Маск #19

1. Мир немного изменился

«Мир немного изменился. Как мне кажется. Пожилые говорят, что сильно. И чем больше я с ними общаюсь, тем больше осознаю их правоту. Наше поколение с трудом воспринимает их речь. А я уже привык, и начинаю ощущать эту пропасть.

Не знаю, как меня занесло в эту компанию, но я застрял здесь, кажется, надолго. За два года я узнал столько, сколько за всю жизнь не дала мне ни школа, ни вынужденное высшее. Которое было вовсе ни к чему.

Корпорация «Исповедь» предоставляет услуги анонимных собеседников с выездом в любое удобное время и место. Нас называют Масками».

В мессенджер пришло сообщение: «17.00. Прогресса 4. Ария».

«Что это?» — подумал Маск#19,— «Что за Ария? Это имя? Ладно, значит имя...»

Шаблон клиента был стандартным: время, адрес, имя заказчика.

«Элитная улица Прогресса, названа в честь великого события, которое более не смеет останавливаться в нашем мире. Но вряд ли в доме с номером 4 может обитать незаурядная личность», — подумал Маск#19 и заказал такси.

Ему как-то рассказывали, что раньше для заказа такси требовалось звонить на определённый номер, диспетчер спрашивал, куда и откуда вам нужно добраться, а затем просил ждать, пока они не найдут подходящую машину. Теперь это кажется невообразимо сложным - набирать номер, с кем-то разговаривать, ждать чего-то. Сейчас надо лишь указать на карте место прибытия, а такси само отыщет тебя, где бы ты ни был.

А ещё раньше были специальные люди, которые отвозили тебя в дребезжащих железных коробках, где воняло сигаретным дымом выхлопными газами.

«Дикость какая», — поморщился Маск#19, и сел в беспилотную кабинку с тонированным стеклом.

Ими наполнены все дороги в городе, а вот раньше... Он вспомнил про некий общественный транспорт, который перевозил множество людей ежедневно, и тут же поймал себя на мысли, что можно было беспрепятственно нарушать чужое личное пространство, и не получать за это штрафы.

Ехидная улыбка промелькнула на его лице, но сейчас он был на работе, так что обязан строго соблюдать кодекс корпорации, который запрещает любые проявления своей личности в рабочее время.

Здание на Прогресса 4 оказалось обыкновенным стеклянным блоком старой застройки, когда только появилась эта улица. На адресах после 100го стоят более современные жилые комплексы с менее стерильными интерьерами и продвинутой системой «Умный дом».

«Ну, хотя бы узнаю, как выглядят такие дома изнутри».

За время работы Маск#19 заинтересовался архитектурой, так как ему приходилось посещать множество разных домов и квартир. Если раньше ему казалось, что во всех помещениях и квартирах практически одинаковая планировка, и он не особо обращал внимание на окружающую его действительность, то теперь он будто открыл глаза. В мире никто не интересуется такими вещами - если квартира то функциональная, создан единый стандарт планировок, перегородки можно ставить где вздумается, если нужно разделить помещение на несколько комнат.

Подъезд оказался вполне обычным, в лучших традициях того времени: квадратные стены, кругом углы, кое-где стоят высоченные фикусы — старые, вероятно, стоящие здесь очень давно.

«Наверное, их возраст равен двум моим», — подумал Маск#19, — «Однако, настоящие фикусы выглядят интереснее голографических», — добавил он, с интересом рассматривая один из них, — «Те не такие пыльные».

Лифт поднял его на 12й этаж. Не так это и высоко, как ему показалось. Сам он жил на 21м. Не элитный многоквартирник, обыкновенная постройка в спальном районе, где никто не знал, чем он занимается. Да никто и ни с кем не знакомился. Иногда ему становилось интересно, кто живёт за стеной, под ним или над ним, но интерес быстро проходил. В конце концов, для того их и разделяют стены, чтобы никто никого не видел.

Маску он надевал как только садился в такси, к клиенту проходил в ней же. Робот-консьерж был уведомлен о его прибытии в квартиру некоей Арии с рабочим визитом и лифт был направлен куда требовалось.

В первый месяц работы Маск#19 старался воздерживаться от вступления в полемику со своими клиентами. Они ведь несли такую чушь! Не смотря на одобренный и заверенный рекомендациями диплом об окончании психологического самообразования и опыт работы корпоративным психологом, ему крайне тяжело было слушать жалобы пожилых людей на то, что всё уже не так как прежде и развернутую критику всего и вся, одиноких матерей, не понимающих своих детей, которые так сильно отличались от них самих...

