Завоеватель. Кровные драконы

ЧАСТЬ 1. ЮЖНЫЙ МАТЕРИК

Завоеватель. Кровные драконы

Глава 1. Выскочка и аристократ

Эта книга посвящается моему сыну Казимиру, который еще даже не родился, а уже стал героем для любящей мамы!

Казимир

— Интересно, сколько получит эта выскочка?

— Тише, Марта, наставник услышит. Выскочка того не стоит, – кудрявая Лени попыталась урезонить свою подругу, и обе не забыли обстрелять меня кокетливыми взглядами. – Главное, что у тебя десятка!

До летних каникул остался месяц, и наставник решил свести нас с ума проверочными работами.

— Сударь Кратон, безупречно, как и всегда.

Мой друг Вулко Кратон коротко кивнул, и даже не взглянул на свою отметку. На моей работе значился высший балл, хотя я знал, что сделал несколько ошибок. Ясногор Денницин тоже получил десять баллов из десяти. Многие называли нас «золотой троицей», потому что мы происходили из самых знатных семей, и дружили с детства.

Наставник вернулся к своему столу, взял новую стопку листов, и раздал проверочные работы оставшимся ученикам. Сделал он это небрежно, практически швыряя листы на столы ребят: то были представители низшего класса, им не привыкать. Я хотел увидеть лицо девушки в сером платье, но прямые черные волосы скрывали его от меня. Она подвинула свою работу ближе, посмотрела на оценку, и на секунду сжала ладонь до побелевших костяшек.

Когда занятие подошло к концу, я подкрался к соседнему ряду, и схватил листы до того, как девушка успела меня остановить.

— Шесть баллов из десяти! Снижаешь планку!

Марта разразилась издевательским смехом, а Вулко нахмурился. Он осуждал мое поведение, но я ничего не мог с собой поделать, хотя понимал, что веду себя глупо.

— Отдай.

Черные глаза прожигали насквозь, я ненавидел ее за это.

— Может, балл и проходной, но крайне низкий. Как тебя вообще зачислили в нашу группу?

— Это тривиальная школа, вопрос в том, чтовы здесь делаете?

Каридад Веласкес умела удивлять: вместо того, чтобы кинуться на меня в попытке вернуть свою работу, она развернулась, и ушла. Я усмехнулся, окруженный друзьями, пока внутри все кипело и причиняло боль. Мне нельзя ее любить, нельзя даже показывать этого, иначе родители уничтожат девушку, но и спокойно реагировать на ее присутствие я не в состоянии. Будь она менее гордой, менее красивой или умной, я бы выкинул ее из головы, но Каридад была уникальной драконицей, по крайней мере для меня.

— Поздравляю, – мрачно сказал Вулко, – если твоей целью было унизить девушку, ты справился. Чувствуешь себя лучше?

Марта Маршек немедленно кинулась меня защищать, поливая грязью «нищенку и выскочку». Вулко забрал у меня работу Веласкес, и удивленно воскликнул спустя несколько минут:

— Да тут ни одной ошибки! Почему ей поставили низкую оценку?

Понятно, почему... Раньше ведь тривиальные школы обучали простых ребят, но отец моего друга Вулко решил отдать сына в такое учреждение, чтобы привлечь внимание общественности к вопросу образования. Кратоны – старинный и влиятельный род, главные законники всего Южного континента, но их взгляды на классовое неравенство не находят отклика среди драконов. Что вполне справедливо: почему я должен быть наравне с той же Каридад Веласкес, если я – Казимир Хорс, дракон Солнечного Ореола? Как можно сравнивать моих предков, и ее?!

Но, пусть классовые предрассудки и не смягчились, зато тривиальные школы стали популярными среди элиты общества. Когда Вулко отправился туда учиться, мы с Ясногором последовали за ним, Марта с Лени перешли из-за меня, а остальные дети знатных драконов присоединились спустя месяц, чтобы подружиться с «золотой троицей». В итоге учебные заведения для простых ребят превратились в заведения для избранных, куда бедняков пускали без особой радости.

Кратоны разозлились, и протолкнули новый закон, запретивший дискриминацию при поступлении в школу. Благородное общество не смирилось, и предложило компромисс – деление учеников на группы по их социальному статусу. Сначала все согласились, но в итоге бедняки учились в свое удовольствие, а богатые наследники в кругу себе равных только и делали, что развлекались. Тогда группы опять смешали, чтобы присутствие бедняков усиливало в нас дух конкуренции.

Я был благодарен отцу Вулко, ведь в противном случае мне негде было бы видеться с Каридад, а я уже некоторое время схожу по ней с ума. Драконица игнорирует меня, как и всех моих друзей, ее интересует только учеба и будущая карьера. Умом она почти не уступает Кратону, но из-за происхождения шансов вырваться из бедности у нее нет. Будь она менее гордой, я бы предложил ей покровительство, но она скорее умрет, чем унизит внутреннее достоинство, и за это я полюбил ее еще сильнее.

— Вы же знаете наставника, он у нас большой любитель подарков! – примирительно улыбнулся Ясногор. – У него день рождения был на прошлой неделе, видимо, семья Веласкес не задобрила его, вот он и поставил девушке низкий балл.

— Это не оправдание! – Вулко, наоборот, разозлился. – Он получает вознаграждение за свою работу, и должен относиться ко всем на равных.

— Забыл, кто ему платит? – вмешалась Марта. – До нашего появления здесь эта школа была обычным клоповником, именно наши родители оплатили строительство нового здания, наняли лучших наставников, закупили все необходимое. Они должны быть нам благодарны!

Вулко сдержал презрительный взгляд (а к Марте он не питал ничего, кроме презрения), и быстрым шагом покинул помещение.

— Кратоны – известные правдолюбцы! – Ясногор предпринял новую попытку сгладить ситуацию. – Для них нет ничего хуже несправедливости.

— Несправедливо заставлять нас учиться с отбросами общества! – заявила Марта, и ушла в сопровождении подруг.

Глава 2. Судьба сироты

Каридад

— Как справилась? – в голосе тети слышалось радостное предвкушение.

Не хотелось ее расстраивать, но и лгать я не приучена.

— Шесть баллов.

— Шесть? Как же так, Каридад?

Пожала плечами, склонившись над полом, который усердно намывала.

— Плохо подготовилась.

— Неправда, девочка, ты лучшая в своей группе! Не поверю, что ты допустила хоть малейшую ошибку!

— Лучший в группе Кратон, а не я.

Тетушка София подошла ко мне, подняла на ноги, и крепко обняла.

— Эти проклятые аристократы отнимают у нас все, даже такую малость, как возможность получить образование! Но не расстраивайся, это еще не конец: пусть снова тебя испытают, ты им покажешь, кто

Она отправилась на кухню, готовить ужин, а я завершила уборку, и вышла во двор, подышать воздухом.

Когда родители погибли, сестра моей матери приютила меня, тем более детей в их семье не было. Жили мы бедно, без излишеств, на слуг средств не хватало, так что за домом следили сами. После школы я до позднего вечера помогала тете, а ночью – училась, и никогда не жаловалась, не показывала, как порой тело изнемогает от усталости. Меня грела мысль, что однажды я получу образование, и помогу своим родным, улучшу нашу жизнь, но все разрушил тот день, когда в школе появились дети самых богатых драконов континента.

Да, с их приходом нам построили новую школу, выделили лучших наставников, дали новые учебные материалы, не чета прежним. Но за красивым фасадом таилось разочарование: в собственной тривиальной школе мы стали лишними. Нас презирали, открыто демонстрировали пренебрежение, не давали возможности проявить себя. Я знала, что справилась с работой, но мне поставили за нее низкий балл, и в следующем году на выпускных экзаменах тоже занизят оценки. Зато Марта с ее подружкой Лени получат исключительно десятки, хотя они даже не пытаются притвориться, что учатся.

– Каридад, ты где? – раздался взволнованный голос тети Софии. – К тебе пришли.

— Кто? – искренне удивилась, ведь у меня не было друзей.

— Сударь Кратон, который учится с тобой.

— Вулко Кратон? Ты шутишь?!

— Нет, он действительно здесь. Твой дядя пригласил его на ужин, попросил накрыть стол у виноградников. Помоги мне, только надень другое платье, это уж сильно...

Домашний наряд был более чем скромным, но у меня не было хорошей одежды, как у той же Марты Маршек. Тогда тетя принесла платье моей матери, которое я никогда не надевала раньше, только доставала иногда, чтобы полюбоваться им, и вдохнуть давно забытый запах.

— Нет, я не могу его надеть!

— Но и появиться перед гостем вэтом тоже невозможно! – София критически осмотрела мое заштопанное платье, и заставила сменить наряд. – Ох, девочка моя, как тебе идет! Ты такая красивая!

Редко приходилось это слышать, некому было сказать мне подобных слов. Кинула беглый взгляд в зеркало, и отвернулась. Я не помнила своей матери, но тетя всегда поражалась нашему сходству.

На кухне тетушка водрузила скромные угощения на большой поднос, и отправила меня с ним к винограднику. Дядя с гостем расположились под беседкой из лоз, увитых вокруг стального каркаса. Зелень укрыла металл, казалось, сама природа образовала этот прекрасный уголок, но на самом деле его создал мой отец, когда был жив. Об этом мне поведал дядя; по его словам, это место предназначалось для шумных семейных застолий. Жаль, что судьба распорядилась иначе.

Вулко поднялся, увидев меня, и смущенно поздоровался. Я накрыла на стол, мы устроились вчетвером, и принялись ужинать. Дракон бросал на меня взгляды: видимо, красивое платье плохо вязалось с представлениями обо мне.

Насытившись, он поблагодарил нас за ужин, а потом улыбнулся:

— Не хотелось приходить без приглашения, но я посчитал своим долгом принести работу сударыни Веласкес. Наставник по ошибке присвоил ей чужую оценку, и очень сожалел, что не успел исправить ее до того, как вы ушли домой.

— Вы уверены, я ведь получила шесть баллов.

— Десять, сударыня. Предыдущая оценка была поставлена по ошибке. Взгляните сами, если не верите мне.

Он вернул мне мою работу, которую днем забрал Казимир Хорс, и указал пальцем на пометку наставника. Действительно, вместо шестерки на бумаге красовалась десятка, вынудив мое сердце биться чаще.

— Я так и знала! – тетушка выглядела так, словно ей подарили все богатства мира. – Наша Каридад хорошо подготовилась к экзамену.

— И не допустила ни одной ошибки, – также счастливо отозвался Вулко. – Просто у наставника было много работ на проверку, вот и поставил шестерку не туда, куда было нужно.

Вскоре парень собрался уходить, и дядя попросил меня проводить гостя. Вечер был по-весеннему свежим, солнце еще не скрылось за горизонт, и залило все вокруг золотом. Полупрозрачные ткани платья выглядели особенно волшебно в его мягком свете, и на секунду мне показалось, что я попала в сказку, в один из тех снов, что никогда не станут явью.

Когда виноградник скрыл нас от дяди с тетей, Вулко остановился, и повернулся ко мне.

Глава 3. Первый поцелуй

Каридад

— Простите, что пришел к вам домой. Надеюсь, это не станет для вас проблемой?

Мало кто обращался ко мне с такой учтивостью, но Кратоны славились своим благородством и революционными взглядами.

— Наоборот, моя тетушка расстроилась, узнав, какую оценку мне поставили за работу. Теперь она сможет спать спокойно.

Вулко улыбнулся, и снова провел по мне взглядом. Это смутило меня, и заставило кинуться в атаку:

— Это ведь вы заставили наставника изменить оценку? Он ненавидит меня, готова поспорить, даже не открывал мою работу.

Дракон не дрогнул лицом, но я уверилась в своей догадке.

— Прошу вас, пусть все будет так, как было озвучено при вашей семье.

Никто и никогда не помогал мне, не пытался защитить или хотя бы посмотреть на меня с добротой в глазах. Наверное, именно поэтому, поддавшись внезапному порыву, я прикоснулась к его руке, и улыбнулась. Мне казалось, это будет достаточным знаком благодарности.

Кратон задержал мою ладонь, мягко ее сжал, и притянул меня к себе. Не успела даже дернуться, как его губы прикоснулись к моим. Сон все-таки стал реальностью: красивый дракон, я, безмятежность и поцелуй. Первый в моей жизни! Горячие пальцы легли на спину, тонкая ткань почти не препятствовала его жару, но спустя минуту Вулко отстранился, смущенно опустив взгляд.

— Я не хотел вас обидеть, вы мне очень нравитесь.

Вызвать чувства у наследника Кратонов – мечта любой девушки, но я понимала, что между нами ничего не может быть. Однако, даже если это больше не повторится, я все равно оставлю наш поцелуй в качестве трофея. Кто знает, вдруг мне больше никогда не скажут таких слов?

Не дождавшись от меня реакции, Вулко покраснел.

— Законники планируют летом взять на обучение талантливых учеников, чтобы присмотреть на будущее работников. Может, хотите присоединиться?

— Разумеется! – воскликнула прежде, чем вспомнила о правилах приличия.

Но дракон лишь мягко улыбнулся, словно ему понравился мой искренний порыв. А как иначе, если у меня нет связей, и любая помощь на вес золота! Женщины успешно работают в самых

Простившись с Вулко, я еще долго не могла вернуться домой. Устроилась на скамейке, перебирая в памяти его слова и наш поцелуй. Лишь когда окончательно стемнело, я прошла к себе в комнату, и сняла мамино платье. Повернулась к старому маленькому зеркалу, и осмотрела себя со всех сторон. Несмотря на худобу, фигура действительно стала красивой, взрослой, хотя еще недавно Марта обзывала меня доской.

Только эти изменения не радовали меня: я хочу найти достойную работу, зарабатывать, а для этого окружающие должны замечать мой ум, а не тело. Больше не буду надевать мамину одежду, в простеньких платьях легче оставаться невидимкой. Все равно богатые вещи не идут мне: имущество родителей ушло на компенсацию ущерба, ничего не осталось, кроме нескольких нарядов и утаенных тетушкой предметов. Мы никогда не жили богато, но отец был видным ученым, в средствах не нуждался. Из-за неудачного эксперимента они с мамой погибли, вместе с двумя помощниками. Власти передали меня родственникам под опеку, а наследство изъяли.

Так я и заснула, в обнимку с маминым платьем, а утром надела свое серое, и отправилась в школу. Марта с подружками каждый день меняли наряды, и высмеивали меня за отсутствие гардероба. Это ранило, но я не показывала богатеньким наследникам свою боль, лишь делала безразличное лицо, и не обращала на них внимания.

Сегодня драконицы договорились одеться в белое, и выглядели особо эффектно. На секунду я залюбовалась ими, пока Марта не встретилась со мной взглядом, и очарование рассеялось. Зато при виде Вулко щеки вспыхнули румянцем. Наклонила голову, заслоняя лицо волосами, и заняла привычное место. Сын пекаря, сидевший впереди меня, повернулся, и только хотел что-то сказать, как в помещение зашел наставник.

Первым делом он сообщил, что вчера по ошибке выставил неверные оценки некоторым ученикам, которые позже исправил. Неужели Вулко вынудил не только мою работу пересмотреть, но и работы остальных ребят? Многие зависели от этого, рассчитывали на летнюю подработку, и вчера были глубоко подавлены.

Не удержалась, и обернулась к Кратону. Он выглядел невозмутимо, разве что румянец слегка проступил, зато его друг Казимир перехватил мой взгляд, и зло скривился. Ему-то что нужно? Он и так происходит из легендарной семьи, его ждет блестящее будущее, не то что меня и других драконов из простых семей.

Хорошо, что скоро лето, и хотя бы три месяца я отдохну от несносных аристократов.

Глава 4. Сделка во имя возлюбленной

Вулко

— И как ты это объяснишь? – яростно прошептал Казимир, прожигая меня взглядом. – С каких пор ты стал защитником сирых и убогих?

— Я не должен ничего объяснять. Прояви уважение к наставнику, слушай его, а не приставай ко мне.

Парень криво усмехнулся, и снова оглянулся на Каридад Веласкес.

— Понравилась? Решил увести ее?

— Она и так тебе не принадлежит, прекрати себя вести как ребенок! Меня возмутила несправедливость, я подошел к наставнику, и спросил, почему он занизил оценки некоторым ученикам. Вот и все.

— Не забывай о тайной способности моего рода.

От Хорсов невозможно скрыть чувства и эмоции, я знал об этом, и тщетно пытался утаить симпатию к Веласкес.

— Казимир, отстань.

— Признайся, влюбился?

— Нет.

— Не лги!

— Ну хорошо, она мне понравилась, доволен?!

— Это подло с твоей стороны.

— Ничего подобного. Твои чувства причиняют ей только боль: ты постоянно делаешь ее мишенью для Марты, издеваешься, хотя ей и без того несладко приходится. А я помог, не позволил наставнику испортить ей отметки, как и остальным ребятам. Пусть у них будет шанс. Скоро мы завершим курс обучения, наше будущее уже устроено, а их ожидает неизвестность.

Возразить было нечего, но Хорс не мог просто признать мою правоту:

— Это не повод подбивать к ней клинья.

— Я не претендую на нее, мой отец не одобрит такой союз, как и твой. Но и травить симпатичную мне девушку не собираюсь, это глупо.

Ясногор Денницин, которому надоела любовная тема, попросил нас умолкнуть, и это дало мне временную передышку. После занятий Казимир наверняка возобновит спор, но в спокойной обстановке я смогу утихомирить друга, лишь бы он оставил Каридад в покое.

* * *

Начало лета выдалось жарким, поэтому черный костюм Веласкес выглядел неуместно на фоне остальных девушек в ярких нарядах. Ничего, среди законников царит дух консерватизма, может, они оценят сдержанность девушки. Это я дурак, должен был догадаться, что у бедной драконицы нет средств на новый гардероб, только она все равно не приняла бы от меня ничего. Хорошо, что вообще согласилась прийти сюда.

— Привет! – я улыбнулся ей слишком искренне, забыв о намерении держать границы.

— Привет! – в ее голосе удивительно сочеталась радость и сдержанность.

Мы с ней стали друзьями, договорились не вспоминать о том поцелуе, хотя я постоянно думал о ласковом весеннем вечере и мягких девичьих губах.

Не судьба, лучше не ворошить пепел.

— Готова?

Каридад кивнула, и слегка побледнела. Я провел ее в здание, где работали законники, и представил дяде Ризу Кратону, который курировал практику. Меня ждала другая работа, поэтому мы с драконицей распрощались, и я с нетерпением ждал следующего утра, чтобы расспросить ее о впечатлениях. Можно было узнать все у дяди, но не хотелось, чтобы он догадался о моих чувствах к незнатной девушке.

Как оказалось, она отлично себя зарекомендовала. В черных глазах Веласкес пылал восторг, я горел в этом пламени, и в десятый раз выслушивал ее сбивчивый рассказ. В конце девушка порывисто обняла меня, и отпрянула.

— Прости, Вулко, я лишь хотела поблагодарить тебя. У меня не было шансов попасть сюда.

— Неправда, ты слишком умная, чтобы тебя не заметили. Я лишь ускорил процесс. Только не задерживайся, дядя Риз не любит, когда опаздывают.

Она упорхнула, легко взбегая по ступеням, а я залюбовался грациозностью девушки, мечтая о недозволенном.

— Надеюсь, ты думаешь о вчерашнем задании, сын.

Вздрогнул от неожиданности, и с трудом выдержал взгляд отца.

— Конечно, я уже нашел решение.

— Пойдем, расскажешь. Заодно поведаешь, что тебя связывает с этой симпатичной драконицей в траурном наряде.

— Мы учимся в одной школе. Сейчас она проходит практику у дяди Риза.

— Знаю, – протянул отец, когда мы поднялись в его

— Что он прав.

Ладно, Кратоны не способны распознавать чужие чувства, как Хорсы, если буду осторожен, смогу выскользнуть из этой опасной ситуации.

— Вулко, я не наивный юнец, чтобы ты обманул меня красивыми словами. Мне известно, что ты вынудил наставника исправить ее оценки.

— Отец, он несправедливо занизил баллы нескольким ученикам из-за личной неприязни. Это непрофессионально и недостойно!

— Допустим, но ты привел ее сюда, почему?

— Потому что мы вместе учимся, я знаю ее уровень. В группе она занимает второе место, даже Казимир и Ясногор ей уступают. Разве не справедливо дать ей шанс?

— Ты все время говоришь о справедливости, сын.

— Потому что я – Кратон, для меня нет ничего важнее чести, долга и справедливости.

— Честь, долг и справедливость, – повторил отец спустя минуту. – Да, все верно. Только ты забыл упомянуть, что еще тобой руководили чувства. Она нравится тебе, можешь не отрицать, и я даже не стану осуждать.

— Даю слово, что между нами ничего нет и не будет. Я желаю ей добра, как и остальным ученикам нашей группы, у которых нет богатой родни.

— Но сумеешь ли ты устоять перед искушением? Если она так красива в своем ужасном наряде, что ты скажешь спустя несколько лет, когда она разовьет карьеру, добьется первых успехов, перестанет быть просто нищей девчонкой из школы?

Зная отца, нужно сразу переходить к сути.

— Чего ты хочешь?

— Давай так, я устрою сударыню Веласкес лучшим образом, а ты заключишь помолвку с подходящей драконицей. Сестра твоего лучшего друга Ясногора уже вошла в пору: я сосватаю ее тебе, и вы поженитесь через несколько лет. А Каридад Веласкес построит свою жизнь так, как сама захочет. И карьера у нее будет, и муж из ее круга. Разве плохо звучит?

Опустил взгляд, пытаясь совладать с волнением. Я знал о его планах, но не ожидал, что помолвка состоится так скоро. Хотя какая разница, если этого не избежать? По крайней мере Каридад будет в безопасности.

— Тебе не нужно было ставить ультиматум, отец, я бы все равно не отказался от помолвки с сударыней Денниценой.

— Тогда решено! И, будь уверен, я сдержу свое слово.

Глава 5. Двенадцать лет спустя

Казимир

— Хорс, наконец-то! – воскликнул Ясногор, сгребая меня в объятия. – Я требовал отправить за вами отряд, но твой отец отказал.

— Правильно сделал, нас задержала буря. Ничего страшного.

— Ты идешь с докладом?

— Уже завершил, тебя искал как раз, и Вулко.

— У нашего друга родился второй сын.

Улыбнулся, представив его с кричащими малышами на руках. Я отсутствовал три года, сколько всего должно было произойти за это время!

— Ты сам, Ясногор, не женился?

— Нет, не до этого. А ты не хочешь завести семью? Моя вторая сестра уже подросла, было бы здорово нам всем породниться.

В памяти всплыло лицо маленькой девочки с серебряными волосами.

— Сколько ей лет, пятнадцать?

— Дурак ты! – рассмеялся Ясногор. – Двадцать, она всего на десять лет младше тебя.

— С ума сойти! – тоже не удержался от смеха. – Со своими миссиями я совсем из жизни выпал.

— Так ты согласен?

— Прости, дружище, но такого мужа как я хорошей девушке не пожелаешь. Взгляни на меня!

Денницин деликатно кашлянул, пригласил в свой кабинет, где наполнил бокалы, и заказал закуски.

— Как успехи в Норгратере?

— Этот континент не перестает меня удивлять! Тебе там понравится.

— Вряд ли, – грустно вздохнул Ясногор. – Тяжело думать, что скоро наш дом погибнет. Я отдал бы многое, лишь бы отсрочить этот момент, но состояние Южного материка сильно ухудшается.

— Для того мы и занимаемся подготовкой к отплытию. Поверь, даже на чужбине мы не забудем свои корни, но построим нечто новое, что возвысит Южный материк в памяти тысяч поколений вперед.

