Big in Japan. Записки потерянного туриста

Глава 1. Турист собирается в путь-дорогу

Итак, решила я поискать лучшей жизни на чужих берегах, другими словами – приключений на свой неугомонный зад. Решила категорически. За каким хреном – вопрос другой и сложный, но ответ можно легко найти, перефразируя классика: «Чего не хватает в организме котенка, если он жрёт полиэтилен? Вероятнее всего – не хватает мозгов». Так и вашей покорной слуге чего-то, видимо, сильно не хватало, ибо решила я навострить лыжи не абы куда, а в далекую страну саке, самураев и сакур. В Япону-мать. И не просто съездить, развеяться, а под благородным предлогом тщательного изучения сего загадочного языка.

Долго растекаться сметаной по вареникам я тут не буду, живописуя мои потуги выучить язык гейш на территории моей терпеливой родины. Скажу сразу – на момент «икс» самым твердым из полученных знаний было умение с умным видом рассуждать о том, что, дескать, в нашей Раше суши делать не умеют, сакэ – низкоградусный отстой, а «давайте выпьем» по-японски будет «кампай». В принципе, публике этого хватало. Но душа моя, полная бредовых идей, настойчиво требовала осчастливить страну Восходящего Солнца непременным ее посещением. И чтоб как следует, а не на пару недель по туристической визе! Пусть, мол, узнают, что есть вещи и пострашнее Хиросимы с Нагасакой...

И это при том, что заграницей я до этого вообще ни разу не была. Даже до Финляндии добраться не сподобилась, несмотря на известную питерскую поговорку: «курица не птица, Финляндия - не заграница». А тут Япония. Которая черт-те где, за сто рублей на такси не доедешь, и которая стоит особняком от всего привычного…

Но у меня ж слово-то с делом не расходится. Сказала - хочу, так вынь мне ту Японию да положь. Невзирая.

Так что однажды прекрасным солнечным утром… То есть, на самом деле пасмурным и дождливым весенним днем моё зажравшееся российской действительностью величество сообща проводили в аэропорт, пропихнули в зеленый коридор и ушли праздновать. А я, преисполнившись сладких мечт, помчалась на свой долгожданный рейс. У меня посмотрели билет, зажевали его в машине по отрыву билетов, извинились, вынули, забыли вернуть багажный талон, извинились, вернули и вежливо попросили пройти в отстойник, чтобы в компании таких же счастливчиков трепетно обождать торжественного моменту погружения в самолет.

Счастливчиков было что собак нерезаных. И все – характерного вида. Японистого такого вида, понимаете ли. Причем конкретно японистого. И говорили, вы только представьте, не по-нашему. И не понимала я их ни шиша.

Тут-то у меня и начали возникать первые смутные сомнения в правильности выбранного пути, правый глаз начал ненавязчиво косить на выход, а левый подернулся, как пишут в романах, дрожащей пленою слез. Однако настроенный на охренительную Мечту мозг (или что там у меня его заменяет) сурово пресек недостойные мысли о побеге с тонущего корабля, и повелел не выёживаться. За всё ж вперед уплочено.

«Раньше надо было думать», - сказал разум, и мне оставалось только смириться с железным аргументом.

Глава 2. Турист прибывает на место дислокации

В Японию я прибыла несчастной, голодной и не выспавшейся, как ночной сторож в третью смену подряд. Поминая не одобряемым церковью словом неудобные кресла в самолете и скудный завтрак (три сосиски размером с мизинец и горсть пережаренной картошки - чтоб тебе опухнуть, Люфтганза!), я, злая на весь мир, едва не сошла на взлетное поле через запасной трап, но в оконцовке всё же изволила явиться в аэропорт.

Что сказать – аэропорт произвел впечатление. Впечатление глухого бетонного бункера, напичканного электроникой по самые гланды – и пустого, что твой песец. Ибо народу там вообще никакого не было!..

Коридоры, коридоры, кругом чистота и порядок, как на закрытом военном объекте, и ни одной, твою мать, живой души! Ностальгическая слеза, романтиццки подрагивающая на моих густо намазанных ресницах, дрогнула окончательно и превратилась стараниями поганых японцев в Ниагарский водопад. Послонявшись по «бункеру» полчасика, мы с водопадом вперлись в какую-то подсобку и принялись пугать оказавшихся там японок в форме страшными словами типа: «Ду ю спик инглиш?» и «Хау ай кэн…эээ…ту аиропорт…эээ…Нарита..ээээ…ээээ??» Японки меня со страху обыскали, ничего страшнее меня самой не нашли и отпустили с миром, предварительно ткнув пальцем в нужную сторону. И поплелась я, шмыгая носом, куда послали. И – что поразительно – даже вышла куда надо. В искомое здание аэропорта. Потому что где я была до этого – я понять не могу до сих пор…

Прошедши все возможные контроли, я наконец выпала в конечную точку. Встречающих с цветами и транспарантами «Добро пожаловать!» не обнаружилось. Зато обнаружился молодой парнишка на вид явно нерусской национальности, смахивающий на сына гор, который пялился недвусмысленно и всячески ходил вокруг с непонятными намереньями. Я, вся на нервах, уже совсем было собралась послать его в лучших традициях российского фольклора, но не успела. И, как оказалось, правильно. Ибо данный кент меня, как выяснилось, и встречал.

Языковая школа, которая приняла меня под крыло, филиалы имела в разных концах страны. Я выбрала поближе к столице, но не в самом Токио - испугавшись его размеров - посему жить мне постановили в небольшом городке Тиба (он же Чиба, он же что-то среднее согласно японской фонетике), центре одноименной префектуры. Опять же, не буду долго растекаться, как мы добирались до нужной станции в электричке (пугающе чистой и быстрой), как ехали в такси (минуты три ехали, а содрали с меня за это сомнительное удовольствие аж тыщу йен, что в переводе на нормальные деньги – десять вечнозеленых), как плутали среди маленьких квадратненьких домиков спального района и как, наконец, нашли что искали.

Сразу перейду к моему новому жилищу.

Потому что жилище оное поразило меня с порога.

Ибо размерами оно ВСЁ было ровнехонько с мою гостиную. Вместе с прихожей, кухней и санузлом. Кухня – это была отдельная песня, ибо назвать полуметровую нишу в стене, куда чудом умещается раковина, шкафчик и однокомфорочная электрическая плитка, кухней – это надо иметь богатую фантазию и бурное воображение. А уж микроскопический санузел с ванной, в которой даже сидя было невозможно вытянуть ноги, - отдельная радость.

Из дополнительных прелестей предоставленных апартаментов хочу отметить два обстоятельства: отсутствие центрального отопления и телефона. Зашибись, подумала я, втаскивая в комнатку чемодан, размерами ей не уступавший. А потом посмотрела на свое законное койко-место и подумала кое-что другое. Не столь по смыслу мягкое. Ибо жить мне определили на, не постесняюсь сказать, антресолях! И это при том, что от потолка до сих антресолей был дай бог метр – то бишь, существовать там можно было только сидя. Наживая на заду трудовые мозоляки и на горбу – ярко выраженный сколиоз…

Вообще в комнате была кровать. На первом, так сказать, человеческом ярусе. Но мне же визу вовремя не дали, к началу обучения я опоздала, и нормальное койко-место по праву заняла моя соседка. А всё, что досталось мне, - антресоль с футоном. Красотища. И ведь никто меня не предупредил!

Я, охреневши от таких дел, взялась за ноутбук, полная решимости прямо щас и прямо здесь поведать миру о величайшей подставе в жизни, - и охренела вторократно. Потому что интернета в хибарке тоже не было. И покажите мне ту собаку, что пустила по миру слух о том, что, дескать, в Японии у каждого второго интернет на четыре гига скоростью, - я эту сволочь своими руками придушу! Ибо, уж не знаю, то ли квартал мне такой попался, состоящий только из «некаждых первых», то ли еще чего, но никакой сети мне не обломилось. Кроме беспроводной. Поставленной на ключи. И это было уже совсем невесело - остаться совсем без связи. Нет, мобильник-то у меня с собой был. Но вот в чем проблема - Япония страна особенная во всем, и мобильных сетей это тоже касается. И формат их принципиально иной, наши телефоны там попросту не работают. Ну нет там 4G. Как класса. Бесполезно на роуминг тратиться, как только пересечете границу, прощайтесь с мобилой - отныне это лишь фотоаппарат и музыкальный плеер. Хотите звонить - берите местную трубку.

Но я об этом узнала уже постфактум. И телефон у меня был только свой. То есть, вообще никакого не было. А дома сходили с ума родственники и близкие, не имевшие обо мне уже сутки никаких вестей. А интернет показал мне фигу.

И я взвыл!

И я возрыдал!

И шарахнул я в бессильной ярости кулаком по антресолям, и явилось мне Чудо – в виде возникшей непонятно откуда незапароленной сетки… И пустила меня сетка, и вошла я в аську. И в аське сидела подружка Галка. И отстучала я Галке мессагу, и повелела в срочном порядке оповестить всех страждущих о приезде моем, - и как только Галка приняла мессагу мою вопящую, как обрубило сетку халявную. И стало оттого еще страшнее и грустнее. И полился сызнова Ниагарский водопад, и лился он еще сутки, да с причитаниями: «И на кого ж я вас?! И на кого ж вы меня?!», ну и так далее.

И снизошло на меня откровение: «Обманули!» Особо горьким это откровение было потому, что обманула-то я, кажется, себя сама…

Причем пришло это откровение не одно, а с пониманием – «Дура я, дура! Что ж мне дома-то не сиделось?!»

И уснула я, в соплях разочарования, холодная и голодная.

Глава 3. Турист осматривается и принимает решение

Проснувшись поутру, я продрала опухшие глазки, поностальгировала о Родине, пролила дежурную слезу и, кряхтя, слезла с антресолей. Ибо очень хотелось есть - а сосиски с картошкой из самолета давным-давно переварились. Только есть, господа, было откровенно нечего. Нет, в новом моем обиталище имелся-таки холодильник, а в нем, как показала ревизия, водилась кой-какая еда, но принадлежала она моей соседке - тоже русской девице, но прибывшей в Япону-мать неделей раньше, потому уже слегка освоившейся и ушуршавшей с утра пораньше куда-то на экскурсию. И крысятничать было как-то некрасиво.

Правда, умирать с голоду не хотелось тоже.

Я долго боролась с собой, но инстинкт самосохранения победил. Постановив в обязательном порядке вернуть соседушке всё сожранное, я слопала апельсин и решила, что надо бы вообще пройтись на предмет продуктов и всего такого прочего. Тем более, что несмотря на обещания принимающей стороны, ни ложек-вилок, ни посуды, ни полотенец для меня в доме не нашлось. Были всё те же, соседские, личные. И одно дело апельсин, но чужие вещи…

В общем, я стоически собралась с силами и вылезла из берлоги.

Погодка радовала. Нет, действительно радовала, всеми своими пятнадцатью градусами без ветра и даже немножко солнышком. А вот городок вызвал смешанные чувства. Он оказался чистым, как давешняя электричка, довольно симпатичным - но отчего-то совсем пустым. Как родные улицы утром первого января, ей-богу! Никого. Одни кошки - и все с ошейниками. А людей нет. Меня это здорово озадачило - ведь выходной же! Где все, ау?.. Как выяснилось позже, для субботы и воскресенья такое безлюдие в маленьких не туристических городках - норма. Японцы очень - ОЧЕНЬ - много работают, и по выходным отдыхают в кругу семьи. Ну, или едут куда-то, с той же семьей или друзьями. Поэтому город «вымирает», несмотря на открытые магазины и едальни. К вечеру становится немного получше, но утром и днем - чистый пост-апокалипсис, только без разрушений.И тишина-а-а…

А еще сакура. В городском парке.

Наверное, это была первая вещь, хоть немного примирившая меня с суровой правдой жизни, - даже несмотря на то, что человек я южный и цветущие сады мне были не внове. Но сакура - это оказалось другое. Море цветочной пены, смыкающееся над головой, в глазах всё розовое, в воздухе - редкие крошечные лепестки… и никаких ароматов. Сакура, увы, не пахнет. Так что не обольщайтесь, товарищи, косметическим продуктам с надписью «аромат цветов японской вишни» - чистый маркетинг и литр ароматизаторов. Наша обычная вишня и то душистее.

Впрочем, мне лично этот факт настроения не испортил. Прогулявшись по чистеньким гравийным дорожкам и познав Дзен, я отправилась дальше. Заглянула в пару магазинов, напугала одинокого продавца лютым косноязычием, добралась до школы, убедилась, что она закрыта по причине субботы, и повернула обратно. Зашла в магазин типа универсам, называемый в народе «стоенником», - вроде нашего нынешнего «Фикс-Прайса». Купила чашку-кружку-вилку-ложку и на выходе задумалась об ужине. В «стоеннике» еды не водилось, окромя закусок к пиву, шоколадок и напитков, но зато в пяти минутах от дома имелся универмаг, типа «Окея», и жратвы там было немеряно.

Выпав в осадок от цен на мясо, не умещавшихся в голове и на ценнике, купила хлеба и сушей. Хлеб был забавный, мягкий как вата, нарезанный и прямоугольный. Белый - черного у них в принципе нет - и довольно-таки никакой на вкус. Зато суши порадовали: здоровенные, вкусные, стоящие ну сущую фигню за ведро.

Я принесла их домой и съела.

И снизошла на меня благодать.

И приняла я Решение.

Что не буду форсировать консульства и аэропорты с воплями – «Верните меня обратно, звери нерусские!», а пойду в понедельник в школу и посмотрю, что там да как. И ежели сей поход меня не расстроит больше ожидаемого, то я остаюсь.

В конце концов, антресоль антресолью, но футон мне понравился. Не пропадать же добру?..

Глава 4. Турист становится гакусэем, привыкает и расслабляется

Надо сказать, контрольный тест на определение имеющихся знаний я мощно провалила. Потому что меня чуть не с самолета притащили в школу и заставили его проходить, а я была не выспавшись, уставши и в перманентном ужасе. Так что больше хлопала глазами, чем говорила, а когда говорила, то говорила не то. Будь тест письменным - может, и не опозорилась бы уж так-то, но увы. Так что определили меня в группу для начинающих, и пришлось заново повторять алфавит.

Наша сэнсэй оказалась забавной улыбчивой женщиной за сорок, тараторящей без умолку. Понять ее было трудно - настолько трудно, что я на нервяке забыла азы японского языка и в полной мере оправдала даденое мне еще в университете прозвище «капитан Немо». Впрочем, остальные оказались не лучше - класс же для начинающих, особых знаний от нас никто и не ждал…

Поэтому учили всех. С переменным успехом.

