Слова только мешают понимать друг друга

Глава 1

Нам всем порой не хватает смелости. Хотя в душе мы и можем быть настоящими борцами, чаще всего мы этого никак не показываем. На самом деле каждый миг нашей жизни строит корабль внутри нас самих. Корабль под названием "Человек". Даже самая маленькая смелость придаёт уверенности. Поэтому я хочу начать этот рассказ с вопроса: задумывались ли вы когда-нибудь над тем, в чем может быть воплощённая ваша смелость? Ведь у героя моего рассказа, она воплотилась так, как он и сам не ожидал. Что же, начнем.

Все началось, когда мне почудилось на уроке будто на доске сидит маленькая ящерица. Даже могу вид назвать: пискливый геккончик. Он, вроде, только в Астраханской области встречается. Понятия не имею, как на математике мне мог почудиться геккончик на доске, да ещё и такой необычный: глаза любопытные, лапки маленькие, а какой хвостик! Я одернул себя и незаметно для других ущипнул себя за руку. Так не пойдёт, нужно срочно очнуться и взять себе в руки мягкую подушку и матрасик неплохо бы было.... . Да нет же! Давай просыпайся! Какой еще матрасик, какая подушка? И не взять себе в руки, а взять себя в руки! Я моргнул несколько раз, надеясь себя пробудить, но что-то пошло не так: как бы это странно не прозвучало, но мои глаза медленно моргнули и все никак не разморгнуливались, сон напал на меня, когда я этого не ожидал. Снова пришли мысли о подушке, матрасике, и этот уже делом надоевший мне геккончик вновь появился передо мною. На этот раз на нем были мои синие штаны и белая футболка для физкультуры.

Понятия не имею, сколько я проспал. В школе даже 15 минут сна кажутся 45 минутами. По крайней мере, в моей голове, когда я проснулся, гудел наш звонок с урока. Или на урок. Если честно, я не успел разобраться. Однако моё тихое похрапывание никто не заметил, значит, отключился я на немного. Все активно собирали свои вещи, старясь ничего не забыть. Однако было кое-что, отчего мне все стало казаться бескрасочным.

Так уж получилось, что в своём классе я был незаметным, дело было не в моих ответах на уроке или отношениями с одноклассниками, нет, просто, я был непонятен для самого себя, кто я, что я из себя представляю, мне хотелось многое осуществить. Эти две черты: неопределенность и желание большего были похожи на параллельные линии, которые никогда не пересекаются. Я хотел найти себя и, наконец, почувствовать уверенность. Уверенность в том, что я занимаюсь тем, что доставляет мне радость.

Например, человеку, который хочет создавать нечто особенное, красивое и уникальное помогает архитектура - она оставляет после человека созданные им здания, а, например, человеку, полному чувств, мыслей, но не знающему, как их показать или же выразить, помогает рисование, которое выступает в роли их психолога.

Так вот я и хотел найти того себя, который будет очень сильно чего-то хотеть. Но до сих пор я имел лишь кучу эмоций, чувств, сомнений и целую охапку недостатков.

Охарактеризовать себя я мог как "человек-горшок". Для того чтобы хорошо вырастить цветок, ты должен долго поливать семя этого цветка. Но на данный момент я не был ни бутоном, ни, даже, семенем. Я был тем самым горшком, в который надо срочно что-то посадить, чтобы, в конце концов, вырастить красивый и сильный цветок, стебель которого не погнется, даже если пройдет сто лет. Вот я и искал то самое семя, которое кроется где-то глубоко внутри меня; где взять для него воду, в которой оно так нуждается. Однажды я все-таки его нашел.

Тот день сильно ничем не отличался от других. С того момента, как мне почудилась ящерка на математике, прошло чуть меньше месяца и осенние листья заполнили наши парки, дорожки, ладони ребят, собирающих и разбрасывающих эти листья в разные стороны. Я шёл по направлению к школе под легкий шум опадающей листвы. Это тебе не тополиный пух, который все окутывает своим мягким белоснежным туманом, это нечто другое.

- Осенние букетики! Делаем особые осенние букетики! Подходите!

Это ещё что такое? Я посмотрел в сторону, откуда доносились эти звонкие, светлые голоса: оказалось, что из маленького домика с мороженным. Около него стояли две маленькие девочки, скорее всего второй или третий класс, с букетиками в руках. Я подошёл к ним и попросил один. Они пошушукались между собою и отобрали мне небольшой пучок:

- Этот непростой! На одном из листиков есть рисунок: посмотри, в самой середине.

