А может, мы его кастрируем?

Глава 1

А может, мы его кастрируем?

— Нет.

— Подумайте ещё раз.

— Я уже подумал.

Ветеринар вздохнул и положил на стол небольшую металлическую лапу.

Кот посмотрел на неё так, словно ему предложили стать председателем партии тараканов.

— Нет, — повторил он.

— Но почему?

— Потому что я перестану быть настоящим котом.

Медсестра, молодая полосатая кошка, перестала заполнять бумаги.

— Простите?

— Ну вот смотрите. — Кот кивнул на протез. — Это железка. Не моя лапа. Если я её надену, то что останется от меня?

— Три лапы и одна очень полезная железка, — осторожно сказала медсестра.

— Вот! Уже началось.

— Что началось?

— Деградация.

Ветеринар снял очки.

— Послушайте. Вы потеряли лапу. Мы предлагаем вам протез. Вы снова сможете нормально передвигаться.

— А раньше коты без всяких протезов жили!

— Да.

— И ничего.

— Некоторые.

— Вот именно.

— Некоторые жили, — повторил ветеринар.

Кот отвернулся.

После потери лапы он несколько дней вообще не разговаривал.

Лежал.

Смотрел в потолок.

И думал, что всё.

Жизнь закончилась.

Раньше он запрыгивал на подоконник. Гонял голубей. Сам открывал холодильник, если хозяева забывали его закрыть.

Теперь его кормили.

Помогали встать.

Гладили и говорили:

— Бедненький.

Он быстро понял, что «бедненький» — это, возможно, самое страшное слово в мире.

Потом появился протез.

И вместе с ним — совершенно неожиданная мысль.

А может, ещё не всё?

Но тут пришла семья.

Мать долго плакала.

Брат молчал.

Тётка принесла рыбу.

А потом все вместе посмотрели на протез.

— Ты ведь не собираешься это надевать? — спросила мать.

— Почему нет?

— Ну… — она замялась. — Ты же будешь уже не совсем собой.

Брат наконец заговорил:

— Представляешь, что скажут другие коты?

— А что они скажут?

— Что ты киборг.

Тётка положила рыбу на тумбочку.

— Мы, конечно, тебя поддержим при любом решении. Но лично я считаю, что лучше остаться инвалидом, чем превратиться неизвестно во что.

— Спасибо, — сказал кот.

— Мы же из любви.

— Особенно ты.

После их ухода он долго смотрел на протез.

Потом снова испугался.

И теперь сидел перед ветеринаром.

— Значит, окончательно отказываетесь?

— Окончательно.

— Даже несмотря на то, что это может серьёзно облегчить вам жизнь?

— Настоящая жизнь должна быть трудной.

Медсестра кашлянула.

— Простите, что?

— Если всё становится слишком легко, человек… то есть кот… перестаёт думать.

— Вы собираетесь думать лапой?

— Не передёргивайте.

Ветеринар снова надел очки.

— Хорошо. Откажитесь. Это ваше право.

Он сделал запись в карточке.

Кот облегчённо выдохнул.

Наконец-то его поняли.

За окном шёл дождь.

На улице коты спорили.

— Я вообще не понимаю, зачем это нужно!

— Согласен!

— Раньше нормально жили!

— И вообще, если тебе нужна железная лапа, значит, ты сам ни на что не способен!

— Точно!

Кот прислушался.

И почувствовал себя среди своих.

Недавно я прочитал статью.

Автор был возмущён.

Раньше, писал он, люди всё делали сами.

Сами писали.

Сами рисовали.

Сами думали.

А теперь — ИИ.

Девяносто пять процентов текстов, наверное, уже пишутся с его помощью.

Девяносто пять процентов!

Козлы.

В комментариях его поддерживали.

— Да!

— Раньше было настоящее творчество!

— Теперь любой нажал кнопку — и писатель!

— Скоро думать разучатся!

Возможно.

Честно.

Возможно, часть из этого правда.

ИИ ошибается.

Иногда ошибается очень уверенно.

Иногда несёт такую чушь, что хочется спросить:

— Ты это сам придумал или тебе тоже помогли?

Ему нельзя слепо доверять.

Его нужно проверять.

