Елена Журек

Истоки травмы. Формирование психики до рождения

Глава 1

Елена Журек

Психология нерожденного. Как закладываются травмы и жизненные сценарии

Посвящение

Эту книгу я посвящаю бесконечно дорогим и важным для меня родителям! Мама и папа, благодарю вас, что сохранили мою психику крепкой и здоровой.

Благодарю, что не ломали, а максимально поддерживали развитие шебутной и непоседливой личности дочери.

Низкий поклон вашей мудрости и терпению.

И простите меня за раннюю седину в ваших волосах.

Люблю и обнимаю крепко.

Благодарность

Слова благодарности всей моей команде!

Изначально мои ученицы, а теперь лучшие психологи, практикующие по системе «Высокая глубина». Суперспециалисты! Бесконечно талантливые и творческие! Те, с кем так легко расти и развиваться!

Те, с кем я отправилась возможно в самый главный поход в своей жизни. Уверена, с такой командой можно реализовывать не только цели, но и мечты.

Спасибо!

Введение

Приветствую вас, друзья, коллеги, еще не знакомые, но дорогие читатели! Всех-всех интересующихся психологией и своим внутренним миром я рада приветствовать на страницах этой книги.

Понимаю, что объять необъятное и дать исчерпывающие знания – задача не из простых, но я хочу поделиться очень важными открытиями, драгоценными находками, которых накопилось за мой двадцатилетний опыт работы очень много.

Инсайты клиентов, их откровения одно за другим проявлялись в процессе работы, и, как нити Ариадны, вели меня все глубже и глубже, к ПЕРВОНАЧАЛЬНЫМ ИСТОКАМ их проблем, сложностей и жизненных тупиков.

Погружаясь с клиентами в глубины их психики, я вышла на такую интересную и важную тему как пренатальные травмы. Это те травмы, которые психика человека получает еще до его рождения и которые самым непосредственным образом влияют на всю жизнь человека, отравляют его детство, подростковые годы и создают большие сложности во взрослом возрасте.

Я хочу поделиться полученными знаниями и приглашаю вас исследовать жизнь с точки зрения пренатального периода. Если что-то из прочитанного будет откликаться или вы узнаете себя в приведенных кейсах и ситуациях, это может стать первым шагом к пониманию причин дискомфорта в вашей жизни. Ну а дальше – через проработку с психологом в личной терапии – можно смело нырять в свою глубину. Она у каждого человека своя, уникальная. У каждого есть глубинные сокровища, ради которых мы (психолог и клиент) и работаем, – чтобы его найти, раскрыть и наслаждаться своими безграничными возможностями.

ДАВАЙТЕ Я СРАЗУ РАССКАЖУ НЕСКОЛЬКО ИСТОРИЙ

МАРИНА

Марина пришла ко мне в день своего рождения, когда ей исполнялось сорок лет. У нее стабильная работа бухгалтером. Вся ее жизнь проходит там, иногда даже и в выходные дни – сдать отчет или доделать что-то срочное, ведь кто, если не она? Марина признается, что работа давно ей не нравится, но приходя в офис, она немного приглушает рвущееся наружу несогласие с тем, как сложилась ее жизнь. И уйти некуда – квартира куплена в ипотеку, к тому же надо поднимать детей, да и сил, энтузиазма начинать все с нуля у Марины нет.

Мужа тоже нет. Есть турецкие сериалы, которые делают женщину сопричастной к той жизни, где есть сила чувств, красота, привлекательность, мечты и их красивое воплощение. Несколько лет назад Марина стала посещать марафоны личностного роста и честно признается, что ждала от них чуда, а оно не произошло. Математическая кривая решимости – с нового месяца начать новую жизнь – с каждым очередным днем рождения все быстрее стремится к нулю.

Запрос:как понять, чего я хочу, и поменять свою жизнь.

ВЕРОНИКА

С Вероникой меня свел случай. Полная женщина, 45 лет. Работает финансистом в крупной компании. Проблем с деньгами нет. У начальства она числится на хорошем счету, ценный специалист. Живет в квартире с мамой и сыном-подростком. Мальчик уже сильно похож на отца и манерами, и повадками, но сам его никогда не видел. Когда первый и единственный мужчина Вероники узнал о ее беременности, сразу «сделал ноги». Мать Веронику пожурила, но приняла неразумную дочь обратно. Часто делилась со взрослой дочерью, как тяжело ее рожала и как потом на всю жизнь подорвала этим свое здоровье.

Сейчас свободное от работы время у Вероники уходит на заботу о маме – выслушивает жалобы на здоровье, возит по врачам и на процедуры, ищет новых докторов, организовывает поездки в санатории.

С сыном проблемы. Он вошел в пору подросткового бунта, забросил учебу, изводит мать. Вероника терпит, старается уговорить закончить одиннадцать классов, нанимает репетиторов, но сын мать ни в грош не ставит, пропадает у друзей или ночами сидит за компьютером. В итоге уроки за него делают репетиторы.

Запрос:может, отдать сына в кадеты, может, так удастся сохранить его от влияния улицы и дать хороший мужской пример?

РОМАН

Роман – успешный программист. Окончил Бауманку, получил востребованную специальность. Трудится на хорошей работе в крупной компании. Купил себе квартиру в том же подъезде, что и мама-учительница. Отца не знал. После двух лет брака тот ушел к очередной любовнице, бросив беременную жену.

Роман знакомится с девушками легко. Ему нравятся худенькие ухоженные брюнетки. Только после первых нескольких месяцев отношений со встречами на нейтральной территории девушки почему-то начинают что-то от Романа особенно настойчиво требовать, пытаются им манипулировать, раскручивать на дорогие подарки, устраивают сцены.

Роман бросает очередную красавицу и возвращается в холостяцкую квартиру, где на пороге сразу появляется мама с любимыми котлетками и пирожками, приговаривая: «им всем одно и надо – столичную прописку и сидеть дома, а не работать. Все правильно, сынок, будет другая».

Однако, тридцатник на горизонте, друзья и знакомые повыходили уже замуж и переженились, детей заводят, и Роман задумался.

Запрос:может, со мной действительно что-то не так? Почему у друзей получаются отношения, складываются семьи, а я, как малыш, остался в песочнице один? И, с одной стороны, еще не наигрался, а с другой, кажется, пора взрослеть и что-то в жизни поменять?!

* * *

Встреча с историями клиентов – как встреча с

А ведь реально очень многое закладывается еще ДО рождения ребенка.

ГОРМОНАЛЬНЫЙ ФОН ЖЕНЩИНЫ –это питающая или отравляющая среда, которая формирует важные базовые структуры психики.

Я это называю гормональным коктейлем – то есть совокупностью целого набора гормонов, которые вырабатывает организм женщины под влиянием внешних и внутренних факторов.

Гормоны влияют на состояние будущей матери, определяют ее поведение. То, что она транслирует миру и себе, она передает и будущему ребенку:

• довольство жизнью или ощущение себя жертвой;

• настроение «мне все по плечу» или неуверенность в себе, своих силах, своих возможностях (физических, интеллектуальных);

• «мир безопасен, жить хорошо» или «вокруг одни враги и опасности».

Таким образом, сценарий жизни записывается у ребенка как компьютерная программа на жесткий диск.В мозге с «жестким диском» можно сравнить нейронные связи, которые прокладываются, закрепляются и далее повторяют, проводят знакомые импульсы. Они же, в свою очередь, определяют наши реакции, поведение, состояние.

А содержание этих реакций, состояний, стиля поведения определяется программой, которая записывается ребенку посредством гормонов (гормонального коктейля), поступающих от мамы к малышу через плацентарный барьер. И малыш «узнает»:

• как мама относится к миру;

• насколько мир опасен или неопасен;

• как мама относится к малышу – ждет его или нет;

• есть ли у неродившегося еще малыша задача – удержать собою папу, радовать маму или бабушку с дедушкой.

Подвох в том, что мамино отношение к себе, папе (мужу), к миру малыш записывает в мозг как СВОЙ эталон. Потому что пока ребенок в животе, он и мама – единое целое. До его личной самоосознанности еще очень-очень далеко. И когда спустя годы ребенок, а может уже и взрослый человек, задумается: зачем я это говорю? Я же так не считаю! Что за дичь я творю? Решила же, что буду действовать иначе! Кошмар какой-то… словно во мне два человека! Вечно спорят и пытаются друг другу палки в колеса вставлять.

Бинго! Вот оно, начало самоосознанности! Первые шаги к пониманию, что, как говорят компьютерщики, железо ваше, а вот программное обеспечение устанавливал другой человек. Кто? Все верно – мама. И очень важно научиться распознавать, что в голове твое, а что установлено, внедрено близкими. И не потому, что все внедренное плохое. Нет! Многое может быть очень даже созвучно вашей личности, вашим ценностям. Но то, что не укладывается, то, что ограничивает и блокирует вашу жизнь, необходимо осознать и убрать. Ведь только тогда вы начнете жить СВОЮ жизнь, а не мамину и папину.

* * *

Сегодня наука психология располагает техниками и методиками, которые позволяют вспоминать через телесные ощущения опыт довербального периода детства (когда ребенок не понимал слов, но уже чувствовал, ощущал). И эти техники позволяют поднять воспоминания не только раннего детства, но и пренатального периода, и даже момента зачатия. Понимаю, звучит фантастически, но это факт. Когда впервые мы с клиентами «проваливались» в ТАКУЮ глубину, и для меня это был «вау-эффект». Сейчас уже спокойнее, но каждый раз после этого мы находимся под нереальным впечатлением, и знание нейрофизиологии не умаляет волшебства. Это как знать законы аэродинамики и не переставать восторгаться фактом полета на самолете.

Погружаясь в пренатальный период, в главный ресурсный момент жизни, клиенты переживают опыт маминого и папиного состояния: насколько много было между ними любви, согласия, доверия на психическом плане, и что они передали будущему ребенку.

И этот первый опыт человека может очень серьезно определять его последующую жизнь. Но сам человек в своей обычной жизни этого не осознает. Он борется с ветряными мельницами, но колоссально далек от изначальных, или, как сейчас говорят, корневых причин того, что с ним происходит и почему.

И я как психолог увидела в этом большой потенциал и ресурс – искать цепи, которые удерживают человека от самореализации, именно в пренатальном периоде.

Когда у меня накопился большой опыт терапевтической работы и собралась разнообразная палитра клиентских историй, я начала с большой вероятностью предполагать именно пренатальную травму, когда клиент рассказывает:

• «В стрессовой ситуации я замираю, съеживаюсь», «я хочу спрятаться или провалиться сквозь землю», «мне хочется испариться».

Я понимаю, что для психики это скорее всего проигрывание состояния, которое человек переживал, когда он находился в животе матери. Этот опыт «замри» мог быть связан с попытками матери сделать аборт, и психика ребенка получала сигнал – надо замереть, затаиться, чтобы выжить (авось, не заметит, передумает, пока я тихонько отсижусь). Ведь в животе ребенок не имеет возможности реализовать здоровые реакции на стресс: бей / беги.

• «Меня мучают панические атаки».

Панические атаки могут возвращать человека в опыт прохождения по родовым путям, когда он испытывал давление, но выход был еще далеко. А малыш и не знал вообще о наличии выхода. Сил нет, начинается кислородное голодание, приходит страх смерти. При затяжных родах психика ребенка фиксирует, запоминает, записывает на нейронном уровне опыт безвыходного положения: назад уже не вернуться, впереди просвета нет, смерть рядом. Сами триггеры панических атак очень многое могут рассказать и указать на изначальную ситуацию.

• «Я чувствую перед мамой вину». «Я маме обязана жизнью, поэтому не могу уехать в другой горд и оставить ее одну», «мама ради меня оставила карьеру, не разошлась с отцом-пьяницей, терпела нелюбимую работу, и теперь я работаю, куда она меня устроила, не могу ей сказать «нет», провожу все выходные на даче» и тому подобное.

Когда человек не сепарирован от матери да еще имеет к ней болезненную привязанность, то причиной этого может быть, как пример, эмоциональная холодность матери по отношению к малышу. И не только после рождения, но и в пренатальный период. А это не позволило ребенку напитаться важными для развития и становления психики ресурсами: любовью и принятием.

* * *

Мать – самый главный человек для ребенка, и ради мамы малыш готов на все! Ведь он находится в слиянии с матерью: она – это я, говорит его психика. И если мама не проявляет той ожидаемой теплоты и ласки, а держит на длинном поводке холодного безразличия или отстраненности, то ребенок получает

А это силы для развития. Тогда психика человека всю жизнь будет стремиться добрать эту любовь мамы. Отсюда болезненная несамостоятельность выросших дочерей и сыновей, их неспособность выйти в свою взрослую жизнь, не оглядываясь на родителей. Вроде живет выросший ребенок отдельно, и обеспечивает себя сам, а психологического отделения так и не произошло: внутренняя зависимость от настроения мамы, от ее слов и оценки, от взгляда и тона голоса все еще в нем присутствует.

Что еще озвучивают клиенты:

• Например, клиент жалуется, что постоянно вынужден обслуживать интересы окружающих – такая «помогалка» и «решала» для всех.

Тогда есть вероятность, человек живет в сценарии «мать родила себе ребенка-функционала для обслуживания своих конкретных задач». Задачи могут быть самыми разными, например, не остаться одной в старости, или чтобы было, кем гордиться (сама не смогла), или чтобы доказать другим, что не хуже их, или врачи сказали «рожай – для здоровья полезно». Собственно, не так важна конкретная причина! Важно, что ребенку изначально закладывали программу «исполнитель моих желаний».

• Когда клиенты рассказывают: «со мной все время что-то происходит, то меня обсчитывают и обманывают на деньги; то оказывают некачественные услуги (от косметолога до риэлтора); то я покупаю что-то дорогое и товар оказывается бракованным, и я трачу кучу времени и сил, чтобы его вернуть».

Или – «в детстве травмпункты были моим вторым домом».

Или – «у меня в каждый отпуск что-то случается: или я заболеваю (от ангины до жутких отеков от укуса насекомых), или мой багаж теряется, или попадаются буйные соседи по номеру в отеле, или случаются другие подобные «радости».

Если человек часто оказывается в опасных, неприятных, стрессовых ситуациях, то причиной этого может быть работа неосознаваемой родительской программы «Не живи». Чаще ее получают от матери.

Например,

• когда на ребенка переложили вину за его же рождение («без тебя все было отлично»);

• когда беременность сильно «испортила» жизнь или нарушила жизненные планы мамы, в том числе: муж ушел, узнав о беременности, потеряла здоровье во время вынашивания ребенка, пришлось уйти из института, не сложилась карьера;

• когда родители будущей мамы выставили из дома беременную дочь, которая их «опозорила», и пришлось искать работу, мужа, выкручиваться, выживать.

* * *

Признаков, которые могут говорить о наличии проблем именно в пренатальном периоде, достаточно много:

• не наступает желанная беременность;

• сложно озвучивать свои желания, заявлять о своих потребностях;

• страх публичных выступлений и выхода в социальные сети;

• страх конфликтов;

• страх одиночества;

• страх быть неуспешным;

• ощущение, будто живешь не свою жизнь.

Эти и многие другие проблемы клиента могут иметь причины в пренатальных травмах в виде различных «застрявших страхов», боли, ненужности, навешенной вины и так далее.

Здесь важно ввести понятие психологической травмы.

Травма в психологии – это событие, которое психика в моменте не смогла переварить, пережить, то есть разобрать на составляющие элементы, конструктивно переработать и встроить в свою систему в виде опыта.

То есть ключевыми факторами события, ставшего не опытом, а травмой, являются: или незрелость психики (несформированность из-за возраста), и/или отсутствие необходимой поддержки со стороны самого важного человека в жизни ребёнка – мамы (или другого значимого взрослого).

Ведь мать в пренатальный период и первые годы жизни – весь мир для ребенка – дыхание, питание, источник ощущений, состояния. А самое важное: мама – это гарант БЕЗОПАСНОСТИ!

То есть, пока ребенок в животе, если мама спокойна и без кипиша решает возникающие задачи, будучи уверенной, что все будет хорошо – малыш чувствует, что он под защитой. И! Записывает на свой «жесткий диск»: «БЫТЬ В БЕЗОПАСНОСТИ МОЖНО». Это норма.

А если мать от каждого шороха вздрагивает, от каждой проблемы приобретает статус жертвы, от каждой нестандартной ситуации бегает пешком по потолку – малыш записывает: «МНЕ НЕ НА КОГО ПОЛОЖИТЬСЯ. МЕНЯ НИКТО НЕ ЗАЩИТИТ». Я прекрасно понимаю, что мама не на пустом месте стала такой уязвимой, что у нее свои травмы и свой анамнез, скорее всего, не простой. Но в этой книге мы говорим о формировании детской психики.

И сюда подходит актуальная фраза, которую я говорю часто, и на страницах вы ее встретите не раз:

Лучший подарок своему ребенку – это пройти глубинную терапию. И желательно за три года до зачатия малыша!

Потому что тогда порядок в вашей голове, ваша уверенность, ваша самоценность будут присвоены ребенком как свои собственные.

* * *

Память о пренатальных травмах залегает очень глубоко в нашей лимбической системе.

Лимбическая система – группа мозговых структур, которые регулируют различные функции, включающие память, ощущения, чувства, поведение, мотивацию. Играет важную роль в психике человека, помогая реагировать на окружающий мир, формируя эмоциональные реакции на различные события и стимулы.

В лимбическую систему входит и самая древняя часть нашего мозга – рептильный мозг. Он командует, дает руководство к действию, когда человек сталкивается со стрессовой ситуацией. Это как инструкция по выживанию, которую мозг запомнил и спрятал в сейф, подальше от чужих глаз.

У сейфа современная система защиты. Ее мог бы вскрыть когнитивный мозг с его способностями к анализу, синтезу, сопоставлению, логическим построениям. Но! Когнитивный мозг у человека начинает формироваться только после полуторагодовалого возраста и хорошо, если созревает к двадцати годам. До этих пор сознанию ребенка недоступен огромный массив информации, который накоплен задолго до того, как мозг приобретает навыки анализа, логики, суждения, сравнения. И эта накопленная информация используется неосознанно. Человек большую часть времени живет на автопилоте, то есть действует, ощущает, говорит и даже думает (автоматические мысли) не то, что ОН решил, а то, что продиктовано записанными программами.

В полуторагодовалом возрасте освоение речи, языка, который необходим для называния предметов, понятий, образов и состояний, желаний еще только начинается. Но тело и психика не могут ждать! Необходимо выживать и приспосабливаться! Для этого и нужны программы.

* * *

Психологические травмы влияют на формирование нейронных ансамблей в мозге и программируют человека на определенные ощущения и поступки.

Раз за разом повторяющиеся ситуации, которые оказываются триггером раннего травматичного опыта, и есть жизненный сценарий, или записанная травмой программа, которая не осознается человеком, но постоянно им воспроизводится.

• Снова замужем за абьюзером.

•

• Всех замуж берут, а ее нет.

• Не вылезает из долговой ямы.

Еще совсем недавно это называлось: злой рок, проклятие и все такое. Благодаря тому, что сложные науки сегодня становятся более популярными, то есть объясняются понятным языком, появляется возможность интеграции знаний из одних областей науки (нейробиологии, нейрохимии, эпигенетика) в другие (психология), а значит мы начинаем понимать реальные (научные) механизмы в жизни человека. Меньше мистики – больше осознанности. Пусть не все торопятся использовать этот уникальный шанс, но это точно не про вас. Вы же читаете эту книгу, а значит пытливо ищете понимания того, как же все устроено!

Итак, когда когнитивный мозг окончательно сформируется и человек наберется определенного опыта, возможно, он:

• понаблюдает за своей жизнью (и не только в родительской семье);

• получит опыт действия, побед и неудач;

• повзаимодействует с другими людьми и придет к выводу, что его норма СУБЪЕКТИВНА, а жизнь окружающих устроена иначе.

И только тогда мозг получит достаточно информации для обработки, чтобы через анализ причин и следствий, сравнение, логические построения – задуматься над вопросами:

• почему у меня все получается наперекосяк, а у других ровно, гладко, вовремя?

• почему со своими детьми я веду себя так же жестко, как моя мать, хоть в детстве точно решила, что никогда так делать не буду?

• почему очередной партнер (партнерша) меня так же не ценит или использует, как и предыдущий?

• почему я не испытываю чувство счастья?

• почему у меня не получается сделать карьеру, заработать денег, выйти замуж?

Давайте на примере.

Представьте бескрайнее поле. Летний вечер. На краю этого поля стоит маленький ребенок. Впереди начинается лес. Лес огромный, темный, таинственный. Он смотрит на малыша. Огромные лапы елей, карканье воронья, закат, расползающиеся по земле гигантские тени.

Может ли малыш зайти в эту темноту? В неизвестность, полную диких животных, реальной и воображаемой опасности? Как малыш будет смотреть в эту темную таинственность, что от нее ждать? Ждать ли оттуда зубастого волка или белого пушистого кролика? С любопытством ждать приключений или опасаться каждого шороха?

Это и есть иллюстрация психики малыша в животе у мамы. Для него все новое, все неизвестное, и если он остается в этом состоянии один на один с неизведанным миром своих состояний и ощущений (без любви, ласки, теплоты, заботы, принятия), то мистический ужас возьмет вверх. Человек пронесет его через всю свою жизнь, оставаясь таким же испуганным, скованным, зажатым, потерянным, оглядывающимся малышом, пусть и выросшим.

И другая картина.

Представьте малыша на руках у любящего родителя, в тепле. Малыша только что напоили чаем с баранками, а теперь сели читать книжку. В комнате тепло, горит ночник, и вот открывается книжка и на странице сказки – картинка леса.

Он также огромен, темен и незнаком – фантазия ребенка подключается к архетипам леса и его обитателей. Но малыш на руках мамы, папы – Защитника: Любящего, Принимающего Родителя. Он, Защитник, поможет, подскажет, назовет состояние и настроение от картинки и сказки. Как чуткий наставник, проведет по лесу и истории. Научит, как не попасться на обман лисы, как приручить волка, убежать от медведя, спасти зайчонка и получить свой подарок за смелое путешествие.

Чувствуете разницу?!

В первом случае пренатальная травма, как минимум, одиночества и отверженности, налицо; во втором – безопасность и принятие. Да, в жизни обязательно будут взлеты и падения, кризисы ситуативные и возрастные, но второй малыш имеет крепкий тыл принятия, любви, заботы и безопасности. Такой ребенок вырастает в уверенного, смелого человека, у которого есть ресурсы и на преодоление любых жизненных перипетий, и на свою реализацию.

Личность до рождения и после. Кризисы пренатального и перинатального периода

Давайте для начала обозначим терминологию:

•Пренатальный период– длится от момента оплодотворения яйцеклетки и до рождения.

•Перинатальный период– длится с 22 недели развития и до 7 дня после родов.

Этот период делят на три подпериода:

•Антенатальный(с 22-й недели беременности до начала схваток).

•Интранатальный(сам момент родов).

•Неонатальный– продолжается с момента рождения (когда перерезают пуповину) и до 28 дней. Принято разделять его на два этапа: ранний (первые 7–8 дней жизни) и поздний (с 7–8 по 25–28 день). Ранний неонатальный подпериод – первая неделя после родов. Отсчет начинают с 22-й недели, потому что именно с этого срока ребенок считается жизнеспособным вне организма матери (в случае преждевременных или экстренных родов).

Сегодня мы часто слышим про кризисы среднего возраста у взрослых. Детские психологи много говорят про кризисы года, трех, семи лет, подростковый. Но все начинается НАМНОГО РАНЬШЕ!

В животе у мамы формируется не только тело малыша, но и его психика.И кризисы ребенок проходит уже там, в мамином животе, в периодах пренатального, перинатального и неонатального развития.

Психиатр и психолог Станислав Гроф описал стадии околородового опыта, назвав их перинатальными матрицами. Он показал, что опыт, который проживает и переживает ребенок в пренатальном периоде, в родах и после них на всю жизнь впечатывается в психику человека. Этот опыт имеет самое прямое отношение к его психическому здоровью, ведь проживаемые ребенком ощущения, состояния становятся концентратом, сильным эмоциональным зарядом, который задает определенную «сюжетную линию» для всех схожих эмоциональных и психологических паттернов будущей жизни.

Я, опираясь на профессиональный опыт, дополнила труд ученого и сделала его более конкретным и прикладным для диагностики психотравм и работы с ними.

Итак, Станислав Гроф, один из основателей трансперсональной психологии и теории базовых перинатальных матриц, предположил, что в глубинах подсознания человека хранятся воспоминания о внутриутробной жизни, развитии и всех этапах родов. Поэтому и протекание беременности, ее возможные патологии и последующее прохождение ребенка через родовой канал – это первые серьезные стрессовые ситуации в жизни человека. Стресс такого рода зашит глубоко в бессознательном и дает о себе знать различными страхами, необъяснимыми желаниями и непонятными устремлениями.

Гроф выделилчетыре базовые перинатальные матрицы(БПМ), каждая из которых соответствует конкретному периоду развития.

Станислав Гроф

БПМ-1 «МАТРИЦА НАИВНОСТИ»

– период с момента зачатия до первых схваток. Матрица описывает психические переживания малыша, возникавшие в это время.

Это

• Если ребенок желанный и беременность протекает нормально, у малыша формируется умение принимать себя, радоваться, расслабляться, развиваться, ощущать себя частью природы.

• При угрозе аборта, выкидыша, токсикоза и заболеваний мамы, у ребенка формируется страх смерти, ощущение ненужности, он не может расслабиться. У нежеланного младенца может закладываться чувство вины за сам факт своего существования и боль о том, что его не принимают таким, какой он есть.

В рамках первой матрицы Грофа для меня очень важно отметить конкретные кризисные точки, которые серьезно влияют на формирование психики внутриутробного малыша.

ПЕРВЫЙ кризис, который имеет серьезное влияние на формирование психики ребенка, – это момент, когда мать узнает о том, что беременна.

И это или:

– Вау! Я счастлива!

Или:

– О ужас! Какой кошмар!

Это первый момент принятия или непринятия ребенка.

Любые чувства/переживания матери – это гормональные коктейли, которые «впитывает» и внутриутробный ребенок. Малыш уже сейчас «запишет», запомнит и потом будет воспроизводить в жизни: я есть счастье. Я наполняю мир (ведь пока для него метафора всего мира – мама) смыслом и радостью. Или: мне не рады. Я несу огорчение, а может и разрушение.

ВТОРОЙ кризис – ожидания матери, или закладка стандарта. И тут или:

– Это точно будет девочка. Я буду ее наряжать. Мы станем отличными подругами. Она закончит английскую гимназию и будет играть на скрипке. Выйдет замуж за иностранца, и мы все вместе будем жить во Франции.

Могут быть и любые другие сценарии: важно, что за ребенка уже все решили, обозначили рамки и стандарты, не оставив пространства для свободы, самопроявления. А ведь это может быть опасно, потому что другим (не тем, что обозначили) меня не будут любить, не будут принимать. Или:

– Счастье, что ты есть. Расти, развивайся, а я постараюсь, чтобы ты был счастливым. Нет рамок, нет условий, а есть принятие свободы личности.

ТРЕТИЙ кризис – когдамуж или партнерматери узнает о беременности и о том, что он станет отцом (со всеми вытекающими).

Для мужчины, особенно молодого или так и не повзрослевшего, подобное известие – серьезное испытание главной мужской функции – готовности взять на себя ответственность и за женщину (обеспечить ей безопасность и необходимые ресурсы), и за будущего ребенка.

Если мужчина не готов, то женщине придется или довольствоваться малым в позиции жертвы. То есть вернуться под опеку родителей, чаще всего играя роль нерадивой дочери, которой, так уж и быть, помогают, но за это, будь добра, подчиняйся правилам и не ропщи на наше ворчание. Второй вариант – взять на свои женские плечи и мужскую часть ответственности: и рожу сама, и накормлю сама, и воспитаю сама, и обеспечу всем необходимым. Я сильная!

Но оба варианта не здоровые, и в обоих случаях формируется травма для психики ребенка – закладывается «кривой» сценарий жизни. В первом случае мама (которая должна обеспечить мне безопасность) сама слабая, как ребенок. Что же нам делать? Помогите кто-нибудь!!! Во втором – если мама и за маму, и за папу, то как малышу узнать о роли отца, а в дальнейшем мужа в своей жизни.

ЧЕТВЕРТЫЙ кризис – различные ситуативные кризисы, которые могут происходить во время беременности.

• Один из самых тяжелых – это смерть близких матери. Глубокие переживания матери коснутся и ребенка, ведь трагедия сместит фокус внимания, отодвинет малыша в тень. Есть и обратная сторона все той же медали: когда мать решает быть сильной, не плакать и не проживать горе ради ребенка. Чувство утраты тогда никуда не девается, ведь если его вытеснить, то за ним в вытеснение потянутся и другие чувства – так устроена наша психика. Невозможно испытывать один спектр чувств, а другой не испытывать: или все, или ничего. Таким образом мать может перестать чувствовать не только боль от утраты близкого, но и любовь, и нежность к малышу.

• Приоритетность. Одна моя знакомая очень хотела ребенка, но работала всю беременность. И даже когда ехала в родовую палату, была на телефоне с офисом – запускала большой проект. Малыш получает послание – ты важный, но не на первом месте, вставай в очередь и жди, когда мама освободится, когда появится время на тебя.

• Переезд, муж потерял работу, глобальные кризисы и другие значимые события добавляют матери нервозности, тревожности, погружают в страхи, переключают внимание с малыша. А любые потрясения и переживания влияют на формирование нейронных связей и создают будущие сценарии его жизни и профиль его личности.

ПРИМЕР 1

Константин – успешный менеджер проектов с работой в хорошей компании. Через пять лет после его прихода владельцы продали бизнес. Пришла новая команда и новые топ-менеджеры. Атмосфера в коллективе ухудшилась, изменилось отношение к работе и сотрудников (другие требования начальства), и управленцев (главное в работе – это выгода компании любой ценой).

Константину в одностороннем порядке изменили график работы, ухудшились и другие условия. Молодой человек ушел, не раздумывая. В течение года, пока искал работу, прошел курсы повышения квалификации, съездил в несколько значимых для себя поездок, которые ранее откладывал из-за большой занятости. Также пришлось сменить место проживания, чтобы оптимизировать расходы. В итоге нашел работу по душе с благоприятным рабочим климатом. Продолжил реализовывать интересные для себя проекты.

ИСТОРИЯ БЕРЕМЕННОСТИ МАМЫ

Мама работала зам. начальника лаборатории и на момент беременности получила предложение занять более высокую позицию. Решение обдумывала вместе с супругом, и совместно было принято решение – уходить в декрет, отложить на время карьерные амбиции.

В итоге семья переехала за город, поближе к природе. Будущая мама занялась обустройством дома, сада, начала рисовать и завела курочек (давно мечтала о своем маленьком хозяйстве). Фактор рабочего стресса ушел из жизни совсем.

РАЗБОР кейса:

Мама не просто сделала выбор в пользу ребенка. Это решение учитывало и ее собственные интересы (меньше нервничать, читать литературу о детях, найти занятие по душе). Для себя и своего малыша она создала условия, позволяющие максимально наслаждаться моментом беременности. Важно, что отец ребенка поддержал супругу, и решение было принято обоюдно и осознанно, без жертвенности

ВЫВОД:

Период внутриутробного развития Константина протекал без осложнений, семья ожидала малыша, мама занималась интересным для себя делом, будущий отец был опорой и поддержкой супруге. Это способствовало тому, что у человека сформировалась здоровая и спокойная уверенность в себе и своих силах, мир для него – это безопасное поле со множеством возможностей, за которые не надо держаться, но можно выбирать для себя. Можно отказываться от невыгодных предложений, можно не соглашаться, можно отстаивать свои интересы, требовать лучших условий, можно пробовать новое, и в случае неудачи просто перелистывать страницу и начинать заново что-то другое.

ПРИМЕР 2

Кира обратилась с проблемой – любые перемены в жизни воспринимаются как ужас и кошмар. Любые неожиданные новости заставляют сердце колотиться так, что оно выпрыгивает из груди. Несколько дней и даже недель ей нужно, чтобы привыкнуть к ситуации, разобраться в ней. В моменте она даже может неверно что-то услышать, и это запускает вереницу панических мыслей и необдуманных суетливых действий.

Например, неожиданное сообщение от подруги, что та видела ее мужа где-то с кем-то (где того не должно было быть – изменяет?); внеплановый звонок мамы (паника – вдруг что-то случилось), собрание на работе (сокращение кадров?), внеплановый вызов к начальнику на доклад (накосячила? лишат премии?), и клиентка хватается за капли валерианы, чтобы совладать с собой: успокоить сердцебиение, унять тремор рук, восстановить дыхание.

ИСТОРИЯ БЕРЕМЕННОСТИ МАМЫ

Родители Киру не планировали. Оба были экспрессивные и экстравагантные личности, так что когда мама забеременела, они были на грани очередного расставания. И так продолжалось всю беременность! Раз в месяц папа собирал чемодан и уходил. Потом или мама возвращала его своими хитроумными манипуляциями, или папины родители «присылали» его обратно в гнездышко молодых. В доме всегда был кавардак: громкое хлопанье дверьми, ультиматумы вплоть до совершеннолетия клиентки.

РАЗБОР кейса:

Повышенный градус и гремучая смесь гормонов, которую получала Кира, будучи в животе у мамы, стало ее «нормальным» состоянием. Для нее стресс – это норма. Непредвиденность и непредсказуемость – маркер, что живой. И поэтому любой повод психика использует, чтобы человека встряхнуть, как только жизнь начинает более-менее течь в спокойном русле.

ЗАДАЧИ в терапии:

•отработать через глубинную терапию ситуации, в которых психика младенца в утробе замирала (от страха, неожиданности, дозы гормонов, полученных от мамы в моменты выяснения отношений с отцом ребенка);

•взять ответственность за свое состояние, то есть научиться справляться с поднимающимися в моменте эмоциями, направляя их в конструктив;

•перестроить свое мышление, развивать навык анализа в ситуации, не отключая логику и трезвый взгляд на вещи.

