Американский фильм

Глава 1

Американский фильм

Я, как и другие люди, время от времени смотрю фильмы. Признаюсь, что их львиная доля состоит из голливудских фильмов. Потому что Голливуд делает хорошо. И дело тут не в спецэффектах, нет… Дело в естественности, что ли. Голливуд снимает фильмы непринуждённо и естественно – чувствуется набитая рука. А все остальные подражают Голливуду, натужно напрягаются, силятся его «догнать и перегнать». И, пожалуй, иногда у них даже получается снимать на почти уровне Голливуда, получается если не перегнать, то хотя бы догнать. И получается американский фильм европейского, русского или иного производства. И вот у меня, у рядового зрителя, дилемма: посмотреть американское кино американского производства или американское кино неамериканского производства? Обычно выбираю американское – американское: надёжнее и естественнее. Да, американское – неамериканское кино может быть забавным, интересным… С неким местным колоритом, что ли… Но ощущение вторичности портит удовольствие от фильма. Зачем смотреть халтурную копию, если есть отличный оригинал?

Как получается, что сейчас даже не американцы снимают американское кино? Дело наверно в том, что американцы действительно задали стандарт того, каким должно быть успешное кино, успешное в первую очередь с коммерческой точки зрения – если мы посмотрим топ самых прибыльных фильмов, то будут сплошь американские. Все хотят прибыль и учатся этому у лучших. В принципе, всё логично. Самым большим успехом для любого режиссёра и актёра считается поработать в Голливуде и мы всегда испытываем прилив национальной гордости, когда кто-нибудь из наших «покорил» Голливуд. По сути, все мы (а под «мы» я подразумеваю практически всех не американцев) признали, что американское кино – это лучшее кино, эталонное кино, а потому мы должны снимать тоже американское кино. Мы как бы хотим снимать хорошее кино, лучшее кино, но снимаем не лучшее, а американское, потому что понятие «лучшее» у нас неразрывно связано с понятием «американское». У кого-то сомнения? Пусть откроют топ самых кассовых фильмов и увидит, что Голливуд-то рулит! Рулит он, не мы – и нам обидно. Мы тоже хотим. Догоним и перегоним. Европе в этом отношении хорошо – не шибко они пытаются догнать и перегнать своего старшего заокеанского брата. Они учат американский английский и едут работать в Голливуд. Или снимают совместные фильмы, благо культурно близки. Т.е. западная Европа сама стала Америкой и потому тоже снимает голливудские фильмы. Мне тут на ум приходят «спагетти-вестерны», прославившие Клинта Иствуда (смотрите «долларовая трилогия») — многие соотечественники понятия не имеют, что «американская» классика вроде фильма «плохой, хороший и злой» на деле не американская, а итальянская! А мы, русские, вот так не можем. Может, кое-кто из нас и согласился бы с превеликим удовольствием стать американским приложением, да вакантное место младшего брата занято. Да и неродные уж мы сильно. И культура отличается, и социализмом подпортились. Поэтому даже если бы и захотели бы всем миром пойти в американские приложения, то нас не взяли бы. Впрочем, немалая часть нашего «неправильного» народа не особенно этого хочет. Кто-то скажет, что потому и не можем мы слиться с «цивилизованным» западным миром (читай с Америкой), что народ у нас неправильный – с менталитетом рабским, коллективизмом, с вековой дремучестью и прочими клише. Дело, конечно, не в этом, но всё же действительно: «пассианарность колет шилом в зад» и не хотим мы в приложение Америки, мы хотим своего, родного – но только чтобы это своё было не хуже американского! Есть запрос на наше, но… Его нет, нет нашего кино, которое было бы не хуже американского. Мы тщимся «догнать и перегнать» Голливуд, но вечно оказываемся в проигрыше. Наше кино ущербно – обычно оно не в силах отбить даже вложенных в него денег. Знаете, я нахожу это справедливым. Я люблю свою страну, люблю свой народ, я знаю, что русская культура действительно одна из наиболее крупных и влиятельных культур мира, но как бы мы не были талантливы и замечательны, мы не сможем снять более американское кино, чем сами американцы! И я лучше посмотрю американское кино, сделанное американцами – это будет хотя бы оригинал, а не натужное подражание.