- Спасибо! - сказал я и дал каждой девочке по конфете, которых у меня всегда было навалом.

Это было похоже на игру: я засовывал себе в карманы кучу конфет с разными обертками и каждое утро по дороге в школу доставал одну, заранее стараясь угадать, какого цвета будет обертка. Если попадалась яркая, например, красная, это означало какой-то сюрприз, неожиданный подарок или встречу, а если была тусклая, например, бледно-желтая, то, значит, целый день будет скучным и унылым. Правда, если говорить между нами честно, то, порой, когда мне не нравилось, я все-таки доставал снова и снова пока не выпадет красная! Вот такая у меня была натура. Только хороший день, только добрые чувства.

Подумав, об этом, я улыбнулся и посмотрел на девчонок, держа в руках эту маленькую, хитро сделанную охапку листьев. Они заулыбались и загадочно переглянулись. Я же пошёл дальше, рассматривая букетик: обычная связка из осенних листьев, похоже, девочки собирают самые лучшие, а потом, когда наберется много листьев, завязывают цветной ленточкой. У меня была красная - хороший знак. Я, честно сказать, повеселел. Даже очень. Да что там говорить! Душа волновалась ожиданием чего-то нового, неизвестного, совсем непохожего ни на что остальное.

В такое время, когда ты чувствуешь, как что-то хочет прийти в твою жизнь, ты должен помнить и о том, что ты должен уметь это встретить и не упустить. Как говорил Мао Цзэдун: «Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу".

Внезапно я заметил фигуру спереди и мое настроение резко ухудшилось. Чуть поодаль от меня шел Иван Степнов - парень из моей школы. Откуда я его знал? Можно сказать, что с самого моего детства: мы вместе ходили на уроки лепки в детском саду. Если честно, тогда-то все и не сладилось. Дело в том, что все было бы, может, и хорошо, если бы не это сердечко из красного пластилина.

Случилось это в один из дней, когда нас как обычно привели на занятие по лепке всей нашей детсадовской группой. В этот день нам сказали слепить то, что мы потом захотим кому-то подарить. Такой маленький подарок для наших родителей, сестер или друг друга . Нам часто давали такие задания. Я тогда решил слепить бабочку, чтобы подарить ее маме, но мне, как нарочно, не хватило красного пластилина, который сразу же разобрали. Начав искать, у кого можно было бы взять немного, я заметил его – Ваньку. Я подошел к нему и отломил маленький кусочек красного пластилина от какой-то фигурки. Ведь не знал, что это сердечко! Сердечко для Ани из нашей группы, которая прибежала с Ваней и увидела уже только его половинку. Аня расстроилась и убежала. Если бы я только знал! Он тогда на меня так наехал, что я чуть метров на сто не отпрыгнул.

И вот теперь мы выросли. Каждый раз, видя меня, Ванька делал такое лицо, что я готов был на всех шести уроках отсидеть лишь бы снова с ним не встретиться. Вот и сейчас я сбавил шаг и пошел медленнее, а букетик за спину спрятал. Пятнадцать минут, десять, пять - сейчас звонок на урок прозвенит. Нет, так медленно идти не пойдет, может Ванька не хотел побыстрее попасть на урок, а у меня итак хватало опозданий. Надев капюшон, я пошел на обгон. Пятнадцать метров, десять, пять - расстояние между нами стремительно увеличивалось. Я уже свернул за угол, как вдруг откуда ни возьмись прямо передо мной выскакивает Анька. Да-да, та самая. Оказывается и такие совпадения бывают:

- О, Коля! И ты здесь? На урок идешь? А что за букетик? – она спросила все это так быстро, что я чуть собственное имя не забыл. Но для меня самым страшным было то, что я уже не был в движении, а значит Ваня в ближайшее время увидит и меня и Аню. Я сейчас находился на краю пропасти и чувствовал это чуть ли не в буквальном смысле.

- Б-б-букетик, да-да, букетик у меня,- промямлив, ответил я.

- Мне, что ли? – она с удивлением приподняла брови, и тут я услышал чье-то сопение за спиной. Все, надо как можно скорее бежать от края этой пропасти или придется тренироваться прыгать без парашюта.

- Нет, не тебе, - как отрезал я и уже приготовился бежать, как она сказала:

- Ваня? Ты тоже тут? - заметив его сзади, спросила Аня.

Тот, похоже, немного замялся:

- Привет, Ань, - смущенно произнес он. - Да, я тут.

