограничениям. По случаю заботы об обиженных. Но это уже человеческий фактор. Цензура нужна конкретным людям. Для комфорта. Им с цензурой удобней.

В любом случае цензура - глупость, хамство и холуйство. Глупость цензуры очевидна. Не будем вспоминать элитарные старые времена, когда цензура валом плодила мастеров эзопова языка. Тогда еще была культура. ныне, когда культура угасает, вспомним лишь СССР-кухни с непременными анекдотами про власть. Смеяться, право слово, в те времена было еще не грешно. Хотя иногда и чревата. Но риск возбуждает.

Хамство цензуры чванливо. Цензура утверждает, что лишь она знает то, что должно. Считает себя явлением свыше. Диктат поноса, если короче.

А холуйство цензуры! Какие великолепные извращения создает эта слякоть - просто сердце радуется. Отслеживать словоблудие, которое плодят подчиненные, - это еще семечки. Забавней попытки создания обильных подтеков подхалимажа.

Недавно рассказывали про некоего чиновника, который потребовал от подчиненных, чтобы они писали всякие словеса в поддержку вышестоящего начальства. Служащие, естественно, рекомендации выполнили - рады стараться. Но инициатору этого холуйства пришлось уволиться - недооценили его старания. Перебор случился, как в "очко".

Это только в евангелие от Иоанна "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". Это только в начале... А в конце... В конце, судя по всему, было суесловие от лукавого. Лукавый хитр и мудр, собака, оттого что людей хорошо знает. И вес пустопорожних слов.

Хотя практика показывает, господа, что слово подобно бумерангу - бросил, а оно прилетит сбоку да как брякнет! Иным бывает очень больно. Австралийцы специально такую дрянь изобрели, потому как те еще австралопитеки. Но мы, слава Богу, не в дикой природе Австралии живем, хотя яростно колбасу из какой-нибудь кенгуру едим.

Мы живем в богоспасаемой державе, господа! С помощью терминов. Только термины делают нас счастливыми. Термины показывают нам путь в светлое будущее. Этакую вечную счастливую дорогу, которую мы и выбираем постоянно.

Две беды в державе, одна из которых именно дорога. Так, уверяют, какой-то российский император доказал. Слов нет, как точно подмечено.

Пух и прах

В 1900 году в Париже стрельба по голубям была официальным олимпийским видом спорта. По правилам соревнований, тот, кто промахивался два раза подряд - выбывал из гонки. Всего, в течение игры 166 стрелков из разных стран застрелили около 400 птиц.

Сейчас многие ценители природы назовут подобные забавы живодерством или, пуще того, зверством. Повальная любовь к живности нынче пересиливает былые жизненно необходимые когда-то страсти и даже профессии человеческие. К примеру, среди рыболовов развивается направление "поймал-отпусти". Чего уж про любителей голубей рассуждать....

Лично я к голубям никак не отношусь. Ну, бродят себе по улицам, воркуют. Многие сейчас бродят и воркуют, не только голуби. Но могу сообщить насчет голубей сразу три небольшие истории. Кулинарную, агротехническую и общечеловеческую, гуманитарную. А потом с Вашей помощью попытаюсь сделать из этих историй вывод. В том числе и про голубей.

История первая, кулинарная

Ни для кого не секрет, что голуби всегда были пищей человеческой. Их ловили, стреляли и ели. Делали это с азартом и со всякими приправами. Потому что дичь.

Лично я впервые попробовал голубей в детстве. Соучастники уличной дурной компании, куда я входил, в одно лето сделали несколько удачных налетов на крышу одного учреждения, где во множестве ловили голубей. Сворачивали им головы , засовывали тушки в мешок, уходили с этим мешком в лес и там обдирали, потрошили и жарили. Даже запекали в глине. Порой неудачно. Как-то раз без соли. Но все равно съедали.

В любом случае, я убедился, что голуби съедобны. О вкусах, напомню, не спорят. Но с масштабным поеданием голубей я ознакомился в одном из средненьких уральских совхозов, куда во время уборочной кампании делегировали тружеников предприятий Свердловска. Тогда Екатеринбург был Свердловском, на уборку отправляли всех, кто под руку подвернется и без кого производство не встанет. Чаще всего представителей ИТР - инженеров и конструкторов. Тех, что помоложе.

Индустриальную образованщину разместили в сельском доме культуры недалеко от сельпо. Определили фронт работы и от работы никто не отлынивал. Одна бригада трудилась на местном зернотоке, где голубей было несчетно. И были они жирные-откормленные. Почти ручные, потому что наглые и людей презирали. Их тотчас, как только бригада приступила к своим обязанностям, начали отлавливать и поедать.

Ловили днем, днем же и потрошили, а ели темными уральскими вечерами. После работы. Точнее - ими закусывали. В сельпо феерически быстро исчезли запасы дешевой выпивки - как известно, человек отличается от животного прежде всего тем, что спиртное потребляет. Поначалу жарили на костре, а через неделю с родного предприятия для этих целей доставили какой-то уникальный автоклав. В нем голубей тушили.

Надо сказать, что голубей ели не от общего голода - в совхозной столовой городских помощников откармливали очень сытно, вкусно и дешево, а из-за азарта и урбанистической ностальгии по дикарско-охотницкой жизни. Романтика туманных дорог этакая.

Поскольку дом культуры, в котором дислоцировалась городская уборочная делегация, в прежние времен был сельским храмом и основная часть архитектуры сохранилась, то в пожирании голубей чувствовалось какое-то наглое язычество.