Маск#19 попал в организацию как раз во время переформирования организации, половину штата сократили из-за тогдашнего скандала с ложными дипломами о самообразовании - власти наивно предположили, что люди смогли измениться за это время в лучшую сторону и перестали лгать, в частности о самообразовании в различных сферах, десятилетие спустя упразднения высших учебных заведений. После этой волны новых работников стали проверять тщательнее, но Маску#19 было всё равно - он даже не сомневался в сдаче тестов на беседу, психологическую помощь, сочувствие клиенту. Конечно, психология не была его коньком, он всегда предпочитал интеллектуальные беседы разборам взлетов и падений и бесконечным жалобам. Правда, в первое время ему пришлось всякого повидать, и уделять работе почти всё своё время, чтобы удержаться в организации до тех пор, пока там всё не устаканится и не наберется полный штат.

«Всегда есть причина. Следствиями занимаюсь я. Иногда помогает, если общаешься с молодыми, хотя мне это редко удавалось. Как специалиста по долгим беседам, меня в основном направляют либо к постоянным клиентам, либо к единичным, кто обратился к нам первый раз, стоит создать наилучшее впечатление. Ещё бы эта компания меня не ценила».

Маск 19 поднялся на устаревшем лифте на указанный роботом этаж. Самая типичная дверь, всё как он предполагал. Здесь пришлось дополнительно жать на кнопку звонка. Раньше столько всего приходилось усложнять. Когда нет одного целого нужно придумывать множество малого, чтобы как-то компенсировать то, чего ещё нет, или нет возможности получить это.

2. Ария

Через пару секунд дверь открыла невысокая стройная девушка. «Сколько ей лет?» — подумал Маск#19, — «Интересно, чего она хочет от разговора?»

— З..здравствуйте, — пролепетала она, смущаясь, — Входите.

Судя по тонкому голосу, она, скорее, девочка, чем девушка. Но Маск#19 научился разбираться в людях, и дал бы ей лет двадцать, нежели шестнадцать, на которые она выглядит.

Сняв обувь, он прошёл в гостиную, девушка уже сидела на диване. Будучи в маске, он мог беспрепятственно рассматривать всё, что угодно: интерьеры, вещи, людей, делать свои выводы. Однако, в этот раз его больше настораживала сама девушка, так как он до сих пор терялся в догадках насчёт её мотивов. Она ни разу не взглянула не него, с момента приветствия. Наверное, чем-то сильно встревожена, и не знает, как и с кем поговорить на животрепещущую тему.

Приглашения присесть Маск#19 так и не дождался, поэтому решил присесть на диван, чётко соблюдая дистанцию, чтобы исключить любые мысли о его недоброжелательности.

— Вы свободно можете говорить, - сказал он после нескольких минут молчания, тем самым выведя девушку из задумчивости.

— А? Простите, я... Отвлеклась. Вам, наверное, интересно, о чем я хотела поговорить... Честно говоря, первый раз в жизни кого-то вызываю, так непривычно. К меня когда-то были близкие друзья, как и у всех нас. Но что стало теперь... Кто-то навсегда переехал и общение сошло на нет, кто-то ушёл в виртуал, и мы видимся лишь через веб-камеру...

Сколько раз уже доводилось Маску#19 слышать эту историю. Сколько людей оказалось довольными отсутствием необходимости личного общения, столько же остались ненужными и страдающими от неимения возможности общаться в живую. Оттого количество компаний, предоставляющих услуги "масок" лишь продолжает расти. Пусть это общение довольно обезличенное, но это хоть как-то помогает людям чувствовать себя живыми.

— Да, вы, наверное, знаете это всё... Как вас зовут, можно узнать?

— Маск#19.

— Нет, настоящее имя.

— Простите, нам не положено использовать при общении настоящие имена.

— Ах, жаль. Меня Ария зовут. Наверное, понятие «дружба» между работником и клиентом тоже является табу... Ну да не страшно. Я знаю, что мы с вами вряд ли когда либо встретимся.

Маск#19 ничего не ответил, ожидая, наконец, услышать от девушки что-нибудь дельное.

«Ведь не ради пустой болтовни она меня сюда вызвала».

Вместо продолжения разговора, девушка вдруг снова задумалась, а Маск#19 позволил себе на пару секунд отвлечься, рассматривая цветы на длинном подоконнике.

Через мгновение он ощутил уверенное прикосновение на своём колене. Маск#19 резко повернулся и уставился на девушку. Она сильно изменилась в лице, и теперь напоминала не стеснительную девочку, а соблазнительного суккуба, о которых Маск#19 только в книгах по мифологии читал. Рука девушки медленно скользили вверх по его ноге, когда он смог очухаться и отпрянуть на более почтительное расстояние.

— Ария, вы...

— Что? Ты разве не хочешь..?

— Чего?