Я не успел понять, кому именно из нас это были адресованы последние слова, как чья-то рука легла мне на плечо, и я обернулся. Его глаза смотрели в мои глаза. Я бы не описал этот момент так, как его обычно описывают в романах. По-моему он вообще сейчас не моргает, а значит, если это первым сделаю я, то тут одно из двух: либо я вырвусь и побегу от него, либо я просто побегу. Но он все же моргнул первый и я быстро, как только мог, побежал в класс. Все, что было слышно позади было:

- Вы куда?! Ваня, Коля!

Значит, он бежит за мной. Я припустил пуще прежнего.

- Коля, а ну-ка стой!

Двери школы, лестница, вот уже и длинный коридор, выступ стены рядом с дверью…

- А-а! - я случайно ударился обо что-то левой рукой, но оборачиваться было некогда, и я помчался дальше и вбежал в класс. Все обернулись, Мишка знаками спрашивал, что произошло, а за учительским столом сидел…директор.

В общем, оказалось, что мы по пути сломали три горшка с цветами, упало около четырех картин, чуть не вылетели петли от двери в кабинет.

Теперь мы красим забор, помогая обустройству школы. Ваня находиться в начале забора, я – в его конце. Как жалко, что у забора все-таки есть еще и середина. Я оглянулся – вокруг тихо, листья все так же опадают с деревьев, мой букетик был бережно спрятан во внутреннем кармане куртки. Как ни странно, он даже не пострадал. Ванька снова привлек мое внимание: он гремел, по-видимому, уже пустым ведром, оглядываясь по сторонам. «Краска, что ли, закончилась?» - подумал я. И тут он посмотрел на меня. «Ему что, моя краска нужна?». Скорее всего, так и было, но он быстро отвел взгляд и уселся около забора. Я вздохнул и решил сделать первый шаг. Он же, похоже, задремал. Стараясь не смотреть на него, я начал идти в его сторону и, остановившись, осторожно, удерживая малярную кисть рукой, чтобы та не утонула в краске, поставил ведро рядом с ним. Внезапно он потянулся и открыл глаза. От неожиданности я вытащил руку из ведра прямо с кистью, брызги от которой полетели на него. Он вскочил и, не обращая внимания на меня, окунул кисточку в мою краску. Еще секунда - и все мое лицо стало синим-пресиним. Я решил: ну, если уж бороться, то до победного, и покрепче перехватил свою кисть: я чувствовал ее у себя в ладони, гладкую поверхность дерева и тяжесть краски, которая зависла каплей на самом конце. Еще немного - и я сделаю первый мах в его сторону, но пока только сосредоточенно гляжу на своего противника. Наши кисти выставлены вперёд. Я перевел свой взгляд на кисть, чтобы увидеть свою победу в этой «Битве у забора», последний взгляд, поворот запястья и… .

- Ребята, стойте! – крикнул кто-то слева, но это для нас это стало лишь толчком. Моя рука с кистью устремилась в Ванин правый рукав, но он с какой-то небывалой легкостью отбил ее и так тряхнул своей, что все мои волосы стали синими в крапинку. Я теперь больше походил на мухомора. Вскипев от негодования, я не остался в долгу: Ванино лицо теперь украшали синие веснушки. Я хотел было подразнить его, да не успел: на моей футболке появилась толстая линия, - по-видимому, не последняя. Тут я слишком резко взмахнул рукой и случайно выронил кисть. Быстро сообразив, что сейчас будет очередной Ванькин выпад, я пригнулся перед очередным «красочным» замахом и перехватив у Вани кисть, ухватился за нее обеими руками, но выхватить не смог. Нет, ну, вы прикиньте, Ваня одной рукой смог удержать кисть, за которую я схватился двумя руками! Мы замерли с ним друг напротив друга, начав тянуть кисть в разные стороны. Это было похоже на перетягивание каната. Неожиданно я обо что-то споткнулся и покатился назад, но кисть не отпустил. Мы провалились в какую-то небольшую яму, метров так 2-3 глубиной. Вообще раньше яму эту тут не видел! Наши два ведра покатились за нами.

- Ну что? Доволен? – спросил Ваня, отряхнувшись.

- А сам-то? – ответил я.

- Кричи давай! Надо же отсюда как-то выбираться,- недовольно сказал он.

- Не буду, - ответил я.

Чего это мне ему подчиняться?

