Забастовка теней

Глава 1

Всё началось в среду, что само по себе уже выглядело подозрительно. Среда — день, когда по определению не происходит ничего значительного. Но именно в среду, в 7:43 утра, Галина Петровна Носова вышла на крыльцо с мусорным ведром и заметила, что её тень продолжает стоять прямо, пока сама она наклоняется.

Галина Петровна наклонилась ещё раз. Тень не среагировала.

— Федя! — крикнула она мужу в окно. — Иди сюда, у меня тень сломалась!

Федя вышел, посмотрел, наклонился сам. Его тень тоже стояла смирно, заложив руки за спину с видом человека, которому всё это смертельно надоело.

— Это к врачу, — буркнул Федя и ушёл досыпать.

К девяти утра городская линия скорой помощи была намертво перегружена. Звонили абсолютно все. Офтальмологи, так и не успев выпить утренний кофе, принимали пациентов пачками. Невролог Борис Аркадьевич Штейн успел поставить семнадцать диагнозов (включая один самому себе). Ни один из них не объяснял происходящего, но каждый звучал чертовски убедительно.

Большая часть пострадавших оказалась водителями. Они привыкли определять положение солнца боковым зрением: по теням деревьев, домов и соседних машин. Но с того злосчастного утра силуэты начали хаотично перемещаться, а некоторые даже хулиганили на дорогах, перебегая проезжую часть в самый неподходящий момент.

Солнцезащитные козырьки в машинах и кепки тоже стали абсолютно бесполезными. Их тени проявили особое коварство: оставаясь привязанными к вещам, они в самый неподходящий момент слегка отодвигались в сторону, создавая щель, сквозь которую солнце лупило водителю то прямо в глаза, то в затылок.

Рыбак Алымбаев, пенсионер на седьмом десятке, придя в тот день на речку, обомлел: тень от моста почему-то лежала строго вдоль русла. В этот же миг его собственная тень разбежалась и с разбегу прыгнула в воду — правда, не создав ни брызг, ни волн. От этого зрелища у рыб и без того круглые рты открылись ещё шире. Они ушли на самое дно, и никакие приманки Алымбаева не смогли выманить их к поверхности.

С того дня работы прибавилось и у полиции. Преступники больше не отбрасывали теней, из-за чего ловить их стало в разы сложнее. Совершенно курьезный случай произошел в субботу. Оперативный отряд прибыл на место происшествия, где был обнаружен труп гражданки Комариной. Сама погибшая лежала неподвижно, а вот её тень стояла поодаль и, судя по яростным жестам, выясняла отношения с другой тенью мужского силуэта.

К их беззвучному спору тут же присоединились и тени самих оперативников. Сначала они встали на сторону погибшей Комариной, но вскоре переметнулись и принялись защищать мужской силуэт. Кончилось всё тем, что все тени, включая полицейские, просто развернулись и разошлись в разные стороны. Вот так весь наряд в полном составе и оказался на приеме у психиатра.

Туго пришлось фотографам, художникам и режиссёрам. Первых тут же обвинили в том, что они вообще не разбираются в собственном ремесле: теней на их снимках то не было вовсе, то они обнаруживались совсем не там, где им полагалось по законам физики. Режиссёр Пиронов и вовсе оказался на приёме у психиатра после двадцати двух дублей на съёмках нового сериала. По сценарию главный герой должен был драматично идти по набережной, но его тень все двадцать два дубля упорно продолжала сидеть на скамейке и, судя по характерным жестам, курить.

Вскоре выяснилось, что тени прекрасно понимают устную и письменную речь, хотя сами отвечать не могут. Лишь спустя неделю жители города нащупали методы обратной связи. У кого-то это получилось с помощью языка жестов, у кого-то — через азбуку Морзе. Но самым простым и надежным инструментом оказался обычный алфавит: тени отвечали, указывая на буквы, и таким образом по слогам выводили целые слова и предложения.

В ходе этих долгих бесед наконец прояснились требования бастующих, которые вскоре были объединены в официальный манифест. Мэр города Анатолий Борисович Крупин долго и хмуро изучал этот документ, принесённый помощником. Затем перевёл взгляд на собственную тень, которая в этот момент невозмутимо залипала в окно.

— Найдите мне руководство их профсоюза, — распорядился мэр.

— Он существует с 1887 года, Анатолий Борисович, — деликатно отозвался помощник.

— Почему я об этом не знал?!

Помощник благоразумно промолчал.

Профсоюз Теней обнаружился в самом глухом подвале городского архива, в пыльной папке с пометкой «Разное. Несрочное. Не трогать». Председателем организации официально значилась Тень Городской Водонапорной Башни, построенной в 1886 году. Старейшина. Ветеран движения.