И где-то через неделю обучения я обнаружила, что села за очень удачную парту в очень удачном месте – ибо соседом моим оказался шустрый кореец, весьма неплохо шарящий в японском, к тому же отличник и староста группы. Корейца звали Джон, и это было что-то вроде ника, так как выговорить полное его имя не было никакой возможности ни у меня, ни у преподавателей. Джон был вежливый, совестливый, серьезный и неравнодушный к страданиям ближнего. Ближним оказалась я. И меня начали опекать, аки дите неразумное, бессловесное. У меня проверяли домашку (причем вопрос «Надзя-сан, ты сделала домашнее задание? Покажи! О’кей…» звучал едва ли не в тот самый момент, когда я появлялась на пороге класса), мне подсказывали на уроках, меня хвалили за хорошие результаты, меня кормили на переменках печенюшками, со мной делились сигаретами, читая лекции о вреде курения, хотя из всего класса курили только мы двое… В общем, жила я как у христа за пазухой, чего уж там!

И без всяких, поверьте, инсинуаций. Мои несомненные достоинства в Японии не котировались - не тот формат. Не девочка-дюймовочка в платье с рюшечками. Не русоволосая кудряшечка с голубыми глазками. Ну и боевой раскрас, видать, отпугивал нежных аборигенов... По крайней мере, тот же Джон опекал меня из чистого человеколюбия, за что ему в любом случае большое спасибо.

Остальные корейцы, поддавшись примеру уважаемого в ученических кругах соотечественника, тоже вскоре начали интересоваться моей персоной в смысле общения: так как говорили они гораздо хуже многомудрого Джона и делали это, соответственно, гораздо медленнее, с ними болтать получалось неплохо. А уж после того, как они узнали, сколько всего в России есть всякого корейского, они тут же прониклись гордостью за свою вотчину и приняли меня в свои ряды окончательно и бесповоротно. Джон, под неусыпным надзором коего проходили русско-корейские братания, одобрительно кивал и после, провожая меня до моего перекрестка, настоятельно рекомендовал общаться поболе, дабы отрабатывать японское произношение. Я обещала. Правда, не слишком чистосердечно, но убедительно…

Привыкла я и к жизни на новом месте. Антресоли, ужаснувшие меня при знакомстве, оказались не так уж плохи - наверху было теплее, и футон свой я полюбила как родной. Без мобильника, как выяснилось, тоже вполне себе можно было жить. Интернет имелся в компьютерном классе в школе… Правда, по выходным школа была закрыта, так что приходилось топать в компьютерный клуб, но даже и тут были свои плюсы.

Надо сказать, японцы очень ценят приватность. И компьютерные клубы ее обеспечивали в полной мере - это был, конечно, общий зал, но всегда разделенный на закрывающиеся кабинки. В зале у нашего дома в кабинках были только компы с наушниками да кресла, а вот в зале неподалеку от школы имелись еще и кровати. Ну, как кровати? Узкие койки. И посидеть, и полежать, да. Японская молодежь из раскрепощенных частенько использовала их по велению сердца, то есть, для приятного времяпрепровождения в компании возлюбленного - благо, кабинки запирались изнутри… Также в клубах имелись автоматы с прохладительными напитками, входящими в стоимость посещения, и автоматы со всякими чипсами-шоколадками, в стоимость не входящими. Одним словом - все тридцать три удовольствия. За весьма умеренную плату. Так что отсутствие интернета в нашей квартире уже не так сильно меня расстраивало.

Я даже и к самой квартире постепенно привыкла. Ну да, размером с собачью будку - зато уборки меньше. Ну да, кухня с гулькин нос - так я не на повара учиться приехала. Ну да, в ванной не повернешься - зато хоть стиральная машина есть! Правда, машина оная находилась не в самой квартире, а снаружи, на улице, под козырьком второго этажа, и загрузку имела вертикальную, но ничего, стирала - и слава Будде…

Да и с соседкой мне тоже повезло. Компанейская девчонка оказалась, с поэтичным именем Анна и не без чувства юмора. Жили мы с ней душа в душу. Одним словом, у страха глаза велики, не так уж всё было и плохо - а местами так даже вполне хорошо.

Но чего-то всё-таки не хватало.

Завершающего аккорда, так сказать.

Поэтому в один из субботних вечеров мы с Аннет отправились в местный дринк-бар.

Устроен он был, надо заметить, самым великолепным образом: на тихой улочке, недалеко от дома и – что особенно приятно – имел фиксированную плату за вход с дальнейшим правом пить что захочется в любых количествах. Выбор был хорош: от традиционного сакэ всевозможных видов до вполне привычных напитков разной степени градусности. Плата за вход была две тысячи йен, что в переводе на наши деревянные по тогдашнему курсу означало рублей пятьсот. То есть, считай, практически даром. Так что мы очень скоро прониклись сим баром до невменяемости - почти что в самом прямом смысле слова… Бармен, он же хозяин заведения, вначале чрезвычайно радовался посетителям, но увидев, в каких количествах оные потребляют его продукцию, малость подувял. Впрочем, от комментариев воздержался - не ронять же престиж заведения?..

Напробовавшись сакэ, я провозгласила, что этот замечательный бар почти полностью примирил меня с Японией, и принялась за коктейли, отобрав у бармена бутылки и заявив, что делать всё буду сама, ибо тот не знает, какое вино в это время суток предпочитает мое величество… Прямо скажу – с каждым новым коктейлем хозяин заведения грустнел всё больше. А что поделаешь? Открыл бар – будь готов, что когда-нибудь в него нагрянут русские, и тебе придется терпеть убытки. Потому что выпили мы там всего на такую сумму, что наш входной взнос было просто мелко видно.

После очередного коктейля, не помню, какого по счету, нас ожидаемо потянуло танцевать, что мы бесхитростно владельцу заведения и озвучили. Бармен, очевидно, ничего так сильно в тот момент не желавший, как прекращения наших возлияний, схватился за телефон и, отзвонившись куда-то, выдал нам список ближайших клубов. Мы их, естественно, не запомнили. Я – по причине того, что ни слова из его монолога не поняла, а моя соседка – по причине того, что мои коктейли не одну меня довели до кондиции…

Зато скучающий за стойкой в паре метров от нас молодой японец в белой рубашечке всё расслышал, запомнил и робко предложил посильную помощь. Мы с Аннет благосклонно согласились. И отправились. И отдохнули душой и телом, четыре часа подряд прыгая на танцполе, пока наш провожатый грустно подпирал стеночку… Нет, понятно, что вьюноша на что-то рассчитывал. Но его же силком не тянули, правильно? Так что сам виноват, впредь умнее будет.

Ну, или патриотизм прокачает. Тоже неплохо.

А хозяин бара в наше следующее посещение подарил мне ко дню рождения бутылку вина. Чем растрогал до глубины души. Наверное, у него в роду были самураи.

Но скорее всего - в благодарность за то, что я существенно обновила ему карту коктейлей.

Глава 5. Турист познает забугорные катаклизмы

В Японию ваша покорная слуга прибыла, я напомню, в апреле.То есть, увы, в самый разгар сезона дождей. Который сезон, если что, длится в Японии три месяца весенних.

Нет, меня предупреждали. Но, я-то, понятно, дула губки, высокомерно кривила личико и отмахивалась - мол, что нам те дожди? Да у нас в Питере энто вроде как каждодневные реалии… Ага. Сравнила, что называется, теплое с мягким.

Японский дождь – это ДОЖДЬ. Стеной. С утра до вечера, а до кучи – еще и ночью. Ты засыпаешь под шум воды и просыпаешься под шум воды. Ты лежишь ночью в постели, а снаружи по стенам льют потоки воды. Непрекращающиеся, неиссякающие потоки. Круглые сутки. Почти три месяца подряд.

Зонты гниют.

Кеды не успевают высохнуть.

Жуткая черная плесень вырастает за неделю на стенах ванной комнаты, на раковине и даже внутри унитаза. Смотрели японские ужастики? Хоть в одном не было плесени?.. Вооот. Ибо плесень – самый страшный японский кошмар и бич домохозяек. Там в хозяйственных отделах супермаркетов средствам от плесени не то что целый стеллаж - целая улица из стеллажей отводится!..

В доме стоит сырость и промозглый холод. Что? Отопление? Щазз! Центральное отопление есть только на Хоккайдо, потому что это северный район и там реально холодно. Остальная Япония обходится обогревателями. Слава создателю, у нас в жилище он был. Можно было жить. А у моих соучеников, например, у того же корейца Джона, квартирующего в школьной общаге, такой роскоши не водилось… Помнится, прихожу на занятия, по дороге промерзла и промокла, зуб на зуб, мат на язык – мрак, короче! Сажусь за парту, дую на руки. А этот корейский джентльмен, глядя на мои страдания, стаскивает с плеч курточку и пытается ее на меня надеть. Поверх моей. А сам синий, даже не то что синий – ажно фиолетовый. Ей-богу, чуть не прослезилась! Не надо, говорю, дорогой товарищ, мы, русские девушки, к холодам привыкшие. Ты накинь курточку, родное сердце, нам еще контрольный тест писать, околеешь, не дай бог, у кого списывать буду?..

Хороший он все-таки парень был, да.

А возвращаясь к дождям… Хотя чего к ним, окаянным, возвращаться? У нас еще и тайфуны случались периодически. А это дело помощнее будет.

Тайфун – штука суровая. Особливо, знаете ли, в ночную пору. Лежишь, опять же, в объятьях родного футона и ощущаешь себя натуральным мореплавателем. В трюме. А со всех сторон – «и волны бьются о борт корабля». И корабль, то есть, дом, даже слегка покачивается. Честное слово! Я в первый раз даже испугалась маленечко, это мне уж потом объяснили, что у них просто дома на воздушных подушках каких-то строят, ввиду землетрясений. Вот и качает потихоньку. Но впечатления, конечно, еще те!.. Экзотика, ёлки. Тропические ливни. Дык.

А землетрясения нас, кстати, тоже сторонкой не обошли. Правда, по счастью, их всего несколько было, да и те не критичные. В Китае в то же примерно время шарахнуло всерьез - мои домашние, включив новости и первые кадры увидев, переполошились, не разобравшись, так еле успокоила потом…У нас в сравнении с той трагедий было так, легкий тремор.

В первый раз – как в анекдоте, ей-богу. Сидим себе с Аннет дома в пятницу, напитки местные дегустируем. А что еще делать-то? Погулять не пойдешь – смоет к черту, а тут тебе и тепло, и киношка в ноуте, и упаковка «Саппоро» (это пиво, если что, дюже вкусное) - сиди, релаксируй!.. Вот мы, значится, и сидим. И тут всё вокруг покачиваться начало. Характерно так. Ну, само собой, первая мысль была: дошли до кондиции! Приплыли! Уже с трех банок пива развозит, здравствуй, старость!.. Отнюдь. Всего лишь легкое землетрясение. Полминуты бодрых толчков – и всё, расслабляйтесь дальше.

А второй раз ночью началось. Уже поконкретнее.

Просыпаюсь я, значит, от воплей снизу - таких, знаете, с надрывом и уклоном в исконно русский фольклор. Ну, ясно, - Анька внизу верещит. Что поделать, ну не любит человек землетрясений. Боится, может. И реакция у ней быстрее, чем у меня.

Глаза разлепила, смотрю – по правую руку от антресолей моих на потолке лампа раскачивается. Посуда в шкафчике звенит. Стекла дребезжат. Анна Батьковна снизу вопиёт. Землетрясение, короче, в полный рост! Ну прелесть, а не поездка, все ништяки собрала!.. Наверное, думаю, надо бы что-то делать. Как на ОБЖ учили: собрать аптечку, залезть под стол и ждать указаний. От кого – чтоб я знал. Но для начала надо хотя бы из-под одеяла вылезти. Теплого. Мяяягкого…

В общем, пока я раскачивалось, как наша лампочка, землетряс кончился. Никакого экстриму, елки-палки. Пришлось спать дальше. А соседушку мою еще два дня колбасило. Стресс, фигли! Не все такие толстокожие, как я.

...А потом как-то внезапно началось ЛЕТО. Солнечное. Жаркое. Душное. Такое душное, что, опять же, Питер отдыхал. В двери супермаркета мы влетали, как во врата рая. Там было прохладно. Там хотелось остаться и жить. Потому что на выходе наши бренные тела опять погружались в горячую баню. Даже дышать было тяжело. А ходить и того хуже.

(Правда, от курения в любом доступном месте меня суровый японский климат всё равно не отвратил)

Дома спасал кондей, в школе он же убивал напрочь. Эти… кхм, меня читают приличные люди… в общем, мои дорогие одноклассники, чтоб им не кашлялось, врубали проклятый кондей на такой минус, что у меня кровь стыла в жилах в самом что ни на есть буквальном смысле. И сидели, изуверы, тащились - в маечках и шортиках! А я, «морозоустойчивая русская девушка», мерзла как цуцык в штанах, утепленных кедах и кенгурухе, натянув капюшон до самого носа. Братья-корейцы хлопали глазами и диву давались. Потому что, цитирую: «Но у вас же в России всегда холодно, круглый год снег, медведи по улицам ходят, а русские мужчины по утрам для сугреву пьют водку из горла!» Хотите верьте, хотите нет, но они реально так думали! Дикие люди, дети корейского Юга. С другой стороны, большинство из них и снега-то ни разу в своей жизни не видело…

В общем, пришлось мне несладко.

Настолько, что в конечном итоге пришлось провести разъяснительную работу. Чихая и утирая развесистые сопли, я все-таки донесла до одноклассников, что Россия, вбогадушумать, БОЛЬШАЯ! И сильно в плане климата, блин блинский, разная! И, наконец, что даже в Сибири зимой не в пример теплее, чем вот конкретно тут и конкретно щас!

Хитрые азияты ахали, сочувственно качали головами - но стоило мне отвернуться, как температура в классе стремительно падала до нуля. Ну, метафорически, конечно. Хотя чисто по моим ощущениям выходило очень похоже… Сжалилась надо мной учительница. Она бывала в России и успела полюбить борщ, а потом, очевидно, заодно и меня. Наверное, ностальгически. И клянусь, за то, что эта добрая женщина велела оставить кондиционер в покое, я бы сварила ей цистерну борща! Честное слово. Я умею.