Согласно непреложному диалектическому закону, при попытке догнать и перегнать мы неизбежно приобретаем ряд качеств и особенности того, с кем конкурируем. Принимая за образец их лекала, мы отчасти отказываемся от собственного пути и начинаем идти по пути того, кому подражаем. Может, это правильно? Может, есть только один единственный верный путь в искусстве, да и вообще в жизни – путь Америки? И если мы признаём американские фильмы лучшими, то должны быть правы те, кто стремятся снимать российские блокбастеры по американским стандартам? Думаю, что немало тех, кто действительно так считает. Но независимо от того, насколько эти стандарты соблюдаются или не соблюдаются, очень многие согласятся, что российский кинематограф находится не в очень хорошем и светлом месте. Лично я уже давно не смотрю практически ничего из того, что рекламируют и продвигают. От российских блокбастеров мне мучительно неловко – настолько искусственными, вторичными, надуманными, фальшивыми они мне кажутся. Прям собака, которая изо всех сил притворяется кошкой. Томно, по кошачьи смотрит, забыв о свисающем из слюнявой пасти языке, неуклюже пытается вскарабкаться на дерево, подражает развязной, пружинистой походке на своих твёрдых негибких ногах… При этом видно, что не на секунду не забывает о том, что она не кошка, а собака, от этого она смотрится жалкой вдвойне. Это даже не смешно, это стыдно. Собаки – прекрасные, красивые, умные животные, но описанная выше псина отказывается от своей природы, стыдится и прячет ее. Наблюдая за ней, можно ошибочно подумать, что собачья суть — это действительно то, чего стоит стыдиться и изживать из себя. Собаки не в моде, они не успешны, ценятся только котики. Если вы не похожи на котика – вы неудачник. Так что учитесь мяукать. И мы учимся. Мы подражаем американцам, как смешные и вульгарные в своей амбициозности провинциалы подражают столичным денди, которые их, этих провинциалов, вообще за людей не держат.

Американская история успеха

Американская культура очень обширна и едва ли способна уместиться в лаконичную формулу — впрочем, так можно сказать про все крупные культуры. В то же время именно американскую культуру хочется как-то выделить, обозначить и загнать в рамки краткого определения. Благодаря своей молодости и динамичности она представляет собой отличный объект для наблюдения и анализа, гораздо более благодарный, чем русская, или, тем паче, китайская культуры, которой сами китайцы отпускают 5 тысячелетий. В то же время все знают, что США — страна эмигрантов и каждая диаспора внесла в культуру Америки что-то своё, а потому как же понять — что есть собственно американское? Далее я рискну тезисно определить основные черты американской культуры.

