Оставь себе разочарование

Глава 1

Мир Тиль. 25-2-9-1 по каталогу ЦИМа

Случайно-потенциальный агент

Два года назад это было лишь проектом, месяц назад это стало реальностью. Боты, которых я видел тогда в разработке, теперь находились буквально на каждой улице. Но хоть были стационарны, хуже них: ночные летающие машины или просто мобы, предназначенные для патрулирования вместо людей. Хорошо, что я вовремя подсуетился и успел хакнуть их маршрутную схему до того, как защита стала не пробивной. И теперь имел возможность свободно передвигаться ночью.

– Ах, ты, каналья! Смотри, сколько уже времени, – воскликнул Арсений и засуетился. Схватил куртку, бросился к окну, выглянул, вернулся к рабочему месту, пытаясь своим присутствием ускорить процесс закрытия всех программ.

Я уже полчаса назад заметил, что мы перерабатывали, но не акцентировал на этом внимание, незаметно отключая одну программу за другой. У меня появился собственный график.

Арсений продолжал сокрушаться, потом понял, что не успеет и успокоился. На меня он обратил внимание только тогда, когда я взялся за ручку двери.

– Эй, ты, это серьёзно? Парень, не гневи бога, не выходи.

– Так я всё равно рядом живу.

– А если не успеешь? Учти, Станислав Сергеевич не будет за тебя второй раз штраф платить.

– За переработку он тоже не платит, так что мы можно сказать квиты.

– Знаешь, ты тот ещё упрямец. Заметь, камеры всё записывают.

– Знаю!

Может быть, именно поэтому я и пытался хоть как-то уйти из-под постоянного контроля. Арсений называл это юношеским максимализмом, и в чём-то даже был прав. Дело в том, что в нашей фирме я был самым младшим сотрудником. И к слову место застолбил себе ещё до того, как поступил в старшую школу. Пришлось из кожи вон лезть, чтобы и работу сохранить, и получить документ об окончании образования. Законы… мы чтим законы, мать их. Зато на сегодняшний день, я имел достаточно денег, чтобы позволить себе отдельную съемную квартиру. Тогда как мои одногодки даже по городу не могли передвигаться без сопровождения совершеннолетнего. Особенно, это было заметно, когда я позволял себе выходной среди рабочей недели. Вот это была благодать.

А вот в ночное время запрещалось передвигаться всем без исключения, поэтому Арсений меня и отговаривал. По крайней мере, пытался.

– Будем надеяться, мне повезёт, и я проскочу.

– Смотри, из-за тебя патруль могут прямо возле нашего офиса организовать, – в шутку пригрозил он.

– Успею, до вступления в действие комендантского часа осталось ещё пятнадцать минут.

– Ты гляди, гляди, вчера опять видели этот странный туман, – Арсений попытался меня запугать, указывая на очередную статью, разосланной по городской сети.

– Да, я тоже её читал, но знаешь, до сих пор не верю. Очередной бред, вызванный галлюцинациями? Все эти страшные силуэты в тумане, инопланетяне, говорящие птицы. Ты сам-то веришь во всю эту чушь?

– То есть ты хочешь с ними лично встретиться и тогда поверишь?

– Ага! До завтра, – я помахал ему на прощание рукой.

– Будем надеяться, что для тебя это завтра наступит.

Арсений всегда отличался удивительным чувством пессимизма, который гармонично сочетался с законопослушностью и чувством ответственности. Мне порой казалось, что он сидел до последнего, только из-за меня. Наверное, надо будет ему отзвониться, что добрался хорошо, а завтра ещё в аптеку зайти, купить пять капель для успокоения его нервов.

Странный выверт закона, по которому я уже мог купить даже алкоголь, просто предъявив рабочий пропуск. Он же служил временным паспортом. По такой же системе в Асмене используют водительские права. Раз человек получил права, то вступала в силу полная ответственность, хоть ему двадцать лет, хоть шестнадцать.

Арсений продолжал говорить даже тогда, когда я вышел из офиса. Возле входа сунул боту в щель карту-пропуск, где фиксировалось, что я не просто праздно гулял, а шёл домой. Такие карты в обязательном порядке выдавались каждому работающему члену населения, а остальным в это время предписано было сидеть по домам. Карту предъявить можно абсолютно любому боту, у них всё равно общая база данных. Сами боты стационарны, снабжены камерами видеонаблюдения, сигнализацией, и размещены в таком порядке, чтобы одна машина видела другую. Это на случай, если одну сломают, то вторая вызовет патруль. Таких же ботов, только мобильных, которые обезвреживали человека, и жужжали рядом в ожидании приезда органов правопорядка, а те уже и упаковывали нарушителя. Знаю, потому что сам один раз попался и даже переночевал в камере.

Арсению я не врал, попасть домой в оставшийся промежуток времени мне вполне было по силам: если бегом. Но я этого не сделал. Что с меня взять, вот такой я, не организованный и безответственный: то не рассчитаю время, то вообще забуду на него посмотреть. Несколько раз такая отговорка действовала, на этом удача и закончилась. Такое ощущение, будто благодаря мне, на тативный[1] стали присылать сообщения, предупреждающие, что вот-вот вступит в действе комендантский час и поздним прохожим желательно поспешить домой.

Собственно сам час, ограничивающий время пребывания на ночных улицах, ввели сразу после того, как людей массово по ночам то тут, то там, стали посещать галлюцинации. Город едва не утонул в панике. Возможно из-за того, что кто-то слишком поверил в то, что видел. Произошло много бессмысленных убийств. Наверное, именно поэтому людям пришлось смириться с новым порядком. Мол, пусть будет так, зато безопасно.

И только я не верил, что всё это произошло случайно. Ибо к тому времени, когда случился первый инцидент с умопомрачением, боты уже были спроектированы, не хватало лишь повода для их легализации. Не стану отрицать, количество преступлений в городе и впрямь резко упало, но думаю, столь внезапная смена не могла не принести своих проблем, с которыми нам ещё предстоит столкнуться. Сам не понимаю, зачем я пытался найти бреши в этой системе, если мне за неё никто не платил. Но тот факт, что я мог свободно гулять, а тупые боты меня игнорировали, потому что я вышел в определенный промежуток, говорил о многом. Хотя бы тем, что их создавали пусть и умные, но всё-таки люди.

По телу пробежали мурашки, и я резко остановился. Ночь, после наступления комендантского часа, приобрела совершенно другой оттенок, став: темной, пустынной, тихой и пугающей. В ней были слышны абсолютно все звуки. Ветер волнующий не все опавшие листья, скрип деревьев, шуршание бегущих по земле бумажек, пьяные голоса из дальнего подвала, переругивание собак где-то на верхних этажах, и жужжание приближающегося патрульного моба.

Я поспешил спрятаться за ствол дерева, практически перестал дышать, превратившись вслух. А вот это уже интересно, они поменяли маршрутную карту или добавили новых мобов? Нужно потом проверить, что там им за обновления встроили, вдруг додумались до инфракрасного детектора.

Мои размышления прервал другой звук, тихий стрекот кузнечика. Тусклый экран засветился, изображая полную луну с силуэтом бражника посередине, и с подписью «Мимикрия». Она опять заставку поменяла? Несколько секунд я медлил, прежде чем ответить. Хотя, патруль уже пролетел, и у меня появилось время для разговора. Надеюсь, сегодня мне, выпадет возможность увидеть, как она выглядит в реале. А так же узнать, с чего ей, известному хакеру, интересоваться моей личностью.

– Привет Мими.

– Не называй меня Мими, – уже привычно огрызнулась Мимикрия, так и не появившись на экране. – Ну как, ты где? На улице?

– Я тебе говорил, что у тебя потрясающая интуиция? Позвони ты на три минуты раньше, меня бы опять патруль сцапал.

– Не увиливай, Арт. Кстати, давно хотела спросить, «Арт» это сокращение от артиста?

– У тебя как всегда, столько вопросов, с какого бы начать, даже теряюсь. Придумал, а давай я буду называть тебя Ими?

– Да ну тебя, Арт, мы же серьезно договаривались.

– Помню-помню, и одно из условий договора, ты покажешь мне свое личико.

– Только после того, когда докажешь, что находишься на улице. И учти, без геолокации, я твоему видео не поверю.

– Договорились: узри и сомневайся.

Я отключил блокировку геолокации и дал доступ Мимикрии к своей камере, которую закрепил на воротнике. Мы же не договаривались, что я покажу ей свое лицо, верно? Именно это послужит очередным предметом торга.

– Учти, при первом же появлении патруля, я сразу обрываю связь.

– Не учи учёную, я всё понимаю. Ничего себе! – видимо она увидела моё местоположение на карте, – ты действительно это сделал, ты реально рисковый. Вот только, тебя на карте видно, а через камеру не непонятно на какой ты улице.

– Так включи фильтр ночной съемки.

– Дело не в фильтре, а в тумане, что вокруг тебя.

– В каком ещё тумане? – удивился я, оглядываясь вокруг себя. Ни клочка тумана поблизости не наблюдалось. – Может у тебя помехи? Тут нет ничего похожего на туман.

– Действительно странный туман, а ну развернись. Так и есть, он, будто испаряется, не доходя до тебя.

Я озадачено уставился вокруг. Что это ещё за глупый розыгрыш?

– Да! – продолжала издеваться Мимикрия. – Смотри, там есть прореха, иди туда.

– Но я действительно ничего не вижу.

– Так, дай определиться, – она ненадолго замолчала, наверно сверялась с картой. – Идешь сначала по той алее, потом не доходя до того куста роз, срежешь по газону и через клумбу. Как раз выйдешь к 54 дому.

– Что-то я не помню, чтобы соглашался играть в «Катарина говорит». И вообще, где моя награда, согласно нашему уговору?

– Минутку, – на экране вместо обещанного лица, появилось дополнительное окошко, показывающее то, что видит моя камера и что с её помощью видит Мимикрия. – Теперь видишь, нет?

Что за ерунда? Если верить этой камере, вокруг меня действительно стелился сизый туман. И в одном месте виднелась прореха, собственно именно этим путем я и шёл. А там прятался от патруля, поэтому и сошел с аллеи. Сверяясь со своей камерой, я «вышел» из тумана, при этом подозревал, что меня водят за нос, устраивая что-то вроде испытания. Будто я не понимал, что опытному хакеру вполне под силу подключить к камере как фильтры, так и «фантастические» эффекты. Но так и быть, пришлось играть по её правилам.

– Ну, что дальше делать?

– Нужно его как-то обойти.

– Конечно, нужно, – согласился я. Ведь мой дом находился как раз по пути. Правда, в мои планы не входило знакомство Мимикрии с моим местом жительства. Я же не дурак.

«Туман» обходил дворами. Иногда он заползал и в них, тогда приходилось делать намного больший крюк.

– Он просто огромен, – заметила Мимикрия.

– Не сомневаюсь, но учти, я не собираюсь обходить его весь. К тому же камера вот-вот разрядится. Сеанс окончен.

Вот только отключить камеру я не успел. К размеренному звуку ночного города, моих шагов и тихого разговора, вплелся новый, тихий голос, приглушенный то ли расстоянием, то ли самим человеком.

– Ух ты мать моя. Что за хрень тут творится? Надо…

Последовал звук, как от хлопушки и ругательства стали громкими.

– Кто это? – спросила вместо меня Мимикрия. – Пойди, посмотри.

– Ещё чего!

Ей проще, она сидит у себя дома, а меня значит опять можно послать?

– У тебя камера походная?

Намек я понял, но признаваться, что да, не хотелось, правда, рисковать почём зря хотелось ещё меньше.

Индикатор показывал всего пятнадцать процентов заряда. Для беглого просмотра местности хватит. Отцепил камеру от воротника, задал параметры высоты и расстояния от меня, и медленно пошел по направлению к притихшему голосу. На экране продолжал видеть всё то, что видит камера и собственно Мимикрия, готовый в любой момент прервать связь, если камера «вдруг» развернется в мою сторону. В другой руке я держал наготове стрекач, на максимальном заряде, превращающий даже мастера единоборств в овощ, неспособного к сопротивлению. Временно, конечно, иначе я бы не смог его купить. Всё дело в том, что если людей можно запугать и разогнать по домам, то животных – нет. И откуда они только берутся, если ловцы каждый день их отлавливают? А так, красота, ткнул в бочину и бежать пока тварь не очухалась.

Долго идти не пришлось, в кустах жилицы я и сам увидел силуэт человека. Света из окон было слишком мало, чтобы понять, кто это и почему не покидает убежище.

