Обложка Бурчалка № 8. Последняя остановка и синдром сорняка

Бурчалка № 8. Последняя остановка и синдром сорняка

Андрей Егорихин

0% прочитано
Стандартный
Андрей Егорихин

Бурчалка № 8. Последняя остановка и синдром сорняка

Глава 1

Дмитрий Шереметев поднял важнейший вопрос: стоит ли пользоваться нейросетью как соавтором?

Чтобы на него ответить, призовём на помощь экономику, биологию и здравый смысл.

Тема качества неактуальна: примем как данность, что уже скоро продукт нейросети сравняется по стилю и глубине с Мопассаном, Шукшиным и Стругацкими.

Спор о том, честно или нечестно не указывать ИИ в соавторах — это тоже лишь рябь на воде.

Проблема глубже.

Встречный вопрос: а мы вообще пишем ЗАЧЕМ и для КОГО? Те, кто за два дня выдают целый «роман» из кубиков Лего — с ними всё ясно, им деньги нужны. Они застолбили свою поляну, и аудитория у них своя. Нас они даже читать не будут. Меня – точно не будут.

А как же мы, такие красивые?

Снимем розовые очки и признаем три факта.

1. Экономика

Итак, с помощью ИИ автор способен выдать 60 000 знаков за день. Ладно, пусть будет всего 40 000 в день. Такими темпами за год, точнее за 300 дней (автор не железный, в отпуск ездит) выдача составит эквивалент полных собраний сочинений трёх классиков: Пушкина, Гоголя и Булгакова. Арифметика, братцы.

Но автор готов творить далее. Оставим в стороне оригинальность замысла, просто примем, что каждое произведение есть компиляция (достаточно почитать книги на этом сайте, чтобы в этом убедиться). Кубики Лего – число сочетаний бесконечно.

Биология учит: любая форма жизни стремится к безудержной экспансии. Пытается заполнить собой мир. Т.е. раньше автора сдерживала биология: руки устают, дефицит идей, времени мало. ИИ снял сопротивление среды. Литература превращается в идеальный сорняк: прост, агрессивен, не требует усилий, плодится со скоростью процессора. «Сорняк» всегда вытесняет сложные культурные виды, если не полоть.

Теперь представим, что каждый автор на Author.Today станет ежедневно выдавать на-гора такой объём. Да хотя бы 1% авторов.

Реальность ответит: рынок чтения неэластичен. Спрос ограничен не деньгами, а свободным временем читателя. Мы можем писать быстрее, но в сутках всё равно 24 часа.

И даже если допустить, что автор завтра будет провозглашён цезарем и своим эдиктом отменит все ранее написанные другими произведения, а свои сделает обязательными к прочтению, всё равно граждане не осилят все его шедевры.

У граждан физически нет ресурса на этот океан контента. Когда площадки захлестнёт (уже захлёстывает) цунами автоматизированного текста, живое слово просто утонет в этом катаклизме.

2. Бунт симулякров

Изначально литература – попытка осмыслить мир. Да, книга стала товаром задолго до ИИ, её превратили в развлечение. Но даже на коммерческом этапе в 20 веке написание книги оставалось актом творения. Автор вынашивал, страдал, подбирал слова, выстраивал драматургию на основе жизненного опыта. Думал, короче.

С приходом ИИ осмысление исключается из формулы. Нейросеть не создаёт новые смыслы, она компилирует копии копий. Итог этой эволюции: биоробот велит электророботу создать развлечение для других биороботов. Если что, это не бранное слово, а описание того, чем становится человек, перестав быть автором собственных мыслей. Происходит вычитание человека из процесса.

Нужны доказательства? Да запросто. Западная киноиндустрия в погоне за баблом давно стандартизировала и автоматизировала процесс написания сценариев; там драматургия – структурированный процесс. Итог? Роберт Макки (признанный гуру Голливуда, на минуточку) в своей книжке писал: «Русская школа кино — лучшая в мире, я всегда на неё равняюсь». Искусство рождается из боли и опыта, не из шаблона.

3. Атрофия разума

В середине прошлого века философ Иван Иллич создал свою теорию инструментов (Tools for Conviviality): любая технология поначалу служит полезным инструментом, но со временем лишает человека именно тех способностей, которые призвана усилить или заменить. Пример: автомобиль перестроил под себя города, экономику, и лишил человека естественной потребности (а местами и возможности) ходить пешком. Ещё пример: уже выросло поколение, которое не умеет считать в уме без калькулятора.

Скажете: навык просто отпал за ненадобностью.

Отвечу: потеря ключевых компетенций не бывает безобидной. Жизнь вообще непредсказуема. Кто знает, какой навык и когда окажется вопросом выживания?

Ну а нейросеть создана… Та-да! Чтобы заменить нам мозги.

Поручая написание текста алгоритму, автор выбирает ментальную инвалидность. В итоге получим «авторов», которые без ИИ не смогут писать.

Значит ли это, что нейросети нужно предать анафеме?

Нет. Но нужно чётко разделять соитие с машиной и диалог с ней. Нейронка — хороший рабочий инструмент, я ей пользуюсь постоянно. Это целая библиотека энциклопедий, эрудированный собеседник, суровый первый читатель, зеркало моего сознания. Помогает навести порядок в голове, набросать план, найти редкую ассоциацию. Но отдавать сети право писать за меня текст потому, что это «экономит время» и «неплохо выходит» — мне унизительно.

Кроме того, я не согласен отдать машине кайф. Объясняю.

Недалеко от моего дома течёт река. По берегу вьётся тропинка, чуть подальше есть автодорога. Я люблю бродить по берегу. Плеск воды, рыбаки на резинках, чайки горластые, прибой по песку катается... На велике, оно конечно, быстрее. Ну так за рулём ещё быстрее: вжик, и километры позади. Только не видел ничего, кроме асфальта.

Или пример из музыки. Можно забить в генератор теги, получить блюз, вывесить его в сети и чувствовать себя гением. А можно этот блюз долго разучивать на инструменте и получать кайф. Прожить музыку кишками и шкурой.

Короче, поздравляю: приехали. Если книги, музыку, картины мы доверим нейросетям, то это последняя остановка творчества.

Из трамвая можете не выходить, сидите себе. Но рельсов дальше нет.

Впрочем, как ни парадоксально, я подозреваю, что в мире симулякров самым дорогим и элитарным продуктом станет не «идеальный слог» и не «увлекательный сюжет». Простая маркировка: «Написано человеком».

Поэтому на вопрос, стоит ли использовать ИИ в творчестве в качестве соавтора, отвечу мемом:

«Можно, но зачем?»

Спасибо за чтение

Вернуться к книге