Только в Японии нет свёклы. Вообще, где мы только ее ни искали - нету. А жаль. Я человек благодарный, и борщ, между прочим, – одно из моих коронных блюд.

Глава 6. Турист сводит знакомство с техническим прогрессом

Означенный прогресс в Японии шагнул далеко, что, в общем-то, ни для кого ни разу не новость. Всякие там технические навороты и полная автоматика всего, куда эту самую автоматику только можно впихнуть – это понятно. В Японии, к примеру, я впервые увидела автоматы по продаже сигарет. Я та еще курилка картонная, если кто не в курсе, так что сей ценный девайс мне пришелся оченно по душе. Еще автоматы стоят во многих едальнях типа бистро, и это тоже очень удобно. И одеяла с подогревом - электрические, да. Правда, я под таким заснуть так и не смогла - всё время в голове крутилось "ну как коротнёт?.."

Однако говорить мы будем не про автоматы и одеяла. Говорить мы будем о куда более приземленных вещах. Кто еще не понял – о туалетах.

И, пожалуй, начнем с общественных.

Общественный японский туалет чист, как операционная, пахнет свежестью и блестит намытыми полами. Кто их моет – я не знаю, ни разу нигде не видела уборщиц, но тем не менее.

Все краны в раковинах слепят начищенным хромом и оборудованы сенсорами движения – поднес ручки, водичка полилась. Прэлэстно.

Однако самое интересное, друзья мои, скрывается в интимной тишине кабинок. Вот вроде обычный унитаз. Ведерко рядом, для бумаги. Бумага, опять же, в наличии. Но кнопки слива нет, товарищи. Потому – автоматика. Ты, значится, принял позу, свершил свое черное дело, встал… вот тогда только водичка и полилась!

С ведром, кстати, тоже не всё так просто. Я, знаете, в первый раз долго на него пялилась, пытаясь понять, как оно открывается. Ну нет педальки знакомой, а крышка стоит как скала. И как?.. Выяснилось, что ровно так же, как всё остальное. Автоматически. На датчиках. Лапку поднес – загорелся огонек, крышка отъезжает в сторону, бумажку туды – ать!.. Лапку убираем, крышка возвертается на место. Прогресс!

С непривычки пугаешься, да. А потом привыкаешь.

Кстати, в туалете возле нашей железнодорожной станции была еще одна милая мулька: датчик движения фиксировал «позу орла», в стене что-то щелкало, и кабинка наполнялась мелодичным журчанием водопада из хитро спрятанных динамиков. Мелодичным, но громким. Это, граждане, если кому интересно, устроено для того, чтобы посетитель кабинки всякими недостойными звуками не вводил во смущение других посетителей, по соседству. Всё для людей, понимаешь… И весь этот праздник – бесплатный!

Ну сдохнуть от зависти можно, честное слово.

Правда, у вашей покорной слуги с таким вот общественным заведением в самом начале случился казус. Ну, естественно, я ж не могу без приключений… В общем, дело было в Киото. Гуляли по храмам и паркам, ну, и приспичило. Литр «Спрайта» в одно лицо - это не шутки. Узелком не завяжешь, пардон, бежать надо.

Нашли туалет. Захожу. Ети же пассатижи, парковый общественный клозет!.. Всё кругом нежно-розовое, конфетами пахнет, с пола есть можно – не сортир, пардон, а будуар Марии-Антуанетты, чтоб мне опухнуть!

Восхитилась привычно, но о «Спрайте» не забываю. Захожу в кабинку, всё чин по чину - и ведро с сенсорами тоже, куда ж без него, и шум водопада… Подробности я с вашего позволения опущу, но, в общем, настроение мое улучшилось! Радостно посвистывая, застегиваю ремень, выхожу из кабинки – а слив не работает. Ну не течёт водичка. Видать сенсор сломался или еще чего. А я ж культурная, и как же так?.. Топчусь, вся в задумчивости и метаниях, по сторонам озираюсь - и вижу вдруг на стенке кабины красненькую кнопочку.

Вот говорили мне – видишь красную кнопку неважно где – не трожь!

Так нет же. Культурная она, едрит Мадрид. Пожала плечами, да без левой темы пальчиком в кнопочку – тык!..

И на весь парк сирена – «ЫЫЫЫЫЫААААА!!!» Тревожная кнопка оказалась. Ежели вдруг кому чего, плохо там, бумага кончилась или на полу поскользнулся…. Всё для людей. Только для нормальных, а не вроде меня.

Я успела сбежать до появления на пороге клозета спасательной бригады и до сих пор настороженно отношусь к неизвестным кнопкам, неважно, красные они или синие. Ну его к лешему, только позориться, с моей-то удачей…

Впрочем, с другими туалетами - условно общественными, которые в едальнях всяческих, тоже оказалось всё не слава богу. То есть, к самим туалетам у меня претензий не было - краса и благолепие, автоматики по самые гланды, всё по ранжиру, но вот конкретно с одним из «белых друзей» у меня таки вышла промашка.

Хотя они, кстати говоря, там в основной своей массе как раз не белые. Розовые, голубые, телесного цвета… В заведении, где мы славно кушали суши под виски, «друзья» были красные. Мой любимый цвет, ага. Но им одним не ограничилось: унитазы в кафешке были с кучей кнопок и надписей. И даже с картинками. И стульчак с подогревом, чтоб я так жил!..

Ну и вот.

Напробовалась я виски, набралась храбрости и решила «хоть раз в жизни воспользоваться всеми благами цивилизации». То бишь – таки узнать, наконец, на кой черт там столько кнопок и для чего они нужны. Угу. С поллитром виски во лбу-то. Рисковая я девка, право слово.

И неграмотная.

В общем, те кнопки, подписи к которым я уж совсем не поняла, я благоразумно трогать не стала - но хоть одну-то можно?!

Можно. Для тебя, Наденька, хоть звезду с неба.

Итак, вижу кнопочку. Подпись: «осири». Если что, в переводе с японского означает, простите, филейную часть человеческого тела. Ну, думаю, может освежитель какой, или еще что приятное. Культурное заведение, фигли. Всяких ужасов быть не должно.

И, боясь протрезветь, таки жму.

И взлетаю вверх с воплями, полными междометий и красочных сравнений. И трезвею стремительно, ясен перец.

Потому как лядский «друг» выдал мне на-гора мощную струю теплой воды. В то самое место. Ну а что, всё правильно. Вроде как без бумаги оно даже и гигиеничнее… Только, как оказалось, не в моем случае - я ж подпрыгнула, как чемпион по прыжкам с шестом! А водичка столбом хлещет. А я ору. А снаружи, у раковин, Анька ржет, как припадочная. Там еще две японки носы пудрили – так от них в момент только воспоминание осталось. Ещё бы! Тут не всякий русский-то лицо бы сохранил. Я девушка культурная, но в критические моменты, знаете ли, бывает… память поколений, ну. Неподконтрольная.

В общем, когда струя иссякла, вывалилась я из кабинки, на ходу подтягивая мокрые штаны (от воды! от воды мокрые!), и, шлепая по лужам, ретировалась, стараясь делать лицо кирпичом, типа «я не я, и «осири» не моя». Похоже, посетители не поверили. Но виду не показали, ибо японцы и культурные люди.

Но к прогрессу я того, охладела малость. Ну его, в самом деле! Этак ведь нервов и штанов не напасешься. Разве что… стульчак с подогревом! Ну с подогревом же! Оооо!..

Глава 7. Турист попадает в переделку, но выходит сухим из воды

Вот правильно говорят, дорогие мои, что была бы задница, а приключения найдутся. Да, я их таки нашла - даже в Японии…

Итак, преамбула – моя соседка, барышня молодая и незамужняя, завела себе в Киото лямур. А что вы хотите? Дева в самом соку, без присмотру оставшаяся, да еще и собой хороша: светловолосая, голубоглазая, чистый эталон! Там Купидоны японские с утра до ночи колчаны опустошали при виде такой красоты. Поэтому шансов у киотского лямура не было вообще никаких - пришел, увидел, пал к ногам. Что как бы понятно.

Лямур сей, как я уже говорила, жил в Киото. А еще держал хостел и был отнюдь не японцем, а горячим бразильцем брутальной наружности. Так что с его стороны Купидон тоже не промахнулся - и соседка моя не устояла. И закрутилося у них, и завертелося… Поэтому каждую пятницу она, значит, прыг в синкансен (это суперскоростной поезд, если что) - и, значит, на крыльях любви и прогресса в Киото, на все выходные. А я сижу в нашей провинциальной Тибе и завидую. И лямуру, да, - мой-то Ромео дома остался, и синкансену (дорогущий, зараза, так ни разу и не прокатилась, жаба задавила), и Киото нахаляву. Сижу, значит, в телик пялюсь, сушами под пиво давлюсь и завидую со страшной силой.

Соседка, глядя на всё это, прониклась христианским состраданием. Расписала в очередной приезд своему ненаглядному, как мне грустно и одиноко сидеть в четырех стенах, и пламенное сердце бразильца не выдержало. Говорит – а бери подругу другой раз с собой! Что уж там! Приду в клуб с двумя девицами, приятели от зависти как есть подохнут!..

Ну, стало быть, сговорились. Аннет в пятницу усвистала на синкансене в Киото, а я купила билеты на ночной автобус, собрала тряпки поприличнее, каблуки в рюкзак запихнула вместе с миниюбками, да и тоже двинула. Мечтая, стало быть, оторваться на всю катушку за все бесцельно прожитые субботы…

Угу. С моей-то удачей?..

Итак, утро. Часов эдак семь. Приезжаю, жду обещанной встречи на машине, а машина не едет. Час не едет, два… Телефона у меня нет, я домой всегда по Анькиному звонила или из будки. То есть, узнать, в чем проблема, я не могу. Поэтому жду и недоумеваю, прикидывая, что обратный автобус в 6 вечера, всё как-то кисло, и вообще – Анна-то моя где?! Не прирезал ли ее Отелла бразильский по темному времени?! Волнительно мне, короче.

Не прирезал, слава богу. Часа через три она таки объявилась - пешком и с легкими непонятками во взоре. Пошли, говорит, своим ходом. Этот, говорит, кобель бразильский меня тоже вчера не встретил. Сволочь такая. Ждала, говорит, его, ждала, пошла ножками сама в ночь холодную. Прихожу, говорит, в хостел, иду к нему в апартаменты – а его, гада, нету! И где шляется, я не знаю, но как придет – пристукну к чертовой бабушке!..

Ну, что. Кидалово налицо, но раз уж я таки приехала…

Короче, пришли мы в хостел. Натурально, утро, тихо, в апартаментах никого. Не вернулся, значится, подлец, с ночных гуляний. И дверь не закрыта, но это у них там как раз в порядке вещей. Безопасно, что… Не закралось у нас подозрений, в общем. Я полезла в душ с дороги, намылась, сижу, глаза рисую. А Анька через отеллов ноутбук уже какому-то его приятелю месседж строчит, типа – и ГДЕ?!

Строчит она, значит, я красоту навожу в соседнем помещении, ни о чем буквально не подозревая… И тут распахивается дверь. Влетает моя Анна – глаза по полтиннику, прическа строго дыбом - и орет: «Пипец! Пипец! На выход, быстро!» Я аж чуть тушью в глаз себе не ткнула. Приехала в кои-то веки культурно развлечься, и сразу «пипец» - где вообще справедливость?..

А я, товарищи, имею такую мульку – в экстренных ситуациях подтормаживать. То есть как раз правильно подтормаживать, не пороть горячку на панике. Поэтому я, стало быть, домалевываю глаз и говорю: «А чего стряслось-то?» И пока соседушка в панике бегает по потолку, выслушиваю прекрасное.

Приятель ейного бразильца ей ответил. И написал, что ночью в хостел нагрянула полиция, распугала всех туристов, а хозяина (бразильца этого самого) взяла под белы… пардон, смуглы рученьки и сволокла в Управление. По борьбе с чем-то там, то ли с контрабандой, то ли с наркотиками, то ли еще с чем, не суть. А суть в том, что это реально пипец. Мы вообще иностранки – раз, русские – два, молодые-незамужние – три (хотя и «два» вполне хватило бы). И если нас в связи с ночным ахтунгом сейчас тут накроют – депортация в лучшем случае! У японцев с этим строго.

В общем, на бодрящем слове «депортация» мой тормоз усек, что дело пахнет керосином, и действительно пора включать третью скорость. Собрала манатки, плюнула на недорисованные брови – и рванули мы оттуда на сверхзвуковой.

…как в романе: «их никто не преследовал». Повезло, я считаю.

Потом, конечно, сами над собой смеялись, как отпустило. Сдали вещи в камеру хранения и просто гуляли по городу до вечера. С горя я даже вспомнила про онсен и решила туда сходить. Раз уж приехала и выходной - не на вокзале же сидеть, когда вокруг Киото?

И онсен, опять же. Одна из моих Больших Японских Мечт. Вот и схожу, решила я, раз уж всё так повернулось.

Но день, как выяснилось, был явно не мой…

Глава 8. Турист оплакивает несбывшиеся Мечты

Начать надо с того, что Больших Японских Мечты у меня было аж три штуки.

Первая – естественно, кимоно как в кино! Ну, знаете, «Мемуары гейши» и тому подобное. Разрез глаз у вашей покорной слуги, конечно, не тот, но Мечта – она на то и Мечта. Поэтому в самом скором времени опосля моего триумфального прибытия в страну Восходящего солнца я, понятное дело, бросилась штурмовать магазины, где сия красота несусветная продается. Магазинов таких много, и красы – выше ушей, да.

НО.

Кимоно у них действительно исключительно красивые… и исключительно дорогие. Мне в триста баксов обошлось всего-навсего юката – хлопковое летнее кимоно из самой дешевой ткани. Цены на более или менее пристойное кимоно-стандарт начинаются от тысячи долларов - и это только само кимоно! А ведь необходим еще и оби – шелковый пояс, который стоит в два раза дороже. Увы, столько денег я еще не заработала… Но хоть частично погасила жажду прекрасного. Галочку кривенькую поставить можно-с.

Второй Большой Японской Мечтой было посетить Фудзи. Фудзи-сан. Упаси господь, товарищи, вас от привычной русскому слуху «Фудзиямы». Нету такого слова в Японии. Только так, уважительно и почтительно: Фудзи-сан… Кстати (отвлекусь на пять сек), про «харакири» тоже немедленно позабудьте. Это опять изобретение непочтительных гайдзинов. Нет, в целом-то всё верно: «хара» - живот, «киру» - резать. НО. Нет такого слова в правильном японском языке! Для этого благородного дела, сиречь взрезания живота по древней японской традиции, имеется свое словечко – «сеппуку». Понимаю, понимаю, звучит для нашего уха так себе, но из песни слов не выкинешь. Имейте в виду.