– Очень похоже на паутину, – прокомментировала Мимикрия. Камера полетела далеко вперед, и я вынужден был посмотреть на экран. Судя по нему, кусты действительно оплетало некое подобие паутины, и человек явно в ней запутался. А вот следующая фраза Мимикрии, заставила меня вздрогнуть. – А значит, где-то рядом должен быть и паук. Смотри внимательно, если что, предупредишь.

Это кто кого предупреждать должен?

Между тем, туман на экране медленно стелился в сторону человека, однозначно «отрезая» его от меня.

– А-ах, ты сволочь, – выкрикнул человек и забился ещё яростней. Благодаря камере, я сумел рассмотреть, что это была девочка. Наверное, именно осознание этого и повлияло на моё решение. Если это какая-то игра, мне пришлось взять в ней полноценное участие.

Я подбежал ближе, ориентируясь по камере и по экрану так, чтобы не попасть в её поле зрения. Но стоило мне оказаться возле кустов, как девочка при очередном резком рывке, упала на землю, треща ветками. На экране «паутина» пропала.

– Какого демона? – удивлено-радостно прошипела она. Потом подняла взгляд и увидела меня. – Надо же, бывают в жизни совпадения.

– Ты как, в порядке? Нужна помощь?

– Собственно, уже не надо. Благодарю! – она, пошатываясь, выбралась из кустов с противоположной стороны от меня.

– А за что «спасибо»?

– Странная какая-то, – поддакнула Мими.

– Поверь, сейчас это абсолютно не важно, – силуэт девочки проворно удалялся подальше от тумана и от меня.

К слову, это только заинтриговало и подстёгивание со стороны Мимикрии тут не причем. Мне самому стало интересно, кто она и что тут делала.

Пролезать сквозь кусты не стал, оббежал, этого времени таинственной девочке хватило, чтобы скрыться.

– За 52-ым домом, – подсказала Мими, всё-таки перехватив управление камерой с помощью удаленного доступа. – Похоже, она соврала, помощь ей всё-таки понадобится.

Мне на экран транслировалось видео, которое однажды приходилось наблюдать в собственном участии. Девочка застыла, боясь пошевелиться, а напротив неё висел патрульный моб. Пока он не реагировал, вернее, пока она ничего не предпринимала, он не реагировал. Просто послал сигнал и ждал. Я прислонился к стене за углом дома.

– Взломать сможешь?

– Этого нет, какая-то другая модель. Но у меня есть ещё одна идея.

Быстрей патруля реагировала только скорая помощь. После массовых помешательств они обязаны были это делать. Но возникала другая проблема, как бы самому не попасть под раздачу, ведь соврать, что увидел её через окно, не было возможности. Оставалось позвонить через одну программку, которая должна подключиться к беспроводной сети ближайшего дома. Хоть бы не заметили её работу…

На звонок ответил приятный женский голос. Мелькнула ненужная мысль, это автоответчик или живой оператор?

– Алло, здравствуйте, тут девочке…

– Эй, Арт, осторожно.

Предупреждение прозвучало быстро, но всё равно запоздало. В следующий миг, ощутил, рядом чье-то присутствие, потом в локтевом суставе и заодно в голове стрельнуло так, что я взвыл, тативный будто сам выскользнул из руки, и упал на дорожку. Всего один удар и он раскололся надвое.

– Ты что творишь? – напавшего я попытался перехватить другой рукой, забыв, что в ней стрекач. Тело девочки обмякло и упало к моим ногам. Оторопев, я перевел взгляд на камеру, что смотрела сверху, прямо на меня. – И этого ещё не хватало.

В ту же секунду камера отключилась и тоже упала. Заряд закончился.

За что мне всё это? Мимикрия воспользовалась моментом и увидела мое лицо. Теперь ей не составит труда меня найти. И что б мне котячьей шерстью плеваться, если она ничего не записывала. Что мне теперь делать? Я выглянул за угол, выясняя, чего это моб никак не отреагировал, и обнаружил, что он валялся сломанным, а в его корпусе зияла вмятина. Когда это она успела и главное, как? Одни вопросы, а отвечать некому. В любом случае бросить девочку тут бесчеловечно. Раньше патруля её могут найти одичавшие псы или того хуже, суреи. Слабость в мышцах проходит медленно, а эти твари даже на человека нападали, если тот был один.

Я отстраненно потирал ноющий локоть, наблюдая, как на одежде девочки проявлялись пять небольших бурых пятна, будто вырезанная сцена из фантастического фильма со старыми спецэффектами. Выходит, патрульный моб, всё-таки в неё выстрелил? Целых пять раз? Плохо дело, тогда она точно проснется только утром, если вообще проснется. Моя совесть не простила бы мне бездействия, да и здравый смысл выел бы весь мозг, впрочем, я без них уже решил, как поступить.

Забрав камеру и осколки тативного в карман, я поднял девочку на руки. Ничего себе девочка, мешок цемента и то меньше весил[2].

У своего подъезда, почувствовал что выдыхаюсь, всё-таки не рассчитал силы. Конечно, навык ношения девушек на руках, отсутствовал, как класс. Можно сказать мой первый скил, но, в самом деле, не тащить же её как тот же цемент, через плечо? Свет в подъезде, в последнее время экономили, поэтому горели только несколько тусклых панелей под потолком, достаточно чтобы не промахнуться мимо ступенек. Ну и ладно, на второй этаж, как-нибудь дотяну с перерывами в пролетах.

А вот и двери моей квартиры.

– Ты нажил себе неприятности.

Я едва не выронил саму девочку, и ключ-карту, которой пытался попасть в замочную скважину.

– Тебе уже лучше? – спросил первое, что пришло на ум, слишком уж неожиданно она пришла в себя. Да что там неожиданно? Неестественно быстро она очнулась. – Извини, что так вышло, у меня рефлексы…

– У меня тоже. Опусти меня на пол.

Очутившись на полу, девочка, потирая голову, стояла довольно уверено. Для человека, которого десять минут назад обездвижили и усыпили.

– Может, тебе всё-таки нужна медицинская помощь? – вежливо спросил я, открывая двери.

– Было бы из-за чего переживать.

Девочка, как-то по-звериному принюхавшись, просочилась в едва раскрытые двери, как вор домушник, тихо и незаметно. Может, зря я её привел домой? Ну, подумаешь, полежала бы там до приезда патруля. В смысле, до прилета.

– Может, ответишь, что с тобой случилось? – я вошел следом. – Почему ты…

– Нет!

– Что «нет»? – осторожно уточнил я, ощутив мертвую хватку на своем запястье.

– Свет включать не надо. И можно воспользоваться твоей ванной?

– Да, сейчас покажу, только свет…

– Ты что без света не определишь, где у тебя ванная? Ты точно тут живёшь?

Её насмешливое замечание меня задело.

– Вторая дверь справа. А ты что, боишься, что при свете, станет заметно, насколько всё плохо?

– Станет! – щелкнула открываемая дверь. – Эй, а тут выключатель где?

– Вообще-то включатель и он внизу справа. Теперь точно всё, мне уже можно включить свет?

– Ну, если ты видишь в темноте, можешь не утруждаться.

Мою попытку пошутить не оценили, более того, ответной шутки, я не понял. С другой стороны, если человек пытается шутить, значит у него не так уж всё и плохо, не так ли?

Включив свет, увидел, что мои руки испачканы в крови. Она была и на включателе и на ключе, даже на ручке в ванную комнату. С замиранием сердца я выглянул в коридор. Придется идти на кухню за салфеткой и вытирать тут всё. Хорошо, что в коридоре, кроме ручки, никаких следов не было.

– Стой, не уходи, – донеслось из ванной.

Ещё чего не хватало уходить, когда дома такие «гости».

– Чего тебе? – недовольно осматривая пятна, спросил я. Звуков льющейся воды не было слышно. Мои опасения подтвердились следующим:

– А как тут, что включается?

– Ты откуда такая взялась? Там же всё элементарно, серый сенсор отвечает за холодную воду, желтый за горячую.

– Сенсоры говоришь? Это такие штуки, что реагируют на тепло?[3]

– Естественно.

– Тогда это проблема.

– У меня с сантехникой нет никаких проблем, она исправна.

– У меня проблема. Боюсь я не смогу её включить.

– Почему это?

– Ну, я видимо перемёрзла. И руки, у меня в общем, холодные.

Точно, я и сам вспомнил, во что она была одета. Даже самая теплая рубашка не согреет в такую погоду.

– И что ты предлагаешь? Мне включить? Ты же сама не хотела, что бы я тебя видел в таком виде.

– Ну… – судя по голосу, девочка замешкалась, – я прикроюсь. А ты не подглядывай.

Было бы на что подглядывать. И я не врач, чтобы гореть желанием, во чтобы то, не стало осмотреть пострадавшего. И в альтруизме никем не был застукан.

Двери ванной приоткрылись.

– Можешь входить.

Конечно, мог, вообще-то это мое жилье. Вопреки моим ожиданиям, девочка прикрылась не халатом, а старым пледом, которого я приговорил к стирке. Она удерживала его на приподнятых руках, полностью скрываясь за ним. Подозрительно, конечно, но умирающие люди точно не удержали бы ничего надолго на вытянутых руках.

– Хм, и долго ты так можешь стоять?

– Долго, – серьезно откликнулись из-за пледа.

Дело её. Я неторопливо вымыл руки, включил авто наполнение ванны, забросил часть сложенных вещей в стиральную машину, почистил зубы, отыскал под ванной старую губку (я точно помнил, что она туда падала).

– Когда ванна заполнится, можешь купаться.

– Ванна? Для меня? – недоверчиво спросила девочка. – Я вообще-то думала просто под душем…

– Да, и можешь вот тот синий халат одеть. И вот то полотенце используй, что на машинке.

Края пледа опустились и на меня посмотрели внимательные карие глаза.

– Спасибо. А эта штука сама отключится, нет?

– Отключится. Ты знаешь, что ты странная?

Плед опустился до подбородка.

– Знаю, – девочка невесело улыбнулась. – А ты знаешь, что одинокий?

– Я одиночка, – грубо возразил ей, закрывая дверь.

– Одиночкам плевать на других, – послышалось за нею.

– Мне тоже плевать, – ответил тихо и пошел оттирать губкой уже слегка подсохшую кровь с включателя, устроив в коридоре светомузыку. Интересно, когда сенсорной станет буквально каждая кнопка, что она будет делать тогда? Рука сама по себе замерла, когда слух уловил неуместный звук из ванной, похожий на всхлип, приглушенный водой.

– Эй, у тебя всё нормально?

Прозвучавшее сдавленное «Да», меня не успокоило.

– Точно?

– Ага, постой минутку у двери, хорошо?

– Эм, ладно.

Что она там делает? Хотя, если подумать, ей ведь надо чем-то обработать свои царапины или раны, или что там у неё.

– Там есть аптечка, – напомнил я себе и подсказал девочке, – в шкафу.

– Спасибо, мне не надо.

Ну, не надо, так не надо, я не родитель чтобы упрашивать. Да и не жаловалась она, значит всё не так уж и страшно.

– Слушай, а тебя как зовут? – подперев стену и протирая уже ключ-карту, спросил я.

– Маргарита, а тебя Арт, я слышала.

Я замер, пытаясь припомнить, когда это она могла услышать мое «имя». Мы ведь постоянно были на расстоянии, кроме того момента, когда из-за неё я уронил тативный. Мими тогда довольно громко… вернее, для меня громко, я ведь всё время слышал её через наушники.

– Нет, мое имя Артём.

– А я Рита.

– Ну, значит, будешь должна мне за тативный, Рита.

– За какой?

– За тативный. Только не говори, что ты не знаешь, что это.

– А-а, это такая игра слов, как с мороженым, да?

– С чем мороженым? – не понял уже я.

К звукам набегающей воды добавился плёск купающегося человека, и мне стало неловко стоять под дверью. Я тактично удалился, почему-то ожидающий в любой момент услышать вопрос, почему отошёл.

Нет, она определенно странная. Как можно не знать о тативном, и не уметь пользоваться сенсорами. Или она одна из тех, из староверов? Но ведь и они знают, что это, только не пользуются. Разве, что она жила в полной изоляции от цивилизации. Тогда как оказалось в городе, да ещё в таком виде? Сейчас даже крыса не проскочит незаметно. Хотя, если на машине или из окна…

Вовремя вспомнил о тативном, а именно что пора бы зарядить камеру и почистить. Ведь ею пользовался хакер, а я не имею ни малейшего желания принимать участие в реалити шоу «Как живут современные подростки». Тативный тоже стоит почистить, пусть у Мимикрии и есть теперь мое изображение, но это не повод упрощать ей поиски.