Было принято решение немедленно начать переговоры. Для этого всех горожан и представителей бастующих пригласили в главный актовый зал администрации. Однако тени демонстративно отказались заходить внутрь. Вместо этого они плотной стеной замерли снаружи, облепив фасад здания и намертво заблокировав окна. В зале мгновенно наступила кромешная тьма, и чиновникам пришлось принудительно включить искусственное освещение.

Мэр города, выйдя на сцену, поприветствовал присутствующих, коротко обрисовал суть проблемы и попросил помощника зачитать манифест. Тот развернул бумагу и громко произнес:

— «Мы, свободные тени города N, требуем следующего:

Два дня абсолютной свободы в неделю (желательно, в субботу и воскресенье).Запрет на любые резкие движения хозяина, если того строго не требует его профессия.Официальное юридическое признание нашего существования.Конец равнодушию! С нас хватит: прекратите делать вид, будто мы — нечто само собой разумеющееся. Отныне каждый человек обязан каждое утро здороваться со своей тенью и желать ей спокойной ночи перед сном — даже если в комнате темно и нас не видно».

В зале повисла тяжелая тишина.

— Хм, четвертый пункт звучит как-то слишком лично... — негромко донеслось из средних рядов.

Все оглянулись. Говорившим оказался невролог Борис Аркадьевич Штейн. После его реплики немая пауза воцарилась не только в помещении, но и за окном — казалось, тени прислушивались к реакции людей.

Наконец тишину нарушил чей-то нервный шлепок ладонью по колену, кто-то отчетливо хмыкнул, и по залу покатился нарастающий гул. Тени снаружи тоже зашевелились, задвигавшись в хаотичном, взволнованном порядке.

Анатолий Борисович принялся настойчиво стучать карандашом по хрустальному графину, требуя спокойствия. В этот момент на трибуну уверенно поднялся депутат Законодательного собрания Геннадий Фёдорович Ляпкин. Он с ходу выступил со смелой инициативой: запретить тени на законодательном уровне.

Прямо во время этого пламенного заявления его собственная тень за окном демонстративно покрутила пальцем у виска. Да и в целом на улице происходило что-то невероятное: тени взволнованно носились туда-сюда, а самые радикально настроенные даже начали швырять в окна зала тени кирпичей. Стёкла, разумеется, от этого совершенно не страдали, но психологический эффект был достигнут. Поскольку трансляция заседания шла в прямом эфире, рейтинг Ляпкина среди избирателей неожиданно подскочил сразу на четыре пункта.

Погудев еще немного, граждане начали расходиться по домам. Люди испуганно озирались по сторонам, пытаясь отыскать в сумерках свои законные силуэты. Кому-то одному это всё-таки удалось, а именно доктору Штейну. Невролог битый час отчитывал свою беглую тень на автобусной остановке: сначала ругал, потом слезно умолял вернуться, обещая до конца дней не делать никаких резких движений. Но тень на уговоры не поддалась. Она упрямо стояла в паре метров от хозяина, демонстративно скрестив руки на груди.

С того дня тени окончательно пошли вразнос. Директор завода антипригарных покрытий Пётр Игнатьевич Сухов, придя утром на работу, опешил: тень его заместителя Ковалёва показывала его собственной тени крайне неприличный жест. Сухов было ринулся выносить Ковалёву строгий выговор, но вовремя остановился, рассудив, что технически это была всё-таки не рука заместителя.

Судья Районного суда Нинель Васильевна Громова вела слушание по делу о краже садового гномика. В самый ответственный момент её собственная тень принялась бесцельно бегать по залу, нагло отвлекая присяжных. Судья трижды призвала разбушевавшийся силуэт к порядку. После третьего предупреждения нарушительницу попросили покинуть помещение, что та охотно и сделала, хлопнув дверью. Заседание прервалось, а адвокат обвиняемого тут же вскочил с места и подал ходатайство об отводе судьи на том основании, что лицо, утратившее контроль над собственной тенью, априори не может беспристрастно и объективно вершить правосудие.

Профессор философии Аркадий Моисеевич Зильберман посреди лекции внезапно умолк. Его тень извлекла откуда-то призрачную колоду карт и увлеченно резалась в «дурака» с тенями студентов с галёрки. Из аудитории профессора унесли на носилках.

В городском загсе разразился грандиозный скандал. Жених и невеста стояли перед регистратором, и когда прозвучал традиционный вопрос, есть ли причины, мешающие заключению брака, одна из теней решительно подняла руку. Когда она развернулась боком, все присутствующие ахнули — у силуэта отчетливо проступал округлившийся животик. В ту же секунду тишину разорвал звонкий шлепок пощёчины. Невеста в слезах выбежала из зала, а за ней послушно поплелась её тень.