Наднациональность. Одна из наиболее сильных черт американской культуры — это её свобода от национализма, что не мешает, однако, процветанию расизма на протяжении все истории США. Говоря о свободе от национализма, я имею в виду только отсутствие «культурообразующей» нации, т.е. «настоящим» американцем может стать кто угодно, а вот настоящим русским… В Российской империи был юридический термин «инородец», обозначающий представителей северных, кавказских и среднеазатских народов, а так же евреев, к ним всем применялись несколько иные законы, чем к «полноценным» людям вроде славян и выходцев из западной Европы. Т.е. даже в такой терпимой и не склонной к шовинизму культуре, как русская, есть привязка к культурообразующей нации. Когда Россия превратилась в СССР, то эта проблема решилась сама собой, но после уничтожения Союза возникла вновь и возникла с новой силой.Упрощённость культурных образов. Как поймут друг друга куча эмигрантов со всего света? Только демонстрируя самые простые и понятные всем черты своих национальных культур. В американской культуре много ясных, простых и даже примитивных образов — к примеру, тот же образ супермена восходит к архаичному образу ещё языческих времён. Супергерои появлялись не только в культуре США, это образ есть в мифах и былинах многих культур на ранних этапах их развития. Согласно древнегреческому канону, герой — это тот, кто избран высшими силами и принципиально отличается от остальных людей, от серой массы (например, Геракл или Ахиллес были «полукровками» - дети от союза любви бога и человека). В Америке этот древний образ обрёл вторую жизнь, супергерои там плодятся, как грибы после дождя. Супермен, спайдермен и прочий ктототаммен отчасти даже более супергеройски канонический образ, чем классический супергерой древнегреческого мифа… Этот грубый, примитивный, прямой и простой образ из старых даже не сказок — мифов! — как бы намекает нам, что американская культура очень молода и находится на стадии мифотворчества, с которой европейцы покончили более тысячи лет назад. Супергерои современности — это чисто американский архетип, который сейчас радостно подхватили все мы, все неамериканцы.Конформизм. Возможно, что моё утверждение покажется странным в свете того, что американцы исповедуют культ индивидуализма и личного успеха. Но индивидуализм никак не мешает конформизму — подробнее про это я писал в статье «Философия предательства». В какой то степени старательно насаждаемый индивидуализм может даже способствовать конформизму, потому что нонконформизм в этих условиях был бы выражен через непринятие идеи американской мечты, но американская мечта — это главная идеологема американцев. По большому счёту, американский нонконформист должен сначала перестать считать себя в полной мере американцем. В то же время надо сказать, что, пожалуй, на свете нет неконформистской культуры, так как конформизм свойственен людям вообще. Я ввёл этот пункт для того, чтобы подчеркнуть, что культура англосаксов вообще и американцев в частности на самом деле конформистская.Эгоцентризм. Америка — центр мира. Это знают сами американцы, это знаем и мы. Им некуда стремиться, они уже в лучшем месте Земли. Что им другой мир, если всё лучшее в мире само придёт к ним и станет американским? Американское — это на самом деле мировое, даже нет — это лучшее из мирового. Америка — это столица, окружающий мир — провинция. Провинции естественно смотреть в сторону столицы, но но сама столица смотрит только на саму себя.«Успехоцентризм» и, как следствие, агрессивность… Про это я подробнее напишу ниже.Американский фильм – это зрелищная история успеха. Была ситуация, была борьба, герой побеждает, хоть ему и было тяжело. Но он смог, он справился. Ему вовремя сказали: ты можешь, у тебя всё получится. И у него получилось. Незамысловатый сюжет, изобретённый древними греками, Америка отшлифовала до блеска и сделала это непринуждённо и естественно, ведь сама суть США – это история успеха. Европейцы столетиями плыли на американский континент попытать счастья, плыли за американской мечтой. Америка – это страна победителей. Потому что победители – все их многочисленные президенты, успешные коммерсанты, гениальные бизнесмены и самые звёздные звезды – это цари горы, их все видят. На них равняются, им завидуют, хотят на их место. Именно они говорят от лица американского народа и они же олицетворяют его в глазах самого американского народа. Победитель – это лидер, это счастливчик, это человек дела. Он интересен публике, его любит толпа. Даже более – он возвышается над толпой, а она рукоплещет своему герою, на него направлен свет софит и для него краснеет ковровая дорожка. Кому интересен лузер? Кому нужен неудачник?.. Серый, унылый персонаж. Его роль – это массовка, капля в океане толпы, в восторге ревущей от очередной зрелищной истории успеха, очередного осуществления американской мечты.

Успех – вот ключевое понятие всей американской культуры. Разумеется, это понятие присутствует во всех культурах, но американскую культуру я бы назвал «успехоцентричной», ведь американская мечта – это мечта об успехе.

