Подвал

Глава 1

Долорес хорошо запомнила день, когда обнаружила дверь в подвал.

К тому моменту она уже две недели не пользовалась инвалидной коляской. Вернер, конечно, беспокоился. «Ты торопишься, тело ещё не окрепло». Долорес только отмахивалась. Ей претило ощущение беспомощности. Она два года провела в постели, и когда, наконец, смогла самостоятельно пересечь гостиную, на её глазах от счастья выступили слёзы.

Новый дом оказался значительно меньше того, что был у них на побережье. Они переехали сразу же, как Долорес подкосила болезнь. Вернер ненавидел провинциальные города, но единственная клиника, где его жене могли помочь, находилась в этом захолустье.

Прокручивая в голове события последних лет, Долорес испытывала слабое чувство вины. Ради неё муж поступился многим. Ему пришлось оставить работу в исследовательском центре и врачебную практику. Не говоря уже о недописанных диссертациях, которые теперь пылились в его рабочем столе. Долорес и до болезни не особо вникала в финансовые вопросы, но догадывалась, что расходы на её лечение сожрали большую часть их семейных сбережений. Когда она спрашивала об этом Вернера, тот отшучивался и менял тему разговора. Долорес догадывалась, что муж, как обычно, не хочет её волновать.

Тем более что до полного выздоровления было далеко. Долорес принимала горы таблеток (Вернер тщательно следил за этим), но в голове всё равно клубился туман, а ноги временами подкашивались. Вид из окна больничной палаты так сильно въелся ей в мозг, что воспоминания о прежней жизни по сравнению с ним выглядели блеклыми, как засвеченные фотографии. Лица многих друзей были незнакомыми, а события прошлого и вовсе путались. Как-то Долорес упомянула, что в детстве упала с велосипеда и рассекла себе бок. Вернер печально покачал головой:

- Дорогая, ты и твоя подружка обе упали с велосипеда, но порезалась она, а не ты. Иначе у тебя остался бы шрам.

Долорес в таких случаях обычно натягивала на лицо маску, стараясь не расплакаться.

Однако всё было не так уж и плохо. Вернер окружал её почти удушающей заботой, исполнял каждое её желание. Именно поэтому она когда-то вышла за него замуж. Вернер уже тогда был немолод, но очень красив и харизматичен. Она могла часами слушать его рассказы о делении клеток, ДНК и наследственных заболеваниях. Любая скучная тема из его уст звучала как песня. Вернер был очень умён и пользовался высоким авторитетом. Он знал несколько иностранных языков, интересовался историей, в особенности всем, что касалось средневековой алхимии и философии.

- Мы сейчас говорим о клонировании, а Парацельс и Левенгук писали о подобном ещё в семнадцатом веке, - шептал он ей в тишине спальни. – Иногда я так жалею, что у меня нет возможности поговорить с ними вживую.

Долорес нежно смотрела на мужа. Она росла без отца, а её мать умерла незадолго до их с Вернером свадьбы. Немногочисленные подруги, с которыми Долорес водилась до замужества, постепенно исчезли из её жизни. Их место заняли коллеги и приятели Вернера. С ними она ходила на пикники, симпозиумы и отправлялась в загородные поездки.

Когда Долорес пошла на долгожданную поправку, в их почтовый ящик тут же полетели десятки приглашений. Друзья Вернера звонили каждый день. Многие присылали подарки и спрашивали разрешения приехать в гости. Вернер всем отвечал вежливым отказом.

- Я ведь не против, - как-то заметила Долорес. – Мы два года жили как отшельники. Пора вылезать из норы.

- Не надо. Тебе нужен покой. Когда окончательно выздоровеешь, мы вернёмся на побережье и заживём, как раньше.

Как раньше. О да, как же ей этого хотелось! Долорес предвкушала момент, когда всё произошедшее останется позади, и тихо радовалась.

Пока не обнаружила дверь в подвал.

Вернер в тот день уехал за покупками. Он не хотел оставлять Долорес одну, но она настояла.

Когда на пороге раздался стук, Долорес вздрогнула. Она уже и забыла, когда в последний раз открывала кому-то дверь.