Пока стирались все программы на камере, пока загружались с нуля, успел запарить себе суп в чашке и выпить. Потом поместил камеру в гнездо, индикатор сразу окрасился в жёлтый цвет. Надо же, а совсем недавно я сомневался, что она мне вообще понадобится, и что? Вот уже третий раз заряд достигал нуля. Выглянул в окно, во двор, интересно, этот туман всё ещё там? А ведь меня могли просто разыграть, тогда почему я так стремлюсь его увидеть? Что бы в очередной раз доказать, что я не странный, а такой же как все?

Как бы там ни было, мне нужен новый тативный, без него и камера не будет работать. А нынешний даже чинить бесполезно, тем более он уже «засвечен».

Прихватив перком[4], отправился, как обычно, на кухню. Во всемирной сети нашёл подходящее, а главное недорогое, средство коммуникации, заказал на имя Ангелины, и адрес нашей фирмы вписал. Думаю, она меня простит, если в качестве извинений подарю ей вот этот букет, – уже его заказал на свое имя. А по дороге на работу можно еще в кондитерскую зайти, они как раз на час раньше нас открывались. Пока ждал подтверждения заказа, вспомнил, что нужно проверить схему маршрутов мобов, да так увлекся, что не заметил, как из ванны вышла Рита. В халате не по размеру, с большим полотенцем на голове, она казалась намного младше, чем есть.

– Ты так быстро помылась?

– Нет, вода быстро ушла. Дай угадаю, слив воды происходит автоматически, если никто не купается? Там тоже стоят индикаторы?

– Эм, ну да, – пробормотал я, увидев под халатом край мокрых брюк. Она что в одежде купалась?

– Тогда я правильно поступила, что начала купаться до того, как она полностью набралась. А! – девочка обратила внимание на плиту, – она тоже сенсорная?

Вместо ответа, включил чайник, рядом положил пакетик с супом и чашку.

– Что это? – удивилась Рита.

– Грибной суп. Просто у меня ничего другого нет.

– Я так и не поняла, что надо делать.

– Залить кипятком и всё, эй, пакет не заливай, не надо. Вот так! – я надорвал край упаковки и высыпал содержимое в чашку.

– А где картоша? – она с подозрением уставилась в чашку. – И запах какой-то странный.

– Не нравится, не пей.

Тоже мне привереда нашлась. Но отобрать чашку не получилось. Мало того, она так резко её отдернула, что я инстинктивно прикрыл самое дорогое, перком. Собственно это была единственно дорогая вещь, которая принадлежала лично мне.

– Ты чего шарахаешься?

– А ты чего? Я… просто не люблю, когда трогают мои вещи, – я аккуратно закрыл крышку и отставил перком в сторону. – Это у меня с приюта осталось.

– Но я не собиралась его трогать. И вообще не умею такими штуками пользоваться.

– Для того чтобы поломать, ничего уметь не надо, – намек о сломанном тативном получился сам собой.

– Это ты верно заметил. Тьфу, и на вкус тоже гадость, – она отставила чашку в сторону. – Как можно это называть супом? Уж лучше я поголодаю немного.

– Могу чай сделать, – чего это я перед ней оправдываюсь? Разве моя вина, что её приучили к другому питанию. И чем вообще могут питаться староверы, если охота уже сто лет как под запретом? Разве что за деньги, за очень большие деньги. Которых у неё быть не может.

– А я подумала, что ты выпивку предложишь.

– Что?

– А на что это, похоже? Одинокий подросток, оглушил темной ночью маленькую девочку, притащил к себе, опоил и воспользовался её невинностью.

– С ума сошла? – я непроизвольно отшатнулся. Мне ко всему прочему не хватало только статьи о совращении несовершеннолетних получить. Называется, прояви доброту, получи в подарок по заслугам? Неужели прошлых уроков от жизни мне мало было?

– Так свидетелей-то нет. Ту девушку, с которой ты общался, я не считаю. Судя по тону вашего разговора, вы с ней не в ладах.

– Ты к чему вообще клонишь? – я оглянулся, если меня угораздило попасться в ловушку к аферистам, где-то тут должна была быть камера наблюдения. А так же меня интересовало, Мимикрия могла быть причастной к этому или нет? То, что девчонка о ней нелестного мнения, ещё ни о чем не говорило. – К чему вообще этот шантаж?

– Никакого шантажа, – она сняла халат, и действительно оказалась в своей прежней одежде, постиранной и от того мокрой. Меня аж передернуло от её вида. Да и одежда была усеяна многочисленными мелкими дырочками. – Начнём с того, что тебя никто не просил тащиться за мной по городу. Помог и помог, иди себе дальше, нет, поплёлся. Именно из-за твоих спонтанных действий, я не успела уйти вовремя.

Она повесила халат на стул, а другой рукой прикоснулась к тому месту, где пришёлся удар стрекачом.

– Куда это уйти, тебя ведь задержал патрульный.

И наверняка, сейчас на месте происшествия, их целое скопление. И скоро примутся искать того, кто его сломал. Меня он не видел, но могли видеть случайные свидетели. Боты не в счет, для них я остался невидимкой, да и запись они уже не вели, так как отключались с вступлением комендантского часа для экономии энергии.

– Вот именно, что ещё за патрульный? В прошлый раз, когда я тут была, этих штук не было.

– В прошлый раз? – ухватился я за противоречивое слово. – Но чтобы попасть в город, нужно миновать не один патруль, а целую кучу рабочих ботов.

– Так-так, и почему об этих изменениях нам никто не сообщил, – девочка села напротив и положила подбородок на скрещенные руки. – А скажи, давно эти штуки стали тут летать?

– С м-месяц уже, – возникло очень знакомое чувство, как тогда, на допросе у следователя. Когда хочешь, не хочешь, а отвечать нужно.

– И туман этот тоже месяц назад появился?

– Ну, да, а откуда ты… – что за глупый вопрос я едва не задал? Конечно же, как и все люди узнавали, из новостей.

– Догадалась, – опровергла она мое предположение, побарабанив пальцами по столу, потом встала и подошла к окну. – И часто этот туман в городе появляется?

– Сейчас не знаю, некому статистику вести, но раньше часто было и только в ночное время. Говорят, люди в нём с ума сходят, – я стал с другой стороны окна. И смотря на её сосредоточенное лицо, внезапно для самого себя, поинтересовался. – А ты тоже его видишь?

– Вижу, уже весь двор затянуло, – и добавила тихо. – Интересно, чего они этим до…

– А я не вижу. Чувствую себя каким-то ненормальным. Все видят, все говорят, а я в упор не вижу. Даже когда в него попал, не увидел и никакие видения меня не посещали.

– Когда это ты в него попадал?

Мне показалось или в её голосе возникла тревога?

– Так сегодня, как раз перед нашей встречей. А может и не один раз, я часто по ночам гуляю. Жаль, не догадался свои прогулки на камеру записывать. Может, объяснишь, что со мной не так, мне почему-то кажется, что ты можешь дать ответ.

– А-а, как же всё не вовремя, – она внезапно схватилась за голову.

– Эй, что с тобой?

– Пытаюсь найти правильное решение, – девочка сначала взглянула на меня, потом бросила встревоженный взгляд на окно. – Ах, ты! Уже некогда выдумывать. Арт?

– А? – в следующую секунду, я лишь увидел летящий мне в лицо кулачок, а увернуться не успел. Сознание отключилось.

Очнулся от дребезжания будильника. В первое мгновение подумал, что пора на работу, но вовремя заметил, что кто-то перевел побудку на два часа назад. И что-то мне подсказывает, что этот кто-то всё ещё здесь. Я ощупал голову на предмет вмятины, но не обнаружил даже шишки. Надо же какая забота и на диван уложила и компресс наложила. Рядом с диваном обнаружилось влажное полотенце.

Подумать только, меня смогла лишить сознания, мало того, что девчонка, так ещё с одного удара. И откуда у неё такая силища?

И что мне делать, если она откажется уходить?

Девочка обнаружилась на кухне, сидящей на подоконнике с чашкой чая в руке.

– Может, объяснишь, зачем ты меня ударила?

– Чтобы спасти, – мрачно ответила она.

– Что? От кого? – растерялся я. – Для этого обязательно было бить?

– Обязательно. Когда человек спит, он себя не контролирует. Я могла бы тебе объяснить более подробно, но ты не поверишь. Это твоя природа, не верить. В магию, к примеру.

– В магию? – тупо переспросил я. – Хочешь сказать, что вся эта чушня, порождение какой-то магии, а я не вижу, потому что, не верю в неё?

– Так и есть. И подозреваю, что это вопрос времени, когда они тебя найдут.

– Кто они и зачем я им?

– Нужен, именно потому, что не веришь.

– Это не объяснение.

Девочка на минуту спряталась за чашкой.

– Думаю, прицел не лично на тебя, а на любого, кто имеет такую способность. Кстати, занятный способ поиска, нужно будет о нем рассказать, – она сплюнула застрявшие в зубах чаинки на пол. – Когда смогу покинуть этот город.

Проигнорировать такое поведение я не мог. Молча, отобрал чашку, перелил чай через ситечко в стакан и вернул обратно ей.

– Допустим, я тебе верю. Что со мной будет, если они меня найдут?

– Ничего хорошего. Будешь их пленником, заставят работать на себя, пока способность не исчезнет. Только потом ты станешь им не нужным.

– Гм, и после этого они вернут меня домой?

– Они? Вряд ли.

Не зря начал этот странный разговор, если сумел заметить оговорку.

– Они? То есть, помимо них, есть ещё кто-то, кому нужен такой, как я? Ты ведь для этого осталась?

– Нейтрализаторы магии, носители синдормии, антимаги, как их только не называют, но суть одна, в их присутствии магия теряет свою силу. И рождаются они только в таких мирах, – её указательный палец показал в окно и вниз. – Очень редкое явление, знаешь ли.

– М-мирах? – всё гораздо хуже, чем я думал. Её не просто воспитывали в изоляции, а возможно заставили твёрдо верить, что есть какие-то другие миры. – Ты ничего не путаешь?

– Нет! Можешь верить или нет, но я из другого мира, – она поставила стакан рядом с собой. – И я не человек.

И как её в этом разубедить? Попросить показать мне другой мир что ли? Тогда её должны были научить отмазываться от ответа.

– Чем докажешь?

– А ты что, хочешь поверить? Ведь после этого, скорее всего, потеряешь способность.

– И перестану их интересовать, разве нет? – какой логичный уход от ответа, восхитился я.

– И перестанешь меня интересовать. Я работаю на другую организацию, которая тоже не против заиметь антимага.

Её ответ мне не понравился. Мне совсем не хотелось находиться между этими непонятными организациями, чем бы они на самом деле, не являлись. Если есть психи, верящие в магию настолько, что перенесли её в реал, я не хочу быть буфером между ними, из-за того, что они приписали мне какую-то мифическую способность, которой нужно непременно завладеть.

– И рассказывая тебе об этом, – произнесла она задумчиво, – я нарушаю правила. Потому, что вы не должны знать, что магия существует, пока способность не окрепнет. Вера в магию, разрушает способность. Когда человек в неё верит, она на него начинает действовать. Достаточно даже мельчайшего зерна сомнения, чтобы способность дала трещину, ослабла и исчезла.

– Тогда почему ты мне рассказываешь? – а вот это хорошо, если у них есть некие правила, то следуя им, можно выкрутиться.

– Потому что это мой выбор. Потому что они слишком близко, и будет лучшим, если ты действительно станешь для них неинтересен. Конечно, я могла бы предупредить своих, но шанс, что они успеют, ничтожен. С этими вашими летающими машинами, мне даже не удалось выйти за пределы двора, не говоря уже о встрече с нужным человеком.

От её слов у меня волосы на голове зашевелились.

– И что ты наделала? – неужели она ещё несколько мобов сломала? И теперь патрули будут усердней этот район «охранять».

– Ничего такого, что привлекло бы внимание к этому дому.

Почему я её словам не верю? Какой там нынче прописан протокол задержания? Стрелять парализующим зарядом и охранять или просто стрелять и лететь дальше по маршруту?

– Самое странное, что эти машины пытались задержать только меня. А те маги свободно мимо проходили, будто их в упор не видели.

– Может, они имеют пропуск, так же как и я. Не то чтобы мой пропуск давал мне право ходить по ночам. Он вообще-то только для выхода на работу предназначен.

– Выход только по пропускам, значит? Умно! – она спустилась с подоконника. – Это много чего объясняет. Арт, у меня к тебе есть одно поручение и мы так и быть расстанемся.

– С чего ты взяла, что я стану его выполнять?

– Но у тебя есть же этот пропуск, и ты можешь свободно передвигаться по городу? Надо просто доставить по нужному адресу сообщение. Я бы и сама могла, – она вытащила из кармана несколько дротиков, что использовали мобы для задержания нарушителей, – но сейчас боюсь не дойду, а время терять нельзя. Я так понимаю, что днём патрулируют люди, и без пропуска меня задержат уже они?

– Да. Только я не понимаю, зачем куда-то идти, если сообщение можно доставить по почте.

– Какая почта, мне нужно именно сейчас его передать.

– Я имел в виду электронную почту.

– Но я знаю только обычный адрес.

– Не страшно, – я привычно настроился на работу в сети, открыл и разблокировал перком. – Мне достаточно имени, чтобы отыскать электронный адрес.

– Пожалуй, так будет лучше, – согласилась она.

Минут через десять, девочка подтвердила, что на фото в профиле именно тот человек, который был ей нужен, Глеб Митюрин. После чего отыскать электронный адрес стало плевым делом.

Отправлять сообщение решил с левого акаунта, связанного со мной цепочкой из сотни временных и уже давно удаленных адресов. Чтобы я с него не послал, доказать что он принадлежит мне, невозможно.

– Хорошо, что нужно писать? – спросил я, давая понять, что сам собираюсь набирать текст.

– Как быстро оно дойдет?

– Мгновенно, если он сейчас в сети, – и уточнил. – Ну, или зависит от того, захочет он отвечать или нет.

– Поверь, захочет. Хорошо, можешь писать, только прошу не надо ничего спрашивать, если письмо покажется тебе странным.

Письмо оказалось более чем странным, но я всё честно записал и отправил. На мой взгляд, откликнуться на него мог только человек помешанный на игровых мирах. Сначала девочка представилась ему Маргариткой, и что имеет право говорить от имени Лавра.

***

Рита обрадовалась, что Арт сам предложил набирать текст, а то работать с чужим железом ей никогда не нравилось. Пока разберешься в самих буквах и в их расположении на клавиатуре, пока разберешься с грамматикой и построением речи, чтобы не казаться необразованным человеком (хуже могли быть только языки, которые после набора предложения менялись, сбивая с толку). Проще было читать уже готовый вариант. И то, только тогда, когда языки хоть, как-нибудь совпадали.

Вначале Рита замялась, не зная, как обратиться к патрульному ЦИМа, которого она, по правде говоря, ни разу в лицо не видела. Ей был известен только адрес и позывной. К тому же, человек совершил мелкую глупость, по которой его узнают не только свои, но и возможные конкуренты: он сфотографировался с амулетом на шее. Именно эта деталь и заставила её задуматься, стоит ли обратиться к нему напрямую или посредством иносказаний, чтобы узнать, не угодил ли он в ловушку. В этом и крылась основная проблема, они могли не понять друг друга. Дополнительная проблема заключалась в том, что все его ответы могут уже быть под контролем. Впрочем, и сам патрульный может думать так же по отношению к ней. Рита усмехнулась, вспоминая слова Лавра, «Паранойя это второе имя отдела, а первое и так у всех на слуху – безбашеность». И будучи частью именно этого отдела, она не собиралась отступать, просто так, бросив союзника, не узнав, всё ли с ним в порядке и не нужна ли ему помощь. Для начала нужно представиться, назвать свой позывной, вдруг он мог его слышать, потом упомянуть имя главы отдела искателей. По сути, Глеб должен отписаться, реагируя именно на первые строчки, а именно потребовать доказательств, подтверждающих личность. Мало ли кто мог писать. Вторую часть можно написать от балды, вполне сойдет вежливость с подтекстом. Примерно, вот так:

«Прошу прощения, что для личной встречи нет возможности, и мне приходится использовать, – тут ей пришлось использовать подсказку самого Арта, как стоит написать правильно, потому что ни посторонним, ни свидетелем он отказывался быть, – чужой акаунт. Спешу сообщить, что этой ночью, при пересечении границы, мною было замечено магическое воздействие первого порядка. Мне сообщить об этом или сам справишься?»

Ответ пришел буквально через минуту. И в нем не было ни слова о подтверждении.

«Не стоит беспокоиться, всё под полным контролем. Сообщи, где находишься, чтобы мы могли убрать свидетеля».

– В каком смысле убрать? – забеспокоился Арт.

– Обычная практика, значит стереть память о встрече. А чего это ты разволновался, ты же всё равно не веришь?

– Ты мне зубы не заговаривай, слова убрать и стереть имеют абсолютно разное значение. И я не собираюсь сообщать этому типу, где мы находимся.

– И не нужно. – Рита сама понимала, что теперь это будет глупостью. Слова «Всё под контролем» и «Мы» не могли принадлежать их наблюдателю. У него нет полномочия и средств для стирания памяти свидетелям, да и контролировать он ничего не может, он только наблюдает, сообщая им о нарушениях. А если сообщений о нарушениях не поступало, было несколько вариантов объяснений. И Рита решила их уточнить. – Напиши, «Смотрю новости, безобразия происходят уже месяц, как это понимать?»

Сообщение ушло к адресату.

– И что дальше? Об этом ты и в первом письме могла спросить.

– Могла, а ещё могла спросить о внезапно появившихся летающих машинах, что теперь очень ограничат наши передвижения по городу.

– Что значит, «наши»? – поинтересовался парень.

– Не бери в голову. Твои шансы стать нашим, теперь равны одному из ста.

– Я не собирался…

– Вот и правильно.

Следующее сообщение было немного другим.

«Согласно директиве, мы не вмешиваемся во внутренние дела государств. Местные власти сами разберутся с этим временным феноменом. Я же не мог вовремя сообщить, потому что делал себе пропуск».

Опять это «мы» вместо полноценного названия организации. И причем тут «государства», если этот город принадлежит стране? Это отнюдь не ошибки переводчика, ведь Глеб местный. А так же оговорка, что «феномен» временный.

– Вот, сволочи, они в сговоре.

– Ты чем? Тут о сговоре ни слова.

– Надо уметь читать между строк. Эти маги, как-то сумели договориться с властями и находятся тут на законных основаниях. И это точно не наши люди, о таких масштабных операциях обычно предупреждают, чтобы мы не мешались и не попали из-за них в неприятности. Замечательная ловушка, и он не в силах нас о ней предупредить.

– То есть, как не в силах? Мы же сейчас с ним общаемся.

– Вот именно, и общаемся мы на расстоянии. А что было бы, если бы пришли к нему домой? Так, пиши, нахожусь недалеко от твоего дома, нашла способ, как преодолеть это препятствие, не привлекая внимания властей, но нужна твоя помощь. Ничего не имею против твоего мира, но мне здесь не нравится. Где можно безопасно переждать положенное время до открытия границы?

За тем, чтобы написать адрес дома пришлось поторговаться. Арт ни в какую не хотел его вписывать, собственно Рита его понимала, сама же говорила, что он заинтересовал таинственную организацию.

– Увы, ничего не поделаешь, я застряла именно в твоем доме. Но я вполне могу подождать его внизу в подъезде, после того, как ты уйдешь в школу.

– Я не учусь, я уже работаю, – с вызовом поправил он её. – И не желаю участвовать в ваших играх.

Рита сначала посмотрела на него с сомнением.

– Всё зависит от того к кому ты попадешь первым. Я же говорила, они не будут спрашивать твоего согласия?

– А вы будете?

Рита ответила не сразу.

– Обычно спрашиваем.

Кроме тех случаев, когда способность действительно редкая. Или когда человек представляет опасность для общества, или когда человек предмет торга, или когда он преступник. Тогда вообще ни о каком согласии и речи не идет. Единственный шанс для Арта избежать своей участи, это потерять способность, но в нём же крылась и загвоздка. Рита заметила, что когда она с ним разговаривала о магии, его способность действительно ослабевала, и дальше хватило бы одного сильного потрясения, чтобы она пропала, вот только было одно «но». Как только парень с головой погружался в мир сети, его способность усиливалась. То есть, как антимаг он довольно слаб, всего лишь метр, полтора зоны воздействия. Он как маятник, то пытается поверить, то полностью отрицал даже свою попытку. Очень противоречивый человек. Помогал людям, но отрицал свою помощь.

– Можешь не волноваться и идти на работу, я не расскажу о тебе.

– Почему?

Что и требовалось доказать.

– Ты во всем ищешь логику? Будем считать, что я тебя пожалела. Ты и так одинок, без поддержки семьи, я не заметила ни одной семейной фотографии, да и квартира пропитана только твоим запахом. Я постараюсь, чтобы на тебе вообще внимание не акцентировалось. Скажу, что сама использовала твой комп, ноут, или как ты там его называешь, пока ты спал.

– Но ты же не умеешь им пользоваться.

– А кого это волнует? Ох, точно, добавь к списку время встречи, чтобы вы уж точно не пересеклись. Когда там тебе выходить? В половине девятого? Напиши встреча на девять, и ещё, добавь, что приютивший человек добровольцем не был, он даже не подозревает о случившемся. Всю ночь проспал под действием транквилизаторов.

Что, по сути, правда, Рита кроме физической силы воспользовалась и давешним стрекачом, чтобы парень не проснулся раньше времени, пока она будет ходить на разведку. Которая впрочем, провалилась. Если в образе человека, её только останавливали, то после превращения, стали сразу стрелять. Пришлось вернуться, периодически прячась в подвалах или за каменным ограждением. Один, два двора ещё можно было так пересечь, а чтобы попасть в на следующую улицу, нужно было перейти открытую местность. К тому же очень мешал передвижению магический туман. И маги, которые объявились ближе к утру, когда начало светать. Особенно уделили внимание всем домам, что находились во дворе. Что означало, они подошли очень близко. Но как говорил Саррит, всех людей не защитишь, кого-то придется бросить.

Вот только Рита не желала бросать дело на самотек, если существовал хоть малейший шанс выбора. Тем более, если он тесно пересекался с заданием.

***

Её слова об отсутствии поддержки со стороны семьи, меня задели. Правда всегда имеет свойство ранить. А ведь у меня вполне могла появиться семья, даже документы для усыновления готовили. Только у меня тогда уже появилась своя цель, и обретение семьи, ей противоречило. Значит, и сожалеть не о чём.

Ответ пришел сразу и уж больно короткий.

«Отлично жди гост».

– Что, это значит, гостя? Или гостей?

– Значит, что ему кто-то не дал дописать, – Рита выглянула в окно и сжала что-то в кулаке. – А выбора, похоже, не остается. Посмотри, это случайно не органы правопорядка подъехали?

Во дворе и в правду, стояло два патрульных фургона. Рядом с ними полицейские и два моба, летящих к нашему окну, Рита его поспешно зашторила.

– Значит, их имел в виду твой знакомый? Мне кажется, он тебя сдал, – блин, что я несу? Если полиция второй раз меня задержит, на всю мою электронику навесят маячков, как на блох на сурее. Как я тогда смогу развиваться?

– Или он с самого начала общался с нами под присмотром, – возразила Рита.

– Почему ты говоришь «мы»? Я же ясно дал понять, в вашей игре не участвую.

– О твоем добровольном участии ещё рано судить. Потеряешь способность, тогда и будешь права требовать.

– Как я её потеряю? – видимо адреналин ударил мне в голову, я едва на крик не сорвался. – Если не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Не знаю, притворись, что ты находишься в игре и поверь хотя бы в неё, или твоя рациональность не позволяет тебе фантазировать?

В дверь вежливо постучали.

– Артём Михайловский, откройте, полиция.

– Основания! – крикнул я через весь коридор.

– К нам поступило сообщение, что в вашем доме скрывается нелегал.

– Какая интересная формулировка, – прокомментировала Рита. – Похоже, эта телега за мной приехала. Иди, открой, всё равно ведь не отстанут.

– Но как же? Они тебя…

– А это уже мои проблемы.

– Не открою, – опять, этот выбор. Между правильными и навязанными законами.

– Не будь дураком.

Как бы я не терзался, а открывать всё-таки пришлось. В квартиру вошли двое, человек в полицейской форме и моб. Один остался со мной, второй полетел дальше, сканируя всё подряд.

– Вы временный квартиросъемщик Артём Михайловский?

– Я, а вы перед собой ещё кого-то видите?

– Не ерничайте, молодой человек, иначе пойдете по статье, как нарушитель. Вы чего так долго не открывали?

– Спал! – ляпнул первое, что пришло на ум. И почти не соврал, до моей обычной побудки оставалось буквально полчаса.

Из кухни донесся грохот упавших стульев, а может даже и стола. А ведь именно на столе я оставлял перком, поэтому, страшась самого ужасного, не раздумывая, кинулся на звук.

Первое, что бросилось в глаза, были опрокинутые собственно стол и стулья. Второе, что мой перком спокойно лежал на подоконнике, после чего я выдохнул с облегчением, а сзади раздался звук падения тела. Не может быть, она опять это сделала, вырубила патрульного и что-то мне подсказывает, что и моба постигла та же участь. И как я теперь должен это объяснять?

– Интересная вещица, – задумчиво произнесла она. – Это именно её ты на мне применил? Как долго она действует?

– От часу до трех, зависит от силы заряда и от восприимчивости.

– Отлично, – она подошла ближе, а у меня по коже пробежался табун мурашек от предчувствия чего-то нехорошего. – Ты ведь не хочешь, чтобы тебя подозревали?

– Что ты имеешь виду? – я непроизвольно стал отступать, видя, как она вертит стрекач, словно нож. А потом и вовсе попытался отскочить от неё, но заряд догнал меня в прыжке. Левая нога перестала слушаться, будто в неё ваты напхали. – Ты что творишь?

– А на что похоже? Что на тебя и этого представителя органов напал неизвестный и убежал в неведомом для тебя направлении.

– От удара стрекачом, человек не лишается сознания, он всё слышит.

– А ты думаешь, мне об этом не известно? – она навела стрекач на правое плечо. – Лежи спокойно и никуда не двигайся.

Зачем она сказала эту глупость, я и так не мог двигаться, не говоря о том, чтобы куда-нибудь ползти.

– Вот такая твоя благодарность? – зло выкрикнул ей в спину.

Рита обернулась.

– Я умею быть благодарной, но сейчас не время и не место.

Она ушла, оставив двери распахнутыми.

Так беспомощно я себя никогда не чувствовал. Всего-то проявил доброту и приютил странную девчонку. Теперь из-за этого мог угодить в тюрьму, лишиться работы, и даже из квартиры могли выгнать. Всего, чего я так упорно добивался, может рухнуть.

На лестничной площадке послышались голоса двух людей. Вот и подкрепление пожаловало.

– Кажется, она была здесь.

А может и не оно, в квартиру вошёл человек в тёмном плаще, достигающем пят и с длинными спутанными космами.

– Точно, смотри даже свидетель остался, – непонятно чему обрадовался он. – Сейчас я всё выясню.

– Выясняй, а я пойду, посмотрю наверху, – отозвался второй собеседник, так и не показавшись.

– Ты смотри там осторожней, – обратился вошедший в дверной проём, – если что, зови.

– Сам зови, – огрызнулись ему в ответ.

– Ну что парень сам всё расскажешь или придется применить силу? Люди становятся такими смешными, когда её видят.

– Не понимаю о чём ты.

– Какие все стали непонятливыми, – притворно огорчился он, поднял стул и сел. – Вам постоянно надо демонстрировать кто тут главный. Смотри.

Он поднес руку к моему лицу. Прошла минута, а ничего так и не произошло.

– Не получается? – спросил я насмешливо. Похоже, ко мне пожаловала вторая сторона, которая верит в магию.

– Быть не может, – человек вытащил из-за ворота рубахи горсть побрякушек и удивился. – Разряжены. Вот так удача. А мы всё гадали, чего она так шифруется.

Он тут же выбежал на площадку и позвал своего товарища.

– Эй, Рэйд, возвращайся. Я его нашёл.

Я досадливо поморщился. Похоже, меня оставлять в покое не собирались.

– Давай, парень, рассказывай, куда она подевалась.

– Она меня бросила, разве не видно?

– Ты парень не дерзи, – он поднял меня за ворот рубашки. – Ты не в том положении, чтобы дерзить. В последний раз спрашиваю, где прячется эта цимка?

Жесткая ткань больно впилась в шею, и я попытался рабочей рукой ослабить хватку, но он не дал этого сделать, перехватив руку.

– Ну? – он приблизил лицо, мне в нос ударил запах какой-то кислятины.

– Иди в…отхожее место и утопись.

– Да ты совсем без царя в голове, малый, – опешил человек. – Я тебя быстро научу, как меня уважать.

– Сначала одеваться научись, – меня уже несло, как поезд без управления. Чем дольше мы тут находимся, тем больше вероятность того, что полиция нас застанет. О том, что они могли быть в сговоре, я старался не думать.

Он отшвырнул меня в сторону.

– Хватит, мне надоела твоя болтовня.

Резкая боль в позвоночнике и онемение всего тела дали понять, на мне использовали стрекач в режиме максимум. Теперь от меня абсолютно ничего не зависело.

– Где носит этого Рэйда?

Я ощутил давление на руке, потом на животе, в голове зашумело, а веки непроизвольно открылись. Оказывается, меня перекинули через плечо, собираясь таким образом транспортировать. Как жаль, что я в туалет уже сходил, а то оставил бы ему сюрприз. Стрекач штука пусть и коварная, но гуманная. Приводит в состояние желе только мышцы, и блокирует нервную систему, отрезая её от мозга, всё остальное, пусть и слабо, но продолжает функционировать. Иначе человек попросту перестал бы дышать. Впервые увидев эту вещь, я заинтересовался, каким образом его тестировали, но к моему удивлению, информация оказалась засекреченной. Это было моим самым первым интересом в сетевом мире.

– Далеко собрался? – услышал я голос Риты, доносящийся сверху.

– Ты! – мой похититель резко обернулся и витиевато выругался, увидев что-то не доступное мне.

– Положи парня на пол, иначе я твоему напарнику шею проткну. Всегда хотела знать, как у вас это оружие называется. У нас перышко. Похоже, не находишь?

– Только попробуй и тебе самой не жить.

– Вы такие предсказуемые, даже в своих угрозах, всегда ходите на задание двойками. Один прикрывает, второй нападает или спасает.

– Если не ошибаюсь, у вас такая же система. Даже странно, что ты одна.

– Удивительно, не правда ли? – было не понятно, на какую из реплик она так ответила. – А теперь вопрос, чем ты готов пожертвовать, напарником или заданием?

Кто-то захрипел.

– Не подсказывай! – ответила хрипящему эта… девочка.

Давление на живот прекратилось и дыхание на миг сбилось, походу, меня не просто положили, а буквально сбросили на пол.

– И как будем теперь обмениваться? – в голосе человека скользила насмешка и превосходство.

– Ты прав, надо уровнять шансы.

Звук работающего стрекача я не спутаю ни с чем. К нему присоединился звук падения, и меня придавило чем-то тяжёлым.

– Теперь даже можешь выбирать, кого тащить.

– Я тебе это припомню, – зло засопел человек. Тяжесть с меня убрали. Послышались удаляющиеся шаги с одной стороны и приближающиеся шаги с другой. Меня перевернули на спину и подтащили к стене.

– Ну, немного времени я нам выиграла.

У меня в голове крутилось много вопросов: «И почему она вернулась? И почему поднималась наверх? И что вообще происходило?» – но задать их был не в силах.

***

Нас забрали в ближайшее отделение полиции для предварительного разбирательства. Так как я не мог ничего ни подтвердить, ни опровергнуть, Рита выдала свою версию произошедшего. И ей, судя по всему, поверили. Мол, разыскиваемый «нелегал» действительно прятался в моей квартире, только я об этом не знал. А не просыпался, возможно, потому, что меня усыпили. И действительно на руке обнаружился свежий след от укола. Полицейские сами позвонили моему шефу, сказали, что задержали до выяснения, что я не арестован, и что вносить штраф не надо. Парализация вещь не опасная, её действие можно и в камере переждать. Зачем лишний раз мотаться туда-сюда?

Но меня волновало другое обстоятельство. Рита провела в кабинете начальника полиции около четырех часов, после чего нас закрыли в одной комнате и больше никто не спрашивал у неё о подтверждении личности. Такого просто не могло быть. Она же ребёнок, её должны были вернуть родителям, опекунам или хотя бы вызвать их. Даже если она из староверов, её личность должна быть в базе данных. Люди не возникали из ниоткуда, они всегда оставляли следы. Чтобы человек не делал, он всегда оставлял за собой электронный след: рождение, учеба, покупки, обследование в больнице, съем квартиры или машины. Да та же регистрация в сети. Даже приютские дети удостаивались прихода воспитателя или психолога. За Ритой же никто не приходил.

А может, я ошибаюсь и за ней всё-таки приходили? Может быть, именно поэтому она так надолго задержалась.

Ещё часа через два, меня отпустило, и я смог самостоятельно подняться с койки. Рита стояла в нескольких шагах от меня, просунув руки сквозь прутья решетки и упираясь на поперечную перекладину.

– Странная конструкция, – она с преувеличенным интересом осмотрела решетку, одиноко стоящую посреди комнаты. – Словно призыв к отчаянию и унынию. Так сказать, подготовка к бесперспективному будущему.

– Умеешь ты начинать разговор.

– Умею! – согласилась она. – Но тебе не на что жаловаться. Завтра с чистой совестью вернешься к своей скучной работе.

– Она не скучная.

– Для меня любая работа в четырех стенах, скучная, – Рита оставила решетку в покое и подошла ко мне.

– Что ты делаешь? – удивился я, увидев, что она стала отжиматься от койки. Я и до этого слышал пыхтение, но не придавал ему значения. Она что решетку использовала, как тренажер, теперь взялась за койку?

– Готовлюсь к сражению.

Я опешил.

– А надо?

Она протянула мне руку.

– Что-нибудь видишь? – это было так похоже на слова того патлатого типа, что я без промедления ответил.

– Нет! – и поспешно добавил, – разве что шрамы.

В приюте тоже без шрамов не обходилось, практически каждый ребёнок их имел, но у неё они были слишком…большие? Характерные? Уродливые? Я не мог подобрать подходящего слова, но одно знал точно, на девочке их быть не должно. Это не правильно.

– Значит, готовиться стоит.

– Откуда они у тебя? – вырвалось неуместное любопытство. Когда-то мы с ребятами обожали хвастаться своими шрамами.

– Важно не откуда, а почему. Этот! – Рита согнула локоть, чтобы было видно, что это не два шрама, а один. – От топора. Прошелся по касательной, потому что не в меня целился, за что и поплатился. Этот! – она указала на плечо, – от стрелы. Две похожих на ногах. Прикрывала отход наших ребят. А этот! – Рита показала вторую руку, с неестественно лоснящейся и стянутой кожей. – Динамит взорвался в руке. Я тогда даже подумала, какую руку не жалко, правую или левую…

– Хватит! Зачем ты так говоришь, тебе, что совсем безразлично, умрёшь ты или нет?

– У меня и напротив сердца есть шрам. Как думаешь, можно меня убить или нет?

– Врёшь, это может быть всего лишь след от операции.

Она забавно склонила голову на бок.

– Какой же ты непробиваемый. А если провести аналогию? Представь, что я не убиваемый игровой персонаж самого высокого уровня.

– Зачем? – не понял я.

– Чтоб в случае реальной опасности, я могла и тебя прикрыть. Не сможешь представить, прикрывать не стану, потому что мне нельзя умирать, а твоя собственная реакция, прости, оставляет желать лучшего, и не сравнима с моей.

– Ты уверена в этом?

– Только не говори, что готов поднять руку на девушку. Иначе я в тебе разочаруюсь.

Как она опять сумела выкрутиться. Но так даже лучше, если в скорости реакции я и мог сомневаться, то в её силе, уже нет.

– Как тебе удалось поймать того человека? – решил перевести тему.

– Маги слишком самоуверенны, когда используют свою силу и думают, что никто их не видит под покровом невидимости. Полицейских они провели, а меня нет. Вот я и решила, раз они шли позади полицейских, да к тому же под невидимостью, значит это обычные разведчики, а не боевики. Что и следовало доказать. Боевые маги часто прут, как бульдозеры, не утруждаясь моральными поступками, им главное задание выполнить. Им плевать на тех, кто рядом.

– А ты среди них кто?

– Искатель.

Я почему-то вздрогнул.