— Как тебе это удается? Так спокойно говоришь о будущем изгнании.

— Это не изгнание, а завоевание. Новые континенты, новые земли и народы, войны, слава – даже звучит ободряюще! Говорю же, там все ощущается иначе. Одно дело сидеть в уютном кабинете, предаваться скорбным мыслям, бояться будущего, неизвестности. А когда ты ночуешь в палатке, когда твое лицо овевают ветра неизведанных земель, когда ты подчиняешь своей воле коренные народы Норгратера… Это эйфория! Кровь бурлит – безграничное счастье.

Мой друг внимательно всмотрелся в мое лицо, а потом невесело усмехнулся.

— Да, действительно, такого мужа родной сестре не пожелаешь! Ты стал воином, настоящим лидером, не представляю тебя рядом с хрупкой впечатлительной барышней.

Расхохотался, подумав, как мягко Ясногор намекнул, что я превратился в солдафона.

— Рассказывай, чем занимался эти годы. Я соскучился по нашим юным годам, прокручивал в памяти лучшие моменты, когда не мог заснуть на холодных равнинах.

— Кто бы мог подумать, что ты станешь военным!

Не я, такое даже в кошмарах мне не представлялось, но у отца были свои планы. Он считал, что именно я должен возглавить колонистов, когда настанет время покинуть наш континент. Двенадцать лет назад, накануне учебного года он позвал меня к себе, и приказал собирать вещи, сказал, я не вернусь в тривиальную школу. Вместо веселья с друзьями меня ожидала суровая муштра, диплом об окончании школьного курса я получил на другом конце материка, куда специально для юного Хорса вызвали столичных наставников.

За эти двенадцать лет я всего несколько раз возвращался домой, и меня вновь отправляли в Норгратер, далекий континент, чтобы подготовить место для будущих поселенцев. Наш материк приходит в упадок, вулканическая активность раздирает его изнутри, да и ресурсы успели истощиться. Драконы использовали свой дом беспощадно, и теперь вынуждены искать новое пристанище. Я не был готов к такой ответственности, но моего мнения не спрашивали, и я подавил юношеский протест в груди, ради семьи, ради друзей, ради всех, кто был мне дорог.

— Марта год назад вышла замуж, – тем временем рассказывал Ясногор. – Ее родители поняли, что тебя заполучить не удастся, и нашли ей подходящего супруга. Долго вокруг меня кружили, но ты же знаешь, как я отношусь к этой драконице. Мы с Вулко всегда ее ненавидели, а ты привечал. Зато Лени, как избавилась от влияния подружки, раскрылась в другом свете. На ней женился

— Вот это новость! Не могу представить ее рядом с Ризом Кратоном!

— Поверь, им хорошо вместе. А ты? В Норгратере наверняка живут не только драконы, но и драконицы.

Усмехнулся, вспомнив женщин в грубых меховых накидках. На чужом континенте было холодно, мы, драконы Южного материка, привыкли к жаре и солнцу. Драконицы Норгратера слабо возбуждали мой мужской интерес, я больше мечтал о девушках из своего прошлого, хотя не отказывался от знакомств с наиболее привлекательными дикарками.

Не успел я поделиться своим мнением, как в дверь нервно постучали, и помощник Ясногора попросил нас вернуться в штаб.

— Что случилось?

— Мне неизвестны подробности, господин. Говорят, что-то произошло в провинции Мар, много погибших.

Глава 6. Ядерная катастрофа

Казимир

В коридоре встретили моего отца, лицо которого буквально светилось от мрачного торжества. Алес Хорс был из тех драконов, кого или любят, или ненавидят, третьего не дано. Его амбиции простирались далеко на запад, на неизведанные земли, и многие смотрели на нашу семью с надеждой. Хотя и врагов было немало.

— Казимир, Ясногор, пойдемте, вы должны это услышать.

— Господин Хорс, хоть вы скажите, что произошло.

— Ядерная катастрофа.

— Что? – воскликнул Ясногор, позабыв о правилах приличия.

— К сожалению, это так. «Мирный атом» может быть разрушительным, боюсь, нам придется покинуть материк раньше запланированного.

Денницин бегом кинулся к лестнице, а отец повернулся ко мне.

— Видишь, сын, все мои опасения сбылись. Оппозиция, недовольная моей властью, пыталась создать ядерное оружие, равное по силе Солнечному Ореолу. Каждый род драконов владеет определенной властью над природой: Кратоны – драконы Подводных Вулканов, Денницины владеют силой Звездного Света, но никто не может сравниться с нами, Хорсами, черпающими энергию вечного светила. Солнце – источник нашей силы и власти, пока эта звезда не остыла – мы будем править, но не всех это устраивает. Запомни, Норгратер должен стать новой вотчиной Хорсов, покори его, и запрети любые исследования атомной энергии. Пусть это отбросит драконов в развитии, ничего страшного, главное – безопасность континента и нашего рода.

— Они не назначат меня главным.

— Возможно, но я потому и дал тебе лучшую подготовку, чтобы ты научился сражаться, завоевал благосклонность солдат. Ты вел их на неизведанных территориях, бился рядом, защищал, а не жирные старики из оппозиции. Будущее Хорсов отныне в твоих руках, я останусь здесь.

— Уверен?

— Не все отправятся на завоевание Норгратера, я не хочу, чтобы оставшиеся драконы ждали своего конца в одиночестве и страхе. Мы продолжим вести свой быт, как делали это всегда.

Наверное, я плохой сын, потому что мысль о будущем отца меня не расстроила. Он сделала свой выбор, и есть в этом подлинное благородство. Уважение для меня превыше всего, тем более, без семейных ограничений мои руки будут развязаны. Я хочу стать хозяином своей судьбы, самостоятельно прокладывать путь без оглядки на чужое мнение.

А в штабе царил сумбур: кто-то обвинял, кто-то оправдывался, кто-то лихорадочно придумывал, как спасти свою шкуру. Зато мой отец получил долгожданную возможность, произнес обличительную речь, и никто не смог ему возразить. Масштаб трагедии был ужасающим, число погибших говорило само за себя. Радиация распространилась далеко за пределы провинции Мар, ветер нес смертельное облако с безумной скоростью, шла массовая эвакуация.

— У нас уже была похожая ситуация, но удалось обойтись малой кровью. Я говорил, нужно наложить запрет на исследования, ибо вместо концепции «мирного атома» ученые занимались разработкой оружия, но меня убеждали, что я ошибаюсь! Называли параноиком!

Пока он упивался триумфом, я наблюдал за потенциальными оппонентами. Судя по меловой бледности, они поняли, какую яму сами себе выкопали, но все, что произошло в Маре, там и останется. Как только корабли отплывут в Норгратер, они придут в себя, осознают, какие возможности ждут впереди. Или их дети: скорее всего, старейшины тоже останутся на Южном материке, а с колонистами отправят наследников, которые еще не запятнали репутацию кровью.

А хочу ли я становиться завоевателем, бороться за власть? Отца рядом не будет, никто не станет давить, требовать невозможного. Зачем тогда тратить свою жизнь на бесконечную войну? Удастся построить нормальные отношения с командованием – и слава предкам. Нет – к дритту их всех, я найду, чем заняться на новом месте.

— Виновные должны понести наказание, мы установили ограничения, дабы не допустить ядерной катастрофы! – спокойно, но строго вещал Айфель Кратон, отец Вулко. – Сами ученые не посмели бы нарушить правила, им явно отдали заведомо преступный приказ.

Ну да, кто еще будет требовать справедливости, если не Кратон? Только за все это время я не услышал главного.

— Кто занимается ликвидацией последствий катастрофы? – просил тихо, но меня услышали, и синхронно умолкли.

— Мы направили несколько отрядов, но драконы гибнут очень быстро, в эпицентре сейчас «жарко», – смущенно отозвался Айфель.

— Тем больше причин немедленно задействовать протокол! – с новыми силами отец кинулся в атаку. – Колонисты должны покинуть Южный материк.

— А как же пострадавшие в провинции? Где они сейчас, какую помощь получили?

Вулко, сидевший напротив меня, дернулся. Лицо побледнело, я ощутил исходившие от него волны осознания и страха. Неужели кто-то из его друзей был в эпицентре катастрофы?

Глава 7. В центре бури

Каридад

Я хотела уйти пораньше, но начальник попросил меня задержаться.

— Сударыня, могу я попросить вас наведаться в школу к старшей группе, провести с ними занятие?

В мои обязанности не входило рассказывать детям о законотворчестве, но я с удовольствием этим занималась, отвечая на наивные вопросы, разбивая их представления о нашей работе. Мой друг Вулко говорил, что это благородно, да он и сам частенько посещал школы, как и положено представителю рода Кратонов.

Согласилась, и следующим утром отправилась прямо в местное учебное заведение. В провинцию Мар меня направили для обсуждения законопроекта об утилизации ядерных отходов – первое крупное задание в моей карьере! Дело шло к успешному завершению, скоро возвращаться домой, так что можно провести немного времени с молодежью.

Вот они, юные драконы, которым только предстоит покинуть привычные школьные стены, и окунуться во взрослую жизнь. Один из парней метко бросил записку светловолосой девушке, на что она подкатила глаза, и недовольно выбросила бумагу в окно. Друзья мальчишки

Казимир Хорс, дракон из моей школы, тоже меня задирал. Я обижалась, даже плакала порой, не понимала, почему он так жесток ко мне, пока не выросла, и не осознала, что это были знаки внимания, а не ненависти. Глупые, еще детские, отражающие его неопытность, но явные признаки симпатии. Когда отец отправил Хорса на другой конец материка, я вздохнула с облегчением, ведь в его отсутствие родовитые драконицы утратили ко мне интерес, а Вулко с Ясногором подружились со мной. С их помощью я построила карьеру мечты, и была по-своему счастлива.

Правда, женитьба Кратона немного надорвала мое сердце, но чувства быстро испарились, оставив лишь дружескую привязанность. О Казимире я редко вспоминала, даже лицо его подзабыла, мы ведь двенадцать лет не виделись. По словам Ясногора, Хорс занимается подготовкой к секретному протоколу, но подробностями друзья не поделились. Ну и ладно, пусть лелеют свои тайны, у меня своих забот по горло!

Через несколько дней я устроилась в экипаже, и отправилась домой. Хорошо бы принять драконью форму, и размять крылья, но я везла с собой важные документы, нельзя оставлять их на чужое попечение. Мало ли...

— Что за суета? – проворчал возница.

Мы как раз стояли на границе с соседней провинцией, ждали своей очереди. Крики ввинчивались в сознание, смутный страх охватил меня при виде ужаса на лицах драконов снаружи.

— Эй, что там такое?

Мужчина в военной форме подошел к нам, и приказал взять в экипаж несколько беженцев. Возница только открыл рот, как я перебила его:

— Конечно, мы возьмем с собой этих драконов, но что произошло?

— Ядерная катастрофа в Маре. Вовремя вы покинули город, он стерт с лица планеты.

— Так эти несчастные оттуда? – с трудом вернула власть над голосом.

— Нет, выживших мы не пропустим, чтобы не разнесли радиацию. Это местные жители, с пограничных поселений. Кто мог, улетел сам, но дети до тринадцати лет еще не способны принимать форму дракона, их мы вывозим как можем. Все, езжайте, не задерживайте очередь.

Возница не переставал ругаться всю дорогу, а я прижимала к себе дрожащие тела детей, и едва сдерживала слезы. Будь моя воля – вернулась бы обратно, чтобы помочь несчастным, но военные оцепили территорию, и не выпустят ни единого дракона. Все, кто спасся от взрыва, погибнут от рук соплеменников. Их одежда и плоть пропитаны радиацией, если дать им уйти – весь материк накроет крыло смерти. Но кем мы будем, если опустимся так низко, и не поможем своим же в ужасной опасности?

— Где моя мама? – в сотый раз спросила девочка справа от меня.

— Она найдется, не переставай верить!

— А моя? – с детской наивностью спросил шестилетний мальчик.

— Все будет хорошо, вот увидишь. Поспи немного, ты устал.

Дорога показалась сплошным кошмаром, но по прибытию в столицу нас не пустили. Отправили в лагерь беженцев, где лекари проверили наше состояние, и поместили на несколько дней под наблюдение. Я времени зря не теряла: вызвалась добровольцем, и нянчила детей, раздавала пищу, воду, одежду. Даже после того, как меня отпустили, я попросила остаться с ними, и работала без перерыва, так как находила покой только в помощи беженцам.

Не знаю, как долго протянула бы в таком режиме, но на пятую ночь, пока искала в лагере родителей потерявшихся детей, нашла кое-кого другого. Того, кто должен был навсегда остаться юношеским воспоминанием, а не драконом из крови и плоти.

Глава 8. Встреча

Каридад

— Здравствуй.

Его голос изменился, появилось в нем нечто новое, чего раньше не было. Да и внешне от того Казимира, каким я его помнила, мало что осталось. То был восемнадцатилетний дракон, совсем мальчишка, высокомерный, гордый, жестокий в своем убеждении, что он лучше остальных за счет древнего рода и семейного богатства. Хорс красиво одевался, обожал, когда девчонки следили за каждым его шагом, постоянно устраивал какие-нибудь выходки со своими друзьями, и все сходило ему с рук. Наставники хвалили его, даже когда он ничего не делал, и ставили высокие оценки лишь за сам факт его присутствия в тривиальной школе.

Но нынешний мужчина передо мной ничем не напоминал того балагура. Исчезли небрежные смольные пряди, сводившие с ума родовитых дракониц, исчезла наглая улыбка и дерзкий взгляд. Из-под черных бровей на меня смотрели глаза воина – красивые, серо-голубые, но холодные, повидавшие кровь и насилие. Волосы были коротко подстрижены, лицо – тщательно выбрито. Рост и фигура тоже изменились, соответствовали больше полю боя, а не элегантным гостиным.

Когда-то я боялась его из-за повышенного внимания ко мне, и проблем, которые этот интерес повлек. Считала его жестоким, опасным парнем, хотя он был всего лишь глупым мальчишкой, влюбленным юнцом. Спустя годы иррациональный страх показался глупым, я корила себя, что позволила выходкам Хорса повлиять на меня, но при новой встрече былые тревоги воскресли вновь... и на этот раз небезосновательно. Теперь от него разило опасностью, это был хищник, обученный искусству войны. Где бы он ни пропадал все эти годы, приходилось ему несладко. Пережитое оставило след.

— Даже не поздороваешься?

— Прости, не ожидала тебя здесь увидеть. Давно в столице?

— Нет, вернулся несколько дней назад, когда произошла катастрофа.

— А почему ты в лагере? Кто-то из твоих близких пострадал?

— Вулко искал тебя, я пришел ему помочь.

Ох, лучше бы он сидел дома, рядом с ним я всегда чувствовала себя скованно, а мне сейчас не до старых комплексов!

— Я вызвалась добровольцем, помогаю искать родителей потерявшихся деток. Передай Вулко, что со мной все в порядке, я была далеко от центра Мара, когда... когда...

Не договорила, не смогла. Перед глазами мелькали бескровные лица, ночная дорога, колонны военных. И страх, первобытный, всепоглощающий ужас, перед которым даже самые стойкие драконы бессильны.

Хорс смотрел исподлобья, проницательно, отчего я сильнее смутилась.

— Как давно ты спала?

— Намекаешь, что ужасно выгляжу?

— Ты ела с тех пор, как покинула Мар?

— Мы так и будем отвечать вопросом на вопрос?

Наконец я избавилась от оцепенения, разозлилась: почему я должна пререкаться с ним, пока несчастные дети ожидают от меня помощи?

— Все такая же упрямая! – произнес он с усмешкой.

Еще и издевается, гад! Узнаю эту усмешку, хоть что-то не поменялось. Как в школьные времена, будто и не было двенадцатилетней разлуки. Но я

Развернулась, чтобы уйти, но, видимо, Казимиру со стороны было виднее... Голова закружилась, усталость, которую я долго игнорировала, накатила штормовой волной. Наверное, упала бы на пол, если бы не Хорс.

— Даже у драконьих сил имеются пределы, нельзя так себя истощать.

Легко, будто я весила как пушинка, Казимир взял меня на руки, и понес к выходу. Было странно прижиматься к его груди, только ноги не держали, сама бы не дошла.

— Мне нельзя уходить, детям страшно. Их разлучили с родителями во время эвакуации, я должна им помочь.

Кто лучше меня знает, каково это, потерять маму с папой? В широко раскрытых глазах детворы я видела собственный ужас, однако у них оставалась надежда; у меня и того не было. Но разве способен Казимир понять это? Высокородный баловень судьбы не снисходил к бедам простаков.

— Каридад, – от низкого голоса по телу пробежали мурашки, – в таком состоянии ты никому не поможешь. Но я знаю, что можно сделать.

Снаружи его ждали слуги. Хорс подозвал одного дракона, и поручил ему выполнить мое задание. Заодно попросил найти Вулко, и сказать, что Каридад Веласкес отправилась домой.

— Почему так смотришь? – спросил мужчина, когда мы сели в закрытый экипаж.

Видимо, от усталости я не удержала язык за зубами, и ответила честно:

— Казимир, которого я помню, никогда не пришел бы на помощь.

Черные в полутьме зрачки озарились Солнечным Ореолом, его родовой стихией. Красиво, но опасно. Я разозлила его? Сам напросился!

— Ты просто не знала, каким я был на самом деле, Каридад.

Из-за карантина дороги были пустынными, но экипаж Хорса пропускали без лишних вопросов. Он не дал мне отстраниться, бережно придерживал, а я поддалась, как малолетняя глупышка. Этот запах был незнакомым, вместо дорогущих благовоний меня окутал аромат горных трав и арвонской кожи. Запах взрослого мужчины, а не юноши из моих воспоминаний.

Глава 9. Знакомство с семьей

Каридад

Экипаж остановился. Пока работала в лагере – держалась на остатках сил, но, стоило немного расслабиться, как тело превратилось в безвольную глыбу. Казимир помог мне выйти, и снова взял на руки. Я протестовала, но он не отпустил. Что мои дядя с тетей подумают?!

Дядюшка как раз прогуливался в саду, и увидел нас с возвышения.

— Каридад, мы так переживали!

— Я передала вам записку.

— Какую еще записку, мы ничего не получали!

Тетя хотела было расплакаться, но вовремя заметила, кто именно несет меня на руках, и мигом успокоилась. Учтиво пригласила Хорса зайти к нам, и дракон согласился. Надо же, кто бы мог подумать, наследник знатнейшего рода посетил дом ничтожных драконов! Правда, мы вложили немало средств, чтобы придать ему достойный вид. Благо теперь это было мне доступно.

— Милая моя, что с тобой?

— Ваша племянница помогала беженцам, работала, забыв об отдыхе. Это истощило ее, нужно восполнить энергию.

Казимир не переставал удивлять: вместе со служанкой отправился на кухню, чтобы приготовить для меня еду.

— Я знаю, что нужно в таких ситуациях, – таков был ответ на мой шокированный возглас.

Дядя бросил на меня выразительный взгляд, и присоединился к Хорсу, а тетушка хитро подмигнула.

— Не могу поверить, что этот парень тебя когда-то изводил!

— Он... изменился, кажется.

— И возмужал. Красавец какой, надо же! Лучше любых грез.

— Тише! Он услышит!

От стыда проступил румянец.

— Ну и пусть, разве он не за этим здесь? Вы хорошо смотритесь вместе, но, позволь напомнить, он – сын Алеса Хорса, могущественного дракона, наследник Солнечного Ореола.

— Я на него и не претендую!

Разозлилась, хотя намек тетушки был уместен. Даже если Казимир решил поиграть в заботливого поклонника, по большему счету это ничего не меняет. Может, ему стыдно за былое поведение, и он хочет таким образом извиниться? Будем считать так, ведь мы по-прежнему стоим на разных ступенях общественной лестницы. Ему больше подходит сестра Ясногора Денницина, или любая другая знатная девушка. Я никогда не мечтала о Казимире, не любила его, вот и нечего об этом думать.

Его визит превратился в безумный сон: родовитый дракон беседовал с моим дядей на равных, ни разу не выказав надменности или насмешки. Тетя кормила меня с ложки, и, стоило отвернуться от очередной порции, как серые глаза с солнечной радужкой впивались в меня взглядом, лишая воли.

— Тебе нужен сон, – улыбнулась тетя, когда я доела ужин.

Хорс правильно истолковал ее намек, и вежливо откланялся. Сознание медленно отключалось, поэтому я не поблагодарила его, и вспомнила, только когда он ушел. Так даже лучше, пусть видит, что я не нуждаюсь в его помощи. Одно дело Вулко, он заслуживает доверия, да и Ясногор Денницин тоже, но не Казимир.

Так я и заснула, думая о драконе, который за двенадцать лет перестал быть собой.

На рассвете проснулась, и тщетно пыталась вернуться в мир грез, пока не устала ворочаться с боку на бок. Ласковый ветер ворвался в открытое окно, прогнав остатки горячечных снов. Подошла к зеркалу, разглядывая свое осунувшееся лицо. Надо же, прошло всего несколько дней, а пережитая боль оставила столь заметный отпечаток! Но не это главное, а то, что я жива, мне повезло вернуться домой, и я помогу всем, кто будет нуждаться в моей помощи!

Данное обещание согрело сердце, со спокойной совестью я выбралась из дома через окно, и прямо в ночной сорочке отправилась на берег океана. Здесь не бывало посторонних, и мы считали этот участок, прилегающий к винограднику, своей собственностью.

Рокот волн разогнал страхи и переживания, вернул силы, веру в себя. Невольно прослезилась, остро ощутив любовь к родному дому, океану и розовому небу, такому прекрасному на рассвете. Родители часто устраивали здесь пикники, до моего рождения и после. Жаль, у меня воспоминаний не осталось, но тетя много рассказывала о счастливых днях из прошлого. Наступит день, и на этом песке оставят следы ножек мои дети, а потом – внуки. Это не просто мое жилище, это – мой дом. И никто не отнимет у меня этого, никто.

Резкий порыв ветра поднял гору песка. Отвернулась, защищая лицо, и увидела фигуру вдалеке.

Только не он, только не он…

Глава 10. Одержимость

Казимир

Раньше двенадцать лет казались мне долгим сроком, на берегах чужого континента

Каридад не изменилась, разве что черты лица утратили детскую припухлость. Зато на меня смотрела, будто с трудом узнала. Интересно, что она думала обо мне все эти годы, и думала ли вообще? Я должен был остаться в ее памяти надменным дураком, неприятным и жестоким. Прав был Вулко, когда говорил, что я веду себя отвратительно, но в юные годы у меня не хватало сил игнорировать Веласкес: раз я не мог открыто выразить ей симпатию, то хотя бы издевался над драконицей, лишь бы не оставаться в стороне. Вот и пожинаю плоды своей глупости.

А она как была самоотверженной девушкой, так и осталась. Не подумав о себе, осталась в лагере для беженцев, усиленно работала, довела себя до истощения, и до последнего отказывалась от помощи. Мне не стоило так рьяно вмешиваться, но вид усталости на лице Веласкес не позволил уйти. Вулко был против моего участия в поисках драконицы, пришлось пообещать ему не приставать к ней, а в итоге я подхватил Каридад на руки, и унес, как жених невесту. Хорошо, никто из моей семьи не крутился поблизости.

В этом и заключалось главное препятствие: даже у обслуживающего персонала в нашем доме родословная была приличнее, чем у Каридад. Отец не выносил бедняков, но отсутствие знатной крови ненавидел еще больше. Мне бы не позволили связать жизнь с Веласкес, с этим я даже мысленно не спорил, хотя продолжал мечтать о невозможном.