— Продолжить разговор в более приятной обстановке.

Девушка хлопнула в ладоши и тут же привычное холодное освещение сменилось на тёплое, кое-где зажглись свечи. Резкие очертания мебели и всего, что окружало их двоих, стало мягким и каким-то тесным. Пространство сузилось настолько, в поле зрения осталась одна Ария с неясными Маску#19 намерениями.

— Слушай, я не думала, что ты будешь против. Я, кажется, симпатичная, а маска пусть останется при тебе, мне всё равно, как ты выглядишь.

— Против чего, Ария? Я маска-собеседник, а не...

— Мы сможем поговорить позже, если время останется. Мы ведь недолго с тобой...

Девушка взяла его за руку и притянула к себе настолько, что он ощутил её дыхание на своей шее, которой затем коснулся тёплый поцелуй.

Маск#19 не ожидал встречи с таким клиентом, и у него не было никаких дежурных слов для такого случая. Пришлось импровизировать.

— Ария, послушайте... Я, кажется понял, к чему вы клоните, но... Но я маска-собеседник, ещё раз повторюсь, а не маска-партнёр, вам нужно было обратиться в другую службу, если вы желаете...

— Я желаю, чтобы мы с тобой провели всё оставшееся время наедине, очень близко друг к другу, понимаешь?

— Ещё раз повторюсь, Ария, вы...

Девушка никак не реагировала на предупреждения Маска#19 и на этот раз начала расстегивать пуговицы его униформы. Маск старался держать себя в руках, но по-прежнему не знал, как остановить эти глупости и привести её в чувство.

Наконец, он резко поднялся с дивана, так, что одна из верхних пуговиц оторвалась и куда-то отлетела.

— Хочу вам напомнить, что правилами моего договора предусмотрен лишь бестелесный контакт и всеми директивами строго запрещены какие-либо намёки на близость с клиентом. Я не собираюсь нарушать ни одно из этих правил, прошу прощения. Но я всё ещё в вашем распоряжении для беседы на любые темы, вплоть до психологической помощи, если потребуется.

— Да ты... Ты...

Девушка вскипела от возмущения и уже собиралась выпалить десяток-другой оскорблений в адрес Маска#19, но тут же усмирила пыл.

—Ты можешь снять маску, безликий? Ещё один без лица, один из тех, что я каждый день на улице вижу, от которого ты даже не знаешь, чего ожидать, живой ли он вообще, или просто ходячая биомасса, застрявшая в виртуале.

— К сожалению, я не имею права снимать маску при клиенте.

— Вот так... И даже за те деньги, что я заплатила? Хорошо, если я заплачу больше на твой личный счёт, ты... Ты сможешь оказать мне услугу? Тебе это ничего не будет стоить, а во время мы уложимся, можешь не волноваться..

— Я не имею права оказывать никаких услуг, помимо перечисленных в заказе..

— Да что же это... Ну почему ты такой... Жалко тебе, что ли...

Маск#19 имел догадку, на счёт того, чего именно эта девушка от него хочет, но всё ещё боялся делать выводы.

— Ария, взгляните на меня.

Она уставилась на него глазами, полными слез, готовая вот-вот расплакаться, но ей удавалось держать себя в руках.

— Взглянуть на «вас»? А что вы такое? Кто вы такой?

— Сейчас я один из сотрудников компании, не имеющий ничего общего со своей личностью, которая в свободное от работы время является столь же обычным человеком, как и вы. Как все остальные.

— Думаю, я хотела бы пообщаться с вашей личностью, а не маской.

Маск#19 часто слышал подобное от своих клиентов. Иногда он бы и сам был не прочь посидеть с некоторыми из них до самой ночи, а то и всю ночь, за чашкой чая и разговорами обо всём на свете, и ни о чем одновременно. Порой это казалось пустой тратой драгоценного времени, которое можно было бы провести с большей пользой. Но потом всегда приходило осознание, что эти беседы куда осмысленнее всей их даже его собственной прожитой жизни, всех думанных мыслей, потому как общение наделяло их мыслями абсолютно новыми, бывало, противоположными, меняло взгляды и расширяло границы. Чего никогда бы не произошло, останься они наедине лишь с самими собой.

Но Маску#19 приходилось считаться с правилами.

— Я не имею права встречаться со своими клиентами вне рабочего времени. Контракт, понимаете? И всё же, зачем? Вы ведь меня не знаете.

— Хотела бы узнать.

— А представьте, если под маской скрывается страшное рябое лицо, кривой нос и безразличные рыбьи глаза, смотрящие сквозь вас? Или впалые щёки, козлиная борода и как острие ножа глаза, пронзающие вас?