- Ну и я тоже не буду, - сказал он мне и уселся на землю. «Посмотрите на него! какой гордый!» - подумал я. Ну и, конечно же, тоже сел. А что делать? Стенки крутые, не выбраться.

- Дождь собирается, - буркнул он, посмотрев на небо. - Видишь?

- Да вижу я! Сильный ливень, скорее всего, будет.

Ванька встал и, посмотрев на меня, спросил:

- Что сидишь? Давай вставай. Надо же делать что-то.

Я огляделся и, заметив два ведра, предложил:

- Если выбраться не можем, давай хоть ведрами накроемся, чтобы полностью не промокнуть.

Он глянул на ведра, на меня, а затем кивнул и крикнул:

- Эй! Есть кто? Помогите!

Я тоже закричал. Тем временем дождь успел стремительно набрать обороты, и мы очень скоро промокли до нитки. Спустя какое-то время на наши крики все же пришла помощь:

- Ваня, Коля?

- Да-да! Это мы!

На нас смотрела сверху голова Аньки, вот уж совпадение!

- Как вас только туда угораздило свалиться? Погодите! Я сейчас на помощь позову, - сказала она и, развернувшись, побежала.

Она быстро кивнула и убежала, а мы так и остались сидеть с ведрами. Я оглянулся на Ваньку. Как ни странно, он был, похоже, даже доволен.

- Знаешь,- сказал он, повернувшись ко мне, - вот уж никак не мог подумать, что именно с тобой в яме застряну. За всю жизнь бы не представил, а в конце концов застрял.

Я улыбнулся:

- Да, я тоже не мог. Вот уж не подумал бы, точно…

И тут что-то произошло. Мы посмотрели друг на друга и засмеялись: прикрывающиеся ведрами от краски, которую сами же и разлили, промокшие, с синими полосами на одежде - мы были похожи на лунатиков. Так долго я не хохотал уже давно. Я постоянно повторял:

- Смотри, какое у тебя ухо синее!

А он отвечал:

- А ты вообще синий в крапинку!

Тут прибежала Аня с ребятами и с помощью веревок и наших друзей мы выбрались из ямы.

На следующий день я зашел в класс и посмотрел на Ваню: тот снова сидел со своим обычным, равнодушным ко всему видом. Я обернулся и достал из кармана куртки свой маленький букетик, с которого все началось. Из окна поддувало.

- Коля, закрой форточку, пожалуйста, - попросила меня учительница. Я встал, из окна дунул поток свежего воздуха, и один из листиков вырвался из моей связки и полетел. Я отодвинул стулья и поспешно пошел за ним. Он упал рядом со старым фортепиано, которое стояло в этом классе уже несколько лет. Нагнувшись, я поднял с пола листик и случайно увидел нарисованный на нем скрипичный ключ. Повернув голову в сторону окна, я неожиданно встретился взглядом с Ваней. Он смотрел на меня, и в этот момент я почувствовал всю ту грусть, которая накатывает на меня при мысли о бывшем друге, словно волна перед бурей. Мы думали об одном: Аня. Если бы я только мог ему объяснить и сказать, что не хотел. Но мы, мальчишки, на разговоры бываем часто скупы. Я вновь посмотрел на рисунок, и на ум мне пришла одна мелодия, которую мы когда-то разучивали с мамой. Повинуясь внезапному порыву, я спросил:

- Анна Григорьевна, можно сыграть кое-что перед тем, как урок начнется? - она удивленно посмотрела на меня, но все же кивнула: играли у нас редко.

Сначала это была просто мелодия, которую я повторял в детстве много-много раз, потому что это было единственное, что я тогда знал. Но сейчас я хотел передать все сожаление о том, что случайно натворил, и все счастье от того, что, как мне показалось, вновь обрел друга. Мелодия полилась из-под пальцев, побуждая высказать самое сокровенное. Она вернула меня в детство. Это была даже не мелодия - это были слова. Те самые, которые я хотел произнести. Незаметно для себя я выделял какие-то ноты, делая их звучание чуть громче, а некоторые, наоборот, старался играть тише. Это все слилось во мне, и, когда мне показалось, что я закончил, я обернулся и увидел: Ваня смотрел на меня с благодарностью. Мы улыбнулись друг другу.

Тогда я понял, что не все можно выразить словами. «Слова только мешают понимать друг друга» - так говорил Маленький принц из сказки Антуана де Сент-Экзюпери. Теперь даже спустя много лето я знаю, что многое могу выразить через музыку. И пусть она ведет меня. Ведь это единственное, что когда-то помогло мне понять собственное сердце.