РЕЗУЛЬТАТ:

•Кира научилась ставить ситуацию «на паузу», успокаиваться, осознанно выбирать, как реагировать на то или иное событие.

•ушла тревога при попадании в неожиданные и непредвиденные ситуации;

•со сменой мышления стала более спокойно и с юмором воспринимать жизненные кульбиты, научилась оглядываться по сторонам в поиске ресурсов, а не замирать и ждать с мыслью «авось пронесет».

ВЫВОД:

В период внутриутробного развития у Киры не было условий для спокойного, радостного, расслабленного развития. Наоборот, нежеланная беременность, повышенная нервозность матери мешали гармоничному развитию. Это сформировало неумение принимать себя (какая во мне ценность?), неумение радоваться (что-то обязательно должно скоро случиться), неумение расслабляться.

Чувство вины также встроилось в психику ребенка, ведь беременность и рождение дочери стали еще одним поводом для скандалов между мамой и папой.

Боль отверженности Кире также добавлял и о опыт нахождения в центре скандалов, но при этом родители никого кроме себя не видели. Ребенок чувствовал, что никому не нужен.

Итак, первая матрица – это матрица единства ребенка и матери. Если ребенок желанный, у него формируется умение принимать себя, радоваться, расслабляться, развиваться. Если была попытка аборта или мысли об аборте, угроза выкидыша, осложнения со здоровьем матери, вызванные беременностью, у ребенка сформируется страх смерти, ощущение ненужности, неспособность расслабиться; возникнет чувство вины за то, что он живет, боль из-за отсутствия принятия его таким, какой он есть.

БПМ-2 «МАТРИЦА ЖЕРТВЫ»

– период с момента первой схватки до полного раскрытия шейки матки, когда родовой канал еще закрыт, но младенец уже испытывает сдавливания и толчки. В норме длится 4–5 часов (до 10 часов при первых родах).

Комфортная или как минимум привычная среда малыша вдруг становится агрессивной – начинает сжиматься, больно сдавливать, что ощущается и воспринимается как «меня убивают». Деться некуда и выхода нет.

Психика ребенка попадает в ситуацию угрозы и ужаса, безысходности и беспомощности. Считается, что на этой стадии родов закладывается умение ждать и терпеть в сложных ситуациях, страх смерти и чувство вины.

Что важно отметить про этот период:

• При кесаревом сечении или быстрых родах может сформироваться нетерпеливость, неумение доводить дело до конца и ощущение того, что все проблемы всегда решаются быстро.

Такие люди склонны опускать руки, когда что-то не получается с первой попытки, у них нет настойчивости в достижении целей. Им также свойственно ощущение бессилия что-либо изменить в этом мире: «Не тебе решать, что и когда будет происходить. Твоя готовность или неготовность не важны». Понятно, что бывают реальные медицинские показания к кесареву сечению, но мы говорим не о них, а о факторах, влияющих на развитие психики, и об осознанности. Если имело место кесарево, и вы обладаете знаниями о том, как оно влияет на ребенка, вы сможете уже с ранних лет помочь ему сформировать неполученные навыки. Это называетсяпсихологическое новообразование. Его важность огромна, так как каждое новообразование является ступенькой, а порой и безусловным условием для обретения следующего. Иначе говоря, оно является краеугольным условием для развития человека.

• При длительных родах может сформироваться склонность к состоянию жертвы. Человек по жизни будет оказываться в ситуациях, где на него оказывают давление, и он не сопротивляется, а терпит. Такая вот программа: хочешь жить – терпи. Терпи издевки старшего брата, буллинг в классе, нотации и невкусную еду жены, ор и неконструктивную критику начальницы…

Люди с травмированной второй матрицей зачастую живут с ощущением «попадания в ловушку» или с лозунгом «выхода нет, но надо терпеть».

ПРИМЕР 1

Владимир работает водителем у состоятельного человека. Большую часть времени

Однако в личных отношениях наблюдается напряжение. После трех лет брака супруга стала все чаще высказывать Владимиру недовольство тем, что он не может сидеть дома даже в выходные. Ему надо постоянно куда-то бежать, приглашать друзей или самому вести активный образ жизни в режиме нон-стоп.

Боясь разрыва отношений, Владимир решил обратиться к психологу. И только в диалоге со специалистом стал размышлять и осознавать, что это правда: он действительно не может сидеть на одном месте, ни в прямом смысле, ни фигурально выражаясь. Он не любит находиться в закрытых пространствах, ему некомфортно заниматься чем-то дольше двадцати минут и тому подобное. И эта бурная деятельность оказывается сильно напрягает тех, кто рядом.

ИСТОРИЯ БЕРЕМЕННОСТИ МАТЕРИ

Беременность мамы протекала нормально, роды должны были быть естественными, но в последний момент врачи решили делать кесарево, и для мамы это было абсолютной неожиданностью. Она этот вариант совсем не рассматривала.

Ситуация стала триггером для многих чувств с негативным оттенком: после родов сомнения – а не подменили ли ей ребенка, в повседневной жизни появился страх перед всем новым, незапланированным.

РАЗБОР кейса:

Застревание мамы в том моменте, который она не приняла – ее история. Очевидно, что для нее момент внезапности, возникший в роддоме, стал личным триггером. Нам же важно, что для Владимира этот момент стал одним из важных в отношении матери к нему. Это лежит на поверхности.

Любые нештатные ситуации в родах – это вершина айсберга. Это ключ для глубинной проработки травм, заложенный еще ранее, в пренатальном периоде.

Любимыми поговорками мамы были: «как с неба свалилось», «не загадывай», «хотели как лучше, а получилось как всегда». С одной стороны это формировало легкое отношение ко всему, с другой – поднимаются важные для взрослого человека вопросы: планирование жизни для получения желаемого, приложение усилий, ответственность за результат, и в отношениях такая легкость, граничащая с легкомысленностью, создает сложности и напряжение.

Во взрослой жизни Владимира любое планирование отсутствует. Например, он всегда покупает только горящие путевки, планировать финансы не получается; дела, требующие многоступенчатости и тщательного продумывания, так и не доводятся до конца.

ЗАДАЧА в терапии:

•через проективные методики выйти в пренатальные ситуации и перестроить заложенные в них нейронные связи;

•отработать и закрыть базовые потребности в безопасности и принятии, проработать навык опоры на себя;

•осознать причины своих состояний для развития навыка контроля, в том числе и планирования.

РЕЗУЛЬТАТ:

Владимир начал применять навык замедления и притормаживания в моменте, чтобы ощутить и осознать, что побуждает «проскочить» складывающуюся ситуацию, стал планировать простые действия. Осознанное общение привело к появлению совместного с супругой хобби.

ВЫВОД:

Кесарево сечение для Владимира было базой сформированного жизненного сценария с навыками нетерпения, неумения доводить дело до конца, решения только тех вопросов, которые не требуют подготовки. И в то же время, это сигнал заглянуть глубже в отношения матери и ребенка и там, во внутриутробном периоде, перестроить заложенные скрытые паттерны, ведущие к нетерпению и, как следствие, легкомысленности.

Итак, вторая матрица, матрица жертвы, показывает проживание психикой ребенка опыта угрозы и ужаса, безысходности и беспомощности. В норме здесь закладывается умение ждать и проявлять терпение в сложных ситуациях. Неблагоприятное проявление – страх смерти и чувство вины, формирование состояния жертвы, пассивное терпение, неумение сопротивляться и давать отпор.

БПМ-3 «МАТРИЦА БОРЬБЫ»

– с момента полного раскрытия шейки матки до рождения ребенка, то есть в процессе прохождения родовых путей.

Родовой канал уже открыт, а схватки усиливаются, проталкивая младенца наружу. При первых родах этот период может длиться от двадцати минут до двух часов. Для младенца этот период закладывает опыт преодоления трудностей и движения вперед ради общей цели. Здесь важны и его самостоятельные усилия, и совместные – в команде с мамой.

В этой матрице закладываются такие качества, как настойчивость и умение бороться, целеустремленность, вера в себя.

• Быстрые или преждевременные роды – вопрос для психолога: ОТ ЧЕГО малыш торопился сбежать. Мама могла сетовать, что ходить беременной очень тяжело, и ребенок стремился избавить ее от груза своего пребывания внутри, пусть и в ущерб своему здоровью. Мы помним: мама для ребенка превыше всего. А может мама поторапливала – скоро переезд, скоро первое сентября и твоему брату в первый класс: не хотелось бы пропустить это событие, находясь в роддоме.

• Если ребенка выталкивали акушеры, то он в дальнейшем может ждать от мира «волшебного пинка».

• Если ребенок родился с применением щипцов, то это может привести к установке «помощь принимать опасно», так что человек будет от нее отказываться.

• Слишком затянувшийся период родов формирует у человека девиз «жизнь – борьба». Такие люди будут находить ситуации, где необходимо с кем-то бороться, они не ощущают легкости бытия, радости простых решений. Это борцы с ветряными мельницами. А еще для них может быть характерно ощущение неудовлетворенного перфекционизма.

• Трудности прохождения родовых путей, вызванные слабостью или асфиксией, закладывают страх смерти, и чаще всего именно в сложные моменты жизни человек «вспоминает» этот опыт, что может запустить приступ панической атаки.

• Роды с угрозой жизни матери закладывают глубинную вину. Я чуть не убил маму. Расплата будет серьезной – или саморазрушение, или принятие установки «моя жизнь принадлежит тебе». А как еще оплатить такой неоплатный долг?

ПРИМЕР

Галина потеряла мужа, который ушел из жизни по болезни, сгорел за несколько месяцев. Галина осталась одна с детьми. И решение всех житейских и жизненных вопросов теперь легло на ее плечи.

Раньше все решал муж: от мелочей вроде вызова сантехника и оплаты квартиры до более значимых вещей, таких как ремонт автомашины, организация отпуска, покупка материалов для строящегося дома. Даже доставку продуктов на дом заказывал он.

После смерти супруга Галина, застывшая в оцепенении и растерянности, оказалась вместе с детьми в эпицентре бурного жизненного водоворота.

Из-за возникших финансовых трудностей пришлось выйти на работу, и это стало дополнительным стрессом – пришлось быстро осваивать рабочие навыки и справляться с нагрузкой. Дома приходилось погружаться в решение житейских вопросов – организовывать бытовую сторону жизни, включаться в решение вопросов детского досуга, учебы, заканчивать ремонт дома, разбираться с долгами.

РАЗБОР кейса:

Анамнез: Галина родилась посредством кесарева сечения. Была слабенькой и много болела в детстве. Родители и любящие

Рано выйдя замуж, Галина перешла от родительской защиты и опеки под опеку мужа и за ним как за каменной стеной прожила с десяток лет. Со смертью супруга впервые лицом к лицу столкнулась с жизнью, где ей необходимо действовать самой: принимать решения, выбирать, планировать и реализовывать задуманное.

ЗАПРОС:

Я не вывожу совсем, не справляюсь. Помогите справиться с навалившейся ответственностью, обрести и себя, и уверенность в себе.

ЗАДАЧА в терапии:

•Познакомиться и наладить контакт с самой собой, разобраться со своей ресурсной частью, выстроить опору на себя, научиться брать себя в руки в сложные моменты и действовать осознанно, по плану, без паники.

•Через осознание своего индивидуального опыта прийти к принятию полноты ответственности за свою жизнь, не ждать пассивно помощь со стороны, действовать и разделять ответственность за решение важных задач.

РЕЗУЛЬТАТ:

•Галина научилась контролировать свои состояния; сохранять баланс сил и вовремя ставить дела на паузу.

•Работа с внутренними ресурсами позволила включаться в решение вопросов будучи в состоянии внутренней уверенности.

ВЫВОД:

Галина значимую часть своей жизни была ее пассивным наблюдателем. Ситуационный кризис поставил ребром вопрос о взятии на себя ответственности за собственное благополучие и организацию жизни своей семьи.

Осознание сценариев, заложенных в перинатальный период, помогло понять причины своих состояний и чувств. Через навыки самоконтроля она научилась реагировать и действовать в ситуациях конструктивно, настойчиво, с осознанием своих задач и интересов.

Подытожим: в третьей матрице, матрице борьбы, закладывается умение активно включаться в процесс, проявлять настойчивость, решительность, идти к цели. Эти жизненные навыки важны не только в работе, но и в повседневной жизни.

Умение собраться и доделать важное начинание до конца также зависит от качеств, которые закрепляются в этой матрице.

БПМ-4 «МАТРИЦА СВОБОДЫ»

– с момента рождения ребенка и в течение следующих семи суток.

После длительных и сложных переживаний ребенок оказывается на свободе.Этот этап можно сравнить с мистическим переживанием смерти и возрождения: человек, пребывавший в безмятежной «вселенной матки», умирает и возрождается в совершенно новом качестве.

Однако первый контакт с новым миром доставляет малышу огромный стресс. С одной стороны, ужасное сдавливание прекратилось, но с другой ребенок оказался во враждебной, непривычной среде с другой температурой, испытав сначала удушье перед первым вдохом, а потом резь сухого воздуха при расправлении легких.

Знакомое мамино тепло и плавность движений исчезли, а на их место пришли окончательный разрыв с мамой, обрезание пуповины, чужие руки врачей, их резкие и активные манипуляции с маленьким тельцем, холод от соприкосновения с металлическими предметами, яркий свет, бьющий даже через закрытые веки, тугое пеленание (как делали раньше).

• На этом этапе очень важно, чтобы ребенок сразу оказался на руках у мамы и почувствовал ее защиту, тепло, услышал знакомый голос и стук ее сердца. Если ребенка сразу после родов разлучили с матерью, у малыша может сформироваться установка «Все было напрасно!», «Зачем прилагать усилия, если все закончилось так – холодом, одиночеством и пустотой?!» Вырастая, человек не будет видеть смысла в своих действиях, так как они не приводят ни к чему хорошему, а свобода будет определяться им не как ценность, а как одиночество.

Первые 60 минутпосле родовназываются «золотым часом». Прекрасно, когда ребенка кладут маме на живот, накрывают одеялом и дают им установить контакт. Такая близость является «пусковым механизмом» материнства и на психологическом, и на гормональном уровне. Контакт кожа-к-коже снижает у женщины выработку адреналина, возросшуюпосле родов. Когда его уровень снижается, запускается синтез «гормонов материнства»: пролактина и окситоцина. Первый отвечает за лактацию, второй – за сокращение матки. Есть и еще один важный момент: мамы, которым выкладывают детейпосле родовна живот, лучше осознают свое материнство.

• Важный момент заключается в том, дали ли врачи отпульсировать пуповине.Пульсация пуповиныпродолжается еще в течение 1–5 минутпослерождения ребенка. За это время в его организм поступает 200–300 мл крови (плацентарная трансфузия), а в ней содержится колоссальное количество веществ, необходимых для высокого иммунитета малыша. Если пуповина была пережата преждевременно, у ребенка формируется программа: я не могу претендовать даже на свое.

ПРИМЕР

Зоя пришла с запросом: что ни делаю – и по работе, и в личных проектах в итоге результаты какие-то неудовлетворительные. Работаю много, ношусь как сайгак, берусь и за одно дело, и за другое. В итоге активности много, но итог как будто и не важен. Анализируя ситуацию, я понимаю, в какой-то ключевой момент усилия перестают приносить результат, да и сам он разочаровывает.

Появилась отчужденность от людей. Остались только одна-две подруги, бывшие рядом еще со школьной скамьи – вот и все общение. С коллегами или клиентками близко не сходится: «Кому я интересна?». Так и живет одна, бегая, как белка в колесе.

РАЗБОР кейса:

Мама Зои вышла замуж без любви: надо было выживать в чужом городе, где она оказалась по распределению после окончания института. С мужем отношения не заладились, потому что супруги оказались абсолютно разными людьми. Мамина любимая присказка – «да бесполезно это все».

Бесполезно просить мужа о чем-то (все равно не сделает, а если и сделает – то не так, как просила), бесполезно что-то хотеть (денег нет), бесполезно делать замечания соседям по коммуналке (все равно делают по-своему).

В роддоме мама Зои столкнулась с грубостью персонала, в палате после родов лежала без ребенка. Дочь видела только в часы кормления. С возвращением домой она также большую часть времени была одна: муж с утра до ночи на работе, а по вечерам с коллегами и друзьями обмывал пяточки несколько месяцев кряду. И на молодую маму, не имеющую опыта обращения с младенцами, легло все: простаивание в очередях на молочной кухне (молока-то нет), стирка руками (стиральной машинки тоже нет), сушка детских пеленок в общем коридоре коммуналки (неизменно под брюзжание соседей). Генеральные чувства молодой мамы – одиночество, бессилие, обида.

Она заботилась о дочке, как могла: кормила, пеленала, гуляла, но всеми мыслями и чувствами была от нее далека.

ЗАДАЧА в терапии:

•отработка глубинных травм ненужности, одиночества, бесполезности усилий;

•работа с установками «бесполезно», «какая разница», «лучше промолчать»;

•работа с неосознаваемым ранее чувством вины – «из-за моего рождения мама не смогла уйти от мужа и вернуться

РЕЗУЛЬТАТ:

•Зоя увидела взятую на себя роль Спасателя для мамы: сделать ее счастливее, додать все, что не дал муж (внимание, заботу), живя с оглядкой на маму (что скажет? как оценит?).

•Осознание и отработка чувств безысходности, бесполезности, развитие навыков самоконтроля для того, чтобы понимать чувства и справляться с ними.

•Перепрошивка нейронных связей на смену фокуса внимания: успех зависит от меня. Поддержку просить МОЖНО, быть активной МОЖНО, У МЕНЯ ВСЕ ПОЛУЧАЕТСЯ, если я этого хочу.

ВЫВОД:

Опыт перинатального разочарования от первой встречи с миром, отстраненность, загнанность, беспомощность матери сформировали у Зои паттерн «от меня ничего не зависит». Успех и достижения записаны как приносящие или еще больше работы, или разочарование, поэтому для психики не так уж и важно – достигнута цель или нет. Даже больше: человек как будто стремится не достигать цели, чтобы заново не переживать негативные чувства.

Боль и одиночество как будто изолируют человека внутри своих переживаний, способствуют еще большей отчужденности. Перефразируя классика: «каждый несчастный человек несчастлив по-своему».

Итого, матрица свободы – это опыт перерождения. Здесь формируется установка на достижение результата и удовлетворение от приложенных усилий. Если у ребенка первый опыт после родов негативный, например, его разлучили с мамой, то неизбежно формируются установки: «все напрасно», «незачем прилагать усилия». Тогда свобода выбора и действий скорее пугает и приносит разочарование. Окружающий мир воспринимается через призму ограничений и безразличия к самому человеку.

* * *

Мы рассмотрели базовые пренатальные матрицы с моим авторским дополнением. Эти знания помогают нам понять состояние психики человека до, во время и сразу после рождения. Подведем итог: почему это важно?

Каждый шаг, каждый этап развития формирует психологическое новообразование или, можно сказать, новообретение. Оно является основой, условием для возникновения, обретения следующего. Да, психика человека более сложная и поэтому имеет возможность создания КОМПЕНСАЦИЙ. Это как отсутствующая нога – не означает, что ты 100 % немобильный. Компенсация – это кресло, на котором можно передвигаться, или протез. Иногда человеку даже удается сделать компенсацию своим преимуществом, как участие в параолимпийских играх, например, но это путь, доступный лишь очень сильным личностям, и относится он скорее к исключению, нежели к правилу.

Соответственно, не пройденный или «криво», за счет компенсации пройденный период формирования психики приводит к «застреванию» на этом этапе. Психика, сама жизнь, которая складывается под воздействием внутренних программ и сценариев, возвращает и возвращает человека к точке «застревания», чтобы проделать «работу над ошибками» и все-таки пройти неусвоенный урок, обрести недостающий кирпичик в фундаменте личности.

В итоге жизненные ситуации, события, ощущения, в которых застряла часть психики:

• проигрываются снова и снова, так что человек словно ходит по заколдованному кругу;

• воспринимаются как триггер в фильмах, книгах, в других людях, сбрасывая человека в боль.

И это только для того, чтобы освободиться от ситуации фиксации, обрести свободу и двигаться дальше.

Представьте себе волка, застрявшего лапой в капкане. Пока он не сможет высвободить лапу, он только о нем и будет думать. Лапа болит, капкан давит, удерживает, причиняя боль. Тут не до веселья с волчицей, не до охоты, не до дождя и даже грома: все внимание сосредотачивается на лапе в капкане.

Так и для психики, «застревание» происходит там, где есть:

• незакрытые базовые потребности, идущие из пренатального периода;

• не пережитое, не прожитое в полной мере событие;

• неотработанная травма, из-за которой происходит остановка физического и/или психического, ментального развития.

И пока конкретный этап не будет прожит в полной мере, человек будет возвращаться в точку «застревания» (глубинной фрустрации). Пытаться снова и снова выйти из ситуации победителем, ведь только после этого он сможет сдвинуться вперед и продолжить развиваться.

Человеческая психика заточена на развитие, на эволюцию. Это главное преимущество перед другими в конкурентной борьбе за выживание.

А чтобы выжить, человеку необходимо Жить с большой буквы, то есть проживать СВОЙ ПУТЬ, обретать СВОЙ ОПЫТ, а для этого, в свою очередь, важно смотреть вперед, а не оглядываться назад, быть свободным от капканов психологических травм.

Глава 2

Зарождение Вселенной. Пренатальное развитие

Несколько непростых часов родов и маленькое чудо приходит в совершенно новый для него мир громких звуков, яркого света, новых ощущений: здесь совсем не так комфортно и тепло, как там, где он жил раньше. Малышу здесь еще ничто не знакомо и все чуждо, кроме его мамы. С ней он провел свои первые 9 месяцев; все, с чем он пришел в этот мир, он перенял от нее.

Процесс внутриутробного развития – это не просто физиологический этап развития в матке нового организма, возникшего в результате оплодотворения сперматозоидом мужчины яйцеклетки женщины, но и чудо, экшн, приключение. Давайте вспомним или откроем для себя заново магию этого процесса. Сколько в нем силы, четкости, глубины и красоты! Мы погрузимся в изучение того, как из крошечной точечки получился маленький, но полностью сформированный человечек со своим характером, склонностями и предпочтениями, и разберем, как формировались его тело и психика внутри мамы.

Стадии внутриутробного развития

Внутриутробное развитие малыша занимает 38–40 недель, и в этом периоде выделяют 3 стадии:

• стадию зиготы (первые 2 недели беременности);

• стадию эмбриона (с 3 по 8 недели беременности);

• стадию плода (с 9-й недели беременности и до родов).

Стадия зиготы (первые 2 недели беременности)

Все начинается с гонки. Ее цель – выжить и попасть в яйцеклетку. В этом непростом состязании участвует более 100 миллионов сперматозоидов. Дистанция в тысячу раз превышает длину тела претендентов, каждый из которых несет в себе неповторимый набор хромосом. Вся эта коллекция отцовского ДНК находится в головке сперматозоида, извивающийся хвостик которого поможет ему преодолеть намеченный путь. Также у него есть парочка суперспособностей: ощущение малейшего изменения температуры и обоняние. Они дадут почувствовать сперматозоиду, когда тот приблизится к яйцеклетке, ведь она на пару градусов теплее окружающего ее пространства и испускает едва уловимые молекулы.

Самые слабые сперматозоиды погибают, попав в кислую среду влагалища, но сильные устремляются дальше: часть из них путается в складках шейки матки, других заносит

Самые стремительные продолжают движение к маточной трубе. При этом стенки шейки матки помогают им и сокращаются по направлению к «финишу», словно всасывая марафонцев внутрь.

А яйцеклетка давно ждет оплодотворения – еще с того момента, когда ваша мама была маленьким плодом. Зрелая яйцеклетка соответственно несет в себе половину хромосом от бабушки и половину от дедушки. В процессе созревания она запасается питательными веществами, и поэтому становится громадной по сравнению с другими клетками человеческого организма. Ее размер – одна десятая миллиметра, и ее можно разглядеть невооруженным глазом. Она как следует подготовилась, покинула фолликул и направилась в маточную трубу, чтобы встретить того самого сперматозоида.

К концу марафона доходят самые сильные, быстрые и жизнеспособные. Они достигли финиша, и вот она – заветная яйцеклетка! Однако решение о том, кто из них будет пропущен внутрь, остается за ней.

Магия произошла! Яйцеклетка оплодотворена!

Оплодотворенная яйцеклетка – самая первая клетка, из которой и начинается развитие младенца. По размеру она меньше, чем точка в предложении, но в ней уже есть вся программа по созданию человека – не только органов, но и специфических параметров, таких, например, как цвет глаз и форма носа.

В ядре оплодотворенной яйцеклетки находятся 46 хромосом – 23 от матери и 23 от отца. Каждая хромосома содержит длинную цепочку ДНК, длина которой составляет более двух метров. И это только в одной клетке!

Клетки оплодотворенной яйцеклетки первые несколько дней стремительно делятся – их количество становится все больше, а размер все меньше. Примерно через пять дней получается скопление из 16 круглых и совершенно идентичных клеток, которые в микроскоп напоминают малину. Тогда же у яйцеклетки заканчиваются запасы питательных веществ.

А значит она готова к переменам! Внешние клетки «малинки» начинают всасывать окружающую жидкость, передавая ее в центральные. Таким образом «малинка» превращается в везикулу – мешочек, наполненной жидкостью. Став везикулой, она отправляется в полость матки.

Через неделю после зачатия везикула имплантируется в слизистую оболочку матки. Процесс это весьма устрашающий: клетки при помощи отрастающих шипов вгрызаются в эндометрий и проращивают в него свои корни; так начинает образовываться плацента – временный орган, который будет разделять мать и дитя на протяжении всей беременности. Через эту тонкую стенку ребенок будет получать от мамы кислород и питательные вещества и возвращать ей продукты своей жизнедеятельности. Через нее же они будут обмениваться и гормонами, благодаря которым смогут воздействовать на организмы друг друга.

Недельный плод – это скопление удивительных, гибких стволовых клеток, которые могут трансформироваться в любую часть тела, а могут развиться в двух людей – так появляются однояйцевые близнецы. Такие близнецы развиваются из одной и той же клетки, а их цепочки ДНК полностью совпадают.

Довольно интересно, что отличить одного близнеца от другого по анализу ДНК не получится. Это можно сделать только по отпечаткам пальцев, ведь узоры на них формируются «внешней» окружающей средой в матке.

Другой примечательный, но довольно редкий феномен – объединение двух клеточных скоплений обратно, происходящее прежде чем успеют сформироваться два отдельных организма.

Если такое произойдет с разнояйцевыми близнецами, то есть соединятся две везикулы, ребенок родится с двумя наборами ДНК (своим и не состоявшего близнеца) и будет называться химерой.

Плод к моменту завершения стадии зиготы вырастает в длину до 1,5–2 миллиметров.

В стадии зиготы плод нельзя еще считать ребенком: у него пока нет психики, мозга и нервных клеток. Однако уже с момента зачатия плод является будущим человеческим существом и находится в постоянном общении с матерью по трем путям: гуморальному (гормоны), поведенческому (движения) и психическому.

Отсюда следует вывод: важно устанавливать связь и контакт с ребенком уже с его внутриутробного пребывания и категорически отвергнуть пагубное представление древних о новорожденном ребенке, как «чистой доске» (Tabula rasa).

Французский акушер (XIX–XX вв.) Адольф Пинар утверждал, что микропедиатрия – это уход за ребенком за 2 недели до его рождения. Он также считал, что «желание иметь ребенка» – это первый этап беременности.

Такой взгляд нашел подтверждение в науке позднее, когда была доказана важность психоаффективного равновесия матери в моменты зачатия, оплодотворения и формирования плаценты во избежание рождения недоношенного ребенка.

Адольф Пинар

Стадия эмбриона (с 3 по 8 неделю беременности)

Когда зигота полностью внедряется в стенку матки, она становится эмбрионом. И хотя эмбрион будет маленькой песчинкой на экране УЗИ, которую сложно заметить, в это очень важное время начинают развиваться структуры его тела и внутренние органы. Вокруг эмбриона образовываются три слоя клеток:

• наружный слой станет его кожей, зубами, волосами, хрусталиками глаз, мозгом и нервной системой;

• средний слой станет основой для скелета, костей, мышц, сердца и кровеносной системы ребенка;

• из внутреннего слоя появятся пищеварительная и дыхательная системы.

Везикула принимает овальную форму, и в ней появляется тоненькая полоска – нервная трубка. Ее верхняя часть превратится в головной мозг малыша, а нижняя станет мозгом спинным. Так головной мозг начинает формироваться одним из первых, а закончен будет последним.

К концу первого месяца внутриутробного развития эмбрион устанавливает связь с телом матери через плаценту и пуповину, через которые будет получать все необходимые питательные вещества.

Эмбрион в это время похож на прозрачного головастика или креветку с ярко выделяющимся хвостом и головой, прижатой к нему. Вот так мы начинаем нашу жизнь – водоплавающими в «океане» околоплодных вод.

На его тельце по бокам вырастают бугорки – будущие руки и ноги. Лица у эмбриона еще нет, но по бокам уже проглядываются темные точки, его будущие глаза, и ямочки – уши. Сквозь просвечивающееся тело эмбриона размером с горошину можно видеть кровеносные сосуды, по которым уже качает кровь сердечная трубка.

А уже на 6 неделе лицо головастика начинает обретать человеческие черты, его ручки и ножки сгибаются, даже непроизвольно сжимаются кулачки. Пальчики же только формируются. Его голова выглядит несоразмерно большой относительно тела, ведь нервная система развивается вовсю: завершается разделение клеток нервной трубки, в головном мозге выделяются три отдела и мозжечок.

К концу 8 недели малыш уже «потерял» свой хвост и перепонки между пальцами, подрос до 2,3 см и впервые начинает шевелиться в мамином животе. Полным ходом идет развитие всех систем его организма:

Эмбрион приобретает общую чувствительность и с помощью движений реагирует на разнообразные раздражители.

К концу этого периода эмбрион становится плодом.

Плод в стадии эмбриона невозможно не назвать ребенком, ведь у него уже появилась нервная система, формируется головной мозг. Он реагирует на внешние стимулы, а, следовательно, демонстрирует зачатки психической деятельности.

Узнать о беременности крайне сложно, пока она в стадии зиготы: ни УЗИ, ни тесты не дают особых результатов.

Чаще всего только когда наступает стадия эмбриона, женщина узнает о своем положении, а вместе с ней, возможно, и отец ребенка, и ее окружение. Именно в этот момент наиболее высок риск выкидыша или самопроизвольного аборта. Основными физиологическими причинами этих феноменов являются патологическое развитие плаценты, пуповины и самого эмбриона, но с большой вероятностью мы можем предположить, что их причиной могут стать и психологические факторы. Каким гормональным коктейлем мать напоила своего будущего ребенка?

Стадия плода (с 9 недели и до родов)

С третьего месяцаплод (5 см) начинает расти и набирать вес.

На третьем месяце наконец-то можно узнать пол малыша. Интересно, что именно яичники вырабатывают тестостерон, сигнализируя, что плод должен стать мальчиком. Если организм этого не услышит, то на свет появится девочка.

Конечно же, продолжает расти и прогрессировать мозг, и к началу стадии плода он уже разделился на два полушария.

У плода выделилась шея, так что теперь он может поворачивать головку, а его черты лица обретают все большую уникальность. На этом маленьком личике уже можно заметить некоторые мимические проявления – и это помимо того, что малыш теперь умеет зевать!

Мама не знает и не ощущает, а кроха уже вовсю исследует свои возможности: двигает руками и ногами, отталкивается и переворачивается.

Включаются органы слуха: плоду становятся доступны звуковые волны высокой частоты.Если рядом с мамой, например, что-то упадет или лопнет воздушный шарик, то малыш вздрогнет.

К концу этого месяца все органы и системы плода уже полностью функционируют: он заглатывает околоплодные воды, опорожняет свой мочевой пузырь и кишечник. Продукты его жизнедеятельности отфильтровываются и попадают в материнскую кровь, и амниотическая жидкость обновляется каждые 3 часа. Так малыш тренирует свои почки и готовится к грудному скармливанию. Его крошечное сердечко за сутки перекачивает более 20 литров крови.

В это время плод уже очень похож на маленького человека, умеющего неосознанно улыбаться и отличать свет от темноты. А еще на кончиках его пальцев появился уникальный рисунок – отпечатки пальцев.

Малыш реагирует на происходящее с ним и вокруг него, и мы понимаем, что через его своеобразные переживания продолжает формироваться психика.Что и кто окружает маму, как она относится к людям вокруг, как они взаимодействуют с ней, что с ней происходит, как она себя ощущает в роли будущей матери, что она чувствует и думает – все это через ее гормональный фон передается малышу, наполняет его внутренний мир, формирует психику, программирует нервную систему, отношение к миру и самому себе,определяя будущий жизненный сценарий.

Вся поступающая информация сохраняется в памяти ребенка и становится его бессознательным.

На четвертом месяцемалыш вырастает до 12 см.

К этому моменту кора головного мозга еще гладкая и ровная, но в этом важнейшем органе ежеминутно формируются до 200 000 нервных клеток: в нем кипит работа, вырабатываются ферменты и гормоны. Развитие плода становится настолько стремительным, что к концу месяца в мозге уже появятся борозды и извилины. Ближе к родам его кора так разрастется, что ей придется сворачиваться, чтобы уместиться в черепной коробке.

Уже сейчас малыш отлично слышит, как стучит маминого сердце и как булькает ее кишечник, более приглушенно раздаются голоса мамы и папы и другие внешние звуки. Заглатывая околоплодные воды, он иногда начинает икать.

На этом сроке система кровообращения окончательно сформирована. Скелет плода становится все более прочным, развивается мышечная ткань, нарастает жировая прослойка.