— А это имеет значение? Впрочем, маска - так маска. Я просто хочу... Хочу хоть раз узнать человека поближе, чем с экрана, почувствовать его, понимаете? Узнать, что такое - любовь, как это. Я добралась однажды до папиной аудиотеки, там были какие-то диски, блестящие такие. «Песни о любви» называлась. Я узнала, каким образом можно послушать такое, нашла допотопный компьютер в библиотеке, воспользовалась наушниками. А там... Там вот это всё, романтика, любовь, чувства. Сейчас такое порицают, как пережиток прошлого: толку мало, затраты энергии колоссальны и бессмысленны. Ведь лучше потратить свои силы с пользой на благо цивилизации, чем вот так, впустую. Вы согласны с этим, Маск#19? С лозунгом современного мира.

3. Диалоги о любви

— Отчасти. Я имел слишком много бесед с людьми, жившими в то время, когда любовь воспевалась. С ними приятно общаться, но спустя время их воспоминания и переживания становятся невыносимыми - так много волнений из-за пустого. Иногда кажется, будто они имели нечто большее, чем есть у нас. Будто наши поколения упускают что-то важное, и тогда в душе становится пусто, как если бы там завывал одинокий голодный волк, который съел бы и луну, не будь она столь далеко, и знай он вообще, что это такое.

— Красивое сравнение.

— Не моё, к сожалению.

— Сейчас принято всё упрощать. «Меньше красивых слов, больше конкретики, никаких мудрёных фраз, кратко и по сути. Ни к чему это, мыслью по древу растекаться», — как говорит наш преподаватель. Всё так, но пустоту в душе наукой не заполнить, согласитесь?

Маск#19 и не предполагал, что его собеседница окажется настоящим философом. Поначалу он решил, ей нужна лишь короткая связь интимного характера, но эти изречения напрочь сбили его с толку. Или она столь хитроумно пытается склонить его к согласию с её точкой зрения, затем со всем остальным, чтобы он, наконец, очнулся от этого гипноза уже за порогом, и лишь тогда осознал свою ошибку?

— Наука заполняет разум.

— А что же для души? Разве, не то, что называли "любовью"? Почему же сейчас...

— Думаешь, она выглядит именно так, как о ней пели? Считаешь, все оды были только в её честь? Много, много людей страдало из-за этого пагубного чувства, и больше было тех, кто страдал, нежели по-настоящему счастливых.

— Но даже те, кто страдал, говорят «лучше хоть раз полюбить и разочароваться, чем вообще не познать этих чувств».

— Ваша правда, — согласился Маск#19, немного помедлив.

Опровержений этому он подобрать не смог. Все, с кем он когда либо общался на эту тему, имевшие хоть какой-то опыт, отвечали твердым «да» на его вопрос «знали бы вы, чем это обернётся, согласились бы на это? Влюбились бы снова, не смотря на последующую боль и разочарование?»

— Так почему же «да», если весь мир упорно твердит этому «нет»?

— Есть причины. Достаточно весомые, я бы сказал. Один господин говорил, не испытай он этого чувства в своей жизни, он не стал бы таким, какой есть. Одна дама считала, не сделай ей жизнь такого подарка, она не знала бы, что в мире существует нечто удивительно прекрасное. К слову, её муж давно уже умер, но судя по семейным фотографиям, которые мне приходилось увидеть, она и правда была счастлива всё то время, что они прожили вместе.

— Душа в душу?

— Да, примерно так.

Маск#19 вспомнил ту женщину. Вспоминая о своём муже, она сразу менялась в лице: выражение становилось мягким, а в глазах будто оживали картины из греющего душу прошлого. Воспоминания, как она считала, теперь были единственным, что поддерживало её «в этот бездушный век, когда человек человеку не то ноль с единицей, не то белковый организм, не то сборище атомов, но только не друг, не спутник жизни».

— А ты бы хотел прожить свою жизнь как она?

— Не думаю. Для меня это нерациональная трата и без того столь короткой жизни.

— И почему я уверена, что это тоже чья-то цитата? Одного из равнодушных к любым проявлениям чувств, ушедшего в работу с головой. И у меня есть лишь две догадки, как у того человека зародились подобные взгляды.

— Скажите, мне интересно.

—Либо он вовсе никогда не нуждался в этом — оттуда его безразличие. Но таких людей на свете крайне мало, увлечённых.

— Либо?

— Либо он из тех, что вероятнее всего, кому не посчастливилось испытать этих чувств, хотя так хотелось. Или посчастливилось, но это оставило ему столь глубокую рану в душе, что проще было презирать всё, связанное с любовью, нежели признать свою неудачу.

— Я только сейчас заметил, как ловко вы изъясняетесь на старинном слоге.

— Как и ты.