На первый взгляд, успех – это просто. Успех – это стать богатым и знаменитым. Разумеется, не обязательно стать знаменитым, как звезда Голливуда (хотя почему бы и нет?), но в выбранной области надо, надо бы стать знаменитым/прославленным/известным. Открыть, к примеру, закусочную, которая со временем превратится в сеть закусочных… И, конечно, не так уж надо стать богатым, как Билл Гейтс (но если получится – это замечательно!), но достаточно богатым для того, чтобы не работать на дядю ты просто обязан – иначе ты лузер. Если работают на тебя – ты лидер, если ты работаешь на кого-то – то ты если и не лузер, но уж точно не лидер, всё просто. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом – вот это очень по-американски! Каждый наёмный рабочий оправдывает тот факт, что он работает на дядю тем, что имеет мечту открыть свой бизнес и достигнуть его – УСПЕХА. И сам станет дядей, на которого работают. Если рабочий не мечтает об этом – то тут уж без разговоров лузер, неудачник, который ничего не хочет от жизни.

Если посмотреть на успех с точки зрения отдельного человека, то картина получается вполне благостная. США – страна неограниченных возможностей, как про неё говорят. Думаю, что для отдельной эгоцентричной личности очень даже неплохо жить в американском мире, где есть надежда и вера в свой личный успех. Успех – это мерило твоей личной состоятельности, твоего утверждения в этом мире, а потому борись за него и посвяти этому жизнь. «Если ты такой умный, то почему ещё не богатый?» - спросит американец каждого философа и будет абсолютно прав, если смотреть на мир через призму индивидуализма. Если же отбросить хоть на время иллюзию эгоцентризма, вспомнить о простом физическом законе сохранения энергии (т.е. если где-то стало больше, то где-то неизбежно станет меньше) и посмотреть на успех более отстранённо и объективно, то становится ясно, что не все смогут поймать жар-птицу успеха за хвост в силу ограниченности количества этих самых жар-птиц. Также станет понятно, что для того, чтобы возник один богатый, необходимо множество людей сделать чуть беднее. Это как в известном анекдоте:

« — Здравствуйте! Мы начинаем семинар "Как за один день заработать миллион рублей". Вопрос к залу. Сколько стоил билет на семинар? — Одну тысячу рублей. — А сколько мест в этом зале? — Тысяча. — Надеюсь всем все понятно. Спасибо, семинар окончен».

Американская мечта говорит, что КАЖДЫЙ урождённый гражданин США может стать президентом, но президентом может стать только ОДИН, все остальные сотни миллионов будут в пролёте. Богатыми и знаменитыми могут стать немногие – и не потому, что таланта, воли и ума не хватит, а потому, что клуб небожителей только для элиты, много вместить не может. Едоков за праздничным столом жизни много, а поросёночек маленький, на всех не хватит. Богатство – это разность потенциалов, как и слава. Богатый – это ведь не тот, кто имеет много денег. Это тот, кто имеет значительно больше, чем окружающие. Короля делает свита, а богатого окружающие бедные. Ведь богатый (в отличие от зажиточного) – это тот, кто нанимает других на работу. Не все могут быть работодателями – тех, кто работает на дядей, всегда будет больше, несоизмеримо больше. И многие и многие попытавшихся выбиться в стан лидеров остаются в стойле лузеров – но истории людей из этого серого большинства унылы и неинтересны публике, т.е. им самим. Многим американцам (и не только американцам, разумеется) неинтересны их собственные жизни – и они следят за жизнью звёзд.

Борьба за успех – это красивое название борьбы с окружающими людьми, конкуренция в мире бизнеса – это жестокая битва всех против всех. Успешный человек – это тот, кто победил в конкурентной борьбе других людей. Победителей не судят, Твен давно подметил, что украл булку – сел в тюрьму, а украл железную дорогу – стал сенатором. Всё по Дарвину – естественный отбор, борьба за существование, закон джунглей и всё такое. Биология одобряет. Человек человеку волк, человеческий социум – волчья стая, место альфа самца только одно. Каждый может стать альфой? Ну как бы да, да только альфа может быть только один. Лучшие из лучших грызутся за это место, бетмен против супермена, чужой против хищника, Крюгер против Джейсона. Побеждает сильнейший, Америка – страна смелых, страна победителей.