К середине четвертого месяца беременности ребенок, вдруг услышавший громкий резкий звук, вздрагивает и группируется, – это срабатывает появившийся инстинкт самосохранения. То, как часто маленькому человечку придется замирать, зависит от мамы, и благодаря ей замирание может стать его основной формой реагирования на стресс в будущем.

Малыш уже сформировался, теперь он будет расти и набирать вес, а работа всех органов и систем его организма продолжит совершенствоваться.

На пятом месяцеплод вырастает до 25 см.

Кроха тренируется открывать и закрывать глаза, моргать. С появлением сосательного рефлекса он начинает сосать палец: правша будет сосать правый, а левша, соответственно, левый.

Приходит время формироваться вкусовым сосочкам. Исследования показывают, что плод запоминает те вкусы, которые пробовал в материнской утробе, и что материнский рацион может способствовать формированию здоровых пищевых привычек ребенка в будущем.

Теперь малыш достиг таких размеров, что мама может почувствовать его «первые» шевеления, несмотря на то, что двигается он уже давно.

У плода появляются хватательный рефлекс и дыхательные движения, он делает первые вдохи и выдохи, хоть пока и ненастоящие.

На шестом месяце беременностиплод достигает длины 30 см.

На личике малыша уже есть ресницы и брови, он становится все больше похож на новорожденного.

Продолжает интенсивно развиваться его нервная система,настраиваются внутренние биологические часы. Малыш в матке бодрствует не более 10 % от всего времени. Происходит это из-за низкого уровня кислорода и успокаивающих веществ, поступающих из плаценты. При этом половина времени, в течение которого он спит, проходит в фазе быстрого сна, в то время как у взрослых эта фаза занимает лишь четверть. Это говорит о том, чтоголовной мозг ребенка более 10 часов в сутки обрабатывает и запоминает получаемую им изнутри и снаружи информацию. Во время фазы быстрого сна нам снятся сны, и в научном сообществе существует гипотеза, что во время этой фазы в подсознание внутриутробного ребенка также загружается генетическая память прошлых поколений.

На шестом месяце беременности головной мозг ребенка уже настолько сформирован, что он может полноценно видеть, слышать и чувствовать.Малыш уже узнает голос мамы, и от этого его сердцебиение учащается. Также в мозге собрался полный набор нейронов, с помощью которых координируется работа мышц. Малыш может двигаться: дотрагиваться руками и ногами до стенок матки, хватать пуповину и свои ноги, прыгать и переворачиваться.

Но головной мозг все продолжает усложняться:появляются синапсы, которые служат связующим звеном передачи и обработки информации между нейронами.

В последние месяцы беременности полностью сформировавшийся

Малыш должен быть готов к жизни вне маминого тела не только физически, но и психически. Именно поэтому такое внимание эволюция уделила развитию нервной системы, мозга и органов чувств в этот период: иной возможности для выживания в этом мире у человека просто не будет.

Интересно, что еще в утробе малыш увидит свой первый цвет – красный, цвет матки.

В пренатальную стадию жизни ребенок находится в постоянном «диалоге» со своей матерью, ее биологическим и психологическим окружением.

Тело матери для него – весь мир. Мать – его главный учитель. Со всеми чувствами малыш знакомится через гормоны, которые вырабатываются в ее теле, переживает их вместе с ней и записывает как паттерн реагирования, который будет использовать в дальнейшей жизни.

Эмоциональные всплески и переживания, способы реагирования, модели мышления и поведения, травмы записываются в область бессознательного и в дальнейшем воспринимаются как собственные.Все, что происходило с ребенком за эти месяцы, сформировалось в нейронные ансамбли, которые вместе с нервными окончаниями покрылись миелиновой оболочкой.Миелиновая оболочка придаст им особую прочность и защитит их от повреждения, а также значительно повысит скорость передачи по ним энергии.

Какой бы ни была его пренатальная жизнь, малыш впитал ее как норму, как эталон. С этим «знанием» он и придет в новый мир. Это те самые дорожки, через которые будет строиться вся его дальнейшая жизнь.

К моменту рождения рост малыша доходит до 55 см, вес варьируется от 3,2 до 5 кг.

Ученые пока не могут объяснить механизм начала родов, и вопрос о том, что именно провоцирует начало родовой деятельности, остается откртым. Однако замечено, что организм матери и ребенка начинает готовиться к встрече за несколько недель до этого события.

В момент родов малыш переживает огромный стресс и гормональные перегрузки, которые помогают, поддерживают, стимулируют, толкают малыша к скорейшей встрече со своей мамой.

Вот такой удивительный, невероятный, вроде бы понятный, но непостижимый до конца процесс.

Интересные факты о внутриутробном развитии

МИКРОХИМЕРИЗМ

Микрохимеризм – явление, при котором в одном организме присутствуют клетки другого родственного организма с отличным от собственного генным набором.

Во время беременности материнские клетки вместе с кровотоком попадают в организм плода – этот феномен называется материнским микрохимеризмом. Удивительно, но в каждом из нас живут клетки из организма не только нашей мамы, но и более старших родственниц по материнской линии из нескольких поколений. Еще в нас могут жить клетки наших старших братьев и сестер, причем не имеет значения, родились они или нет. Существует фетальный микрохимеризм – феномен, при котором клетки плода циркулируют по кровотоку матери. Проходя через ее тело, они возвращаются обратно, но некоторые из них остаются в органах, тканях и костях женщины. Фетальные клетки – это те самые стволовые клетки. Они универсальны и могут трансформироваться в теле матери в любые клетки, необходимые для ее лечения, обеспечивая малышу полноценное внутриутробное развитие. Именно благодаря им у женщины во время беременности проходят некоторые имевшие место до беременности недуги.

В фетальном микрохимеризме выделяют особые «Клетки Гофбауэра» – чрезвычайно сильные иммунные клетки плода, способные поглощать и уничтожать чужеродные или вредные для организма частицы. «Клетки Гофбауэра» появляются в организме матери во время беременности, но продолжают оставаться в нем в течение многих лет после ее завершения – иногда и до конца жизни. Сохраняются они и при прерванной беременности или самопроизвольном аборте.

Эти клетки не представляют опасности для женщины, однако иногда происходит так, что они восстают против ее организма и начинают его атаковать. Завязывается вражда между организмом матери и «ребенка», то есть тех клеток, которые остались после беременности. Именно в этом ученые склонны видеть причину аутоиммунных заболеваний, которые встречаются у женщин в три раза чаще, чем у мужчин.

Что, с психологической точки зрения, может послужить спусковым крючком для болезни? Например, нежеланный ребенок, который так и остался ненавистным и ненужным; негативные чувства к отцу ребенка, перенесенные на самого малыша, и так далее.

Мы уже говорили и еще будем развивать эту тему, насколько тесно ребенок связан с матерью, в том числе и психически. И такое открытие как микрохимеризм наглядно показывает эту связь. Невероятная задумка природы: мама растит в себе малыша, дает ему жизнь, а он лечит маму.

Думаю, для ученых этот феномен может стать новым кроликом, зовущим поисследовать очередную нору тайн мироздания и человеческой природы, отвечая на вопрос о том, насколько он обусловлен психическими и психологическими факторами.

ИСТОРИЯ ЯЙЦЕКЛЕТКИ

Девочки рождаются с ограниченным количеством яйцеклеток, которые расходуются в течение жизни. Но клетки, предшественницы будущих яйцеклеток, уже присутствуют в теле мамы девочки, когда мама сама была малышкой в животе у своей мамы.

Таким образом, при беременности девочкой «встречаются» три поколения в одном «месте». Иначе говоря, когда ваша бабушка была беременна вашей мамой, в теле мамы уже были заложены все протоклетки (будущие яйцеклетки) и одна из них – это будущая вы. Одно в другом, как в матрешке.

Такие открытия ученых помогают осознавать, признавать существование механизмов передачи из поколения в поколение самого разного опыта, в том числе на биологическом уровне, существование на пока неизвестном носителе информации пренатальной памяти о событиях и ощущениях прошлого.

НАСЛЕДОВАНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ

Человек получает от родителей не только физические параметры – форму носа, рост, но и архитектуру мозга, например, количество синапсов и скорость их развития, которые определяют, в каком объеме и с какой скоростью будет передаваться информация. Как и прежде остается актуальным вопрос, насколько человек использует то богатство, задатки, которыми обладает. Сегодня ученые уже уверены, что многие функциональные, интеллектуальные способности мозга ребенок получает именно от мамы, через Х-хромосому, то есть интеллект наследуется!

ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ВНУТРИУТРОБНОЕ РАЗВИТИЕ

Итак, расписанная выше программа развития малыша показывает нормальный процесс развития. В то же время большинство врожденных дефектов обусловлены воздействием среды в течение пренатального периода или во время родов, а также взаимодействием условий среды и наследственности.

Особенные воздействия, нарушающие нормальное развитие плода, названы «тератогенами».

Главные тератогены:

• курение (в первую очередь табака и марихуаны);

• алкоголь;

• наркотики (в частности, кокаин);

• некоторые лекарственные препараты;

• гормоны;

• болезни, вирусы которых преодолевают плацентарный барьер: краснуха, сифилис, герпес, полиомиелит, различные формы гриппа, вирус иммунодефицита человека.

Из собственно материнских тератогенов специалисты выделяют резус-фактор и возраст матери.

Кроме того, повредить внутриутробному развитию может и сильный стресс, и на нескольких путях его воздействия мы остановимся подробно.

Во-первых, когда беременная женщина испытывает волнение, в ее организме вырабатываются гормоны, которые сокращают поступление кислорода к плоду, одновременно повышая частоту его сердечных сокращений и уровень активности.

Во-вторых, стресс может ослабить иммунную систему женщины, делая ее более уязвимой к заболеваниям, которые в свою очередь могут причинить вред развитию плода.

В-третьих, беременные женщины в состоянии стресса чаще курят или пьют, меньше отдыхают, меньше занимаются гимнастикой и хуже питаются. Такое поведение представляет угрозу для нормального течения беременности.

Итак, мы узнали, как развивается физическое тело малыша.

Еще ранее ознакомились с факторами, которые влияют на формирование психики ребенка, изучили базовые матрицы Грофа и пренатальные кризисы, которые я выделила дополнительно.

Когда неблагоприятные физические и психологические факторы накладываются друг на друга, особенно в сенситивные периоды (об этом ниже), мы получаем на 100 % детерминированное развитие человека со сложным, травмированным психическим наполнением, которое может отражаться и на соматическом (телесном) уровне.

Все равно что нетренированному спортсмену сразу дать нагрузку чемпиона. Сломается! Так и неокрепшая психика малыша, не прожившая постепенное и дозированное возрастание нагрузки, получает такой травматичный опыт, который останавливает ее здоровое развитие, заставляя терять свои «части» в тех или иных болезненных ситуациях, ослабевая и обесточиваясь.

Теперь скажем несколько слов осенситивных периодах внутриутробного развития, то есть тех временных интервалах, в течение которых та или иная система организма развивающегося малыша особенно чувствительна к неблагоприятному воздействию тератогенов – неблагоприятных факторов, которые могут иметь различную природу: физические, гормональные, психические и другие.

Итак, центральная нервная система подвергается серьезным структурным нарушениям при воздействиях тератогенов с 3-й по 5-ю недели, в то время как риск развития физиологических дефектов сохраняется на протяжении всей беременности.

Сердцу малыша грозят структурные сдвиги с середины 3-й до середины 6-й недели, а физиологические дефекты – до конца 8-й недели.

Руки и ноги деформируются при воздействии тератогенов с середины 4-й до конца 7-й недели и имеют физиологические дефекты при их воздействии в течение 8-й недели.

Глаза могут иметь серьезные структурные нарушения при воздействиях тератогенов с середины 4-й недели до середины 8-й, а физиологические дефекты – вплоть до конца беременности.

Уши имеют риск структурных нарушений с середины 4-й недели до середины 12-й, а физиологических – до начала 20-й недели.

Наружные половые органы развиваются с риском структурных нарушений также с 4-й недели по 12-ю, а с риском физиологических сдвигов – вплоть до родов.

И если на наследуемую генетику будущие мама и папа повлиять не могу, то на формирование здоровой психики не только могут, но и должны!

Глава 3

Что не убивает, то делает нас сильнее? Как закладываются травмы и их влияние на жизнь человека

Итак, психологическая травма – это событие, с которым сталкивается человек. Для конкретного человека оно несет шквал, цунами гормонов. Мы не видим, как эти химические вещества разносятся по телу, но ой как ощущаем! Сердце стучит, все тело трясет, душа ушла в пятки, словно каменной плитой придавило, воздуха не хватает, хочется сквозь землю провалиться… Вот так мы ощущаем стресс – как гормональную волну. Взрослому, а уж тем более ребенку, и тем паче крохе в животе у мамы бывает непросто самостоятельно справиться с таким гормональным штормом. Гормоны стресса довольно быстро вступают в период полураспада, но почему тогда порой мы застреваем в нем на годы? Потому что не пережили, не обнулили травмирующую ситуацию.

А что для этого было нужно?

Для взрослого – иметь внутреннюю опору на СЕБЯ. «Что бы ни случилось – я справлюсь. Как бы сложно ни было – я найду выход».

Но у ребенка, тем более маленького, такой опции нет. Эту опору малышу ДОЛЖЕН дать взрослый, и в первую очередь это задача родителя. Задача матери! «Я вижу, что ты взволнован, напуган, переживаешь. Я рядом. Я сильная. Ты под моей защитой. Я тебя поддерживаю. Я тебя люблю».

А что же с малышом, что сидит в пузике? Да все то же самое. Мама растерялась, разволновалась, что ее уволили с работы. Малыш, получивший мамин гормональный коктейль, начинает паниковать. Но если мама говорит: «Так, солнышко, ситуация, прямо скажем, так себе. Сейчас попью чайку, успокоюсь. Моя подруга юрист – напишу ей и спрошу совета. Зайду на госпортал и узнаю о возможной поддержке. Я обязательно найду возможности сделать так, что с нами все будет хорошо,» – малыш успокаивается. Он под надежной защитой мамы. А если рядом есть еще и надежный папа – все вообще отлично. Малыш чувствует себя под защитой двух родителей сразу.

Вот так событие или становится психотравмой, или пробивается, перерабатывается и переходит в ценный опыт.

Понимаете разницу?

Когда мы говорим о пренатальном периоде – нахождении ребенка в животе матери – главная мысль, которую мы должны удерживать в фокусе и прочувствовать, состоит в том, чтомалыш каждой своей клеточкой является частью мамы.

Частью, ПОЛНОСТЬЮ ей принадлежащей!

И у него СОВСЕМ нет права голоса!

За него все решает мама: «Быть или не быть? Как быть? Каким быть? Зачем быть?»

Физически, эмоционально, психически ребенок зависит от мамы и воспринимает только то, что передает ему эта огромная, новая для него вселенная – самый родной человек!

Слов и смысла малыш еще не понимает.Он получает информацию через:

•гормоны: дофамин (воодушевление), серотонин (радость), окситоцин (нежность), кортизол (злость), адреналин (усилитель любого состояния).

•чувства: злость, раздражение, радость, восхищение, ненависть, одиночество.

•состояния: тревога, обида, нервозность, безнадежность, угнетенность.

•ощущения: сжатость, скованность, ощущение внутренней пустоты.

•действия: употребление алкоголя, курение, неадекватная физическая нагрузка (загнанность), попытки изгнания плода.

Можно было бы пошутить, что выбор мамы – самый главный выбор, который должен сделать малыш в самом начале жизни, но, к сожалению, говоря о пренатальных травмах, мы порой имеем дело с такими ужасающими вещами, что становится совсем не до юмора.

Давайте погружаться в тему и разбирать, какие действия женщины (или их отсутствие) приводят к пренатальным психотравмам у ребенка.

Отсутствующая мать

Мысли, заботы, внимание женщины фокусируется на чем угодно, но не на малыше, который растет в ее животе.Причины, из-за которых это происходит, не так важны: у каждой будущей матери они свои, объективные или субъективные, и мы не в праве судить, укорять или обвинять ее за них. К тому же для малыша не имеет абсолютно никакого значения, ПОЧЕМУ мама о нем забыла. Важно только одно: ребенок недополучил жизненно важного для развития здоровой психики внимания. Он усвоил установку«я не на первом месте».

А что может быть на первом:

• депрессивное состояние, вызванное горем, потерями, разводом, уходом отца ребенка;

• работа – важные, «горящие» проекты, мама – «незаменимая» сотрудница с карьерными и статусными амбициями;

• другой ребенок (маленький, болеющий), муж, родители, сиблинги (братья, сестры), у которых проблемы и которым нужна ее помощь, силы, ресурсы.

Так с пренатального периода малыш получает знание: хочешь любви и внимания – встань в очередь и жди, когда и до тебя дойдет раздача «плюшек» и «подарков».

Надейся – ведь вера и надежда, особенно в сложных жизненных обстоятельствах, часто становится той нитью, которая помогает удержаться на плаву и помогает выживать несмотря ни на что.

Недолюбленной девочке или мальчику в детском, а потом и взрослом возрасте, будет невероятно сложно замечать и получать тепло и ласку от близких для закрытия своих потребностей.Такой ребенок может быть замкнутым, болезненно робким, с постоянным внутренним чувством голода во внимании и любви. Путь в лидеры ему «заказан»: эту вершину они никогда не осилят. Их удел – вторые роли.

ПРИМЕР 1

Мама Карины работала дома. Казалось бы, мама рядом – малышке хорошо. Но! Карина с детства наблюдала маму занятую, погруженную в работу. Мама-надомница – это не одно и то же, что и мама рядом. С такой мамой не получалось обниматься (мешаю маме), посидеть рядом (дочь, уйди, надо сосредоточиться), поиграть рядом (дочь, поиграй в другом месте, мне тут нужно работу доделать).

«Когда я была совсем маленькая, помню, как маялась по квартире, мне было скучно. Подросла немного, и тут мамы не хватало, хотелось помочь, поделать что-то вместе, поиграть, но мама была загнанная, стремительная, а «потом-потом» было ее вечным ответом.

Отдушиной были выходные, когда мой папа (родители развелись) приезжал к нам и я с ним ходила гулять. Вот тут я отрывалась по полной, наигрывалась на всю неделю. Меня папа очень любил и весь день посвящал только мне».

«Сейчас мы с мамой живем отдельно. Она очень хочет общения. Но мне неприятно признавать, что для меня она чужой человек. У нас разные интересы, мы любим разные вещи. Сейчас для меня ее попытки больше проводить время вместе или участвовать в моей жизни стали обузой. Мне это уже не надо».

ЗАПРОС:

Я как будто ничего не хочу, карьерные устремления мне не присущи, что со мной не так?

РАЗБОР кейса:

Отсутствие внимания со стороны матери было травмирующим для ребенка. Когда психика перестает надеяться на получение того, что ей важно, а именно теплоты, внимания, любови через обнимашки, зрительный контакт, улыбающееся лицо матери, направленное на ребенка, то психика малышки находит другой способ сохраниться.

Внимание к ребенку дает ему не только доказательство – «я есть и существую», но и позволяет от изобилия поддержанной самости раскрываться, что-то хотеть и этого добиваться.

Самоощущение малыша, которого любят, о котором заботятся, которому уделяют внимание – «я этого достоин!»

Отсутствующая мать – это травма брошенного ребенка, а для психики – страх смерти. Поэтому Карине и не до карьерных высот: ее психика осталась на уровне стремления к выживанию. Живу – и хорошо. Работа есть – ну и ладно. Начальник не грубиян, не самодур – нормально. Зачем хотеть больше?

Да, любовь и внимание папы позволили Карине обрести уверенность в себе, в своей значимости. Она отличный специалист, но на этом и все. Специалистом Карина действительно стала, но где в этом она сама? Где радость от возможности открывать новые горизонты? Где желание познавать мир, пробовать новое, бросать себе вызов и получать удовольствие от собственной многогранности? Этого нет.

Карина на уровне психики осталась девочкой, занимающей ровно то место, которое ей отвела мама. Живи и не отсвечивай!

ЗАДАЧА в терапии:

•выстроить опору на себя;

•наладить контакт с собой, что позволит понимать свои желания и находить ресурсы для их реализации;

•напитать своего внутреннего ребенка любовью и принятием.

ВЫВОД:

Незакрытые базовые потребности в любви и принятии формируют у человека психологический холод и голод. Взрослый человек ищет в окружающих людях проекцию мамы, которая похвалит, примет, проявит интерес и заботу, однако во взрослом возрасте додать и компенсировать то, что не получил в детстве, может только сам человек. Он будет искать миражи, обманываться иллюзиями и разочаровываться в людях, получая каждый раз подтверждение «я никому не нужен», пока не поймет, что является единственным, кто может себе помочь. Только выстраивая опору на себя, можно изменить свои паттерны поведения и восприятия и начать жить интересно и свободно.

ПРИМЕР 2

Мама Вероники родила дочь сразу после института. Сегодня сдала последний экзамен, а завтра поехала в роддом. Через месяц она привезла дочь маме, потому что получила шикарное предложение по работе, но при условии, что личная жизнь не будет мешать работе. Подписаться на такое с младенцем на руках было невозможно.

Веронику отдали бабушке в деревню, мотивируя: здесь и воздух чище, и продукты свои, экологичные. Да и бабушка – не чужой человек, воспитает и позаботится. Поэтому маму свою Вероника помнит смутно, редкими наездами, и то благодаря ярким подаркам: то куклу привезет, то красивое платьице.

В начальной школе приезд мамыпроходилскорее так: «Бабушка, к вам ваша дочь приехала», – звала Вероника бабушку с участка при виде входящей в калитку матери. А лет в четырнадцать, когда Вероника переехала к матери в город, и та попыталась устанавливать свои правила – что дочери носить, с кем дружить – Вероника поставила мать на место: вы, мама, в мою жизнь не лезьте, у меня для этого есть бабушка.

ЗАПРОС:

Мне трудно ужиться в коллективе: то начальница придирается, то с коллегами стенка на стенку. И вообще, я

РАЗБОР кейса:

Девочка Вероника с детства жила в парадигме «мама отдала». Мама – это весь мир для ребенка, до трех лет как минимум. И как принять маленькой «клеточке», что большое и теплое тело его отвергает? Ведь мама отдала свою малышку! Да, бабушке. Но для ребенка это равнозначно посылу «ты не нужна!», «меня можно вынести за скобку».

Это не просто болезненно, это травма брошенности. Психика для выживания найдет другой объект привязки, но для ребенка это будет суррогатной заменой. Бабушка – не мама, которую малыш с внутриутробного периода знает по запаху, голосу. Эмоциональная пуповина (психическая связь матери и ребенка) есть именно между ребенком и матерью. Если мать эту связь не чувствует, игнорирует, рвет, то новорожденный этого сделать не может. Только во взрослом возрасте, работая с психологом, человек может додать принятие той части психики, которая застряла в раннем ощущении ненужности, а после того, как он наконец напитается недостающими эмоциями, сепарируется (психологически отделиться) от материнской фигуры и всех ее проекций.

Вероника на подсознательном уровне ищет способы получить внимание мамы – сделать так, чтобы мама приняла ее не по факту рождения, а за какие-либо заслуги. Да, энергетически сильная Вероника в подростковом возрасте уже легко относилась к приездам матери, но тем коварнее детские психотравмы: в возрастных или ситуационных кризисах они накрывают как океанская волна.

Вероника получила образование, но программа «заслужить» невидимой рукой ведет ее по жизни. Она старается реализоваться в профессии, но у нее нет связи с собой, сосвоими чувствами, ведь они были вытеснены младенцем, когда мама не Веронику брала на руки, когда мамы не было рядом, когда не хватало ее тепла, ее внимания.

В одной своей «клеточке» психика сжалась и застыла – ТЕРПИ, ЖДИ, ПОДСТРАИВАЙСЯ. Но в этом нет развития. А если таких клеточек накапливается минимум по одной в день? А если умножить их на количество лет жизни ребенка и потом взрослого?!

Да, Вероника зарабатывает, осваивает профессиональные навыки, но для роста важно задать себе вопрос: «Что Я хочу?». А для кого хотеть может Вероника? На уровне психики она сама в дефиците внимания и любви – это БАЗА. А профессиональные награды и достижения как способ заслужить внимание – это совсем не про развитие. А значит, чем бы не занималась девушка, это не принесет ЕЙ удовольствия и удовлетворения. Не получив то, зачем она бессознательно осваивала профессию, Вероника идет осваивать новую. Эдакая бесконечная погоня за иллюзией, что наконец-то мама ее увидит, начнет ценить и больше никому не отдаст.

ЗАДАЧА в терапии:

Чтобы найти свой профессиональный путь, чтобы не копировать жизнь других людей, чтобы обрести ощущение полноты жизни, важно:

•начать путь к себе, долюбить своего внутреннего ребенка, напитать его и себя принятием;

•выстроть связи со своими желаниями через работу с ощущениями;

•перестраивать сложившиеся нейронные связи и прокладывать новые.

ВЫВОД:

Травма «я не на первом месте» заставляет человека всеми возможными способами добиваться внимания и признания окружающих. Холодная мать формирует сложности в отношениях с миром и окружающими людьми, даже если между ней и ребенком имеет место большое количество общения, но не глубокого, не доверительного. Достижение профессиональных целей становится способом проявить себя, стать видимым, значимым, но профессиональный выбор, сделанный без учета знаний о себе, своих сильных и слабых сторонах, своих интересах (которые ребенок познает в детстве посредством теплых эмоциональных связей и совместной предметной деятельности с родителями), может превратиться в марафон длиной в жизнь, который не приносит внутреннего удовлетворения. При этом внешнее «я бегу, потому что бегут все» не дает значимых результатов.

Вывод по травме «Отсутствующая мать»:

Для ребенка не важно, какие причины были у мамы и почему ее внимание не было обращено к нему. Важно, что он не получил достаточного количества контакта – телесного и эмоционального. Такая ситуация формирует:

• неуверенность в себе;

• застревание психики в ожидании заботы, поощрения, похвалы, любви;

• чувство скованности в самопроявлении, фокус интересов только на настоящем, невозможность развиваться и выходить за пределы привычного;

• установку, в рамках которой любой самостоятельный шаг дается с трудом, а уже взрослому ребенку нужна поддержка и опора от других. Тогда человеку легче быть на вторых ролях, на подхвате, быть тенью более смелого и уверенного (но не обязательно более талантливого партнера, друга, коллеги);

• плохие навыки ориентации в собственных чувствах и неспособность понять свои желания.

Эмоциональное, физическое, сексуальное насилие над будущей матерью

Безопасность – это базовая потребность человека. Насилие подрывает эту основу, оставляя человека не только без почвы под ногами, без корней, питающихся силой жизни, но и внушая установку «ты не ценен».

Если такой опыт у женщины не был единичным, он наслаивается, образуя вокруг нее кокон, из которого очень трудно выбраться самой. А ребенку, который «впитал» насилие как норму, и подавно.

Насилие в отношении женщины – совсем не редкий случай в клиентских историях, как ни горько это звучит.

В анамнезах матерей клиентов:

• побои со стороны мужей в период беременности;

• унижения, оскорбления, насмешки со стороны коллег, начальников и начальниц;

• обесценивание, транслируемое родителями, которые по-своему учили женщину жизни или постоянно критиковали.

В рамках этих сценариев женщина существует в постоянном страхе и не может защитить себя ни физически, ни эмоционально. И конечно, она не в состоянии защитить и своего будущего ребенка. Онс пренатального периода учится терпеть, чтобы выживать. Он маленький и беспомощный, у него нет свободы выбора, иэто формирует чувство безысходности, пассивности, смирения перед внешними трудностями, паттерн заложника и жертвы обстоятельств.

Весь до последней капельки переносимый матерью стресс, все страхи, ощущения уязвимости, чувства обреченности записываются нерожденным еще ребенком как НОРМА. Малыш получает установку: «Что поделать? Такой мир», «Хочешь выжить – терпи».

Напитавшись в утробе мамы страхами, тревогой, усвоив программу «сиди и не высовывайся, целее будешь» или, «сейчас начнется… (ожидание критики, оскорблений, недовольства)», такие дети вырастают и,когда во взрослой жизни оказываются среди спокойных, принимающих людей, НЕ испытывают комфорт.

Также часто они находят себе друзей и супругов, которые повторяют историю боли и издевательств, насмешек и попирания интересов, пережитые в детстве.Я не устаю повторять, что такие отношения для жертвы абьюзапривычныи являются более весомым аргументом для психики человека, чем боль и страх, которые они несут.

Если такое поведение знакомо, значит у человека есть опыт выживания, приспособления, благодаря которому он понимает: «и теперь прорвемся!».

А как же качество жизни? «Это уже в другой департамент! – отвечает лимбическая система, – я за выживание и приспособление психики под любые условия существования». И да, ключевое слово СУЩЕСТВОВАНИЕ. Именнов борьбу за существованиепревращается жизнь человека с такой травмой. О счастье, достатке, приятной безмятежности можно и думать забыть.

ПРИМЕР 1 (эмоциональное насилие)

Люба: Мой парень меня бросил сразу, как только узнал о беременности. Мне пришлось вернуться к родителям. Мама очень любила гостей, и по выходным у нее всегда собирались пять-шесть любимых подруг. Не проходило ни одной такой посиделки, чтобы меня не вызывали из комнаты и не начинали учить жизни: «о чем ты думала», и «как ты теперь», «что ж ты такая доверчивая», «надо так-то», «ты вот то-то», «да что ты какая мямля», «да об тебя каждый так ноги будет вытирать», «стыд-то какой». Я не подавала вида, как больно мне было, но потом каждый раз ревела у себя в комнате.

ЗАПРОС:

Я хочу съехать от мамы, но не могу оставить ее одну, потому что боюсь за ее здоровье, да и дополнительные финансовые расходы меня не радуют. Моя дочь хоть и пошла в школу и не часто болеет, но удобно, когда мама забирает ее после учебы и водит на кружки. Да и особой необходимости жить отдельно не вижу. Отношений с мужчинами у меня нет, а на культурные мероприятия я все равно хожу только с мамой.

РАЗБОР кейса:

Эмоционально холодная мать может относиться к дочери как к удобному дополнению. Она и обеспечивает помощь по хозяйству, и оказывается человеком, которым перед подружками можно похвастаться, и позволяет отыграть на ней свои травмы (муж не тот, работа не та, зарплата маленькая, в стране бардак и тому подобное).

Мама Любы получила свою порцию претензий от своей матери, потом добавку от свекрови, и сама переложила этот эмоциональный груз дальше, придавив своего беззащитного ребенка всем накопленным негативом, установками и программами. Попробуй хоть пискнуть – сотрут в порошок!

Поэтому, закончив школу, Люба и вырвалась во взрослую жизнь с подсознательным желанием «отогреться». С незакрытой жаждой любви и заботы. Но отсутствие навыков присматриваться, взвешенно и разумно отбирать, выбирать, оценивать ситуацию и человека, Люба схватилась за первую соломинку, которая подвернулась. Соломинка в виде парня оказалась неудачной, хлипкой. И неудивительно, ведь подобное притягивает подобное. Молодые люди тоже выходят из семей недолюбленными, без навыка принятия решений, без опыта принятия ответственности за свои поступки.

Незапланированная беременность вернула «детей» обратно в их зависимые детские позиции. Молодой человек сбежал («с глаз долой, из сердца вон»), а Люба вернулась к родителям, получив «доказательство» ранних обвинений матери в несамостоятельности.

ЗАДАЧА в терапии:

•осознать свою потребность в поддержке и найти ее внутри себя;

•поработать с выбором того, что важно именно мне;

•развить навыки принятия и реализации решений;

•приготовиться к сепарации от родителей – эмоциональной, физической, финансовой.

ВЫВОД:

Если у ребенка не сформирована базовая потребность в безопасности – например, потому что с детства его эмоционально размазывали по стенке, то и вырастая он не обретает опору на себя. Перед его глазами не было примера того, чтобы за него заступились, поддержали, защитили.

И тогда в жизненных ситуациях человек выбирает самый простой путь – смириться, ждать лучшего, не вызывать шквал критики. В его представлении любое противодействие миру вызывает жесткий ответ, который разрушает неокрепшую психику человека, в то время как он сам не умеет постоять за себя, потому что не видит в себе ценности.

ПРИМЕР 2 (эмоциональное насилие)

Настя: «Моя мама была очень холодной, жесткой женщиной, начальником сборочного цеха на заводе. Ее папа был главным инженером и обладал таким же железным характером. Дедушку я очень боялась.

Свое детство я вспоминаю как постоянное нахождении «на ковре», когда каждый мой поступок разбирался и критиковался. Я пыталась заслужить одобрение и мамы, и дедушки, но у меня это никак не получалось. Если дело было сделано хорошо, это воспринималось как должное, а мои усилия не отмечались. Однако если что-то было не на уровне недосягаемого совершенства – тут уж меня критиковали, не стесняясь в выражениях!

В восемнадцать лет я вышла замуж и уехала в другой город. У мужа была дружная семья: они до сих пор постоянно встречаются, созваниваются, у них много общения. Мой муж старше меня. Это его второй брак. Первый брак закончился разводом (по инициативе его жены), хотя его родители были против: бывшая жена им очень нравилась.

Родители мужа – это значимая часть нашей с ним совместной жизни. Раз в месяц мы бываем у них на даче, все праздники и важные даты мы отмечаем в кругу его родственников (есть еще брат и сестра). И я стала замечать, что и теперь, оказавшись далеко от мамы, я постоянно подвергаюсь критике, но теперь со стороны своей свекрови. Меня постоянно сравнивают то с его бывшей женой, то с той или иной девушкой, которые были у мужа до брака.

ЗАПРОС:

Хочу перестать чувствовать себя трехлетней девочкой, которую постоянно за все отчитывают.