— Но откуда?..

— Старая классическая литература вдохновляет, не правда ли?

— Как и не представлял, что вам близка философия. С вами крайне интересно общаться. И как вам только взбрело вызывать Маску для...

— Отчитать меня собираешься?

Девушка лукаво прищурилась, скрестив руки на груди.

«Известный жест закрытости. Неловко себя чувствует. Собирается обороняться. Будет лучше не поднимать этой темы, перевести разговор. Я слишком открылся, дав выход своей личности».

— Нет. Я таким не занимаюсь, хотя стоило бы иногда.

— Вовсе ни к чему. Тем, кто обращается в вашу службу, вряд ли требуется строгий учитель жизни.

— И такие бывают, поверьте. Много тех, кто не знает, что делать, как поступить. Большинству же банально не хватает пинка под зад, чтобы признать свой выбор и начать действовать.

— Вот твой вердикт! И какого же рода пинок ты отвесил бы мне?

«Какая она... Непредсказуемая. Даже не заметил, как перешла на «ты». Ну, так ей, наверное, легче общаться», — подумал Маск#19, и тут же задался её вопросом, — «Каков вердикт? Как можно вынести хоть какой-то итог из подобной беседы? Это же просто спор ни о чём!»

— Если бы вы не нашли тех песен о любви, как думаете, захотелось ли бы вам испытать эти чувства?

— Именно после этого случая я, наконец, осознала, чего мне не хватало очень долгое время. Понять было невозможно. Это как бездонный колодец внутри — чем ни пытайся заполнить, всё бестолку. Но когда я прониклась песнями, книгами, фильмами, историями с заброшенных сайтов из старого интернета, которые было не так-то просто найти... «Эврика!», как сказал один из великих.

— И ваша эврика натолкнула на безумную идею — искать любви у Масок?..

«Снова себя выдаю! Раньше было куда проще соблюдать максимальный нейтралитет в беседах. Только не похоже это на беседу. Один из клиентов назвал бы её поступок аморальным. Хорошо, что эпоха уже не та. Но считаю ли это аморальным я? Анализируя моё поведение, можно сказать – да».

— Ни в коем случае. Я не ожидаю испытать и части того идеала. Той «любви» больше нет. И слово это, кстати говоря, почти не используется людьми, ты заметил? Нет слова - нет явления, недаром учёные гранты получают. Я ожидала получить лишь жалкое малоестественное подобие этих воспетых чувств. Теперь понимаю, как это было глупо с моей стороны. Никто не пойдёт на такое, ведь совсем оно ни к чему.

«Ни к чему». Маск#19, в миру обыкновенный молодой человек лет двадцати пяти, довольно часто находил применение этой фразе. Он жил прагматично, жил как все, стараясь не тратить свои жизненные ресурсы на то, что никогда ему не пригодится или не стоит его внимания.

«Любовь». Зачем она? Бездумная трата времени и энергии, и, что более важно в нынешнее время, мыслей и внимания, которые на всё не распылишь, как бы ни хотелось — всё-таки, у мозга ограниченный запас активности. Хотя существует так много вещей, которым Маску#19 хотелось бы уделить больше внимания, любовь никогда не входила в этот список. Зачем? Может, ему просто было неведомо, что она из себя представляет. Не так-то уж вдохновляли на более глубокое осмысление данного феномена россказни его пожилых клиентов — в молодости подобное мало кого захватывает.

«Какие смехотворные были у них представления», — думал про себя Маск#19, общаясь с четвёртым за день клиентом. Это был первый день его официальной работы после недельной стажировки в корпорации. Но, дабы не показаться неуважительным к собеседнику, ему приходилось сдерживать подступавшие смешки и скрывать неподдельное удивление всевозможными глупостями, что говорили те люди, чем им приходилось заниматься, будучи молодыми, либо их весьма несовременными взглядами.

Несколько лет работы в корпорации научили его быть крайне сдержанным и ответственным за всё, что он говорит, и как. За эти годы он узнал, что существует бесконечное множество мнений, а не только одно, единственно правильное, подтверждённое всеми министерствами наук, и оттого неоспоримое. Узнал, что прошлое каждого человека было наполнено разнообразием, массой эмоций и событий, что общего есть у их прошлого с его настоящим и как за короткое время всё до неузнаваемости меняется и перечёркивается чем-то другим, что становится во главе каждой жизни, а, может быть, и не одной.

И сейчас Маску#19 показалось, будто в его голове что-то перечеркнули. Но кто? В судорожных поисках причины он быстро нашёл ответ: «Ария». Сложнее было понять, что именно было перечёркнуто ею.