Ноги сами привели на пляж: я не спал всю ночь, бродил по пустому городу, избегая патрулей и военных. Мое тело более крепкое, и привыкло бодрствовать сутками напролет: в первый год в Норгратере нам частенько приходилось вести бои с коренными племенами, а потом они перешли к партизанской войне. Потеряешь бдительность хоть на секунду – умрешь. Потом они, правда, уяснили, что с драконами Южного материка шутки плохи, но нервы потрепали изрядно.

Океан шептал, утром он выглядел удивительно безмятежно. Можно сделать вид, что все хорошо, и забыть о грядущих опасностях, вдохнуть полной грудью. Но я застыл, увидел белое одеяние и черные развевающиеся волосы. Каридад? Она вышла из дома в ночной сорочке? Что в голове у этой девушки, вдруг кто увидит?! Кроме меня, разумеется, мне можно. Лишь я один буду обладать этой привилегией, когда мы задействуем протокол.

Девушка обернулась, когда ветер поднял тучу песка, и наши взгляды встретились. Драконы обладали острым зрением, я отчетливо увидел страх и удивление в черных глазах. Сколько эмоций, какой блеск! Меня всегда чаровал ее взгляд, стоило ей посмотреть на меня, как я терялся, и начинал грубить, лишь бы вырваться из-под ее влияния.

— Здравствуй, Каридад. Рад видеть, что тебе лучше.

Она отступила на шаг, скрестила руки на груди, явно испытывая неловкость, но потом на лице отразилась злость. Драконица выпрямилась, бросив мне вызов одним взглядом.

— Здравствуй. Я не поблагодарила тебя вчера, позволь выразить признательность за все, что ты сделал.

— Всегда рад быть полезным. Тебе не холодно? Ветер свежий.

— Драконы не испытывают холода.

Усмехнулся, вспомнив Норгратер. Это у нас зимы мягкие, а на далеком континенте мы трясемся у огня в возведенных крепостях, не имея возможности согреться. Круглогодичное тепло нам привычней, чем холод. Скоро Веласкес познает это.

— Я не ожидала тебя здесь увидеть.

— Случайность.

Не говорить же ей, что в шестнадцать-восемнадцать лет я большую часть свободного времени проводил на этом самом берегу, лишь бы быть ближе к ее дому, к ней самой. Они с дядей и тетей собирали виноград, пели песни, и я разглядывал их тайком, наслаждался ее ладной фигурой, ловкостью, смехом. Каридад улыбалась, работая рядом с единственными близкими родственниками. В школе она была сосредоточенной, замкнутой, и это не ее вина, а моя. Я причинял ей боль лишь потому, что любил.

— Давай провожу тебя.

— Не нужно, благодарю.

Ну и как теперь изменить ее мнение обо мне? Поцеловать бы, и забрать домой... Увы, еще не время. Наш дом будет за океаном, здесь у Хорса и Веласкес нет ни единого шанса. В Норгратере родословная уже не будет иметь значения. С чистого листа, новая жизнь, и мечты станут реальностью.

Правда, я недооценил своего родителя, и меня ждал неприятный сюрприз, когда вернулся домой.

Глава 11. Неприязнь во спасение

Казимир

— Явился, – недовольно сказал отец, стоило мне зайти к нему в кабинет.

— Ты звал меня?

— Вечером мы примем Кратонов и Деннициных, подготовься.

— Учитывая обстановку, было бы опрометчиво устраивать званые вечера.

— Мы можем себе позволить. Кто посмеет осудить Хорсов? Да и время поджимает, нужно закрыть все вопросы перед отплытием.

— Такие вещи не стоит обсуждать за столом.

Отец окинул меня долгим взглядом, и понимающе усмехнулся.

— Можешь считать себя мужчиной, но по сравнению со мной ты еще совсем юнец. Я вижу твои мысли так, будто они написаны на твоем лице.

— Неужели? И что там написано?

— Ты ждешь момента, когда берег Южного материка останется позади, чтобы освободиться от своего долга. Но я тебе этого не позволю. Могущество нашего рода должно быть незыблемо, куда бы мы ни отправились.

Дритт бы его побрал!

— Хочешь женить меня на дочери Денницина?

— Да.

Сдержал ярость, нагло усмехнулся в ответ. Он не сломает меня, не разрушит надежды. Не позволю.

— Посмотри на меня, я не смогу быть хорошим супругом для нее, а она – для меня. Сударыня Денницина всегда была милой девушкой, но избранница дракона из рода Хорсов должна быть сильной, выносливой, храброй.

— Заведешь себе любовницу, в чем проблема? Будет тебе и сильная, и храбрая, но в качестве жены нужна родовитая девушка. Денницины – наши старые друзья и союзники, они пользуются уважением и влиянием. С такой супругой ты усилишь собственный род, Казимир, и получишь сильных детей, а большего и не нужно. Тебя ожидают битвы, постоянные интриги, завоевание земель, поэтому времени на сентиментальный бред попросту не останется. Оставь любовь драконицам, тебя должна волновать только война и будущее нашего рода.

Ну уж нет, в мечтах я уже нарисовал картинку идеального будущего, и не отдам ее ради отцовских амбиций. Но спорить с ним бесполезно: здесь у него много влияния, как наследник Хорсов я должен подчиняться. Вот бы потянуть время, или убедить

Ближе к вечеру друзья прибыли к нам при полном параде, и мы встретили их так, будто город не сотрясал плач драконов, и над нами не нависла угроза уничтожения. Будто это не мы скоро покинем дом ради неизведанных земель, чтобы либо закрепиться, либо кануть в безвестность.

Ясногор выглядел озадаченно. Наверное, не горел желанием выдавать за меня младшую сестру. Ему-то была известна моя любовь к Веласкес, а рассказать родителям правду нельзя: от помолвки со мной не откажутся, зато Каридад навредить могут. Даже если Денницины ее пощадят, мой отец точно в стороне не останется. Уничтожит любую драконицу, лишь бы я не женился на девушке с незнатным происхождением.

Зато выражение лица самой девушки меня ободрило: я ей явно не понравился.

— Сударыня Зарина, помните ли вы моего сына? Казимир долго отсутствовал, и рад наконец засвидетельствовать вам свое почтение.

Наш род обладал возможностью ощущать чужие эмоции, и нас буквально накрыло волной ее негодования. Ого, я сильно ей не понравился! А она мне вполне: миниатюрная, стройная, трогательная, как ребенок, с волнистыми серебряными волосами и голубыми глазами. Но я всегда предпочитал девушек другого типа, точнее, предпочитал Каридад, и засматривался на всех, кто хоть отдаленно напоминал ее. Между ними с Зариной не было ничего общего, ни единой черточки.

Моя мать выглядела спокойной, а отец постоянно пытался завязать между нами разговор, но девушку все во мне раздражало, что я приветствовал. Денницины любят дочку, она у них явно в любимицах; вдруг прислушаются к ее мнению, и не станут заключать помолвку?

— Это мы постарались, – шепнул Вулко в конце вечера. – Специально настроили ее против тебя, чтобы Зарина выдала искренние эмоции.

В три часа ночи гости разъехались, и отец снова пригласил меня к себе.

— Итак, харизма изменила тебе, Казимир. На сударыню Зарину ты не произвел впечатления. Наоборот.

Пожал плечами, сдерживая торжество.

— Двенадцать лет в Норгратере отразились на мне, моих манерах. Такие нежные драконицы мечтают о сказочных принцах, а не солдафонах.

— Мне плевать на ее мечты, мне нужно родство с Денницинами!

— Что они об этом думают?

— Не хотят заключать помолвку, просят время, чтобы драконица привыкла к тебе. Слушай сюда, – жестко добавил, увидев радость в моих глазах, – я понимаю, чего ты добиваешься, но потакать не стану. Ты завтра же поедешь к ним, и завоюешь симпатию девчонки. Не поженитесь до отбытия в Норгратер – я отправлюсь с тобой, и не видать тебе покоя, уяснил?

Глава 12. Пора ухаживаний

Казимир

Ясногор понимающе улыбнулся, увидев меня на следующее утро.

— Возвращаешь визит?

— Отец заставил.

— Да, Алес не любит отступать. Но моя сестра категорически настроена против тебя, родителям не удалось убедить ее присмотреться к тебе.

— Вулко сказал, вы постарались.

— Не благодари, друг!

— Не буду. Отец все равно хочет поженить нас.

— Без согласия Зарины родители ее не отдадут.

— Ясногор, ты же знаешь, как я люблю Каридад, и ни для кого другого не стану хорошим мужем.

— Я не обижаюсь, друг, честно! Все эти годы ты любил лишь одну девушку, это невозможно не уважать. Поэтому я и сам не хочу выдать сестру за тебя: она заслуживает любви, а твое сердце принадлежит другой.

— Мы поженимся с Веласкес, как только покинем Южный материк. А пока нужно притупить бдительность отца.

— Как? У тебя есть план?

— Смотри, до отплытия осталось всего три месяца. Я должен приступить к подготовке, свободного времени будет немного, но отец давит, поэтому буду активно ухаживать за сударыней Зариной. Надо договориться, чтобы сначала она меня отвергала, а потом сменила гнев на милость. Это покажет отцу, что беспокоиться не о чем, его мечта сбудется. Ну а там заключим помолвку, чтобы сыграть свадьбу на берегах Норгратера. Разумеется, как только отчалим, сразу же освободим друг друга от обещаний.

— Звучит неплохо! Пойдем, сестра в саду, изложишь ей свой план.

Драконица выслушала меня внимательно, и одобрительно улыбнулась. Богатое платье шло ей, я представил Каридад в подобном наряде, и мысленно пообещал обеспечить будущую жену всем необходимым. Только бы удалось избавиться от навязанной невесты!

— Надеюсь, мое нежелание выходить за вас замуж не оскорбило вас?

— Нисколько. Без любви семья не станет крепкой, как крепость.

— Тем более, наверняка у вас кто-то есть на сердце, верно? Признаюсь, я влюблена в достойного дракона, и надеюсь стать его женой, когда мы покинем Южный материк.

Неожиданный поворот! Но играет мне на руку.

— Тем более мы должны объединить усилия, чтобы помочь друг другу. Там у нас будет новая жизнь, все решительно изменится.

— Согласна! Можете рассчитывать на меня!

Заключив договоренность с Зариной, я хотел было отправиться к Каридад, но передумал. Вдруг отец приставил ко мне своих шпионов? Нет, нужно соблюдать осторожность. Займусь пока делами, а там узнаю, если ли у меня «хвост», и избавлюсь от соглядатаев.

— Так держать сын! – одобрил вечером отец. – Каждый день ходи к Денницинам, пусть невеста привыкает к тебе. Девочка просто капризничает, не ожидал такой легкомысленности от дочери своего друга. Он слишком мягко относится к Зарине, потакает, а это вредит нашим интересам. Кстати, забыл сказать, командование завтра объявит о скором отплытии в Норгратер.

Его тон был насмешливым, но я знал, что означают его слова.

— Значит, списки утвердили?

— Да, выбрали лучших из лучших, тех, кто выживет в новых условиях. Слабые останутся здесь, чтобы не мешать вам. Будущее нашего вида полностью в ваших руках, поэтому, Казимир, я и хочу передать власть тебе. Ты должен стать лидером для воинов, поводырем для народа, лишь у тебя хватит сил подчинить континент.

— Это большая ответственность, отец.

— И большая честь. Хорсы будут великим домом даже спустя тысячи лет, я верю в тебя, сын. Ты не подведешь.

Часть меня хотела этого, но я понимал, что у меня наконец-то появится выбор: продолжить борьбу, или выбрать спокойную жизнь с любимой девушкой. Отца рядом не будет, никто не осудит. Лишь я выберу дальнейший путь, и это чувство опьяняло.

Не найдя покоя, вернулся в штаб, продолжил работу. Ясногор как раз зашел,

Около полуночи к нам присоединился Вулко, мрачный и молчаливый.

— Ты почему здесь, друг? Жена и двое детей в край надоели? – засмеялся Ясногор. – Понимаю, моя драгоценная сестра кого-угодно может довести до белого каления!

— Дома у меня все хорошо.

— В чем тогда проблема?

Вулко перевел взгляд на меня.

— Сегодня утвердили списки колонистов, я решил сообщить новость Каридад, чтобы завтрашнее объявление не стало для нее шоком. И она попросила вычеркнуть ее фамилию.

— Что? – бумага в моей руке обратилась в пепел.

— Она остается.

Глава 13. Грязные игры

Каридад

Сидеть дома категорически не хотелось, тем более работы скопилось, а драконов не хватало. Многие поддались страху, но не Кратоны: их семья выполняла долг несмотря на всеобщий страх, и я решила последовать достойному примеру. Как раз запросила списки детей из лагеря беженцев, и согласовала с Вулко помощь бедняжкам.

— Ты как, друг?

Он не поднимал глаз, будто увидел на полу нечто крайне интересное. Лицо осунулось, приобрело нездоровый оттенок; обреченное выражение не соответствовало привычному образу дракона. Конечно, все пострадали из-за последних событий, но состояние Вулко настораживало.

— С детьми все в порядке? – задала новый вопрос, лишь бы разговорить его.

— Да, мальчики здоровы, – ответил так медленно, будто сам не был уверен в собственном утверждении.

Решила отнести документы в канцелярию, и проследить, чтобы они не тянули с исполнением, но Вулко попросил меня остаться.

— Каридад, нужно поговорить. Я не должен этого делать, но ты имеешь право знать. Все равно скоро это станет общеизвестным фактом, и никто не избежит судьбы, но я не могу лгать тебе после всего, что ты пережила, я…

— Подожди, я ничего не понимаю!

Действительно, сбивчивая речь и неумолимое выражение глаз изрядно напугали меня. Таким я его еще не видела.

Мужчина сделал глубокий вдох, и неожиданно улыбнулся.

— Ты не изменилась, Каридад, все такая же сильная и храбрая, как и в школьные годы. Я равнялся на тебя, с уважением смотрел, как ты преодолевала испытания, и шла только вперед, даже когда было невыносимо сложно и несправедливо.

Он сделал паузу, нервно сжимая руки.

— Хорошо, Вулко, продолжай.

— Не хорошо, а плохо. Все очень плохо, Каридад.

— Радиация распространяется?

— Да, но дело не в ней.

— Ты пугаешь меня! Скажи наконец, что происходит!

— Южный материк всегда был обречен, мы понимали, что рано или поздно придется покинуть его, и готовились к неизбежному. Трагедия в провинции Мар лишь ускорила процесс.

Засмеялась, восприняв его слова как нелепую шутку.

— Не время для глупостей. Вулко, я не ожидала от тебя таких страшилок!

— Это правда, Каридад. Корабли давно построены, не просто традиционные суденышки, а полноценные плавучие дома для тысяч колонистов. Слабые останутся здесь, сильнейшие – отправятся на завоевание новых континентов. Слава или поражение, третьего не дано.

Что-то в его взгляде заставило поверить безумным словам. Кратон не из балагуров, он никогда раньше не позволял шуток на подобные темы, и в красивых глазах дракона я увидела старую боль.

— Если это так, почему вы раньше молчали? У вас не было права скрывать от нас правду!

— Драконы на окраинах знали, но предпочитали делать вид, что все хорошо. Они отказались переселяться в крупные города, сказали, что до последнего вздоха будут жить на земле предков. Ну а от жителей центральной части материка и столицы мы действительно скрывали истинный расклад, чтобы предотвратить панику.

Призвала силу дракона, и разнесла письменный стол в щепки. Увы, не полегчало. Тогда принялась ходить из угла в угол, но мысли все равно не желали складываться в общую картину.

— Вы не имели права, не имели права лгать! Это касается нас всех, каждого дракона, а командование превысило полномочия, лишь бы сохранить свою власть. На новых землях они установят диктатуру, верно? Как удобно: сначала запугали байками о гибнущем континенте, потом вывезли невесть куда, изолировали, и устроили тиранию в старом свете и в новом! Филигранная работа, великолепная интрига! Вулко, неужели Кратоны продали свою честь в обмен на будущие блага? Как вы согласились играть в эти грязные игры?

Он подскочил так резко, словно собирался прямо в кабинете принять полную драконью форму, но быстро одумался.

— Каридад, не выходи за рамки! Я – твой друг, и желаю тебе блага. Наш материк действительно погибает, ресурсы истощаются, а последствия ядерной катастрофы скоро накроют весь континент. В эпицентре творится кошмар, ты даже представить не можешь, что радиация делает с драконами! У нас нет выбора, мы покинем дом, и ты числишься в списке колонистов. Там понадобятся молодые, сильные, выносливые и умные переселенцы.

— А моя семья? Или они не нужны, раз они не знатные, не богатые, и не молодые?

— Моя семья тоже останется здесь, как и отцы Казимира и Ясногора, если тебе станет от этого легче.

— Не станет! Южный материк – мой дом, и я не покину его ради земель не обетованных! Можешь вычеркнуть меня из списков, Вулко, я остаюсь.

Глава 14. Собрание на площади

Каридад

Тетя пекла пирожки, раскрывая молодой кухарке секретный рецепт. Хоть у нас было достаточно средств на прислугу, мы продолжали заботиться о родном доме, и лишь в эти моменты были по-настоящему счастливы.

Я вернулась домой рано, не смогла находиться среди лжецов, которых раньше считала друзьями. Тетушка проницательно посмотрела, но ничего не сказала, а у меня не хватило смелости повторить слова Вулко. Так и сидела на стуле, меланхолично поглощая пирожок, пока дядя расхваливал кулинарные таланты своей супруги. Какое тепло, какая любовь, и неужели этому скоро придет конец?! Нет, наша история не может вот так закончиться!

— Что за шум? – весело спросил дядя, и отправился во двор, откуда доносился тоненький голос служанки и мужской бас.

Испугалась, что Вулко прислал к нам кого-то, но это оказался военный. Он обходил все дома в округе, сообщил, что жителям столицы велено явиться на центральную площадь.

— Нам ведь запретили собираться в группы вне дома, – удивилась тетя.

— Да, дорогая, я сказал ему то же самое, но военный нахмурился, и повторил приказ.

— Ох, это ведь опасно! Вдруг появится кто-то зараженный, и радиация поглотит город!

— Власти знают, что делают, нам придется пойти.

На огромной площади установили трибуну, окруженную несколькими рядами военных. Десятки тысяч драконов собрались в замкнутом пространстве, и шумно переговаривались: они устали от изоляции и страха последних недель, им хотелось вернуться к прежней жизни, полной веселья и безопасности. Часть ожидала услышать, что все наладилось, другие же прогнозировали большие проблемы из-за ядерной катастрофы.

— Мы пока шли сюда, видели, как на других площадях поменьше собирались толпы, – случайно подслушала чей-то разговор.

— Естественно, здесь-то все не поместятся, столица большая!

— А зачем нас выводить на улицы? Что случилось?

— Вдруг хорошие новости?

— Нет, ради хороших новостей нас бы не собирали воттак .

Обернулась, и увидела двух женщин лет сорока. Одна с любопытством разглядывала военных, вторая – напряженно осматривала толпу, будто в поисках путей отступления. Умная, это хорошо, но возможности выбраться отсюда не было: если начнется паника – задавят количеством.

— Каридад, что с тобой? – спросила тетушка. – Ты как вернулась с работы, сама не своя.

— Не дави на девочку, она имеет право хранить тайны, – вступился дядя, весело подмигнув.

Знал бы он, что сейчас гложет мое сердце!

— Смотрите, это Хорсы! – заволновались в толпе.

— Неужели тот дракон – Казимир, наследник рода?

— Какой красивый!

— Почему он почти не бывает в столице?

Ответ на последний вопрос волновал все благородное общество, жаждавшее выдать за Хорса одну из высокородных дракониц. Меня судьба Казимира не касалась, поэтому я не задавала вопросов Вулко, старалась вовсе не вспоминать о надменном драконе из школы. Теперь же ответ обрушился со всей беспощадной тяжестью: именно он долгие годы занимался разведкой, делал далекие земли пригодными для колонистов.

Образ наглого юнца, кичившегося знатностью и богатством, наконец развеялся, уступил место новому Казимиру – завоевателю, который поведет за собой остатки нашего народа в последний бой. Как там сказал Вулко, слава или поражение? Третьего не дано? Это точно, возвращаться будет некуда, это путешествие в один конец, без права на ошибку. Если Хорс проиграет, память о Южном континенте канет в безвестность, тела побежденных сгниют на чужой земле, и история драконов-южан на этом закончится.

Как тяжело сейчас приходится Казимиру! Наверное, я была неправа, когда вспылила в разговоре с Кратоном, ведь речь идет о выживании, они сделали все возможное, чтобы спасти нас. Но я все равно предпочту остаться здесь: мое дыхание развеет утренний ветер, мое тело обретет вечный приют в родной земле, рядом с мамой и папой.

Алес Хорс подошел к громкоговорителю, и обвел толпу суровым взглядом. Этот дракон был истинным представителем высшего общества, являл собой само презрение знати к простонародью. Я опасалась его, старалась держаться подальше, когда он приходил к Вулко, и яростно корила себя за глупый страх. Одно дело его сын, глупый мальчишка, дразнивший меня из-за симпатии, но Алес презирал весь мир, не считал драконов ровней своей крови. Неужели он действительно собирается остаться здесь? Почему не плывет за океан, сражаться за новые земли?

— Жители столицы, вас собрали, чтобы сообщить важную новость. Скоро все изменится, вы должны быть готовы к новой действительности. Но, прежде чем я начну заготовленную речь, рискну добавить собственное примечание: вы – драконы Южного материка, ваша сила зиждется на именах предков и собственной гордости. Века назад наши прародители сделали этот край процветающим, а мы продолжили их дело, и достигли умопомрачительных высот. Однако наука не дает ответы на все вопросы, некоторые вещи мы не в силах изменить, поэтому вам предстоит сложный выбор: сдаться, или покорить новые горизонты.

Толпа завороженно слушала; изредка доносились перешептывания. Драконы спрашивали друг у друга, неужели радиация зашла так далеко, и даже я задрожала, приготовившись услышать правду из уст Хорса.

Глава 15. Смертный приговор

Каридад

В конце концов военным пришлось вмешаться, так как волнение толпы грозило перейти в беспорядки. Воцарился хаос, и лишь я одна продолжила стоять на месте, глядя в глаза Казимира. Ледяное лицо мужчины говорило о верности моих догадок: мысленно он уже находился там, на неизведанных землях, куда скоро поведет армию покорителей.

— Это не может быть правдой! – воскликнула тетушка, и к нам сразу подошло несколько драконов в форме.

— Возвращайтесь домой, – приказал один из них.

Военные выжидали, смотрели на нашу реакцию. Дядя миролюбиво улыбнулся, и увел нас с площади. Дорога заняла много времени, но ближе к полуночи мы оправились от первого шока, и собрались всей семьей на кухне, будто стены родного дома и тепло очага могли вернуть утраченную безмятежность.

— И что теперь будет? – слабо спросила тетя.

Дядя скрестил руки на груди, глядя в окно. Ночь была удивительной, звезды никогда так мерцали, словно в насмешку над нашим ужасом.

— Это не первое потрясение для нашей расы, и не последнее. Алес Хорс был прав в своей речи, главное – мы, а не земля, на которой мы живем.

Поперхнулась от неожиданности, да и тетушка не сдержала удивленного возгласа, но дядя отмахнулся:

— Не будьте такими нежными, дело не кавалеров касается, а выживания! Если Южный материк приходит в упадок, мы просто обязаны позаботиться о будущем своего вида. Столетия назад драконы пришли сюда, видимо, настало время проделать обратный путь.

Воцарилась тишина, тетушка укоризненно посмотрела на мужа, а мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что именно он сказал.

— О чем ты?

— Пойдем со мной.