РАЗБОР кейса:

Настя в детстве пережила травматичный опыт: ее не принимали (постоянная критика), ей было небезопасно (страх перед дедушкой). Это формирует позицию жертвы, которой необходимо постоянно защищаться, оправдываться, оглядываться на реакцию близких, когда принимаешь свои решения и делаешь выбор. И это влияет на все: как человек себя ведет, на что реагирует, на что соглашается.

Ощущение «со мной НЕ все ОК» притягивает людей, как пчел на мед. Бессознательно они начинают исполнять запрос – «поругайте меня». Для психики это становится возможностью завершить,

ЗАДАЧА в терапии:

•проработать внутренние ощущения, переписать их на ресурсные;

•отработать навыки поведения в сложных ситуациях, вставая на защиту своих интересов;

•создать опору на себя, чтобы противостоять манипуляциям со стороны окружающих и не вестись на внушаемое чувство вины.

ВЫВОД:

Эмоциональное насилие подрывает закрытие потребности в безопасности. Если небезопасно заявлять о своих желаниях, проявлять себя, поступать по-своему, то психика будет искать окольные пути сохраниться и дать человеку хотя бы суррогат необходимых ресурсов, закрывающих текущие эмоциональные потребности. Если для того, чтобы выжить, нужно молчать и подчиняться, то однажды найдется муж или семья мужа, которые воспроизведут известный (привычный) психике сценарий – «молчи и слушай», «делай, что тебе сказали».

Выйти из этой «игры» можно! Для этого необходимо, проработав с психологом ранний опыт и повзрослев внутренне, научиться в самом себе находить опору и защиту.

ПРИМЕР 3 (сексуальное насилие):

Александр: «Моя бабушка умерла на руках у матери, «сгорев» за пару дней. Мама говорит, что была в полном шоке. А через неделю после похорон парень моей мамы принудил ее к сексу, и еще через месяц мать узнала, что беременна мной. От моего отца она ушла и воспитывала меня одна.

У меня есть такая проблема: как только что-то идет не по-моему, кто-то начинает со мной спорить, обесценивать мои слова или замечания, я просто не могу себя сдерживать, за секунду во мне просыпается сильнейшая ярость. И неважно, с кем я спорю: жена, ребенок или сотрудники на работе. Я сам себя начал бояться, что ударю или вовсе покалечу кого-нибудь в очередном приступе ярости.

ЗАПРОС:

Хочу разобраться, что со мной происходит и как начать это контролировать.

РАЗБОР кейса

У Александра глубоко на психическом уровне зашита травма насилия – над матерью, а значит и над ним самим. Это особенно болезненно для мальчика – быть свидетелем насилия и не вмешаться.

На настоящий момент психотерапевтами по всему миру собрано достаточно доказательств и исследовательских клиентских кейсов, которые подтверждают, что память о событии существует не только в сформированном мозге (классика физиологии), но и у пренейта (плода). При этом клиенты могут вспомнить ощущения и описать ситуацию в моменты своего зачатия и оплодотворения яйцеклетки, наблюдая, что в этот момент происходило с матерью и ее окружением.

Многочисленные исследования показывают, что существует память на уровне органелл – клеток, тканей и органов целого организма. Она, в свою очередь, является основой памяти и психики личного и коллективного бессознательного.

Исследования клиентских кейсов подтверждают версию о том, что хранилищем пренатальной памяти является не полностью сформированный головной мозг младенца, а определенные специфические информационные морфофункциональные поля.

Несмотря на отсутствие четкой теории таких полей, наблюдаются факты, которые однозначно свидетельствуют, что стимулы могут вызвать воспоминание, которое никогда не смогло бы быть извлечено из нашей памяти сознанием.

Таким образом, негативные моменты, коснувшиеся малыша в пренатальный период развития, могут образовывать у будущего ребенка мощные импринты, влияющие на всю его последующую жизнь.

ЗАДАЧА в терапии:

•прожить заново травматичный опыт, освободившись от его эмоционального накала;

•переписать, перепрограммировать мозг на другое светлое прошлое за счет пластичности мозга;

•научиться по-новому, осознанно, проживать триггерные ситуации, детально разбирая, что за ними стоит.

ВЫВОД:

Невыраженные, не проявленные негативные чувства, которые сформировались у внутриутробного малыша, сохраняются и запоминаются психикой. В моменте их проживания ребенок не мог их проявить, выплеснуть, но они никуда не делись. Эти чувства несут сильный разрушительный заряд, на удержание которого требуется много психической энергии.

Пока человек не найдет первопричину тягостных чувств, ситуацию, где они возникли впервые, он будет только наблюдателем извержения своего внутреннего вулкана через неконтролируемый (аффективный) выплеск гнева, ярости, несдержанности, но не сможет потушить внутренний огонь.

ПРИМЕР 4 (физическое насилие):

Лена: «Отец бил мать еще до моего рождения. Он очень вспыльчивый, и если что не по-его, сразу пускает в дело кулаки. И мне от него доставалось: и ремнем бил, и ставил в угол на горох за какие-то детские провинности. Он меня никогда не жалел: ни когда коленку содрала, ни когда с девчонками во дворе подралась – только еще больнее уколет язвительными уничижительными замечаниями».

ЗАПРОС:

Отношения с мужчинами не складываются, четыре раза была замужем, но всякий раз развожусь, потому что мужья спиваются.

РАЗБОР кейса:

Опыт унижения, насилия рождает в сильной личности протест. Он тлеет как уголь от костра, пока ребенок не может безопасно его проявить. Будучи девушкой привлекательной, умной, остроумной, у Лены не было проблем с поклонниками. И так, получив власть над своими партнерами, через свою женскую магию Лена стала мстить мужчинам – проекциям отца.

Ее игра в отношениях носила определенную цель: сделать партнеру больно, выжать из него все, что можно. Неосознанно, она, как паучиха, впрыскивала в них яд, отравляющий их чувство собственного достоинства, самооценку, инициативу. Выпив из жертвы все соки, она ее бросала.

ЗАДАЧИ в терапии:

•отработать травмы раннего детства и пренатального периода;

•найти иные ресурсы для построения отношений, кроме мести;

•осознанно проживать свои реакции;

•ставить конструктивные цели, достижение которых наполняет ресурсом.

ВЫВОД:

У сильной личности накопленные травмы могут выстреливать собственной агрессией. Человек включается в игру – «догоню и накажу». Догоню того, кто много лет назад обижал, накажу того, кто много лет назад издевался и заставлял чувствовать себя беззащитным и ничтожным. Психика находит в окружающей среде проекции обидчика (в данном случае отца), на котором человек отыгрывает невыраженные чувства. Однако глубоко внутри психика «знает»: первопричина не устранена, это не тот обидчик. Важно погрузиться в глубины своего бессознательного и разобраться с образом настоящего обидчика в той записанной в памяти ситуации (не с реальным обидчиком и не в настоящей реальности). Только так можно разорвать нейронные связи и освободиться от давящих

Вывод по травме насилия:

Ребенок с опытом насилия в пренатальном периоде записывает насилие по отношению к себе как норму. Такой сценарий лишает человека ощущения безопасности, даже когда все вокруг спокойно.Человек ждет подвоха, приписывает окружающим неискренность, скрытую агрессию. Он насторожен, закрыт, может полагаться только на себя.

У взрослого человека в любых неожиданных, стрессовых, непредвиденных обстоятельствах срабатывает реакция «замри», вызывая ступор, бездействие, чувство беспомощности и растерянности.

Неотработанный опыт физического, эмоционального, сексуального насилия формирует программу выживания, действующую в ущерб качеству жизни. Человек не может рисковать, держась за то, что уже имеет, а имеет он неосознаваемую боль и страх, которые психологическими цепями накрепко удерживают человека от любой неизвестности, любого нового опыта.

Травма близнецов

Здесь раскроем две ситуации:

• мама не знала о беременности близнецами;

• один из близнецов не выжил.

Близнец-«невидимка»

Если в настоящее время УЗИ – обязательна часть обследования беременной женщины, причем многократное, то наши мамы (поколение шестьдесят плюс) УЗИ вообще не делали – этого инструмента диагностики просто не было. В то время женщина чаще всего могла узнать о двойной беременности уже после родов, и, соответственно, в ожидании малыша она была настроена на одного ребенка, общалась, поглаживала живот и выпирающую пяточку самого активного.Второго для нее не существовало.

Что будет делать ребенок-«невидимка» после рождения? Он может рьяно конкурировать с сиблингом за мамино внимание или стать «тенью» лидера тандема, довольствуясь тем шлейфом чувств и тепла, которое остается после перворожденного. Во взрослой жизни такой человек с большой степенью вероятности становится «тенью» для друга, коллеги и супруга/супруги.

ПРИМЕР (мама не знала о беременности двойней)

Станислав: Мой брат-близнец Артем всегда был очень бойкий. Ему часто «попадало» от матери. Но я постоянно шел за ним вторым эшелоном. Он перевернет тарелку с кашей или супом, потому что не нравилось, и мама начинает его ругать, и я, глядя на это, тоже переворачиваю свою. Не знаю, почему – может быть от желания, чтобы и на меня обратили внимание, а может быть так я хотел поддержать брата, чтобы ему меньше «досталось».

Брат всегда был инициатором наших шалостей. Например, в детстве дома брат решил цветки выкапывать по-тихому из горшков, чтобы изучить корешки. И я за ним, но уже не так тихо, поэтому «палил» его засаду.

В школе, в университете мне было очень важно получить его одобрение моих увлечений или даже выбора девушек – без этого я терял интерес или не мог выбрать самостоятельно.

ЗАПРОС:

Я бы хотел стать таким же уверенным, как брат, но каждый раз, когда я проявляю себя на работе или в компании друзей, меня охватывает вязкое неприятное ощущение, будто меня не видят, словно смотрят сквозь меня.

РАЗБОР кейса:

Когда один из близнецов менее активный, спокойный, то для уставших родителей это подарок: меньше кричит, меньше чего-то требует, а значит ему и так хорошо. Как следствие, такой малыш получает меньше внимания, ласки, даже заботы: не кричит – можно бутылочку в рот засунуть и положить в кроватку. А вот этот, активный, весь извертится и искапризничается, его кормить только на руках. Первый и так заснет, а этого час надо носить и качать.

Такое поведение родителей только подкрепляет стратегию менее активного ребенка быть в тени, идти по проторенной дорожке, проложенной старшим сиблингом.

Станислав в силу склада характера даже не пытался соревноваться с братом: ему было легче, а потом привычнее, удобнее, безопаснее быть в тени более сильного и пробивного Артема.

Однако у взрослого Станислава навыки заявить о своих интересах, отстаивать свои желания, учиться договариваться или говорить «нет» оказались неразвитыми. Ему сложно выстраивать гармоничные личные отношения, и в рабочих коммуникациях его обходят по карьерной лестнице более активные и нахрапистые товарищи.

ВЫВОД:

Более слабому физически и менее активному близнецу сложнее заявлять о своих потребностях, ведь его перекрикивает более бойкий сиблинг. Более того, он не получает ответ на свои призывы: кричит – мама не подходит сразу, что-то просит – а в ответ ему: «подожди своей очереди». Именно в эти моменты у малыша формируется паттерн тени.

Человек так устроен, что ищет пути наименьшего сопротивления. Если можно затратить меньше усилий, чтобы добиться своего, и просто подождать для достижения цели (все равно дадут, но после старшего), то именно такая поведенческая установка и закрепится, перейдя во взрослый возраст. Перестроить ее будет сложно – для этого придется приложить усилия, осознанно разделяя детский опыт, где ребенок не мог повлиять на ситуацию, и текущую реальность, в которой все зависит от него, ведь взрослый способен менять свои состояния, стиль поведения, эмоциональные реакции и получать свое, не вставая в очередь.

Потеря одного из близнецов

Когда у мамы было два малыша, но один из них погиб или внутриутробно, или в процессе родов, или через какое-то время после рождения, фоном и атмосферой жизни выжившего ребенка становится траур матери по умершему малышу. В этом случаевыживший берет на себя задачу жить за двоих. Он старается радовать успехами и достижениями за себя и за погибшего сиблинга, но… Он не получает от мамы ни двойную, ни свою полноценную порцию любви, заботы, включенного внимания. Малыш остается для мамы триггером боли и утраты.

•Триггер – любой раздражитель для сенсорной системы человека, например, запах, изображение (картинка), вкус, звук, тактильное ощущение, которые вызывают в памяти забытое событие, имевшее сильное психологическое потрясение. Тогда, в прошлом, психика ребенка не смогла справиться с чувствами, «переварить» их, интегрировать в себя, поэтому мозг этот травматичный опыт разобрал на составляющие части (картинка отдельно, звуки отдельно, запахи отдельно). В «разобранном» виде травму хранить безопаснее. Она не так болит.

Однако, когда в течение жизни мы сталкиваемся с тем, что схоже с припрятанным кусочком травмы (такой же вой сирены, как в тот ужасный день трагедии, или такой же запах гари), то через этот отдельный элемент поднимаются воспоминания тела – то есть шквал тех ощущений, которые сопровождали само травмирующее событие. Еще раз: вой сирены за окном сейчас – это триггер к травмирующей психику и так и не отработанной ситуации из детства. Воспоминание, как картинка, всплывает редко. Как правило, лишь сильные ощущения (страх, тревога, ощущение надвигающейся катастрофы, чувство безысходности).

Без конкретного воспоминания люди

В случае с потерей одного из детей выживший малыш напоминает матери о боли и трагедии. Он словно корка на болячке, которая одним своим видом заново вскрывает болезненную глубинную рану (травму матери).

Во взрослой жизни такой «выживший» может многое отдавать, быть бескорыстным, с лихвой одаривать окружение, при этом испытывая большие сложности с тем, чтобы брать. Ему неловко от похвалы, он не может просить для себя ни помощи, ни поддержки, ни повышения зарплаты и занижает стоимость своих услуг или плату за работу.

В отношениях он может задаривать подарками, на службе – работать сверхурочно и не просить за это дополнительную оплату, в отношениях с друзьями – оставаться безотказным, пусть и в ущерб себе.

Давайте суммируем.

Ребенок, который не получает внимание матери уже с внутриутробного периода, попадает как бы в серую зону. Образно, радары мамы его не видят. Мама не уделяет малышу внимание «здесь и сейчас», оказывается не вовлеченной в такое важное для малыша взаимодействие, когда его видят, слышат, принимают. И психика ребенка теряет курс: а я кто? я для кого?

При этом психике все равно важно на кого-то ориентироваться. Рождаясь, ребенок все время будет искать того, кто даст ему эти ориентиры, будет «якорить», демонстрируя, что он есть, он существует, он важен.

Вместо того, чтобы Жить с большой буквы, не оглядываясь на маму или ее проекцию, человек будет все время соотносить себя, свои действия, поступки, выбор с кем-то еще. Он не получил эти важные ориентиры от мамы через ее внимание. Но ведь брат получил – значит, стану как он, буду им, но не таким ярким, потому что боль, когда тебя не замечают, даже в ярком проявлении невыносима.

Частный случай потери близнеца – разлучение младенцев

Здесь может быть не столько про травму как таковую, сколько про пустоту, появившуюся в психике человека от переживания такого события.

В моей практике не было клиента с таким опытом, но посмотрите, как невероятно могут быть связаны не только жизни, но и мышление, эмоциональная, эстетическая составляющая психики близнецов. И такие случаи только подтверждают теорию и практику психологии – мы глубже, и наши связи с близкими намного теснее, чем нам кажется.

Здесь уместно дать следующую научную справку: близнецы бывают разные. Однояйцовые, рожденные из яйцеклетки, оплодотворенной одним сперматозоидом и разделившаяся на два плода. Такие близнецы в прямом смысле – клоны, то есть имеют идентичную ДНК.

Разнояйцовые, рожденные из двух разных яйцеклеток, оплодотворенных различными сперматозоидами. Они не клоны, как однояйцовые, но химеры (имеют связь друг с другом не только по праву «совместного проживания на общей жилплощади матки», но и через фетальные клетки). Ниже раскроем явление микрохимеризма более подробно.

А сейчас я поведаю вам об однояйцовых близнецах Джиме Льюисе и Джиме Спрингере.

Невероятной история разлученных близнецов может показаться, только если совсем ничего не знать про процесс оплодотворения. Но об этом позднее.

Мальчики ничего не знали друг о друге многие годы. Их жизни называют параллельными, потому что события, происходившие с ними, имена их близких и знакомых совпадали. Итак, в 1939 году в Штате Огайо, США, 15-летняя школьница родила близнецов и отказалась от них. Через три недели после рождения малышей разлучили и отдали в разные семьи, причем приемные родители не знали о том, что у их приемного малыша есть брат, а значит ничто не помешало обоим приемным парам назвать своих сыновей Джимами.

Через 39 лет мужичины нашли друг друга и попали в поле зрения ученых и общественности. Молодые люди были дважды женаты на девушках с одинаковыми именами, пили и курили одно и то же, ездили на авто одинакового цвета и той же марки.

В быту имели одинаковые привычки – например, оба писали и оставляли романтические записки для жен в укромных местах в доме. В детстве мальчики имели одинаковые хобби, называли теми же именами собак, а вступив в брак, дали своим сыновьям одно и то же имя.

Став предметом исследования, Джимы одинаково выполняли специальные упражнения, находясь в разных комнатах, – в рамках творческого задания случайно рисовали одни и те же вещи, составляли одинаковые рассказы по предложенной картинке.

Теперь пару слов о научном обосновании такого явления.

Однояйцовые близнецы появляются в результате оплодотворения одним сперматозоидом одной яйцеклетки. Развивающиеся в результате этого малыши являются полными клонами, получившими одинаковый набор генов и от мамы, и от папы.

Кроме того, есть такое явление как микрохимеризм, когда клетки формирующегося в утробе мамы ребенка мигрируют в кровоток матери, а затем возвращаются обратно в ребенка. Причем возвращаются «на базу» не все!

Эти «невозвращенцы» (фетальные клетки) на долгие десятилетия остаются в организме матери в ее тканях, костях, мозге и коже. Исследования показали, что такие клетки могут лечить ее тело – например, если у нее есть проблемы с сердцем, то фетальные клетки ребенка устремятся к месту травмы и трансформируются в клетки тех типов, которые восстанавливают сердце матери.

Так мы обнаруживаем научное объяснение особой связи между матерью и ребенком и вместе с тем становится понятно, как во время беременности исчезают некоторые болезни.

Но в случае с близнецами фетальными клетками малыши в утробе обмениваются не только с мамой, но и с братиком или сестричкой (вторым близнецом). Отсюда и возникает особая связь между ними.

Для нашей темы пренатальных травм важны слова одного из братьев, сказанные им в интервью: «Каждому из нас всегда казалось, что мы упускаем в своей жизни нечто важное. Это чувство исчезло, только когда мы встретились».

Этот же пример иллюстрирует еще одну важную тему – тему семейных тайн или «Скелетов в шкафу».

Скелеты в шкафу

Случается, что человек знает о какой-то семейной истории. Да, она может нести боль и сформировать травму, но это готовый материал, который возможно проработать с психологом. Одно дело, когда человек знает о таких ситуациях, как:

• смерть близнеца или другого ребенка в семье;

• история усыновления;

• предыдущие аборты матери;

• беременность в результате изнасилования и прочее, и

Другое дело, когда не знает или не догадывается о «скелете в шкафу», но при этом живет с:

• ощущением внутренней пустоты;

• чувством, будто кого-то не хватает;

• присутствием кого-то незримого в жизни.

У опытного психолога в процессе работы могут рождаться и находить подтверждение гипотезы о причинах подобных состояний, то есть о фактах потери близкого (сиблинга (брат, сестра) или близнеца, например). Но для клиента принимать такие гипотезы намного сложнее: ему и так тяжело, а тут еще подкидывается «придуманный» фильм ужасов с треш-сценариями.

Человек и сам в поисках ответов на вопросы, изучая психологию, может долгие годы идти к разрешению этого мучительного внутреннего состояния. Но если человек живет в окружении, которое его не поддерживает («что ты придумываешь», «с жиру бесишься, какая пустота, у тебя все хорошо»), если у него нет навыка рефлексии, если до самого себя не доходят руки, если не хватает знаний и осознанности прислушаться и разобраться, тогда такие феномены, как

• ощущение присутствия кого-то рядом,

• гнетущая пустота вокруг,

• навязчивые мысли в духе «я занимаю чье-то место»,

• постоянное ощущение «мне кого-то не хватает»,

• постоянное чувство вины за то, что жив, могут свести с ума или ухудшить психическое состояние.

Ведь человек игнорирует или обесценивает важное послание психики, которая говорит с ним на особом языке образов, и тела, передающего сигналы через физические ощущения и состояния.

Смотрели фильм «Между небом и землей»? Для нас в этой истории хорошо иллюстрировано общение главных героев Дэвида и Элизабет.

Дэвид вселяется в квартиру, в которой к нему периодически вламывается девушка и устраивает скандалы, что он занял ее квартиру. Никто Дэвиду не верит, и он не может понять, что с ним происходит, пока не выясняется, что какая-то девушка действительно жила в этой квартире до него, но родственники расторгли договор аренды, потому что Элизабет попала в больницу и находится в коме.

Только выстроив диалог, признав права друг друга, научившись сотрудничать, герои смогли достигнуть своих целей – каждый обрел свое место в этом мире.

Вывод по травме близнецов:

Травма близнецов затрагивает проблему нахождения собственного места для каждого ребенка: рожденного и нерожденного, живущего и умершего. При этом важно, чтобы внимание близнецам уделялось в равной степени, и именно таким образом и столько, сколько нужно конкретному младенцу:

• Каждого видеть, то есть уделять внимание именно ему.

• Любить, исполнять его желания.

• Давать право быть собой, принимать именно этого ребенка, а не придуманного или ожидаемого.

Если происходит трагедия и один из близнецов погибает, родителю необходимо пройти все стадии горевания. Это позволит прожить опыт, не накапливая боль; сохранить за умершем право принадлежать семье; отпустить воспоминания, не перенося свои прежние ожидания на другого ребенка. Это позволит сохранить психическое здоровье всем членам семьи.

Ожидание ребенка определенного пола

По данным одного из исследований, только двадцать процентов родителей просят не сообщать им пол ребенка при прохождении УЗИ. Соответственно, для остальной части будущих мам и пап пол ребенка может иметь весьма существенное значение, причем такое, что несовпадение желаемого и ожидаемого становится чуть ли не крахом всей жизни.

У каждого гендера есть свой функционал, заложенный и эволюцией, и биологией, и генетикой.Когда ожидают девочку, а в утробе формируется мальчик, то еще не рожденный малыш вступает в конфликт: с одной стороны, у него нет претензий к своей природе и гендеру, но с другой те посылы, фразы, атмосфера, которую создают родители, однозначно заявляют ребенку – чтобы быть принятым, ты должен делать так-то, хотеть то-то, иметь такие черты характера, быть, вообще-то, другого гендера!

Девочка получает установку: будь смелой, давай сдачу, стой за себя сама! Хочешь побыть с папой:

• люби и смотри футбол, мерзни на стадионе;

• просыпайся ни свет, ни заря на рыбалку;

• терпи кошмарных комаров ранним утром в туманном лесу на вылазке по грибы, по ягоды;

• играй в «подай-принеси» по выходным в гараже, когда отец ремонтирует машину.

Мальчика заваливают требованиями: уступи, что ты такой грубый, будь нежнее, ласковее, опрятнее! А еще:

• учись стирать, готовить, мой полы;

• на полочках с одеждой держи вещи в идеальном порядке;

• зачем тебе этот грязный футбол – лучше плавание;

• куда тебе этот мопед – иди на танцы, там быстро найдешь себе невесту;

• зачем тебе армия, иди в кулинарный техникум – сытное место;

• никакого техникума – только высшее образование и аспирантура и так далее.

Что испытывает мать, когда на УЗИ оказывается, что ребенок «не тот»? Что испытывает мать, когда отец ребенка категорически настроен на другой гендер? Разочарование, вину, стыд, унижение?

Появившийся на свет малыш получает жесткие программы от родителей: хочешь быть принятым и чувствовать безопасность – подстраивайся под выдвинутые тебе условия «любви» и принятия. И ведь ребенок чувствует, что родители все равно разочаровываются, как бы ни старался, что бы ни делал. И все равно ребенок старается. Старается соответствовать.

Повзрослевший мальчик найдет себе вечно недовольную жену, которая будет прохаживаться по его гендеру: «что ж ты за мужик такой», «мужик так не поступает», «какой же ты мужик после этого».

Или наоборот!

Партнер хвалит и поддерживает «женский функционал»: «Как хорошо ты готовишь!» – восхищается супруга, и вот муж уже не вылезает с кухни, создает кулинарные шедевры, чтобы получить похвалу и увидеть восхищение в глазах супруги. Даже если ему это не сильно нравится: домашние ведь довольны.

Или другая ситуация: мужчина наводит красоту в доме и на даче, у него образцово-показательный участок, но это благополучие является лишь фасадом. Там, где надо проявить твердость, принять трудное решение, мужчина пасует. «Дипломат» – скажут друзья и коллеги. «Тряпка» – комментирует жена.

А повзрослевшая девочка, семья которой не приняла ее гендер, может встретить такого партнера, которого в ней все время что-то не устраивает, – одевается не так, готовит не так, детей воспитывает не так, словом, «у других жены как жены, а ты у меня черти что».

Или партнер уходит в тень, оставляя поляну мужского функционала своей супруге. И вот она и деньги зарабатывает, и машины ремонтирует, и с прорабом на дачной стройке ругается. У нее же это получается лучше! Ей решение задач другого гендера знакомо с детства.

ПРИМЕР 1

Александр, 40 лет: «Когда моя мама узнала, что у нее будет мальчик, она начала плакать. Она сразу начала оплакивать мои проводы в армию и мое возвращение в цинковом гробу. У нее в семье было трое братьев, и она столько нагляделась: постоянные драки, разбитые носы, задирания и взятие «на слабо». Но ее родители так любили своих спортивных мальчишек, что моя мама, как дочь, всегда «не дотягивала». Она была такой тихоней – робкой, покорной.

В своей же семье мама усвоила материнскую установку «мальчики могут пойти по кривой дорожке».

Ее-то мама мне и повторяла как мантру, хотя ко мне это не имело никакого отношения: я был совсем не агрессивным – скорее спокойным и рассудительным. В драки не лез, с мальчишками во дворе ладил, был книжным ребенком. Но это, наоборот, как будто еще больше тревожило мать. Она все ждала подросткового бунта, проблем, панически боялась, что я попаду в тюрьму.

ЗАПРОС:

Мне очень трудно принимать решения, и в отношениях это становится проблемой. Я или настаиваю на своем варианте, но потом оттягиваю реализацию, так как сомневаюсь в собственном выборе, или соглашаюсь на вариант моей девушки: тогда мне кажется, что я проиграл, проявил слабость, не сумев настоять на своем.

РАЗБОР кейса:

Александра вырастила мать, у которой было много страхов, которой не хватало ни поддержки отца ребенка, ни уверенности в себе, своих силах.

Страхи матери сковывали будущее Александра неопределенностью, а его боязнь сделать ей больно замораживала здоровые проявления самостоятельности. А ведь именно из них складывается опыт действий, ошибок, выбора и ответственности за него. Таким образом, Александр, как оказалось, не прошел бунтарский этап подросткового периода, который подготовил бы его к сепарации от родителей, а значит и к самостоятельности, ответственности, причем для мальчика это ответственность и за себя, и за свою избранницу.

И такой ответственности учит, прежде всего, отец, которого в жизни Александра не было.

После рождения забота матери о сыне была всеобъемлющей, но сосредотачивалась на защите от углов, косяков, падений. «Лишь бы дитя не убилось», а «сам» еще сможет, когда вырастет. В возраст трех лет сын входил, уже понимая, что они от него ждут: послушания, опрятности, чтобы сидел тихо и играл исключительно в мирные игрушки: никаких пистолетов – конструктора и строительного набора вполне достаточно.

ЗАДАЧИ в терапии:

Для Александра важно заново перепрожить детский опыт и проложить новые нейронные связи, где он:

•смелый, решительный, самостоятельный;

•проявляет настойчивость;

•слушает свои желания;

•учится принимать собственные решения и нести за них ответственность;

•выстраивает отношения, осознавая мотивацию своего выбора и поступков.

ВЫВОД:

Любой не прожитый возрастной кризис препятствует усвоению человеком важнейших навыков и формированию разнообразных психологических новообразований: смелости, настойчивости, опоры на себя, целеустремленности и тому подобное.

Пока человек не освоит навыки прошлого «уровня», он снова и снова будет спотыкаться на одном и том же.

Поэтому в работе с клиентом психолог подсвечивает, что именно не смог клиент освоить, куда важно вернуться, какие ситуации перепрожить, чтобы вернуть себе ту часть психики, которая застряла в травме.

•Разрешить себе действовать в соответствии с установкой «я сам».

•Вернуть право делать свой собственный выбор, без оглядки на маму и ее страхи.

•Отбунтовать подростковый кризис, чтобы освободиться от родительского опыта и перейти в свою жизнь.

ПРИМЕР 2

Екатерина: «Папа очень хотел мальчика. Я долго не получалась, лет пять. Потом мама забеременела, но заветные девять месяцев протекали очень сложно. Когда я родилась девочкой, все были в шоке. Я спрашивала: а кто вам сказал, что я обязательно должна была родиться мальчиком? Мама качает головой. Отец со слезами на глазах отвечал: «А как же могло быть иначе? Мы ведь так хотели мальчика!»

ЗАПРОС:

У меня нет подруг. Общение с коллегами женщинами скорее раздражает, вся эта косметика, тема отношений, спа и йоги – пустая трата времени. Мне нужно действие! Интереснее что-то ремонтировать, ходить на рыбалку или смотреть матч в спортивном баре. Что со мной не так?

РАЗБОР кейса:

Маленькая Катя попала в семью, где определяющая часть ее психики, женская Анима, не нашла поддержки и развития. Все, что она делала как девочка:

•играла с пупсами, воспитывала кукол, варила супы из травы любимым игрушкам;

•пыталась посидеть и пообниматься с мамой;

•поиграть лоскутами ткани, наряжаться в мамину одежду,

не находило отклика в принятии и поддержке таких проявлений со стороны матери. Она вообще очень сухо, прохладно общалась с дочерью, как будто на нее обижалась.

Можно предположить, что мать Кати «застряла» в каком-то чувстве, например:

•вина (я не смогла родить мальчика);

•страх (муж теперь может уйти или родить сына на стороне);

•неприятие (дочь стала триггером установки собственных родителей «не такая»).

И это переключило внимание Кати на другого родителя. Папа давал внимание, но его надо было заслужить, чего-то достигнув, проявляя себя уже по-другому, не по-девичьи. Поэтому Катя и научилась различать гаечные ключи, собирать и разбирать велосипедную цепь, не хныкать от разбитых коленок, различать прикорм для плотвы и для карпа, любить футбол и достигать желаемого ценой максимальных усилий.

В итоге выросла девушка с прокаченным функционалом мужчины и совершенно непроявленными женскими качествами.

ЗАДАЧИ в терапии

•восстановить связь со своим женским телом, научиться расслабляться и отдыхать, ощущать, проговаривать чувства и слышать желания;

•пробовать новые занятия с женским функционалом, в том числе те, что были интересны в детстве – шитье и вязание, выращивание цветов, танцы.

•прокладывать новые нейронные связи, принимая свой гендер и, таким образом, саму себя.

ВЫВОД:

•признание установки «со мной все в порядке» помогло Екатерине заметить и свои «мужские» качества, что в свою очередь позволило ей не брать на себя весь функционал мужского гендера, например, во всех делах и проектах соревноваться и конкурировать.

•принятие своей женской части позволило разрешить себе отдыхать, отказываться от неинтересной работы, искать удовольствие не только в результатах, но и процессе.

•осознанное разделение ответственности за свое состояние от состояния матери, ее мнения, установок и опыта позволило проработать комплекс вины, признать свою ценность, начать заботиться

Вывод по травме непринятия пола ребенка

Каждый гендер выполняет свой определенный функционал. Несовпадение гендера ребенка с сильно эмоционально окрашенными ожиданиями родителей приводит к формированию в психике ребенка конфликта.

С одной стороны, его природные наклонности и способности могут подавляться, вытесняться или не раскрываться. С другой, ребенка приглашают в игру – докажи, что ты лучший. При этом у самого малыша могут отсутствовать требуемые навыки, интерес, способности, но внимание и любовь родителей так важны! И даже если получить внимание и похвалу от родителя невозможно, ребенок будет стараться. Однако в итоге, несмотря на усилия, он получит неутешительный приз – критику или обесценивание.

Мальчик, вышивающий крестиком, получит комментарий: «чего копаешься, даже девочка сделает это быстрее». Или девочка, забивающая гвозди, получит оценку: «а пацан забил бы ровнее».

Нарушение восприятия своего гендера можно наглядно наблюдать в различных ситуациях.

ПОДАВЛЕНИЕ ГЕНДЕРА – мужеподобная женщина или женственный мужчина неестественно подчеркивают не свой гендер в одежде, стиле и манере разговора и поведения. Или, наоборот, нарочитое демонстрирование своего гендера – женщины за шестьдесят в мини юбках, дамы с жеманно-сладкой манерой общения, седовласые дедушки в косухах и на байке.

ВЫТЕСНЕНИЕ ГЕНДЕРА, когда традиционные женские или мужские занятия вызывают слишком сильное эмоциональное неприятие у человека соответствующего пола.

• «Терпеть не могу краситься, наряжаться» – говорит женщина.

• «Не понимаю эти женские посиделки, ахи и вздохи, все кажется жеманством и притворством», – говорит другая.

• «Вообще не люблю все эти женские штучки, сады, цветы, готовку, уборку, лучше в футбол погонять», – говорит третья.

• «Мой муж такой внимательный и заботливый, все подруги приходят к нему за советом. Он моя самая близкая подружка», – делится четвертая.

Для нас важно понимать, что заложенные ожиданиями родителей программы держат человека на поводке. Неприятие своего гендера идет именно от них, и человек не может слышать себя, быть собой, пока позволяет голосу внутреннего критика (наследие критикующего родителя) диктовать, кем ему быть и что он должен хотеть.