А что касается Фудзи… Увы, не сложилось. Потому как увидеть Фудзи-сан и полюбоваться ею в подробностях возможно лишь в идеально безоблачную погоду. А погода оная, как я уже писала выше, была нелетная и несмотрибельная. «Смотрибельной» она стала в аккурат перед моим отъездом. Ну что за невезение, а?!

То есть – вычеркиваем.

Ну и третьей Большой Японской Мечтой был упомянутый в предыдущей главе онсен. То есть, для непосвященных, природные бани.

И онсен, дети мои, – это вещь!..

Ну вот представьте себе - склон горы. Виды всяческие, дюже релаксирующие, полные вселенской гармонии и фэн-шуя. Открытое небо, да. И в склоне этом самом оборудованы такие ванны, больше похожие на небольшой бассейн… Они бывают и деревянные, но я хотела именно каменные, в скале, с натуральными горячими источниками. Вот прямо так и виделось мне, что сижу я в онсене, над водой пар горячий стелется, в руке пиала с зеленым чаем покачивается, в пузе сакэ литра эдак полтора плещется, а перед глазками моими соловенькими – японские красоты типа Фудзи на закате! Или хотя бы панорама Киото. Ну или храмы там эти осточертевшие с бамбуками, уж ладно…

Только обломись, Наденька.

Потому что в онсен с татуировками - не пускают! И хоть ты башку разбей, уговаривая. Хоть какие деньги сули. Хоть час доказывай, что татуировка твоя чисто для красы и эстетики, и вообще ты иностранка, а якудзей тех только в кино видала, да и не мафиозная татушка-то, с какого боку ни глянь… Крутой бесполезняк, дорогие товарищи! Разбивала, сулила и доказывала с пеной у рта. Нет – и всё. Прикрыть рисунок полотенчиком или заклеить пластырем (хотя на мой еще поискать такой пластырь надо) - не разрешили тоже. Ибо тогда, объяснили мне на ресепшене, у бдительных банщиков немедленно возникнут подозрения, что у клиента что-то не так с кожей, а с повреждениями на оной в онсен тоже – что? – прааавильно, нельзя… И самое обидное - моя преподавательница японского, у которой я училась в Питере, в Японии стажировалась год. Татуировка у нее тоже была. Но в онсен ее пускали, причем неоднократно.

А я, видать, рожей не вышла. Ну, или драконом на лопатке - хотя решительно не могу представить, чем он мог этим злыдням так не понравиться… А может, в Осаке, где жила моя преподавательница, к правилам не так строги, как в Киото. Черт его знает.

Как бы то ни было, та памятная поездка в обломала мне не только халявный уик-энд, но и третью Японскую Мечту. Обидно, да…

Глава 9. Турист предается чревоугодию

Я, признаться, очень люблю покушать. А иногда – прямо-таки пожрать. Спасибо природе и маме, наградили меня фигурой, не склонной к полноте, а то была бы я уже поперек себя шире. А так – могу себе позволить. По гастрономии, значит, оторваться.

Скажу сразу – до поездки в Японию я всякие там суши-сашими не любила. Лучшая рыба - это колбаса, ну, вы понимаете. А уж сырая рыба… Экая гадость! Да ни в жизнь! Да вы что!..

А ничего. Просто надо знать, где ее есть.

Именно. В Японии и только там. До чего ж она вкусная-то, господи… Кроме того – дешевая просто до неприличия. Особенно в сравнении с мясом. Потому что оное мясо, как я уже, если помните, в самом начале обмолвилась, стоит в Японии каких-то несусветных денег. Особенно говядина - и я отнюдь не про мраморную! Самая обычная говядина из самой обычной коровы, а стоит как крыло от Боинга. Так что из мяса я позволяла себе разве что курицу по большим праздникам. Сироццкий окорочок, только чтоб вкуса не забыть…

В общем, по экономическим соображениям плотно села на рыбу. И вскоре втянулась так, что за уши не оттащишь. Потому что это оказалось так вкусно!..

В нашем гипермаркете по соседству имелся большой отдел готовой кулинарии. И лапша тебе разных видов - разогрей в микроволновке да ешь, и всевозможные суши, и, конечно, сашими… Ох, как я по последним-то ударяла! Особенно по тунцу, кальмару и гребешкам с креветками. Сырым, да, но всегда наисвежайшим и невообразимо вкусным. Гребешками я бы вообще питалась круглосуточно, но Анна мне запретила. Она была из Владивостока, ее морепродуктами было не удивить - и что такое белковое отравление она знала не понаслышке. А те же гребешки - один сплошной белок. Так что за мной неусыпно бдели, и приходилось смирять порывы. И топить за разнообразие.

Мы даже как-то кусок филе акулы взяли попробовать. Правда, сырую есть не рискнули, уж не помню, почему, - приготовили в микроволновке. Ну… такое себе. Своеобразное что-то. Сладковатое и на вкус отдаленно напоминающее курятину. Съесть съели, но больше не брали - не зашло. То ли дело тунец!..

Конечно, одним гипером в плане еды не ограничивалось. По выходным, исключая завтрак, мы питались только в соответствующих заведениях. Преимущественно - с традиционным японским меню. Потому что тамошние рестораны европейской кухни на душу нам не легли от слова «вообще». В дорогих не была, и как там кормят, не знаю, но что касается тех, которые попроще, – увы. Невкусно. Вот ни капельки не вкусно и без угля активированного в них лучше не ходить. Я вот была несколько раз, и все разы с животом потом маялась. Вот вроде и привычное, «европейское», а всё равно, понимаете ли, что-то во всем этом не так. Хотите европейской кухни – езжайте в Европу. В Японии такое есть себе дороже. Во всех смыслах. ИМХО.

Так что чревоугодию мы предавались обычно национально японскому. Чаще всего - в «сусечных». Это от слова «суси», они же привычные нашему уху «суши». Буквы «ш» в японском языке нет, хотя, полагаю, это все и так знают…

Так вот, суши! Стоят они фигню, количество зашкаливает, качество изумляет. А если поехать на побережье, так там те суши чуть не с ладонь, и рыбы в них больше, чем риса. Хотя и без всяких побережий, даже в родной Тибе, мы выкатывались из «сусечных» как мячики. Особенно из тех, где конвейеры.

Сейчас подробнее расскажу.

Конвейерная сусечная – это такое замечательное заведение, где столики расположены одной стороной к высокому поребрику, на уровне стола, по которому натянута движущаяся лента. Этакий пищевой эскалатор, только строго горизонтальный. И по этому самому эскалатору беспрерывным потоком едут тарелочки с сушами, сашимями, салатами, десертами... Приглядишь нужную сушинку, цапнешь тарелочку, сушинку слопаешь, а тарелочку – в специальное отверстие у своего стола. Суши стоят по-разному, оттого и тарелочки разные. В конце, когда просишь принести счет, официант изымает тарелочки, считает - и дело в шляпе.

А что, удобно.

Можно взять набор на вынос, даже и дешевле получится. Качество-то то же!

Кроме сашими и суши, разумеется, есть и другая еда. И ее много. Взять хоть ту же лапшу. Яичная, гречневая, рисовая… Говоря за себя - я отдала свое сердце последней. Люблю лапшу удон, ничего не могу с собой поделать! В разных видах люблю, и жареную, и с овощами, и в бульоне, но больше всего полюбился мне дзару-удон. Свежеотваренная лапша без всего, на решетке, чуть присыпанная колечками зеленого лука и сухими водорослями нори - и с соусом. Соевым, но специальным, он так и назывался - «дзару-удон». Берешь эту лапшу, макаешь в тот соус - и благодааать…

Правда, по-первости с лапшой у меня были сложности. Потому что палочками я есть не умела. А во всех едальнях других приборов не подают - только хаси, и крутись, как хочешь. И ладно еще сушину ими уцепить, но лапшу… Одним словом, в первое мое посещение лапшичной пришлось позориться. Палки эти проклятые вываливались из рук, летали по всему заведению и категорически сопротивлялись. Пришлось, краснея и извиняясь, просить хозяина как-то решить проблему. Хозяин поскреб в затылке и принес косорукому гайдзину вилку. Детскую крошечную вилочку с тремя скругленными зубчиками и розовой ручкой с «ХэллоКитти», да, потому что других не было - вилки для малышей только и держат, которые палочками еще не умеют. Пришлось взять. И есть, чем бог послал. А потом в срочном порядке учиться обращаться с хаси.

Забегая вперед - научилась, конечно. Куда б я делась. Потом к обычным столовым приборам дома заново привыкать пришлось…

Ну да ладно.

Вернемся к гастрономии!

Совсем уж навороченные ресторации мы не посещали - то есть, было один раз, приятель пригласил, он же и банковал, но сами, в частном порядке, мы с Аннет ходили в места попроще.

Вот, к примеру, есть в Японии сеть едален «Ёшиноя» - ну, по крайней мере в 2007 году была. Небольшой зальчик, столики, у входа самого автомат с кнопками и картинками. Выбираешь желаемое блюдо, жмешь кнопочку, кидаешь денежку, автомат тебе чек выплевывает. Садишься за столик, жмешь кнопку вызова официанта, он подбегает, суешь ему чек и ждешь. Минуты три. Они там расторопные.

А потом приносят – и ешь. Чаще всего что-нибудь с рисом. То есть, рис – основное, а сверху как бы гарнир. Разнообразнейший. Нет, и с лапшой есть, и отдельно овощи, и мясо тоже, но любила я все-таки вот этот рис с гарниром. И баклажаны жареные – объедение. При том, что я вообще-то баклажаны не перевариваю, но вот в «Ёшиное» их готовили так, что палочки оближешь! Хоть с рисом, хоть без.

И самое приятное – того риса можно было есть сколько влезет.

Честное слово.

То есть, вот пришел ты, заказ сделал, тебе принесли… Съел и не наелся? Встаешь и идешь к перегородочке, за которой стоит огромная рисоварка, полная свежего горячего риса. Накладываешь по велению души - и иди обратно за свой стол, трескай. Количество подходов не ограничено. Правда, в нас больше трех порций никогда не влезало, хотя рис в «Ёшиное» был невероятно вкусный! Нигде и никогда я больше такого вкусного риса не ела. Причем его можно было вообще ничем не поливать - он сам по себе был такой, что слюни текли.

А еще десерты.

Японские десерты - это что-то с чем-то. И по наполнению, и по оформлению, и по размеру. Есть, конечно, вполне скромные, грамм на двести-триста, но… Есть и натуральные хрустальные вёдра, в которых слоями уложены бисквиты, фрукты, сливки, вафли, конфеты, мороженое, шоколад - да-да, всё вместе и побольше. Мы как-то с Анной на такую десертную вазу разорились, так чуть не треснули и всё равно больше половины не съели. Красиво - страсть! И вкусно, врать не буду.

Но куды ж столько?..

А теперь поговорим о том, что мне в Японии из еды НЕ понравилось.

Да, такое все-таки было. Одно. И имя ему – БОБЫ!

Честное слово, товарищи, японцы просто маньяки какие-то до этих бобов. Нет, я понять могу, что полезно. Но это же гадость!..

Вот, к примеру, всем известный мисо-суп. «Мисо-сиро» по-японски. Любите? Я люблю. А знаете, какая главная составляющая этого чудесного блюда?.. Паста мисо. Паста из перебродивших соевых бобов. Да-да. Именно из перебродивших.

Но это хотя бы есть можно. А вот знаменитое японское «натто»… Бррр. У нас в России его не подают, поэтому я вам сейчас кратенько обрисую. В общем, если говорить официальным языком Википедии, то «натто – традиционная японская еда, произведенная из сброженных соевых бобов. Обладает специфическим запахом и вкусом, а также липкой, тягучей консистенцией». Не страшно вроде, да?..

Щас.

Насчет консистенции соглашусь. Липкая и тягучая, натурально. А вот что касается «специфического вкуса и запаха»… Относительно вкуса – не знаю, сил попробовать ЭТО у меня так и не нашлось, но запах я вполне себе восприяла и прониклась. С чем бы сравнить?.. Ну, представьте «аромат» тухлятины, щедро сдобренный нотками две недели ношеных носков портового грузчика. Представили?

Так вот это еще только половина!

С виду – гнилые сопли. Судя по реакции моего носа – на вкус то же самое в точности. А они едят. Едят и нахваливают!

Извращенцы, честное слово…

Но про бобы я еще не закончила! Эти бобы – они везде. Булочки с бобами. СЛАДКИЕ булочки с бобами. Шоколадные конфетки с бобовой начинкой (я маменьке своей привезла коробку, она у меня ценитель таких извращений). И – как апофеоз – мороженое с бобами! Мороженое. С БОБАМИ.

Трындец, товарищи.

Хотя, положа руку на сердце, сладости японские – это в принципе отдельная песня. Хорошо, что я не любитель сладкого. Я покупаю под настроение брикет мороженого грамм на двести и ем его год, по ложке в неделю. Не сладкоежка я.

И слава богу.

Ну ладно – бобы. Это еще что. А вот как вам печенье с угрем? Или рыбные крекеры с сахарной пудрой? Да-да, и то, и другое – сладкое. Сладкие рыбные печеньки.

Выдумщики эти японцы, ей-богу!..

Ну и отдельно, так сказать, подводя итоги, я просто обязана упомянуть традицию оформления витрин японских кафе. Они как правило стеклянные. И за стеклом на полках ровными рядами выстроены муляжи предлагаемых блюд - в натуральную величину и выполненные, опять же, весьма натуралистично.

Удобно, конечно. Товар лицом, так сказать, да каждый при ценнике - глянул на витрину и сразу понял, чем кормить будут, в каком количестве и за какие миллионы.

Но я этих витрин почему-то пугалась.

И предпочитала едальни без такой вот наглядной демонстрации. Хвала Будде, их в Японии тоже хватает.

П.С. …про рыбу фугу, о которой меня постоянно спрашивают. Нет, я ее не пробовала. Ее, знаете ли, вот так запросто в любом ресторане не подают, стоит она еще дороже пресловутой говядины, да и рисковать здоровьем, играя в эту «японскую рулетку», мне в любом случае вряд ли бы захотелось. Фугу же ядовитая, зараза. Попадется тебе нерасторопный повар - и прощай, родина. Причем за свои же деньги.