Им действительно можно пользоваться просто потому, что лень думать самому.

Но тогда у меня возникает один вопрос.

Почему вы так его ненавидите?

Не опасаетесь.

Не относитесь осторожно.

Именно ненавидите.

Всё, что с ним связано.

Текст с помощью ИИ — фу.

Картинка — фу.

Музыка — фу.

Человек попросил объяснить сложную вещь — тупеет.

Попросил помочь написать письмо — ленится.

Не умеет рисовать, но захотел увидеть свою идею — вообще мошенник.

Почему?

Деньги?

Страх потерять работу?

Страх, что кто-то теперь сможет сделать то, за что раньше нужно было платить?

Или страх другой?

Страх, что человек, который раньше не мог чего-то сделать, вдруг получит возможность попробовать?

Человек плохо пишет.

Не потому, что ленивый.

Просто плохо пишет.

Но у него есть мысли.

Есть история.

Есть то, что он всю жизнь хотел кому-то рассказать.

И вот впервые он может сесть и сказать:

— Помоги мне привести это в порядок.

Не прожить за него жизнь.

Не придумать за него воспоминания.

Просто помочь выразить то, что у него уже есть.

Другой человек получает документ и ничего в нём не понимает.

Раньше он искал сына.

Соседа.

Знакомого.

Или просто откладывал бумагу в ящик.

Теперь он может спросить:

— Объясни мне простыми словами.

И получить объяснение.

Ещё раз.

Другими словами.

Ещё проще.

Без раздражения.

Без взгляда:

— Ну как можно этого не понимать?

Кто-то не знает языка.

Кто-то не умеет пользоваться компьютером.

Кто-то боится задавать вопросы.

Кто-то годами носит в голове картину, но никогда не умел рисовать.

Кто-то не знает, как начать.

И вдруг появляется инструмент, который может помочь.

Не заменить человека.

Помочь человеку сделать то, чего без этой помощи он, возможно, вообще никогда бы не сделал.

И тут мне снова вспоминается кот.

Потому что он ведь тоже не сразу отказался.

Сначала, увидев протез, он подумал:

А вдруг ещё не всё?

Вот это и было самое страшное.

Он почти поверил.

Почти представил, как снова сам идёт по улице.

Как запрыгивает на подоконник.

Как больше не ждёт, пока кто-то придёт и поможет.

А потом пришли родные.

Они его любили.

Они ему сочувствовали.

Они говорили:

— Бедный ты наш.

Но в его шанс не верили.

И постепенно он тоже перестал.

Ведь гораздо легче поверить, что ничего уже нельзя изменить.

Тогда хотя бы не нужно пробовать.

Не нужно бояться, что не получится.

Не нужно выходить из привычной роли бедного несчастного кота, которого все жалеют.

А теперь обернитесь.

Просто посмотрите вокруг.

Может быть, рядом с вами есть человек, которому ИИ нужен не для того, чтобы списать домашнее задание.

Не для того, чтобы назвать себя великим писателем.

Не для того, чтобы ничего не делать.

Может быть, ему нужен помощник.

Переводчик.

Учитель.

Собеседник.

Инструмент.

Та самая возможность сказать:

— Я не понимаю. Объясни мне ещё раз.

Или:

— У меня есть мысль, но я не знаю, как её выразить.

Или:

— Покажи мне, как это может выглядеть.

И прежде чем объяснять ему, что всё это ненастоящее, бесполезное и опасное, подумайте.

Может быть, для вас ИИ — просто раздражающая программа.

А для него — протез.

Не идеальный.

Не настоящий.

Иногда неудобный.

Иногда работающий плохо.

Но всё-таки шанс снова сделать шаг самому.

Ветеринар закончил заполнять карточку.

— Хорошо, — сказал он. — Так и запишем. Больной отказался от протезирования.

Кот гордо кивнул.

Медсестра взяла карточку и уже собиралась выйти, когда ветеринар вдруг остановил её.

— Да, милочка.

— Слушаю.

Он перелистнул страницу.

Посмотрел на кота.

Потом снова в карточку.

— Во вторую на кастрацию.

— Но доктор! — возмутился кот. — Это же… это же совершенно другое!

Ветеринар поднял глаза.

— Конечно.

И поставил галочку.