Ребенок как прикрытие собственной несостоятельности

Различные жизненные ситуации, происходящие в жизни человека, могут не только активировать, но и оказаться триггерами какой-либо детской травмы. В последнем случае человек проваливается в состояния бессилия, беззащитности, страха, ужаса; отказывается от перспективных предложений, пасует перед обстоятельствами, выбирает стабильность и защищенность вместо развития.

Где тонко, там и рвется. В стрессе человек повторяет наработанные (неосознанные) реакции – воспринимает то, что происходит, как непреодолимое препятствие, и отступает, отказывается от цели. В норме человек перестраивает свою жизнь, чтобы вписаться в ее очередной крутой поворот, или включает то, что она подкинула, в свои планы.

Незапланированная беременность может стать перепутьем дорог, знакомым нам по русским сказкам. Решение, которое требует внутренней готовности (взрослости) и уверенности в своих силах.

Если будущая мама детские возрастные кризисы не прожила, то есть не приобрела важные психологические новообразования и навыки, то материнство может стать перепутьем не свободного выбора, но избегания или принуждения.

«Психологическое новообразование» – компонент психики, приобретаемый путем конструктивного прохождения возрастных кризисов. К ним относятся, например, сформированное в период внутриутробного развития и младенчества базовое доверие к миру, самостоятельность, право на ошибку, право на выражение своих чувств в кризисе трех лет; право высказывать свое мнение, выбирать друзей в кризисы семи лет и подростковый период.

Многие беременности оказываются незапланированными, и именно благодаря им можно услышать, как женщина оправдывает свою профессиональную или личную несостоятельность тем, что у нее появился малыш.

«Если бы не беременность, я бы…»:

• закончила училище и стала гастролирующим музыкантом, примой-балериной, ведущим инженером и тому подобное;

• переехала в другой город, страну;

• не вышла замуж за твоего отца-проходимца;

• поменяла профессию;

• выбрала другую профессию;

• не работала на этом чертовом заводе.

НО… тебя надо было растить, кормить, и я из-за этого:

• осталась на работе со стабильным окладом, путевкой в детский лагерь, местом в садике при предприятии;

• не ушла от твоего папаши, а мучилась с этим лентяем (пьяницей, гулякой) всю жизнь (как же ребенок без отца);

• терпела свекровь (ребенку нужна бабушка);

• отказалась от интересной, но нестабильной работы.

Слушая такие истории, ребенок впитывает «вину» за испорченную жизнь мамы, перекладываемую ею на ребенка.Ведь мама для малыша – условие его существования. Он в полной мере принимает все, что на него навешивают, накладывают, выливают. Вина отравляет жизнь или становится неподъемным грузом.

Факт того, что есть немало примеров, когда рождение детей не мешало женщине состояться и реализоваться, ребенок узнает намного позже, уже во взрослом возрасте. К этому моменту родительская программа в малыше запущена: мама не была счастлива и не реализовалась из-за меня, поэтому и я не могу быть счастливым и реализованным.

На этом фоне человек может неосознанно принять в себя программы «я не могу быть счастливым» или «я не могу быть более счастливой, чем моя мама», и поэтому:

•«Сливает» получение диплома в институте(учился, учился, и не доучился), ведь у мамы не было высшего образования: она так и не смога поступить или закончить институт, и я не могу (не разрешаю себе из любви к маме).

•Саботирует карьерный рост, потому что чувствует себя недостойным. При этом взрослый может постоянно повышать квалификацию, но так и не написать заявление на занятие новой должности или не отвечать на интересные вакансии. Мама не смогла занять должность повыше из-за меня на руках, не решилась уйти с нелюбимой работы, не могла рисковать стабильностью ради своей творческой реализации в другой профессии, потому что меня надо было кормить, одевать и водить в ведомственный садик. Потому-то я и не могу – не разрешаю себе из любви к маме.

•Не позволяет себе счастья в отношениях.

Человек выбирает тех, кто либо сам постоянно «стоит на пороге», либо своим поведением, претензиями, страхами толкает партнера к выходу из отношений. Здесь же завышенные планки и требования к партнеру («моя женщина будет красивой, доброй, ласковой, послушной и с бизнесом», «мой мужчина будет богатым, красивым, добрым, ласковым, будет любить только меня и исполнит все мои капризы. А еще он не курит, не пьет, на работе не задерживается»). Любые жесткие и категоричные критерии отбора партнера могут подтверждать реализуемую установку не быть счастливым (-ой) – «мне точно никто

• Не позволяет себе удовольствия в поездках, отпусках (заболевает накануне отпуска или сразу по приезде на курорт ломает руки и ноги и так далее).

«Как же я могу отдыхать, пока моя мама на даче пашет?!», «Или покупаем путевку и маме, и мне, или я никуда не еду. Я же не какая-нибудь неблагодарная дочь», «Сначала маме купим диван, потом и на свой накопим. Моя мама не может жить хуже меня».

ПРИМЕР 1

Алина: «Я помню, что мама постоянно рассказывала и мне, и своим подругам, знакомым, всем нашим близким и дальним родственникам, что ей пришлось бросить институт, чтобы родить меня. Вернуться и закончить образование она не смогла, так как в детстве я много болела. Потом были 90-е, когда приходилось выживать, так что она брала надомную работу, торговала на рынке. А ей еще с детства говорили, что она все легко схватывает, хорошо учится, наверняка станет преподавателем в местном ВУЗе.

Но тут появилась я, и о профессии преподавателя она забыла. Это принесло маме разочарование в себе и неудовлетворенность от жизни.

ЗАПРОС:

Для меня довести дела до конца – огромная проблема. Иду учиться и бросаю. Работаю на новом месте, пока не встает вопрос о повышении квалификации и принятии большей ответственности, в том числе с отстаиванием своей точки зрения перед начальством или коллегами. Такое ощущение, что я катаюсь по жизни на подножке автобуса, запрыгну и еду. Но как только пора поработать локтями и пробраться внутрь салона, не хватает ни сил, ни желания.

РАЗБОР кейса:

•с пренатального периода Алина впитала материнское разочарование от жизненного «пассажа» в виде беременности, который нарушил планы мамы на самореализацию и карьеру. Ребенок оказался нежданчиком, который через гормональный фон мамы получил кучу сомнений, растерянность и непринятие.

•Вырастая, ребенок учится стратегиям решения жизненных вопросов, которые он наблюдает в семье. У мамы Алины стратегия – это пессимизм и бездействие в реализации своих желаний. Мантра мамы: «бесполезно», «от меня ничего не зависит».

•Кроме того, мама передает дочери программу «ты ничего не достигнешь (я же не смогла)», «не сильно надейся, а то будет больно разочароваться».

ЗАДАЧИ в терапии:

•налаживание контакта со своей ресурсной частью;

•работа с внушенным чувством вины, полученным от мамы;

•перестраивание нейронных связей на «я могу пробовать и ошибаться», «любой опыт важен, ведь он помогает получать новые важные для саморазвития навыки»;

•работа с установками критики и обесценивания: «куда полезла?», «тебе это зачем», «не было и не надо, не мути воду», то есть всем тем, что может останавливать естественность, любознательность, спонтанность в поведении человека.

ВЫВОД

•Между мамой и ребенком нет границ, и ребенок полностью принимает вину за «несчастье» мамы. Именно поэтому научиться разделять ответственность можно только через осознание простой истины: выбор мамы не есть мой выбор.

•У родителей есть свои основания и причины для принятых решений, а у клиента сейчас есть право собственного выбора, потому и полноту ответственности он берет на себя.

ПРИМЕР 2

Наталья: «У меня с мужем нет проблем с деньгами. Но каждый раз, когда я приобретаю что-то для себя, не могу не купить что-то и маме. Если мы с мужем едем отдыхать, я покупаю путевку и маме. Не могу купить себе новое платье или кофточку без того, чтобы что-то подарить и маме. Приобретения для дома, походы на концерты и в театр я не могу позволить только себе: мне важно найти что-то равнозначное и для нее».

ЗАПРОС:

В своих решениях и выборах я все время оглядываюсь на маму, а если что-то делаю по-своему, начинаю чувствовать вину. Как от этого избавиться?

РАЗБОР кейса:

•Наталью мама надежно привязала к себе чувством вины: явно («если бы не ты…») или завуалировано («эх, вот у Зины как все сложилось» (читай все то же: «если бы не ты…»).

•Такую вину нельзя искупить, ее можно только попытаться загладить – например, хорошими поступками (будучи ребенком), хорошей учебой (для подростка), подарками и исполнением желаний и капризов (для взрослых).

•Дочь стала для мамы золотой рыбкой – у нее есть для этого все возможности и ресурсы. Однако все неестественное наша психика чутко отслеживает, а для выпорхнувшего из родительского гнезда птенчика 18+ кормить родителей из клювика, если родители дееспособны и здоровы, глубоко неестественно.

ЗАДАЧИ в терапии:

•Узнать, осознать и разделить зоны ответственности, свою и мамину. Ответственность – это не только про поступки и их последствия, но и про чувства. Дочь не может отвечать за чувства мамы. Винить кого-то в чем-либо – это выбор каждого человека, как и исправлять ситуацию или ничего не делать для этого.

•Работа с внутренними субличностями позволяет выстраивать внутренний диалог в свою пользу, не позволяя проекциям матери манипулировать и влиять на решения взрослой женщины.

•Избавиться от усвоенных посылов «ты должна», идущих из детства от реальной мамы, которая теперь существует во внутреннем психическом мире как установки и внутренняя критика (в жесткой или мягкой форме): «ты должна», «надо сделать вот так», «что за ерунду ты говоришь?!».

ВЫВОД

•Для Натальи было открытием, что навязываемое родителями чувство вины – это техника манипуляции, которая помогает получить удобного, послушного ребенка и не имеет ничего общего ни с любовью, ни с заботой. Она является скорее способом не предъявлять требования к самому себе и игнорировать уникальность ребенка, который приходит в мир, чтобы реализовать себя, а не желания и чаяния родителей.

•Мама, которая все время подчеркивает: «ты мне должна», надежно программирует ребенка на чувство вины. Внимание: эту вину не искупить, потому что НЕЛЬЗЯ ВЫКУПИТЬ свое рождение!

•Вина удерживает и не позволяет сепарироваться, хотеть свое, поступать по-своему, не будучи в ответе за то, что из-за этого чувствует мама.

ПРИМЕР 3

Ирина: «Мне нравится психология, но я не могу начать консультировать. Причина – нет диплома. Получить диплом не получается: начинала учиться, но уже трижды бросала, потому что на пути все время встают какие-то непреодолимые препятствия».

ЗАПРОС:

Никак не могу реализоваться в жизни.

РАЗБОР кейса

•Маме Ирины в жизни все доставалось с большим трудом: лаской и теплом в детстве не баловали, потому что в

•С дочерью Ирой мама делилась сожалениями и разочарованиями: и работа у нее без удовольствия, и отношения без радости.

•Что усвоила маленькая Ирина: мир неприветлив и неинтересен. Он угнетает человека, предъявляя нереалистичные требования. Эта установка формирует паттерн растерянности, пассивности, особенно в вопросах личного счастья, достижений, мотивации.

ЗАДАЧИ в терапии:

•Познакомиться с механизмом лояльности, который не позволяет получать то, что хочется, потому что мама получить желаемое не смогла. Отказаться от паттерна следовать за судьбой мамы – значит не получить то, что не получила мама, а, наоборот, разрешать себе быть счастливой несмотря на то, что маме ощущения счастья в жизни не хватает.

•Осознать и отказаться следовать родительской программе «в жизни удовольствия нет». Изменить точку зрения на жизнь, признать наличие возможности преодоления «непреодолимых» препятствий, не отказываясь от планов, даже если они грозят сорваться; не спешить отказываться от задуманного только потому, что все идет не по плану.

•Признать только за собой ответственность за достижение различных целей, таких как окончание учебы, получение диплома и так далее.

Лояльность – это верность, преданность кому-то в семье, роду. Механизм лояльности в психике отражает любовь и привязанность к одному из родителей или близкому родственнику и страх утратить с ним связь. Желание разделить с ним трудности, быть на него похожим заставляет неосознанно повторять чужой жизненный сценарий.

ВЫВОД:

•мама на бессознательном уровне внушила дочери запрет на получение удовольствия, ведь его в жизни нет (по ее мнению)! Реализуя такую программу, клиент повторяет реакции мамы на похожие ситуации, то есть летит по жизни на автопилоте – на усвоенных от мамы установках и паттернах.

•Когда возникали трудности, Ирина бросала «грести лапками». Когда можно было запросить ресурсы или поддержку у друзей и близких, она этого не делала, ведь с детства ей внушали, что свои проблемы надо решать самой: нечего рассчитывать на бездушный мир!

•Когда Ирина осознала, что в действительности стоит за ее нерешительностью начать консультировать, почему она «сливает» учебу и получение диплома, то почувствовала, что вот-вот обретет ту опору, которая позволит осознанно планировать свою жизнь, решать, что ей важно, и как это получить.

Вывод по травме «ребенок как прикрытие собственной несостоятельности»

• Только сам человек может принимать решения о своей жизни и давать оценку своим поступкам. Такое поведение возможно только во взрослой позиции, то есть в ситуации принятия на себя ответственности за собственные действия или бездействие.

• Любые обвинения ребенка в том, что он сломал жизнь или стал причиной срыва важных планов, – повод повернуть зеркало на обвинителя. Не ребенок принимает решение о собственном рождении, и не ему нести ответственность за неготовность родителей планировать свою жизнь, гибко перестраивать ее в связи с новыми обстоятельствами.

• Работа с травмой – это глубинная проработка права быть! Жить! Жить полноценно и радостно. Взрослый человек может закрыть свои базовые потребности, которые не были удовлетворены в детстве, и выйти на путь самореализации исключительно самостоятельно (с помощью психолога это произойдет быстрее и эффективнее).

Ребенок на откуп

Родители могут оказывать ребенку чрезмерное внимание. Вся их жизнь начинает крутиться только вокруг малыша или, что вернее, вокруг родителя и малыша – такой неразделимой пары, как, например, Земля и Луна, где и та, и другая принципиально нуждаются друг в друге.

Причины слияния родителя с ребенком могут быть разными:

• Гиперопека родителя как следствие собственной неуверенности, тревожности, профессиональной нереализованности или неустроенности личной жизни;

• Симбиотическое слияние – когда родитель не прошел опыт сепарации от собственных родителей и недополученную любовь, заботу и привязанность перекладывает на собственного ребенка.

Слияние – отношения, при которых невозможно представить себя без другого и вне тесного общения, иметь свои собственные интересы и желания.

Важно, что рано или поздно малыш начинает вырастать:

• уходит из садика в школу;

• проживает подростковый бунт;

• получает среднее образование;

И уже не на горизонте алеют красные флажки: ребенок готовится к вылету из родительского «гнезда» окончательно и скоро будет поступать в институт, устраиваться на работу, устраивать собственную жизнь. Выросшее дитя делится планами переезда в общежитие, собирается снимать с другом или партнером квартиру, а то и вообще переезжать в другой город.

Для родителей отпустить от себя «ребенка» может быть смерти подобно. Даже если взрослый сын или дочь перестает жить с родителями, те не отпускают его или ее окончательно: они продолжают активно участвовать в жизни взрослого чада. Это участие особенно касается личной жизни.

Прямо или окружными путями родители внушают дочери: «рожай, а мы воспитаем!» – а ты спокойно будешь продолжать учиться, путешествовать, строить карьеру. «Рожай» – полезно для здоровья. «Рожай» – потом могут быть больные дети и тому подобное.

Или сыну сватают хороших девочек – дочерей подруг и знакомых, но с тем же посылом: «Вы родите и живите дальше, а мы воспитаем».

Такая повестка дня, не теряющая актуальности годами, может убедить дочь или сына именно таким образом избавиться от удушающей заботы родителей. Рожая малыша, они сбрасывают с себя поводок, за который те их дергали. Они освобождаются, получают право уйти, наконец, в свою самостоятельную жизнь, но цена этому – поводок заботы, перекинутый теперь на их ребенка.

Нередки случаи, когда бабушки и дедушки настолько авторитарны, что не поводок, а удавка была сброшена и надета на шею рожденного малыша. Они полностью погружаются в заботу и воспитание внука или внучки, с которыми можно наверстать все однажды упущенное:

• что не вышло с дочерью или сыном;

• что не получилось у себя;

• что можно додать сейчас, когда есть время, возможности и ресурсы, а не в голодные студенческие годы и тому подобное.

И выросшая дочь, сын уходят из родительской семьи, оставив в качестве выкупа своего ребенка.

Автобиографическая книга Павла Санаева (и фильм по ней) «Похороните меня за плинтусом» демонстрирует эту

Краткое содержание: мальчику Саше восемь лет. Он живет с дедушкой и бабушкой, которая и «отжала» болеющего внука у его матери (та связалась с актером-алкоголиком). Атмосфера в семье тяжелая. Бабушка держит круговую оборону и не пускает к мальчику мать, оскорбляя ее последними словами.

Дедушка пытается дать внуку любовь, но на рожон бабушки не лезет. Мальчик болеет, чтобы хоть как-то избежать невыносимую боль войны близких и любимых людей.

Бабушкина забота о внуке, помноженная на авторитарность и безумную любовь, превращает жизнь всей семьи в сплошной ад.

ПРИМЕР 1

Михаил: «Я рос с бабушкой и дедушкой. Они у меня научные работники. У них есть такая выраженная черта – семейственность. После окончания школы у моей мамы не было вопроса куда поступать. Пошла в институт, где преподавала бабушка, потом в аспирантуру и к ней же на кафедру.

Еще учась в институте, мама пыталась жить отдельно от родителей, но каждый раз, когда она съезжала то к подруге, то к молодому человеку, у бабушки поднималось давление так, что ее увозили на скорой. Или у дедушки случался сердечный приступ, и за ним надо было ухаживать.

Замуж мама не вышла, но у нее случился роман, а потом родился я. Отца я никогда не видел – мама с ним рассталась до моего рождения. В общем, только когда я появился на свет, бабушка с дедушкой купили маме квартиру, и она стала жить отдельно, встретила мужчину и вышла замуж. Тогда меня забрали к себе бабушка с дедушкой: рядом и садик, и кружки, школа напротив. Так и жили: мама с новым мужем приходили к нам в гости.

ЗАПРОС:

Предложили работу за рубежом, а я не знаю, как сообщить об этом маме и бабушке. Они это не переживут.

РАЗБОР кейса:

Сильные семейные узы помогают найти поддержку и заботу, когда это необходимо, но они же ограничивают человека – ему бывает неловко отказать, трудно настоять на своем, страшно обидеть. Для ребенка физическая безопасность и защита от родителей имеет и другую сторону – быть благодарным, и часто это означает – быть послушным, не перечить, не заставлять переживать.

Классический конфликт поколений – это не только про родителей, которые не понимают или не принимают новый мир и ценности своих детей, но и про неуверенность и незнание, как жить в меняющемся мире. Когда у родителей есть дефицит уверенности в своих силах, дефицит собственной взрослости, то им очень сложно отпустить ребенка в самостоятельное плавание.

Дефицит тепла, ласки и заботы, который коснулся родителей в их детстве, также получает гипертрофированное проявление. Они не могут перестать заботиться, давать советы, решать за уже выросшего ребенка, как ему лучше жить. Это похоже на детскую сказу про волшебный горшочек, который не мог остановиться и варил кашу. Так и родительские травмы не позволяют оторвать от себя ребенка и отпустить его: они вскрывают их глубинные страхи умереть в одиночестве и быть ненужным.

ЗАДАЧА в терапии

•обретение опоры на себя и разрешение себе собственных желаний, целей и способов их реализации;

•проработка чувства вины, заложенного «неоплатным» долгом от мамы и бабушки, для позволения себе собственного выбора;

•осознанный подход к неизбежному выбору – собственная жизнь и ее перспективы или обслуживание страхов мамы и бабушки.

ВЫВОД

Гиперопека со стороны родителей, бабушек и дедушек имеет коварный момент – «неоплатный долг», который вешается на ребенка. Ему вербально или невербально внушают, что он ДОЛЖЕН – должен за свое счастливое, сытое, спокойное детство, за бессонные ночи у его постели, за ущемление взрослыми своих интересов ради него.

Старшему поколению он тоже должен, ведь очень часто именно бабушки и дедушки берут на себя заботу о ребенке с травмой «на откуп».

И вырастая, молодой человек встает перед мучительным выбором – реализовать свое право распоряжаться собственной жизнью, выбирать профессию, место жительства, супруга, или «оплачивать» до конца дней вложенные в него ресурсы, время, здоровье, силы вырастивших его родных. И очень часто человек выбирает выплатить долг! НО! Оглядываясь на прожитые годы, он замечает подвох: нельзя сделать кого-то счастливым, обслуживая чужие страхи, травмы и установки.

Вывод по травме «ребенок на откуп»

• Отсутствие сепарации – это не только неспособность или нежелание себя обеспечивать всем необходимым для жизни или неумение брать на себя ответственность. Это и психологическая несамостоятельность – когда состояния и решения человека зависят от чувств и эмоций других людей.

• Сепарация идет от родителей, которые дали ребенку все необходимое для выживания в мире: знания, ориентиры, ресурсы, поддержку, – и теперь отпускают ребенка в самостоятельное плавание.

• Когда родители не могут отпустить выросшего сына или дочь, то все члены семьи оказываются в ситуации заложников: и родители-террористы добрые и любящие, но не отпускают, и дети-заложники не могут уйти, не оставив полноценный выкуп, чтобы переключить фокус жизни родителей на кого-то другого.

• Отказ давать такой выкуп влечет за собой или жизнь, полную постоянной борьбы за право самостоятельных шагов и выборов, или жизнь, которую выбрал для тебя кто-то другой.

Ребенок от ненавистного человека

В непростой жизненной ситуации, когда беременность наступила в результате насилия над женщиной,ребенок является вечным напоминанием об этом жутком событии. Насилием может считаться и принуждение к близости со стороны постоянного партнера или мужа.

Рожденный ребенок с одной стороны становится триггером ярости и ненависти, но с другой действует как громоотвод для этих разрушающих, невозможных чувств, которые небезопасно проявить перед лицом обидчика.

Маленький и беззащитный младенец воспринимается матерью и капризным, и неблагодарным, тянущим из нее все силы. На нем удобно, безопасно отыграть свою боль, выместить ненависть, так что в результате дитя растет под шквалом ядовитых, оскорбительных, ранящих его психику «напутствий»:

• какая ты криворукая, вся в отца;

• вылитый папаша;

• сам свалил, а мне тут маяться с его отродьем;

• ну, что делать, ты не красавица, но с лица воду не пить;

• ну весь в отца, так же пойдешь по кривой дорожке.

Вырастая в атмосфере агрессии и ненависти по отношению к себе, человек не верит, что к нему можно относиться по-другому, с искренней теплотой, нежностью и любовью. Он не верит, что достоин хорошего обращения, поэтому ищет подвох в словах, обесценивает, скрывает свои чувства

Такой человек постоянно «проговаривается»:

• я больная на всю голову,

• у меня дрянной характер;

• я этого не достойна (достоин);

• удивительно, что меня еще терпят;

• скоро им это надоест и меня уволят;

• я бы на их месте себя еще и не так ругал.

Такому человеку крайне сложно близко кого-то подпустить, открыться, довериться, разделить чувства, поделиться своими переживаниями. Он уверен: как только он расскажет, о чем действительно думает, что чувствует, выскажет свое мнение, отличное от мнения окружающих, от него отвернутся, его начнут высмеивать, он в очередной раз окажется в круге позора, где каждый будет тыкать в него пальцем: ты не такой, недостойный, не наш. Человек с такой травмой закрывается и страдает в одиночестве и от одиночества. Он живет с болью и страхом быть отвергнутым.

Бывает и так, что случай насилия вызывает у матери чувство беспомощности и унижения, и ребенок становится постоянным напоминанием об этом. Тогда мать становится отстраненной: ребенок – это боль, и бессознательно женщина будет избегать малыша, отталкивать его от себя, отстраняться.

И как следствие:

• отдаст в круглосуточные ясли или сад, а потом в школу-пансион;

• отвезет на воспитание к бабушке в деревню;

• наймет круглосуточную няню.

Используются любые доступные способы минимизировать или полностью избежать контакта с ребенком. Потому что матери больно на ребенка смотреть. Ей невыносимо о нем заботиться. Ей невозможно любить этого малыша.

Для ребенка с травмой насилия над матерью насилие воспринимается психикой как норма еще в пренатальном периоде. Ребенок, а потом и взрослый человек, будет или терпеть насилие – буллинг в детском саду, во дворе, в школе, на работе, – или «искать» насилие, притягивая его в свою жизнь через нападения, ограбления, физическое и эмоциональное насилие от партнера, или максимально удалится от людей, избрав отшельнический образ жизни.

Человек, имеющий опыт общения с отстраненной матерью, может избрать для себя контрзависимую позицию в общении с другими людьми. Он не будет подпускать к себе близко ни друзей, ни любимых, постоянно сохраняя дистанцию, не раскрываясь и не доверяя. С таким человеком трудно наладить эмоциональный контакт.

При этом он может быть интересным, притягательным, но, как солнечный зайчик, убегать всегда, когда кто-то пытается сократить выстроенную им дистанцию.

ПРИМЕР

Стас: «Что мою маму изнасиловали, я узнал случайно, подслушав разговор бабушки с подругой. Хорошо, что мне в тот момент было двадцать два года. Я не знаю, как пережил бы такую новость, если бы узнал раньше. После этого мне хотя бы стало понятно, почему я всегда мучился от мягкости, ранимости… Я с трудом сдерживал слезы, когда смотрел с бабушкой сериалы или читал с ней книги по школьной программе. Наверное, мама проплакала всю беременность.

Я жил в деревне, с бабушкой. Мама приезжала раз в месяц, привозила какие-то продукты. Лет до семи я был уверен, что все так живут, с бабушками и без мамы. Детей в деревне практически не было – приезжали только на лето, когда мы все были без родителей. Только в школе я испытал настоящий шок, узнав, что большая часть детей живут с мамой и папой.

ЗАПРОС:

Несколько лет я живу со сложными чувствами, которые никак не уходят из головы. Как мне искупить вину перед мамой?

РАЗБОР кейса:

Мама Стаса отстранилась от ребенка, не желая травмировать ни его, ни себя полученной через него болью, однако для младенца не существует никаких «но» и «если». Есть только факт – отсутствие мамы, который оставляет глубокую рану в психике.

Будучи ранимым и чувствительным ребенком, Стас, даже не зная причин отстраненности матери, осознавал свою особенность. Его связь с состоянием мамы существовала на подсознательном уровне, случайно подслушанный разговор на самом деле не был случайным. Психика нашла способ приоткрыть травму, чтобы начать ее проживать и от нее избавляться, ведь знание о тайне своего рождения существенно сокращает путь человека к исцелению.

ЗАДАЧИ в терапии:

•закрыть базовые потребности, которые разрешают «быть» и жить с удовольствием;

•отработать чувство вины;

•отсепарироваться от матери как психологически, так и эмоционально;

•осознанно разделить зоны ответственности родителей и ребенка, оставить себе только сыновий долг.

ВЫВОД:

Глубокая и болезненная травма, оставляя значимый след в психике, может совершенно заморозить жизнь человека. Он, как Кай, может зацикливаться над невозможным и неисполнимым заданием – склеить прошлое, оставаясь в настоящем.

Это можно сделать только в мире образов, в своей психической реальности.

С ней и работает клиент и психолог, бережно и осторожно. В работе важно идти за клиентом и проживать боль, избавляясь от нее по чайной ложке. Кропотливый и внимательный анализ образов, состояний, ощущений, установок помогает исчерпать любую глубокую и болезненную травму.

Вывод по травме «ребенок от ненавистного человека»

• Для человека с пренатального периода насилие воспринимается как норма. Это определяет сценарии его жизни: вечная жертва, терпила, отшельник, «снежная» королева или королевич.

• Человек не верит, что его можно любить, что он чего-то достоин.

• Если ребенок рос в семье с проявляемыми в его отношении агрессией и ненавистью, то с раненого детства на него навешивали неприглядные, оскорбительные, унизительные ярлыки. Это внушило ему ярость, жестокость, склонность к новому насилию.

• Если детство было царством холода и одиночества, а мать оставалась отстраненной и избегала контакта с ребенком, человек вырастает контрзависимым, не допускающим эмоциональные контакты с другими людьми, закрытым, отстраненным. Такой человек также не будет позволять себе испытывать чувства, следовать за ними.

• Человек может подсознательно искать и находить насилие по отношению к себе. Этот поиск со временем станет неотъемлемой частью его жизни.

Замещающий ребенок

Смерть ребенка – это колоссальная трагедия в жизни родителей. Это может быть утрата уже рожденного малыша, или в процессе родов, или на поздних сроках.

Если ребенок был желанным, долгожданным, то подтвержденный факт беременности уже «родил» ребенка для родителей в их мечтах.

Они строили планы и предположения, каким он будет, их малыш. В их воображении

В воображении родителей родился целый мир, яркий и счастливый. И этот мир рухнул в момент констатации смерти ребенка.

Проживание горя – долгий процесс. В нем выделяют важные стадии, каждую из которых необходимо пройти, а вернее сказать, прожить: с погружением, с отдачей, максимально проживая генеральные чувства и эмоционально их проявляя на каждой стадии. Во всей полноте, выводя горе из себя.

Это занимает время, а наша жизнь не стоит на месте. Человек в истории был вынужден выживать через действие, например, по принципу «клин клином вышибают», и сегодня к нему обращаются в попытке разрешить психологические проблемы. По традиции, окружающие, близкие, иногда даже врачи могут советовать родителям, потерявшим ребенка, родить еще одного малыша, чтобы переключиться и продолжить жить дальше.

Но боль не проходит от того, что мы не смотрим на испытывающую ее часть тела. Психологическая травма несет боль, которую нельзя вылечить только введением в жизнь чего-то нового.Принимая решение родить, не прожив, не отгоревав потерянного малыша, родители рожают нового ребенка в атмосфере непрожитого горя, а кроме того смещают на него мысли и ожидания, касающиеся его погибшего сиблинга. Его улыбку, привычки, увлечения, интересы.

Замещающим может стать и ребенок, который появляется в семье после смерти нерожденного малыша (погибшего внутриутробно или в процессе родов). Хотя родители с ним не жили, его ждали. Ему дали имя. С ним разговаривали. Его развивали (папина рука на животе, прослушивание музыки). Семья уже в новом составе планировала свою дальнейшую жизнь: первый день рождения малыша, поездки в гости, визиты к бабушкам и дедушкам, первый отпуск на море.

Такие родители, не прожив горе утраты, могут переносить на нового ребенка свои ожидания от умершего.Новый малыш – это только тело, в котором видят того, кого больше нет.И даже больше: видят не реального малыша, которого они и не знали, но его идеализированный образ, который сложился у мамы или папы за период вынашивания.

Новый ребенок чувствует, считывает это странное противоречие, которое ему непонятно. Этоэкзистенциональный конфликт двух личностей, одна из которых своя, а другая – подсаживаемая родителями. Чем заметнее идут от родителей напоминания, сравнения, принуждение быть тем, кто ушел, тем сильнее может чувствовать ребенок психологическое давление и раздвоение, тем больше вероятность развития психического расстройства.

Замещающий ребенок несет «вину выжившего»и обязан жить «за себя и за того парня», за умершего брата (сестру), соответствовать тому отчасти реальному, но все-таки идеальному образу, который есть в головах родителей. Быть тем, кем ты не являешься – непосильная ноша.

Особая история – сокрытие родителями от ребенка смерть предыдущего малыша. Ребенок чувствует незримое присутствие кого-то в своей жизни. Считывая на уровне подсознания атмосферу в семье, он испытывает вину выжившего. Родители ожидают от него чего-то большего, чем он есть, но при этом причины своих ощущений ребенок не понимает.

Феномен «скелетов в шкафу» создает семейный газлайтинг, который может приводить к серьезным психиатрическим сдвигам в личности.

Газлайтинг – психологические манипуляции, призванные выставить индивида неадекватно мыслящим.

ПРИМЕР

Сальвадор Дали родился через девять месяцев после смерти своего старшего брата, умершего в девятилетнем возрасте от менингита. Со слов самого Сальвадора, издавшего свои воспоминания и дневники, его мать увлекалась оккультизмом и религией. Она была уверена сама и внушила Сальвадору, что он и есть реинкарнация его умершего брата. Даже имя у братьев было одно на двоих – Сальвадор, что переводится как Спаситель.

Только мальчики были абсолютно разными. Сальвадор первый вел себя послушно, осторожно, робко, а вот Сальвадор младший оказался озорным, буйным, диким, избалованным, капризным, эксцентричным.

РАЗБОР кейса:

Осознанно насаждаемая ребенку идея, что он – это не он, а ранее умершая личность, волей-неволей будет провоцировать возникновение в психике разных полярностей. Где я, а где тот, другой, который живет во мне? Это создает напряжение, тревогу, неопределенность, загоняет ребенка в паттерны поведения, как в ловушку.

Не учитывая разность психотипов и совершенно разные характеры детей, мать будущего гения мало озаботилась о психическом здоровье нового ребенка.

Как мы говорили выше, непрожитое горе и новая беременность (с высокой долей вероятности незапланированная) для матери стали двойным горем. Она была далека от того, чтобы думать о новом малыше и обеспечить ему собственное место в семье. Напротив, она безапелляционно посадила его на только что освободившееся место, ожидая увидеть своего любимого сыночка снова.

Травма замещающего ребенка для Сальвадора была трагически помножена на полную вседозволенность. Ребенок чудил, делал, что хотел, не имея ни рамок, ни правил. И он не только принял материнскую установку, но и сам в нее поверил.