Мужчина на пороге неловко переминался с ноги на ногу. В руках он стискивал и без того мятую шляпу.

- Здравствуй, Долорес.

Долорес улыбнулась, стараясь не выдать охватившей её паники.

- Здравствуй.

К её разочарованию, разговор не продолжился. Мужчина молча топтался на пороге, не сводя с неё пристального взгляда. Глаза у него были блеклые, лицо осунувшееся, как у тяжело больного. Он явно ждал от неё какой-то реакции.

Долорес лихорадочно перебрала в памяти все фотографии из семейного альбома. Безрезультатно.

- Я войду?

Долорес растерялась. Пока она решала, как лучше поступить, мужчина нагло переступил порог и проскользнул в гостиную.

- Прости, что так внезапно. Я услышал, что ты поправилась, и решил приехать. Вы с Вернером исчезли и даже не оставили адреса, где вас искать.

Долорес попыталась улыбнуться.

- Да… болезнь застала меня врасплох. Вернер с трудом нашёл подходящую клинику. – Стоило попросить его представиться, но у Долорес никак не поворачивался язык. Ей было ужасно неловко.

Гость молчал, нервно сцепив пальцы и опустив взгляд.

- Всё было так серьёзно? – наконец спросил он.

- Да. Сложное расстройство нервной системы. Вернер в этом лучше разбирается… он сможет объяснить.

- Где эта клиника?

- Недалеко. Небольшое частное заведение, Вернер знает директора, кажется, они вместе учились… Там красивые виды – хвойный лес, а ещё озеро, прямо у меня под окнами…

- Ты могла бы оставить номер телефона. Вернер просто явился в центр, сказал, что тебе срочно требуется лечение, и испарился.

- Я была не в состоянии, - тихо проговорила Долорес. – Если честно, я ещё не до конца поправилась. У меня частенько мозги набекрень, и я плохо помню, что было… раньше.

Брови мужчины поползли вверх.

- Что значит «плохо помню»?

Долорес уже было открыла рот, чтобы сознаться, но тут вернулся Вернер. Он удивлённо уставился на гостя.

- Давно не виделись.

- Я уже ухожу, - мужчина испуганно подскочил, но запутался в собственных ногах и налетел на узкий шкаф, стоящий у стены.

Шкаф накренился и сразу же рухнул. Раздался грохот. Долорес испуганно бросилась к гостю, но вдруг замерла.

В стене она увидела дверь.

Старая, покрытая бледной облупившейся краской. Она плотно прилегала к дверному косяку и практически сливалась с выцветшими обоями.

Долорес сглотнула. Окружающий мир вдруг стал серым, а звуки приглушёнными. Чьё-то горячее дыхание обожгло ухо, но она не смогла разобрать слов.

Ведь дверь в подвал открылась, явив чёрную стену мрака.

И из этого мрака на Долорес смотрело лицо с широкими скулами, ввалившимся носом и рыбьими глазами, расположенными чуть ли не у самых висков. Тонкая, криво изогнутая щель, по всей видимости, заменяла рот. Лицо улыбалось. Долорес содрогнулась от отвращения.

На свет высунулась обтянутая закоптелой кожей рука и размеренно, чуть ли не игриво поманила к себе.

Долорес завизжала и упала в обморок.

***

Когда она открыла глаза, то обнаружила, что лежит на диване в гостиной.

- Где оно?!

- Кто? Парень уже ушёл. Не волнуйся, обошёлся парой синяков…

- Нет, это существо из подвала. Где оно?

Вернер нахмурился.

- Тебе что-то привиделось?

Долорес повернула голову. Взгляд уткнулся в стену. Дверь по-прежнему была там.

- Ты это видишь?

- Дверь? Да. Я и не знал, что у нас есть подвал. Я купил этот дом вместе с мебелью, агент, видимо, забыл…

- Ты видел то существо? Оно стояло у двери и…

Лицо Вернера помрачнело.

- Долорес, милая. Эта дверь заперта. У меня даже ключа нет...