В американском фильме нет тёмной стороны этой борьбы за успех, как в мультике про Тома и Джерри нет крови и кишок. Американский фильм – это успешный коммерческий проект, поэтому рейтинг фильма не должен быть «18 +», чтобы не потерять гигантскую, самую большую часть зрительской аудитории. Тинейджеры делают основную кассу – а потому блокбастеры снимаются преимущественно для них, для основных потребителей. Практичные американцы рассуждают здраво: философия и морализаторство может отпугнуть молодёжь – лучше больше спецэффектов и хитросплетений сюжета, чтоб у зрителя в зобу дыханье спёрло. Всё должно быть просто, понятно, красиво и качественно. Это мы, россияне, всё пытаемся, тужимся положить на американские лейкала кинематографического успеха какую-то свою «духовность», совершенно непонятную не только для других, но и для нас самих. Особенно гадко смотреть на то, как этой самой «духовностью», «драматичностью», «душевными терзаниями героя» и прочей подобной ерундой просто-напросто закрывают сюжетные дыры, непрофессионализм и безвкусицу. Единственная «духовность», на которую способны мы сейчас, в настоящее время – это артхаусная чернуха, навязчиво показывающая «правду жизни» — дескать, посмотрите: от как мы неправильно живём! От какая наша российская действительность! Доколе можно, господа? Так жить нельзя! Фу такими быть! Т.е. наша нынешняя артхаусная «духовность» охотно показывает, как не надо, но ничего не может выдать позитивного. А подлинная и единственно правильная духовность – это пример образца, пример того, на что стоит равняться, того, к чему захочется стремиться, того, что можно обозначить, как «то, что для меня свято». Покажите нам хоть что-нибудь святое, настоящее, не фальшивое, не натужное! Покажите назло эпохе постмодернизма, назло трендам и моде, пусть будет не современно, но по-настоящему! Покажите разумное-доброе-вечное, и чтоб правдиво было! Не можете? Тогда уйдите в отставку. Можно сто раз сказать о «бездуховности» и тупости американцев, но они делают кино лучше. У них получается если не духовнее, то хотя бы красивие и качественнее. Хотя нет, сейчас у них духовнее. Если они сейчас и вторичны, то только относительно самих себя. А мы вторичны относительно них. Они подражают своей классике, а мы — им. Почувствуйте разницу. Горько, очень горько мне это чувствовать.

Русская культура посреди других культур

Если я взял на себя смелость рассуждать о сути американской культуры в целом и американского кинематографа в частности, то надо то же самое сделать и по отношению к родной русской культуре. Прежде чем я буду описывать своё – подчёркиваю – субъективное мнение о русской культуре, замечу, что между культурами едва ли есть чёткая граница. Культуры можно сравнить с живыми организмами, даже более – с популяциями живых организмов, способных скрещиваться и давать вполне жизнеспособное потомство. Разные культуры – это не разные виды, скорее, подвиды одного вида, так как что немцы, что русские, что китайцы, что американцы – всё это люди, один вид хомо сапинес. Культуры смешиваются, борются, перекрещиваются, заимствуют, поглощают друг друга. Это хорошо видно на примере языка – каждый язык заимствует слова и целые конструкты из других языков, каждый язык меняется как сам по себе, так и под воздействием извне. На данный момент языки не спутаешь, но чуть более тысячи лет назад славянские языки были едины, а тысяч эдак 5 назад наши предки и предки англичан могли говорить на одном «индоевропейском» языке. С культурами же ещё больше условности, чем с языком. Большинство людей хорошо знают лишь свой родной язык, но любой культурный человек знает произведения искусства не только из своей культуры, но и из других культур. Мы, россияне, хороший пример. Любой российский школьник знаком с мифами древней Греции, со сказками француза Перро, датчанина Андерсона или немцев Грим. Любой человек, претендующий на звание культурного, потребляет, хоть и с некоторой адаптацией (через перевод) литературные произведенья других культур и образованному русскому человеку положено знать Гёте, Шекспира, Мопассана, Уэллса, Верна, Манна и Лондона не хуже, чем Пушкина, Достоевского, Толстого, Горького, Беляева, Ефремова и Шукшина. С музыкальными произведениями и произведениями изобразительного искусства можно знакомиться вообще без посредников, напрямую. Необязательно знать немецкий, чтобы насладиться шедеврами Баха, Моцарта, Бетховена, Вагнера или Штрауса. Не нужно знать голландского, чтобы оценить полотна Рубенса, итальянского для адекватного восприятия знаменитого портрета Моны Лизы. Таким образом, на нас влияет, нас воспитывает не только окружающая родная культура в чистом виде – мировые шедевры из разных стран и эпох стали частью практически любой культуры. Именно поэтому границы культур условны в отличие от границ языка. И потому в каждой культуре можно увидеть то, что свойственно для другой культуры. Но, несмотря на это, каждая культура имеет своё звучание, своё настроение, свой условный вектор. И чем больше и глубже культура, тем сложнее оценить культуру как некий единый объект, тем больше наслоений и разноплановости в ней. А потому среди культурного наследия России можно найти вещи диаметрально противоположные тому, что я напишу ниже. Я напишу не о вообще русской культуре, а об ее основном, с моей точки зрения, векторе.