— Нет! – воспротивилась тетя. – Не смей! Мы дали слово оградить Каридад отэтого !

— Обстоятельства изменились, дорогая, ей будет полезно узнать.

Мы спустились погреб, и, пока я оглядывала полки с закрутками, дядя подошел к заставленной корзинами стене. Там он нажал на скрытый рычаг, и стена отъехала в сторону. Надо же, сколько лет здесь живу, и до сих пор не знаю тайны родного дома!

В маленьком помещении пылились ящики с документами. Открыла ветхую папку, но данные оказались зашифрованными: вместо привычных букв на желтом листе красовались странные закорючки, однако в их расположении прослеживалась система.

— Дядя, что это такое?

—

Слезы оставили дорожки на щеках при мысли, что на родителей это клеймо все же легло.

— Вот, – дядя протянул тонкую стопку бумаг. – Это единственные записи без шифрования. Когда я прочел их, убедился в необходимости держать тебя подальше от тайника. Пусть твоя мать и была гениальным ученым, итог ее оказался печальным.

Надписи расплывалась из-за слез. Пришлось потратить несколько минут, чтобы вернуть самообладание.

«Доставленные образцы не соответствовали привычным драконьим скелетам. Проведенные исследования не подтвердили первичные заключения: радиация ни при чем, либо мутации были вызваны неизвестным науке вирусом, либо же это их естественное строение. Тогда возникает новый вопрос: помимо драконов существуют другие расы? Или раньше драконы были другими, и эволюционировали до нынешнего состояния? Руководство не позволило изучать образцы дальше, передало их в ведомство военных. Особенно на этом настаивали Хорсы. Я сделала несколько запросов, но их отклонили. Пожалуй, приму предложение возглавить исследование мирного атома. Я верю, что эту могущественную энергию возможно укротить, и использовать во благо драконов. Однако Хорсам вряд ли понравится, если мы обуздаем энергию, равную их природной силе. Солнечный Ореол является в настоящий момент наиболее могущественным драконьим резервом. Я хорошо изучила молодого главу их рода: Алес Хорс без промедлений вынесет смертный приговор любому, кто покусится на его власть, но дело касается нашего будущего, всей драконьей расы! Мирный атом изменит нашу жизнь, позволит науке творить чудеса, облегчит участь драконов. Мы стали венцом природы, но вдруг то, что мы считаем нашим пределом, на самом деле является лишь ступенькой к следующим достижениям? Если эволюция заканчивается, после непродолжительного времени наступает упадок. Я не хочу, чтобы моя дочь жила в деградирующем мире. Ради нее и будущих поколений я рискну всем, и, надеюсь, застану момент дальнейшего возвышения расы драконов!»

— Понимаешь теперь? – вздохнул дядя. – Археологи нашли останки, слабо похожие на обычные драконьи скелеты. Возможно, наши далекие предки пришли на Южный материк из-за океана, а потом эволюционировали, предали забвению собственную историю. Так что колонисты не просто отправятся покорять новые земли, им предстоит узнать правду о своем виде! Разве это не вдохновляет? Разве тебе не хочется отправиться туда, своими глазами увидеть историческую родину драконьей расы?

С трудом сдержала ярость, затопившую мое сердце.

— Да, понимаю. Это Алес Хорс убил мою маму.

Глава 16. Око за око

Каридад

От ужаса и понимания, кому я обязана сиротством, у меня случился нервный срыв. Сначала показалось, что смогу в одиночку прорваться в усадьбу Хорсов, и уничтожить их всех одним залпом, но вместо этого упала в обморок, и несколько дней провела в беспамятстве. Лекари прописали мне покой, запретили выходить на работу, и я металась в постели, снедаемая кошмарами. Тетя винила во всем мужа, он и сам корил себя, что показал мне мамины записи, но я имела право знать, кто виноват в моих бедах.

— Девочка, может, съешь ложечку супа? – ласково уговаривала тетя. – С лапшой, твой любимый! Ну же, милая, виноградинка наша!

— Не хочу.

— Ты слаба, тебе нужно поесть.

— Оставь меня.

— Вот поэтому и нужно было молчать! – она неожиданно рассердилась. – Неважно, что произошло в прошлом, у тебя был шанс начать новую жизнь, получить образование, построить карьеру, встретить достойного дракона, родить деток, а не изводить себя из-за ненависти и жажды мести!

— Новую жизнь? Новую жизнь! Алес Хорс виновен в смерти моих родителей, он отнял у меня самое дорогое! Как я могу жить после этого, и притворяться, будто ничего не произошло?!

— Как? А вот так, как живешь сейчас! Ты ведь добилась успеха, и ухажер у тебя появился. Чего так смотришь, я говорю о том блондине из твоего отдела, вы работаете вместе.

Дритт, я и забыла о нем.

— Мы с дядей желали для тебя безопасности и безмятежности.

— Я благодарна вам, на вашем месте, наверное, поступила бы так же, но я сама неспособна простить и забыть.

Тетя с дядей провели много мучительных часов, умоляя не делать глупостей, но в моей голове зрели десятки планов, как добраться до убийцы родителей. Проблема заключалась в могуществе Хорсов, так просто к ним не подобраться, особенно теперь, после выступления на площади. Хотя...

На следующий день ко мне пришел Вулко Кратон. Он только узнал, что я заболела, и сразу же примчался узнать, как я себя чувствую. Интересно, замешана ли его семья в давней трагедии? Нет, им не было резона вмешиваться в исследования моей матери, Хорсы – единственные, кому мешали ядерные разработки.

— Я не исключил тебя из списков, Каридад. Ты обязана отправиться с нами, пожалуйста, не бросай нас!

— Ты слишком добр ко мне, я не заслуживаю твоей дружбы.

— Не говори так! – возмутился Вулко. – Почему ты это говоришь?

Потому что собиралась отнять жизнь, а так поступают только чудовища.

— Поговорим, когда тебе станет лучше. Но учти, я не оставлю тебя здесь! – строго напомнил Кратон, и уехал домой.

Обычно я любила проводить время с лучшим другом, но сейчас мне действительно стоило остаться наедине со своими планами.

Око за око, жизнь за жизнь – Алес лишил меня маминых объятий, беззаботности и отцовского тепла. Все детство я лила слезы при виде сверстников с родителями, мечтала увидеть родные глаза, а вместо этого терпела нужду и насмешки. Выполняла работу служанок, так как у родственников не было лишних средств, мучилась ночью от болей в спине, пока высокородные драконицы развлекались на званых вечерах. Семья Хорсов ни в чем не знала отказа, их старший сын изводил меня в школе, а потом возвращался в роскошный загородный замок, или в городскую усадьбу, и проводил время с родителями, родственниками, богатыми друзьями, а у меня даже мамы не было, чтобы пожаловаться на свои беды, так как Алес Хорс уничтожил ее, лишь бы прекратить исследования ученых.

До самого вечера отбивалась от попыток тетушки с дядей отвлечь меня, едва дождалась их отхода ко сну. В доме воцарилась тишина, и

Высокая фигура у окна. Знакомый силуэт, но почему сейчас, когда я решила ненавидеть всю его семью до конца дней?!

— Ты нарушил закон.

— Знаю.

— Не имел права приходить в наш дом без приглашения.

— Знаю.

Вот и как общаться с этим драконом?

— Уходи.

— Хорошо.

Вместо этого он подвинул кресло ближе к кровати, и уселся самым непринужденным образом. Допустим, в ночной сорочке он меня уже видел, но это не повод лезть в мою спальню ночью через окно! Что обо мне подумают, если узнают? Проклятые Хорсы, мало того, что родителей убили, так еще и репутацию рушат!

Казимир сощурился, глядя так проницательно, что захотелось сбежать из комнаты с воплями. Да что это со мной, как у него это получается?

— Каридад, что происходит?

— Это я хочу у тебя спросить!

— Ты в ярости.

— Да неужели? Думаешь, без причины?

— Дело не в моем визите. Я беспокоился о тебе, но не мог отлучиться: слишком много забот свалилось после речи отца на площади. Ты не поправлялась, вот я решил рискнуть, прийти.

— Мог не напрягаться, если был так занят.

— Нервный срыв слишком сильный, – моя грубость его не обескуражила. – То, что тебя гложет, не связано с предстоящим отплытием.

— Тебе откуда знать?

— Я же чувствую.

Дритт его побери, чувствует он!

А ведь действительно, его проницательность всегда поражала меня. У каждого драконьего рода есть какая-нибудь тайная способность, вдруг наследники Солнечного Ореола способны чувствовать мысли окружающих, или, точнее, их эмоции? Как тогда скрыть от него и Алеса планы мести?

Смогу ли я причинить вред Казимиру, лишь бы причинить боль его отцу?

Глава 17. Безумие в ночи

Каридад

Нет, глядя в его серые глаза, освещенные звездным светом, я поняла, что не смогу использовать Казимира Хорса в качестве пешки. У меня счеты с Алесом, он и будет расплачиваться.

— Казимир, мы с тобой не друзья, чтобы ты беспокоился обо мне, и приходил ночью в мой дом. Уходи, и больше так не делай.

Красивое лицо будто заледенело, но потом дракон жестко рассмеялся.

— Прости, я злюсь на себя, не на тебя. Вулко предупреждал еще тогда, а я был глупцом, неопытным мальчишкой, и сам вырыл себе яму. Хотел бы я вернуться в те годы, чтобы исправить свои ошибки, но мне это не под силу. Все, что я могу сделать, это повлиять на будущее.

Неужели пытается признаться в чувствах ко мне? Только не это! Я не хочу покидать Южный материк, не хочу плыть в неведанные края, не хочу сближаться с сыном убийцы. Если открою сердце Казимиру – не смогу совершить акт возмездия, и как потом жить с этим грузом?

— Сколько еще нужно повторить, что я не желаю тебя видеть?

В серых глазах появились вкрапления солнца.

— Твой гнев направлен против меня. Интересно! – произнес он совершенно спокойно, будто не в его взгляде разгоралась буря. – Но дело не в обидах двенадцатилетней давности, верно? Возможно, плохое мнение обо мне и сформировалась в юношеские годы, но ты не злилась на меня с такой силой, когда я вернулся из Норгратера. Что произошло?

На секунду застыла, смакуя название того самого континента, где драконам предстоит построить новый дом. Норгратер, какое странное название! Что оно значит, и есть у этого слова значение?

— Каридад, мне нужны ответы.

Стоило отвлечься на секунду, как он потерял терпение. Теперь зрачки почти полностью покрылись золотой радужкой, что выглядело страшно, но в то же время притягательно. Таким я Казимира еще не видела, даже в юности; когда мы ссорились, он все равно держал себя в руках.

— Хорошо, меня раздражает твоя наглость, доволен?!

— Нет, потому что это ложь. Тебя кто-то обидел? Кто с тобой это сделал?

— Никто! Оставь меня! – закричала во весь голос.

Дракон оглянулся, и приблизился ко мне, почти прикасаясь губами моих губ. Запах трав и арвонской кожи вновь окутал, путая мысли.

— Ладно, я сам все выясню.

Когда дядя с тетей прибежали, я плакала, уткнувшись лицом в колени.

— Детка, что такое?

— Ничего, кошмар приснился.

Они переглянулись.

— Ты кричала, просила оставить тебя.

— В кошмарах меня преследовали зараженные драконы из провинции Мар, вот я и кричала.

— Может, отправим слуг за лекарем?

— Прошу, оставьте меня, никого не зовите! Неужели так сложно оставить меня в покое, дать время?

Их забота становилась удушающей, тяжелой. Я жаждала тишины и спасительного сна, а не ежесекундных вопросов о моем самочувствии. Мне нужно справиться с тем, что уничтожает меня изнутри, и никто не поможет в этом, лишь я сама.

Видимо, тетушка поняла, что дальнейшие уговоры только усложнят ситуацию, и оставила меня, предварительно приказав служанке принести успокаивающий отвар. Душистые травы подействовали, и до самого утра я не видела сновидений. Правда, когда открыла глаза, обнаружила на прикроватном столике виноградный лист.

— Откуда он тут взялся? – удивилась тетя, когда пришла с завтраком.

— Самой интересно, – спокойно пожала плечами, хотя внутри все кипело от негодования.

Значит, Казимир вернулся, и оставил странный подарок. Что это значит? Почему не букет цветов, не нечто ценное, дорогое, а обычный лист, сорванный в нашем винограднике? Неужели за годы, проведенные на чужбине, Хорс разучился ухаживать за девушками? Или в его подарке заключается важный посыл? Чего он хотел этим добиться?

Глупая я, видимо, из-за нервного потрясения разучилась мыслить логически. Окажись здесь букет или украшение, тетушка поняла бы, что кто-то ночью проник в мою комнату. Этот лист – знак того, что он не отступит, что он знает все о моей жизни, привычках, предпочтениях, любви к винограднику, где мы с семьей проводили много времени.

Опасный противник, нельзя его недооценивать! Пока он здесь – я не смогу отомстить Алесу Хорсу. Нужно дождаться отбытия колонистов в Норгратер, лишь тогда появится возможность.

Странно, но мысль о предстоящей расправе над врагом вызвала счастливую улыбку, и уже к обеду я сумела самостоятельно подняться с постели. Еще несколько дней, и слабость уйдет, главное –

Глава 18. Корни ненависти

Казимир

Злился на себя, но не мог выбросить слова Каридад из головы. Столько ответственности легло на мои плечи, нужно готовиться к отплытию колонистов, а вместо этого я брожу вокруг ее дома, и пытаюсь разгадать загадочное поведение девушки. Дурак, не иначе!

Бросил последний взгляд на океан, и отправился в штаб. Сон – для простых драконов, мне еще долго не удастся расслабиться. Позвал помощника, попросил принести полную информацию о Каридад Веласкес: ее ненависть была почти осязаемой, следует разобраться в причинах, а они могут вести корни из прошлого.

— Сын, где ты пропадал? Пойдем в мой кабинет, есть разговор.

Отец был не из тех, с кем можно вести приятные беседы, наверняка опять что-то случилось. В его кабинете царил хаос, документы беспорядочно лежали на массивном столе из сандалового дерева, а на полу стройным рядом блестели пустые и полные бутылки элитного напитка.

— Садись, Казимир. Я только что узнал, что к оппозиции против нас присоединился род Агатис. Их молодые наследники числятся среди колонистов, и наверняка станут твоими противниками.

— Да, мне это уже известно.

— Откуда?

— Я слежу и за друзьями, и за врагами. Не только Агатисы: Араукарии с Подокарпами тоже присоединились к альянсу против Хорсов.

На лице отца вперемешку со злостью появилось и одобрение.

— Молодец, сын, приятно знать, что ты опережаешь меня.

— Агатисы недовольны нашим планом, считают угрозу разрушения материка преувеличенной. Если пробьются к власти – повернут назад, и мы все сгинем вместе со своим континентом.

А я еще хотел отойти от политики, мечтал о простой жизни с Каридад и будущими детьми! Наивные и несбыточные планы: ради нашей же безопасности мне придется контролировать командование, чтобы эти недоумки не погубили великую расу драконов.

Отец тем временем исподтишка наблюдал за моим лицом.

— Казимир, думаешь, я не догадывался о твоих планах отойти от дел?

Его признание не особо удивило меня, разве что вызвало легкую досаду: я считал свою способность скрывать чувства идеальной.

— Зато ты догадывался, что против нас созреет внушительная оппозиция, и мне придется взвалить на себя ответственность ради выживания драконов.

— Верно, сын. Меня многие недолюбливают, и не без причины, согласен. Поэтому я и остаюсь здесь, чтобы тень моего прошлого не легла на тебя. Чтобы колонисты воспринимали молодого наследника Хорсов как отдельную личность, а не как моего сына.

— И кому же ты так насолил? – его признание вызвало тревогу.

— Всем, начиная от брошенных дракониц, и заканчивая политиками. Но от первых можно отгородиться десятком стражников, а у вторых и свои есть.

Интересно, может ли гнев Каридад быть направленным не на меня, а на моего отца? Если он всем так насолил, вдруг она тоже значится в этом списке? При мысли о том, что он прикасался к моей возлюбленной, я едва не потерял контроль, но потом понял свою ошибку.

Повезло, что в этот самый момент отца вызвало командование. Он недовольно скривил губы, пообещал продолжить наш разговор, но меня больше беспокоили документы в моем кабинете, и я отправился туда без промедления.

Столько лет сходил с ума по Каридад, но ни разу не поинтересовался ее прошлым. Знал, что она сирота, живет с бедной родней, но не пытался выяснить, что именно произошло с ее родителями. Да и зачем, какое мне было дело до мертвых драконов, ничего не представлявших из себя при жизни? А ведь Вулко однажды обмолвился, что родители девушки были учеными; я же посмеялся, что наука не приносит доходов, раз у Каридад не осталось какого-нибудь наследства.

Вот и вся информация о моей возлюбленной, собранная за короткий срок. Ориентируясь на свою догадку, сразу отыскал лист с биографией отца и матери Каридад. Происхождение самое скромное, ни одной знатной фамилии в предках, но сама чета Веласкес достигла определенного уровня благодаря своим разработкам... в области мирного атома.

Трагедия в лаборатории, смерть ученых и их помощников. Все имущество семьи изъяли на покрытие ущерба, а единственную дочь отдали родственникам. Информация о происшествии была засекречена, жители столицы ничего не знали о характере неудавшегося эксперимента, поэтому Каридад получила возможность жить без клейма дочери убийц. Но были ли они повинны в случившемся?

Ядерная энергия – прямой конкурент природной силе Хорсов, единственное во всем мире, что может сравниться с нами в могуществе. По этой причине моя семья всегда препятствовала изучению в данной сфере. Мог ли отец подстроить трагедию, чтобы уничтожить разработки семьи Веласкес, и отсрочить прогресс остальных ученых? Еще как мог. После того инцидента лабораторию перенесли в провинцию Мар, где работы велись под строгим контролем комиссии. Увы, это не помогло... или же мой отец снова приложил свою руку? Вдруг хаос, вызванный недавней ядерной катастрофой, стал результатом саботажа?!

Нет, я возлагаю на совесть отца непомерную тяжесть. Он мог избавиться от нескольких ученых, но массовое убийство – слишком тяжкое преступление, даже ради могущества нашего рода он не пошел бы на такое.

Однако факт оставался фактом: Каридад узнала, кто виновен в смерти ее родителей, и мне несложно догадаться, чего она желает.

Глава 19. Старые раны

Каридад

Лекарь снова наведался к нам, оставил несколько бутылок с успокаивающими настойками, и посоветовал набраться терпения, так как колонистам его понадобится много. Не стала уточнять, что я не собираюсь покидать Южный материк; лишь учтиво поблагодарила, приняла лекарство, и собралась на работу.

— Милая, это неразумно, ты еще слаба, останься дома, прошу!

— Тетушка, неразумно – сидеть дома, пока Кратоны едва справляются с обязанностями. Пусть мир и рушится, я не позволю страху и всеобщей апатии изменить меня. Кто-то ведь должен блюсти долг, верно?

— А вдруг ты встретишься с ним? С Алесом Хорсом?

Ни один мускул на лице дрогнул, хотя внутри все скрутилось от боли.

— Этот дракон не имеет никакого отношения к нашей работе. К тому же сейчас у него полно забот, связанных с предстоящим отплытием.

На самом деле я жаждала встречи с ним, хотела оценить уровень врага, чтобы составить план мести, да и безделье никогда не прельщало меня. Скучно, отвлечься нечем, ничто не радует, словно все краски ушли из этого мира. Можно понять всеобщую меланхолию, но я не хочу захлебнуться ею; мне нужно выплыть, сделать полный вдох, и выполнить данное себе

Эта мысль не покидала меня, пока я ехала по пустому городу, такому оживленному еще недавно, и даже на работе не могла сосредоточиться. Перед мысленным взором стояло суровое лицо мужчины с серыми глазами, и каково было мое удивление, когда это лицо я увидела наяву...

— Здравствуй, Каридад.

Нет, не Алес, его сын. Надо же, как они похожи! Разве что у Казимира нет жестокости в глазах. Я могу представить его на поле боя, но не думаю, что он способен на убийство невиновных.

— Здравствуй. Если ищешь Вулко, он у себя в кабинете.

— Я хотел поговорить с тобой.

— Мне не нужны сплетни.

Мужчина не отреагировал, но я заметила искру в его глазах.

— Буду ждать на западной террасе. Не придешь ты – я приду сам.

Ошеломленно смотрела ему в спину, пока дракон уверенной походкой шагал по коридору. Ну, Хорс, все такой же наглец! Привык командовать, и не терпит возражений. Я могла бы пойти на принцип, но ведь он выполнил бы обещание, явился бы сюда снова, а мне не нужны слухи, и так коллеги косятся.

— Это же Казимир Хорс! – с мечтательной улыбкой сказала Лика Ольхова. – Откуда ты его знаешь?

Оттуда, что он и его семья стали моим проклятием!

— Мы учились вместе.

— Каким он был в юные годы?

— Не знаю, мы не дружили. Он все время проводил с Вулко Кратоном и Ясногором Деннициным.

— Наверняка он был благородным и храбрым, а девушки сходили по нему с ума. Так ведь?

Подтвердила, так как смысла убеждать в обратном не видела. Тем более драконицы действительно обожали его, а в кругу себе равных Казимир вел себя иначе, чем со мной.

Вскоре выпала возможность ускользнуть из кабинета, но вместо соседнего отдела я отправилась на террасу, где меня ждал Хорс. Он небрежно облокотился о перила, разглядывая город внизу, а я застыла, рассматривая его фигуру. Мужской красотой природа его не обделила, но раньше я замечала лишь его паршивый характер и грубое отношение ко мне. Из-за этого я практически ненавидела его, пока не поняла, что именно руководило им.

— Подойди ко мне, пожалуйста.

Все-таки изменения произошли. Раньше он никогда не проявлял вежливость в моем присутствии.

— Мне нравилось наблюдать отсюда за городом, но сейчас пустые улицы служат напоминанием о неизбежном.

Мужчина покачал головой.

— Скоро все вернется на круги своя, драконы продолжат жить как прежде, пока Южный материк не уйдет под воду. Мне не хотелось бы, чтобы ты ожидала среди них свой конец, но, если таково твое решение, я готов смириться. Позволь спросить еще раз, Каридад.

— Не нужно, я уверена в своем решении.

— Ладно. Я поговорю с Вулко, он уберет тебя из списка колонистов.

От его слов остался странный осадок: то он настойчиво требует, чтобы я отправилась в Норгратер, то обещает принять мое решение остаться.

— Ты удивлена? – спросил Казимир, хотя по лицу было понятно, он точно знает, что я чувствую.

— Удивлена. Но рада, что мое мнение наконец услышано и принято.

Не стала спрашивать, как он пришел к такому решению, ибо ощущала какой-то подвох с его стороны.

— Я уважаю тебя, Каридад, и не хочу расставаться врагами. В юные годы я настроил тебя против себя, и сейчас сильно об этом жалею. Могу ли я искупить вину? Что мне сделать, чтобы ты простила меня?

Ком в горле помешал заговорить, иначе я рассказала бы ему о своей боли, о трудностях юности, скорби, снедающей сердце прямо сейчас. Не смогла, не хватило смелости. Или же я испугалась, что после признания боль и ненависть уйдут, открывая место иным чувствам? Я не хочу поддаваться его чарам, не хочу влюбляться в серые глаза дракона, чей отец лишил меня родительской заботы.

— Казимир, повторюсь в очередной раз: мы не друзья. Я рада, что ты изменился, но все же эти изменения не повлияли на твою суть, а она всегда была чужда мне. Поговори с Вулко, пусть мое имя исключат из списков, и после этого будем квиты. Желаю удачи тебе на чужих берегах, но я останусь здесь, и лишь конец Южного материка разлучит меня с родной землей.