Местным населением пищевое пристрастие горожан вяло и неохотно осуждалось. Но так как с сельском клубе по вечерам также проводились танцульки-вечеринки для правильного досуга, то в трапезе активно участвовала и селянская молодежь. Распивали вино, ели голубей, дрались и плясали. Все как обычно и культурно.

И все бы ничего, но голубиные пух и перья вокруг бывшего храма летали. Интерьер окрестный портили. Долго еще перья летали, даже после того, как городские помощники, завершив уборочную кампанию, вернулись на предприятие. Да, кстати, а невероятный высокотехнологичный автоклав, который для тушения голубей использовали, горожане перед отъездом обменяли на самогонку. Потом соседи очень завидовали новому владельцу - очень уж в этом порождении технократии было ловко корм для скотинки запаривать.

История вторая, земледельческая

И опять же связанная с селом. Точнее - с сельской больницей. Как ни странно, но в прежние времена в каждом крупном селе существовала вполне современная больница. Оснащенная и просвещенная. Доктора были порой очень подкованные, а хирурги умелые. Опыт делает нашу жизнь качественной. Опыт и уважение - селяне во все времена лекарей уважают. Это потом уже все оптимизировали. Сейчас селяне с каждым чирьем ездят к черту на кулички, заморачиваясь обязательной электронной записью.

Периодически больницы ремонтировали. Перед закатом СССР модно было для этих целей нанимать халтурные бригады. Как правило, бригады состояли из южан. Неплохо зарабатывали, даже отлично. И вот на одной из сельских больниц нужно было заменить крышу. Прежняя, шиферная, прохудилась, решили сделать жестяную и оцинкованную. Наняли бригаду халтурщиков.

В поддержку этой бригаде выделили автомобиль - чтоб увез или привез то, что для выполнения халтуры требуется. Бригадир халтурщиков сразу же сообщил водителю, что из бригадного общака будет хорошую денежку доплачивать, лишь бы шофер был всегда под рукой. Точнее - не бухал и в запой не уходил.

Демонтировали шиферную крышу, а под крышей обнаружили толстый слой голубиного дерьма. Не помета, а именно дерьма. Потому как в дерьме все было по колено. Потому что голуби не один десяток лет зимовали под больничной крышей. Пришлось халтурщикам брать в руки лопаты и собирать дерьмо в мешки. Вот тут-то водитель и пришел восторг. Собирал все эти дерьмовые мешки, укладывал в кузов, затем, отправляясь до хаты на обед, домой отвозил.

Сваливал это дерьмо в огромную кучу. А по осени, убрав картошку, по грядам раскидал и распахал. Потому что южане его просветили, будто бы от голубиного невероятная урожайность получается. От куриного помета выделяется аммиак, который всю растительность убивает, а голубиный помет привлекает червей и другую подземную живность. Поэтому картошке голуби очень полезны.

И мудрыми оказались южане - не сразу, но через пару лет у шофера на огороде исключительно огромный картофель уродился. Причем, без червоточин - попутно голубиное дерьмо уничтожило еще и зловредного жука-проволочника. Радость шофера и благодарность голубям была широка и необъятна.

История третья, общечеловеческая

Это история про жуткое одиночество и трагедию жизни. На закате СССР Среднеуральское книжное издательство выпускало серию книжек для семейного чтения. Что-то такое банальное, назидательное и поучительное. Про всякие случаи и практики семейной жизни. И в одной из книжек было помещена сентиментальнейшая фотография - старенькая дама, сидя на лавочке в скверике, кормит голубей. Великолепное фото, удачный ракурс, все берет за душу - то, что нужно.

И в средине 90-х (это конец прошлого века, если кто помнит) с героиней этого фото довелось познакомиться. Дама на самом деле была героиней - прошла через войну, Победу встретила подполковником медицинской службы. Полевой хирург, огромный опыт операций в санитарных поездах. Тысячи раненых прошли через ее руки. Ее руки помнили сотни умерших. Руки, голова и сердце помнят все и всех. Душа тоже.

Дожила до пенсии. На пенсии голубей она кормила потому, что ее душа считала, что в них переселились души погибших бойцов. Так она поминала умерших. Кормила голубей до тех пор, пока могла выходить из дома. Но старость нарушила этот обряд.

Я познакомился с этой дамой, когда она уже несколько лет из квартиры не выходила. Поддерживали ее работники социальной защиты. Но в квартиру она практически никого не впускала. Только соцработницу. Одну-единственную. И вот эта соцработница сумела познакомить меня с дамой.

Чтобы попасть в квартиру, нужно было быстро-быстро пройти в дверь и моментально дверь закрыть. Плотно. Чтобы не вылетели мухи. Мухами была полна квартира. Для мух были расставлены на всех столах, шкафах, подоконниках и прочей мебели фарфоровые блюдца. В блюдцах был густой раствор сахара, мед ил и варенье. Блюдцев были десятки. Блюдца были повсюду. Мухи были тоже повсюду.

Женщина кормила мух, потому что считала их душами ушедших бойцов. Вместо голубей, с которыми жизнь ее разлучила. Нельзя было открывать форточки на окнах, потому что мухи могли вылететь и погибнуть. Нельзя было открывать дверь на балкон. И входные двери тоже нельзя расхлапывать. Вся жизнь ради мух. Вся оставшаяся жизнь.

Это все, что я знаю о голубях. Я не орнитолог. Поэтому о голубях судить не намерен. А о людях. Быть людьми - вот наша задача. Во всех проявлениях и казусах нашей жизни. Будем людьми , а Бог рассудит.