Ключевым для русской культуры я вижу в единении с людьми ради великого дела. Было бы это великое дело, дело, в которое мы по настоящему поверим и которое поставим себе великой целью – и мы готовы к самоотверженным подвигам и великим прорывам. К чёрту постмодерн, мы хотим верить, любить и тосковать. Ницше, наверное, тоже хотел этого, потому и говорил, что «отдал бы всё веселье Запада за русскую тоску»… Впрочем, можно отставить патетику и свести всё к климатическо-географическому фактору и сказать, что наша потребность в единении – это единственно верная тактика выживания в нашем очень суровом, тяжёлом климате, в зоне рискованного земледелия, а русскую тоску и загадочную русскую душу объяснить сумеречной депрессией, неизбежной в наших краях. Единение с людьми – это возможность (единственная возможность!) стать сильным и счастливым в холодном, чуждом человеку мире, это возможность выстроить собственный мир братства с другими людьми.

Русской культуре, в отличие от американской, очень интересен лузер, неудачник, лишний человек. Как говориться, «все мы выросли из гоголевской шинели». Человек-одиночка, человек вне общества рассматривается уже априори как неудачник, потому что человек по определению слаб и полон страдания, но в страдании он может возвышаться над собой. «Страдание есть высочайшая форма человеческого существования» - говорил Достоевский. Страдающий одиночка должен решиться на шаг к людям и люди должны принять его – вот тогда будет русский хэппиэнд. Человек может быть сильным, но, по русскому архетипу, сила не может быть для себя, она должна быть только ради людей. Супермен как персонаж, преследующий в первую очередь собственный интерес и утверждающий самого себя, которому рукоплещет толпа и на которого устремлён свет софит, нам кажется и неправильным, и нереальным. Мы не верим в него. Американский супермен кажется нам куда более вероятным, чем русский, ведь американский супермен живёт в мире Америки, в мире, где, говоря словами Достоевского «всё сплошная фантазия и сами мы там – одна фантазия». Русский супермен – персонаж комический и обычно представляется нам, как некий собирательный, коллективный образ – наподобие популярного сейчас антропоморфного супермедведя, олицетворяющего Россию. В глубине души мы знаем, что в одиночку человек не выживает в холодном, равнодушном мире, что человек силён только в команде, а не сам по себе. «Мы победим» - хорошо звучит, но вот «я победю/побежу/побежду» и пишется, и звучит криво. Не по-русски это – одному побеждать.

