Высокое искусство и изящный садизм

Глава 1

Анатолий Валентиныч закончил оперную партию и перешел к десерту – подвесил пианистов за ноги к люстре. Он заставил их ощутить всю глубины отчаяния и беспомощности, ведь с пола их игры жаждало пианино. Оно манило своими белыми и черными клавишами и никак не давалось сыграть. Двое из них вывихнули руки, пытаясь дотянуться с потолка до пианино внизу. Еще один получил растяжение. Остальные двое были не столь упорны и сохранили при себе больше здоровья.

Быть рожденным для игры на пианино, и при этом быть не в силах дотянуться до дела своей жизни – для пианистов это было жесточайшим наказанием из возможных на свете. Пианисты стали озираться вокруг в поисках швабры, чтобы отогнать Валентиныча от пианино, раскачаться и упасть. Это было не вполне безопасно, но должно было сработать. Поскольку уборщик был сумасшедшим, он хранил швабру как раз под потолком, поэтому правый пианист дотянулся до ее ручки и запустил в Валентиныча. Валентиныч поймал швабру лысиной и отключился. Пианисты принялись раскачиваться, веревка не выдержала и порвалась. Те попадали с потолка как кабачки с яблони. С удивлением, недовольством и тяжестью овоща, не рассчитанного на рост на дереве. Кто-то матерился, кто-то облегченно вздыхал или пердел, но все они были на свободе. Они стали по очереди играть, а те, кто не играл, бегали вокруг пианино и размахивали партитурой. Играющий давно выучил все ноты и поставил вместо них портрет одинокого стейка.

Тяга к искусству оказалась сильнее диктатуры старого алкаша, и в филармонии снова наступила гармония, любовь к прекрасному и еще оказалось больше одним бессознательным телом. Когда Анатолия Валентиныча выводили из здания санитары, пианисты объяснили, что тот не выдержал переизбытка чувств при соприкосновении с прекрасным и потерял сознание.