Долорес судорожно сглотнула. Запинаясь, она рассказала, что видела. Вернер слушал, не перебивая.

- Галлюцинация, - тихо пробормотал он. – Видимо, последствие болезни.

- Такое может быть?

- Я уверен. Ты же толком не восстановилась. А наш мозг способен играть с нами очень страшные шутки. Завтра я позвоню твоему врачу.

Долорес прижалась к его щеке, глубоко втянула в себя воздух. Его голос, такой уверенный и сильный, успокаивал.

- А тот мужчина? – вдруг вспомнила она. – Кто он?

- Один из моих аспирантов. Очень впечатлительный. Как-то мы позвали его на ужин, и он, видимо, решил, что отныне он наш лучший друг. Каждую неделю заявлялся без приглашения и приносил те ужасные булочки с изюмом. Ты ещё вечно возмущалась, помнишь?

- Помню, - соврала Долорес и откинулась на диван. - Сделаешь мне чай?

- Сейчас, - Вернер ласково погладил её по бедру и поцеловал. – Не волнуйся, он здесь больше не появится.

В ту же ночь ей приснился первый кошмар.

Долорес стояла перед дверью в подвал. Босыми ногами она чувствовала холодные доски. В гостиной было темно, но лунный свет, просачивающийся сквозь занавески, четко очерчивал дверной проём.

Долорес протянула руку и повернула ручку. Дверь с лёгкостью поддалась. Не успела Долорес этому удивиться, как из мрака выплыло знакомое лицо. Тонкая щель, заменяющая рот, скривилась, обнажив ряд жёлтых зубов.

Долорес отшатнулась, ощутив на лице зловонное дыхание. Она схватилась за ручку, но поздно. Несколько пар рук, словно пружины, выскочили из темноты и, схватив её за щиколотки, рывком потянули вниз.

- Вернер!

В глаза ударил яркий свет. Долорес села на кровати. Кровь стучала в висках, озябшее тело покрылось потом.

- Что случилось? – Лицо мужа было встревоженным.

- Кошмар… Мне приснился кошмар.

- Про подвал? О господи, ты такая впечатлительная. Надо бы залезть туда, да посмотреть, что да как…

- Не надо! – вскрикнула Долорес и тут же стыдливо опустила глаза. – У нас всё равно нет ключа.

- Я поищу номер агента. Возможно, он что-то знает.

- Как думаешь… в этом доме есть привидения?

Вернер ни то фыркнул, ни то засмеялся.

- Не говори глупостей, - он крепко обнял жену и чмокнул её в макушку. – Ты просто переутомилась, спи.

***

- Снова?

- Что «снова»? – Долорес отхлебнула кофе. Её улыбка была натянута. – Ешь, пока не остыло.

- Снова кошмар? Тебя не было в кровати, когда я проснулся.

- Просто решила встать пораньше. – Пальцами она теребила край бумажной салфетки. - Не стоит…

- Это начинает меня беспокоить. Что именно тебе снится?

- Чьё-то лицо. А потом руки выскакивают из темноты, и она тащит меня вниз...

- Она?

Долорес прикусила губу.

- Да. У меня ощущение, что это именно «она». Она выглядит как оживший мертвец...

- Я могу поставить туда другой шкаф, - задумчиво предложил Вернер.

Долорес слабо улыбнулась.

- Не думаю, что это поможет.

- Тогда замуровать. Правда, дверь придётся выломать.

- Только не когда я буду в доме, - Долорес поёжилась. - Давай уедем отсюда, - неожиданно сказала она и пытливо посмотрела в лицо мужа.

- Что?

- Я не могу тут больше находиться, - её голос был бесцветен, словно из неё выжали все соки. – Каждый день, когда я тут одна… Мне страшно заходить в гостиную. Эта дверь… Я теперь даже днём боюсь на неё смотреть, вдруг снова что-то привидится. Это невыносимо.

Она уронила голову на руки и тихо заплакала. Вернер сидел, сцепив пальцы, и слушал её всхлипывания.

- Хорошо, - наконец сказал он. – Но мне нужно уладить некоторые дела. Уедем через пару недель.

