Летописи Кота Баюна

Глава 1

Юлия Прайс

Летописи Кота Баюна

Интерлюдия 1

Он спал и в который раз видел один и тот же сон. Его семья, братья, он сам, снова все вместе, как будто ничего не случилось. Во сне он был счастлив. А рядом со спящим сидела прекрасная дева с иссиня-чёрными волосами и белоснежной кожей, она ласково перебирала длинные пряди и что-то шептала. Гостья исчезла перед самым рассветом, а он проснулся с улыбкой, огляделся и помрачнел, это снова был просто сон. И ему придётся очень постараться, чтобы он сбылся.

Интерлюдия 2

Сон. Она всегда приходила во сне, ни спрятаться, ни убежать. Серое марево и голос, от которого всё внутри стынет.

— Срок вышел, Ведара, я жду.

— Да, госпожа, — обречённо прошептала старая ведунья, — я помню.

— Не явится к исходу третьей ночи, я приду сама и заберу весь род.

Ведунья проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем и долго потом не могла успокоиться. Дальше тянуть не получится, пришла пора платить, но как же не хочется.

— Марин, мне кажется, что это дурацкая затея.

— Что значит кажется? Разумеется дурацкая, давай не отвлекайся. Это будет ритуал прощания с ошибками молодости.

Яна обречённо посмотрела на экран смартфона, откуда по видеосвязи за ней наблюдала специалист духовных практик в ранге Просветленная (в быту подруга Маринка, а также вполне себе дипломированный психолог).

— Ладно, проверяем всё по списку: плед, подоконник, бокал красного, листок, ручка и зажигалка. — Яна проверила, всё требуемое было на месте. — Поясни только мне, неразумной, зачем плед в такую жару и почему именно красного, ты же знаешь, что я его терпеть не могу.

— Как зачем? — Марина закатила глаза и поучительно продолжила. — Сама подумай, тебе сейчас плохо, ты страдаешь! А после того, как сожжёшь листок с обидами, снимешь плед и выкинешь бокал, тебе сразу станет легче.

На этом Просветленная сочла свою миссию по поддержке лучшей подруги выполненной и отключилась.

Выписывать обиды на листок было лень и Яна понадеялась, что вселенная принимает аудио обращения. Страдающая завернулась в плед, сделала глоток вина, с трудом влезла на довольно узкий подоконник и заголосила:

— Подлый предатель, я потратила на него лучшие годы своей жизни, а он меня бросил! А мне уже целых двадцать семь лет, жизнь почти закончилась, а я даже нигде не была и ничего не видела! — На одном дыхании озвучив все свои претензии к мирозданию, Яна замолчала. Она честно старалась страдать, тем более, что в пледе было адски жарко, вино откровенная пакость, подоконник неудобный, еще и спина зачесалась.

С отвращением поставив бокал на многострадальный подоконник, Яна спустилась, бросила плед на стул и потянулась, разминая мышцы. Надо же, и правда легче.

Страдать, если честно, совсем не хотелось, да и незачем в общем. Зачем Маринка вообще эту дичь придумала? Хотя да, было забавно.

Решив, что дружеской помощи с нее хватит, Яна отключила телефон, заварила чай из травяного сбора и села в своё любимое кресло. Всё как всегда, почти. Непривычной была только тишина, не пустая и звенящая, а когда слышно за окном шум города, соседей за стеной, но если позвать, тебе никто не ответит.

— С другой стороны, как позвать, если очень-очень постараться, то участкового добрые соседи наверняка вызовут. Это и называется одиночество, ну или свобода, кому как нравится, — Яна усмехнулась, — вот уже и говорить сама с собой начинаю. Ладно, пусть будет свобода.

Собирая чемодан в новую счастливую жизнь, Вадим старательно отводил взгляд. Что-то говорил об изжившем себя браке, привычке, скуке и новой страсти. И это было бы обидно, если бы она не была в глубине души с ним согласна, с каждым его чертовым словом.

Когда-то она была уверена в том, что у неё есть любящий муж, надежное плечо рядом и лелеемая мысль о будущем ребёнке. Яна даже сейчас не смогла бы сказать, когда всё пошло не так.

Но осталась привычная налаженная жизнь, общие друзья, субботние посиделки у его родителей. И, наверное, неплохо, что Вадим решил всё сам. Даже очень неплохо, но без благодарности с её стороны он точно обойдется.

На этой, почти оптимистичной ноте, печальную часть размышлений было решено завершить. И Яна перешла к более приятному, а именно, к планам на ближайшее будущее.

Душа требовала перемен, Яна пересела на диван, душу столь незначительные перемены не устроили.

— Ладно, в конце концов это же классика, уехать в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Даже ехать далеко не придется. Работа удалённая, финансы позволяют, значит отпуску быть.

Осталось выбрать место. Хотелось побольше природы и поменьше людей, особенно знакомых людей, с таким глубоким сочувствием во взгляде. Яна прикрыла глаза, аромат душицы и чабреца вернул её в беззаботные дни детства.

Каждое лето родители подруги Марины отправляли дочь в заслуженную многочисленными проделками ссылку, а именно к бабушке в деревню. Осталось неизвестным, хотели ли они просто отдохнуть от беспокойной дочурки или в самом деле надеялись на суровое бабулино воспитание, но трудотерапия на грядках результата не давала.

Когда этажом ниже поселилась Мария Ивановна с внучкой Яной, бойкая Марина сразу взяла под крылышко тихую, молчаливую соседку. Девочки подружились. И после взаимных договорённостей и с согласия всех взрослых, ссыльных каторжанок стало две.

Каждый год девчонки с нетерпением ждали летних каникул, чтобы уехать в деревню. Бревенчатый дом с резными наличниками казался сказочной избушкой. Огромная, на половину кухни, белёная печь, в которой бабушка Ведара на рассвете выпекала ароматный хлеб и толстенькие масленые блины с малиновым вареньем, совсем не такие, как дома на плите. Сколько ночей они просидели в засаде на лежанке печи, безуспешно карауля домового. Просторный двор со старой раскидистой яблоней, к ветвям которой были подвешены скрипучие качели.

Ледяной ручей, берущий начало в роднике под пригорком и протекающий прямо через огород. Дорожка, вдоль старого плетеного забора с зарослями лопухов и крапивы, ведущая к пригорку, белому от каменной осыпи. Стоит только подняться по узкой, осыпающейся тропке наверх и, казавшийся издалека темной мрачной лентой, лес открывается во всей красе,

пронизанный летним солнцем, словно воздушное покрывало разных оттенков зелени, щедро расшитое золотыми нитями. Шелест листьев, воздух, наполненный ароматами трав и петляющая

Дальше включалась фантазия, потому что ходить к озеру девчонкам настрого запретила Маринкина бабушка. И самым убедительным аргументом были не страшные рассказы о леших и водяных, а обыкновенная хворостина из жгучей крапивы.

Решено. Улыбнувшись воспоминаниям, Яна взяла телефон.

— Ну как, помог мой ритуал? Если что, есть ещё план Б, старые добрые посиделки с винишком и жилеткой в моём лице. — Судя по голосу, Марина едва сдерживала смех.

— Еще бы он не помог. — Яна невольно улыбнулась. — Нет, правда, я в порядке.

— То есть вечеринки по случаю твоей свободы не будет?! — Возмущение и разочарование боролись в голосе подруги, победило возмущение. — Я вообще-то уже еду, с полной авоськой антидепрессантов. Твоё любимое взяла, кстати.

— Спасибо, это то, что нужно, жду — настроение поднялось в предвкушении веселого вечера в компании старой подруги. Депрессия и меланхолия отменялись. Марина, казалось, совсем не умела грустить и печалиться и успешно мешала делать это окружающим, превращая в возмутительно веселый балаган любое мероприятие.

Немного времени перед приездом подруги оставалось и Яна поспешила на кухню, прикидывая что бы такого съедобного сообразить на скорую руку. Проходя мимо зеркала в прихожей, задержалась. Ну, не записная красотка конечно, но фигурка стройная, спасибо утренним пробежкам. Густые, светло русые волосы тяжёлой волной ложатся на плечи, завиваясь на кончиках. Изящные, тонкие кисти рук. Прямой росчерк тёмных бровей над серыми глазами. Когда-то, очень давно, Вадим признался, что его пленил именно этот загадочный, чуть прищуренный взгляд и лукавая улыбка. Ну не признаваться же ей было в том, что просто не любит носить очки, а лёгкая близорукость почти не мешает.

— Подумать только, — Яна улыбнулась — надень я тогда очки и вся жизнь могла сложиться иначе.

Впрочем, она не жалела, хорошего в их жизни тоже было много.

Рыжее торнадо по имени Марина, как и положено приличному урагану, примчалась неожиданно быстро.

— Разгружай меня, сейчас руки отвалятся, — простонала подруга, сваливая пакеты на пол.

— А ты не переборщила с количеством лекарства? — Яна с опаской оглядела брошенные пакеты. — Или это я не поняла и мы в загул на неделю?

— Очень смешно, ты и загул, вы не несовместимы, сколько над тобой работаю и всё зря. — Марина старательно попыталась сделать обиженное выражение лица.

— Значит, это только твоя недоработка, — улыбнулась Яна, разбирая покупки.

— Ничего, доработаем, — довольно отозвалась Марина и потащила оставшиеся сумки на кухню.

Утро оказалось не то чтобы совсем печальным, но тяжелые гроздья серых туч и моросящий дождь были вполне созвучны состоянию легкого похмелья. Яна собирала дорожную сумку, безуспешно пытаясь сосредоточиться, чтобы ничего не забыть. Потом махнула рукой, не в дикие места собралась.

Телефон сообщил, что такси ожидает у подъезда. Еще вчера она собиралась добираться до деревни на автобусе, но Марина её отговорила. Сейчас Яна очень горячо мысленно благодарила подругу. Нужно будет позвонить, как доберусь. Маринка еще вечером позвонила своей бабушке, узнать не сдает ли кто из соседей дом на лето. Несмотря на уверения подруги, что бабушка будет рада принять её, Яна не хотела стеснять пожилого человека. Но увернуться, от тут же поступившего приглашения погостить, не получилось. Бабушка Ведара просто отказалась выслушивать робкие возражения Яны.

В дороге нахлынули воспоминания, память о детстве свернулась под сердцем теплым клубком улыбки и ласковых рук её родной бабушки Марии. Родителей Яна помнила смутно, ей было всего пять, когда они попали в аварию. Вырастила ее бабушка, Яна похоронила её два года назад. Смахнув набежавшие слёзы, вернулась к проплывающему за окном машины пейзажу. Дождевая туча решив, что норма по клининговым услугам выполнена, уплыла по своим делам. Посвежевшая листва заблестела под солнцем.

Вот уже показался знакомый поворот с указателем, осталось переехать старый деревянный мост через маленькую речушку и проехать пару улиц. Дом Марининой бабушки стоял на самой окраине деревни, ближе всех к лесу.

Рассчитавшись с водителем, Яна вышла и сразу попала в объятия бабушки Ведары. Она называла её всегда именно так, бабушка Ведара, просто бабушкой она звала свою родную бабушку, Марию.

— Ну здравствуй, внучка, столько лет не виделись, расцвела то как. — Отпустив Яну, Ведара улыбнулась, оглядела её и уже без улыбки добавила. — Маришка коротко сказывала, что побыть одна хочешь. Я к тебе лезть с разговорами, да бередить не стану, захочешь, сама скажешь. Пойдём-ка пока в дом.

— Спасибо, — выдохнула Яна и подхватив брошенную сумку, пошла за Ведарой, ей стало мучительно стыдно за то, что последние годы она ограничивалась редкими звонками и приветами через Марину.

По дороге в дом огляделась, отмечая небольшие перемены. С сожалением заметила, что уже нет качелей на старой яблоне. Пригляделась к идущей впереди Ведаре и с удивлением поняла, что разменявшая уже восьмой десяток старушка почти не изменилась. Крепкая жилистая фигура лишь немного усохла, но не согнулась под тяжестью лет, оставшись такой же прямой. Только волосы, скрученные и сколотые шпильками на затылке, стали совсем белоснежными. Да сеточка морщин на лице, всегда коричневом от загара, стала глубже и резче. Но бледно голубые глаза смотрели из-под слегка нависших век по-прежнему зорко.

В доме, как и прежде, пахло травами и свежим хлебом, а увидев на столе свои любимые блины, Яна поняла, что её ждали.

— Иди, умойся с дороги, помнишь ведь где, да пообедаем. А я пока чайник поставлю, да накрою на стол.

— Да, бабушка Ведара, я быстро, — Яна отнесла сумку в спальню, которая показалась ей совсем крошечной, а ведь когда-то они с Мариной здесь жили вдвоем и тесно им не было.

Взяла полотенце и отправилась к ручью. Маленькая летняя умывальня в огороде, возле протекающего ручья, почти не изменилась, лишь кусты смородины стали гуще, нависая теперь над самой водой, да мостки сильнее потемнели от времени. Одуряюще сильно пахло травами. Мята, зверобой, шалфей, душица, чабрец, полынь, что-то еще, больше Яна различить не смогла. Огляделась, вспомнила, что совсем рядом, под навесом сушились травы для чая и для сборов от простуды, ну и конечно веники для бани. И здесь у них с Мариной была любимая игра в лесную колдунью. Невольно улыбнулась и вздохнула с облегчением, как хорошо, что тут ничего не изменилось.

— Я готова, — радостно сообщила она Ведаре, заходя в дом, первое смущение прошло, смытое воспоминаниями, словно тёплым дождиком.

Увидев накрытый стол, Яна едва сдержалась, чтобы

Восхитительно рассыпчатая картошка из печки, настоящая, жёлтая, с домашним сливочным маслом и грибами. Наваристые щи с кислой капустой, пироги с грибами, капустой, яйцами, сладкий пирог с ревенем. А к любимым блинам самое чудесное лакомство — варенье из лесных ягод.

Место в желудке закончилось возмутительно быстро, а она даже близко не подобралась к десерту. Увидев вселенское разочарование и обиду на лице Яны Ведара рассмеялась:

— Я уже почти забыла, как приятно готовить не только для себя.

— Бабушка Ведара, если я сейчас лопну, то умру счастливой, — Яна откинулась на спинку стула, едва дыша, — спасибо. Давайте я помою посуду, а потом пойду прогуляться.

— Лучше пока приляг, отдохни, потом прогуляешься. А посуду я сама помою. — Бабушка решительно выпроводила Яну в спальню.

Свежая постель пахла мятой, через открытое окно доносились птичьи трели, Яна прилегла и потянулась. Её накрыло ощущение полного, безмятежного покоя. Словно лопнула, натянутая до предела, струна и всё, что мешало, беспокоило и давило ушло, отпустило.

Проснулась уже под вечер. Точнее её разбудили, нахальная муха облюбовала Янину ногу и на вялые подёргивания последней не реагировала. Пришлось просыпаться и изгнанница обиженно зажужжала, улетая.

Отдохнувшая и расслабленная, Яна вышла на кухню. На столе, прикрытые вышитым полотенцем, стояли пироги и остывающий чай. От такой ненавязчивой заботы заблестели не прошенными слезами глаза. Хозяйки не было, видно занималась своими делами.

Ведара вернулась с охапкой свежих трав, разложила на столе и начала перебирать.

— Можно я помогу, — тут же взмолилась Яна, снова чувствуя себя той маленькой девочкой, что сидела за этим столом с закадычной подругой и аккуратно перебирала травы.

— Помнишь значит, — рассмеялась Ведара — можно конечно, вечером всё переберём. А пока поешь и иди, прогуляйся по старым местам. Корзинку не забудь и не уходи далеко, в лесу темнеет быстро.

— Да, и к озеру не ходи, а то крапивой по попе, — со смехом закончила Яна, мгновенно вспомнив строгие правила.

— Крапивой по попе всё равно получишь, — улыбнулась Ведара — а еще полынью, душицей и зверобоем. Как вернёшься, баня как раз будет готова. А к озеру можешь сходить завтра.

— Можно?! А как же мавки, лешие и кикиморы? — С притворным возмущением, сдерживая смех, завопила Яна, разом вспомнив все их детские страшилки.

— И на кой ты им сдалась? — Резонно заметила Ведара, — но правила есть, далеко не заплывай, глубоко не ныряй, там могут быть коряги. А если увидишь лешего, надень панамку, значит перегрелась на солнце.

Закончив с пирогами, Яна навела порядок на столе, помыла посуду и пошла переодеться для прогулки. В корзинку положила бутылку с водой и маленький ножик, справедливо полагая, что если попадется грибная полянка, мимо пройти она не сможет.

Бродить по старым, знакомым местам было немного грустно, каждая полянка навевала свои воспоминания и сделав небольшой круг по лесу, Яна повернула в сторону дома.

А дома ждала она, маленькая, тёмная от времени, пышущая жаром баня. Заранее замоченный в ключевой воде дубовый веник, свежий веник из вяленых трав, душистая вода, настоянная на травах для ополаскивания и горячий чай со свежим мёдом. Два часа чистого блаженства.

Завернув на голове тюрбан из полотенца и накинув лёгкий халатик, Яна вернулась домой, ощущая полное умиротворение и такую лёгкость, словно баня, очистив тело, смыла с неё часть прошедших лет.

Ведара встретила её с чаем, блинчиками и долгожданным вареньем.

— Садись, почаёвничаем, потом немного трав разберём и спать.

Перебирая травы, Яна задумалась, будущее уже не казалось таким мрачным и одиноким. Кто знает, возможно лучшая часть еще впереди.

Изредка поднимая голову, ловила на себе задумчивый взгляд, но с расспросами Ведара не лезла, за что Яна была ей благодарна.

В очередной раз заправив за ухо непослушную прядь волос, похлопала себя по карманам халатика в поисках заколки, досадливо поморщилась, похоже что оставила в бане.

— Сиди, — улыбнулась Ведара, — я заплету.

Встала за спиной, легко и осторожно перебирая шелковистые пряди. Яна замерла, когда-то очень давно так бабушка заплетала ей косички. А Ведара продолжала плести, напевая тихим голосом, слов не разобрать, то ли колыбельная, то ли просто песня. Голова начала клониться и Яна вздрогнула, когда Ведара коснулась её плеча.

— Ложись спать, тебя совсем сморило.

— Даже спорить не буду, — Яна зевнула, встала из-за стола и побрела в спальню, в голове продолжала звучать древняя, чуть заунывная песня. Ведара проводила её чуть виноватым взглядом. Уснула она, едва коснувшись подушки.

Первое пробуждение было резким, Яна очнулась в полной темноте, на улице, стоя у калитки.

— Рано ты, внучка, гулять собралась, не время ещё, — тонкая старческая рука держала неожиданно крепко, — иди-ка еще поспи. Яна вздрогнула и послушно побрела назад.

Ведара угрюмо смотрела ей вслед.

Глава 2

Утром Яна проснулась от невообразимого шума и с улыбкой поняла, что отдохнуть в одиночестве ей не судьба. Прикрыла глаза, считая до трёх, дверь распахнулась, Марина влетела в комнату со скоростью кометы и плюхнулась к ней на кровать.

— Ну как ты тут? Не умерла еще со скуки? И не надо такие большие глаза делать, мне еще вечером бабушка позвонила, сказала, что тебе не хватает хорошей компании. И вот я здесь! И прошу заметить, променяла целую группу, жаждущих духовного очищения, на одну тебя. Между прочим, очень состоятельную группу. Так что цени и люби меня. — Марина повыше задрала свой носик и рассмеялась.

— Знаешь, а правда не хватало, здесь здорово, но без тебя как-то всё не то. — Улыбка не сходила с лица Яны.

— Тогда вставай соня, пора завтракать, а потом прогуляемся. — И шёпотом добавила, — устроим посиделки на природе, я ещё привезла, бросила в лопухах у калитки. С ума сойти, я взрослая и самостоятельная девица, а до сих пор прячу алкоголь от бабушки. Кому скажи, не поверят.

— Почему же. Если познакомятся с бабушкой Ведарой и её хворостиной из крапивы, то очень даже поверят. — Яна уже хохотала.

— Это да, — Марина задумчиво потёрла задний карман на своих джинсах, осознала и тоже расхохоталась, — блин, столько лет прошло, а попа помнит.

— Ладно, пойдём уже, а то обе отхватим, — Яна быстро оделась и бодрой трусцой побежала умываться.

Завтрак был роскошный, запечённая

— Да, да, всё именно так, — Марина поняла её совершенно верно, — чтобы не кататься по дорожкам, как колобок, бабушкины кулинарные порывы нужно сдерживать.

— Тшшш, а то бабушка услышит и достанет из печки добавку. И когда она только успевает всё это делать? — Яна прикинула, сколько бы она сама провозилась на кухне и содрогнулась. Нет, она так не сможет.

Марина тем временем закончила убирать со стола, помыла и расставила посуду.

Вошла бабушка Ведара с объёмной корзиной.

— Сейчас соберу вам с собой, перекусить.

Судя по размеру корзины, перекусывать можно было бы дня три.

— И да, Мариш, пакет в лопухах не ищи, ни к чему это в лесу.

Яна едва успела зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться, увидев как вытянулось от обиды лицо Маринки.

— Вот, для вас маленькие подарки, сама делала — Ведара протянула каждой из них руку. Яна с любопытством взяла маленькую, аккуратно сплетённую из толстых и тонких корней, фигурку на крепком с виду, длинном шнурке. От души поблагодарив рукодельницу, немного растерялась. Прятать вещицу в карман было неудобно и логично рассудив, что раз есть шнурок, то можно её повесить на шею, так и сделала. Ведара одобрительно кивнула.

Марину вопросы неудобства, как обычно, не беспокоили, поэтому она небрежно сунула свой подарок в карман жилетки и довольно сухо поблагодарила, видимо в пакете было что-то особо интересное.

Совместными усилиями собрали корзину, не забыв покрывало, полотенца и сотню самых нужных мелочей.

— Марин, ты телефон взяла?

— Конечно, связи там нет, но шикарные фотки сами себя не сделают.

И Яна с Мариной наконец-то вышли из дома.

Проходя вдоль ограды, Марина оглянулась, сунула корзинку в руки Яне и зарылась в злосчастные заросли.

— Марин, бабушка же вроде нашла твой пакет, — неуверенно протянула Яна.

— Ну да, она же хорошо знает свою благонравную внучку, — весело согласилась Марина, продолжая шарить руками под огромными листьями, — да только и я прекрасно знаю свою суровую бабулю. Поэтому пакетов было два! — Подруга наконец вылезла из кустов, торжественно позвякивая содержимым.

— Да не смотри на меня так, — возмущенно сказала Марина, совершенно верно поняв Янин укоризненный взгляд. — Я же пью только в компании с тобой, так что мои шансы стать клиенткой наркологии уверенно стремятся к нулю.

— Ладно, убедила, — Яна перехватила довольно тяжёлую корзину другой рукой. — Пойдём уже.

Всё же вдвоём было идти намного веселей. Привычно подшучивая друг над другом, они миновали довольно крутой подъём, бодро прошли поляну на пригорке и вышли к лесу. Тропинка была достаточно широкой для двоих, хорошо утоптанной, видно, что местные жители не обделяют своим лес вниманием.

Ягоды ещё не отошли, а после прошедших дождей, в лес потянулись любители тихой охоты. А за травами, шишками и вениками и вовсе ходили весь сезон.

Солнце поднялось уже высоко, в самом лесу конечно не так сильно пекло, но было немного душно, не было даже лёгкого ветерка. И запах влажной прелой земли смешивался с ароматом трав, создавая особую атмосферу леса.

— Я устала и уже взмокла, давай отдыхать. — Марина бросила пакет на землю. — И мошкара замучила.

— Мошкара это конечно аргумент, — улыбнулась Яна, — но давай всё же дойдём до этого загадочного озера, там и освежимся.

— Не больно то и хотелось, пляжа там нет, а вот грязь есть наверняка, к тому же кто его знает, что там плавает, может утопленники. — Марина брезгливо передёрнула плечами.

Яна удивлённо посмотрела на подругу. — Мы же с тобой так хотели сходить вместе, еще тогда, в детстве.

— Я ходила, одна, давно ещё, помнишь ты как-то не поехала со мной к бабушке. — Марина немного виновато засопела.

— Да, помню, моя бабушка в тот год увезла меня на море.

— Вот я и пошла одна, ничего там интересного, жутко немного и всё. Не понимаю, как бабушка узнала, только всыпала она мне тогда крапивой по заднице знатно.

Увидев как подруга снова неосознанно потирает пятую точку, Яна передумала обижаться и рассмеялась.

— Вот и отлично, значит не заблудимся.

Подруги подобрали вещи и снова пошли. Смешанный лес постепенно сменился сосновым бором. Под толстым слоем хвойного опада тропинка совершенно потерялась, но Марина шла, уверенно держа направление.

Яна шла чуть позади, дыша полной грудью и безотчётно улыбалась. Солнечные лучи пробивались через сосновую крону, играя медными бликами на волосах подруги, толстая хвойная подушка пружинила под ногами, настроение было таким, что хотелось обнять весь мир.

Легкомысленные сосны постепенно сменили строгие, огромные ели, лес стал тёмным и немного мрачным.

— Ещё немного и придём. — Марина остановилась, поджидая отставшую Яну. — Ну как тебе здесь? Не передумала?

— Очень атмосферно, пожалуй одна я бы не решилась. — Яна поставила уже изрядно надоевшую корзину, попутно смахивая с лица паутинку.

— Тогда последний рывок и мы на месте.

Среди густых зарослей папоротника снова появилась тропинка, такая узкая, что пройти можно было только по одиночке. Яна успела удивиться, кто же здесь так часто ходит. И тут они вышли на маленькую поляну. После сумеречного леса, залитый ярким солнцем круг казался настоящим чудом. Невысокая, мягкая травка манила и обещала отдых уставшим путницам.

— Вот здесь и расположимся. — Марина положила свой пакет на землю. — Доставай покрывало, накроем стол, сама не верю, но я бы сейчас слона покусала.

— А озеро? — Яна растеряно посмотрела на разбирающую содержимое корзины Марину.

— Да будет тебе озеро, не переживай. — Смеясь ответила Марина и показала рукой в сторону самой огромной ели. — Оно там, за ёлками, потом сходим. Сначала еда и даже не спорь.

— Ладно, уговорила, если честно, я твоего слона покусала бы с другой стороны.

Расстелив покрывало в густой тени молодого дуба, непонятно как затесавшегося в ельник, разложили пироги и пирожки, хлеб, кусок домашнего сыра, сало, зелень, копчёное мясо.

— Ого, вот это бабуля расстаралась. — Марина удивлённо посмотрела на всё, что они выгрузили и разобрала свой пакет.

— Ого, вот это ты подруга, расстаралась. — В тон Марине ответила Яна и обе рассмеялись.

Время за разговорами под бокал вина летело быстро. В Яне

— Пойдём окунёмся, жарко, сил уже нет. — Позвала она подругу.

— Неа, — вяло протянула Марина, устраиваясь поудобнее, — я лучше посплю. Только ты там недолго, ладно? И далеко не заплывай! И не ныряй, вдруг там коряги какие-нибудь.

— Да, бабуль, конечно бабуль. — Согласно закивала Яна.

— Да ну тебя, иди уже. — Засмеялась Марина и вытянулась на покрывале.

Яна решила сначала сходить, посмотреть, вдруг ей не захочется там купаться, поэтому переодеваться в купальник сразу не стала.

Дойдя до многометровой ели, остановилась, после яркого солнца на поляне, под сенью гигантов было особенно темно. Узкая, едва заметная тропинка, густо поросшая по краям плакун-травой уводила в сторону. Яна не спеша вошла в это царство вечного сумрака. Позади осталась солнечная полянка с бессовестно дрыхнущей подругой. Тропка петляла, озеро всё не показывалось. Яна уже была готова повернуть назад, когда вековые ели расступились и она вышла к озеру.

Вид огромных деревьев, нависающих над тёмной, почти чёрной водой, её впечатлил до глубины души. Зеркальная гладь, казалось, была неподвижной. Было тихо, над водой не кружились стрекозы и не мелькала вездесущая мошкара. Действительно, картина жутковатая. Купаться точно расхотелось, но мысли о прохладной воде на разгорячённом полуденным зноем теле не давали просто уйти.

Озеро было нешироким, но похоже, что длинным и извилистым, Яна не видела противоположного берега, надёжно скрытого зеленой пеленой.

— Ну хоть ножки помочить можно же. — Даже звук собственного голоса показался чуждым в здешней тишине. Яна сняла кроссовки, носки и с удовольствием ступила на прохладную траву. Закатав спортивные брюки повыше, осторожно вошла в воду. Вопреки опасениям, дно оказалось твёрдым, песчаным. Яна обрадовалась, до жути не хотелось вязнуть в иле.

Уже увереннее сделала несколько шагов в глубину и остановилась, чтобы не намочить одежду. Захотелось хотя бы окунуться в воду. Стало досадно, что не переоделась сразу. Хотя. Яна огляделась, вокруг скорее всего на километры никого, ну кроме той самой, до сих пор бессовестно спящей, особы. Можно и голышом, всё равно никто не увидит. Яна оглянулась на берег, уже присматривая место, куда лучше повесить одежду. А пока можно просто умыться. Наклонилась и с удовольствием плеснула в лицо несколько пригоршней прохладной воды. Из-за воротника выскользнул подарок Ведары и коснулся поверхности озера. Яна только успела испугаться, что он испортится от влаги, как вдруг услышала скрежет, словно скрипели, открываясь, древние, не знавшие никогда смазки, ворота. В ту же секунду ноги потеряли опору и она с головой ухнула в воду.

Марина нежилась в тени дерева, пока солнце не перевалило на другую сторону света и принялось потихоньку запекать её в собственном соку.

— Ян, — сонно пробормотала Марина, — давай переползём в тенёчек, пока я не сварилась.

Не получив ожидаемого ответа, села и потёрла глаза. На поляне было пусто. Может пошла прогуляться?

— Яна! Ян, ты где? Ау, Яна, черт возьми!

Марина выхватила телефон из корзины, пытаясь сообразить сколько прошло времени. Так, купальник на месте, уже хорошо, наверное. Спокойно, Марина, спокойно, ничего ещё не случилось, Яна просто решила пройтись, может немного заблудилась. Сейчас я ещё покричу и она отзовётся. А потом я буду долго на неё ругаться, скорее всего матом, а потом мы допьём эту бутылку и посмеёмся надо мной.

— Янааа, ты гдеее? — Марина кричала не жалея горла, каждый раз прислушиваясь, нет ли ответа. Ответа не было.

Она же хотела к озеру! Марина кинулась со всех ног по тропинке. В отличие от не спешившей Яны, она долетела до берега за пару минут. И остолбенела, не желая верить глазам. Кроссовки, её кроссовки с аккуратно уложенными в них носками, были здесь. А Яна нет. Только след, ведущий к воде, уже почти исчезнувший, и безмятежная гладь тёмной воды.

Ноги подкосились, Марина упала на берег и закричала, проклиная свою беспечность и чёртово озеро.

Там же, на закате её и нашла Ведара. Присела рядом, обняв за плечи.

— Бабушка, — едва слышно прохрипела Марина, — как же так? Что теперь делать? Нужно же позвонить, сообщить. Её нужно найти! — истерика снова пошла по кругу.

У Ведары разрывалось сердце, глядя на рыдающую внучку. Она сделала это ради неё, не смогла иначе. Старая ведунья устало закрыла глаза, вина тяжким камнем легла на душу, ещё одним. Но она подумает об этом потом, а пока нужно выбираться отсюда.

— Пойдём домой, Мариш, — тихо сказала Ведара, — ты ей уже не поможешь.

Даже с помощью бабушки, Марина смогла подняться не сразу. Ноги затекли от долгой неподвижности, глаза опухли от слёз и почти ничего не видели. Медленно, опираясь друг на друга, они побрели домой.

Глава 3

Первые секунды растерянности прошли и Яна попыталась сделать несколько гребков наверх, но ощутила, как стремительное течение уносит её всё дальше под воду. И вот тогда накатила паника. Тёмная, холодная вода вокруг бурлила, несла и швыряла её, словно лёгкую ветку, случайно попавшую в водоворот. Яна уже задыхалась, почти потеряв сознание от страха и недостатка кислорода, когда тёмная волна, словно сделав последнее усилие, буквально выплеснула её на берег.

Она лежала на мокром песке, обессиленная, судорожно глотая воздух, её трясло от пережитого страха и от холода. Спустя несколько минут страх немного отступил, холод был настойчивее. Сообразив, что в мокрой одежде не согреешься, Яна поднялась, подвигала руками и ногами, вроде цела. Разделась до белья и попрыгала на месте, чтобы хоть немного согреться.

Нужно отжать вещи и потихоньку выбираться отсюда. Мысли перескакивали с одного на другое, как стая перепуганных белок. Чертово озеро, кто бы мог подумать, а с виду такое тихое. Правда Яна не слышала никогда, чтобы в тихих лесных водоёмах могли быть такие сильные подводные течения. С другой стороны она этим никогда и не интересовалась. Тоже мне, загадки природы! Немного смущало воспоминание, о том, как внезапно исчезло дно и странный звук, но наверное она просто наступила в яму, а звуки, может упало где-то старое дерево и заскрипело. Досадно конечно получилось, но не смертельно. Как бы сообразить, в какую сторону идти? Маринка будет в ярости! Сначала конечно перепугается до смерти, но когда Яна её найдёт, крику будет до небес. Если подумать логически, то она должна быть просто с другой стороны этой треклятой лужи, надо просто её обойти, желательно по широкой дуге.

Приняв решение, Яна перекинула

Идти босиком всё равно было больно, колючие ветки и острые мелкие камешки то и дело впивались в ступни. Несколько раз приходилось перелезать через поваленные стволы лесных великанов. Через пару часов Яна поняла две вещи, во-первых, она основательно заблудилась, а во-вторых, сил идти дальше не осталось.

Передохнув несколько минут, огляделась, пытаясь угадать направление. И замерла от нахлынувшего облегчения. Метрах в пяти от неё сидел кот, обычный серый кот, только очень большой, сразу видно, что домашний, вон как пушистая шерсть лоснится на не худеньких боках. Яркие жёлто-зеленые глаза внимательно наблюдали за Яной.

— Кис, кис, кис, — голос задрожал от волнения, — можешь даже не подходить ко мне, просто покажи где твой дом. Ну пожалуйста.

Яна осторожно, боясь спугнуть, стала приближаться к коту. А может наоборот, нужно его испугать, пусть себе бежит домой, ей бы только увидеть в какую именно сторону. И как его пугать? Вон сидит себе, хвостом машет, морда наглая и нет ему дела, что она устала, замёрзла и вообще.

Кот, казалось совершенно потерял интерес к Яне, потянулся, развернулся и вальяжно пошёл прочь, не оглядываясь, словно был уверен, что она пойдёт за ним.

Яна, уже не обращая внимания на боль в ногах, поспешила следом, боясь потерять его из виду. Интересно, кто тут живёт? Может она нечаянно прошла через лес к другой деревне? Да нет, не похоже. Сторожка? Лесник какой-нибудь? Маньяк? Кажется, что она и ему будет рада. Но всё же надо держаться осторожнее.

— Да, ну нет! Так не бывает! Может лучше маньяк? — Яна потрясённо застыла на месте, глядя на небольшую бревенчатую избушку на курьих ножках? Пригляделась, выдохнула, просто показалось.

— Ты еще глаза потри и себя пощипай, чтобы наверняка. — Посоветовал насмешливый женский голос, невидимой пока хозяйки.

Яна вздрогнула от неожиданности, обернулась и с облегчением улыбнулась выходящей из-за дома девушке. Ну, по крайней мере, на старушку, промышляющую людоедством в свободное от вязания время, она не была похожа. Высокая, статная, с тёмной длинной косой, по виду ровесница, а там кто её знает. Одета в длинное облегающее платье цвета тёмной бирюзы. Съёмки? Но удивление не повод быть невежливой.

— Добрый вечер, я немного заблудилась и мне нужна помощь, хотя бы просто позвонить. Пожалуйста.

— Ну, не такой уж он и добрый для тебя, судя по виду. К тому же ты и так сильно задержалась.

— Я что сделала? Где задержалась? — Яна растерянно захлопала глазами, не понимая о чём идёт речь.

— Понятно. — Вздохнула хозяйка и приглашающе махнула рукой. — Пойдём в дом, разговор будет долгий. Да брось ты свои тряпки, сейчас сухое дам. Как звать то тебя?

— Я Яна. Я, мне нужно позвонить, пожалуйста, моя подруга уже наверное волнуется и ищет меня. — Растерянная и сбитая с толку, Яна сложила вещи на перила и, уже ничего не понимая, пошла следом. Пройдя через через тёмные сени, вошли в комнату, горница оказалась просторной, с неизменной русской печкой, широким деревянным столом, накрытым вышитой скатертью и лавками по бокам. Светлая, с цветами на широком подоконнике, комната дышала уютом. Пахло травами и свежей выпечкой. Яна посмотрела на свои грязные ноги и неуверенно остановилась у порога.

— Меня зовут Ядвига. Проходи, садись, — уверенно сказала хозяйка и скрылась за печкой.

Яна с облегчением присела на край лавки, немного смущала собственная нагота.

Через пару минут она вернулась, протянув Яне длинную льняную рубаху.

— На вот, прикройся пока, вечером будет баня, тогда уже и отмоем, и приоденем.

Пока Яна торопливо натягивала на себя рубаху, которая оказалась ей почти до пят, Ядвига ловко накрывала на стол. Яна с восхищением разглядывала расписную глиняную посуду, деревянную ложку, украшенную затейливой резьбой.

— С погляденья сыт не будешь. — Ядвига с улыбкой придвинула к Яне тарелку и села напротив с чашкой чая, судя по запаху, мятного.

Пока Яна, отбросив ложную скромность, отдавала должное кулинарным шедеврам, хозяйка молча пила чай. Как только гостья отставила от себя пустую тарелку, кивнула ей на вторую чашку и заговорила.

— Вокруг да около ходить не буду, скажу прямо, нет тебе обратной дороги, Яна, врата открываются только в одну сторону.

Яна с грустью поставила чашку на стол. Похоже про бабушку с вязанием она всё же накаркала. Посмотрела на Ядвигу, оценивая свои шансы на победу в рукопашной. Шансы заплакали. Украдкой бросила взгляд на дверь, уже лучше, звание мастера спорта по бегу придавало уверенности. Главное добежать до выхода. Мысленно встала на низкий старт, адреналин забурлил в крови.

— А ты, как всегда, сама деликатность, Яда. — Укоризненно промурлыкал выходящий из-за печи кот, тот самый кот, только теперь он был размером с телёнка. — Глянь на неё, сейчас же рванёт в лес, а искать опять мне?

— Да куда она денется? Побегает по округе, перепугается ещё больше, да вернётся. — Ядвига посмотрела на Яну с обидной жалостью.

Натянутые до предела нервы не выдержали, Яна была готова драться за свою жизнь или бежать, но здоровый, говорящий кот в картину мира её сознания не вписался. Кот не уходил, поэтому покинуть её решило сознание и Яна, не успев даже встать, просто обмякла на скамье.

— Надеюсь у неё здоровое сердце, но если что, сама будешь яму рыть. — Кот спокойно встал на задние лапы, подошёл к Яне и прислушался к дыханию.

— Ах ты, ирод, сам же и напугал девку до полусмерти! У меня всё было под контролем! И вообще, Серый выроет, если что. — Возмущённая Ядвига принесла воды, чтобы побрызгать на Яну.

— То есть это не ты её обрадовала, что она теперь мертвяк? — Невозмутимо возразил кот.

— Да вы оба хороши! И я волк, а не землеройка! — Прорычала басом волчья морда, заглядывая в окно.

— Тьфу на тебя, Серый, напугал! — Кот раздосадованно вытер воду, пролитую Ядвигой, от внезапного явления Серого. — Смотри, уронишь снова цветы, сам и уберёшь!

Морда опасливо глянула на балансирующую с краю подоконника герань и предпочла убраться сама. В дверь Серый вошёл, пригнувшись.

— Пусть полежит пока, надо подумать. — Серый кивнул на ковшик с остатками воды, бочком прошёл к свободному краю лавки и отодвинул кота.

— Думай, не думай, ничего не изменишь. Привыкнет, — пожала плечами Ядвига.

— Зачем она тебе вообще нужна? Столько столетий справлялись без всяких помощниц и

— Мы уже говорили об этом, устала я, да и с чужим проклятьем возиться не хочется. А ещё хочу хоть иногда отдыхать, слыхал, есть такая штука — отпуск! — Упрямо сказала Ядвига и с невинным выражением лица добавила, — ты бы с расстегайчиками поосторожнее, а то скоро в двери пролезать не будешь.

Серый сдавленно хрюкнул и прикрыл морду лапой.

— Да ты! Да я! Умеешь в общем ты всё испортить! — Кот обиженно отвернулся и отложил выпечку. Украдкой осмотрел свой кругленький живот и бока, вздохнул и забрал расстегай обратно.

— Я хорош и строен, просто шерсть пушистая, вот!

— Ну, шерсть так шерсть. — Согласилась Ядвига, старательно пряча улыбку. Серый с уже серьёзным видом кивнул.

— Может перетащить её на печку, а то неудобно как-то. — Кот рассеянно посмотрел на Яну, всё еще пребывающую в бессознательности.

— Ты еще предложи в печку её засунуть, так точно будет удобнее. — Фыркнула Ядвига и уже серьёзно добавила, — не нужно её трогать, а то еще больше испугается.

— Совершенно никакой выдержки у нынешних девок. — Вздохнул кот.

— Вроде взрослая с виду дева, только тощая больно, на такую никто и не позарится. — Вынес свой вердикт Серый.

— Это какой-то сюр. — Яна со стоном приоткрыла глаза и попыталась вернуться в вертикальное положение. Она почти уверила себя, что это просто сон, кошмарный сон. Сейчас она проснётся на полянке, рядом на покрывале будет дрыхнуть Маринка и всё будет нормально.

