Рассказ о девушке, которой казалось, что ее все хотят... обмануть

Рассказ о девушке, которой казалось, что ее все хотят... обмануть

Ева знала: этот мир – гигантская шахматная доска, где каждый встречный мечтает поставить ей мат, желательно в горизонтальном положении.

Утро началось с коварного нападения кофемашины. Она не просто варила кофе; она утробно урчала, выпуская тонкую, дразнящую струйку пара, которая бесстыдно ласкала ноздри.

«Она хочет, чтобы я расслабилась, – подумала Ева, сурово затягивая пояс халата. – Сначала ты вдыхаешь этот аромат, потом делаешь глоток, и вот ты уже рабыня бодрящего кофеина, готовая на все ради чашки эспрессо».

Она выпила воду из-под крана. Холодную. Чтобы не расслабляться.

В лифте ее ждал сосед Артем, фитнес-тренер с челюстью, которой можно было колоть мрамор.

– Доброе утро, Ева. Кажется, вы сегодня... в тонусе, – произнес он, и его голос бархатистым рокотом прошелся по ее позвоночнику.

«Ага, классический прием! – забила набат интуиция. – Сначала комплимент, потом снижение бдительности, а затем он якобы случайно коснется моей руки, нажимая кнопку этажа».

Ева демонстративно нажала на кнопку зонтиком и забилась в угол, глядя на соседа как на вербовщика в секту. Тот лишь вздохнул, и его широкая грудь так натянуло футболку, что пуговицы (если бы они там были) должны были выстрелить Еве прямо в глаз. Очевидная манипуляция объемом!

На работе все стало еще хуже. Начальник, лис в костюме-тройке, вызвал ее «на ковер».

– Ева, присядьте. Нам нужно обсудить ваши... показатели.

Он медленно снял очки и начал протирать их шелковым платком. Движения были тягучими, почти гипнотическими. Ева видела это насквозь: он пытается синхронизировать ее дыхание со своим, чтобы она согласилась на сверхурочные без оплаты.

– Я все вижу, – отрезала она, вцепившись в край стула. – Ваши очки идеально чистые. Перестаньте на меня давить своей прозрачностью!

Вечером она решила заказать пиццу. Курьер приехал через 15 минут. Он был подозрительно молод, с растрепанными кудрями и влажным блеском в глазах.

– Ваша «Маргарита», – выдохнул он, протягивая коробку. – Осторожно, она очень горячая. Прямо обжигает.

Ева замерла. «Горячая». «Обжигает».

– Вы хотите, чтобы я обожглась? – вкрадчиво спросила она. – Чтобы я вскрикнула, выронила коробку, и вы, как благородный рыцарь, бросились вытирать соус с моих коленей?

Курьер моргнул:

– Я просто... ну, сыр тянется...

– О, я знаю, как он тянется! – Ева выхватила пиццу и захлопнула дверь. – Поводком он тянется!

Она села на диван, открыла коробку. Аромат базилика и расплавленной моцареллы окутал ее, как запретное объятие. Один кусочек соблазнительно провис, демонстрируя свою сочную, податливую текстуру.

– И ты туда же? – прошептала Ева, чувствуя, как по телу пробежала предательская дрожь. – Думаешь, если ты такая горячая и мягкая, я сразу сдамся?

Она решительно взяла нож и вилку. Манипулировать собой она позволит только на своих условиях. И, возможно, только этой пицце. Но только один раз.

*

На следующее утро Ева поняла, что вчерашняя пицца была лишь «пробником» глобального заговора. Желудок требовал продолжения банкета, а совесть – расплаты в спортзале.

«Он поджидал меня», – прошептала она, увидев в лифте того самого соседа-тренера. Сегодня Артем был в майке-алкоголичке, которая не скрывала абсолютно ничего из того, что Ева пыталась игнорировать. Его мышцы перекатывались под кожей, как сытые питоны.

– Идете сжигать вчерашние грехи? – Артем улыбнулся, и в уголке его рта заиграла ямочка.

«Вербальное доминирование! – отметила Ева. – Он просканировал мой запах, учуял нотки пепперони и теперь бьет по самому больному – чувству вины».

– Я иду на свидание с гравитацией, – холодно ответила она. – И посредники мне не нужны.

В зале Артем возник за ее спиной именно в тот момент, когда она пыталась освоить гиперэкстензию.

– Ева, у вас спина колесом. Позвольте, я... – он не договорил, и его широкая ладонь, горячая и тяжелая, легла ей на поясницу, направляя движение.

Еву прошибло током. «Ах ты ж интриган! – подумала она, чувствуя, как предательское тепло разливается по телу. – Тактильный контакт для выработки окситоцина! Он хочет, чтобы я привыкла к его рукам, потеряла бдительность и купила абонемент на персональные тренировки! А потом, когда я буду полностью в его власти, он заставит меня делать травмоопасные упражнения до конца моих дней!»