Долорес молчала, не в силах найти слов, чтобы выразить свою благодарность.

- Спасибо, - наконец выдавила она, но Вернер и так всё прекрасно понял.

Долорес долго стояла на крыльце, глядя, как его машина исчезает в пыльном облаке, затем вернулась в дом. Тут же зазвонил телефон.

- Долорес, здравствуй. - Она сразу узнала голос. – Прости за шкаф… Вернер меня буквально за шкирку вышвырнул. Ты как?

- Хорошо, - Долорес не нашла, что добавить.

- Я беспокоился о тебе. Вернер со мной говорить отказывается. Я хотел узнать о твоём состоянии в клинике… И не нашёл её.

Долорес вдруг стало душно.

- Что значит, не нашёл?

- Единственная частная клиника в вашем округе закрылась шесть лет назад. Поэтому я хотел уточнить…

- Кто дал тебе право лезть в нашу жизнь?! – вспыхнула Долорес. Её вдруг затрясло, то ли от злости, то ли от страха.

Он, казалось, был ошеломлён.

- Долорес, - она с удивлением услышала в его голосе нечто, похожее на нежность, - с тобой точно всё хорошо?

- Да, всё хорошо, - чтобы сказать это, ей потребовалось немалое усилие. Голова сильно кружилась. – Не звони больше.

- Долорес, что та…

Она бросила трубку. Её мутило, ноги тряслись.

С тихим скрипом отворилась дверь в подвал.

Долорес повернула голову.

И увидела, как из мглы выступило существо, сильно напоминающее человека. Жёлтая кожа обтягивала его вытянутый череп, лишённый волос. Груди болтались над рёбрами, как пара ссохшихся груш. Тазовые кости остро выступали из впалого живота с торчащим куском пуповины. Ноги существа были странно вывернуты, будто кто-то поменял их местами.

Фигура вытянула вперёд руки. На перекошенном лице появилось некое подобие улыбки.

Долорес закричала и выбежала на улицу, заперев за собой дверь. Взмокшая, она рухнула на крыльцо и сидела так, пока на её лицо не упала тень мужа.

Когда они вернулись в дом, дверь в подвал, как и раньше, была заперта.

***

Долорес старалась не вспоминать тот телефонный разговор, но тщетно. Она вдруг поняла, что ни разу не держала в руках свои медицинские документы. Вернер и до болезни брал на себя все заботы об её содержании, а после лечения и вовсе контролировал каждый её шаг.

Долорес хотела сама позвонить в больницу, но вдруг осознала, что не помнит ни имени своего лечащего врача, ни его номер телефона.

- Ты звонил в клинику?

Вернер кивнул, отправив в рот смачный кусок говядины.

- Да. Врач сказал, что всё нормально. Надо только продолжать принимать лекарства. После возвращения домой галлюцинации и кошмары прекратятся.

- А как зовут моего лечащего врача?

Вернер изогнул бровь.

- Я не помню, - торопливо призналась Долорес.

- Нестрашно, - махнул тот рукой. - Провалы в памяти должны прекратиться в течение года.

- Так могу я позвонить ему?

Вернер поднял на неё взгляд, улыбнулся.

- Зачем?

- Хочу сама поговорить с ним. Всё-таки это я его пациентка.

- У тебя есть секреты? – Вернер шире улыбнулся, и неожиданно по спине Долорес пробежали мурашки. – Ещё какие-то проблемы с самочувствием?

- Мне надоело висеть на твоей шее, ты и так за всем следишь...

- Это не проблема. Тебе нужно восстанавливаться, отдыхай.

- Но…

- Долорес, успокойся, - Вернер повысил голос и угрожающе зыркнул в её сторону. – Давай каждый из нас будет делать свою работу?

- И какая у меня работа?

- Быть моим сокровищем, - глаза Вернера странно сверкнули, отчего комплимент прозвучал почти как угроза.

Долорес уставилась в свою тарелку. Остаток ужина они просидели в молчании.

***

- Вернер!

Он открыл глаза и сонно заморгал.

- Что такое?