Нормально не было, даже стало ещё хуже, такого сочувственного выражения на волчьей морде Яна не выдержала.

— Я сошла с ума. — Поставила она себе диагноз и зарыдала, закрыв лицо руками.

Троица растерянно переглянулась. И одновременно пришла в движение, Ядвига подошла и обняла за плечи, кот облил водой из ковшика, а Серый замахал на них полотенцем.

— Ты не сошла с ума. — Мягко сказала Ядвига и сердито глянула на кота, он умудрился окатить водой обеих. Кот виновато завилял хвостом.

Она забрала у Серого полотенце и протянула Яне.

— Прости, что напугали тебя. Сейчас успокойся и просто выслушай. Или спрашивай сама, а я отвечу и имей в виду, я никогда не лгу.

Кот с Серым согласно кивнули.

Яна задумалась. Всё было настолько нереально, что она не знала с чего начать.

— Кто вы? Где я? Как я здесь оказалась? Как мне вернуться обратно?

— Ну что же, попробую ответить по порядку. Я хранительница врат между мирами. Твоим миром, нашим и другими мирами. Врата находятся в нашем мире и ты сейчас здесь. Вернуться обратно нельзя, для своего мира ты умерла.

Ядвига посмотрела Яне в глаза. — Один вопрос я пропустила, на него отвечу позже, это длинная история и большого значения она сейчас не имеет. Тебе нужно время, чтобы всё осознать и принять, другого выбора нет.

И Яна старалась, старалась как могла. Ладно, принять мысль о том что есть другой мир трудно, но можно. Сочувствующие мордочки группы поддержки очень к этому располагали. Яна посмотрела на них вопросительно.

— Серый, будем знакомы значит. — Пробасил волк и кивнул головой.

— Цезарь, к вашим услугам, мммяу — Промурлыкал кот и подмигнул.

— Яна. — сказала собственно Яна и впала в лёгкий ступор.

— Будет нелегко. — Подвела итоги знакомства Ядвига.

Яна устало зевнула. Ядвига встала из-за стола и раздала указания.

— Яна, пойдём, освежишься в бане и спать. Что утро вечера мудренее не вчера придумали. Цезарь, завари свежего чая с мятой. Серый, иди ложись уже, пироги и хлеб сами себя утром не испекут.

Яна изумлённо обернулась к Серому, тот смущенно развёл лапами, ну как-то так.

После бани молча выпили по чашке мятного чая. Говорить не хотелось. Яна настолько была переполнена впечатлениями, что хотелось просто остаться в тишине и как-то всё переварить.

Хозяйка выдала ей новую рубашку и застелила постель в маленькой спальне, так похожей на их с Мариной комнатушку, что едва оставшись одна, Яна легла и тихо заплакала.

Черт с ним, другим миром, человеческая психика гибкая, так что привыкнуть можно практически к чему угодно, даже к волку в роли шеф-повара. Внутренний протест вызвали слова о том, что невозможно вернуться. А как же её налаженная, привычная жизнь, друзья. Как работа, её почти законченные проекты по ландшафтному дизайну? Как в конце концов её незавершённый развод с Вадимом? Разве я могла умереть? Я же дышу, чувствую, значит живая! Темнят они что-то. И зачем всё это? Перегруженное событиями сознание решило взять тактическую паузу и Яна провалилась в сон, где воспоминания прошлой жизни переплетались с кошмарами новой.

Глава 4

Разбудил её шум за дверью и приглушённые голоса.

— Может уже разбудим? Стынут то пироги. — Обеспокоенно прорычал Серый.

— Твои пироги, Серый, не стыдно и самому царю подавать, даже холодными. Пусть спит, Ядвига будить не велела. — Увещевал Серого Цезарь.

Яна невольно улыбнулась. Нет, она не успокоилась и пока не приняла всё как данность, но проснулось здоровое любопытство и азарт. Ведь если подумать с позитивной точки зрения, то ей выпал уникальный шанс увидеть своими глазами то, о чём фанаты фэнтези могут только читать и мечтать. В конце концов у неё же отпуск, просто у других он предсказуемо скучный, а у неё будет нереально фантастическим!

— Доброе утро! — Яна вышла из комнаты. — Где здесь можно умыться?

— И тебе доброго обеда, красна девица. — Серый в белоснежном поварском колпаке, фартуке в красный горошек и чашкой чая в лапах смотрелся очень колоритно.

Ясно, пироги всё-таки остыли, а Серый обидчивая язва.

— Доброго, Яна, доброго, — Цезарь был настроен более благодушно. — Умываться беги в баню, вода еще тёплая. И поторопись, завтрак стынет.

Яна вышла во двор и невольно улыбнулась, утро было чудесным, солнце пронизывало кроны деревьев, шелестела листва, весело щебетали птицы. Вчера ей было не до любования окрестностями, сейчас же она обратила внимание, что мрачноватый ельник остался в стороне. Вокруг был солнечный смешанный лес. Буйные заросли душицы, герани, колокольчиков и прочих лесных обитателей радовали взгляд нежными красками.

Свежая и довольная после водных процедур, Яна вернулась в дом. Ядвиги по-прежнему не было, Серый хозяйничал у печки, а Цезарь сидел за столом и лениво читал какой-то свиток. Читал?! Яна от изумления споткнулась на ровном месте. Кот

— Местные ведомости, скукота. Ну кому может быть интересно, что царь Берендей снова обещает полцарства в приданое за пятую царевну? Врёт ведь, как дышит. У него их ещё три, никаких царств не напасёшься.

— Здесь есть люди?! — Яна поняла, что её норма по удивлению снова будет ударно перевыполнена. И похоже, что не один раз.

— Есть конечно, куда ж от них деться. — Проворчал Серый, присоединившись к застольным посиделкам. — Ты ешь давай, не отвлекайся, тощая да бледная, смотреть жалко.

Яна чуть не подавилась пирогом и возразила:

— Я спортивная и стройная. У нас это в тренде. — И с любопытством глядя на свиток, обратилась к коту, — Цезарь, дай почитать.

— Вот доешь сначала, потом почитаешь. — Цезарь отодвинул свиток подальше. — А скажи лучше, что слова сии значат, в тренде и сюр?

— Модно и нереально. — Ответила Яна и мечтательно улыбнулась. — Расскажите тогда лучше про ваш мир, какой он?

— А чего о нём рассказывать, сама скоро всё увидишь. — Ответила вошедшая Ядвига. — Позавтракала? Тогда пойдём, прогуляемся. Но сначала приведём тебя в порядок. Встань-ка, посмотрим на тебя.

— А что со мной не так? — Яна поднялась со скамьи и оглядела себя. Платье-рубашка из тонкого льна мягко облегало фигуру, по вороту, подолу и широким длинным рукавам вилась затейливая вышивка. Тонкую талию подчеркивал плетёный поясок. Она определённо себе нравилась.

— Косы хороши, да коротковаты, придётся отращивать. — Прищурился Цезарь. — Да украшений не хватает.

— Тощая. Может её какой холстиной обернуть, да пару рубашек ещё поверх добавить? — Внёс предложение Серый, обходя её по кругу. — Или откормить! Пирогами! Дюжину раз в день и через месяц, другой на человека будет похожа.

— Сарафан, самый маленький, поищи в дальнем сундуке, Цезарь. И ленты. — Ядвига подошла к Яне, провела рукой по волосам и отошла, довольно улыбаясь. А Яна в немом изумлении смотрела на свои, струящиеся теперь ниже пояса, волосы. И взвыла, она то прекрасно помнила сколько сил и времени у неё в студенческие годы отнимал уход за длинными волосами, при том, что они были тогда покороче.

— Как?!

— Колдунья я или кто? — Довольно ответила Ядвига. — Садись, сейчас заплетём, потом сама привыкнешь.

Усадив Яну, ловко заплела косу, украсив, принесёнными Цезарем, цветными лентами. Потом на неё натянули небесно-голубой сарафан поверх рубашки, повязали поперёк лба плотную, расшитую мелким жемчугом ленту с височными кольцами и поставили перед ней низенькие, сафьяновые сапожки синего цвета. Яна надела сапожки, оказавшиеся ей впору и встала, боясь пошевелиться.

— Вот теперь хороша! — Довольная своим злодеянием, троица чуть отступила, чтобы полюбоваться на сотворённое.

— Я не смогу в этом ходить, это же не удобно. — Яна оглядела длинный и широкий подол сарафана, потрясла головой, кольца и коса закачались в такт. Хотя сапожки она точно оставит, такие мягкие и удобные, не в лаптях же ходить.

— Привыкнешь. — Пожав плечами, ответила Ядвига. — Иначе нельзя. Вещи твои я не выкинула, но убрала, они тебе не понадобятся.

— Ну хотя бы дома можно в них ходить? — Взмолилась Яна, представив как будет что-то делать в длиннющем сарафане.

— Как тогда привыкнешь? — Резонно заметил Серый и вопрос был закрыт.

Яна вздохнула, привыкать придётся ко многому. Ядвига вышла из горницы, поманив её за собой. Немного отойдя от избы, присела на толстый обрубок ствола, служивший своеобразной лавочкой.

— Помнишь о чём вчера спрашивала?

Яна кивнула. Она очень хотела узнать о том, как именно оказалась здесь, вдруг получится тем же путём попасть обратно.

— Путеводный знак, открывающий дорогу. — Ядвига посмотрела Яне на грудь, где до сих пор висел на шнурке подарок Ведары. — Она задолжала мне когда-то и откупилась, тогда ещё не рождённой, внучкой. Вот только обманула, вместо того, чтобы прислать мне обученную и знающую ведунью, отправила тебя.

Яна растерянно посмотрела на фигурку из сплетённых корней. Вопросы роем жужжащих пчёл взвились в голове.

— Но почему именно я? Их было две, у меня и у Марины. Марина, она знала? Зачем я вам? Вы же уже поняли, что я обычная! С этой штукой можно вернуться обратно?

— Я дала Ведаре сил сделать только один, значит второй был пустышкой. Твоя подруга осталась в неведении. Ну, а что обычная не беда, научим, будешь не обычная. — Ядвига отвечала терпеливо, с участием глядя на неё.

Яна схватилась руками за голову, от волнения шагая туда-сюда, что-то в ответе Ядвиги её зацепило. Вот оно!

— Вы сказали, что Марина не знает, значит видели сами? Как? Вы можете бывать в моём мире?

— Увидеть и ты сможешь, я тебе покажу. Бывать тоже могу, но недолго и это тяжело даже для меня. Мрачный у тебя мир, Яна, хуже и не придумаешь. — Ядвига поморщилась от воспоминаний.

От последнего утверждения у Яны отпала бы челюсть, если бы у неё была такая возможность.

— Зачем я вам? Верните меня назад, ну пожалуйста! — Яна уже почти кричала.

— Тем же путём ты можешь вернуться только утопленницей. Понимаешь? Обычным мертвяком! А другого пути для тебя нет. — Отрезала Ядвига, теряя терпение.

Злые слёзы навернулись на глазах. Да, возможно Ядвига не лжёт, но Яна прекрасно понимала, как о многом можно умолчать, а где-то просто не договорить. Так я вам и поверила! Нет другого пути! А если найду?

У Яны вырвался истерический смешок. Для начала нужно успокоиться и она начала размеренно и глубоко дышать. Выдохнув в очередной раз, поняла, что начинающаяся истерика миновала, шмыгнула носом и посмотрела на Ядвигу.

— Всё, я в порядке, кажется.

— Вот и славно, я знала, что ты справишься. — Ядвига ободряюще улыбнулась, встала и мягко обняла её за плечи. — Пойдём в избу, выпьем чаю и я покажу тебе кое-что.

В избе их встретили настороженными взглядами, Яна слабо улыбнулась, Серый с Цезарем облегчённо переглянулись. Ядвига поставила на стол широкую деревянную миску с водой и провела над ней ладонью.

— Смотри.

Яна, замерев, наблюдала, как воду сначала заволокло густым туманом, а когда он рассеялся, увидела знакомую комнату в избе Ведары, кровать и сидящую на ней подругу, которая разговаривала с кем-то по телефону. Подняла взгляд на Ядвигу.

— Она не знает?

— Знает, но не совсем то. Я не могу изменить реальность, лишь немного навеять нужные воспоминания. Она помнит о тебе, но для неё, как и для других близких тебе людей, ты пропала уже давно. Она с этим уже свыклась.

— Иными словами вы просто отрезали мне возможность вернуться. — Холодно сказала Яна.

Ядвига устало посмотрела на неё.

— Пойми, нельзя отрезать то, чего нет.

— Я смогу хотя бы видеть мой мир? — Яна

— Да, со временем даже без моей помощи.

— Мне нужно побыть одной, пойду пройдусь немного. — Яна вышла на улицу, день уже не казался ей таким прекрасным. Прошлась по тропинке и присела на тот же ствол, где недавно сидела Ядвига. Ветерок ласково обдул заплаканное лицо. Почти потухшая жажда узнавания нового мира сменялась горестными мыслями о потерянном и вспыхивала снова. И так по кругу.

— Истеричка. — Обругала себя Яна. — Надо брать себя в руки. Может что-то и наладится.

— Так жалко её, прямо сердце разрывается и желудок не на месте. — Глядя на Яну из окна, проворчал Серый, явив недюжинные познания в анатомии.

— Серый, какой желудок? Душа! Душа не на месте! Тонкая материя, а не низменное желание пожрать! — Решил блеснуть интеллектом Цезарь, но увидев обиженную морду утешил. — Хотя, твои пироги это конечно ближе к возвышенному. Но в целом ты прав, как бы чего не удумала, надо будет присмотреть за ней.

— Вот вы и присмотрите. Пусть пока поживёт, привыкнет, а там и делами понемногу займёмся. — Ядвига встала. — А я не надолго к Горынычу, в предгорьях стало появляться слишком много посланцев Змиулана. К ужину вернусь.

Серый с Цезарем понимающе кивнули, Ядвига вышла из избы и исчезла, а в небо взлетела красивая степная орлица и сделав круг, взяла курс на северо-восток.

Посидев ещё несколько минут, Яна вернулась в дом. От жалостливых взглядов стало немного не по себе.

— Я в порядке. Нет, правда в порядке.

— Тогда может чаю? — Преувеличенно бодро предложил Серый. — Я пирог с лесной ягодой испёк для тебя. Это мой любимый.

Если волчья морда могла выражать смущение, то это было оно. Вот же сладкоежка. Цезарь уже расставлял чашки перед самоваром.

— Не грусти, Януся, съешь лучше пирога.

— Давай сразу договоримся, никаких Янусь, Янчиков и тому подобного, а то буду звать тебя Цезариком. — Судя по ироничному взгляду, суровый тон Яне не удался. — Кстати, а почему именно Цезарь? В честь великого римского императора?

— Неа, — Цезарь мечтательно закатил хитрющие глаза, — в честь самого вкусного салатика. И звучит красиво. Но твоя версия мне тоже нравится.

— А салатик ты где такой пробовал? — Самым невинным голоском спросила Яна, начиная подозревать, что в её мире эти обманщики бывают куда чаще, чем признаются. Ответ Серого слегка разочаровал.

— Так здесь же, я и приготовил. Очень мы ваши кулинарные каналы уважаем. — Серый мечтательно вздохнул и добавил, — правда ингредиентов заморских перевёл уже, ужас сколько!

От такого поворота событий Яна слегка опешила.

— Вы смотрите каналы? Как?

— Так в тарелке и смотрим, ты же видела. Это ж самое простое, я за три дня освоил. — Похвастался Цезарь.

— А как же наливное яблочко с тарелочкой? — Всем известные догмы о сказочном мире рушились на глазах, но Яна не сдавалась.

— А зимой что делать? Без связи сидеть? — Резонно заметил Цезарь.

— Какой связи? — Непонимающе спросила Яна. — Так оно двустороннее?

Кот с жалостью посмотрел на неё.

— Ян, ты же вроде не из дикого мира. У вас там тоже коробочки для связи есть, я видел. У вас вообще много интересных штук есть.

— Да, а ещё он по тарелке удалённо учится, самообразованием занимается. — Сдал Цезаря, гордый за друга, Серый и добил Янину психику. — Психологом будет, дипломированным!

Яна честно старалась удержать серьёзное выражение лица, чтобы не обидеть новоявленных друзей. Ей это почти удалось, почувствовав, что силы на исходе, она сбежала в спальню, уткнулась лицом в подушку и смеялась до слёз. Отсмеявшись, привела себя в порядок. Стало немного совестно за своё веселье. Ну подумаешь, кот учится на человеческого мозгоправа, ничего особенного, Серый вон вообще кулинар восьмидесятого уровня, в отличии от неё самой, кстати.

— Простите, что-то в глаз попало. — Яна села за стол и вернулась к насущным вопросам. — А чем я здесь буду заниматься?

— Учиться для начала. Будешь у Ядвиги помощницей. — Ответил Цезарь, с явным удовольствием жуя кусок пирога. И торжественно закончил. — Будешь охранять врата от супостатов и бороться с тёмными силами.

— А учиться я буду махать мечом, стрелять из лука и кидаться огненными шарами? — Уточнила Яна, слегка ошалевшая от перспективы стать крутой воительницей. Она уже успела представить себя в кольчужной мини юбке и бронированном лифчике, кокетливо помахивающую двуручным мечом.

Дружный, громовой хохот вернул на землю и Яна, глядя на веселящихся друзей, поняла, что это была месть за её смех над почти дипломированным специалистом. Ладно, заслужила, подумала Яна и тоже рассмеялась. Но вопрос остался открытым. Точнее ещё очень много вопросов.

Остаток дня пролетел незаметно. От помощи на кухне Серый отказался под благовидным предлогом, что мало места. Но Яна была уверена, что трепетно относящийся к готовке волк, просто опасался за результат, если она приложит к процессу свои не особо умелые ручки.

Поэтому они с Цезарем, не долго думая, отправились на ознакомительную прогулку. Правда корзину с наказом собрать всё, что попадётся, Серый им вручил. Кот отдал корзинку Яне, а себе на шею повесил маленькую вязанную котомку. Неторопливый и немного вальяжный дома, на улице Цезарь двигался неуловимо быстро и ловко, то припадая на все четыре лапы, то спокойно и даже изящно вставая на две. Яна едва успевала за ним, путаясь в длинном подоле и испытывая неимоверное желание его укоротить.

Наконец Цезарь остановился и постучал лапой по ничем не примечательной берёзе. Послышался скрежет дерева, Яна, мгновенно вспомнив своё падение в озеро, испуганно вздрогнула. Но глядя на уверенно стоящего кота, успокоилась. Правда не надолго, потому что к ним подбиралась огромная коряга. Пока Яна мучительно выбирала бежать ей или визжать, коряга остановилась, топнула корнем и перед ними оказался, обычный с виду, селянин. Вид у него был совершенно не примечательный и Яна никогда бы не догадалась, что видит перед собой лешего. А это был именно он. Чуть выше неё ростом, худой, но жилистый, в рубахе из небелёного полотна, таких же серых, невзрачных портках, кудрявый и босоногий. Светлая, короткая борода отливала зеленью, а в остальном — самое простецкое лицо с лукавыми, карими глазами. Заметив Янин интерес, подмигнул и приосанился.

— Понравился?

Яна растерялась, не зная, что можно ответить сказочному персонажу, но не Цезарь.

— И не мечтай. — Протянул кот. — Не твоего поля ягодка. Знакомиться вот привёл. Ученица Ядвиги, очень талантливая ведьма и …

— Яна. — Яна перебила Цезаря, пока не узнала о себе ещё чего нового, и протянула руку, здороваясь.

— О как, воспитанная ведьма. — Леший осторожно пожал ладошку и представился. — Прохор. Но на будущее тебе, не протягивай руку

— И пока никого не знаешь, сама не заговаривай. — Добавил Цезарь, забрал у Яны корзину и протянул лешему, — Прохор, не в службу, а в дружбу.

Прохор забрал корзину, согласно кивнул и усмехнулся.

— Ну в дружбу, так в дружбу. А за ней я пригляжу, доколе в моих владениях будет. Ну бывайте.

Топнул ногой и исчез. Яна огляделась, никого, коряги, так напугавшей её ранее, тоже не было. Вот чудеса. И похоже не последние, только как можно к этому привыкнуть?

— Рисуется. — Фыркнул кот и предложил. — Пойдём на озеро, на мавок поглядишь.

Яна согласно кивнула и спросила. — Цезарь, а кто ещё здесь живёт? Ну, кроме людей.

— Вообще много кто, постепенно всех узнаешь. А в нашей части леса Прохор, кикиморы Матрёна и Аглая, аука гадёныш мелкий, да лихо одноглазое Деян. На озере мавки Аксинья, Мира и Беляна. — Начал перечислять Цезарь местных обитателей. — Это те, кто давно здесь живёт, да ещё пришлых не много есть.

— Подожди, не так быстро, — Яна решила планомерно разобраться в классификации местной нечисти, деля их для себя на опасных и не очень. — А лихо одноглазое, он же злой, верно?

— С чего ты взяла? — Цезарь был искренне удивлён. — Деян отличный парень, он знаешь сколь вашего брата, ну людей, от топей отвёл. Своеобразно конечно отводит, скорее отпугивает. Но не уговаривать же ему пьяных олухов, да жадных до ягод баб, которые в самую трясину лезут.

— Ну, если с этой точки зрения, то конечно. — Яна была озадачена. И как понять, что тебе желают добра, пугая при этом до полусмерти. — А аука, его как зовут?

— Не знаю и знать не хочу! — Прошипел Цезарь. — И даже не думай связываться с этим мелким пакостником.

— Он что-то тебе сделал? — Осторожно спросила Яна.

— Не мне. — Коротко ответил кот, явно не желая вдаваться в подробности. — И извести никак нельзя, Ядвига запретила. Мол, он такой один на всю округу остался, раритет несчастный, богатырями недобитый!

Так, проводя ликбез по нежитеведению, они дошли до озера. С этой стороны оно было совсем иным. В окружении белоствольных берёз, с солнечными бликами на водной ряби, бело-розовыми кувшинками в середине, оно было живым. Часть берега поросла камышом, а на чистом песчаном мелководье грелись на солнце мавки. И кто сказал, что нечисть боится солнца?

— Чистой воды вам, девицы-красавицы. — Промурлыкал Цезарь, подходя к самому краю воды. Яна, после всех нравоучений, держалась чуть позади, хотя интересно было до мурашек.

— И вам здравствовать. — Хихикая, хором поздоровались красавицы, с неприкрытым любопытством рассматривая Яну. Яна от них не отставала, тоже разглядывая хвостатых девиц. С точки зрения Яны, девы были прекрасны, бирюзовая чешуя искрилась и сверкала на солнце перламутром. Хвостовые плавники вуалью распускались в прозрачной воде. Фарфоровая кожа, роскошные волосы, белоснежные улыбки, обнажённая грудь и томный, манящий взгляд. Можно без всякого грима печатать на обложку любого глянца с эротическим уклоном. Яна моментально почувствовала себя несчастной рыбкой гуппи среди стайки вуалехвостов.

Цезарь снисходительно глянул на Яну и похлопал лапами.

— Девочки, а ну-ка выключили своё очарование!

Девочки обиженно надули губки и вздёрнули носики, но чешуя тут же потускнела, кожа стала сероватой, зубки мелкими и острыми, волосы обычными мокрыми косами, похоже что давно не чёсаными.

— Злой ты, Цезарь! Мы понравились ей. У нас будет новая сестра! — Разом заговорили все хвостатые красотки. И протягивая к Яне руки, продолжили свою, слегка провалившуюся, промо-акцию. — Иди к нам, красавица, сестрою названною нам станешь, будем вместе плавать и танцевать под водой, здесь так чудесно.

Перспектива стать водной девой Яну не вдохновила и она уже хотела вежливо отказаться.

— Это Яна, ученица Ядвиги, так, к слову. — Словно невзначай, ни к кому не обращаясь, обронил Цезарь.

— Сразу не мог сказать?! — С мавок моментально слетела маска легкомысленного веселья.

— Я Аксинья, — весело помахала рукой темноволосая, кареглазая прелестница.

— Мира, — продолжила голубоглазая брюнетка с немного грустным лицом.

— А я Беляна, — лукаво улыбнувшись, завершила ритуал знакомства светловолосая дева.

— С чем пожаловали? Подарки принесли? Ты мне ленты обещал! Мне бы бусики красные. — Снова загалдели хвостатые девицы.

— Цезарь обещал, Цезарь сделал. — С важным видом кот развязал свою котомку и достал несколько атласных лент. У дев загорелись глаза.

Яна с умилением смотрела на восторг мавок, принимавших нехитрые подношения. Вот они, неизбалованные бриллиантами и айфонами девчонки, ну и что, что не совсем живые и с хвостами.

— Благодарствуем. — Снова синхронно заговорили мавки. — Рыбки свежей? Кувшинок цветущих? Новостей? — Ответные предложения посыпались одно другого заманчивее.

— Новостей, — не раздумывая ответил Цезарь.

Девчонки сразу посерьёзнели. Аксинья подобралась поближе и Цезарь присел на задние лапы, выражая готовность слушать.

— Змей нынче много развелось, никогда столь не было, да все не местные, шныряют по всей округе, — горячо зашептала Аксинья, опасливо оглядываясь по сторонам. — Не к добру это.

— Они Барсика моего съели! — Обиженно добавила Мира и всхлипнула.

Яна в недоумении посмотрела на непривычно серьёзного кота. Цезарь задумчиво кивнул Аксинье и поднялся.

— Ну, девы, спасибо и вам. А нам уже пора, тёплых вам течений. — Он торопливо попрощался с мавками и поманив Яну за собой, отошёл от берега.

Яна поспешила следом, помахав девушкам на прощание.

— Гребень нам ещё нужен! — Неслось в след. — И бусики, бусики не забудь!

Обратно Цезарь шёл молча. Яна встревоженно спросила:

— Про змей, это что-то серьёзное?

— Пока не знаю. Может просто согнал их кто с родных мест, вот и приползли. А может и нет. Нужно Ядвиге сказать. — Завершил кот.

— А Барсик, это кто?

Цезарь нахмурился. — Барсика жалко. Мирин ручной ужик, потешный малявка был.

Яна видела, что кот не очень расположен к разговору, но любопытство зашкаливало и она продолжила бомбардировку вопросами, стараясь идти с ним рядом.

— А мавки правда могут забрать с собой? Я бы тогда тоже мавкой стала?

— Могут, но уже не будут, Ядвигу побоятся. — Цезарь отвечал кратко. — Станешь, утопнешь сначала, а потом станешь.

Яна тут же зареклась ходить к озеру.

На подходе к дому стало ясно, что Серый без дела не сидел, запах свежеиспечённых пирогов плыл по улице, заставляя желудок сжиматься в предвкушении.

Серый встретил их, вручил полную грибов и ягод корзину, пустую миску и отправил перебирать и мыть нечестно добытое.

Цезарь уныло посмотрел на содержимое, ягоды и грибы были вперемешку с травой, сосновыми иголками и кусками коры.

— Ну Прохор, друг называется. Мог бы Матрёну озадачить, она хоть аккуратно всё делает. — Ворчал Цезарь. — А это явно Аглая собирала, ёшки-матрёшки.

Корзину притащили к протекавшему рядом ручейку. Яна подобрала подол, присела на корточки и

— Как тебе прогулка? — Кот присоединился и работа закипела. — Жаль, не успели заглянуть к Деяну. Ничего, в следующий раз.

Яне было ничуть не жаль, но она решила об этом промолчать, вспомнив, что Цезарь называл Деяна другом.

— Трудно сказать, вот представь, то, что ты всю жизнь считал сказкой, оказалось на самом деле. Если честно, я до сих пор в шоке. Не знаю, когда смогу привыкнуть.

— Я видел в тарелке кусочки твоего мира. Если ты смогла привыкнуть к вашим ужасам, то здесь освоишься быстро. — Успокоил её кот.

Вода в ручье была студёной и Яна с облегчением вымыла последний гриб, а остатки ягод на дне корзины Цезарь вытряхнул в кусты, сказав, что они всё равно помялись.

К ужину, как и обещала, вернулась Ядвига. Серый, Ядвига и Яна, дружно толкаясь, накрыли на стол, Цезарь решил просто не мешать, и все наконец расселись по лавкам. Наваристый борщ с чесночными пампушками и домашней сметанкой, истекающее соком, запечённое мясо, свежий овощной салат и неизменные пироги. Первые минуты ели молча, отдавая дань талантам Серого.

Яна удивлённо заметила, что трудностей в обращении со столовыми приборами у хвостатых друзей не возникло.

Потом разлили по чашкам чай и молоко, разрезали пироги.

— А ты, гляжу, освоилась, молодец. — С улыбкой заметила Ядвига. — Завтра начнём заниматься.

— А чем мы будем заниматься? — Настороженно уточнила Яна, идея вернуться на школьную скамью выглядела, мягко говоря, не очень привлекательной.

Одно дело размахивать мечом, повергая врагов в ужас. И совсем другое грызть свитки науки, отплёвываясь от пергамента. С другой стороны, видела я эти мечи в музее, смогу приподнять и поволочь, в лучшем случае.

— Всем понемногу, травы, врачевание, управление энергией, заклинания, и ещё по мелочи.

Список внушительным не выглядел, Яна воспрянула духом.

— Время есть, лет за двести управимся. — Добавила Ядвига.

— Сколько?! — Воскликнула Яна и предупредила. — Тогда без меня, люди столько не живут.

— Верно, обычные люди не живут. — Согласилась Ядвига и загадочно улыбнулась. — А ты здесь при чём?

Яна растерянно переводила взгляд с Ядвиги на Цезаря, с Цезаря на Серого, ожидая, когда кто-нибудь скажет, что это шутка. Не сказали, Ядвига продолжала загадочно улыбаться, Цезарь усиленно заинтересовался содержимым своей чашки, Серый смотрел с сочувствием. Затянувшуюся паузу прервала колдунья.

— Всю суть произошедшего я объясню тебе позже, в процессе обучения. Сейчас просто запомни, здесь, в этом мире годы над тобой не властны, ты не состаришься и не умрёшь. — Ядвига лукаво добавила. — Вечная молодость и красота — разве это не мечта всех женщин.

Яна ещё не успела осознать какую бочку мёда ей подложили, как Цезарь щедро плеснул туда дёгтя:

— Но ты не бессмертна, тебя можно убить, ты можешь упасть и свернуть себе шею, утонуть, подавиться, отравиться…

— Стоп, стоп, хватит, я поняла! — Яна выдохнула покачала головой. — Не спорю, в этом что-то есть. Просто так неожиданно.

С подозрением оглядела веселящуюся троицу.

— Чего я ещё не знаю?

— Да много чего. — Сказал Серый.

— Ты ещё ничего не знаешь! — Промурлыкал Цезарь.

— Всё узнаешь в своё время, поверь. — Ободряюще похлопала Яну по руке Ядвига.

Летние сумерки только начали сгущаться, а Яна уже вовсю зевая, отправилась спать. Не без труда сняла сарафан и рубашку, скинула сапожки и расплела косу. Странное состояние, вроде и спать хочется, так что сил нет, и в то же время будоражащие мысли не дают заснуть. Особенно мысль о вечной молодости, она просто окрыляла. Яна вспомнила свои завывания на подоконнике и хихикнула, теперь можно не считать года. И не бояться старческих болячек, и морщин, и вообще вся жизнь впереди. Следом пришло осознание, что она никогда не вернётся в свой мир и накатила грусть, тут же подоспели слёзы и зашмыгал нос, в общем штормило её знатно. Потом пришла надежда, вот станет она колдуньей и как придумает. Что именно она придумает, Яна решить не успела, заснула.

Банда, с Ядвигой во главе, расходиться не спешила. Все любили эти тихие вечерние часы, наполненные спокойным умиротворением, запахом травяного чая и тихими беседами.

Ядвига достала корзинку со спицами и разноцветными клубочками и толкнула её по столу к Цезарю.

— Ты обещал!

— Цезарь сказал, Цезарь сделал! Садись рядом, давай я сам наберу петли, а ты повяжешь, хорошо?

— Ладно. В жизни бы не подумала, что эта ерунда так успокаивает.

Кот ловко набирая петли на спицы, с сомнением сказал:

— Не до спокойствия скоро будет. Сегодня мавки про змей чужих баяли. Я приметил потом в траве, оранжево-чёрные, это Змиулана посланцы.

Серый, до сих пор рассеянно прихлёбывавший молоко, раздражённо прорычал.

— И чего ему неймётся, сидел бы в своём царстве, чтоб ему пусто было.

— Власти он хочет, вратами владеть, чтоб беспрепятственно по мирам ходить, да зло сеять. — Старательно вывязывая петли, спокойно ответила колдунья.

— А что там у Горыныча? — Вспомнив о причине отлучки Ядвиги, спросил Цезарь.

Колдунья раздражённо отложила вязание, встала и сжала кулаки.

— А ничего. Балбес он самоуверенный! В драконьей то форме он неуязвим, в человеческой его достали. Мечом он видите ли давно не махал, олух!

Серый с Цезарем посмотрели на, мерившую комнату шагами, Ядвигу. Переглянулись и Цезарь срочно подставил чашку под носик самовара. Серый усадил колдунью за стол и придвинул чай.

— Успокойся. Ты ведь его залатала? Значит жить будет!

— Конечно будет, куда зараза крылатая денется. — Уже спокойнее ответила Ядвига и зевнула. — Пойду я, тоже лягу, крыльями сегодня намахала на неделю вперёд.

Глава 5

Царство Велемира, к востоку от Врат.

Царь Велемир горевал, горевал сильно и безутешно. Его любимая супруга Добромила, после недолгой болезни, скончалась. Двадцать лет прожили вместе, троих детей подарила ему жена, двух богатырей и красавицу дочь. Дружно жили, в любви и согласии, не частый случай среди венценосных. Нежная и кроткая нравом, Добромила смягчала сердце сурового Велемира одним взглядом. А Велемир берёг свою супругу, как драгоценный дар. Дар, который теперь отняли. Горе от невосполнимой утраты огнём жгло сердце царя, который сидел в своих покоях и никого не желал видеть. Жгло сильнее, чем огонь погребального костра. Зная норов отца, входить к нему робели даже сыновья. Только дочь Дарислава, любимица и отрада отцовского сердца, входила к нему без трепета. На третий день после погребения, Дарислава пришла с новостью.

— Здрав будь, царь батюшка, дозволь дочери твоей слово молвить.

Велемир повернулся к ней,

— Говори, Дари.

— Царь Змиулан к нам пожаловал, увидеться с тобой хочет. — Дарислава вопросительно посмотрела на отца и торопливо добавила. — Говорит, что дело срочное и важное.

Велемиру очень хотелось отправить и Змиулана, и всех остальных как можно дальше, но он сдержался.

— Встречусь я с ним. Пусть проводят в белые палаты, да распорядись, чтобы на стол накрыли.

Дарислава послушно склонила голову и исчезла за дверью. Велемир тяжко вздохнул и кликнул ключника.

— Гой еси, царь Змиулан. — Мрачно поздоровался Велемир и, не утруждая себя правилами гостеприимства, добавил. — Давненько тебя в наших краях не видели. С чем пожаловал?

— И ты здрав будь, царь Велемир. — Чуть поморщился Змиулан на грубость Велемира и вкрадчиво продолжил. — Долетели до меня слухи о горе твоём.

— Какое дело, тебе Змиулан, до моего горя? — Велемир угрюмо посмотрел на нежданного гостя.

— Помочь хочу, по себе знаю, как терзает сердце боль от потери. — Осторожно начал Змиулан.

— Глумиться вздумал над горем моим?! — Велемир взревел раненым зверем. — Что ты можешь сделать? Помочь хочешь? Так верни мне её или проваливай!

Змиулан молча переждал вспышку гнева Велемира.

— За тем и явился. — Змиулан вскинул руку в успокаивающем жесте, видя, как снова загорелись гневом глаза Велемира. — Смири гнев, Велемир, дослушай речь мою. После решишь, нужна тебе моя помощь или нет.

Велемир молча кивнул и жестом пригласил к накрытому столу. Сам разлил по кубкам вино и сел.

Змиулан занял место напротив.

— Пока не истекло семи дней, можно вернуть того, кто ушёл в Навь. Трудно это, но возможно. Силою моей помогу вернуть тебе жену. Призову я её, пройдёт она обратно по Калинову мосту, обретёт плоть и вернётся к тебе.

Велемир жадно слушал, впившись взглядом в Змиулана, слова змея упали на благодатную землю.

— Если вернёшь её, всё для тебя сделаю, проси чего хочешь!

Змиулан ласково улыбнулся.

— Сделаю, да сочтёмся когда-нибудь. Но мешкать нельзя, чем дальше уйдёт она, тем сложнее будет. Да только одна беда, мост Калинов Горыныч стережёт, не пропустит он. А другого пути нет.

Велемир посмотрел на Змиулана тяжёлым взглядом.

— Сам поеду с сыновьями, да дружинников верных возьму. Одолеем Горыныча.

Змиулан покачал головой.

— Нет, долго это, да и что за радость будет твоей жене. Вернувшись из Нави, тебя или сыновей туда провожать. Сделаем по другому. Горыныч тот ещё курощуп, найдём на него управу.

Выбери девку или молодуху смышлёную, да ликом пригожую, он на таких падкий. Отправь её к нему с подарком, да пусть обратно не торопится. Ночь с ним проведёт, а утром, как проснётся, поднесёт ему чарку с зельем. Зелье усыпит его и облик истинный вернуть не даст. А там и воины мои подоспеют.

Велемир вздрогнул при упоминании воинов Змиулана, но глаза уже горели от нетерпения. Он схватил склянку, протянутую ему Змиуланом, проводил змея и кликнул Дариславу.

— Дари, пришли ко мне Верею, Матрёны старшую дочь.

Утро у Яны началось со стука в дверь.

— Вставай, соня, солнце уже высоко. Завтрак на столе. Учёба ждёт.

Вставать не хотелось, вчерашняя бессонница обернулась гудящей головой и слипающимися глазами. Яна пробормотала:

— Ни в одном из миров нет покоя и не дают выспаться.

За дверью раздался смех. Кажется у кого-то очень острый слух. Придётся вставать.

— Доброе утро, — кивнула сидящим за столом мохнатым любителям плотно позавтракать.

— И тебе доброго. — Довольно промурлыкал Цезарь, Серый просто кивнул, ибо вплотную был занят пирогом.

Яна выглянула в окно и осуждающе посмотрела на обманщиков, солнце ещё только вставало, окрашивая небо над лесом в нежно-розовые тона. Только она не учла, что это работает только с обладателями изрядной доли совести. Здесь же её не было и в помине. Оставалось только вздохнуть и отправиться умываться.

После водных процедур, уже одетая и заплетённая, пошла завтракать. Серый разбирал на столе какие-то травки, Цезарь увлечённо смотрел в тарелку, периодически что-то черкая в свитке.

— Конференция на тему «Психология личности и дифференциальная психология», очень завлекательно рассказывают. — Пояснил Цезарь в ответ на вопросительный взгляд Яны.

— А тебе это точно пригодится? — Осторожно спросила Яна. — Тут же в округе, в основном не совсем люди.

Цезарь посмотрел на неё, как на несмышлёное дитя, которое просит почитать труды по квантовой физике. И стал загибать пальцы на когтистой лапке.

— По моим многолетним наблюдениям не сильно то мы и отличаемся в плане психологии. Желающих хоть отбавляй! Серый, Прохор, Аглая, Матрёна, Деян, девы хвостатые, Тихон, Гор иногда, ну а вы с Ядвигой вообще постоянные клиенты. Один Кощей пока не обращался.

Яна оторопела.

— Когда это я успела стать постоянной клиенткой?

— Ещё нет, но скоро станешь, не переживай. — Обрадовал Цезарь и снова уткнулся в тарелку.

Яна налила себе чай, выбрала самый румяный пирожок и обратилась к Серому.

— А кто такие Тихон и Гор?

— А Кощей тебя значит не заинтересовал? — Снова подал голос кот.

— Ну Кощей, он и есть Кощей. — Яна напрягла память и выдала краткую выжимку из прочитанных в детстве сказок. — Бессмертный скелетообразный старик, который чахнет над златом и периодически ворует девиц царского происхождения.

Ответом ей стал просто гомерический хохот обоих. Серый хохотал, стуча лапой по столу, Цезарь уже сполз с лавки на пол и продолжил смеяться там. Стало обидно и ещё больше интересно, но обидно больше.

— Ну что опять не так сказала?

Серый с котом переглянулись с видом заговорщиков и Цезарь подозрительно невинным голосом ответил.

— Да нет, всё так, почти. Ну, он не совсем скелет конечно, но в целом да, ты права.

Из такого ответа Яна поняла, что скорее всего планируется развлечение, с нею в роли главного клоуна. Ну и ладно, выясню позже у Ядвиги. Кстати.

— А где Ядвига?

— Разбирает учебные пособия для тебя. — С удовольствием просветил Серый. — Через час начало занятий.

— Через два, не раньше. — Внесла коррективы входящая колдунья. — Я разбила склянку с зельем для роста цветов. Пока не проветрится, в лабораторию не зайдёшь.

Ядвига присоединилась к завтракающим, но ограничилась только мятным чаем. Яна удивлённо спросила.

— Здесь есть лаборатория?

— Колдунья я или кто? — Насмешливо ответила Ядвига и добавила. — Закончишь завтракать, я проведу с тобой экскурсию по дому и двору. А то уже третий день здесь, а ничего, кроме своей спальни и кухни не видела.

— Зато мы на озере были и по лесу гуляли. — Возразил Цезарь, смекнув в чей огород был камешек.

Заинтригованная, Яна поспешно дожевала пирожок под укоризненным взглядом Серого и встала.

— Я готова.

Начать логично решили

— Моя спальня, комната Серого и кладовая.

— А Цезарь?

— Баюн выбрал печку. — Улыбнулась Ядвига.

— Ваша лаборатория в кладовой? — Уточнила Яна.

— Давай уже на ты. — Поморщилась колдунья, Яна кивнула и исправилась.

— Твоя лаборатория здесь?

— Была, раньше. — Ядвига сначала заметно смутилась, но потом рассмеялась. — После ремонта Серый пообещал лечь костьми, но не допустить больше такого безобразия.

— Похоже ремонт был значительный. — Заметила Яна, тоже улыбаясь.

— Капитальный. — Ответила колдунья и продолжила, распахивая дверь кладовой. — Теперь здесь территория Серого.

Во вместительной кладовой был идеальный порядок. Шкафы, сундуки, полки, стеллажи, ящики, снова полки. Чего здесь только не было, одежда, кухонная утварь, инструменты, припасы. Всё было аккуратно сложено, разложено, развешено и подписано.

— Впечатляет. — Прокомментировала Яна и они пошли дальше.

Обойдя избу, она впервые увидела просторную террасу, всю увитую хмелем. На ней стоял огромный стол с лавками, занимая значительную часть пространства.

Размеры стола никак не соотносились с количеством местных обитателей и Яна вопросительно посмотрела на Ядвигу.

— Гости порой заглядывают. — Весьма туманно объяснила та.

Чуть поодаль стояла ещё одна избушка, значительно меньше.

Лаборатория оказалась полным антиподом кладовой. Здесь безраздельно царил хаос. Вишенкой на торте была вонь, тут же вызвавшая рвотные позывы.

— О, почти выветрилось. — Обрадовалась колдунья и зажав нос, добавила. — Но лучше мы попозже начнём.

Выбежав из лаборатории, Яна не могла надышаться. Ну, возможно Ядвига просто гений, подумала она, вспомнив цитату Эйнштейна.

— Час, как минимум, у нас ещё есть. Можно пока пойти, разобрать травы, Прохор вечером подкинул целый стог. — Задумчиво сказала Ядвига.

— Травы это отличная идея. — С воодушевлением ответила Яна, в надежде оттянуть момент возвращения в неудачно ароматизированную лабораторию. И добавила. — У меня пара вопросов бытового характера.

— Задавай, если возникают вопросы абсолютно любого характера, не молчи, не пытайся угадать, сразу спрашивай. — Улыбнулась колдунья.

— Чем чистить зубы, стирка и глажка. — Яна озвучила самые насущные.

— Пойдём, сейчас всё покажу. — Ядвига ожидаемо повела её к бане. В просторном предбаннике стоял ларь, точнее два. Колдунья коснулась рукой того, что стоял левее. — Складываешь в него всё, что требует стирки или чистки. Потом стукни по нему три раза и всё, через три удара сердца открывай и забирай, чистое и сухое. А во второй сложи то, что нужно выгладить. Принцип тот же.

— И всё? В смысле, даже я смогу? Без всяких заклинаний? — Яна уже устала удивляться.

— Заклинания наложены на сам ларь, три удара — активация. — Терпеливо объяснила Ядвига. — Пойдём, покажу, где у меня хранятся зубные мётлы и прочие девичьи радости.

Вся противоположная стена оказалась одним большим шкафом с резными дверцами. Распахнув их, Ядвига кратко перечислила содержимое:

— Вот здесь новые мётлы для зубов, выбери себе любую. Это смесь из мела и липового угля. Наверху всё для волос, смеси для мытья, для блеска, для густоты. Пониже мыло, притирки, снадобье от волос, разные крема, там всё подписано, разберёшься.

Яна постаралась запомнить самое главное, где стоит снадобье от волос, чтобы нечаянно не лишиться косы, к которой уже начала привыкать.

— Здесь так много всего. — Восхищённо проговорила она, глядя на аккуратные ряды баночек, бутылочек, корзиночек и мешочков.

— А это моё, как у вас говорят, хобби, — довольно сказала колдунья, — к вечеру Цезарь натопит баню, оценишь эффект.

С другой стороны бани был пристроен навес, под ним хранились аккуратно уложенные дрова, под крышею висели веники и пучки трав. Рядом лежал огромный стог травы.

Яна оценила размеры стога и вонь в лаборатории показалось ей уже не такой сильной, она обернулась, колдунья перестала сдерживаться и залилась смехом.

— Ты бы видела своё лицо!

— Шутники одни, блин, вокруг. — Выдохнула Яна с облегчением, поняв, что эту гору разбирать по травинке не нужно.

Ядвига подошла к длинному деревянному столу, на котором высилась небольшая горка трав, Яна присоединилась и они споро принялись за работу, совмещая её с беседой.

— А этот стог для чего? — Ожидаемо спросила Яна в первую очередь. Травоядных обитателей она пока не видела.

— Серый с Цезарем хотели корову завести. Купили её у селян, да притащили сюда. Только корова оказалась несознательная, то шарахалась от них, то на рога пыталась поднять. Неделю мучились. В общем, не прижилась она у нас, Тихон её обратно отвёл.

Яна давно так не смеялась, живо представив мучения мохнатых друзей.

— А Тихон это кто? — спросила Яна, вспомнив, что его уже упоминал Цезарь.

— Домовой наш, в отпуск уехал, к родственникам. Как сказал Цезарь, прорабатывать детские психологические травмы. Кажется, ему отец ремня прописывал частенько. Что в общем-то неудивительно, у самой руки порой чешутся.

— А Гор? Кто он?

— Серый с Цезарем болтали? — Колдунья внимательно посмотрела на Яну, но ответила. — Гор для друзей, а так Змей Горыныч.

— Самый настоящий?! Трёхголовый?! — Вырвалось у Яны, прежде чем она вспомнила, как утром над ней потешались из-за описания Кощея, кстати, надо и про него спросить.

— Трёхголовый? — Переспросила Ядвига и подозрительно спокойно продолжила. — А, ну да, конечно, куда ему без трёх голов. Одну тупую голову отрежут, зато ещё две таких же останется. Надо подать идею, пусть уже начинает отращивать.

Яне было и смешно, и досадно одновременно, пожалуй не стоит больше примерять сказки из родного мира к местным реалиям.

— Ладно, поняла. А Кощей? У нас в сказках его рисуют страшным стариком, который похищает царевен. А здесь он какой?

— Здесь. — Ядвига улыбнулась и весело продолжила. — Здесь ему царевны прохода не дают. На что только не идут, поганки. В прошлом году Варвара, вторая дочь царя Еремея, сбежала из дому, неделю где-то пропадала, а потом явилась и в ноги батюшке. Так мол и так, выкрал её Кощей, да бессовестно домогался. Насилу бедная убежала, девичество храня. Но мнит она себя обесчещенной, а посему слёзно просит батюшку заставить Кощея жениться на ней.

Ядвига вытерла, выступившие от смеха, слёзы и продолжила.

— Не знаю, кто из них удивился больше. То ли батюшка, который был уверен, что дочь с сёстрами гостит у тётки, то ли царские советники, которые уже четвёртый день торговались и пили с Кощеем, то ли сам Кощей, который собственно и был у них во дворце уже четыре дня. Еремей то ждал Кощея, вот и услал своих девок к тётке, подальше от соблазна.

Под конец рассказа Яна уже хохотала в голос.

— А что за торговля у них с Кощеем? — спросила она, отсмеявшись.

— Земли царя Еремея, ближайшие к замку Кощея. Вот и

Так, за разговорами, разобрали по кучкам травы, связали в пучки и подвесили сушиться. Тут уже и Серый позвал обедать.

После обеда Ядвига пошла проверять лабораторию, а Яна осталась допивать чай в тёплой компании.

— А почему Ядвига не очистит лабораторию каким-нибудь заклинанием?

— Потому что Ядвига больше по боевой части, там ей почти нет равных, как и с исцелением. Бытовые заклинания не её конёк, но мы над этим работаем. — Гордо ответил Серый.

— Но она же сделала волшебный ларь! — Засомневалась Яна.

— Сделала конечно. — Захихикал Цезарь. — Раза с седьмого.

— Цезарь, ты зачем мой авторитет подрываешь? — Возмущённо сказала Ядвига, входя на кухню.

Цезарь и ухом не повёл. — Я не подрываю, а предупреждаю о возможных последствиях твоих экспериментов. И заметь, я не сказал про последний взрыв в лаборатории, и про то, как неделю ходил в оранжевом цвете и с рогами, и про то …

— А продолжишь, — ласково перебила колдунья, — и ещё пару недель походишь.

Тут же оживился Серый, — тогда сделай ему ещё и хвост, как у змея, — в прошлый раз мавки визжали на всё озеро!

— А Аглая неделю с нами не разговаривала, после того, как, убегая от неведомого монстра, прыгнула на руки селянину с криками «спасите». — Довольно продолжил Цезарь.

Ядвига посмотрела на них укоризненным взглядом и повернулась к хихикающей Яне.

— Я за тобой, пойдём, позанимаемся немного. Потом быстренько в баню, а вечером у нас будут гости. Цезарь, на тебе баня и помощь Серому. Мы тоже поможем.

Раздав указания, колдунья с Яной пошли в лабораторию. Неприятный запах почти выветрился.

— Полностью через пару дней пропадёт. — Сообщила Ядвига и задумчиво продолжила. — С чего бы нам начать.

— С моих вопросов. — Предложила Яна. — Как получилось, что Ведара тебе оказалась должна? У нас там много ведуний? Ты с ними связана?

— Ого, сколько вопросов. — Рассмеялась колдунья. — Много ли в твоём мире ведуний не знаю, они мне без надобности. С Ведарой случайно вышло. Подлость она совершила. В молодости приворожила парня, любовь у неё видите ли великая случилась. Да только он не свободен был, жена любимая на сносях уже.

Тёмный приворот страшная штука, никто не устоит. Пришёл и он к ней, только насильно счастья не вышло. Супруга его, с горя руки на себя наложила, а сам он запил по чёрному, да сгорел.

— А что Ведара? — Яна потрясённо слушала, в голове не укладывалось, неужели она могла такое сотворить? Потом вспомнила про свой подарок и горько усмехнулась, похоже, что могла.

— Супруга его, умирая, прокляла её. — Продолжила рассказ Ядвига. — Проклятье силой двух смертей ударило по ведунье. Она начала гнить заживо. Наткнулась я на неё случайно, в лесу твоего мира, умирала она уже. Сняла я с неё проклятье, в обмен на службу и рассказ. Повинилась тогда Ведара. Правда, после её откровений, было желание вернуть его обратно. Но, повинную голову меч не сечёт.

Узнав, что если уйдёт со мной, то вернуться в свой мир не сможет, заюлила она. Да мне и самой гнилая душа ни к чему. Но слово было сказано, откуп за проклятье должен быть уплачен. И она предложила внучку, которой ещё не было. А пришла ты, может оно и к лучшему.

Яна молчала, рассказ оставил гнетущее впечатление. Потом всё же спросила.

— А без откупа ты бы могла снять проклятие?

— Могла, но тогда оно перешло бы ко мне. Ради кого-то близкого и не такое на себя примешь, но не ради случайно встреченной дуры. Осуждаешь? — Спокойно спросила колдунья.

Яна, примерив ситуацию на себя, честно ответила. — Нет, ты помогла незнакомой дуре, — на последнем слове Яна усмехнулась, — как могла. Узнав её историю, я, наверное, наложила бы новое проклятье, пусть и не такое ужасное.

— А ты оказывается кровожадная! — Рассмеялась Ядвига.

Яна улыбнулась. — Нет, но такие поступки должны быть наказаны. И ещё вопрос. А что ты тогда делала в моём мире?

— А ты слышала, что случилось с одной любопытной девой по имени Варвара? — Вопросом на вопрос ответила колдунья.

— Ладно, намёк понят. Тогда последний вопрос. Где эти самые врата? В озере? Там так темно было, и страшно, и вода бурлит, я просто не заметила их?

Ядвига рассмеялась. — Врата это не ворота в привычном понимании. Это место, здесь, от озера до нашего дома. Именно здесь, где несколько миров соприкасаются, ткань мироздания тонка и её можно преодолеть.

— А как же тот жуткий скрип? — Недоверчиво спросила Яна. — Я точно помню.

— Здорово, да? Моя разработка! Сигнал срабатывает на открытие врат. Две недели мучилась с ним. — С неподдельной гордостью заявила колдунья.

— Хоть бы встретили тогда, — пробурчала Яна, живо вспомнив свои блуждания по лесу.

— Цезарь тебя у озера два часа караулил, пока ты где-то бродила. — Возразила Ядвига.

— Ладно, дело прошлое, — махнула рукой Яна. — Так с чего начнём?

— Так, травы и зельеварение начнём завтра, врачевание пройдём постепенно, на практике, а сегодня попробуешь почувствовать свою силу, сразу предупреждаю, может получиться не с первого раза.

— Разве у меня есть сила? — Удивлению не было предела.

— Больше или меньше, но она есть у каждого. Сядь поудобнее, расслабься, ни о чём не думай. Закрой глаза и обрати взор внутрь себя. Вот здесь, — колдунья показала в район солнечного сплетения, — центр твоей силы. Почувствуй его.

Яна послушно села, даже получилось расслабиться. На этом успехи закончились. Не думать ни о чём оказалось чертовски сложно. Мысли лезли в голову с упорством муравьёв, почуявших сахарный сироп. Минут через десять Яна раздражённо открыла глаза.

— Не могу не думать.

— Не расстраивайся, всё получится, пусть и не сразу. — Ядвига весело подмигнула и призналась. — Я в своё время больше месяца мучилась.

Яна вздохнула, учёбу у колдуньи она представляла как-то веселей.

— Я пойду, помогу Серому, а ты ещё немного посиди, попытайся. — Подбодрила её Ядвига и ушла.

Глава 6

Яну хватило минут на сорок. Сначала она сидела и упорно пыталась не думать, потом встала, не помогло. Тогда Яна вышла на улицу. Присела у корней старой берёзы, откинувшись на ствол и постаралась расслабиться. Видимо расслабиться получилось, потому что проснулась Яна от щекочущих прикосновений к губам. Провела рукой, чтобы стряхнуть нахального муравья. Муравей не стряхивался.

Яна открыла глаза и вздрогнула, рядом с ней сидел незнакомец, лукаво улыбаясь и помахивая у ней перед носом пушистым стебельком. Незнакомец был чертовски привлекателен и явно об этом знал. Волнистые волосы цвета

— Ёшки-матрёшки, зачем же так орать? — Укоризненно сказал Цезарь, втягивая кинжальной остроты когти.

Ядвига, совершенно верно поняв причину переполоха, развеяла заклинание, уже готовое сорваться с пальцев.

Серый опустил скалку.

— Гор! — Сердито начала отчитывать Ядвига. — Снова твои дурацкие шутки. Зачем ты её напугал!

Гор поморщился. — Хоть ты не кричи. Я и так чуть не оглох от визга, с моим-то слухом. Кстати, а кто эта звонкоголосая дева?

А Яна стояла и снова чувствовала себя не очень умной особой.

— Яна, моя помощница, очень талантливая колдунья. — Представила Яну Ядвига.

Яна, испытав эффект дежавю, незаметно посмотрела по сторонам, может здесь ещё одна Яна есть.

— Гор, к вашим услугам, прелестная дева. — Галантно склонился в полупоклоне обольстительный Змей.

— Ну, разобрались, тогда пойдём, дел ещё много. — Распорядился Цезарь. — Гор, как виновник переполоха, чистит картошку.

— Предложение поддерживаю, — ехидно добавила Ядвига.

— Ладно, виноват, отработаю. — С обезоруживающей улыбкой согласился Гор и все дружно направились к дому.

Яна шла позади всех, Ядвига дождалась её и обеспокоенно спросила.

— Сильно перепугалась?

— В первый момент очень, — улыбнулась Яна, — А Гор, он всегда такой?

— Змей, он и есть Змей. — Рассмеялась Ядвига и уже серьёзнее продолжила. — Воин он отменный, в истинном облике практически непобедим, а главное друг он надёжный, камня за пазухой не держит, да на помощь всегда придёт. Вот только нрава чересчур весёлого, зараза такая.

Работа спорилась, там уже и баня была готова. Яна с Ядвигой как раз закончили с начинкой для пирогов и пошли купаться.

Два часа блаженства пролетели быстро и весело, успели и попариться, и перепробовать на себе содержимое большинства баночек из коллекции Ядвиги. Распаренные и довольные вернулись в дом и разошлись по комнатам одеваться.

Ядвига, уже причёсанная и одетая в длинное, облегающее платье глубокого изумрудного оттенка, занесла Яне новый наряд, похожего кроя, но серебристо-голубого цвета.

Яна расчесала волосы, заплетать не стала, только повязала ленту с височными кольцами, носивших, как она узнала, забавное название — усерязи.

На кухне Серый уже доставал из печи последние блюда. Гор с Цезарем выносили их на террасу, Ядвига носила тарелки и бокалы, Яна присоединилась, взяв на себя ложки, вилки и ножи.

Когда стол был уже накрыт, совсем стемнело. Ядвига, прошептав заклинание, плеснула руками и по террасе поплыли сотни мелких золотистых светляков, плавно расплываясь по всему двору. Вид получился одновременно уютный и праздничный.

Из темноты на освещённую террасу поднялся последний гость.

— Мир вашему дому. — Поздоровался Кощей и поставил на стол характерно звякнувший ящик. Потом последовал ритуал обмена рукопожатиями среди мужской части обитателей. Ядвига обняла Кощея, приветствуя традиционным троекратным поцелуем.

— А меня ты, Яда, так не встречала. — Обиженно заметил Гор.

— Как явился, так и встретили. — Не осталась в долгу колдунья.

Дошла очередь и до Яны.

— Помощница моя, Яна. — Кратко представила её Ядвига. Кощей представился сам.

— Кощей. — В отличие от чрезмерно любезного Гора, он ограничился простым кивком.

Яна, помня рассказ Ядвиги, была слегка разочарована. Это и есть тот самый Кощей, за которым увиваются царевны? Как-то сомнительно. Высокий, плечистый, светлые, почти белые волосы стянуты на затылке, резкие черты лица, в общем ничего особенного, притягивали взгляд только ярко синие глаза. Может в них дело, подумала Яна и пожала плечами. Академический интерес был удовлетворён, не жених же свататься приехал, да и она не дева на выданье.

— Ого, — весело сказал Гор, заглядывая в ящик. — Неужели разорил свой погреб на жемчужину коллекции?

— Оно самое, как обещал. — Улыбнулся Кощей. — Для друзей только лучшее.

— То есть, когда мы с тобой в прошлый раз пили, я был не совсем другом? — Уточнил Змей, открывая бутылку и разливая вино по бокалам.

— Ну да, — подтвердил Кощей, — ты же тогда разнёс мне замок, выпил половину погреба и распугал селян во всей округе, какой же ты друг.

— А почему только половину погреба? — Недоверчиво уточнил Гор.

— Потому что вторую половину выпил я. — Смеялся Кощей.

А Яна поняла тех несчастных девиц. Дело было не в глазах. Кощей умел улыбаться так, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

Тьфу на него, подумала Яна и отвернулась к Цезарю, не хватало ещё порхающими насекомыми в животе обзавестись и встать в очередь из жаждущих внимания девиц.

Цезарь отвлёкся от своей порции запечённого мяса и коварно улыбнулся.

— Ну, как тебе скелетообразный старик? Повышенное слюнотечение ещё не вызвал?

— Неа, совершенно не мой типаж. Да и получше видела. — Невозмутимо ответила Яна, пробуя крошечные пирожки с разнообразной начинкой.

Ядвига подняла бокал с тостом за здравие всех присутствующих. Яна пригубила бокал, распробовала и не смогла оторваться до самого дна.

— Прямо так вкусненько? — Недоверчиво спросил Цезарь, глядя на её пустой бокал. Сам он, как и Серый, пил молоко.

— Невероятно, я такого раньше не пробовала. — Честно ответила Яна.

Велись разговоры, стучали ложки и вилки, обычная встреча старых друзей. Вот только друзья совсем не обычные, подумала Яна.

Она обратила внимание, что Ядвига, Гор и Кощей почти не пили, отдавая предпочтение кулинарным изыскам. Похоже это не просто встреча, догадалась Яна и была права.

Пообщавшись и обменявшись новостями, перешли к делам. Первым взял слово Кощей.

— Царь Еремей прислал гонца. Помощи просит, пишет, что царевну Василису морской царь Таласс украл. Выкупом требует тысячу селян. Обещал я завтра побывать у него.

— У меня во владениях змеи Змиулана лютуют, много их, еле успеваю отбиваться. — Мрачно признался Гор.

— У нас пока тихо. — Сказала Ядвига. — Но на озере и в лесу видели его посланцев.

— Наложи дополнительную защиту, Яда, не Калинов мост ему нужен, а врата. — Убеждённо сказал Кощей.

— Не нагнетай, справимся, не в первый раз. — Ответила колдунья с улыбкой. — Вон нас сколько. Да и вы по зову примчитесь. Одолеем, если что.

— Лучше бы до зова не дошло. — Обронил Кощей. — Завтра узнаю, что там с Василисой, да займёмся с Гором змеями.

Яна внимательно слушала, не вступая в беседу и отмечала моменты, требующие пояснений.

Тем временем гости стали прощаться.

— Ну, не поминайте лихом. — Гор и Кощей просто исчезли, растворившись в воздухе.

— В добрый час. — Прошептала Ядвига, махнув

Время было позднее, поэтому не мешкая убрали со стола и переместились на кухню. Цезарь разлил всем по чашке чая и молока, Серый достал остатки пирожков.

— Спрашивай! — Глядя на Яну и посмеиваясь, сказала колдунья.

— Почему не возникло сомнений, что Василису действительно украли?

— Потому что Василиса, в отличии от своей сестры Варвары, дева разумная, недаром её зовут Премудрой. — Заметил Цезарь.

— Настоящая Василиса Премудрая, как в сказках? — Снова не удержалась Яна.

— Не знаю, как в сказках, у нас царевна Василиса больше интересуется государственными делами, чем вышивкой. Даже потребовала у батюшки образование оплатить. Царь любимой дочке не отказал, созвал мудрецов, да свитков с премудростями целый возок заказал. — Продолжил кот.

— Всё верно. — Подтвердила Ядвига и добавила. — Среди царских дочек исключительный случай, вот и назвали Премудрой.

— А зачем морскому царю столько селян? — Задумчиво спросила Яна. — Не есть же он их будет?

— Сам конечно не будет. — Криво усмехнулась Ядвига. — А вот пир для Чуда-Юда своего устроить может или утопит, да служить себе оставит.

Яна содрогнулась от таких откровений. Сказочный мир поворачивался к ней своей тёмной стороной.

— Хорошо, с Василисой разобрались. — Уже без энтузиазма, продолжила Яна. — А змеи. Они же не большие. Как могут они лютовать, да с Гором воевать?

— Смотри! Это в натуральную величину, только чур не кричать. — Ядвига взмахнула рукой и Яна едва удержалась от вскрика. Упираясь головой в потолок и распуская огромные кольца чешуйчатого тела поднялась чудовищная змея оранжево-чёрного цвета. В распахнутой пасти торчали клыки, размером и остротой больше напоминавшие кинжалы.

— Вопрос снят. — Поспешно сказала Яна. — А здесь таких не водится?

— Пока нет. — Спокойно пожала плечами колдунья. — Не переживай, через мою защиту им хода нет.

Яна ей поверила, но с прогулками решила пока завязать.

Глава 7

Утро нового дня Яна встретила с улыбкой. Слышно было, как на кухне гремит посудой Серый и о чём-то спорят Цезарь с Ядвигой. Пора вставать. Пробегая через кухню, поздоровалась с ранними пташками. Пташки посоветовали поторопиться, чтобы не остаться без пирожков.

Баня ещё хранила тепло, но вода была уже бодрящей. Свежая и довольная вернулась в избу.

— Как спалось? — Спросил Серый, придвигая Яне чашку с горячим чаем.

— Спала, как убитая, — призналась она, — хотя после демонстрации Ядвиги была уверена, что кошмары мне обеспечены.

— Было бы чего пугаться. Всего лишь змей, даже не самый крупный. — Снисходительно промурлыкал Цезарь. — Гор в истинном облике гораздо страшнее.

— И вовсе он не страшный! — Возразила Ядвига. — Ну, может немного пугающий, но со временем привыкаешь.

— Да, да, я помню, как ты привыкала. — Хихикнул Серый. — Зелье для восстановления цвета волос литрами варили.

— Это всё шутки его дурацкие. — Смутилась немного Ядвига и улыбнулась, вспоминая. — Вот стоит перед тобой в образе человека, а стоит отвернуться, повернуться и тебе в лицо уже морда драконья дышит, да клыки метровые в улыбке скалит.

— Тогда мне вчера повезло. — Рассмеялась Яна. — А на сегодня какие у нас планы?

— По плану у нас сегодня травы и зельеварение. И в обязательном порядке, каждый день нужно выделять время для медитаций. Чем раньше начнёшь чувствовать свою силу, тем быстрее перейдём к её управлению. Тебе будут уже доступны простейшие заклинания.

Возможность сотворить что-нибудь этакое вызвала у Яны бурный прилив энтузиазма.

— Тогда я начну с медитаций! — Поспешно заявила новоявленная колдунья.

Ядвига понимающе улыбнулась. — Хорошо, я пока займусь делами в лаборатории.

— Похоже нас с тобой, Серый, ждёт новая стройка. — Обронил Цезарь. — нужно, пока сезон, у селян стройматериалы закупить.

— Не, в избе колдовские эксперименты запрещены. — Серый был сама непреклонность.

— А лабораторию им кто будет восстанавливать? — Коварно спросил кот.

— Да ну вас! — Махнула рукой Ядвига и все разошлись по своим делам.

Серый занялся хозяйством, Цезарь решил послушать очередную лекцию, Ядвига ушла в лабораторию, а Яна решила помедитировать на свежем воздухе. В поисках подходящего места решила пройтись по тропинке, к озеру.

Место упорно не желало находиться. То мешали заросли колючих кустов, то соседство муравейника. Почти дойдя до озера, свернула на боковую тропку.

Заблудиться Яна не боялась, решив в случае чего, повторить на бис номер по вокалу. Впрочем, об осторожности не забывала.

Поэтому, когда услышала поблизости чей-то голос, не раздумывая повернула к дому.

— Помогите. — Донеслось за спиной и Яна остановилась. Всё же не так её воспитывала бабушка, чтобы бросить кого-то в беде. А вдруг счёт идёт на минуты? Да и дом не далеко, успокоила она себя.

Решительно развернувшись, побежала на голос. Ей показалось, что слышала совсем близко, но никого вокруг не было. Тропинка нырнула в овраг и Яна в нерешительности остановилась.

— Помогите. — Снова тихий голос. Внизу оврага было намного темнее, но казалось, что там кто-то шевелится.

Яна начала медленно спускаться, напряженно вглядываясь в густые заросли на дне.

— Кто здесь? — Нет, по сути, Яна понимала, что вопрос дурацкий. Но в голову больше ничего не пришло.

Ответа не последовало. Яна спустилась на самое дно. Там, в кустах орешника, лежал, лицом вниз, человек. Или не человек, мелькнуло в голове. Человек или нет, но судя по ширине плеч он был мужского пола.

Яна подошла вплотную и присела рядом. Основы первой помощи ещё не выветрились и она попыталась нащупать на шее пульс. И тут же почувствовала, как её руку перехватили.

Мнимый умирающий резко повернулся, не выпуская её руку и одним плавным движением поднялся на ноги, увлекая Яну за собой.

— Кажется, не человек. — Прошептала Яна и рванулась изо всех сил, планируя побить все мыслимые рекорды по скорости и громкости. Не человек оказался проворнее, дёрнув её за руку, притянул к себе и зажал рот второй рукой. А потом склонился и нежно прошептал:

— Ещё раз дёрнешься или закричишь, сверну твою прелестную шейку. Ну как, договорились?

Яна осторожно кивнула, незнакомец ослабил хватку.

— Не бойся, мы просто поговорим. Я не причиню тебе зла.

Отпустив Яну, встал напротив и у неё появилась возможность его рассмотреть.

Высокий, почти как Кощей, с чёрными прямыми волосами, незнакомец был красив той утончённой красотой, что открывает двери на мировые подиумы. Смазливый урод, не совсем логично подумала Яна.

Особый шарм незнакомцу придавали удлинённый разрез глаз, шикарные ресницы и чёрно-оранжевая радужка.

— Царь Змиулан приветствует тебя, дева из другого мира.

Яна оцепенела, на вполне естественный страх за свою жизнь наложились услышанные вчера разговоры, а особенно ярко вспомнилась демонстрация Ядвиги. Это отразилось на её лице.

— Похоже уже наслышана. — Раздосадованно произнёс Змиулан.

Яна выдохнула и постаралась взять себя в руки.

— И

— Ты боишься меня и это хорошо. Тшшш, не дёргайся и не спорь, я чувствую биение твоего сердца. — Мягко, почти нежно произнёс Змиулан.

Яна чувствовала себя, как маленький кролик перед удавом в ожидании броска. Умирать не хотелось, а в том, что змей приведёт угрозу в исполнение она не усомнилась ни на секунду. С грустью подумала о том, как здорово в сказках, храбрая героиня дерзко и отчаянно противостоит злодею, побеждает его и все счастливо садятся пировать. Её же сказка обернулась триллером, а там и до фильма ужасов недалеко.

— Что тебе нужно от меня? — Повторила Яна уже более уверенно.

— Совсем немного, сущий пустяк. Ты передашь подарок Ядвиге, от меня. — Ласково улыбаясь, сказал змей. — Вот эту ленту, просто передашь и всё. Не сложно, правда?

— Искренне сожалею, но вынуждена отказать. — Яна почти успокоилась, отогнав мысли о скорой смерти.

— Храбришься, понимаю. Как жаль, что у нас мало времени. — Змей развеселился. — Вот только права выбора я тебе не давал. — И прошипел. — Посмотри мне в глаза.

Яна тут же опустила голову и, на всякий случай, зажмурила глаза.

Рука, не знающая пощады, тут же сдавила шею, стало невозможно дышать, змей приблизился так близко, что Яна почувствовала чужое дыхание. И ощутила как по лицу ползёт что-то влажное. С отвращением попыталась дёрнуться и рефлекторно открыла глаза. Змей поймал её взгляд и опустить глаза Яна уже не смогла. Змиулан разжал пальцы и Яна наконец смогла вдохнуть.

Зачарованная, она стояла, как в тумане, и слушала этот нежный, вкрадчивый голос.

— Успокойся, Яна, больше не нужно меня бояться. Сейчас ты возьмёшь ленту и отнесёшь её Ядвиге. Передашь из рук в руки, только так. Запомнила?

И дождавшись её кивка, продолжил:

— Обо мне пока забудь, когда придёт время, я вернусь и сам напомню. Ступай.

Он вложил Яне в ладонь узкую, чёрную ленточку и мягко подтолкнул в спину.

Яна вздрогнула и огляделась. Она стояла на тропинке у самого края, внизу темнел овраг. Как она здесь оказалась, не помнила. Пожалуй, что медитировать лучше дома. И вообще, хватит на сегодня, её ждут травы и зелья сами себя не сварят.

А в лаборатории Ядвиги кипела работа. Хозяйка, весело напевая, переставляла склянки, перекладывала свитки и гримуары, попутно подметая пол.

— Ты вовремя, — улыбнулась Ядвига, — я почти закончила уборку.

В чём заключалось уборка было не совсем понятно, казалось, что склянки, банки и свитки просто поменялись местами, но хозяйке виднее.

— Это тебе. — Яна протянула руку Ядвиге и та машинально подставила ладонь. Пальцы соприкоснулись, тонкая лента скользнула из ладони в ладонь и в тот же миг ожила. Маленькой, юркой змейкой обвила руку браслетом и вонзила клыки в запястье колдуньи. Тут же соскользнула на пол и исчезла за приоткрытой дверью.

Ядвига стала плавно оседать на пол, Яна на мгновение потрясённо застыла, не веря глазам и не желая принимать увиденное и тут же бросилась к ней, падая на колени, крича и зовя на помощь. Серый с Цезарем примчались через несколько ударов сердца.

— Что произошло? — Цезарь спрашивал, одновременно считая пульс и слушая еле заметное дыхание. Серый замер в напряженном ожидании.

— Я не знаю. — Простонала Яна, безуспешно пытаясь подавить рыдания. — Я вернулась после медитаций, Ядвига была здесь. Я дала ей ленту, а она вдруг стала змеёй и укусила её. Она жива? Всё будет в порядке?

На последних словах Яна не выдержала и разрыдалась.

Цезарь присел перед нею.

— Не реви, Яна, не время. Где ты взяла эту ленту?

Яна на миг задумалась, покачала головой и судорожно всхлипывая, прошептала.

— Не знаю. Она уже была у меня в руке, знаю только, что должна была отдать её Ядвиге.

Растерянно посмотрела на свою руку, словно она могла дать ответ и подняла взгляд на кота.

— Зачарована. — Вынес вердикт Цезарь. — Серый, отнеси Ядвигу в её комнату. Хотя, постой минутку.

Яна в немом изумлении смотрела, как кот взял руку колдуньи, осторожно царапнул когтем и лизнул выступившую каплю крови. Задумчиво нахмурился.

— Чёрный карликовый аспид, где только раздобыл, змеюка подколодная. Он же почти не встречается.

Серый бережно поднял Ядвигу и понёс в избу. Яна встала, пошатываясь от потрясения и спросила.

— Есть от него противоядие? Нужно срочно сообщить Кощею и Гору!

— Сообщать не нужно, сами почуют. Защитное заклинание они сплели втроём, оно и подаст знак остальным, что беда случилась. Когда кто-то из них в опасности, на запястье других проявляется браслетом след огненно-жгучий. Если красный, плохо дело, но поправимо, а если чёрный, то опасность смертельная.

Глава 8

Состояние лёгкого похмелья не помешало Кощею встать пораньше, чтобы навестить царя Еремея. Голова болела не из-за бокала Золотого Дракона, отнюдь, просто после застолья у Ядвиги, они с Гором решили пропустить ещё по бокалу. А потом ещё. И ещё. В целом вечер удался.

Потом Гор, загадочно улыбаясь, улетел. Не иначе, как к очередной, самой прелестной селянке.

Но делать было нечего, слово своё Кощей привык держать. Собрался, обернулся быстрым соколом и взмыл ввысь.

Солнце, не смотря на ранний час, палило нещадно, голова всё ещё гудела. И к Еремею он прилетел не в лучшем настроении. На парадном крыльце царского терема, в окружении ближних советников, его встречал сам царь.

— Здрав будь, Кощей! — Поприветствовал Еремей. — Горе великое нас постигло!

Судя по виду, царь и впрямь был встревожен не на шутку. Взъерошенные волосы, нечёсаная с утра борода и сбившаяся на бок корона явно указывали, что царю было не до этикета.

— Здравствовать и тебе, царь Еремей. — Отозвался Кощей. — Что за напасть у вас приключилась?

— Всё сейчас поведаю, как есть расскажу. Пройдём в палаты, уже и столы накрыты, тебя дожидаясь. Там и побеседуем.

После палящего солнца, в царском тереме было прохладно. Кощей незаметно перевёл дух и огляделся. Он бывал у Еремея не раз, но сегодня, казалось, что сам воздух был пропитан тревожным ожиданием грядущего несчастья. Никто не сомневался, что царь выручит любимую дочь, отдав на откуп несчастных селян. Многочисленные обитатели терема старались лишний раз не попадаться царю на глаза. А то разгневаешь нечаянно его высочество и пополнишь собой ряды будущих утопленников.

Столы и впрямь были накрыты, но от предложенного угощения Кощей отказался, опустошив только внушительный кувшин родниковой воды. Еремей понимающе усмехнулся в бороду.

— Не до пиров, царь Еремей, сказывай подробно, что случилось.

Царь Еремей был только рад быстрее перейти к

— Два дня прошло, как уволок проклятущий Василису. Дни жаркие стоят, сущее пекло, вот и хотели дочки развеяться, прогулку по морю задумали. Как им откажешь? Снарядили кораблик, маленький, но справный, чтобы, значит, вдоль берега покатал их. Охраною двоих богатырей с ними отправил.

Еремей перевёл дух и продолжил.

— Совсем недалече то и успели отплыть. Море вдруг вспучилось вокруг кораблика, вспенилась вода, да полезли из из глубин огромные щупальца, вида мерзкого и страшного. Не сплоховали наши богатыри, не дрогнули перед ним, рубили и кололи чудище, да только без толку. Схватило одно щупальце Василису, да и ушло в глубь сей же миг. Только его и видели.

Еремей горестно вздохнул, стащил с головы корону и задумчиво почесал голову.

— А к вечеру доставили свиток, с печатью царя Таласса. Требует он за Василису тысячу душ. Это ж сколь деревень мне опустошить придётся? И дочку любимую выручать нужно. Да только нет нашим богатырям ходу на дно морское. На тебя вся надежда, Кощей, на силу твою колдовскую, да меч добрый. А уж я отблагодарю. Хоть Василису в жёны забирай, да пол царства в приданое!

От перспективы женитьбы на Василисе Кощей вздрогнул, Не то, чтобы царевна была не хороша, даже наоборот. Стройная, голубоглазая, с толстой длинной косой, Василиса слыла одной из первых красавиц. Но приличной ложкой дёгтя в бочке её прелестей, был характер царевны, своенравный, упрямый и честолюбивый. В сочетании с красотой получилась довольно гремучая смесь и Кощей предпочёл бы, любуясь, пройти мимо. Чтобы не обидеть удобного поставщика отказом от столь щедрого предложения, дипломатично заметил.

— Царства мне и своего хватает. Не по соседски это будет, забирать полцарства, да царевну неволить.

Царь Еремей был не самым жадным, но после отказа от половины владений, заметно повеселел и расслабился.

Кощей усмехнулся и поднимаясь, сказал.

— Отправлюсь я к Талассу сейчас, времени терять не буду.

Еремей вышел его проводить.

— В добрый путь, тебе Кощей.

— Не поминай лихом, царь Еремей.

На том и расстались.

До побережья было рукой подать и Кощей решил прогуляться пешком, чтобы по пути немного подумать. Что-то было не так. К чему Таласс это затеял? Царевна ему точно без надобности, тысяча селян тоже, так себе добыча. У морского царя есть возможность оставить их себе, но работающие под водой селяне жалкое зрелище. Неуклюжие и не приспособленные, в отличии от жителей моря, в общем бестолковая затея. А ссорится с Еремеем, чтобы покормить свою зверушку, вообще верх глупости, а глупым Таласс не был.

У них с царём Еремеем были давние торговые отношения. Это с ним, Кащеем, который приобретал совсем не много, многодневные торги были просто поводом для хмельных пирушек. А с морским царём торговый оборот был совсем иным. Под воду уходили возы с изделиями из металла, тканями, земными деликатесами, хмельным мёдом и вином. Возвращались обратно, гружённые рыбой, жемчугом, перламутром и другими дарами моря.

Получается, что обоим царям ссора ни к чему.

Кощей был почти уверен, что за этой историей с похищением царевны маячит хвост Змиулана. Вопрос только в том, что именно он задумал и где нанесёт следующий удар.

Так, за размышлениями, дошёл до самого берега, прошептал заклинание и ушёл под воду.

Солнце уже вовсю заглядывало в спальню. На широкой кровати лежали двое, но спал только мужчина, видимо ему снилось что-то хорошее, на красивых губах блуждала улыбка. Девушка, напротив, была бледна и напряжена. Она выжидала время, царь отдал точный приказ и нарушить его она бы не посмела. Слишком высокой оказалась цена. Если она подведёт, царь обещал отдать всю её семью на расправу змеям.

Верея тихонько встала, оделась, налила в чашу свежей воды и, украдкой оглянувшись на спящего, вылила содержимое склянки. Руки дрожали, страх и стыд не отпускали с того момента, как Дарислава вызвала её к царю. К просьбам и мольбам Велемир остался глух, лишь оттолкнул сапогом, упавшую со слезами ему в ноги, служанку.

Мелькнула мысль рассказать всё Горынычу, да просить защиты. Но крепче любого замка смыкали уста, встававшие перед глазами, лица матери и младших братьев. Верея смахнула слёзы и постаралась успокоиться.

Вот дрогнули длинные ресницы, Гор открыл глаза и огляделся спросонья.

Верея робко улыбнулась, ресницы затрепетали, девушка стыдливо зарделась и протянула Гору чашу.

— Доброго утра, тебе, любый мой! Вот, испей воды ключевой, а я сейчас на стол соберу.

Гор потянулся, подмигнул девушке и принял чашу. Холодная, освежающая, то, что нужно. Он почти допил, когда его неудержимо потянуло в сон. Успел только увидеть испуганное лицо Вереи и провалился в темноту.

Через несколько минут в терем вошли воины Змиулана. Не обращая внимания на плачущую девушку, опутали Гора цепями и утащили прочь.

Василиса сидела в роскошно отделанных покоях и злилась. Злилась на положение дорогой заложницы, на Таласса, будь он неладен, на непривычную обстановку, а больше всех на себя. За то, что никак не могла понять, что затеял морской царь. Царевна была в курсе торговых отношений царя батюшки с подводным царством, причин враждовать у них не было, поэтому внезапное похищение скорее привело её в недоумение, чем напугало.

Ранее Василиса не бывала под водою, поэтому первое время дала волю любопытству и с интересом разглядывала обстановку, вид за огромным окном, пробовала плавать и ходить.

Когда её сюда доставили, очень бережно доставили, она первым делом потребовала у провожатых встречи с Талассом. Русалки только молча пожали плечами и уплыли, оставив Василису в одиночестве ломать голову. К ней только периодически приплывала русалка с подносом, полным угощения. На вопросы царевны она не смогла ответить, сказав только, что царевна Василиса дорогая гостья и больше она ничего не знает.

Наконец за ней приплыли.

Василису проводили во внутренний дворик, где её уже ждал Таласс. Царевна, после неопределённого ожидания, была на взводе, ей очень хотелось кричать и требовать объяснений, но воспитание взяло своё и она, с достоинством, чуть склонила голову, приветствуя морского владыку.

— Попутных течений и чистой воды, царь Таласс.

— И тебе доброго дня, царевна Василиса, истинно царская дочь. Знаю, что много у тебя вопросов и я постараюсь на них ответить. — Таласс подплыл к Василисе и жестом пригласил её последовать за ним.

Они приплыли в небольшую беседку из кораллов, посередине неё стоял столик, вырезанный из камня, его окружали такие же каменные сиденья. Устроившись на одном из них, Таласс предложил Василисе последовать его примеру и начал говорить.

— Наперёд хочу молвить, что не желал чинить зла ни тебе, царевна, ни

Василиса внимательно слушала Таласса, только сейчас обратив внимание на усталый вид царя.

— Гостьей себя сочту, а не пленницей, да царю батюшке только доброе о тебе поведаю, если расскажешь правдиво, ничего не тая, что случилось.

Таласс задумался не надолго, потом поднялся и позвал Василису.

— Следуй за мною, царевна, если так хочешь знать, так тому и быть.

Они вернулись во дворец, проплыли широкий сводчатый коридор и остановились возле одного из проёмов, охраняемых стражей.

Заплыв внутрь, Василиса огляделась. Богато украшенная, большая комната, точнее целая анфилада комнат. Одна из стен, выходящая во внутренний двор, вся в небольших сквозных проёмах причудливой формы, словно каменное кружево. Остальные стены в мозаике из полудрагоценных камней. У дальней стены стоит ложе.

Таласс подплыл к нему и плечи царя беспомощно опустились. Приблизившись, Василиса увидела, что на кровати лежит молодой русал. Юноша был без сознания, чёрные длинные волосы разметались в беспорядке, мертвенная бледность залила красивое лицо. Хриплое дыхание было неровным.

— Мой единственный сын, наследник Трислав. Моя гордость и надежда умирает от неизвестной болезни. Лучшие лекари нашего царства бессильны.

Голос Таласса дрогнул, но он продолжил.

— Несколько дней назад приплыл Змиулан. Трислав к тому времени почти не дышал. Змиулан принёс с собой зелье, но предупредил, что это только отсрочка. Для полного исцеления нужно ещё и он его сделает, но есть условие.

Василиса слушала, затаив дыхание. Таласс горько усмехнулся.

— Не ты ему нужна, царевна. Змиулану нужен Кощей, точнее его смерть. Сам он с ним не справится. И завтра, когда Кощей придёт сюда, его встретит Чудо-Юдо. Не хочу я губить Кощея, но и выбора у меня нет.

Василиса от таких новостей немного растерялась, не это она предполагала в своих догадках.

— Но что помешает Змиулану нарушить слово, когда он получит своё?

— Древняя клятва на крови, если обманет, его отравит собственная кровь. — Таласс задумчиво посмотрел на Василису. — Теперь ты понимаешь?

Царевна нахмурилась, ей было искренне жаль сына морского владыки, но цена могла оказаться слишком высокой для всех.

— Понимаю, но принять не могу. Кощей один из хранителей нашего мира, Таласс, чем обернётся его смерть для всех, ты не думал?

— Я всё время об этом думаю! Но отказаться от единственного шанса спасти сына не могу. — Таласс резко обернулся к Василисе. — И я не изменю своего решения.

— Змиулан увидит мёртвого Кощея и отдаст зелье. — Царевна посмотрела на лежащего Трислава. — Хорошо, пусть будет так.

Море было тёплым и ласковым, солнечные лучи пронизывали толщу воды, играя бликами на серебристой чешуе рыб. Стаи мелких рыбёшек сновали по своим важным делам. Вот неторопливо проплыл мимо осьминог. Растения удивляли разнообразием форм и окрасок. Подводный мир был прекрасен, но Кощею было не до любования красотами. Он почти доплыл до замка Таласса, когда путь ему преградил гигантский спрут. Он и раньше видел грозного исполнителя воли морского царя, когда бывал у него, но не так близко. И уж точно ранее тот не пытался на него нападать. Удивляться не было времени, как не было необходимости уточнять причину, спрут нападал только по прямому приказу владыки.

Уворачиваясь с нечеловеческой скоростью от смертоносных щупалец, Кощей плёл заклинания. Заморозить, обездвижить, сковать, ударить чистой силой, удар, снова удар. Бесполезно. Казалось, что спрут неуязвим. Кружа в воде, которая стала мутной от поднятого гигантским телом ила и песка, напряжённо думал. Рано или поздно спрут его достанет. Стараясь сохранять хладнокровие, обнажил меч и вдруг почувствовал, как загорелись чёрным жгучим огнём оба запястья. Не лучшая была идея, только успел подумать и следом, сначала ноги, а потом и всё тело сдавила страшная тяжесть. Молниеносным движением он ударил по щупальцу мечом, отсекая его. Вода окрасилась тёмной кровью. Но тут же потянулись другие, обвивая и сдавливая с чудовищной силой.

Глава 9

Яна в растерянности сидела за столом не зная, что теперь делать. Умом она понимала, что не виновата в случившемся, ну или не очень виновата, но убедить себя в этом не получалось. Чувство вины давило гранитной скалой, так что трудно было дышать. Лицо опухло от слёз, нос заложило. Не помогали ни увещевания Цезаря, ни мятный чай Серого.

Цезарь периодически отходил к Ядвиге, проверяя состояние. Колдунья по-прежнему лежала без сознания, но хуже, на первый взгляд, не становилось. В очередной раз, вернувшись из комнаты Ядвиги, Цезарь сел напротив Яны, посмотрел на неё и задумчиво сказал.

— Серый, по моему, она совершенно бесполезна. Давай её сожрём. Есть там конечно особо нечего, но дальше будет только хуже.

Яна изумлённо посмотрела на, обычно очень выразительную, мордочку Цезаря. Сейчас ему позавидовал бы любой картёжник. Перевела взгляд на Серого. Серый сначала облизнулся, но долго не выдержал, хихикнул.

— Да, как вы можете! — Возмущённо начала Яна, но Цезарь её перебил.

— Можем что? Не впадать в истерику? Можем. И тебе советую. Помощи мы не дождёмся, не спасёт ни Гор, ни Кощей. У Ядвиги на обеих руках чёрные браслеты. Помнишь, что это значит?

Яна зажмурилась, чувствительно похлопала себя по щекам, открыла глаза и уже спокойнее спросила.

— Нам придётся их всех спасать, да? И я должна добыть живой воды и совершить подвиг?

— Ага, подвиг, ратный. — Цезарь посмотрел на неё, как на слабоумную. Яна успела подумать, что возможно он и прав, но было всё равно обидно.

Серый посмотрел на неё с подозрением.

— Как-то ты быстро успокоилась после таких известий.

— На самом деле это перегруз для меня. Если хуже уже быть не может, чего теперь нервничать. Так с чего мы начнём? — Яна вздохнула. Становиться спасающей всех героиней очень не хотелось. Да и какая из неё спасительница, самой чуть шею не свернули. И шансы на то нулевые, она даже мир этот толком не видела. Но не бросать же новообретённых друзей и знакомых.

Слово взял Серый.

— Рассуждаем логически. Где Гор и что с ним, мы пока не знаем. Ядвиге нужно противоядие. С этим может помочь Кощей, но что-то с ним случилось. Он собирался сегодня к царю Еремею. Вот оттуда и нужно начинать.

— Серый, ты голова! — Одобрительно закивал Цезарь. — Так и сделаем. Ты, Серый, останешься охранять Ядвигу, а мы с Яной отправимся к Еремею.

Яна согласно кивнула.

— Только бы он его

— Так вели ему остановиться! Твоя же зверюга! Смотри, он уже его задушил!

Таласс с недоумением посмотрел на Василису, которая от волнения грызла кончик косы.

— Зверюга моя, за него и волнуюсь. А Кощею ничего не сделается, задери его акула. Мне на защиту Юдика пришлось всю свою силу и силу моря призвать. А то б не осталось от него и щупальца. — Таласс облегчённо выдохнул. — Кажется всё, сейчас он его сюда притащит. Будь готова.

Василиса до рези в глазах вглядывалась в воду, мутную от грязи и крови. Вот из облака мути показались гигантские щупальца и одно из них, разжав хватку, оставило на балконе бесчувственного Кощея.

Василиса кинулась к нему, уловила сердцебиение, уже спокойнее достала из узорчатого кошеля маленькую пилюлю и быстро вложила её в рот Кощею, который уже начал приходить в себя. Обняла за голову и с силой сжала, чтобы не смог избавиться от пилюли. А через пару минут уловила, как пропало дыхание и остановилось биение сердца.

Таласс, тем временем, занимался лечением Юдика, который жалобно скулил, показывая щупальцем на лежащего Кощея.

— Готово. — Поднялась Василиса. — Зови Змиулана.

Таласс с восхищением посмотрел на спокойную Василису.

— Когда мой сын излечится, я пришлю сватов за тобой.

— Нет уж, Таласс, мы так не договаривались.

Таласс только махнул рукой, мол мелочи это, и раздавил в руке амулет. В ту же минуту вода вокруг забурлила, пошла воронками и перед ними оказался сам Змиулан. Довольно взглянул на лежащего Кощея и повернулся к ожидающим, Таласс напряжённо замер, Василиса надменно вздёрнула носик.

— Попутных течений, тебе царь Таласс, вижу, что выполнил моё условие. — С улыбкой произнёс Змиулан. — Так и я слово своё сдержу. Держи.

Таласс забрал желанный флакон из рук Змиулана и прижал к груди.

— Что, и проверять не будешь? — Кивая на Кощея, неприязненно спросила царевна.

— И тебе доброго дня, Василиса Еремеевна. — Всё так же улыбаясь, ответил Змиулан. — Мне нет в том нужды. А ты, оказывается, хороша царевна, невестою бы тебя взял, да уже есть одна на примете, вот незадача. Может так пойдёшь?

Василиса понимала, что змей просто издевается и хочет вывести её из себя, но сдержаться после такого оскорбления было невероятно трудно. Хотя от небольшой шпильки не удержалась. Посмотрела на Змиулана с жалостью и произнесла.

— Недосуг мне, Змиулан, в очереди за тобой стоять, сама женихов достойных перебираю да выбираю. Но, если всё же надумаешь, в третьей сотне как раз будешь.

Змиулан рассмеялся.

— И впрямь хороша. Прости, царевна, за шутку грубую и неуместную. Уж больно вид у тебя был нахальный, вот и не удержался. Если желаешь, отправлю тебя сей же час домой, мигом там окажешься.

— За предложение отправить домой, спасибо. Но решила я задержаться.

Змиулан удивлённо посмотрел на Василису, но согласно кивнул.

— Что же, тогда прощайте. — И исчез.

— Чтоб тебе река болотом обернулась!

— Пропади ты пропадом!

Добрые пожелания дружно посыпались вслед Змиулану, правда предварительно убедившись, что он их не услышит.

Василиса снова склонилась к Кощею.

— Ещё не дышит. Нужно перенести его в покои.

— Сейчас я кликну слуг, перенесут. А мне к сыну нужно скорее. — Талассу не терпелось поскорее дать ему зелье. — Если хочешь, поплыли со мной.

Василиса посмотрела, как уносят Кощея и рассудив, что ей там пока делать нечего, поплыла вслед за царём.

В знакомой уже комнате, находился лекарь, который был возле царевича неотлучно. Таласс подплыл к сыну, приподнял ему голову и приложил к губам флакон с зельем, потихоньку вливая.

Василиса, затаив дыхание, смотрела как порозовела кожа, шевельнулся хвост, дыхание стало ровным и глубоким. Царевич ещё спал, но это уже был просто здоровый сон, а не медленное угасание.

Таласс разом будто два десятка лет скинул, он бережно поправил сыну подушку и обернулся к Василисе, его глаза сияли от счастья.

— Спасибо тебе, царевна Василиса, за то что помогла мне и не дала осквернить руки кровью. Не забуду я этого, и не думай обо мне плохо, отправил я весть царю Еремею, чтобы сердце отцовское успокоить.

— Рада я, царь Таласс, что сын твой здоров и за весть, отправленную батюшке, благодарю. Пойду, Кощея теперь проведаю, должен уже проснуться.

Таласс кликнул одного из охранявших покои русалов, чтобы проводил царевну. А сам ещё раз посмотрел на спящего сына и поплыл в кабинет, вызвав советников, дела не ждут даже царей.

Спустя немного времени Таласс приплыл к покоям, где разместили Кощея. Тот уже пришёл в себя и сидел на краю кровати с крайне недовольным видом. У окна, с обиженным выражением лица, стояла царевна.

— Доброго дня тебе, Кощей, не взыщи за встречу неласковую, но так нужно было, чтобы сына моего спасти. Поведала тебе уже царевна о том?

Кощей поднял на Таласса тяжёлый взгляд.

— И тебе попутных течений, царь Таласс. Поведала. Ладно у вас всё получилось, молодцы, не спорю. Да только забыла царевна похоже, что у её чудесных пилюлек есть ещё одно действие. — В голосе Кощея яда было, как в десятке иглобрюхов. — Они полностью блокируют магическую силу. Напомни мне царевна, на сколько?

— Месяц точно, но не больше двух. — Виноватой себя Василиса не чувствовала, ну разве что чуть-чуть. — Ну подумаешь, колдовать не сможешь месяц, живут же другие люди без этого.

Взгляд Кощея заледенел.

— И я бы прожил, не спорю, да только друзья мои в беде сейчас и выручать мне их нужно сейчас, а не через месяц!

Василиса едва удержалась, чтобы не отступить на пару шагов подальше.

— Не серчай на царевну, Кощей, тебя она уберечь хотела. — Бросился на защиту Таласс. — Я то тебя убить думал по настоящему.

— Да, ты остался без сил магических, но ты воин, а не медуза беспомощная, и быть им не перестал! — С горячностью добавила Василиса. — Спасём мы твоих друзей.

— Мы? — Скептически спросил Кощей. — Мы это кто?

— Хоть и хотела я как лучше, а всё же виновата немного и вины с себя не снимаю. Поэтому помогу тебе во всём. — Торжественно объявила царевна.

— Не виню я тебя, Василиса, совсем, почти. — Поторопился тут же ответить Кощей, живо представив совместный с царевной спасательный поход и обратился к Талассу. — Не откажи в помощи, царь Таласс, отправь нас на берег.

— Попутного течения вам. — Таласс взмахнул рукой, вода вокруг царевны и Кощея закрутилась воронкою и тут же

Кощей помог подняться Василисе, с тоской вспомнив, что высушить одежду мановением руки не получится. Придется идти так, к счастью недалеко.

— А скажи царевна, откуда у тебя эти пилюли зловредные взялись? — Спросил Кощей по дороге.

— Алхимик придворный подарил. У меня ещё много разных есть. — Похвасталась Василиса, но увидев какой недобрый взгляд бросил Кощей на её кошель, прикрыла его рукой. — Не отдам, даже и не думай!

— Тогда пообещай, что не будешь больше их мне подсовывать. — Условие Кощей счёл справедливым, но не Василиса.

— Не могу обещать, а вдруг будет необходимость.

— Не будет, вот сейчас доберёмся до царского терема, там тебя и оставлю.

Василиса сделала обиженный вид, но спорить не стала. К чему сотрясать воздух, если она всё равно сделает по своему.

— Интересно, а что нужно брать с собою в спасательный поход? — Яна растерянно смотрела, как Серый укладывает в котомку пироги.

— Известно что. — Цезарь не отставал от него, запихивая во вторую какие-то склянки и мешочки. — Меч кладенец, друзей верных, да дух боевой! Ну и пирогов, конечно.

Яна посмотрела на длинный подол сарафана и с сомнением спросила.

— Может мне лучше в свою одежду переодеться? Удобнее же будет идти.

— Ага, вот сейчас удобно дойдём до царя Еремея, а нас в таком непотребном виде и на порог не пустят. — Цезарь сложил очередной флакончик и вздохнул. — Да не переживай ты так, не будем мы лапки сбивать по дороге, полетим. Через несколько часов на месте будем.

— А зачем нам тогда столько еды? Мы весь полёт жевать будем? — Скептически заметила Яна.

— А ты попробуй, убеди Серого, что мы без его пирожков не пропадём, может у тебя и получится. — Цезарь затянул ремешок и перекинул котомку себе на спину.

— А на чём мы полетим, неужели в ступе? — Для Яны это был самый волнующий вопрос. Она до обморока боялась высоты, давно отказавшись от услуг авиакомпаний в пользу наземных видов транспорта.

Цезарь посмотрел на Яну, перевёл взгляд на свои бока и печально заметил.

— Придумала здорово конечно, но нет, не поместимся. Давай ещё варианты. На чём у вас в сказках летают приличные ведьмы?

— Цезарь, а на чём ты вообще собирался лететь? — Осторожно уточнила Яна.

— Да без разницы на чём, лишь бы удобно было и быстро. Заклинание то всё равно одно и то же.

— Метла? — Робко предложила начинающая ведьма, в надежде, что у кота хватит здравого смысла отказаться.

— Недурно, но не удобно будет. Ещё предложения?

Пока Яна прикидывала в какую домашнюю утварь они смогут поместиться, Серый закончил укладывать мешок и тоже включился в поиски транспорта, выбирая между ухватом и кочергой.

— Может ковёр-самолёт? — Яне уже отказывала фантазия и она была готова почти на всё.

— Не, управлять не удобно и аэродинамика у него не очень. — Снова забраковал кот.

— Придумал! — Завопил Серый и выскочил на улицу. Заинтригованные, Яна и Цезарь вышли за ним.

Серый с довольным видом тащил лодку, точнее маленький челнок. — Вот, почти летучий корабль! Как раз влезете и удобно будет.

— Серый, ты голова! — Довольный находкой, Цезарь обошёл челнок по кругу. — Загружаемся!

Яна с ужасом смотрела на крошечную лодочку, даже не представляя как на этом можно плыть, не то что лететь.

— А ты чего такая бледная? — Поинтересовался Цезарь, уже разместившийся спереди. — Неужто высоты боишься?

— И ничего я не боюсь. Просто душно что-то стало. — Яна собрала в кулак всю оставшуюся храбрость и влезла позади кота.

Цезарь понимающе ухмыльнулся, но комментировать не стал. Вылил на нос челнока какое-то зелье и прошептал заклинание. Челнок ощутимо дёрнулся, плавно оторвался от земли и стал набирать высоту.

— В добрый путь. — Серый вытащил из кармана фартука платок и замахал на прощание.

— До скорой встречи! — Махнул в ответ Цезарь.

Яне же резко стало не до прощаний. В момент взлёта она почувствовала, как желудок куда-то проваливается, голова начинает кружиться, а в ушах раздаётся звон.

— Ну вот, а теперь ты позеленела. Цвет конечно приятный, но лучше в следующий раз говори, как есть. На вот, выпей. — Цезарь протянул ей один из флакончиков и Яна, зажмурившись, выпила. Зелье напоминало ягодный сироп и не успела Яна оценить его вкусовые качества, как вдруг поняла, что её уже не тошнит и голова не кружится. И вообще, летать это здорово, особенно если не смотреть вниз. Скорость была не высокой, ветер не бил в лицо, а ласково обдувал, Яна замерла от восторга. Впереди открывался потрясающий вид, куда ни глянь, зелёное море лесов.

— А долго нам лететь? — Спросила Яна, настроение было отличным, даже возникло желание попросить Цезаря, чтобы прибавил скорость.

— К вечеру должны добраться. Ну, как тебе полёт? — Цезарь довольно щурился на солнце.

— Это мой первый полёт и я в восторге. — Честно призналась Яна и смеясь спросила. — Как назовём наш летучий корабль?

— А есть предложения? — Цезарь задумался и начал вслух перебирать. — Скороход, Летун, Стремительный, нет, как-то всё не то.

— Может Сокол? — Яна оценила скорость полёта и отрицательно покачала головой. — Тоже не очень.

В этот момент челнок слегка накренился и нырнул вниз. От неожиданности вопль ужаса получился на диво слаженным. К счастью, Цезарь не растерялся и быстро выровнял ход челнока. Лапы слегка дрожали, кот с явным облегчением выдохнул и возмущённо заявил.

— Да какой из него сокол, ныряет, как утка!

— Значит так и назовём, будет Уточка. — Яна, к своему собственному удивлению, даже толком не испугалась. Правда восторг от полёта немного приутих.

Через пару часов спокойного полёта Цезарь подтолкнул Яне котомку.

— Доставай пироги, приземляться не будем, на ходу их покусаем.

Яна не возражала, день уже давно перевалил за середину и от завтрака остались только воспоминания.

Глава 10

Маленькая, красивая змейка, свернувшись колечком в густых зарослях лесных колокольчиков, тихо лежала и наблюдала. Она видела, как переполошились местные обитатели после её визита, как бегали и что-то кричали. Змейка была спокойна, у неё был чёткий приказ повелителя и она собиралась его исполнить.

Когда все ушли и возле строения, именуемого лабораторией, стало тихо, она вернулась. Ей нужна была только одна вещь. Змейке не нужно было знать, как вещь выглядит, благодаря повелителю, она могла её почувствовать. И змейка уверенно ползла на зов. Небольшая плетёная фигурка, наполненная силой Ядвиги, нашлась быстро. Колдунья и не думала ничего прятать, полностью уверенная в поставленной защите. Зацепив кончиком хвоста фигурку, маленький аспид быстро выскользнул за дверь и пополз за охраняемые пределы, где его уже

Когда Кощей с Василисой добрались до царского терема, их уже ждали. Царь Еремей был вне себя от радости, его любимая дочь вернулась, тысяча счастливых селян осталась дома, а в сокровищнице уже занял почётное место обещанный Талассом сундук. Да и сам Таласс теперь вызывал скорее сочувствие, так что, после недолгих размышлений Еремей решил не разрывать с ним торговых отношений. Столы уже были накрыты, все ждали только героя победителя с освобождённой красавицей царевной. Кто-то уже делал предположения, о том, что пир будет свадебный.

Поэтому, как только Кощей с Василисой вошли во двор, их оглушили радостными криками. Царь Еремей хотел торжественно поприветствовать Кощея и усадить героя за стол, но увидев хмурое лицо последнего и сосредоточенное личико дочери понял, что праздник откладывается.

Василиса, едва обняв отца, сразу ускользнула в свои покои, отмываться от морской воды и переодеваться.

Царь Еремей обнял Кощея, потом подхватил его под руку и повёл в покои, для него же и отведённые.

— Гой еси, Кощей, со счастливым возвращением! Великую победу ты одержал! Спас дочь мою любимую! Проси, чего пожелаешь.

— И тебе здравствовать, царь Еремей. Нет в том моей заслуги. И времени нет, беда приключилась. Вели коня доброго приготовить, да поскорее, нужда торопит.

— Велю сию же минуту. А ты пока ополоснись, сейчас одёжу сухую принесут. Да если нет времени пировать, хоть здесь поужинай. А то бы и подождал до утра, вечер на дворе уже.

Еремей вышел отдавать указания, а Кощей скинул мокрую одежду и залез в небольшую деревянную ванну, уже наполненную горячей водой.

Посмотрел на свои запястья, горящие от меток. Хуже чем жар от них, его терзало беспокойство за друзей. В голову лезли мысли, одна чернее другой. И выводила из себя невозможность воспользоваться своей силой. Быстрее ветра он бы домчался до них на крыльях.

Принесли одежду и ужин. Кощей быстро оделся и перекусил, даже не замечая того, что ест. Доложили, что коня ему оседлали и Кощей зашёл к Еремею попрощаться.

— В добрый путь, Кощей, да просьба к тебе есть, не откажи в малости. Как не нужен тебе станет вороной, просто скажи ему слово заветное «домой», он сам и воротится.

Хорошего коня ему подобрали, не пожалел царь Еремей, огромный чёрный зверь бил копытом и ждал всадника. К седлу была приторочена сумка с припасами.

Неожиданностью стал попутчик, тщедушный паренёк, с надвинутым на глаза картузом. Парень уже сидел в седле, на смирной гнедой кобылке. Посмотрел исподлобья на Кощея и старательно понизив голос, чтобы казался грубее, заявил, что царь ему велел сопровождать Кощея.

Кощей согласно кивнул, подошёл к всаднику, сдёрнул его с седла и перекинув через плечо, молча понёс обратно в терем.

— Ну ладно, ладно, я поняла, не поеду, только отпусти, ну пожалуйста, пожалуйста. — Скороговоркой заверещала Василиса, сообразив, что её сейчас передадут батюшке с рук на руки. Картуз свалился, коса упала, подметая пол конюшни. — Нельзя меня в таком виде батюшке тащить!

Кощей остановился, не очень аккуратно опустил царевну и не прощаясь ушёл. Василиса посмотрела, как он вскочил в седло и пустил коня в галоп, и топнула ножкой.

— Ну и ладно, всё равно по моему будет!

Когда вдали показалось селение, Яна начала нервничать. До сих пор она не встречалась с обычными людьми этого мира и не знала, чего можно от них ожидать. По аналогии со своим миром решила, что от власть имущих ничего хорошего ждать не стоит.

— Приземлимся в лесу, перед селением. — Цезарь произнёс какое-то заковыристое заклинание и Уточка пошла на снижение. — Ни к чему народ пугать. Держись!

Приземление получилось почти мягким. Яна вылезла из челнока, разминая затёкшие ноги.

— Цезарь, а мы как к царю попадём? — Яне не верилось, что их вот так, запросто, пропустят к самому царю. — Проберёмся потихоньку?

— Что мы, тати какие, чтобы подкрадываться? Вот ещё! Пошли, не бойся. — Цезарь просто излучал уверенность.

Они затолкали Уточку в заросли орешника и закинув котомки на спину, вышли на дорогу. Встреченные селяне таращили глаза, стараясь побыстрее убраться с дороги. Только стайка любопытных мальчишек провожала их, держась немного на расстоянии.

Раздосадованная царевна уже хотела уйти к себе, а то и вправду батюшка увидит, поучения потом замучаешься слушать, как вдруг, увидела очень занимательную пару путников, подходящих к воротам царского терема. Девушка и огромный кот баюн уже подошли к воротам и потребовали проводить к царю Еремею.

Василиса разрывалась от желания остаться и посмотреть и от необходимости бежать переодеваться. Здравый смысл победил, царевна побежала к себе и белкой заметалась по покоям, переодеваясь. Успела.

— Здравы буде, люди царя Еремея. С добром к вам пришли кот баюн Цезарь и ведунья Яна. — Представился Цезарь и поманил к себе ближайшего стражника. — Прибыли мы по важному делу, проводи нас к царю.

Еремей, которому уже успели доложить о необычных гостях, велел привести гостей к себе в горницу, где частенько принимал интересных ему гостей в узком кругу. Василиса была уже здесь.

— Здрав будь, славный царь Еремей! Доброго вечера тебе, царевна Василиса! Я кот баюн по имени Цезарь и дева со мною, ведунья Яна — Цезарь отвесил изящный поклон, стоя в полный рост на задних лапах. Яна постаралась улыбнуться как можно приветливее и склонила голову. — Дело у нас важное и срочное.

— И вам здравствовать. — Царь Еремей с любопытством разглядывал гостей. — Наслышан я о тебе, Цезарь, колдуньи Ядвиги ты верный соратник. Не иначе, она сама вас прислала?

— Нет. — Цезарь слегка понурил голову. — Беда у нас случилась с Ядвигой, царь Еремей, потому и отправились мы в путь, искать Кощея. К тебе он собирался, царевну выручать. — Кот кивнул на Василису. — Вижу, что дело сладилось. Но где же он сам?

— Верно говоришь, помощь Кощей оказал мне великую. Да только разминулись вы с ним немного. Торопился Кощей сильно друзьям помочь, не успел из подводного царства вернуться, как вскочил на коня ретивого, его и след простыл. — Еремей был бы рад помочь, чтобы отплатить Кощею. Только пока не представлял, что он может сделать.

— Коней резвых дать из нашей конюшни, да припасов, да путь указать, куда Кощей направился. — Предложила Василиса.

Яна во время беседы Цезаря с царём помалкивала, справедливо полагая, что может сказать что-нибудь не то. И с интересом разглядывала обитателей и обстановку. Царский терем восхитил её размерами, не каменный дворец конечно, но великолепный образец деревянного зодчества. Убранство на первый взгляд простое, но приглядевшись, поняла, что резная мебель украшена не поделочными камнями, меха

Сам царь Еремей, невысокий, крепкий, далеко не старый дядька, с окладистой русой бородой и румяным лицом. Судя по лучикам в уголках глаз любит посмеяться, а объёмистый кафтан выдавал в нём ещё и любителя хорошо покушать.

Василиса же вызвала у неё искреннее восхищение. Царевна была, как всегда прекрасна, и держалась поистине с царским достоинством.

А Василиса в этот момент напряжённо думала. Несколько дней назад её вырвали из привычного окружения. Ей бывало и страшно, и интересно, и волнительно, а чаще всего страшно интересно. А вернувшись домой, она снова попала в знакомую до мелочей жизнь и уже через несколько часов поняла, что ей скучно. Как результат, глупая попытка увязаться за Кощеем. Но глупой Василиса её сочла, только потому, что не получилось. Кровь играла, сердце требовало приключений, здравый смысл под таким напором капитулировал.

От предложения царевны Цезарь отказался.

— Благодарю тебя, царевна, кони нам без надобности. А вот указать дорогу, по которой направился Кощей, будет ладно.

— Отряд богатырей в помощь могу послать. — Предложил, в свою очередь, Еремей.

— Щедрое предложение, царь Еремей, спасибо тебе, да только вдвоём мы быстрее доберёмся. — Цезарь склонил голову и обернулся к царевне.

— Укажи нам путь, Василиса Еремеевна, мы тот час же отправимся в дорогу.

Но тут возмутился царь Еремей.

— Не по людски это, уходить так сразу. Знаю, что торопитесь, но хлеба-соли откушать времени много не займёт. Сей же час и накроют. А там и в путь вас проводим.

Спорить с царём Цезарь не стал. Кота с Яной проводили в гостевые покои, умыться с дороги.

В покоях Яна быстро освежила лицо и руки водой, переплела, слегка растрепавшуюся во время полёта, косу и оглядела примявшийся сарафан. Цезарь только обмакнул лапы в воду, решив, что в остальном он и так прекрасен, прихорашиваются пусть девы.

Ужин накрыли в той же горнице, где их принимал царь Еремей. Сам он сел во главе стола, по правую руку сидела Василиса и ещё две девицы, по левую расположились гости.

— Угощайтесь, гости дорогие, чем богаты, тем всегда рады попотчевать. А лучшей приправой будет беседа застольная. Не каждый день к нам гости из дальних царств заглядывают.

Тут конечно Еремей слегка преувеличил, по ощущению Яны пролетели они не более двухсот километров.

— А это дочери мои любимые, тоже хотят про дальние края послушать. Старшая царевна Василиса, Варвара средняя и младшая Забава.

Пока Цезарь рассказывал Еремею слегка подкорректированную версию событий и выслушивал ответный рассказ, Яна разглядывала царевен, не забывая, впрочем, об обеде. Царевны тоже в долгу не оставались, кидая любопытные взгляды. Варвара Еремеевна была обладательницей роскошной косы до самого пола, очень сдобной фигурки и хорошенького личика. Яна вспомнила рассказ Ядвиги и с трудом удержалась от смешка, похоже, что нрав у царевны довольно решительный. Забава была копией Варвары, только возрастом помладше и косою покороче.

— А что же ты, ведунья Яна, такая молчаливая, или не нраву тебе у нас? — Еремей пытливо посмотрел на слегка растерявшуюся девушку.

Яна мысленно отвесила себе подзатыльник и уже спокойно улыбнулась.

— Всё мне у вас по нраву, славный царь Еремей. И терем, чудо как хорош, и жители приветливые да хлебосольные. Да только издалека я, немного непривычно всё, вот немного и оробела.

— А ты не робей более, у нас тебя не обидят. Знающие ведуньи всегда в почёте. Чем можем, тем поможем. Мир у нас почти со всеми царствами, да отношения добрососедские. Один только Змиулан воду мутит. — Еремей добродушно посмотрел на Яну.

— Верно говорит батюшка. — Поддержала отца Василиса и незаметно подмигнула ведунье.

Тем временем ужин подошёл к концу и гости стали прощаться.

— Спасибо тебе царь Еремей, за хлебосольный стол, да за помощь. Только пора нам в дорогу. — Цезарь повернулся к Василисе. — Сама нас проводишь, Василиса Еремеевна или укажешь кому?

— Сама провожу. — Торопливо ответила Василиса. — Пойдёмте, вещи из покоев заберёте, выйдем за ворота и укажу.

Тепло попрощавшись с Еремеем и царевнами, Цезарь с Яной пошли за Василисой.

Выйдя за ворота, царевна придержала Яну за рукав.

— Кощей на восток поехал, коня ему лучшего царь батюшка велел седлать, пешими вы его не догоните. — Царевна посмотрела испытующе и спросила. — Или вы не пешие?

— Мы прилетели на Уточке. — Честно ответила Яна.

Глаза у царевны округлились и тут же загорелись от восторга, она ещё крепче вцепилась в рукав. — Покажи, что за утка дивная такая, очень посмотреть хочется.

— Показать не сложно. — Цезарь задумчиво посмотрел на Василису. — Скажи лучше, почему Кощей верхом отправился, если мог прилететь?

Василиса опустила глаза. — Моя вина. Не может Кощей колдовать, с месяц ещё точно. Это долгая история, в дороге расскажу. И ещё он кое-что забыл, поэтому я полечу с вами!

От известия о Кощее и от заявления царевны у Цезаря глаза стали размером с блюдце, а у Яны банально отвалилась челюсть.

Василису такая реакция не смутила, она пальчиком поддела подбородок Яны.

— Ротик то закрой, ты же дева, а не рыбка. — И обернулась к коту. — И не нужно глазки так таращить, я всё равно полечу с вами, это не обсуждается.

Первым пришёл в себя Цезарь. — Даже и не думай! Толку от тебя никакого, да и царь Еремей обиду затаит, что дочь его увели.

— Я не корова, чтобы меня уводить! — Возмущённо завопила царевна, прекрасная даже в гневе. — Куда хочу, туда и иду!

— Ну и иди, только отдельно от нас! — Включилась в перепалку Яна, понимавшая как отреагирует Еремей на исчезновение любимой дочери.

— Вы не можете меня оставить. — Мгновенно сменила тактику Василиса, на прекрасном лице воцарилась вселенская скорбь, по щекам побежали хрустальные слезинки. — Может у меня любовь великая, хочу я любимому помочь, вот умру от тоски и будете знать.

От такого представления сердце у Яны дрогнуло, но Цезарь был неумолим.

— Вот и сиди, как приличная влюблённая дева дома, верно жди, вышивай платочки и вытирай ими слёзки.

— Хорошо, так и сделаю. Да только тяжко Кощею будет одолеть Змиулана без силы своей. А у меня пилюли алхимические есть, чтобы силу колдовскую ему вернуть. Не успела ему до отъезда отдать. — Уже совершенно спокойным голосом сказала Василиса.

— И ты их нам, конечно же, не отдашь? — Мягко уточнил Цезарь. Василиса только чуть улыбнулась и опустила глаза.

— Может вытряхнем их из неё! — Предложила Яна, которой этот концерт уже порядком надоел. Цезарь заинтересованно посмотрел на кошелёчек, который висел у царевны на поясе.

Василиса с превосходством посмотрела на Яну.

— Ну

Цезарь прекрасно понимал, что без своей силы шансов выстоять против Змиулана, а тем более помочь Ядвиге у Кощея и впрямь не много.

— Уговорила, пошли скорее, пока тебя не хватились, и так почти стемнело. Но объясняться с отцом сама будешь, хотя пожалуй не стоит, а то такого наговоришь.

Василиса обиженно поджала губки, но шагу прибавила.

Увидев Уточку, царевна рассмеялась.

— А я то поверила, что и впрямь будет настоящая волшебная утка.

Дружно вытащили Уточку из кустов и разместились, места едва хватило. Вдвоём, Яна с Цезарем, летели с относительным удобством, теперь же пришлось потесниться.

Яна была приятно удивлена тем, что царевна наравне с ними помогала вытаскивать челнок из орешника и не жаловалась на неудобства полёта. А что упрямая, как коза, так и она далеко не совершенство.

После удачного взлёта, встал вопрос о том куда именно лететь. И терем Гора, и изба Ядвиги находились восточнее царства Еремея. Василиса же, к досаде Цезаря, указала лишь приблизительное направление.

— Скорее всего он отправился к Ядвиге, она гораздо ближе, к тому же дев принято спасать первыми. А не встретили мы его, потому как летели напрямик, а он кружным путём по тракту. — Логично рассудил Цезарь и задал нужное направление. Возражений не последовало.

Глава 11

Змиулан сидел, удобно прислонившись к вековой сосне, и терпеливо ждал своего посланца. Можно было немного расслабиться и не спешить, пока всё шло, как было задумано уже давно. Ядвига спит отравленным сном, Гор находится под действием зелья в облике человека и опутан пудовыми цепями, Кощей мёртв, пока что.

Теперь никто не помешает открыть Врата в его родной мир и призвать тысячи сильных воинов, таких же, как он. С таким войском не составит труда захватить этот мир. Все склонят перед ним головы, и людские царства, и подводное и вся мелкая нечисть. Долго он ждал этого часа, пока сидел в своём царстве. Да и что за царство у него, смех один, голые скалы и змеи, которые отозвались ему, когда по глупой неосторожности попал он сюда.

Чуть слышно зашуршала трава, в руку ему скользнула маленькая красивая змейка и, разжав колечко хвоста, опустила ключ в ладонь.

Змиулан ласково погладил змейку и отпустил. Час триумфа был так близок, что почти не верилось. С ключом Ядвиги защита больше не была преградой. Он поднялся и быстрым шагом пошёл в сторону оврага. Немного не доходя до него, остановился у огромного обломка скалы, который лежал здесь там долго, что уже почти полностью покрылся мхом. Сердце забилось с утроенной силой, дыхание сбилось, но рука не дрогнула и Змиулан вложил ключ в выемку на камне.

Раздался жуткий скрежет, от которого стыла в жилах кровь. Врата были открыты. Желание сделать несколько шагов и оказаться в родном мире было почти нестерпимым, но Змиулан прекрасно знал, что ему пути в свой мир нет. Вернуться туда он может только мёртвым. Силою своей отправил зов братьям и воинам его клана. Потом присел у ствола берёзы и снова терпеливо стал ждать.

— Десять лучших богатырей отправить в погоню! — Кричал, топая ногами, царь Еремей. — Где ж это видано, чтобы царевна по дорогам, да по лесам бегала. Спасительница недоделанная, вернётся, под замок посажу. Выпорю и под замок, на хлеб и воду!

Выпустив немного пар, Еремей залпом выпил кувшин медовухи, присел на ступеньку перед тронным креслом и задумался.

— Ну, скажем, про выпороть я погорячился, девку пороть не дело. Да и хлеб с водой тоже не дело, была бы как сестры, справная, можно бы на недельку. А Василиса тоненькая, зачахнет вовсе. Под замок да, это можно, но с кем тогда я советоваться буду. Да и леший с ним, с наказанием, лишь бы вернулась живая да здоровая.

Седой воевода, в ожидании, пока немного остынет гнев царя Еремея, тихонько стоял в сторонке, переминаясь с ноги на ногу и костеря царевну на чём свет стоит, про себя, разумеется.

Когда Еремей уже немного успокоился, воевода решился.

— Царь батюшка, не серчай, богатырей то пошлём на поиски, да только ночь уже на дворе. Не видно ни зги. Не найдут они их в темени эдакой. Тем паче что, видел их пастух Фрол, божится, что улетели они на волшебной лодке. Летели на восток, над лесом.

Еремею ждать утра не хотелось, но он понимал, что ночью в лесу они никого не найдут, только ноги лошадям переломают. Вздохнул и дал добро отправляться рано утром.

— Приземляемся на ночёвку. — Отдал команду Цезарь и челнок стал плавно снижаться.

— Зачем? Мы же столько времени потеряем! Да и где здесь ночевать. — Яна уже потеряла счёт времени, ей казалось, что ещё немного и они будут дома.

— За тем, что вы обе так стучите зубами от холода, что Утка трясётся. А заснёшь ненароком и вывалишься, совсем весело будет.

С кряхтением и стонами вылезли из челнока, разминая затёкшие мышцы. Яна только сейчас поняла, насколько она замёрзла. И да, зубы стучали, а судя по синхронному стуку слева, царевна замёрзла не меньше. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, разницы не заметишь. Но не для Цезаря.

— За мной, девы мои храбрые, зубами стучащие. Вон, даже волки испугались, по кустам попрятались.

Яна с Василисой крепче взялись за руки и почти перешли на бег.

— Тихо, тихо, пошутил я. — Завопил Цезарь, когда напуганные девы просто сбили его с лап. — Волки уже убежали.

Словно возражая, волчий вой прозвучал совсем рядом. Яна с Василисой шарахнулись в сторону, Цезарь едва успел ухватить царевну за кончик косы.

— Да стойте же, кому говорю! Уже пришли почти. Вон избушка заброшенная, там и переночуем.

— А откуда знаешь, что заброшенная? — Василиса с опасением пыталась разглядеть хоть что-нибудь.

— Вижу и чую, тропки уже травой заросли, да духом живым не пахнет.

Яна с уважением посмотрела на кота, ну по крайней мере на то место, откуда доносился его голос.

Тут Цезарь, как ни в чём ни бывало, хлопнул лапами и над ними зажёгся десяток огоньков.

— Ты почему раньше этого не сделал? — Возмущённый вопль получился на диво слаженным.

— Заходим девы в дом, не заставляйте волков напрасно готовить вилки и тарелки. — Напоминание о волках придало скорости и через пару минут Цезарь закрыл дверь изнутри на засов.

Избушка оказалась маленькой, небольшая печь, стол, пара лавок, да старый рассохшийся сундук в углу. Вот и

— Не унываем, мои храбрые воительницы. Василиса, глянь есть ли дрова в печке, Яна, доставай котомку с пирогами. — Раздав указания, Цезарь уселся на лавку.

— А чем будешь заниматься ты? — Уточнила Василиса, но в печь всё же полезла. Яна смахнула пыль со стола, расстелила платок и стала выкладывать припасы.

— Вас буду охранять, от волков и от мелкой нечисти. — Совершенно серьёзно заявил кот. Василиса только покачала головой, но спорить не стала. Она достала из печки пыльный чугунок, дров там не нашлось.

— Ну и ладно. — Цезарь поводил лапой над чугунком и Яна с царевной зачарованно смотрели, как он сначала заблестел, словно новый, потом наполнился водой, которая начала закипать без всякого огня.

— Чего застыли, Яна, достань мешочек с травами. — Цезарь деловито засыпал заварку в чугунок и потянулся к пирогам. — Ну не хотите, как хотите, мне больше достанется.

Голодные девы были не согласны и следующие несколько минут все сосредоточенно жевали и пили по очереди чай, поскольку выяснилось, что кружка всего одна.

— Цезарь, а как ты это сделал? — Яна восхищённо посмотрела на кота. — А я так смогу когда-нибудь?

— Ну, у меня же лапки, поэтому бытовое волшебство я освоил в первую очередь. И ты сможешь, как там Ядвига сказала, лет через двести. — Цезарь хитро прищурился.

— Ну двести, так двести. — Пожала плечами Яна и зевнула. — Тогда ближайшие пару сотен лет буду просить тебя помочь.

— Но ты талантливая, попробуем уложиться лет за пять. — Пошёл на попятную кот.

— Я тоже так хочу, думаю, что справлюсь меньше чем за три. — Объявила Василиса. — И вообще, давайте уже спать, моя лавка эта.

Никто не возражал, Яна заняла вторую лавку, положив под голову полупустую котомку, а Цезарь устроился на печи.

Десяток богатырей, отправленных на поиски Василисы, скакали на могучих лошадках. По совести говоря, богатырями могли считаться только двое из них, Ярослав и Горицвет, остальные восемь парней были из селян. Но спешно повышенные в звании, парни страшно этим гордились. Ехали по дороге колонной по двое. Лошадки, не понукаемые всадниками, быстро перешли на шаг. Свежеиспечённым богатырям это было только на руку, так и разговаривать с напарником удобнее.

— Не больно то наша царевна и премудрая оказалась. — Разочарованно протянул, самый юный из богатырей, Емельян, поправляя сползающий шелом.

— С чего это вдруг? — Удивился Иван, с доброй усмешкой поглядывая на, воюющего с бронёй, собрата.

— Да разве разумная дева будет бегать за Кощеем, когда вокруг вон сколько богатырей!

— С чего это ты взял, что за ним побежала? — Подначивал Иван, пряча в усах усмешку.

— Сам слышал, зуб даю. Что царевна голову потеряла от Кощея, наняла ведьму с котом и сбежали они его искать. Уж больно ей замуж за него захотелось. Видел я ту ведьму, тоже хороша. А котище огромный то какой. — Судя по размаху рук Емельяна, кот был чуть больше его лошади.

Иван расхохотался и продолжил. — Да, а ведьме той тоже Кощей надобен. Вот найдут его и будут делить. Кто у другой больше волосьев повыдергает из косы, той и достанется.

— Не веришь ты мне, ну и не надо. — Обиделся Емельян. — Вот найдём их, сам увидишь.

Велемир стоял с дружиной неподалёку от Калинова моста и ждал. Вместе с ним были оба сына и дочь. Надежда, так ярко горевшая после визита Змиулана, стала гаснуть. Велемир старательно гнал от себя мысли о том, что змей его просто обманул. Тешил себя надеждою, что он просто задерживается. А может он позвал силою её издалека и нужно ещё немного времени, чтобы она вернулась. Он видел, как отводят глаза сыновья, только Дарислава ещё надеялась на возвращение матери.

К вечеру Велемир вынужден был признать, что его провели, как глупого зелёного юнца. Змиулан использовал его горе и гнев, чтобы убрать с со своего пути Горыныча. Ему казалось, что воины дружины и сыновья смотрят на него, как на дурака, который стоит и ждёт непонятно чего. А он и есть старый дурак, нашёл кому верить! Мысль о том, что он вёл себя как наивный глупец, была невыносима. Ярость затопила Велемира.

На плечо опустилась тяжёлая ладонь. Велемир резко обернулся, тяжело дыша от бушующего в нём гнева. Рядом стоял Берислав, пожалуй только он и мог себе позволить такое. Старый друг, проверенный годами, не раз спасавший ему жизнь. Только ему Велемир рассказал об уговоре со Змиуланом.

— Все любили и почитали царицу Добромилу. Каждый из нас готов был отдать за неё жизнь. И я был бы счастлив, если бы она вернулась. Не вини себя, Змиулан обманул тебя, ему и быть в ответе.

Берислав старался осторожно подбирать слова. Он был искренен, но зная нрав Велемира, опасался, что царь в приступе ярости не будет разбирать кто прав, а кто виноват. Ведь царь виноватым быть не может.

Велемир тяжело выдохнул, его гнев нашёл свою цель.

— Возвращаемся домой, уже стемнело. Завтра мы выйдем в поход. Мы найдём Змиулана, и я от его жалкого царства камня на камне не оставлю.

Мрачная, с опухшим от слёз лицом, Верея к вечеру добралась домой. Она проплакала половину дороги. Плакала от злости, обиды, бессилия и чувства вины. Матери ещё не было в избе. Матрёна, ранее служившая царице Добромиле, теперь помогала на кухне, стараясь лишний раз не попадаться на глаза Велемиру. Она и сама горько оплакивала всегда приветливую и добрую царицу. Возвратившись домой, Верея со страхом ожидала вызова к царю. Но вернувшаяся Матрёна рассказала, что царь с дружиною ещё не вернулись. И Верея решилась, упав в ноги матери и рыдая, рассказала куда посылал её царь и зачем.

Лицо Матрёны окаменело, много лет она служила верою и правдой, стараясь не за страх, а на совесть. И вот она, царская награда, хороша, ничего не скажешь. Дочери бесчестье, а ей с сыновьями смерть лютую, значит обещал.

— Не реви, дочь, потом поплачем да придумаем что-нибудь. Собирай вещи, только немного, чтобы на первое время. — Матрёна решительно встала и спокойно, без суеты стала собираться. — В царство Еремея поедем, слыхала я, что там привольнее люди живут. Давно бы перебрались, здесь только царица добротой своей и держала.

Верея изумлённо смотрела на мать. Спокойная и покладистая, Матрёна всегда казалась дочери слишком мягкой. Вот был бы жив отец.

— Мам, а может лучше в Берендеево царство, оно поближе будет.

— Нет, думала я об этом. — Матрёна быстро и ловко собирала вещи. — Берендеи больше в

Напоминание о Велемире подхлестнуло и Верея побежала исполнять указания.

Братьев, к счастью, искать не пришлось, они были во дворе, за избою. Всемил что-то мастерил, а Дарён внимательно наблюдал за братом.

— Всемил, готовь телегу, ехать нужно срочно. Дарён, пойдём в дом, мать зовёт.

Всемил отложил поделку, внимательно посмотрел на сестру, заметил следы слёз и нахмурился. Парнишка быстро увязал в голове вчерашний вызов в царский терем, долгую отлучку сестры, заплаканный вид и телегу на ночь глядя. Расспрашивать не стал, молча кивнул и пошёл к Дымке.

Жалко Матрёне было бросать, годами нажитое, хозяйство и дом, построенный мужем, но и оставаться после такого она не могла. Коровы у них не было, курочек выпустили, где сами прокормятся, а там и соседи подберут бесхозных.

Дом их стоял особняком от селения, ближе всех к лесу. И Матрёна рассудила, что уехать лучше лесною дорогой. Так они точно разминутся с Велемиром. Сложили в телегу вещи в мешках, припасы, какие были в доме, да маленький сундучок с накопленными ещё мужем деньгами. Ни разу не брала Матрёна оттуда монеты, берегла на приданое дочери, да на обзаведение хозяйством сыновьям. Но сложилось иначе.

Пока окончательно не стемнело, выдвинулись в дорогу, чтобы до темноты проехать подальше.

Резвый конь чёрной птицей летел над дорогой и со стороны казалось, что он не касается земли. Всадник был готов скакать без устали, его гнала нужда, да и осталось совсем немного. Летние сумерки длинные, но не бесконечные и когда тьма сгустилась, ему пришлось остановиться. Уже спешившись, дошёл до ближайшего ручья. Кощей привязал поводья разгорячённого скачкой коня и опустился рядом. Спустя немного времени напоил и стреножил коня, умылся сам, хотел было поесть, но еда не лезла и он лёг, мгновенно проваливаясь в сон. Это был очень длинный день.

Гор очнулся ночью. Было темно и он не сразу понял, где находится. Голова была тяжёлой, всё тело онемело и очень хотелось пить. Попробовал подвигаться и услышал, как звякнули цепи. Цепями его обмотали на совесть, получилось только пошевелить пальцами. Откинул назад голову и закрыл глаза, вспоминая последние события. Селянка с хорошеньким личиком принесла какую-то ерунду от Велемира, лепетала, что это подарок от царя. Он торопился, пора было лететь к Ядвиге и она попросила разрешения остаться пока в тереме, отдохнуть с дороги. Гору было всё равно, его ждали друзья, гнать её не стал, ну отдохнёт и сама уйдёт. Потом было весёлое застолье у Ядвиги, смешная её помощница и отличное продолжение с Кощеем. Домой он вернулся почти под утро и изрядно навеселе. К его удивлению, селянка и не думала уходить, прикорнув на лавке, возле печки.

Накинув на неё покрывало, разделся и лёг у себя в покоях. И уже сквозь сон почувствовал, как скользнула под простыню и прижалась к нему обнажённая девушка. Вопреки мнению Велемира, прожжённым соблазнителем Гор не был, но если красавица сама решила одарить его вниманием, как тут отказаться.

Вспомнил, как проснулся, солнце было уже высоко, как девушка поднесла чашу с водой и всё, дальше был провал. Похоже, что красавица его чем-то опоила. Неужто настолько не угодил. Гор криво усмехнулся. Вот значит, чем его Велемир решил одарить. Сначала мысль вызвала недоумение, врагом он ему не был, по крайней мере раньше. И тут, сквозь тяжесть и онемение он почувствовал, как загорелись огнём одно за другим запястья. Объяснений больше не требовалось, его просто убрали, чтобы не мешал. Ярость и страх за друзей вырвались из груди рёвом раненного зверя, который прокатился под сводами скал и вернулся эхом. Вернуть истинный облик Гор не смог, он пробовал снова и снова, но только выбился из сил. Постарался смирить гнев, чтобы немного успокоиться и подумать. Какой бы яд ему ни подлила подлая девка, скоро кровь его выжжет. Нужно просто немного подождать. Кто бы мог подумать, что это окажется самым сложным. Лежать и ждать, зная, что друзья находятся в смертельной опасности и ты ничем сейчас не можешь помочь. Но заплатить за это Велемиру придётся.

Глава 12

Темнота окутала лес, попрятались в норки и гнёзда дневные жители, на охоту вышли ночные обитатели. Где-то заухал филин, протявкала лисица, жёлтыми огоньками замерцал в густых зарослях взгляд волчицы. Померцал и пропал, эта добыча была ей не по зубам.

Змиулан уже начал терять терпение, меряя шагами маленькую поляну перед проходом. Почему так долго. Но сколько он ни вглядывался в тёмный провал, ничего, даже звуки не доносились. Плохо, скоро оправится от яда Горыныч и тогда цепи его не удержат.

Он снова присел у камня, выбора не было, оставалось только ждать. Незаметно для себя он задремал.

Солнце ещё не встало, лишь край неба посветлел, прогоняя предрассветную мглу. Змиулана разбудил звук шагов, как будто кто-то шёл по камням, царапая их когтями. Когтями? Змиулан мгновенно поднялся, сбрасывая сонное оцепенение, и прислушался. Вокруг по-прежнему никого не было. Лишь звук шагов стал отчётливее, приближаясь. Кто-то шёл к нему и шёл не один.

Змиулан отступил от провала на несколько шагов, правая рука опустилась на рукоять меча.

Когда из провала показался первый гость, Змиулан немного опешил, но не растерялся. Ему отлично была знакома эта серая удлинённая морда с двойным рядом острейших игловидных зубов. Серые ящеры, беспощадные и вечно голодные, хищники из его мира. Воины его народа веками их уничтожали, пытаясь хотя бы немного сдержать стремительный рост этого племени. Иногда это даже удавалось. Ростом чуть ниже самого Змиулана, быстрые, с кожей, больше похожей на броню, они были опасными противниками. Передвигаясь на задних трёхпалых лапах, они ловко маневрировали с помощью толстого длинного хвоста. Острые длинные когти на передних лапах одним ударом потрошили недостаточно проворную добычу.

Тревожные мысли о том, что могло произойти в его мире за эти десятилетия, он постарался загнать поглубже. Сделал ещё несколько шагов назад, обеспечив себе место для манёвра. Его заметили сразу, ящеры зашипели, словно переговариваясь и стали обходить, беря в кольцо.

Они нападали парами, остальные в это время рассредоточились вокруг, отрезая все пути к отходу.

Уже посветлело небо, когда Гор почувствовал, как наливается тело привычной

Яна проснулась от запаха мяты и смородины и блаженно потянулась, чуть не свалившись с лавки. Цезарь уже заварил чай, разложил на столе остатки ужина и тормошил Василису.

— Вставай, царевна, не время спать. — Василиса что-то неразборчиво пробурчала в ответ. — Но если хочешь выспаться, могу указать дорогу в терем батюшки, а то и вовсе здесь оставайся.

Угроза остаться одной подействовала, Василиса села на лавке и потёрла глаза.

— Умываться здесь нечем, так что быстро перекусим и в путь. — Цезарь был настроен сурово, но глянув на смущённые лица дев, немного сбавил обороты. — Ладно, можете ещё в лесок быстро прогуляться.

Девы засмущались ещё больше, но советом воспользовались. Быстро позавтракали и пошли к брошенной вчера Уточке. Утки не было.

— Может мы не дошли? — Яна растерянно оглядывалась по сторонам.

— Верно, вчера было так темно, что я и место не узнаю, давайте ещё пройдём. — Василиса махнула рукой. — Мне кажется, там что-то есть.

— Нет, девы мои, ночью незрячие, темно было только для вас. Утку мы оставили именно здесь, вон и след от неё. — Цезарь задумчиво почесал голову. — А вот кто её утащил, вопрос. Придётся идти пешком, тут немного осталось, часа за три доберёмся.

Девы вздохнули, но выбирать не приходилось. Цезарь легко и быстро шёл во главе, Василиса с Яной, подобрав длинные подолы сарафанов, бежали следом, стараясь не отставать.

Василиса сдалась первая и Яна, для которой это было лёгкой разминкой, взяла её за руку, таща как на буксире. Цезарь обернулся, вздохнул и сбавил шаг.

Змиулан крутился вихрем, отбивая атаки и рубя тянущиеся к нему когтистые лапы. Ящеры несли потери, но на место каждого выбывшего, приходил следующий. На кафтане стали появляться кровавые прорехи. Змиулан понимал, что ему осталось несколько минут, не более. Каким бы сильным и ловким он не был, его сомнут количеством. А потом сожрут и он никогда не узнает, что произошло в его мире да и вообще ничего не узнает. Эта мысль прибавила злости и сил, но не надолго. Ящеры тем временем опробовали новую тактику, пока один нападал, второй бил по ногам длинным хвостом, пытаясь свалить его. Он удержался на ногах только каким-то чудом.

Вторым чудом стало раздавшееся рядом ржание лошади. Боковым зрением он увидел, как спрыгнувший с коня, Кощей рубит ящеров мечом, оттянув на себя часть стаи. Его вороной, услышав заветное «домой», умчался прочь.

— Недурно для покойника! Берегись, они по ногам бьют! — Змиулан прорывался к Кощею, решив, что их разногласия не стоят того, чтобы стать обедом.

— Ползи скорее уже, змей подколодный! Отступим пока к избе! — Кощей был в ярости и злился в большей степени совсем не на ящеров.

Вдруг совсем рядом с головой что-то пролетело, разбилось и воздух вокруг заволокло таким едким вонючим дымом, что ящеры спешно отступили из зоны поражения обратно к провалу, а Кощей со Змиуланом рванули к избе.

— Давай сюда! Быстрее! — Рычал Серый, открыв дверь избы. Змиулан с Кощеем ввалились и Серый закрыл дверь на засов.

Непрерывно кашляя, Змиулан почти упал на пол, кровь из многочисленных порезов щедро пропитала одежду и закапала на пол.

— Перевяжи его, Серый, он нам ещё пригодится. — Кощей устало опустился на лавку. — А то я боюсь не сдержаться, да слишком сильно узелки затянуть, особенно на шее.

— А я и не против. Даже подержу, чтобы не брыкался. Он Яну зачаровал и Яду отравил! Туда ему и дорога. — Серый зарычал, подступая к Змиулану.

— Тихо, тихо, я всё исправлю. Ну, почти всё. — Змиулан приподнял менее пострадавшую руку в успокаивающем жесте. — Дай мне чашу с водой.

Серый нехотя подал Змиулану требуемое, продолжая сверлить его взглядом. Змиулан поднял над чашей руку и с неё закапала кровь, расплываясь в воде кругами.

— Напои её, очнётся через несколько минут. — Змиулан почти уронил чашу в лапы Серому и прислонился к стене.

Серый забрав чашу и не обращая больше внимания на Змиулана, ушёл в комнату к Ядвиге.

— Ну, хоть не сожрали. — Змиулан задумчиво посмотрел на лужу крови, растекающуюся возле него и потерял сознание.

— Чтоб тебе пусто было. — Кощей встал, вспоминая, где Серый хранит лекарские запасы. Кажется здесь. Он достал из сундука корзинку с лечебными зельями и бинтами.

— Сам справишься или помочь? — Ядвига стояла у входа и улыбалась. Кощей молча встал и обнял её. Тревога, сжимавшая сердце, чуть отпустила, знать бы ещё что с Гором.

— Присядь и расскажи, что случилось, а я пока приведу его в порядок. Серый, накрой на стол. — Ядвига опустилась на колени рядом со Змиуланом. Ладони окутала серебряная дымка, она взяла руку Змиулана и серебро потекло, растекаясь по телу, излечивая и заживляя.

— Ты так легко это делаешь. — Кощей улыбнулся.

— Так сколько с вами практики было, пришлось научиться. — Рассмеялась в ответ Ядвига. — Не тяни, рассказывай.

Пока Кощей рассказывал ей то, что знал сам, Ядвига почти закончила с лечением.

— Там ящеры эти снова вылезли. — Серый обеспокоенно выглянул в окно. — Да много так. Что делать будем?

— Ящеры это полбеды, за охранку всё равно не выйдут. — Ядвига замерла, прислушиваясь к чему-то. — Врата открыты слишком долго и ткань мироздания рвётся, могут открыться проходы и в другие миры.

— Не недооценивай серых, они почти не восприимчивы к любому колдовству. — Змиулан уже пришёл в себя и разглядывал затянувшиеся раны. — Хорошая работа, Яда, впрочем как и всегда.

— Что с Гором сделал, змей недобитый? — Кощей смотрел на Змиулана тяжёлым взглядом.

— Да что ему сделается! Скорее всего уже летит сюда. — Отмахнулся Змиулан и сел на лавку, напротив Кощея.

Кощей и Ядвига синхронно посмотрели на свои запястья, чёрные метки исчезли.

Серый тем временем достал из печи заранее приготовленный обед, от количества блюд у остальных округлились глаза.

— Переживал сильно. — Смутился Серый. — Надо было чем-то лапы занять.

— Я скучал по твоей стряпне. — Змиулан с наслаждением вдохнул аппетитный запах и потянул к себе ближайшее блюдо с пирожками.

— Олух, ты Змиулан. — Кощей не отставал, тревога за друзей окончательно улеглась и он почувствовал, что зверски голоден. — И чего добиться хотел?

— Ясно чего, призвать братьев, захватить врата и весь мир, а лучше все миры. — Честно признался Змиулан. — Но, пока не получилось.

— А ты не мелочишься. Ладно, с тобой мы ещё разберёмся, а теперь будь

Змиулан сжал кулаки, голос дрогнул. — Я не знаю, что произошло в моём мире, на зов никто не пришёл. Кроме серых ящеров. — И язвительно добавил. — Но по виду они ближе к Гору, вот его и попроси.

— Цезарь с Яной полетели к Еремею, думаю, к вечеру должны вернуться. — Серый ловко разлил чай по чашкам.

Снаружи раздался грохот и рёв, Змиулан выглянул в окно. — Вот же здоровая зверюга, даже немного завидно.

Ядвига вышла из-за стола и размяла пальцы. — Не действует колдовство на них, говоришь? Сейчас проверим.

Огромный и злой, Гор рвал, давил и выжигал огнём, расправившись с большей частью стаи за несколько минут. Кощею, Змиулану и Ядвиге оставалось только добить оставшихся.

После непродолжительного сражения, Ядвига подошла к камню и приложила к нему обе ладони.

— Врата закрыты, но не стабильны, если в ближайшее время будут попытки открыть, причём с любой стороны, они не удержатся. Последствия можешь представить сам.

Кощей кинул на Змиулана недобрый взгляд.

— Что мы можем сделать?

— С нашей стороны можно не опасаться, наложим тройную защиту и через несколько недель всё придёт в норму. — Ядвига услышала позади звук ударов и обернулась. — Разнимать будем?

— Зачем? Когда мы ещё такое чудное зрелище увидим. — Кощей усмехнулся. — Пусть Гор пар выпустит, да и Змиулану полезно будет.

Ядвига с сомнением покачала головой, но возражать не стала.

Никакого колдовства и оружия, только старый добрый мордобой. Гор со Змиуланом осыпали друг друга градом ударов, валяли по земле, душили и пинали. Силы в человеческом облике были примерно равны, но Гор сейчас был злее. Через несколько минут он встал, оставив Змиулана отплёвываться от песка и подошёл к Ядвиге.

— Ну, как вы тут без меня справлялись?

— Нормально справлялись, пока ты где-то там прохлаждался. — Ядвига обняла Гора. — Давайте руки, наложим защиту, и так много времени потеряли, заодно и с тебя, Кощей, эту пакость снимем.

— И снова без меня, ничего в этом мире не меняется. — Змиулан стоял неподалёку, тщательно отряхивая кафтан, он не признался бы даже себе в том, что его это задело.

— И ты прекрасно знаешь почему. — Ответила Ядвига, не оборачиваясь. Она, как и Кощей с Гором, была сосредоточена на заклинании, а потому не заметила, как на поляне появилась прекрасная дева, с волосами цвета воронова крыла и кожей, что белее снега. Змиулан заметил её первым, но сказать ничего не успел. Дева легко махнула рукой и он застыл, не в силах пошевелиться.

Дева ласково улыбнулась и протянула руки к остальным. Змиулан видел, как вокруг них закрутился, нарастая и завывая, смерч из снега и пепла. Через несколько секунд он резко стих. Но на поляне, перед вратами остался только потрясённый и обездвиженный Змиулан и дева.

— Ты хорошо постарался, Змей, но ты мне больше не нужен.

Надо же, даже этой не нужен, только успел подумать Змиулан, как в следующее мгновение лёгкий взмах нежной руки отправил его в полёт. С сокрушительной силой он ударился спиной об обломок скалы и упал на землю сломанной куклой.

— Прибавим шагу, бодрые мои девы, совсем немного осталось. Что-то неспокойно мне. — Цезарь резко ускорил темп, несчастные девы с дружным стоном тоже прибавили скорость.

— Совсем немного было час назад. — Василиса очень устала с непривычки, но скорее отрезала бы себе косу, чем призналась в этом. Она с лёгким раздражением посмотрела, как легко держит темп Яна и периодически берёт её саму на буксир. Похоже, что вольная жизнь и приключения не всегда весело и легко.

— Догоняйте! — Цезарь не выдержал, сорвался на бег и молниеносно исчез за деревьями. Неприкрытая тревога в голосе кота заставила дев, несмотря на усталость, тоже перейти на бег. Яне передалось беспокойство и она тащила за собой Василису уже не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки. Когда запыхавшиеся девушки буквально вывалились на поляну, они застыли от открывшейся картины. На краю поляны, у каменистого обломка лежал белый, как снег, Змиулан, рядом с ним, сгорбившись и прижав уши, сидел Серый. Цезарь опустился рядом, развязал котомку и достав склянку, вылил её содержимое на Змиулана. Покачал головой и высыпал на него сверкающий белый порошок. Яна подошла поближе.

— Он жив?

Цезарь отрицательно покачал головой.

— Серый, отнеси его в комнату Ядвиги, я заморозил его. — Цезарь обернулся к девушкам. — Пойдёмте в дом, мои замученные девы. Послушаем, что нам Серый расскажет, да думать будем, что теперь делать.

Серый легко подхватил Змиулана и пошёл в дом, Цезарь за ним, позади плелись

Василиса с Яной, которая была в недоумении. Вроде бы Змиулан враг, с чего вдруг такая забота. Она прекрасно помнила, как он угрожал свернуть ей шею, так что причины злиться у неё определённо были. Василиса, в свою очередь, тоже терялась в догадках.

— Цезарь, а почему бы его просто не отправить на погребальный костёр? — Василиса догнала Цезаря и пошла рядом.

— Потому что, кровожадная ты наша, он не совсем мёртв. — Цезарь открыл дверь, Серый потащил Змиулана в комнату, а измученные девы со стонами облегчения попадали на лавки.

— Сил нет совсем и пить хочется. — Василиса вытянула уставшие ножки и с надеждой посмотрела на кота.

— Яна, покажи Василисе, где баня и сама туда прогуляйся. От прекрасных дев не должно пахнуть, как от скаковых лошадок после забега. А мы с Серым пока на стол сообразим. — Цезарь демонстративно сморщился и замахал на них лапой.

Девы смутились и спорить не стали, после ночёвки в заброшенном доме, а особенно после длительной пробежки, освежиться и переодеться было совсем не лишним.

Когда девушки удалились в баню, Цезарь разжёг самовар, а Серый полез в печь, чтобы накрыть на стол.

— Серый, я ведь верно почуял? Это она сама была там?

— Вернее некуда. Сейчас придут, расскажу. Она меня сразу не приметила и я за орешником схоронился, вот всё и видел.

Яна с Василисой, подгоняемые тревогой и любопытством, уложились в рекордно короткие сроки. Правда царевну настолько восхитила коллекция Ядвиги, что она дала себе слово, завтра же познакомиться с ней поближе. Девы быстро освежились холодной водой, почистили вещи в зачарованном ларе и вернулись в избу.

Серый уже накрыл на стол и разливал по чашкам чай.

— Серый, не томи, рассказывай уже! — Первой не выдержала Яна. — Где Ядвига, с ней всё в порядке? Кощей её вылечил и они уехали куда-то?

Яна всем сердцем хотела услышать, что всё в порядке. Пусть они и не успели стать близкими друзьями, но

Серый только покачал головой, его рассказ был недолгим. Яна и Василиса слушали замерев, не притрагиваясь к ужину. Цезарь с мрачным видом постукивал когтями по столу.

— Выходит, что Змиулан сам был зачарован? — Яна схватила чашку и от волнения пролила её на себя. — И его сама Морана заколдовала? Я правильно поняла? Настоящая богиня? Так бывает?

— И что теперь делать? — Василиса нахмурилась.

— Мы не знаем, зачем их забрала Морана, но выясним. А для этого нам нужна будет помощь. — Цезарь подцепил пирожок и с невозмутимым видом стал жевать.

— И кто же нам поможет? — Василиса последовала примеру кота и придвинула к себе тарелку.

Глядя на жующих, Яна рассудила, что голод в деле спасения друзей ей не поможет, и присоединилась.

— Змиулан конечно, кто же ещё. Но сначала нам придётся его оживить.

Глава 13

Яна внимательно посмотрела на кота, непохоже, что он шутит.

— Не буду я его оживлять! Из-за него меня похитил Таласс, и сына его скорее всего тоже он отравил, и смерти Кощея он требовал! — Василиса от возмущения бросила ложку и встала из-за стола.

Яна хотела было добавить про свою встречу со Змиуланом, но осеклась, вспомнив, как сама принесла змейку Ядвиге. Если он тоже был зачарован, то дело принимает другой оборот.

— Почему ты так уверен, что он захочет помочь? Из благодарности за своё спасение? — У Яны сложилось впечатление, что Змиулан не из тех, кто бескорыстно придёт на помощь по первому зову. Если вообще придёт.

— Они старые друзья, по крайней мере были ими. Если ему и дорого что-то в этом мире, то это они.

— И конечно поэтому он хотел смерти Кощея! — Василиса была непримирима.

— Смерти? Змиулан прекрасно знает, что Кощей единственный из них истинно бессмертный. — Цезарь отодвинул пустую чашку и потянулся. — Но чувство юмора у него специфическое. Из-за чего стал чахнуть морской царевич мы не знаем, но именно Змиулан его вылечил, ты же сама рассказывала. Кстати, ты царевна часто гневаешься, может хочешь поговорить об этом?

Яна, несмотря на ситуацию, к веселью не располагающую, с трудом удержалась от смеха. Похоже, что Цезарь решил увеличить количество клиентов.

— Нет, не желаю. И вообще я не согласна. Но помогу. — Явив чудесный образец логики, Василиса спокойно вернулась к своей тарелке.

— Цезарь, скажи, а чудесное зелье для оживления лежит в твоей котомке? — С надеждой спросила Яна.

— Размечталась. А ты помнишь, как хотела добыть живой воды и совершить подвиг? — Цезарь, хитро прищурив глаза, посмотрел на розовеющую Яну.

— Это который ратный? Я точно была в состоянии аффекта. — Яна покраснела ещё больше и добавила. — Скажи, что ты шутишь, ну пожалуйста.

Серый, сидевший до этого в глубоком раздумье, решил подбодрить.

— Не переживай, это не очень далеко. Кажется, в царстве царя Берендея. Да и не одна ты пойдёшь.

Тут уже оживилась Василиса.

— Конечно не одна. Я с тобой пойду, к батюшке по дороге заглянем, он нам отряд богатырей даст на подмогу. — Бойкая царевна повернулась к Серому. — Вы же с Цезарем пойдёте с нами?

— Пойду я, Серый останется, кто-то должен охранять врата. — Ответил Цезарь и иронично добавил. — Отряд богатырей это твоя самая лучшая мысль, царевна! Особенно, если спешишь в свои покои, под замок и охрану. А если нет, то при виде богатырей батюшки царя лучше схорониться где-нибудь, да побыстрее. А в том, что за тобой уже послали, даже не сомневайся.

Василиса поёжилась, в свои покои не хотелось, и под замок её точно посадят.

— Переоденем вас селянками, сделаем постарше и пострашнее. Ты, Яна, будешь ведуньей, а Василиса твоей помощницей. — Начал планировать Цезарь. Яна понимающе усмехнулась, Василиса попробовала возражать.

— Я не хочу быть страшной, пусть хоть одна из нас будет красивой, — посмотрела на нахмурившуюся Яну и добавила, — ну, или по очереди.

Цезарь согласился.

— А давай! До первого селения побудешь красивой помощницей, а потом до конца жизни останешься чьей-то красивой женкой.

— Хорошо, тогда сделай меня пострашнее. — Тут же передумала покладистая царевна.

— Завтра девы, всё завтра. — Цезарь зевнул. — А теперь спать. Комната Яды занята, придётся вам, девы, вместе ночевать.

— Ничего, поместимся. — Яна поднялась из-за стола и позвала за собой Василису.

Велемир раздражённо мерил горницу шагами, всё шло не так, как он планировал. Он с дружиною только что вернулся, провёл в седле весь день и устал. Змиулана они не нашли, в его тереме было пусто. Да и какой там терем, почти изба. В ярости Велемир приказал воинам её сжечь. Гнев и злость кипели в нём весь день, ища выход. Он вызвал слугу и велел привести к нему Верею. Может она что не так сделала и Горыныч помешал Змиулану? А если проболталась ему и он теперь гнев на него, Велемира, обратит?

Бледный и дрожащий слуга прибежал через несколько минут.

— Не гневайся, царь батюшка, нет её в тереме. Я послал мальчонку до дома Матрёны с наказом явиться сию же минуту.

Велемир схватил стул и запустил им в слугу, тот не посмел увернуться.

— Сам беги и приведи, живо!

Удар попал в бедро, прихрамывая, слуга поспешил на поиски Вереи. Он проклинал втихомолку царя, Верею и самого себя за то, что так гордился, когда стал одним из личных слуг царя.

По пути к дому Матрёны встретил мальчишку, которого послал за ней чуть раньше.

— Дядька Ефим, нет её дома. Там вообще никого нет, пусто.

Ефим молча побежал, припадая на ушибленную ногу, чтобы убедиться, что парень ничего не напутал.

Дом Матрёны его встретил тишиной, двери были открыты, в избе темно. Ефим нащупал в кармане огниво и свечу, на ощупь добрался до печи и разжёг огонь. Со свечой обошёл дом, пусто, мальчишка был прав. Только он, в отличие от Ефима, не увидел по всему дому следы поспешных сборов.

Ефим молча опустился на лавку и сжал голову руками, как с такими известиями идти к царю он не знал. А идти придётся и не мешкая.

Понурив голову Ефим поковылял к царскому терему. Перед входом в царские покои замер на мгновение в страхе и вошёл, сразу упав в ноги Велемиру.

— Не вели казнить, царь батюшка, сбежали они. Сама Матрёна, Верея да меньшие братья её.

Велемир, глядя на скорчившегося в страхе перед ним слугу, сжал кулаки. Дрянь, паршивая мерзавка, как она посмела! И Матрёна, поганая баба, так значит отплатила за всё добро. Ничего, поймают, за косы притащат,

— Берислава зови, да живее. И поторопи на кухне, пусть ужин сюда подают.

Ефим, ещё не веря, что так легко отделался, припустил со всех сил к воеводе. В душе ему было жаль Матрёну с детьми, да только помочь он им ничем не мог.

Берислав застал Велемира за столом. Тот только махнул рукой, приглашая разделить трапезу. Отказываться воевода не стал, хоть и был не голоден. В последнее время царь слишком многое принимал за личную обиду.

— Матрёна, что служкой была у Добромилы, сбежала со своими отродьями. Завтра утром отправь за ними, далеко они уйти не могли, скорее всего к Еремею подались.

Берислав прекрасно знал и Матрёну и дочь её, Верею, хорошенькую, улыбчивую девчушку. Помнил и её отца, с которым когда-то давно начинал свою службу.

— Чем Матрёна не угодила, скажешь?

— Не гоже так службу царскую бросать, без награды. Да и Верея не отчиталась, наказ у неё был особый и вещь ценную с собой унесла. — Хмуро ответил Велемир.

— Сам поеду, раз так важно. — Берислав плеснул себе и Велемиру в кубки вина. — С рассветом и выеду.

— Добро. — Велемир залпом опрокинул в себя кубок и налил следующий. — Иди тогда, отдыхай.

Берислав ушёл в раздумьях.

Дымка не спеша трусила по лесной дороге, Матрёна её не понукала. Держа вожжи, она изредка оборачивалась, глядя на спящих в телеге детей, и сердце сжималось от страха. За себя она не боялась, не даром говорят, что двум смертям не бывать. А в том, что Велемир после побега её не пощадит, она не сомневалась. Уж больно тяжел был норов у царя, а как овдовел и вовсе стал жесток. Душа болела за детей. Матрёна смахнула не прошенную слезу, может и обойдётся всё. Успеют спрятаться от царского гнева в чужих краях.

Скоро совсем стемнеет, нужно искать место для ночёвки. Вот и Всемил уже проснулся, придвинулся к матери.

— Приляг, матушка, отдохни, а я пока править буду.

— Поздно уже, темнеет. Сейчас переедем ручей и остановимся на ночлег, там и отдохну.

Направив Дымку в сторону от дороги, Матрёна приглядела небольшую полянку, на которой и было решено заночевать. Было уже темно, чтобы искать дрова, поэтому поужинали всухомятку. Вторую ночь они уже в дороге, было страшно засыпать под звуки леса и далёкий вой волков. Матрёна только крепче прижала к себе Дарёна и провалилась в сон.

Горицвет отдал приказ разбивать лагерь на ночёвку, спешился и с наслаждением размялся.

— Надо было таки сегодня поторопиться за царевной, уже бы обратно ехали. — Ярослав подошёл и протянул ему кожаную фляжку. — Держи, свежую набрал.

— До дома колдуньи засветло всё равно бы не успели. А там ещё царевну уговаривать. — Горицвет освежился, вернул флягу Ярославу и, ослабив подпруги, отпустил коня пастись.

— Чего это уговаривать, царь батюшка повелел вернуться, значит на коня и домой её. — Ярослав присел к разгоравшемуся костру, поглядывая за новоиспечёнными богатырями.

— Яр, сам подумай, ну привезём мы силком царевну. Сегодня он на неё сердит, а завтра отойдёт и любимая дочурка нальёт ему в уши про нас, что захочет. А хорошего обиженная царевна точно не скажет. Царь Еремей у нас добрый, не чета тому же Велемиру, но за обиду дочери по голове нас не погладит.

— Ну ты и голова. — Ярослав рассмеялся. — Хорошо рассудил, сам я бы дел наворотил. Ладно, пусть по твоему будет.

Яна проснулась, когда за окном было ещё темно и поняла, что больше не заснёт.

Привыкшая к размеренному и спланированному течению своей жизни, сейчас она чувствовала себя мелкой рыбёшкой, которую подхватило своенравное течение и несёт непонятно куда. События здесь менялись, как картинки в калейдоскопе, быстро и непредсказуемо. Похоже, что придётся работать плавниками изо всех сил. Осталось только решить, куда именно она хочет доплыть. Вспомнились её стенания о том, что нигде не была и ничего не видела, теперь и побывала и посмотрела. Пожалуй стоит быть осторожнее в пожеланиях, исполнение вышло своеобразным. Нежданно вспомнился внимательный синий взгляд и улыбка. Яна, когда осознала, взвыла про себя, только не это, ну пожалуйста.

— Хватит уже вертеться и пыхтеть, как бешеный ёж. — Василиса потянулась и выглянула в окно. — Рано ещё, но похоже больше не заснём.

— Тогда встаём и идём умываться. И хоть разок я разбужу этих прохвостов, а не они меня. — Яна хихикнула и бодро встала с кровати. На цыпочках подошла к двери, чтобы распахнуть и с порога завопить что-нибудь жизнерадостное для побудки. Василиса, моментом уловившая мысль, кралась следом.

— Девы, подъём! И да, у меня очень острый слух. — Цезарь уже раздувал самовар,

Серый возился у печи.

Девы сделали вид, что обиделись и уже хотели надуть губки, но учуяв запах горячих блинов, побежали в баню умываться.

Свежие и заплетённые вернулись за стол. Цезарь налил чай, Серый достал варенье, сметану и поставил на стол блюдо с горкой ароматных блинов.

— Цезарь, а в Берендеево царство мы на чём полетим? — Василиса распробовала блины и помахала ресничками в сторону Серого. — Серенький, а ты думал когда-нибудь к нам в царство перебраться? На должность царского повара.

— А тебе от этого какой толк? — Хитро прищурился Серый. — Ты то здесь хотела остаться года так на три, если не путаю.

— Точно, предложение отменяю. — Поспешно исправилась царевна. — Я теперь не царевна, а вольная колдунья.

— Ну, вольной колдунье можно и самой научиться готовить. — Цезарь усмехнулся и добавил. — А к берендеям мы пешком пойдём. Нет больше у меня запасов летучего зелья.

— Цезарь, а как мы будем гримироваться? Нарисуем морщины и бородавки? — Яна уже живо представила, как поинтереснее себя разрисовать.

— Ага, а там что раньше тебя умоет, дождь или сама. — Цезарь усмехнулся. — Нет, Яна, мы ж не скоморохи. Сейчас сама увидишь.

Цезарь принёс из лаборатории Ядвиги стеклянный флакончик, поставил на стол две чашки с водой и придирчиво оглядел девушек.

Потом накапал в одну чашку капель тридцать, а во вторую около сорока. И подвинул их, одну к Яне, вторую к Василисе.

— Пейте.

— А что получится в результате? — Осторожно спросила Яна.

— Не попробуешь, не узнаешь. — Коварно усмехнулся кот. — Давайте вместе, мои храбрые девы.

Несчастные девы переглянулись, разом выпили и сели друг напротив друга, чтобы посмотреть что получится.

— Ничего не меняется. — Раздосадованная Василиса встала. — Где зеркало?

А Яна сидела и с ужасом смотрела, как расплывается тоненькая фигурка царевны, белеет коса, а на

— Аааааа, что ты со мной сделал! — Василиса всё же нашла зеркало. — Это не я, верни всё, как было, я так не хочу! Меня даже батюшка теперь не узнает!

От расправы Цезаря спас прибежавший на крики Серый.

— Тише, тише, девы мои возмущённые. А вы как хотели? Разукраситься, как ряженые и чтобы вас никто не узнал, особенно тебя Василиса. — Цезарь осторожно выглянул из-за Серого.

— Цезарь, скажи, что противоядие у тебя есть! — Яне было смешно и страшно одновременно.

— Нет, конечно, это же не яд. — Цезарь посмотрел на дев и поспешно добавил. — Это временный эффект, само пройдёт. Постепенно, почти скоро.

— Я же теперь старая клюшка, как я пойду в дальний путь? — Василиса никак не желала успокаиваться.

— Так это только внешне, на вашу прыть молодецкую оно не действует. — Успокаивающе ответил нахальный кот.

Яна попрыгала на месте, вроде ничего такого, на что должна жаловаться колдунья преклонного возраста. Суставы не скрипели, колени не болели, чувствовала она себя отлично, разве что немного колыхалась в прыжке, это не страшно. Но в сочетании с внешним видом это вносило такой диссонанс, что она не знала смеяться ей или плакать.

— Серый, нам одежда новая нужна. — Яна потрогала себя за внушительные бока и передёрнулась.

— Сейчас найдём что-нибудь побольше размером. — Серый исчез в кладовой.

— Выбери им что-нибудь серое и невзрачное. — Крикнул ему вдогонку кот.

Серый принёс ворох вещей самого неприглядного вида, девы подхватили его и удалились в комнату.

— Серый, а зачем у нас столько тряпья страшного?

— Так на тряпки и лежит, в хозяйстве то всё сгодится. Только им не говори. — Хихикнул Серый.

Из комнаты вышли страшные и хихикающие бабули.

— Ох и страшны же вы, девы. — Вздохнул кот. — Ну или теперь бабки. Как звать то вас будем?

— Я Аграфена. — Гордо подбоченилась Василиса.

— Прасковья я, добрый котик, давай мы тебя полечим от чего-нибудь. Ведунья я знатная, всё могу. Вот кажется мне, зубик у тебя болит или хвостик, я ещё не решила. — Озабоченно сказала Яна и стала бочком подбираться к коту.

Цезарь нырнул за Серого. — Я всё понял, прекрасные девы!

— Вот и ладно. — Яна посмотрела на лежащие на столе котомки, которые им собрал Серый. — Когда выходим?

— Доложите в мешки по паре смен белья, да пойдём. — Отозвался Цезарь. — А я пока в лабораторию сбегаю, чего-нибудь полезного тоже прихвачу.

Закинув на спину котомки, отряд спасателей бодро зашагал в царство царя Берендея. Девы немного привыкли к своему новому обличью и находили в нём новые поводы для шуток друг над другом.

— Шевелись давай, старая карга, чего спишь на ходу. — Весело кричала Яна отставшей Василисе.

— Сейчас я тебя догоню, плесень древняя, и огрею клюкой. Тогда посмотрим, кто из нас старая карга. — Смеясь вопила царевна и, схватив с земли палку, бросалась вдогонку.

— Силы небесные, помогите мне. — Цезарь закатывал глаза, глядя на расшалившихся старушек.

Вдруг кот остановился и настороженно припал к земле.

— Девы, ну-ка тихо! Бегом сюда.

Встревоженные девушки подбежали к Цезарю и замерли.

— Уже недалеко, конный отряд. Нам не разминутся с ними. Да и незачем, это скорее всего за тобой, Василиса. К Серому их охранка не пропустит, значит будут по округе шнырять.

— И что нам делать. — Растерялась царевна.

— В образ входить! Я спрячусь, потому как царевна из терема со мной и ведуньей убежала. А вы девы, давайте, пустите их по ложному следу.

Глава 14

Берислав встал до восхода солнца, позавтракал и узнав у слуг, что царь ещё вставать не изволил, выехал в дорогу. Он не стал брать с собой сопровождающих, воин он был бывалый и опасаться женщин и детей было бы смешно.

Дело, с которым его послал Велемир, ему не нравилось, но приказы царя не обсуждают. Путь он решил начать от дома Матрёны, чтобы пойти по следам телеги. Дорога одна, деваться им некуда, нагонит. Берислав пустил коня малой рысью и скоро скрылся за деревьями.

К рассвету стало прохладно и Матрёна, накинув одеяло на детей, потихоньку выбралась из телеги, где они ночевали, едва уместившись. Дымка паслась неподалёку. Пока собирала валежник на костёр, поднялась Верея и взяв котелок, пошла за водой. Проснулся Всемил, достал и нарезал сало, отмерил крупу на похлёбку. Когда разгорелся костёр, подвесили котелок с немудрёным завтраком.

— Мам, а в царство Еремея сколько дорог есть? — Осторожно спросил Всемил.

— Я только эту знаю, сынок, ещё с того времени, как с отцом ездили к берендеям. Меха у них знатные, вот и втемяшилось ему душегрею мне справить, а я царство чужое хотела посмотреть. Вместе мы поехали, там дешевле чем у наших купцов. Берислав тогда по царскому заказу тоже ехал, для царицы подарки привозил. Далее развилка будет, прямо по дороге к берендеям, а мы правее возьмём, там и до Еремеева царства доберёмся.

Матрёна сказала и поняла, что Берислав скорее всего тоже вспомнит про эту поездку.

Всемил задумчиво ворошил угли в костре, Верея разбудила Дарёна и повела умываться к ручью.

Матрёна не озвучивала терзавшую её мысль о том, что их могут догнать. Всемил и так всё понял.

— Матушка, а давай попробуем другую дорогу поискать.

— Конечно, сынок, почему бы и нет. — Она постаралась улыбнуться.

Позавтракав и заседлав коней, богатыри свернули лагерь и тронулись в путь. Дальше путь лежал через лес. Лесная дорога, узкая и изрядно заросшая больше напоминала тропинку. Видно, что ездили по ней не часто.

— Сразу видно, что дорога к колдунье ведёт. — С видом бывалого знатока заявил Емельян, опасливо оглядываясь по сторонам.

— Да ну? И как же ты это определил? — Иван огляделся. — Дорога, она и есть дорога. А что не сильно хоженая, так и жилья людского поблизости нет. А одна колдунья много ли натопчет.

— Сам не видишь ты, Иван, и мне не веришь. А я чую, недоброе место. — Горячился юный богатырь Емельян, обиженный недоверием собрата.

Ехавшие рядом парни только посмеивались над ним. Но тема была занятная и следующие пару часов богатыри, ехавшие неспешным шагом, травили байки про лесную нечисть.

— О, никак люди впереди! — Подал знак, ехавший впереди, Егор. — Бабы кажись!

— Надеюсь, что это царевна одумалась и решила вернуться. — Задумчиво заметил Ярослав. — А то я всю дорогу пытаюсь

— И что навыдумывал? — Ехавший впереди, Горицвет придержал коня.

— В том и дело, что ничего. А вообще, твоя придумка, ты и ломай голову. — Ярослав махнул рукой и вгляделся. — А нет, кажется не царевна.

— Ну хоть расспросим, может видели чего. — Горицвет тронул поводья и уехал вперёд.

Да, не царевна, а жаль. Горицвет спешился перед двумя старушками, которые при виде отряда прижались друг к другу.

— Доброго дня вам, уважаемые. Откуда путь держите? — Горицвету показалось, что старушки напуганы, поэтому он старался говорить мягко.

— И вам, добрые молодцы, лёгкого пути. Ведунья я, Прасковья Никитична, а это сестра моя Аграфена. Недалече от Большого Луга живём. К берендеям идём, внучка там наша живёт. А вы, молодцы, чего тут ищете?

— А может видели кого здесь или по пути? Царевна у нас пропала, вот её и ищем.

— Может и видели, да только царевна то была или нет, не ведаю. Какая она, ваша царевна? — Бабка Прасковья хитро прищурилась.

— Первая красавица, коса золотая, глаза, словно небо и губки, как малина спелая. Стан тонкий, а грудь. — Здесь воображение Емельяна дало сбой и он замахал руками, явно описывая песочные часы.

— Хватит! — Прервал Горицвет восторженные излияния юнца, Емельян покраснел и примолк. — Ну примерно так.

Бабка Аграфена задрала повыше крючковатый нос, Прасковья хихикнула и наступила той на ногу.

— Не, дева, которую мы видели была попроще. Тощая, волосья жёлтые, лицо в платок прятала, грудь не разглядела, извиняй, милок. — Прасковья кивнула Емельяну. — При ней котище ещё был, здоровый, словно лось. На восток они шли.

У Горицвета возникло стойкое ощущение, что бабка смеётся над ними, вон аж трясётся. Эх, и не сделаешь ничего, обидеть старушку, да ещё и ведунью, никак нельзя.

Бабки тем временем скоренько попрощались и шустро скрылись за деревьями. Горицвет даже слегка опешил от такой прыти.

— Стой. Да не беги ты, как лось по кустам. — Тщетно пыталась остановить Яну царевна. Она почти повисла у неё на руке, но та даже не заметила. Василиса тихо взвыла. — Мы же бабки, а не гончие собаки.

Яна резко остановилась.

— Прости, ты права, просто нервы сдали. Он так подозрительно смотрел. У меня душа в пятки провалилась и руки от страха тряслись. Вот же, натерпелась.

— А держалась ты отлично и не скажешь, что боялась. А чего ты вообще испугалась? — Василиса потянула Яну за руку. — Пойдём, по дороге расскажешь.

— Как чего? А если не поверят и бить будут? Вон их сколько, а мы две маленькие старушки! — Волнение ещё не отпустило Яну.

— Бить?! Старушку?! — Василиса остановилась и с ужасом посмотрела на Яну. — В твоём мире так делают?

— А откуда…

— Оттуда, я же не дура, а по тебе заметно, что не от мира сего. — Василиса рассмеялась, глядя на очень озадаченную старушку. — Да услышала я просто.

— А ты хочешь сказать, что здесь все белые и пушистые, никого не бьют, не казнят, не убивают? — Яна скептически посмотрела на Василису, та немного смутилась.

— Ну, всякое бывает, не спорю, особенно в царстве Велемира. Но это же были наши богатыри, а Горицвет он вообще такой, что и мухи не обидит.

— И врагов наверное не обижает? — Невинным голоском уточнила Яна.

— Да ну тебя. — Василиса остановилась и посмотрела по сторонам. — А где наш храбрый и пушистый друг?

— А я всё время рядом был, вас охранял. — Ответил голос Цезаря.

— Ты можешь становиться невидимкой?! — Старушки дружно осмотрелись. — А зачем тогда всё это представление?

— Затем, что могу только себя сделать невидимым. — Цезарь сбросил невидимость, оказавшись совсем рядом. — Молодцы, девы, хорошо держались. А когда ещё пару раз байку свою расскажете, будет совсем отлично. Только я не понял, когда успел до размеров лося дорасти.

— Матушка, глянь, направо дорога веткой пошла. Это не та развилка, про которую ты говорила? — Всемил натянул поводья и махнул рукой в сторону, уходящей на запад, дороги.

— Нет, не она, та дорога дальше. Да и тракт там хороший, широкий. А эта больше на тропу лесную похожа. — Матрёна вглядывалась в дорогу, уходящую в лес, решая, как лучше ехать.

— Давай на неё свернём, нам всё одно, на запад нужно. И погоня, если царь отправил, по ней не поедет. — Верея спрыгнула с телеги, чтобы немного размяться.

Последний аргумент разрешил сомнения в пользу лесной дороги. Всемил потянул поводья и Дымка нехотя свернула направо. Верея бодро пошла рядом с телегой.

Берислав пустил коня резвой рысью, он не ожидал, что Матрёна с детьми успеет уехать так далеко на телеге. Нужно перехватить их до того, как дорога начнёт ветвиться. О том, что ему делать с беглецами, Берислав думать не хотел. С одной стороны он получил прямой приказ Велемира, которому он уже двадцать лет служил верой и правдой. С другой стороны, беззащитная вдова сослуживца, который на службе царю и сложил голову.

Тон, которым Велемир говорил о Матрёне, ничего хорошего беглецам не сулил. Изменился Велемир, сильно изменился в последнее время. Но как бы то ни было, присягу это не отменяет.

Берислав сжал кулаки в бессильной злости на самого себя, так ничего и не решив.

— Что за диво дивное! — Богатырь Егор, ехавший в дозоре, сначала понукал коня, который внезапно остановился на дороге. Потом спешился, чтобы повести его на поводу. Тут и обнаружил, что и сам дальше по дороге пройти не может. Словно сам воздух стал плотным, как стена.

Подъехали Горицвет с Ярославом и остальные парни. После встречи со старушками, парни всё же решили доехать до дома колдуньи и прочесать округу.

— Похоже дальше нам хода нет. — Ярослав обернулся к Горицвету. — Один вопрос, царевна за этой стеной или нет?

— Если верить бабулькам, то её там нет, если они вообще царевну видели. Но им я тоже не верю. Давай думать. Но сначала отправь по паре парней в стороны, вдоль этой стены, пусть проедут по версте. Может прорехи где найдут.

Ярослав пошёл раздавать указания, а Горицвет озадачил оставшихся разбить лагерь и встал у стены, пытаясь разглядеть что-нибудь среди деревьев.

— Что скажешь? — Ярослав попробовал тыкать в стену кинжалом.

— Выглядит забавно. — Горицвет рассмеялся, глядя как кинжал отскакивает от пустого места. — А если серьёзно, то сейчас пообедаем и поищем, сначала в сторону берендеев, а оттуда на восток, к Велемиру.

— Почему не сразу на восток? — Ярослав взъерошил затылок, в попытке постичь логику друга. — Или не на юг, к Мирославу?

— Чуйка, брат. Не знаю почему, но кажется мне, что царевну нужно искать там.

— Я вообще не понимаю, чего её понесло, куда и зачем. Была же единственная нормальная царевна. Ну почти нормальная. А не лезла бы в мужские дела, так и вовсе сказка, а не дева. — Горицвет с досады пнул корягу и поморщился. — А без неё дороги назад у нас нет.

— Ладно, найдём мы её, лишь бы жива была. — Ярослав принюхался. — Пошли, каша уже готова.

— Есть то как хочется. Может уже привал сделаем? — Василиса окликнула Цезаря, шагавшего впереди. — Цезарь, сил нет больше, давай передохнём немного.

— Ещё немного пройдём, там дальше полянка удобная будет и ручей. А есть тебе, баба Аграфена не стоит, ты и так телесами богата. — Цезарь на всякий случай ускорил шаг, спасаясь от рассерженной царевны.

— Ян, а расскажи ещё про свой мир. — Василиса только сделала вид, что побежала за котом, на самом деле она слишком устала для этого.

Последние пару часов девушки развлекали друг друга рассказами о своих мирах.

— На какую тему? — Яна в свою очередь тоже жадно слушала рассказы царевны. Всё таки древняя история родного мира очень сильно отличалась от местных реалий.

— Ты говорила, что работала. А что ты делала? А жених там у тебя остался? А что вообще девы у вас могут делать? — Затараторила Василиса, перескакивая с одной темы на другую.

— Ого, ладно, попробую по порядку. — Яна наморщила лоб, соображая, как рассказать понятнее, а потом решила говорить, как есть. — Я работала ландшафтным дизайнером. Представь, ты решила построить терем и у тебя есть большой двор. Можешь придумать сама, где расположить постройки, как и что посадить, чтобы было красиво и удобно. А не хочешь сама, нанимаешь меня и я всё сделаю.

— Может и пригодится. — Василиса задумалась, потом покачала головой. — Нет, что я за хозяйка тогда, если сама решить не могу, где мне конюшни ставить, а где репу сажать?

— Можешь конечно. — Яна хитро улыбнулась. — Но у тебя совершенно нет времени на такие мелочи. Ты же работаешь и решаешь другие, более важные задачи.

Василиса рассмеялась. — Ну, если так, то конечно. А что ещё девы делают?

— Да всё практически, к чему душа лежит или на что ума хватает.

— Какой у тебя чудесный мир. — Царевна в восхищении посмотрела на Яну. — Ты наверное скучаешь по нему, здесь всё такое обычное.

— Не слушай её, у Яны совершенно ужасный мир. Есть там конечно интересные штуки, но у нас лучше. — Цезарь подождал девушек и присоединился к беседе.

— Знаешь, на самом деле, он прав. — Яна кивнула на Цезаря. — Чудес здесь гораздо больше, хотя по некоторым вещам я скучаю.

— Всё равно, я хотела бы посмотреть. — Сказано это было таким тоном, что Яна и Цезарь поняли, посмотрит обязательно.

— И где уже твоя поляна с ручьём? — Василиса посмотрела на свой бурчащий живот. — Как хочешь, а я дальше шагу не сделаю.

— Хорошо, давайте отдохнём немного. — Сдался Цезарь.

Девы тут же радостно расстелили покрывало и полезли в котомки. Достали пирожков, нарезали мяса и хлеба, разложили зелень. Цезарь взял на себя чай.

— Яна, я ведь правильно поняла, что в том мире у тебя никого из родных нет? И как тебе наши женихи? — Не унималась любопытная царевна.

Яна, которая в этот момент жевала пирожок, подавилась. Василиса заботливо похлопала её по спине, но отставать не собиралась.

— У нас в царстве столько богатырей, вот выучимся колдовать, тогда и замуж можно.

— Тогда конечно можно. И мужские жалобы о том, что жена ведьма станут истинной правдой. — Яна рассмеялась. — Спасибо конечно и женихи здесь хорошие, но замуж я не спешу.

— Это да, капризная она у нас. — Цезарь лениво жевал пирожок с мясом, облокотившись на пенёк. — Ей даже Кощей не угодил, забраковала такого жениха.

— Да ну? Правда не понравился? А у нас половина дев по нему сохнет. — Василиса недоверчиво посмотрела на Яну. — Какого же тебе надо?

Цезарь, в отличии от Василисы, заметил, как покраснели ушки у одной бабульки при упоминании Кощея и загадочно улыбнулся.

— А сама тоже сохнешь? — Яна оправилась от смущения и усмехнулась.

— Я из другой половины. — Гордо объявила Василиса. — Хорош конечно, ничего не скажешь, но мне не подходит. Слишком он, слово такое подходящее есть, авторитарный он, вот! А командовать я и сама люблю, у нас лада в семье не будет.

— Какая мудрая у нас царевна. — Мурлыкнул Цезарь и повернулся к Яне. — А какого жениха будем искать тебе, придирчивая наша?

Яна мечтательно улыбнулась. — Умного, доброго, заботливого и чтобы любил сильно-сильно.

— И всё? А как же высокий, красивый, сильный, богатый, весёлый, ну и чего там ещё обычно девы требуют. — Цезарь с интересом ждал ответа.

— Внешность не главное, с лица, как говорится, воду не пить. Денег можно и вместе заработать. И зачем мне силач скоморох?

— Я понял, будем искать умного и доброго коротышку, со страшным лицом, скучного, как репа, и желательно нищего. — Резюмировал кот и уточнил. — Я ничего не забыл?

Яна возмущённо посмотрела, как кот и царевна покатываются со смеху и тоже рассмеялась.

— Теперь я понимаю, почему тебе трудно угодить. — Василиса вытерла слёзы, выступившие от смеха. — Но мы будем стараться!

Яна запустила в царевну шишкой, та в долгу не осталась, отправив в ответ пару желудей.

— Хватит, бабуси, собирайтесь уже. — Цезарь честно попытался остановить расшалившихся дев, за что получил двойную порцию шишек и желудей.

День уже перевалил за середину, когда Матрёна решила сделать небольшой привал. Пока Всемил распрягал Дымку, Верея пошла искать ветки для костра, а Дарён помогал матери разобрать припасы.

Матрёна с грустью поняла, что до земель Еремея припасов им не хватит. Нужно было искать деревню, чтобы купить ещё хлеба и крупы. А это опасно, если за ними отправили погоню, то приметных путников обязательно запомнят и могут навести на след. Но и выбора нет, можно частично перебиться на грибах и ягодах, но это упущенное время. Как ни посмотри, всё будет плохо.

Вернулась с охапкой веток Верея и снова убежала, прихватив корзину и Всемила. Вернулись они радостные, набрали половину корзинки грибов, да горсточку ягод для Дарёна принесли.

Матрёна улыбнулась, а может и неплохо будет.

Всемил разжёг костер, сегодня у них на обед будет похлёбка с гречей и грибами.

Все уже устали от дороги, но как ни хотелось отдохнуть подольше, страх гнал Матрёну дальше. И сразу после обеда, затушив костёр, они потихоньку снова двинулись в путь.

Глава 15

Берислав натянул поводья и пригляделся, дальше дорога ветвилась и нужно было решить, ехать ему прямо или сворачивать вправо. Он был практически уверен, что Матрёна выберет знакомую дорогу. Но всё же спешился и решил осмотреться. Дождей не было уже давно и для невнимательного глаза следов не осталось. Но Берислав был не только отличным воином, но и неплохим следопытом. Он с первого взгляда заметил и след от колеса, и чуть дальше следы маленьких ног, местами отпечатавшихся в дорожной пыли.

Но вместо радости от находки ощутил досаду, ехали бы аккуратнее и он бы проехал прямо. И не пришлось бы ему решать, что хуже, нарушить царский приказ или подвести под расправу вдову с детьми. Сделать вид, что не заметил, он не сможет.

И тут же устыдился своих мыслей. Как должна ехать, спасающая себя и своих детей, женщина? Не каждый воин сможет скрыть следы, а он этого ждёт от несчастной вдовы.

И что там за ценная вещь, о которой говорил Велемир. Берислав стиснул зубы, ничего, разберёмся.

Велемир плотно пообедал в своих покоях, он по-прежнему упорно игнорировал все дела. Все его мысли теперь вертелись вокруг мести Змиулану и наказанием для беглой семейки. Сбежали, значит виноваты. И если месть Змиулану откладывалась по той простой причине, что его сначала нужно найти, то беглую дворню он накажет очень скоро. Велемир развлекал себя тем, что придумывал всё новые способы казни, найдя прежние излишне простыми.

Слишком мягкосердечной была Добромила, вот и распустились все. Ничего, он наведёт в своём тереме и в царстве порядок.

Скоро уже должен вернуться Берислав и приволочь беглянок. Разве могла глупая баба далеко уйти, да ещё с детьми. К вечеру точно вернётся.

Дарислава тихо вошла в покои старшего из братьев, Колояра. Брат молча кивнул ей, сосредоточенно вчитываясь в свиток. Перед ним, на столе, лежали ещё пара десятков.

— Яр, что происходит? — Дарислава присела на лавку и обняла себя за плечи.

— А ты не видишь? Отец совсем обезумел, дела забросил, никого не принимает, зато в обед выпороли плетьми старую кухарку. Суп она пересолила, всем хорошо, а ему пересолила. Ты не слышала крики? — Зло спросил брат.

— Яр, нельзя так о батюшке говорить! Ненароком услышит кто, беды не оберешься. — Дарислава в страхе закрыла лицо руками.

— Тебе чего бояться, ты ж любимица у него. — Колояр помахал свитком перед сестрой и бросил его на стол, к остальным. — Знаешь, что это?

— Не знаю, Яр, и я уже сама его боюсь.

— Правильно делаешь, что боишься. А это свитки по торговым делам, жалобы от купцов, прошения, и всё это теперь несут мне.

— Нет, Яр, он же узнает. — Дарислава в ужасе застонала. — За измену сочтёт, подумает, что ты царство отнять хочешь.

— Узнает, но не сразу, если ты не скажешь. — Брат испытующе посмотрел на Дариславу. — А ты, Дари, решай сейчас, с кем будешь, с нами или с ним. Да не смотри так, Огнеслав сам выбрал.

— Я ничего ему не скажу. — Дарислава побледнела, но голос не дрожал.

— Вот и славно, сестрёнка. Беги пока к себе, потом ещё поговорим, когда Огнеслав вернётся. — Колояр вернулся к свиткам, а Дарислава пошла в свои покои думать.

Эх, собак бы нам гончих или колдунью какую, чтобы подсказала, в какой стороне нам царевну искать. — Горицвета мучили сомнения, верно ли он решил, может обмануло его чутьё. Вот чего девке не хватало? И царевна, и красавица, и не дура, была по крайней мере. Да царь батюшка души в ней не чает, все её желания исполняет, что ей ещё надо? Ответ напрашивался сам собой. Мужа и детей штук пять, чтобы было чем заняться и на дурь времени и сил не оставалось.

Парни, отправленные вдоль невидимой стены, вернулись ни с чем. И сейчас отряд направлялся на север, в сторону царства Берендея.

— Яр, ты слышишь? — Горицвет приподнялся на стременах и замер.

Ярослав остановился и тоже прислушался. Где-то слева, теперь уже оба услыхали едва различимый крик, вроде бы женский.

— Аууу

Не сговариваясь, Горицвет и Ярослав направили коней на голос. Через несколько минут крик повторился, уже ближе, но ещё левее.

— Стой, Яр. — Горицвет насторожился. — Может это и дева в беде, а может и нечисть лесная в топь манит. Приготовь верёвку на всякий случай, я поеду первым, ты вслед и гляди в оба.

Сбавив ход, Горицвет крикнул во весь голос ответное ау и замер, прислушиваясь.

— Аууу. — Ответ прилетел ещё левее и вроде бы ближе.

Горицвет чуть повернул и услышал, как под копытами зачавкала грязь. Болото.

Похоже, что нечисть шалит, или нет. Вдруг на болоте и правда кто-то погибает, развернуться и уехать не проверив, Горицвет просто не мог. Богатырь он или кто.

Крикнув ещё раз, снова остановился. Ответный крик раздался совсем близко, кажется вон за теми зарослями. Проехав несколько метров, Горицвет не успел опомниться, как ухнул в воду по самые стремена и начал быстро погружаться. Испуганный конь забился под ним, ещё больше и быстрее уходя под воду.

— Лови. — Ярослав не растерялся и бросил ему верёвку. — Парни, стоять! Дальше ни шагу, спешились и давайте ещё верёвки. Сейчас мы тебя вытащим, Гор, обвязывайся.

Но Горицвет знал, что сгорит от стыда, если бросит верного друга на жуткую погибель. Поэтому первым делом он повязал верёвку на шею коня и постарался его успокоить. Второй верёвкой, удачно брошенной юным Емельяном, он обвязался сам.

Потихоньку парни начали их вытаскивать. Топь неохотно отпускала богатую добычу.

— Цезарь, а долго нам ещё идти? Не то, чтобы я устала, просто интересно. — Яна бодро шагала, стараясь не смотреть, как колыхаются шикарные телеса, которыми её наградило зелье.

— Долго. — Цезарь поправил сползающую котомку и посмотрел на, полыхающее вечерней зарёй, небо. — Уже темнеет, нужно на ночлег устраиваться.

— Может на дерево залезем? — Яна вздрогнула, вспомнив, как они с Василисой в панике бежали, только услышав вой волков. На повторную удачу с найденной избушкой она не рассчитывала.

— Ну, если ты белка, то лезь, я уже хочу на это посмотреть. — Цезарь явно потешался над ней. — Да не переживай, не тронут они нас.

— Это ещё почему? А ты чего хихикаешь, бабуся, забыла, как сама бежала? — Яне было страшно и спокойствие спутников слегка бесило.

Василиса рассмеялась. — Это я твоей панике тогда поддалась, вот и вылетело всё полезное из головы. Не страшись, во всём лесу сейчас самый ужасный зверь это наш котик.

— Верно говоришь, дева ты наша,

— Как так? И что ты им сделаешь? — Яна недоверчиво посмотрела на кота. Здоровый он конечно, но такой, не воинственный что ли. — Спинку почешешь?

— Тебе лучше не знать, спокойнее спать будешь и кошмары мучить не будут. — Так же ласково промурлыкал Цезарь. Вот как у него это получается?

— Ну и ладно, я и так догадалась. Тобой отравятся, а тобой, Василиса, подавятся. А я успею убежать. — Яна обидчиво задрала нос, потом представила, как это выглядит со стороны и рассмеялась.

— Ты нас бросишь на съедение волкам? — Возмутилась в притворном ужасе царевна.

— Нет конечно, я скорее их сама съем или покусаю хотя бы. — Успокоила подругу Яна.

— Тихо, старушки мои звонкоголосые, я что-то слышу. — Цезарь остановился и припал к земле.

Яна с Василисой замерли, они не слышали ничего необычного.

Цезарь поднялся и махнул лапой в сторону. — Там волки кого-то рвут, слышу лошадь и крики маленьких людей, детей в общем.

— Бежим! Цезарь, показывай дорогу! — Яна с Василисой, не сговариваясь, рванули в сторону, где по словам Цезаря, творилась беда.

— Догоняйте. — Цезарь исчез молниеносно, передвигаясь гигантскими прыжками, собираясь закончить с волками раньше, чем туда добегут его отчаянные бабуси.

Дымка неспешно трусила по лесной дороге и Всемил слегка задремал под размеренную тряску телеги. Его разбудило тревожное ржание Дымки, лошадь резко перешла на рысь, несмотря на усталость. Всемил огляделся, он сразу заметил тени, стелющиеся вдоль дороги и вспыхивающие огоньки глаз.

— Что случилось, сынок? — Матрёна проснулась от тряски и спросонья ещё ничего не видела.

— Матушка, там волки, большая стая. — Голос Всемила дрогнул и он крепче сжал вожжи.

— Боги пресветлые! — Верея держась за края телеги, вглядывалась в сгущающиеся сумерки.

Матрёна побледнела, перехватила вожжи у сына и подстегнула Дымку.

— Держитесь! Верея, придержи Дарёна!

Лошадь перешла в галоп, телега тряслась и скрипела, грозясь развалиться на каждой выбоине. Волки перестали скрываться, держась на одной линии с телегой и забегая вперёд. Вой стал азартным, они уверенно загоняли добычу. Обезумевшая от страха, Дымка неслась, уже не разбирая дороги. Матрёна с детьми, подвывая от страха, могли только держаться, чтобы не вылететь на кочках и молиться всем богам.

Услышав далёкий волчий вой, Берислав забеспокоился. Сызмальства ходивший с дедом на охоту и отлично знающий повадки ночных охотников, он понял, что стая загоняет добычу. Раздавшееся следом ржание лошади смело все сомнения и Берислав пришпорил коня. Теперь уже были слышны женские крики и визг смертельно испуганной лошади. Как же темно. Нужно быстрее, ещё быстрее.

Луна, выглянувшая из-за туч, осветила для него страшную картину. Дымка отбивалась от двух волков, пытающихся вцепиться ей в горло, вставая на дыбы и молотя копытами. В телеге стояли Матрёна и Всемил, топором и ножом не давая остальным подобраться к лошади со спины. Верея размахивала скалкой.

Ему повезло, волки пока развлекались, они ещё не нападали всерьёз, просто натаскивали молодняк, иначе всё закончилось бы в считанные секунды.

Берислава заметили сразу и наперерез ему вышли матёрые самцы, игры закончились.

Если бы их было поменьше. Берислав оценил размеры стаи и понял, что скорее всего живым не уйдёт. Но можно попытаться спасти беглецов. И решать ничего не придётся, чудесный расклад.

— Матрёна! Как освобожу путь, гони, что есть мочи!

Бледная, как смерть, вдова только молча перехватила топор. Когда она увидела Берислава, то не знала, что хуже, попасть в зубы волкам или вернуться под кнут Велемира. Пожалуй она бы выбрала волков, они убьют быстро, люди не столь милосердны.

Может быть и получилось бы, но измученная дневным переходом и бешеной скачкой, Дымка просто не успела, одна волчица вцепилась ей в ногу, а следом вторая прыгнула к горлу. Дымка захрипела.

Всемил, которого мать заставила сесть, отчаянными глазами смотрел, как гибнет его любимица. Когда волчица рванула ей горло, Всемил закричал и дёрнулся на помощь. Его еле удержала Верея.

Берислав отбивался молча, блокируя многочисленные атаки и стараясь не подпускать их ближе. Было бы совсем худо, если бы не его Ворон. Огромный жеребец уже встречался с волками, был прекрасно выучен и сейчас прикрывал со спины. Тяжёлые удары подкованных копыт уже отправили пару волков в лучший мир.

Видя, что со спины не подобраться, волки изменили тактику. Здоровый, серебристый волк напал слева, Берислав отвлёкся всего на мгновение, услышав крик мальчика, а на правой руке уже повис ещё один. Спереди подходил третий, этот метил в горло.

Волк прыгнул, Берислав невольно прикрыл глаза, как вдруг что-то пронеслось мимо, сбивая хищнику прыжок. Через мгновение волки бросили его, кинувшись в рассыпную. Берислав ошалело оглядывался, не понимая, что происходит. Между деревьев тёмной молнией что-то металось, приводя волков в ужас. Хищники разбежались, с десяток их осталось лежать на дороге безжизненными кучками меха.

У Берислава перехватило дыхание, он подбежал к телеге, ещё не понимая от кого придётся отбиваться теперь. Он был уверен, что это нечисть, кого-то другого волки бы не испугались.

Слева послышался треск веток и топот. Перехватив меч и приготовившись к атаке, Берислав вглядывался во тьму.

— Меч то опусти, касатик, а то ненароком дев моих напугаешь. Волки тогда тебе щеночками покажутся. — Здоровенный серый кот стоял справа, пряча огромные окровавленные когти.

— Баюн! — Берислав выдохнул и опустил меч. Он не испугался, просто знал, что если кот решит напасть, меч ему не поможет. Ему тогда вообще ничего не поможет.

— Он самый. — Кот облокотился на телегу, с явным интересом разглядывая замерших в ужасе людей. — А вот и красотули мои спасательные.

Берислав с удивлением разглядывал вывалившихся из кустов красоток. Страшные, запыхавшиеся бабки, не иначе, как ведьмы.

— Все живы? — Едва отдышавшись от забега и оценив относительно спокойную обстановку, спросила та, что постарше.

— Они вроде да, а вот я не очень. — Вторая бабка просто плюхнулась на землю.

Яна хотела подойти поближе, чтобы рассмотреть и узнать, не нужна ли помощь. И опешила, когда здоровый воин с мечом вздрогнул, а женщина с детьми шарахнулись к противоположному борту телеги.

— Цезарь, а они что, нас боятся? — Осторожно уточнила Яна.

— Конечно вас, меня то чего бояться, я добрый и пушистый. Вон к тому касатику лучше вообще не подходи, нервный он. А то ещё со страху железкой своей махать начнёт. — Последние слова Цезарь произнёс несколько угрожающим тоном.

Берислав предупреждению внял и тут же убрал меч.

— Какой большой котик! Мягкий! — Цезарь буквально замер от неожиданности, когда в него вцепились детские пальчики и прижалась мордашка Дарёна, который потихоньку выбрался из кучи вещей.

— Какой храбрый малыш, не то что

— Что замерли, вылезайте, разбирайте барахло. Ты, здоровяк, тащи дрова. Ты, селянка, помогай нам ужин готовить. А вы, мелкие, будете на подхвате. — Василиса наконец отдышалась и взялась руководить.

Цезарь одобрительно кивнул, а Яна в восхищении посмотрела на подругу.

Василиса выбрала место подальше от павшей Дымки.

— Здесь разложим стол.

Поняв, что убивать и есть их вроде не собираются, Матрёна с Вереей засуетились, Берислав хмыкнул и пошёл за дровами, по пути ослабив подпруги Ворону. Он ласково потрепал коню гриву, прижавшись на мгновение, и отпустил пастись поблизости.

Всемил подошёл к Дымке, присел рядом и всхлипнул. На плечо ему опустилась рука.

— Поплачь парень, а потом возвращайся к костру. — Василиса легонько похлопала его по плечу и отошла.

Берислав принёс дрова, разжёг костёр и стал оттаскивать подальше от стоянки мёртвых волков. Матрёна занялась кашей, Яна с царевной расстелили покрывало и разложили остатки своих припасов.

Цезарь просто улёгся возле покрывала, внимательно наблюдая за людьми. Дарён молча сел рядом, то и дело гладя шелковистую шерсть.

Пока каша варилась, решили перекусить тем, что осталось. Видя голодные и восхищённые взгляды детей, Яна придвинула к ним пирожки и мясо.

— Так кто вы такие, откуда и куда путь держите? — Василиса обратилась к Матрёне. То, что женщина с детьми немного сторониться воина, она сразу заметила.

Матрёна замялась.

— Из царства Велемира мы. Это Матрёна и её дети, Верея, Всемил и Дарён. — Твёрдо сказал Берислав, не дав Матрёне ответить. — Меня зовут Берислав, я сопровождаю их до земель царя Еремея. А вас как величать?

Матрёна и Верея с изумлённым облегчением посмотрели на Берислава, что не осталось незамеченным Василисой.

— Меня кличут Аграфеной Еремеевной. — Василиса решила не придумывать отчество, чтобы не запутаться. — Ведуньи мы с Прасковьей Никитичной, а это спутник наш верный, Цезарь.

Матрёна принесла котелок с кашей, ели молча, застольная беседа не клеилась. Матрёна с Вереей бросали настороженные взгляды на Берислава, не зная теперь, что от него ожидать. Всемил тихонько горевал по Дымке. Сам Берислав, внезапно приняв решение, отказываться от своих слов не собирался, и теперь напряжённо думал, как ему быть дальше.

Василиса не была бы царевной, если бы не узнала грозного воеводу Велемира и теперь терялась в догадках. Поверить в то, что он сам сопровождает простых селянок?

Цезарь тоже узнал Берислава и ему стало интересно, а Яна просто кидала любопытные взгляды, пытаясь угадать, что же здесь произошло.

Хорошо и спокойно было только Дарёну, который просто заснул после сытного ужина, привалившись к мягкому пушистому боку.

Убрав с импровизированного стола посуду, женщины разбрелись. Матрёна отправилась чистить котелок, Верея готовила спальные места, а Яна с Василисой, расстелив поодаль одеяло, сели поделиться впечатлениями. Цезарь тихонько исчез.

Берислав, понимая, что разговора не избежать, пошёл вслед за Матрёной.

Глава 16

Горицвета с конём вытащили, когда уже темнело. Несколько раз обрывались верёвки под весом лошади и приходилось начинать всё сначала. Когда грязные и измученные парни выбрались из болота, сил уже не осталось.

А нужно было ещё разбить лагерь, помыться и приготовить ужин. Спать они легли уже за полночь.

Дарислава в растерянности металась по своим покоям. Чтобы успокоиться, взялась за вышивку, но всё валилось из трясущихся рук и она её отбросила.

Ей было страшно. Так быстро и непоправимо всё изменилось. Любящая и добрая матушка умерла, отец ожесточился и приступы ярости следовали один за другим. Обитатели царского терема ходили напуганные. Островком спокойствия показались покои старшего брата. Но поговорив с ним, Дарислава поняла, что добром всё не закончится.

Если отец узнает, что старший сын взял на себя дела, не за помощь он это примет. Может и не казнит, но и ломать кнутом брата она не позволит. Да только что она может сделать. Пришедшая следом в голову мысль испугала её ещё больше.

Дарислава остановилась перед зеркалом, увидела распахнутые в страхе глаза и дрожащие губы. Дрянь малахольная, а не царевна. Дарислава буквально отхлестала себя по щекам. Руки больше не дрожали.

Матрёна чистила котелок песком, когда услышала как позади хрустнула ветка, шагов она не слышала. Оборачиваясь, она уже знала, что увидит Берислава.

— Не бойся меня, Матрёна, я от сказанного не откажусь. Возвращать к Велемиру не стану и до царства Еремея провожу. Но хочу знать, что случилось.

Матрёна вздохнула.

— Велемир отправил Верею Горыныча отравить, да грозил меня с сынами на смерть лютую отправить. А за что? Что служили ему преданно долгие годы?

Берислав промолчал, вот оказывается почему Велемир был уверен, что Калинов мост открыт.

— Успокойся, не достанет он вас. Скажу ему, что волки задрали, оно так почти и было.

Матрёна, молча глотая слёзы, вернулась к котелку.

Берислав вернулся на поляну и кивнул Верее, чтобы шла за ним.

— Расскажи Верея, что было, с того дня, как вызвал тебя Велемир.

Верея опустив голову молчала, страх и стыд вернулись, не давая вымолвить слова, только слёзы потекли.

Берислав смотрел, как молча плачет девчонка, и ругал себя последними словами.

— Ну, не плачь, Верейка-лейка. — Берислав назвал её детской дразнилкой и обнял за плечи, пытаясь успокоить. — Доедем до земель Еремея, будет у вас новый дом, жениха себе найдёшь. Там поди таких красавиц и не видели.

Стало только хуже, Верея разрыдалась и задёргалась. — Не тронь меня, порченая я и не будет у меня ни дома, ни жениха.

У Берислава окаменело лицо. Вот оно значит как.

— А и не нужен тебе никакой чужак. За меня иди. — Вырвалось у Берислава. Он и сам не понял как.

Верея от неожиданности перестала рыдать, мягко отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Глупости не говори, за тебя любая царевна пойдёт, куда там мне. Возьмёшь себе добрую жену.

Берислав почувствовал себя дураком. Неожиданным предложение стало и для него, но отступаться от своих слов он не привык, ни к чему и начинать.

— А я тебя не тороплю, но и отказа пока не приму, мне всё одно, к Велемиру возвращаться. А потом я тебя найду и спрошу снова.

При упоминании о Велемире, Верея вздрогнула и схватила его за рукав.

— Не ходи к Велемиру! Не поверит он тебе, получше меня ведь знаешь, как он скор на расправу. В других царствах судьбу поищи.

— Нет, не бегал я никогда и не буду. — Берислав протянул ей кусок холстины и улыбнулся. — На вот лучше, нос вытри, невеста.

— Ну, как вам новые знакомцы,

— Странные они. — Первой поделилась впечатлениями Василиса. — Вот с чего царский воевода в одиночку провожает селянок?

— А может это не селянки, а переодетые, не знаю, кто-нибудь в общем? — Выдвинула версию Яна.

— Не, эти точно из простых. Я семью Велемира знаю. Да ты на руки их посмотри. — Возразила царевна. — И они явно бегут от кого-то.

— Верно, премудрая ты наша. — Мягко протянул кот. — После смерти царицы, не спокойно в царстве Велемира, лютует он. А вскоре совсем взбесится, как узнает, что воевода уходит.

— Хорошо, что нам не к нему нужно. — Яна зевнула. — Ладно, завтра всё равно разойдёмся. Я спать, а вы как хотите.

Яна вытянулась на одеяле, подтянув себе под голову пушистый хвост.

Цезарь хотел было возмутиться, но вместо этого накрыл старушку вторым одеялом. Он не стал рассказывать своим девам о том, что услышал, когда бродил вокруг, ни к чему им это.

Берислав тоже вскоре устроился неподалёку, чтобы в случае опасности, быть рядом. Рядом с нежданной невестой, слово то какое, непривычное. Вопросы у него вызывали странные бабки. Особенно одна, кого-то она ему напомнила. На лица у него была отличная память и он был уверен, что никогда их не видел. А вот привычка распоряжаться, с уверенностью, что всё будет тот час же исполнено, это уже интересно. Чтобы простая бабка указывала царскому воеводе? Еремеевна значит? Слухи о пропавшей царевне до него доходили, но говорили вроде о морском царе, да и царевна ещё девчонка совсем. Колдовство? Может быть. Ладно, завтра они разойдутся по своим дорогам, даже если это и она, его это не касается.

Рано утром Велемир потребовал к себе Берислава, он был уверен, что воевода уже вернулся. Ефим, стараясь сильно не трястись, доложил, что он ещё не возвращался. Велемир нахмурился, что могло его так сильно задержать? Ранен, убит? Он знал Берислава с юных лет, опытный, закалённый в боях воин не мог просто сгинуть. Уж не не покинул ли его старый друг. Мысль о возможном предательстве Берислава показалась ему сначала дикой. Потом он вспомнил, как воевода интересовался, чем провинилась Матрёна. Зазноба? Да нет, стара слишком. Так может девка её бесстыжая?

Велемир в ярости опрокинул стол, кругом одни предатели. Ну ничего, палач им расскажет, как царю служить надобно.

Царевич Колояр разбирал тяжбу купцов, которые не поделили прибыль от продажи мехов. Каждый из них был уверен в своей правоте. Челобитные к царю оставались без ответа и по наущению знакомого, они решили идти на суд к царевичу.

Колояр выслушал обоих и сейчас просматривал свитки с расчётами, которые ему принесли купцы. Сами же они сидели на лавке у стены, ожидая решения.

Дверь распахнулась и в покои вошёл Велемир. Колояр встал, купцы поклонились, приветствуя царя батюшку.

— Доброго утра тебе, батюшка. — Колояр склонил голову.

Велемир кивнул, он хотел отправить сына с дружиной за Бериславом, но похоже, что тут тоже интересно.

— Что тут за дела, сказывай!

Колояру скрывать было нечего и он вкратце рассказал о сути дела, наблюдая за реакцией отца. Похоже, что Дари преувеличила, пугая его отцовским гневом.

— И что же ты решил? — Тяжело глядя на сына, спросил Велемир.

Колояр не успел ответить, как в дверь постучались и не дожидаясь ответа, вошёл Акамир, один из ближних советников царя. Велемира он сразу не заметил.

— Не серчай, царевич, что врываюсь без предупреждения. Дело срочное.

Велемир ледяной глыбой молча прошёл мимо замершего Акамира и вышел, хлопнув дверью.

Паршивый щенок! Да что он о себе возомнил! Царствовать захотел? Так иди и воюй себе царство, так нет же, на отцовское позарился. Наследничек, уж и ждать не стал, когда батюшку на погребальный костёр отнесут.

Тут Велемир замер, поражённый внезапной догадкой. А может и собираются уже нести? Да только кто же ему позволит! А Огнеслав, он тоже с ним?

Велемир знал, что братья с детства неразлучны и раньше всегда этим гордился. Сейчас только помрачнел. Значит и здесь вместе, раз не пришёл к нему меньшой сын с предупреждением.

Велемир вызвал к себе Слободана, старшего дружины, после воеводы.

— Доброго здоровья тебе царь батюшка. — Слободан поклонился.

— И тебе, Слободан. Дело для тебя есть, важное. Напомни мне, где у нас сейчас царевич Огнеслав? — Велемир был спокоен и холоден.

— Так с дружиною, царь батюшка, на мечах отрабатывают.

— Вот и ладно. Тихо и без лишнего шума Огнеслава в кандалы и в холодную. Потом вернёшься с верными людьми и Колояра туда же. Он сейчас у себя в покоях. Выполнишь всё, воеводой тебя сделаю.

Слободан стоял, в растерянности глядя на царя и не веря в то, что услышал. Может ему во время тренировки голову напекло, вот и мерещится всякое?

— А если до обеда не исполнишь, сам пойдёшь под кнут. — Добавил Велемир и хлопнул Слободана по плечу. — Давай воевода, исполняй моё веление.

Когда за Слободаном закрылась дверь, Велемир дал волю своему гневу. Что за олух, надо к другим присмотреться.

Дарислава бегом вернулась в свои покои, конечно подслушивать под дверью недостойно царевны, но как, оказывается, полезно.

Теперь придётся действовать быстро. Как же лучше сделать? А если она попадётся?

Дарислава усмехнулась, тогда она будет молить о смерти, как об избавлении от мук. Уж об этом любящий отец позаботится.

Яна проснулась от того, что рядом кто-то хихикал. Но ей было так мягко и уютно, может ещё полежать? Хихиканье перешло в смех и Яна открыла глаза.

Рядом сидела Василиса и покатывалась со смеху, а сама Яна почти залезла на бедного кота, сжав его, как любимого плюшевого медвежонка. Яна смутилась.

— Прости, Цезарь, я тебя сильно придавила?

Цезарь перестал изображать непомерные страдания и зевнул.

— Ты меня расплющила и раздавила, так что будешь должна.

— А выглядишь ты довольно кругленьким. — Яна слегка ткнула пальцем в пушистый бок. — Может не так уж и придавила?

— Может, не может, а всё равно должна. Будешь мне иногда спинку чесать, это оказывается так приятно. — Цезарь лениво поднялся.

— Василиса, а у тебя что-нибудь из запасов еды осталось? — Яна посмотрела на младшего мальчика. Судя по запаху от костра, их невольные соседи встали уже давно.

— Да, сейчас будем накрывать завтрак. — Царевна зарылась в свою котомку.

Сейчас, при свете дня, Берислав заметил ещё одну любопытную вещь. Старушки, не смотря на весьма преклонный возраст, двигались совершенно неправильно. Ну не вскакивают бабульки так резво, и не бегают с молодецкой прытью. А уж их вечное

Берислав решился и подошёл к старушкам.

— Аграфена Еремеевна, можно с вами перемолвиться парой слов?

Василиса удивлённо посмотрела на воеводу, но кивнула и пошла за ним. Берислав отошёл подальше и прислонился к дереву, внимательно наблюдая за старушкой.

— Сразу хочу сказать, что благодарен вам за спасение и никогда не причиню вреда ни словом, ни делом. Баюн ведь только из-за вас пришёл нам на помощь. А сейчас я вам кое-что скажу, вы только не спорьте и не возражайте. Мы едем в царство Еремея и я был бы дурак, если бы не помог его дочери хотя бы в такой малости. Маскировка у вас, что надо. Только вы не забывайте, что бабушки не бегают, как резвые девицы и ведут себя совсем иначе.

Во время речи Берислава Василиса сначала побледнела, потом покраснела, но взглянув на воеводу, увидела заботу, а не насмешку и успокоилась.

— Спасибо тебе, Берислав, царевна этого не забудет. Но раз уж у нас такая интересная беседа, скажи, куда ты направляешься и зачем?

— Я правду сказал, царевна, провожу Матрёну с детьми до вашего царства и поеду обратно. А если всё сложится хорошо, то вернусь, женюсь на Верее и быть может осяду у вас. — Берислав тепло улыбнулся, мысль о невесте нравилась ему всё больше.

— Я много слышала о тебе, воевода. — Василиса смотрела прямо в глаза. — Нам такие люди нужны.

Берислав понимающе кивнул и они вернулись к костру.

После совместного завтрака путники тепло попрощались. У Берислава правда возникла заминка, когда он решил запрячь в телегу Ворона. Боевой товарищ отнёсся к такой инициативе крайне отрицательно. Конь бил копытом и возмущённо ржал, явно выражая недовольство понижением в звании до крестьянской скотинки. Воеводе пришлось долго уговаривать друга, чтобы он согласился.

Когда девушки с Цезарем отошли чуть подальше, они не выдержали и расхохотались, вспоминая как Берислав обхаживал коня. На полянке девы старались даже не хихикать, дабы ещё больше не травмировать нежную конскую душу.

— Страшный человек этот воевода. — Цезарь усмехнулся. — Уж если он боевого коня уговорил в телегу впрячься, то у других и шанса не будет отказаться.

— Вот уж точно страшный, вы видели сколько волков он порубил? — Яна весело шагала рядом. Василиса с Цезарем переглянулись.

— Да вообще зверь! Даже наша помощь была не понадобилась. — Поддержала подругу царевна, а Цезарь спрятал улыбку.

— Нашу царевну надо было не премудрой назвать, а шустрой. — Ярослав с досадой смахнул с лица паутину. — Десяток богатырей за ней который день бегает, а её ни слуха, ни духа. Ищи ветра в поле.

— Найдём, куда она денется, царства у нас маленькие, все на виду, захочешь, не спрячешься. — Горицвет был настроен оптимистично.

— И то верно. Смотри, — Ярослав махнул рукой вправо, — деревенька кажется. Давай заедем. Хлеб уже на исходе, да и молока свежего можно у селян купить. А я бы и от баньки не отказался, после болота до сих пор чешусь, как псина блохастая.

— Мы все чешемся, в холодном ручье не больно то отмоешься. — Горицвет поморщился и представил баню, горячий пар, душистые веники. — Заедем.

Услыхав весть о стоянке в деревне, парни оживились. Всем хотелось по человечески отмыться от болотной грязи и освежить одежду.

Слободан шёл в растерянности, нет, понятно, что приказы царя не обсуждаются. Но как его исполнить, если вместе хлебали из одного котелка, вместе пили пенное и обсуждали девичьи стати. Тут же вспомнил про обещанный кнут, аж спина зачесалась. Похоже не быть ему воеводой.

На тренировочной площадке парни рубились на мечах, здесь же был и царевич. Второй сын всегда знал, что наследником и царём ему не бывать. Поэтому выбрал себе воинский путь, пусть брат правит, а он будет его железной рукой. В дружине Огнеслава любили, лёгкий в общении, царевич носа не задирал и никогда не кичился тем, что царский сын.

Слободан отозвал Огнеслава в сторонку и замолчал, не зная как начать. Огнеслав же, не смотря на весёлый нрав, совсем уж простаком не был. Они с братом видели, как в одночасье изменился отец и ломали головы, думая, чем ему можно помочь. Свою семью царевич любил, но самым близким для него был именно старший брат.

Он слышал, как Слободана вызвали к царю, а теперь собрат стоит и мнётся, опустив глаза.

— Дан, ты чего мнёшься, как дева красная. Говори уже, как есть.

Слободан поднял взгляд и выложил царевичу весь разговор с Велемиром, ничего не утаив.

— Седлай коня, брат, скройся пока в других землях. А там может и наладится всё.

Огнеслав задумался, с одной стороны в кандалы ему не хотелось, но и подставлять Слободана под кнут он не станет. Против отца идти? А как же брат?

— Нет, Дан, бежать и прятаться последнее дело. Но и руку на отца я поднять не смогу. Пошли в холодную, да кандалы прихвати. Надо бы ещё с Колояром переговорить.

В темнице было прохладно, Слободан одел тяжёлые кандалы только на руки царевичу и, неодобрительно покачав головой, сунул ему в карман ключ.

Велемир наблюдал через окно, он видел, как Огнеслав зашёл в темницу, и как Слободан закрыл на ключ массивную, окованную железом, дверь.

Ну что же, один предатель на месте. Настроение слегка поднялось. Он кликнул Ефима, велев подавать обед пораньше, будет хороший повод и этого олуха Слободана убрать.

Дарислава ещё с детства любила забегать на кухню, для неё, всеобщей любимицы, кухарка всегда оставляла самый румяный пирожок, булочку или пару спелых яблок.

Когда царевна подросла, таскать пирожки со временем перестала, а вот привычка забегать на кухню осталась. Сейчас у печей стояла Загорка, досматривая зарумянившиеся пироги. Старая Марфа, которой и досталась царская милость в виде плетей, понурив голову, чистила овощи.

Дарислава кивнула в ответ на приветствия, подошла к Марфе и осторожно коснулась плеча.

— Прости, Марфа, я не знала.

Марфа подняла голову и слабо улыбнулась.

— Да боги с тобой, девонька, что ты могла сделать.

— Не знаю, кажется я уже ничего не знаю. — Дарислава кивнула на почти полный поднос. — Это для батюшки готово?

— Да, сейчас пироги достанем и Загорка отнесёт.

Дарислава растерялась, она нервно сжимала в руке маленький пузырёк. Голова кружилась от волнения и от страха. О том, на что решилась, она старалась вообще не думать.

— Бледная ты, душенька, присядь, отдохни. — От старой Марфы не укрылось ни волнение царевны, ни затравленный взгляд на поднос, ни судорожно сжатая рука. — Загорка, сбегай до погреба, принеси мне ещё репы, а я пока пироги достану.

Загорка спорить

Марфа пошла к печи, оставляя царевну возле стола. Дарислава оглянулась на стоявшую к ней спиной кухарку, достала склянку и трясущимися руками открыла крышку. Как же это всё неправильно и страшно. Из глаз хлынули слёзы, она стояла и не могла, просто не могла сделать последний шаг. Когда её руки коснулась Марфа, она едва не потеряла сознание.

— Присядь, незачем тебе такое на душу брать. — Марфа забрала пузырёк из судорожно сжатых пальцев и щедро плеснула содержимое в тарелку на подносе.

Дарислава разрыдалась, кухарка погладила её по плечу.

— Не нужно плакать, краса ты наша, вон и глазки уже покраснели. Ступай в покои, приляг.

Царевна с трудом поднялась и медленно побрела к себе. Что же она наделала, и как ей теперь с этим жить?

Услышав шум на внутреннем дворе, выглянула в окно, в сопровождении двух дружинников в темницу заходил старший брат. Дарислава вытерла слёзы и выдохнула, как-нибудь переживёт.

Глава 17

Надо бы в ближайшей деревне лошадь купить, с досадой подумал Берислав. Нет, запрячь себя в итоге Ворон дал, но выражал своё недовольство буквально на каждом шагу. Под седлом Ворон, казалось, что чует наперёд, чего от него хочет всадник. Не было никогда нужды его понукать или доставать плеть. А теперь он, то неожиданно пытался сорваться в галоп, то просто останавливался, с невозмутимым видом разглядывая придорожные ромашки.

Матрёна и дети с интересом наблюдали за этим противостоянием. После того, как разрешился вопрос с погоней, они заметно расслабились и повеселели. Матрёне стало спокойнее, всё же обидеть бедную вдову с детьми и обидеть здоровенного воина при оружии, это разные вещи.

А Верея кидала исподволь смущённые взгляды и краснела, мысленно уже примеряя на себя роль жены.

Ворон в очередной раз остановился, сделав вид, что его ну очень интересует вон тот пенёк. Берислав только усмехнулся, ему даже в голову не приходило воспользоваться силой. Если не получается добрым словом, попробуем двумя добрыми словами, ну или сколько их там потребуется.

— Добрый муж будет, надо брать. — Лукаво улыбаясь, шепнула Матрёна дочери. Верея залилась краской по самые ушки, она была с ней согласна.

— Как-то так, бабуся. — Василиса на ходу закончила пересказывать Яне свой разговор с Бериславом.

— Да уж, придётся следить за собой и друг за другом. — Уныло согласилась Яна. Было досадно, что они спалились на втором же встречном.

— Ну что, резвые мои девы, добегались? — С иронией спросил Цезарь.

— А не надо было нас такими древними делать! — Возразила Василиса.

Цезарь неожиданно согласился. — Это да, немного я перемудрил. А ты, царевна, за речью ещё следи, больно уж тон у тебя командирский.

— А мне как лучше? — Уточнила Яна.

— А тебе лучше вообще помалкивать. Сразу понятно, что не здешняя. — Кот на минуту задумался. — Чудо, что нам богатыри такие невнимательные попались. И в деревни постараемся не заходить.

— А еда? Она же почти закончилась! — Перспектива ходить голодной Василису не порадовала.

— Добуду я вам еду, не переживай. Вам кого на ужин, зайчиков или птичек? — Уточнил Цезарь и закатил глаза. — Дожил, меня, приличного баюна, низводят до уровня дворового кота.

— Зайчиков жалко. — Выбрала Яна.

— А птичек, значит, не жалко? — Коварно спросил кот.

— Тоже жалко. Может тогда рыбки? — Предложила Василиса. — Их не очень жалко, почему-то.

— Вот что, жалостливые девы, кого притащу, того и будем есть. Но учтите, я ловлю, а вы готовите.

— Я не умею. — Попробовала увильнуть Василиса.

— Как приличная колдунья, ты просто обязана уметь готовить! Зелья сами себя тоже не сварят. Но ты не переживай, готовить я тебя научу. — Весело ответила Яна. — Цени, видишь, какая я заботливая.

— Ладно, может и правда пригодится. — Вздохнула царевна, поняв, что отвертеться не получится.

Небольшая деревенька, которая называлась Дубравкой, была вольным поселением на свободных лесных землях. Горицвет договорился со старостой о постое с баней и ужином за несколько монет. Купцы в такую глушь заглядывали редко, разве что случайно. Но пару раз в год селяне сами выезжали на ближайшую ярмарку.

Староста Мечеслав, здоровый, как медведь, мужик выделил им место в пустующем до сбора урожая амбаре. Собрали по деревне тюфяки, жена старосты с дочерьми готовили ужин.

Пока баня топилась, Мечеслав позвал Горицвета с Ярославом выпить по кружке медовухи и послушать новости о том, что в царствах творится.

— Эх, хорошо здесь у вас, спокойно, красиво, душа радуется. — Ярослав потянулся.

— Красиво, да только нынче не больно спокойно. — Мечеслав пригубил медовуху. — Ты парням своим скажи и сам за околицу, как стемнеет, не ходи. А лучше и вовсе из амбара не высовывайтесь.

— Волки лютуют или нечисть какая завелась? — Горицвет оценивающе посмотрел на старосту. Такой и медведя заломает, да и нрав, похоже, не из пугливых.

— Может и они. Следы на волчьи похожи, да только не видел я ранее волков такого размера. Сам охотник, знаю, что говорю. — Мечеслав положил руку на стол. — Ладонь едва след перекрыла. А дерёт тварь всех, и скотину, и людей. Последним Кузьму задрал, его утром, возле дома жена нашла.

Ярослав с Горицветом переглянулись. На брехуна староста похож не был.

Вскоре подоспела баня, парни натаскали из колодца пару бочек воды и пошли отмываться от болотной грязи. За пару дополнительных монет жена старосты взялась выстирать им вещи.

Распаренные, они голышом выскакивали из бани, обливая друг друга ледяной водой и шли обратно в парную.

После бани и простого, но обильного ужина всех потянуло в сон. Вечерний сумрак мягко опустился на деревеньку. Помня о словах старосты, Горицвет, несмотря на душный летний вечер, закрыл дверь амбара. Он настрого запретил выходить на улицу до рассвета, рассказав о предупреждении Мечеслава. Сторожить решили по очереди.

Первым вызвался Ярослав, а остальные кинули жребий. Было тихо, только слышно, как стрекочут сверчки, да изредка блеют в сарайчике овцы. Через пару часов он растолкал Степана и отправился спать.

Время было около полуночи, клонило в сон, Степан похлопал себя по щекам и чтобы немного взбодриться встал. Надо было хоть ведро поставить, с запоздалым сожалением он огляделся, даже малую нужду негде справить. Тихонько подошёл к двери, прислушался, тишина. Степан честно не собирался нарушать приказ Горицвета, но не пакостить же здесь. Организм настойчиво продолжал требовать своё. Помаявшись ещё с полчаса, Степан не выдержал, осторожно поднял засов и тихонько выскользнул на улицу. Чуть отойдя от амбара, к сарайчику, остановился и огляделся, темно, как в погребе. Вроде никого, он выдохнул.

Мягкую

Рыбу запекали целиком, в углях. Яна, вспомнив прочитанные когда-то рассказы путешественников, наковыряла на берегу немного глины. Цезарь её выпотрошил и обложил какой-то травой. Василиса помогла облепить рыбу глиной и достала из котомки остатки хлеба и сыра.

— Хорошо то как, Яна, пойдём купаться. Цезарь, покараулишь рыбку?

— Пошли, за одно и рубашки постираем. — Яна посмотрела на свои пальцы, после раскопок глины зрелище было печальным.

— Идите, я позову как будет готово. — Цезарь прилёг у костра, лениво вороша угли палкой.

Они остановились на ночлег на берегу небольшого озера. Яна, припомнив знакомых мавок, поначалу категорически отказалась здесь оставаться. Но Цезарь, подойдя к берегу, сказал, что нечисти здесь нет, а вот хорошая рыба есть.

Зудевшая от пота кожа и отказавшаяся идти дальше царевна решили вопрос в пользу озера. Девушки прибежали посмотреть, как Цезарь будет ловить рыбу, ожидая любопытного зрелища. Они были разочарованы, кот просто зашёл в воду по пояс и чуть наклонился, а через минуту на берег вылетело несколько рыбин со следами острых когтей.

Вода была тёплой и тихой, скинув сарафан, Василиса в рубашке пошла купаться, прихватив брусочек мыла.

Яна, глядя, как царевна намыливает себя и рубашку, пожала плечами и тоже не стала раздеваться. Вволю поплавав, девы вышли на берег, переоделись в сухое и прихватив мокрую одежду, пошли на запах.

Цезарь уже достал рыбку из углей и чистил её от запёкшейся глины. Развесив рубашки на ближайших зарослях ивы, голодные девушки сели ужинать.

— Цезарь, а зачем Морана забрала их? — Яна наконец озвучила, мучивший её второй день, вопрос.

— Да кто ж знает, что она там удумала. Так, догадки одни. — Цезарь, уже расправившись с рыбой, колдовал над чаем. — Серый сказал, что она явилась, когда они силу объединили, чтобы на врата защиту наложить. Сила сразу трёх хранителей велика, выходит, что за ней и приходила. А зачем она ей, мне не ведомо.

— А Змиулан нам чем поможет? — Василиса вдохнула аромат чая и протянула Цезарю кружку.

— Без него мы в Навь не попадём. Только он сможет путь нам открыть. — Цезарь посмотрел на дев и ответил, предупреждая следующий вопрос. — Потому что он четвёртый и последний хранитель.

— Хорош хранитель, ничего не скажешь! — Яна по-прежнему злилась на Змиулана, подумаешь зачаровала его Морана, а шею он ей грозился свернуть очень даже натурально.

— Ну, какой есть, а кто из нас совершенство? — Цезарь улыбнулся. — Ну, разве что я.

— Спору нет, наш совершенный друг. — Василиса согласно кивнула, подмигнув Яне. — Тогда завтрак готовишь ты!

— Совершенство, оно должно быть во всём, ты же с нами согласен? — Подхватила подруга.

— Не вижу логики, девы мои хитрые. — Цезарь зевнул. — Но так уж и быть, вы тоже близки к идеалу, так что утром вас будут ждать птички. А вы их приготовите.

Берислав сидел у костра и смотрел, как ловко Верея готовит ужин. После обеда они заехали в ближайшую деревню. Точнее заехал Берислав, устав препираться с Вороном, Матрёна с детьми остались ждать неподалёку.

Ушлый староста запросил было за лядащую кобылу, как за призового жеребца, но глянув на нахмурившегося Берислава, скинул цену до приемлемой. Купил он и еды, взял, не скупясь хлеба, домашних колбас, сыра, круп и молока. Ворон, избавившись от телеги, вернул Бериславу своё расположение, милостиво простив последнего и снова вёл себя безупречно.

Берислав задумался, надо бы на обратном пути подарок Верее не забыть, да и будущую тёщу можно порадовать. Тогда уж и мальцам нужно подарки справить, дарить, так всем.

Слишком долго он был один. Безусым юнцом хотел было он посвататься к дочери мельника. Хороша была девица, щедро дарила улыбки и первые робкие поцелуи. Уговорились они осенью свадьбу играть, как вернётся он от берендеев с царским наказом.

А вернувшись, узнал, что его Милолика за купца богатого вышла, да уехала с ним. И с тех пор он жил только службою, изредка навещая дев вольного нрава.

Ничего, теперь ему есть о ком заботиться. Нежданно, негаданно конечно вышло, но может так оно и к лучшему.

Душу грызли другие сомнения, сможет ли он вернуться живым от Велемира. Не напрасно ли он обещался Верее, а то будет ждать девка напрасно. Норов царя он знал, как никто другой, недаром столько лет при нём. А теперь, как овдовел, Велемир совсем ожесточился.

Но и молча сбежать он не сможет.

Верея, краснея и улыбаясь, поднесла Бериславу поднос с ужином. Видно было, что девушка старательно выбирала самое вкусное. Он принял поднос, задержав её руки в своих.

— Садись и ты, краса, рядом.

Верея принесла свою тарелку и легко опустилась возле Берислава, который тут же переложил ей лучшие кусочки. Ей было и радостно, и страшно, вдруг что-то случится. Всегда суровый Берислав, на которого в царском тереме она лишний раз боялась поднять глаза, открывался ей с новой стороны. Захотелось прижаться к крепкому плечу, закрыть глаза и ни о чём больше не думать. Любить буду его крепко, до самой смерти.

— Это ещё не скоро будет, давай сначала пяток ребятишек вырастим. — Услышав добрую усмешку, Верея поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. Покраснела, но опускать голову не стала.

— Три мальчика и две девочки. — Тихо прошептала Верея и добавила. — И время на раздумья мне больше не нужно.

Дарислава не смогла спокойно сидеть в покоях, содеянное мучило её. Когда она вспоминала, как дружно жила их семья, как ласков был с ней батюшка, она горько раскаивалась и порывалась бежать, чтобы остановить Загорку. А следом вспоминала, что братья сейчас в темнице и останавливалась.

Время шло, наверное обед уже отнесли.

Велемир немного успокоился, когда Слободан доложил ему, что оба сына в темнице.

— Молодец, воевода, справился. Но есть для тебя ещё одно дело. — Велемир посмотрел на Слободана тяжёлым взглядом, при воспоминании о прежнем воеводе ярость снова накатила волной. — Найди предателя Берислава и привези мне его голову. А беглую Матрёну с выродками живыми приведи, позже решу, что с ними делать.

Слободан молча поклонился.

— Да, царь батюшка, выеду с рассветом.

— Ступай пока.

Велемир сел за накрытый стол. Кухарки расстарались и царь плотно пообедал, оставшись довольным. Ну вот, стоило одной всыпать плетей и сразу всё наладилось.

Через несколько минут он почувствовал себя нехорошо, сердце колотилось, дышать становилось всё труднее и труднее, голова словно плавала в тумане. Неужто всё-таки отравили, твари? А вот кукиш вам, не возьмёте так просто! Велемир из последних сил кликнул Ефима, велел тащить

Когда за Колояром закрылась дверь темницы, Огнеслав даже не удивился.

— Ну, что теперь скажешь, брат?

— Прохладно здесь. — Буркнул Колояр и сел рядом. — Не выйдет по хорошему, брат. Пока вижу только две дороги и обе мне не по душе. Ни бежать в чужие земли, ни становиться отцеубийцей я не хочу.

— Ну почему же две, ещё одна точно есть, это когда батюшка тебе голову с плеч снимет. Зато ты останешься дома и рук не замараешь. Всё как ты хочешь.

— А чего хочешь ты? — Третий путь Колояру тоже не понравился.

— Того же, что и раньше. Ты править будешь, а я порядок блюсти. Просто это случится немного раньше, чем я думал. Слободан шепнул мне, что отец его за Бериславом послал. Нужно дождаться его возвращения, тогда в дружине разброда не будет. — Огнеслав знал, что царём брат будет хорошим, но он не воин. И дружина за него против Велемира не пойдёт. Молодецким забавам Яр предпочитал учёные свитки и беседы со старцами, купцами и прочим людом.

— Будь по твоему, брат. Надо бы Дари весточку передать, чтобы тихо сидела, а то она может дел натворить.

Когда Горицвета разбудили первые петухи, было ещё темно. В приоткрытую дверь сочилась полоска лунного света. Приоткрытую? Сон слетел мгновенно, Горицвет толкнул Ярослава и показав на дверь, встал и пошёл к выходу. Ярослав, нашарив рукой меч, двинулся следом. На улице было тихо.

Разожгли лучину и вернулись в амбар.

— Подъём! Кто не на месте?

Сонные парни вставали, тёрли глаза и оглядывались друг на друга.

— Степана нет. — Иван показал на место, где спал до дежурства Степан.

— Темно, с лучиной на улице ещё ничего не разглядишь. — Ярослав оглядел амбар в поисках факела.

— Я разбужу хозяина, Яр со мной, Иван закрой засов и не выходить. — Горицвет тоже взял меч и они с Ярославом вышли, столкнувшись нос к носу с Мечеславом.

— Что за шум? — Староста был взъерошен, в одной длинной рубахе, явно только с постели. Или нет, мелькнула мысль у Ярослава.

— Нужен факел, Степан пропал. — Коротко пояснил Горицвет, тоже разглядывая старосту.

— Сейчас. — Бросил Мечеслав и ушёл обратно в дом. Через минуту он вернулся, прихватив с собой три факела. — Обойдём вокруг амбара сначала, под ноги смотрите.

Вокруг амбара никаких странных следов не нашли и стали увеличивать круг.

— Сюда! — Ярослав опустил факел к земле. — Осторожно, не наступи.

Возле сарая для овец, в пыли, чётко отпечатались следы. Можно было различить многочисленные следы лаптей, проходивших здесь днём и не затоптанный след сапог. А совсем близко к ним пятипалый отпечаток лапы, забрызганный чем-то тёмным.

— Я ж предупреждал. — Мечеслав опустил факел. — Опять похоже тварь наведалась.

Горицвет стоял молча, стиснув рукоять меча. Ярослав хлопнул его по плечу.

— Пойдём, до утра мы всё одно, ничего не сделаем.

После известия о том, что Степан не вернётся, в амбаре воцарилось тягостное молчание.

— И мы это так оставим? — Глаза у Емельяна покраснели, нос шмыгал, но голос был твёрдым. — Какая-то тварь схарчила нашего друга, а мы просто поедем дальше? Нам даже похоронить по людски нечего!

— Нет. — Горицвет обвёл парней взглядом. — Не оставим. Днём обыщем окрестности, может и найдём останки, а ночью будем ловить на живца.

Глава 18

— Девы, подъём, я голодный! — Цезарь уже разжёг костёр и теперь стучал ложкой по пустому котелку.

Девы дружно попытались натянуть одеяло на головы.

— Кто последний встанет, тот пойдёт потрошить птичек. — Василиса кометой слетела с лежанки, а Цезарь коварно добавил. — А кто первый щипает им перья.

Василиса со стоном упала обратно и попыталась снова залезть под одеяло.

— Нет уж, торопливая ты наша. — Яна завернулась в него, как в кокон и сдаваться не собиралась. — Иди, как общиплешь, разбуди, я продолжу.

Царевна мрачно разглядывала пару увесистых тетеревов, гадая с чего нужно начать. Подёргала за перья и жалостно вздохнула. Не дождавшись никакой реакции, вздохнула погромче.

— Ты ещё заплачь. — Яна высунула голову из-под одеяла.

— А поможет? — В голосе Василисы было столько надежды, что Яна не выдержала.

— Пошли умоемся, потом вместе всё сделаем. — Яна выползла из своего кокона и сложила одеяло. — Цезарь, будь добреньким, вскипяти котелок воды, а то мы их до вечера щипать будем.

В четыре руки и пару лап дело заспорилось и скоро над углями зашкворчало, а по берегу озера поплыл дразнящий запах жареного мяса. Ну и что, что оно немного обуглилось, девушки были в восторге. Правда не столько от завтрака, сколько от самих себя. Для Яны это первый опыт готовки на костре в походных условиях, а для Василисы просто первый.

— Ну что, девы, вместе любое дело по плечу? — Цезарь хитро прищурился, догрызая последнюю косточку.

Перемазанные сажей, но довольные девы согласно закивали и стали собираться в путь.

Ночь была тяжёлой, несколько раз Велемиру казалось, что он умирает. Ненависть ко всему миру и яд жгли нутро не хуже огня. Он корчился от боли, то наяву, то проваливаясь в кошмарные видения. К утру ему стало немного легче и он забылся коротким сном.

Проснувшись, он вызвал Ефима, чтобы помог одеться. Велемиру всё ещё было плохо, но медлить дальше нельзя. Сегодня он раздавит всех ядовитых гадин в своём тереме. Гадин, которых породила ему жена. Может и не любила она его вовсе, раз её змеёныши готовы отца родного ядом травить. Обман всё это был, точно, обман и дурман.

Велемиру даже стало легче от этой мысли. Ничего, он ещё достаточно молод, возьмёт себе новую жену и будут у него другие дети.

Ефим уже доложил ему, что Слободан в сопровождении двух воинов выехал в дорогу.

Дарислава была в своих покоях, не решаясь выйти. Ей казалось, что стоит кому-нибудь её увидеть, как все сразу поймут, кто виновен. Почему же так тихо вокруг, неужели ещё не нашли. Принесённый завтрак стыл нетронутым. Услышав тяжёлую поступь отца, ещё не веря, задрожала и когда распахнулась дверь, она не смогла скрыть ни удивления, ни страха. Мертвенно бледная царевна широко распахнутыми глазами смотрела на отца, сцепив дрожащие пальцы.

— Вот оно значит как. — Велемир сжал кулаки и подошёл ближе. — Что же ты, дочь моя любимая, не рада батюшку своего видеть? А может надеялась, что и не увидишь более? Паршивая дрянь!

От

В бешенстве опрокинул стол, запер дверь на ключ и вернулся к себе, приказав подавать завтрак.

Бериславу не было нужды делать кружной путь и они выехали на прямой тракт до царства царя Еремея. Он планировал оставить Матрёну с детьми в одной из деревень и вернуться к Велемиру.

Погода стояла ясная и путники довольно быстро добрались до границ земель царя. Первую деревню они проехали мимо, Бериславу не понравилось маленькое, бедное даже на первый взгляд, селение.

Вторая деревня, раскинувшаяся на берегу реки, была намного больше. Крепкие дворы, в которых мычала и блеяла скотина, новая мельница на стремнине, встреченные селяне в добротной одёже, всё указывало на то, что здесь не бедствуют.

Бойкий парнишка проводил их к местному старосте. Седой, но ещё крепкий мужик встретил их во дворе и после знакомства пригласил в дом.

Пока жена старосты накрывала на стол, кидая любопытные взгляды на гостей, Берислав, сам староста по имени Ходимир и дети сели вокруг стола. Матрёна с Вереей предложили свою помощь хозяйке. Та отказываться не стала.

— Дом я ищу, Ходимир, для семьи, на время. Мне пока уехать нужно ненадолго.

Ходимир задумался.

— Ежели на время, то смотри. Есть у нас одна изба пустая, что на отшибе, да только заброшена она давно, обветшала без хозяйской руки. Одним бабам там тяжко будет. Или можешь у меня оставить. Мы на прошлой неделе сыну свадьбу да избу новую справили, места теперь много свободного. Я много за постой не попрошу, да под присмотром будут.

— Благодарствую за предложение. Посмотрим мы ту избу, а там и решим. — Бериславу было бы спокойнее оставить семейство под присмотром, но Матрёна должна сама решить. Всё же быть в доме единственной хозяйкой и жить у чужих людей, хоть и временно, это разное.

— То и ладно. — Ходимир согласно кивнул. — Сейчас отобедаем, да сходим.

Староста не соврал, изба на окраине села и впрямь выглядела неказисто. Заваленный плетень, пустые, слегка перекошенные от времени, проёмы окон и прогнившее крыльцо сразу навевали грусть. Внутри всё было ещё печальнее, похоже, что крыша сильно протекала, стены уже почернели от плесени, доски на полу рассохлись, а через щели в давно не конопаченных стенах весело пробивались солнечные лучи.

Берислав покачал головой, даже не спрашивая Матрёну.

— Нет, здесь точно не оставлю.

Матрёна с Вереей, вначале надеявшиеся на отдельное жилище, немного приуныли, но спорить было глупо.

Они вернулись в дом Ходимира, Всемил пошёл распрягать лошадь, Матрёна с Вереей переносили нехитрый скарб в комнату, которую им отвела хозяйка, а Дарён увязался за Бериславом, на которого всю дорогу смотрел с восторгом и пытался подражать. Воевода переговорил ещё раз со старостой, наказав тому беречь супругу, которой он представил Верею, и её семью.

Берислав помимо оплаты Ходимиру, оставил кошель с монетами Верее, когда она вышла проводить его до околицы.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, краса моя. — Он обнял девушку за плечи и притянул к себе.

— Я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно, только возвращайся. — Верея шмыгнула носом, крепко обняв его в ответ и сунула ему в руки узелок, перекусить в дороге.

— Беги в дом. — Берислав поцеловал её в макушку и вскочил в седло.

Завтрак вышел невесёлым. На рассвете Горицвет с Ярославом ещё раз осмотрели следы. При свете солнца стало видно, как на стене сарая тёмными потёками засохла кровь. Словно небрежный художник, устав работать кистью, выплеснул остаток краски из ведёрка.

Ярослав предложил разделиться на два отряда, но Горицвет не согласился. Наглая тварь, которая спокойно пробирается в селение и режет людей, опасна.

Хватит, одного человека он уже потерял.

Горицвет не был опытным следопытом, но утром к дому старосты пришли два охотника из деревни, отец и сын, чтобы помочь найти следы. Парни собирались молча, сам Мечеслав, старший из охотников Прозор и его сын Радослав уже успели обойти всю околицу, свежие следы нашли недалеко от дома, погибшего ранее, Кузьмы.

Впереди уверенно шли по следу Мечеслав и Прозор, за ними, поглядывая по сторонам, Радослав и Горицвет, остальные шли следом.

След вывел их далеко за деревню и оборвался у широкого ручья. Пробовали пройти и по течению и против, но так ничего и не нашли.

— Собак бы нам, живо бы след взяли. Да не приживаются они у нас. — Прозор с досады сплюнул и обернулся к Горицвету. — Слышал, на живца его хочешь брать?

— А ты хочешь помочь? — Горицвет внимательно посмотрел на охотника. — Давно ли зверюга лютует?

— Хочу. — Глухо ответил Прозор. — Вдовый я из-за него. Три месяца прошло, как жену загрыз. А поймать никак не могу. Приходит всегда по разному. То полгода тихо было, потом две ночи подряд был, Любаву мою погубил, да овец у Мечеслава порезал. А недавно вот Кузьма.

Договорились, что Прозор подойдёт к вечеру. Делать в лесу было больше нечего и отряд развернулся к деревне.

Лес становился гуще, непролазные чащи попадались путникам всё чаще. К обеду уставшие девы запросили привал.

— И как они только здесь живут?! — Василиса устало плюхнулась на травку.

— Хорошо живём, не хуже ваших, так точно. — Лисья мордочка выглянула из кустов и тут же пропала. Яна с Василисой переглянулись, не померещилось ли, а Цезарь спокойно стелил покрывало, служившее им столом.

— Выходи уже, стрекоза, обедать будем, ты же, как всегда, голодная.

Из зарослей вышла рыжая, конопатая девчушка лет десяти. Тощая, как удочка, с хитрющими зелёными глазами. Одета она была в рубаху, портки и кожаный жилет.

— Матушка говорит, это потому, что я расту. Доброго дня тебе, Цезарь и вам, уважаемые. — Мелкая чуть поклонилась. — Меня Крижаной кличут.

Обе девушки, видевшие оборотня в первый раз, во все глаза смотрели на девчонку и чуть не запутались в своих именах.

— Чем угощать будете? — Лисичка села рядом, поводила конопатым носиком и с интересом стала смотреть, что Цезарь и старушки достают из котомок. — А пирогов от Серого у вас не осталось?

Яна с Василисой рассмеялись.

— Нет, пироги закончились ещё вчера, кажется.

Угощение было скромным, слегка обугленные куски тетерева и последний кусок сыра. Крижана с опаской посмотрела на мясо и отломила себе кусочек сыра.

— Пойдёмте лучше к нам в гости, матушка сегодня похлёбку из косули делает и жаркое запекает.

— А и пойдём, ну что, девы мои утомлённые, готовы пройтись ещё немного? — Цезарь бодро поднялся.

Цезарь с Крижаной шли чуть впереди и до девушек донёсся возмущённый шепот лисички.

— Цезарь, ты зачем таких стареньких таскаешь по лесу? Они же едва ходят, тебе не жалко?

Кот усмехнулся, девы конечно молодцы, вспомнили, что резвыми козочками скакать не нужно, но немного перестарались, а может и правда устали.

— Знаешь, Крижана, есть очень верная поговорка, когда охота пуще неволи. Вот и девы мои захотели развеяться, да прогуляться.

Идти оказалось недалеко, селение оборотней показалось минут через двадцать. Крижана вышагивала рядом с гостями, гордо задрав носик. Цезарь кивал знакомым, а Яна с Василисой только успевали вертеть головами.

Яна сразу обратила внимание на то, что дома стояли на приличном расстоянии друг от друга и вокруг не было ни одной изгороди.

Встреченные оборотни, мужчины и женщины, с любопытством разглядывали путников, но никто не подходил и ни о чём не спрашивал.

Возле своего дома Крижана сорвалась и убежала вперёд, вернувшись через минуту в сопровождении матери. Невысокая, стройная и неожиданно белокурая женщина с улыбкой шла навстречу.

— Доброго дня, вам, гости дорогие. Проходите в дом, Цезарь, ты знаешь куда идти. А я сейчас мигом на стол накрою.

— Доброго и тебе, Лада. — Цезарь явно бывал здесь раньше, он уверенно повёл дев в горницу.

— Цезарь, нам бы умыться, прежде чем за стол. — Смущённо прошептала Василиса.

— Пойдёмте, я провожу. — Тут же откликнулась Крижана. Девушки поспешили за ней.

Маленькая умывальня была возле бани, отгороженная резной шпалерой, которая густо заросла плющом.

— А ты давно Цезаря знаешь? — Яна ждала своей очереди, пока Василиса отмывала руки и лицо.

— Семь лет уже, он тогда мне жизнь спас. — Крижана светло улыбнулась и продолжила. — Я мелкая совсем была, против запрета увязалась тишком за старшими на речку. А там стремнина, меня и унесло, чудом не потонула. Еле вылезла, а когда дорогу домой искала, меня волки чуть не задрали. На мой крик и пришёл баюн. Они с Ядвигой тогда в земли Берендея ходили.

Василиса, тоже слушавшая рассказ Крижаны, невольно улыбнулась.

— Сильно влетело, когда домой пришла?

— Совсем нет, они так перепугались за меня, что были сначала слишком рады, а потом уже поздно было хворостину брать. Да я и сама всё поняла.

Яна тоже закончила умываться и они поспешили за стол. Там уже и хозяин подошёл, высокий, плечистый мужик с русыми кудрявыми волосами.

Когда все познакомились, хозяин Орислав предложил перенести обед в сад. Никто не возражал.

Яна тут же предложила хозяйке свою помощь. Лада было согласилась, чтобы не обижать отказом, но Крижана тут же принялась их усаживать, заверяя, что она сама всё сделает. Яне стало немного совестно за маленький обман.

Цезарь, поняв в чём дело, только ухмылялся.

Обед был потрясающим, девы, отвыкшие за последние дни от нормальной горячей еды, с удовольствием отдали должное кулинарному таланту хозяйки.

У Яны на языке вертелось уже пара десятков вопросов, но задать она их не решалась, боясь показаться невежливой. Василиса, тоже знавшая об оборотнях лишь понаслышке, не выдержала.

— Орислав, когда мы познакомились с Крижаной, она была лисичкой. А вы с Ладой тоже лисы?

— Нет, а разве похож? — Орислав улыбнулся и вздохнул. — Люди так мало о нас знают. Мы не животные, которые могут принимать человеческий облик. А люди, у которых есть дар принимать облик животных. Мы все рождаемся людьми, но в течении первого года жизни ребёнок неосознанно выбирает себе второй облик.

Я медведь, Лада у нас волчица, как и наш старший сын, а Крижана стала лисой.

В обличье зверя мы сохраняем не только человеческое сознание, но и речь, а к этому добавляется чутьё и возможности зверя.

Яна с Василисой слушали Орислава, затаив дыхание.

— А вас каким попутным ветром к нам занесло?

— Мы идём к источнику. — Цезарь темнить не стал.

Орислав понимающе взглянул на старушек. Старушки не поняли, но решили спросить потом.

— А получится? — Орислав посмотрел с сомнением.

— Напрасно ждать от мёртвой влаги сил,

Пока в душе бушует тьма и страх.

Лишь тот, кто помыслы свои омыл,

Живую воду сможет удержать в руках.

— Да ты знатный стихотворец, друг мой. — Рассмеялся Орислав и уже серьёзно добавил. — Но суть верна. Лишь в руках того, кто чист и сердцем, и душой вода останется истинно живой.

Яна с Василисой теперь были просто воплощением недоумения. Но никто ничего им объяснять не спешил.

— Оставайтесь у нас до утра. — Предложил Орислав. — А завтра продолжите путь.

— Спасибо, друг мой, но я планирую уже к вечеру добраться до источника, а утром в обратную дорогу. Нужда торопит. — Цезарь повернулся к слегка объевшимся девам. — Ну что, отдохнувшие мои, вперёд?

Девы дружно согласились и вышли из-за стола. Лада на прощание сунула Василисе увесистый узелок с выпечкой, на дорожку.

Не успели они немного отойти от селения, как на Цезаря посыпался град вопросов.

— Что всё это значило, про чистые руки и живую воду? — Василиса зашла с левой стороны.

— Она что, не всё время живая? Есть ещё условия? — Яна поддержала её справа.

— Всё по порядку, неугомонные девы. — Цезарь вздохнул. — Сами подумайте, если бы вода была живым чудом для всех, то возле источника было бы не протолкнуться. Её бы бочками продавали по всем царствам. И пили все, кому не лень. Но так не работает. Ты можешь набрать воды, но живой она станет только если ты чист помыслами и бескорыстно хочешь напоить ею другого.

— А если я буду бескорыстно набирать для одного, а напою другого, сработает? — Яна с сомнением посмотрела на кота.

— Нет, для другого она станет обычной водой.

— А для себя не считается? — Уточнила Василиса.

— Нет.

— А если наберёт один, а отдаст другой?

— Не получится, только из рук набравшего вода будет живой.

— А кто из нас будет набирать воду? — Яна даже остановилась от внезапного озарения. — У меня она точно живой не станет. Я очень корыстно хочу, чтобы Змиулан нам помог. Это провал!

— Василиса, а как у тебя с корыстью? — Цезарь внимательно посмотрел на царевну.

— Ну, мне вроде бы от него ничего не надо. Нет, я конечно хочу, чтобы он нам помог. Но на самом деле я хочу, чтобы он ожил просто так. — В конце своего немного сумбурного объяснения царевна немного смутилась.

— Вот и ладненько, хотя бы одна бескорыстная пара рук у нас есть. — Цезарь задумчиво посмотрел на девушек и пошёл вперёд.

Глава 19

Оттягивать неизбежное смысла не

О том, что его ждёт в царском тереме, Берислав старался не думать, всем сердцем уповая на благодарность Велемира, не может же он забыть долгие годы верной службы и дружбы. Однако холодный разум тут же напоминал, как вёл себя в последние дни царь и уверенность в том, что сможет вернуться к Верее тут же гасла.

Настроение Велемира менялось, как полёт летучей мыши, так же быстро и непредсказуемо. От бешеной ярости до глухого раздражения. Всё, что ему принесли на завтрак, он приказал попробовать Ефиму. Подождав немного и видя, что Ефим не начинает корчиться в муках, съел уже порядком остывшее, что настроения ему не улучшило.

Теперь он не верил никому, не верил и боялся, а страх вызывал в нём ещё больший гнев.

Узнав, что царевичам относили обед и ужин, Велемир разъярился и приказал оставить только воду, Дариславе было отказано и в этом.

Пусть посидят ещё денёк, другой, а там он решит, что с ними делать.

Прозор с Радославом подошли к дому старосты, когда солнце уже село. Вышли на помощь ещё несколько мужиков, но староста вернул их обратно, решив, что в такой толпе они будут больше мешать друг другу. Мечеслав, от души желавший, чтобы тварь наконец упокоилась, выделил из своего стада овечку. Её привязали возле плетня, что окружал деревню. Рядом пролили немного свежей крови, рассчитывая, что учуяв запах, зверь потеряет осторожность. Лишь бы он вообще пришёл. Горицвету оставалось только надеяться на удачу.

Долго спорили, оставлять факелы или нет. Решили, что если ночь будет ясной и лунной, то убрать.

Ближайшая к месту засады, изба принадлежала старой одинокой вдове. Старушка не рвалась быть в центре событий и Мечеслав отправил её на ночь в свой дом. Горицвет с Прозором выбирали места, где лучше залечь, чтобы не спугнуть заранее.

Емельяна, Радослава и парней помладше отправили в избу вдовы, наказав выходить, только если дело примет совсем плохой оборот. Горицвет с Прозором засели за сарайчиком, Ярослав с Иваном и Егором за соседним плетнём, а Мечеслав притаился в старом, заброшенном курятнике.

Постепенно стихали звуки, встревоженная овечка наконец успокоилась, Горицвет осторожно присел у стены ветхого сарайчика, Прозор спокойно устроился рядом.

— Рано ещё, думаю, ближе к полуночи явится, если вообще придёт.

— Сам что о звере думаешь? — Горицвет машинально сорвал травинку и по детской привычке сунул в рот, обкусывая сладковатый стебель.

— Думаю, что это очень странный волк. После каждой резни, я искал следы, а находил только те, которые ведут в лес. И ни одного следа в деревню. — Прозор кивнул на деревню. — Поглядывай туда почаще, может и ошибаюсь, но мнится мне, что не из леса зверь придёт.

— Что ж ты сразу не сказал! — Горицвет вскочил на ноги. — Мы бы по другому всё сделали.

— Сядь, не мельтеши, богатырь. Шумишь много. — Прозор понизил голос до шёпота. — Потому и не сказал, не уверен я. Да и ни к чему всем трепаться, если зверь среди нас.

— Ну, за своих то я спокоен. — Горицвет посмотрел на Прозора. — Ты на Мечеслава думаешь?

— Думаю, или на брата его. Он почти не выходит из дома, хворый всегда, вроде как. А по виду здоровее нас двоих будет.

Горицвет представил какого размера зверь получится из старосты и проверил засапожник.

Зверь всё не являлся, уставшие от напряжённого ожидания, люди вздрагивали от каждого шороха.

— Я отлить отойду. — Прозор, не дожидаясь ответа, змеёй скользнул в темноту.

Горицвет изо всех сил прислушивался к звукам вокруг, как назло, луна скрылась за облаком, а факелы они уже погасили.

Вдруг заблеяла и заметалась на короткой привязи овечка. Горицвет занервничал, они просто ничего не увидят и Прозора всё ещё не было, задрал его волк что-ли.

Он переместился на другую сторону сарая, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в неверном свете.

Тишину разорвал чей-то крик и яростный рёв зверя, которому вторила обезумевшая от страха овца. Все сразу пришли в движение, Горицвет выбежал из-за стены, смысла таиться уже не было.

— Факел, факел! Да зажгите кто-нибудь! Он здесь!

— Стоять! Не подходи ближе! Руби тварь!

Крики людей и рычание зверя слились в одну какофонию, от которой стыла кровь в жилах.

Кто-то наконец запалил факел. В пляшущих отсветах огня Горицвет увидел, как мечется огромный волк, окружённый сталью мечей. Зверь припал на передние лапы, явно готовясь к прыжку и выбирая цель.

Нервы не выдержали у Егора, он чуть сдал назад, опустив меч и зверь прыгнул, раздирая когтями куртку вместе с плотью. Крики боли заглушили остальные звуки. Горицвет метнулся в бок твари, занеся меч, но проворная скотина ушла от удара, бросив терзать Егора и кинулась на Ярослава.

Ярослав опоздал на мгновение, удар когтистой лапы распорол ему руку и выбил меч. Горицвет ударил зверя в открывшийся на секунду бок. Тварь яростно взревела и дернулась, мгновенно обернувшись к воину. Зверь тут же кинулся, роняя Горицвета на землю, клацнув зубами у самого горла.

Чувствуя смрадное дыхание на лице, парень уже почти попрощался с жизнью, когда страшный удар буквально снёс волка с него.

Всю свою недюжинную силу вложил Мечеслав в этот удар палицей, раздробив зверю голову.

Горицвет поднялся, к раненым уже побежали жена старосты с местной травницей.

Он посмотрел на волка и застыл, не веря глазам. Очертания тела поплыли, меняясь. Пропадала шерсть, выпрямлялись конечности, укорачивалась морда.

Мечеслав подошёл к лежащему лицом вниз человеку и перевернул. Затухающим взглядом на них смотрел Прозор.

— Как рассветёт, сожжём на костре. — Мечеслав задумчиво почесал бороду. — Только как с сыном его быть?

После обильного обеда в доме оборотней, тянуло в сон. Яна с Василисой постоянно спотыкались, зевая на ходу.

— Так, стоп, засыпающие девы. Надо было у Орислава всё же остаться. — Цезарь бросил котомку на землю. — Пару часов поспите, я покараулю.

Девы не спорили, разложили одеяло у корней огромной сосны и через несколько минут засопели.

Цезарь устроился неподалёку, достал из котомки берестяной свиток, остро заточенное писало и стал что-то быстро черкать.

Вскоре проснулись отдохнувшие девушки. Сообща решили попить чаю и идти уже до самого источника. После отдыха дорога сама ложилась под ноги, погода была ясной, солнце пробивалось через густую крону и золотило всё вокруг.

— А где сами берендеи? Мы уже на их землях? — Яна с Василисой постоянно осматривались, но не видели ни малейших следов

— Поселения берендеев начнутся чуть дальше, после источника. Здесь у них пограничная территория с оборотнями. Уживаются они мирно, но наособицу, друг к другу стараются не лезть. — Цезарь прищурился. — А сами берендеи, точнее один из них, вон там, за елью схоронился. Из стражей, похоже.

Естественно Василиса с Яной тут же уставились на указанную ель в попытке что-то разглядеть.

— Девы, хватит стража пугать, он и так испуганный. Мы, как с делами закончим, в гости к ним слетаем, обещаю.

— Мы же только посмотреть хотели. — Возмутилась Василиса. — И не страшные мы, ну не очень.

— Ну да, стоят две ведьмы и глазами сверлят. — Рассмеялась Яна, представив, как они выглядят со стороны.

Дорога стала плавно уходить вверх, мягкая лесная тропа сменилась каменистой, вдоль неё то и дело попадались нагромождения каменных валунов, поросших тёмно-зелёным мхом.

Скоро тропинка исчезла совсем, камни под ногами стали крупнее и приходилось просто перескакивать с одного на другой. Солнце уже село и из зарослей потянулись тени.

Когда очередной огромный валун оказался прямо у них на пути, девушки немного растерялись.

— И как его обходить? — Василиса озадаченно примерялась то с левой, то с правой стороны. Там же не пролезешь.

— А нам и не нужно. — Цезарь поставил котомку на ближайший камень. — Мы уже пришли.

— Как пришли? А где источник? — Яна щурила глаза, но ничего не видела. — Раз источник, то и ручей должен быть.

— Чего сразу не река живой воды? Он маленький и вода сразу уходит под землю. Терпение, девы. — Цезарь хлопнул лапами и над ними зажглось несколько светляков.

— Вижу! — Василиса присела на корточки к самому основанию огромного камня.

— Где? — Яна присоединилась и обе теперь заворожённо смотрели на крошечный источник. Струйка, чуть тоньше мизинца, вытекала из небольшой естественной выемки в камне, на высоте в половину локтя и беззвучно, падая вниз, пропадала среди камней.

— Выглядит как-то обыкновенно. — Разочарованно протянула Яна. — Я представляла что-то более волшебное.

— То жених ей не угодил, то источник. Какая капризная у нас колдунья. — Василиса рассмеялась. — Ладно тебе, не дуй губки, я тоже не ожидала, что тут так.

— Не буду только потому, что они сейчас страшные. — Яна улыбнулась. — Цезарь, а просто попить можно? Очень хочется.

— Почему нет, пей.

Яна наклонилась к роднику и подставила ладони. Вода была холодной и свежей.

— Ну, как на вкус? — Василиса нетерпеливо ждала ответа.

— Так странно, как будто одновременно пьёшь лесные ягоды и солнечный свет, так душисто и тепло внутри становится. — Яна задумчиво отодвинулась от источника, уступая место Василисе.

— Да нет, больше похоже на малину. — Вынесла свой вердикт царевна, тоже зачерпнув воды.

— А теперь девы, самый ответственный момент. — Цезарь достал из котомки пустую склянку. — Василиса, начнём с тебя. Когда будешь набирать воду, думай о том, что хочешь помочь.

— А как мы поймём, что получилось? — Яна разволновалась, а вдруг не получится.

— Просто смотри. — Ответил Цезарь и отдал склянку Василисе.

Царевне похоже передалось волнение Яны, потому что руки у неё задрожали. Она подставила склянку под струю и зажмурила на секунду глаза.

Яна, напротив, боялась моргнуть, чтобы ничего не пропустить.

Вода, текущая тонкой струйкой, заискрилась и засверкала, словно в склянку насыпали сотню маленьких звёзд.

Девушки не отрываясь смотрели на чудо, Цезарь только мягко улыбнулся и тут же настороженно посмотрел на склянку.

— Что с ней? — Василиса с ужасом смотрела, как постепенно, но неотвратимо гаснет волшебный свет.

— Не сработало. — Цезарь деловито вылил воду и вздохнул.

Василиса всхлипнула, присела на камень и заплакала, закрыв лицо руками.

— Почему так вышло? Я же хочу помочь!

Яна подошла к подруге и обняла, утешая. Она сама не поняла, когда эта забавная задавака стала ей дорога, как младшая сестра, которой у неё никогда не было.

— Тшшш, не плачь, я знаю, что ты хочешь помочь. Я здесь не впервые и каждый

раз есть чему удивиться. — Цезарь погладил царевну по голове, а потом протянул склянку Яне. — Пробуй.

Яна подставила склянку под струю, стараясь думать о помощи Змиулану, а в голову лезли мысли о плачущей Василисе и было так пронзительно жалко её, всё бы для неё сделала.

Вода снова заискрилась, переливаясь в склянке. Только теперь никто не спешил радоваться, напряжённо застыв в ожидании. Прошла минута, другая, вода в склянке по-прежнему весело переливалась, даже не собираясь гаснуть.

Все с облегчением выдохнули, всё было не зря. Василиса светло улыбнулась Яне и вытерла слёзы.

— Какая же ты чудесная, наша колдунья.

— А о чём ты думала в этот момент? — Цезарь заинтересованно посмотрел на Яну.

Яна немного смутилась.

— Я старалась думать о Змиулане, честно. Но Василиса так плакала и мне так жалко её было, в общем как-то так. А вдруг из-за этого она Змиулану не поможет? — Яна запаниковала.

— Думаю, что отлично поможет, есть причина так думать. — Уклончиво ответил кот, пряча уже закрытую склянку в котомку.

Уже совсем стемнело, но над уставшими и довольными путниками хороводом кружились светляки, освещая обратный путь. Место для ночлега решили искать после схода с каменной тропы.

Слободан и Берислав узнали друг друга ещё издали, недаром столько лет вместе служили. Слободан оставил сопровождавших его воинов позади и один поскакал навстречу Бериславу.

— Доброго дня тебе, Берислав. — Слободан кивнул своему воеводе и спешился. Убивать Берислава он и не собирался.

— И тебе, Дан, доброго. — Берислав тоже спешился. Слободан не был ему близким другом, но столько лет совместной службы в одночасье не выкинешь. Не раз из одного котелка похлёбку ели, да не один бочонок мёда вместе выпили.

— Дела ныне в нашем царстве чудные творятся, Берислав, и я теперь не знаю в чём правда. — Слободан нахмурился. — Рассуди ты, старшой.

— Говори как есть, Дан, вместе и рассудим как быть. — Берислав взял Ворона под уздцы и пошёл в сторону от дороги, Слободан пошёл рядом, пересказывая Бериславу все события с того дня, как его вызвал к себе Велемир.

Воевода, слушая рассказ Слободана, хмурился всё больше. Похоже, что мирно разойтись с Велемиром не получится.

— Сам то, что думаешь, Дан? — Берислав посмотрел Слободана.

— С одной стороны, мы присягу давали, царство наше и семью царскую беречь, и нарушить её, это честь воинскую потерять. А с другой стороны, царь принимая её, обещал, что служить ему будем по чести и по правде. А он своих сынов без вины в темницу отправил, измена везде ему мнится. Тебя, верного воеводу, тайком погубить приказал. Где ж в том правда?

— Нет её, Дан, после кончины царицы Велемир

— Царевич дюже правильный, он крови отцовской не захочет.

— Царевичу ни к чему такое на душу брать, сами справимся. — Берислав принял решение и успокоился, когда гнетущая неопределённость ушла.

— Тогда за дело. — Слободан с облегчением снова уступил командование воеводе, его дело исполнять. — Однако поспешить придётся, пока царь батюшка обоих наследников не извёл.

И всадники стремительно понеслись в земли Велемира.

Дарислава очнулась, когда за окном уже стемнело. На ощупь, с трудом дошла до двери, голова кружилась. Дверь ожидаемо была заперта. Очень хотелось пить, но стол, где всегда стоял кувшин с водой, был перевёрнут. Она коснулась пальцами левой стороны лица и тут же их отдёрнула, больно. Царевна добрела до кровати и прилегла, плакать больше не хотелось. Узнать бы что с братьями, живы ли ещё? Может бежать? Покои Дариславы находились на втором этаже терема, братья смогли бы, а она скорее шею себе свернёт.

На улице послышался тихий шум и в открытое окно лёгкой тенью кто-то скользнул.

— Тшш, царевна, только не кричи, это я, Василько, Марфы внук. — Торопливо зашептала тень.

Дарислава и не собиралась, она только сейчас поняла, как рада увидеть хоть кого-нибудь. Василько скинул с плеча котомку, поднял стол и выложил куски пирога, сладкие булки, а самое главное кожаную фляжку с водой.

— Что не съешь, спрячь, за помощь тебе царь обещал засечь на смерть. Глянь-ка на меня, царевна.

Даже в полутьме горницы Василько разглядел наливающийся чернотой синяк в половину лица. Дарислава поспешно отвернулась, прикрыв левую сторону рукой, по лицу потекли непрошенные слёзы.

— Вот ирод. — Зло прошептал Василько и неловко погладил царевну по голове. — Не реви, бежать тебе надо, царевна. Ты подумай пока, а как приду ещё, будь готова.

Василько исчез так же легко, как и появился.

На рассвете сложили за околицей костёр, дров не пожалели, радуясь избавлению от зверя. Горицвет зашёл в избу местной травницы, Варвары, Егора перенесли к ней сразу после схватки.

— Как он?

— Горит пока, если до вечера дотянет, то жить будет. — Варвара, сидевшая возле Егора, устало махнула ему на свободную лавку.

— Может нужно чего? Ты скажи, денег не пожалею, только вылечи. — Горицвет понимал, что Егора скорее всего придётся оставить здесь до выздоровления, но ему было бы спокойнее, зная что дело идёт на поправку.

— Вы жизни не жалели, нас от лютой твари избавили, ничего ты не должен. Что нужно у меня есть. Ступай, отдохни лучше.

Горицвет попрощался и вышел на улицу, там его уже ждал Ярослав.

— Ну, как он?

— К вечеру будет видно. Сам то как, руку сильно порвал? — Горицвет с беспокойством посмотрел на друга.

— Заживёт, кость цела, жилы тоже. — Ярослав беспечно отмахнулся. — Хотя без правой, оно не так сподручно. Мечом то я и левой управлюсь, а вот портки развязывать, чтобы до ветру сходить привык правой.

Парни рассмеялись и пошли искать Мечеслава. Старосту нашли у костра, он стоял и хмуро смотрел, как мужики поджигают дрова.

— Как бы не пришлось в скорости нового зверя ловить. Ночью, во время суматохи, бежал Радослав. Может просто испугался, что за отца с него спросят, а может и сам такой.

— А ты не жди, пока задерут кого, соберитесь да выставляйте в ночь караулы из мужиков. — Ярослав махнул рукой в сторону костра. — Вон у тебя здоровяки какие, да и сам как медведь. С одного удара завалил.

— Верно ты говоришь, да только мы больше к сохе привычны, чем к мечу. — Мечеслав усмехнулся. — Но пример вы добрый показали, глядишь и справимся.

— Завтра на рассвете мы уедем, Егор у вас останется. Передай ему, чтобы как поправится, прямиком домой ехал. — Горицвет хлопнул Ярослава по плечу. — Пошли, передохнём немного, мы уже почти сутки без сна.

Глава 20

Обратная дорога всегда кажется короче, вот и девы, снова позабыв про конспирацию, резво шагали домой, радостно отмечая уже знакомые места.

— Цезарь, а нам обедать ещё не пора? Да и котомка полегче станет, Лада нам пирогов собрала, до самого дома хватит. — Василиса остановилась и похлопала себя по животу. — Ой, а где моё пузо?

— Ну-ка, покажись. — Цезарь нахмурился. — Надо торопиться, зелье перестаёт работать. Может вода из источника всё же подействовала. Не подумал.

Девушки оглядывали друг друга, отмечая постройневшие фигурки и посвежевшие лица.

— Сегодня ещё продержится, а завтра будете в платки кутаться.

— Платок, так платок. — Яна была не против.

— Я на всё согласна. — Поддержала Василиса. Она немного скучала по батюшке и сёстрам, но возвращаться было страшновато. Да и не больно хотелось, подумать только, сколько интересного она могла бы пропустить.

За обедом Велемир думал, рубить царевичам головы или нет. И сыновей, и дочь он уже вычеркнул из своей жизни, не заслужили. Останавливала одна неприятная мысль. Он знал, что Огнеслава уважали в дружине, а Колояр всегда благоволил купцам и ремесленникам. Бунт может и не поднимут, но вот детоубийцей на весь свет ославят, а гадёнышей невинно погубленными детками выставят. Оставлять такую память о себе Велемир не хотел. Он видел себя великим царём воином и никак иначе.

Другое дело, если принародно возвести вину на них, да высечь кнутом, это можно, он отец и в праве наказать виноватых. А потом можно и удавить потихоньку да объявить, что сбежали, тем самым вину признав.

Дарислава, здесь сложнее. При мысли о дочери сжались кулаки, это её подлая рука его отравила. Плетьми он её и сам проучит, а потом, как отлежится, замуж её, да подальше, за самого распоследнего забулдыгу отдаст. Пусть от счастья сама на косе удавится.

Вот с неё и начну. Велемир не спеша выбрал плеть и захватив ключ подошёл к покоям Дариславы. В горнице было пусто, куда эта дрянь могла спрятаться? Под кровать что-ли залезла от страха.

Осмотрев всё ещё раз и убедившись, что царевны нет, Велемир взревел от бешенства.

— Убью мерзавку! Ефим! Акамир! Дружина, ко мне!

Первым прибежал, находившийся поблизости Ефим. Увидев налитые кровью глаза царя, он в страхе упал на колени и склонил голову.

— Найти эту дрянь и приволочь ко мне! Царевичей к столбу и сечь, пока не скажут, где они её спрятали! Сей же час!

Советник Акамир и два воина, прибежавшие по зову, замерли, глядя как беснуется царь, брызгая слюной. Огрев плёткой склонившегося Ефима, Велемир открыл рот, чтобы приказать, пусть бегом исполняют его волю. И не смог, схватился за сердце и

Акамир тут же прикрыл дверь.

— Горан, Вторак, вы ничего не слышали, вас здесь не было! Царь сильно болен, оттого и бредит. Ефим, бегом за лекарем.

Растерянные парни вышли, а Ефим побежал искать старого Силантия. Сначала бегом, потом сбавил шаг, а потом неторопливо пошёл, спина от удара плёткой горела.

Акамир закрыл дверь на засов, подошёл к царю и брезгливо ткнул ногой в бок. Жив ещё, паскудная собака. Впрочем оставлять это на волю случая Акамир не собирался. Он быстро огляделся, на лавке, для удобства сидящих, лежали вышитые мягкие подушки. Подойдёт. Он склонился к Велемиру, посмотрев ему в глаза, накрыл лицо подушкой и прижал.

Когда Ефим вернулся с лекарем, дверь была открыта. Акамир стоял у окна со скорбным выражением лица. Он дождался подтверждения Силантия о смерти Велемира и отправился прямиком к темнице. Самое время оказать услугу новому царю, а Колояр благодарности не чужд.

Берислав со Слободаном и воинами мчались во весь опор, боясь опоздать. Во дворе царского терема их встретила мрачная суматоха. Страшась услышать о непоправимом, Берислав соскочил с Ворона и бросился в терем. Первым его увидел Акамир и поманил за собой в небольшую горницу.

— Велемир скончался, сердце не выдержало разлуки с царицей. — Акамир от волнения обошёлся без приветствий и предисловий. Всё же реакция воеводы его сильно беспокоила.

— И тебе доброго дня, Акамир. — В то, что Велемир умер, Берислав поверил сразу, остальное смахивало на воспалённый бред. — Следов хоть не осталось?

— Нет конечно, сердце же. — Акамир с облегчением выдохнул и пожал плечами. — Царевичи сейчас отмываются после темницы. Потом прощание и костёр, тут всё понятно. Меня больше беспокоит Дарислава, пропала она.

— Найдём, скорее всего где-то рядом. Она любимица Марфы кухарки, вот у неё первой и спрошу.

Спрашивать не пришлось, Марфа, услыхав о смерти Велемира и возвращении Берислава, сама привела её к нему. Левую сторону лица Дарислава скрыла волосами и платком.

Берислав проводил царевну в её покои, Дарислава молча села на лавку с безучастным видом.

— Дари, расскажи, что случилось, пока меня не было, не держи это.

Царевна молча сняла платок и отвела в сторону пряди. Берислав сжал кулаки, похоже что Велемир и впрямь обезумел.

— Я отравить его хотела, когда он братьев в темницу посадил. — Прошептала Дарислава, склоняя голову. — Не вышло, да только вины с меня это не снимает.

— Забудь, не было этого никогда. — Берислав сел рядом с царевной и взял её руки в свои. — И знать об этом тоже никому не нужно, даже братьям. Поняла?

Дарислава кивнула и прижалась к плечу.

— Ты не уедешь больше?

— Сейчас нет, но потом. — Берислав замялся, расстраивать её ещё больше он не хотел, но и врать тоже не дело. — Я не уеду, пока нужна моя помощь.

— Потом это же не скоро? — Дарислава смотрела с такой надеждой, что у него просто язык не повернулся возразить.

— Отдыхай пока, я пришлю к тебе Марфу, пусть принесёт обед и лицо чем-нибудь намажет.

Дарислава слабо улыбнулась и кивнула, братья живы и здоровы, мучить её больше некому, Берислав вернулся, теперь всё будет хорошо.

Горицвет с отрядом выехал на рассвете. Егор в себя так и не пришёл, но лихорадка пошла на убыль и Варвара обнадёжила парней. На лошадь Степана навьючили припасы в дорогу, которыми щедро одарили их селяне.

— Чего голову повесил? — Ярослав, подстегнув коня, поехал рядом.

— Неважный из меня вышел десятник, надо было всего то царевну домой вернуть. А я утоп в болоте, заблудился, потерял двоих воинов и не нашёл девицу. — Горицвету было мучительно стыдно признаваться.

— И впрямь похоже не дорос людей водить, раз так думаешь. — Ярослав усмехнулся.

— А как ещё думать? — Вскинулся Горицвет.

— Я вот думаю, что в болоте мы застряли, оттого, что мимо чужой беды ты не прошёл. Неважно, что там нечисть шалила, мог и человек быть. Степана жаль, но мы людей защищали, сколько бы их ещё волколак резал, как овец. И я не помню, чтобы мы заблудились. А что царевну не нашли, так найдём ещё.

Не туда ты смотришь, друг.

Горицвет непонимающе посмотрел на Ярослава.

— Ты не видишь, как парни смотрят на тебя и гордятся, как Емельян старается тебе подражать. — Ярослав хлопнул его по плечу. — Глядишь и воеводой хорошим станешь.

Горицвет смутился, может и впрямь всё не так плохо.

— Цезарь, давай на ночлег у того же озера остановимся. — Василиса обрывала на ходу ромашки и плела венки.

— Да и рыбка там очень вкусная. — Яна хитро улыбнулась.

— Не успеем до темноты. — Цезарь оценил хитрые девичьи манёвры. — Так что на ужин снова будут птички вашего приготовления.

— Птичек жалко, да и пирожки ещё остались. — Василиса тут же пошла на попятную.

— На завтрак их не хватит и не надейтесь, что я буду ходить голодным. — Цезарь осмотрелся и передал Яне котомку. — Кажется, это будут перепёлки.

Вернулся он через пару минут с несколькими тушками.

— Лучше бы одна большая. — Яна вздохнула, оценив предстоящий фронт работ.

Впрочем всё оказалось не так печально, трёх из пяти перепёлок ощипал и разделал Цезарь, сделав это быстрее, чем каждая из девушек закончила возиться со своей.

— Если когда-нибудь батюшка меня выгонит, в кухарки не пойду, мне не понравилось. — Устраиваясь спать, сказала Василиса.

— Но и с голода теперь не помрёшь. — Зевнула Яна.

До озера они добрались к обеду следующего дня. Пока Цезарь занимался костром и чаем, девы воспользовались случаем и убежали купаться. Ещё утром развеялись остатки наведённого облика и девушки с удовольствием рассматривали себя в отражении, плескались и плавали.

Василиса, в очередной раз вынырнув, замерла. Слева по берегу стоял Горицвет и смотрел прямо на неё.

— Оденьтесь, я подожду. — Горицвет отвернулся. — Даже не старайтесь убежать, от конных вы не уйдёте.

Мрачная, как туча, царевна вышла на берег, Яна последовала за ней. Пока девушки переодевались, подошёл Цезарь.

— Ну что, красотули, похоже, что мы добегались.

— Цезарь, а ничего нельзя сделать? — Василиса зашептала с такой горячей надеждой, что у Яны сжалось сердце.

— Можно. — Спокойно ответил кот. — Я могу оставить их всех здесь, но хочешь ли ты этого?

— Нет, нет, не так. — Царевна покачала головой и упрямо добавила. — Я всё равно сбегу.

— Нет уж, бедовая ты наша, никуда ты одна не побежишь. — Яна наклонилась к Василисе. — Только с нами, просто подожди немного.

Царевна просияла и обняла на прощание друзей.

Когда Иван, вернувшись с объезда, доложил Горицвету, что в озере купаются девицы, он не слишком надеялся увидеть царевну.

Когда же осторожно подошёл сам, то сначала не поверил своей удаче. Правда поблизости был ещё баюн, а ему, что один воин, что отряд не противники.

Оставалась только надежда на благоразумие Василисы. И она не подвела.

Царевна легко вскочила в седло свободного коня и не споря поехала с ними. Но лучше глаз с неё не спускать, очень уж подозрительно они шептались.

Задание царя батюшки почти исполнено, осталось только добраться до дома.

Горицвет оглядел отряд, парни возвращались довольные, похвалу и награду они заслужили. Только Ярослав был задумчив.

— Чего ты теперь голову повесил?

— Я не повесил, просто думаю. — Рассмеялся Ярослав. — Признаться был момент, когда думал, что баюн нас там и оставит.

— А он бы и оставил, если бы царевна добром не поехала. — Согласился Горицвет.

Василиса ехала в середине отряда, бежать она не собиралась, потому что безоговорочно поверила подруге, которой у неё никогда раньше не было.

Когда Цезарь с Яной вернулись к костру, настроение у неё упало ниже порога. Они быстро пообедали и снова отправились в путь.

К вечеру всё было готово к погребению. Соорудили и украсили помост для исполинского костра, и четверо воинов возложили на него тело царя. Прощальную речь взял на себя Колояр, в конце которой братья поднесли горящие факелы.

Дарислава стояла чуть поодаль, полностью закутавшись в кружевную накидку, и держась возле Берислава. Царевна всё ещё пребывала в растерянности, но возле воеводы невнятная тревога отступала и она чувствовала себя увереннее.

— Яр, ты заметил, что Дари всё время держится возле Берислава. — Краешком рта прошептал Огнеслав брату.

— Пусть, ей и так досталось. Ты же видел её лицо, раньше бы не поверил, что отец сможет поднять на неё руку. А Берислав хороший выбор. — Так же тихо ответил Колояр.

Ждать, когда костёр догорит, братья не стали, вернулись в терем. Кухарки уже накрывали поминальный пир для ближних людей, для прочих выкатили из погребов несколько бочонков хмельного мёда.

Во время пира много хороших слов было сказано о Велемире, люди не лукавили, просто говорили о том Велемире, каким он был ещё недавно. Пир во славу нового царя был назначен через неделю.

Поздно вечером в покои Колояра пришла Дарислава.

— Помоги мне, брат.

— Дари, что случилось? Обидел кто? — Колояр переживал за младшую сестру, всегда смешливая и гордая царевна превращалась в свою тень.

— Нет, Яр, разве кто-то бы посмел. Я о другом. Берислав обмолвился, что уедет, когда тебе будет больше не нужна его помощь. Ты понимаешь? — Дарислава густо покраснела и опустила глаза.

— Сестрёнка. — Колояр осторожно её обнял. — Мне всегда будет нужна его помощь, просто необходима. Но и ты не теряйся.

— Спасибо, братик. — Дарислава так засияла, что у Яра кольнуло в сердце, что же, если ей для счастья нужен воевода, она его получит. Надо бы и Огнеслава предупредить.

Когда отряд спешился у царского терема, Василиса немного оробела. Она видела, как с докладом побежал к царю один из стражей и была готова, кажется, ко всему. К отцовскому гневу, к тому, что её посадят под замок, на хлеб и воду, может даже за косу оттаскают. Хотя нет, батюшка и за косу, да никогда.

Но трусихой будущей колдунье быть не пристало и она уверенно пошла навстречу. Но оказалось, что она совершенно не готова к тому, что царь батюшка молча сожмёт её в объятиях, пряча от неё повлажневшие глаза. Храбрая почти колдунья совсем не по царски захлюпала носом и разревелась.

— Батюшка, прости дочь свою глупую, я так скучала по тебе.

— Девочка моя бестолковая, живая, здоровая, как же я за тебя волновался. — Еремей обнимал свою любимую дочь, кажется ещё больше отощавшую и не мог нарадоваться.

Радость встречи не омрачили даже завистливые взгляды сестёр. Нет, они по своему тоже любили старшую, но как может батюшка оставить такую выходку без наказания?

А Василиса с удовольствием вернулась в свои покои и первым делом велела приготовить себе ванну. А завтра пусть будет баня, а потом за ней вернутся друзья и они снова отправятся всех спасать, царевна мечтательно зажмурилась.

Яна с Цезарем сидели у костра и тихо переговаривались, уже завтра они будут дома.

— Цезарь, а куда мы отправимся когда Змиулан очнётся. — Яна ворошила угли под запекающейся перепёлкой.

— Известно куда, в Навь.

— Но Навь это же царство мёртвых?! Разве живые могут туда попасть? — Она живо представила себе кучу ходячих мертвецов из виденных дома фильмов ужаса и вздрогнула.

— Могут, есть два пути простой и сложный. Мы пойдём сложным.

— А почему не простым?

— Ушедшие простым путём, не возвращаются. — Туманно пояснил Цезарь, но Яна поняла.

— Тогда не нужно брать Василису, она ещё такая маленькая, в жизни себе не прощу, если с ней что-то случится.

— А если не возьмём, то не простит она. Выбирай. — Кот усмехнулся, а Яна задумалась.

К обеду следующего дня они подходили к дому.

— Знаешь, нас не было всего несколько дней, а кажется целую вечность. — Яна с удивлением осознала, что чувствует здесь себя дома.

— Ничего удивительного, течение времени ощущается по-разному из-за событий, которые его наполняют. Если хочешь…

— Пока нет, но мы обязательно поговорим об этом позже. — Перебив Цезаря, она рассмеялась.

Серый встретил их возле избы.

— Получилось?!

— Да! Серый, да! — Яна обняла волка.

— У, отощала то как. Даже ты, Цезарь, кажется, похудел. Хотя нет, показалось. А я вам обед приготовил.

— Сначала к Змиулану, потом все и пообедаем. — Цезарь решительно направился в комнату Ядвиги.

Змиулан неподвижно лежал на кровати, словно покрытый лёгкой изморозью.

— И что нужно сделать? — Шепотом спросила Яна, когда Цезарь протянул ей склянку.

— Вылей на него, желательно на лицо.

Яна разволновалась, вдруг всё же не сработает, жалко его конечно, но не сильно, разве что самую чуточку.

Она осторожно открыла крышку и тонкая струйка живой воды потекла, искры вспыхивали и гасли на коже, изморозь таяла, на щеках появился бледный румянец, первый вдох, Змиулан открыл глаза и огляделся.

— Вот даже как. — Он остановил взгляд на Яне со склянкой в руках. — Ого, это после того, как я пообещал тебе свернуть шею? Дева из другого мира влюбилась? — На тонких губах зазмеилась улыбка. Змиулан приподнялся с подушки и потянулся.

— Цезарь, а он нам точно нужен? — Вкрадчиво поинтересовалась Яна, сжимая в руке склянку и испытывая почти непреодолимое желание разбить её об спасённого.

— Язвит, значит в норме. — Цезарь пожал плечами. — Серый, что там у нас на обед?

— Всё и много. —

— Нет, ну а что я должен был подумать. И да, я тоже голодный, спасибо, что спросили. — Змиулан встал и пошёл следом.

Серый доставал из печи горячее, на столе уже высилась горка из пирожков, Цезарь занялся самоваром, а Яна расставляла тарелки, думая ставить четвёртую или обойдётся.

— Как у вас хорошо получается. — Змиулан сел на лавку, рядом с котом и подвинул себе тарелку. — Так что вам от меня нужно?

— Ты, неблагодарная змеюка! Мы тебе жизнь спасли. — Яна была полна праведного возмущения.

— Да? А теперь посмотри на меня и скажи, что сделала это исключительно ради моих прекрасных глаз. — Змиулан насмешливо посмотрел на опустившую глаза Яну. — То-то же. Так что, обойдёмся без благодарности.

— Сам-то как думаешь? — Цезарь лениво посмотрел на Змиулана.

— А что тут думать, вам нужна моя помощь, чтобы вытащить из царства этой бледной поганки Мораны всю весёлую компанию.

— И ты нам поможешь? — Яна напряжённо ждала ответа.

— Нет конечно. — Змиулан усмехнулся, глядя как Яна распахнула глаза и сжала кулачки. — Зачем вы мне сдались, сам управлюсь.

Яна выскочила из-за стола и вылетела на улицу, чтобы немного успокоиться и не начать бить посуду о наглую змеиную морду.

— Когда ты уже повзрослеешь. — Цезарь с укоризной взглянул на смеющегося Змиулана.

— Ладно, ладно. — Змиулан поднял руки. — Знаю, что без тебя я там и останусь, но зачем нам эта ведьма недоучка? Она же будет обузой.

— Во владениях Мораны верные друзья лишними быть не могут. — Поучительно вставил Серый. — А у Яны верное и доброе сердце.

— Леший с вами, пусть идёт, но смотреть за ней сам будешь. — Змиулан махнул рукой и вернулся к тарелке. — Серый, провиант в дорогу с тебя, и побольше.