Нет уж, спасибо, мне пока и на этом свете не скучно…

Глава 10. Турист знакомится с неправильным японцем

Его звали Тони. Ну, то есть как – Тони… Вообще-то по паспорту означенный товарищ именовался господином Танакой. Распространенное такое имя в Японии, да.

Он был инструктором в спортзале, куда мы с Анной Батьковной ходили дважды в неделю за красивой фигурой. Десять минут от школы, триста йен за два часа – ну это ли не сказка?.. Тем более, снаряды и тренажеры там были отменные. А Танака-сан, повторюсь, служил там инструктором.

Он был удивительно высок для японца.

Он был англоман.

Растаман.

Любил музыку «Битлз» и электрогитары.

А еще любил сёрфинг и красивых девушек. Последних – чисто платонически. По крайней мере, мы его интересовали только в смысле поговорить. Насчет остальных – не знаю, может, он был патриот?.. Впрочем, нас всех всё устраивало.

Познакомилась с ним Аннет. Она говорила по-английски в совершенстве. Да и по-японски, честно признаю, раз в стописят лучше меня, но в знакомстве с Тони решающую роль сыграл именно язык туманного Альбиона: как я сказала выше, Тони был англоман. И учил язык самостоятельно, ибо зарплата скромного инструктора в муниципальном дворце спорта даже в Японии оставляет желать лучшего… А тут такая практика!

Да и вообще, Анюта у нас девушка миленькая.

В общем, «не вынесла душа поэта», и мы познакомились. Сначала болтали, не сходя с тренажеров. Потом пошли попить кофию. Уже опосля. Потом побывали у него на холостяцкой квартире – попили пива, попели под гитару… Однако посиделками дело не кончилось, господа. Потому что Тони – он попросил называть его именно так – через неделю пригласил нас обеих в ресторан. Ресторан для борцов сумо. Дорогой ресторан для борцов сумо.

О, дорогие мои, это особая категория рестораций!.. Сказать «рекомендую» - это значит не сказать ничего. Как приехали, барахло в гостиницу - и бегом! Равнодушными вас подобное заведение не оставит. А если вы любите поесть так же, как я, то вас оттуда будут выносить. «Мезим» не спасет, сразу говорю. Не те масштабы.

Все знают, кто такие борцы сумо. И сколько они должны есть, вы, наверное, догадываетесь?..

А мы вот что-то не догадались.

И обожрались (нет, не объелись, а именно обожрались!) так, что натурально всё лезло из ушей. Меню там своеобразное. То есть, в виде комплексных обедов. Закуски, салат, суп, горячее – лапша или рис - и десерт. И каждый пункт – с тремя вариантами. Есть подешевле, есть подороже, есть уж совсем неприлично дорого. О том, что подешевле, Тони велел сразу забыть. Он хотел устроить нам праздник. Поэтому мы выбрали обед «медиум». Из пяти перемен блюд каждому. На большой сумо-обед не рискнули – всё равно не сожрем, а бедняга Тони потом до конца месяца будет пустые палочки грызть. Нам и так было стыдно перед скромным инструктором даже за «медиум» - бедняга, похоже, грохнул на этот ресторан ползарплаты. Но Тони категорически денег не взял. Что, вообще-то, для японцев нонсенс, у них там даже влюбленные на свидании раздельный счет просят. А тут мы – две девицы, да еще и чисто для «поговорить».

Ну ей-богу, чуть не прослезилась.

В общем, облопались мы там насмерть. Он нас под руки выводил и в машину усаживал. И до дому лично отвез, а то сами мы бы ни за что раньше чем через пару часов не доползли бы… Пять перемен блюд, я напомню. Этож окочуриться можно.

Значит, подкинул он нас красивых до наших апартаментов, и мы его, как порядочные, в гости пригласили. На чай. Выгребли из холодильника ништяки - все, что были, подарили ему набор открыток с видами Руси-матушки. И палехскую шкатулку.

Вы не поверите, он чуть не заплакал!.. У них там так не принято. На чай (пустой чай) позвали – уже великая радость. Выпил чашечку – адъёс, амиго. Ну вот так положено. Японцы же. А тут две барышни вокруг него прыгают, одна чаек заваривает, другая плюшки суёт… Короче, растрогали мусчину. Оне ить к такому не привыкши.

Ну и пока суть да дело, под чаи да разговоры мы ему брякнули, что-де, ах, как жаль, уезжаем же через две недели, толком и не пообщались! А реально жалко. Ну классный чел.

Тони подумал, допил свой чай, собрал подарки и заявил: «В следующие выходные я вам устрою Bye-bye Party!» Прощальную вечеринку, ага. Ну, мы, конечно, давай конфузиться. Мол, ах, оставьте! Мол, нам таки уже неудобно! Мол, вы такой галантный, что вы-что вы…

Не помогло.

Мужик сказал – мужик сделал. И таки заявился в следующую субботу. Дескать, дамы, карета у подъезда, собирайтесь и едем!.. Ну, как откажешь? Загрузились да отправились. Тони ехал, не пристегиваясь: он сказал, что его бесят «эти японские правила». Он был неправильный японец, я уже говорила.

Итак, «Бай-бай пати»!..

Сначала – на побережье. К морю. Под полной луной. Под песни «Битлз» из магнитолы. Под пиво и лимонад. И босиком по песку. И бегом, по колено в морской пене, – по лунной дорожке. И веселый сбор ракушек. И сигнальные огни, масляно отражающиеся в черной воде у пирса. И песни а капелла на три голоса.

А дальше – поездка в караоке.

Тут надобно притормозить и рассказать вам, друзья мои, что такое – караоке в Японии. Караоке в Японии (тем более, что там и изобрели) – это культ. И места для караоке – это конкретные места для караоке. В нашем случае это был дворец. С золотой лепниной, зеркалами и золочеными же лестницами. С кучей номеров, прямо как в гостинице, в каждом из которых был длинный диван, такой же длинный стол и большущая плазма. И два толстенных тома песен – только названий из каталога! – на нескольких языках. Лев Николаич со своим «Войной и миром» нервно курит в сторонке… И мы, честно говоря, даже слегка растерялись. В городке нашем было как-то попроще. Значительно так попроще. А тут нас в натуральный песенный Тадж-Махал привезли!

И, бог ты мой, как же мы пели!..

Потому что по-другому просто было нельзя. «Катюшу» исполняли с Анькой без музыки, по спец-заказу для нашего благодетеля. Он подыгрывал на электрогитаре, курил и жмурился от удовольствия. Ему было хорошо. И нам тоже. Честное слово! Такой прощальной вечеринки нам еще никто не устраивал и навряд ли устроит когда-нибудь.

Спасибо, Тони!

Ты лучший - где бы ты сейчас ни был!

Глава 11. Турист делает шокирующее признание

Сейчас будет практически каминг-аут, господа. Но всё равно пришлось бы, так что… Приготовились? Выдохнули?

Я не люблю анимэ.

Вообще не люблю, совсем, ни в каком виде - ни читать, ни смотреть, пусть оно хоть тысячу раз Миядзаки. Анимэ меня раздражает. Я не понимаю, в чем его прелесть, и объяснять мне это бесполезно. Как в том анекдоте: «Ну не нравишься ты мне, мужик, не-нра-вишь-ся!..»

Даже хентай бесит, хотя его не из-за оригинальной картинки обычно смотрят.

Вот такая беда.

И, конечно, вокруг меня, как назло, одни сплошные любители этого злосчастного анимэ. Родной муж - и тот туда же. Помнится, еще в далекий конфетно-букетный период пригласил он меня в гости. Анимэ смотреть. Я-то, дурочка, обрадовалась! Полдня марафет наводила, каблуки нацепила, бельё натянула самое что ни на есть кружевное, явилась на свидание вся в романтических надеждах… и смотрели мы два часа «Ди - охотник на вампиров». Лучше бы уж хентай, ей-богу!

А тут, я напомню, Япония.

Анимэ проклятущее из каждого утюга торчит.

Вон, взять хоть того же корейца Джона: серьезный парень, да уже, в общем-то, и не парень по факту - мальчику на момент нашего знакомства тридцать один годик стукнул. И что? Фанат анимэ. Какого-то определенного, уж не помню, какого, хотя он мне про него все уши прожужжал. Джон даже фигурки из анимэ этого своего коллекционировал, что ни понедельник - так, весь сияя, демонстрировал мне очередную тян. Я вежливо восхищалась, давила из себя набившее оскомину «каваиии», но прелести этого его увлечения не понимала абсолютно.

А как-то, не подумавши, при всем честном народе в школе ляпнула, мол, не люблю я анимэ. И мангу тоже.

Знаете, мне кажется, объяви я себя во всеуслышанье северо-корейской шпионкой, даже тогда эффект был бы не тот. Воцарилась, как пишут в романах, глубокая тревожная тишина. Все присутствующие вытаращились на меня, как на говорящую табуретку. Джон решил, что я пошутила, остальные как минимум были фраппированы.

И чему тут удивляться? Вон, Анна моя рассказывала, что пара ее одноклассниц вообще приехали учить японский язык лишь для того, чтобы иметь возможность смотреть и читать мангу в оригинале. Это ж не просто картинки, мол, это почти что отдельная философия. Местами перерастающая в нездоровый фанатизм.

А тут я. С эдаким крамольным заявлением. Как от анафемы убереглась, непонятно. Джон мне потом две недели новых фигурок не показывал - пришлось самой интересоваться и потом восхищаться с утроенной силой… Так что варежку я прикрыла и больше о своих непопулярных мнениях до самого возвращения домой нигде не заикалась. В конце концов, в каждой избушке свои погремушки, и нечего лезть в чужой монастырь со своим уставом. Побить не побьют, но обидеться могут.

Образовавшееся напряжение удалось снять получасовой демонстрацией фотографий моей кошки: одноклассники, увидев мою щекастую вислоухую прынцессу, дружно взвыли «няяя!» и «каваииии!» и покусительство на святое было благополучно забыто. Больше я таких промахов не делала.

А анимэ у меня за три месяца так в зубах навязло, что я до сих пор его видеть не могу. Ну вот такая вот идиосинкразия, что поделаешь.

Умею я быть не в тренде, да…

Глава 12. Турист размышляет об Инь и Ян

Нет, я имею в виду не китайскую философию. Боже упаси.

Я всё о том же, о вечном – о взаимоотношении полов. И для начала заикнусь о том из японских полов, которое сильное. Типа. Потому что сильный пол в тех краях – это женщины. А что касается мужчин…

Мужики в Японии, что бы нам там в сериалах ни показывали, в основной своей массе хлипкие, женоподобные, мелкие и крайне не симпатичные. Кроме того, женщин ни в грош не ставят. Сумки таскает женщина. Домом и детьми занимается женщина. Обслуживает всю семью тоже женщина - которая как правило еще и на работу при этом ходит. А самое большое, что ей может предоставить мужчина, – это штамп в паспорте, который еще надо исхитриться заполучить.

Иду, помнится, в школу. Сверху дождик накрапывает. И навстречу мне парочка молодая - насчет семейного положения неизвестно, но видно, что не соседи по лестничной клетке. Девушка волочет за собой огромный чемодан, который ей чуть ли не по грудь - а ейный мачо идет рядышком и галантно держит над своей дамой зонтик. Зонтик, блин! Там чемодан с меня размером, при том, что я далеко не дюймовочка, а он зонтик держит! Я б ему этот зонтик…гхм. Ну, вы поняли.

А она щебечет и улыбается, щебечет и улыбается. И во-о-от такое Щастье в глазах! Ну не возмутительно ли? Возмутительно, скажете вы. И окажетесь неправы - по крайней мере, с точки зрения японцев. У них это всё вполне в порядке вещей. На себе проверяла, когда в день отъезда домой тащила к автобусной станции свои кутули. Хоть бы один мужик помог!

Но им это даже в голову не приходит. А чотакова? Ну, тащит баба писят кило сумок – так, наверное, привычная, ношу по себе взяла. Вон, здоровая какая. Что ей мешать, мы люди культурные… Вы не поверите – мне бабушка какая-то пыталась помочь! Японская бабушка, божий одуванчик, которая до плеча мне не доставала!..

Я отказалась, конечно.

Я ж не японский мужик.

Так что хватит о них, окаянных. Поговорим о тех, которые «инь». О женщинах.

Японки, они… нет, ну вообще-то разные. Но кой-чего общее найти можно - в плане внешности. Хотя бы то, что если видишь красивую японку, то сто к одному, японка она не чистокровная. То ли мама, то ли папа – явно откуда-то со стороны. А коренные японки в десятом поколении, ИМХО, страшненькие. И кривоногие. И зубы у них, мягко говоря, по брекетам не то что плачут, а изрыдались уже все! Вот почему, интересно? Кривоногих и кривозубых мужиков там мало. А женщин – через одну.

Странно.

А еще они даже летом ходят с зонтиками. Специальными, летними. Берегут кожу от загара. И потому, что в Японии серьезная проблема с раком кожи, и потому, что бледная немочь – это красиво! Как в 18-м веке, ей-богу. У нас летом с белыми ногами в короткой юбке выйти – прямо натуральный конфуз и моветон, а у них – кавайно, ибо сие есть аристократическая бледность… Вот зайдешь в российский косметический магазин – обязательно наткнешься на стенд с автозагарами всяческими, правильно? Так вот, в Японии то же самое, только строго наоборот. Как бы это… не бронзаторы, а отбеливатели. Туча банок и пузырьков с манящим словом «whitening». Мы крем для загара искали, так переплевались все: минимальный порог защиты от солнца – 50 spf. Какой, к черту, загар?! Чур меня, чур!

Что еще сказать о женщинах?.. А не знаю. Меня как-то по жизни мужчины больше интересуют.

Но.

О проблеме семьи и брака я не сказать просто не могу! Ибо выйти замуж в Японии – едва ли не чудо. Каждая девушка мечтает об этом с 16 лет и чувствует себя полноценной только при наличии мужа. Причем качество мужа значения не имеет, главное – чтобы был. Оттого и мужики тут, видно, такие борзые. Японки поздно выходят замуж. Лет в 35 – нормальное дело, а то и позже. Если выходят вообще. А вы, девушки, Россию ругаете…

Думаете, загнула? Думаете, патриотизм квасной изо всех щелей лезет? Или феминизм проклятущий? Ни разу, граждане. Я, если что, люблю, когда мужик в доме хозяин. И про чуйства вообще даже не заикаюсь, ибо оно само собой разумеется. Да и на Руси-матушке, что скрывать, с брачными узами тоже далеко не всё так гладко - и с алкашами всю жизнь маются, бывает, и замуж хотят иногда пофиг за кого… Но масштабы не те, поверьте.