– И кого ты ищешь?

– Сейчас никого. Я вообще-то домой направлялась. Постоянно…

Двери отворились.

– К тебе пришли, – недовольно обратился к Рите усатый полицейский. – На выход.

***

Меня всего трясло. Я не мог поверить, что это произошло со мной. Что я сам, своими руками, уничтожил свое будущее.

– Ты чего трясешься, будто сел на оголенные провода?

Я повернул к ней голову, только сейчас заметив, что она уже вернулась.

– Йо, да у тебя такое лицо, будто тебе сообщили, что нашлись твои родители, только сегодня же они успели и помереть.

На какой-то миг я окаменел, не в силах поверить, что она могла такое сказать.

– Забери свои слова обратно, – мое лицо исказилось злостью.

– Вот так лучше, опять на человека стал похож. Что случилось, что тебя так накрыло?

– Ничего! Сам разберусь.

– Ну, сам так сам, я не настаиваю. Только не делай, пожалуйста, такое выражение, будто собираешься свести счеты с жизнью. Не люблю, знаешь, самоубийц.

– Я не собирался…И вообще, не тебе понимать мотивов таких поступков.

– Куда уж мне, – Рита как-то демонстративно сжала поврежденную руку в кулак.

Около минуты мы молчали, меня потряхивало.

– Меня отводили на допрос, – скорбно признался я.

– И только?

– …с использованием детектора лжи.

– Ум-м.

– …и я всё рассказал.

– И стоило из-за этого переживать? Ты же ничего противозаконного не сделал.

– Ты не понимаешь, – опять я перешел на повышенный тон. – Я был вынужден всё рассказать. Всё, понимаешь?

– Нет! – она заложила руки за голову и легла на койку, сколько хватало места.

– Я же был на улице в комендантский час. Между прочим, не один раз. Мне даже пришлось рассказать о связях с другими хакерами и выдать тайник с программами.

– И из-за этого ты решил, что твоя жизнь превратилась в «ничто»? – зевнула она. – Поверь, это ещё не самое худшее, что может с тобой произойти.

– Что может быть хуже этого?

– Ну, например…– Рита резко встала и потянула носом. – М-м, пахнет курочкой. Как думаешь, это нам несут?

Я как-то забыл, что она со вчерашнего дня, ничего кроме чая, не ела. Дверь отрылась, и тот же усатый полицейский, принес миски с кашей политой подливой. Он окинул помещение всё тем же хмурым взглядом, словно проверял, не сломали ли чего задержанные, положил миски на стул и ушел.

– Не иначе из полицейской столовой доставили, – Рита первой подхватила угощение и подала мне. В подливе, действительно, плавали кусочки какого-то мяса.

– С чего бы это? – не поверил я в такую возможность.

Но Рита меня не слушала, во всю уплетая порцию.

– Каша так себе. Курочка умерла не вчера, но вкушать пока можно. По крайней мере, лучше порошка. Ты чего не ешь?

…Приближался вечер, а нас так и не выпустили. Никогда не понимал, зачем оставлять человека в камере комнате предварительного заключения на всю ночь, если уже всё выяснилось? Рита спала на одной из коек, а я никак не мог найти себе места. Может попробовать сбежать? Ночью дежурит только пара полицейских. Оглушить их, забрать, а лучше удалить свои данные, найти Мимикрию и примкнуть к ней. А что мне оставалось? Нет, это лишено смысла, она никогда не связалась бы с тем, кто провалился. Неужели мне всю жизнь придется волочить жизнь обычного офисного работника? Копить на пособие, брать кредиты и влезать в долги, чтобы прокормить семью? Я встряхнул головой, прогоняя чужие мысли, будто всем недовольный Арсений меня ими уже заразил. Наверное, я слишком много хочу. Жить и обычной жизнью, и теневой, не решаясь сделать выбор в пользу чего-то одного. Или может, украдкой взглянул на девочку и к горлу подкатил неприятный комок, присоединиться к кому-нибудь из них? Но мысли в этом направлении ворочались плохо, я просто очень смутно представлял, что меня в таком случае ждало. Их «разговоры» не дали четкого представления…

– Просыпайся, за нами пришли, – услышал я громкий шепот у самого уха.

– Что? – в темноте рассмотреть её лицо не получилось, зато близкое присутствие ощущалось превосходно. Она едва не прилегла на меня.

– Тсс, – мне зажали рот. – Не дергайся и всё будет хорошо.

Что она имела в виду, прояснилось очень скоро. Двери слегка приоткрылись, свет от фонарика заметался по комнате, отыскивая обитателей, и остановился, глядя на нас своим огромным немигающим глазом.

– Ну, вот мы опять встретились. Не ожидали?

Судя по голосу, это был тот самый патлатый тип.

– Почему это не ожидали? – Рита поднялась, фонарик дрогнул. – Сам видишь, не спим, ждем.

Я потянулся.

– Что это его среди ночи притащило?

– Нас похищают, – пояснила Рита.

– Да? А он сам справится?

– Нас двое, – хрипло, возразил похититель.

– А, ну тогда всё честно, – ответил я, зевая.

– Тебе, что, всё равно, что тебя похищают? – удивилась Рита.

– Мне надоело вам потакать. Хочется, чтобы побыстрей закончилось эта катавасия и меня оставили в покое.

– Хватит болтать, – не выдержал патлатый. – Выходите, только по одному и тихо.

– А то что, церберы проснутся?

– Не надейся, не проснутся, – стоило мне пройти мимо него, как руках ловко защелкнулись силовые наручники. Второй человек тоже был тут или это уже другой?

– Тогда зачем быть тихими?

– Парень, ты специально нарываешься? – рассмотреть второго «мага» мне так и не удалось, но судя по мелькающему силуэту, у него на голове была целая копна. – Топай, давай.

Когда мы проходили мимо приёмного отделения, заметили, что один полицейский спал на столе, в дежурке, а другой тут же, на стульях. Судя по позе, его туда уложили.

– А мобов тоже усыпили? – удивился я, обернувшись, и вздрогнул, увидев владельца копны. Рослый тип с квадратной рожей, это его что ли Рита столкнула с лестницы? Да она рядом с ними как цыпленок, откуда у неё могут быть такие силы?

– Если не заткнешься, тебя тоже усыпим.

– Вряд ли, – засомневалась Рита, идя впереди меня, – если до сих пор этого не сделали. А то потом мучиться придется, тащить нас через весь город на своих горбах.

Её выпад они проигнорировали. Может быть по тому, что буквально у входа стоял минибус.

– А что маги уже разучились на метлах летать?

– Тоже мне шутник, залезай, давай, – приказал Копна и продублировал приказ грозным взмахом импульсника. Так что заднюю дверцу минибуса пришлось открывать самостоятельно, а так же забираться в него. Как оказалось, внутри ничего не было, даже бортов от колес, на которые можно было бы присесть. Нижняя часть стенок находилась под уклоном, да так, что ровного пола оставалось до неприличия мало. Отсутствующие окна, насторожили не меньше. – Ща мы тоже шутить начнём.

Зловеще пообещал он и захлопнул за нами дверцу. Стало темно.

– Что-то мне подсказывает, – озвучила мои опасения Рита, – что транспортировать нас будут очень не аккуратно.

Как же она оказалась права. Каждый поворот, резкие остановки и дерганые старты, всё это я ощутил сполна. Казалось, отбил себе все локти и колени, пару раз даже головой приложился, пока не догадался просто лечь на пол. Меня тогда лишь перекатывало. Что странно, с самой Ритой я так ни разу и не столкнулся. Зато услышал звук прыжка, прежде чем на очередной остановке открылась дверца.

– Замечательно прокатились, нужно будет повторить, – бодро произнесла она. Странно, я точно помню, что кроме люка там не было ничего, за что можно ухватиться. А со связанными руками, тем более.

Выгрузили нас в каком-то лагере, причём средневекового колорита. Старинные ручные фонари и факелы с живым огнём, находились в самых неожиданных местах, на деревьях, на кольях, картинно подсвечивая всё мало-мальски ценное, даже маленький сарайчик. Ещё было несколько костров на открытом воздухе с черными от копоти казанами, а так же одежды, оружие, повозка и та присутствовала, и только походные палатки с бусом не вписывались в созданный антураж.

– Смотри!

Рита толкнула меня в бок и указала головой, куда следует смотреть.

Возле одной из палаток сидел знакомый нам по фотографии Глеб. Вживую он оказался субтильным и забитым. Нас он тоже заметил, но не стал подходить, а только отвел взгляд. Да, именно так и ведут себя предатели, боятся смотреть в глаза.

– Не хочешь ему врезать разок? – прошептала Рита, буквально мне в ухо. – Пока есть такая возможность. А этих двоих я отвлеку.

Она будто мне в душу заглянула. Кивнул, хорошо, пусть отвлекает.

Если раньше я думал, что странными типами были наши похитители, то сейчас имел возможность увидеть по-настоящему странного человека. Его прическа напоминала шипы, морда была разрисована темной краской, как у коренных жителей Аурелии, на шее болтались бусы, очень достоверно имитирующие клыки, а кулак такой, что живо представилось, как с помощью него одним ударом убивают пса сторожевой породы.

– Сейчас! – не дала мне времени на сомнения Рита, одновременно пиная одного похитителя локтем в живот, а второго сбивая с ног подсечкой. Если бы сам не видел, ни за что не поверил. Сначала, я дернулся в сторону буса, и заметил, что человек с «ожерельем», огромными прыжками бросился мне на перехват, чтобы значит отрезать от транспорта. Со скованными руками было неудобно бежать, но я очень старался. Успел высчитать на максимально короткое расстояние до нужных палаток, и резко поменял направление, когда достиг нужной точки. Через минуту буквально врезался в Глеба, вцепившись в одежду и повалив на землю. Прежде чем меня от него оторвали, успел нанести два полновесных удара, от остальных он прикрылся. Тогда подключил к бою ноги.

– Хватит!

Меня отшвырнули в сторону.

Что-то мне подсказывало, что нас не очень-то спешили оторвать друг от друга.

– В яму его, – скомандовал человек гора, именно он меня оттащил.

– А этого?

– Туда же, – после секундной задержки произнес он. – Пусть там свои отношения выясняют. А я пока развлекусь с оборотнем.

Кого это он имел в виду?

Глеба и меня повели куда-то за палатки, а я всё оглядывался, пытаясь найти Риту. Похоже, она осталась на прежнем месте.

– Милости просим, – глумливо произнес сопровождающий, остановившись около ямы, закрытой решеткой, сквозь которую мог протиснуться лишь трехлетний ребёнок. В углу имелось немаленькое отверстие с тяжелой даже на вид металлической крышкой. К сожалению, слабый свет не давал рассмотреть какая в яме глубина. – Прыгайте!

– Вы шутите? – я отстранился. – Вы совсем, что ли заигрались?

– Иначе сбросим, – пригрозил второй.

Глеб не стал искушать судьбу, спрыгнул первым, а меня зачем-то придержали.

– Вы хоть руки парню освободите, что ли, а то убьется, – послышалось из ямы.

– Конечно, конечно.

Наручники тут же отщелкнули, чтобы замкнуться у меня за спиной.

– Эй, вы чего, – запаниковал я, опасно повиснув над ямой, руки неприятно оттянули назад, а в спину уперлась нога. – Хватит, я сам спрыгну.

– Поздно, – засмеялись сзади, и отпустили, головой книзу.

– А-а, – вскрик получился коротким. Я приземлился на что-то мягкое.

– Поймал, – произнесло «мягкое» голосом Глеба. – Ты как, парень, в порядке? Не зашибся? Эй, ответь что-нибудь, а то я уже начинаю волноваться.

– Давай, пинай меня беспомощного.

– Зачем? Я тебе наоборот спасибо сказать хотел.

– За что? – я кое-как приподнялся и сел.

– За… – он умолк, так и не договорив, – в общем, есть за что.

– Ага, небось, опять какая-нибудь хрень магическая? Может, хватит вокруг меня тайны разводить?

– Так ты знаешь? – удивился Глеб. – Но как тогда…

– С вами только свяжись и не такое узнаешь. Что это?

Снаружи донесся гул голосов.

– Наверное, опять дуэль затеяли. Никакой фантазии у людей.

– Дуэль? – переспросил я, чувствуя неладное. – Кого с кем?

– Откуда мне знать.

– А ты напрягись, прислушайся. Тебе же лучше знать. И вообще, куда могли деть девочку, мы же вместе пришли, ты же видел?