4. Борьба с системой

Он ощутил, как его захлестнула борьба. Борьба всех его жизненных установок с тем, что постоянно давило на него от практически каждого клиента, что тщетно билось о его устойчивое мировоззрение. Которое ей удалось, наконец, пошатнуть.

Сейчас Маск#19 был благодарен маске за сокрытие того выражения осознания, что он часто видел на лицах своих клиентов.

— Удивительно... — вырвалось у него.

— Что же? — поинтересовалась она, вглядываясь в маску.

Шутка ли, будто она знала, что происходило в голове Маска#19. Любовь вдруг перестала казаться ему необоснованной тратой времени, и он увидел в этом интересное приключение, в котором он никогда не принимал участия.

«Нельзя позволять эмоциям брать верх над разумом, это грубейшая ошибка всех доселе живших людей, которые неоднократно страдали от последствий своей несдержанности» — твердил преподаватель психологии на тренинге корпорации. Это и стало основной мантрой и непреложной истиной Маска#19 на несколько лет.

— Я впервые осознанно взглянул на эту проблему под иным углом. Вашим углом, Ария. Как человек, которому никогда не приходилось испытывать эту эмоцию.

— Любовь, по-вашему, это эмоция? Кто же так согрешил, подменив определение? Любовь - это чувство, Маск.

— Полагаете, лучше испытать его, чем вовсе никогда..?

— Мне кажется, смысл нашей жизни именно в этом. Сколько чувств и эмоций вам довелось испытать за всю свою жизнь?

— Пожалуй, достаточно, чтобы зваться человеком.

— И вы хотите оставить одно, чуть ли не самое важное, без внимания?

— Собирался... — сказал он, задумчиво, затем хмуро добавив, — А вы собирались испытать жалкое подобие той любви, о которой мечтаете.

— Хотелось. Ты прав, это было бы даже близко не тем...

У Маска#19 неожиданно завибрировал браслет: время кончилось. По протоколу он обязан был уведомить об этом клиентку и поинтересоваться о продлении.

Браслет всегда вибрировал спустя час от начала беседы.Маск#19 уже забыл, сколько раз за этот вечер он проигнорировал этот сигнал, не желая заканчивать их общение глупой формальностью.

Вернувшись в офис, он сообщит, что браслет неисправен, и беседа длилась лишь час, как выбирают все новые клиенты, чтоб было время обдумать и, скорее всего, вновь обратиться в корпорацию.

А их беседа, начавшаяся с неловкости и разговоров об эфемерном чувстве, лилась дальше и дальше, как и время, проведённое ими за рассуждениями о философии и современном мире, коснулась их личных интересов и мечтаний… Оба пришли к выводу, что мир стал совсем неживым, как и люди, закрытые друг от друга стенами из бетона и непонимания. Ария заключила, что теперь кроме масок сложно кому-то довериться, ибо всё сделано для того, чтоб они не воспринимались как люди. Маск#19 даже не спорил, лишь уточнив, что сами люди ничуть не изменились, только отгородились от всего, что причиняет боль.

Под утро ими было выпито несколько чашек кофе и уже слипались глаза. Маск#19 давно должен быть дома, завтра его ждут новые клиенты.

— Я хотела бы встретиться с тобой ещё раз.

Он собирался ответить то же самое, но…

— Это возможно. Надо лишь сделать заказ в приложении корпорации. Тебе нужно указать…

— Да нет, в живую. Увидеть тебя настоящего, пообщаться без этих инструкций и формализма, понимаешь?

— Прости, я никак не могу этого… Мы не имеем права встречаться с клиентами вне работы, это в моём договоре.

— Ты можешь зайти когда захочешь, и никто об этом не узнает, — сказала Ария, довольно поморщившись, — Будет наш маленький секрет. Только если тебе правда хочется. Я пойму, если со мной не интересно.

«Не будь интересно, я бы не остался здесь до утра», — подумал Маск#19.

— Не думай, что я отказываюсь, — и покачал головой, — Все перемещения записываются на браслете, а его я могу снимать, разве что, в душе. Корпорация серьёзно следит за имиджем.

Ария заметно огорчилась, но, кажется, смирилась. Такова их реальность.

Девушка вызвалась проводить Маска до двери. Его голова кипела, то ли от мыслей, то ли от бессонной ночи. Только волновала его сейчас вовсе не работа и обязанности по инструкции, которые он должен был выполнить, покидая клиента.

Дверь распахнута, путь в прежнюю жизнь свободен. Маск#19 не был уверен, закажет ли Ария повторный визит. Ещё никогда так сильно ему не хотелось вернуться туда, откуда он ещё даже не ушёл.

Пыльный фикус закачался от сквозняка.

— Хочешь прощальный подарок? — спросил он, игнорируя все правила и запреты общения с клиентом.