И нате вам маленький пример. Я уже писала о японских храмах, помните? Ну так вот, у входа в каждый храм имеется такая больша-а-а-ая доска на ножках, вроде школьной, чем-то напоминающая наши доски для объявлений. Только на этих, при храмах, не пишут. К ним прикрепляют лентами и веревочками записки на дощечках, а в записках оных пишут заветные желания. Пишут, а потом идут молиться и надеяться.

Так вот, подавляющее большинство записочек – одна к одной, как под копирку. И желание у просительниц тоже одно: ВЫЙТИ ЗАМУЖ! Не «счастливо выйти замуж», не за «любимого г-на Н. выйти замуж»… Нет. Просто выйти. Шлепнуть штампик.

Потому, что так НАДО.

Потому что если ты замужем, ты Человек. Помните – «без бумажки ты какашка»? Вот. Для японок такая волшебная бумажка – свидетельство о браке. Конечно, не для всех: и там встречаются, влюбляются, женятся. Но это процентов 30, увы. Остальные – замуж ради замуж, и спасибо тебе, господи, уже и на том!

Грустно, господа. Хотя они привыкшие. И живут себе.

Русские бабы терпеливые? Ха! Это японские бабы терпеливые! Я б такого, «с зонтиком», гнала бы в три шеи, честное слово! А они, вон, радуются. Хоть с зонтиком, хоть без. Менталитет, фигли. ТрадицЫя. Основы.

Хотя это еще что.

Сейчас я вам самое страшное скажу!

В Японии, как и в СССР, секса нет. То есть, брачного секса - потому что пару раз в год не считается. Общались с народом. У них нормальное дело – прожить в браке 4, например, года, и за всё это время иметь секс 4 раза. В основном – для продолжения рода и только.

А как же, спросите вы, то самое анимэ? И, не побоюсь этого слова, хентай там всяческий? А простыни с большегрудыми девочками, а секс-шопы – мечта извращенца?..

Не отрицаю, товарищи. Это есть. Но нормального сексу – практически нет. Уж в браке так точно. Тут, понимаете ли, вот что: если мужчина образованный, то сексу можете от него даже и не ждать. Он думает только о работе. Он со всех сторон зажат как килька в банке – и физически, и морально. И максимум, на что его хватает, – это как раз на супружеский долг раз в год и фантазии, в которых он ни за что не признается. Фантазии – это как раз упомянутый хентай и всякое другое по мелочи. Типа простыней и секс-шопов. Уж с фантазией у образованных японцев всё нормально! Им только дай слюни попускать на девочку-школьницу.

Почему не сажают?.. А потому, что законопослушные, да. И больше в голове, чем в теле - фантазировать оно всегда проще, чем то же самое делать с живым человеком, даже и без всяких непотребств. А время? Где его найти на живое общение хоть в какой плоскости, когда у тебя круглые сутки «работа-дом - работа-дом»?.. Так что всё вприглядку и ничего вприкуску. Не у всех, конечно, но тем не менее.

И странностей хватает, да.

Есть товарищи, которые платят несовершеннолетним девочкам, чтобы те при них в нижнем белье ходили. Просто ходили, туда-сюда. Они от этого пруцца.

Еще есть мужики, что покупают у этих самых девочек трусики. Для каких целей – думаю, сами догадаетесь.

Еще есть такие, которые в тех же секс-шопах покупают баночки со слюной. Чьей? Правильно, 13-14-летних девочек… До меня, кстати, долго не доходило, к чему им вообще нужны те слюни. Ну, трусы еще, как предмет фетиша, могу понять. Нимфетку в гарнитурчике в розовый бантик тоже понять могу… Но слюни? Они-то им на кой, думала я. А потом до меня дошло.

Осспидя! Ну ведь есть же специальные средства, ну это же негигиенично как минимум!..

Фу, блин.

Главное, с виду весь такой приличный, в костюмчике, рубашечка наглаженная, очочки, морда интеллигентная… А копни поглубже – такого накопаешь, что лучше и не вспоминать.

Как же они еще не вымерли, спросите вы? И как же так жить-то можно?!

Можно.

Потому что есть мужчины неинтеллигентных профессий. Даже не так, не мужчины, а МУЖИКИ. Настоящие. Сама не пробовала, но слышала, видела и, каюсь, глазки строила. Потому что я ж тоже человек, и три месяца без тепла и ласки - не жди меня дома мой будущий супруг, я б, чесслово, таки разговелась бы! Да. Признаюсь, склонивши голову. Однако, как девица порядочная и влюбленная, я ограничивалась только короткой перестрелкой глазами.

Итак, японский мужик. Кто он? А вот, например, грузчик. Или строитель. Или ремонтник. Одним словом, рабочий класс. Загорелая кожа, подтянутая фигура, накачанный торс, широкие плечи. Беззаботная улыбка во все 32 зуба. И все, блин, как на подбор, красавцы. Короче – раздеться и отдаться! Ну, по крайней мере, мне иногда хотелось. На безрыбье-то, ага.

Впрочем, не суть. Суть в том, дорогие товарищи, что, по отзывам японских женщин, работяги – единственные нормальные мужики в Японии. С которыми таки можно заниматься не только сексом, но даже любовью. Другое дело, что какой-нить манагер – оно престижнее, хоть и почти без интима… То есть, спросите вы, можно выскочить за перспективного манагера, а интимные радости иметь на стороне вот с таким, например, строителем-верхолазом?

По логике, именно так. А по факту – боже упаси. Ибо вас таких у верхолаза пять штук, а муж у тебя – один. И ежели разведется, всё, конец жизни, второй раз так может и не свезти. Так что изменять себе дороже. Вот и сидят, молчат в тряпочку да на супруга молятся. Потому что молиться еще на кого-то – чревато.

Тоска смертная.

Кстати говоря, те из русских, кто замужем за японцами, часто живут на две страны: полгода с мужем, полгода – на родине. И уж там-то, я вас уверяю, постель у как минимум половины из них зазря не стынет. И я считаю, что всё правильно. Можете кинуть в меня тапком, борцы за нравственность.

И даже, если хотите, двумя!

Глава 13. Турист изучает достопримечательности

Что я могу сказать о красотах Японии?.. Одно – они, несомненно, есть, и они более чем стоят того, чтобы на них посмотреть.

Ну, во-первых, – храмы. Под храмы, в отличие от всего остального, территории в Японии отведены гигантские. Кругом какая-то особая тишина, которую так и хочется назвать зелёной – из-за обилия самой разнообразной растительности. Бесчисленные клумбы с цветами. Высоченные, не в одну сотню лет, деревья. Рощи бамбука. Сосны. И сакура, куда же без нее?..

И всё это, напоенное ливнями и напитанное чистым подгорным воздухом, прет отовсюду. А если еще учесть, что к зелени японцы вообще относятся едва ли не со священным трепетом, то можете себе представить, насколько очаровывают тенистые тропинки, плетущиеся вокруг древних, по большей части деревянных, храмов. Неба в таких аллеях практически не видно – в глазах, куда не посмотри, тесно от зелени. За всей за ней ежедневно ухаживают. Дорожки чистые, словно отмытые вручную шампунем, кругом тишь и благолепие.. И толпы туристов. Ибо без них никак. Причем туристы в большинстве своем японцы - они тоже попутешествовать любят. В том числе и внутри своей собственной страны.

Я, как турист, пускай и российского розлива, была много где. И сейчас уже все впечатления в подробностях, конечно, не воспроизведу. Так что попытаюсь описать особо запомнившиеся места буквально парой фраз…

Камакура. Город храмов. Их там почти 70 штук, но посетили мы только три - особо крупные. Впечатлились и едва без ног не остались, ибо храмы в основной части своей находятся на горах, а гор этих в Японии – как у дурака фантиков. И, разумеется, никаких тебе лифтов и всего такого прочего: ножками, ножками… Мне даже становилось как-то стыдно, когда я, взмыленная и едва дышащая, приостанавливалась на бесконечной каменной лесенке с крутыми ступенями, чтобы передохнуть, а мимо бодрым галопом чесала какая-нибудь японская старушка с нефиговым рюкзачищем на спине. Выносливый народ, что тут скажешь! Некоторые японцы, из молодежи, вообще по этим жутким лестницам шастали на каблуках, но это уже за гранью моего понимания….

Самым запомнившимся храмом в Камакуре для меня стал храм богини Каннон - богини материнства и плодородия, женской богини, в общем. И сам храм был изящный, женственный. Особенно покорило обилие цветастых зонтиков, чистенькие, обложенные камешками искусственные пруды и здоровущие карпы, лениво в них плескавшиеся. Карпы, к слову, являются священной рыбой в Японии, их не ловят, а только всячески разводят, отчего те жиреют, наглеют и хорошеют. Подойдешь к пруду - тут же у окоема собирается плотная рыбья тусовка, активно интересующаяся целью прибытия. Вода бурлит, карпы хвостами бьют, по головам собратьев лезут… В общем, не дай бог к такому прудику подойти рыболову-любителю! Увезут его, болезного, с сердечным приступом от невозможности тут же взяться за удочки. Я вот не рыболов, но даже у меня при виде этого богатства руки зачесались!..

Еще в Камакуре есть статуя знаменитого Дайбуцу, что по-нашему - «Большой Будда». Реально, большой. Иззелена-медный. Умиротворенный. И плевать ему на всё – на погоду, на мир, на толпы толкущихся вокруг туристов… А уж на фоне закатного неба статуя окончательно впечатлила. Умели же в старину чтить богов!..

Нара. Нара находится неподалеку от Киото и также имеет кучу храмов, которые, несмотря на всю свою красоту, за время пребывания в Японии успели мне порядком надоесть. Однако Нара знаменита не тем. Нара – это олени. Совершенно ручные олени - нахальные, как давешние карпы, и невозможно милые, пока не познакомишься с ними поближе. Они бродят там везде, объедают траву, спят где придется, шатаются по дорогам, местами тормозя движение, и пристают к туристам, выпрашивая печенюшки. Печенюшки специальные, для оленей. Продают их в Наре на каждом углу, и ваша покорная слуга, разумеется, не удержалась, чтоб не купить и не покормить подхалимски заглядывающую в глаза рогатенькую животную. Животная схрумкала всё в момент, после чего ненавязчиво намекнула, что не прочь сожрать раз в десять больше и прямо сейчас. Я купила еще пачку печений, поддавшись на умильную мордашку попрошайки, - и это была моя роковая ошибка. Потому что вокруг мигом собралось целое стадо. А олени - это вам не котики. У них рога, у них копыта, и размерами они с хорошего волкодава. Возьмут в кольцо - не выберешься. Даже когда все печеньки кончатся. Особо продвинутые мордами лезли в карманы и пытались инспектировать сумку на предмет поживиться еще чем-нибудь, - я насилу из окружения вырвалась! И то, в основном благодаря такому же лопуху-туристу, расчехлившему пакет с печенюхами в паре метров от меня. Стадо ломанулось на дармовщинку, а я под это дело бочком-бочком ушла огородами…

Хотя впечатлило, конечно, врать не буду. Весьма.

Киото. Здоровенный город, где я на полном серьезе чуть не осталась без ног, ибо ходили мы там столько, сколько я, кажется, не ходила за всю сознательную жизнь. Храмов в Киото, опять же, дофигищщи. Самых разных, но с виду всё равно одинаковых… Разве что кроме Золотого Павильона. Красив! Воздушен, красив, отливает золотом, так как почти целиком покрыт золотыми пластинками, а на крыше - шпиль с птицей Феникс. Храм стоит на берегу пруда и отражается в нем, как в зеркале. То тут, то там по всему пруду возвышаются маленькие островки, разумеется, специально насыпанные, на которых произрастают карликовые сосенки, ирисы и какой-то ползучий кустарник. Каждый островок – шедевр садовника. Всё выверено. Всё предусмотрено. Всё строго по фэн-шую. И смотрится немного нереально, немного искусственно - но что красиво, спору нет. Кроме того, нам исключительно повезло с погодой: в тот день было солнечно, и вся красота Золотого павильона была оценена нами и полчищами других туристов в полной мере. Золотые пластинки сияли на фоне голубого неба, зеленые островки отражались в глади пруда вслед за самим храмом, обрамляя его, как рама картину… Зрелище удивительное. У меня остались фото на память, но на павильон, конечно, нужно смотреть вживую. Он воистину этого стоит!

В Киото есть еще и Серебряный павильон, но, увы, он был на реконструкции, стоял в лесах, и его нам увидеть не удалось.

Удалось, правда, увидеть Сад Камней… Располагался он во внутреннем дворике очередного храма - небольшого, одноэтажного. Деревянного, как и подавляющее большинство старых храмов Киото. И при храме, стало быть, имелся этот сад камней. Звучит интригующе, а на деле - просто усыпанная тяжелым гравием площадка, по всей поверхности коей расставлены разной формы булыжники, олицетворяющие море с островами. По-моему, ничего исключительного, разве что древность всего этого. Смотрела-смотрела - ничего для себя интересного так и не высмотрела. И красоты никакой тоже во всем этом не увидела. А японцы сидят вокруг на специальных деревянных скамеечках, прутся со страшной силой и медитируют на булыжники. Не знаю, может, при наличии в крови энного количества спирта и наш русский человек сможет проникнуться этой мертвой красотой, но мне лично, тем более, что тверез я был как стеклышко, сие оказалось недоступно…

Зато после, уже ввечеру, мы отправились просто гулять по Киото. И забрели в Гион - один из самых старых, красивых и исторически значимых кварталов города, до сих пор хранящий дух той самой Японии - с узкими улочками, чайными домиками… И теми, ради кого в Гион круглый год ломятся толпы туристов. Да. Нам повезло, очень повезло своими глазами увидеть живых, настоящих гейш и их учениц! Конечно, мельком, так сказать, по пути следования оных в отя-я на работу, но тем не менее!..

Они такие красивые. Как с картинки. Выбеленные лица, алые губки сердечком, высокие прически, гребни в волосах, ниспадающие полы кимоно и высокие гэта - цок-цок-цок по мостовой. А во всем облике - изящная, хрупкая отстраненность. Они не похожи на кукол, они как цветы. Как видение из прошлого - мелькнули и пропали, не успел ты шпионский объектив навести.