Он смотрел так пронзительно, что я развернулась, и побежала со всех ног. Сердце едва справлялось с потревоженной болью, но я заставила себя успокоиться, и до конца дня с непринужденной улыбкой разбирала скопившиеся документы. Каждый раз, когда кто-то заходил к нам, я испуганно сжималась, но это был не он.

Казимир ушел, как я и просила. Увы, облегчения это не принесло.

Глава 20. Последний бал

Каридад

Чтобы смириться с самой плохой новостью нужно только время, и больше ничего. Если в тот вечер на площади драконы застыли от ужаса, спустя два месяца отплытие вызывало лишь ажиотаж и предвкушение. Будущие колонисты свыклись с мыслями о дальнем континенте, приготовились сражаться за славу родины на чужой земле. Были и те, кто боялся, но Хорсы и им подобные подогревали воинственный настрой, не позволяли панике охватить столицу.

Алес поставил на сына, и не прогадал: драконы узнали, что Казимир Хорс долгие годы провел в Норгратере, и смотрели на него едва не с обожанием. Он стал символом будущего, олицетворением могущества драконов-южан, на него равнялись, и ему подражали. Репутация наследника древнего рода была безупречной, что подогревало уважение воинов и помешательство девушек.

Я с улыбкой слушала хвалебные оды подруг: они представить не могли, что их обожаемый кумир любил меня в юности, и даже спустя двенадцать лет, возможно, сохранял остатки чувств. Однако Хорс предназначался в мужья какой-нибудь знатной девушке, вроде младшей сестры Ясногора Денницина. Мы встречались несколько раз, и я готова была признать ее абсолютное превосходство, но отчего-то ведь его сердце тянулось ко мне, именно ко мне...

Яростно зарычала, пиная кулаком подушку. Вечно мысли блуждают около запретной темы, я ведь дала себе слово, что перестану думать о нем, сосредоточусь на важном – мести Алесу. Тем более и возможность наконец выпала: сегодня я познакомлюсь с этим драконом.

В итоге до самого вечера настраивала себя на нужный лад, ведь, если Хорсы считывают чужие чувства, придется быть осторожной. Выдам себя Алесу – провалю миссию.

— Представляю, как будет тяжело! – вздохнула тетя, пока служанки украшали мои волосы.

Кратоны решили устроить проводы своим сотрудникам из числа колонистов. Среди их числа была и

— Да, милая тетя, грустно расставаться с друзьями, но им предстоит тяжелый путь, надо поддержать их улыбками, а не слезами.

Говорить о том, что на званом ужине будут Хорсы в полном составе я не стала. Тетушка поймет, и не отпустит, а мне очень нужна эта встреча.

— Твое сопровождение прибыло! – у двери раздался дядин голос. – Поспеши, нельзя заставлять ждать Кратонов.

Последними появляются самые знатные гости, и к их числу я не отношусь. Мне нельзя привлекать внимание раньше времени.

— Красавица! – воскликнула тетя, и дядя утвердительно кивнул. – Хорошего тебе вечера!

В платье темно-зеленого цвета я действительно выглядела неплохо, а украшения в волосах и изящное колье подчеркивали роскошь образа. Обычно я старалась не тратиться на украшения, но кое-что все же приобрела, не смогла пройти мимо. Знатной крови у меня нет, диадемы и прочее мне не нужны, но вот на такие приемы полагается приходить нарядными.

В усадьбу Кратонов я прибыла вовремя, вместе с другими гостями моего уровня. Более важные персоны традиционно задерживались, среди них были и Хорсы. В отсутствие врага я общалась с друзьями, принимала и щедро дарила в ответ комплименты, слушала взволнованные речи будущих колонистов, и ощутила на секунду легкую грусть. Этот званый ужин станет последним для них светским развлечением: впереди драконов ожидает борьба, обустройство на новом месте, страдания и тоска по родине. Мы же останемся дома, чтобы погибнуть вместе с ним.

— Почему так погрустнели, девушки? – к нам подошел Ясногор. – После ужина нас ждет бал, танцы, разве это не прекрасно?

Его слова вызвали улыбки, но я хорошо знала Денницина, и понимала, что его снедает та же печаль, что и меня. Если Казимир стал образцовым воином, то Ясногор и Вулко были скорее политиками, чем военачальниками. Нелегко им придется на берегах Норгратера.

— А вот и Хорсы! – безошибочно определил Ясногор до того, как они явили себя гостям.

Я готовилась к этому моменту, и смогла спокойно выдержать их появление. Алес был таким же, как в моих кошмарах, на секунду даже усомнилась в своих силах: что я могу противопоставить ему? Казимир наконец оделся согласно положению в обществе, и большинство дракониц упали бы в обморок от восторга, если бы он поощрительно улыбнулся им. Но дракон упорно хранил невозмутимость, словно никого не замечал. Красивые девушки в роскошных нарядах были его сестрами, но, в отличие от брата, их лица выражали надменное превосходство.

Одна из них посмотрела в нашу сторону. Сначала улыбнулась Ясногору, а потом перевела взгляд на меня, и недовольно скривилась.

Вот и провалилась моя цель не привлекать внимания.

Глава 21. Яд в сердце

Каридад

Кратоны приложили много усилий, чтобы сделать вечер незабываемым. Ужин получился образцовым, но я не смогла насладиться великолепным разнообразием на столе: поочередно меня сверлили взглядами Казимир и его сестра. Если внимание высокородной драконицы можно было объяснить ревностью (наверняка у нее были свои планы на Ясногора), то серые глаза мужчины выражали сдерживаемую жажду. Он любил меня, все-таки любил!

Закончив ужин, драконы заметно расслабились, и приготовились к танцам. Меня пригласили еще несколько дней назад, поэтому я не боялась внимания Казимира, да и не осмелился бы он пригласить меня при отце.

— Дорогие гости! – обратился ко всем глава рода лавовых драконов. – Предлагаю выразить нашу признательность храбрым колонистам посредством танцев! Искусство – достижение цивилизации, вряд ли нашим смельчакам придется посетить бал по прибытии в Норгратер!

Гости рассмеялись, и проследовали в роскошный зал, где разбились на пары, и закружились под торжественную музыку. Мой партнер радостно улыбался, думал, наверное, что я ответила взаимностью на его чувства. Его не включили в список колонистов, и он уже несколько раз намекнул, что не хочет ждать конец в одиночестве. Если бы не месть Алесу, и не запутанные чувства к Казимиру я бы подумала о семье, встретила бы гибель Южного континента в объятиях мужа. Однако стоит только посмотреть на какого-нибудь дракона, как на ум приходит образ молодого Хорса. Да и об опасности моего плана забывать не стоит: если убью Алеса, меня саму приговорят к казни.

Когда физическое и моральное напряжение достигло предела, я умудрилась ускользнуть из больного зала. С террасы открывался вид на океан, сливающийся с небом в темноте. С наслаждением вдохнула ночной воздух, и закрыла глаза от блаженства. Как прекрасен наш мир, почему же в нем так много скорби и отчаяния?

— Красиво танцуешь. Хотел бы я повести тебя в танце.

Снова он, ну почему бы ему не оставить меня в покое? Чем больше я вижусь с ним, тем больше заботливый мужчина вытесняет образ наглого юноши из прошлого; из-за этого я не могу больше злиться на Казимира, а любить его не дозволено.

Ничего не ответила, и скрыла все эмоции. Дракон не выказал удивления, лишь подошел ближе, разглядывая на меня с высоты своего роста.

— Эта ночь такая ласковая, что невольно вспоминается мрак Норгратера.

— В каком смысле? – эта тема не казалась опасной, наоборот, интриговала. – Какими бывают ночи на чужих берегах?

— Холодные, исполненные одиночества. От ледяных ветров нет спасения даже в жилище у очага. Там, где мы заложили основу для будущих поселений, всегда холодно. За теплом нужно продвигаться на запад, а потом – на юг.

— Почему ты взял на себя эту ответственность? – слова вырвались прежде, чем я одернула себя. – Прости мне сию бестактность!

Однако Хорс улыбнулся, и в глазах вспыхнули солнечные искры.

— Нет-нет, продолжай. Ты хотела знать, почему избалованный дракон из знатнейшей семьи вместо политики выбрал военную стезю, верно?

— Верно.

Раз начала дерзить, зачем отказывать себе в удовольствии? Все равно он ничего не сможет мне сделать.

— Отец не спрашивал моего согласия, просто поставил перед фактом. Он позволял мне быть праздным дураком до определенной поры, а когда появилась необходимость – отнял привилегии. Так я и стал солдатом, но не думай, что он поступил жестоко: долг и честь мужчины заключаются не в умении танцевать на балах, это я уяснил через боль и кровь. Теперь я даже благодарен отцу, кто знает, в какое манерное убожество я превратился бы, если бы не армия?

Его слова едва не пробили броню моего самоконтроля. Неужели это сказал Казимир? Неужели он осознал, каким глупцом был

— Что вы тут делаете? – раздался голос Вулко, отчего я вздрогнула.

— Дышим воздухом, общаемся, – невозмутимо ответил Хорс, продолжая смотреть на меня, как на невесту на свадьбе.

— Это можно делать и в зале. Давайте, идите к гостям, иначе вас неправильно поймут, а нам в доме сплетни не нужны.

— На званых вечерах сплетни – это главный десерт, Вулко! – снисходительно улыбнулась, скрывая волнение от его слов, и проследовала за Кратоном, оставив Казимира одного на террасе.

«Он даже не прикоснулся ко мне, но солнечные глаза оставили ожоги на коже. Как у него это получается, и почему он имеет надо мной власть?» – крутилась одна и та же мысль в голове, пока я танцевала с незнакомым драконом, выслушивала эмоциональные речи подруг, скрывалась от кавалеров. И в итоге, лавируя по залу, оказалась лицом к лицу со своим кровным врагом.

Глава 22. В объятиях врага

Каридад

— Прелестная незнакомка, я весь вечер искал возможности познакомиться с вами!

Ужас, предвкушение, ярость – все смешалось в груди, и мне пришлось с большим трудом подавлять эту бурю. На щеках вспыхнул гневный румянец, но я кокетливо опустила взгляд, выдавая его за смущение.

— Позвольте представиться, Алес Хорс.

— Каридад Веласкес, господин.

Вот так просто состоялось знакомством с палачом моей семьи, без светских условностей и прочей мишуры. Проницательный взгляд серых глаз выворачивал сердце наизнанку, пытаясь проникнуть в его тайны, волевое лицо выражало интерес и толику жесткости. Он явно принадлежал к тем мужчинам, чьи приказы выполняются неукоснительно, какими бы они ни были по своей природе. Убить неугодных ученых – пожалуйста, сделать девушку любовницей – сама попросит, это же могущественный Алес Хорс, ему не отказывают! Ублюдок, ненавистный до последней секунды моей жизни!

— Каридад... какое красивое имя! И фамилия знакомая, но вы не принадлежите к числу знатнейших родов, я их наизусть помню.

Вот же негодяй: аристократов он помнит, но не семью, загубленную по его приказу! Неужели играет со мной? Он понял, догадался?

— Вы правы, я из простых драконов.

— И работаете на Кратонов.

— Да, господин.

Пары приготовились к новому танцу, и Алес подал мне руку. Не спросил, подарю ли я ему танец, а просто поставил перед фактом. Понятно, почему даже родной сын не посмел перечить ему: этот дракон сделан из камня.

Горячая ладонь легла на мою талию; с трудом удержалась, чтобы не вырваться из его хватки. «Убийца, убийца!» – звенело в голове, пока я старалась изобразить хотя бы что-то не агрессивное на своем лице.

Черное одеяние с богатой золотой вышивкой идеально шло Алесу Хорсу, родовые перстни на пальцах сверкали, словно внутри драгоценных камней был заключен собственный источник света. Короткие черные волосы он зачесал назад, и в этот миг я испугалась их сходству с Казимиром.

Ну нет, молодой Хорс – благородный мужчина, он не замешан в убийствах невиновных драконов, а руки Алеса по локоть в крови. Не стоит даже ставить их в один ряд, сын не отвечает за преступления отца.

— Что вы скрываете от меня, Каридад? – вдруг спросил Алес, прижимая меня к себе сильнее, чем положено по фигуре танца.

— У меня много тайн, господин, но у кого их нет? Как законник скажу: на Южном материке каждому дракону гарантируется свобода совести и неприкосновенность, а мысли не являются наказуемыми.

Мужчина усмехнулся, продолжая сверлить меня взглядом.

— Вы прячете от меня чувства, и очень даже искусно. Хвалю! Мало кто знает о нашей родовой способности. Значит, вы близки с моим сыном, никто другой не поведал бы вам об этом.

Получается, я верно догадалась, что Хорсы ощущают чужие эмоции!

— Нас с вашим сыном ничего не связывает.

— О, я так не думаю. Он любит красивых женщин, что можно понять, но сейчас ему следует думать о милой сударыне Деннициной и предстоящей колонизации, а не о любовницах. Да и с сударем Ясногором вас что-то связывает, я видел, вы общались, словно старые друзья. Не можете определиться, чье покровительство дает больше привилегий?

После такого ушата грязи я могла не скрывать ярость. Надо же, и от унижений порой бывает польза!

— Ваши суждения ошибочны, господин Хорс. Я училась в тривиальной школе вместе с вашим сыном и сударями Кратоном и Деннициным, тогда мы и познакомились. Долгие годы работала на род Кратонов, нам часто приходилось видеться, и мы действительно стали друзьями, насколько это, конечно, возможно. А покровительство... Поверьте, я – независимая женщина, обеспечиваю сама себя. Пусть у меня нет знатной родословной, я заслужила уважение умом и честностью, заработала каждую монетку, на которую куплен мой наряд, и готова дальше работать, пока Южный материк не канет в объятия гибели.

Во взгляде проявился Солнечный Ореол – родовая сила Хорсов. Кажется, ему понравился мой пыл, но поверил ли он?

— Искреннее возмущение, но, боюсь, правда слишком многослойная, чтобы безоговорочно вам поверить.

— А это так необходимо, господин? Моя правда принадлежит только мне. Я не мешаю вашей семье, так какая разница, что у меня на сердце?

— Действительно, действительно, – задумчиво повторил он, ведя меня в танце. – Скажите, вы бы приняли мое покровительство?

Глава 23. Отец и сын

Казимир

Танец с Зариной Деннициной должен был стать отвлекающим маневром для отца, но родитель сумел обставить меня. Неужели узнал правду? Как теперь защитить девушку? Еще и моя сестра приревновала, увидев Каридад рядом с Ясногором, привлекла ненужное внимание. Я всеми правдами и неправдами оберегал возлюбленную от отца, а недавно узнал, что и его нужно держать подальше от девушки, чьих родителей он уничтожил. Видимо, судьбу не перехитришь, несмотря на все старания.

— Вы не могли бы перестать хмуриться, танцуя со мной? – прошептала Зарина. – Это вредит моей репутации.

— Прошу прощения, сударыня.

Искренне пытался не отвлекаться от партнерши, но взгляд против воли искал любимую девушку. Вот она, в элегантном темно-зеленом наряде, стройная, хрупкая, ослепительно красивая, такая желанная и недоступная, запретная для меня. По крайней мере до тех пор, пока мы не покинем Южный материк. Но почему отец пригласил ее на танец? Издевается надо мной?

Вокруг кружилось много счастливых пар, их эмоции мешали разобрать, что сейчас чувствует Каридад. Судя по выражению

«Потерпи еще немного, любимая! Только не делай глупостей!» – мысленно взывал к ней, пока танец не закончился.

Постепенно мужчины стали переходить в закрытые кабинеты, лишь юнцы никак не могли насытиться весельем. Отец важно прошествовал с Ризом Кратоном, обсуждая стратегию будущих колонистов. Я тоже не мог отбиться от многочисленных вопросов, адресованных мне со всех сторон. Постарался занять самое отдаленное кресло, но драконы подсели поближе, сделав мой уголок центром кабинета.

Их наивность немного раздражала, но для меня было важно заручиться поддержкой влиятельных семейств. Пересилил себя, отвечая обстоятельно каждому собеседнику, и поймал одобрительный кивок отца.

— Вас не страшит ответственность? Поддержки не будет, и вернуться не получится. Судя по всему, Норгратер – суровый край.

— Дело не в территориальных амбициях, господин Хрусталев, а в выживании нашей цивилизации. Драконы Южного материка превосходят коренных жителей Норгратера буквально во всем, но завоевание чужой земли – это всегда большой риск. У нас нет других вариантов: либо мы покорим чужбину, сделаем ее своей вотчиной, либо исчезнем с лица планеты.

Как заметил отец в просторном экипаже, жестокая категоричность перестала ранить драконов, но они продолжали скорбеть по родине, которую неотвратимо теряли. Мы как раз возвращались домой, и разглядывали ночной город, безмолвный, пустынный, но такой красивый и любимый.

— Я буду скучать по столице! – вздохнула сестра. – Вряд ли в Норгратере будет так красиво.

Отец едва не поперхнулся.

— Милая, не хочу тебя расстраивать, но там не будет ровным счетомничего ! Вам придется строить города с нуля.

Девушка капризно надула алые губы, и отвернулась к окну. Увы, умом природа ее не наделила. Неудивительно, почему Ясногор избегал ее, как мог, да и наш отец не желал выдавать дочь за Денницина, так как хотел заполучить их наследницу в нашу семью. Жаль только, что мы мечтали о другой жизни, и не собирались следовать сценарию родителей. Скорее бы в Норгратер! Пусть там и придется трудно, зато мы обретем свободу.

Когда вернулись в усадьбу, сестры поспешили готовиться ко сну, а мне пришлось следовать за отцом в его личный кабинет. Мы устроились друг напротив друга, отец и сын, прошлое и будущее рода Хорсов, и молча сверлили друг друга взглядами.

— Казимир, ты не хочешь мне ничего сказать?

— Нет, – и это было правдой.

— Тогда, может, мне самому поведать тебе интересную историю? О безродной драконице по имени Каридад Веласкес, вокруг которой увиваются сразу три наследника благородных семей? Ладно еще Вулко, но вы с Ясногором почему не возьметесь за ум? Вам пора жениться, завести наследников, укрепить связи с влиятельными фамилиями, а вы вместо этого ухаживаете за бесполезной девчонкой!

— Эта девушка работает на Кратонов, поэтому мы иногда видимся, но это не значит, что у нас есть планы на нее.

Особенно у Ясногора, которому никогда не было дела до Каридад. Он относится к ней с симпатией, потому что умная, благородная, честная девушка заслуживает этого, но любви не испытывает, я точно знаю.

— Сын, я не настолько глуп, чтобы не замечать твоего интереса.

— Все девушки вызывают во мне интерес, это естественно. Но не каждая затрагивает струны сердца. Такую я еще не встретил.

Алес Хорс устало откинулся на спинку кресла, и прикрыл глаза.

— Мы столько раз это обсуждали, а ты продолжаешь упрямиться. Это Ясногор романтик, а Вулко – правдолюбец, но ты-то должен понимать, что высший мир драконов живет по особым правилам, которые невозможно сломать без губительных последствий. Забудь о любви, она придумана для безмозглых девчонок, вроде твоих сестер. Мужчина должен думать о могуществе своего рода. Выполни свой долг, женись на Деннициной, а потом уже заведи хоть легион любовниц, но для общества ты должен быть идеальным семьянином, мужем и отцом. А об этой Веласкес забудь, она все равно не отправится в Норгратер.

— Ты откуда знаешь? Допрашивал во время танца?

— Да, как еще было узнать, что между вами? Я испытал ее, предложил все блага этого мира, а она отказалась. Крепкая драконица, ее достоинство впечатляет! Жаль, что безродная, но тут ничего не поделаешь.

Едва сдержал вспышку гнева, осознав, что отец ей предлагал. Бедная Каридад! Как она не напала на него прямо в бальном зале?

— Замечательно, ты оскорбил ни в чем не повинную девушку лишь потому, что она знакома со мной, Ясногором и Вулко. Их отцы, между прочим, подобного себе не позволяли.

Однако отец не разозлился, наоборот, мрачно усмехнулся.

— Не Кратонам ее судить! Они из кожи вон лезут, чтобы облагодетельствовать драконицу.

Вспомнились юные годы, когда Вулко вступался за нее. Неужели он любит Каридад? Но я ничего подобного не ощутил, и семья дракона отнеслась к ней хорошо, не как к угрозе.

— О чем ты, отец?

Глава 24. Утраченный шанс

Каридад

Широкая улица была забита пешеходами: до отплытия колонистов осталась всего неделя, для них организовали разные праздники, ярмарки, выступления, вот и гудела столица днями напролет. Меня тоже отпустили с работы; я прогуливалась с подругами по центральной площади, и не могла сдержать улыбку, пока они делились планами на будущее. Да, на новой земле придется несладко, зато они откроют новую эпоху нашей расы. Это и пугает, и вдохновляет одновременно.

У одной из палаток с дорогими угощениями я заметила хрупкую девушку в окружении свиты.

— Сударыня Зарина Денницина! – прошептала моя подруга Алиас. – Та самая, которую прочат в жены наследнику Хорсов!

Сдержала кривую ухмылку, вспомнив разговор с отцом Казимира. Он испытывал меня, предлагал покровительство и все блага, лишь бы я оставила его сына в покое, но правда в том, что от их семьи мне ничего не нужно. Кажется, Алес поверил в мою искренность, и не заподозрил, что я знаю об его участии в смерти родителей.

— Она такая красивая, лишь в их роду рождаются с серебряными волосами. А украшения какие, представляете, сколько стоит одно колечко на ее пальце? Они с молодым Хорсом идеально подойдут друг другу. Правда, Каридад? Что ты об этом думаешь?

«Что мне нет дела до Казимира и его будущей жены!» – мелькнула раздраженная мысль, но пересилила себя, и улыбнулась:

— Я тоже так считаю. Они оба – наследники самых знатных родов, их семьи наверняка давно договорились о союзе.

Однако его сердце все равно принадлежит мне. Пусть я и безродная, бедная, бесполезная для матримониальных планов

А мое сердце, есть ли в нем место для прощения и любви? Глупый вопрос, я уже отказалась от надежд, от той маленькой возможности, призрачной, как утренний туман. Да и Алес явно дал понять, что даже отплытие в Норгратер не изменит его намерения поженить сына с Зариной.

«Совет им, да любовь», – вмешался язвительный голос, приправленный горечью и сожалением.

— Смотрите! – пропищала Алиас, вцепившись в мое плечо. – Это он!

Действительно,он . Казимир Хорс собственной персоной. Меньше всего хотелось смотреть на него, но я не отрывала глаз от мужчины в военном мундире, как и остальные драконы на площади. Казалось, все разом затаили дыхание, лишь бы услышать его голос, каждое его слово. А он не замечал никого вокруг, улыбаясь титулованной красавице с серебряными волосами.

Вот, пожалуйста, утешился дракон, хотя недавно крутился около меня безостановочно. Может, он просто хотел себе доказать, что способен получить даже самую неприступную девушку? Стоили его слова и поступки хоть чего-то, или то была лишь игра?

— Ох, Каридад, ты была права. Они созданы друг для друга! – вздохнула Алиас, глядя на парочку восторженными глазами. – Вот бы оказаться на ее месте! Ну почему я родилась не Деннициной?!

Судя по лицам дракониц на площади, каждая из них задавалась этим вопросом. Всем хотелось родиться в привилегированной семье, получать лучшие украшения, наряды и экипажи. Все мечтали выйти замуж за красавца с превосходной родословной, вроде Казимира, но...