— Давай. Я люблю подарки.

— Надо закрыть глаза, иначе не выйдет. Только не открывай.

— Мне бояться?

— Не думаю.

Арии не хотелось остаться без подарка и она согласилась на риск. Было волнительно стоять на пороге перед незнакомцем в маске и ждать неизвестно чего.

Маск#19, обуреваемый потоком искривших в нём чувств, медленно сдвинул маску с лица и приблизился к девушке. Вот она, будто спит, но её лёгкая улыбка говорила о том, что ей просто обязан понравиться этот финальный штрих. Хоть Маск и не был в этом уверен.

Нежный поцелуй коснулся её губ в миг, когда она уже собиралась открыть глаза. Ария тут же зажмурилась, лишь бы удержаться от этого. Она всё понимала и не хотела, чтоб её лучшего собеседника отчитали за эту вольность, или что ещё хуже.

Открыв глаза, она вновь увидела перед собой безликую маску.

— Это… — прошептала она.

— Это подарок, — перебил он, — Не от маски, которая тебе не нравится, а от меня.

— Чудесный подарок, — улыбнулась Ария, — Может, ещё увидимся.

Маск#19 так волновался, что позабыл спросить, сделает ли она повторный заказ, как для неё прошла беседа… Он не узнал ровным счётом ничего из опроса, положенного по инструкции для отчёта о визите.

Домой Маск#19 возвращался пешком. Было далеко, и обычно он вызывал транспорт через рабочий браслет. Но сегодня нельзя, да и не хотелось ютиться в одиночной кабине.

Ему казалось, что он был пьян. Хотя, скорее, опьянён произошедшим. Эта девушка, эти разговоры, этот… Маск надеялся, прогулка его отрезвит, но оказавшись дома, он даже не смог заснуть без таблеток из срочного набора. Многие маски страдали бессонницей, поэтому корпорация выдавала стандартный набор препаратов.

Сегодня Маск впервые открыл свою коробку.

5. Пробуждение

Молодой человек очнулся около полудня. Вчера он не затемнил окно, и яркое солнце уже давно слепило его глаза. Но парень даже не думал перевернуться на другой бок — ему было всё равно.

«Почему никому не удавалось убедить меня в обратном, а она смогла? Как она это сделала? Зачем ей это было нужно?». Тысяча и один вопрос не давали покоя и по пробуждении.

Парень спешно доложил руководству, что плохо себя чувствует и взял отгул. При этом он совершенно не знал, куда себя деть. «Смятение… Такое я ощущал после экзаменов, когда ждал результатов».

«Может, душ смоет всё это?» — подумалось парню, и он пошёл в ванную. Но задержался у зеркала.

«Кем я вчера был? Маской или собой?»

Вопрос был риторическим, ответ он прекрасно знал и корил себя за нарушение абсолютно всего, что неукоснительно соблюдал на протяжении своей карьеры.

«Вы… Ты сломала меня, Ария. Кто я теперь?»

Парень не мог придумать, как ему жить дальше. Вдруг его любимая работа перестала иметь всякое значение. Ибо то, что было у него на уме, шло вразрез с договором.

«Кто я теперь?»

***

Доброжелательный бармен с прямым носом ловко разливает напитки на барной стойке. Такие бары теперь редкость, ведь машины работают куда эффективнее. Но ни один вечер не обходился без шума и людей — единственное место, где люди не стеснялись быть собой, являя тусклому свету свои чувства и эмоции.

— Мне, пожалуйста, глинтвейн и во-от этот сыр.

— Вам подписать бокал?

— Ой, будьте добры.

— Как ваше имя?

— Ария. А на втором бокале напишите…

Бармен едва не выронил электронный стилус для подписи и совершенно прослушал второе имя.

— Как будет второе имя, простите?

— Саиди. Моя подруга.

Бармен быстро отдал заказ и долго смотрел вслед ушедшей за столик девушке. Он сам не заметил, как весь вечер смотрел только на неё, пропуская мимо ушей заказы и смешивая не те напитки.

— Друг, с тобой всё в порядке? — спросил коллега, заметив, что порядок был погребён под бардаком.

Бармену удалось кое-как оправдаться и продолжить смену. После назидательной беседы с коллегой он обнаружил тот самый столик уже пустым.

«Какой же я тормоз… Надо было…»

Но шанс упущен. Он больше никогда её не найдёт, если она не вернётся в этот бар. Может, оно и к лучшему. В конце концов, он ведь подписывал соглашение…

— Кажется, ты хотел меня куда-то пригласить? — послышалось справа.

Та девушка, что вывернула ему душу…

— Вы ещё здесь? — вырвалось у него.