Крики стали громче и радостней, но без возможности отличить отдельные слова.

– Наверное, в соседнюю яму.

– А если она одна из вас? – поделился я дополнительной информацией. – Как там Рита себя называла, поисковик, что ли?

– Может, искатель?

– Точно, искатель.

– Тогда дело и впрямь дрянь. Видел, у главного на шее трофеи висели? Так это он их сам надергал. Не повезло девчонке, бывает.

У меня волосы зашевелились на затылке, как только сравнил этого «главного» и её.

– Что ты несёшь? – если б не скованные руки, я бы его задушил. – Может, ей помощь нужна.

– Ей? Наша? Сомневаюсь, сама справится.

На эти слова сдерживаться не стал, ориентируясь на слух, двинул коленом. Попал, при этом сам не удержав равновесия, и закрепить успех не получилось. Глеб тут же навалился сверху, придавливая к земле, пресекая возможность продолжить.

– Побереги силы, неугомонный, возможно у тебя ещё появится шанс кулаки почесать.

Голоса набирали обороты, стали слышны отдельные выкрики: «Бей слева», «Ножом запрещено», «Песком запрещено» и снова смех. Разве во время дуэлей уместен смех?

– А возможно я ошибаюсь, – произнес, прислушавшись, Глеб, – и это не обычная дуэль, а вариативная.

– И чем же она отличается от обычной?

– Ну, обычной дуэлью считается та, где оба противника находятся на равных условиях. А при вариативной дуэли, одному из них, прямо во время боя придумывают ограничения, то есть с самого начала шанса выиграть нет.

– Тогда какой в ней смысл? – я задергался, пытаясь освободиться.

– В развлечении. А девчонка, оказывается, не проста. Долго с ней знаком?

– А сам? Она ведь одна из вас. Пусти.

– Никогда с ней раньше не виделись, – признался Глеб.

– Тогда почему ты поверил, что Рита одна из ваших?

– Ха! – судя по голосу, он улыбался, – так она пароль произнесла. Не волнуйся так, не убьют они её. Теперь точно, нет.

– Я даже не думал о таком, – поспешил отречься от подобных мыслей.

– Успокоился? – Глеб меня отпустил. – Когда меня поймали, я решил, что всё: конец уже близок. Даже если не убьют, а бросят, после того, как соберут трофеи, мне недолго останется работать, забракуют. И тут, внезапно, приходит ваше сообщение, веришь, у меня вновь возродилась надежда…

– Да, я заметил как ты «радовался» при нашем появлении.

– Так я не знал, что это будет ребёнок, – смутился Глеб. – Обычно среди искателей детей нет.

– А кто есть?

– Как сказать, – судя по всему, он собирался уклониться от ответа.

– Говори, как есть, – настоял на своём. – Мне надоели ваши недомолвки. Думаешь, они меня спасут? Или надеешься, что вас успеют освободить? А если нет? Я уже здесь, так что хватит увиливать. Я хочу знать, что за хня вокруг меня происходит. Почему, вы уверены, что от меня ничего не зависит?

Кажется, это подействовало, Глеб ответил очень тихо, наверное, надеялся, что я не услышу.

– Насколько я знаю, среди искателей преобладают оборотни, – он на минуту замолчал, – и вампиры тоже, – ещё минута молчания, – и те, у кого обнаружили повышенную регенерацию. Такие люди идеально подходят для прикрытия, а оборотни для поисков пропавших, ну как псы, понимаешь?

Опять повисло молчание, разбавленное раздражающим гулом-смехом. А мне почему-то вспомнились слова Риты и её отношение к шрамам. Неужели такая жизнь, полная опасностей, может нравиться?

– Ты почему не вопишь, что оборотней не существует?

– В игре существуют, – сидеть на голой земле мне надоело, и я поднялся. – Рита посоветовала представить, что я нахожусь в игре, и знаешь, –посмотрел на ночное небо сквозь решетку, – теперь мне не трудно это сделать. Всё слишком нереально, чтобы быть правдой. А в игре, как и любой игрушке, есть место для магии.

Глеб еле слышно икнул.

– Что она сделала?

– Дала мне шанс выбора? – я по-своему интерпретировал его замешательство. – А что ты надеялся, что отказавшись им служить, я стану служить вам? Уж лучше, потерять «способность», чем стать слугой, вот моё решение.

– У тебя не получится. Это способность, и она не зависит от твоего желания. Она не имеет ничего общего с материальным миром. Её невозможно потерять или отдать, просто потому, что человек так захотел.

– Посмотрим, – убеждённо пообещал я.

Тем временем голоса особенно громко завопили, как заправские болельщики, дождавшиеся финального гола. И зашумели уже по-другому. Не прошло и минуты, как над ямой появился их главный. Открыл крышку одной рукой, и рядом с нами плюхнулось ещё одно тело.

– Приятной регенерации, – пожелал он, крышка с грохотом упала на место.

– Какие у них все вежливые, аж тошно, – произнес новый жилец.

– Рита… – узнал я голос, но договорить мне не дал Глеб.

– Не стоит, – он силой утащил меня в противоположный конец ямы. – Оставь её в покое.

– Но…

– Спасибо, – поблагодарила она.

– С тобой всё в порядке?

Рита коротко шмыгнула носом и что-то сплюнула.

– Теперь, да. Ты такой заботливый, может тебе пора семью заводить? – и неожиданно перешла на деловой тон, обращаясь явно не ко мне. – Скольких они уже успели найти?

– Одного, он в соседней яме.

– Тогда, почему три ямы?

– Не знаю, я не имел возможности к ним подойти, чтобы посмотреть. Эти маги запретили мне выходить за пределы лагеря и помогать пленным. Могу предположить, что это ты надоумила парня на меня наброситься? Видел, как вы переговаривались. Благодарю, сам бы не смог освободиться.

– Я тоже решила, что ты не стал бы им помогать добровольно.

– О чем вы? – ненавижу не понимать, что происходит.

– О своем, девичьем, – и Рита неожиданно рассмеялась. – Хотела бы я посмотреть на лицо Кромиса, когда его новый трофей исчезнет.

Послышался звук нового плевка.

– Так он, правда, тебе выр…бил зуб, – не мог поверить я.

– Ага, ничего, – небрежно бросила девочка, – после следующей трансформации новый вырастет.

От её тона меня почему-то пробило на озноб. Вдруг стало неимоверно неуютно с ней в одной яме.

– Сегодня должна луна взойти, – зачем-то решил добить меня напоминаем, Глеб.

– Вчера она тоже всходила, но Арт ведь жив. Правда, тогда он спал, может, и сейчас уснет, чтобы не мешать?

Уснуть? Да после всего произошедшего я минимум сутки уснуть не смогу или вообще бессонницу заработаю.

– Зачем ты решилась на вариативную дуэль? – поинтересовался Глеб. – Она унизительна и не дает шансов на победу.

– А у меня шансов и так не было. Вы сами видели того бугая? Он одним кулаком может мозги вышибить. К тому же, такая дуэль, на мой взгляд, замечательная уловка, чтобы запомнится этим ребятам. И при следующей нашей встрече, они будут воспринимать меня не как врага, а как человека, который их развлекал. Да, Толевридз? – крикнула Рита наверх. – Не стесняйся, подходи, поприветствуем друг друга, мы же старые знакомые.

К яме и впрямь кто-то подошел.

– Как там Лепиота поживает? – спросила его Рита.

– Нормально. Ты зачем вмешиваешься?

– Я? Я не вмешиваюсь, это как обычно, случайность, – мне показалось, что Рита над ним издевается. – Ты же веришь в случайности? Может, освободишь? Случайно?

В прутья решетки что-то ударилось, разлетевшись ошметками. Шаги удалились.

– Бесится. От бессилия. Никак не может определиться.

– А ты что тут делаешь? – шуганул его голос главного.

– О, а вот и вождь возвращается, – невозмутимо обратила на это внимание Рита.

То, что вождь этой стаи возвращается, можно было услышать и без акцентирования на нём внимания.

Крышка опять поднялась.

– Ты, – гаркнул он, обращаясь к Рите. – Что это значит? Куда пропал твой клык?

– Испарился? Какая досада, наверно кто-то ошибся в выборе трофея.

– А ну иди сюда.

– Да, нет, это ты спускайся. Я же не могу, ручки-ножки болят, печаль беда.

– Рита! – нервно произнес Глеб, когда главный ушел, громко ругаясь. – Ты зачем провоцируешь Кромиса?

– Кажется, я догадываюсь, зачем, – мне показалось или действительно дно ямы мелко замерцало. Как при сканировании. – Это же…

Договорить я не успел. Чужая рука внезапно зажала мне рот, а пред лицом так же замерцали два янтарных глаза. У меня даже сердце на миг остановилось.

– М-м-м.

– Тсс, ты всё правильно понял, – прошептала Рита, – а теперь не шевелитесь и постарайтесь не дышать.

Снаружи, на грани слышимости, с неба, что-то посыпалось. В тишине отчетливо прозвучало тихое звяканье о решетку и мягкое падение маленького предмета в метре от нас.

– Мазилы! – Рита метнулась к предмету и вышвырнула его за пределы ямы. Раздался едва слышный свист.

– Это усыпляющий газ, и ещё кое-что, так что постарайтесь не дышать, – сообщила она. – Потерпите немного, если не хотите выпасть из дальнейших событий.

Я очень не хотел, даже глаза прикрыл.

Свист сменился вспышками по всей территории лагеря и какофониями взрывов тысячи петард.

Меня вздернули за шиворот и оттащили от стены.

– Стой тут. Газ опускается на дно по стенам.

– Это наши? – рискнул задать вопрос Глеб и я краем глаза увидел, что он ухватился за прутья.

– Сейчас узнаем.

Наручники распались, оставшись в виде браслетов.

– Ты тоже цепляйся. И можешь уже дышать.

А то я сам не догадался. Достать до решетки было плевым делом. Немного подтянулся и увидел, что замеченный мной сканер продолжает прощупывать местность, мерцая на поверхностях, как экран старого перкома.

– Вечная борьба магии и технологии, – прокомментировала Рита, со своей стороны держась за решетку ногами. Руками она пыталась приподнять крышку. – Ах, ты, тяжелая. А если так…

– А если я его сам открою, – над ней склонился незнакомый парень, над плечом которого висела яркая сфера, а у воротника была закреплена обычная полицейская рация.

– Чтобы я опять была тебе должна? – открестилась от его помощи Рита.

– А разве не ты хотела, чтобы тебя спасали?

– Мне хватит и того, что мне пришлось к тебе обратиться. Чего вы так долго?

Щуплый на вид парень, подозрительно легко откинул крышку, и помог выбраться, всем троим.

– Сначала добирался долго, потом заинтересованные стороны слишком долго согласовывали совместные действия и выгоды.

Он указал на группу людей в стороне. Невдалеке стояли полицейские машины. А по самому лагерю ходили не менее странные люди, чем до этого. Что-то носили, что-то проверяли.

– Пока они там договаривались, могли и опоздать, спящие уже сворачивались.

– Я видел, поэтому наплевав на приказы, пришел первым. А так, как я на вас не работаю, то и предъявить мне нечего, – фонарь парня отделился, как обычная походная камера, и полетел вперед, освещая другую яму.

– Получается, я тебе всё-таки должна? Опять?

– Закон подлости во всем своим великолепии, – очаровательно улыбнулся он.

– Когда же я, наконец, от тебя отделаюсь? – притворно огорчилась Рита.

– Когда перестанешь влипать в неприятности?

– А может у меня карма такая?

– Не стоит сетовать на карму, когда шило в одном месте.

– Ну, ты…Хоть кого-то удалось задержать?

– Как обычно, мелочь. Крупная рыба успела защититься и уплыть.

– Ну и скатертью им дорога.

– А, вот вы где, – к нам присоединился молодой человек в самом неуместном тут виде, в деловом костюме, с не менее нелепым держателем для галстука в виде ящерицы. – Я рад, что ты невредима.

Да, вроде невредима, даже крови не было видно, хотя внешний вид намекал об обратном. К памятным мне дырочкам на рубашке, добавились многочисленные порезы, и напрочь отсутствовал один из карманов.

– Как у вас всё быстро происходит, раз, и никакого сопротивления.

– Это всё Макс, – указала Рита на нашего спасителя. – Ты сам, успел что-то предпринять?

– Само собой, – довольно усмехнулся присоединившийся к нам человек.

– Нашел ещё одного пленника, – сообщил в рацию парень, которого Рита назвала Максом.