- Там кто-то есть! Я слышала, как хлопнула дверь, - Долорес до боли в костяшках сжала одеяло. – Сходи, посмотри…

- Милая, - он сел, устало протёр глаза, - это сон.

- Это не сон. Я не сплю уже много ночей. Я точно слышала, как хлопнула дверь, а затем раздался грохот, будто что-то опрокинули. Пожалуйста, сходи, посмотри.

Вернер долго смотрел на неё, но всё же поднялся и вышел из спальни. Долорес сидела, вслушиваясь в шарканье его шагов. Вдруг раздался грохот, хлопнула дверь, и в гостиной зажегся свет.

- Какого чёрта?!

Долорес выскочила из спальни. Вернер стоял у входной двери и вглядывался в ночную темноту. Одно из окон было разбито.

- Что случилось?

- Грабители.

Только сейчас Долорес заметила, что дверь в подвал распахнута настежь. Она содрогнулась от почти первобытного ужаса.

- Что им понадобилось в подвале?

Вернер обернулся и замер.

- Понятия не имею, - сказал он после паузы. – Обычно в подвалах прячут всякое барахло. Может, думали, что найдут, чем поживиться.

Вернер подошёл к двери и без раздумий начал спускаться вниз.

- Ты куда?!

- Проверю, остался ли там кто-нибудь.

- Вернер, не надо!

- Долорес… - устало протянул он и скрылся в темноте.

Вернер вернулся спустя пару минут.

- Что там?

- Ничего. Разный хлам. Никого нет.

Вернер запер дверь.

- Ты же говорил, у тебя нет ключа, - пролепетала Долорес.

- Нашёл в гараже. Забыл тебе сказать.

Долорес посмотрела на разбитое окно.

- Ты не позвонишь в полицию?

- Незачем. Какие-то подростки. Навряд ли они вернутся.

- Лучше позвонить, - Долорес потянулась к телефону.

- Сядь!

Она вздрогнула. Это прозвучало как команда, невысказанная угроза. Долорес испуганно опустилась на диван. Вернер неловко взъерошил себе волосы. На его лбу выступил пот.

- Извини. Просто я взвинчен. Немудрено, в такой-то ситуации.

Он приблизился. Долорес невольно отшатнулась. Она не могла вспомнить, когда ещё Вернер говорил с ней в подобном тоне. Хотя стоило ли сейчас доверять своей памяти?

- Пойдём спать.

Вернер крепко обнял её в постели, но от этого на душе стало ещё тревожней.

- Вернер?

- Хм…

- Куда ты положил ключ?

Вернер промычал что-то нечленораздельное и притворился, что спит.

***

Муж должен был приехать через час. Долорес сидела в гостиной, окружённая чемоданами, и ждала. После ограбления Вернер заставлял её принимать какие-то мощные успокоительные, от которых Долорес превращалась в сонную моль. Кошмары перестали её мучить, но каждый раз она просыпалась с каким-то гнетущим чувством безысходности.

Неожиданный стук заставил её вздрогнуть. Она поднялась, на ватных ногах добралась до входной двери и отворила.

- Здравствуй, Долорес.

Мужчина стоял на пороге и, как и в первый раз, сжимал в руках шляпу.

– Можно я войду?

И он снова прошёл мимо неё, не дождавшись ответа. Оглядев многочисленные чемоданы, спросил:

- Уезжаете?

Она кивнула.

- Возвращаемся на побережье.

Он поджал губы и вдруг схватил её за плечи. В его взгляде читалась решимость.

- Долорес, - горячо зашептал он. – Я не знаю, что происходит, но мне это не нравится. Тебе лучше уехать со мной. Вернер ненормальный. Я копал под него последний месяц и то, что я нашёл, пугает…

Долорес коснулась своего лба: голова внезапно закружилась.

- Что ты имеешь в виду?

- Я добыл его счета. Он целое состояние спустил на какие-то книги и странное оборудование. То, что он приобретал, не всегда можно было назвать законным…

Он потупил взгляд, как будто решая, стоит ли продолжать.

- И подвал… Это настоящее логово психопата.

Долорес вздрогнула.

- Так это был ты?