— Подруга сказала, ты весь вечер смотрел на меня, а я даже не заметила. Всё моя невнимательность. Но я не хочу упускать…

— Шанс? — опередил парень.

— Возможность. — парировала она, — Как тебя зовут? Моё имя ты уже знаешь.

Если её образ почти стёрся из его памяти, то имя он никогда не забывал.

Маск#19 уволился из Корпорации «Исповедь», подписав договор о неразглашении личной информации всех его клиентов на срок десяти лет. Парень не знал, каким боком ему могло выйти свидание и общение с Арией, его бывшей клиенткой. Однако подозревал, что всем будет лучше, если она никогда не узнает, кто именно был под безликой маской в тот вечер.

P.S.

Лето выдалось тёплым. Их квартира была на тридцать третьем этаже и вид на закат был чудесным. Сегодня у обоих был выходной. Они наслаждались общением на уютной террасе.

— По-моему, это была дурацкая идея, — высказался молодой человек, попивая белый чай из большой кружки.

— Брось, Кастор. Они приобрели отличный дом на окраине — и счастливы! Ближе к природе, дальше от городского хаоса.

— Заметь, упорядоченного хаоса, — повёл он бровью, — Здесь всё работает как часы, а от природы неизвестно чего ждать.

— Как часы… — собеседница вдруг задумалась, — Слушай, я давно хотела тебе рассказать кое-что.

— Я весь внимание.

Кастор сделал ещё глоток и сосредоточился на её истории.

— Это случилось со мной год назад. Тогда я чувствовала себя страсть как одиноко. А ещё я наслушалась романтических песен и книг из отцовской аудиотеки… И мне захотелось влюбиться, невероятно хотелось испытать это чувство. Все его презирают, а мне лишь хотелось понять, что это, как, из-за чего?.. Мне нужны были ответы. И я, дурочка, не придумала ничего лучше, кроме как обратиться в службу «Исповедь». Быть может, ты знаешь о такой.

— Слышал, кажется.

— Они предоставляют людей в масках в качестве анонимных собеседников.

— Точно. Ты обратилась за собеседником?

— Именно. Могла же вызвать маску-любовника, правда? Но мне показалось это мерзким, да и то, что они предлагают, едва можно назвать любовью. Ко мне пришёл парень, самый обычный…

Девушка вдруг замолчала, едва улыбаясь.

Кастор добавил себе ещё сахара, подсластить беседу.

— Ну. И что было? — спросил он с равнодушием.

— Наверное, зря я завела этот разговор, — смутилась она.

— Если не хочешь рассказывать, то и не нужно. Не думаю, что мне будет интересно, как прошла ваша встреча.

— Раз уж я начала, то всё-таки расскажу. Хоть мне и неловко. Я пыталась его соблазнить, но я же не маска-любовник, понимаешь, — девушка усмехнулась и Кастор сделал ещё глоток, на сей раз, нервный. — Моя задумка провалилась, но мы провели потрясающую ночь… За разговорами. Это стало для меня лучшим времяпрепровождением. Я не ожидала, что это окажется столь прекрасным — болтать целую ночь напролёт с человеком, имени которого я даже не знала.

Кастор покачал головой.

— Наверное, такое удовольствие вышло в немаленькую сумму, — произнёс он, помешивая чай.

— Удивительно, но мне пришёл счёт только за первый час. Надеюсь, этот Маск не оплачивал остальные часы. Ведь мы досидели почти до рассвета!..

— Интересная история.

— Знаешь, я долго пыталась найти того парня, — продолжала девушка, невзирая на смущение собеседника,— В организации «Исповедь» мне отказались дать его контактные данные. У них, видите ли, строжайшая анонимность. Правда, добрая женщина в фойе поделилась, что этот парень недавно уволился, но больше она ничего не знала. Добавила только, что у него были лучшие показатели среди сотрудников. Почему он ушёл?..

— Ты до сих пор о нём думаешь, Ария? — спросил молодой человек с подозрением.

— Вспоминаю, бывает. От воспоминаний сложно избавиться, ты и сам знаешь.

Кастор знал это, как никто другой. Но к чему она завела этот разговор?

— Не думай, что я рассказала всё просто так, Кастор, — нахмурилась девушка, — Ведь это был ты, Маск#19.

Парень будто перестал дышать.

— Отку…

Минуты назад он спокойно наслаждался жизнью, убеждённый в сохранности своей тайны.

— Как ты узнала?

Ария лукаво улыбнулась.

— Я не видела твоего лица и не помню вкус того поцелуя. Но невозможно забыть твой силуэт со спины — он отпечатался, когда ты уходил от меня по затенённому коридору. И я рада видеть его каждым утром, когда ты стоишь на террасе.