– Вытащи его, там тоже газ скопился. И проверь третью яму, – мне показалось или Рита ему приказала?

– Всю работу мне оставляете.

– А как же, чья инициатива, тот горбатится.

– Тогда не обессудьте, если что-то найду, оставлю себе, как трофей.

– Он говорит, как мародёр, – заметил человек в галстуке, провожая взглядом парня.

– От таких людей лучше сразу откупаться, а то закабалят по самые гланды.

– По личному опыту судишь? – усмехнулся он. Его взгляд снова обратился на группу людей. – У меня складывается такое впечатление, что знакомить наше начальство не имело смысла с самого начала.

– Не удивлюсь. Они, уже сюда идут, сейчас будут нам раздавать пяльки[5], и давать по шапкам, за самодеятельность. Хотя что-то мне подсказывает, они сами специально тянули время, чтобы мы начали действовать первыми. Тебе так не кажется?

– Хн, а я ещё удивлялся, с чего именно меня послали допрашивать какую-то девчонку.

– Выходит, твое начальство сильно за…кадык держали, раз оно решило действовать нашими руками?

– Выходит…

В голове неуместно зашумело, все звуки и голоса, сначала отдалились, а потом и вовсе пропали. Меня захлестнула вся абсурдность сюрреалистичной картины. Мирная беседа на разгромленной поляне прошлого тысячелетия. Живой огонь факелов потухал, лошади рвались убежать, от приземляющейся летающей машины. То там, то тут, включались светодиодные фонарики, воткнутые, где попало. Между всем этим ходили люди в костюмах: кто в тройках, кто в камуфляжных. Где-то там, человек в балахоне, воздев руки к небу, посылал в ночную даль сотни тонких, поблескивающих от попадающего на них света, нитей.

В итоге…

Как ни странно, лично для Артёма ситуация обернулось не так уж и плохо. В ходе приключения он не получил ни единой травмы, ни физической, ни психологической. По крайней мере, нанятые психологи ничего не заметили ни тогда, ни потом. Артём не сомневался, что психологи были из той самой организации и проверяли они не столько его состояние, сколько раз за разом убеждались, что способность утеряна безвозвратно. И поделом им.

Каждый раз, вспоминая об этом, парень позволял себе хитрую улыбку. Способность к нему не возвращалась, просто потому, что он её никогда и не терял. Он научился её прятать, сначала случайно, допрос тоже казался тогда нереалистичным, потом осознано. И всё благодаря подсказке Риты. За это время Артём девочку ни разу не видел: пожалуй, и не желал бы видеть. Ему казалось, что она вмиг бы раскрыла его тайну. Он не сомневался, что она сумела бы подобрать нужные слова, дабы уговорить его пойти к ним на службу. Парню за глаза хватило и вербовки от службы безопасности, у которой он, оказывается, был на крючке, ещё с тех пор, как впервые проник в сеть незаконно. Именно из-за своей неопытности и самоуверенности, он случайно вмешался в ход операции, чем спутал карты буквально всем. И безопасникам и «Мимикрии», на деле оказавшаяся не отдельной девушкой, а целой подпольной хакерской организацией. Которая с тех пор, не оставиляла попыток найти виновника своей неудачи. И таки нашла. Но к тому времени, парень был уже соответственно подготовлен (хотя изначально его собирались использовать втемную). Ещё до встречи с Ритой, которая объяснила не только причины загадочного феномена, но помогла предотвратить его незапланированное похищение. Артём подозревал, что если бы он не дал официальное, но секретное согласие, работать на правительство, то так и жил бы в неведении относительно своего статуса. Единственное условие, которое он сумел себе выторговать, это сохранить воспоминания о ЦИМе, удостоившись всего лишь блокировки, чтобы он не смог о ней проболтаться никому постороннему.

Жизнь приобрела некое подобие стабильности. Даже несформированное желание сбылось; жить обычной и теневой жизнью. Правда, подпольную хакерскую стезю заменила правительственная, им тоже нужны были взломщики систем. И тихий нытик Арсений, неожиданно оказался одним из таких взломщиков, незаметно присматривающим и за Артёмом.

Сами же «Мимикрийци» вышли на него спустя примерно год. То ли не очень пытались найти, то ли были заняты более важными делами, а возможно заподозрили и пробивали по своим каналам. В итоге, решились на похищение, заманив в ловушку, использовав старый, как мир трюк «девушка попала в беду в темном переулке».

Привезли Артёма в затемнённой машине к загородному частному дому и заперли в подвале. Парню оставалось только набраться терпения и ждать, сдерживая себя от неуместных колкостей. Невозможность войти в сеть, он компенсировал физической нагрузкой, иногда прокачивая и свою способность, из-за чего периодически сбоила электроника в доме. «Мимикрийцы» злились, не понимая причины, и это очень повышало и без того паршивое настроение. Артём очень надеялся, что его репутация не успеет сильно пострадать за время плена, ведь судя по торжествующим голосам, похитители вовсю использовали представившуюся возможность, оставляя электронные следы Артёма в самых неблагонадёжных и опасных местах, далеко за пределами города. Творя его «руками» свои тёмные дела. И было бы ради чего так стараться, ведь ни семьи, ни друзей у него не было, а посторонних людей его личность мало волновала. Парня раздражало только то, что от него опять ничего не зависело, но мужественно терпел, дожидаясь условленной подмоги, честно отыгрывая роль живца. Собственно это было очередным условием, на которое он вынужден был согласиться.

Вот только в планы, как похитителей, так и безопасников, незаметно вмешалась неизвестная им сторона.

Артём как раз в это время отрабатывал комплекс физических упражнений, раз интеллектуальные были недоступны и лишь, поэтому заметил, как в щель под дверью пролез роботизированный паук. Парень замер, наблюдая за его действиями и лихорадочно соображая, кому бы он мог принадлежать. В принципе, кому угодно, начиная от его мира и заканчивая каким-нибудь другим. И в принципе был недалеко от истины. Паук просканировал помещение, переместился на потолок и стал испускать тонкие нити, отрезая Артёма от закрытой двери. Парень благоразумно отдалился в дальний конец комнаты. Спустя долгих пять минут, нити паутины раздвинулись в стороны образуя некое подобие яйцевидного прохода. В которое с той стороны заглянул невысокий улыбчивый паренёк, облачённый в обычный спортивный костюм, белоснежный, как и всё, что находилось за его спиной.

– Тебя было сложно найти, – вежливо посетовал он, вышел из прохода, и посмотрел на запертую дверь. – У тебя какие-то проблемы? Я могу их решить.

– Проблем нет, – Артёму пусть и не нравилось быть наживкой, но он, как и было условлено, стоически дожидался спецназа. А верить внезапному спасителю он не спешил. Потому, что внезапно появившаяся помощь априори быть бескорыстной не могла.

– А если подумать? – заинтересовано склонил голову парень.

– Не более чем обычно.

– А если, сильнее подумать? – настаивал паренёк.

– Говори прямо, что тебе от меня надо? Ты из ЦИМа или из тех, других?

– Не из тех и не из этих, – паренёк дал понять, что прекрасно знает, о чём его спрашивают. – Хотя они все обо мне знают. Кстати, меня зовут Кот.

– Ну и что? Я обязан знать твоё имя?

– Нет, это так, на будущее, когда будут спрашивать, кто приходил. А тебя будут спрашивать, ты ведь на учёте стоишь, – он показово полюбовался на свой проход. – Так как мой переход слишком специфичен, чтобы его игнорировать.

– Это всё, что ты хотел мне сказать? – Артём не стал переспрашивать, кто именно должен заинтересоваться тем, приходил к нему некий Кот или нет.

– Нет, я к тебе с предложением. Как насчет того, чтобы поработать на меня?

– У тебя странный способ делать предложения. И чём же я привлек внимание человека, который не за тех и не за этих?

– Не догадываешься? Из-за твоей способности, конечно.

– Я её потерял.

– Да, в отчетах так и было написано. Но вот незадача, пообщавшись с тобой, я стал в этом сильно сомневаться. В тебе ощущается некая уверенность, будто в случае опасности сможешь защититься, но ты ошибаешься. То, что ты видишь, не имеет никакого отношения к магии.

Артём досадливо поморщился. Стоило ли столько скрываться, чтобы при первом постороннем человеке так проколоться? Ведь даже психологи ЦИМа плюнули на него, когда он «демонстративно» пытался защититься, и каждая попытка была безуспешной. Может быть, захоти они его покалечить или убить по-настоящему, что-то бы и поменялось, а так Артём вёл по всем очкам.

– Как ты смог меня найти? – счёл нужным спросить Артём.

– Я могу найти одну иголку среди сотни стогов, с закрытыми глазами.

И Артём ему поверил, трудно не догадаться, что парень будет использовать средства, выходящие далеко за рамки его знаний. Это склонило чашу весов в сомнениях, но Артём решил ещё немного прощупать почву.

– А если я не соглашусь?

– Я не буду настаивать и оставлю тебя в покое. Впрочем, у тебя будет достаточно времени подумать.

– Даешь иллюзию выбора? – засомневался Артём.

– Выбор настоящий. Можешь принять предложение, можешь отказаться. Ты видишь меня единственный раз, я как бы, просто раздаю приглашения.

– Я так и не понял, что от меня требуется?

– Предположим, я даю тебе возможность развить свои способности.

– То есть нужно быть для кого-то щитом против магии? Называй вещи своими именами.

– Зачем? Ты и так всё прекрасно уловил.

Артём на минуту задумался, в принципе он был не против подобного развития в целом: развиваться нужно и можно. И желательно у человека, который никак не связан с теми организациями. Им быть должным Артём не желал. Но если этому мальчишке нужен именно он и именно из-за своих способностей, то, что Кот может предложить лично ему?

– Можно выдвинуть встречные условия?

– Давай.

– Во-первых, мне нужны гарантии, что ты с ними не связан. Не хочу быть им чем-то обязанным или зависеть от них, покуда не стану независимым.

– То есть, хочешь, чтобы тебя нанимали на равных условиях с другими наёмниками? Это справедливо.

На секунду парень опешил, от того, как Кот интерпретировал его слова. Но внезапно эта идея стала ему нравиться. Почему бы и нет, он же не отказывался с ними общаться, просто не хотел, чтобы его использовали в тёмную и выбросили, после того, как станет не нужен.

– Во-вторых, – продолжил приободрившийся Артём, – я должен быть уверен, что вернусь обратно. Насколько твоё предложение связано с риском для жизни?

– Я не могу тебе этого гарантировать, ведь сама жизнь связана с риском. И вообще любая жизнь, в конце концов, ведёт к летальному исходу, выбор заключается лишь в том, как умереть: достойно или красиво, героически или глупо, в постели или в бою.

– Я скорей опасаюсь, как бы меня там не бросили на произвол судьбы, – Артём не сомневался, что предложение касалось другого мира.

– Это я могу гарантировать. Не бросят. К тому же ты будешь не один, а с группой.

– Группа? И какая у неё будет цель? Разведка? Диверсия?

– Всего лишь отвлечение. Всё остальное будет выполнять другой человек. Собственно, именно он и возглавит группу, а так же объяснит все подробности.

Артём хмыкнул, уже не сомневаясь, что отведённой ролью не ограничится. Предложение, от которого можно отказаться тем и привлекательно, что отказываться не хотелось.

– А можно оставить сообщение? – спросил Артём, уже без опаски подходя к проходу.

– То есть ты уже решился? Обдумать не хочешь?

– Зачем, если для себя я уже всё решил?

Спустя минуту Артём Михайловский исчез.

А маленький механический паучок добрался до железа похитителей и, передав короткое сообщение, самоуничтожился.

«Попробуйте отыскать меня теперь», гласило послание, вот только прочесть похитители его не успели, ибо в дом ворвались боевики спецназа.

[1] Сокращение от «портативный». Иногда называют «противный», когда аппарат начинает глючить. Полное название: портативное разговорное устройство, но название «поразуст», взятое, как обычно из первых букв названия, не прижилось в народе. Люди, как всегда, привыкли сокращать по-своему и по-другому.

[2] 35 кг.

[3] При регенерации повышается температура тела и сенсоры для нее не должны быть проблемой, но на данный момент, Артем блокирует ее магическую способность. Без магической составляющей, Рита превращается в обычного оборотня, способного исцелить свои раны только во время лунного обращения.

[4] Переносной компьютер, он же лэптоп, он же планшет.

[5] Хлебобулочное изделие, нечто сладкое и аппетитное.