Необузданность, нетерпеливость, несдержанность создавали в психической жизни художника бури и катаклизмы, которые самым прямым и непосредственным образом влияли и на его судьбу, творчество и отношения.

ВЫВОД:

Заигрывание с психикой опасно для здоровья. Тонкая психическая настройка ребенка требует соблюдения известных в наше время правил – закрытия базовых потребностей в безопасности, любви, принятии.

Правила жизни и поведения также работают на ощущение себя вне угрозы. Их правильная установка говорит о способности родителей защищать ребенка, даже от него самого, если он «заиграется». Их любовь и принятие дают конкретному ребенку и именно его потребностям свое место в этом мире. Навязывание того, что ему не принадлежит, но заимствовано от другого, задает напряжение в сфере психического и либо вызывает бунт с его неконтролируемым проявлением, либо придавливает грузом вины, которую невозможно искупить.

Вывод по травме «замещающий ребенок»

Потеря ребенка – большое горе для родителей. Горе должно быть прожито полностью, а все его стадии должны быть пройдены от и до. При этом оплакивают не только того ребенка, с которым жили, которого знали и любили, но и того, которого только ждали, о ком пока только мечтали; кто существовал в воображении и не успел прожить придуманную для него жизнь.

Попытки проскочить оплакивание, надежда и желание получить нового ребенка побыстрее создают ловушку. В новом члене семьи будут видеть не того, кто он есть, от него буду ждать не то, что он может или хочет.

Сознательно и бессознательно нового ребенка программируют стать

Родителям опасно нагружать психику ребенка таким образом – это может привести к психическим расстройствам и сложным взаимоотношениями человека с миром и собой.

Родила для себя

Для малыша в пренатальный период мама – это все. После рождения и до трех лет мама – гарант физического выживания, здорового психического развития. Если женщина решается рожать «для себя», в отношении малыша могут закладываться такие посылы:

• Ты мое счастье.

• Ты смысл моей жизни.

• Все для тебя и ради тебя (читай: «и ты для меня»).

• Ты мой и только мой.

• Мы всегда-всегда будем вместе, ты-то меня не бросишь.

Это формирует программы: «Я принадлежу маме. Моя жизнь – гарант ее жизни. Мои успехи и послушание – гаранты ее счастья».

Самый главный страх рожденного и воспитанного с такими установками ребенка – расстроить маму. Когда он вырастает, то начинает подозревать, что чем-то его отношения с мамой похожи на крепостные: мать привязала его к себе, а теперь не отпускает в самостоятельную жизнь, продолжая душить тотальным контролем.

Человеку в таких отношениях с родителем и с такой встроенной программой «принадлежности» невозможно:

• ни выпорхнуть из гнезда в самостоятельную жизнь;

• ни сепарироваться (перестать давать отчеты маме о принимаемых решениях, прожитом дне, отношениях с партнером);

• ни перестать обслуживать маму как домашний мастер на все руки, водитель, живой культиватор для дачи, если речь идет о сыне;

• ни перестать быть кухаркой, помощницей по хозяйству, жилеткой для обсуждения сериалов или перемывания косточек подружкам и их семействам), если речь идет о дочери.

Здесь мы говорим не о том, что не надо помогать или заботиться о недееспособном родителе, который реально нуждается в поддержке и опеке (не может позаботиться о себе из-за болезни или состояния здоровья), не о сыновьем и дочернем долге, который остается перед родителями даже после сепарации. Речь идет о том, что взрослые дети живут свою жизнь, принимают собственные решения, несут за них ответственность, обеспечивают себя материально, решают любые жизненные вопросы и не отчитываются перед своими родителями, как школьники перед учителем.

Не только про женщину, которая одна растит ребенка, оставшись без мужа или партнера, я говорю «рожает для себя». В полной семье женщина тоже может последовать этой программе, если муж ей изначально был нужен только чтобы зачать малыша.

Родители, находящиеся в симбиотических отношениях друг с другом, могут также создавать такую установку «принадлежности» – мы все сделаем ради сына или дочери. Они положат жизнь, чтобы полностью закрыть потребности ребенка во всем – кроме, правда, свободы и самостоятельности. Взамен они требуют такой же полной отдачи – отдай свою жизнь и ты.

Симбиотические отношения – отношения, в которые вступают два человека, психологически не самостоятельные, или зависящие друг от друга, или со сформированной болезненной привязанностью. Они не мыслят себя друг без друга, все делают вместе, хотят одного и того же. Существуют только в паре, и им никто не нужен, кроме партнера.

Травма «родить для себя» – это и про удушающую заботу, и про контроль и манипуляции, в том числе здоровьем, чтобы сына или доча далеко от гнезда не отлетали. И в то же время родители иногда могут выпустить ненадолго любимую дочь замуж или сыну «одобрить» женитьбу. Но потом все равно возвращают родное дитя (смысл своей жизни) обратно к себе, приговаривая: «я же говорила, никто не будет тебя так любить и ценить, как я».

Выглядит так, будто родитель сначала отпустил «поводок», а потом натянул его обратно. А все потому, что глубинная травма самого родителя – страх одиночества или смерти в одиночестве. Своего ребенка он присваивает себе не только для обслуживания своих потребностей, но и компенсации этого разрушительного для психики страха. Когда сын или дочь вернутся в родительскую семью со своим потомством, в «гнезде» будут уже два «ребенка» – выросший (сын или дочь) и его малыш.

ПРИМЕР

Виктория: «Для мамы я всегда была Викуся. «Мы с тобой одни на этом свете», «Как хорошо, что у меня есть ты» – часто повторяла она.

В детстве для меня весь мир казался огромным и пугающим, и каждый день я бежала домой, чтобы там почувствовать себя в безопасности. Хотя мама болела редко, когда это случалось, мир уходил у меня из-под ног, и я понимала, что если она умрет, то я останусь совсем одна.

Потом, когда я закончила школу, поступила в институт и начала встречаться с парнями, мама ничего плохого про них не говорила. Однако, как только отношения становились более-менее прочными, и мы собирались куда-то с молодым человеком вместе поехать, мама начинала болеть, так что поездки срывались. Пару раз мы брали маму с собой, но тогда это путешествие уже сложно было назвать романтичным.

В какой-то момент я поняла, что, во-первых, не могу жить втроем, когда мама постоянно присутствует в моих отношениях с молодыми людьми, да и в моей жизни вообще очень много. Во-вторых, я не представляю, как оставить маму одну: я ведь стольким ей обязана! В-третьих, мама постоянно говорит, что не сможет жить без меня.

ЗАПРОС:

Я испытываю полное истощение моральных сил. Я разрываюсь между мамой и женихом, который собирается после свадьбы увезти меня жить в другую страну.

РАЗБОР кейса:

Мама не просто родила ребенка, но и опиралась на него. Не важно, как это звучало: «все для тебя» или «у меня кроме тебя никого нет» – мама не перерезала невидимую пуповину. Родив ребенка, она продолжала быть с ним одним целым.

Это мешает дочери проходить важные этапы сепарации, когда она не только делает самостоятельные шаги, но и отдаляется от мамы физически и психически, то есть сама встречается с вызовами мира, получает свой опыт.

Но сепарация ребенка от родителя – это не только переезд в другую жилплощадь и финансовая независимость, но и закрытые базовые потребности. Уверенности,

Мама Виктории применяет и запрещенные приемы – манипуляции со здоровьем, предпоследний шаг в попытке оставить дочь подле себя. Мама одобряла Викторию, когда та соответствовала определенным маминым представлениям и ожиданиям, но, когда дочь поступала по-своему, она «заболевала». Против такой соматической манипуляции действительно трудно устоять.

ЗАДАЧИ терапии:

•не брать на себя ответственность за жизнь мамы;

•осознать, что подаренная родителями жизнь не требует иного выкупа, кроме благодарности;

•выстроить опору на себя, перестроив нейронные связи на ценность своей реализации.

Осознать и сделать выбор: или собственная жизнь с правом решать, что хорошо, что хочу, что интересно. Или остаться «маминой дочкой», если внутренних психических сил не хватает, чтобы противостоять маминому всестороннему давлению.

ВЫВОД:

Мама Виктории выстроила опору своей жизни на ребенке и не подготовилась к взрослению дочери. Она не спешит отпускать ее в самостоятельную жизнь, да еще и манипулирует состоянием своего здоровья, чтобы оставить дочь при себе. Собственный страх одиночества она ставит выше права дочери на самостоятельную и свободную жизнь.

Вывод по травме «ребенок для себя»

Если женщина решается рожать «для себя», в отношении малыша закладывается установка «ты принадлежишь мне». Это формирует у ребенка, с одной стороны, несамостоятельность и зависимость (сначала учитываются интересы мамы, потом мои; самыми важными являются желания ее, потом мои), с другой – страх расстроить маму – главного человека в своей жизни. Выросший в такой парадигме ребенок может всю жизнь обслуживать потребности мамы, как наемный персонал. И пусть только попробует взбунтоваться! Чувство вины больно удушает, когда им умело манипулируют, И все эти действия направлены лишь на то, чтобы сын или дочь никогда не покинули маму, не оставили одну.

Ребенок как инструмент для достижения цели

Чаще всего рождение ребенка используют как инструмент для удержания мужчины в семье. Несмотря на то, что срабатывает этот вариант в ничтожно малом количестве случаев, многие женщины продолжают пользоваться этим сомнительным приемом, в разы умножая свои проблемы и эскалируя семейные трудности, связанные с рождением малыша. Однако если рождение ребенка рассматривается только как дополнительный ресурс для решения таких задач, как, например:

• продвижение в очереди на квартиру;

• получение материнского капитала;

• уход в декрет с нелюбимой работы;

• обретение мамой нового смысла в своей запутанной жизни;

• предложение руки и сердца;

• прекращение бесконечного «нам нужны внуки» от родителей,

то, выполнив свою функцию, ребенок становится ненужным.

Родители, имеющие такой «инструмент», закладывают в ребенка программу «я нужен только тогда, когда приношу пользу». «Я имею право на что-либо (в крайних случаях даже право на жизнь), лишь когда могу быть полезен».

Такой человек долго не раздумывает, чтобы броситься помогать и первому встречному, и друзьям, и коллегам. Всех спасает, становится общественником и волонтером – лишь бы приносить пользу. Ему не нужна оплата, так что даже простое «спасибо» может вызывать отторжение. Ему жизненно важно, чтобы разрешили быть нужным, помогать, решать задачи со звездочкой.Для его психики это разрешение существовать в этой жизни.

Нередко такие люди даже как будто притягивают тех, кто не прочь их поэксплуатировать, пожить за чужой счет, переложить на чьи угодно плечи решение собственных проблем – приятели, друзья и знакомые, коллеги, супруги, партнеры по бизнесу.

ПРИМЕР

Владимир: «Мои родители поженились сразу после института. Жили они скромно, а через пару лет у них родился мой брат. Когда он был в старших классах, карьера отца пошла в гору. Появились деньги, мама смогла уйти с работы, но и жизнь поменялась: отец все время пропадал на встречах, приходил поздно. Начались командировки, корпоративы.

Брат был уже самостоятельный, ходил в школу и секции, проводил время с друзьями. Из-за навалившегося одиночества мама чувствовала себя не у дел, так что бабушка посоветовала ей родить еще ребенка: с малышом повеселее, и муж из семьи далеко не загуляет, и сама будешь при делах. Так родился я.

У нас с братом большая разница в возрасте – шестнадцать лет. В подростковый кризис он фактически ушел из семьи, забросил учебу, связался с дворовой компанией. Родители тогда сильно переживали. К тому же отец был видным человеком – главный инженер на заводе, и для родителей имело огромное значение «что люди скажут».

Поэтому меня растили в строгости. Мама все время внушала – ты гордость отца, надо соответствовать его статусу, он большой человек и начальник. На него смотрят как на пример – пример во всем. «Не подведи, сынок». «Ты наша гордость». «Тебе надо хорошо учиться». Даже в спорт меня отдали, чтобы я соответствовал образу не только умного, но и сильного, спортивного мальчика – идеального сына.

Когда я учился в университете, брат уехал работать на север, но у него часто что-то происходило и случалось. Каждое лето я должен был к нему ездить и в чем-то помогать: то дом строить, то ухаживать за хозяйством. Потом он сломал ногу, и я остался с его детьми, чтобы они с женой съездили в санаторий на лечение. И это «должен» меня преследовало лет до тридцати, пока брат не умер.

Но и в личных отношениях я замечал этот посыл: «ты должен соответствовать образу идеального мужчины – все уметь, все знать, всем и всегда помогать». Помогать родителям девушки на даче, делать ремонт в квартире ее сестры, решить вопросы с поиском врачей для ее бабушки. Я часто чувствую, что меня как будто всегда используют для каких-то своих целей».

ЗАПРОС:

«Меня гложет ощущение пустоты и чувство, будто другие люди просто используют мою безотказность, а сам я им не интересен. Даже «спасибо» не дождешься, как будто я просто обязан что-то для них делать. В то же время есть ощущение одиночества и пустоты: ты никому не нужен, никто не позвонит и ничего не спросит, а ведь мне не хватает этой движухи в жизни. Делать для себя что-то как будто теперь и не хочется».

РАЗБОР кейса:

Владимир был функциональным сыном. Для мамы он оказался способом быть кем-то занятой, чтобы не было скучно. Когда

Сын впитал слово «должен», совсем не имея возможность заявлять о собственных желаниях, искать свой путь. Ему выделили роль идеального сына, и таким он и должен был остаться навсегда. Зачем ему творческие поиски? Есть проверенный, проторенный отцом путь – бери пример и не позорь нас.

ЗАДАЧА терапии:

•разрешить себе быть собой, взяв на себя ответственность за свои решения;

•вырастить «можно» для своих желаний, начав отвечать за их реализацию самостоятельно;

•выстроить личные границы и сепарироваться от манипуляций родителей;

•отработать чувство вины.

Вывод по травме «ребенок как инструмент для достижения цели»

Когда решение о рождении ребенка принимается с расчетом на ту пользу, которую получит будущая мама, папа, семья в целом, то велика вероятность, что ребенок не получит всех важных для себя ресурсов. За его счет кто-то что-то решит, но вот сам он будет во многом нуждаться.

Его потребности будут игнорироваться. Его интересы будут последними в очереди на исполнение.Он будет заслуживать любовь родителей, лишь становясь полезным, удобным, послушным.

Это формирует паттерн поведениячеловека-функционала. У него только одна прокачанная опция – быть нужным, быть полезным, помогать, спасать, решать чужие проблемы. При этом он сам может испытывать жуткий дефицит внимания, заботы, поддержки, тепла и любви, и это не позволит ему увидеть свое небо в алмазах, устремиться к своим мечтам и покорить свои высоты.

Нежеланный ребенок

Нежеланного ребенка не планировали, не ждали, о нем не мечтали. Известие о беременности свалилось на будущих родителей как гром среди ясного неба.

Будущей матери пришлось действовать по ситуации:

• аборт не сделала из-за страха за свое здоровье или потому что грех;

• думала об аборте или даже совершала какие-то действия для прекращения беременности, но потом решила оставить малыша (выкидыш не случился, в женской консультации отговорили);

• муж поддержал.

Так или иначе, женщина приняла решение оставить ребенка, но ощущение, будто в животе развивается чужой, который все испортил, ее не покидает. А если еще и партнер, узнав о положении будущей матери, прекратил отношения, то она сможет воспринимать ребенка только как террориста-захватчика.

Нежеланный ребенок еще до рождения создавал ей дискомфорт и неудобства: карьерные перспективы зарубил, сорвал планы на веселую жизнь – теперь никаких тусовок, гулянок, танцев и алкоголя, да еще и проблем со здоровьем добавил: начались отеки, токсикоз, самочувствие в целом ухудшилось. Да и после родов малыш орет, не умолкая, докучает маме опрелостями, аллергиями, детскими болезнями: словом, не жизнь – ад сплошной!

Мысленно или словесно в ребенка впихивают унизительные и ядовитые:

• «за что мне такое наказание?»;

• «глаза бы мои тебя не видели!»;

• «лучше бы я тебя не рожала!»;

• «родила на свою голову!»

О том, что вообще-то мать взрослая женщина и вопрос контрацепции – это ее обязанность и ответственность, ребенок узнает намного позже.

Ответственность за беременность и роды тоже несут будущие мама и папа, но никак не ребенок. Именно взрослые люди, вступая в отношения, взвешивают все за и против, отвечают за свои действия и решения. Именно им предстоит просчитывать и планировать свою жизнь, в том числе финансовые вопросы, исходя из последствий ими же совершенных поступков.

А ребенок, в возрасте неосознанном, особенно от рождения и до семи лет, считывает отношение матери или обоих родителей – «я нежеланный». Через атмосферу в семье и отношения родителей к малышу, посредством своих чувств и ощущений он усваивает жесткую программу «Не живи».

«Не живи»– это лучше бы тебя не было на этом свете!

Ты не заслуживаешь жизни!

Ты и твое появление так испортили жизнь маме!

С тобой мама так страдает!

Из-за тебя мама так мучается!

И это все невыносимые чувства.

Ребенок понимает:«лучше бы меня не было совсем». Мама была бы счастлива, свободна, жила бы с любимым (если из-за ребенка мужчина ее бросил).

У каждого человека есть базовая потребность и цель – выжить физически, биологически.

Перенимая программу «Не живи», человек вступает в конфликт между базовыми жизненными настройками тела – «выжить», и психикой, в которой живет невыносимая боль и вина: ты сделал плохо и заставил страдать главного человека в твоей жизни – маму. В психике человека формируется установка: «я должен быть наказан». И это наказание – смерть.

Если в этом разыгрывающемся внутри личности конфликте сломается опция «жить», то человек «найдет» путь самоуничтожиться (психическое заболевание, зависимости, травмы, аварии). Если победит вина – жизнь человека будет выживанием, существованием, но не Жизнью с большой буквы.

ПРИМЕР

Артем: «Мама была аспиранткой, когда у нее случился роман с женатым мужчиной. О научной карьере пришлось забыть, но она очень удачно устроилась в бюро переводов, благодаря чему смогла работать на дому. Тем не менее, мама была уверена, что мое рождение перечеркнуло для нее мечты и надежды на поездки за границу и удачное замужество.

Мама интересовалась культурой и искусством, вслух мечтала о Париже, Риме, Нью-Йорке. С грустью описывала, как ходила бы по музеям и арт-галереям, пила бы кофе в уличных кафе и покупала бы себе яркие наряды, красивые туфли. «Но, увы, – вздыхала она, – не суждено. Зато у меня есть ты, мой мальчик». И это было так грустно слышать!

На мой день рождения всегда приезжала в гости бабушка. Они с мамой вечером оставались на кухне одни, меня отправляли в комнату, чтобы не подслушивал. Но бабушка была темпераментная женщина. У меня от боли и вины замирало сердце, как будто его протыкали иголкой, когда из кухни долетали фразы: «Стыд-то какой! Одна, с ребенком и без мужа».

Я слышал от мамы, что у нас много родственников, но никогда их не видел – думал, они живут очень далеко, и был потрясен, когда вырос и узнал, что живут они в нашем городе. Оказалось, мама избегала общения с ними, потому что не хотела пересудов и расспросов о том, где мой отец. Не хотела быть в центре внимания, слышать и

Мама умерла, когда мне исполнилось сорок лет. До этого все складывалось успешно, многое получалось, сначала в учебе, а потом и на работе. Я вообще не вспоминал о своем детстве, потому что считал его вполне нормальным. Однако именно после смерти мамы у меня стало все разваливаться: фирма закрылась, я расстался с девушкой, но главное, жизнь потеряла смысл: интерес к работе и прошлым увлечениям, общение с друзьями перестало приносить удовольствие.

ЗАПРОС:

Найти себя, разобраться с потерей смыслов и радостей в жизни.

РАЗБОР кейса:

Детская травма Артема – нежеланный ребенок. На первый взгляд в детстве все хорошо: он не испытывал насилия, унижений, оскорблений. В его жизни присутствовала мама, и хотя отца никогда не было рядом, это не тот фактор, на который можно списывать все детские и взрослые проблемы.

Артем часто использовал слово «ничего»: ничего плохого, ничего интересного, ничего особенного. И это «ничего» стало проводником к глубинной травме. Ничего – это триггер, который сработал при «обнулении» жизни взрослого Артема: нет мамы, закончились отношения, приостановлена рутина, нет привычной работы – и возник вакуум, пустота. Знакомое с детства ощущение погружает взрослого человека в детскую травму с ее главной установкой – «я никому не нужен».

Внимание мамы, проявления любви, ласки, восхищения мальчик Артем не видел, не чувствовал. День рождения отмечали формально, подарки дарили из числа тех, какие могли достать в магазине, а не из списка желаний. Друзей в дом приглашать было нельзя, а так хотелось! Хотелось быть частью большой семьи, но его прятали от родственников.

ЗАДАЧА в терапии:

•наладить контакт с самим собой, своими ощущениями, чувствами, желаниями;

•вернуть себе право быть и жить полноценно, не извиняясь и не оправдываясь за это;

•разделить свои чувства и чувства мамы;

•избавиться от навязанной вины за мамину нереализованность;

•взять на себя ответственность за свои чувства, реализацию своих желаний.

ВЫВОД:

Возрастной кризис и смерть мамы обострили и актуализировали нерешенные личностные проблемы Артема, подняли глубинную травму – он оказался нежеланным ребенком, который своим появлением «остановил» жизнь родного человека, перечеркнул его мечты.

Взрослого Артема накрыли чувства ребенка – тоска, грусть, безысходность от того, что мама после рождения ребенка стала грустной и несчастной, а без него была бы счастливой.

Чувство вины перед умершей матерью особенно обостряет желание сына (неосуществимое, и оттого еще более фрустрирующее, зажимающее) сделать маму счастливой, а себя наказать.

Вывод по травме «нежеланный ребенок»

Психологическая тяжесть, которая возникает у женщины при известии о нежеланной беременности, перекладывается ею на ребенка. Мать передает малышу ответственность за свою легкомысленность и безответственность.

Нежеланный ребенок раздражает, злит. Матери трудно удержаться от оскорблений и явных проявлений неприятия ребенка, что формирует у него травму и программу «не живи», идет вразрез с инстинктивным стремлением выжить любой ценой. Когда жизнь человека сопровождает тяжелейшая внутренняя борьба, у нее есть лишь два исхода: если победит жизнь, она задавит чувство вины, но если победит вина, то человек найдет способ уйти из жизни поскорее, саморазрушаясь посредством алкоголя, наркотиков, болезни.

Я поделилась знаниями о пренатальных травмах, которые мешают человеку жить свободно и наполнено. Травмы обездвиживают человека, как игла, протыкающая бабочку. Они и жить не дают, и мучают человека неопределенностью, неясностью, находясь в глубинных слоях психики. Такие травмы не поддаются легкому и ясному пониманию, разобраны самой психикой на различные элементы, чтобы боль не разрушила человека. Проработка глубинных пренатальных травм с психологом поможет не вытеснить их еще глубже, но поднять на уровень сознания, рассмотреть, отыграть, переболеть, переписать и отпустить, высвободив внутреннюю энергию, которая прежде уходила на удержание таких травм и лишала человека сил жить, желать, развиваться, достигать.Без проработки глубинных пренатальных травм невозможно найти путь к себе и узнать, какой ты на самом деле, что ты можешь и на что способен.

Глава 4

Человек: его потребности и травмы

Будущий ребенок становится с мамой единым целым с момента прикрепления оплодотворенной яйцеклетки к стенке матки. Это происходит уже через неделю после зачатия, когда яйцеклетка достигает размеров макового зернышка!

Мама для растущего малыша – весь мир.

Он – ее часть.

Она для малыша – это и вселенная, и все, что он ощущает. Ребенок будет жить в этой парадигме следующие девять месяцев и несколько лет после рождения.

А мама? Она понимает, узнав о своей беременности, что становится полноценной вселенной для нового существа? Для малыша ее состояния, мысли, переживания, настроение, ритмы жизни формируют не только его самоощущение, отношение к себе со стороны мамы, но и представление о мире, в котором он будет жить – опасном и враждебном или интересном и полном возможностей.

Врачи прописывают беременной определенную диету, витамины, микроэлементы для формирования здорового тела ребенка, но важно также заботиться о формировании здоровой психики малыша.Первый шаг для этого – принятие своего ребенка.

Самая частая фраза, которую слышат все беременные женщины – «не нервничайте». Но это непростительно мало! «Слушайте классическую музыку» – тоже частое задание.

Самое главное, что необходимо сделать будущей маме, – это выстроить отношения с малышом, полюбить его, взять на себя ответственность за его жизнь и закрытьтри базовые потребности ребенка:

• потребность в безопасности;

• потребность в любви;

• потребность в принятии.

И это важно сделать безусловно!

Ребенок не должен заслуживать удовлетворение своих потребностей хорошим поведением и послушанием, красотой или покладистым характером. НИЧЕМ! И только при условии обеспечения базовых потребностей ребенок вырастает и становится ЛИЧНОСТЬЮ.

И это:

• не про удобного ребенка, который будет беспрекословно делать то, что ему говорят;

• не про того, кем надо гордиться исходя из намеченного родителями плана жизни и карьеры, ведь у малыша могут быть другие задатки, таланты, желания;

• не про ребенка, который покорно благодарит за все и не капризничает, не заявляет о своих желаниях, отличных от родительских;

• не про того, кто не совершает проступки, ошибки, не перечит родителям. Список можно продолжать.

Человек как личность:

• знает, чего хочет, и стремится к желаемому;

• признает свое право искать себя, делать неоднозначные выборы, совершать ошибки и самостоятельно их исправлять;

• умеет отстаивать свои интересы, отказываться от неинтересных или неудобных предложений;

• не принуждает себя и не

• может запрашивать помощь и поддержку у окружающих;

• принимает решения и несет за них ответственность.

Итак, по порядку.

ПОТРЕБНОСТЬ № 1 (ГЛАВНАЯ) – ПОТРЕБНОСТЬ В БЕЗОПАСНОСТИ

Закрытие этой потребности формируетбазовое доверие к миру.

Когда мы говорим о пренатальном периоде, мы подразумеваем, что:

• это желанная беременность;

• отсутствует опасность для матери от мужа или других родственников, близких и знакомых (в первую очередь физическое, моральное, сексуальное насилие);

• малыш после рождения находится с мамой.

Если что-либо из указанного выше отсутствовало или проявлялось в негативном виде (нежеланная беременность, физическая, психологическая небезопасность будущей матери, разлука с малышом после рождения (не важно по какой причине), то у ребенкаформируется самая глубинная травма (травма 1-го уровня) – дозволение«БЫТЬ»:

• Быть во плоти на этой планете.

• Дышать.

• Ходить.

Человек с несформированным базовым доверием к миру, с незакрытой потребностью в безопасности:

• наполнен страхами (боится пробовать новое, боится заявлять о своих желаниях, боится конфликтовать и отстаивать свои права и интересы, боится выйти за рамки привычного и известного);

• имеет низкую самооценку («да что я могу», «да кому я нужен», «да так каждый может», «что в этом особенного», «обойдусь»);

• может быть подозрителен, насторожен, тревожен;

• склонен к гиперконтролю и гиперопеке;

• безынициативен («бесполезно», «не стоит и пробовать», «опять не получится», «да что я могу»);

• может иметь склонность к психосоматическим заболеваниям.

ПОТРЕБНОСТЬ № 2 – ПОТРЕБНОСТЬ В БЕЗУСЛОВНОЙ ЛЮБВИ

Эта потребность закрывается через нежность, любовь, ласку, которые малыш считывает из приходящих к нему материнских гормонов.

Мама погладила животик, спела колыбельную, потанцевала, радуется, глядя на красивые предметы, окружение или занимается любимым делом – у нее вырабатываются гормоны радости – серотонин, окситоцин – малыш купается в море спокойствия и благости.

Мама напряжена, тревожна, подавлена – малыша атакуют гормоны стресса, которые заставляют замирать, сжиматься. А если нет положительных чувств, нет и гормонов – «конфеток» для малыша. При этом мама не обязательно должна быть черствой, холодной, невнимательной – просто у нее масса других дел и забот: работа, муж, родители, другой ребенок, житейские проблемы. С малышом в животе она разберется потом, когда он родится. А пока не до него!

Здесь формируются травмы 2-го уровня: дозволение «ВЫЖИВАТЬ».

То есть быть на этой планете МОЖНО, но опции «ЖИТЬ в ДОСТАТКЕ» в программе «ВЫЖИВАЙ» не предусмотрено. Достаток мы в данном случае рассматриваем не только в отношении финансов, но и в более широком смысле – как внимание, заботу, любовь, необходимую помощь и поддержку, достаточные для нормального функционирование психики.

Ребенок с травмой «выживай» научается довольствоватьсясуррогатами любви:

•заботой: накормили, переодели – вот и ладно. На поцелуи, объятия, ласковое слово ему рассчитывать не приходится. В нашем обществе довольно часто слова «забота» и «любовь» воспринимают как синонимы, а ведь разница между ними колоссальная, и цена ее незнания – счастье выросшего ребенка.

Во взрослом возрасте такой человек и сам не будет различать эти понятия ни в принятии их от других (не надо меня обнимать, лучше картошку почисть), ни в своем проявлении. Классический пример последствий этой травмы – закармливающие бабушки. Так они выражают свою любовь: накормила до отвала – показала, что любит, а «телячьи нежности» ни к чему.

•жалостью: если будешь больным, слабеньким – получишь мамины пусть не любящие, но хоть испуганные, взволнованные взгляды и усердные хлопоты, связанные с лечением. Так ребенок узнает, что ценен для нее. Тут важно сказать, что в таком поведении есть серьезный подвох: мама пугается температуре 39 только первый раз, а вот в следующий уже не выдает ту реакцию, которая так необходима детской психике.

И тогда ребенок «бессознательно» будет создавать другие симптомы, которые вызовут у мамы жалость к нему. Этот сценарий с большой вероятностью приведет не просто к сопливому носу и кашлю, а к серьезным заболеваниям. Во взрослой жизни человек продолжит получать и давать именно такую «любовь». Чтобы выразить свои теплые чувства, он будет залечивать партнера и детей и запрашивать «любовь» через симптомы болезни для самого себя.

•внимание: когда ребенок не получает любви и суррогатов заботы и жалости, он всеми правдами и неправдами будет «выбивать» из мамы хотя бы внимание.

Я часто повторяю фразу: РЕБЕНОК ЗНАЕТ О ТОМ, ЧТО ОН ЕСТЬ, ТОЛЬКО ОТРАЖАЯСЬ В ГЛАЗАХ МАТЕРИ.

Пока малыш находится в животе у мамы, он воспринимает себя и ее как единое целое. Девять месяцев спустя их разделяют физически, и психика ребенка начинает свой долгий и непростой путь к САМОИДЕНТИФИКАЦИИ. Я – это Я. Самый первый и безусловно самый важный этап на этом пути – первый взгляд ребенка на мать. В ее глазах читается: «Я тебя вижу. Ты прекрасен. У тебя свое имя и свой характер. Свои желания и свой путь».

Вот за это «Я ЕСТЬ» ребенок и будет бороться! Меня не замечают, на меня не смотрят, когда я спокоен и улыбаюсь… не видят, когда болею… Если обо мне не заботятся, я найду другие способы обратить на себя внимание. Я буду орать, крушить! Мать хмурится, кричит, шлепнула по попе. В этот момент ребенок ненадолго успокаивается, его психика словно выдыхает с облегчением, потому что ее носителя заметили, увидели. Пусть с негативными эмоциями, но тут уж, как говорится, «на безрыбье и рак рыба».

Во взрослой жизни последствия такого выражения «любви» могут оказаться весьма плачевными. «Бьет значит любит», «бьет значит небезразлична». Человек становится склонным к асоциальному поведению, рискованным поступкам, жестокости, садизму, мазохизму.

ПОТРЕБНОСТЬ № 3 – ПОТРЕБНОСТЬ В БЕЗУСЛОВНОМ ПРИНЯТИИ

Родитель должен принимать ребенка таким, какой он есть: в любом гендере, с любыми физическими особенностями, способностями, внешностью и так далее. Идеальный посыл родителя своему ребенку – «ты уникален, ты мой, ты супер, ты «вау» в любых проявлениях». Даже если не «вау» по всем или конкретным пунктам, я тебя все равно люблю и принимаю твое право быть собой.

Расскажу случай из практики.

Прибегают ко мне на консультацию молодые родители двухлетки. Они только что сделали ремонт и поклеили на стены какие-то очень дорогие обои. Малыш фломастерами изобразил картину как раз на новеньких обоях. Родители хоть и

Люблю приводить этот случай как прекрасный пример принятия родителями своего ребенка.

Если со стороны родителей безусловного принятия ребенка нет, то формируются:

• Травмы опять же второго уровня – дозволение «ВЫЖИВАТЬ».

Например, человек много работает и зарабатывает, но тратить деньги на себя не может. Модная одежда, лишняя пара туфель, уход за собой, внеплановый отпуск – табу. В его жизни есть место только работе и обязательствам. Довольно часто клиентский запрос звучит так: в целом в жизни все ОК – есть работа, крыша над головой, на хлеб хватает (потребность в базовой безопасности закрыта), но стоит захотеть машину покруче и путешествие поинтереснее, как что-то обязательно случается и собранные на «хотелку» деньги уходят на что-то срочное. На стоматолога (потому что зуб раскрошился), на ремонт (потому что соседи затопили). Получается, человек застревает между БЫТЬ (быть можно) и ЖИТЬ в удовольствие. Его сценарий – ВЫЖИВАЙ.

•Травмы 3-го уровня – дозволение жить в удовольствие, или Жить с большой буквы. Она же – травма условного принятия.