Солнце и золото

Он умер от чахотки. В Финляндии. Еще до революции. Поэтому на родине о нем никто не знает. И, похоже, знать не хочет. Не до художеств сейчас.

Михаил Демьянов родился в Артях (тогда поселок именовался Артинский завод) в 1873 году. В детстве ярко блеснул талантом рисовальщика, поэтому уже в 19 лет начал учиться у Левитана в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Учился не напрасно - очень впечатляющие пейзажи у него получались.

Как сообщают эксперты по живописи начала прошлого века, Демьянов работал преимущественно как пейзажист, разрабатывал тему лирического пейзажа. Использовал методы и достижения импрессионистов, стремился к этюдности и широкому мазку. Тяготел, короче, к импрессионизму.

Импрессионизм, как вы все знаете, зародился во Франции в конце ХIХ века. Бойкое, живое и веселое направление живописи. Попытка передать реальность через восприятие. Взрыв и полет образа посредством холста и красок.

Примерно то, о чем хотел сказать Уильям Блейк: "Если бы двери восприятия были открыты, то человек увидел бы вещи такими, какие они есть - бесконечными". Но я сейчас не про Doorsи Джима Моррисона, я про Михаила Демьянова. Демьянов стремился к широкому мазку и зову солнца.

Поэтому картины, с которыми он выходил на публику, были очень солнечными. Даже те, в которых он размышлял о старости и бренности сущего.

Творчество Михаила Демьянова шло в гору - С 1903 по 1910 годы продолжал образование в Высшем художественном училище живописи, скульптуры и архитектуры при Императорской Академии художеств в мастерской А.А. Киселёва. В 1910 году за картину «Старые годы» М.А. Демьянову было присвоено звание художника. В том же году получил премию братьев И. И. и С. И. Ендогуровых, присужденную как «достойнейшему из пейзажистов".

Братья Ендогуровы, если кто не помнит, были блестящими русскими пейзажистами конца 19-го века. Особенно славился старший брат Иван. Но и Сергей Ендогуров отлично живописал. И оба брата скончались от туберкулеза. Как впоследствии и Михаил Демьянов.

Но он успел блеснуть перед смертью. Получил премии имени А. И. Куинджи за картины «Последний снег» и «Повеяло весной». За картину «Рим» поощрен премией Императорской Академии художеств в 1912 году. Получил право пенсионерской поездки за границу, которым воспользовался и побывал в лучших картинных галереях Рима, Венеции, Парижа, Амстердама и ряда других европейских городов. путешествуя по Европе создал ряд роскошных солнечных полотен. Вернувшись в Россию, некоторое время жил в Санкт-Петербурге.

Но когда чахотка обострилась, переехал в Финляндию. Там и умер летом 1913 года. Не хватило солнца. Свое солнце он расплескал в своем творчестве. Сорок лет прожил.

И вот к чему я все это? А к тому, что сейчас на исторической родине художника в поселке Арти о Михаиле Демьянове никто не знает. Удивительно, конечно, но не знают даже в наш героический век сурового патриотизма, когда все взгляды обращены в прошлое и ведется скрупулезный подсчет побед. Вероятно, потому, что Михаил Демьянов умер до становления большевизма, да еще и в Финляндии. Негоже, вероятно, про Финляндию вспоминать. Особенно в глухой уральской провинции. Не тот реестр побед.

Вот на эту тему вспомнилась одна забавная и скандальная местечковая история. Арти - поселок небольшой, и люди друг друга знают или, как минимум, узнают. И жил некий ветеран войны П. (фамилию обозначать не буду, потому как родственникам его, вероятно, до сих пор грустно). Был этот ветеран обвешан орденами, даже, помнится, два ордена Славы у него было, чуть ли не Герой Советского Союза.

В конце шестидесятых - начале семидесятых годах прошлого этот ветеран стал непременным участником всех празднеств и событий, особенно он активно бродил по школам и рассказывал школярам о своих великих геройствах. По любому поводу и всякому празднику выступал, даже 8-е Марта под себя подгреб.

Судя по публичным рассказам, так он чуть ли не лично войну выиграл, бил из окопа трехлинейкой "мессеры" в жутких количествах, танки зажигалками поджигал, а рядом с ним, чтоб далеко не ходить, торчали в тех же окопах жуковы-рокоссовские и, подбегая с поклоном, тут же орденами его награждали.

Но к средине семидесятых началась в военкомате ревизия ветеранов, чтоб помимо естественных похвал и почестей, еще и материально их поддерживать. Указание сверху на этот счет поступило. И тут случился кошмарный конфуз - выяснилось, что знатный геройский фронтовик отнюдь даже не совсем уж и фронтовик, а так, "писаришка штабной". И все награды-ордена он себе приписал, пользуясь мелким служебным положением, под дембель, присвоил себе невостребованные реальные подвиги погибших бойцов.

Дело тихо замяли, быстренько под сукно заволокитили, а семья, забрав бывшего геройского деда и папашу, продала дом и уехала от позорища куда подальше. С глаз долой, хотя люди в семье этого странного человека вполне даже хорошие были. Но пришлось им бежать от соседей и мнения общественного. Было время, когда общественное мнение хоть что-нибудь, но значило. Судя по всему, кончилось это варварское время.

И вот какая отсюда мораль? А примитивна - ну, не всяко золото, что блестит... Золото и блеск - это по потребностям и запросам.