- Прости. Я должен был. Я не знаю, что он замышляет, но больше всего боюсь, что он втянет в это тебя. Давай уедем, прямо сейчас!

- Погоди… Что там в подвале?

- Долорес… - хрипло выдавил он и вдруг прижал её к себе. – Пожалуйста, доверься мне. Знаю, всё слишком запутанно, но в этот раз тебе лучше послушать меня. Мы оба знаем Вернера, он ни за что тебя не отпустит…

- Убери руки от моей жены.

Долорес вяло упёрлась мужчине в грудь, но в этом не было необходимости. Он сразу же отпустил её и развернулся к Вернеру.

- Она уезжает со мной.

- Никуда она не поедет, она моя жена! - прорычал Вернер, наступая. - Убирайся из моего дома, иначе я сам вышвырну тебя…

- Ты больной ублюдок…

Вернер замахнулся и ударил мужчину под дых. Тот упал на пол, хватая ртом воздух.

- Вернер! – Долорес подскочила к мужу. – Пожалуйста, не надо…

Кулак Вернера замер в воздухе. Он встряхнул руку, словно сбрасывая остатки злости и поднял мужчину за шиворот.

- Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, я убью тебя. Она моя, слышишь, моя!

Вернер поволок его к двери, а Долорес осталась стоять посреди гостиной. Усталая, она обвела комнату пустым взглядом.

И тут увидела ключ, выпавший из кармана Вернера. Ключ от подвала.

Долорес неуверенно подняла его с пола, а уже в следующий миг обнаружила, что стоит перед распахнутой дверью.

Она увидела узкий проход и четыре шершавые ступеньки, остальное тонуло в темноте. Протянула руку, коснулась выключателя, щёлкнула, но свет не загорелся.

Долорес тяжело сглотнула и опустилась на первую ступень. Стены источали холод. Она двигалась, вдыхая и выдыхая воздух, сосредоточенно отсчитывая каждую ступеньку. Спустя сорок три удара сердца, когда под ногами оказался бетонный пол, Долорес остановилась. Глаза, быстро привыкшие к темноте, различили какие-то громоздкие силуэты, пыльные коробки, стопы книг, истлевшие, поеденные молью, обрывки простыней.

Ведомая чьей-то невидимой рукой, она приблизилась к шершавой кирпичной кладке, с трудом различила узкий дверной проём, сломанную ручку. Не заперто.

Долорес втянула воздух, как перед погружением в воду, и нырнула в черноту. На ощупь быстро нашла выключатель и щёлкнула им.

Тусклый свет лампочки осветил жалкую каморку. Покосившийся шкаф, стоящий в углу, был заставлен толстыми фолиантами и свечами из красного воска. Бетонные стены пестрили странными символами. Над большим столом с колбами и реагентами висело несколько плакатов со сложными формулами, таблицами, химическими элементами.

Долорес обратила внимание на картину, висящую в углу: балкон с видом на хвойный лес и озеро. Напротив высились две огромные, в человеческий рост, колбы, накрытые простыней.

Долорес резким движением сорвала ткань и отшатнулась от отвращения. В янтарной жидкости плавали бесформенные куски плоти. У некоторых были глаза и подобие рук. Во второй колбе Долорес увидела человеческий силуэт и зажала рот, дабы не завизжать от ужаса. Мёртвое лицо в ответ лишь кривило рот, будто радуясь их долгожданной встрече.

Долорес затошнило. Она сделала шаг назад и упёрлась в железный ящик. Повернулась кругом, мягко опустила ладони на вибрирующую поверхность. На миг закрыла глаза, прислушиваясь к монотонному электрическому гулу.

Воздух в каморке засасывал, как в воронке. Он пах химикатами и стерильностью.

Долорес до крови прикусила нижнюю губу и резко распахнула крышку ящика. Ей показалось, что все её внутренности скрутились в комок и тяжело рухнули вниз.

В ящике, утопая в прозрачных кубиках льда, лежала она сама.

Долорес. С бритой головой, огромным синим кровоподтёком на виске, пожелтевшей кожей, выпуклыми швами на груди, животе и шее. Со старым шрамом на боку.