Например, я принимаю тебя (одобряю, поддерживаю, не критикую), при УСЛОВИИ, ЧТО… и далее это самое условие озвучивается в одной из вариаций:

• ты будешь делать, как я скажу;

• ты останешься моей маленькой девочкой или маленьким мальчиком, а не будешь взрослеть (посыл: я не хочу стареть и остаться одной);

• ты во всем будешь со мной соглашаться (посыл: родитель – это значимый, важный, компетентный человек, в любой ситуации знающий, как лучше поступить. А ты, «малыш», не умничай, не подрывай авторитет взрослого, не проявляйся: «Не надо самодеятельности», – как говорили в любимых советских фильмах);

• ты будешь как я (читаем: «равняйся на родителя» с посылом «не будь лучше родителя» (не получай высшего образования, какого не было у родителей); «она тебе не пара» посыл «мы жили скромно, и ты не выпендривайся, не заглядывайся на людей другого круга»).

С одной стороны, травма третьего уровня – условное принятие – не очень глубока (у ребенка сформировано базовое доверие к миру, и он напитан любовью), но, когда человека принимают только в определенных аспектах, при соблюдении какого-то условия, это его ограничивает, притормаживает, заставляет оглядываться на других, подстраиваться, отказываться от своих желаний.

Родительское условное принятие блокирует у человека дозволение ЖИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ, быть счастливым и реализовываться во всей широте своих возможностей и желаний.

Глава 5

Хитросплетения привязанности

Итак, мы поговорили о причинах формирования пренатальных травм, о признаках, по которым можно предполагать их наличие, и проследили путь, по которому проходит тело ребенка от зачатия до родов.

Теперь важно поговорить о связи, которая существует между малышом и мамой, и о тех механизмах психики, которые тонко, но не менее прочно определяют и регулируют их взаимоотношения.Важным чувством для психики человека является привязанность, и когда говорят о внутриутробном развитии, проявление привязанности называют синхронизацией.Как же она работает?

Находясь в животе у мамы, малыш слышит стук маминого сердца и «подстраивает» свое сердечко так, что оно стучит в ритм с родительским, но в два раза быстрее. Когда маме хорошо и в ее теле вырабатываются гормоны счастья – дофамин, окситоцин, серотонин, эндорфин, их получает и малыш, и улыбается! Когда маме плохо, страшно, малыш сжимается, затихает.

Ребенок все делает вместе с мамой: спит, ест, бодрствует. Он стремится к синхронизации, которая была бы способна создать необходимую гармонию между двумя существами, ведь ребенок и мама – единый организм.

К концу девятого месяца блаженства (это если беременность проходила по идеальному сценарию) в жизни ребенка происходит страшное событие, новое и непонятное! Мир малыша начинает неотвратимо меняться из-за предродовой и родовой деятельности организма. На него обрушиваются шквал гормонов, начинается сжатие мускулатуры, появляется давление, и, О УЖАС, какая-то сила изгоняет его из теплого и привычного пространства, проталкивая по узким родовым путям в пугающую неизвестность.

Момент родов для ребенка – страшная потеря, ведь ту часть, благодаря которой он жил, навсегда от него отрезают. Это чувство порождает ощущение уязвимости, покинутости, беспомощности.

Только сама мама может компенсировать настолько глобальную потерю, помочь пережить ее и приспособиться к жизни в этом совершенно незнакомом, чужом, непривычном мире.

Ребенку здесь пока известен лишь стук сердца мамы, который малыш снова может услышать, когда она берет его на руки и прижимает к себе. Она как бы говорит: «Нас разделили, но мы все равно единое целое», и ребенок ее «понимает», ведь именно голос мамы, ее запах – это то, что малыш помнит из внутриутробной жизни.

Как только ребенок перестает быть единый целым с мамой, перед ним встает задача – выжить в новом мире. И у младенца включаетсямеханизм привязанности, который заменяет физическую связь, существовавшую с мамой напрямую через пуповину. И задача все та же – обеспечить выживание.

Но как?!

Через маму.

«Привязать» маму к себе, чтобы она никогда не оставила малыша, не бросила его, а, наоборот, влюбилась и выкормила! «Крючками» младенцев для мамы являются:

• чарующий детский запах;

• мимимишность – от младенцев невозможно оторвать взгляд!

А если никто на эти «крючки» не ловится? Если родители отсутствуют или, будучи погружены в собственные заботы, не замечают потребностей и настроения ребенка? Когда они находятся рядом, но не вступают в эмоциональный контакт с малышом, механизм привязанности, который у него сформируется, будет «кривым», нездоровым – не тем, который формирует БАЗОВОЕ ДОВЕРИЕ К МИРУ.

Выделяют несколько типов привязанности:

Здоровая привязанность

Управление собственным возбуждением – важнейший

Установление связи между сильными физическими ощущениями и чувством безопасности и комфорта лежит в основе начала саморегуляции, а затем и навыка позаботиться о себе.

Это относится не только к физическим потребностям:«голодный – заплакал – покормили», –но и к эмоциональным, психологическим. Ребенок нуждается в утешении, обнимашках, ласковом слове, внимании. Например, если малыш испугался или устал, если он капризничает, то достаточно маме взять его на ручки, успокоить, покачать, и потребность в безопасности будет закрыта. Более того, если родители закрывают потребности ребенка достаточно умело и оперативно, то дети, даже начав нервничать, когда мамы нет рядом, быстро успокаиваются и радуются, когда она снова появляется.

Так формируется уверенность в себе и своих силах, вера, что тебе помогут, когда в этом будет необходимость.

ПРИМЕР

Ольга – молодой специалист. Совсем недавно она окончила институт и сразу получила интересное карьерное предложение в другом городе. Вдруг она узнает, что у мамы диагностировали серьезное заболевание. Перед Ольгой встал тяжелый выбор: оставаться с родителями или принять предложение и начать профессиональную карьеру.

Девушка съехала от родителей, однако не бросила их, а наняла соцработника и обязательно навещает их раз в несколько месяцев.

РАЗБОР кейса:

Взвесив все за и против Ольга приняла решение уехать и начать работать, потому что:

•оставаясь, она не сможет помочь родителям материально;

•о маме есть кому позаботиться, ведь ее муж по-прежнему рядом;

•уезжая, девушка приобретет не только возможности для профессионального развития в интересной для себя сфере, но и встанет на ноги в финансовом отношении.

ВЫВОД:

Когда человек уверен в себе («я смогу»), в своем выборе («я точно выбрал ту профессию – она мне нравится»), то он не будет использовать непредвиденные обстоятельства и незапланированные трудности как повод остановиться, ничего не менять, ждать чего-то лучшего. Он не будет выбирать позицию жертвы с ее скрытыми выгодами – все-таки она позволяет не напрягаться, не выходить из «зоны комфорта» (не менять привычное место жительства, не учиться общаться с разными людьми, не проявлять твердость в отстаивании своих интересов, не преодолевать внутренние комплексы).

Ольга выбирала профессиональное развитие и возможность помощи родителям через ресурсы, которые дает новая работа (оплата помощницы по дому, счета за лекарства).

Вывод по здоровой привязанности:

Здоровая привязанность формирует у человека умение позаботиться о себе. Он смело может заявлять о своих желаниях и потребностях, у него сформировано доверие к миру, в нем сильна уверенность, что он не пропадет ни в каких обстоятельствах и всегда найдет опору и поддержку, если ему это потребуется.

Нездоровая привязанность № 1 – «отстраненная»

Если мать ведет себя пассивно и отстраненно: не утешает, когда ребенок плачет; держит так, будто ей неприятно прикасаться к ребенку; не носит на руках, не обнимает, не умиляется – у ребенка формируется отстраненная привязанность.Между мамой и малышом нет синхронизации: он плачет, а она не утешает; он гулит и улыбается – она не обращает внимания, он тянет ручки – она не приласкает, не заговорит со своим младенцем.

Такой ребенок научится не плакать при разлуке с матерью и не реагировать на ее возвращение. Со стороны будет казаться, будто малышу все равно, есть мама или нет, но это абсолютно не так.Под маской безразличия скрываются страдания ребенка. Он испытывает сильный стресс.

Выросший в такой обстановке человек в зрелом возрасте не будет замечать других людей, будучи погружен в свои нерешенные задачи (детские дефициты). Кроме того, ему будет свойственна неуверенность в себе, из-за которой взрослому будет тяжело найти гармонию в проявлении себя и поверить, что он может получить то, чего хочет.

ПРИМЕР

Алена: «В моей жизни все хорошо. У меня есть хорошая работа, семья, дети, машина, дача, путешествия два раза в год – всего в достатке. Живи да радуйся! Только радости и нет. Все спокойно и гладко, все получается, но в этом как будто нет смысла.

Я чувствую себя манекеном в витрине. Красивая, умная, успешная, но не живая. Интересные, а порой и уникальные возможности меня не подзадоривают, а свои успехи я воспринимаю как должное. Новые увлечения, встречи с друзьями, поездки – все это только на время отвлекает от генеральной линии внутренней пустоты».

РАЗБОР кейса:

Алену растила бабушка. Они жили в деревне. Хозяйство было большим, а значит и обязанностей было по-настоящему много. Бабушка лаской не баловала, внучку не обнимала, не хвалила. Мама приезжала из города на выходные. Алена помнит, как хотелось посидеть с мамой, обнять ее, рассказать о своих печалях и радостях за неделю, но мама всегда была отстраненной, да и на месте не сидела – занималась то работой в огороде, то заготовками и закрутками, то уходом за скотиной. Только когда мама засыпала, Алена могла посидеть радом с ней и погладить спящую маму по волосам, потрогать натруженные руки, укутаться в мамино платье и вдыхать ее запах.

ВЫВОД:

Отсутствие отклика от мамы на психологические потребности Алены – обнять, погладить, поговорить, уделить внимание, наполнило сердце ребенка болью. Чтобы психика не разрушилась от дефицита столь важных для нормального развития радости, счастья и чувства собственной нужности, эти болезненные ощущения были вытеснены из психики. Радости нет. Есть работа, обязанности. Есть «нужно», «заслужить», «должна». Есть снежная королева, которая боится растаять и превратиться в беззащитную крошку, брошенную, одинокую.

Алена не достигала той важной цели, ради которой и тело, и психика человека мобилизуют все его ресурсы, – получения удовольствия и радости, которые приходят через чувства, эмоции и бушующий в ребенке гормональный коктейль и способствуют усвоению установок «я хороший», «я классный», «я могу», «это мне нравится». Ее связь с Внутренним ребенком оказалась замороженной, а между желанием и его реализацией, правом на его реализацию, силой и полнотой проявления своего «хочу» не оказалось никаких «проторенных дорожек» – правильно сформировавшихся нейронных связей.

Вывод по отстраненной привязанности:

Отсутствие опыта синхронизации в ответе мира (мамы) на потребности и желания

Нездоровая привязанность № 2 – «тревожная» («противоречивая»)

Мать малыша может быть эмоционально нестабильной и непредсказуемой, и такое ее поведение может влиять в том числе на малыша.Она может осыпать ребенка ласками, хвалить, восхищаться им, а в следующий момент игнорировать.Сначала быть спокойной и ласковой, а потом раздражаться, гневаться, выливая на ребенка накопившийся за день негатив.

Ребенок, который растет в такой психологической атмосфере, будет сам постоянно привлекать к себе внимание любыми доступными средствами, закатывая истерики, устраивая «спектакли» и как бы повторяя все, чему «научила мама»! Ребенок попросту скопирует ее стиль поведения, чтобы оказаться в центре внимания матери, чтобы получить подтверждение – он значим для нее, а это значит, что ОН ЕСТЬ!

Такие малыши чрезвычайно расстраиваются при отсутствии матери, однако ее возвращение не приносит им утешения. В присутствии мамы они не расслабляются, а продолжают пассивно или озлобленно фокусироваться на ней.

ПРИМЕР

Лиза, образцовая мама и жена, всегда концентрировалась на муже и детях. Когда муж ушел к другой, Лиза потеряла почву под ногами и поняла, что не может переносить одиночество. Оказалось, что ей жизненно важно, чтобы рядом кто-то был. С мужем и раньше шло не все гладко – в отношениях были постоянные качели, но с ним хотя бы все было понятно: есть тот, с кем или соглашаешься, или нет, сотрудничаешь или споришь, убеждаешь или защищаешься.

Вместо этого с его уходом появилось ощущение пустоты. Не с кем спорить, некому что-то доказывать, не надо оправдываться. Есть время и место для себя. Но тревожит внутреннее ощущение – кто я и для кого? О, ужас, теперь мне можно все! Но кто это увидит, заметит, оценит, похвалит?!

РАЗБОР кейса:

Образцовая школьница, студентка, умница и красавица, Лиза все могла вытерпеть, только одиночество с детства не переносила совсем. Ее жизнь была образцовой иллюстрацией так называемых созависимых отношений, когда мама ярким и непредсказуемым поведением как будто сначала держала дистанцию, не подпуская дочь близко (нет телесного контакта, нет эмоциональной теплоты), а потом подманивала ласковым словом, интересовалась делами дочери, за этой переменой снова следовали отстраненность и невнимание, а за ними опять теплота и прилив эмоциональности.

Такой алгоритм, выученный в детстве, заставляет взрослого оглядываться, искать одобрения, ждать реакции, какой бы она не была, потому что именно так человек научился взаимодействовать с окружающими и выстраивать взаимоотношения. И вот они уже похожи на минное поле: сегодня рвануло, а завтра затишье.

•Заигрывалась Лиза с игрушками – мама влетает и устраивает скандал, что дочь сидит слишком тихо («вдруг что случилось, что-то проглотила!»).

•За один рисунок Лиза получает похвалу, другой мама выбрасывает в мусорное ведро, если дочь попала под горячую руку.

•Лиза убралась в квартире – хотела маму порадовать, а мама накричала, что теперь не может найти любимую брошку или переставили на другое место ее чашку.

ВЫВОД:

У девушки не сформировалась опора на себя, свои желания, свою оценку. Проявляться было опасно, непредсказуемо. Что хотеть, если сегодня за это хвалят, а завтра ругают? Как получить желаемое, если это всегда подобно игре в русскую рулетку?

Став взрослой, Лиза нашла партнера, похожего на маму. Ей не пришлось привыкать приспосабливаться, подстраиваться под такой тип отношений: для ее психики такое непредсказуемое поведение – норма, поэтому детский сценарий и продолжает отыгрываться уже во взрослых отношениях. Весь фокус внимания (как и в детстве) концентрируется именно на отношениях с бесконечным стремлением и надеждой на то, что эмоциональный дефицит вот-вот закроется.

Вывод по тревожной привязанности:

Непредсказуемые, нестабильные реакции и постоянно меняющееся поведение родителя формируют у ребенка тревожность, которая проявляется в неумении расслабиться и постоянном психическом напряжении и закрепляет нездоровый паттерн взаимодействия с окружающими: добиваться своего, любой ценой привлекая к себе внимание.

С одной стороны, это энергетически затратный способ жизни и коммуникации, но с другой – центром внимания такого человека становится кто-то другой, а не он сам. Лишь с опорой на этого другого, человек продолжает жить «нормально», отражаясь в нем, как в зеркале. Однако важно понимать, что зеркало это – кривое, и показывает оно все нездоровые сценарии отношений, которым детей научили родители.

Тревожная привязанность – это отношения, в которых человек не имеет представления о собственной ценности как отдельной личности, но при этом обслуживает чужие интересы, повторяя кривой сценарий: мама существует за счет ребенка, жена за счет мужа и так далее.

Нездоровая привязанность № 3 – «беспорядочная»

Беспорядочный тип привязанности формируется, когда сами родители представляли для детей источник стресса, ужаса и угрозы. Ребенок сталкивается с неразрешимым парадоксом: тот, кто должен защищать и заботиться, оказывается опасностью.Получается, мать одновременно и необходима, и является угрозой?А ведь у ребенка непрерывно работает биологическая «программа» на сближение, единение с матерью, но по факту результатом которой становится знание: «сближаться опасно и страшно».

Наблюдение специалистов за такими детьми показывает, что они живо реагируют на того, кто приходит в комнату, но быстро отворачиваются. Дети не могут решить, сближаться или избегать родителей. Эта неразрешимая внутренняя дилемма внешне выражается в специфическом поведении, прежде всего в раскачивании и замирании с уходом в транс. При противоречивых реакциях, которые психика ребенка получает от внешнего мира в виде непредсказуемого поведения родителей, она теряется в лабиринтах этого безысходного страха.

Ребенок со сформированной беспорядочной привязанностью вырастает замкнутым, настороженным. Его внутренняя боль, спровоцированная триггерами, прорывается внезапно, пугает и вызывает неизменную реакцию «замри!». Если такие люди и заводят близкие отношения, то держат внушительную дистанцию, избегая любых эмоциональных качелей, с которыми им так трудно справиться.

ПРИМЕР

У Артема не складываются отношения: женщины его бросают, кто после нескольких месяцев, а кто после многих лет знакомства. У Артема стабильная работа, четко выстроенный режим жизни: спортзал три раза в неделю, выделенное время для отношений. Но все это слишком формализовано, отутюжено, поверхностно.

Все его партнерши – кто-то раньше, кто-то позже, – поднимают вопрос о построении более близких, доверительных, глубоких отношений, но молодой человек к этому не готов. Он все еще хочет пожить для себя, а в связях с женщинами стремится к легкости и свободе.

РАЗБОР кейса:

У Артема была полная семья. Мама всегда вела себя экспрессивно, а ее реакцию на то или иное событие было сложно предугадать. Ее настроение менялось за доли секунды: вот она пришла с работы грозная как туча, а вот она смеется, как ни в чем ни бывало, над анекдотом, который отец рассказал за ужином. А вот еще через несколько минут мама срывается на сыне из-за какой-то мелочи, которую вдруг вспомнила.

Отношения для взрослого Артема – это стресс. Чтобы не попасть впросак, не вызвать неудовольствие, не дать поранить свое сердце критикой, приходится отслеживать реакции и настроение партнерши, угадывать их и просчитывать. А на это уходит столько сил и энергии! А если просчитался, не угадал с подарком?! Забыл дату знакомства или день рождения ее мамы – придется терпеть ее демонстративное молчание или выслушивать поток претензий, обид, колких замечаний.

ВЫВОД:

Артем рос рядом с мамой, чью реакцию и поведение нельзя было предугадать. Даже зная о ее любви и заботе, выдерживать ее критику, замечания, взрывы настроения было больно, тяжело, обидно. У молодого человека сформировалась контрзависимая позиция в отношении с другими людьми.

•Основной особенностьюконтрзависимого типа личностиявляются трудности в сближении с людьми и сохранении близких отношений, а также их избегание. Проявлению близости, доверия со стороны такого человека мешает отсутствие опыта теплых и безопасных отношений, которые человек не получил в детстве. Контрзависимые люди неосознанно связывают все будущие отношения с полученными ранее болью и разочарованием.

И Артем всех держит на расстоянии. Его психика говорит: «Это принесет тебе меньше боли, меньше разочарований, потребует меньше сил на то, чтобы справиться с чувствами и эмоциями». В детстве проживать чувства его не научили, и в итоге Артем стал инстинктивно подавлять их. Это красноречивый пример того, как человек сращивается с состоянием «что воля, что неволя – все равно, главное, меня не трогайте».

* * *

Привязанность – важный элемент человеческой психики, который начинает регулировать ее глобальные настройки с самого рождения.

Здоровая привязанность формируется в том случае, если в сознании младенца, благодаря своевременной и чуткой заботе мамы, устанавливаются связи между физическими ощущениями и чувством безопасности и комфорта.Они же, в свою очередь, служат базой для выстраивания механизма саморегуляции, а он закладывает основу для формирования умения позаботиться о себе. Это относится как к физическим, так и психологическим потребностям (обеспечение безопасности, материальное содержание, поддержка психологического комфорта, защита своих интересов перед другими людьми, свобода самопроявлений).

Отстраненная привязанность формируется, когда мать не откликается на потребности ребенка(физические – например, в питании; физиологические – например, в комфорте и одежде; психологические – например, в тактильном контакте и внимании). Отсутствие этой синхронизации ведет к замораживанию чувств, к внешнему безразличию и одновременной глубокой внутренней уязвимости человека. Из нее «вырастают» неверие в свои силы, равнодушие, беспомощность, безразличие, готовность сдаться, не начав бой, неумение постоять за себя.

Тревожная привязанность формируется в присутствии эмоционально нестабильных и непредсказуемых родителей.Недостаток четких ориентиров, норм, понятных «правил игры» приводят к тому, что человек оказывается в бесчувственном пространстве, вследствие чего отгораживается от людей, взаимодействуя только в рамках формальных и функциональных взаимоотношений. Он будто становится актером на сцене, ослепленным софитами, который видит только себя и не замечает «зрителей» спектакля своей жизни – коллег, партнеров, случайных знакомых.

Такая привязанность формирует пользовательское и потребительское отношение к другим людям, равнодушие и циничность, неумение искать компромиссы, отсутствие самоограничений и самоконтроля.

Беспорядочная привязанность формируется при жестоком отношении родителей к детям, в рамках которого родной человек воспринимается как источник угрозы физической или психологической расправы.Человек в таких обстоятельствах «окукливается», замыкается в себе, болезненно реагирует на любые ситуации. Сковывающий, замерший детский страх мешает самопроявлению и самореализации травмированного человека и во взрослой жизни. Он продолжает жить с ощущением небезопасности мира и становится лишь тенью самого себя – робким, застенчивым, покорным, не умеющим отказать, оспорить что-либо и даже получить от жизни удовольствие.

* * *

Стратегии привязанности запоминаются мозгом человека на уровне нейронных связей. С их помощью у ребенка есть возможность максимально приспособиться, чтобы получить заботу и внимание со стороны родителей.

Выученная в детстве модель будет реализовываться и во взрослой жизни, тем самым определяя стиль общения и построения отношений человека.

Во взрослом возрасте восстановление синхронизации с миром возможно, но не через материнскую фигуру – она уже дала ровно столько, сколько могла. Теперь человек работает только с собой.

В терапии с психологом человек учится брать на себя ответственность, проживать свой негативный опыт с помощью различных техник и перестраивать нейронные связи, программируя мозг на здоровые реакции и установки, избавляясь от ограничивающих программ и используя собственные внутренние ресурсы себе во благо.

Глава 6

Как подготовиться к материнству

В пренатальную стадию жизни ребенок находится в постоянном «диалоге» со своей матерью, а через нее – «в контакте» с тем, что и кто ее окружает. С момента прикрепления к стенке матки плод постоянно «общается» с матерью по трем путям:

• гуморальному – через обмен внутренними средами (в том числе питательными веществами);

• поведенческому – малыш толкнул ножкой, мама погладила;

• психическому – мысли и настрой мамы передаются малышу.

Из этого мы делаем очень важный вывод:ребенку можно и нужно начинать закрывать базовые потребности в безопасности, любви и принятии уже во внутриутробном периодеи напрочь стереть представление о новорожденном ребенке, как о «чистой доске». В современном мире это атавизм.

Французский акушер Адольф Пинар утверждал, что микропедиатрия, то есть уход за малышом (его физическим и психическим благополучием), начинается не за 2 недели до его рождения, а с желания женщины иметь ребенка! Именно это он считал первым этапом беременности.

Учеными разных областей науки на основании опыта исследований и наблюдений доказано влияние психо-аффективного состояния матери в момент зачатия, оплодотворения и формирования плаценты на вероятность рождения недоношенного ребенка.

Так,

• Желание иметь ребенка строго определенного пола по хорошо налаженному каналу гормональной

• При явном или скрытом непринятии или отвержении матерью своего ребенка у будущего взрослого возникает целый ряд психологических особенностей. Так, у него с высокой вероятностью будет нарушен механизм адаптации в обществе, разовьется склонность к конфликтам и асоциальным поступкам, стремлению выделиться и обратить на себя внимание.

• Нежеланные дети, которые прошли первую школу ненависти и отвержения, находясь еще в животе у мамы, «выносят» эти чувства с собой и в дальнейшую жизнь. От этого страдают они сами, их семьи, общество.

ПРИМЕР

Известным трагическим примером неблагоприятного влияния аффективного фона матери на малыша в пренатальном периоде является знаменитая американская актриса Мэрилин Монро.

Мама Мэрилин, Глэдис, вела легкомысленный образ жизни. Будучи замужем и имея двоих детей, она забеременела Мэрилин от очередного кавалера, после чего муж забрал детей и уехал еще до рождения малышки. Бабушка выставила дочь с новорожденной внучкой из своего дома – слишком накладно иметь таких жильцом.

В круг интересов Глэдис семья и дети не входили, и она отдала дочь в приемную семью. Она продолжала время от времени забирать ее к себе, в периоды между лечением в психиатрической клинике и отношениями с очередным мужчиной, но пока мама лечилась или устраивала отношения, Мэрилин жила и воспитывалась в приемных семьях. Всего их было с десяток.

Каково ей там было? В одной семье ее чуть не задушили подушкой потому, что она громко плакала, в другойей приходилось мытьсяв ванной в воде, оставшейся после других домочадцев. Везде ее наказывали и ненавидели, над ней издевались и говорили, что она будет гореть в аду с другими плохими людьми. В подростковом возрасте Мэрилин пережила две попытки изнасилования, а спустя некоторое время после этого узнала о самоубийстве матери.

И в итоге блестящая красавица, которая ненавидела свое тело, гримировала себя сама, считая уродиной. Она не могла найти любовь в трех браках и многочисленных любовных отношениях, страдала от презрения и сексизма коллег-актеров. Бесконечный поиск защищающих и любящих родителей через их проекции (партнеров и поклонников) привел ее к психической нестабильности, к нескольким попыткам самоубийства, пристрастию к алкоголю, наркотикам и, как следствие, личному и профессиональному выгоранию и трагичной преждевременной смерти.

История Мэрилин – наглядная иллюстрация пословицы «что посеешь, то и пожнешь». Кажется, ничто из будущей заботы о малыше не является таким уж обременительным, как:

• ожидание малыша в любви и радости;

• настраивание себя на позитивную волну;

• напитывание ребенка через свое позитивное настроение серотонином (гормон радости), окситоцином (гормоном доверия), дофамином (гормон уверенности в себе).

Ведь это залог физического и психического здоровья малыша.

Итак, мы подошли к теме пренатального воспитания. Вот несколько важных рекомендаций, которые помогут выстроить общение со своим нерожденным еще ребенком.

Ваши мысли, чувства и эмоции

Малыш в животе у мамы может видеть, слышать, переживать и даже обучаться, пусть и на примитивном уровне. Есть много удивительных личных историй знаменитых музыкантов, которые рассказывают о том, что они могли играть некоторые пьесы, ни разу до этого не видя ноты. Все «волшебство» этого феномена кроется в том, что их матери играли эту музыку много раз во время беременности.

Рекомендация: посещайте выставки, гуляйте и наслаждайтесь природой, смотрите детские развлекательные передачи или программы эстетического цикла – например, про изобразительное искусство и культурное наследие разных народов и эпох. Напитывайте себя позитивным и красивым. Через ваше состояние и ребенок будет получать информацию о том, что маме хорошо, а мир, в который он войдет, прекрасен и к нему не враждебен.

То, как беременная женщина проводит свое время, и есть процесс творения будущего малыша, а в дальнейшем и взрослого человека.

ИСТОРИЯ КЛИЕНТКИ:

Лариса: «Я очень люблю рисовать. При этом мои родители и бабушки с дедушками далеки от творческих профессий, а для меня рисование оказалось призванием. Однако почему-то меня все время мучил вопрос, откуда у меня этот талант, ведь за рисунки меня хвалили еще с детского сада. Мама вспомнила, что она в беременность вдруг сильно увлеклась рисованием. Ходила в музеи, купила несколько книг с репродукциями известных картин, даже нарисовала с десяток акварелей. Оказывается, это ее натюрморты висят у нас на даче, а я и не знала, что именно ее картинами любовалась с детства».

Любовь и нежность

Гармония и нежность в интимных отношениях между мужчиной и женщиной важны и перед зачатием, и во время этого таинства.

Для здоровья будущих детей имеет значение, была ли беременность запланированной и насколько страстно будущие родители хотели ребенка. Женщина должна полностью осознавать свое желание стать матерью – это одно из условий идеального течения беременности и самочувствия как малыша, так и матери.

Те качества, которые будущие родители хотят привить своему ребенку, например – доброта, дружелюбие, щедрость, благородство, стремление к творчеству, они должны прежде всего проявлять сами по отношению друг к другу. Именно это станет важной базой на пути к пренатальному воспитанию малыша.

Рекомендация мужу:проявляйте отцовские чувства с того самого момента, как только вы узнаете, что станете отцом. Важно обнимать супругу, а вместе с ней и малыша в ее животике, ведь отец играет одну из важнейших ролей для будущего ребенка уже в период беременности. Именно он оказывает значительное позитивное или негативное влияние на развитие ребенка через свое отношение к его матери. Успокаивающее присутствие отца, который любит мать и ждет малыша, вносит существенный вклад в то, чтобы беременность протекала спокойно, а роды прошли без осложнений. Главной задачей будущего папы становится обеспечение спокойствия матери через создание для нее безопасной и комфортной среды, так что для мужчины период беременности партнерши – идеальное время для включения режима защитника и добытчика.

ИСТОРИЯ КЛИЕНТА

Антон: «На меня сильное влияние оказывал отец. С детства я наблюдал, как он относится к маме, дарит ей цветы, разделяет с ней домашние заботы, предлагает помощь – например, чтобы что-то сделать вместо нее, когда она приходит с работы уставшей. В выходные утром мы с ним шли гулять, чтобы мама подольше поспала.

Это гарантировало мне

Я и сейчас во взрослом возрасте замечаю, как меняется настроение незнакомых женщин, когда с ней разговариваешь обходительно и проявляешь внимание».

Связь с ребенком

Американский ученый Дэвид Чемберлен отмечает, что для того, чтобы подготовиться к родам, важно наладить контакт с будущим ребенком. Матери необходимо относиться к нему как к полноценному человеку, поверить, что малыш способен общаться, что он учится и запоминает все важные события, которые происходят во внешнем мире.

Дэвид Чемберлен

Ученый утверждает, что к детям переходят речевые характеристики голоса матери, и первый крик новорожденного часто схож именно с ее голосом.

• Связь с ребенком устанавливается не только через обычную речь матери и отца, но и посредством пения. Специалисты утверждают, что когда мама поет и переходит от высоких частот к низким, слуховой орган ребенка воспринимает эту амплитуду и становится более чувствительным, то есть развивается.

Кроме того, от звуковых стимуляций мозговых структур полезные вибрации получает и весь организм. Околоплодные воды колеблются от музыкальных звуков и словно нежно массируют тело малыша.

• Прекрасно, когда беременная женщина мысленно разговаривает с малышом и сопровождает это мягким прикосновением к животу. Ведь и для самой женщины это символические объятия и передача ребенку собственной энергии.

• Каждой маме важно представлять своего ребенка. Совсем не обязательно мысленно видеть мальчика или девочку, наделять ребенка определенными чертами лица – главное представлять его целиком, все его сформированное тело, улыбающегося и смотрящего на вас.

Укрепляя связь с ребенком, мама проникается к нему истинным чувством материнской любви.

ИСТОРИЯ КЛИЕНТА

Марк: «Моя мама очень любила танцевать. До моего рождения она ходила на танцы в клуб по интересам, но после наступления беременности ей рекомендовали не продолжать. Тогда еще это было чудно – танцы, йога для беременных, о таком и не слышали. Но мама тайком от отца и своей матери устраивала себе разгрузочный час, когда включала плеер и танцевала в своей комнате.

Она рассказывала, что в эти моменты получала огромное удовольствие и была уверена, что мне это не вредит.

Сейчас для меня танцы – это способ и выразить радость, и снять стресс. Не представляю свою жизнь без этого хобби, и даже супругу свою, кстати, также встретил на танцах».

Бесценный дар

Когда беременная женщина соприкасается с образами красоты природы, искусства, то для еще не рожденного ребенка это бесценный подарок, самым благоприятным образом влияющий на его будущее гармоничное развитие. Любуясь красотой, женщина пребывает в особом состоянии, которое сразу передается малышу. Так, например, многие исследования доказали лечебную пользу музыки: она позитивно влияет на интеллектуальные способности ребенка.

ИСТОРИЯ КЛИЕНТКИ

Ника: «Когда мама была на третьем месяце беременности, ей резко захотелось на природу. Она уговорила отца переехать жить на дачу, тем более, что была весна. Там мама занялась разведением роз и обустройством цветников, хотя до этого за ней такой тяги к садоводству не наблюдалось.

Я, будучи подростком, заглядывалась на только что появившиеся на дачах друзей и в городских парках альпийские горки, но как-то всерьез в эту сторону не думала. Только после разговора с мамой, когда мы решали, куда мне пойти после школы, чтобы мне было прямо «вау» как интересно, я вдруг сказала, что было бы здорово научиться ландшафтному дизайну. Моя учеба, а потом и работа в этом направлении в итоге принесли мне огромное удовольствие».

Глава 7

Работа над ошибками

«Хороша ложка к обеду», как мы знаем из пословицы. Все ценно, когда оно вовремя. Человеку хочется прожить жизнь, как экзамен, сданный на отлично (или вообще без экзаменов, везде «автоматом» и экстерном). Однако жизнь слишком сложна и многообразна, чтобы быть линейной, и история развития человека подтверждает, что опыт – сын ошибок трудных.

Заложенная природой гибкость систем и структур человеческого организма и, главное, психики, позволяет выживать и решать самые разные задачи, даже когда все идет не по плану. Например, если ребенок уже школьник или студент, у родителей есть возможность додать ему то, что было упущено в раннем возрасте, благодаря пластичности мозга и его способности прокладывать новые нейронные связи. В возрастные кризисы, в том числе в подростковый период (на излете «птенца» из «гнезда») наблюдается та гибкость, которая позволяет ребенку воспринимать и обрабатывать новое отношение родителей в контексте закрытия тех потребностей и дефицитов, которые тянутся из пренатального или перинатального периода.

Базовая потребность в безопасности

Родители теперь осознают, что мама тревожится за судьбу своего ребенка в этом опасном мире; за то, что отец не обеспечит семью необходимыми ресурсами; за то, что навязчивые родственники вмешаются в жизнь семьи и привнесут в нее дискомфорт и дисбаланс; за возможный будущий конфликт с одноклассниками или учителями и тому подобное.