Вдруг толпа снова заволновалась, и к молодой парочке подошел сам Алес Хорс в сопровождении охраны. Надменный взгляд прошелся по ближайшим палаткам, зато на Зарину он взглянул с искренней гордостью. Да уж, заполучить такую невестку в семью – честь даже для дракона его уровня. Где они сыграют свадьбу, здесь, до отплытия, или уже на берегах Норгратера?

«А ведь это конец, я его потеряла», – пришла беспощадная мысль. Я с трудом затолкала слезы обратно, отделилась от подруг, и осторожно стала пробираться к выходу с площади. «Не хочу видеть эту драконицу, не знавшую нужны и горя, и ее жениха – подлого, коварного, неисправимого лжеца!»

Зачем он вообще пришел в тот лагерь беженцев, где я помогала потерявшимся деткам? Почему преследовал меня, ворошил прошлое, давал надежду на невозможное? Веселило мое доверие, потешался надо мной?

Вот пусть и убирается в свой Норгратер, строит новый мир со своей Деннициной! А мы с Алесом останемся сводить старые счеты.

Глава 25. Прощание с колонистами

Каридад

Солнце не показывалось уже несколько дней: покидая родные берега, колонисты запомнят лишь хмурое небо и свинцовый океан. Осталось всего несколько часов, и тысячи драконов отправятся в судьбоносное плавание, чтобы погибнуть или обрести невиданную ранее мощь.

Я искренне желала им второго, особенно когда вспоминала лицо Хорса. С того дня на площади мне не приходилось его видеть, он был занят подготовкой, да и мне не хотелось бередить прошлое. Казимир – мое прошлое, и точка, глупо даже думать об обратном. Стыдно, что я поддалась его чарам, позволила одурманить разум, но в конце концов ведь сумела побороть мучительную привязанность! Он скоро окончательно исчезнет из моей жизни вместе со своей невестой, а я уже составила план, как отомстить Алесу. Тем более мы уже несколько раз встречались, когда мужчина выступал с речами перед простыми драконами, и каждый раз его взгляд становился все более заинтересованным.

В дверь тихо постучали. Тетя удивилась, увидев, что я давно привела себя в порядок.

— Я думала, ты заранее со всеми попрощалась!

— Конечно, тетушка, но с моей стороны было бы невежливо не прийти на проводы. И Вулко, и Ясногор много для меня сделали, поддержали, когда у меня не было шансов улучшить свою судьбу.

Пришла моя очередь поддержать их, глядя, как корабли растворяются в предрассветном тумане. Командование выбрало символическое время для отплытия – рассвет, начало нового дня, новой эпохи расы драконов.

— Не жалеешь, что отказалась плыть с ними?

— Ты уже задавала этот вопрос.

— И все же. Уверена, что поступила верно?

— Уверена. Мое место здесь, в этом доме, рядом с вами.

И с убийцей моих родителей, но об этом пока можно не думать. С ним я еще поквитаюсь, а провожать друзей нужно с улыбкой.

— Ну, тогда поехали к причалу. Скоро корабли покинут гавань, нам с твоим дядюшкой тоже нужно проводить друзей.

Устроившись в экипаже, я вдруг подумала, а когда это я в последний раз летала? Раньше драконы гордо рассекали небеса, сейчас – трясутся в комфортабельных коробках, редко обращаясь даже к внутреннему резерву. Тот же Вулко был драконом Подводных Вулканов, обладая властью над своей стихией; у меня не было рода, не было официального наименования драконьей силы, однако это не отменяло факта владения мною силы воды. А я давно не обращалась к ней, не упражнялась, забросила, словно нечто ненужное, хотя внутренний резерв – важнейшая составляющая моей сути.

Вот и она, сила прогресса во всем своем великолепии: чем больше мы страдаем, тем больше жаждем улучшить условия жизни, но, расслабившись, теряем силу и выносливость. Размякаем, превращаясь в свое слабое подобие. Колонистам придется отринуть комфорт и изнеженность, чтобы выжить. Суровые условия закалят их, превратив в тех, кем мы были когда-то: яростную, непобедимую, могущественную расу.

— Ох! – изумление в голосе тети вырвало меня из тягостных раздумий.

— Что там? – проявил любопытство дядя, отодвинув занавеску.

Я держалась спокойно, будто скучала, ибо страшилась увидеть причал, но вскоре экипаж остановился, и мне пришлось выйти наружу.

Обшитые металлом гигантские корабли выглядели морскими чудовищами. Как их строили, сколько на это ушло средств и времени?! Кто руководил процессом? Кажется, я недооценила ситуацию: командование отнеслось к колонизации предельно серьезно, наверняка еще погрузили на борт драгоценные реликвии из музеев и частных коллекций аристократов. Вывозят все ценное с Южного материка, который скоро уйдет под воду.

Однако жребий брошен, колесо жизни готовится сделать новый оборот, и не мне судить, кто прав – время рассудит, ему виднее.

Вдруг дядя с тетей повернулись ко мне, и крепко обняли.

— Каридад, милая, нам так жаль, что ты решила остаться из-за нас! Мы хотели бы, чтобы ты продолжала жить, когда нас не станет.

— Пожалуйста, перестаньте винить себя, это мое решение, я хочу остаться

Нежный поцелуй тети надолго запечатлелся в моей памяти. Кое-как успокоила их, и мы отправились к причалу, искать своих друзей. У главного корабля стояли Вулко с Ясногором в окружении доброжелателей. Увидев меня, мужчины с удвоенным энтузиазмом во всеми распрощались, и подошли ко мне. Несколько минут мы просто переводили друг на друга взгляды, словно хотели выразить свои чувства глазами.

Выслушав мои наставления, Денницин поднялся на палубу, а мы с Вулко остались среди сотен таких же дружеских пар.

— Помнишь, как я пришел к тебе домой, когда наставник поставил тебе низкой балл? Помнишь наш поцелуй?

— Помню, – едва выдавила сквозь слезы.

— Я был влюблен в тебя, Каридад, и не сумел удержаться, когда узнал о несправедливости. Я вынудил наставника пересмотреть твою работу, и лично сообщил тебе об этом, хотел увидеть улыбку вместо вечной печали.

— Да, тот день изменил многое в моей жизни, Вулко.

— Сперва я грустил, что у нас ничего не получилось, но я действительно полюбил жену, и всегда желал для тебя такого же счастья.

— Твой род слишком знатный, чтобы я могла на что-то претендовать. Зато мы стали хорошими друзьями, а ты нашел любовь, завел детей, и теперь отправляешься строить новый мир на загадочных землях. Я горжусь тобой!

Мы обнялись, запоминая этот миг, прежде чем расстаться навсегда. Он все время оглядывался, и махал мне, а я безуспешно пыталась перестать плакать, и улыбалась ему в ответ.

— Поцелуй, значит, – раздался смешок за спиной.

Глава 26. Невеста дракона

Казимир

Я подозревал, что Каридад с Вулко связывают особые чувства, но он упорно отрицал мои обвинения, называл параноиком и глупцом. Пока я мечтал о невозможном, Кратон действовал: ему, а не мне принадлежит первый поцелуй Веласкес, он стал в ее глазах другом и героем, пока я издевался над беззащитной сиротой. Но ко всеобщему благу Вулко сумел преодолеть юношескую влюбленность... или его жена применила тайную способность рода Деннициных?

Неважно, пришел мой черед вершить судьбу.

— Здравствуй, Казимир, – неуверенно произнесла Каридад.

— Пришла пожелать удачи?

— Да. С Ясногором и Вулко уже попрощалась.

— Слышал.

Щеки девушки вспыхнули румянцем, но в глазах отразился гнев.

— Не слышал, а подслушивал! Это нечестно! И тебя наше прошлое не касается.

Улыбнулся, но промолчал. Их «прошлое» мы обсудим потом, сейчас нужно утихомирить драконицу, подобрать правильные слова, чтобы ничего не испортить. И так все запуталось.

— Не злись, Каридад, мне не хотелось бы расставаться на такой ноте. Постарайся забыть о былых обидах, и простись со мной, как с другом, а не врагом. Или я о многом прошу?

Лицо на секунду исказилось; девушка быстро вернула контроль над эмоциями, но я остро ощутил боль. Ее безразличие ко мне было напускным.

— Я желаю тебе удачи, Казимир. Сделай так, чтобы память о Южном континенте не зачахла на чужих землях.

Нежный голос дрогнул, Веласкес опустила взгляд, и заметила на моем пальце кольцо. На этот раз ей не удалось сдержать чувства, и я ощутил исходящие от нее горечь, злость, боль и отчаяние.

— Вы с сударыней Деннициной уже поженились? – вопрос явно вырвался против воли.

— Нет, это не обручальное. Зарина отказалась выходить за меня до того, как я докажу, что достоин ее. Пока что у командования колонистов нет разногласий, но фракции уже сформировались, и борьба за власть будет жаркой. Я могу стать лидером, но могу и проиграть соперникам, а Денницина не хочет быть женой слабака и изгнанника. Поэтому мне предстоит сначала завоевать устойчивое положение в новом обществе.

Судя по выражению лица, девушка была ошеломлена.

— Тебя не обидело ее требование?

— Наоборот, оценил ее мудрость.

— А как твой отец отреагировал?

— Он был в ярости, но Денницины согласились с дочерью.

Каридад с трудом улыбнулась, и дрожащим голосом сказала:

— Мне остается лишь повторить свое пожелание, чтобы у тебя все получилось, и невеста признала тебя наконец достойным.

— Я тоже этого страстно желаю.

Порыв ветра разметал черные волосы по плечам, напомнив то утро, когда я встретил девушку на берегу возле ее дома. Уже тогда я знал, как поступить, но не ожидал, что придется действовать против ее воли. Простит ли она меня? Поймет ли?

— Каридад! – притянул драконицу к себе, и поцеловал, не в силах больше противиться ее власти надо мной.

Она попыталась отстраниться, несколько раз ударила меня в грудь, но передумала, и ответила на поцелуй с лихорадочной готовностью. Так она прощалась со мной, хотела запомнить это мгновенье.

— Каридад! – повторял ее имя снова и снова, осыпая поцелуями шею, щеки, губы. – Я люблю тебя.

Ничего не ответив, девушка отвернулась, и расплакалась.

— Неужели ты не чувствуешь того же? Я так люблю тебя, всегда любил!

— Прекрати, не смей говорить о любви! – закричала драконица, вырываясь из кольца моих рук. – Ты помолвлен с Зариной Деннициной, собираешься жениться на ней, так зачем мучить меня пустыми словами? Что ни делай, а ты не изменился: как был моим палачом, так и остался. Ты отравил все мои школьные воспоминания, но тебе этого мало, да?

Пришлось заглушать ее упреки поцелуями, хотя чувство стыда сжигало изнутри. Ну почему я тогда не прислушался к Вулко?! Почему не оставил Каридад в покое, а упорно мучил бедную девочку?

— Прости, я так виноват, любовь моя!

— Я же сказала, не зови меня так! В любви невесте будешь признаваться.

— Именно это я и собираюсь делать всю оставшуюся жизнь. Каридад, я надеюсь, ты поймешь, и простишь, но у меня действительно нет другого выхода. Дракон умрет за своих близких, но каким я буду мужчиной, если позволю умереть тебе?

Она застыла, в глазах отразилось непонимание, и я воспользовался секундным замешательством, надавив на определенные точки на ее теле. Каридад обмякла, упала в обморок, а я подхватил ее на руки, и понес на корабль. У трапа как раз стояли ее родственники.

— Берегите нашу девочку! – всхлипнула тетя.

— Ее вещи уже на корабле. Когда очнется, скажите, мы оставили ей письмо в коричневой сумке, – подхватил дядя. – Надеюсь, она сможет простить нам обман, но мы не хотим видеть ее смерть. Позаботьтесь о ней!

— Я женюсь на Каридад, даю слово.

— Пусть Норгратер станет для вас новым домом! В добрый путь!

Глава 27. Похищение

Каридад

Неприятные ощущения и расплывчатые образы мучили меня целую вечность, но я никак не могла избавиться от наваждения. Стоило более-менее прийти в себя, как к губам подносили чашу с травяным настоем, и я вновь засыпала. Не знаю, как долго это длилось, но одним утром вместо вышеупомянутого напитка мне подали простую воду, такую холодную и чистую, что ее вкус показался исцеляющим эликсиром.

— Тетушка, – позвала в полном изнеможении, преодолевая вселенскую усталость, но ответа не последовало.

Вместо этого по моей щеке провели грубыми пальцами, и мокрая ткань легла на лоб. Спустя некоторое время муть перед глазами рассеялась; глаза различили среди незнакомой обстановки Казимира Хорса в военной форме. В руках он держал серебряный таз для умывания, наполненный водой.

— Все хорошо, моя любовь, сейчас тебе станет лучше, – улыбнулся мужчина, и отложил таз на пол.

— Где я? – голос еще слабо подчинялся, пришлось повторить два раза.

— В моей каюте. Три дня за тобой ухаживали служанки, но вот пришло время просыпаться. Только позволь мне все объяснить, договорились? – добавил он с тревогой, увидев ярость на моем лице.

Память, чья острота притупилась за несколько дней, услужливо вернула все воспоминания: причал, поцелуй, ссору с драконом, его объятия...

— Ты похитил меня! Казимир, что ты наделал?!

Вскинулась, он попытался меня удержать, но я оттолкнула его, спрыгнула с постели, и ноги предательски подкосились: видимо, за три дня неподвижности мое тело ослабло. Нужно разработать мышцы, крепко поесть, набраться сил, а то во рту до сих стоит гадкий привкус травяного настоя.

— Каридад, прошу, успокойся, я тебе все объясню!

Дракон навалился сверху, хватая меня за талию, однако он недооценил силу моего гнева: я взяла тот самый серебряный тазик, и обрушила на голову Хорса. Хватка ослабла, и как раз в этот момент в каюту зашла служанка с большим подносом. Ее лицо застыло, когда девушка увидела погром, а я ощутила прилив сил. Сумела подняться на ноги, кинулась к двери, оттолкнула служанку, и под аккомпанемент звона посуды выбежала в коридор.

Цепляясь за стены, потом – за перила, я выбралась наружу, на палубу огромного судна странной формы. Тогда на причале я была поражена, подумала, что это не столько пассажирский, сколько боевой корабль, и вот я оказалась на его борту. Против воли, без родных, без малейшей надежды на возвращение.

Нас окружал океан – серый, суровый, беспощадный. Не было ни игривых волн, ни ласкового шума прибоя. Ни земли на горизонте, чтобы я приняла облик дракона, и вернулась домой. Поэтому Казимир и поил меня все эти дни снотворным, боялся, что я покину корабль. Теперь же мне деваться некуда: в драконьей форме я не могу летать на большие расстояния, как только устану – рухну в воду, и погибну.

«Я в ловушке! Попалась, как же глупо я попалась! А мои дядя с тетей?» – лихорадочно метались мысли, пока я оглядывала горизонт.

— Остыла? – за спиной раздался голос Хорса.

Неожиданно для самой себя рассмеялась, увидев кровь на его лице.

— И не надейся!

— Давай вернемся, я не хочу выяснять отношения при посторонних.

— Нет у нас никаких отношений, и никогда не будет.

Казимир жестко усмехнулся.

— Ты три дня провела в моей каюте, для всех на корабле тыуже состоишь со мной в отношениях, так что мы поженимся, как только ты будешь готова.

Мне хотелось броситься на него, причинить такую боль, чтобы она заглушила мои страдания, но что толку? Казимир загнал меня в угол, лишил выбора; урон, нанесенный моей репутации, уже не исправить. Я могу во все горло кричать, что между нами ничего не было, но мне не поверят. Лишь взяв его фамилию, я буду спасена. В противном случае придется жить в позоре.

— За что ты так со мной? – спросила до того, как поняла, что по щекам текут слезы. – Чем я заслужила эти издевательства?

Лицо дракона дрогнуло, он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась от Хорса, и ему пришлось остановиться.

— Каридад, я же сказал, что люблю тебя. Я дал слово твоим дяде с тетей, что женюсь на тебе.

— Ты похитил меня, насильно увез, разлучил с семьей.

— Они знали о моих планах, и помогали.

— Это ложь!

— Нет, ты сама убедишься, когда вернешься в каюту. Тетя собрала твои вещи, в коричневой сумке должно быть письмо. Пойми, они не хотели, чтобы ты погибла, их долг – защищать тебя, они поклялись в этом на могиле твоих родителей.

— Довольно, замолчи! Я не желаю тебя слушать!

— Пожалуйста, нам нужно объясниться, ты должна прочитать то письмо.

Оттолкнула его руку, и вернулась в ненавистную каюту, ставшую моей темницей. Служанка уже убрала опрокинутый поднос, новый завтрак на столе источал превосходный запах, но я повернулась к нему спиной, требовательно глядя на Казимира. Мужчина подошел к гардеробной, вытащил оттуда сумку, и протянул мне.

— Я вернусь вечером, и мы поговорим. А ты пока приведи себя в порядок, поешь, ознакомься с письмом. И запомни, Каридад, я не издеваюсь, а защищаю, потому что люблю больше всех на свете, и всегда буду выбирать только тебя при любых обстоятельствах.

Глава 28. Последнее письмо

Каридад

Слова Казимира долго звенели в моей голове, пока я стояла одна посреди комнаты, и не могла пошевелиться. Лишь спустя минуту заставила себя отторгнуть вспыхнувшие чувства. Он – предатель, похититель, подлец, всегда таким был и никогда не изменится. Из-за него я лишилась родины, не смогла попрощаться с семьей. А моя месть? Я ведь до конца жизни буду вспоминать непобедимое выражение лица Алеса Хорса, и мучиться от мысли, что он так и не понес наказания за убийство моих родителей.

От ярости меня трясло, будто в лихорадке, поэтому поспешила достать письмо от тети, чтобы мысленно переключиться. Листы были исписаны убористым почерком, однако кое-где узнавалась рука дяди. Прижала письмо к груди, подумала, что сохраню его как самую главную драгоценность. Это последнее, что у меня осталось от прошлой жизни.

«Дорогая, любимая Каридад!

Мне столько всего хочется сказать, что слова расплываются в голове, и от отчаяния и чувства вины тяжело дышать. Ты – наше сокровище, наша гордость, смысл существования; вершина всего, ради чего мы жили. Тот горький день, когда

Пусть по крови ты моя племянница, я давно стала считать тебя своей дочерью. Наверное, сама бы я не родила лучшего ребенка, чем ты, ведь лучше тебя никого быть не может. Так что не обижайся на меня за этот обман: мать отдаст жизнь ради своего чада. Без тебя ничего не имеет смысла, но единственное место, где ты сможешь продолжать жить – это далекий материк Норгратер. Дома тебя ждет лишь смерть, томительное ожидание, страх, сомнения, отчаяние перед неизбежным концом. Ты упрямо отказывалась от шанса на спасения, но я не могла смириться с твоим решением. Можешь назвать нас эгоистами, но однажды ты сама станешь матерью, и поймешь, на что готовы родители ради ребенка.

Твой дядя вырывает лист, хочет что-то добавить от себя.

Милая Каридад, я знаю, какое гордое и смелое у тебя сердце, мы с тетей всегда уважали твои решения, но сейчас речь идет о жизни и смерти. Не обижайся на меня, но я это скажу: ты обязана спастись, чтобы память о нас и о твоих родителях не погибла вместе с Южным материком. Ради всех, кто тебя любит, кто готов отдать все ради тебя – живи! Мы хотим этого, и твои мама с папой хотели бы этого.

По поводу молодого Хорса не тревожься, я успел изучить его, и со спокойной совестью вверяю ему твою безопасность. Он любит тебя искренне и крепко, всегда любил, даже в юные годы, поэтому и задирал тебя, чтобы привлечь внимание. Сам мне признался, сказал, что вел себя нелепо и бессмысленно. Но молодость – это пора ошибок, так что прости его, и открой свое сердце, ведь его преданность навеки принадлежит тебе. Мы с тетей будем спокойны, если вы поженитесь, и будете счастливы.

Вот и твоя тетя, негодует, требует обратно письмо.

Каридад, виноградинка моя, я тоже хотела написать несколько слов о Казимире Хорсе. Он – достойный мужчина, надежный, и любит тебя так, как никто никогда не полюбит, ведь, я верю, у каждого из нас есть своя особая половинка, лишь с ней можно обрести счастье. Казимир сделал все ради твоей безопасности, и нас хотел взять в Норгратер, лишь бы ты была спокойна, но мы отказались. Колонизация – удел сильных, молодых, а не стариков. Нечестно занимать чужие места на корабле!

Но не печалься о нас, я хочу знать, что ты спокойна, счастлива, строишь новую жизнь за океаном. Для меня будет гибелью твое горе и отчаяние! Прошу, не плачь и не оглядывайся, прокладывай свою дорогу, смело иди вперед, и тогда поймешь, почему мы заняли сторону Казимира. Поддержи его, ибо мужчины нуждаются в нашей поддержке, даже если не признают этого. Он возложил на свои плечи большую ответственность, твоя рассудительность, храбрость и твердость не помешают молодому Хорсу.

Прощай, любимая наша девочка, и помни, мы всегда будем с тобой, в твоем сердце! Береги себя, береги Казимира, и будь счастлива!

С любовью, твои дядя и тетя!»

Глава 29. Сватовство

Каридад

Невозможно потушить огонь, подлив в него масло. Последнее письмо моих родных изранило сердце, вцепилось осколками рухнувшей жизни, и еще долго пустая каюта была свидетелем моего горя. Но потом я неожиданно ощутила прилив спокойствия и понимания: дядя с тетей давно со мной попрощались, все это время лишь изображали видимость обычной жизни, каждую секунду пытались заполнить мой запах, взгляд и улыбку, чтобы сохранить воспоминания до неизбежного конца. Будь я на их месте – поступила бы точно так же. И мои родители сделали бы то же самое ради моего счастья и безопасности.

В ту секунду я простила родным обман, но не Казимиру, наоборот. Надо было быть более справедливой к нему, но я не смогла. Его отец лишил меня матери с отцом, а он – дяди и тети. Задуманная месть не свершится по его вине, мое обещание останется невыполненным. А как же моя честь? Я находилась здесь несколько дней, для всех на корабле я – любовница Хорса. Не выйду за него замуж, за мной закрепится позорная репутация. Можно сколько угодно кричать, что между нами ничего не было, но разве это хоть кого-то убедит?

И почему мои родные так полюбили Казимира? Доверили меня ему... Вот же наивные драконы, зла на них не хватает! Видели бы они меня сейчас!

Хотя, если так подумать, наша свадьба поможет воплотить в жизнь хотя бы один из моих планов – месть. Алес видел в невестках только Зарину Денницину, высокородную драконицу с идеальной родословной, а меня презирал за низкое происхождение. Если я стану женой его сына, в потомках Хорсов будет течь кровь безродной девушки, чьих родителей он уничтожил. Пусть он об этом не узнает, я смогу упиваться горьким экстрактом возмездия. Да и Казимир пожалеет о своем обмане, я об этом позабочусь.

Слабое успокоение, но в моей ситуации надо извлекать максимум из ничего. Кое-как съела остывший завтрак, умылась, привела волосы в порядок, переоделась, и до самого вечера готовилась к разговору со своим «женихом», но он не явился. Было тревожно ложиться спать, но усталость одолела все страхи. Напрасные, как оказалось: Казимир не пришел ни ночью, ни утром.

— Передумал жениться что ли? – нервно усмехнулась, расчесывая волосы перед зеркалом.

— Не надейся.

Ну конечно, именно в этот момент должен был появиться Хорс. И почему я не услышала, как отворилась дверь?

— Я ждала тебя вчера, ты обещал, мы обсудим сложившуюся ситуацию. Не прошло и дня, а ты уже нарушаешь обещания.