Я не могу сказать, что для русской культуры не характерен интерес к личности, как раз наоборот. Наших классиков, быть может, как никаких других привлекали такие вещи, как копание в душе героя, и попутно выдача рецептов, как надо и как не надо делать, оттого русская классика такая морализаторская. В русском произведении победы и достижения героя мне представляются вторичными относительно того, как меняется отношение к герою людей, другими словами, главная награда для него – это моральная, а не материальная. И именно в поддержке и единении с людьми человек может обрести силу – силу поддержки, силу авторитета, силу веры в него. Уважение, любовь и вера людей – вот главная ценность и главнейший ресурс. Отсюда проистекает и пресловутая русская любовь к авторитарной власти, к сильной руке. На деле тут подмена причины и следствия. Не сильная рука и авторитаризм лидера повышает его авторитет в наших глазах, а строго наоборот: завоёванный авторитет даёт лидеру право на сильную руку и авторитарность. Мы видим силу в лидере только тогда, когда в него верим и который пользуется нашим авторитетом. Народ, таким образом, наделяет лидера властью быть сильным, без этой народной поддержки власть лидера воспринимается фальшивой, возмутительной и с точки зрения морали незаконной. В идеале лидер должен быть олицетворением честности и справедливости, не меняющий солдат на фельдмаршалов.

Рассуждая о настроении и общем векторе русской культуры времён ее расцвета – а это, если очень огрублять, от середины 19-ого до середины 20-ого века – то у меня постоянно всплывает в памяти шикарный лозунг Великой Французской Революции: «свобода, равенство, братство», только в случае русской культуры я бы слово «свобода» заменил на слово «справедливость». Нам, в отличие от французов, «не до жиру, быть бы живу». В России, в зоне рискованного земледелия и условиях сверхэксплуатации, подавляющему большинству населения, т.е. крестьянам, жилось тяжело, а когда тяжело, то справедливость становится превыше свободы. Свобода — это понятие более индивидуальное и индивидуалистическое, а справедливость — более коллективное и всеобщее. То, что Россия стала первой страной победившего социализма – это не случайность, а скорее закономерность.

Все эти рассуждения о русской культуре хороши, но я совершенно не уверен, что они отражают действительное положение вещей на данный момент. Сейчас мы все немного американцы. А точнее, мы все немного недоамериканцы. Нам объяснили, что индивидуализм гораздо правильнее и разумнее коллективизма, что наша история неправильная, недемократическая, кровавая. Что у нас рабский, покорный менталитет. Что Великая Октябрьская Социалистическая Революция была переворотом и СССР – это тоталитарное, преступное, отвратительное государство, в котором ни у кого не могло быть американской мечты, потому что ни у кого не было шанса стать богатым и свободным. Родина наша – унылый совок и сами мы унылые совки, не способные до конца изжить из себя рабскую ментальность. Мы никак не можем стать полноценными свободными людьми. Мы неполноценны – потому что справедливости нам хочется больше, чем свободы. Потому до сих пор живём не так, как в Америке. И зимы у нас потому холодные, и погода отвратительная. И фильмы снимаем хреновые. Недоамериканские. И силимся снять не хуже, а никак не получается. Нашу «покорившую Голливуд» актрису спросили – не обидно ли, что в американском фильме с ее участием русские – такие тупые и хамские, дык она ответила, что это всё правда и потому обижаться не на что. Молодец, верно сказала, потому что понимает – в глобализованном американском мире снимают только американские фильмы, а нам в американском фильме отведена, за редким исключением, роль тупых злодеев-алкоголиков. И если мы хотим быть «частью мирового сообщества», если мы отвергли наше тёмное тоталитарное прошлое и покаялись за все наши преступления против прав и свобод человека, то давайте уж перестанем пытаться снимать своё кино – всё своё у нас отвратительно! Впрочем, мы и не снимаем. Мы снимаем недоамериканское кино про себя… Скучно, товарищи. Американский фильм про американцев гораздо лучше недоамериканского фильма про русских.

Я отлично понимаю тех своих соотечественников, которые ненавидят всё русское — они смотрят через очки американского виденья мира. Я призываю всех это понять, посмотрев на мир через призму американского фильма. Это необходимо сделать не для того, чтобы принять эту точку зрения, а чтобы лучше понимать – каков мир вокруг нас и кто мы такие. А поняв это решить – устраивает ли нас такое положение вещей?.. Я вот немного устал от американского фильма, а другого нет. Сейчас нет. Надеюсь, что потом ещё будет.

Б. Мединский

6.02.2018, дополнено 06.12.2018

https://vk.com/borismedinskiy