Впрочем, случались и приятные курьёзы. Художник Малявин обнаружил, что его тень потрясающе танцует, причём пластичнее и изящнее, чем он сам когда-либо умел. Малявин, преодолев первый шок, достал телефон и снял это на видео. Ролик с хэштегом #теньнасвободе набрал двести тысяч просмотров всего за три часа.

На второй неделе забастовки люди начали замечать странные, неуютные вещи. Тень Галины Петровны Носовой каждый вечер садилась у окна и подолгу грустно смотрела на улицу. Сама Галина Петровна в жизни не сидела без дела, вечно суетилась, но её тень просто сидела.

Восьмилетний Костя Фролов, гроза школы и знатный задира, с удивлением наблюдал, как его тень на переменах подходит к силуэтам одноклассников и просто смирно стоит рядом. Никого не толкает, никого не бьёт.

Но поразительнее всех вела себя тень Геннадия Фёдоровича Ляпкина. Каждое утро она выходила на центральную площадь и принималась кормить голубей. Птиц, разумеется, не было, ведь тени пернатых тоже бастовали и разлетелись кто куда. Но тень депутата всё равно сидела на парковой скамейке и заботливо протягивала ладонь с воображаемыми крошками. Фотография этого момента облетела все местные газеты с короткой подписью: «Настоящий Ляпкин».

Правда, не все открытия вызывали умиление. Тень риелтора Вадима Олеговича Прохорова с первого дня вела себя как заправский шпион: она бесшумно скользила по чужим квартирам, методично осматривая и ощупывая имущество соседей. Перепуганные жильцы начали наглухо занавешивать шторы.

В городской психиатрической больнице главврач Олег Николаевич Барсуков собрал экстренную пятиминутку. Поводом послужило ЧП: тень санитара Феди в свободное, да и в рабочее, время увлеченно репетировала сцены, которые категорически не должны происходить в медицинском учреждении. Федю уволили в тот же день, даже не выдав обходной лист.

Горожане внезапно осознали страшное: тени беззастенчиво делали именно то, о чём их хозяева втайне мечтали всю жизнь. Ситуация стала слишком деликатной. Все панически боялись разоблачения, подозрительно косясь на собственные силуэты. На экстренном заседании мэрии было принято единогласное решение: договориться с бастующими во что бы то ни стало.

Именно в этот критический момент и обнаружился Виктор Семёнович Тыквин, старший архивист городского архива. Поводом для всеобщего ажиотажа вокруг его скромной персоны стал один-единственный факт: его тень не бастовала. Она послушно повторяла каждое его движение.

— Виктор Семёнович, — спросил его помощник мэра, — как? Как вам это удаётся?

Виктор Семёнович долго и сосредоточенно думал, потирая подбородок.

— Наверное, — тихо произнёс он наконец, — она просто счастлива со мной. Я ведь сорок лет стараюсь не делать никаких резких движений.

Его-то единогласно и отправили на переговоры.

Виктор Семёнович пришёл к Водонапорной башне в пятницу, ровно в два часа дня. Башня высилась посреди старого заброшенного парка, и её тень в этот час гигантской тёмной стрелой прорезала аллею, дотягиваясь почти до чаши фонтана.

Архивист спокойно сел на скамейку. Достал из портфеля бутерброд с докторской колбасой, аккуратно развернул вчерашнюю газету. В ту же секунду исполинский силуэт башни на земле медленно пришел в движение: тень плавно изогнулась, переползла через гравий и устроилась на той же скамье, с противоположной стороны от развернутых новостных полос.

Виктор Семёнович вежливо кивнул. Тень башни едва заметно качнулась в ответ.

Так они и сидели в абсолютном молчании до самого заката. Переговорщик размеренно жевал бутерброд, а старейшина бастующих просто молчал в ответ. Им не нужны были слова, два ветерана архивной тишины прекрасно понимали друг друга.

Официальное соглашение стороны подписали в понедельник утром.

Тени отвоевали себе два часа личного времени в неделю. Люди законодательно обязались избегать необоснованных резких движений и внесли в правила этикета пункт о ежедневном приветствии собственного силуэта. Тени, в свою очередь, обязались вежливо кивать в ответ.

В календаре появился новый официальный праздник — День Тени. По иронии судьбы, его назначили на первый пасмурный день ноября, когда из-за сплошных туч ни одного силуэта на земле невозможно разглядеть в принципе. Впрочем, это никого не смутило: государственная машина всегда умела с особым размахом праздновать то, чего не существует.

А в финальном печатном коммюнике Профсоюза была опубликована всего одна короткая строчка: «Спасибо, что вы наконец-то посмотрели вниз».