Воистину - живое произведение искусства!..

Увидеть бы их за работой, но увы - удовольствие это, говоря смягченно, весьма недешевое и доступное по большей части лишь только японцам. В потаенный мир чайных домиков так просто не попасть. Эх.

Токио. Токио – это… Токио. Вот по-другому и не скажешь. Красивым этот город я, пожалуй, не назову. Бетон, стекло, металл, тянущиеся к небу и застревающие в облаках верхушки небоскребов, вой автомобильных клаксонов, слепящие неоновые вывески, и ОГРОМНОЕ количество людей. Этот город – наполовину киборг. Бетонно-стеклянный киборг, по узким жилам которого текут людские потоки, наполняющие его синтетическое тело лихорадкой жизни. Башни небоскребов давят сверху. Людская толпа – со всех сторон. Она несет тебя куда-то вперед, вертит, оглушает, и увлекает. Это немного жутко, но захватывает. На первое время. Потом устаешь и понимаешь, что жить в таком городе-монстре непосильно тяжело. Впрочем, японцы живут. Как я уже говорила, они выносливые… И они – японцы.

В Токио из каких-то особо значимых мест мне запомнился разве что знаменитый Кабуки-дза - самый известный в мире театр кабуки, и музей Эдо.

Начну с театра. Я, конечно, больше по кино, как-никак, профессия обязывает, но о театре кабуки была наслышана и очень хотела туда попасть. Правда, не очень представляла, как это воплотить в реальность, учитывая свой топографический кретинизм, плохое знание языка и пугающие размеры столицы, но помощь пришла от одной из наших школьных учительниц. Я робко поделилась с ней мечтой своими глазами увидеть спектакль театра кабуки, она приятно удивилась этому желанию (такая любительница древностей в моем лице оказалась одна на всю школу) и сама мне купила билет. Причем сопроводив этот дар еще одним, не менее ценным - вручив мне карту метро с отметками в нужных местах и лично проводив субботним утром на станцию, за что я ей до сих пор благодарна. Так что в Кабуки-дза ваша покорная слуга попала. И зело прониклась, несмотря даже на то, что ни слова из всей постановки не поняла и сюжет интерпретировала по наитию, в особо трудных местах сверяясь с программкой. Нет, на тот момент японский язык я уже довольно неплохо понимала. Говорила паршиво, но понимала. Да только, видите ли, дело в том, что в театре кабуки актеры читают текст на другом японском. На старом, да еще ко всему прочему использующем особый речевой стиль. Там коренные японцы местами буксуют в переводе, куда уж мне!..

Но постановка оставила неизгладимые впечатления. Это совсем иной театр. Это какой-то особый мир и особое действо. Непривычное, да, местами странное - но воистину незабываемое…

Теперь что касается музея Эдо. Музей это исторический, и размерами он почти в целый квартал. Он огромен! И чего в нем только нет! Диорамы в человеческий рост со сценами из японской жизни разных сословий и разных периодов, гравюры, оружие, доспехи, домашний скарб, императорские регалии и одежды… даже повозки и паланкины, в которых туристы могут посидеть и при желании сфотографироваться. Мы с Анной Батьковной бродили по нему целый день. А так как сезон был не туристический и приехали мы в то ли во вторник, то ли в среду, нам повезло вдвойне - нам обломился русскоязычный гид. Очень милая японка в традиционном кимоно водила нас по залам, рассказывала и показывала - конечно, не весь день, но часа три так точно. И это оказалось совершенно бесплатно. И экскурсия вышла замечательная. Что говорить, с Токио у нас как-то сразу заладилось, в отличие от Киото…

В музее мы пробыли до самого вечера, потом прогулялись по центру, заглянули в какой-то ресторанчик перекусить и, дождавшись темноты, отправились глядеть панораму. Панораму Токио, да, ту самую, ночную, расцвеченную огнями небоскребов, знакомую всем по открыткам и фотографиям. Конечно, Токио впечатляет и днем, но его истинное величие раскрывается только в темное время суток. И мы просто обязаны были его увидеть!

Вообще, для этого в столице имеется вполне себе известное место - здание токийской телебашни. По примеру парижской Эйфелевой, да. Туристов как правило туда и везут, но… Мы всё-таки были не совсем туристы. И не с такими уж толстыми кошельками. А входная цена за билет на просмотр панорамы с башни откровенно кусалась. Поэтому, расспросив школьных сэнсэев о возможности альтернативы, мы отправились к зданию токийской администрации. Конечно, не мы одни оказались такими умными, народу на тамошней обзорной вышке тоже хватало, но его было в разы меньше, чем на телебашне - и это было бесплатно.

Мы поднялись на 45-й этаж, в стены большого стеклянного куба, из которого можно взглянуть на ночной Токио. Пробились к самому стеклу…

Город внизу лежал переливающимся стеклянным ковром. Гигантским пультом управления такого же гигантского инопланетного корабля. Квадратной колонией электрических светлячков. Прозрачной трансформаторной коробкой. Урбанистическим раем. И это было не просто красиво, это было фантастично. Словно с мокрых асфальтовых улиц пускай и большого, но все-таки обычного современного города мы в одночасье перенеслись в будущее. В будущее, где из подернутой туманом темноты, насквозь прошитой угловатыми узорами неоновых огней, на нас смотрел Его Величество Технический Прогресс. Это зрелище притягивало и завораживало, в животе екало от кружащей голову высоты, а в глазах отражались ночные огни города-киборга, пятнами бегущие по его стеклянно-железной шкуре…

Пожалуй, ночной Токио с высоты 45-го этажа – это был еще один пункт, примиривший меня с Японией.

Глава 14. Турист собирается домой

Три месяца пролетели как-то быстро и незаметно, настало лето – да-да, то самое, я успешно сдала экзамены, подтвердила уровень, получила сертификат и с чистой совестью засобиралась в родные пенаты.

Что оказалось сделать не так-то легко. Оно и понятно, вляпаться всегда проще... Ибо, повторюсь, настало лето. Сиречь молвить – туристический сезон. Нет, летать-то всё очень даже летало! Но авиакомпании себе ни в чем не отказывали и в отношении ценовой политики вели себя непринужденно. В «Финн Эйр» попросили почти четыре штуки баксов. Я охренел на месте и заявил, что за такие деньги вполне себе могу и до осени еще поучиться. Тем более, что всё равно за полгода уплочено.

Но домой-то хотелось. До трясучки. Потому что там тепло, яблоки, друзья-товарищи, кошка и собственный мужик, в конце концов. Которого я три месяца не видела.

Так что без вариантов. Надо было валить.

Мы (Анна Батьковна у меня работала переводчиком, за идею) обошли кучу турагенств. Везде либо не было ничего, либо был всё тот же чертов «Финн Эйр», рассчитанный на семью Вандербильт, не меньше. Мою фамилию вы знаете. Она настоящая. И ни разу не Вандербильт.

А домой всё равно охота.

В общем, всеми правдами и неправдами, подключив преподавателей и одну японскую подружку одной русской соученицы, я все-таки нашла фирму, где билеты были хотя бы по две тысячи за лицо. Тоже ни хрена себе, подумала я, но таки уже не «Финн Эйр». И позвонила в Токио. В офис, значится, данной компании. Милый японский голосок, ответивший на том конце провода, выслушал меня, сказал: «Минуточку, я переключаю на русского оператора» и соединил с соотечественником. Я выдохнула, пообщалась и, перекрестившись, купила билет. Электронный.

Честно говоря, раньше мне с электронными билетами дел иметь не приходилось. И меня до последнего бил мандраж, что меня кинули, прислали какую-то несурьезную бумажку и меня с этой бумажкой из аэропорта пнут под зад, однако обошлось. И волноваться, как выяснилось, надо было совсем не об этом.

Но это потом…

А для начала я, получив билет на руки, принялась, насвистывая, паковать барахло. В чемодан влезла только треть. Я матюкнулась и полезла в тырнет смотреть расценки за перевес багажа.

И, не побоюсь этого слова, охренела не вставая.

Потому что в Японии ЗА ВСЁ надо платить. А за транспорт – в особенности. В Японии дорогущий транспорт. И не как у нас, купил билет, да езжай до какой надо остановки. Нет. Чем дальше, тем дороже. Везде. Но это ладно, мне там и ножками прекрасно ходилось…

Только пешком из Японии до России даже при всем желании ну никак не дойти.

Поэтому обрисую открывшуюся вдруг проблему: как и в других авиакомпаниях, бесплатный багаж в «Трансаэро» составлял двадцать кэгэ. За остальное надо было платить. А у меня не двадцать, у меня семьдесят с гаком килограммов!.. И вот когда я увидела цену за ОДНО кило перевеса – я, повторюсь, охренела. Ибо равнялась она, в переводе на родную валюту, полутора тысячам рублей. Поэтому, пережив микроинсульт, я в срочном порядке собрала привезенное и часть купленного уже там барахла – и всё отправила почтой. Почта мне тоже встала в четыреста баксов, но, согласитесь, это не тысяча, все-таки… Поэтому развернуться насчет литров сакэ и другого разного вкусного не получилось. А жаль. Чрезвычайно!

Ну да ладно.

Чемодан я, значит, упаковала, выпросила у одноклассницы напольные весы, взвесила – двадцать кило, как предписано, слава тебе, господи. Остальное, что осталось, запихнула в ручную кладь. Вышло, если что, тридцать килограммов, больше, чем багаж, ну да своя ноша не тянет, подумала я. И прекрасным субботним солнечным утром отправилась в аэропорт. Полная радужных надежд и неприличных мыслей о том, что я устрою по прилету…

Да-да, речь, конечно же, об интимных радостях.

…знаете, есть такой хороший анекдот. Чутка нецензурный, ну да мы тут вроде как не дети, да?

Короче: прет русский танк через болота. Кряк – и застревает намертво. Экипаж три часа пытается вытянуть машину из топи, да всё без толку. Еще и гусеница слетела. Танкисты в мыле, матерятся на чем свет стоит… И тут вдруг – чпок! Из воздуха материализуется фея. Фигурка там, платьице полупрозрачное, все дела. И говорит нежным голосом: «Мальчики, а что это вы тут делаете?» Ну, танкисты и так заколебамшись, морды все в грязи, руки не шевелятся, а тут эта, блин! Механик голову поднимает, и злобно так: «Не видишь?! Трахаемся, мля!» А фея так заманчиво улыбается и говорит: «А хотите по-настоящему?!»

Ну что, мужики переглянулись, прикинули… Баба видная, да и устали, опять же, как черти. Эх, была не была! «Хотим!»

И тут у танка меееедленно отваливается башня.

К чему я, собственно, анекдот этот бородатый вспомнила?..

А к тому, дорогие мои, что я хотел сексу – и я его получил. Не долетев до России. Прямо в японском аэропорту.

Как те танкисты, ага.

Короче, прикатила я на автобусе к аэропорту. Выгрузилась, возблагодарила изобретателя чемодана на колесиках, взгромоздила на горб рюкзак, размерами примерно с тот же чемодан, и пошла искать свою стойку регистрации. Но по дороге мне что-то как стукнуло – а дай-ка я багажик еще раз взвешу! Ну, так, чисто на всякий пожарный. Всё равно до вылета еще куча времени.

Искала-искала эти весы, взопрела, рюкзак на шею давит, плеч не чувствую, у чемодана того и гляди колесики отвалятся… А аэропорт, зараза, всё не кончается и не кончается. И весов нету, хоть ты тресни. Хотя всенепременно быть должны!

Бродила я, бродила, наконец плюнула и потащилась к стойке регистрации. Подхожу. Там, значится, две тщедушные наманикюренные японки и один японец. Мужского полу, ага. В рубашечке. Неинтересно, короче, ни разу, всяко не строитель… Ну, я, стало быть, подваливаю, и говорю – ндрассьте! Можно тут у вас багаж сдать? Только я спервоначалу его взвесить хочу. Японки плечиками повели, мол, да вешайте скока угодно, хоть сами на весы садитесь, нам-то что?

Зашибись. Знала бы – не мучилась.

Пихаю я на ленту свой чемодан. И что я вижу, господа хорошие?.. Двадцать шесть кило. Двадцать, мать их, шесть кило! Откуда?! Откуда эти ШЕСТЬ еще взялись-то?! Я спала с лица и осторожно поинтересовалась у девочек, сколько стоит сие безобразие. Девочки постучали по кнопочкам и озвучили суммочку – триста баксиков. Ёж твою медь!..

Это для меня было всё равно, что три миллиона. Потому что в кошельке лежала последняя тыща йен. Что в переводе на вечнозеленые – десять долларов. То есть, вариант оплаты не проходил.

Я с улыбкой во всё лицо тиснула с ленты свой «дамский ридикюльчик» и оповестила девочек о том, что я-де подойду попозже. После чего, матерясь на трех языках, утащила барахло в угол и попыталась избавиться от лишних килограммов путем впихивания оных в рюкзак с ручной кладью. Рюкзак трещал, пищал и лопался по швам. Лежащий в нем ноутбук прогнулся дугой. Но что-то я таки запхнула!

И вернулась к девочкам. И мальчику, ага.

Вешайте, говорю, обратно!

Нивапрос, отвечают японцы. И вешают. Двадцать четыре кило. Да тишкина жизнь! Я начинаю бледнеть. Потому что я понимаю, что рюкзак не резиновый, и нельзя, пардон, впихнуть невпихуемое. А денег нет.

Девочки смотрят с легким презрением. Но улыбаются, стервы гламурные. Мальчик глядит с состраданием (хватило у меня мозгов таки не полениться и накраситься). И говорит – вы переложите в ручную кладь, девушка. Там не важно, сколько, мы не взвешиваем.

Ага. Да в мою кладь еще хоть брелок – и она реально станет «ручной»!

Ну да ладно… Беру волю в кулак, вымученно улыбаюсь, забираю чемодан и снова тащу его в уголок. Теша себя безумными надеждами и с беспокойством глядя на табло, где обозначено, что мой самолет уже подан и регистрация давно началась. Кладу чемодан. Вынимаю ключ. Вставляю в замок… Хрясь! И у меня в руках обломок ключа. Обломок. Ключа. От замка чемодана, в котором четыре кило перевеса.

В ход пошло всё! Шпильки, открывашка, ногти и даже зубы.

Бес-по-лез-няк. Замок заело намертво. Вместе с четырьмя проклятыми килограммами. А до конца регистрации – полчаса.

Эпик фэйл, господа!..