Она резко выпрямилась, едва не заехав ему затылком в челюсть:

– Хватит! Я знаю, к чему это ведет! Сначала «подправьте технику», потом «давайте попьем протеина», а в итоге я обнаружу себя в кружевном белье, готовящей вам диетическую грудку на пару!

Артем замер. Весь зал затих. Парень на беговой дорожке споткнулся и едва не улетел в стену.

– Вообще-то, – медленно произнес тренер, и его взгляд стал подозрительно блестящим, – я хотел сказать, что у вас шнурок развязался. На кроссовке. Это небезопасно.

Он наклонился, и Ева сверху увидела его мощный затылок и то, как напряглись мышцы на его бедрах, когда он присел.

«Боже, какой коварный ход, – мелькнуло у нее в голове. – Он заставляет меня смотреть на себя сверху вниз, играя на моем инстинкте власти. А сам в это время завязывает узелок... Узелок на память! Это же чистый символизм!»

– Готово, – он поднялся, оказавшись к ней так близко, что она почувствовала аромат его парфюма – смесь мяты, железа и чистого, концентрированного тестостерона. – Еще вопросы по теории заговора будут?

Ева сглотнула. Ее колени подозрительно задрожали – то ли от приседаний, то ли от того, как Артем поправил лямку ее топа, которая «случайно» сползла.

– Будут, – выдохнула она, выпрямляя спину так, что ее грудь едва не коснулась его груди. – Почему вы до сих пор не манипулировали мной так, чтобы я пригласила вас на кофе? Или вы ждете, пока я сама попадусь в эту ловушку?

Артем усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек:

– Я просто ждал, когда вы закончите сопротивляться и перейдете к активной фазе... манипуляции мной.

*

Кофейный поединок был назначен на нейтральной территории – в маленькой кофейне, где столики были такими крошечными, что коленям приходилось вести собственные переговоры.

Ева пришла первой, чтобы занять стратегически выгодную позицию спиной к стене. Но Артем, этот гроссмейстер искушения, опоздал ровно на три минуты.

«Классика! – ликовала Ева внутри. – Создает дефицит своего присутствия, чтобы повысить мою дофаминовую жажду».

Он сел напротив, и пространство вокруг мгновенно сузилось. Артем заказал двойной ристретто – черный, густой и дерзкий, как и его взгляд.

– Ну что, Ева, – он подался вперед, и ворот его рубашки разошелся, демонстрируя цепочку на загорелой шее. – Каков ваш план по разоблачению моих тайных намерений?

Ева медленно взяла ложечку и начала размешивать пенку на своем латте. Она делала это медленно, ритмично, глядя ему прямо в глаза.

– Вы привели меня сюда, чтобы использовать эффект «теплого напитка», – заявила она. – Психологи доказали: когда человек держит в руках что-то теплое, он начинает воспринимать собеседника как более приятного и надежного. Вы буквально варите мое доверие на медленном огне.

Артем рассмеялся, и этот звук был похож на мурлыканье крупного хищника.

– А вы, я вижу, подготовились. Но зачем тогда вы надели это платье? – он кивнул на ее декольте, которое при каждом вдохе Евы совершало небольшое, но многообещающее восстание. – Это же чистая манипуляция моим вниманием. Я уже три минуты пытаюсь вспомнить, как меня зовут, потому что все мое кровообращение решило сменить дислокацию.

Ева замерла. Оружие врага было обращено против нее.

– Это... это просто климат-контроль! – парировала она, чувствуя, как щеки предательски розовеют. – Но посмотрите на себя. Вы специально расстегнули эту пуговицу? Чтобы я думала не о логике ваших слов, а о том, сколько подтягиваний вы делаете за подход?

– Двадцать пять, – выдохнул Артем, сокращая дистанцию так, что их дыхание смешалось. – Хотите проверить плотность моих... аргументов?

Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы были сухими и горячими. Ева почувствовала, как ее логическая защита рушится, словно карточный домик в эпицентре шторма.

– Вы сейчас пытаетесь взломать мою нервную систему через окситоциновый шлюз, – прошептала она, не пытаясь убрать руку.

– Ева, – его голос стал низким, почти инфразвуковым, – иногда манипуляция – это просто способ сказать, что я хочу вас поцеловать, не заполняя при этом тридцать анкет о намерениях.

Он медленно потянулся к ней. Ева видела каждую искорку в его зрачках. «Это капкан, – мелькнуло в голове. – Самый приятный капкан в моей жизни. Он хочет, чтобы я закрыла глаза, и тогда он полностью завладеет ситуацией».

Она закрыла глаза.

В этот момент ее телефон, лежащий на столе, бешено завибрировал. На экране высветилось: «Бывший. Не отвечать (ОПАСНО!)».

Ева распахнула глаза. Артем был в паре сантиметров от ее губ.

– Это тоже часть вашего плана? – спросила она, тяжело дыша. – Психологическая атака звонком из прошлого, чтобы я искала защиты в ваших объятиях?

Артем взглянул на экран и усмехнулся:

– Клянусь, этого парня я в сценарий не вписывал. Но если хотите, я могу поработать вашим «вышибалой»... за отдельную плату.