Все мамины страхи не только влияют на ребенка, но и формируют у него программы поведения, не ведущие к счастливой жизни.

Именно поэтому первая задача мамы и папы – обеспечить ребенку безопасность, в том числе отслеживая, как и о чем они разговаривают со своей взрослой дочерью или сыном.

• Подростка важно поддерживать и находить деликатный подход именно к нему, а также дать защиту в школьных конфликтах.

• Назойливых и беспардонных родственников нужно ставить на место, если они критикуют ребенка, навешивают на него какие угодно ярлыки, отпускают оскорбительные и травмирующие комментарии и замечания.

• При наличии финансовых вопросов важно донести до ребенка, что взрослые обязательно найдут решение, а интересы ребенка

• Тревожная мама идет к психологу и разбирается со своими внутренними страхами, а не выливает их на ребенка. Семья продумывает решение вопроса безопасности, если он актуален и для внешнего окружения.

ПРИМЕР

К семье в гости часто приезжает бабушка. Она сразу начинает наводить «порядок» – убирается в комнате подростка, заставляет его присутствовать на семейных ужинах, не разрешая есть одному в комнате. Она комментирует одежду и прическу внучки и заглядывает в ее телефон, чтобы выяснить, о чем та переписывается с подругами.

Родители пригласили бабушку в кафе и, выразив благодарность за всю заботу и внимание, дали понять, что теперь воспитание подростка – только их зона ответственности. Бабушке запрещается трогать вещи подростка, давать оценку ее внешности и подруг, входить в комнату и наводить там порядок.

В результате дочь увидела другое к себе отношение, а это повысило авторитет родителей и вывело отношения в семье на более доверительный и открытый уровень.

Право решать и поступать самостоятельно

Родители готовят подростка к вступлению во взрослую жизнь: начинают делегировать ему часть домашних обязанностей, привлекать к решению семейных вопросов, давать право выбора и голоса. Семья учится вести диалог с выросшим ребенком, слышать его аргументы, задавать вопросы, учить его сравнивать, выбирать, продумывать последствия тех или иных шагов.

Родители осознанно принимают тот факт, что за ребенка невозможно прожить его жизнь. Как бы они ни хотели подстелить соломку, только через падения и «спотыкания» человек находит свой путь, учится справляться с физическими и психологическими трудностями.

Именно поэтому важно позволить подростку находить варианты, выбирать, принимать самостоятельные решения, не препятствуя сыну или дочери действовать и проявлять активность в сферах, которые могут быть переданы им полностью, – выбирать свой круг общения, самовыражаться посредством одежды, организовывать свой досуг.

Родители вербально и невербально дают подростку установку:

• можешь пробовать;

• мне интересны твои решения;

• я рядом, если потребуется.

ПРИМЕР

Дочери всегда нравилось петь. С детства она была очень стеснительная – например, заливалась краской, когда пела на утренниках в детском саду и школьном хоре. Вместе с тем дома, в своей комнате, она пела свободно. Мама предложила дочери нанять частного преподавателя по вокалу, причем дочь может сама найти специалиста, который ей понравится.

И вот, наняли интересную и эффектную девушку. Через некоторое время мать заметила, что дочь не сильно рада занятиям, хоть преподаватель и доволен ученицей. Мама деликатными расспросами выяснила, что дочери не комфортно с преподавателем как с человеком, но ей неловко разрывать отношения.

Мама, уже вооруженная знаниями, полученными в терапии с психологом, поделилась с дочерью, как важно позаботиться о себе и своем состоянии. Она предложила решить этот вопрос, переговорила с преподавателем, и они расстались.

Новый учитель по вокалу был для дочери настоящей находкой. Она стала меняться на глазах: занятие любимым делом в комфортной обстановке, удовлетворение от упражнений помогали девушке становиться более уверенной в себе. В итоге она смогла значительно расширить круг общения, найти каналы для самовыражения и начать выступать перед публикой.

Право быть и право быть собой

Родителям важно провести ревизию свои любимых словечек, поговорок, крылатых выражений, используемых для донесения до подростка таких важных мыслей, как «мир безопасен», «мы тебя любим», «проявляться безопасно», «ты наша радость», «мы принимает тебя любым» и тому подобное.

ПРИМЕР

Отец подростка любил пословицы и поговорки, и на каждую жизненную ситуацию отвечал одной из них, с юмором, но… Супруга, пройдя глубинную терапию, стала замечать не только двойной смысл таких емких фраз, но и реакцию сына, которого ранили такие яркие и красочные, но все же ярлыки:

•руки-крюки, дай, я сам;

•без году неделя, а туда же;

•у семерых нянек дитя без глазу (это про пятнадцатилетнего-то лба);

•лучше синица в руках, чем журавль в небе;

•не будь овцой, а то волки съедят;

•хочется-перехочется;

•я – последняя буква в алфавите.

Тактичный диалог с мужем, внимание родителей к глубинным смыслам используемых афоризмов позволили изменить стиль общения в семье, не использовать критику и оценку, а учиться диалогу.

Сопротивление ребенка

В воспитании ребенка важно знать о таком феномене, какпсихологическое сопротивление.

Это маркер, показывающий, что:

• в психике ребенка прямо сейчас развивается боль или травма, уязвимость. Грубое попирание психологического сопротивления, как защитного механизма психики, может привести к очень серьезным последствиям;

• у ребенка выработался определенный защитный механизм, в том числе огораживающий его от негативного влияния родителей.

Для иллюстрации первой причины развития психологического сопротивления уместен следующий пример. Ребенка, боящегося собаку заставляют ее погладить, или, что еще хуже, родители сами заводят четвероногого питомца, которого ребенок неизбежно будет бояться.

Принцип «клин клином вышибают», возможно, дает результат в одном из десяти случаев, когда причины страха по сути своей поверхностны, но в большинстве случаев он лишь загоняет фобию в глубины психики ребенка, подрывая базовую потребность в безопасности. Все-таки в бездну страха ребенка толкают любимые родители.

При восстановлении отношений с ребенком на более глубоком уровне важно деликатно решить проблему возникающего со стороны ребенка категорического НЕТ. Диалог, наблюдение, упражнения на развитие эмпатии могут помочь понять, что вызывает подобное непринятие со стороны ребенка и как правильно его проработать.

При втором варианте, стараясь наверстать упущенное в воспитании и отношениях с ребенком, родители признают, что ребенок много лет жил в определенной среде и атмосфере, привык к ней, приспособился.В результате его психика для него выработала механизм сопротивления – броню, защищающую от травм, аналогичных полученным в детстве.

В решении проблемы психологического сопротивления не стоит ждать мгновенного эффекта, как от взмаха волшебной палочки – неуверенный подросток не станет в одночасье душой компании, а «колючая» дочь-подросток не кинется в объятия конфликтной матери только от того, что мама начнет активно участвовать в жизни ребенка. Напротив, все новое будет восприниматься ребенком настороженно: «Что это родаки удумали, снова чудят!» Именно поэтому любые осознанные перемены мы должны привносить в жизнь осторожно, постепенно,

ПРИМЕР

Дочь высылает маме видео смешного кота, пытающегося удержаться всеми четырьмя лапами на разных стульях.

Мать хочет ответить со своим привычным юмором: «да, эта кошка, как я, в раскорячку по жизни». Но останавливается. А ребенку нужен ее юмор в таком виде? Однозначно НЕТ. Мама своей взрослой частью проанализировала, какой посыл несет ее сообщение дочери («я так устала балансировать в жизненных трудностях»). К какой реакции дочери приведет такой посыл от мамы? Или к чувству вины («маме трудно, а я не помогаю»), или к отстранению от родительской фигуры во избежание возникновения чувства вины. А что хотел от меня ребенок, посылая это видео?

Скорее всего, просто вместе посмеяться. Вот такой способ прикоснуться и поконтактировать. И мама осознанно решает: не надо грузить дочь своими «ассоциациями». И чтобы быть на волне дочери, отправила видео смешного пса, который гоняется за своим хвостом.

Из целого океана таких мелочей, которых может становиться только больше, если сам родитель пребывает в дефиците, и складывается картина мира ребенка.

Быть в моменте

Родитель может использовать любую возможность побыть с ребенком просто так, без вопросов о том, сделал ли он уроки, что ел на обед, что наденет завтра в школу, о чем переписывается с друзьями и тому подобное.

Учитесь разговаривать с ребенком о нем самом: его чувствах, переживаниях, эмоциях, вопросах, которые у него возникают, желаниях, мечтах, страхах, опасениях. Рассказывайте так же и о себе, своих чувствах, желаниях, планах, мечтах.

Говорите о книгах, фильмах, которые вам нравятся. Расскажите про новую песню, которую вы недавно услышали и хотите ему порекомендовать.

Зачастую, достаточно в моменте среагировать по-иному, чтобы затронуть важную тему для ребенка, а для этого нужно всего-то отложить телефон, когда ребенок заходит в комнату или на кухню, внимательно слушать, когда сын или дочь чем-то делятся, не давая советы, оценки, рекомендации. Психологи давно подметили, что любой человек любит говорить про себя, только повод дай.

ПРИМЕР

Дочь жалуется на одноклассниц: одна тупая, другая скучная. Мама, слушая, может задавать уточняющие вопросы, или поделиться тем, как прошли ее школьные годы, чему она научилась и что узнала про отношения. Это позволит дочери раскрыться, более полно рассказать о своих переживаниях и выстроить с матерью новые коммуникационные связи.

Право на собственное мнение

Для подростка право носить только ту одежду, которая ему нравится, есть только когда у него есть аппетит, грустить, молчать, убираться в комнате, когда есть настроение – часть процесса построения личных границ, притом не только физических, но и психологических. Внушение чувства стыда, упреки, обесценивание – неэффективные методики, о которых необходимо забыть.

Многие родители яростно сопротивляются: «он же тогда…» – и далее по списку: «разведет беспорядок в своей комнате», «опозорит меня перед друзьями и знакомыми в таких нарядах», «выберет самую уродливую прическу на свете». Родители обязаны напомнить подростку о правилах безопасности. Например, расскажите ему, что делать тату можно только в проверенном тату-салоне, работающем в соответствии со всеми нормами санитарии или что зимой важно утепляться, чтобы не заработать цистит и тому подобное.

В зоне ответственности подростка уже находится больший круг вопросов, и для родителей важно проанализировать, в чьей зоне ответственности лежит то или иное решение, прежде чем выдать очередное НЕТ.

Хорошая техника для родителей:

• отслеживать свои реакции (ощущения в теле) на собственные слова – комментарии и замечания, которые вы высказываете подростку, как если бы они были обращены к вам самим. Вы удивитесь, сколько знакомых фраз, которые вас самих бесили в детстве, вам предстоит услышать.

• признаться себе в том, насколько комфортно вам было бы слушать то, что слышит от вас ваш ребенок, насколько уместны эти комментарии, оценки, советы, данные даже из лучших побуждений.

• подумать над тем, что хочется сказать и сделать в ответ на такие слова и комментарии, а затем умножить свою реакцию на три – ведь в пубертате любое неуместное замечание может восприниматься ребенком очень болезненно. Все равно что неокрепшего птенца, который только заглядывается на край гнезда или неуверенно топчется на краю, выпихнуть с напутствием «я знаю, как тебе лучше, лети отсюда». Внутреннее состояние «птенца» не учитывается, отрицается, умаляется, им пренебрегают, а значит и сама «пташка» не важна и не ценна.

ПРИМЕР

Мама подростка семнадцати лет. В младенчестве ребенок мало спал, много плакал. Когда дочь пошла, все время вредничала и капризничала, все норовила делать по-своему, всем перечила.

В начальной школе отказывалась учиться читать, обижалась и таила злобу на учителей и одноклассников: все не такие, у всех есть свой умысел против нее. В старших классах тайком сделала тату, подстригла и покрасила волосы, завела друзей-неформалов.

Мама разводила руками – в кого этот чертенок?! Пройдя глубинную терапию, мама задала себе вопрос – а где я в отношениях с дочерью? Что я делаю для себя, чтобы мне быть счастливой, а не цербером при такой своеобразной дочурке? – НИЧЕГО. Все мое внимание сфокусировано на ней.

Не окружила ли я ребенка такой заботой, от которой уже душно? – ДА, дочь не нуждается в том, что я ей предлагаю, как малолетнему ребенку. Была ли я достаточно внимательно к дочери, чтобы принимать ее особенности и замечать, что с ней происходит, а не навязывать свое мнение? – НЕТ, я не была готова к такому сложному характеру и пыталась ее исправить.

И мама:

•перестала давать советы «как лучше»;

•предложила дочери делать по-своему, передав ответственность за подростковую комнату, шкаф с одеждой, время приема пищи, организацию досуга;

•разрешила завести грызунов, о которых та давно мечтала;

•перестала выдергивать дочь из «подъездных» посиделок под гитару с друзьями;

•занялась собой – начала ходить в театр, кино, музеи, не таская туда дочь через силу;

•поменяла гардероб, занялась своей фигурой и питанием;

•обновила домашний интерьер: стала разводить

Одним словом, мама признала, что ее дочь уже взрослая и не нуждается в постоянной заботе, форма которой перестала соответствовать возрасту ребенка. Мама стала внимательнее прислушиваться к желаниям дочери и помогать их осуществлять. У дочери «отпали» колючки. Она стала больше делиться своими переживаниями и мнением, не получая в ответ никаких оценок или советов.

Ребенок уникален

Родители часто грешат сравнением своего ребенка с кем-либо: с соседским сыном, дочерью подруги, детьми знакомых и коллег по работе, персонажами из мира звезд: «вот у них какой ребенок молодец – музыкант, спортсмен, математик и полиглот».

Да и внутри семьи, где растут несколько детей, они могут быть совершенно разными по характеру, темпераменту, психологической устойчивости, иметь разные желания, мотивы, реакции. Все это неизбежно наталкивает родителей на сравнение детей друг с другом, но одно дело – внутренний диалог родителя с самим собой, и совсем другое – вербальное и невербальное общение с ребенком

Один ленивый, другой активный. Один любознательный, другому ничего не интересно. Одна веселая и общительная, другая замкнутая и нелюдимая. Этот старательный и исполнительный, другого не допросишься помочь.

И у мамы с папой невольно вырывается:

• Ну почему ты не можешь быть, как твоя сестра… (аккуратная, прилежная, послушная, исполнительная…).

• Посмотри на своего брата (уроки делает вовремя, в музыкальную школу ходит без нытья, учит английский семимильными шагами).

• А вот у тети Нюры дочь всегда занимает первые места на соревнованиях.

• А твой одноклассник Петя во всех олимпиадах успевает участвовать.

Сравнение может быть и обезличенным. Например, родители кого-то хвалят, при этом прямо не указывая на своего ребенка.

• Вот Ярослав какой молодец, на одни пятерки учится!

• Вот Лена какая умница, уже кандидат в мастера спорта по самбо!

• Вон, посмотри в телевизор, какой молодец, в шесть лет международные соревнования по шахматам выигрывает.

Такие обезличенные примеры могут быть столь же травматичными для подростка, если он ощущает дефицит внимания и похвалы к самому себе. Его так не хвалят! Его посильные достижения так не оценивают! Сделал – и хорошо, а за что хвалить-то? Умеет то-то и то-то?! – Так это все подростки сейчас умеют!

ПРИМЕР

В семье две дочери – разнояйцевые близнецы. Подростки шестнадцати лет, полные противоположности друг другу. Одна и на балалайке играет, и в хоре поет, и волонтером работает в питомнике для собак, и на пятерки учится. Другая – «королевишна», чьи интересы крутятся исключительно вокруг сферы моды: наряды, красота, косметика. Учится она с тройки на тройку.

Невольно родители с раннего детства взяли за эталон активную дочь и волей-неволей указывали другой, что ей следует делать, как она должны поступать, приговаривая: «Смотри на сестру». В результате у «королевишны» в пубертат начался бунт: ярко, громко и по-королевски.

Мама интуитивно поняла, что, наверное, и ее вина есть в том, что она никак не может найти язык с одной из дочерей – больно уж она не похожа ни на сестру, ни на маму. Пошла к психологу совета просить, и у него на приеме наконец-то узнала про все тонкости и нюансы развития детей в пренатальный и перинатальный периоды, про возрастные кризисы и родительские установки, а узнав, стала искать другой подход к своей дочери. И нашла.

Обратилась к ней за советом, как подобрать косметику, помочь подобрать новый гардероб, ведь у дочери и впрямь есть талант и вкус в вопросах красоты. В беседах о том, что дочери интересно, она открылась настоящим профессионалом, многое знает, отлично разбирается в современной бьюти-индустрии. Рассуждает, выбирает, имеет свое мнение.

Мама стала воспринимать и девочку, и ее занятие как выбор взрослого человека, который уже наметил свое профессиональнее будущее.

Проблемы родителей – проблемы малыша

Родители часто хотят оградить своих детей от проблем, продлить их беззаботное детство, скрывая трудности, не говоря о сложностях, особенно когда не понимают, как разрешить сложную жизненную дилемму.

У родителей могло быть трудное детство, и поэтому они не понаслышке знают, как сложно ребенку жить со взрослыми проблемами, которые не него выливают. Из-за этого люди начинают замалчивать трудности и сложности, особенно существующие в отношениях друг с другом (ругаются ночью на кухне, расходятся по разным квартирам по выходным, раздельно ездят в отпуск).

Но дети все чувствуют – и натянутость в отношениях между мамой и папой, и молчание, и наигранную веселость. Обрывки фраз, двусмысленный комментарий бабушек и других родственников создают атмосферу тревожной неопределенности и ожидания. Ребенок все чувствует и принимает на свой счет, а гуляющие в семье фразочки, обращенные к ребенку, только подливают масло в огонь «вины» ребенка:

• «весь в отца»;

• «копия матери»;

• «вся в твою родню»;

• «и в кого ты такой (такая)»…

Подросток уже точно знает, что когда мама сердится на папу, то и он, ребенок, будучи «копией отца», невольно становится причиной неудовольствия матери. Или если дочь или сын в чем-то провинятся, то и отцу достанется, ведь ребенок «весь в отца»!

Ребенок перенимает вину и пытается всячески ее искупить: вести себя так, как удобно родителю, старается заслужить любовь или компенсировать эмоциональный дефицит мамы и папы.

ПРИМЕР

Женщина развелась с супругом и осталась в сильной обиде на мужа. Она с трудом сдерживала оскорбительные слова в его адрес при разговоре с дочерью-подростком. Тогда же наступил возрастной кризис, появились мысли сменить профессию, и женщина пошла в глубинную терапию, чтобы разобраться с собой.

Работая с психологом, она узнала себя в ситуациях, когда получала знание о внутренних дефицитах и незакрытых базовых потребностях детей – мать не любила, отец ушел из семьи, новые мужья мамы часто сменяли друг друга, так что девочка была предоставлена сама себе. Став взрослой, она искала в муже родительскую защиту, опору и принятие, а супруг сам был недолюбленными сыном. Брак стал триггером для травм обоих.

Осознав это, проработав свою боль, женщина смогла не только разобраться в себе, но и передать дочери важный ресурс – веру в родителей, которые любят своего ребенка даже после развода.

А теперь

• он нанес своему ребенку глубокую психологическую травму, да еще и, скорее всего, не одну!

• недодал внимания, недолюбил, игнорировал желания своего малыша;

• не принимал ребенка с его сложным характером, непослушанием, капризами и так далее; «искалечил» жизнь своему ребенку.

В такой ситуации родителю важно идти в терапию и отработать чувство вины.

ПРОРАБОТКА ЧУВСТВА ВИНЫ

Мало кто из родителей может похвастаться тем, что все сделал правильно и вовремя:

• был полностью занят ребенком, находясь рядом с ним;

• отдавал максимум внимания в совместных играх и занятиях;

• мог давать столько любви, сколько требовалось малышу;

• принимал любые реакции ребенка, такие как гнев, раздражение, недовольство, плач, и находил силы, слова, чтобы в моменте помочь ребенку справиться с этими чувствами, а не отругать, проигнорировать, отчитать.

И чем больше анализируют родители детство своих детей, чем больше знаний они получают, тем большее чувство вины может подняться в человеке – тут недодал, там не понимал, здесь не так реагировал, там не мог дать поддержку.

И тогда чувство вины поменяет поведение и решения родителей. Подростки чутко реагируют на подобные перемены: наши внутренние состояния считываются другими людьми на интуитивном, подсознательном уровне, а чувство вины – это как красный флажок, который безошибочно угадывается по поступкам и реакциям человека.

Порой подростки могут манипулировать этим чувством вины, надавливать на эту мозоль, бить в эту больную точку и, таким образом, эксплуатировать мамино или папино желание «искупить» былые ошибки. Родители начинают заниматься попустительством, снижают свои требования в важных вопросах, разрешая что-то сомнительное или небезопасное.

И здесь важно помнить вот о чем.

Во-первых, для ребенка небезопасно ощущать и получать подтверждение, что мама и папа не главные!

Во-вторых, чувство вины психологически опускает взрослого до состояния ребенка, что подрывает у сына или дочери базовую потребность в безопасности. Именно большой и уверенный в себе взрослый, выстраивая личные границы, не только очерчивает круг дозволенного и защищает выстроенное пространство от посягательств извне, но и гарантирует поддержку и опору для тех, кто рядом, для младших.

Получается, что для ребенка выигрыш в игре с манипуляцией оборачивается проигрышем: подросток получает свое (гаджет, разрешение на вечеринку с друзьями, другие бонусы и хотелки). Но на уровне психики получает тревожный посыл: мама и папа уязвимы. Если я смог так легко с ними справиться, то что будет, когда мне потребуется их защита и поддержка, а их снова кто-то «размажет»?

Здесь взрослым важно осознать проблемы, заметить триггеры и пойти в терапию, чтобы проработать собственную уязвимость, принять свой опыт, додать своему Внутреннему ребенку любовь и принятие, выявить и устранить утечки в системе базовой психологической безопасности.

И в завершение книги вернемся к первым трем историям и прочитаем их уже со знанием о пренатальных травмах и тех последствиях, к которым они приводят.

Глава 8

Три истории

Мы многое узнали о пренатальных травмах – о тех маленьких кирпичиках, которые выстраивают сценарии жизни человека и управляют ими, будто автопилот в самолете с пассажирами.

Теперь давайте вернемся к трем историям, с которых началась книга. Какие пренатальные травмы послужили основой для историй наших героев? Перед прочтением попробуйте самостоятельно ответить на этот вопрос.

ВЕРОНИКА

Мама Вероники была умницей и красавицей. Она отлично закончила школу, потом институт и, наконец, пришла на работу, где встретила свою любовь. Правда, он был женат, но уже думал развестись. Веронику полюбил с первого взгляда. Пел ей дифирамбы: «какая ты милая и замечательная», «какие у тебя способности и прекрасные карьерные перспективы». У них закрутился роман, и в конце концов наступила беременность. Отец ребенка сразу слился – уволился одним днем, когда ему сообщили «радостную» новость. Как ветром сдуло! Больше его никогда и не видели.

Карьерные перспективы мамы сразу свернулась, в повышении беременной сотруднице отказали. Родители хоть и приняли дочь обратно в дом, но немой укор – «что ж ты так?» – всегда читался в их глазах. Об аборте речи не шло: «вырастим», «выкормим», – но психологически мама Вероники от такого удара не оправилась. Да, она стала крутым специалистом – теперь любого мужика за пояс заткнет! Однако искать новых отношений уже не было никакого желания. Романтика помахала ручкой из вагона уходящего поезда, оставив скомканный билетик неотоваренного счастья. Вывод из ситуации был один: женственность – это слабость. Этот урок мама-отличница усвоила и никаких новых отношений и мужчин рядом больше не допускала: зачем ей слабаки и предатели?

Но!

Чаще всего, жизнь – это игра в долгую, с кочками и тупиками, с новыми горизонтами, а человек склонен проживать ее как школьный урок: ответил? – молодец, пять! Не ответил? – два. И точка.

• Удел отличницы – запоминать урок с первого раза и только на «пять», но кто сказал, что человек не имеет права на ошибку? (может быть, мама отличницы?)

• Четверочник попытается раза два (ему родители давали шанс «исправиться»).

• У троечника есть смелость и наглость ломиться в закрытую дверь, пока не откроют, подбирать ключи для решения жизненных задачек и твердо знать – решение обязательно будет принято в его пользу и на его условиях, если не сдаваться.

ИТОГО, Вероника как клиентка принесла на сессию следующие проблемы:

• Установку «мне надо заслуживать право на свою жизнь из-за вины за рождение».

• Травму нежеланного ребенка, который «создал» трудности, «погубил карьеру», лишил личной жизни и навсегда изменил течение жизни матери.

В терапии она училась принимать себя, передавать ответственность за жизнь и выбор матери ее образу, живущему во внутренней картине мира выросшей Вероники, избавляться от внушенной вины, долюбливать и ценить себя, формировать для себя новые установки, убрав из жизни ограничения и самокритику.

ЖАННА

Мама Жанны – это тот случай, когда муж уговаривает жену родить ему ребенка. Разумеется, его ребенок будет самый крепкий, здоровый, красивый.

И только сын!

Чтобы и они, родители, выглядели образцовыми, и отношения в семье были бы такими, в которых можно (почему-то обязательно при условии наличия ребенка) получить уважение и быть авторитетом.

Красивая пара. И муж идеальный: «Я так хочу сына, дорогая». «Роди мне сына, любимая», а иначе… Это «а иначе» не звучало, но предполагалось,

При таких вводных беременность – не самый безмятежный и спокойный период для женщины. А если не сын? А если не выношу (то тут покалывает, то здесь то тянет, да и в роду были сложности с вынашиванием)? А если, не дай бог, что-то будет со здоровьем ребенка?

И такие эмоциональные качели все девять месяцев.

И кто при этом думает о развивающемся малыше как об уникальной личности?

А что, если в животе у мамы – девочка, и она получает программу «надо быть мальчиком»? Не получилось по гендеру, буду по поведению, ведь любовь папы надо заслужить.

И вот рождается дочь… и все идет не как планировалось. Муж уходит из семьи. Жена в полной растерянности и беспомощности: она хоть и подозревала, что не все от нее зависит, все же надеялась… что все обойдется!

Но не обошлось!

И вину за это оба родителя как-то так дружно перекладывают на дочь. И девочка растет, с одной стороны, с виной за свой гендер, ведь она не оправдала ожиданий самых родных людей, а с другой – с чувством вины за то, что папа ушел и бросил маму, и маме теперь вдвойне тяжело, а все из-за нее, дочери!

С третьей стороны – у ребенка в психике пропасть – черная, глубокая, холодная как лед. Она родилась из недолюбленности и непринятия, и кем? Родителями – самыми важными людьми в жизни ребенка.

Что остается ребенку? Психика у Жанны крепкая. Она становится самой послушной девочкой в садике, даже не болеет и маме неудобства не доставляет. В школе она отличница, в институте – активистка. Дальше пошла работа, бизнес – один, другой, третий. Ей приходится все время бежать, чтобы этот внутренний холод ее не догнал.

Активная тусовочная жизнь берется оттуда же: чем больше людей вокруг, тем меньше возможности остаться один на один с собой, со своей внутренней пустотой.

И какой бы крутой бизнес-леди ни была, мужчиной и сыном не станешь и одобрение отца не получишь! Хоть сколько на «бэхе» ни гоняй, хоть сколько денег ни зарабатывай.

ИТОГО, Жанна как клиентка принесла ко мне на прием:

• чувство вины за гендер;

• чувство вины за проблемы родителей;

• травму ребенка, рожденного для определенной цели, ребенка-функционала.

В терапии Жана отрабатывала пренатальные травмы, училась принимать себя и свой гендер без условий, без необходимости доказывать свое право на жизнь, быть полезной и решать чужие проблемы.

В работе было трудно и сложно избавляться от боли и вины: слезы вскрывали наработанную броню, а за ней пряталась маленькая беззащитная девочка, которая ждала любви. Заново собирать себя по кусочкам было очень ресурсозатратно, зато после терапии в Жанне раскрылись такая женственность и такое внутреннее богатство, которые стоили всех затраченных усилий.

РОМАН

Мама не чаяла души в муже, была готова для него на все. Сама она – образец покорности, домовитости, идеальная супруга. Воротнички рубашек для мужа всегда наглажены, сам он накормлен – да не просто так, а с изысками, со сменой блюд (первое, второе и компот). В квартире у нее – идеальный порядок. Казалось бы: живи и радуйся.

Только чувствуется, что жена от мужа ни на шаг не может отойти. В отношениях родителей Романа мы наблюдаем ярко выраженный созависимый тип отношений: муж является и финансовой, и моральной, и эмоциональной опорой для жены. А скорее даже не опорой, а стеной, убежищем, от мира и от себя, своей несамостоятельности, своих страхов остаться одной. И поэтому чтобы остаться в этом уютном изолированном мирке, она работает над отношениями и для отношений, а фактически во всем идет на поводу у мужа.

А супруг воспринимает это как должное. Да, он молодец, красавец, выбрал хорошую верную жену, которая в рот ему сморит, во всем слушается, слова поперек не скажет, а вокруг такого красивого и уверенного в себе конечно же всегда вьется много молодых и привлекательных девушек. Супруга забеременела, а у мужа очередной роман, да еще и с любовницей, берущей от жизни все – свое и не только! Заявилась к любимому в дом и прямо с порога беременной супруге заявила: «Я забираю вашего мужа».

Муж как-то мимикрировал, из самоуверенного и независимого вдруг встал «под козырек» прекрасной и настойчивой брюнетке и развелся с супругой сразу после рождения сына!

Мать Романа осталась одна. Звук захлопнувшейся за мужем двери стал сигналом к новой привязанности – на этот раз к своему ребенку.

Он-то не бросит!

Он-то не оставит!

Он-то будет любить всегда!

И женщина всю себя посвятила сыну Роме, всю свою жизнь положила к его ногам. Сыну всегда доставались лучший кусочек, самая модная одежда, первоклассный отдых, лучшие кружки. Мать говорила «ДА» любому его желанию. Ему предназначались и пирожки, и обнимашки, и… удушающая забота.

Сын вырос и начал выстраивать отношения с девушками, однако мама никуда не делась – она здесь, рядом, в соседнем подъезде. Каждое новое знакомство Романа таинственным образом совпадает с ухудшением ее здоровья. И вот, маме снова плохо. Маме срочно нужен сын (удалить подальше от опасной соперницы), чтобы побыть рядом, позаботиться: он сопровождает к врачам, возит в магазин и на дачу.

Что в этом есть манипуляции, осознаваемые или нет, ни мама, ни тем более сын как бы не видят. Когда мама болеет, Роман не может уехать в запланированный отпуск, не хочет пойти с девушкой на концерт и испытывает чувство вины, если уходит из дома, например, к друзьям. Ведь мама всю жизнь на него положила!

Да и на отношения все это влияет. Все девушки кажутся слишком эгоистичными, требовательными, фонтанирующими завышенными ожиданиями. Роман не догадывается, что активные брюнетки, привлекающие его внимание, – это триггер той травмы, которая много лет назад была нанесена ему. Роману нравится такой же типаж женщины, которая увела у мамы мужа, а у Романа – отца. И подсознание ищет повод «отомстить» обидчице, выискивая в претендентках на его руку и сердце самые разные недостатки.

К тому же и место партнерши в жизни Романа занято – там мама! Как оставить ее одну?! Сын же не может, как отец, ее бросить, быть таким же подлецом, эгоистом, который думает только о себе. И в травме покинутости психика Романа, которая не готова на убийственный шаг – уйти в самостоятельную жизнь ценой смерти (одиночества) матери, решает привлекать внимание Романа к девушкам, обладающих

ИТОГО, Роман как клиент принес две травмы:

1. Из-за того, что сама прикрывала ребенком собственную несамостоятельность, Роман оказался для нее возможностью быть нужной и полезной, не смотреть вглубь себя, где боль, страх одиночества, неуверенность, тревога.

2. Уход отца из семьи внушил Роману чувство вины за это событие: «Я не могу быть собой, жить самостоятельно, ведь я нужен маме. Она без меня не справится».

Работая с психологом, Роман учился принимать себя безусловно, снимать с себя ответственность за счастье мамы, признавал и прорабатывал злость и гнев на отца, проживал боль оставленного ребенка, выстраивал опору на себя и брал ответственность за свое счастье.

Эпилог

Знания приводят нас к осознанности.

Теперь вы, возможно, нашли ответы на вопросы, почему порой нам так сложно, больно, неуютно жить.

Важно понимать, что осознанность – это начало пути к новой, принадлежащей только вам жизни, свободной от чужих установок и программ, страхов, комплексов, внутренних дефицитов.

Осознанность еще не гарантирует перехода в новое качество: любые перемены требуют усилий. На пути к цели неизменно встречаются препятствия, наступает усталость, сокращаются ресурсы, и важно уметь с этими состояниями справляться.

Работа с психологом глубинного подхода дает не только кратковременное облегчение, минутный инсайт или вау-эффект. Качественная работа с психологом – это знания и возможность их применения до и после терапии, чтобы идти по жизни самостоятельно, вооружившись новыми навыками, способность помочь себе на уровне закрытых базовых потребностей, отработанных травм, разрушенных негативных установок и снятых ограничивающих родительских программ.

Сложный пренатальный период вашей жизни не определяет вас как личность, но серьезно влияет на ваше восприятие, действия, самоощущение.

Большое счастье, что в современном мире у нас есть возможность заглянуть в прошлое, в начало жизни нашей или наших детей, и многое исправить и изменить. И это не чудо! Это серьезная работа, проходящая в самых глубоких слоях психики, трансформация, направленная на то, чтобы начать ЖИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ! Ту, о которой мечтаете именно ВЫ! Для себя! Для своего счастья!

Обнимаю вас крепко.

Елена Журек и команда.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге