Судьба

Глава 0

Эра Агнес

Агапэ. Судьба

«…Принято считать Бога Смерти самым жестоким из всех Богов. Однако это мнение ошибочно.

Мы никогда не задумывались на тем, что беспощаднее Смерти может быть только Судьба.

Судьба — коварна и непредсказуема для каждого. Печальная участь ждет тех, кого не благословила Богиня Судьбы. Жаль, что неудачниками оказались именно мы с тобой.

По-прежнему бесконечно люблю тебя.

Роккель»

Глава 1

— Паршивый день?

Незнакомка, сидящая за барной стойкой напротив, отрицательно покачала головой. Девушка убрала волосы за уши и тихо ответила:

— Скорее паршивая жизнь, — она из вежливости попыталась сгладить сказанную фразу нервным смешком.

Стоит ли так сразу доверять первому встречному?

Она отметила, что во взгляде мужчины было что-то притягательное. Девушка с интересом разглядывала незнакомца. Впрочем, он был абсолютно не против этого. Монохромно-темные глаза остановились на фарфоровом лице и с тем же нескрываемым любопытством осматривали девушку. Мужчина был примерно одного возраста с ней.

Ему около тридцати. Хотя, возможно, чуть больше.

Он выглядел массивным на фоне бара и загораживал своей спиной большую часть полок на стене. Грубые угловатые скулы, ямочки на щеках, короткие темные кудри и легкая щетина придавали его лицу более серьезный вид. Широко распахнутые глаза с длинными ресницами остановили свой взгляд на искусанных губах.

Высокий. С весьма привлекательным лицом.

После этих мыслей щеки девушки покрыл румянец. Она смущённо отвела взгляд в противоположную сторону от парня. Только его образ не покинул её воображение.

И фигура у него что надо. Нельзя так думать… Почему я оправдываюсь? Не он один имеет право анализировать мои внешние параметры.

Приятный бархатный голос вновь привлек её внимание:

— Чем вы её украсите?

Лукавая белоснежная улыбка появилась на безупречном скуловатом лице. Он посмотрел на девушку с нескрываемым интересом. Она вновь смущённо отвела от его лица взгляд. Мужчина улыбнулся еще шире и задал второй вопрос:

— Что будете пить?

В ответ девушка пожала плечами. Первый вопрос её явно удивил и заставил задуматься.

Зачем мне украшать свою жизнь? Какой глупый подкат…

— Знаю только одно. Я хочу быть к концу вечера настолько пьяной, чтобы не помнить, кто я такая и зачем пришла сюда.

Она сделала круговое движение рукой, чтобы показать, о каком пространстве идет речь. Это была попытка глупо пошутить и, возможно, неудачно пофлиртовать с ним. Однако вместо ожидаемой улыбки на лбу парня появилась морщинка, которая придала его виду еще больше суровости.

— Полагаю, сильное похмелье того не стоит. У всех бывают плохие дни, — мужчина нервно стал прикусывать нижнюю губу. Он достал бокал и принялся натирать его салфеткой. — Уверен, что у вас все наладится. Иногда достаточно подождать, и лучший день в твоей жизни обязательно наступит.

— Думаю, вы не правы, — молниеносно парировала незнакомка. — К сожалению, у меня нет ни времени, ни сил ждать лучшего. В моей жизни осталось одно худшее, — она нервно хмыкнула и закурила сигарету.

В баре играла знакомая песня, слова которой так и крутились на языке. Невольно девушка стала пританцовывать, стуча туфлями по барному стулу.

— Видимо, у вас случилось непоправимо страшное.

Это был не вопрос, а просто констатация факта.

— Непоправимо страшное, — утвердительно повторила она вслед за ним.

Пространство вокруг них было окутано сигаретным дымом и запахом табака. В пятницу вечером в баре было людно. Позади послышался веселый смех, на который машинально девушка обернулась.

— Вы нальете выпить или мне нужно идти в другой бар? — С наигранным раздражением спросила она, возвращая свой взгляд в сторону бара.

Все это время мужчина неотрывно наблюдал за незнакомкой. Впервые за много лет женщина смогла овладеть всем его вниманием.

Другая?

Глаза, которые он не сможет никогда уже забыть, напомнили ему гладь озера, где он когда-то давно жил в родительском доме. Её лицо пестрило веснушками. Темные каштановые волосы в легкой волне лежали на плечах.

Прелестная. Совсем миниатюрная и стройная. Невероятно красивая…

— Хорошо, я приму ваш заказ. Однако вы мне расскажите, что с вами произошло.

— А Вам действительно интересно?

Этот вопрос почему-то отдался болью в его сердце. В действительности тенденция была такова, что люди с каждым годом становятся всё более заинтересованными лишь на себе. Но он помнил мир другим, где людям была важна жизнь других.

— Мне действительно важно узнать. Возможно, я смогу вам чем-то помочь.

В её глазах он увидел скептицизм. Это его еще больше огорчило, но он сделал вид, что не заметил этого.

— Кто Вы?

— Меня зовут Роккель.

— Я Анна.

Мужчина протянул через барную стойку свою длинную руку и пожал хрупкую маленькую ладонь девушки в знак приветствия. Ему показалось, что её имя было слишком «обычным» для необычной девушки. На подкорке сознания появилась щиплющая ледяная дрожь, которую он предпочел игнорировать.

— Что будете пить, Анна?

Девушка пожала плечами. Роккель отточенным красивым движением руки достал с верхней стойки бокал на высокой ножке и принялся готовить коктейль на его вкус. Ему показалось, что ей должен понравиться апероль с красным апельсином. Для своего успокоения он добавил в коктейль меньше алкоголя, чем того требовал рецепт.

— А Вы выпьете со мной? — В её голосе послышалась робкая просьба.

Мужчина без смущения достал уже более низкий стакан и налил в него джин для себя. Роккель не мог вспомнить, когда в последний раз пил алкоголь. Это было очень давно, но сегодня, видимо, особенный день. По крайней мере, он думал именно так. Когда напитки были готовы, мужчина обошел стойку и сел на соседний барный стул. На фоне его крепкого мужского тела Анна выглядела просто крохой. После осознанная этой мысли, Роккелю стало как-то неловко сидеть рядом с ней. Он поерзал на стуле. В голове Анны, по-видимому, тоже промелькнула такая же мысль, и смущение проступило на её щеках легким румянцем. Забавно замечать, когда, казалось бы, взрослые люди ведут себя как дети.

Неловкое молчание прервал Роккель:

— Для вас я сделал апероль с красным апельсином.

Он пододвинул ближе к девушке бокал. Затем он развернулся на стуле в пол-оборота, так, чтобы лицезреть лицо незнакомки, и придвинул свой бокал ближе к краю стола.

— Спасибо, — Анна размешала коктейль и попробовала его через трубочку. — Очень необычный вкус, но мне нравится.

— Сочту это за комплимент.

Роккель одарил девушку своей лучезарной, отработанной годами улыбкой. Анна захихикала в ответ. Возможно, благодаря капле алкоголя некая натянутость между ними стала менее ощутимой. Они

— Как давно вы работаете в баре?

Это был явно не тот вопрос, который он хотел бы от нее сейчас услышать.

— Я открыл этот бар около десяти лет назад. Может, девяти. Не помню, когда это было. Сам я редко здесь бываю.

— Значит, вы не бармен?

Роккель утвердительно кивнул.

— А чем же вы тогда занимаетесь?

Анна сильно налегла на коктейль, ровно, как он и предполагал. Она быстро опустошила свой стакан.

— Я … — Он сильно замешкался. Давно нужно было придумать легенду, которая бы не вызывала лишних вопросов, но Роккель каждый раз нехотя выдумывал что-то новое. Он хотел быть честным с Анной, но правда в его случае была просто недостижимой роскошью, поэтому выпалил первое, что пришло на ум:

— Я историк.

— О, где преподаете?

Умом природа наградила Анну сполна. Но, признаться честно, это частно ей мешало. Уже по привычке она всегда старалась притворяться глупой. Так люди в её обществе чувствовали себя увереннее. Более того, Анна умела тонко улавливать эмоции людей.

Он явно что-то недоговаривает…

— Я не преподаю.

В ответ Анна лишь грустно вздохнула. Роккель захотел свернуть их разговор в другое русло. Ему совсем были не нужны расспросы о себе.

— Анна, а чем вы занимаетесь?

— Я врач, — Анна ответила правду, однако ей тоже очень не хотелось говорить сегодня о себе. — Хирург, если быть точнее.

«Я бы не догадался, что на её плечах лежит такой груз. Она внешне слишком хрупкая, чтобы держать скальпель в руке», — подумал про себя Роккель.

Он хотел сострить, но побоялся, что Анна обидится. Поэтому в слух лишь сказал:

— Приятно удивлен, — не скрывая своего восхищения, сказал он.

— Почему же?

Смутившись, Анна продолжила курить сигарету.

— Не хочу показаться невежливым, но обычно девушки вашего типажа таким не интересуются.

— А какой у меня типаж? — В её голосе послышалось явное возмущение.

Роккель ответил сильно смущаясь:

— Милые и красивые.

От его комплимента Анна покраснела до самых ушей, и это очень позабавило Роккеля.

— Вы сейчас флиртуете со мной?!

— Что Вы! Я говорю чистую правду. — Он подмигнул ей.

Они мило посмеялись. Казалось, между ними появился тонкий намек на идиллию.

— Какая бы мне, по-вашему мнению, подошла работа? — С интересом спросила Анна.

— Богини красоты.

От такой неочевидной фразы Анна поперхнулась коктейлем. От этого она начала громко кашлять.

— Или же нет. — Роккель начал постукивать рукой ей по спине, при этом тихо посмеиваясь над комичностью ситуации.

Анна продолжительное время не могла отдышаться. Откашлявшись она спросила:

— Вы всегда такой?

— Какой? Соблазнительно-привлекательный?

Роккель выпил свой джин одним глотком и поставил пустой стакан на край стола. Анна уже была готова согласиться с этим вопросом, но вовремя отказалась от этой мысли.

— Вы Чёрт!

— Это не исключено!

Анна прыснула смехом. После короткой паузы Роккель продолжил с наигранным сожалением:

— Однако это не так. И я, правда, никогда бы не подумал, что передо мной сейчас сидит хрупкая девушка, у которой хобби — это спасать человеческие тела, а вместе с тем и души. Во многих людях сейчас, конечно, нет души, но я очень ценю то, что Вы делаете. Вы — Спасительница, а я — Чёрт. В учебнике истории так и напишут. Конечно, я удивлен. Такими регалиями меня за всю жизнь ни разу не награждали.

Анна привычно откинулась на спинку барного стула, от чего стала казаться еще меньше. Её веселил этот наигранный разговор, однако она не чувствовала в нем гнусной лжи, которой обычно было пропитано все вокруг.

Он не похож на сумасшедшего. Просто чудаковатый привлекательный мужчина.

Кого она только не видела за время работы в больнице. Он точно бы не похож на них. Анна сама не знала, почему перестала опасаться Роккеля. Она была уверенна, что он не причинит ей вреда, по крайней мере, сегодня. Бессознательно ощущала это.

— Я знаю, о чем вы думаете, — его мягкий голос вывел её из мыслей.

— О чем же?

— Вы в силу рабочего опыта пытаетесь понять, сумасшедший ли я? Я прав?

— Вы слишком хорошо понимаете людей. Это факт. Но я более чем уверена, что вы не сумасшедший. Однако я бы сказала, что вы очень необычный, но в каком-то приятном смысле этого слова. Вы просто другой. У меня возникло необычное ощущение от нахождения рядом с вами. Глупость, конечно, но мне кажется, будто вы вышли со страницы старомодного романа. Ваши подкаты настолько устарели, что и подумать страшно о вашем возрасте. Вам словно гораздо больше лет, чем я могу прикинуть, ссылаясь на ваши морщинки.

— У меня есть морщинки?

Роккель с явным кокетством стал ощипывать свое лицо, бросая язвительные взгляды на Анну. Мужчина мимолетно корчил смешные гримасы. Он скосил глаза и спросил:

— Серьезно? Где они?

Смех Анны было уже не остановить. Её туфли с грохотом свалились с ног. После этого Роккель уже не мог остановить свой смех. Все, кто был в баре, повернулись в их сторону, не понимая веселья.

— Ладно, признаю. Я стар, как и сама жизнь, но вы вряд ли в это поверите, смотря на мои морщинки.

Анна схватила его за руку в немой просьбе остановиться. Её тело задыхалось от бесконечного прилива веселья. Когда Роккель почувствовал касание её кожи, то в его голове появилось видение. Очень страшное видение. Он смог разобрать только отдаленные образы могил. Это было кладбище. Запах сырой земли. Воспоминания очень свежие. Других он без её ведома видеть не мог. Ему вдруг захотелось выразить ей огромную поддержку. Роккель накрыл её руку своей и легонько сжал.

— Роккель, прекрати меня смешить!

— Я вообще-то выполняю свою работу, — с легкой издевкой парировал он.

— Кстати о работе. У меня закончился напиток. Требую повторить!

Она наиграно топнула босой ногой по подножке барной стойки, чем вызвала новый смешок у Роккеля.

— Как пожелает моя госпожа!

Роккель губами дотронулся до костяшек её правой руки, после чего почувствовал жгучее тепло по всему телу. Анна от разряда чувств резко выдернула свою ладонь из сладкого наслаждения, отчего её дыхание сбилось. То, что происходило между ними, не было действием алкоголя,(объективно они были не пьяны), то была живая энергия, которая возникла из ниоткуда. Они стали созерцаемыми разными полюсами магнита, бесконечно тянущимися и отталкивающимися друг от друга.

Пока Роккель был занят приготовлением напитков, Анна взяла в руки телефон. У нее было 20 пропущенных звонков и больше сотни сообщений от

Анна подозревала о том, что диагноз, который ей предположительно поставили врачи в больнице, где она работала уже несколько лет, окажется верным. Но ей было важно получить подтверждение об этом факте напрямую от независимого врача. Сколько ей осталось жить, она не знала, но внутренне догадывалась, что это не столь больший срок, который ей бы хотелось прожить. Вина. Она вновь испытывала это чувство, только в этот раз по отношению к себе. Столько не сделано и не сказано. Как все закончится? Она думала об этом постоянно, и в конечном счете итог был один: она проиграла, даже не начав играть.

Роккель не мог понять, что происходит. Он всегда был сдержан и рассудителен. Всегда. Но он давно не встречал среди людей настоящих людей, способных на искренние чувства.Неужели она та самая? Почему я робею, как какой-то пацан? Нельзя терять голову.

Громкий телефонный звонок разнесся по бару.

Роккель обернулся на Анну. Звонил её телефон. Анна долго смотрела на телефон, словно обдумывая, стоит ли ей отвечать. Затем она ответила и, встав со стула, направилась к выходу из бара. Мимолетно через плечо сказала Роккелю: «Я вернусь». Он лишь кивнул и по себя отметил её очень стройную фигуру. Она была одета в легкое струящееся черное платье, юбка заканчивалась чуть выше колена, от талии она становилась пышнее, руки были закрыты тканью до локтей, небольшой треугольный вырез в зоне декольте. Все это создавала красивый силуэт и подчеркивало её тонкую талию.

Глава 2

Когда Анна услышала голос в телефоне, ей захотелось плакать, но рыдать прилюдно она не могла себе позволить. Она вышла на Невский проспект и была благодарна, когда услышала этот блаженный, нескончаемый уличный шум: мимо нее проносились машины, автобусы, троллейбусы, люди. Город постепенно отходил от полуденной жары. Время от времени по улице пробегал теплый ветерок.

— Ты как?

Раздался голос на другом конце телефона. Он принадлежал её лучшей подруге. При других обстоятельствах Анна была бы очень рада её звонку, но сейчас ей совсем не хотелось разговаривать ни с кем из близких. Слезы невольно начали проступать каждый раз, когда ей приходилось вспоминать обо ВСЁМ.

— Я в порядке, — Анна старалась сделать голос более серьезным и очень надеялась, что от напряжения он не надломиться в ненужный момент. — Скоро поеду домой.

На самом деле дом — это было последнее место, где Анна сейчас хотела бы оказаться. Она просто не могла остаться в таком состоянии в окружении далеких всепожирающих отголосков прошлого.Конечно, воспоминания теперь единственное, что у меня осталось, но мне этого мало.

— Хочешь, я приеду?

— Я ужасно устала и скоро поеду домой. Не переживай за меня.

Анна говорила это искренне. Но правда была такова, что переживать все-таки стоило. Анна не захотела слушать переживания подруги дальше и отключила звонок. Она сделала пару протяженных вдохов и выдохов. Слезы перестали течь по её щекам, и она решила вернуться в бар.

За время, пока Анна отсутствовала, Роккель успел подготовить для нее вкусный сюрприз. Он приготовил для нее новый тропический коктейль, а себе по прежнему налил джин с кухни принес большое количество фруктов и пару маленьких десертов с ягодами. Он уже начал переживать, что Анны долго нет, но входные двери распахнулись, и она, словно маленький ураган, оказалась перед ним.

— Вау, Вы меня балуете!

Роккель заметил, что её глаза покраснели и тушь слегка растеклась под глазами.

Она плакала. Почему?

Ему инстинктивно захотелось её защитить от всего мира.

Странно испытывать такие чувства к человеку, которого знаешь меньше часа?

Но чувства Роккеля были как никогда остры. Покалывающий холод сковал его тело. Роккель подумал, что она не хотела, чтобы он видел её слезы, поэтому сделал вид, что все ровно так, как и было до её ухода. Он пододвинул коктейль, который приготовил исключительно для неё. В нем было еще меньше алкоголя, чем в предыдущем. Затем он подвинул второй бокал и к себе.

— Я приготовил для тебя тропический напиток. Также угощайся фруктами и десертами. Или можем заказать что-то еще с кухни?

Анна искренне была благодарна его заботе. Она решила ни от чего не отказываться.

— Я весь день ничего не ела. Хочу картошку фри с горчицей.

— С горчицей? — Роккель скривился.

— Это вкусно! — Анна с воодушевлением принялась защищать свои вкусы.

— Ладно, ладно! — Мужчина поднял руки вверх, обозначая, что он сдается. — Схожу на кухню и вернусь.

Анна лишь кивнула и стала пробовать свой коктейль. Она бегло взглянула на десерты. Она увидела любимый лимонный тарт и подумала: «Пища Богов.» Анна была в полном замешательстве от того, как Роккель мог угадывать то, что ей нравится, ведь они виделись впервые в жизни. Когда Роккель вернулся, то заметил, что телефон Анны снова надрывался от звонков, но она не обращала на него никакого внимания.

— Все очень вкусно. Спасибо! Как ты понимаешь, чего я хочу на самом деле? Ты экстрасенс? Волшебник? «Колдунишка»?

Анна нарочно неверно произнесла слово колдун. Он не был похож ни на одного из перечисленных вымышленных персонажей, поэтому она придумала для него свой термин.

В ответ Роккель лишь расхохотался на весь бар. Так его ни разу никто не называл.

— «Колдунишка»? Серьезно? А что это значит? — Сквозь смех спросил он.

— Колдун на минимальных настройках.

Серьезно ответила Анна. После чего они залились раскатистым смехом.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

Этот вопрос, без сомнения, поставил его в тупик. А ведь в чем-то Анна была права: он и не был обычным человеком. За всю свою долгую жизнь Роккель лишь однажды рассказал о том, кем был на самом деле, но его друга давно уже нет в живых, поэтому этот секрет надежно скрыт.

— Я хорошо разбираюсь в людях, — Роккель начал придумывать находу ответ.

— Ложь!

Анна без стеснения его перебила и закурила сигарету. Она смотрела на него в упор с нескрываемым вызовом.

— Ладно! Возможно, мы были знакомы в прошлой жизни? Как тебе такой вариант?

Анна всерьез задумалась и у нее на лбу появились мелкие морщины.

— Ну, мне всегда казалось, что в прошлой жизни я была камнем, который лежал на дне Марианской впадины, так глубоко, где никто меня не смог бы найти. Но уверена, что и в теле камня я очень любила лимонный тарт. — С улыбкой произнесла она, откусив еще кусок пирожного.

— Камнем? Серьезно? А что

— Лежишь себе и лежишь, а мимо все куда-то торопятся: рыбы мельтешат, водоросли плавают, но тебя ничего из этого не волнует. И течение тебя тоже не волнует. Ты просто есть и все. От тебя никто ничего не ждет. Ты просто камень.

— Ну, в этом явно что-то есть… А я был рыбой, плавающей рядом с камнем, который лежит на дне Марианской впадины, и мне не было дела абсолютно до всего происходящего, конечно, кроме камня, усеянного красивыми кораллами. Ежедневно, как пообещал когда-то тому камню, я кормил бы его лимонным тартом, который воровал у рыбаков.

Анна захихикала в ответ. Это был язык, понятный только им, осязаемый на грани чувств, нежели слов. Если они в прошлой жизни и правда были знакомы, то прошло очень много времени с их последней встречи.

Стоит ли верить в существование прошлой жизни? Мы могли быть вправду знакомы?

Официант принес их заказ, тем самым нарушив эту завуалированную вакханалию. Он поставил блюдо с картошкой посередине стола. Картошка источала великолепный аромат.

— У нас сегодня вечер изысков, — Роккель в привычной для него манере пошутил.

— Я хочу, чтобы ты попробовал и забрал свои слова назад.

Анна взяла вилку и насадила на нее кусочек картошки, приправленный горчицей. Роккель не сопротивлялся. Он смущенно съел картофелину с вилки, которая по-прежнему находилась в руке Анны. Она смотрела на него не отрываясь, и ждала его честную реакцию.

— Скажу так. Это не так плохо, как мне чудилось. Определенно, в этом что-то есть. Дай еще одну, — победная улыбка мелькнула на девичьем лице, и она подвинула тарелку ближе к нему. — Нет, с твоих рук, я уверен, вкуснее.

Роккель был еще тем лисом. Широкая улыбка не сходила с его лица. Он знал, как удерживать внимание, когда ему это было необходимо. Анна, конечно, все поняла, но решила ему подыграть. Она скормила ему еще одну дольку картошки.

— Решено! Я забираю свои слова назад. Горчица и картошка созданы друг для друга.

Телефон Анны вибрировал без остановки. Она нервно вздрагивала, но не притрагивалась к нему.

— Что случилось? — Роккель постарался сделать свой голос более мягким.

Анна пожала плечами. Её словно бил озноб, хотя в помещении было даже жарче, чем того бы хотелось. Июль был по-настоящему пылким и жарким месяцем этого лета.

— Я просто его выключу и все.

Анна потянулась к телефону. Роккель невольно увидел имя на экране: «Роберт». Странное чувство ревности разразилось в его венах. Анна мгновенно уловила смену во взгляде Роккеля и сказала:

— Это просто друг. Или мне показалось и ты не ревнуешь?

Последние слова сорвались с её губ сами собой. От чего фраза прозвучала глупо и необдуманно.

Анна была из людей с «широкой душой». В её окружении всегда было много людей. Но всякий раз, когда у нее случались реальные проблемы, она хотела, чтобы все оставили её в покое. Для нее было чуждо делиться своими переживаниями с кем-то. Но почему-то подсознательно она понимала, что Роккель входит в список тех, кому можно доверить все свои страхи.

— Только дурак не станет ревновать. — Роккель подмигнул и ловко закинул в рот еще кусочек картошки. — Ты совсем не ела. Давай я тебя покормлю. — Он взял чистую вилку и насадил на нее картошку.

Анна спешно убрала телефон в сторону, окончательно позабыв о нем. Неестественная улыбка на её лице спрятала истинные эмоции. Но Роккель не был так прост: в его арсенале было достаточное количество хитрых трюков.

— Ты признаешь, что ты дурак? — Загадочно спросила Анна, остужая дымящуюся картошку. Она с детства ненавидела есть сильно горячую еду.

— Скорее наоборот. Я дурак, каких не видывал этот свет! — Громче, чем нужно, сказал он в ответ.

Люди в баре многозначительно оглядели эту странную пару, но в целом им не было никакого дела до этих глупостей. В баре по-прежнему играла приятная музыка. Роккель поймал себя на мысли, что ему нравится дурачиться и смеяться вместе с Анной. Он вновь почувствовал себя беззаботным юнцом. Ему казалось, что находясь рядом с ней, он стал собой прежним. Это было подобно возвращению в самое сладкое прошлое. В каждом из нас живет ребенок. Просто не каждый способен его показать. А увидеть ребенка в человеке, сидящем напротив — редкость.

Когда картофель, по мнению Анны, стал пригодным для употребления, она стала жадно его глотать. Впервые за несколько дней она ощутила реальный голод, поэтому каждый съеденный кусок дарил безграничное наслаждение. Роккель отдал вилку в её руки, чтобы ей было удобнее. Он смотрел на нее с нескромным восторгом. Если бы потом у него кто-то спросил: когда вы поняли, что полюбили, то это был бы определено этот момент. Тишина.Слова не нужны, когда все ясно без слов.Ему было достаточно ее милого искрящегося взгляда и полного ощущения спокойствия.

Почему малознакомые люди так доверяют своим ощущениям в отношении друг друга? Может быть, взаправду мы были знакомы в прошлом жизни и в этой предназначены друг для друга?

Наивные мысли молниеносно возникли в голове у каждого за барной стойкой. Влюбленность? Еще рано о ней говорить.

— Роккель, — на языке Анны растекся сладкий мёд. Так странно было впервые произносить его имя. — Почему тебя так назвали?

Достоверную историю он хотел рассказать, но испугался. Еще слишком большая пропасть в их доверии; мосты только начали возводить между маленькими свободными островками.

— Я никогда не задавался этим вопросом.

Ложь. Очередная ложь.

Анна тонко уловила заминку в сказанной фразе. А затем со стороны Роккеля последовала резкая смена темы.

— Прошу, расскажи о том, что у тебя случилось?

Роккель машинально менял тему всегда, когда разговор начался о нем. Он мог поддержать беседу о чем угодно, но только не о себе. Слишком много было того, о чём он не мог рассказать.

Во взгляде Анны читалась неуверенность. А стоит ли?

— Утром были очередные похороны. Это все, о чем тебе стоит знать. Не нужно соболезновать. Это уже неважно. Нальешь еще выпить?

Её голос звучал строже, чем того требовалось. На лице появилась маска безразличия, когда девушка достала очередную сигарету и дрожащими руками попыталась её прикурить.

— Давай выйдем на воздух, — Роккель аккуратно взял её руку, в которой находилась зажигалка.

Они прошли мимо бара, завернули в коридор и вышли в кольцевой внутренний дворик. Все это время Роккель не разжимал пальцы, крепко обхватившие ладонь Анны. Словно если бы он выпустил её руку из своей, то она могла раствориться как мираж.

Глава 3

В сознании Роккеля нарастал хор доводов вперемешку с эхом чувств.Она сейчас скорбит. Могу ли я чем-то помочь? Я же должен что-то сделать?

Он прикурил сначала её сигарету, затем достал из пачки для себя еще одну. С непривычки Роккелю стало сложно дышать, когда легкие заволоклись дымом. Он смог сдержать кашель.

Анна обдумывала только что сказанные слова за барной стойкой.Не стоило рассказывать ему о похоронах. Разве о таком беседуют с незнакомцами?

Её начала мучить совесть. Но сказав те слова, Анна сбросила тяжелую ношу, которую уже не было сил нести дальше. Она решила, что сегодня больше не будет места для грусти и тоски.Для этого будет еще тысячи унылых и ужасных дней. Сегодня будет все иначе.

Она искренне захотела, чтобы все стало иначе. Анна поймала застывший на ней взгляд Роккеля. Он смотрел на нее с нескрываемым обожанием.Возможно, он все таки психически больной, но безобидный?Хотя странно употреблять такое слово в отношении человека, который способен сгубить тебя одним лишь только взглядом.

— Ты безумно красивая.

Это было сказано так откровенно, что стало сразу неожиданностью для обоих.

Анна не смогла всецело принять этот комплимент. Она не могла вспомнить, чтобы кто-то из её бывших называл её красивой. Анна была обладательницей смазливого, немного детского личика: с большими голубыми глазами, пухлыми, покрытыми веснушками щечками и тонкими губами. Однако Анна считала, что интеллект, которым она была наделена сполна, является гораздо более привлекательным фактором, чем просто внешняя красота.

— Твои глаза… я уверен, что тебе ни раз об этом говорили. Они прекрасны, — Роккель продолжал настаивать на своем.

Девушка смущенно отвела взгляд. Он не понимал причину её смущения, пока на долгом выдохе не сказал следующую фразу, от которой сам залился краской:

— Анна, ты свела меня с ума!

Он говорил это тихо, так, чтобы их разговор не могли подслушать другие посетители, которые тоже вышли прогуляться в дворике. Здесь было не так шумно, как в самом помещении, но народу было более чем предостаточно.

— Не говорили, — тихо произнесла Анна, скрестив руки на груди.

Мужчина изменился в лице. Былое лукавое смущение улетучилось. Он был ошарашен данным ответом. Анна решила смягчить все глупой шуткой.

— Целомудрие сейчас не в цене. В моде сейчас пластик и сельский шик. Сейчас все хотят отношений, в которых не будет никаких отношений, только лишь неполноценное пользование друг другом. Поэтому я не их формат. Для меня важны не только мои чувства, но и реальное отношение мужчины ко мне. Формат покорной наложницы меня не устраивает.

Договорив до конца, Анна пожалела о сказанном. Она не поняла, для чего вообще все это сказала. Роккель ей ровным счетом не предложил ничего такого, но она сразу же остереглась. Она боялась, что он сделает ей больно.Не исправимо больно.Но в его мыслях и не было ничего подобного. Роккель никогда в своей жизни не относился к женщинам как-то плохо. Возможно, его красивый мужественный лик производил такое первоначальное впечатление, и воспротивится очевидному очень трудно. Однозначно, Роккель был добропорядочным мужчиной.

— Прости.

— Прости.

Они на выдохе сказали практически одновременно.

— Я не собираюсь играть твоими чувствами. Мне хотелось, чтобы ты ощутила то, что я вижу и чувствую по отношению к тебе прямо сейчас. Я сказал это без постыдного намека, о котором ты говоришь.

— Не говорю. Я и вовсе не знаю, почему это сказала. Мне правда приятно, что ты так ко мне относишься.

Каждое произнесенное слово за эти минуты было оторвано от души. Анне снова хотелось плакать, только теперь от умиления. Слишком много эмоций.

Роккель что-то хотел добавить к вышесказанному, но к нему навстречу направлялся мужчина с приветливо распахнутыми настежь руками. Он громко присвистнул и сказал:

— Привет, дорогой!

— Здравствуй!

Они по-дружески крепко обнялись. Незнакомый парень легким кивком головы поприветствовал Анну. Она помахала ему в ответ. Незнакомец был полностью забит татуировками; обесцвеченные волосы придавали его образу определенный творческий шарм.

— Несколько лет тебя не видел. Как ты? Куда пропал? Что-нибудь пишешь?

От внезапной встречи Роккель выглядел очень смущенным и растерянным.

— И да, и нет. В целом все не так плохо, как раньше, — Роккель похлопал парня по плечу. — Как сам? Картины продаются?

— И да, и нет, — парень передразнил интонацию Роккеля. — Последнее время все стало слишком сложно. Заграницей перестали покупать работы русских, по-понятным для всех причинам. Ищу новых покупателей и страдаю. Мало продаю, больше рисую для себя. Кстати, я стал преподавателем. Теперь по универу такой важный хожу, как Микеланджело.

Мужчины рассмеялись. К ним подошла девушка с голубыми волосами. Она прильнула под руку приятеля Роккеля.

— Что ж, был рад повидаться. — На прощание сказал Роккель.

Мужчины еще раз обменялись рукопожатием.

— Заходи в мастерскую, я все там же снимаю. Если ты, конечно, не забыл, где мы познакомились. — Художник улыбнулся и подмигнул Роккелю.

Парень с девушкой на прощание помахали руками Роккелю и Анне, затем скрылись в помещении бара. Роккель предложил присесть на небольшой подвесной диван, закрепленный в центре навеса.

— Мне кажется, я знаю, кто он, — тихо произнесла Анна. — Видела одну его работу, где вместо обычного холста он использовал стекло троллейбуса. Это вроде бы означало какой-то акт протеста, как я помню.

Роккель был несказанно удивлен её познаниями.

— Это действительно так. Как он мне тогда сказал: «Это значит, что искусство существует во всем, а не только в выставочных залах.» Еще на обороте картины криво накарябаны слова. Цитирую. «Каждый способен увидеть красоту, если сам того не воспротивится. Судьба, сплетаясь, вырисовывает лучшие картины.» И кстати, эту чудесную картину он посвятил и подарил мне, а после заставил повесить в самом видном месте у меня дома в кухне. Теперь каждое утро, когда я завариваю кофе, я вспоминаю эти слова.

Невозможное совпадение. Если судьба дает такие подсказки, то это неспроста.

— Красиво сказано: «Судьба сплетаясь, вырисовывает лучшие картины». В этом однозначно что-то есть. Как ты думаешь, нам что-то предначертано судьбой? — С улыбкой спросила Анна.

— Вытяни ладонь вперед и растопырь пальцы в разные стороны.

Эта просьба застала Анну врасплох, но она без лишних вопросов последовала указанию. Вытянула левую руку напротив грудной клетки Роккеля.

— Я считаю так, что не ты следуешь своей

Роккель продолжил своим указательным пальцем водить от центра ладони к каждому окончанию пальца. Эта приятная близость умиротворяла Анну.

— Например, первый из возможных путей будет самым быстрым, — он резко перешел к кончику мизинца. — Но быстрый не означает, что он будет самым лучшим и разнообразным на события. Мизинец — один из самых слабых игроков этого поля. Выбираем вариант под номером два.

Палец Роккеля двинулся к большому пальцу и уперся в шероховатый кончик.

— Этот путь длиннее, но в разы тяжелее. Большой палец получает самую большую нагрузку из всех. Выбранный путь будет тернистым и требующим огромной мотивации. Конечно, можно до бесконечности придумывать новые и новые аллегории в отношении этого, но, полагаю, ты и так все поняла.

Роккель сплел их пальцы в замок. Глаза Анны расширились.

— Мой вывод такой. Твоя судьба состоит из огромного количества разнообразных эпизодов, которые ты сама выстраиваешь на протяжении всей своей жизни. Нет предрешенного конца, есть множество событий, которые приведут тебя к той или иной цели.

Анна не сводила взгляд с его лица до последнего слова. Роккель легко и непринужденно сплетенной рукой притянул её ближе к себе. Левой рукой он убрал прядь волос ей за ухо. В этот момент Анна сама подалась еще ближе вперед и робко его поцеловала. Поцелуй вышел смазанный и неуклюжий. Анна стала отступать, но Роккель рукой придержал её подбородок и пылко поцеловал.

— Если начала что-то делать, то никогда не отступай, — отстранившись от её губ, с улыбкой протараторил Роккель.

Сладость момента вперемешку с горечью жизни.Возможно, не все так однозначно?

Глава 4

Спустя минуты они уже задыхались, скорее от изобилия чувств, нежели от недостатка кислорода, и решили пока повременить с продолжением. Их губы распухли и покраснели. Анну пробила дрожь, но не от холода. Дело было во внезапном осознании происходящего.

Что я только что натворила? Нельзя же настолько терять голову рядом с ним. Или можно на один вечер?

Она предложила вернуться в бар и что-нибудь выпить. Ей нужно было время, чтобы вернуть самообладание. Роккель взял её за руку и повел обратно сквозь коридор к барной стойке.

Все вернулось на круги своя. Анна сидела за баром в тихом ожидании, а Роккель творил для нее новый напиток. Он отлично владел своим телом, каждый жест был практически театральным. Мысли из тишины сознания Анны рвались наружу.Я бы смотрела на него вечно.

Пока было время, Роккель старался разобраться в собственных чувствах: внезапно все смешалось и превратилось в полную неразбериху. Анна, несомненно, ему нравилась, но помимо этого было что-то еще; оно просыпалось в подкорке сознания и стремилось подобраться как можно ближе.

— Ваш напиток.

В этот раз он приготовил мартини. Роккель, как и в прошлые разы до этого, налил себе джин. Он сел рядом с Анной и поставил их напитки.

— Благодарю вас.

Она отпила из бокала и одобрительно кивнула. Мужчина тоже последовал её примеру. На мгновение между ними повисла приятная тишина.

— О чем ты мечтаешь?

Я бы мечтала прожить жизнь, где было бы в разы легче, чем в моей. Возможно, избрать другой путь. Никогда ранее я почему-то об этом не задумывалась. Видимо, где-то я свернула не туда. Но тогда не было бы всего этого…

— Чтобы этот день никогда не закончился.

Вежливая улыбка мелькнула на её лице. Анна наклонилась ближе к губам Роккеля и кротко, настойчиво накрыла их своими.

— Ты пытаешься уйти от ответа грязным способом. Я такое, конечно, поощряю, но меня так просто не провести.

— Если я начну говорить правду, то, скорее всего, не смогу сдержать слез.

— А зачем тебе притворяться? Мне нужна ты настоящая. Твои реальные чувства и мысли.

— Я пока по-другому не могу. Мне пока сложно объяснить. Мы малознакомы, понимаешь? Слишком часто люди, которым я доверяла правду, в последствии лгали и предавали.

— Ты боишься, что я окажусь таким же?

Неловкая ситуация. Анна пыталась в голове взвесить все за и против, но уравнение жизни было слишком сложным.

— Нет.

— Я готов принести тебе клятву верности.

Анна расхохоталась. В лице Роккеля не было и капли смеха. Он встал и присел на одно колено около стула, на котором сидела Анна. Роккель низким баритоном начал говорить клятву:

— Дорогая моя Анна, покуда я жив, обещаю тебе не лгать, уважать, оберегать и поддерживать на протяжении всей твоей мирской жизни и после. Хочу видеть тебя самой счастливой и любимой женщиной на всем этом белом свете.

На последнем слове, в знак покорности он прислонился лбом к её правому запястью. Анна не знала, как на это правильно реагировать. Она запустила пальцы в его мягкие волосы и попросила подняться на ноги. В темно-карих, почти черных глазах Роккеля не было ни намека на усмешку. Серьезный взгляд исподлобья не много устрашал. Роккель, не меняя положение тела, робко спросил:

— Ты мне не веришь? Даже после такого?

— Верю. Вставай!

Боковым зрением Анна видела, что все обитатели бара смотрели неотрывно за этим эпизодом. Она была очень смущена от такого количества внимания, обращенного в их сторону.

— Верю! — Анна еще тверже повторила сказанные раннее слова.

Роккель победно улыбнулся и губами слегка коснулся чашечки её колена, затем выпрямился в полный рост. На его лице не было и капли стыда. Он искренне верил в клятву, закладывая в нее гораздо больше, чем могло показаться со стороны. Он не шутил и не лукавил.Все будет именно так.

— Я обычно не разбрасываюсь диагнозами. НО. Ты сумасшедший!

— Тебе это не нравится?

После продолжительной паузы она ответила:

— Нравится, — Анна пыталась скрыть лукавую улыбку рукой. Она съела дольку лимона и скривилась.

— Давай ты мне секрет, а я тебе, — Роккель протянул вперед правую руку. — По рукам?

Анна скептически посмотрела в его сторону и ответила:

— Ладно, но ты нальешь мне еще выпить. И это не вопрос. Налей что-то покрепче, пожалуйста. Секреты не легко рассказывать.

Роккель нехотя согласился. Сделка была скреплена рукопожатием. Он взял из-за бара начатую им бутылку джина и еще один низкий стакан.

— Только, чур, не напиваться. Нести тебя пьяную домой не входит в мой список дел на сегодня.

Он разлил

— А что, если это входит в мои планы? — С игривым блеском в глазах произнесла Анна. — Что смотришь? В меде и не такому научат. Важное правило, которое я усвоила в студенчестве — это пей до того момента, пока можешь вспомнить, куда тебе нужно возвращаться. А если забыла, то это уже проблема людей, находящихся рядом с тобой. Пей уже! Если что, адрес моего дома есть в телефоне.

Роккель прыснул со смеху. Его забавляла её простота и очарование, которое она производила на него. Он осушил свой бокал, на что Анна победно кивнула.

— Ты ждешь мой рассказ?

Он кивнул. Анна изменилась в лице. Не много отдалившись от Роккеля, она начала тихо говорить:

— Два дня назад скончался мой друг.

На последнем слове голос Анны надломился. Она нервно стала хрустеть пальцами.

— Если честно, то мне предельно сложно сейчас подбирать слова. На прошлой неделе мне позвонила его мама и срочно просила найти хороших врачей. Он большую часть жизни мучился от проблем с почками, но, видимо, за те полтора года, что мы не общались, все стало в разы хуже. У него случился сильный приступ, и его сразу же госпитализировали в стационар. Там сказали, что ничем помочь они ему не могут. — Её голос надломился на секунду она замолчала. — Я пообещала, что помогу. Через знакомых мы нашли опытного врача. Он был готов провести операцию. Конечно, теоретически я бы могла тоже её сделать, но не стала. Роккель, мне было безумно страшно от одной только мысли, что я увижу его тело на хирургическом столе. А если бы он умер по моей вине? Какой бы хороший специалист тебя не оперировал, предугадать то, как отреагирует твое тело на хирургическое вмешательство — невозможно. Это скажет любой врач, но я отчаянно боялась принять на себя эту ответственность. К сожалению, врачи не могут исцелять по одному хотенью. Шанс успешной операции был, но не сто процентный. Все это знали.

По щекам Анны текли слезы. Иногда она замолкала, подбирая нужные слова в голове.

— Я позвонила перед началом операции его маме и сообщила то, что ей требовалось знать. Она плакала весь наш разговор. Я твердила ей о том, что все будет хорошо и нужно надеяться на самое лучшее. Её ответ я уже, наверное, не смогу забыть до конца своих дней: «Твои слова да Богу в уши.» Однако, видимо, Бог глух и слеп. Каждый раз, когда я просила его о помощи, ему было просто плевать.

Голос Анны оборвался. Она уже не пыталась себя сдерживать, а просто плакала, уткнувшись в свои руки. Роккель обнял её плечи так крепко, как мог, чтобы не причинить ей боли. Он не говорил ничего, только слегка гладил по волосам. Анна дрожала всем телом.

— Анна, выпьешь водички, хорошо?

Она лишь кивнула. Роккель быстро налил стакан воды и вложил его в её дрожащие руки. Анна сдала пару глотков. Постепенно с глаз спадала слезная пелена. Она поблагодарила Роккеля. Он поцеловал её в макушку головы, так, как в детстве делала его мама, когда он капризничал. Анна продолжала рассказ хриплым голосом:

— А сегодня утром, перед похоронами, она сказала, что это я во всем виновата. В его смерти. Во всем. Словно это я перекрыла ему кислород во время операции. Она вылила на меня тираду проклятий, которые я, с твоего позволения, повторять не стану. А я вообще идти туда не хотела. Меня заставили прийти на похороны наши общие друзья. На момент его смерти мы были совершенно чужие люди. Возможно, если бы мы тогда не перестали общаться, то, конечно, все было бы иначе. Но здесь главное слово БЫЛО. Мне стыдно за свои мысли, но я искренне рада, что не видела то, как он умер. На кладбище я не подходила к телу. В моей памяти останется только он живой. Самое страшное в похоронах не то, что происходит там, а то, кем ты выходишь после. Словно кладбище забирает не только тело и душу усопшего, но и часть твоей жизни, разделяя её на до и после.

Анна замолчала. Вытерла последние слезы и натянула наигранную полуулыбку.

— Роккель, думаю, не так ты мечтал провести этот вечер. Извини. Спасибо за то, что выслушал.

— За что ты извиняешься? — Роккель ослабил свои объятия.

— Мне стыдно перед тобой.

— Почему? Ты не поступила как-то плохо. Ты слишком старалась помочь, но ты не всесильная. Единственное, что мы не можем изменить в нашей жизни — это смерть. Просто конец для этого парня наступил чуть раньше, чем нам бы всем этого хотелось. Это был путь, который он выбрал сам.

— Спасибо.

Анна крепко обняла Роккеля за талию и уперлась головой о его грудь. Его сердцебиение успокаивало, а руки мягко гладили по волосам. Он её никуда не торопил, давая возможность успокоиться и раствориться в его объятиях.Хочу забрать все плохое из её жизни.

— Ты думаешь, что он сам выбрал умереть так рано?

Пришло время рассказать?

Предчувствие ему подсказывало, что потом будет поздно. Склизкий холод пропитывал сознание Роккеля. Резкая головная боль тронула виски. Он зажмурился и потер лоб ладонью.

— Как было на самом деле, мы уже не узнаем никогда. Но если ты спрашиваешь только мое мнение на этот счет, то думаю, что да. Помнишь, я тебе рассказывал про выбор пути?

Анна кивнула.

— Полагаю, он выбрал самый короткий путь к концу. Осознано он это сделал или нет — вот это уже вопрос.

Сейчас.

— Теперь мой секрет. Анна, мне нужно тебе кое-что рассказать. Понимаю, что сейчас не лучше время, но боюсь, что другой возможности может не представиться.

Анна отстранилась от его объятий. Её лицо стало напряженным.

Если я не скажу сейчас, то потом просто не смогу.

— Анна, прошу тебя абсолютно серьезно воспринять мои следующие слова. У меня есть некий Дар. Я смогу при определенно выполненных условиях увидеть все возможные варианты развития твоей судьбы.

Я определенно притягиваю к себе очень странных людей. Что он только что сказал? Как можно узнать судьбу?

— Ты видишь будущее?

— Нет. В обычном состоянии только прошлое, но в определенном и будущее. Я могу тебе помочь. Чувствую, что могу…

Анна перебила его на полуслове:

— Роккель, это не смешно. Ты что-то подсыпал нам в напитки?

Анна сбросила его руки со своих плеч и начала обдумывать план побега. Она повернула голову влево, ища глазами телефон. Анна взяла

— Нет! Клянусь тебе!

— Тогда что за бред ты несешь?!

— Анна, пожалуйста, постарайся поверить в то, что я говорю. Я не вру!

— Роккель, хватит!

Она уже встала со стула и собиралась покинуть бар. Анне было одновременно страшно и интересно.Он просто очередной псих. Но вдруг он говорит правду? Нет. Точно нет.

— Анна, остановись. Мне нужно тебе все объяснить.

— Что…?

Роккель схватил её за локоть. От его прикосновения Анна почувствовала приятное ощущение мороза на теле. Она не успела договорить последнюю фразу. Открыв глаза, Анна увидела маленькую комнату, обставленную мебелью под старину. Там был Роккель и какой-то мужчина с кучерявыми темными волосами. Они играли в шахматы. В помещении был сумрак. На столе были зажженные свечи, которые отбрасывали легкий свет на лица мужчин. На них были надеты строгие удлиненные пиджаки и белые, идеально отутюженные рубашки. Лицо Роккеля из-за густой бороды выглядело старше. Анна огляделась по сторонам. Помещение отдаленно напоминало центральную комнату в баре, в котором они были пару секунд назад.

— … это было?!

— Мои воспоминания.

Он продолжал держать её под локоть. Его колотило от страха, глаза были распахнуты от явного удивления. Роккель глубоко вдохнул и постарался успокоиться.Нужно, чтобы она мне поверила.

— Партия в шахматы?

— Знала бы ты, какая это была легендарная победа. — Роккель старался придать своему голосу непринужденности.

— Когда это было?

— В 70-м.

— Почему вы были так одеты? Стоп! В 1970-м?!

— В 1870-м.

— Роккель, я не знаю, чем ты меня накачал, но уже совсем не смешно. Как в целом такое возможно?!

— Понимаю, что такое сложно вот так понять. Правда всегда звучит по-дурацки, — оправдательная улыбка появилась на его лице. — Я тебе отвечу на все вопросы. Обещаю!

В голове Анны наступил апогей.Это просто кошмар. Сейчас я проснусь. Этого просто не может быть! Глупости. Как ему может быть больше двухсот лет?

— Это не сон.

— Ты еще и мысли читаешь?

— Нет, малышка. Ты просто шепотом повторяла: «Это просто кошмар.» Но это не кошмар. Так выглядит наша жизнь.

Роккель пытался острить. Отвлечь Анну от её мыслей.

— Я не могу отпустить тебя в таком состоянии домой, прости. Когда я объясню все до конца, возможно, ты передумаешь.

— Передумаю?

— Изменишь свое мнение обо мне. Анна, верь мне, пожалуйста.

Секунды длились как часы. Анна молчала. Её взгляд метался из стороны в сторону. Наконец она заговорила:

— Ладно. Предположим, что я тоже сошла с ума и тебе хоть не много верю. Я выслушаю тебя. Только найдем более безлюдное место. Я уже не могу терпеть то, как они на нас смотрят.

Осознание того, что бар был полон людей, только сейчас пришло к Роккелю.

Они же не слышали?

Глава 5

На самом деле это уже не имело никакого значения, но все же. До сегодняшнего дня Роккель всегда был осмотрительным.

Определенно, происходит что-то странное.

Роккель подождал, когда Анна соберет все свои вещи в сумку, затем он протянул ей навстречу руку. Он боялся, что она откажет в таком простом жесте поддержки, но Анна обвила его руку своими пальцами. Роккель повел её в коридор за бар. Они свернули в самую дальнюю комнату. Дверь была не заперта. Роккель открыл дверь и пропусти девушку вперед. Внутри приятно пахло деревом и сандалом. Темные стены были увешаны огромным количеством картин. У противоположной стены, напротив окна стоял большой стол, заваленный разными бумагами. Также в комнате был шкаф и маленький диван.

Пока они бродили по коридору, Анна старалась поверить в услышанное и увиденное.

Я не чувствую дурмана в своей голове. Он меня не накачал наркотиками и не напоил. Возможно ли, что я уже умерла и мне все это кажется? Я призрак?

А кто он тогда?

— Если ты не против, то можем поговорить здесь. Дверь не запирается, поэтому в любой момент ты можешь послать меня ко всем чертям и оставить гнить нас в агонии разума. Присаживайся. Полагаю, наш разговор будет долгий.

Он указал рукой на диван у соседней стены. Роккель сел на самый край дивана. Анна опасалась его и садится рядом не стала. Она облокотилась о стол, тем самым сохраняя дистанцию. Анна пристально смотрела на него сверху вниз.

Этого просто не может быть.

— Ты Бог? — Выпалила она первое, что пришло в голову.

Роккель от неожиданности не удержал смех.

А я произвожу хорошее впечатление.

— А похож?

— Перестань ерничать. Мне не до смеха.

— Не Бог. Схожие черты, возможно, и есть. Например, я не могу умереть. Временами очень этого хочу, но не могу.

— Как это?

— Ну к примеру, я могу заболеть, меня могут травмировать, попытаться убить. В целом, все что угодно может произойти с моим телом, но оно восстановится в прежний вид. — Роккель провел рукой вдоль своего тела. — Почему и как происходит процесс восстановления: мне не известно. Но это очень болезненно.

— Почему ты хочешь умереть?

— Потому что я живу гораздо дольше, чем хотел бы этого.

— Сколько тебе лет?

— Анна, думаю, тебе не стоит так вдаваться в подробности моей биографии.

— Я повторяю свой вопрос. Сколько тебе лет?

— Я родился в конце третьего века до нашей эры. Вроде бы так теперь это время отмечено в учебниках. Я живу больше двух тысяч лет. Я могу только предположить, сколько точно мне лет.

— Очередная шутка?

— К сожалению, нет. Я правда не знаю, в какой именно год родился и в какой день. Мои родители были простыми людьми. Они не учили меня писать или читать, потому что сами об этом ничего не знали. Раньше жизнь была другой. Знаю точно то, что я родился в начале лета. Год моего рождения мне не известен.

Анна сделала глубокий выдох.

— Хорошо, предположим, я верю твоему каждому слову. Но почему ты внешне не стареешь?

— Этого я не знаю. Мое тело осталось ровно таким, каким и было в момент обретения Дара.

— Ты был человеком?

— Да. Я и сейчас остаюсь им.

Роккель хоть как-то пытался смягчить открывшуюся правду.

— Откуда у тебя появился дар?

— Предполагаю, что от Богов, но я не знаю, насколько это правда. Анна, почему ты задаешь мне именно те вопросы, на которые я сам ищу ответы тысячелетиями? — Шутливо спросил он.

— Они самые очевидные. Ты видел Богов?

— Я сам до сих пор гадаю было это взаправду или мой мозг на грани смерти выдавал мне происходящее за правду. Это был день, когда я собирался покончить с собой. Даже

Роккель вытянул Анне навстречу руку.

— Как ты впускаешь меня в свои воспоминания?

— Мне достаточно касаться любой части твоего тела. Я словно приоткрываю для тебя свой разум. Дальше появляется эпизод, в котором я практически не ощущаю твое присутствие. Просто знаю, что ты там есть.

— Ладно. Показывай, пока я не передумала.

Роккель встал с дивана и подошел ближе к столу и обвил рукой ледяную ладонь Анны. Он начал слегка растирать кончики её пальцев, в надежде согреть их хоть немного. Роккель второй рукой проделывал ту же манипуляцию с левой рукой Анны.

— Ты боишься?

В ответ Анна утвердительно кивнула. Её страх граничил с интересом.

— Тогда я покажу тебе только конец.

Глава 6

Яркое пламя резало глаза. Роккель смотрел на пожар, полыхающий в низине за лесом. Огоньки пламени были единственным, что озаряло кромешную темноту той ночи. Он сидел, облокачиваясь о поваленное дерево. Кровь медленно стекала по его рукам, унося с собой его жизнь.Таким будет мой конец? Увижу ли я их хотя бы на мгновение?

Из-за темных стволов деревьев появилась девушка низкого роста с черными длинными волосами. Она села на землю рядом с ним и тоже облокотилась спиной о поваленное дерево. Они какое-то время сидели бок о бок в глухой тишине и вместе смотрели на горящий вдалеке пожар.

— Я пришла, чтобы тебе помочь. Было больно смотреть на твои страдания, но такова плата за Дар, что тебе предначертан.

Её мелодичный голос привлек внимание Роккеля. В сумраке он плохо видел её лицо, но даже тогда оно показалось ему удивительно красивым.

— Кто ты? — Хрипло спросил он.

Так прекрасно выглядит Смерть?

— Меня зовут Ламия. Тебе нужна моя помощь?

— Как ты собираешься мне помочь? Я почти умер.

Его губы были бледными и сухими. Он говорил очень тихо.

— Я дам тебе возможность начать твою жизнь заново. Я заживлю твое тело. А после сделаю так, что оно больше не будет таким уязвимым. Ты будешь чувствовать физическую боль, но это тебя не убьет. Твоя жизнь не будет бесконечной, но и не будет короткой. Я подарю тебе долгую жизнь до тех пор, пока ты не узнаешь вкус настоящего счастья.

— Зачем тебе это?

— В тебе я вижу себя. Ты, как и я, отвергнут всеми, кого когда-то любил. Ты предельно познал несчастье. Пора что-то изменить, тебе так не кажется? — Она хитро улыбнулась.

— А что я тебе буду должен взамен?

Она замолчала. Задумчиво потерла подбородок и ответила:

— Взамен я заберу все то зло, что ты пережил в своей жизни. Хватит с тебя жертв. В новом дне тебя будут ждать не только хорошие, но и плохие эпизоды. На это я, увы, не способна влиять. Каждый человек самостоятельно плетет полотно своей судьбы. Но ты будешь особенным. Кроме долгой жизни, у тебя будет Дар. Некая особенность, которой ты научишься пользоваться со временем. Я дарю тебе часть своих способностей: ты сможешь видеть Судьбу других людей. Но не всех, только избранных. Дар сам тебе подскажет, кто будет достойным, а кто нет. Условие, при котором может быть заключена сделка с тобой, простое: с полного согласия человека ты забираешь самый жуткий день из его жизни. Взамен ты подаришь ему возможность узнать самый верный путь, сквозь который должна пройти его жизнь. Не беспокойся, Дар сам все укажет. Твоя главная задача — быть в нужное время в правильном месте.

Девушка задумчиво замолчала, словно прокручивала в голове весь свой монолог. Она громко воскликнула:

— Ах да! Еще прошу, запомни, что не все люди достойны помощи. Многие будут пытаться тебя обмануть и воспользоваться Даром без выполнения указанного выше условия. С такими людьми я разберусь после их жизни. Так что, ты согласен стать моим последним помощником?

Времени на долгие раздумья попросту не было. Каждая секунда была на вес золота.

— Согласен.

Мужчина не узнал свой собственный голос. Сил с каждым новым вздохом становилось все меньше. Ламия придвинулась ближе к нему на коленях и обхватила его кровоточащие запястья. Мороз прошел по всему телу. Он еле дышал. После ритуала его когда-то голубые глаза заволокла блестящая космическая темнота.

— Отныне ты мой сын. Нарекаю тебя новым именем. Роккель.

Первым, что вновь увидела Анна, были темные, как ночь глаза Роккеля. Он отпустил её руки. Она почувствовала, что без его тепла вдруг стало как-то неуютно.

— Я показал тебе даже чуть больше, чем планировал.

Робкая улыбка застыла на лице Роккеля.

— Как тебя звали до?

— Мама назвала меня Радим.

— Почему вы говорили на другом языке, и я все понимала?

— Потому что это мои воспоминания. Ты чувствуешь и осознаешь то, что было ранее со мной.

— Роккель, моя голова сейчас взорвется.

Сложив руки на висках, Анна закрыла глаза. Она прокручивала в голове каждое слово.

— Я понимаю. Извини меня, пожалуйста. Обычно я не так сумбурно преподношу информацию. Просто в отношении тебя Дар стал реагировать с такой силой, что я не смог его сдержать. Хочешь, сделаем перерыв? Я могу принести покушать или можем выйти на улицу?

Глаза Анны были прикрыты.Это правда? Я видела все своими или его глазами? Он сказал, что должен мне помочь. Но почему?

— Почему ты хочешь мне помочь?

— Я чувствую, что тебе это поистине нужно. Мне кажется, что я могу изменить твою судьбу, возможно, в лучшую сторону.

— Возможно, и в худшую?

— Да. Но это будет зависеть только от тебя.

— А я могу от этого отказаться?

— Ты этого не хочешь.

Правда не хочу. Сейчас я готова поверить в любое чудо.

— Откуда ты это знаешь? Ты изначально знал, чем закончится наша встреча?

— Нет, я не вижу будущее.

— А откуда ты узнаешь то, какая судьба меня ждет?

— После выполнения условий нашей сделки и твоего согласия, я смогу на мгновение это увидеть.

Анна замолчала, прокручивая в голове все случившиеся. Её взгляд замер на чарующих черных глазах, и она спросила:

— Что мне нужно сделать?

— Для начала все обдумать. Анна, выпьем кофе?

Она кивнула в ответ.

— Ты пьешь с молоком?

Очередной кивок. Она выпрямилась, расправив плечи.

— Без сахара, — дополнила свой заказ Анна. — Я подожду тебя на качелях. Ты прав, мне нужно прийти в себя.

Глава 7

Роккель

Глупо, но я ему верю. Если он говорит правду, то у меня есть шанс прожить дольше. Может ли он меня вылечить полностью? Наверное, может, если я попрошу это взамен. Всего лишь нужно отдать самое мрачное из моей жизни, а этого у меня хоть отбавляй. Но я не до конца поняла условия сделки. Нужно, чтобы он объяснил мне всё еще раз… Интересно, могу ли я попросить обследовать его тело в научных целях? Как он мог прожить столько времени? Почему люди вокруг игнорируют тот факт, что он не стареет вместе со всеми?

Анна закурила вторую сигарету. Когда она уже добралась до крытого навеса и присела в одно из круглых кресел, Роккель уже спешил к ней. Он нес в руках два больших стакана с кофе. Подойдя в плотную к Анне, он передал один из стаканов ей. Она с благодарностью приняла его жест заботы. Роккель сел в соседнее кресло.

— Ты полубог? — Выпалила Анна.

Очередное заявление от Анны сильно позабавило Роккеля.

— Анна, если ты хочешь, то можешь так меня называть. Но обычно полубоги в мифах — это дети богов. Я же был рожден человеком.

— Получается, в том видении ты умер?

— Не совсем. Мое сердце не остановилось в тот момент. Думаю, что я не успел до конца умереть.

— Почему ты покончил с собой?

— Анна, — Роккель смягчил свой голос на выдохе. — Это было очень давно. Я не хотел бы это вспоминать сейчас. Я обязательно тебе расскажу, когда буду готов к этому.

Утвердительно кивнув, Анна задала следующий вопрос:

— Почему люди не замечают то, что ты не стареешь?

— Мой Дар меня спасает. Мой образ вплетается только в судьбу тех, кому я позволяю себя помнить. Остальные меня просто не помнят. Или же им кажется, что они просто меня где-то видели.

— Ты заставишь меня все забыть?

— А ты хочешь этого?

— Нет.

В душе у Роккеля зажегся маленький огонек надежды.Она мне верит?

— Покажи еще что-нибудь, пожалуйста.

Робко попросила Анна. Она протянула ему навстречу свою ладонь. Роккель был не против снова впустить её в свой внутренний мир. Он размышлял совсем чуть-чуть и нащупал нужное, как ему казалось, воспоминание. Роккель ухватился за ладонь Анны, снова унося её в свой разум.

В этот раз Анна смотрела глазами Роккеля на свое лицо. Она сидела за барной стойкой напротив. Это был их первый разговор. Анна лишь эхом слышала отголоски их голосов. Она видела только свое счастливое лицо, чувствуя тепло и трепет, с которым Роккель перебирал слова в своей голове. Эти ощущения щекотали её разум.

«Сказочно-красивые голубые глаза, прозрачные, как гладь озера», — его голос эхом отразился в голове Анны.

Эмоции, которые она испытывала сейчас, перемешались с чувствами Роккеля, но среди всей этой неразберихи было что-то еще. Её разум накрыли мягкие холодные объятия. Размышления Роккеля не позволили ей сосредоточиться на своих чувствах: «Имя слишком обычное. Я чувствую. Она та?»

Когда Роккель отпустил её руку, то видение тут же прекратилось.

Он все понял с самого начала?

— Так не честно! Ты прервал на самом интересном!

Хриплый низкий смех вырвался из горла Роккеля. Он отошел на шаг назад и, мимолетно сверкнув хитрыми глазами, сказал:

— Дальше только платные сеансы.

— Почему ты показал мне момент нашей встречи? Не нашел ничего интереснее?

— Я бы показал тебе всю свою жизнь до этого момента, если в этом был бы толк.

— Находчивый ответ человека, которому нечего скрывать. Почему это видение было другим? Оно не похоже на те, что были до этого.

Он скрестил руки на груди, затем с профессорским видом начал объяснение:

— Существует два вида воспоминаний: реальные и дорисованные нашим сознанием. Они взаимозаменяемые. Я бы сказал, что они дополняемые. Суть лишь в том, что дорисованные я могу показать как бы со стороны, без своих внутренних размышлений. А реальные — это те, которые не изменены моим сознанием. Они первичны и неприкосновенны. Они самые честные. По сути, я впустил тебя в самый незащищенный уровень моего подсознания. Более того, эти воспоминания еще очень свежие, на них еще не подействовало время, поэтому они самые яркие и правдивые.

Анна кивнула и задумалась над его словами. Затем с опаской произнесла:

— Кажется, еще я почувствовала зов Дара. По крайне мере, мне так показалось.

Темные широкие брови подскочили высоко на лоб, когда Роккель не смог скрыть свое удивление.

— Ты не должна была этого чувствовать. Как ты это поняла?

— Это было что-то очень приятное. У меня защипало все тело. Все эмоции начали зашкаливать. И был приятный покалывающий холод в затылке.

Глядя на его реакцию, Анна стала переживать.

— Роккель, это плохо?

В её голосе был страх. Роккель закрыл глаза и погрузился в свои размышления.

Сейчас, при прокрутке этого эпизода вновь я ничего не ощутил. Мне казалось, что Зов я почувствовал не многим позднее. Странно, что Анна что-то почувствовала. Возможно ли, что я не заметил ничего тогда из-за своих чувств к Анне? Но почему она смогла почувствовать силу Дара, находясь в моей голове, в то же время, когда я этого не чувствую?

Молчание Роккеля затянулось. Он не знал ответа на её вопрос, но и пугать Анну ему совершенно не хотелось. Он решил сказать полуправду:

— Думаю, что такое возможно. Раньше я никого не впускал так далеко в свое сознание. Я не позволял никогда другим чувствовать мои истинные эмоции.

— А мои ты так тоже можешь почувствовать?

— Могу, но не без твоего разрешения. Конечно, у меня есть соблазн узнать твои эротические фантазии на мой счет, но подожду момент, когда ты расскажешь мне их вслух.

Роккель получил пинок в лодыжку от Анны. Она давно сбросила туфли на пол, поэтому удар вышел очень слабый. На её лице вновь появился румянец и легкая улыбка.

— Ничего я тебе не скажу!

Она показала язык и отвернулась. Через плечо Анна бросила очередную язвительную фразу:

— Конечно, меня всегда привлекали парни постарше, но две тысячи лет — это уже перебор!

— Ты еще не знаешь, от чего отказываешься…

Он подмигнул и собрал руки в замок. Анна актерски закатила глаза, а затем со спокойным видом продолжила:

— Роккель, теперь скажи серьезно. Предположим, что все, что ты мне рассказал, правда. Для чего

— Анна, я просто могу помочь и все. Мне ничего не нужно от тебя взамен.

— Но есть же плата. Или я не верно поняла?

— Да, все верно. Плата: твой худший день жизни. Ты должна мне его показать через свои воспоминания. Сложность состоит в том, что тебе вновь придется его пережить.

— Всего один день?

Этот вопрос сильно удивил Роккеля.

— У тебя их было много?

Анна грустно кивнула. Мысленно она считала такие дни.

— Сегодняшний день идет в счет?

— Не-а. Бывали и хуже.

— Анна, мне так жаль, что тебе пришлось вытерпеть столько.

Она подняла левую ладонь вверх, призывая остановить его поток жалости к ней.

— Но если я смогла пережить все то дерьмо однажды, то ради благой цели повторить все сначала для меня не составит труда. — Анна выплюнула из себя нервный смешок. — Но давай быстрее с этим покончим, пока я не передумала.

— Ты хорошо подумала?

Анна поставила пустой стаканчик от кофе на пол и подошла ближе к Роккелю. Она присела перед ним на колени, обхватила его руки своими и слегка их сжала.

— Роккель, почему ты переспрашиваешь?

Она непрерывно смотрела в его глаза. Изучала его реакцию. Он ласково убрал выбившиеся локоны Анне за уши. Роккель смотрел на нее с такой любящей теплотой.

— Я поняла. Ты боишься мне навредить?

Роккель нервно сглотнул. Он не мог вымолвить даже слово. Анна погладила ласково его щеку. Она наклонилась ближе к нему и тихо сказала:

— Представляешь, а я впервые не боюсь? Если мне выпал такой шанс, то я им воспользуюсь. Я не боюсь проиграть…

Роккель не дал ей договорить. Он подсознательно понимал, к чему она ведет разговор.

Она не боится конца?

Он, продолжая молчать, оторопелым взглядом прожигал ее лицо. Анна улыбнулась и сказала:

— Роккель, я в любом случае выиграю, несмотря на итог нашей сделки. Благодаря тебе я смогу узнать, сколько времени мне осталось до чего-то… нового.

До чего нового?

Этот вопрос напугал Роккеля еще больше. Нервоз назойливо шептал на ухо слова, которые раздували этот пожарище еще сильнее.Что-то идет не так…

— Роккель, я уже не маленькая девочка и умею брать ответственность за себя. Если моя ставка не сыграет, винить тебя я не стану. Хочешь секрет?

— Какой?

— Сначала скажи, хочешь ты узнать секрет или нет?

— Я хочу знать все твои секреты, Анна.

— А свои ты тоже мне расскажешь все?

— Хитрая, — Роккель одними губами коснулся её носа. — Ты поймала меня в капкан. Обещаю, что расскажу все свои секреты до единого.

Анна встала с колен и села в кресло рядом. Её тело сжалось от ледяной дрожи. Роккель обнял её плечи правой рукой и прислонил ближе к себе. Анна заметно обмякла в его теплых объятиях.

— Почему я верю каждому твоему слову?

— Потому что я ни разу тебе не соврал. Вот я настоящий перед тобой. Мой главный секрет ты знаешь.

— А кто еще знает?

— Никто.

Анна приоткрыла рот от удивления. После неловкого молчания Роккель продолжил:

— Никто из ныне живущих. У меня когда-то давно был лучший и единственный друг. Он был первым, кто узнал мой секрет. Это тот человек, которого ты видела в первом моем воспоминании. Мы дружили на протяжении почти, — на секунду Роккель задумался. — Пятидесяти лет. Я ему доверял, как себе. Мы бы и дальше дружили, но, к сожалению, он сильно болел и умер от сепсиса в 1907 году.

— Мне жаль.

Анна мягко сжала его ладонь. Она с трепетом воспринимала каждое произнесенное Роккелем слово.

— Ты с ним тоже заключал сделку?

— Нет. С ним мы просто дружили. Дар сам выбирает, кому я могу помочь. Вернее, наверное, сказать, обязан помочь.

— Кем был твой друг?

— Его звали Михаил. Он был из семьи ученых. Умнее и гениальнее человека, чем он, я больше не встречал. Он пытался с точки зрения науки объяснить такую аномалию, как я. Конечно, выпустить в мир его многолетние научные исследования я не мог позволить по объективным на то причинам, но все они сохранены. Если тебе интересно, то могу показать их тебе.

— Конечно, интересно!

В глазах Анны загорелся пожар интереса.

— Ты был его подопытным кроликом?

— К сожалению, да. Чем-то вроде того.

— Какие аспекты Михаил смог рассмотреть?

— Ему было интересно, как работает процесс воспроизведения воспоминаний. У него было множество предположений на этот счет. Я так сходу не вспомню их формулировки. Нужно освежить все в памяти. Со временем я тоже нередко что-то забываю. К сожалению, моя память не безгранична. Но главное исследование Миша не смог провести. Он хотел увидеть действие Дара. Он не дожил чуть больше года до того момента, когда Дар проявился. Если не считать нашу сегодняшнюю встречу, то тот был крайний раз, когда кому-то требовалось мое вмешательство в его жизнь.

Анна удивлено спросила:

— Кто это был?

— На момент нашей с ним встречи он был обычным молодым юношей, а в последствии стал поэтом самоубийцей. Дар действует всегда по-разному. До сих пор не могу найти объяснения тому, зачем Дар выбрал именно его. В том пьянице, которым при нашей первой и единственной встрече он был, не было и капли таланта. Нехотя я заключил с ним сделку. Но когда пришло время выполнения моей части работы, то я испугался, видя все возможные пути разветвления его будущего.

— Расскажешь, что ты увидел?

— Неминуемую смерть в самых разных и ужасных её проявлениях. Дар для него выбрал самоубийство. Он повесился спустя семнадцать лет после нашей встречи. Безумие сыграло с ним слишком злую шутку. Когда я узнал о том, что с ним произошло, мне не хотелось больше быть собой. Я подвел хорошего человека к такому плохому концу. Если бы можно было отмотать время назад и отказаться от такой жизни, то я бы с удовольствием это сделал. Мне совершенно не доставляет удовольствие принимать решения за чужую Судьбу.

Горечь застыла на языке у Роккеля, и он смолк.

— Тогда ты бы не встретил меня. — Анна сначала сказала это, а потом уже осознала цену сказанных слов.

— Если бы я знал раньше, что меня ждет такой ценный подарок в дальнейшей жизни, то с улыбкой встречал бы каждый прожитый день.

Совершенно беззастенчиво признался он и вновь смолк. Щиплющая тишина сковала пространство между ними. Мысленно Анна прокручивала вопросы, которые хотела бы ему задать.

— Можно еще вопрос?

— Абсолютно всегда.

— У тебя когда-то была своя семья? Дети?

— Не было. Насколько мне известно, детей у меня быть не может. Долго встречаться с одной девушкой я

— А что ты чувствуешь ко мне? — Как бы невзначай спросила она.

Роккель шепотом ей на ушко рассказал о своих самых сокровенных чувствах:

— Впервые в жизни я ощущаю, как мое сердце кричит от радости. По телу пробегает ледяная дрожь каждый раз, когда ты смотришь на меня. А когда ты меня касаешься, то в легких не остается и капли кислорода. Ты так сладко убиваешь меня, что я не в силах тебе воспротивиться, даже если бы того хотел. Анна, если честно, то каждое мое чувство кажется мне чужим и незнакомым.

Роккель носом закопался в ее волосы. Ему было не нужно ответное признание от Анны, потому что на подсознательном уровне он понимал, что она чувствует то же самое. Она лишь сильнее обхватила его руку и растворилась в безмятежном спокойствии.

— Тебе странно чувствовать то же самое? — Шепотом спросил Роккель.

— Да.

В тоне её голоса послышалось смущение. От этой реакции на лице Роккеля появилась победная улыбка. Он был искренне рад, услышав это короткое слово, изменившее его мир до неузнаваемости. Робкий шепот Анны спросил:

— Роккель, ты думаешь, мы когда-нибудь будем счастливы?

— Я бы очень этого хотел.

— Но если…

… я скоро умру?

Она не смогла сказать это вслух. Роккель посмотрел в её умиротворенное лицо.

— Анна, если мы будем вместе, то обязательно будем счастливы. Обещаю тебе. Я сделаю все возможное и невозможное для этого.

— Но Дар.

— Что Дар?

— Зачем-то меня выбрали.

От нерешительности Анна пожала плечами. Роккель каждый раз не понимал выбор Судьбы.

На этот раз он был на нее зол.Зачем Анна ей нужна?

Правда была в том, что Анна не имела права отказаться от сделки с Судьбой. Та давно приглядывалась и готовилась к их встрече. Все было спланировано задолго до их встречи с Роккелем.

— Как часто Дар дает о себе знать?

— Примерно раз в столетие. Иногда реже. Помню время, когда три века подряд я его не чувствовал.

— А что ты делал все то время?

— Просто существовал. Вернее сказать, выживал. Дар не мог меня прокормить и обогреть. Мне приходилось много и изнурительно работать. Из века в век моя жизнь менялась, но не всегда в лучшую сторону. По моему скромному мнению, сейчас я живу в лучшем мире, чем когда-либо. У меня есть любимое дело, крыша над головой. Я свободен.

— Роккель, извини меня.

Он не понимал, за что Анна извиняется.

— Ты за всю свою жизнь справился со стольким количеством проблем, что мне и не представить. Я не хочу обременять твою жизнь еще своими забота…

Роккель грубо оборвал её на полуслове. Он был очень взбешен тем, что она собиралась ему сказать. Роккель левой рукой ухватился за подбородок Анны и заставил её посмотреть ему в глаза. Он шепотом проговорил:

— Анна, никогда не обесценивай свою боль, поняла?

Невольно глаза Анны наполнились слезами, но она и не думала отводить взгляд от самых красивых глаз на свете. Несколько слезинок покатились по её щекам. Роккель ласково смахнул их большим пальцем.

— Пообещай мне отныне поменьше плакать. Если это я на тебя так плохо влияю, то ты только скажи, и духу моего не будет рядом с тобой. Но для начала я исполню все твои желания, а потом исчезну как джин. Да, было бы круто, если бы я жил в чайнике. За аренду тогда платить не надо. Как думаешь, хорошо на мне будут смотреться шаровары?

Спасительный смех, побеждающий любые слезы. Анна сквозь всхлипы промямлила что-то невнятное со словом «дурак». Затем она уткнулась носом в грудь Роккеля и крепко обняла. Рядом с ним она чувствовала умиротворение. Она слышала его сердцебиение, и это её успокаивало. Роккель слегка оперся подбородком о её затылок, ласково и успокаивающе гладил рукой по волосам. Он наслаждался моментом и запахом её персиковых духов.

Мы никогда не забудем об этом дне.

— Анна, ты обещала секрет.

— Только не смейся сильно, — жалобно проскулила Анна, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

— Обещаю.

Роккель поцеловал её в макушку.

— Когда мне было шесть лет, моя мама и её подруга уговорили меня погадать в Рождество. Гадание было очень незаурядным. Они насыпали в стаканы разные предметы. Не помню, какие именно. Кажется, это были разные крупы, специи, сахар. Я должна была закрытыми глазами выбрать один стакан. Это было каким-то предсказанием на жизнь. Сомневаюсь, но кажется, я выбрала соль. Это не столь важно. Затем было гадание в зеркале. Нужно было встать напротив зеркала и что-то сказать. Сначала я не видела никого, но потом появилась красивая девушка. Она мне улыбалась угрожающей улыбкой. — После этих слов Анна задрожала всем телом. Ей было неприятно об этом рассказывать. — Через мгновение мне показалось, что это был звериный оскал. На меня в зеркале смотрела волчья пасть, а затем вновь появилась та милая девушка. Волосы у нее были черные, глаза жутко светились инеем. Представляешь, я после увиденного не могла нормально спать несколько месяцев. Меня мучили удушливые кошмары. Ты не подумай, что я это рассказываю просто так. До сегодняшнего дня я думала, что этой девушки не существует, что она плод моей детской фантазии, пока не увидела её через окно твоего бара. Её портрет изображен на картине у самого входа.

После этих слов Роккеля прошиб холодный пот. Перед глазами возникла эта картина.

— Анна, я не представляю, как такое возможно. Я нарисовал эту картину вчера и только сегодня днем повесил её в зале.

Страшно было уже не по-детски. Анна еще сильнее стала стискивать Роккеля в объятиях. Пульс был запредельным.

— Откуда ты взял её образ? Ты её где-то видел? Почему ты её нарисовал?

Роккель не знал ответа на эти вопросы. Паника завладела Анной. Он постарался успокоить Анну:

— У меня в голове просто родился такой образ. Я сам не знаю почему вообще нарисовал и принес эту картину сюда. Постой! Ты бы зашла в этот бар, если бы эта картина не висела на том месте?

Что-то тут не так…

— Роккель, я не знаю. Думаю, что нет. Я целенаправленно шла домой, но увидела картину и решила зайти. Меня пугает это совпадение. Я…

Меня тоже. Нужно успокоиться. Нельзя напугать Анну.

— Анна, это просто стечение обстоятельств. Это же

Темные волосы. Неужели сама Богиня сплетает нашу Судьбу?

— Нет, не стоит. Она правда красивая. А те картины в кабинете тоже все твои?

— Там нет ни одной моей. Периодически на разных выставках я покупаю понравившиеся картины, но редко нахожу место, куда их можно было бы повесить. Поэтому я без разбору вешаю их в кабинете. Это моя импровизированная картинная галерея.

Роккель старался увести разговор в другую тему. Он усердно делал вид, что вскрывшийся факт его совсем не беспокоит. Он не хотел тревожить Анну. За сегодняшний день спидометр пережитых эмоций у нее уже зашкаливал. По-видимому, Анна сама это тоже понимала, поэтому с удовольствием сменила тему.

— Как-нибудь расскажешь мне о них?

Он пообещал ей все подробно рассказать. Роккель пытался усмирить свою панику. Образ этой чёртовой картины не выходил из головы.

Это всё больше походит на плохую комедию с нами в главной роли.

Роккель вспомнил вчерашний день. Он помнил каждый мазок кисти по холсту. Помнил каждую деталь, которую скрупулезно вырисовал на лице незнакомки. Получилось идеальное фарфоровое лицо, обрамленное черными волосами. Только он не мог вспомнить момент, когда в его голове зародился образ этой девушки. Глаза получились словно живые. Она смотрела на него с немым укором. Словно обвиняла его в чем-то. Странная идея и странный результат. Но картина Роккелю и вправду понравилась настолько, что он решил показать её публике. Он редко показывал свои работы. Роккель был талантливым художником, его мастерству позавидовал бы Моне. Но Роккель не имел возможности вмешиваться в ход истории. Он должен был быть невидимкой в тени общества.

— А ты нарисуешь меня?

Не раздумывая, Роккель ответил:

— Да. Твоей красотой должен восхищаться весь мир.

— Роккель…

— Не смей! Скажешь хоть слово против, я нарисую тебя голой. Ты будешь еще меньше прикрыта, чем «Рождение Венеры».

— Только попробуй!

Анна наиграно злилась. Она пристально смотрела на Роккеля, прищурив глаза. Анна напомнила Роккелю маленькую злящуюся собачку.

— Ладно. Только прошу, не кусайся!

— Гав! Гав!

Они расхохотались. Но час перемен был уже близок. Дар сильнее давал о себе знать. Ему словно не терпелось запустить свои лапы в жизнь Анны. Роккель чувствовал этот зуд, от которого у него началась сильная головная боль.

Пора…

— Роккель, у тебя на лбу шрам. Откуда он?

Анна ткнула указательным пальцем чуть выше левой брови.

— Это я в детстве купался в озере и головой ударился о камень под водой. Помню родители тогда сильно ругались. Я почти утонул, но каким-то чудом не задохнулся.

— Сколько тебе было?

— Не помню, кажется, лет семь.

— Я поняла, ты с рождения «парень-неприятность».

— Да, приятно, наконец-то, спустя две с половиной тысяч лет, встретить такую же, как и я, только «девчонку-неприятность».

— 1:1.

Во двор вышла очень шумная компания. Они обсуждали интервью одного музыканта, который, возможно, сейчас и был среди них. Роккель бегло осмотрел ребят. Они раздражали его своей беззаботностью, поэтому он предложил Анне пойти обратно в бар.

Глава 8

Они вернулись в его картинную галерею. В этот раз в этом помещении Анна себя вела себя гораздо раскованнее. Она рассматривала картины. Коллекция была действительно потрясающей.

— Похоже на Брюллова.

Роккель бегло посмотрел на картину, про которую говорила Анна.

— Это и есть его картина. Только малоизвестная.

— Роккель, это великолепно! Кто еще есть у тебя в коллекции?

— Вот это, — Роккель указал в самый дальний угол комнаты. — Подлинный эскиз картины Яна Вермеера. Рядом с ним та, что маленькая, работа Моне. Есть Серов, Шагал. Я сам уже не помню, если честно, кто нарисовал некоторые.

От удивления глаза Анны распахнулись.

— Роккель, ты был с ними со всеми знаком?

— Нет, конечно, но хотел бы. С некоторыми и вправду мы иногда выпивали. Анна, они такие же простые люди, как и все. Многие из них при жизни так и не получили никакого признания. Продавали свои работы за гроши, и то не всегда. Но я знал их талантливыми людьми, которые умело скрывались за маской обычности.

Еще некоторое время Анна бродила по кабинету, жадно изучая каждое полотно, пока Роккель пытался привести в порядок свои мысли. Он мысленно считал от одного до десяти. Это была мимолетная передышка, после которой он надеялся, что невероятный страх, блуждающий в его теле, стихнет. Роккель боялся того, что покажут воспоминания Анны.

Какие ужасы еще происходили в её жизни?

Страх его заключался в том, что, находясь в воспоминаниях Анны, он никак не мог на них повлиять, ему просто нужно было досмотреть эпизод до конца. Бездействие, на его взгляд, было самым сложным действием.

— Я готова.

Голос Анны выбил Роккеля из размышлений.

— Ты уверена?

Прошу тебя, откажись!

— Да. Что мне нужно делать?

Роккель громко сглотнул. Он похлопал ладонью по месту на диване рядом с ним.

— Я погружу тебя в своего рода сон. До его завершения ты не сможешь открыть глаза. Ты будешь бродить в своих воспоминаниях, пока твое тело не много отдохнет. Для погружения в сон мне нужно прикоснуться к твоему лбу, а тебе просто расслабиться.

Анна не задавала лишних вопросов. Она легла на диван, голову уложив на колени Роккеля.

Я тебе доверяю.

Анна прикрыла глаза. Роккель постарался скрыть свое смущение от такой близости. Он не планировал, что голова Анны будет лежать у него на коленях.

Но так даже спокойнее.

Он положил свою ладонь Анне на лоб и тоже прикрыл свои глаза.

Помни прошлое в прошлом.

Роккель тихо произнес фразу на неизвестном Анне языке. И тишина обволокла все пространство.

После короткого рассказа Анны о своем детстве, Роккель был готов увидеть в её главном кошмаре всё что угодно. Однако его опасения не оправдались. Роккель открыл глаза и увидел обычный семейный праздник. Гостей было мало, но стол, стоящий в центре комнаты, ломился от огромного количества блюд. Роккель глубоко вдохнул и почувствовал ароматы, от которых его рот наполнился слюной. Голубцы, пироги, картошка с укропом, фаршированные помидоры с сыром, пироги. Блюда, которые всегда становятся вкуснее, если они приготовлены любимой бабушкой. Роккель отвел взгляд в сторону людей. Он сразу узнал Анну. В этом воспоминании она выглядела моложе, но по-прежнему была очень красива. Она выглядела примерно также, как и сейчас, только щечки раньше у нее были пухлее. Рядом с Анной были её родители и брат. Он был младше её на пару

Все гости сели вокруг стола и приступили к праздничному обеду. Начались первые поздравления:

— …Желаем здоровья, долгих лет жизни!

— Будь счастлива!

— Мы тебя очень любим!

Мама Анны достала из праздничного пакета небольшую коробочку, завернутую в цветную упаковку с бантом, и протянула её имениннице. Бабушка так растрогалась, что из глаз брызнули слезы.

— Давай, открывай! — Крикнул чей-то голос.

Она развернула подарок. Внутри лежало ожерелье из янтаря. Мама Анны подошла и помогла застегнуть застежку на бусах. Затем все стали обниматься.

Когда волна поздравлений стихла, то сидящие рядом гости стали шушукаться между собой. Анна сидела ближе всех к имениннице. Они смеялись и что-то обсуждали. Роккель сквозь чужие разговоры услышал тихий голос Анны:

— Мне тебя будет очень не хватать.

— А мне тебя.

Они крепко обнялись. И перед глазами возникло следующие воспоминание.

В нем Анна была совсем ребенком. Они вместе с братом шли по лесу и несли в руках ежа, завернутого в кофту.

— А мы его спасем?

Писклявый голос Анны рассмешил Роккеля.

— Мы всех спасем, — ответил ей худощавый мальчишка.

Анна споткнулась о корни дерева и упала, оцарапав колени.

— Анна, аккуратнее надо быть! Я не смогу один всех спасать.

Они были забавными, изображая из себя взрослых. Не заплакав, Анна встала на ноги, отряхнула их от грязи и пошла дальше. Она прошла пару метров, и по ногам уже засочилась кровь, но Анна шла дальше, намеренно не обращая на это внимание. Брат догнал её и заставил остановиться.

— Дай я посмотрю, подержи ежа.

Хоть он и был младшим ребенком, но в росте он явно был впереди. Мальчик был выше маленькой Анны на пол головы. Он оперся на одно колено и стал рассматривать раны.

— Их нужно обработать. Иначе не заживет.

— Это больно. Я не хочу!

Анна начала хныкать, словно она была младшей сестрой. Ей всегда нравилось, когда брат о ней заботился и исполнял все её капризы. Он был для нее самой любимой бесконечной вселенной, тем, кто понимал её с полуслова. Никому она не доверяла так, как ему.

— Обещаю, я сделаю так, что больно не будет. Пойдем домой.

— Нет, мама будет ругаться. Она всегда меня ругает, когда я поранюсь.

— Я ей ничего не скажу и обработаю твои ранки сам. Анна, нужно стать уже взрослой. Я не смогу всегда быть с тобой.

— Без тебя я не хочу быть взрослой!

Анна сорвалась с места и побежала куда-то. Брат быстро её догнал и крепко обнял.

— Я скучаю.

— А как скучаю я, ты даже не представляешь. — Сквозь слезы произнесла Анна.

Роккель на секунду покинул воспоминания Анны и вернулся в реальность, чтобы проверить её состояние. Глаза были закрыты, но слезы текли без остановки по её щекам. Она проживала все заново. Ей было тяжело как никогда. Дыхание было учащенным и неспокойным. Роккель постарался не много успокоить её. Он ласково гладил по руке, от чего её дыхание выровнялось. Роккель, удостоверившись в том, что Анна в порядке, принял решение вернуться в воспоминания.

Когда он открыл глаза, перед ним сидел толстый рыжий кот. Точно Гарфилд, но с наглыми рыжими глазами. Кот неотрывно следил за Роккелем, словно он видел его. Они находились в деревянном доме, где вкусно пахло смолой. В комнате была простая мебель: диван, стол с телевизором, шкаф. В этом воспоминании Анна была совсем маленькой. Она сидела на диване вместе с мамой и бабушкой. Эта женщина была гораздо старше тех, что он видел в видении ранее. Видимо, это была прабабушка Анны. Маленькая и худая, с короткими седыми волосами и голубыми глазами.

— Анна, расскажи бабушке, нравится ли тебе в детском садике? Тебя там не обижают? — Весело спросила бабушка.

— Не-а. Но мне там не интересно. Мне нравятся там только пюре и котлеты. Еще в садике заставляют спать, а мне это не нравится.

Все присутствующие захихикали. В комнате появился еще мужчина средних лет. Кудрявые волосы и борода были подернуты сединой. Он очень был похож на прабабушку Анны.

— Выпьете чаю? Две минуты, и я сейчас всем его налью. Анна, будешь печенье?

Конечно, Анна не отказалась от печенья. Чай решили пить в этой же комнате. Постепенно маленький стол оброс разными вкусностями: печенье курабье, ватрушки, бутерброды и фрукты. Когда все сели за стол, кот тут же запрыгнул на колени старушки. Он начал мурлыкать и просить угощения. Анна по-доброму смеялась.

— Анна, ты, кажется, приготовила подарки, — ласково напомнила ей мама.

— Точно!

Анна убежала в коридор и долго-долго что-то искала. Затем она прибежала обратно к столу.

— Это открытки с цветами из квиллинга. Хотите, я всех научу делать?

Роккель удивился тому, что ребенок может выговаривать такие сложные слова. Анна раздала открытки своим получателям. Крепко всех обняла.

В открытках было написано детским почерком: «Очень скучаю! Анна.»

Сколько еще?

Роккель открыл глаза в незнакомой комнате. Он огляделся и понял, что это спальня Анны. Взглянув на стол, Роккель увидел учебники за десятый класс. На полке с книгами стояли её детские фотографии. На одном снимке она стояла рядом с отцом, на втором серьезно смотрела в объектив камеры, как Мона Лиза. Третий кадр был с мамой и братом. От фотографий Роккеля отвлек звук открывающейся двери. В комнату вошли Анна вместе с подругой. Они прятали под одеждой две бутылки вина.

— Тихо ты, — прошипела Анна. — Если мой брат услышит, то он все расскажет маме. Потому мы его и не позвали к нам.

Девочки тихо хихикали. Они открыли вино и начали пить его прямо из бутылок. Анна отпила и скривилась.

— Фу! Какое мерзкое!

Они пили вино и мило болтали. Роккель не понимал, про кого они говорят. Это было что-то очень личное, поэтому он старался не вслушиваться в их разговор. Все это время он жадно рассматривал Анну. Во всех воспоминаниях, которые он только что побывал, Анна была счастливой девочкой. Улыбчивой и лучезарной. Роккель бы хотел её видеть и сейчас такой.

— Он опять тебе писал?

— Да. Я не знаю, кто это может быть. Но мне становиться страшно. Что, если это какой-то маньяк?

— Анна, простой какой-то парень на тебе помешался. Это не удивительно.

— А какой тебе нужен?

— Хотя бы адекватный. Талантливый и умный. Ну и симпатичный.

— Где ты такого возьмешь?

Подруга прыснула со смеху. Они открыли пачку чипсов со вкусом краба. Воздух наполнился ароматом специй.

— Ну, где-то один да ходит такой. Я сразу пойму, что он тот самый.

— Анна, твои мечты несбыточны. Мы все не герои книг или фильмов.

— Ты просто завидуешь и не веришь в меня.

Она наиграно надулась. Но доля правды была в сказанных только что словах.

— Не у всех жизнь, как чёртов сериал. Анна, ты не особенная, а обычная. Пора уже повзрослеть. Ты можешь что угодно нафантазировать, но реальность от этого не изменится. Будь проще, живи как все.

Это были глупые убеждения шестнадцатилетнего подростка. Хорошо, что Анна не приняла эти слова на свой счет. Иначе всего этого бы не случилось. Анна не стала доказывать неправоту данных убеждений.

У каждого есть право на мнение, даже такое ошибочное. Нельзя быть как все, иначе в чем будет твое изящество и отличие? Если все будут мыслить одинаково, то какой в этом толк?

Умом Анна поняла эту простую истину еще тогда. Она просто не смогла в этом признаться.

На своих ошибках сложно учиться, потому что их сложно признавать. Иногда достаточно сказать другому человеку: «я не прав». Но этого не достаточно, чтобы что-то по-настоящему изменить.

— Ты его любишь? Ты знаешь, о ком я говорю.

Голос Анны был отрешенным. По сути, ей был не так важен ответ её подруги на этот вопрос.

— Скорее да, чем нет.

Анна крепко сжала в объятиях подругу.

— Мы всегда нуждались в поддержке друг друга. Прости, что я тебя оттолкнула.

— И ты меня прости.

Еще?!

Роккель уже не на шутку переживал за состояние Анны. Его носило внутри воспоминаний Анны, словно болванчик в море. Он не понимал, почему они не прекращаются. Голова была настолько тяжелой, словно на нее вывалили гору булыжников. Раньше никогда Роккель не оставался так надолго в воспоминаниях другого человека. Это физически тяжело для обоих участников данного процесса. Роккеля внезапно осенило. Он понял, что Анна делала все это время. Она со всеми прощалась. Искренне и беззастенчиво, у него на глазах. Она любила их всех и, возможно, что всех потеряла. Роккель понимал, что придет время для объяснений, но ему уже натерпелось закончить это мероприятие.

В этот раз Анна лежала на пляже. Скорее всего, это было совсем недавно. Внешне Анна нисколько не отличалась от себя прежней. Вокруг нее был красивый океан. Это было ранее утро. Солнце только проглядывало из-за горизонта. Она лежала животом на покрывале и читала книгу Мюссо «Завтра». На Анне был надет раздельный коричневый купальник. Роккель обратил внимание на её привлекательное тело, её волосы были перекинуты на левую сторону лица. Она была безмятежно красива в этот момент. К ней из воды направлялся парень. Высокий, с хорошо сложенным телом. Он вытерся полотенцем и лег на спину рядом с ней. Невольно Роккель ощутил укол ревности. Сложно в это поверить, но он ревновал её к воспоминанию.

— Иди искупайся.

Парень поцеловал её в правую ключицу. Роккель оценил, что они выглядели достаточно счастливыми.

— Я читаю.

— Ты прилетела сюда, чтобы читать?

Анна не повернула и головы в сторону парня. Она упорно смотрела только в книгу.

— Это ты хотел поехать сюда, а не я. Так что не нужно меня учить отдыхать.

— Ты будешь дуться на меня весь оставшийся отпуск?

— Я пока не решила. Через какое время ты собирался рассказать мне о своем отъезде?

— Это же всего на пол года. Ты и не заметишь, как время быстро пролетит.

Анна громко захлопнула книгу, и её лицо нависло над головой мужчины.

— Ты знаешь меня столько лет и до сих пор не понял, что я ненавижу, когда меня обманывают.

— Я тебя не обманывал. Я просто тебе ничего не сказал.

— Это одно и тоже! Ты собирался сказать мне это и бросить меня по смс?

— Я не собирался тебя бросать! Ты можешь просто поехать со мной в Японию на пол года.

— И оставить родителей одних? Они и так до сих пор переживают смерть брата, а тут я еще появлюсь на пороге с чемоданом. Мам, пап, пока! Так по твоему?

Роккель впервые видел Анну в гневе. В её глазах не было и капли понимания. Она была безжалостна.

— Анна, я совсем не это имел в виду. Я не могу отказаться от участия в этом мировом проекте.

— Значит, ты решил просто отказаться от меня. Я думала, что ты мой самый близкий человек. Я тебе верила и доверяла больше всех. Но ты решил не включать меня в свои планы. Мне правда очень важно твое присутствие рядом. Ты это знал, но как всегда выбрал себя. Законченный эгоист!

Анна поднялась на ноги и пошла прочь с пляжа. Парень лениво поплелся следом.

— Анна, ты куда?

— От тебя подальше! Ты же хотел именно этого!

Мужчина переключился на бег. Он в считанные секунды опередил Анну и загородил собой путь к отступлению. Анна пыталась обойти его с другой стороны. Он грубо схватил её запястья. Внутри Роккеля рос огонь ненависти к этому незнакомому мужчине. Будь его воля, то он бы одним ударом указал этому наглецу, где его место.

— Давай ты успокоишься, и мы поговорим.

— Нам больше не о чем говорить. Ты моя последняя надежда, которая не оправдалась. Отпусти мои руки!

Анна вырвала свои руки из его цепких пальцев и влепила ему сладкую пощечину. Она отбежала на безопасное расстояние и себе под нос тихо шепнула:

— Прости и прощай.

Мысли Роккеля были переполнены до краев её болью. Его сознание трясло и кружило. Наконец-то он открыл глаза и оказался в своем собственном сознании. Пот стекал крупными каплями по его вискам, но Анна по-прежнему лежала у него на коленях с закрытыми глазами, наполненными слезами. Роккель убрал руку с её лба и тыльной стороной протер мокрые от слез щеки Анны. Ему нужно было её разбудить, но сразу сделать это он не решился, поэтому дал себе минутную передышку для небольшого осознания случившегося.

Она справилась! Она действительно это сделала!

Роккель от счастья чуть не вскочил на ноги.Пора ей рассказать.

Глава 9

— Анна, все закончилось. Моя ты умница! Открывай глазки.

Роккель помог ей приподняться с его затекших ног. Она выпрямилась и села, привалившись спиной к дивану. Анна пыталась проморгать скопившиеся слезы с глаз,

— Я даже боюсь представить, как плохо сейчас выгляжу.

Она попыталась выдать смущенную улыбку. Глаза Анны сильно припухли и покраснели. От макияжа осталось одно название, но в целом она выглядела хорошо.

— Отбрось эту глупость. Ты прекрасна всегда.

Анна ответила улыбкой, а после спросила:

— Сколько времени прошло?

Роккель посмотрел на наручные часы.

— Почти два часа. Сейчас три часа утра.

Время пролетело незаметно, оставляя позади все кошмары Анны. Роккель громко вздохнул и устало привалился бочком к стене.

— Анна, у меня хорошие новости. Ты пока это не чувствуешь, но ты отлично справилась с этой сделкой.

На лице Анны проступил румянец, и полное осознание момента накрыло её с головой.И я смогла со всеми попрощаться.Её охватили сильнейшие эмоции. Теперь она уже плакала от счастья. Роккель на цыпочках подкрался обратно к дивану и сел рядом с Анной.

— Кажется, после сегодняшнего вечера мне понадобится помощь психолога. Я эмоционально вымотана до предела.

Она крепко обняла его за шею, и шепот заласкал ухо:

— Я смогла увидеть их всех, но только знание о том, что прошлое невозможно изменить, помогли мне исполнить то, о чем я мечтала. Я простилась с каждым. Это настолько было важно для меня, что ты и представить не можешь. Роккель, спасибо тебе!

Кротко поцеловав его в щеку, Анна отстранилась и села напротив него.

— Погоди, ты слышала мой внутренний голос?

— Да, поэтому эта гениальная идея и оказалась в моей голове. Я подсознательно понимала, что ты увидишь в моих воспоминаниях то, что мне захочется тебе показать. Я подумала про каждого, с кем хотела бы попрощаться. Многих из них я не видела уже слишком давно. Я стала забывать их голоса и то, как они выглядели. Но, увидев их в воспоминаниях, они были прежними, теми, кого я знала и любила. Это был мой самый лучший сон. Сейчас я ощущаю себя гораздо лучше. Спасибо тебе за эту возможность. Ты не представляешь, как я была счастлива, когда их всех снова увидела живыми и счастливыми.

Роккель улыбнулся и нерешительно спросил:

— Расскажешь мне про них?

— Да, только можешь, пожалуйста, принести что-нибудь попить?

Роккель без лишних вопросов поднялся на ноги и ушел в кухню. Он вернулся спустя пару минут с подносом, на котором был чайник, пара кружек и печенье. В отсутствие Роккеля Анна полностью успокоилась.

Они налили чай в чашки и вернулись на диван. Роккель укутал голые ноги Анны в плед и прижал её ближе к себе. Тишина в это мгновение совсем не была давящей. Они молча сидели, и каждый воспринимал этот день по-своему.

— Вначале ты увидел почти всех людей, которых я считаю своей семьей. Это был последний день рождения моей бабушки. Последний раз, когда мы так собирались все вместе. Через пол года её не стало. Знаешь, я не слукавлю, сказав, что она была одним из самых близких мне людей за всю мою жизнь. Никто не может сравниться с тем, как она меня поддерживала и понимала. Она умерла сразу после новогодних праздников. Помню, мама сказала, что бабушка специально терпела, чтобы не портить нам праздник, но это конечно же просто смех. Она сильно заболела перед самым Новым годом, две недели была в коме, а потом, видимо перестала бороться и ушла от нас. Наверное, это событие было первым, что разбило мою жизнь на до и после. Прошло уже больше пятнадцати лет, но я помню те дни настолько отчетливо, как будто это было вчера. Во сне еще ты видел еще моего деда. Он не смог смириться с этой потерей больше всех. Он умер спустя семь лет, в день рождения бабушки. Помню, как меня напугало это совпадение.

Еще одно совпадение…

— Потом нас покинул брат моей другой бабушки по маминой линии. Затем умерла прабабушка. Ты их всех видел. Я до сих пор чувствую перед ними вину за то, что долгое время не навещала их. Хотя мне, правда было важно, чтобы они жили счастливо. Лучше бы все мои родные были рядом, но, увы, это уже невозможно. Последним ударом стала смерть брата. Он тоже был врачом. Все врачи являются военнообязанным. Его отправили в военный госпиталь. Он проработал там три недели, а затем умер. В больницу прилетел снаряд, и осколок попал ему в сердце. Шанса на спасение не было. Нам просто прислали его тело в гробу, без каких-либо объяснений. Но своей смертью брат спас меня. Изначально меня хотели обязать работать в этом чертовом госпитале, и он поехал туда вместо меня. Умереть должна была я, а не он. Он с детства был таким взрослым, всегда меня защищал от всего.

Она говорила без остановки, но внезапно голос Анны надломился. Она замолчала. Говорить о брате она больше не могла. Роккель понимающе кивнул, и Анна продолжила:

— Совсем недавно я узнала о смерти моей школьной подруги. Мы не общались уже достаточно давно, наверное с окончания университета. Мы тогда сильно поссорились, скажем так, из-за разных взглядов на жизнь и здоровье. У нее диагностировали Вич инфекцию. Чуть позднее выяснилось, что и у её парня был Вич. Это он её заразил и из-за него она в последствии и умерла. Безобидная любовь сотворила такое зло. Я была сильно зла, когда узнала обо всем этом и высказала свое мнение. Но мое мнение шло в разрез, скажем так, с их позицией, поэтому со мной она и все наши общие друзья перестали общаться. Они изолировались от меня. Но тот ублюдок, который виновен в её смерти, до сих пор жив, пока она второй год гниет в гробу. Он её убил, но никому и дела до этого нет. Роккель, я такой ужасный человек. Я могла же ей помочь или хотя бы попытаться. Но моя гордость мне этого не позволила сделать.

Роккель перебил жесткую тираду Анны:

— Анна, не говори так. Это был её собственный выбор. Ты абсолютно здесь не при чем. Люди совершают ошибки. Иногда очень большие и непоправимые. Ты не можешь одна думать за всех. Просто отпусти её. Она же была счастлива рядом с тем парнем?

— Наверное, да.

— Она ушла из жизни, и это было сугубо её решение. Перестань смотреть на ситуацию только со своей стороны. Если бы этой девушке действительно

Лоб Анны тут же нахмурился.

— Да, ты мудрее меня. Это факт.

— Я просто подольше пожил. Анна, запомни, не все хотят быть спасенными. Многим людям просто нравится находиться в позиции жертвы. Это их жизненная модель поведения и неизменный факт, поэтому перестань винить себя в чужих грехах. Каждый человек сам способен решать, как ему жить.

Роккель еще крепче обнял Анну и оперся щекой о её макушку. Он никуда не торопил Анну. Просто молча ждал продолжение рассказа.

— Ты хочешь узнать, кем был тот парень?

— Если ты не хочешь, то можешь не рассказывать.

Анне тяжело было об этом думать, поэтому она оттягивала как можно дальше начало рассказа. После долгого раздумья она заговорила:

— Он тот, чьи похороны были сегодня утром.

Роккель об этом уже догадался, поэтому не давил с просьбой о рассказе.

— В воспоминании ты видел нашу с ним последнюю встречу, которая была чуть больше года назад. Изначально мы были просто друзьями на протяжении почти десяти лет. Но после смерти моего брата что-то между нами изменилось. Возможно, ему было просто меня жаль, и это была гуманитарная поддержка, которую мы не верно распознали. Так мы испортили крепкую дружбу какой-то мимолетной симпатией. Я его никогда не любила. Когда мы были в отношениях, я знала об этом, но все равно держалась за них. Думаю, в тот момент я просто боялась одиночества. Для меня он стал прослойкой, которая помогала скрашивать серые дни. Это плохо по отношению к нему, но это правда.

Я не хороший человек и этого не скрываю. Но когда он попытался использовать меня, я взбунтовалась. Я много раз поступала эгоистично по отношению к нему, но когда он решил отплатить тем же, то мне это, конечно же, не понравилось. Я бросила его так, ничего не объяснив. А потом он умер.

Она на мгновение умолкла, пара слезинок скатилась по её щекам. Анна посмотрела в глаза Роккеля и тихо продолжила:

— Роккель, я чаще, чем того хотелось, вижу смерть в больнице, но так и не смогла привыкнуть к этому. Для меня каждый раз как первый. И когда я вижу смерть кого-то из близких людей, то моя жизнь переламывается с немыслимой силой. С каждым разом все больнее и больнее, а близких людей у меня становится все меньше и меньше. Прости, что ты стал свидетелем моего главного страха. Ведь у нас не было даже первого свидания, а мы уже наговорили друг другу такого, что многие и после пятидесяти совместно прожитых лет не рассказывают.

— Спасибо тебе за доверие, — тихо промурлыкал Роккель. — Ты не эгоистка и не плохой человек. Просто с тобой случилось слишком много плохого. Ты изменилась после всех событий, и это тоже нормально. Любой, будь на твоем месте, не справился бы также хорошо, как это сделала ты. Поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю. Анна, ты сильнее и умнее всех, кого я встречал за всю свою жизнь.

Роккель правда так думал. Анна не отводила взгляд от его плотно сжатых губ. Она в глубине души надеялась, что Роккель все поймет и поцелует её первым. Ей хотелось утопить всю ту боль в его теплых объятиях. Но воспитание Роккелю не позволило так воспользоваться этой ситуацией. Он повернул голову в сторону Анны и сказал:

— Анна, полагаю, тебе пора домой. Где ты живешь?

Почему ты меня не поцеловал?

— Около Таврического сада.

— Я тебя провожу домой.

Роккель неловко поднялся на ноги. Он вел себя как-то слишком странно. Анна последовала его примеру и тоже поднялась на ноги. Она одела туфли и разгладила руками края платья, которое сильно измялось. Они были смущены, но каждый по-своему: Роккеля одолевали стесненные влюбленные чувства, а Анну съедала досада от обиды.

— Мне нужно не много привести себя в порядок. — Глядя в маленькое зеркало в пудренице, проговорила она.

— Конечно, воспользуйся служебной уборной. Она находится прямо напротив кухни.

Пока Анна шла в уборную, Роккель в своей голове боролся со своими нежными чувствами.

Что, если она подумает, что я хочу просто ей воспользоваться? Нужно быть более галантным, а не первобытным козлом. В первые в жизни я хочу сделать все правильно. Я не должен облажаться. Приглашу её на свидание. Да. Завтра. Ресторан? Может быть, показать ей выставку в манеже? Можем…

Глава 10

Анна закрылась в уборной и глубоко вздохнула. Она посмотрела на свое заплаканное лицо в зеркало и не узнала сама себя. Ей показалось, что в её глазах произошли какие-то изменения. Хоть они и были заплаканы, но они искрили от счастья, как раньше в детстве. Она невольно улыбнулась, осознав этот факт. Анна смыла остатки косметики и решила просто подкрасить помадой бледные губы. Она открыла сумку в поиске помады. Попутно Анна достала телефон, чтобы узнать, сколько сейчас времени. Было почти четыре часа утра.

Действительно, пора выдвигаться в сторону дома.

Анна случайно заметила среди кучи уведомлений то, которое ждала получить сегодня с самого утра. Сообщение пришло в одиннадцать вечера.

Я могла прочитать гораздо раньше!

Анна разозлилась на себя. Это сообщение было от её коллеги, врача-онколога:

«Анна, здравствуй. Не смогла до тебя дозвониться. У меня плохие для тебя новости. Только что получила результаты твоих крайних анализов, и диагноз подтвердился. На МРТ все отчетливо видно. Как мы и предполагали, у тебя глиобластома. Понимаю, что это сложно принять, но начинать лечение нужно немедленно. Прошу, приди ко мне в понедельник на консультацию к 9:00. Позвони, когда прочитаешь. Крепко тебя обнимаю.»

Глиобластома. Я ходячий труп.

Анне хотелось закричать, но из груди вырвался лишь тихий стон. Она снова начала плакать.

Что мне делать? В мире нет такого лекарства, которое полностью лечит этот вид рака. Терапия мне поможет только на короткий срок. А что потом? Конец?

Впервые конец был так близок. После первого похода к онкологу Анна старалась подготовить себя к любому исходу, но такой вариант, который жизнь подготовила для нее, она всячески отвергала. Ей не хотелось умирать сейчас. Совсем этого не хотелось. В голове мысли кружились со скоростью света. Она пыталась себя успокоить.

Что, если Роккель мне поможет? Может ли он вылечить меня? Если не сможет вылечить, то может ли он увеличить срок моей жизни?

Неожиданно Анна услышала вой пожарной тревоги. Сердце учащенно забилось от страха. Она быстро начала собирать в сумку вынутые ранее из нее вещи.

Глава 11

Роккель вбежал в центральный зал. Люди были напуганы, все вокруг было в дыму. Он окрикнул бармена:

— Что здесь произошло?

— Загорелась та картина, которую ты повесил утром у входа. Она моментально вспыхнула. Один из посетителей быстро среагировал и потушил её огнетушителем. Роккель, это мистика какая-то. На той стене даже нет розетки. Мы не понимаем, почему она загорелась.

Разум Роккеля был в оцепенении. Он не верил в происходящее, но не позволил взять эмоциям вверх.

— Позвоните пожарным и скажите, что огонь потушили. Нам не нужны лишние разговоры. Я закрою бар.

Бармен кивнул и пошел исполнять просьбу. Роккель вышел в цент бара и громко объявил:

— Я приношу свои искренние извинения, но мы вынуждены закрыть бар. Все ваши чеки аннулированы в знак извинения. Будьте здоровы и берегите себя. Всем хорошего вечера.

Роккель увидел Анну, выбегающую со стороны кухни. Он тут же подбежал к ней навстречу.

— Что случилось?

Она была сильно напугана и встревожена. Роккель взял её за руку и слегка массировал костяшки пальцев. Так он надеялся хоть немного её успокоить.

— Ничего страшного. Просто в кухне случился небольшой пожар. Все потушили, не переживай.

Он наклонился и поцеловал её в висок.

— Все уже уходят, и мы тоже вроде как собирались уходить. Пойдем, я заберу свои вещи из кабинета, и мы выйдем через задний выход, чтобы не толпиться со всеми.

Роккель был благодарен сложившейся суете. Он положил одну руку Анне на талию и подтолкнул её в коридор. Они забрали из кабинета его льняной черный пиджак и вышли через запасной выход. На улице было свежо. Первые лучики яркого солнца подсвечивали верхние окна домов. Роккель набросил свой пиджак Анне на плечи. Они пошли, держась за руки, по тротуару.

— Хочешь прогуляться?

Предложила Анна. Роккель скептическим взглядом обвел её лицо. Но Анна проложила настаивать на своем:

— Мы не долго. Когда мы так еще прогуляемся, держась за руки, как сладкая парочка?

— В любой день.

— Что это значит? — Анна слегка замедлила шаг.

— Это значит, что я буду доступен для прогулок за ручку с тобой в любой день. Конечно, если ты захочешь стать моей парочкой. Ты хочешь этого?

— Ты предлагаешь мне встречаться с тобой?

— Да.

— Да.

— Подожди, ты правильно…

— Да.

Роккель больше не стал ничего уточнять. Он крепко обвил руками талию Анны и сладко поцеловал. Он боялся позволить себе лишнего, поэтому контролировал каждое движение. Когда в груди не осталось воздуха, они смогли оторваться друг от друга, то Роккель сплел пальцы их рук вместе и медленно потянул Анну за руку.

— Пойдем со мной.

Бар находился в центре Волынского переулка. Роккель через двор вывел Анну на самую красивую, по его мнению, набережную реки Мойки. Они шли вдоль главного штаба Эрмитажа. Солнце отбрасывало блики на воду в канале. Утро было чудесным.

— Роккель, куда мы идем?

— У меня есть одна безумная идея. Думаю, тебе понравится. Только нужно поторопиться, чтобы мы поймали первые лучи солнца на том месте.

Анна ускорила шаг, но это лишь рассмешило Роккеля. Она была в неудобных обуви на каблуке, поэтому ускориться сильно не получилось. Роккель любезно предложил понести её на руках, но Анна отказалась и больно ущипнула его за запястье.

— Что это за место?

— Самое красивое место. Пока это секрет. Даже под пытками щекотки не скажу тебе ни слова. Ты все увидишь сама. Тебе нужно знать лишь то, что там ранним утром безумно красиво. Так что пошевеливай маленькими ножками, иначе мы все пропустим.

Он по-доброму рассмеялся над её попытками сделать шаг более быстрым. Анна впилась ногтями в его ладонь, после чего Роккель простонал:

— Ай, больно! Мы так не договаривались.

— Я проверяю твой болевой порок. Роккель, ты сказал, что легко можешь заболеть или пораниться. Как твое тело восстанавливается?

— Происходит регенерация, но очень медленно. Медленнее, чем если бы я был обычным человеком. Любые ссадины, вирусы и прочее для меня не смертельны.

— А если тебе вырезать какой-то орган?

— Анна, а ты кровожадная, — со смешком ответил он. — По правде, но и от этого я тоже не умру. Физически меня невозможно убить. Я пытался сделать это множество раз, но, как видишь, все попытки были безуспешно провалены. Мне досталась долгая жизнь, но никто не объяснил, что в ней нужно делать. Может внешне я и не старею, но груз пережитых лет иногда сильно давит на плечи.

Она задумалась над его словами.

— Пообещай мне, что пока я жива, ты будешь себя беречь ради меня.

Его удивила эта просьба. Роккель ответил без колебания:

— Обещаю.

— Ты расскажешь мне о своем прошлом?

— Все, что ты захочешь, расскажу и по возможности покажу. Анна, моя жизнь никогда не была похожа на сказку. Хорошее было, конечно, но гораздо меньше, чем мне бы того хотелось.

Они прошли мимо конюшенной площади и вышли на Марсово поле.

— Роккель, тебе звонят.

Телефон был в кармане пиджака, который был одет на Анне. Роккель ловко залез во внутренний карман и достал от туда телефон. Звонили из бара. Роккель не хотел отвечать на звонок, но испугался, что вдруг что-то случилось. Он ответил на звонок. Из динамика послышался басистый мужской голос:

— Роккель, можешь не переживать. Мы все уладили. Пожарные не приезжали. Бар закрыли, и все ушли по домам. Но мы так и не смогли понять, почему загорелась эта картина.

— Спасибо за хорошие новости. Можешь, пожалуйста, передать всем, что завтра у вас выходной. Я разберусь с остальным завтра. Вы большие молодцы.

Он положил трубку, не дождавшись ответа. Анна смотрела на него с интересом.

— Кто звонил?

— Управляющий баром. Сказал, что все в порядке.

— Это хорошие новости.

Роккель отправил телефон в задний карман черных джинсов. Он только стал забывать о случившемся.Почему она загорелась?

— Мы почти пришли.

— У нас будет завтрак на природе?

— Об этом я не подумал. Завтрака пока не будет. Только ты, я и это чудесное утро.

Они подошли к входу в Летний сад. Послышалось отдаленное пение птиц. Утренние пташки с радостью приветствовали новый солнечный день.

— Мы пришли.

— Роккель, тут закрыто. Еще слишком рано.

Роккель внимательно огляделся по сторонам и отвел Анну немного в левую сторону, где была более низкая ограда.

— Я перелезу первый и поймаю тебя на той стороне. Только тихо.

Он прижал к губам Анны палец. Роккель предвидел её негодование, поэтому решил играть на опережение. Забор был невысокий, и Роккель с легкостью его перепрыгнул.

— Сними туфли и пиджак. Отдай их

Анна последовала совету.

— Теперь аккуратно поставь одну ногу сюда, — Роккель указал рукой на место у забора, — а вторую поставь на решетку. Главное, не упади назад. Падай всегда вперед. Я тебя поймаю.

Роккель положил туфли на землю. Пиджак и сумку он повесил на забор.

— У меня не получится.

— Получится. Ты даже еще не попыталась. Обещаю, что поймаю тебя. Не бойся.

Анна попыталась следовать указаниям Роккеля, но короткая юбка мешала и постоянно понималась еще выше.

— Роккель, юбка сильно задирается.

— Я могу закрыть глаза.

— А как тогда ты меня поймаешь? Просто не смотри, куда ты не должен.

Анна начала заваливаться назад. Она вскрикнула, но тут же опомнилась.

Нужно быть тихими.

Роккель ухватил её руку.

— Я не смотрю. Перекинь ногу, и я тебя сниму с забора.

Из последних сил Анна подтянулась и перекинула ногу через изгородь. Роккель тут же её поймал, и она скатилась к нему в объятия.

— Твоей грации может позавидовать даже кошка.

Он тихо рассмеялся и наградил её за отважность легким поцелуем. Затем опустил аккуратно её на землю. Анна отдернула платье вниз и надела туфли.

— Если нас поймают?

— То я закину тебя на плечо и мы убежим.

Анна недоверчиво посмотрела на Роккеля. Он взял её за руку и повел глубже в парк.

— Пойдем. Осталось совсем чуть-чуть.

Вокруг было завораживающее красиво. Они вышли к пруду, который находился практически у самого входа в парк. Солнце сквозь кроны деревьев отбрасывало желто-розовые блики на гладь воды. Это место было похоже на сказочный лес, в котором обитали феи из старых книг. Слишком красиво, чтобы оказаться правдой.

— Там лебеди?

Рука Анны была направлена к противоположной стороне пруда. В отдалении медленно проплывали два верных друг другу создания, отражаясь в воде, словно белые облачка. Важность этого момента неоспорима. Такую красоту должен раз в жизни увидеть каждый. Искусственная безмятежность навязывала желание ощущать этот миг по-особенному.

— Их зовут Руслан и Людмила.

— Иронично.

— По-моему очень романтичная история. Если вдруг между нашим счастьем встанет какой-то Черномор, то, поверь мне, ему несдобровать.

— Верю.

Анна головой облокотилась о плечо Роккеля и слегка повисла на его руке.

— Здесь волшебно! — С детским восторгом прощебетала Анна. — Я была тут раньше, но сейчас словно смотрю на все другими глазами.

— Влюбленными глазами?

— Да! Как ты…?

Анна смущенно замолчала.

— Понял? Я просто тоже впервые смотрю такими же полными любви глазами.

Они остановились около невысокого зеленого ограждения, возвышающегося по периметру пруда. Роккель встал за спиной у Анны и сложил руки на её талии. Он с нескрываемым удовольствием наслаждался её близостью: полной грудью вдыхал аромат персиковых духов, зарывался подбородком в волосы. Роккель наклонился ближе к левому уху Анны и прошептал:

— Можем ли мы эту прогулку засчитать как наше первое свидание?

Анна хихикнула и обернулась так, чтобы видеть его лицо. Она робко взглянула ему в глаза. В свете ярких солнечных лучей Анна впервые заметила, что радужка глаз у Роккеля была совсем не черной, как ей казалась ранее. Его глаза скорее были темно-коричневыми.

— Как самое лучшее первое свидание?

— Да. Как самое лучшее первое свидание.

Роккель наклонился и поцеловал раскрытые губы Анны. Вокруг них воцарила бесконечная гармония. Поцелуи Анны становились настойчивыми. Она жадно и нетерпеливо забирала все чувства Роккеля и делилась своими без остатка. Соблазн внутри Роккеля был так велик, что он еле его сдерживал. Когда с губ Анны сорвался тихий стон, Роккель остановился. Он положил левую руку на талию девушки, правой рукой обхватил ладонь Анны и закружил в вальсе. В очень неуклюжем танце. Роккель тихо напевал мелодию, а Анна тихо посмеивалась над его попытками сделать их движения в танце более плавными. Но, увы, грация не была сильной стороной девушки. Ноги Анны не успевали передвигаться в такт заданному ритму. Она то и дело спотыкалась и наступала на кеды Роккеля.

— Да, над танцем нам надо поработать.

После этих слов Анна скривилась, а Роккель защекотал её под ребрами. Анна взвизгнула и захихикала сильнее. Роккель шикнул на нее и призвал к тишине. Он дернул за руку и закрутил её в свои объятия. Дыхание Анны сбилось. Она прижалась спиной к груди Роккеля и жадно глотала кислород. Её тело медленно таяло в его объятиях.

Легко и непринужденно.

Вот бы так было всегда.

Если бы кто-то спросил у Анны, в какой момент она поняла, что влюбилась, то это определенно был бы этот миг.

— О чем мечтаешь? — Ласковый шепот согрел её правое ухо.

— О вкусном какао.

— Серьезно? А я думал о моих поцелуях.

Анна почувствовала горячие дыхание Роккеля в опасной близости её шеи. Она придвинулась ближе к нему.

— Эта мечта осуществима в любой момент.

— Тихо.

Роккель что-то услышал. Он начал оглядываться по сторонам.

В тишине парка послышались отдаленные шаркающие шаги. Кто-то очень быстрым шагом направлялся в сторону пруда. Птицы затихли. Роккель увидел голубые, полные страха глаза Анны и понял, что пора бежать. Он взял Анну за руку и потянул её в сторону растительной изгороди. Анна, к его удивлению, не отставала ни на шаг. Он вжал её в тень деревьев, а сам с высоты своего роста высматривал того, кто посмел вторгнуться в их мир. Пока в округе Роккель никого не видел.

— Может, тебе показалось?

— Может быть. Пойдем к фонтанам? В случае чего от туда ближе бежать к выходу.

Анна кивнула, и они пошли. Роккель не выпускал руку Анны из своего захвата. Они, озираясь, пробирались в центр парка. Анне хотелось сгладить тишину. Она задала совершенно глупый, но правда интересующий её вопрос:

— Роккель, почему бы тебе не открыть выставочный зал и показать людям все твои картины из кабинета? Мне жаль, что они висят там просто так.

— К сожалению, я не могу привлекать к себе столько внимания. В современном мире мне и так сложно оставаться незамеченным. Раньше с этим было гораздо проще. Сейчас же я не могу так рисковать.

— Зачем тогда ты их коллекционируешь?

— С годами многие из них становятся ценнее. Понимаешь, это как беспроигрышная лотерея. Когда я покупал работу Моне, она практически ничего не стоила, а теперь коллекционеры гоняются за такими работами по всему миру. Картины — это мой запас на случай ЧС. Если вдруг что-то случится, то у меня хотя бы будут деньги.

— Тебе не жалко с ними расставаться?

— Мне грустно с ними расставаться. Но иногда нужно чем-то жертвовать. Увы, но так устроена жизнь.

— Ты же тоже рисуешь. Ты покажешь мне свои работы?

— Завтра покажу.

Анна, как маленькая девочка, спрашивала о том, что первое приходило в голову:

— Почему ты привел меня именно сюда?

— Это мое место силы. Здесь я люблю прятаться на виду у всех. Среди Богинь мне как-то спокойнее. — Шутливо ответил он.

Они проходили мимо красивых мраморных скульптур. Роккель лишь слегка кивнул головой в сторону, где стояла белоснежная скульптура. По левую сторону стояла Нереида, чуть поодаль была скульптура Аполлона. Череда фонтанов начала виднеется вдалеке. Неугомонный гул журчащей воды расслаблял мысли.

— У тебя есть любимое место?

— Да, это маленький дворик на Петроградке. Я люблю там погрустить и подумать о вечном. Приглашу тебя как-нибудь туда на свидание.

— Только мы не будем там грустить.

— Ты даже не представляешь, от чего отказываешься. Это место создано для тоски. Ладно. Только ради тебя мы будем там смеяться от души.

Роккель поцеловал тыльную сторону руки Анны. Он тихо прошептал:

— Очень на это надеюсь. Тебе нужно поменьше грустить.

Они подошли к фонтану «Пирамида». Роккель наклонился и опустил руки в ледяную воду, после зачерпнул рукой воды и обрызгал ноги Анны. Она зашипела и стала разбрызгивать воду в ответ. Они смеялись и бегали друг за другом, словно дети.

В конечном счете их застукали. К ним на встречу бежал тучный мужчина в голубой рубашке и темных штанах. Он громко им закричал:

— А ну прекратите!

Роккель тут же опомнился, но бежать было уже поздно. Он спрятал Анну к себе за спину и принялся ждать расплату. Чем ближе мужчина к ним приближался, тем отчетливее Роккель его узнавал. На его лице невольно появилась радостная улыбка. Мужчина подбежал к ним вплотную и, запыхаясь, спросил:

— Что вы тут делаете?

Он оглядел нарушителей с головы до ног.

— Роккель?!

— Рад тебя видеть, Игнат. Как жизнь?

— Вот наглец! — Игнат указательным пальцем пригрозил Роккелю. — Почему ты меня не предупредил, что сегодня утром придешь?

— Я не планировал, если честно, приходить.

Роккель пожал плечами и выжал из себя извиняющуюся улыбку. Анна была единственной, кто не понимал ровным счетом ничего. Она молча пряталась за спиной Роккеля.

— Кого прячешь за спиной?

— Мечту своей жизни.

— Ну-ка, покажись.

Анна смущено вышла из своего укрытия. Роккель мягко поглаживал её спину. Он надеялся, что после окончания этой прогулки Анна не притопит его в Неве.

— Здравствуйте.

— Её зову Анна.

Роккель с Анной неловко переминались с ноги на ногу. Все ждали решение Игната.

— Что мне с вами делать?

— Можешь нас наказать, но в другой раз? У нас первое свидание, понимаешь?

Подмигивая, сказал Роккель.

— И как ты его терпишь?

Игнат обратился с вопросом к Анне. Та не выдержала и расхохоталась.

— Ну как на него можно злиться? Ладно. Уходите, пока я не передумал. Уж больно мне жаль тебя, Роккель. Боюсь, другой такой любительницы экстрима ты не сыщешь. Но в следующий раз, прошу тебя, предупреди, когда решишь заявиться в сад во вне рабочее время. Болван!

Игнат пошел выпроводить их выходу из парка со стороны Невы. Всю дорогу Роккель перекидывался дружескими оскорблениями с Игнатом.

— Анна, ты знала, что Роккель у нас бегун?

По её не понимаю во взгляде Игнат понял, что нужно пояснить.

— Он любит приходить тренироваться с утра в этот сад. Мы, кстати, так и познакомились. Он рано утром перелез через забор, а я его поймал.

— Тоже мне, поймал! Когда я от него убегал, то просто споткнулся и неудачно приземлился в фонтан.

— Но из фонтана я же тебя доставал. Представляешь, я тогда только устроился на эту работу. А он мне в первый же день подмочил репутацию.

Вся компания разразилась дружным смехом. Они уже подошли к высокой резной ограде, отделявшей сад от набережной. Игнат открыл центральные ворота.

— Анна, был рад с вами познакомиться. Впервые вижу его таким счастливым.

Игнат ткнул пальцем в сторону своего друга. Он на прощание пожал слегка руку Анны.

— Я, как всегда, твой должник, — Роккель по-дружески обнял Игната. — Обещаю зайти к тебе на неделе.

— Договорились.

Игнат наклонился ближе, шепнул Роккелю на ухо:

— Роккель, не смей упустить свое счастье.

Мужчины обменялись рукопожатиями, затем попрощались, и Анна с Роккелем покинули сад. Они перешли дорогу и оказались на теплой, залитой солнцем набережной. Вид на Неву, как всегда, завораживал. Легкий ветер спутывал волосы и щекотал лицо. Анна остановилась и облокотилась о высокий гранитный бордюр. Она почувствовала жар от гранита. Камень еще не успел остыть и мягко согревал.

— Давай чуть отдохнем и пойдем дальше?

Роккель помог Анне сесть на гранитный парапет. Он слегка придерживал её ноги, так как боялся, что она может свалиться назад.

Глава 12

Анна подставила лицо солнышку и прикрыла уставшие глаза, пока Роккель завороженно следил за каждым её движением. Когда она открыла глаза, он тихо спросил:

— Ты подумала о том, что хочешь получить от сделки с Судьбой?

— А я могу выбирать?

— В целом можешь. Если Дар устроит твоя просьба, то он не станет противиться. Я могу лишь предположить то, как поведет себя Дар. Поэтому я хочу знать то, о чем ты мечтаешь? Если не скажешь, то я выберу за тебя сам. Предупреждаю, тебе это может не понравится.

Анна рассмеялась. Роккель прошептал на ухо свое самое заветное желание на этот момент:

— Я сделаю тебя своей женой.

Эта мечта рассмешила их обоих. Но что-то волшебное в этом все-таки было.

— А я не против.

Роккель чмокнул её в уголок рта и закричал на всю набережную:

— Она сказала: «Да»!

Анна рассмеялась еще сильнее. Она двумя руками держалась за талию Роккеля, чтобы ненароком не очутиться в реке.

— Так мою мечту ты осуществила. Теперь твоя очередь.

Пора рассказать правду.

Но она не могла. Язык каменел от одной только мысли. Признаться честно, Анна до глубины души боялась услышать ответ на свой вопрос.

— Через что ты видишь Судьбу? На что это похоже?

Роккель на секунду задумался, видимо, подбирая подходящие слова для описания.

— Это как смотреть сотни кинолент одновременно. Обычно Дар мне подсказывает, на что я должен обратить внимание. Это своего рода сотни вариантов развития будущего, но они все не точны. Я просто вижу начало и конец ленты из наиболее важных событий, которые обязательно должны случиться. Эти эпизоды я ввинчиваю в будущее человека. Признаюсь честно, мне самому чертовски интересно, что покажут «твои киноленты». Поэтому еще раз прошу тебя ответить на вопрос. Анна, чего ты хочешь?

Весь хороший настрой в глазах Анны

— Роккель, есть одна проблема, о которой я не знаю, как лучше рассказать.

После этих слов веселье в глазах Роккеля померкло. Ему показалось, что жизнь замедлилась. Он услышал громкий стук собственного сердца.

— Сегодня у меня подтвердили диагноз — глиобластома. Если кратко, то это опухоль мозга.

Земля ушла из-под ног. Роккеля пошатнуло. Он все понял без последующего объяснения Анны.Осталось слишком мало времени.

— Это значит…

Анна хотела продолжить, но внезапно разрыдалась на полуслове. Роккель прижал её ближе к своей груди. Анна плакала навзрыд. Впервые за весь вечер, то были обжигающие слезы горя. Она поняла по страху в глазах Роккеля, что он не сможет ей ничем помочь.

Роккель бы очень этого хотел, но, увы, это было не в его силах. Злость завладела его разумом.Какого черта мне нужен этот Дар, если он бесполезен?

Роккель не знал, что делать в сложившейся ситуации, но он решил не врать:

— Анна, я не смогу тебя вылечить моим Даром. К сожалению, Дар не умеет лечить. Но я обещаю, что помогу тебе. Я постараюсь придумать то, что поможет все исправить.

— Роккель.

Анна утерла слезы и обхватила своими руками лицо Роккеля. Он смотрел на нее не отрываясь.

— Тогда я хочу отдать тебе свою возможность узнать Судьбу. Я хочу, чтобы ты стал самым счастливым во всей Вселенной. Ты должен забрать у меня этот подарок себе. Со мной и так все понятно. Не нужно упускать этот шанс.

Анна улыбнулась извиняющейся улыбкой. Она храбрилась, как могла. Ей не хотелось разбивать их общие мечты на счастье вот таким образом. Бывает так, что иногда мы невластны ни над чем.

Роккель молчал. В нем бурлили разные эмоции, от злости до любви. Ему хотелось усадить Анну к себе на колени и защитить её от несправедливого мира. Анна ждала его ответ. Предательская слеза скатилась по левой щеке Роккеля. Это произошло раньше, чем он смог это понять. Анна смахнула его слезу со щеки.

— Вот я и тебя до слез довела.

Анна пыталась сгладить ситуацию глупой шуткой, но лицо мужчины оставалось очень серьезным. На Роккеля словно вылили ведро ледяной воды. Он начал здраво оценивать всю ситуацию.

Мне нужно понять, сколько есть времени.

— Какой прогноз у врачей?

— С комплексным лечением — максимум 15 месяцев. Может, больше или меньше. Но это лучше, чем ничего.

Этими словами Анна скорее пыталась больше успокоить себя, чем Роккеля.

— Перестань меня жалеть. Не хочу, чтобы ты так на меня смотрел. Верни, пожалуйста, свой влюбленный щенячий взгляд. Роккель, я пойму, если ты сбежишь прямо сейчас.

Она поцеловала его кончик носа.

— Я произвожу настолько плохое впечатление?

Обидчивым тоном проговорил Роккель. На его лице появилась ухмылка.

— Как раз таки наоборот. Тогда нам просто нужно принять тот факт, что твоя и моя вечность находятся в несоизмеримом между собой эквиваленте. Если ты готов провести мое отведенное время в этом мире вместе, то я буду не против твоей компании.

— Сочту это за честь.

Роккель накрыл губы Анны своим поцелуем. Он целовал её мокрые от слез щеки, зарываясь руками в её волосы. Роккель принял решение, что просто так он её из этого мира не отпустит. Он будет искать любую возможность задержать её тут как можно дольше. Внезапно в его голове появился гул Дара, который свирепо отдавал болью в голове.

Прошу, только не сейчас!

— Оказывается, влюбиться так просто. — Мечтательно сказала Анна.

— J'ai perdu tout le temps que j'ai passé sans aimer.

— Это французский? Что это значит?

— Я потерял все то время в пустую, которое провел без любви.

— Да, жаль, что мы не встретились намного раньше. Так у нас было бы гораздо больше времени. Так что давай не будем терять драгоценные минуты и пойдем уже куда-нибудь.

Роккель одобрительно кивнул и поставил Анну аккуратно на ноги. Он обнял её за плечи, и они медленным шагом направились вдоль набережной Кутузова.

Глава 13

После шокирующего признания Анны Роккель был сам не свой. Он бесконечно прокручивал в голове слова в надежде отыскать в них какую-то подсказку.

— Роккель, прекрати думать. Твое молчание начинает меня пугать.

— Я просто обдумываю ситуацию.

— Давай мы завтра подумаем над этим вместе? Идёт?

Анна ущипнула его за руку.

— Идёт. Ты умеешь быть убедительной.

В ответ Анна закатила глаза и отвернула голову в сторону реки.

— Видишь дом у перекрестка?

Роккель привлек её внимание и указал рукой в сторону двухэтажного дома.

— Сейчас принято называть это здание особняком Серебряковой. Но до постройки этого строения на этом месте было другое трехэтажное здание, в котором крохотные помещения сдавали в наем. Я снимал там одну из комнат. У меня был смешной сосед. Он был молодым музыкантом и любил выпивать, поэтому с ним постоянно случались проблемы. Зато никогда не бывало скучно. Помню, однажды он уснул в мороз на балконе.

Анну рассмешила сцена, вырисовывающая в ее в фантазии.

— А еще часто он путал мою комнату со своей, поэтому в моей постели иногда спали женщины, с которыми я не виделся до этого момента ни разу в жизни. В то время мы жили беззаботно и весело.

— Чем еще вы занимались, кроме выпивки и ухаживаний за дамами?

— Мы были вообще-то интеллигентами. Писали книги, играли в шахматы. Я гораздо охотнее, чем сейчас, писал картины. Еще мне нравились балы. Был в них какой-то шарм. Тогда вечеринки были другие, намного роскошнее, чем сейчас. Думаю, тебе бы понравилось. Непременно ты бы заняла звание главной музы всех творческих деятелей. Хотя твои танцы оставляют желать лучшего.

Последними словами Роккель рассмешил её. Анна от обиды слегка пихнула его в бок.

— Прекрати смеяться над моими феноменальными па. Ты просто не разбираешься в современных танцах.

— Давишь на мой возраст? Умно.

Роккель одной рукой раскрутил Анну вокруг своей оси, затем резким движением опрокинул на спину и подхватил второй рукой её так, чтобы она не упала, а повисла в его руках. Он усмехнулся и после робко её поцеловал. Анна обхватила руками его шею. Роккель отстранился и тихо прошептал:

— Кажется, в тебе есть большой танцевальный потенциал. Согласен тренировать тебя два раза в неделю.

Роккель вернул Анну в исходное положение. Она же в ответ шлепнула его по заду.

— Ай, для леди это совсем неприлично! Но мне такое нравится.

Анна проигнорировала его замечание и, не оглядываясь, пошла дальше. Роккель быстрым шагом нагнал её.

— От меня так просто не убежишь.

— Ах да!

Анна постаралась скрыть усмешку, но у нее не получилось.

— Вспомнила про фонтан?

— Если честно, то да.

— Я опозорен, — Роккель рукой шлепнул себя по лбу.

— Думаю, это не самый постыдный твой поступок.

— Это верно. О самом стыдном я тебе никогда не расскажу. Даже не проси!

— Ладно. Отложим эти признания до второго свидания.

Роккель наиграно закатил глаза. Они уже успели пройти мимо Троицкого моста. До квартиры Анны оставалось совсем немного.

— А где ты живешь сейчас?

— На пересечении Малой Посадской и Чапаева. Тот дом, что с большим шпилем посередине.

— Давно ты в нем живешь?

— Кажется, с 1920-го. Только эту квартиру я могу, правда, назвать своим домом. Я редко приглашаю гостей, но для тебя двери моей обилии всегда открыты нараспашку. Анна, это я говорю в серьез.

— Я понимаю и ценю, — она крепко сжала его запястье. — Роккель, мне так с тобой спокойно.

— Это тебя пугает?

— Если честно, то да. Ты незнакомец, но по ощущениям я тебя знаю лучше, чем себя.

— Я чувствую то же самое. Все неизведанное нас пугает, и это нормально.

Роккель посмотрел на Анну с нежностью. Ему нравились те новые чувства, которые она в нем открывала. Они уже свернули с набережной на просторную Шпалерную улицу.

— Анна, какие у тебя любимые цветы?

— Белые гортензии. Почему ты спрашиваешь…?

Она не успела договорить свой вопрос. Роккель уже побежал в сторону цветочного магазина. Анну искренне умилил этот поступок. Она остановилась на краю тротуара и осталась ждать его возвращения. Мимо нее поехал велосипедист, у которого в корзинке сидела маленькая пушистая собачка. Город просыпался от сна. Уже было раннее утро, но Анна и не думала о сне. В её голове кружился водоворот чувств. Это был самый эмоциональный день в её жизни, который одновременно был самым лучшим и худшим днем.

Сложность мира сцементированная с непростой судьбой.

От того, что Анна долго стояла на одном месте, постепенно она начинала ощущать усталость, которая словно легкие теплые волны, накатывала и отпускала. Вот силуэт Роккеля показался из-за двери магазина. Первым, что Анна увидела, была его лучезарная улыбка. Роккель вышел с большим букетом белых гортензий. Анна застенчиво проговорила:

— Как ты угадал, что это мои любимые цветы?

— Интуиция и малость фантазии.

Роккель чмокнул в ямочку на щеке Анны. Аромат любимых цветов проник в легкие. Анна пылко поцеловала Роккеля, от чего на его лице появился легкий румянец. Роккель осознал, что это не просто случайная влюбленность. Его чувства уже переросли в любовь.

Так быстро? А для чего медлить?

— Спасибо! Они очень красивые.

— Но не такие красивые, как ты.

От этих слов покраснела уже Анна. Роккель продолжал удивляться тому, как Анна реагировала на каждый его комплимент. Они пошли в сторону её дома. Роккель нес букет сам, так как он был слишком тяжелым для Анны.

— Мы почти пришли.

Анна жила в современном жилищном комплексе, похожем на большую стекляшку. Солнце отбрасывала блики, от этого создавалось ощущение, что дом был похож на огромный бриллиант. Они прошли в большую арку, соединявшую два комплекса. Квартира, в которой жила Анна, находилась в самом дальнем корпусе. У входа в парадную Роккель остановился.

— Ты не зайдешь? — С удивлением спросила Анна.

— Думаю, для гостей уже слишком поздно, — он запнулся. — Или рано? Я думаю, что тебе нужно отдохнуть.

Анна сплела их пальцы рук. Её искренне веселила его робость. Взрослый мужчина так стеснялся перед ней впервые.

— Роккель, хорошо. Твоя правда. Но помоги мне, пожалуйста, донести цветы. Потом я тебя отпущу.

Он согласился. Они поднялись на лифте на седьмой этаж. Квартира находилась в самом конце длинного коридора. Анна долго не могла найти ключи в своей сумке.

— Нашла!

Сказала она громче, чем стоило. Анна отперла входную дверь и зашла первая. Квартира была светлая и просторная. При входе стояло несколько запечатанных коробок, а также четыре высокие стопки с книгами.

— Я сюда только въехала на прошлой неделе, поэтому извини за беспорядок. Не было времени обжиться.

Анна с пола подобрала разбросанные вещи: расческу, банковские карты, резинку для волос и положила их на тумбу с большим зеркалом у противоположной стены от входа. В коридоре по обе стороны были расположены два арочных проема: первый из них вел в кухню, а второй продлевал коридор. Анна сбросила туфли. Пиджак Роккеля она повесила на плечики около зеркала.

— Несмотря на это, у тебя уютно.

— Спасибо, но это не моя квартира. Меня попросили тут временно пожить. Мои друзья вместе со своими детьми переехали жить в другую страну, а эту квартиру они не хотят продавать. Я тут вместо консьержа: буду ухаживать за цветами, следить за чистотой. Проходи. Не стой в проходе. Нужно найти вазу.

Она забрала цветы у него из рук. Роккель стянул черные конверсы. Ему понравился запах квартиры, повсюду витал аромат Анны. Роккель направился вслед за Анной на кухню. Цветы уже аккуратно лежали на большом белом круглом столе, пока Анна с надеждой открывала каждый ящик в кухне.

— Я пойду посмотрю вазу в спальне, а ты поищи тут, пожалуйста.

Проходя мимо Роккеля, она поднялась на носочки и робко поцеловала его в губы. Без каблуков Анна казалась еще миниатюрнее. Роккель придержал её за талию и ласково посмотрел в глаза. На её лице в свете мягкого солнца маленькие рыжие веснушки вырисовали сотни новых созвездий.

— Хорошо. Только не уходи надолго.

— Обещаю.

Анна скрылась в конце коридора. Роккель огляделся по сторонам. Кухня была выполнена в неоклассическом стиле в светло-бежевых тонах с множеством стеклянных вставок. Роккель решил начать осмотр с верхних ящиков и практически сразу нашел вазу на полке под самым потолком.

Анна бы в жизни её не нашла.

Он достал вазу и ополоснул её от пыли, затем налил в нее чистую воду. Потом необходимо было красиво расположить все цветы в вазе. На это у него ушло еще несколько минут. Анна со сбившимся от беготни дыханием вошла в кухню, подкралась к Роккелю сзади и обвила руками его за талию. Прислонившись лбом к спине, тихо промурлыкала:

— Чтобы я без тебя делала.

Дома Анна чувствовала себя гораздо раскованнее. Она нежно поглаживала живот и грудь Роккеля, от чего его мышцы сильно напрягались. Неожиданно Анна громко икнула и сотряслась всем телом. Это действие заставило Роккеля улыбнуться еще шире. Она недовольно отпустила его из объятий и подошла к крану, чтобы налить себе воды. Её диафрагма сжималась в спазме, от этого икота становилась ещё сильнее. Анна начала пить

— Перестань уже меня сегодня пугать.

— Прости.

Она вновь закашлялась.

— Сейчас я переоденусь и вернусь.

Высвободившись из цепкой хватки, Анна вышла из кухни. Она зашла в спальню и придирчиво начала рыться в шкафу. Но шум, доносящийся из коридора, привлек её внимание, поэтому она, не раздумывая, побежала обратно к входной двери. Из далека Анна увидела Роккеля, стоящего с одним кроссовком в руке, второй он уже успел одеть и завязать на ноге. Она оперлась о дверной косяк, скрестив руки на груди, спросила:

— Ты хотел уйти, даже не попрощавшись? — В голосе Анны слышалось разочарование.

— Конечно, нет.

Роккель так и продолжил стоять с одним кроссовком в руке.

— Почему ты уходишь?

— Так будет правильнее.

Роккель попытался сгладить ситуацию милой улыбкой. Анна пошла к нему в плотную.

— Для кого?

— Анна, я не хочу…

— Меня?

— Конечно, нет. Просто я хочу поступить правильно. Не хочу, чтобы ты подумала, что я пытаюсь затащить тебя в постель.

— А если я этого хочу? — Анна обхватила его лицо руками. Она нахально улыбнулась. — Ты об этом не подумал?

Он громко сглотнул и облизал пересохшие губы. Роккель тонул в глади голубых глазах. Он боролся с собой, но сам не знал для чего. Затем Анна проявила инициативу. Поднявших на носочках она страстно поцеловала его в губы, и тихий мужской стон эхом пронесся по комнате. Роккель бросил кроссовок на пол, попутно снимая с ноги второй. Он жадно руками сминал хрупкое тело Анны. Она прижалась ближе к его груди, от чего на темной футболке Роккеля остались мокрые следы от промокшего платья. Роккель приподнял Анну за бедра и прижал её к стене. В его руках она казалась невесомой. Нежные и настойчивые губы спустились ближе к ключицам. Анна стянула с него футболку. Руками она ласкала его торс. От её прикосновений все его тело покрывалось мелкими мурашками.

— Пойдем в спальню, — тихим голосом предложила Анна.

Она крепче обхватила Роккеля за шею. Не разрывая поцелуй, Роккель понес на руках Анну в сторону спальни. Когда он прижал её ближе к себе, то ощутил на коже приятный холод от мокрой ткани. Разгоряченные прикосновения тел обжигали. Протяжные хриплые стоны возбуждали. В этом моменте им началось казаться, что они находятся на грани невозможного счастья.

Когда они вошли, спальня была погружена в полусвет. Солнце лишь слегка проглядывало в окна. Роккель бережно опустил Анну на кровать. Он хотел выпрямиться, но Анна за пояс ремня потянула его на себя. Роккель, удерживая баланс своего тела на одной руке, второй медленно расстегивал молнию на платье. Анна одним легким движением сбросила с себя мокрую ткань, оставив на себе только красивое черное кружево. Горячие поцелуи распространились по всему её телу. Роккель нарочно неторопливо дразнил и соблазнял Анну. Её желание было уже на пределе, когда они сплелись в один клубок любви.

Глава 14

Роккель посмотрел время на своих наручных часах, затем стянул их с запястья и положил на прикроватную тумбу. Поудобнее расположившись на спине, он ласково сказал:

— Анна, пора спать.

Она уложила свою голову на его вздымающейся грудной клетке. Роккель закутал их в одеяло и крепко левой рукой прижал ближе к себе Анну. Пальцы их рук были плотно сплетены. Пульс постепенно приходил в норму.

— Который час?

— Почти семь утра.

— Ты прав, пора вздремнуть.

Анна звонко зевнула и улыбнулась. Роккель поцеловал её в макушку.

Только стоило закрыть глаза, Роккель сразу же провалился в объятия крепкого сна. Безмятежное спокойствие. Приятная темнота. Мир, полный грез и возможностей.

Суета на противоположной стороне кровати заставила Роккеля открыть глаза. Он ужаснулся, когда увидел, что тело Анны сотрясалось от судороги.

— Анна!

Роккель прокричал хриплым от сна голосом. Он молниеносно придвинулся к ней ближе и встряхнул. Судорога тут же прекратилась. Анна приоткрыла глаза и поморщилась от яркого солнца, заливавшего всю комнату.

— Что случилось? — Испуганным голосом проговорила девушка.

— У тебя от спазма тряслось всё тело. — Дыхание Роккеля сбилось. Он был встревожен. — Как ты себя чувствуешь?

— Ничего страшного. Это всего лишь миоклонические подергивания. У меня во время сна такое часто случается. Я уже перестала на это обращать внимание, поэтому сама не просыпаюсь. Не переживай.

После этих слов последовал извиняющийся поцелуй в кончик носа. Анна свернулась калачиком в теплых объятиях. Роккель только ближе прижал к своей груди её голую спину. Он на ухо прошептал:

— Я тебя люблю.

Эти слова Анну больше напугали, чем успокоили. Она чувствовала то же самое, но осознание этого факта пугало больше всего.

Спустя один неполный день знакомства, правильно ли говорить такие громкие слова?

Грудь Роккеля сотряслась от тихого смешка. Он прислонился подбородком к её макушке и спокойно сказал:

— Ты не обязана отвечать мне тем же, если не чувствуешь ничего такого. Я просто хотел, чтобы ты знала о моих чувствах.

Анна резко развернулась и нависла над головой Роккеля. Она нежно убрала с его лба пряди волос.

— Почему ты не испугался мне о них рассказать?

— А почему я должен бояться?

— Потому что я боюсь.

После этих слов лицо Роккеля засияло от счастья. Это было лучше любого признания в любви. Он обхватил талию Анны и придвинул её ближе к себе. Роккель перевернулся на спину, а Анна осталась лежать на его груди. Она ногтями выводила рисунки на его торсе. Это щекотало его тело и разум. Анна уперлась руками в мужскую грудную клетку и слегка возвысилась перед лицом Роккеля. Она беззастенчиво рассматривала его глаза, нос, родинки, губы. Красивее его она никого не могла вспомнить. Черты его лица для нее были идеальны. Он собирался что-то сказать, но Анна его опередила:

— Я люблю тебя.

Она не поверила в то, что смогла это сказать. Анна застенчиво закрыла свое лицо ладонями. Жар воспылал в ней. Она сама не понимала, почему стыдится своих чувств. Роккель выпрямился и сел, удерживая Анну за талию. Он лишь слегка касался её голой кожи. Анна опустила свои руки ему на плечи и поудобнее уместилась на его коленях. Нежным

— Ты так мило выглядишь, когда смущаешься. Нужно почаще заставлять тебя краснеть.

— Хорошо, но сперва. Сейчас я заставлю покраснеть тебя.

Она руками собрала и откинула свои длинные волосы за спину, тем самым открывая красивую нежную грудь. Роккель смотрел на нее с нескрываемым вожделением, он нервно покусывал нижнюю губу. Бедра Анны опустились еще ниже. Она еще теснее соприкоснулась с горячим мужским телом. Роккель руками обхватил её груди, повалил на спину и, не разрывая поцелуй, тихо прошептал:

— Ты сведешь меня в могилу.

— Попрошу встать за мной в очередь.

То, с какой иронией Анна воспринимала собственную судьбу, можно было только позавидовать. Именно в этот день она решила жить здесь и сейчас. Столько всего произошло за сегодня: она по уши влюбилась, увидела своих самых близких людей, хоть и не живыми. Ей было абсолютно все равно, сколько продлится это счастье — день, два или год. Главное — как можно дольше.

Глава 15

— Доброе утро, засоня.

Горячие губы коснулись щеки Анны. От Роккеля приятно пахло, по его коже стекали мелкие капли воды. Он сидел на краю кровати, обернутый лишь в полотенце на бедрах. Анна натянула одеяло повыше и улыбнулась.

— Доброе утро, красавчик.

Она перевернулась на спину и потянулась.

Пожалуйста, вот бы так было всегда.

Ей послышался низкий мужской смех. Рука Роккеля прокралась под одеяло и защекотала её теплые ступни. Анна взвизгнула, подобрав под себя ноги. Она села напротив Роккеля и поцеловала. Затем попыталась повалить его на спину, но он с легкостью предотвратил все её попытки.

— Сначала завтрак, а потом все остальное.

Он ответил на последний поцелуй. Анна наиграно грустно вздохнула и глупо поинтересовалась:

— Ты мылся моим шампунем? Пахнешь невероятно привлекательно. Мне бы тоже не помешало освежиться. Думаю, после сна выгляжу просто ужасно.

— А мне, напротив, кажется, что ты прекрасна, как никогда.

Он не лгал. В действительности она нравилась ему такой «настоящей». На лице Анны появилась застенчивая улыбка. Она встала и направилась в ванную комнату. Роккель улыбнулся, провожая её обнаженное тело взглядом. Он был вне себя от счастья.

С кухни послышался запах свежесваренного кофе. Анна вошла в кухню, одетая в короткий белый топ и шорты. Роккель тоже уже был одет в черные боксеры и футболку.

— У тебя в холодильнике ничего, кроме хлеба и сыра не было. Поэтому на завтрак у нас бутерброды с сыром и горчицей.

Роккель грустно вздохнул и поставил тарелку на стол. Это рассмешило Анну, и она призналась:

— Нужно радоваться, что там было хоть это. Обычно кроме молока я ничего домой не покупаю.

Увидев гневный взгляд Роккеля, она решила как можно быстрее реабилитироваться в его глазах.

— Но зато у меня целый ящик шоколада.

Эта суматоха развеселила Роккеля. Он налил две чашки кофе, в одну для Анны, добавил молоко. Они сели за стол. Гортензии благоухали приятным ароматом, от чего утро приобрело определенный шарм. Анна по привычке залезла на стул с ногами. Руками она обвивала свои колени.

— Проснувшись, я подумала, что это все было сном.

— А я сразу понял, что все было взаправду, когда увидел, как ты сладко пускаешь слюни на подушку.

Анна забрала из рук Роккеля бутерброд, который он собирался съесть сам, и его это раззадорило. Он подвинул кружку с кофе ближе к девушке. Анна с набитым ртом пыталась оправдаться:

— Не было такого! Тебе показалось.

— Ладно, ладно! Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я все видел отчетливо вот этими вот глазами.

Он двумя пальцами показал на свои глаза. Анна заметила на его руке часы. Решив сменить тему, спросила:

— Сколько времени? По ощущениям уже вечер.

— Пол седьмого. А мы только сели завтракать.

— Чем будем заниматься после завтрака?

— Можем пойти прогуляться. Подышать свежим воздухом.

Анна притворно закатила глаза.

— Фу, скучно!

— А ты бы хотела весь день проваляться в постели?

Лукавая усмешка появилась на его лице, на что Анна с радостной улыбкой закивала.

— И пускать слюни в подушку. Ты забыл добавить.

Это рассмешило Роккеля.

— Подумал, что ты обидишься, поэтому решил тактично промолчать.

В качестве наказания Анна ткнула пальцем под его ребра. Роккель скривился от боли.

— В качестве извинения я приготовлю у себя дома ужин. Согласна?

— Так уж и быть. Сытой одними твоими подколками я не буду. — Она вытянула свои ноги, сложив щиколотки на его коленях. — А ты узнал, почему вчера случился пожар в баре?

Пожар. Роккель про него совсем забыл. Вчерашний день казался таким далеким. Он бы предпочел остаться навсегда в настоящем, где был сейчас безумно счастлив. Но, увы, прошлое всегда следует за нами хвостом.

— Что-то загорелось внутри кухни. Нужно бы найти телефон, позвонить и узнать, но пока как-то не хочется.

— Вдруг кто-то пострадал?

Роккель был уверен в том, что пострадавших не было. Кроме картины ничего не сгорело. Головная боль вернулась с новой силой. Он стиснул зубы, и это не скрылось от внимательных глаз Анны.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Что болит?

Она подхватила рукой подбородок Роккеля, заставив посмотреть ей в глаза. В голове у Роккеля был неразборчивый шепот. Он тряхнул головой в надежде, что это поможет очистить разум. Страх в глазах Анны начинал разрастаться до неизмеримых размеров.

— Все нормально, просто небольшая головная боль. Нужно прогуляться на свежем воздухе, и всё пройдет. В квартире душно из-за жары на улице.

— Может, измерим давление?

Роккель отрицательно покачал головой, умоляя этого не делать. Анна с легкой долей сарказма добавила:

— В твоем возрасте уже давно пора начать следить не только за давлением.

— Ты мне с первой же минуты намекаешь на то, что я старый. Анна, ты совсем не умеешь флиртовать.

Вырвавшись из плена рук Анны, он нежно её поцеловал. Губы были сладкими, со вкусом шоколада и кофе. Она на секунду отстранилась и ответила на его колкость:

— Я не так плоха, раз ты сидишь полураздетый в моей кухне.

— Признаю, был не прав. — Ухмылка появилась на его лице. — Но и ты должна признать, что для своего возраста я слишком хорош.

— Слишком хорош, — на выдохе повторила Анна.

Из коридора донеслись звуки скрежетания ключа в дверной скважине. Анна резко прервала поцелуй и прислушалась. Она почувствовала, как напряглось от непонимания тело Роккеля. Он машинально обвил запястье Анны своими длинными пальцами. В кухню с тяжелым дыханием вошла мама Анны. Она молча остановилась у входа в кухню, опершись спиной о дверной проход. Схожесть её

— Анна, ты со вчерашнего дня не отвечала на наши звонки, поэтому я и приехала.

Впервые в жизни Анна увидела такое замешательство в лице мамы. Ей было откровенно стыдно за свой поступок. Анна резко поднялась со стула, подошла к маме и обняла её за плечи. Она тихо прошептала:

— Прости, пожалуйста. Видимо, у меня сел телефон. Со мной все хорошо.

Благодаря воспоминаниям Анны, Роккель сразу же понял то, кем была эта дама. Внешне та практически не отличалась от той красивой женщины, которой была в недалеком прошлом. Разве под глазами появилось больше усталости и морщин.

— Мама, познакомься, это Роккель.

Услышав свое имя, Роккель тут же поднялся на ноги, но внезапное осознание того, что он был не полностью одет, накрыло его с головой. Он покраснел, словно мальчишка. Ему было стыдно знакомиться с мамой Анны в таком виде, но выбора у него было. Он подошел чуть ближе и протянул свою руку в знак приветствия. Мама Анны была удивлена. Однако, ни капли не смутившись, она в ответ пожала его ладонь.

— Роккель, мою маму зовут Есения.

— Рад с Вами познакомиться. Я оставлю вас на минутку одних. Мне нужно одеться.

Пристыжено, выбежав из комнаты, Роккель направился в спальню на поиски своих штанов. Анна была сильно похожа на мать, только она была на пол головы ниже ростом. Голубые глаза и мягкие черты лица ей тоже достались от мамы. Роккель оделся, причесался и решил вернуться в кухню. Подходя ближе, он услышал тихий разговор:

— … а он ничего такой. Но слишком симпатичный для тебя.

Роккель узнал смех Анны.

— Прекрати, мам. Мне и так стыдно перед тобой.

— За что? Вы же не голые на кухне сидели. Даже если бы и сидели, то мне абсолютно все равно. Ты уже взрослая. Только тебе решать, что и как делать в этой жизни. В следующий раз просто отвечай на наши с папой звонки, чтоб мы не волновались. Как прошли похороны?

— Сказала бы, что отлично.

— Анна! Прекрати шутить над смертью.

Послышался звук зажигалки. Есения закурила сигарету.

— Прости. Я просто не знаю, как правильно ответить на твой вопрос. Я в порядке.

— Да вижу я, в каком ты порядке. Сколько вы уже встречаетесь с этим парнем?

Повисла тишина. Анна раздумывала над ответом. Роккель решил спасти её, поэтому резко вошел в кухню.

— Есения, хотите, я приготовлю для вас кофе?

— Да, мама, Роккель варит очень вкусный кофе.

Есения осматривала оценивающим взглядом силуэт молодого человека.

Он подходит для Анны? Точно подходит. Она любит таких смазливых мальчишек.

— Дети, понимаю, что вы потеряли счет времени, но уже вечер. Я после вашего кофе не смогу уснуть. У меня через пол часа пилатес, так что времени у меня особо нет. Но в другой раз от кофе я не откажусь. Роккель, приходите к нам как-нибудь на ужин. Папа Анны будет рад познакомиться с вами.

Лицо Анны застыло, прося о помощи. В её планы явно не входило так скоро знакомить Роккеля с родителями.

— Спасибо за приглашение. Если Анна захочет, то я обязательно приду.

Есения одарила его вежливой улыбкой. Она, затушив сигарету о пепельницу на подоконнике, с усмешкой добавила:

— Чтобы Анна захотела нас познакомить со своим парнем, должно произойти чудо. Скажу честно, ты первый парень, с которым я её увидела.

Анна покраснела от стыда, но продолжила молча стоять. Узнав этот факт, Роккель глупо заулыбался.

— Роккель, где вы познакомились с Анной? Только не говорите, что в больнице.

— Мы познакомились в баре.

— В баре?

Есения была крайне удивлена.

— Моя дочь умеет веселиться? Расскажу отцу, тот не поверит.

Закрыв руками лицо, Анна рассмеялась. Она уже плавилась от стыда, поэтому Роккель решил еще больше раззадорить Анну.

— Да-да. Умеет. Между нами, это она поцеловала меня первой.

Лицо Есении застыло в удивленной гримасе. Роккель с серьезным видом продолжил:

— Да-да. Я сам от нее такого не ожидал.

На лице Анны застыл шок. Она набрала в легкие побольше воздуха и громко сказала:

— Ну-ка, прекратили! Мама, кажется, ты куда-то там опаздывала. А с тобой, — Анна показала пальцем на Роккеля, — я закончу потом. Устроили тут шоу.

Звонкий смех разнесся по всей квартире. Есения попрощалась с Роккелем, помахав ему рукой. Анна ушла в коридор, чтобы проводить маму. На прощание Есения заговорщицким шепотом произнесла:

— Анна, я не знаю, чем ты его зацепила, но между вами однозначно есть химия. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Дай себе шанс. Поняла?

Анна, закатив глаза, утвердительно кивнула и поцеловала на прощание маму в щеку. Она вернулась в кухню, где Роккель стоял у открытого настежь окна. Вечернее солнце придавала его лицу бронзовый оттенок. Он задумчиво смотрел на улицу и не заметил возвращение Анны. Он вздрогнул, когда услышал серьезный тон, с которым говорила Анна:

— Что значит, ты от меня такого не ожидал?

— Анна, — Роккель наиграно попятился назад, — но ведь ты поцеловала меня первой. Я не врал.

— Тогда соври и скажи, что тебе не понравилось.

Он без промедления рассмеялся над шуткой, сказанной в его адрес. Его поражали границы чувств к краям которых, словно дикие волны, бросали слова Анны.

— Будет глупо лгать. Более того, я уверен в том, что у нас любовь с первого взгляда.

— Не отрицаю. Но как так вышло? Ты понимаешь, что наша встреча могла и не состояться?

— Могла. Но она состоялась, чему я безумно рад.

Роккель раскрыл свои объятия и сжал в них Анну. Они думали об одном и том же.

Они знали о том, что была у Судьбы в руках одна карта, которая портила всю разыгранную партию. Смерть Анны была ближе, чем их совместное счастье.

— Чтобы не произошло, я тебя никуда не отпущу.

Эти слова тронули Анну до глубины души. Она пока не подозревала, как трудно будет прощаться с близкими, потому больше, чем нужно, надеялась, что слова Роккеля окажутся не пустыми. Она наивно верила в то, что любые ошибки можно исправить.

— Я пока никуда не ухожу. Постараюсь трепать твои нервы до тех пор, пока силы меня не покинут.

— Ты родителям еще не говорила?

— Нет. Скажу позже. Дай обещание, что ты тоже ничего им не скажешь.

Анна посмотрела на него исподлобья и нахмурилась.

— Даю тебе слово. Но тебе нужно будет сказать.

— Вдруг случится чудо и все пройдет? —

— Я сделаю всё, что в моих силах. Позже, если ты позволишь, я хочу все-таки разрешить Дару выполнить свою часть сделки перед тобой. Думаю, что стоит попробовать узнать все возможные варианты.

Анна прислонилась головой к плечу Роккеля и тихо согласилась с его идей. Её пугал исход, который Дар мог показать. Однако неизвестность страшила еще больше.

— Подожди. Ко мне только сейчас пришло осознание от твоих слов. Ты пойдешь со мной на ужин к своим родителям?

— Если ты не сбежишь от моего общества раньше, чем состоится этот ужин.

— Не надейся.

— У меня такое чувство, что мы поставили рекорд по скорости жизненных событий. У нас за один день произошло столько, сколько люди не проживают и за пять лет. Если будем двигаться в том же темпе, то, возможно, я успею и состариться. Роккель, однозначно встреча с тобой изменила мой мир.

— В хорошую сторону?

— Да.

— Познакомившись с тобой, я словно заново начал жить. Это невероятно приятно. Спасибо тебе.

Маленькие ручки просочились в задние карманы мужских джинсов. Анна мягким голосом произнесла:

— Мне сложно вспомнить свою жизнь до встречи с тобой, хотя это было только вчера. Тебе не кажется, что мы слишком торопимся?

— Я не готов больше ждать. А ты?

Анна поймала внеземной красоты взгляд тёмно-карих глаз и задумчиво сказала:

— Я даю себе шанс стать рядом с тобой самой собой.

— Этот ответ меня вполне устраивает.

Роккель закружил Анну в неловком вальсе. Он с улыбкой напевал тихую мелодию на французском языке. Радостный смех Анны заполнил все пространство кухни.

Она мой мир.

Он мой свет.

Глава 16

— Роккель, ты действительно хочешь пойти пешком? У меня после нашей ночной прогулки сильно болят ноги. Может, ты передумаешь?

На Воскресенской набережной было многолюдно. Десятки людей вышли прогуляться субботним теплым солнечным вечером. На Анне был легкий полупрозрачный топ и короткие черные льняные шорты. На ногах были одеты белые кроссовки. Роккеля веселило то, что она капризничала, словно маленькая девочка. Они неторопливо шли, держась за руки.

— Нам пройти максимум двадцать минут. Что ты хочешь, чтобы я приготовил на ужин?

— А какие есть варианты? Хочу чего-то сладкого.

— Брауни с мороженым, подойдет?

— С крем-брюле. Остальное решай сам. Я тебе всецело доверяю.

На траве рядом с мощеной набережной дети играли в салочки. Мальчик лет шести оббежал Анну, застав её остановиться посреди дороги. Он пытался спрятаться за ней. За мальчишкой следом бежала хрупкого вида девочка. В этот раз её очередь была быть водой. Улица была наполнена пронзительным детским смехом, который умилял всех окружающих. Мальчик ловко обогнул Роккеля и Анну с левой стороны. Девочка последовала его примеру, стараясь не отставать, и побежала за ним следом. Эта погоня закончилась неудачей для девочки. Мальчик удрал от нее в два счета. Однако она и не думала отчаиваться, найдя для себя новую мишень в лице смугленькой высокой девчонки.

— Ты бы хотел иметь ребенка?

Веселый голос Анны разбавил тишину.

— Сейчас, скорее всего, да. Никогда раньше не воспитывал малышей. У меня даже не было младших братьев или сестер. Я был единственным сыном в семье. А ты бы хотела ребенка?

— Я всегда относилась к этому вопросу скептически. Наверное, я бы не хотела быть чьей-то мамой. Это слишком сложно, на мой взгляд, потому что сколько бы сил ты не вложил в ребенка, результат может быть слишком непредсказуемым. Я — яркий пример этого. Полагаю, мои родители от меня не в сильном восторге.

— Почему ты так думаешь?

— В их мировоззрении я выгляжу как минимум странно. Все ждут момент, когда я наконец-то повзрослею: обзаведусь мужем, домом, засяду с детьми, брошу медицину. В их мире это логично, когда женщина жертвует всем ради семьи. Мне не хочется их расстраивать, но такой исход моего взросления просто невозможен. Не потому что у меня теперь диагноз, с которым невозможно создать семью. Просто я хочу чего-то другого.

— Чего ты хочешь?

Не раздумывая ни секунды ответила Анна:

— Успеть закончить все свои дела. Пожить без сожаления, потеряв на мгновение контроль. Я слишком долго все правильно делала. Я пыталась понравиться всем. Сейчас пора жить для себя. Теперь рядом со мной идет мужчина, в которого со вчерашнего дня я безумно влюблена. Мне хочется наслаждаться этим и не думать о том, что будет завтра, послезавтра, через месяц. Видимо, страх смерти отрезвляет.

Последние слова ранили ножом в сердце. Правда всегда обладает обидным привкусом боли.

— Еще я больше не хочу себя жалеть. Не могу больше испытывать жалость в отношении себя или других людей. Когда ты вчера показал мое прошлое, то я поняла, что все было сделано правильно, даже если в глазах других это выглядит иначе. В то время я не могла принять другого решения. Все сложилось так, как и должно было. Жалостью я лишь снова и снова вскрываю старые раны и не даю им затянутся до конца. Нужно подождать, чтобы на месте ран появились страшные уродливые шрамы, которые лишь со временем перестанут болеть. Они будут служить напоминанием о случившемся. Еще хочу быть честной. Больше не буду лгать себе и другим. Знаешь, вчерашний день стал для меня не просто сложным и тяжелым, но и самым важным. Как будто я осознала ценность жизни, которую не ощущала ранее. Сейчас мне действительно страшно и хочется закрыть глаза в надежде, что все это был сон. Но с другой стороны, я не хочу, чтобы он заканчивался. Думаю, это самый противоречивый и отрезвляющий момент в моей жизни.

Анна крепко сдавила мужскую ладонь и Роккель все понял без слов. Он буквально почувствовал все то, о чем она говорила. В его сердце каждое слово откликалось, возвращая к нему чувства, которые он отвергал всю свою жизнь.

Я забыл, что такое жить без обмана. Я никогда не знал, что значит любить по-настоящему. Дар. Чёртов Дар.

Зудящая боль бушевала в его голове. Роккель старательно отбрасывал ее на задний план, но она вновь и вновь возвращалась, ожесточая свою хватку.

— Я знаю, что ты все понял.

Анна чмокнула щетинистую щеку. Они молча шли дальше. Каждый старался осмыслить происходящее по-своему. Слишком многое стоило обдумать, а уже после вместе все обсудить. Они были правы, что скорость событий не совпадала со скоростью их осмысления. Внутри каждого кружил на полной скорости вихрь, который не собирался стихать.

— Осторожнее!

Роккель уберег от падания Анну на гранитные плиты. Она оступилась, не заметив выступающий камень на

— Перестань ругаться. Ничего страшного же не случилось. Роккель, знай, что тебе крайне повезло. Насколько неуклюжего человека, как я, нужно было еще поискать.

— Что ж, похоже, я сорвал джекпот.

— А теперь повтори это без сарказма.

Роккель откашлялся и хорошо поставленным голосом сказал:

— Ты моя самая большая и единственная любовь. Прожив в десятки раз больше, чем следовало, я ни разу не встретил такого же прекрасного человека, как ты.

— Звучит даже правдивее, чем это есть на самом деле. Люблю тебя.

Их слова были истинным отражением чувств, которые они испытывали в отношении друг друга. Ни капли лжи. Только любовь. Это была священная связь, появившаяся за долго до их встречи.

Они подошли к Троицкому мосту. Анна тяжело вздохнула, осознав, что они прошли только половину пути.

— Ты устала?

Роккель предложил доехать на трамвае, который подъезжал к остановке. Не раздумывая, Анна согласилась, и они забрались внутрь. В трамвае было невероятно душно из-за не работающего кондиционера.

— Это все равно лучше, чем идти пешком, — пробубнила Анна.

Роккель открыл верхнее окно нараспашку, но это никак не изменило ситуацию. Они сели на два освободившихся места. Анна уместилась на сиденье ближе к окну. Вид из окна напоминал киноленту с филигранным освещением, создающим невероятные объемы, где каждый сантиметр теней был выверен до идеала. Заячий остров сиял в лучах солнца, бликуя свет от купола центральной башни на гладь синей воды.

— Ты уверен, что мы на нем доедем?

— Да. От остановки до моего дома рукой подать. Как ты себя чувствуешь?

— Мой профессиональный вердикт: состояние пациента в норме.

Роккелю нравилось, что рядом с ним Анна не боялась показаться забавной.

— Кстати, почему ты стала врачом?

Анна задумалась лишь на мгновение, а затем ответила:

— Мы с Марком так решили еще в детстве. Нам тогда казалось, если стать хорошими врачами, то можно будет спасти всех. Наивно, конечно, но мне до сих пор нравится наша с ним идея. Брат всегда говорил, что во время любой операции отчасти ты испытываешь и себя на прочность. В случае твоей ошибки результатом будет чья-то смерть. Но обратная сторона смерти — это жизнь. Моя правильно выполненная работа продлит на какое-то время встречу человека со смертью. Каждый раз, когда после операций и долгого процесса восстановления я вижу счастливые глаза людей, которые выиграли частичку времени для себя, то понимаю, что это дарит мне эйфорию и веру в завтрашний день. В такие моменты я думаю, что живу не зря. Сказав сейчас это вслух, внезапно я поняла, что мне ужасно нравится обманывать смерть. Никогда об этом не задумывалась.

Анна ухмыльнулась и подернула плечами.

Удастся ли обмануть и сейчас?

— Роккель, а ты задумывался над тем, почему ты не можешь умереть?

В действительности это был один из самых острых вопросов, на которые у Роккеля не было ответа.

— Я рассуждал на эту тему и не раз. Я тебе говорил, что пытался свести счеты с жизнью слишком часто, чтобы их считать. Но каждый раз, приходя в себя, я абсолютно ничего не чувствовал. Словно со мной ничего не происходило, и я не умирал вовсе. Возможно, это какой-то важный урок для меня, который я по сей день не могу усвоить.

Роккель задумчиво замолчал, обдумывая последующие слова. Тихий голос Анны вернул его в реальность:

— Нельзя умереть, не пожив.

А если это и есть отгадка?

— Похоже, ты права.

Толика надежды промелькнула в темно-карих глазах. Роккель действительно задумался на её словами.

— Как я раньше об этом не подумал.

Потому что до этого момента ты и не знал о жизни ровном счетом ничего. Ты отлично научился выживать, а не жить.

Так в его голове появился один из самых важных кусочков пазла.

— Всему свое время. Если бы при рождении мы получали хоть часть знаний, которыми обладали в прошлой жизни (да я верю в существование реинкарнации) — то каждый из нас был бы гением. Ты — доказательство того, что все что угодно возможно. Ты был на той грани между жизнью и смертью. Теперь нам осталось понять то, что будет с нами после смерти и когда та настигнет нас.

Анна говорила такие непростые вещи с приятной улыбкой на лице. В её взгляде не было и капли смятения или сомнения.

— При своей жизни я (не как ты сейчас) очень боялся смерти. Раньше продолжительность жизни в целом была намного меньше, чем сейчас. Смерть приходила слишком часто в нашу жизнь. На момент моего конца мне едва ли исполнилось двадцать семь лет. Все мои близкие были убиты разбойниками, совершившими налет на землю, где мы когда-то проживали. Меня спасло то, что я был далеко от этого места. Вернувшись назад, я обнаружил гору мертвых тел в месте, которое раньше называл своим домом.

— Мне очень жаль.

С глаз Анны скатились мелкие слезинки. Роккель стер их с лица большим пальцем правой руки.

Он давно не вспоминал о родителях, о родном доме. К его сожалению, из памяти давно пропали их голоса.

Лучше бы я не мог вспомнить те последующие ужасные дни.

— Пора выходить. Наша остановка.

Они вышли из трамвая и направились в продуктовый магазин. После такого откровенного разговора повисло ощутимое напряжение. Анне хотелось больше расспросить о случившемся. Роккелю же, наоборот, не хотелось об этом вспоминать. Он пообещал, что позже все расскажет.

— Мы будем пить красное или белое вино?

Анна стояла напротив высокого прилавка с винами. Руки Роккеля были заняты корзинкой с едой. Анна совершенно не разбиралась в сортах и разновидностях вин, поэтому, доверившись чутью, изучала разноцветные этикетки.

— Хорошее вино зачастую стоит на верхних полках. Видишь пятую слева наверху? Сможешь достать?

Ехидная улыбка появилась на лице парня. Анна, не раздумывая, встала на носочки и почти в полете схватила нужную бутылку рукой.

— Добытчица моя.

Ласковый поцелуй в макушку был самой ценной наградой для Анны.

— Нужно же как-то компенсировать свои недостатки.

— Зачем компенсировать того, чего нет?

Ничего не ответив, Анна притворно закатила глаза. В словесной игре Роккелю не было равных, и каждый из них это понимал.

— Чуть не забыл. Возьми, пожалуйста, пачку кошачьего корма.

— У тебя есть кошка?

Анна наклонилась за пачкой, на которую указывал взгляд Роккеля.

— Ну, она не совсем моя. Мы вроде как друзья. Она живет в нашем доме, и я её подкармливаю.

— Почему ты не возьмешь её к себе?

— Не хочу лишать её свободы. Просто мне приятно о ней заботиться. Иногда я пускаю её домой, но

— О как. Ладно.

— Я вас обязательно представлю друг другу.

Легкий флер таинственности повис в разговоре. Оплатив покупки, они вышли из супермаркета и направились в сторону дома.

— Как зовут твою подружку?

Роккель не сразу понял, о ком идет речь. Потом его осенило, и смешок сам собой вырвался наружу.

— Ревнуешь?

Анна в ответ язвительно сощурила глаза.

— Её зовут Лу´на.

— Красивое имя. Как давно вы вместе?

— С конца этой весны. Она случайно забралась через крышу в мою квартиру, чем напугала меня до смерти. С тех пор она часто забегает ко мне поесть. Мы пришли. Заходи.

Глава 17

Отрыв деверь парадной нараспашку, Роккель пропустил Анну вперед. Внутри дома царил роскошный уют: на потолке — лепнина начала двадцатого века, в окнах были вставлены витражи, перила лестницы напоминали сплетения черных лиан, а голубые стены предавали легкости всему помещению. На каждом этаже стояли стойки с цветами. Квартира Роккеля находилась на последнем этаже. Когда они подошли к входной двери, то Анна заметила две пустые кошачьи миски. Анна без слов поняла, что ей требовалось с ними сделать. Пока Роккель рылся в карманах в поиске ключей, она насыпала полную миску корма и налила во вторую воды. Он отпер входную дверь и жестом пригласил Анну в гости.

Они вошли в пространство, наполненное светом. Анну поразили размеры окон в комнате, которая служила одновременно прихожей, гостиной и коридором, соединявшей другие помещения между собой. В квартире были высокие белые потолки с барельефами по краям, хрустальные люстры, бликующие на солнце радугой самоцветов. Пастельные цвета преобладали в цветовой гамме интерьера. Таков был маленький, досконально выверенный мир Роккеля. Аромат в доме был таким же запоминающимся и потрясающим, как и его хозяин.

— Как бы то не звучало банально. Расслабься и будь как дома.

Но не забывай, что ты в гостях.

Эти мысли развеселили сознание Анны, и на её лице появилась милая улыбка.

Как же органично Роккель смотрелся в этой квартире. Они прошли в кухню, которая находилась по левую сторону от гостиной. Здесь преобладали мятно-зеленые тона. Роккель принялся разбирать пакеты с продуктами, расставляя все по своим местам. Анна чувствовала себя немного растерянно и смущенно. Так она ощущала себя всякий раз, когда оказывалась впервые в незнакомом месте. Она подошла к обеденному столу, который стоял у окна и взглянула на незнакомый пейзаж за стеклом. Исторический центр города, наполненный гулом машин и большим количеством людей. Анна почувствовала теплые руки на своих плечах и слегка повернула голову в сторону. Роккель обнял и прижал её ближе к своей груди. Макушка Анны едва ли доходила ему до ключиц. Он прижался подбородком к её голове и глубоко выдохнул.

— Давай договоримся, — тихий женский голос разрезал тишину.

— О чем?

Щетинистой щекой Роккель потерся о висок Анны.

— Дай обещание, что до постановки моего полного диагноза (а это произойдет не раньше понедельника), мы не будем об этом вспоминать. Я хочу прожить эти полтора дня как самый обычный человек, у которого нет проблем, следуя девизу Скарлет: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.»

После этих слов Анна слегка рассмеялась. Честно говоря, такой расклад вещей весьма не устраивал Роккеля, но он нехотя согласился. Его пугало осознание того, что времени у Анны могло быть критически мало, а решения для сложившейся проблемы у Роккеля по-прежнему не было. Да и в целом не было возможности спокойно все обдумать. В её присутствии складно мыслить у него не получалось. И речи быть не могло о том, чтобы оставить её одну хоть на пол часа. С той самой секунды, когда Роккель осознал, что любовь пришла в его жизнь, он больше не хотел расставаться с Анной никогда. Поэтому чуть больше суток он мог ей позволить вести правила игры по-своему. По его недовольному выражению лица Анна сделала неутешительный вывод.

— Ты совсем не согласен с моей просьбой?

— Я сделаю так, как хочешь ты. В любом случае, я не смогу без твоего согласия вторгнуться в твою Судьбу.

Анна резко развернулась и посмотрела в его глаза. Она поблагодарила Роккеля кротким поцелуем в уголок его мягких губ.

— Ты уже в нее ворвался, вырвав с петель все двери моего самообладания. Рядом с тобой я становлюсь маленькой влюбленной дурочкой, неспособной думать ни о чем, кроме тебя. Я до конца не верю, что все это происходит взаправду, поэтому невольно завидую сама себе.

— Это все правда, — он ласково заправил темные пряди волос за уши Анне. — Даже не думай сомневаться в моих чувствах к тебе. Любовь не сочится словами, она ощущается под кожей, прямо в сердце.

Роккель пальцем указал в место, где стучало сердце. Затем он близко прижал Анну к своей груди, так, чтобы она могла услышать каждый стук его сердца. Он чувствовал в области своего живота, как быстро вздымалась её грудная клетка. Это была их общая тихая и осязаемая медитация.

К сожалению, неизбежная правда была такова, что момент осязаемого счастья не мог длиться вечно.

Или все же мог?

Каждый из них проделал (соотносимый прожитому времени) огромный путь, чтобы получить эту маленькую частичку счастливой жизни. И нет сомнений в том, что они были достойны друг друга.

Анна, слегка надавив ногтями, провела рукой вдоль позвоночника, тем самым вызвав мурашки по всему телу у Роккеля. Он опустил свои руки чуть ниже талии Анны и, наклонившись вперед, проговорил:

— Заигрываешь со мной?

В ответ она вскинула голову и смущенно встретила безумный взгляд карих глаз. Анна про себя считала каждую ресничку на его левом глазу. Роккель нервно облизнул пересохшие губы. Взгляд Анны переключился на его нижнюю часть лица. Находясь в такой опасной близости, они испытывали невероятно манящее желание закружить в вальсе пылающих чувств, но никто из них так и не решился сделать этот шаг. Анна первая опустила свои руки, высвободившись из нежных объятий, ускользнула в сторону.

— Давай приготовим вместе ужин? Заранее предупреждаю, что из меня так себе повар, хотя дегустатор отличный. Маленькая подсказка: я на пять с плюсом умею обращаться с ножом.

Она подмигнула и прошла ближе к кухонному столу. От этого жеста молниеносная, опасная улыбка сложилась на мужских губах.

Какая же невообразимо смертоносная женщина.

Роккель подавил усмешку и строго спросил:

— Мне стоит опасаться?

Анна хмыкнула, а после добавила:

— Всё в твоих руках, конечно. Но лучше никогда не беси меня.

— Этого не могу

Роккель подмигнул, затем подошел к холодильнику и достал нужные продукты для приготовления ужина. Пока Анна нарезала овощи для салата, Роккель готовил говяжьи стейки с винным соусом. Приготовление еды для него было одним из любимых занятий, чего не скажешь об Анне. Она ненавидела домашнюю рутину, особенно готовку. После того как салат был нарезан и приправлен душистым оливковым маслом, Анна залезла с ногами на стул и с нескрываемым удовольствием смотрела за тем, как плавно и размерено мускулистая фигура двигалась по залитому солнцем пространству. В воздухе витал пьянящий аромат вкусной еды. Жизнь Анны последние два дня все больше и больше напоминала кадры из романтического фильма.

Достойна ли я этого счастья? Интересно, сколько оно продлится? Пока я не …

— Ты открыто пялишься на меня.

Лицо Роккеля растянулось в ухмылке.

— Да, и что с того?

Анна вызывающе скрестила руки на своих коленях.

— Ты даже не станешь отрицать?

В ответ девушка покачала головой и спрятала улыбку руками.

— Если ты попросишь, то для твоего удобства я могу готовить голым.

— Придержим эту опцию до завтрашнего утра.

По телу Анны пробежал холод. В квартире было достаточно свежо из-за кондиционера. Она поежилась на стуле, пытаясь согреться.

— Тебе холодно? — Заботливо поинтересовался Роккель.

Затем он отправил Анну в спальню на поиски теплой кофты. Она немного отпиралась, но в конечном счете решила, что он прав и ей не стоит переохлаждаться. Дверь в спальню была настежь открыта.

Внутри комнаты царил минимализм: кровать со светлым изголовьем, возле нее стояла пара тумб и большой книжный шкаф у дальней стены. В конце комнаты было две двери. Возможно за одной из них шкаф? Анна дернула ручку ближней двери, за которой спряталась небольшая светлая художественная мастерская. Резкий запах свежей краски ударил прямо в нос. Не закрывая эту дверь, Анна открыла соседнюю. Эта комната была еще меньше. Внутри высокими рядами стояли полки с одеждой. Анна вытащила черный свитшот и почувствовала аромат лаванды. Она быстро натянула толстовку через голову и вернулась в мастерскую. По углам в ряд стояло несколько десятков обтянутых тканью рам. Кое-где полотна были частично покрашены, другие стояли девственно белыми. Это был красивый хаос пространства: кисти и краски были разбросаны на большом столе возле стены, мольберт с пустым холстом находился возле окна.

— Смогла найти кофту? — Послышался отдаленный голос.

Роккель вошел в мастерскую, и его умилило то, как Анна выглядела в этой черной толстовке. Она была ей настолько велика, что в нее могло уместиться как минимум две Анны. Роккель сложил руки на груди и облокотился о край стены.

— Как тебе мой образ?

Анна покрутилась вокруг себя.

— Определенно, в этом что-то есть. Разве что рукава длинноваты. Ужин готов. Пойдем. — Он протянул свои руки вперед и приобнял талию Анны, когда она подошла ближе.

— Это все, что ты скажешь?

Глаза Роккеля сузились в непонимании и он спросил:

— А что я должен сказать?

— Я переживала, что ты разозлишься, когда найдешь меня здесь. Но в свое оправдание скажу, что я просто не смогла сдержаться и не прокрасться сюда тайком. Мне стало безумно интересно увидеть твои работы.

— И почему я должен злиться? — Усмешка появилась на его лице.

— Я ворвалась сюда без спроса.

Ей было стыдно, поэтому на щеках проступили красные пятнышки. Пока Анна искала нужные слова, чтобы продолжить, Роккель перехватил её мысли:

— У меня от тебя нет секретов. Все, что ты захочешь узнать обо мне, я расскажу без каких-либо колебаний. — Он пригладил растрепанные волосы Анны. — Просто запомни, что правда не всегда бывает приятной. Я не стыжусь своего прошлого, но и горю желанием нести его в настоящее.

Роккель пожал плечами, а Анна слегка кивнула и с задумчивой улыбкой закончила его размышления:

— Зачастую вопрос выживания заставляет делать те поступки, о которых мы сожалеем до конца жизни. Я понимаю тебя, наверное, даже больше, чем мы оба пока можем осознать.

— Ты невероятная.

Роккель поцеловал тыльную сторону её холодной ладони, затем, не убирая второй руки с женской талии, повел Анну обратно в кухню. Стол уже был красиво сервирован. На больших темных тарелках лежало нарезанное на слайсы мясо, в духовке готовился кекс. Роккель усадил Анну за стол, аккуратно задвинув её стул ближе, а сам он направился открывать бутылку красного вина Chateau Petrus. Наполненные вином бокалы встали на свои места. Роккель включил джазовую музыку и сел слева от Анны.

Во время ужина они без остановки смеялись. Анна рассказывала забавные истории, которые случались с ней во время учебы или работы в больнице. Роккель то и дело вбрасывал свои грязные шуточки, которые сбивали дыхание Анны и дарили её лицу румяный блеск. Роккель проследил за тем, чтобы Анна доела мясо и салат до конца. Затем он предложил ей попробовать десерт. Брауни получился еще вкуснее, чем предполагалось. Мягкий горячий шоколад растекался по крепким бортикам. Холодное мороженое отлично дополняло вкус.

— Ничего лучше я не ела в своей жизни.

Анна зачерпнула целую ложку пирога и протянула её к губам Роккеля. Он мигом заглотил предложенный десерт, и на его верней губе осталось не много шоколада.

— Действительно, получилось вкусно.

Он расслабился и привалился к спинке стула. Анна воспользовалась его уязвимым положением и уместила свои голые ноги на его коленях. Роккель инстинктивно начал поглаживать бархатную кожу на её лодыжках, пока Анна за обе щеки уплетала сладкое лакомство.

— Ты когда-нибудь думал о том, что твоя жизнь может вот так измениться до неузнаваемости за один день?

— Я много лет об этом мечтал и рад, что это наконец-то случилось.

Обескураживающий ответ заставил Анну на миг задуматься.

— Признаюсь честно, я тоже о таком мечтала, но никогда не думала, что такое когда-то произойдет. Всю жизнь я была аутсайдером. Всегда находился тот, кто был лучше меня. Для меня жизнь — это большое соревнование за успех. Каждый раз, когда я была близка к тому, чтобы ухватить удачу за хвост, меня кто-то да опережал.

Грустная улыбка появилась на её лице. Роккель наклонился вперед и провел большим пальцем по нежной щеке Анны.

— Может быть, так тебя готовили к чему-то большему?

— А может, так они меня просто наказывали?

— Кто?

— Боги.

— Если я повстречал одну из них, это совершенно не означает, что их много.

— Ты видел её лишь однажды?

Роккель кивнул, а затем вновь продолжил рассуждать:

— Я уверен, что их осталось мало. Иначе у меня просто нет объяснения, почему за столько лет мне больше так никто из них не встретился. За свою

— Потому что я совершила много плохих вещей.

— Думаю, что количество твоих и их проступков несоизмеримо. Я поставлю тебе в пример свою ситуацию. Как думаешь, почему Богиня сохранила мне жизнь, а не моим близким?

В ответ Анна пожала плечами. Роккель продолжил свое рассуждение:

— Она появилась ровно в тот момент, когда я был на грани жизни и смерти. Мое сознание было настолько мутным, что я был готов согласиться на любые условия. Хотя у нее была возможность прийти ко мне заранее и сообщить о надвигающейся беде. Я более чем уверен, что такой вариант она даже не рассматривала. Я ей нужен был в том убитом горем состоянии, в котором она меня и нашла. Для какой цели она решила оставить мне жизнь?

Повисло молчание. Впервые в жизни Роккель так откровенно разговаривал с кем-то о себе. Тихий голос Анны разрезал тишину:

— И для чего я ей нужна?

Роккель плотно сжал губы. Он медленно закивал головой, а затем продолжил:

— Верный вопрос. Дело за малым. Осталось только найти ответы на наши вопросы.

Когда в голубых глазах Роккель увидел страх, он придвинулся ближе и со всей любовью прижал Анну к себе ближе. Она забралась к нему на колени и еще крепче обняла его за плечи. Анну знобило от страха, и Роккель зашептал ей на ухо:

— Пока я рядом, ничего не бойся. Запомни, я буду бороться за нас двоих до конца.

Роккель погладил рукой по мягким длинным волосам и остановился на шее Анны. В её печальном взгляде он уловил толику надежды, и это его порадовало. Он прижался своим лбом к её и закрыл глаза.

— Что ты задумал?

Как она так быстро считывает мои эмоции?

— Пока ничего плохого.

— Роккель?

Её голос сочился переживанием. Анна отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Мы сегодня живем как обычные люди. Разве ты забыла о своем же правиле?

— Роккель.

В мелодичном голосе послышались нотки раздражения. Роккель крепче сжал бедра Анны, подался вперед и распрямил плечи.

— Когда план будет полностью готов, я тебе обо всем расскажу. — Он аккуратно поцеловал уголок её губ, после чего на его лице появилась усмешка от непонимания в глазах собеседника.

— Ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю.

— Тогда почему просто не объяснишь, в чем дело?

— Потому что еще сам до конца не разобрался во всем. Мне нужно немного больше времени.

Кажется, я поняла, что он задумал.

— Ты собираешься её найти, верно?

Глаза Роккеля расширились от удивления. Этот вопрос выбил большую часть воздуха из его легких.

— Ты умнее всех, кого я когда-либо знал.

Он почесал щетину на лице большим пальцем.

— Ты знаешь, как её найти?

— В этом состоит главная трудность плана, но у меня есть только одна идея, как это можно сделать.

— И как же? Я хочу быть в курсе всего. Полагаю, что от этого зависит и моя жизнь.

В ответ Роккель просто кивнул и, отвернувшись в сторону, пробормотал:

— Тебе не понравится то, что я собираюсь сделать.

В его глазах появился лучик озорства. Анна в голове прокручивала любые возможные варианты плана, который мог возникнуть в этой взбалмошной голове. Она понимала, что сам он ей верный ответ ни за что не расскажет. Внезапно Анна осознала то, почему Роккель не собирался включать её в свой план, и на её лице застыла маска ужаса. Она настойчиво ответила:

— Нет! Ни за что! Ты не станешь себя убивать.

Роккель расплылся в гримасе изумления. В этот момент он влюбился в нее еще сильнее, если такое вообще возможно.

— Для начала еще нужно найти способ, который способен сто процентно меня убить. Но я поражен тем, как быстро ты меня раскусила. — Он попытался сгладить жестокие слова самой милой улыбкой, на которую был способен.

— Нет! Ты не станешь этого делать.

— Я люблю тебя, поэтому стану. Мне не нужна жизнь без тебя.

Анна хотела что-то возразить на этот счет, но поцелуй не позволил ей это сделать. Она пыталась отстраниться и высказать все скопившиеся негодование, но Роккель держал её крепко. Стук в дверь заставил прервать поцелуй.

— Ты кого-то ждешь? — Со сбитым дыханием проговорил Роккель.

— Ты забыл, что мы в твоей квартире?

Он хмыкнул, пожав плечами.

— Но я точно никого не жду. Так что пускай проваливают.

Стук стал настойчивее. Анна приподняла правую бровь и усмехнулась. Еще один удар пришелся по входной двери.

— Ладно. Пойду спущу гостя с лестницы.

Анна сложила руки на груди Роккеля и, немного склонившись перед его лицом, сказала:

— Наш разговор не окончен, и мы вернемся к нему позже.

Она встала на ноги, позволяя Роккелю подняться со стула. Он свирепо сверкнул по ней глазами и затем направился к входной двери.

Из коридора послышался голос пожилой женщины:

— Роккель, здравствуй. Я так рада, что ты дома. У меня ключ встрял в замочной скважине. Не мог бы ты мне помочь?

— Конечно.

— Мне так неловко тебя просить…

Он перебил извинения старушки и громко сказал:

— Анна, я скоро вернусь.

— Не знала, что у тебя гости. Обычно ты всегда один…

Входная дверь резко захлопнулась, унеся за собой гул их голосов.

Глава 18

Роккель вернулся домой меньше чем через десять минут. Анна сидела на диване в гостиной и смотрела телевизор. Оставив обувь у порога, Роккель сел рядом с ней на диван и сплел свои пальцы вокруг запястья Анны.

— Злишься на меня?

Она не отреагировала на вопрос.

— Поэтому я и не хотел тебе говорить.

Он поцеловал её предплечье и прижался щекой к плечу.

— Ты просто решил оставить право выбора только за собой.

Град молний уже летел в сторону Роккеля. Сказать по правде, преимущество явно было не на его стороне.

— И да, я очень злюсь.

— Предлагаю взять паузу и продолжить дискуссию в другой раз. Я не хочу, чтобы ты порезала меня на кусочки раньше времени.

Анна смерила его невероятно тяжелым взглядом.

— Теперь мне и вправду страшно. — Выпучив глаза, сказал Роккель.

— Перестань уже обвинять меня в своей несостоявшейся смерти. И спрячь уже эту дурацкую ухмылку.

Роккель последовал указанию и сделал серьезное лицо.

— Я не хочу мириться с тем, что ты из-за меня собираешься подвергать

— Ты самый дорогой человек для меня. Мне не важно, сколько мы знакомы. Я готов сделать все что угодно ради тебя. Анна, поверь мне. За всю мою жизнь никто не был так близок ко мне, как ты. Можешь злиться на меня, но я все равно рискну собой ради тебя.

Без капли сомнения Роккель собирался поступить именно так. Для него жизнь Анны была гораздо дороже, чем его собственная.

— А если мы придумаем другой способ?

— Давай попробуем.

Он выпрямился и сел в пол-оборота к Анне.

— Ты взял и так просто согласился?

— Иначе ты ведь не отстанешь. — С наигранным вздохом пробормотал Роккель. Он применил тактику щекотки, и Анна взвизгнула.

— Так не честно!

— О да!

Анна еще громче захохотала, вскочив с дивана, но Роккель не выпустил её из объятий. Они оба, смеясь, повалились на диван.

— Если ты не перестанешь злиться, то я продолжу тебя щекотать.

— Ты победил лишь в одном сражении, но это не значит, что мы поставили точку в этом разговоре.

— Давай закончим его хотя бы на сейчас?

— Ладно.

Она закатила глаза и прижалась ближе.

— Мелкая злюка. — Со смешком обозвал её Роккель.

— Я? — Анна приподнялась на локте и посмотрела в бесстыжие карие глаза. — А ты тогда ворчливое ископаемое.

Анна наиграно надула губы, когда раскатистый веселый смех Роккеля заполнил все пространство.

— Надеюсь, что именно так ты записала мой номер у себя в телефоне. — Сквозь смех пробормотал он.

— Увы, но нет. Не привыкла судить по обложке.

Анна показала ему язык.

— Ворчливым ископаемым меня еще не называли. В комплиментах тебе точно нет равных. Спасибо тебе, любимая.

— Пожалуйста, любимый.

Она поцеловала его кончик носа. Роккель подложил вместо подушки свою левую руку под голову Анны.

— А помнишь, каким ты был до всего того ужаса, который произошел с тобой?

— Имеешь в виду жизнь, где меня еще не называли ископаемым? — Он шутливо приподнял бровь.

— На правду не стоит обижаться.

Анна пригладила его короткие растрепавшиеся волосы рукой и улыбнулась. Роккель лишь на несколько секунд задумался. Его взгляд остекленел, словно сейчас он находился не здесь, а в далеком прошлом, после чего на его лице мелькнула улыбка.

— Хочешь, покажу?

В ответ Анна кивнула. Радость разлилась в голубых глазах.

— Прикоснись пальцами к моему виску и закрой глаза.

Перед открывшимся взором Анны предстал лесной ручей с сочащейся лазурной водой между острых камней, поросших мхом. Солнечные лучи слегка освещали пространство сквозь раскинутые ветви елей. Запах леса проник в ноздри. Оглядевшись вокруг, Анна заметила мужскую фигуру, прислонившуюся к высокому камню спиной. Она сразу же узнала эти знакомые черты лица. Роккель с закрытыми глазами подставлял лицо солнцу, которое оставляло небрежные следы своего прикосновения в виде свело рыжих веснушек. Анна присела рядом с ним около камня. Она искала отличия в его внешности, но их не было. Привычным движением Анна смахнула часть челки с его лба. Роккель открыл глаза от этого прикосновения и улыбнулся. Анна провела кончиками пальцев по его скуле и её взгляд остановился на глазах.

Они другие.

Она моргнула, но, открыв глаза, вновь увидела все те же знакомые карие радужки.

— Невероятно красивые голубые глаза прям как…

— Твои. — Роккель беззастенчиво закончил её мысль.

— Но почему сейчас они у тебя карие?

— Видимо, они также стали своеобразной ценой за Дар. — Он пожал плечами. — Возможно, что часть моей души умерла, а образовавшееся пустое место заполнилось некой силой, которую в нужный момент я могу использовать.

Взгляд Анны наполнился недопониманием.

— Я не могу абсолютно любому человеку показать свои воспоминания, но ты можешь их увидеть. Честно признаюсь, что ты первая, с кем работает этот трюк.

— Но как?

— Не знаю. С тобой словно все иначе. Когда я первые приоткрыл для тебя частичку своих воспоминаний, то это было сделано случайно и неожиданно для меня самого. При желании частично я могу видеть чужие воспоминания, но мои никто никогда до тебя не видел.

Роккель задумчиво замолчал. Словно лишь сказанная в слух фраза смогла обрести верный смысл.

— Получается, что я тоже часть большой головоломки? — Интонация Анны была больше похожа на утверждение, чем на вопрос.

— Боюсь, что да.

— Роккель, у меня есть необъяснимая внутренняя уверенность в том, что наша встреча была кем-то спланирована.

Роккель тяжело вздохнул. Он вспомнил про пожар в баре, о снах, которые терзали Анну в детстве, о её воспоминаниях.

— Думаю, что и в этом ты тоже права. Опережаю твой вопрос. Я не знаю, для чего мы нужны друг другу, хотя не скрою, что бесконечно рад такому стечению обстоятельств. Определенно, один день с тобой стоит дороже всех тех тысяч лет, проведенных без тебя.

Эти слова тронули Анну до глубины души, и на её глаза навернулись слезы. Быстро проморгав их. Она крепко сжала руку Роккеля. Он убрал её каштановые волосы за ухо и мягко поцеловал в лоб. Им не нужны были слова, чтобы осязать чудодейственную силу любви между ними. Роккель крепко обхватил руками Анну за талию, прижимая ближе к себе, и зарылся носом в мягкие, благоухающие персиковым ароматом пряди волос. В такой славный момент умиротворения никто из них не задумывался о том, что Судьба уже перетасовала карты. К сожалению, они оказались явно не в числе тех, кому она благоволила.

Глава 19

Прошел по меньшей мере час пререканий, прежде чем Анна согласилась посмотреть что-то по телевизору.

— Мы не остановились ни на одном фильме больше чем на десять минут.

Шутливо взревел Роккель. В ответ Анна закатила глаза и прижалась ближе к его плечу.

— Я не виновата в том, что все те фильмы, которые выбираешь ты, не соответствуют моим критериям отбора.

— Тогда скажи, какой именно ты хочешь посмотреть фильм. Я его включу.

— Я уже сказала.

— Анна, я не хочу смотреть мультики. Вспомни мой возраст.

— Убийца веселья.

Анна ткнула указательным пальцем под ребра Роккеля и он ответил легким смешком.

— Я знаю, чем тебя удивить. — Роккель резко встал на ноги и протянул одну руку навстречу Анне, помогая подняться с дивана. — Иди за мной, но осторожно.

Искорка детской познавательности пробежала в голубых глазах. Анна пошла следом за Роккелем в коридор, который скрывался за крайней левой дверью у входа. Они подошли к крутой перпендикулярной лестнице, ведущей наверх.

— Я полезу первый. Только прошу тебя, залезай очень аккуратно. Тут не высоко. Но сегодня не лучшее время, чтобы проверять закон гравитации в

Роккель буквально за три шага влез на самый верх лестницы и приоткрыл дверь наверху, впуская больше света в коридор. Анна ступнями сквозь тонкую ткань носков ощутила бодрящий холод тонких железных ступенек. Она аккуратно переставляла ноги и со всех сил держалась руками за верхние ступеньки. Ближе к концу лестницы Роккель подхватил Анну за руки, тем самым помогая ей быстрее подняться наверх. Пройдя дверной проем, они вышли на небольшую обустроенную площадку на крыше. Теплый ветер обдувал их счастливые лица. Солнце скрылось за горизонтом. На небе были пушистые розово-красные облака.

— С этого места должна была начинаться экскурсия по твоей квартире. Здесь невероятно красиво.

Анна с любопытством всматривалась в пестрящее красками небо. Роккель приобнял её сзади за плечи и тоже обратил внимание на закат.

— Пожалуй, соглашусь с тобой.

— А звезды тоже можно отсюда увидеть?

— Можно, но редко.

Анна отклонила максимально назад голову, заваливаясь на мужской торс. Роккель в непонимании мотнул головой вперед, наклоняясь ближе к её лицу навстречу. Их глаза встретились.

— Одну вижу.

Она мило улыбнулась. Роккель резко развернул её лицом к себе и поцеловал. Затем крепко ухватил Анну за талию и закружил вокруг себя. Веселый визгливый смех заглушил гудение города. Роккель вернул Анну на ноги, но из цепких объятий не выпустил.

— Роккель, последние сутки меня не покидает ощущение, будто я нахожусь на пороге чего-то нового. Все внутри кричит о том, что вот же началась новая глава, которая будет лучше предыдущих. Надеюсь, что сейчас я на правильном пути.

— Но ведь не всегда правильный путь — единственный? — Роккель подмигнул.

— Ты предлагаешь нарушить пару правил?

Яркая улыбка появилась на лице Роккеля.

— Возможно, даже пару десятков правил. Я хочу пройти этот путь с тобой, если ты мне позволишь.

— Даже если будет сложно?

— Особенно если будет сложно. Кто вообще выбирает легкий путь?

Анна одобрительно кивнула.

— Полагаю, наш будет точно непростым.

— Я готов, а ты?

— Я буду рядом до конца.

Который, надеюсь, наступит не завтра.

Печальные мысли одолевали разум, но не время сдаваться. Пришло время знаменательных перемен, которые никого не пощадят.

— Я безумно счастлив.

С неба полились прозрачные холодные слезинки. Вдалеке послышались раскаты грома. Анна убрала волосы назад и подняла голову выше, подставляя под дождевые капли лицо.

— Дождь — это ведь хорошая примета? — Спросила Анна.

— Будем верить, что да.

Мелкие капли постепенно превращались в шумный поток воды. На деревянном помосте крыши стали образовываться лужицы. Одежда постепенно впитывала влагу, а по теплой коже струились тонкие ручейки.

— Пойдем домой, пока ты не простыла.

— Еще минутку, — с мольбой в голосе проговорила Анна. — Я хочу насладиться с полна этим моментом.

Спустя несколько часов дождь постепенно сходил на нет. В темном небе по-прежнему изредка мелькали яркие вспышки молний. Голова Анны лежала на обнаженной мужской груди. Она, молча размышляя над чем-то очень важным, уже привычно водила кончиком указательного пальца по выступающим рельефным мышцам. Роккель, запрокинув руку за голову, с легкой издевкой в тоне сказал:

— Меня начинает уже пугать твое загадочное молчание.

В ответ послышался лишь тихий смешок. Роккель одним рывком перевернул Анну на спину и навис над ней сверху, покрывая её шею поцелуями.

— О чем ты думаешь?

— Что, если завтра я проснусь в последний раз? Или послезавтра? Или…

Эти слова застряли мерзким комом в горле, и Анна замолчала. Роккель оперся на левую руку так, чтобы его глаза оказались напротив голубых хрусталиков, в которых поблескивали слезинки. Он убрал с лба темные пряди волос и тихо произнес:

— Я понимаю, что тебе страшно, но такие мысли ни к чему хорошему не приведут.

Мне тоже чертовски страшно.

Он погладил большим пальцем по её щеке. Анна слегка улыбнулась в ответ на эту ласку. Роккель помолчал некоторое время, а затем продолжил:

— Всегда выбирай СЕЙЧАС. Мы счастливы с тобой здесь и сейчас. Только мы будем решать, сколько будет длиться наше здесь и сейчас. — Хриплым от тревоги голосом пророкотал Роккель.

Анна кивнула, и по её щекам скатились безмолвные слезинки. Роккель смахнул их большим пальцем и расцеловал каждый сантиметр её мокрых щек. Ему хотелось забрать хотя бы малую часть боли, которая непомерно наполняла разум самой прекрасной женщины, незаслуженно познавшей худшую сторону жизни. Анна руками обхватила голову Роккеля, глубоко зарываясь пальцами в его мягкие волосы. Она слегка потянула его голову назад, и взгляд её остановился на глазах, которые в сумраке комнаты казались космически-черными.

— Ты, как всегда прав, — шепотом проговорила она.

Затем крепко обняла, утыкаясь носом в короткие влажные волосы, которые пахли свежестью. Роккель опустился ниже и приложил голову к её нагой груди, удерживая вес своего тела на руках. Анна лишь крепче сжала пальцы в его волосах. Он чувствовал, что её сердцебиение замедляется. Это означало, что тревога постепенно стихала. Она глубоко и размерено дышала, а Роккель тихо напевал какую-то мелодию, и его дыхание щекотало ей ключицы.

— Пойдешь завтра со мной на настоящее свидание?

Он приподнял подбородок и уложил его в сплетение между ребер и от её мягкого смеха его голова задрожала.

— Полагаю, мой ответ слишком очевиден.

— Почему же?

Роккель приподнял голову, чтобы встретиться взглядом с Анной. Он с вызовом изогнул одну бровь.

— Хотя бы возьмем в расчет то, что вторую ночь подряд я лежу голая рядом с тобой в обнимку. Кажется, я сильно влипла.

— Но это не ответ на мой вопрос, — со смешком парировал Роккель.

— Если ты так сильно настаиваешь, то да, я пойду с тобой на настоящее свидание.

С улыбкой ответила Анна и положила руки на его плечи. Роккель закатил глаза и робко поцеловал её в губы. Затем он лег на левый бок и, обнимая Анну за плечи, придвинул ближе к себе.

— Хочу, чтобы завтра наступило как можно скорее, поэтому предлагаю ложиться спать. Впервые в жизни будь послушной девочкой.

Анна издала тихий смешок, но ничего не ответила. Она лишь поправила край подушки, улеглась поудобнее и закрыла глаза. Меньше чем через минуту за её спиной послышалось тихое сопение, затем и Анна нырнула в свой сон без сновидений.

Глава 20

Теплые яркие лучи солнца пробирались сквозь тонкие шторы. Анна проснулась первая. На часах было около десяти часов утра. Она тихо повернулась на правый бок и беззастенчиво улыбнулась этому прекрасному утру. Роккель еще крепко спал, слегка обнимая рукой бедро Анны. Его лицо было безмятежно прекрасным. Анна невольно остановила свой взгляд на его прекрасных чертах лица, стараясь как можно больше оставить у

— Надеюсь, что ты не обдумывала план побега, пока я спал.

Его хриплый от сна голос заставил гудеть все тело. Она обернулась в пол оборота и от увиденного в её глазах вспыхнуло неподдельное счастье.

— Доброе утро, — Анна наклонилась назад и поцеловала его в губы.

— Действительно, доброе утро!

Громко смеясь, проговорил Роккель. Он потянул Анну за талию ближе к себе и накрыл одеялом.

— Давай еще немного полежим.

— Когда я от такого откажусь? — С усмешкой спросила Анна и сплела их пальцы на руках. Этот вопрос не требовал ответа.

— Как ты себя чувствуешь?

— На удивление хорошо. Нет, намного лучше, чем хорошо. У меня ничего не болит. Не припомню, чтобы такое случилось за последний год. Даже голова какая-то легкая.

В ответ Роккель лишь цокнул языком и между его бровей пролегли две морщинки.

— А как тебе спалось? Вчера твоя голова даже не успела коснуться подушки, когда за моей спиной послышалось сладкое сопение. Я тебя настолько сильно утомляю?

— Думаю, что все как раз таки наоборот. Рядом с тобой я чувствую блаженный комфорт. Ты мой штиль во время шторма.

Живот Анны предательски громко заурчал. Глаза Роккеля округлились, и он не сдержал смешок.

— Пора перекусить?

— Думаю, да, — смущенно улыбнулась Анна в ответ.

После завтрака они поехали на такси домой к Анне, чтобы она смогла переодеться и привести себя в порядок перед вечерним свиданием. Подробности предстоящего вечера Роккель предпочел скрыть.

Анна стояла перед настежь отрытым шкафом в поиске наряда, который соответствовал бы событию.

— Хотя бы намекни, куда мы пойдем.

Роккель лежал на кровати и с нескрываемым изумлением наблюдал за красотой Анны. Он восхищался ею, словно музой.

— На ужин в ресторан.

— Слишком банально для тебя.

Анна хмыкнула и открыла соседнюю дверцу шкафа, где длинным рядом на вешалках висела одежда. Её взгляд остановился на ярко-красном платье, затем переместился на легкую белую ткань. Несмотря на то, что ночью была гроза, на улице по-прежнему стояла невероятная духота, словно дождя в городе не было неделями. Её выбор остановился на белом коротком летящем платье.

— Останешься сегодня у меня? — Робко спросил Роккель.

Анна обернулась вполоборота и сказала:

— Да. Но завтра нужно утром рано вставать. В восемь утра меня будет ждать мой палач.

Она невероятно нервничала из-за завтрашнего дня. Нервный смешок Анны вырвался наружу. В ответ на это Роккель лишь закатил глаза.

Спустя пол часа они ехали в машине вдоль набережной Невы. В связи с вечными ремонтными работами на дорогах, они встряли в небольшую пробку. Анна нервно постукивала руками по рулю и бубнила себе под нос:

— Мы не можем сдвинуться с места уже пол часа.

— Ты куда-то торопишься? — Ласково спросил Роккель, сидя на пассажирском месте.

— Меня просто это жутко бесит. — Пыхтя от злости, ответила она.

Миновало еще двадцать минут, прежде чем они смогли подобраться к концу скопившегося затора из машин. Все это время Роккель, как мог, отвлекал Анну разговорами обо всем, что приходило ему в голову. Из-за этого она одновременно злилась и смеялась. Они добрались до ресторана со смешанными чувствами.

— Ты уверен, что мы не ошиблись адресом? — Смотря в лобовое стекло на церковь, спросила Анна. — Если ты задумал сегодня обвенчаться со мной, то тебе не кажется, что мы уже слишком торопим события? Я еще, как назло, и в белом платье.

Анна провела вдоль платья рукой и рассмеялась. Роккель перевалился через подлокотник и быстро её поцеловал. Его взгляд стал чуть суровее.

— Если честно, то я был бы не против таких событий, но сегодня только ужин. — Со вздохом проговорил он и вышел из машины.

Роккель обогнул машину спереди и открыл водительскую дверь, придерживая руку Анны, пока та выбиралась с места. Ноги Анны предательский подвернулись в неудобных бежевых лодочках на каблуке. Роккель ловко спас её от падения. Она разгладила складки на платье и с ног до головы оглядела глазами Роккеля. Брюки и белая, почти просвечивающая рубашка предавали его образу строгость, которая была ему к лицу. Он наклонился чуть ближе к уху Анны и шепотом сказал:

— Не смотри на меня так откровенно.

— Тебе, значит, можно на меня так смотреть, а мне нет? — С напором парировала она, и его рука тут же скользнула по её бедру.

— В этих туфлях ты значительно выше, чем я привык.

На его лице скользнула ухмылка. Свободной рукой он поддел подбородок Анны и посмотрел в её глаза.

— Как я могу не смотреть на тебя так, если ты всегда выглядишь сногсшибательно?

В игре слов Роккель действительно не было равных. Он понизил свой голос и сказал:

— И я люблю тебя.

Щеки Анны налились румянцем, и она смущенно спрятала глаза. Роккель обнял её за талию и повел ко входу, где среди высоких колонн толпилась небольшая группа людей. При входе в помещение затхлый запах ударил в нос, от этого Анна слегка поморщилась.

Так пахнет история.

Внутри их радостно встретила высокая красивая девушка, которой на вид было чуть больше двадцати.

— Роккель! — Завопила девушка.

Белокурая девица в два шага оказалась напротив Роккеля и без капли смятения на лице крепко обняла его за талию. Когда она разжала свои тески, рука Роккеля по-прежнему лежала на талии Анны. Блондинка наградила Анну лишь кратким кивком в её сторону, затем сжала свободную руку Роккеля и потянула за собой в длинный коридор. Незнакомая девушка без остановки говорила о том, как рада видеть здесь Роккеля. Про Анну она ничего не спросила, словно той и не было рядом. В это время Анна держала за руку Роккеля и плелась хвостом за ним вдоль длинного, плохо освещенного коридора. От такого приятельского отношения между белокурой и Роккелем все внутри Анны взревело.

Это что? Ревность? Какого хрена вообще происходит?

Анна постаралась отвлечься и лишь изредка слушала, как Роккель отвечал едкими комментариями на вопросы блондинки. Наконец-то они вышли в просторный зал, где их оставили вдвоем. Анна надменным взглядом осматривала пространство. Кое-где на стенах виднелись очертания картин

— Мне показалось или я почувствовал твою ревность?

— Что так сильно было заметно? — Ледяным голосом ответила Анна.

Нет смыла отрицать очевидное. Почему мои чувства настолько сильно обнажаются рядом с ним? Это жутко бесит.

— Она не в моем вкусе, — пробормотал Роккель.

— Зато полагаю, что ты в её вкусе. — Анна бросила на него испепеляющий взгляд.

— Я иду на свидание с тобой, а не с ней. — Парировал он и остановился в конце зала. Роккель бережно обхватил запястья Анны. — Она просто моя знакомая, которая помогла забронировать здесь нам с тобой столик. В это заведение невозможно попасть без предварительной записи, потому не забивай голову всяким мусором. Теперь нам нужно на самый верх.

Он мотнул головой в сторону лестницы, которую освещала тусклая гирлянда. Анна закатила глаза и пошла по ступеням вверх.

Глава 21

Локация поражала воображение. Они оказались внутри большой куполообразной широкой колонны. Стены были очищены до каменной кладки, изредка на них красовались картины, на которых были изображены различные божества. Пространство освещало множество свечей, которые были разбросаны всюду: на столах, на полках, на больших широких напольных канделябрах. За всеми столами, за исключением одного, находившегося в самом центре, сидели гости. Сначала Роккель усадил за стол Анну, потом сел в кресло напротив нее.

— Подними глаза, — таинственно попросил он.

Анна подняла взгляд, и её сердце замерло на один удар. На потолке была невероятно красивая, слегка облупившаяся от времени фреска. На ней были изображены облака, Боги и Пегасы. Фреску освещали солнечные лучи, которые проходили сквозь маленькие окна у самого потолка. От этого создавалось невероятное ощущение невесомости. От изумления Анна раскрыла рот.

— Создается впечатление, что мы парим в облаках?

— Это невероятно, — с восхищением прошептала Анна. — Мне это напомнило мечту из детства.

К ним подошел официант. Анна кивнула Роккелю и пообещала рассказать обо всем потом. Молодой парень рассказал им о сезонном меню, а после принял их заказ, и они вновь остались наедине.

— О какой мечте ты хотела рассказать? — Отпивая воду из стакана, спросил Роккель.

— В детстве я мечтала жить среди бабочек. — Анна смущенно рассмеялась. — Быть такой же невесомой, как они. Почему-то это место напомнило мне именно об этом. Кстати, где мы?

— Ты правда здесь не была?

Анна отрицательно качнула головой.

— Это здание с большой и длинной историей. Если я не ошибаюсь, то храм на этом месте был построен в середине восемнадцатого века, а сейчас тут просто модный ресторан.

— Почему ты пригласил меня именно сюда?

— Здесь достаточно сюрреалистично, мне показалось, что тебе такое должно понравится. Каждый раз, когда я оказываюсь в этих стенах, то мне в голову приходят разные мысли: словно из раза в раз происходит переосмысление моей собственной жизни. Еще для меня это одно из мест, по которым я понимаю, какие приоритеты ставит перед собой каждое поколение людей в целом. Когда-то давно здесь была просто церковь. Люди приходили помолиться, очистить душу. Несмотря ни на что, они верили в лучшее. Когда вера не оправдала их ожидания, здесь стали проходить иные мероприятия: кинопоказы, выставки, различные концерты. В то время обществу требовалась исцеляющая способность искусства. Все хотели выразить себя. Тогда я и узнал про это место.

Он осекся и замолчал.

— А сейчас?

— На мой взгляд, люди сейчас испытывают сильный эмоциональный голод. Все устали от плохих новостей, которые то и дело сочатся со всех сторон. Загадочно, что именно в этот период времени родилась ты. — Он усмехнулся на последней фразе.

— Почему же?

— Если бы я только знал ответ на этот и на сотню других твоих вопросов, — с длинным вздохом подытожил Роккель.

Он продолжительное время молча буравил взглядом Анну, словно решаясь, стоит ли озвучить свои мысли вслух или лучше оставить их при себе.

— Я думаю, что твое появление, как минимум в моей жизни больше похоже на исключение из правил, чем на какую-то закономерность. Если отбросить все чувства, что я испытываю в отношении тебя, то нужно брать в расчет главное — ты нужна Дару.

Анна через весь стол потянулась рукой и нежно погладила ладонь Роккеля. На его лице сияла ослепительная добрая улыбка. В ответ на ласку он поцеловал костяшки тонких холодных пальцев, затем сжал их в своей теплой ладони, чтобы согреть.

Два дня назад он и не мог подумать, что эта женщина с небесными ангельскими глазами станет центром его Вселенной, а он для нее — гибелью внутри сладкого плена. В моменты счастья мы все наиболее уязвимы и не замечаем очевидных вещей.

Роккель хотел что-то спросить у Анны, но в это время официант принес еду и поставил блюда на стол. От прекрасного аромата разыгрался аппетит, поэтому начало ужина они провели в приятной тишине, смакуя каждое блюдо. После того как салат и половина горячего были съедены, Анна спросила:

— Ты когда-нибудь показывал свои работы на выставках?

Она сделала глоток освежающего лимонада.

— Очень редко и, как правило, не под своим именем. — С нескрываемой грустью в голосе признался он.

— Давай организуем твою выставку? Все твои работы, которые я видела — прекрасны. Можешь назваться моим именем, если захочешь, — со смешком предложила Анна.

Роккель рассудил и понял, что ее предложение было убийственно заманчивым, даже невероятным.

— Почему бы и нет? Давай. Я согласен.

Роккель пожал плечами и расслаблено опустился на спинку кресла. Глаза Анны заискрились от счастья. Она нервно прикусила нижнюю губу, а затем улыбнулась.

— Не думала, что будет так просто. Кажется, мое общество идет тебе на пользу. Ты становишься более мягким. — С легкой издевкой в голосе сообщила она, и победная улыбка расползлась по румяным губам.

— Это правда, — с набитым ртом ответил Роккель и насадил на вилку еще кусочек рыбы. — Ты делаешь меня лучше.

В отдалении послышался звон колоколов, оповещавший о начале вечерней церковной службы. Но ни один столик в ресторане не опустел. Все люди в зале продолжили вести беседы между собой, намеренно игнорируя все происходящее вокруг.

— Мне здесь не по себе, — шепотом призналась Анна.

Роккель непонимающе вскинул брови. Анна пояснила:

— Все такое мистическое. Эти изображения на стенах меня

— Это всего лишь рисунок, — пожал плечами Роккель и с тревогой спросил. — Или ты чувствуешь что-то еще?

После случившегося за прошедшие дни Роккель уже не знал, чего ему ждать дальше. Он готов был поверить во что угодно на свете.

— Наверное, просто воображение сильно разыгралось. Пойду в уборную.

Анна встала из-за стола и слишком быстрым шагом скрылась за дверью. Поведение Анны показалось ему странным, но Роккель остался неподвижно сидеть на месте. В эту свободную минутку он мысленно обдумывал свой план, который ужасно не нравился Анне.

Пока это единственное решение.

Официант принес десерт и выдернул Роккеля из рассуждений. Тут же вернулась Анна и плюхнулась на свое кресло.

— Больше я обувь на каблуке не надену, — она, морщась от боли, потерла свои лодыжки.

— Я вообще не понимаю, зачем ты их одела. Что в них, что без для меня ты будешь малышкой.

Лукаво подмигнул Роккель. Он сгреб на ложку тирамису и затем отправил её себе в рот. Одними губами он прошептал: «Люблю тебя». В ответ Анна послала ему воздушный поцелуй, а после с воодушевлением стала есть свой десерт со спелой клубникой. Между ними завязался диалог на тему современного искусства. Анна с восхищением слушала интересные факты о картинах и художниках конца прошлого века.

Перед самым уходом Роккель наклонился ближе к столу и грозным тихим голосом сказал:

— Позади тебя сидит пара. Тот мужик с тебя глаз не сводит уже минут десять. Обернись и покажи ему средний палец, пожалуйста. Иначе я за себя не ручаюсь.

Это искренне рассмешило Анну, и она постаралась как можно более незаметно обернуться назад. Глаза Анны удивлено распахнулись при виде мужчины. Она тут же обернулась обратно к Роккелю и, шипя, словно змея, протараторила себе под нос:

— К сожалению, мы с ним знакомы.

Роккель хотел еще раз посмотреть на человека, о котором они говорили, но Анна быстро ухватила его за ладонь.

— Только не говори, что вы… — Он неловко оборвал фразу на полу слове.

— Да, это был плохой секс на одну ночь. Давай, пожалуйста, просто убежим?

Шепотом предложила она. Анна была, что называется, на низком старте, но ждала их совместного окончательного решения. Роккель выждал мгновение и одобрительно кивнул. Но, вставая из-за стола, он на прощание показал средний палец тому парню. Лицо Анны тут же залилось краской, и она ускорила шаг в направлении выхода. Когда они вышли на лестницу, то она расхохоталась и жарко поцеловала Роккеля.

На улице был ливень, поэтому они быстрым шагом добрались до машины и поехали к Роккелю домой. Дождь всегда стирает яркие краски, оставляя на их месте монохром серых оттенков, но благодаря этому на улице стало намного свежее.

— Расскажешь о том, что случилось? — Серьезным голосом спросил Роккель.

— Да там и нечего рассказывать. Мы просто познакомились на летней практике в больнице и напились до такого состояния, что на утро проснулись в одной кровати.

— Я не про того козла, — жестче, чем стоило, сказал Роккель.

Анна перевела взгляд с дороги на него.

— Ты что-то там почувствовала. Пожалуйста, расскажи, что именно?

Красный цвет на светофоре сменился зеленым, и позади стоящие машины мерзко забибикали, призывая Анну поторопиться на перекрестке. Эти звуки вернули её в реальность, она слишком быстро сорвалась с места, после чего тихо выругалась себе под нос. Нехотя, она призналась:

— Я почувствовала холод. Жуткий трупный холод.

По её рукам пошли мурашки. Роккель не стал скрывать страх, который перенял, когда мимолетно взглянул на её лицо. Он машинально положил свою ладонь поверх руля, контролируя дорогу, и попросил Анну остановить машину. Она кивнула и остановилась около тротуара. Её накрыла тревога, и тело предательски задрожало от страха. Роккель обнял её за плечи в попытке успокоить.

— Видимо, я просто испугалась и надумала лишнего, — прошептала Анна. — Порой я слишком впечатлительная. Погоди, — Анна в упор уставилась на его лицо. — Или ты тоже что-то почувствовал?

— Нет, — молниеносно ответил Роккель. — Извини, что испортил вечер, не стоило приглашать тебя туда.

Я стал параноиком? Или я сам чего-то не заметил? Почему мне вообще пришла в голову мысль позвать её на ужин в этот ресторан? Что если…

— Все в порядке. Ты просто хотел меня удивить. Знаешь, у тебя это получилось.

Анна постаралась сделать искреннюю улыбку.

— Действительно, я хотел тебя удивить, но не таким образом. — Наиграно улыбнулся он в ответ. — Извини, что нагрубил. Когда ты рядом, то внутри меня пылает вулкан чувств: от хороших до совершенно ужасных. Я стараюсь мыслить рационально, но пока чувства одерживают победу. Пообещай, пожалуйста, что расскажешь, если вдруг почувствуешь что-то схожее вновь.

Анна кивнула, но после добавила:

— Я понимаю, что ты хочешь меня от всего защитить. Однако забрать мои внутренние страхи у тебя не получится. Расслабься. Я могу справиться хотя бы с этим сама.

— Уверена?

Милая улыбка скользнула по лицу Анны, и она положила свои холодные ладони на щеки Роккеля. Она видела, что в глубине мрачно черных глаз нарастала паника.

— На девяносто процентов из ста. Опережаю твой вопрос.

Анна поднесла указательный палец к его губам.

— Насчет остальных десяти процентов я пока не решила.

— Они связаны со мной?

— Расскажу, когда буду готова, ладно?

— Договорились, — осторожно ответил Роккель.

Он предложил поменяться местами, чтобы самому повести машину, но Анна настойчиво отказала. Когда они подъехали к дому на Чапаева, то сильный ливень превратился в мелкий дождь. Подходя к входу в квартиру, Роккель увидел маленькую белую кошечку. Он наклонился и погладил пушистую мордочку.

— Анна, познакомься, это Луна.

Анна расплылась в детской улыбке. Она наклонилась и почесала кошку за ухом, а затем взяла её к себе на руки. Роккель отпер дверь ключом и пропустил их вперед.

У меня теперь есть семья.

От этой мысли в душе Роккеля стало намного теплее, и на лице проявилась приятная улыбка. Весь оставшийся вечер они втроем провалялись в мягкой постели за просмотром фильмов. Они по очереди выбирали самые культовые, на их взгляд, фильмы, которые должен был увидеть каждый хоть раз в жизни. Анна заставила посмотреть Роккеля мультфильм «Труп невесты». Она целый час шутила над тем, что у нее и главной героини слишком много общего. После долгих препираний с Анной, Роккель уговорил её посмотреть «Белое солнце пустыни».

Глава 22

В пол-одиннадцатого Роккелю пришло сообщение от администратора бара. Анна мылась в душе, поэтому он включил видеосообщение на средней громкости.

— Роккель,

Через динамики послышался картавый мужской голос, а на изображении было лицо молодого мужчины с бородой. На заднем фоне была видна барная стойка.

— Сейчас наконец-то собрался устранить последствия пожара. Ты должен это увидеть!

Ракурс камеры сместился, и показались обгоревшие остатки картины. Голос на фоне продолжил монолог:

— Стена не обгорела, представляешь? Сгорела только часть полотна. Смотри!

Камера засняла со всех сторон большую обугленную раму, внутри которой красовалась черная обугленная полоса от пожара. Затем ракурс сместился на коричневую стену, которая действительно выглядела как новая.

Роккель несколько раз пересмотрел это видео. Он был поражен зрелищем.

Почему она вообще тогда загорелась?

Стена была в полном порядке. Это было видно и на следующем фото. Когда он включил это видео в третий раз, то заметил на обороте внизу рамы какую-то надпись.

Я абсолютно точно уверен в том, что ничего не писал на обороте картины.

Он быстро написал ответ администратору и попросил получше сфотографировать изнанку картины. Через несколько минут прилетел голосовой ответ:

— Пол часа назад я вынес раму на мусорку. Похоже, её уже кто-то забрал.

Роккель зло выругался и написал: «Посмотри внимательнее!»

Прошло несколько минут, но ответа не было. Роккель не заметил, как Анна вышла из душа, когда он стоял у окна и нервно тер подбородок.

— Роккель, что-то случилось?

Нерешительно спросила она, промакивая волосы полотенцем. Луна тихо мурлыкала на подоконнике.

— Нет. Почему ты так подумала? — Умело соврал он.

Роккель подошел ближе и обнял Анну за талию. В нос проник приятный аромат чистоты.

— Значит, мне показалось? — Взглянув на него исподлобья, спросила Анна.

— Значит, показалось. — Утвердительно ответил Роккель. Он отвел взгляд в сторону.

Телефон Роккеля завибрировал. Он вышел в гостиную, чтобы прочитать смс. На экране высветилось сообщение: «Я обыскал весь двор и ничего не нашел. Посмотрю наружные камеры. Это какая-то мистика.»

Порой самые плохие новости приходят именно тогда, когда мы их не ожидаем. Кровь отлила от лица, Роккель побелел.

Что-то тут не то.

Он пошел в кухню, чтобы выпить воды и постараться успокоиться. Ему не хотелось тревожить Анну. У нее завтра важный и сложный день, поэтому лишняя тревога ей абсолютно была ни к чему. Когда Роккель вернулся в спальню, то Анна уже лежала в постели, зарывшись в одеяло. Он лег рядом, и Анна забралась в его объятия.

— Я очень переживаю, — неловко призналась она. — Хотя нет. На самом деле мне безумно страшно.

— Хочешь, я пойду с тобой? — Шепотом предложил Роккель.

— Нет.

— Почему?

Потому что ты не сможешь ничего изменить. Как бы ты этого не хотел.

Это была правда, которую нельзя было произнести вслух.

— Тебе не нужно этого делать. Я тебе позвоню и все расскажу, как только выйду от врача.

— Ты уверена?

— Да. Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд, — хмыкнула в ответ Анна.

— В этом я уже убедился. — Роккель поцеловал Анну в макушку, затем уложил свой подбородок сверху. — Я очень сильно боюсь тебя потерять.

Признание неожиданно сорвалось с его губ.

— Не нужно бояться неизбежного. Я буду рядом столько, сколько смогу.

— Почему я не встретил тебя раньше?

Этот вопрос не имел верного ответа. Слова необдуманно вылетали из его уст.

— Я рада быть с тобой здесь и сейчас.

Напомнила Анна о словах, сказанных вчера ночью.

— Здесь и сейчас, — повторил Роккель.

Глава 23

Утро было наполнено суматохой. Анна никак не могла собраться с мыслями, от чего еще сильнее нервничала. Роккель приготовил на завтрак тонкие блины и кофе.

— Анна, поешь, пожалуйста.

Взмолился он, заворачивая в конвертик теплые блины на тарелке.

— Хорошо, — она с улыбкой села за стол.

Кусок в горло не лез, но Анна через силу съела два блина и выпила чашку кофе. Ей не хотелось с самого утра расстраивать Роккеля. Он мысленно поблагодарил её за это.

— Мне пора, — стоя на пороге, протараторила Анна. Она быстро чмокнула Роккеля в щеку и убежала.

— Будь осторожна! — Прокричал он ей в след и захлопнул дверь.

Минуты после ухода Анны ощущались неподдельно долгими. Роккель не находил себе места. Он попробовал отвлечься и посмотреть телевизор, почитать книгу. Но на часах не было даже девяти часов утра. Шум, доносящийся из спальни, заставил волосы на его руках встать дыбом. Когда он вошел в спальню, то понял, что треск от падающих предметов доносился из мастерской. Роккель вошел в дальнюю дверь и громко выдохнул. Луна забралась на стол в мастерской и случайно уронила несколько стаканов с кистями, и те рассыпались по полу.

— Ты решила сегодня подольше погостить?

Роккель подошел к столу и погладил кошку по спине. Та в ответ замурлыкала и подставила левый бок под ладонь. После того как Луне надоели почесывания, то она улеглась вздремнуть на залитом солнцем подоконнике. Роккель наклонился и начал собирать с пола уроненные вещи кошкой. Когда кисти были возвращены на свои места, он собирался уже выходить из мастерской и заметил, что на холсте, который стоял на мольберте около окна, в самом верху было нарисовано маленькое розовое сердечко из отпечатков пальцев.

Анна.

Произнеся мысленно её имя, внутри тут же разлилось тепло, а на лице появилась милая улыбка. Его сердце учащено забилось от воспоминаний о ней. Роккель взял карандаш и стал рисовать на другом листе бумаги набросок будущей картины.

Так незаметно время перевалило за полдень, но звонка от Анны не было.

Стоит ли волноваться? Может, позвонить самому? А если она занята? Нужно еще не много подождать.

Прошло еще два часа.

Почему она не звонит?

Роккель подождал еще полчаса, а затем набрал её номер. Первый гудок. Второй. На восьмом он положил трубку.

Определенно, что-то случилось.

Роккель быстро переоделся и поехал к ней домой. Но в квартире никого не оказалось. Он набрал её номер еще раз. В ответ гудки и тишина. Паника с каждой секундой ухудшала шаткую ситуацию. Роккель спустился с седьмого этажа вниз по лестнице, от чего жар в крови только повысился. Он старался глубоко дышать, в надежде развеять туман в голове, заставить мозг хоть как-то успокоиться. Пару минут спустя Роккель поднялся пешком по лестнице и вернулся к дверям квартиры Анны. Он присел, привалившись спиной к двери. Ждать её здесь было единственным вариантом, которого Роккель решил придерживаться, пока не придумает что-то другое. Время было его главным противником. Казалось, что каждая секунда играет против него. Мысли были настолько несвязны, что сложно сказать, о чем он думал. Прошло еще сорок минут, прежде чем в конце длинного коридора

Это точно она.

Роккель шумно выдохнул и пригладил волосы рукой. Анна подошла ближе и села на пол рядом с ним. В её глазах было наигранное безразличие. Трясущиеся руки выдавали жуткую тревогу. Роккель перехватил её ладони и мягко их сжал. Анна взглянула в его глаза, и маска безразличия дала трещину. По щекам потекли реки слез. На выдохе она тихо сказала:

— Пять месяцев.

Этого не может быть.

Роккель прижал её к своей груди. Анну полностью накрыла истерика. Она впервые за день отпустила свои эмоции из-под контроля.

— Почему так мало? — Без конца твердила она.

Этот же вопрос задавал себе Роккель. Он кое-как уговорил Анну зайти в квартиру, после чего донес её на руках до кровати. Она ни на секунду не отпускала его руки, как и он её. Им нужно было больше времени, чтобы все осмыслить. Но вот и главная проблема была в том, что времени катастрофически не хватало. Роккель уговорил Анну выпить успокоительное, чтобы хоть немного сбавить уровень стресса. Сам он тоже принял несколько таблеток. Анна, не переставая, плакала, пока Роккель её крепко обнимал за плечи, словно через прикосновения мог, как губка впитать весь её страх. Наконец успокоительное подействовало. Они задремали.

Когда Роккель открыл глаза, в окнах уже блестел закат. Анна еще спала, тихо посапывая ему в плечо. Он боялся её разбудить, поэтому лежал неподвижно и молча любовался ей. Разум был слегка затуманен из-за успокоительных и не пропускал ужасающие мысли, оставляя их на дне подсознания. Роккель эмоционально был измотан до предела, поэтому он лежал и молча смотрел в потолок.

— Скажи, что это просто был кошмар, — сорванным голосом спросила только что проснувшаяся Анна.

Весь утренний макияж растекся по заплаканному хмурому лицу. Роккель развернулся к ней и поцеловал в лоб.

— Я могу попробовать все исправить, — предложил он.

— Но как?

— Я кое-что придумал.

В глазах Анны мелькнул страх вперемешку с недоверием.

— Я всего лишь использую Дар, как ранее мы и обсуждали. Помнишь? — Роккель провел большим пальцем вдоль скулы Анны.

— Что ты собираешься сделать? — Строго спросила она.

— Не много исправить ситуацию.

— Но ты же не можешь, — пробормотала Анна. Её взгляд остановился на мерцающих черных глазах, и спустя мгновение она добавила, — или можешь?

— Думаю, что могу. Доверься мне.

Анна громко сглотнула и странно покосилась на Роккеля.

— Ты говорил, что нельзя исправить Судьбу. Её только можно узнать.

— Я просто раньше никогда не проверял, можно или нельзя её подправить, потому что в том не было надобности. Но я уверен, что могу.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я не представляю свою жизнь без тебя, Анна. Если даже это противоречит каким-то правилам, то мне все равно. Главное, чтобы у нас было больше времени. После я уже как-нибудь разберусь с любыми последствиями.

— Моя жизнь того не стоит.

— Для меня она стоит дороже моей и целого мира. Поэтому никогда больше не говори такие глупости.

После этих слов одна слезинка скатилась с левого кристально голубого глаза и тут же впиталась в подушку.

— Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, и ты в ней задержишься дольше, чем на пять месяцев. Даю тебе слово, что сдержу это обещание. Ты веришь мне?

— Верю, — Анна слегка улыбнулась и продолжила, — всегда буду верить. Роккель, я люблю тебя.

— Знаю. Люблю тебя.

Он обнял Анну и уткнулся лицом в её волосы, от которых исходил знакомый персиковый аромат. С недавних пор любимый запах Роккеля.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты смог воспользоваться Даром? — Дрожащим голосом спросила Анна.

— Ничего сложного. Для начала расскажи, что тебе сказали врачи.

Анна тяжело вздохнула и села на кровати, подогнув под себя ноги. Роккель приподнялся, облокотился спиной об изголовье кровати и сложил руки на груди. Профессионально отточенным голосом начала Анна:

— Я намерено уберу все термины, которые тебе будет сложно понять. Если кратко, то мне поставили диагноз глиобластома, как я и говорила ранее. Обычно такая форма рака проявляется у людей после сорока лет, поэтому никто и не думал, что у меня может быть такой диагноз. Мизерный процент людей молодого возраста сталкивается с такой болезнью. Хирург сказал, что опухоль невозможно прооперировать, поэтому это тоже все усложняет. Мне предложили лечение через лучевую и химию терапии. Это лишь сможет на время улучшить ситуацию. Нет таких лекарств, которые способны меня вылечить. В связи с перечисленными ранее трудностями прогноз далеко не утешительный. Роккель, когда я услышала, что мне осталось жить каких-то пять месяцев, то мне невероятно стало страшно. Я не смогла тебе позвонить. Извини. О таком как-то неловко сообщать по телефону.

Она пожала плечами и уставилась на свои руки, Роккель пододвинулся ближе и переплел их ладони.

— Я все понимаю, — тихо произнес он, убирая с лица Анны пряди волос за уши. — Может, обратимся еще к другим врачам?

— Это ничего не поменяет. Понимаешь, это такая болезнь, от которой ты умрешь в любом случае. Если честно, то я до конца не верю в происходящее. Хочется закрыть и снова открыть глаза, поняв, что это просто все было не со мной. Я не хочу уходить так быстро. Я не знаю, что мне делать.

— Мне нужен твой трезвый разум, поэтому постарайся, пожалуйста, успокоиться. Понимаю, что в данной ситуации это трудно, но мы должны попытаться. Я хочу сегодня сделать задуманное. Не будем тратить время.

— Ты прав. Слезы мне ничем не помогут. Поплачем потом. Дай мне пару часов отдохнуть и начнем, ладно?

Роккель кивнул. Анна поцеловала его в щеку и ушла в ванную, чтобы умыться. Она увидела свое отражение в зеркале и ужаснулась. Анна глубоко дышала и поливала лицо холодной водой. Но плохие мысли не могли раствориться. Она обняла себя за плечи и мысленно повторила свою мантру: «Все будет хорошо.»

В это время Роккель заварил чай. Он не знал, как поступить правильно: дать Анне время обдумать все одной или не отходить от нее ни на шаг. Все казалось ему каким-то неправильным. Он уже был в схожих обстоятельствах, когда терял близких. Но Анна для него значила гораздо больше, чем кто-либо до нее.

То, что я собираюсь сделать, будет противоречить всем законам Природы. Нужно с одной попытки обмануть Судьбу и продлить Жизнь. Что ж, звучит слишком просто.

Роккель почесал затылок в надежде укорить кровообращение в голове.

Нужно просто верить в то, что все получится, тогда точно все получится.

На пороге кухни показалась Анна. Её лицо было бледным и усталым.

— Не смотри так, — она расслабила спину, приваливавшись к стеклу. — Эта сигарета не добьет меня.

В ответ Роккель закатил глаза и налил две кружки крепкого черного чая. Он поставил их на подоконник рядом с Анной, а сам встал напротив нее. Роккель взял сигарету и закурил. Он никогда не понимал, почему сигареты успокаивают.

— Раньше я не боялась смерти. Но не сейчас, когда она уже мне дышит в затылок. Мне вдруг стало дико страшно. Видимо, нужно было плевать через левое плечо всякий раз, когда я шутила о смерти. (Шутила я часто.) Возможно, все бы сложилось иначе.

Роккель тихо засмеялся и улыбнулся Анне в ответ.

— Думаю, что Смерть не из обидчивых. Иначе я был первым в списке шутников.

— Получается, что мы идеальная пара.

С улыбкой подытожила Анна, уперевшись руками в плечи Роккеля.

— Идеальнее не придумаешь.

Он затушил сигарету, подхватил Анну за талию и поцеловал её в шею.

— Мы так просто не сдадимся, — шепнул Роккель ей на ухо.

— Почему ты так веришь в то, что все получится исправить?

— Если не верить в то, что все сложится удачно, разве это произойдет?

Глава 24

Спустя пару часов Роккель спросил у Анны:

— Готова? — В его голосе было нескрываемое беспокойство.

Он жутко нервничал и всячески старался скрыть от нее это. Он усадил Анну между своих ног, спиной к себе.

— А нам обязательно так сидеть? — Разминая плечи руками, спросила Анна.

— Да, — резко ответил Роккель.

Он начал круговыми движениями массировать спину Анны. Роккель слукавил, когда сказал, что сидеть спиной к нему было обязательно. На самом деле он просто боялся, что Анна распознает страх в его глазах. Роккель сложил руки на голове Анны и еще раз спросил:

— Ты готова?

— Наверное.

Она пожала плечами и расслабилась.

— Роккель. — Анна громче, чем нужно, назвала его имя.

От страха в её голосе тело Роккеля напряглось. Он знал, что она тоже переживала. Иначе быть не могло.

— Я верю в то, что ты сможешь сделать задуманное. Но пообещай, что если ничего не получится, то ты мне об этом не скажешь. Разрешаю тебе скормить мне самую сладкую ложь, которую ты только сможешь выдумать.

Он шумно выдохнул, и от холодного потока воздуха у Анны по спине побежали мурашки. Она не видела его лица, но была уверена в том, что на её просьбу он закатил глаза.

— Обещаю, что все получится. Такое обещание тебя устроит?

— Вполне. Я готова. Можешь начинать.

В начале Анна ничего не ощущала. Разве что боль между лопаток и внизу поясницы из-за неудобного положения спины. Она старалась часть веса перенести на локти, которые уперла в колени Роккеля. Но это мало помогало. Анна глубоко дышала и пыталась почувствовать магию.

Что я вообще должна чувствовать? Можно ли во время этого ритуала разговаривать в своей голове? Или это только помешает? Слышит ли меня сейчас Роккель?

В то время, когда Анна ничего не ощущала, в теле Роккеля разливалась агония. Испепеляющий жар тлел в крови. Он чувствовал растущую силу, которая сквозь пальцы его рук подбиралась все ближе к своей цели. Роккель не впервые переживал высвобождение силы, но каждый раз не переставал удивляться тому, откуда в нем её столько.

Анна почувствовала покалывающий холод возле ушей и неосознанно тряхнула головой. Но Роккель крепко удерживал руки на прежнем месте. Сила постепенно проникала в самые потаенные уголки разума Анны. Дар искал ответы на интересующие его вопросы, блуждая и смакуя каждый верно найденый обломок правды. В ушах Роккеля раздался противный звук. Ранее с ним никогда такого не случалось. Голову разламывало на куски, разум разбивался на мелкие детальки и вновь собирался в единое целое, образуя каждый раз вереницу новых картин. Так вырисовывалось будущее. Роккель закрыл глаза и позволил инстинкту действовать. Темнота сменилась яркой вспышкой, за которой следовала иллюзия присутствия тела Роккеля в разуме Анны. Роккель находился в центре вращающегося шара, состоящего из переливающийся светом множества тонких линий, похожих на серебрянные нити. Он постепенно вытягивал каждую нить и растягивал её до состояния маленькой фотографии, просматривая каждый отрывок будущего, которое могло произойти с Анной. Каждая лента, к которой он прикасался, была короче и ужасающей предыдущей. События повторялись по кругу, лишь слегка меняя исход. После осмотра десятой линии эпизодов у Роккеля появился страх.

«Меня нет ни в одном эпизоде, словно она не знакома со мной», — чертыхаясь, подумал он.

Роккель принялся искать дальше. Создавалось ощущение, что он брал одни и те же отрывки. Каждый заканчивался на том, что Анна умирала в начале зимы, как и предполагали врачи. Но этот исход Роккель не мог принять. Он беспрерывно продолжал поиски. Обычно Дар сам подсвечивал голубым цветом нужный и самый важный лоскут будущего, но в этот раз вокруг все блестело серебром. Создавалось ощущение цикличности.

«Что бы я не выбрал, то все равно исход будет один. Она умрет», — эхом пронеслось у него в голове.

Спустя сотни попыток Роккель начал разрывать руками нити, которые показывали одну и туже заурядную кончину Анны. Некоторые нити были гораздо толще, чем другие. Они разрезали его ладони, оставляя на месте соприкосновения глубокие рваные раны. Постепенно на ладонях Роккеля не осталось нетронутого места, и каждая серебряная нить при касании тут же окрашивалась в красный. Но это его не останавливало. Он не чувствовал боли и слышал только тревожный стук собственного сердца.

В голове у Анны закололо, словно маленькая иголка проникла под кожу и колола раз за разом. Анна восприняла покалывания вполне нормально и сидела расслаблено, пока не почувствовала, что по её волосам и ушам что-то капает. Теплое и густое. Она напрягалась, когда струйка коснулась её шеи. Анна пощупала это место пальцем, а затем увидела, что это была кровь.

Кровь? Это моя кровь? Нет. Роккель.

— Роккель, — вслух уже повторила она, проведя пальцем по руке Роккеля.

Он не отреагировал. Анна удостоверилась в том, что это была точно не её кровь. Она хотела обернуться, но Роккель крепко держал её голову руками.

— Роккель, прекрати, пожалуйста, — взмолилась Анна, когда его кровь уже стекала вниз по её позвоночнику.

Легкое головокружение выбило из-под ног Роккеля опору, и он упал на колени. Под его ногами лежали сотни окровавленных нитей. В этот момент в голове родилась идея. Роккель трясущимися пальцами стал в определенном порядке сплетать порванные лоскуты в единый узор. Струна из нитей получилась прочной. Роккель встал на ноги, поднял получившийся узор

«Кажется, получилось», — сказал он про себя.

Веки тут же прикрыли глаза. Волнение вытолкнуло его обратно в реальность. Первым, что Роккель увидел, когда открыл глаза, была окровавленная белая короткая майка и спина Анны. Он перевел взгляд выше, на её макушку и волосы, по которым также стекала густая красная кровь. Он увидел свои руки и резко отдернул их к себе. Анна тут же повернулась к нему. В её глазах был страх, лицо было измазано кровью.

— Что с тобой? — Крикнула она.

Роккель на мгновение потерял дар речи. Его мозг просто отказывался верить в произошедшее. Он глубоко вдохнул и сказал:

— Все хорошо.

Роккель обнял Анну за плечи, стараясь ладонями не прикасаться к её коже. Руки взревели от боли.

— Покажи ладони, — строго попросила Анна. Роккель подчинился, выставив ладони перед ней. Анна охнула, когда увидела глубокие порезы.

— Ты вся в крови, — еле ворочая языком пробормотал Роккель.

Он рефлекторно указательным пальцем попытался убрать с лица Анны окровавленную прядь волос, но не смог этого сделать. Тело обмякло от усталости, и глаза начали непроизвольно закрываться. Анна похлопала его по щекам.

— Не закрывай глаза, — крикнула Анна на него.

Она быстро нашла в тумбе у окна большую аптечку. Затем поднесла нашатырь к лицу Роккеля. Он поморщился и открыл широко глаза.

— Ты меня видишь?

Роккель кивнул, затем расслабленно привалился к спинке кровати. Анна достала из аптечки бинты и бетадин. Она обработала свои руки спиртом и надела стерильные перчатки.

— Мне повезло, что ты хирург. Вряд ли у каждого в доме есть операционный набор. — Сострил Роккель.

Проигнорировав его едкий комментарий, Анна развернула его руки ладонями вверх.

— Будет больно. — Предупредила она.

Едва ли первая капля бактерицидного средства коснулась раны, из уст Роккеля послышались шипящие звуки боли. Он закусил нижнюю губу и глубоко задышал.

— Некоторые порезы слишком глубокие. Их придется зашить.

Она потянулась за маленькой коробочкой и вынула от туда стерильный хирургический набор для наложения швов.

— Просто не смотри сюда, и тогда все закончится быстро. — Глядя ему в глаза, совершенно будничным тоном сказала Анна.

Она была профессионалом своего дела. Роккель уставился глазами в потолок и начал считать от одного до ста. Он успел трижды провести этот ритуал, прежде чем Анна закончила зашивать рваные раны на левой руке. На правой руке дела обстояли еще сложнее. Анна нервно сглотнула, прежде чем снова начать зашивать порезы. В этот раз в общей сложности Роккель успел досчитать до тысячи. Анна обвязала его ладони бинтом, а после с противным треском стянула с себя перчатки. Роккель заметил, что у нее на лбу проступили капли пота.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он.

В ответ Анна лишь кивнула и села рядом с ним, привалившись спиной об изголовье кровати. Она положила голову на его плечо и шумно выдохнула.

— Меня в жизни так никто не пугал, как ты сегодня. Что произошло с твоими руками? Почему ты не сказал, что это настолько болезненно?

— Потому что такое случилось впервые. Мне немного пришлось импровизировать. — Честно признался Роккель.

Он улыбнулся и с невероятной любовью в глазах посмотрел на Анну. Её лицо вытянулось от непонимания. Он пояснил:

— Оно того стоило, ведь теперь у тебя впереди есть еще много времени. Все будет хорошо. — Он наклонился и поцеловал её в лоб. — Это меньшая плата за твою счастливую жизнь, которую я мог уплатить.

Скривившись от боли, Роккель посмотрел на свои ладони.

Глава 25

Следующие несколько дней мало чем отличались друг от друга. Анна начала принимать выписанные для её лечения лекарства. Из-за этого она большую часть суток спала. Изредка по вечерам они выходили на прогулки в Таврический сад, а после обязательно пили холодный кофе в оранжерее. Ладони Роккеля постепенно приходили в норму, но раны срастались медленнее, чем, конечно, ему бы этого хотелось. Поэтому изо дня в день потоку его ворчаний по этому поводу не было конца. Роккель старался, как мог, помогать Анне с бытовыми делами, но она всякий раз его за это отчитывала, как и сейчас:

— Роккель, мне и так дважды приходилось заново зашивать порезы на твоей правой руке. Прошу тебя, пойди, посиди, пожалуйста, спокойно на диване и посмотри телевизор, пока я приготовлю для нас ужин.

Он, как всегда, отпирался и пытался доказать, что все может сделать сам. На всего его попытки Анна всегда отвечала одинаково.

Она с милой улыбкой поцеловала его в щеку, попутно забирая у него из рук нож и стеклянную тарелку. Анна долго прогоняла Роккеля с кухни, а затем, включив музыку на колонке, приступила к приготовлению ужина. Не прошло и пятнадцати минут, прежде чем Роккель якобы ненароком заглянул в кухню и, пока Анна была сильно увлечена нарезкой картофеля, прошмыгнул мимо нее и уселся на подоконник.

— Ты думаешь, я тебя не замечу? — Шутливо спросила Анна. Она обернулась, чтобы посмотреть на него.

— Совсем нет. Я просто пришел посидеть да поглазеть на тебя.

— Тогда глазей, — Анна поворочала деревянной лопаткой котлеты в сковороде. — Я спиной чувствую, что ты хочешь что-то спросить.

Роккель продолжил буравить взглядом затылок Анны до тех пор, пока она вновь не обернулась к нему лицом. Затем он обеспокоено спросил:

— Сегодня ночью ты беспокойно спала. Все время что-то бормотала, но я не смог разобрать твоих слов. Ты помнишь, что тебе снилось?

Услышав этот вопрос, холодный пот хлынул по спине Анны. Она замялась, не зная, что лучше ответить — правду или полуправду.

Он все равно поймет, что я вру.

— Мне каждую ночь снится мужчина, и он со мной разговаривает. Когда я просыпаюсь, то не могу вспомнить ни единого слова из нашей с ним беседы.

В лице Роккеля появился интерес:

— Ты с ним знакома? Знаешь, кто он?

— Нет. Хотя я не знаю точно. Мне просто так кажется, что мы не знакомы с ним. Он не показывал ни разу

Она вновь обернулась к плите и добавила щепотку соли в кастрюлю с закипевшей водой.

— А где вы с ним разговариваете?

— Не знаю, — не глядя в его сторону, с раздражением ответила Анна. — Там темно, холодно, сыро, но помещение похоже на какую-то жилую комнату. Я всегда сижу на кровати, а мужчина в черном сидит напротив меня в кресле. В окнах всегда проглядывает луна. Наверное, это единственный источник света в той комнате.

Роккель вообразил все только что сказанные слова в голове. Картинка вырисовывалась скверная.

Кто этот мужчина? Жаль, невозможно увидеть сны Анны.

— Вспомнила, — радостный голос Анны вытеснил Роккеля из размышлений, — у него на руке большой шрам.

Она показала на своей левой руке место, где предположительно располагался большой длинный шрам от указательного пальца до начала кисти.

— Роккель, не ревнуй меня к воображаемому парню. Прекрати заострять мое внимание на этом.

Он насупился, так ничего на это и не ответив. Анна, заметив перемену в его настроении, подошла ближе к Роккелю и сладким голосом спросила:

— Хочешь завтра пойти к моим родителям на обед? Мама каждый день спрашивает, когда ты к ним придешь.

Он усмехнулся и поцеловал Анну в кончик носа.

— А что мы расскажем о том, что случилось у меня с руками? — Роккель опустил взгляд на свои ладони.

— Скажем, что это был неудачный опыт ролевых игр. — Шутливо ответила Анна. — Ладно. Скажем, что у тебя в руках лопнула стеклянная кружка, и ты сильно порезался об осколки. И еще думаю, что лучше будет умолчать про твой возраст, а то меня там не поймут, а того хуже — засмеют.

Роккель рассмеялся и шлепнул тыльной стороной ладони Анну по заду. Она взвизгнула, потом отбежала обратно к плите, когда заметила серый дым, исходящий от сковородки. Котлеты слегка перерумянились, и Анна, чертыхаясь, обвинила во всем Роккеля. А после вновь она выпроводила его из кухни.

Следующий день был солнечнее и жарче предыдущего. Это питерское лето было каким-то «не питерским». Вместо приятной всем привычной дождливой прохлады город изнывал от знойного испепеляющего жара. Дом, в котором провела свое детство Анна, находился в Московском районе города. Дорога от квартиры Роккеля заняла чуть больше времени, чем планировалось, поэтому они опаздывали к назначенному времени.

Всю дорогу от машины до парадной дома, в котором жили родители Анны, Роккель жутко нервничал. Из-за этого в сотый раз спрашивал одно и тоже:

— Я достаточно прилично выгляжу? — Он пригладил взъерошенные волосы рукой.

Анна улыбнулась и, сплетя пальцы их рук вместе, спросила:

— Ты правда боишься им не понравится?

— Конечно, боюсь. Я впервые в жизни иду знакомиться с родителями своей девушки.

— Впервые?

— Да, а что?

В ответ Анна просто кивнула головой и пожала плечами. Когда они подошли к входной двери, Анна отперла её своим ключом и жестом пригласила Роккеля войти внутрь. Их с хриплым лаем встретил с седой морщинистой мордочкой шарпей. Анна присела на колени и потискала мягкие бочка этого пирожка. Из дали послышались громкие голоса:

— Анна пришла.

В коридоре сначала показалось лицо Есении, а следом за ней вышел тучный мужчина среднего возраста с небольшой проседью в черных коротких волосах. Анна подняла шерстяного кабанчика на руки и, отбиваясь от слюнявого языка, сказала, обращаясь к Роккелю, который по-прежнему стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу:

— С моей мамой ты уже знаком. Алексей Викторович — мой папа.

— Можно просто Алексей.

Отец Анны подошел ближе к Роккелю и протянул ему руку в знак приветствия, но, увидев пластыри на ладонях, резко опустил свои руки вниз. Роккель ответил радостной улыбкой и коротким постукиванием по плечу.

— Проходи, не стой в проходе.

Плавно все переместились к круглому столу в душной кухне. Окна были раскрыты нараспашку, но ветер словно их игнорировал. Стол ломился от количества разнообразных блюд: салат из свежих овощей, картофельное пюре, котлеты, запеченная свинина, бисквитный торт, закуски из сыра и фруктов.

— Анна, папа приготовил твои любимые котлеты, тебе положить в тарелку? — Спросила Есения.

Анна тут же одобрительно кивнула и снова переключила все свое внимание на собаку. Пес уже лежал на спине, подставляя розовое пузо для почесывания. Роккель вел мужской разговор с Алексеем на тему кондиционеров, когда Есения поставила перед Анной тарелку, наполненную теплым картофельным пюре с парой мясных котлет.

— Роккель, ты будешь котлеты с пюре или холодную окрошку на квасе?

— Холодную окрошку, пожалуйста.

Он сел за стол, с улыбкой глядя на Анну.

— Лёшенька, садись за стол, пожалуйста.

Начало обеда было славным. Есения много рассказывала о том, какой смешной девчонкой Анна была в детстве, изредка спрашивала, вся ли еда нравится. Еще в основном она задавала скучные вопросы Анне, на которые с нескрываемым раздражением, нехотя та отвечала. Алексей и Роккель лишь иногда вклинивались в их диалог.

— Роккель, а чем ты увлекаешься? — С интересом спросил Алексей.

— У меня свой бар в Волынском переулке, а в сводное время я художник и организатор выставок.

— Папа хорошо разбирается в искусстве. Он профессор истории. Поэтому я думаю, что вам будет о чем поговорить. — С ехидной усмешкой добавила Анна.

— Так вот почему ты не поверила в то, что я историк. — Прошептал Роккель так, чтобы кроме нее это никто не услышал.

Анна кивнула, и её лицо озарила белоснежная улыбка.

— Мама сказала, что вы совсем недавно познакомились. Но все равно спрошу: какие у вас планы?

Анна подавилась и, кашляя, захрипела на всю кухню. Роккель мягко расшибленной ладонью постучал ей по спине и придвинул стакан воды поближе.

— Леша, ты зачем задаешь такие вопросы?

Тут же вступилась Есения. Она ласково погладила по руке Алексея, и тот тут же умолк.

— Я предложил Анне переехать ко мне, но ей кажется, что для этого слишком рано. — Вытирая рот салфеткой, протараторил Роккель.

Он краем глаза ощутил испепеляющий взгляд Анны. Она покраснела до ушей и продолжила время от времени покашливать.

— А почему рано? Мы с твоей мамой почти сразу же съехались. Я считаю, что это было одним из наших лучших решений.

— Может быть, мы сами решим этот вопрос без ваших советов? — С раздражением спросила Анна.

— Но… — Алексей хотел воспротивиться, однако он не успел. Есения шикнула на него и сменила тему:

— Роккель, какие картины ты рисуешь?

Анна намеренно громко бросила вилку на стол, глядя куда-то в пространство перед собой. Роккель ласково погладил её коленку под столом в надежде, что это хоть

— Люблю живопись. В основном рисую пейзажи. Раньше я много путешествовал, поэтому видел много красивых мест, достойных, чтобы их изобразили на картине. Но также неплохо умею рисовать портреты. Хочу когда-нибудь написать свой самый лучший портрет, изобразив на нем Анну. — Он одарил всех присутствующих самой милой улыбкой.

— Да, Анна у нас красивая, — констатировала Есения. — Роккель, где ты путешествовал?

— Я был на всех континентах, но не во всех странах, конечно. Видел чудеса света, — тут Роккель осекся и добавил, — которые сохранились до наших дней, конечно. Но дома мне нравится больше всего.

— Вы тоже родом из Санкт-Петербурга? — Подключился к разговору Алексей.

— Не совсем. Я родился в небольшой деревне около Онежского озера.

— А потом ваши родители перебрались поближе к городу?

Роккель на секунду задумался, чтобы придумать ложь как можно правдоподобнее.

— Да. Они переехали, когда мне исполнилось два года.

— Мне было бы интересно с ними познакомиться. Я сам тоже родом из маленького города. — Сложив руки на столе, сказал Алексей.

— К сожалению, этого уже не получится сделать. Они погибли в автокатастрофе около десяти лет назад. — Первое, что пришло в голову, выпалил Роккель.

Анна нервно сглотнула, уставившись в окно. Сегодня ложь давалась Роккелю с невероятной легкостью.

— Мне жаль.

Есения наклонилась ближе к столу и накрыла своей ладонью руку Роккеля. Это действие его приятно удивило.

— А как ваши дела? Почему не перебрались жить на дачу? — Бестактно сменила тему Анна.

— У меня были дела в университете. Наверное, через пару дней уедем. Если будет желание к нам присоединиться, то милости просим. А то выглядишь как бледная трупная поганка. — Шутя, сказал Алексей, но если бы он только знал, насколько правдивы были его слова.

— У меня такой стиль. — Закатив глаза, ответила Анна на эту колкость.

— Анна, как дела в больнице? — Будничным тоном спросила Есения.

— Ах, забыла вам сказать. Я уволилась. — Как бы невзначай ответила Анна, отпивая холодную газированную воду из стакана.

Глаза родителей тут же округлились и полезли наверх. Они вдвоем замолчали, уставившись в сторону Анны. Алексей заговорил первым:

— Мне же это сейчас не послышалось?

В ответ Анна мотнула головой.

— Вот дела… и чем ты теперь будешь заниматься?

Анна проигнорировала этот вопрос, оставив его без ответа. Она набила рот бутербродом с рыбой.

— Мне нужно переварить эту информацию.

Алексей резким движением встал из-за стола и направился в сторону балкона, уходя, он через плечо спросил:

— Роккель, ты куришь?

Тот сразу понял намек, что нужно покинуть кухню и пойти следом за отцом семейства, оставив Анну наедине с мамой. Анна с извинением посмотрела на Роккеля и мягко пожала его ладонь под столом. Роккель улыбнулся ей и пошел следом за Алексеем на большую застекленную лоджию. Войдя, он плотно закрыл за собой дверь. Алексей уже прикуривал первую сигарету.

— Никогда не понимал, что у нее в голове. — На выдохе пробормотал себе под нос Алексей.

Роккель вынул сигарету из пачки и тоже затянулся.

— Ваша дочь умнее всех, кого я встречал за всю свою жизнь. — Выдыхая дым через нос, томно произнес Роккель. — Думаю, она прекрасно осознает то, что делает.

— Роккель, моя дочь не умеет думать наперед. Я вижу, что ты в нее влюблен. Однако ты даже понятия не имеешь, что она из себя представляет. Я не спорю с тем, что она умна, но при всем этом безрассудна и непрактична. Всегда делает первое, что ей вздумается. Мир гораздо сложнее, чем вам, молодым, это кажется.

Последние слова Роккель принял с легкой улыбкой. Его искренне всегда забавляло то, как люди среднего возраста обращаются к нему с высока прожитых ими лет. Если бы они знали правду, то вероятнее, так бы не говорили.

— Я вижу, что ты толковый парень, но запомни мои слова: Анна тебя испортит. Такова её природа: одни люди способны создавать, а другие только разрушать.

— Почему вы о ней так говорите?

— Потому что я её отец. Кому, как не мне, видеть саму суть своих детей. Марк был гениальным мальчиком, он всегда знал то, кем станет в этой жизни. Анна — другая. Признаюсь тебе честно, иногда я ужасно её боюсь. Ведь от нее никогда не знаешь, чего ожидать. Она словно бесконечно бушующий шторм, во тьме которого пропадает все живое. Хотя, с другой стороны, душа Анны — сладкий смертоносный яд, вкусив хоть раз который, тебе снова хочется ещё. Именно за это все мы её так сильно любим. Она — человек грань. Для каждого разная, от чего очень опасная. Ты смотришь на нее через искаженную призму влюбленности, поэтому для тебя она желанна и прекрасна. А мы её родители и видим её настоящую, маленькую и беспомощную девчонку, которая живет одним «импульсом своего хочу».

Помолчав мгновение, Роккель высказал свою позицию насчет Анны:

— Но ведь это её жизнь. Она может делать все, что ей только вздумается. Поверьте, она гораздо сильнее, чем вам кажется. Скорее всего, я не имею такого права: давать вам советы на тему отношений с дочерью. Но думаю, что она будет не против, если я все же это скажу. Позвольте ей стать собой. Анна необъяснимо уникальна. Мы знакомы с ней не так давно, но она уже успела стать центром моей Вселенной. Просто попробуйте разглядеть в ней то, чего не видели раньше. Уверяю вас, вы увидите самую прекрасную часть души Анны.

Столбик пепла от догорающей сигареты упал на пол. А отец Анны по-прежнему молчал. Он задумчиво смотрел в далекое синее небо, непрерывно обдумывая и обрабатывая только что услышанные слова. Наконец Алексей нарушил молчание:

— Да, наверное, ты прав. Кажется, я всегда был к ней слишком строг. В свое оправдание скажу: мне всегда хотелось, чтобы она была более собранной и готовой ко всему, что ей только приготовит жизнь. Я знаю, что она не из тех, кто станет жаловаться на несправедливость жизни. С тобой, мне кажется, ей наоборот повезло.

— А мне с ней, — тихо произнес Роккель. — Я правда её люблю.

Алексей повернул голову в ту сторону, где, прислонившись к стене, стоял Роккель. Он блуждал по его лицу своими светло-карими глазами, словно ища хоть каплю лжи в его образе. Затем Алексей подошел ближе и по-отечески хлопнул Роккеля по плечу.

— Я очень рад. Сделай её жизнь счастливее.

— Обязательно, — улыбаясь, произнес Роккель.

Алексей с Роккелем обратно вернулись в душное маленькое пространство кухни, где, перешептываясь, за столом сидели Анна и Есения.

— Я думала уже вам принести еду на балкон. — Смеясь, предложила Есения.

Алексей подошел

— Ты молодец. Давно было пора это сделать. Если нужна будет какая-то помощь, то мы обязательно тебя поддержим.

Челюсть Анны упала на пол. Она хлопала своими голубыми глазами, не веря в происходящее. Она спросила, обращаясь к Роккелю:

— Что ты сделал с моим отцом?

Роккель громко рассмеялся в дальнем углу комнаты, а затем сел на стул рядом с Анной. Алексей в это время, улыбаясь, корчил рожицы Анне.

— Анна, я сейчас серьезно говорю. Мы твоя семья, и мы тебя очень сильно любим. — Спокойным голосом сказал Алексей.

— И я вас люблю. — Тихо произнесла Анна.

— Раз все разрешилось мирно, то предлагаю отпраздновать и выпить холодного чаю с тортом.

Есения встала из-за стола и направилась к холодильнику. Когда она возвращалась назад, проходя мимо стола, она услышала еле слышную мелодию Чайковского.

— Чей телефон звонит?

Остальные были сильно увлечены беседой. Если бы Есения не заострила внимание на звуке, то, скорее всего, его бы никто и не услышал.

— Это мой телефон, — Роккель глянул на экран. Звонил управляющий баром. — Это по работе.

— Можешь пойти поговорить в комнату Анны. Она в конце коридора. — Предложила Есения.

Роккель поблагодарил и направился быстрым шагом в комнату Анны. Войдя внутрь, он словно очутился воочию в воспоминаниях Анны. Здесь было все также, как и несколько лет назад. Роккель сел на край кровати и ответил на звонок:

— Привет! — Из динамика телефона долетел картавый голос. — Заедешь сегодня? Нужно срочно подписать пару бумажек, иначе нам влепят большие штрафы.

— Привет, рад от тебя слышать такие новости, — с сарказмом отозвался Роккель.

— Ну, какие есть. Еще я разбирал вчера почту, — на другом конце трубки послышалось шуршание бумаги, — тут тебе пришла красивая бумажная открытка. Видимо, какая-то женщина из прошлого века запала на тебя.

— Открытка? — Роккель не знал, что и думать. Эта новость стала для него полнейшей неожиданностью. — От кого?

— Сейчас гляну. Адреса отправителя нет, имени тоже, да и поздравления нет. Только написан адрес бара и твое имя.

Не понятно почему, но от этих слов Роккеля бросило в холодный пот. Чутье ему подсказывало, что эта открытка что-то да значит. В совпадения с недавнего времени он уже не верил.

— Понял тебя. Оставь бумаги и открытку у меня на столе. Чуть позже заеду.

Роккель отключил звонок. Он сел, впершись руками в колени, низко свесив на них голову.

Предупреждение? Кто вообще мог послать мне открытку? И зачем?

Головная боль тут же дала о себе знать. Когда Роккель медленно массировал указательными пальцами виски, в комнату незаметно прокралась Анна.

— Что случилось?

Её голос эхом пролетел по комнате, и Роккель вздрогнул от неожиданности. Анна села рядом с ним на край кровати, положив руку ему на плечо.

— Все в порядке, — Роккель нежно поцеловал её в щеку. — Просто нужно будет на обратном пути заехать в бар и подписать некоторые документы.

— Прости за нашу с папой ругань. Мы просто слишком разные, и иногда из-за этого у нас случаются разногласия. — С извиняющийся улыбкой, глядя в карие глаза, сказала она.

— Тебе не нужно извиняться. — Он указательным пальцем приподнял подбородок Анны. — Главное, что вы пришли к компромиссу.

Анна наклонилась вперед и поцеловала мягкие губы Роккеля, после чего у него во рту остался сладкий привкус мяты. Они вернулись в кухню, где их уже ждали родители. Завершение обеда было умиротворенным: все приятно между собой общались, обсуждали планы на август, делились смешными секретами. Ближе к вечеру Анна с Роккелем покинули эту замечательную квартиру.