Михаил Демьянов успел блеснуть солнцем в своих картинах. Сейчас его полотна хранятся в Русском музее, да и в других музеях-галереях России и мира. Держат их и в частных коллекциях. Каждому свое солнце и золото.

Толстой и Горький

"Что они курили?!". Отнюдь не о несомненных достоинствах табака, хотя Толстой и Горький курили трубки. Кстати, Толстой бросил курить в 60 лет - если по нынешним раскладам, то в преддверии выхода на пенсию. Речь идет о банальном интернет-аргументе, весьма пошло и заезжено употребляемом в сетевых дискуссиях. "Что ты куришь?" - плоско восхищаются инет-зеваки в случаях, когда не могут понять суть обсуждения.

Но, похоже, суть того, что пытались обсудить Толстой и Горький в своих самых скандальных и жестких письмах, до сих пор никто не может понять. Или, попросту, не желает.

Большевики, например, эти сенсационные (до сих пор!) письма великих мастеров былой русской культуры абсолютно игнорировали и игнорируют. Хотя предмет обсуждения был и остается судьбоносным для державы. Это земельный вопрос.

16 января 1902 года Лев Толстой написал письмо Царю-батюшке, которое начал очень жестким обращением "Любезный брат!". Крайне возмутительно по тем временам. Большая часть текста невероятна будоражаща и по нынешним временам, жутко крамольна, по сей день актуальна и жестко нелояльна. Но Толстому можно - он гений и к тому же гений уже умерший.

Через двадцать лет после Толстого Максим Горький также написал письмо. Обращался, судя по всему, к самому себе. Потому что хотя письмо и называлось "О русском крестьянстве" и адресовалось "люди, которых я привык уважать, спрашивают: что я думаю о России?". Письмо было опубликовано в Берлине в 1922 году, после чего "уважаемые люди" об этом письма старательно забыли. Опять же из-за ярой крамольности текста.

Но оставим крамольность на совести авторов, перейдем к главной проблеме писем - к земле русской. Приготовьтесь к тому, что будет "много букоф", так как русских гениев необходимо цитировать буквально. Поскольку письма размашисты и вольготны, то цитировать приходится крайне избирательно. И очень умеренно.

Начнем с Льва Толстого:

..."весь 100-миллионный народ в один голос скажет, что он желает свободы пользования землей, т. е. уничтожения права земельной собственности.

И вот это-то уничтожение права земельной собственности и есть, по моему мнению, та ближайшая цель, достижение которой должно сделать в наше время своей задачей русское правительство.

В каждый период жизни человечества есть соответствующая времени ближайшая ступень осуществления лучших форм жизни, к которой оно стремится. Пятьдесят лет тому назад такой ближайшей ступенью было для России уничтожение рабства. В наше время такая ступень есть освобождение рабочих масс от того меньшинства, которое властвует над ними, — то, что называется рабочим вопросом.

В Западной Европе достижение этой цели считается возможным через передачу заводов и фабрик в общее пользование рабочих. Верно ли или неверно такое разрешение вопроса и достижимо ли оно или нет для западных народов, — оно, очевидно, не применимо к России, какова она теперь. В России, где огромная часть населения живет на земле и находится в полной зависимости от крупных землевладельцев, освобождение рабочих, очевидно, не может быть достигнуто переходом фабрик и заводов в общее пользование. Для русского народа такое освобождение может быть достигнуто только уничтожением земельной собственности и признанием земли общим достоянием, — тем самым, что уже с давних пор оставляет задушевное желание русского народа и осуществление чего он всё еще ожидает от русского правительства.

Знаю я, что эти мысли мои будут приняты Вашими советниками как верх легкомыслия и непрактичности человека, не постигающего всей трудности государственного управления, в особенности же мысль о признании земли общей народной собственностью; но знаю я и то, что для того, чтобы не быть вынужденным совершать всё более и более жестокие насилия над народом, есть только одно средство, а именно: сделать своей задачей такую цель, которая стояла бы впереди желаний народа. И, не дожидаясь того, чтобы накатывающийся воз бил по коленкам, — самому везти его, т. е. итти в первых рядах осуществления лучших форм жизни. А такой целью может быть для России только уничтожение земельной собственности. Только тогда правительство может, не делая, как теперь, недостойных и вынужденных уступок фабричным рабочим или учащейся молодежи, без страха за свое существование быть руководителем своего народа и действительно управлять им.

Советники Ваши скажут Вам, что освобождение земли от права собственности есть фантазия и неисполнимое дело. По их мнению, заставить 130-миллионный живой народ перестать жить или проявлять признаки жизни и втиснуть его назад в ту скорлупу, из которой он давно вырос, — это не фантазия и не только не неисполнимо, но самое мудрое и практическое дело. Но ведь стоит только серьезно подумать для того, чтобы понять, чтò действительно неисполнимо, хотя оно и делается, и что, напротив, не только исполнимо, но своевременно и необходимо, хотя оно и не начиналось.

Я лично думаю, что в наше время земельная собственность есть столь же вопиющая и очевидная несправедливость, какою было крепостное право 50 лет тому назад. Думаю, что уничтожение ее поставит русский народ на высокую степень независимости, благоденствия и довольства. Думаю тоже, что эта мера несомненно уничтожит всё то социалистическое и революционное раздражение, которое теперь разгорается среди рабочих и грозит величайшей опасностью и народу и правительству".

И продолжает Максим Горький:

"В русском крестьянине как бы еще не изжит инстинкт кочевника, он смотрит на труд пахаря как на проклятие Божье и болеет «охотой к перемене мест». У него почти отсутствует - во всяком случае, очень слабо развито - боевое желание укрепиться на избранной точкe и влиять на окружающую среду в своих интересах, если же он решается на это - его ждет тяжелая и бесплодная борьба.

Тех, кто пытается внести в жизнь деревни нечто от себя, новое - деревня встречает недоверием, враждой и быстро выжимает или выбрасывает из своей среды. Но чаще случается так, что новаторы, столкнувшись с неодолимым консерватизмом деревни, сами уходят из нее. Идти есть куда - всюду развернулась пустынная плоскость и соблазнительно манит вдаль.

Человек Запада еще в раннем детстве, только что встав на задние лапы, видит всюду вокруг себя монументальные результаты труда его предков. От каналов Голландии до туннелей Итальянской Ривьеры и виноградников Везувия, от великой работы Англии и до мощных Силезских фабрик - вся земля Европы тесно покрыта грандиозными воплощениями организованной воли людей, - воли, которая поставила себе гордую цель: подчинить стихийные силы природы разумным интересам человека.

Земля - в руках человека, и человек действительно владыка ее. Это впечатление всасывается ребенком Запада и воспитывает в нем сознание ценности человека, уважение к его труду и чувство своей личной значительности как наследника чудес, труда и творчества предков.

Такие мысли, такие чувства и оценки не могут возникнуть в душе русского крестьянина. Безграничная плоскость, на которой тесно сгрудились деревянные, крытые соломой деревни, имеет ядовитое свойство опустошать человека, высасывать его желания.

Выйдет крестьянин за пределы деревни, посмотрит в пустоту вокруг него, и через некоторое время чувствует, что эта пустота влилась в душу ему. Нигде вокруг не видно прочных следов труда и творчества.

Усадьбы помещиков? Но их мало, и в них живут враги. Города? Но они - далеко и не многим культурно значительнее деревни. Вокруг - бескрайняя равнина, а в центре ее - ничтожный, маленький человечек, брошенный на эту скучную землю для каторжного труда.

И человек насыщается чувством безразличия, убивающим способность думать, помнить пережитое, вырабатывать из опыта своего идеи! Историк русской культуры, характеризуя крестьянство, сказал о нем: «Множество суеверий и никаких идей».

Это печальное суждение подтверждается всем русским фольклором".

Когда я готовил-собирал эту публикацию, то не покидало ощущение, что Горький и Толстой пытаются исповдоль полемизировать с князем анархии Петром Алексеевичем Кропоткиным. Как вы, конечно, знаете в 1901 году Кропоткин институте Лоуэлля, в Бостоне (это штат Массачусетс, США) провел курс из восьми лекций "Идеалы и действительность в русской литературе", которые затем легли в основу одноименного исследования. Исследования яркого, объективного и очень критичного. Образец не только литературной критики, но и русской словесности. Кропоткин, несомненно, незаслуженно забытый гений России.

Кропоткин отмечал " Ни в какой иной стране литература не занимает такого влиятельного положения, как в России. Нигде она не оказывает такого глубокого непосредственного влияния на интеллектуальное развитие молодого поколения". Но это было лишь начало прошлого (!!!) века. Впрочем, меняются календари, но не человек. Человек, если его не уничтожают, остается прежним. Если остается человеком. Так показала большевистская практика.

Кропоткин о Толстом и Горьком:

"Горький, подобно Толстому, чересчур честен как художник, чтобы «изобретать» такой конец, какого действительная жизнь его героев не подсказывает ему, хотя бы такое окончание могло быть очень живописным; кроме того, класс людей, который он так превосходно описывает, не обладает тою последовательностью, тою целостностью, которые необходимы, чтобы, являясь героями художественного произведения, они могли дать ему тот заключительный аккорд, без которого такое произведение не может считаться законченным и не будет совершенным.

...Одно лишь можно утверждать с уверенностью, а именно, что со времени Руссо ни одному человеку не удалось затронуть людскую совесть так, как это сделал Толстой своими произведениями, касающимися нравственных вопросов. Он бесстрашно раскрыл нравственные стороны всех жгучих вопросов современности, раскрыл их в такой производящей глубокое впечатление форме, что читатели его произведений не могут ни забыть этих вопросов, ни откладывать их разрешение: каждый чувствует, что какое-нибудь решение должно быть найдено. Вследствие этого влияние Толстого не может быть измеряемо годами или десятилетиями; оно останется надолго. Влияние это не ограничивается одной какой-либо страной. В миллионах оттисков его произведения читаются на всех языках, будят совесть людей всех классов и всех наций и производят везде одни и те же результаты. Толстой является наиболее любимым, наиболее трогательно любимым человеком во всем мире".

И коль уж вспомнили о классиках прошлого века, то сама по себе лезет откуда-то фраза "Будущее России во многом определится сроком пребывания большевиков у власти".

В этом был уверен марксист Плеханов. Плеханов знал толк в марксизме. И в этом нет ничего удивительного - еще лет тридцать назад каждый житель державы знал толк в марксизме-ленинизме. В те времена обычному российскому обывателю и плюнуть было некуда - обязательно в марксиста-лениниста угодишь.

В те времена кипела партийная жизнь. Многие рассматривали в ТВ съезды КПСС и читали об этом в соответствующих партийных изданиях. Некоторые даже изучали различные "Полные собрания сочинений" - любой дорвавшийся до власти персонаж считал необходимым издать толстенный сборник своих обещаний и проповедей. Народ был вынужден это терпеть, читать и заучивать.

В итоге СССР была самой читающей и образованной страной в мире. Каждый отпетый пропойца мог уверенно рассказать, что наша цель - коммунизм. Но Плеханов не был марксистом-ленинистом. Он был просто марксистом. Оттого и умер.

Точнее, Георгий Плеханов, как известно, умер от туберкулеза весной 1918 года. В начале прошлого века, как вы помните, от туберкулеза умирали многие и предпочитали для своей смерти Финляндию. Вероятно, хороший там для этих дел микроклимат.

Но сначала вспомним о том, кем был этот самый марксист Плеханов. А был он отчаянным вольнодумцем и нелояльным активистом-общественником. Кое-чему даже успел Ленина обучить. Но после этого меж учителем и его недоучкой случились скандальные разногласия.

Плеханов считал, что собственность может быть в разных формах, а Ленин признавал только государственную собственность. Не просто государственную, а большевистско-государственную. Собственность на все, кроме, разве что зубной щетки и туалетной бумаги. Поэтому во времена СССР туалетной бумаги не было. Зубной пасты тоже. Много чего не было.

Но суть в том, что Плеханов все равно помер, а Ленин его пережил. Хотя и ненадолго. Скандал в том, что перед смертью в апреле 1918 года Плеханов успел оставить политическое завещание.

Некоторые считают это завещание фальшивкой. И неудивительно - сейчас имитируют практически все, особенно еду. Особенно настораживает, что в 1918 году большевики активно взаимодействовали с китайцами. А репутация этих господ общеизвестна.

Впрочем, весьма авторитетные эксперты считают завещание Плехановым подлинным. Тем более, что оно полностью сбылось и продолжает сбываться.

В завещание Плеханов крыл большевиков. Крыл жестоко, жестко, объективно и со смаком. Крыл и накаркал. Поэтому лучше завещание частично процитировать:

"Путь большевиков, каким бы он ни был, коротким или длинным, неизбежно будет ярко раскрашен фальсификацией истории, преступлениями, ложью, демагогией и бесчестными поступками.

Всё сказанное о большевиках - их тактика, их идеология, их подход к экспроприации, их неограниченный террор - позволяет с уверенностью утверждать: крах большевиков неминуем. Террор, на который уповают большевики - это сила штыка. Я допускаю мысль, что Ленин, опираясь на тотальный террор, выйдет победителем из Гражданской войны, к которой так упорно стремится. В этом случае большевистская Россия окажется в политико-экономической изоляции и неизбежно превратится в военный лагерь, где граждан будут пугать империализмом и кормить обещаниями.

Но рано или поздно придёт время, когда ошибочность ленинских идей станет для всех очевидной, - и тогда большевистский социализм рухнет, как карточный домик...

Будущее России во многом определится сроком пребывания большевиков у власти. Рано или поздно она вернётся к естественному пути развития, но чем дольше просуществует большевистская диктатура, тем болезненней будет этот возврат...

Страна не может быть великой, пока бедны её граждане. В богатстве граждан - богатство государства. Истинное величие страны определяется не её территорией и даже не её историей, а демократическими традициями, уровнем жизни граждан. Пока граждане бедны, пока нет демократии, страна не гарантирована от социальных потрясений и даже от распада".

Вот такой предсмертный плевок не только в наше будущее, но и в души населения нашей державы, господа. Это ж надо так сказать - "Страна не может быть великой, пока бедны её граждане. В богатстве граждан - богатство государства".

Всем известно, что бедность не порок, а богатство наше в бюджете. И впереди только светлое будущее.

Со времен письма Толстого прошло 120 лет, со времен завещания Плеханова и того больше, со времени письма Горького прошел век. С момента публикации фундаментальной книги Кропоткина "Хлеб и воля" (1892 год) прошло 130 лет. О земельном вопросе в державе сейчас никто не помнит. Земля стала предметом спекуляции, "прачечной", но не основой сельхозпроизводства, о котором тоже навряд ли кто вспоминает. Голод стране больше не грозит - ради этого трудятся фермеры всего мира, сбывая через сетевые лавки радостному российскому населению еду. Или предметы, похожие на еду. Значит - нам так и надо. Мы торгуем ресурсами, господа!

Крещенье и коса

Сейчас в этот суровый и героический день, когда все свободолюбивое население державы с шутками и прибаутками весело сигает в ледяную иордань, я натираю поясницу самогоном, настоянном на дохлых пчелах. Можно, конечно, натирать и истошно рекламируемыми актив-гелями, они тоже порой пользительно действуют, но для меня самогон более убедительное средство. Самогон, все-таки. Это звучит более жизнерадостно. Издает запах оптимизма.

Поясницу мне пересекло на днях, что-то там хрустнуло и заскрипело. Не знаю отчего. Или во время прогулки по лесу с собаками неудачно оступился с узенькой тропки, или дровишки слишком размашисто колуном помельчил, то ли переборщил, лопатой размахивая, изобильные снега убирая. Причин может быть много, но результат в пояснице - хрустит спина. Слегка скрючило.

Уверенно скажу, что во времена back in USSR подобной напасти вообще не было. По крайней мере со мной. Энергия, здоровье и тревожная жизнерадостность тогда била ключом. Но даже тогда я в прорубь если и сигал, то только по неосторожности. И выкарабкивался оттуда обязательно с матом.

Даже в детстве. Помню провалился на тонком льду, катаясь на коньках, посреди пруда и очень удачно выполз из полыньи. Потом до хаты с километр с мокрой одежде торопливо бежал и слегка промерз. За что и отхватил от деда, который меня на горячую русскую печку запихивал, завернув в полушубок.

А чтоб специально посреди зимы окунаться в прорубь да еще и добровольно... Это лишь один раз со мной случилось, лет тридцать назад. Как раз в эпоху ликвидации USSR. Тогда среди публики ширилось и расплескивалось какое-то бахвальное свободомыслие и отъявленное духоборство. Бездуховное якобинство, оголтелое варварство и розыск общественно-полезных приключений на свою задницу.

В неисчислимых количествах развелись всякие сектанты - "ивановцы", "моржи" и другие поклонники нетрадиционных оздоровлений. Искали в здоровом теле задорный дух. Одни со счетчиком Гейгера повсеместно бродили и радиацию изучали, другие стали маниакальными психотерапевтами и знатными костоправами, а иные вспомнили об обряде крещенского купания. Насчет православия тогда особо не заморачивались, это позднее подошло. Но прыгать в полынью стало модно.

Тем более, что в наших краях на водоемах в те времена обязательно выпиливались проруби и постоянно очищались от льда. Потому что дамы в этих полыньях полоскали выстиранное белье. Стиральных машин в продвинутом нынешнем исполнении тогда не было, а с водопроводом и до сих пор проблемы существуют. И дамы, провернув белье в круглой центробежной машине "Исеть", в целях экономии, складывали свою стирку в корзины, ставил и на санки и тащили к прорубям, где и прополаскивали. Так было удобней и проще.

Один мой друг детства в те времена работал чистильщиком прорубей. Инструмент у него был - пешня, совковая и снеговая лопаты, топорик и сачок для извлечения-вытаскивания льда. Все это складировалось на сани и он с утра обходил все специально вырубленные полыньи на местном пруду и производил зачистку. Вознаграждался за это вполне приличной зарплатой в поселковом совете.

С утра прогулялся по пруду и весь день свободен. Можно и водку употреблять. Такая экзотическая специальность была, но не знаю, как она официально обозначалась. Сейчас и не узнаешь - помер друг, не дотянув до пенсии. Но должность в любом случае муниципальная, чиновничья. Советник по ледяному походу, вероятно. Кстати, товарищ на ночь в полыньи ловушки -"морды" всегда ставил. Частенько неплохие уловы случались.

И вот в такую полынью как раз перед Крещеньем я и решил запрыгнуть. Чтобы написать об этом репортаж. В местечковой районке тогда работал. Неплохая, кстати, газетка была - в те времена в народе еще теплилась тяга к печатному слову. Решил откликнуться на народные чаяния, одним словом. С соответствующими фотографиями, конечно. Фотограф тогда был попутно и водителем редакционного УАЗика. Поэтому мы договорились с ним, что поутряне он меня заберет из дома с необходимым для грядущего подвига скарбом. А именно с валенками, полушубком, полотенцем, и литром водки.

С водкой , напомню, тогда случилась очередная напряженка. Водку давали по талонам, две бутылки одной персоне на целый месяц. Скорбные были времена, но не для всех. Поскольку талоны на водку печатались в местной типографии, то лично у меня недостатка в них не было. Конечно, на талоны нужно было еще и печать поставить. Но сделать печать, даже липовую, для типографских умельцев проблему не составляло. В прежние времена навыки и умения ценились выше, чем сейчас толерантность и лояльность.

Утром перед прорубным подвигом случился холод - градусов под 25 приморозило. Я уж начал тихо надеяться, что ныряние в ледяную воду перенестся на более благоприятное время, поближе к весне, но водитель-фотограф все-таки завел машину и приехал. Загрузились в авто, кинули на заднее сиденье шубу с валенками, двинулись к полынье. Обсуждали по пути насчет того, как объектив фотоаппарата себя поведет, сдюжит ли холод.

Но приехали на берег, рассупонилися я слегка, полотенце на плечо закинул, фотограф фотоаппарат из-за пазухи вытащил - держал его ближе к телу, что не подмерз. Взяли с собой флакон водки, стакан граненый, ну и про закусь вспомнили. О закуске, конечно, не озаботились. Но водитель вспомнил, что накануне заезжал к теще, а та заботливо выдала ему баночку с неким умопомрачительным хреном. Хрен с этом банкой заночевал в машине и, естественно, замерз. Но банку открыли, ножом отколупнули кусок содержимого размером с полкулака. Откровенного мерзлого, но отгрызть, чтоб закусить можно.

И бегом к проруби. До нее метров полста было. Я, хоть и был налегке - в свитерке и джинсах - ничуть не промерз, пока бежал. Такова сила спорта. Подбежали к проруби, кинули на снег валенки, полотенце да полушубок, экстренно вскрыли флакон водки, а фотограф аппарат подготовил. Я налил чуть ли не полный граненыч да и намахнул единым залпом. Для порядка отгрыз кусок замерзшего хрена - закусывать надо, обычай такой. Пока разжевывал его, скинул с себя штаны-свитерки, глянул на изготовку фотографа и по возможности аккуратно плюхнулся в полынью.

И, как говаривал Иов, "объяли меня воды до души моей". Холодно ничуть не было, даже побарахтался слегка в воде, прежде чем вылезти, тонкий ледок обламывая. Но, пока пытался для фото изобразить какое-то блаженство от пребывания в проруби, почувствовал во рту невероятный прилив адского пламени. Честно говоря, вся пасть горела и пылала. И настолько ядрено все это жгло, что мне было совершенно пофиг и на прорубь, и на всю окружающую среду. Глаза мои на лоб полезли от всей этой невообразимой пикантности.