Мёртвая.

Долорес попыталась сглотнуть подступивший к горлу комок, но во рту пересохло. Руки, сжимающие края ящика, онемели от холода, однако она продолжала стоять, не шевелясь.

- Ты не должна была это увидеть.

Долорес подскочила, услышав за спиной голос мужа.

- Что… это?

- Я думал рассказать тебе, - на лице Вернера читалось искреннее сожаление. - Не сейчас, когда ты будешь готова…

- Что всё это значит?

- Долорес, - с болью выдохнул Вернер, - знай, я бы никогда не причинил тебе вреда. Я слишком люблю тебя. Это была случайность!

- Ты сделал это со мной? - прошептала Долорес. – За что?

В глазах Вернера сверкнули молнии.

- Прости, - сказал он, делая шаг в её сторону. - Ты оступилась, Долорес, но я не виню тебя. Ты и тот аспирант… Все мы совершаем ошибки, я просто хотел, чтобы ты осталась со мной.

- Ты чудовище.

- Неправда, Долорес, - протянув руки, он сжал её в объятиях. – Я ведь всё для тебя делал, разве не так?

- Ты убил меня!

- Нет! – отстранившись, он встряхнул её за плечи. – Я убил старую Долорес, понимаешь? Оступившуюся, глупую Долорес. Но ты, - он нежно взял её лицо в свои руки, в его глазах светился безумный восторг, - ты – иная. Я вернул тебя к жизни. Здесь, бессонными ночами, я создавал тебя заново. Из плоти и крови, новую, идеальную Долорес, которая никогда не предаст. Только мою.

- Моя болезнь…

- Это стоило мне огромных трудов и денег, но я сделал это! Конечно, не с первого раза. Лишь шестая твоя версия смогла заговорить. Я плакал от счастья. Конечно, она была далека от идеала, поэтому пришлось её усыпить, но, уверяю, я сделал всё максимально безболезненно.

- Всё это ложь…

- Самым сложным было воссоздать твою личность. Поэтому мне пришлось... обратиться к нетрадиционным методам. Конечно, в итоге вышло не идеально, но я подумал, что так даже лучше…

- Пожалуйста, замолчи.

- Я пробовал экспериментировать с воспоминаниями, но в итоге это-то и вылезло мне боком. Все эти кошмары и галлюцинации... Я ещё не совсем разобрался, как это работает, но я всё исправлю! Мне только нужно время…

Долорес смотрела на собственное лицо, в пустые остекленевшие глаза, и не слышала его голоса.

- Нет. Я не твоя Долорес.

Вернер замолчал. Казалось, впервые за весь разговор её слова дошли до него.

- Вот она. Твоя Долорес. Лежит в хрустальном гробу, напоминание о твоей любви, - истеричный смешок вырвался из её горла. – Теперь она твоя! Вся. Телом и душой. Так бери её!

- Долорес…

- Отпусти меня! Я хочу уйти!

- Долорес, я постараюсь что-нибудь сделать! Обещаю, я приложу все усилия…

- Отпусти меня! Убийца!

- Я не потеряю тебя снова, - его голос затвердел. – Я создал тебя! Ты только моя!

Полная ужаса, она завизжала, забрыкалась, царапая его лицо, но он лишь теснее прижал её к стене.

- Прости, Долорес, - шептал он со слезами. – Мне придётся сделать это. Мы попытаемся снова, начнём всё с чистого листа. Я верну тебя, обещаю…

Его руки оплели её горло. Зажмурившись, он сдавливал её шею, пока хриплый крик не застрял где-то глубоко в горле. Её тело обмякло и упало на грязный пол.

Во внезапно опустившейся тишине слышалось лишь гудение электрического тока. Тускло мерцала крошечная лампа, от каменистой кладки исходил холод.

Вернер утёр с лица пот, перенёс тело жены в ящик, выйдя из подвала, подошёл к телефону.

- Алло. У меня плохие новости, мне придётся повременить с возвращением… Что? Да, состояние Долорес ухудшилось. Думаю, ей необходимо повторное лечение.