— Задержался не по своей воле, это будет происходить постоянно. Зато тебе будет комфортно и хорошо в мое отсутствие.

От горечи в его голосе стало не по себе, да и сам Казимир выглядел неважно, будто только вернулся с поля боя.

— Что произошло?

— Чего следовало ожидать: командование раскололось, сформировались три группы: противники колонизации жаждут вернуться, сторонники – плыть дальше, а третья фракция состоит из растерянных болванов.

Я не знала, что ответить, поэтому сказала первое пришедшее на ум:

— Уверена, ты справишься.

Но его моя растерянность не обманула. Казимир устало вздохнул, и сел

— Каридад, ты тоже не понимаешь. Никто из нас не желал покидать дом, я в самом страшном сне не мог представить, что оставлю Южный материк позади, и отправлюсь «строить новый мир» на берегах ужасного Норгратера. Но у нас не осталось выбора, мы должны продолжить путь, иначе все, что было нам дорого, канет в безвестность. Наш материк обречен, скоро от него в лучшем случае останется группа островков. Если вернемся – тоже погибнем, а вместе с нами уйдет и память о нас, драконах с юга. Что может быть хуже забвения?! Каридад, колонизация – не прихоть, а единственный шанс выжить. Мы задействовали огромные ресурсы, и не можем вернуться.

Стук в дверь заставил меня дрогнуть, но то была служанка с завтраком для нас двоих. Мы молча принялись за еду, не глядя друг на друга. Я уважала Казимира, могла бы гордиться мужчиной, каким он стал, но не чувствовала, что у меня есть право на это. Да и его поступки нанесли глубокую рану, слишком глубокую, чтобы забыть.

— Прости, что не пришел вчера, в следующий раз позабочусь, чтобы тебя уведомили. А теперь давай обсудим свадьбу! – сказал он, отложив столовые приборы. – Ты ведь согласна стать моей женой?

Вот и прежний Казимир во всем блеске своей наглости!

— Дядя в письме заверил меня в твоей порядочности. Это так? Я могу тебе доверять? Судя по дерзкой ухмылке, он ошибался.

— Ты составила суждение обо мне в юности, и отчаянно цепляешься за него, лишь бы не рушить собственные иллюзии. Но правда в том, что я любил тебя всегда, с первого дня нашего знакомства, и твои дядя с тетей об этом знают. Они отпустили былые недопонимания, отказались от предрассудков, согласились увидеть меня настоящего, в надежде, что и тебе удастся.

— Ну прости, что не вешаюсь тебе на шею при первых же трогательных признаниях!

— Я этого и не жду. Меня восхищает твое чувство собственного достоинства.

— Поэтому сватовство происходит после того, как я несколько дней провела в твоей каюте? Ты лишил меня выбора, растоптал репутацию! Даже если хотел спасти, не надо было загонять меня в угол, чтобы у меня не оставалось другого варианта, кроме свадьбы с тобой. Или не верил в собственную неотразимость?

Но Хорс не смутился.

— Не хотел затягивать то, что неизбежно. Мы должны быть вместе, Каридад, я люблю тебя, и ты не безразлична ко мне. Поверь, мы будем счастливы, но пока я предлагаю тебе только защиту моим именем. Мы поженимся, ты будешь жить здесь до самого прибытия в Норгратер, и я не стану принуждать тебя ни к чему большему. Главное, чтобы ты была в безопасности, я пообещал это твоим близким. Нашим близким, они для меня тоже стали частью семьи.

Такой расклад меня устроил, и я дала согласие на то, о чем даже не смела мечтать.

Глава 30. Жена Солнца

Каридад

Служанка сняла крышку с коробки, и вдвоем с напарницей достала мое свадебное платье. Легкий жест рукой, и «воздушная» драконица отпарила едва заметные складки на ткани. Я сделала вид, что закрываю лицо от пара, хотя на самом деле щеки залила предательская краска: на подоле великолепного платья серебряными нитями были вышиты виноградные лозы, листья и целые гроздья. Казимир знал, что виноградник важен для нашей семьи, и привнес эту деталь в мой свадебный наряд.

— Госпожа, пора одеваться.

Мелодичный голос служанки привел меня в чувство. Ну и дура же я, расклеилась из-за такой ерунды! Нельзя доверять Хорсу: стоит хоть на секунду обмануться его речами, как он тут же бьет в спину. И пусть не думает, что платье может искупить мою загубленную репутацию. Даже замуж приходится выходить без должной подготовки, без положенных ухаживаний, а второпях!

Тем временем мои помощницы ловко зашнуровали корсет, уложили волосы, нанесли блестящее масло на губы, поклонились, и вышли. Я растерянно посмотрела на оставшиеся закрытыми коробки, но в дверь коротко постучали, и, не дождавшись позволения, в каюту зашел Казимир.

Серые глаза озарились солнцем – его родовой стихией, и от этого мне стало страшно. И нет, боялась я не так называемого жениха, а чувств, которое он пробуждал во мне.

— Каридад, ты самая красивая невеста на свете! – он улыбнулся с такой любовью, что я на секунду растерялась.

— Благодарю за платье, видно, что ты тщательно все запланировал.

Дерзость его не обманула, он ведь распознает чужие эмоции.

— Ты права, у меня было время на подготовку. Я всегда мечтал об этом, пока ты ненавидела меня.

— То есть ты у нас теперь жертва? С ума сойти! Этакий застенчивый дракончик, который тайно был в меня влюблен, а я – злобная девица, отвергавшая робкого поклонника!

Казимир в ответ лишь рассмеялся.

— Все, сдаюсь! Это я был дураком.

— Был? – выразительно подняла бровь, намекая, что дураком он и остался. – Как знаешь!

— Предлагаю временно оставить наши традиционные пикировки, и сосредоточиться на главном – свадьбе. Мы ведь женимся сегодня, если ты еще не забыла. Позволь...

Он подошел к тем самым коробкам, и открыл самую внушительную из них. Я заглянула внутрь, и отпрянула.

— Нет! Нет!

— Почему?

— Это принадлежит твоему роду.

— И ты тоже будешь принадлежать моему роду, как и родовые драгоценности Хорсов будут принадлежать тебе.

Он достал тиару с белоснежными камнями, в глубине которых порой вспыхивали солнечные искры. Невероятной красоты семейная реликвия, напитанная Солнечным Ореолом, но у меня не было права ее надевать. Только Хорс не желал ничего слышать, и водрузил тиару на мою голову.

— Какая она тяжелая! – воскликнула, схватившись за виски.

— Потерпи совсем немного, после заключения брака мы ее снимем. И вот еще, Каридад...

На самоуверенном лице появилось смущение, и от этого я не на шутку испугалась. Что он опять задумал?!

— В реестре браков твое имя должно соответствовать моему роду.

А вот и тот самый удар в спину.

— Точно, как я могла забыть! Мое имя слишком плебейское для Хорсов, ни одну знатную даму не называли еще Каридад!

— Не драматизируй, это всего лишь формальность. У тебя будет двойное имя, Элла-Каридад, но для окружающих все останется

Отступать было поздно, поэтому я выбрала недовольное молчание. Казимир понял, что меня лучше не злить, и позвал служанок, которые надели на меня фату, ожерелье с серьгами, распрямили платье, которое в этом вовсе не нуждалось.

— Пойдем? – тихо спросил Хорс, протягивая мне руку.

Словно дал последний шанс передумать. Шанс, которого у меня все равно нет! Лицемер!

На палубе нас уже ждал седоволосый дракон с внушительной книгой на столе. Вот он какой, этот реестр браков, куда скоро занесут мое имя. Ну, почти мое.

— Сегодня мы собрались здесь, дабы соединить в браке молодого главу рода Хорсов, наследника древнейшей крови – Казимира Хорса, дракона Солнечного Ореола, и Эллу-Каридад Веласкес, драконицу Морского Прибоя.

Едва не задохнулась: у меня ведь не было знатного рода, и у моей силы не было родового наименования, просто морская драконица, и все. Но, кажется, для нового главы солнечных драконов сделали исключение – присвоили мне статус, не соответствующий моей крови. Еще и благородным именем снабдили.

— Да принесет сей союз процветание великому роду! – торжественно возвестил седой дракон. – В соответствии с традициями, первую о согласии спрашивают невесту. Сударыня Веласкес, согласны ли вы взять в мужья Казимира Хорса, главу рода Хорсов, клянетесь ли беречь честь вашего нового рода, принимаете ли заведенные порядки и обычаи?

Я смотрела в глаза Казимира, в которых было больше солнечного света, чем от самого солнца на небе. Этот закат станет для нас закатом прошлого, уступая место первой брачной ночи... которой не будет, и будущему... которое слишком смутное и тревожное, чтобы успокоить мое сердце.

Позади раздался шепот. Оглянулась, и нервно дернулась, увидев толпу драконов на палубе. Что они здесь забыли, какое им до нас дело?

Ах, точно, это же свадьба самого Казимира Хорса, единственного и неповторимого, мечты всех женщин Южного материка! Наверняка они смотрят на меня, и не понимают, почему самый знатный дракон в мире решил взять в жены простую девушку, без единой капли благородной крови. Вот и Зарина Денницина мелькнула посреди толпы.

Повернулась к Казимиру, чьи глаза опасно потемнели, и гордо улыбнулась, прежде чем дать ответ.

Глава 31. Угроза

Казимир

Молчание затянулось. Неужели передумала? Неужели сейчас заявит, что не выйдет за меня? Как назло, на палубу вышли любопытные драконы, дабы своими глазами увидеть первую свадьбу после отплытия. Досадно, мне не нужны свидетели моего позора. Ну... Каридад! Силой заставлю, и пусть хоть кто-то попробует вмешаться – будет на ком злость сорвать.

Тем временем девушка оглянулась, растерянно разглядывая толпу на палубе, а потом повернула лицо ко мне, заметила мой гнев, и коварно улыбнулась. Не удержалась все-таки от маленькой мести.

— Я, Элла-Каридад Веласкес, из рода Морского Прибоя, даю свое согласие, клянусь в верности своему мужу и его роду, обещаю чтить порядки и обычаи рода Хорсов.

— Я принимаю вашу клятву! – с явным облегчением сказал регистратор брака, и задал аналогичный вопрос мне.

Не стал принимать вызов, и тянуть время, а просто произнес положенные слова клятвы, пообещав любить и уважать свою супругу, хранить верность, оберегать ее, быть с ней, пока смерть не разлучит нас.

— Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой!

Притянул ее к себе, и поцеловал под радостный шум толпы. Вопреки ожиданиям, Каридад не стала вырываться, наоборот, я ощутил исходящий от нее трепет, неверие, надежду, страх и боль. Мучительная смесь эмоций, но хотя бы среди многочисленных слоев не было безразличия или отвращения. Природу ее моральных терзаний я понимал, но не представлял, как преодолеть это, как рассказать ей правду, не причинив еще большего вреда. Да и юношеские обиды не до конца исчезли. Наверное, лишь время способно исцелить наши раны.

Но, несмотря на запутанные отношения, у меня ведь все получилось, Каридад Веласкес стала моей женой! То, что когда-то казалось дерзкой мечтой, болезненным наваждением, отныне и навсегда – моя реальность. Эта девушка принадлежит мне, а ведь двенадцать лет назад я даже не надеялся дать ей свою фамилию!

С трудом оторвался от нежных губ, и заметил тень разочарования в ее взгляде. Но спустя секунду черные глаза полыхнули смущением, потом – негодованием, как в школьные годы, когда я приставал к ней с очередной глупостью, а она не знала, как от меня отделаться.

Первыми поздравить нас подошли мои сестры. Я заранее объяснил им, что никому не позволю обижать Каридад, но девочки и не думали затевать ссоры. После отплытия они изменились в лучшую сторону, и мне стало совестно: наверное, им тоже приходилось тяжко под гнетом отца, а я не стал для них поддержкой и опорой, потому что мне попросту не было до них дела.

— Пусть ваш брак принесет нашему роду благо! – хитро подмигнула сестра Беатрис. – Добро пожаловать в семью!

Потом с поздравлениями подошли Вулко с Ясногором.

— Вы знали? – с ядовитой вежливостью спросила Каридад, не дав им и слова сказать.

Парни растерянно переглянулись, и виновато развели руками.

— Честное слово, нет, Казимир не посвящал нас в свои планы! – ответил правдолюбец Вулко. – Мы попрощались с тобой на пристани, и сильно удивились, узнав, что ты отправилась с нами в Норгратер.

Да-да, помню я их прощание. Не было еще возможности поговорить с Вулко, иначе я спросил бы, почему он не признался мне, что был влюблен в Каридад.

— Все так и было! – подтвердил Ясногор. – Но мы рады снова видеть тебя, и искренне поздравляем со свадьбой!

Они действительно излучали счастье и тепло, не просто как друзья, а как члены семьи. В целом, Вулко с Ясногором всегда были для меня братьями, хоть и по духу, а не по крови.

Дальше потоком хлынули поздравления, пожелания, завистливые взгляды девушек, восторженные взгляды мужчин, как я заметил двух Агатисов – моих главных противников среди нового командования. Первым подошел Кварц, наследник рода.

— Мои поздравления, Казимир, ты выбрал в жены достойную девушку! – он принципиально обращался ко мне без соблюдения светских формальностей, словно к хорошему другу. – Хотя мог бы выбрать мою сестру, и старая вражда переросла бы в союз, но чего еще ожидать от солдафона? – добавил уже тихо, чтобы услышал только я. – Бороться с дикарями Норгратера и со мной – разные вещи. Запомни это.

Тем временем его младший брат Оникс учтиво поздравлял Каридад, но я четко ощутил исходивший от него восторг и вожделение. Этот

Кварц заметил выражение моего лица, и без труда понял, что оно означает. Гадкая улыбка скользнула по тонким губам.

— Желаю вам счастливой семейной жизни. Береги свою жену, Казимир.

Глава 32. Брачные условия

Каридад

Лицо Казимира заледенело. Я не обладала способностью ощущать чужие эмоции, но отчетливо понимала, что мой муж в ярости.

Муж... само это слово изрядно пугало. А ведь мы действительно поженились, я стала частью древнейшего рода, о чем не смела даже мечтать. Конечно, в юности я не понимала причины поведения Хорса, но после новой встречи поняла, что меня тоже к нему влечет. Как жаль, что его отец убил моих родителей, а сам Казимир натворил много бед!

Так как роскошной свадьбы на борту корабля не предполагалось, после многочисленных пожеланий счастливой жизни слуги сопроводили нас в уже знакомую каюту. Безумно хотелось всех отослать, но по правилам меня должны были подготовить к первой брачной ночи – искупать, высушить и уложить волосы, натереть кожу благовониями. Под конец меня облачили в сказочно красивый наряд, и вывели в каюту. Хорс уже сидел в кресле, сурово поджав губы. Взгляд застыл, словно мыслями он пребывал далеко отсюда.

Служанки деликатно поклонились, и ушли.

— Прекрасно выглядишь, Каридад, – медленно произнес Казимир, разглядывая меня.

Серые глаза вернули привычный блеск, смутив меня. А потом я разозлилась, и дала себе слово не теряться под его взглядом.

— Все это твоя заслуга: свадебное платье успел заказать, да еще и с вышитыми листьями винограда, и этот наряд. Не ожидала подобного от...

— Солдафона? – перебил дракон, пристально вглядываясь в мое лицо.

— От мужчины. А почему ты выбрал столь грубое слово?

— Неважно.

Он так и остался сидеть в кресле, а я стояла перед ним, как провинившаяся школьница. Пожала плечами, и села на край кровати, глядя в его глаза с вызовом.

— И что дальше?

— О чем ты, Каридад?

— Мне нужна отдельная кровать.

— Нет.

— Ты ведь дал слово!

— Я обещал тебя не принуждать ни к чему, чего ты не желаешь, но не говорил, что поставлю в нашей супружеской спальне несколько кроватей. Это бросит тень на наши отношения, и на меня лично.

— Брачные условия нужно было обговаривать заранее, моя ошибка.

Дракон лишь усмехнулся.

— У нас впереди вся ночь, чтобы прийти к договоренности. Это не та первая брачная ночь, о которой мечтают,но я ведь дал тебе слово .

Проигнорировала колкость, и перешла к наступлению:

— Мне нужно личное пространство и границы, которые ты не станешь переходить. Это не большой список требований, а необходимый минимум.

— Хорошо, – кивнул Казимир. – Мой список будет больше, но без невыполнимых требований.

— Внимательно слушаю.

— Мне нужно, чтобы для окружающих наш брак был образцовым. У Хорсов всегда было много врагов, и теперь они подняли головы. Мы покинули родину, для них это идеальный шанс захватить власть, поэтому нужно показать всем, что я твердо стою на ногах, и меня им не сломить. Если драконы поймут, что лидер рода Солнечного Ореола не в силах совладать с женой, даже союзники отвернутся от меня, ибо перестанут доверять и уважать.

Пришел черед понимания: вот что его беспокоит. На нем лежит не просто ответственность за колонистов, но и за существование своего рода. Если знатные семьи, пребывавшие в тени Хорсов, посягнут на власть «солнечных» драконов, ему придется жестко ответить, и начнется хаос. Это тяжкое бремя, которое он вынужден нести в одиночку.

— Согласна. Я не доставлю проблем.

— Понимаешь ли ты, о чем я прошу?

Щеки вспыхнули от возмущения.

— По-твоему, я сейчас кинусь на поиски любовника, лишь бы тебе досадить? За кого ты меня принимаешь?!

— Сердце женщины – главная тайна Вселенной. Со своей стороны, обещаю то же самое: верность, уважение, заботу. Ты ни в чем не будешь нуждаться, если кто-то посмеет посягнуть на твой покой и безопасность – пожалеет. Договорились?

— Договорились.

Дракон серьезно кивнул.

— Я верю тебе, Каридад. Лишь тебе и верю. А теперь – спать! Воспользуюсь случаем, раз придется всю ночь провести в каюте. Какую половину кровати предпочитаешь?

— Левую.

— Тогда я лягу справа.

Совершенно невозмутимо Казимир снял с себя рубашку, оставшись в одних черных штанах, и устроился на кровати. Я поспешно отвернулась, и с досадой закусила губу: этот наглец специально разделся, чтобы вывести меня на эмоции! И ведь удалось!

Зашла в купальню, сбрасывая свой нелепый наряд. И зачем нужны эти воздушные слои, чтобы мужчине было приятно снимать соблазнительную прозрачную ткань в предвкушении награды? Ну уж нет, Казимир обломится! Осталась в коротком шелковом платьице, на которое накинула длинный халат. Все равно слишком откровенно, но ничего другого нет.

— Все еще прекрасно выглядишь! – с нескрываемым удовольствием прокомментировал Казимир, наблюдая за мной.

Кровать была большой, но мне казалось, что я кожей ощущаю его близкое присутствие. Отвергая его, я осознавала, как на самом деле трудно держаться с ним холодно, когда все внутри требовало пробить ледяную стену. Но обида на Алеса Хорса ни на секунду не ослабевала, как и обида на поступки его сына.

Около двух часов я неподвижно лежала на правом боку, едва дыша от тревоги. Все казалось, что Казимир нарушит обещание не прикасаться ко мне, что обязательно что-то случится... И ведь случилось.

Громкий стук в дверь прозвучал оглушительно в ночной тишине.

Глава 33. Фальшивая соперница

Каридад

Казимир за долю секунды оказался у двери. Я не расслышала, что ему сказали, а он лишь кивнул, и вернулся в помещение.

— Что случилось? – голос выдавал волнение, несмотря на все попытки выглядеть безразлично.

Хорс подошел ко мне, попросил встать с кровати, после чего надрезал руку у локтя, и вытер о простыню.

— Вот наша брачная ночь и подошла к концу, – усмехнулся мужчина. – Не забывай, о чем мы договорились. И вот еще, у тебя будет охрана. Знаю, ты к такому не привыкла, но меры предосторожности лишними не будут. Скоро все изменится, даю слово.

Как и подобает военному, он молниеносно облачился в форму, и

«Что не так, Каридад, ты ведь сама не хотела сближения, злилась на него, обвиняла в похищении, а его отца – в убийстве. Казимир проявил чудеса выдержки и благородства, дядя с тетей просили довериться ему, и пока он не подвел. К чему тогда лить слезы?»

Кое-как устроилась в кресле, и проспала до рассвета, пока тело не начало болеть из-за неудобной позы. Тогда я прошла в купальню, по-прежнему избегая смотреть на кровать, и умылась водой из кувшина. В этот момент ко мне пришли служанки с сестрами Казимира, и сильно удивились, не обнаружив в каюте самого новобрачного.

— Посреди ночи его позвало командование, – ответила на вопрос Беатрис, и девушка понимающе кивнула.

— Брат возглавляет коалицию колонистов, поэтому часто будет отсутствовать. Его супруге придется проявить мужество и терпеливость. Однако свой долг он выполнил! – добавила она уже более веселым голосом, и приказала служанкам сохранить простыню.

После очередного унижения высокородные драконицы ушли, предоставив мне возможность расслабиться в горячей ванне. По крайней мере, к служанкам я уже привыкла, осталось оценить, насколько это сложно, находиться под надзором охранников. Неужели все настолько серьезно? Посмеют ли противники Казимира причинить вред его семье? За сестер он не так боится, как за меня. Хотя, откуда мне это знать, наверняка их тоже охраняют, просто мне об этом не докладываются.

Позавтракав, я решила прогуляться по палубе, подышать свежим воздухом. Служанки облачили меня в красивое синее платье, а от фамильных драгоценностей Хорсов я отказалась. Зачем наряжаться так сильно на корабле? Учитывая, что мы покинули родину, и плывем на чужбину, излишняя роскошь будет неуместна.

Но не все девушки думали так же, как я: под полуденным солнцем щеголяли красотки в платьях всех оттенков, и блистали драгоценностями своих родов. Они что, не понимают, что беспечные развлечения остались позади, на берегах Южного материка? Или это я излишне драматизирую?

— Госпожа Хорс! – мелодичный голос вывел меня из задумчивости.

— Сударыня Денницина.

— Вижу, у вас теперь есть охрана? – знатная драконица кивнула на мужчину позади.

— Мой супруг счел это необходимым.

Уголки ее губ едва дрогнули, зато глаза излучали веселье.

— Он ведь рассказал, как все было?

— О чем вы?

— О нашей фальшивой помолвке.

Я растерялась, но внешне сохраняла спокойствие. Кажется, начинается получаться.

— Нет, лишь сказал, что вы приняли совместное решение вернуть друг другу обещания.

Зато Зарина не удержалась от смеха.

— Вот... осторожный какой! Настоящий политик, даром что столько лет в армии провел. Понимаете, мы с ним и не собирались вступать в брак. Просто его отец настаивал на помолвке, и мы согласились, чтобы от нас отстали, а уже на борту корабля я отказалась от замужества.

Маска спокойствия все же сползла с моего лица. Нужно, нужно учиться владеть эмоциями!

— Но ведь вся столица говорила о вашей помолвки, я своими глазами видела вас на площади, вы выглядели счастливой парой.

— Всего лишь игра. Я влюблена в одного дракона, и надеюсь обрести с ним счастье. Идея господина Алеса сосватать меня своему наследнику была несвоевременной, но неизбежной, учитывая дружбу между нашими семьями. Вот и пришлось искать способ избежать свадьбы. Зато вы друг другу подходите: по его словам, ваши чувства зародились еще в школьные годы, да?

Кивнула с улыбкой, хотя откровения Зарины не желали укладываться в голове, вызывая больше тревоги, чем радости.