Выскочил из проруби, начал плеваться и жрать снег. Крыл матом окрестности. Допил флакон водки прямо из горла. Оттого лишь и пришел в себя, влез в валенки и полушубок. Фотограф, поначалу ошалев и ничего не поняв (думал, что у меня от моржевания такой приход случился), начал громко ржать. И пока вез меня до хаты, рассказывал о невероятных кулинарных достоинствах своей тещи. О неизбывной тяги к экспериментам.

Уже дома, в спокойной обстановке, распивая водку, рассказал об этом хрене подробнее. Выдавая зятю гостинец, теща предупредила, что, помимо ядреного хрена, обильно использовала и невероятно могучий перец "огонек", который у нее на кухне в горшке разросся. Жутко жгучий и деть его некуда. Потому и хрен им зарядила. Смесь, как я осознал, случилась живительная. Кстати, потом банка с этим снадобьем долго стояла у меня на окне. Друзья непременно восхищались этим составом, который имел еще и мощные похмелительные эффекты. Пока весь не съели.

Так произошло мое единственное в жизни крещенское купание. Фото, кстати, получилось обыденное и банальное - торчит какой-то идиот в проруби и не более того. Примерно такое же, как нынче все свои подробности выкладывают, докладывая в соцсетях насчет окунания в проруби. Разве что какие-нибудь симпатичные девушки у проруби красуясь, безнадежную фотоскуку могут разбавить.

Поэтому лично я предпочитаю Крещенью летний праздник косарей, Петров день. Тепло, светло, хотя мухи и комары, бывает, и кусают. Зато никакого ледяного изуверства, коса звонко поет и травы аромат блаженный источают. Не зря летом, в июле, князь державу крестил.

Светел тот, кто Петров день празднует. Косари охраняют дорогу в Рай, господа!

Урок и будущее

Надзирающая вгляделась в окно - серый рыхлый снег утрамбовывал хмурые шлейфы угасающего смога. Привычный пейзаж чуждого неродного города. Редкие прохожие, спешащие из одного учреждения в другое, яркие автомашины, замершие у обочины. Очередные трудовые будни. Вздохнула вяло и скучно, продолжила обучение:

... и лукавый. Плешивый щеголь, враг труда. Нечаянно пригретый славой... На эти слова обратите внимание. Именно так древний классик пророчески описывал большевиков. Но большевиков мнение классиков не интересовало - они были заняты распределением ресурсов страны, которой управляли. Они занимались не созиданием, а распределением.

В начале нынешнего века большевики посчитали, что создавать что-либо бессмысленно и излишне затратно, поэтому предпочли примитивный сбыт: начали продавать все, что можно, другим странам. Обменивали ресурсы на еду, одежду и технические атрибуты. Потребности в труде населения закончились. Наступил социальный паразитизм.

Вместо мастеров и умельцев начали действовать так называемые "продажники" - различные дистрибьюторы, мерчандайзеры и супервайзоры с менеджерами. Наименований для участников низшего звена этого рода деятельности было много, все названия были иностранными, демократическими, либеральными и пышными, но задача была одна - обменивать завезенные из-за границы предметы на банковские баллы и бонусы. Баллы и бонусы контролировали большевики.

Так создалось сословие челяди - прислужников и продажников. Челядь составила большую часть населения и радовалась распределению. Чтобы радости было больше, для населения организовывали праздники, демонстрируемые в ТВ. Имитация счастья была повсеместной.

Для проведения праздников собирали хронических бездельников, которые кривлялись, прыгали и исполняли незатейливые тексты о выдуманном счастье. Эти люди украшали свои тела и лица различными химическими составами, изменяющими физиологию. За что подобных персонажей прозвали лицедеями и лицемерами. Лицемеров было много.

Челядь и лицемеры не могли и не желали участвовать в технологическом прогрессе, а те, кто мог хотя бы как-то помочь в этом процессе, предусмотрительно заранее выехали за пределы страны. Поколение мастеров и умельцев вымерло. Поскольку процесс разложения стал необратимым, на помощь пришли старшие братья из Великой Поднебесной.

Надзирающая улыбнулась. - И на этом я заканчиваю свою ежедневную утреннюю лекцию, посвященную пользе труда. Сейчас вы перейдете в класс трудотерапии для младшего возраста, где вам и расскажут о прекрасном инструменте - отвертке. Помните - ваша главная задача в жизни состоит в том, чтобы высококвалифицированно овладеть ответственным навыком - процессом отверточной сборки. Будьте целеустремленными и настойчиво учитесь! Встретимся завтра.

Воспитанники покинули класс, а Надзирающая удовлетворенно улыбалась. Ей нравилась ее престижная, востребованная и уважаемая должность - заместитель руководителя специализированного автохтонного училища для малых коренных народов Урала. Потомков выродившихся русских на северной территории осталось совсем немного, всего несколько десятков миллионов, но все они обязаны работать на благо Поднебесной. Их нужно для этого учить.

Надзирающей пришлось не только в совершенстве изучить неудобный и запутанный русский язык, но и пройти спецкурс в Академии ассимиляции. А сколько было сложных экзаменов, испытаний и тестирований! Но, как утверждали старинные русские "инженеры душ", " овчинка стоила выделки" - такая работа в Поднебесной хорошо вознаграждалась. Да и твердая ступенька в карьере.

Надзирающая мечтала руководить на северной территории всей русской культурой - в далеком прошлом в этом угасшем ныне мировоззрении теплились очень интересные идеи и теории. Возможно, Поднебесная воспользуется этим наследием. Отличные перспективы должностного роста!