Япония не хотела меня отпускать.

И я пал духом. И плюхнулся попой прямо на пол у запертого чемодана. И уткнулся подбородком в коленки. И заплакал. Тихо так, знаете, молча и безысходно. Потому что выхода из ситуации не было. Однозначно, самолет улетит без меня.

И вот реву я, значит, крокодильими слезами и вдруг вижу напротив лакированные ботиночки. Мужские. А потом слышу испуганный голос: «Что с вами?!» Я, понятно, с всхлипом душераздирающим: «У меня перевеееес…» - и глазенки подымаю повыше. Стоит тот самый японец со стойки регистрации. Глаза вытаращил – и не скажешь, что азият. А я реву. А он рядом топчется. И блеет – «Дак вы бы переложили!» Я ему: «Не могуууу… Замок сломалсяяяя… Самолет улетаеееет… Ыыыыыы!» Он покачал головой и слился.

Чего от них, японцев, еще ожидать-то?!

Уткнулась я чудом не потекшей мордой в крышку чемодана и заревела уже в голос. А кто бы не заревел?.. Хотя, может, вы бы не заревели. Может, встали бы и зубами выгрызли себе посадочный талон, невзирая на условности. Но я впала в уныние и скорбь, поэтому ревела самым позорным образом, сидя на полу и не думая о том, что время тикает, и ждать меня никто не будет.

И вот когда горе мое горькое достигло апогея, над головушкой моей раздалось деликатное покашливание. И знакомый уже голос: «Девушка, не надо плакать! Идите на регистрацию. И не беспокойтесь о перевесе… Я договорился!»

Честное слово, я ушам своим не поверила. А как же правила? А как же порядок?..

А… да и черт с ними обоими!

Я подорвалась с пола, одной рукой утирая сопли, а второй хватая злокозненный чемодан. Я одарила доброго японца такой улыбкой, какой родного мужа в загсе не одаривала. Я ломанулась к вожделенной стойке регистрации, распугивая встречных туристов…

И я успела! Успела, черт побери!..

Всё-таки, везучая я девица. И марафет наводить умею. И среди «белых воротничков», оказывается, тоже встречаются настоящие мужчины.

Даже если они японцы, да.

Глава 15. Турист подводит итоги

Итак, граждане, пришла пора подвести черту и сказать о реалиях жизни в Японии еще несколько слов.

Япония – это...

- …это страна удивительного стиля одежды. Я не про кимоно, а про современные, прости, господи, «луки» японцев. Ибо это – песня неспетая. Носки диких расцветок, с пальцами и без, с пятками и без, с кружавчиками и без, по щиколотку, по колено и выше… Чулки и подвязки, причем подвязка требуется одна, обязательно ядреного цвета, с дикими кружавчиками, и носиться она должна на черном чулке, верх которого сантиметров на двадцать не доходит до подола юбки. Появись ты в таком виде в России – ты и домой не вернешься (или вернешься с деньгами, тут уж как повезет), а у них все так ходят. Потому что нормально и мода такая. Что касается стандартного женского образа, описываю поочередно: майка, майка подлиньше, полупрозрачная накидка, сверху невероятное подобие помеси туники с ночной рубашкой, снизу леггинсы или узкие брюки. И туфли на каблуке - надетые обязательно поверх носков.

Мужики одеваются более естественно, но и тут не обходится без закосов. Молодые японцы мужского пола – жуткие модники. Золотые штиблеты, розовая рубашка, узкие штанишки в обтяжечку, шляпа, куча кулонов на шее, и как апофеоз – бабская сумочка через плечо! Меня лично эти сумочки убивали напрочь. И с цветочками, и лакированные, и.. ну, бабские, короче. Смотреть невозможно. А юные тян глядят с придыханием - эдакая-то красотища!..

- …это страна непуганых велосипедистов. Их кучи! Они – везде! Перестреляла бы нахрен!

На тротуарах пешеходы жмутся к стеночкам, чтобы не быть сбитыми лихими велосипедистами. Дорогу им даже машины уступают - и это, заметьте, при том, что и на тротуарах, и на дорогах всегда присутствует отдельная колея для велосипедов. Но этим паразитам на колеи начхать. Летают где хотят, как сопли за пацаном, и даже не извиняются. У меня в память о таком вот японском вело-шумахере шрам на коленке остался на всю жизнь. Спасибо, хоть без переломов обошлось… Ненавижу, короче, даже кушать не могу!..

- …это страна без собак. Ну вот нет их тут. Тех, которых хозяева выводят гулять на поводочках, держа в одной руке поводочек, а в другой – пакет для сбора сами знаете чего, я не считаю, да и мало их. А вот бродячих – нет вообще. Кошки есть, навалом, а собак нет. Отстреливают они их, что ли?..

- …это страна дождей и зонтиков. У входа в каждый магазин, в каждое заведение, в каждый дом – подставка для зонтиков. Возле универмагов – специальные корзины с пластиковыми длинными пакетами (первый раз такой в луже увидела – пять минут в себя приходила, подумавши о том, о чем бы подумал на моем месте всякий русский человек - неужели бывают такие длинные презервативы?!)

Но нет, эти пакеты для другого. В них люди пихают свои зонтики и носят с собой по магазину, если корзина переполнена или если просто зонт оставлять не хотят. Хотя оставляйте свободно. В Японии почти не воруют.

- …да, Япония – страна благополучная до изумления. Оставить открытую сумку на прилавке – нормальное дело, никто ничего не возьмет. Хоть кошелек на стол в кафе у двери положи и в туалет на 10 минут выйди – никто не притронется. Машины они закрывают только разве что на ночь, и то, на сигналку не ставят в принципе. Товары из универмага стоят прямо на улице, на специальных полках – бери и иди!

Дикие люди.

Или это мы – такие дикие?..

- …это страна правил и повернутых на правилах людей. Вот и не удобно, и глупо, и нелогично - а не положено по-другому, и хоть ты тресни!

Не положено курить на автобусной остановке – умрут, но курить не будут. Ночью глухой, на пустой улочке, где даже жилых домов нет – не будут. Потому что правило. Местами в автобусе поменяться, даже если предлагают место без соседа и получше, - ни боже мой! И не оттого, что вредные такие. А просто даже вообразить не могут, как это – сесть не на то место, которое в билете указано. Потому – порядок!..

Короче, не сможет тут жить простой русский человек, с его бунтарской натурой и страстью к хотя бы маааленькому, но – вандализму!

Взять вот хоть то же курение. Вообще, Япония - страна сильно курящая (и пьющая, кстати, да), но при этом можно курить далеко не везде, даже на улицах. Ну, про остановки я уже говорила, и это еще как-то можно понять, однако… Меня как-то на одной из центральных улиц Токио за пять минут тормознули три человека - не полицейские, нет, обычные граждане - с тем, чтобы сказать, что тут курить нельзя. После третьей остановки сигарету пришлось потушить… В крупных городах в определенных местах прямо на асфальте трафаретом выписано - «Не курить». И полицейские ходят, периметр обозревают на предмет нарушителей. Впрочем, меня даже блюстители порядка не пугали. Тут главное - увидеть полицейского вовремя и успеть избавиться от улики: к моменту возвращения домой я не глядя попадала окурком в решетку канализации с расстояния в семь-восемь метров. Так что не попалась ни разу. Но всё равно меня это нервировало.

И правила эти, и бдительные граждане, неуклонно их соблюдающие.

Конечно, там всё-таки есть такие как Тони, неправильные японцы, но их единицы. А остальные… Грусть-тоска и всё как предписано. Увы.

- …это страна очень дорогого транспорта и кромешного ужаса в виде метро. Чтоб вы понимали - для меня и московское-то метро уже испытание, а уж токийское… Клянусь, это просто какой-то Ктулху, насмерть запутавшийся в собственных щупальцах! Там ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ПОНЯТНО! Мы с Анной, когда впервые отправились в Токио без провожатых, потерялись в первые же пять минут. Переходы, перегоны, связки-сцепки, станции-подстанции, дикий клубок из линий - и яблоку негде упасть. Ужас. Хвала Будде, мы были такие не первые и не последние, так что в токийском метро к этому уже привыкли. Там есть специальные люди в форме и белых перчатках, этакие подземные распорядители, вот к одному из них мы в оконцовке и пришли. Рассказал, показал, проводил - доехали, куда надо, с божьей помощью. Но в дальнейшем предпочитали электрички. Ну его к лешему, то метро, нервы же не казенные…

Так что известных на весь мир «трамбовщиков» пассажиров в вагоны мы не видели. Они там нужны только в час пик, а в оный страшный час мы к метро и близко старались не подходить. Зато в женском вагоне прокатились. Есть такие, да. Прям вот так на стеклах и написано: «Women only». И едут только женщины. И некоторые используют такую вот частичную приватность весьма непосредственно - кто ребенка кормит, кто ноги бреет… Ну а что. Время с пользой, как говорится.

А еще, из относительно транспортного, у меня была проблема с эскалаторами. В России обычно встают к правому поручню по направлению движения - а в Японии строго наоборот. И я постоянно вставала не туда. Пару раз чуть не сшибли.

Азия, что. Всё иначе, даже вот в таких мелочах.

- …это очень чистая страна. Ну, по трущобам я, конечно, не шастала, но справедливости ради - у нас порой и на Невском бардак. А там нет. Там всё намыто и отутюжено. Ну вот хоть помойки, к примеру. Мусорных контейнеров нет, только специальная площадка со специальной табличкой: сгружай, мол, сюда. Мусор народ выносит в аккуратно завязанных пакетах. И аккуратно же складывает в месте сбора. И чисто! Никаких тебе раскиданных ошметков, никаких тебе подозрительных личностей, роющихся в мешках…

Да что говорить! Гуляем, помнится, по Токио. Забрели куда-то далеко от центра, наткнулись на небольшой палаточный городок лиц без определенного места жительства - так и там чистота и порядок! Аккуратные «домики» из коробок, с полиэтиленовыми навесами, тишина… а из ближайшей коробки ноги хозяина «дома» торчат. В носках. В чистейших, снежно-белых носках. И это бомж, я повторюсь. Стыдно признаться, у меня-то самой настолько белых носков никогда не было!..

- …это страна сдержанных, довольно закрытых, но при этом очень отзывчивых людей. У них можно всегда спросить дорогу или совета, не боясь, что тебе откажут или просто пройдут мимо, они всегда готовы помочь - даже если не просишь. По-первости, когда мой японский еще был совершенно ужасен, прохожие в разговоре со мной старались перейти на английский - чтоб мне было понятней. Навык разговорной речи, конечно, не прокачаешь, но участие греет…

А хозяйка маленькой продуктовой лавочки на нашей улице, к которой мы частенько забегали за овощами, лапшой или фруктами, каждый раз дарила нам что-нибудь на память. Мелочь какую-нибудь, бумажную фигурку-оригами, крошечное самодельное зеркальце, обтянутое цветастой тканью, лишний апельсин или яблочко… Очаровательная была старушка, мы ее обожали. А ее кот к нам в гости ходил, как к себе домой.

А еще японцы, при всей своей вешней индифферентности, очень любопытные. И тянущиеся ко всему неизведанному, включая гайдзинов (это слово, кстати, слегка обидную окраску имеет. «Иностранец» - это «гайкокудзин», а «гайдзин» - что-то вроде пренебрежительного «инострашка»). Помнится, в том же Киото был забавный случай. Гуляем по большому храмово-парковому корпусу, разделились ненадолго, я брожу, красотами любуюсь… И вдруг чувствую, что мне плотно сели на хвост. Раз обернулась, два обернулась - нет, не кажется. За мной, на почтительном расстоянии, неотступно следует стайка девочек-подростков в ярких традиционных кимоно. Такие лапушки, хорошенькие все, глазки ясные, сумочки в цвет кимоно в ручках мнут - и глаз с меня не сводят. Явно чего-то хотят, но подойти смущаются. Полчаса гуськом за мной ходили, пока я всерьез не озадачилась и не остановилась. Девочки помялись-помялись, но в конце концов отрядили ко мне самую смелую. И после многочисленных поклонов с «сумимасэнами» выяснилось, что девочки просто хотели со мной сфотографироваться. При том, что ну ничего необычного во мне нет, я даже не блондинка тогда была. И глаза карие. И одета в пошлые джинсы да кенгуруху - а поди ж ты, экзотика, как оказалось.

И это в Киото, где круглый год иноземных туристов как собак нерезаных толчется.

Ну, сфотографировалась я с ними. Точнее, не я, а мы, к тому времени девицы мои подошли, и японочки, отчаянно смущаясь, попросили большой групповой снимок. А мы что, нам не жалко. Даже приятно. Наверное, девочки были не из Киото, приехали на майские праздники, вот и удивлялись всему. В том числе совершенно обычным нам. Хотя это скорее мы должны были за ними хвостом ходить и просить сфотографироваться. Там что девочки, что их кимоно - красота!..

Мужчины, кстати, тоже кимоно носят. Строгое, без всяких цветочков, обычно черное или серое и обязательно с гэта, но это как правило в какой-то праздник - общественный или личный, вроде пополнения в семье или свадьбы. Мы как-то видели традиционную японскую свадьбу - и жених, и невеста оба были в кимоно. И на рикше, да.

Послесловие

Что можно сказать в качестве эпилога?..

Впечатления мои – пятьдесят на пятьдесят. Не скажу, что всё понравилось, но и что было мне уж так плохо, тоже врать не буду. Однако жить в Японии что европейцу, что евразийцу все-таки тяжело. Слишком другой менталитет, слишком другие люди, слишком другая страна. Но если захотите впечатлений и неплохо отдохнуть – недельки на две, не больше – берите путевку и прилетайте. Для туриста тут есть всё. И туристическая Япония очень хороша, если вы, конечно, не попадете на сезон дождей. Или в землетрясение, они тут не редкость, и бывают весьма серьезными.

А что касается конкретно меня… Нет, жить бы я там не хотела, и работать с японцами мне категорически не захочется никогда. Но я туда еще вернусь!..

Во-первых, я всё еще намерена в этой жизни увидеть Фудзи. Во-вторых – я всё еще хочу себе настоящее кимоно, хотя и не представляю, как одна исхитрюсь его надеть, – не каждая японка это сможет, уж больно сложно…

И, наконец, я таки найду тот онсен, в который меня пустят - будь он даже хоть на задворках Осаки!

Я не злопамятная, но я всё помню, да.

Так что, вполне вероятно, этот дневник когда-нибудь обретет продолжение;)