Неужели столь знатная девушка не хотела замуж за Казимира Хорса, наследника лучшего рода в мире?! Они ведь самой судьбой были предназначены друг другу в пару. И кого она так полюбила, что решилась на фиктивную помолвку?

Но вслух я спросила другое:

— Почему вы рассказали мне все это?

Драконица смущенно пожала плечами.

— Мне показалось, так будет правильно. Понимаете, мой возлюбленный сильно страдал, пока я была помолвлена с Казимиром Хорсом, хотя знал об истинном положении вещей. Вы же ничего не знали, считали, что ваш избранник потерян для вас, а он не соизволил поведать истину, чтобы успокоить ваше сердце! Да и не хочется, чтобы вы винили себя в том, что разбили мою помолвку с наследником Хорсов.

Способностью распознавать чужие эмоции я не обладала, но все равно ощутила, что она говорит искренне. Еще недавно я смотрела на нее снизу-вверх, в соответствии с нашими местами в обществе, а сейчас мы можем говорить на равных, и за час знакомства я прониклась к ней симпатией.

Она как раз рассказывала мне о своих планах заняться просветительской деятельностью в Норгратере, как возле нас остановился высокий мужчина, и ее глаза озарились особым светом.

Глава 34. Оппозиция

Казимир

— Кратоны героически поддерживают Южный материк, но даже лавовые драконы не смогут предотвратить катастрофу. Они выиграли время, наш долг – воспользоваться этим шансом, иначе мы сгинем вместе с континентом.

Мне до смерти надоело повторять одни и те же доводы, но половина командования склонялась к идее повернуть назад. Кварц Агатис обвинял мою коалицию в сокрытии информации, восхвалял покинутую родину, призывал не верить сказкам о приближающейся катастрофе. Наиболее старые (и, увы, наиболее высокопоставленные) лидеры прислушивались к нему, пока прогрессивные драконы убеждали их в обратном. Пока что тщетно.

— Нам стоило как-нибудь помочь своему континенту, а не искать спасения на чужом. Ваша ошибка, господин Хорс! – подытожил Кварц, издевательски кивнув мне в конце.

Я посмотрел на него, как на глупого ребенка, и снисходительно улыбнулся:

— «Как-нибудь» в данном случае не сработает, господин Агатис. Лидеры Южного материка единогласно приняли решение о колонизации, так как возможности спасти родину не нашли. Мы ничем не поможем своему дому, к большому сожалению. Это неоспоримый факт. Но мы можем сохранить память о величии Южного материка, создать нечто принципиально новое, и даже возвыситься. Время выбрало нас.

Вредные старики из оппозиции поджали губы, опять заговорили о необходимости «что-нибудь придумать», и мы пошли по кругу, вновь и вновь повторяя старые аргументы. Ближе к полудню совет объявил о часовом перерыве, чтобы подготовиться к очередному этапу обсуждений, и мы с союзниками заперлись в нашем кабинете, чтобы дать волю негодованию.

— Вот же упрямые дураки! – в сердцах воскликнул Ясногор. – Мы им тысячу раз изложили обстоятельства дела, и без толку! Они словно не хотят слышать нас, не хотят верить.

— Так и есть, – устало ответил

— Ну а Кварцу зачем возвращаться?!

— Лишь бы власть не досталась Казимиру.

Вроц был прав, и от этого я злился еще сильнее.

— Я не позволю ему погубить нашу расу. От успеха колонизации зависит будущее драконов, на кону стоит выживание, а не праздная ерунда.

— И что ты собираешься делать? – спросил Витторау, влиятельный дракон, чью поддержку нельзя потерять.

— Надо привлечь на свою сторону нейтральных, чтобы во время нового голосования перевес был в нашу пользу.

— Например, Хрусталевых, – кивнул Ясногор.

— Эти драконы слишком осторожные, чтобы занять нашу сторону во время шторма, – покачал головой Витторау. – Скорее, они дождутся, когда появится определенность, и присоединятся к победителю за мгновение до разгрома второй партии. Вам придется проявить чудеса дипломатии, чтобы убедить их.

Вулко грустно улыбнулся, а Ясногор нахмурился. Да, Денницин не хочет использовать тайную способность своего рода, и я его понимаю: она разрушающе действует на «звездных» драконов, но может наступить момент, когда у нас не останется выбора.

К нам постучали, и я ощутил тревожные эмоции до того, как дверь открылась. Это был один из моих доверенных драконов, приставленных к Каридад в качестве охраны.

— Простите, господин, у нас код десять.

Витторау поднял брови, увидев, как я вылетел из кабинета. Ясногор с Вулко переглянулись, и помчались следом. Безумным квартетом мы вышли на палубу, заполненную пассажирами корабля. Среди разряженных девушек я сразу различил Каридад, будто она сияла особенным светом. Чуть позади стоял второй охранник, напряженно наблюдая за Кварцом Агатисом и сударыней Деннициной. Вот Кварц что-то сказал, и Зарина заливисто рассмеялась. Каридад тоже широко улыбнулась, глядя на Агатиса как на друга.

Гнев закипел в груди, больше всего хотелось растерзать этого подонка, но я не мог играть по правилам Кварца, а он ведь нарочно меня провоцировал.

Зато Ясногор не сдержался, увидев, как наш общий враг заигрывает с его младшей сестрой. Вулко попытался остановить его, но не успел.

Глава 35. Тайна Зарины

Каридад

— Зарина! – от рыка Ясногора я невольно вздрогнула.

За годы знакомства мне еще не доводилось видеть его таким раздраженным: обычно сдержанный дракон пылал гневом, глаза по цвету сравнялись со звездным свечением, что выдавало готовность задействовать боевой резерв.

— Отойди от девушек, – раздался холодный голос Казимира.

Он выглядел совершенно спокойно, но меня это не обмануло. На секунду даже смутилась, подумав, что общение с Кварцем Агатисом могло скомпрометировать меня, но мы ведь действительно просто разговаривали, а общаться с мужчинами мне никто не запрещал.

— Ты глухой? – грубо процедил Ясногор. – Убирайся!

— Брат, прекрати немедленно! – молчавшая до этого Зарина пришла в себя. – Что на тебя нашло?

Но мужчины продолжали сверлить взглядами Агатиса, который насмешливо улыбался в ответ.

— Позволь поинтересоваться, ты хочешь, чтобы я убрался с корабля? Боюсь, у меня не хватит сил добраться до Южного материка, в драконьем облике я не пролечу и трети пути. Ну а вплавь... сам понимаешь!

Ясногор рванул вперед, но Казимир с подоспевшим Вулко его удержали. Вокруг столпилась стража, отделив нас от толпы на палубе.

— Да вы с ума сошли, все разом! – раздался голос сударыни Деннициной. – Брат, нам нужно серьезно поговорить. Я...

— Ты немедленно вернешься к себе в каюту! – рявкнул Ясногор.

— По какому праву ты со мной так обращаешься?! Я лишь хотела сказать, что господин Агатис и есть тот мужчина, за которого я хочу выйти замуж.

Тишина была оглушительной. Я не особо удивилась, так как раньше не была близко знакома с Кварцем, поэтому искренне поздравила Зарину, увидев любовь и предвкушение в ее глазах. Но лица Казимира с Ясногором потемнели от бешенства, они явно не испытывали восторга от признания девушки. Даже Вулко сердито нахмурился. Почему?

Первым высказался Денницин:

— А ты подлец! Мне бы и в голову не пришло использовать девушку из твоего рода, чтобы подобраться к тебе. На что ты вообще рассчитывал?

— Осторожно выбирай слова, твой тон несколько... оскорбителен! – Агатис по-прежнему улыбался, словно злость Ясногора доставляла ему особое удовольствие. – Я рассчитываю на руку твоей сестры, драконицы редчайшей красоты и благородства. И, так как она свободна от помолвки с Казимиром, мы можем пожениться хоть сегодня.

— Не смей даже приближаться к членам моей семьи!

— Нет! – вскричала Зарина. – Ты дал мне слово, поклялся, что я выйду замуж за того, кого сама выберу. Я выбрала его!

Сквозь кордон стражников пробилась женщина в роскошном платье, и я узнала супругу Вулко, сестру Зарины и Ясногора.

— Что за безобразное разбирательство вы здесь устроили, все на корабле судачат об этом!

— Сестра, ты же помнишь, что наш брат поклялся не принуждать меня выходить замуж за Казимира Хорса. Он сказал, что я сама выберу жениха!

— Да, помню.

— Это было до того, как я узнал имя твоего «избранника»! – вмешался Ясногор. – Охрана! Сопроводите сударыню Зарину в ее каюту, и не выпускайте до моего распоряжения!

Надо отдать должное, она сопротивлялась до конца, но в итоге ее увели под аккомпанемент угроз и проклятий. Госпожа Кратон сурово поджала губы, и отправилась к младшей сестре.

— Ну и чего ты этим добился? – спокойно спросил Кварц. – Мы с ней любим друг друга, и можем прекратить фамильную вражду. Звучит заманчиво, не так ли?

Вместо ответа Ясногор набросился на Агатиса, и стражник поспешил увести меня подальше.

До самого вечера я сидела в кресле, накрывшись пледом, и размышляла об увиденном. Несомненно, у развернувшейся на палубе драмы есть предыстория, ведь даже Вулко выглядел разгневанным, а он – самый справедливый и непредвзятый из их «золотой троицы».

Только служанки принесли ужин, как в помещение ворвался Казимир, и взглядом приказал посторонним убраться. В таком состоянии я его еще не видела, стало тревожно, но я – не прислуга, а жена, сбежать не получится.

— Я требую, чтобы ты больше не подходила к Агатису, не разговаривала с ним. Каридад, не смотри на меня с таким негодованием! Скажи, что поняла!

— Или что? Тоже запрешь

На скулах дракона заиграли желваки. С трудом он взял себя в руки, и негромко процедил:

— Я обещал заботиться о тебе, а не обижать, и мое требование является частью этой самой заботы.

— Что тебя связывает с господином Агатисом? Почему Ясногор набросился на него? Он был непозволительно груб с сестрой, а твое вмешательство я и вовсе не могу понять. Сударыня Зарина больше не твоя невеста, ее будущее тебя не должно интересовать.

Не успела я договорить, как его лицо вытянулось. Вот теперь я действительно довела Казимира Хорса!

Глава 36. Ревность

Казимир

Неужели отблески ревности? Она ревнует меня к Зарине?

Не знаю, что отразилось на моем лице, но оно явно испугало Каридад.

Так, спокойно, нельзя вспугнуть удачу! Пусть она привыкает ко мне, столько ждал – подожду еще. Лишь бы обезопасить девушку!

— Будущее Зарины меня не касается, ты права, но и зла я ей не желаю. Сестра Ясногора – замечательная девушка, благородная, добрая, поэтому она и согласилась на фиктивную помолвку. Мы оба тянули время, и в итоге вырвались из-под власти родителей, обрели шанс создать семьи с теми, кого любим, а не с теми, кого нам подсунули семьи. Зарина знала о моих чувствах к тебе, и помогла. Ясногор дал слово, что, когда он станет главой рода, она сама выберет себе супруга. И мы преуспели, наш дерзкий план увенчался успехом: я женился на тебе, о чем в юности и мечтать не смел, но Зарина угодила в ловушку. Обещание Ясногора обернулось против нас всех.

Несколько минут Каридад усваивала информацию, и, судя по румянцу на щеках, мое любовное признание нашло отклик в ее сердце. Но она постаралась скрыть от меня смущение, и спросила о другом:

— Господин Кварц и есть твой враг, верно?

— Да, он состоит в оппозиции.

— Думаешь, он специально ухаживает за сударыней Деннициной? А вдруг он действительно влюблен, и их брак поможет наладить отношения с Агатисами?

Покачал головой, отвергая столь нелепое предположение.

— Ты не знаешь этого дракона. Если он женится на Зарине, девушка станет разменной монетой в нашей с Кварцем борьбе. У него появится рычаг давления на Ясногора, моего лучшего друга и ближайшего союзника. Тем более он знал правду о фиктивной помолвке, и не раскрыл ее. Как думаешь, почему? Узнай мой отец правду – помешал бы. Да и удар по репутации был бы болезненным.

— Так может потому, что действительно любит Зарину?

— Он хотел выдать за меня свою сестру, это могло бы помирить наши семьи. Ну и не пришлось бы жениться на Деннициной. Теперь наше противостояние обострилось, он заручился поддержкой оппозиции, и настаивает на возвращении домой. Если повернем – сгинем вместе с Южным материком. Поэтому нам нужно быть сильными, и продолжать плыть вперед.

— Из-за него ты приставил ко мне охрану?

— Кварц понимает, что только через тебя сможет достать меня. Любимая женщина занимает в сердце мужчины особое место, твоя боль будет для меня сокрушительной.

На этот раз она побледнела.

— Насколько все серьезно?

Не хотелось ее пугать, но пусть лучше знает правду, и бережет себя.

— В случае моего проигрыша ты станешь трофеем для Оникса, младшего из Агатисов. Он воспылал к тебе такой страстью, что я едва не убил его на месте, ощутив черное чувство.

— Так ты признаешь, что у твоего рода есть такая способность!

— И ты знала об этом, верно?

— Догадалась. Ха, а ведь мой дядя ошибался! Он думал, с тобой я буду в безопасности.

— Возразить нечего. Могу лишь дать слово, что уничтожу всех, кто попытается тебя обидеть.

— Как Ясногор дал обещание своей сестре? – выразительно выгнула левую бровь. – Очень легко вы раздаете обещания.

Ее несговорчивость не обескуражила, но повторно объяснять расклад не стал. Каридад умная, прекрасно все понимает, но не может не язвить мне. Ну и хорошо, пусть выплескивает эмоции, лишь бы не была безразличной. Рано или поздно все равно устанет сдерживать чувства, времени у нас много.

— Давай поужинаем, – предложил, чтобы разбить тишину.

Драконица пожала плечами, словно предоставляя мне право действовать. Служанки предусмотрительно заказали новый ужин, и спустя десять минут мы сели за стол. Каридад изящно орудовала столовыми приборами, все в ней меня восхищало, и сам этот момент показался волшебным, словно оживший сон. Она заметно расслабилась, перестала хмуриться, и даже поделилась своими наблюдениями, сделанными на палубе:

— Почему они так наряжаются? Колонисты должны помнить, что их ждет на берегах Норгратера, и проявлять уважение к тем, кто остался позади.

— Они помнят, в этом все дело. Скоро нам будет не до веселья, красивые платья и ожерелья надолго отправятся в сундуки. Считай это последней возможностью вдохнуть полной грудью перед долгим заплывом. И, прошу, не игнорируй фамильные драгоценности Хорсов, они твои по праву.

Девушка смутилась, опустив взгляд.

— Драгоценности предназначаются супруге, а не...

— Кому? Разве ты не моя жена?

— Не совсем.

— Одно твое слово, и мы это исправим.

Глава 37. Оникс

Каридад

Хорс подмигнул, на мгновение превратившись в того дерзкого дракона из школы, и невозмутимо обратил все свое внимание на ужин. Уколол, не нарушив собственного обещания, и ведь даже в домогательствах не обвинишь – мы с недавних пор женаты.

А зачем мне вообще противиться чувствам? Дядя с тетей одобрили наш союз, мнение его отца никого не интересует, Казимир искренне меня любит, да и я не смогла устоять перед тем мужчиной, каким он стал. За двенадцать лет детская обида утратила остроту, но я могу рассказать ему о том, что меня гложет, чтобы окончательно оставить былые разногласия в прошлом. Это подход взрослых разумных драконов, так почему я никак не могу пересилить себя? Дело в том, что он насильно взял меня на корабль? Так ведь я бы на его месте поступила бы так же, лишь бы спасти того, кого люблю.

— Ты ведь знаешь, что мы изъяли из общественных музеев наиболее ценные артефакты? И личные коллекции прихватили, чтобы сохранить наследие Южного материка, – голос мужчины прозвучал ровно, хотя он должен понимать, что я чувствую.

— Конечно.

Надо признать, его деликатность пришлась вовремя, ведь я своим голосом плохо владела.

— Хочешь взглянуть? На нашем корабле есть хранилище. Или слишком устала? Может сходить

Спать я совершенно не хотела, поэтому с радостью согласилась.

В сопровождении стражников мы вошли в хранилище, и, глядя на многочисленные ящики, я опешила.

— Муж мой, ты привел меня смотреть на плотно сбитые деревянные ящики? Их хоть надежно закрепили?

Хорс рассмеялся, и взял меня за руку.

— Не переживай, реликвиям ничто не угрожает. А пока они спокойно ждут своего часа, мы можем полюбоваться наэто !

Мы прошли еще метров сто, повернули за угол, и моим глазам предстали высокие стеллажи с книгами и роскошные кресла со столиками.

— Вулко распорядился выделить уголок для небольшой библиотеки. Сказал, знатным драконам понадобится место для самообразования.

— Очень похоже на нашего друга!

Одна из книг показалась знакомой, и действительно – астрологический трактат из кабинета Риза Кратона. Этот фолиант считался бесценной реликвией, занимал почетное место, а теперь я могу взять его в руки, и читать хоть всю ночь напролет.

— Хороший выбор! – сказал Казимир, и его рука легла на стол рядом с моей.

Повернулась, и почти уперлась носом в его плечо.

— Немедленно отойди, нас могут увидеть!

— И что?

— Это неприлично!

— Мы женаты, у меня есть полное право прижимать тебя к столу! – сурово произнес дракон, а потом не выдержал, и рассмеялся. – Прости, ты так смешно реагируешь!

Опять попалась на простейшую провокацию, но не смогла рассердиться, и тоже улыбнулась.

— Ведешь себя, как подросток! Тебе сколько лет?!

Позади нас раздался вкрадчивый голос:

— Не осуждайте его, моя госпожа, любовь даже гордого дракона способна обратить в пылкого юнца!

Оникс Агатис собственной персоной... тот самый подлец, считающий меня своим трофеем. Один из основных соперников Казимира за власть, который совершенно случайно (или все-таки нет?) встретил нас в хранилище, и услышал не предназначенные для него слова.

— Поздний час для чтения книг, господин Агатис, – недружелюбно прорычал мой супруг.

— Ничего не могу с собой поделать, вот такой я книголюб! Видите, господин Хорс, сколько у нас общего!

Смотрел он при этом только на меня. Намекал, что общее у них – это чувство ко мне, только Казимир испытывал любовь, а Оникс просто хотел получить недоступную ему игрушку. Пока что недоступную...

Не нужно обладать способностью Хорсов, чтобы понять эмоции и намерения Казимира: мерзкий Агатис сумел найти уязвимое место. Однако в мои планы не вписывались любовные интриги, шантаж, преследование и прочая чушь, поэтому я сразу показала всем, что меня нельзя списывать со счетов. И мужу, и незадачливому поклоннику.

— Ай! – Оникс закричал тонко, как девчонка, ухватившись за щеку. – Да как ты вообще посмела...

— Не надо мне тыкать, пожалуйста! – прервала его прежде, чем дракон договорил. – Даже в таких ситуациях мужчине следует сохранять невозмутимость. И не вините меня в излишней эмоциональности, это был всего лишь предупредительный намек, что не стоит проявлять ко мне неуважение.

А еще пусть лучше он получит пощечину от меня, чем удар от Казимира. На меня даже обижаться нельзя, я ведь женщина, еще и новобрачная, у меня эмоции и переживания. Насилие со стороны моего супруга уже расценивалось бы как полноценное нападение. И все это поняли: Казимир самодовольно улыбнулся, а Оникс скривился. Не станет же он на каждом углу жаловаться, что получил пощечину от женщины!

Однако Агатис был не из робкого десятка, и спустя несколько секунд полностью восстановил контроль над мимикой. Исчезла злая гримаса, уступив место смущению и дружелюбию.

— Госпожа Хорс, искренне прошу прощения, если в чем-то оскорбил вас! Я так виноват, даже не знаю, что на меня нашло!

Он еще несколько минут извинялся, выбирая самые цветистые обороты, после чего Казимир кивком принял все дружеские заверения Оникса, и увел меня в нашу каюту. Схватила первую попавшуюся книгу с полки, что было не правилам импровизированной библиотеки, но я сегодня достаточно отличилась. Одной ошибкой больше, одной меньше, что еще может пойти не так?

Глава 38. Бунт

Казимир

Только все стало налаживаться, только Каридад перестала отталкивать меня, только появился настоящий шанс сблизиться... как Оникс Агатис все разрушил. На секунду я поверил, что сейчас уничтожу этого подонка прямо в хранилище, на глазах у возлюбленной, но она опередила меня, и виртуозно разрешила почти неизбежный конфликт.

Моя женщина, моя пламенная воительница! Как же я люблю ее, и как боюсь за нее! Нет, нельзя продолжать играть с Агатисами, иначе они найдут лазейку, и доберутся до Каридад. Я дал слово ее родным, что со мной девушка будет в безопасности, а на самом деле навлек на нее беду.

Пора перейти к решительным мерам, пока не стало слишком поздно.

Не успели мы зайти в каюту, как я ощутил хаос в эмоциях драконов на корабле. Что-то произошло, страх распространялся волнами, обрушиваясь на мое сознание, как прибой, и сквозь первобытный ужас постепенно пробивалась уверенность, жестокость, решительность.

— Казимир? – жена вопросительно прикоснулась к моему плечу.

Перехватил ее руку, распахнул дверь, практически забросил драконицу в каюту, и запер снаружи. Охрана сразу же заняла пост.

— Как ты смеешь? Я вынесу эту дверь! – раздался возмущенный вопль.

— Каридад, случилось то, чего я все время опасался. Находись здесь, моя стража тебя защитит. Скоро вернусь с хорошими новостями.

Инстинкт требовал остаться, и лично защищать свою женщину, но я понимал, что смогу обеспечить ей безопасность только устранив источник угрозы. Агатисы все-таки решились на предательство: Оникс отвлекал нас, пока его старший брат начал бунт. Этот недоумок погубит весь наш народ, всех драконов Южного материка! Еще и влиятельных сторонников привлек, которых я раньше считал разумными, а они такие же недоумки.

— Дритт! – раздалось ругательство, удар, падение тела на пол.

Пошел на звук, и увидел бойцов Агатисов, увлеченно забивавших ногами одного из моих шпионов. Они не успели толком повернуться, как обратились в пепел. Налетевший ветер развеял прах мужчин во тьме ночи, а я помчался дальше, следуя зову чужих эмоций.

Дальше события превратились в сплошную полосу насилия, совсем как в Норгратере, когда коренные драконы пытались убить нас в наших же форпостах. Кварц Агатис – типичный трус, несмотря на всех его знатных предков. Он решил подстраховаться, послал за мной наемников, но в этом заключалась главная ошибка дракона: теперь мои руки развязаны, не я первый переступил черту. Чтобы я ни сделал, это будет защитой, а не нападением.

И не зря древние семьи скрывают свои тайные

— Слава предкам, ты здесь! – прохрипел Вулко, держась за горло.

Рана была неопасной, но от ярости я готов был обратить в прах весь корабль. Никто не может причинять вред моим друзьям! Никто!

— Где Ясногор?

— Был в штабе, пойдем.

Стражники образовали вокруг нас заслон, но никто не попался на пути, и мы спокойно зашли в забитое драконами помещение.

— Наконец-то, где вы ходите, когда мы голосуем за возвращение домой? – Кварц возмутился так естественно, что только способность считывать эмоции позволила не попасться на крючок его лжи.

Он был растерян, считал, что избавился от меня. Наивный, будто меня может остановить банда наемников! Оникс владел лицом куда лучше, и лишь нагло усмехнулся, будто уже получил Каридад в свои грязные руки.

— Большинство голос за возвращение, – сухо произнес Зем из рода Араукариев. – Мы повернем домой, Хорс. Из тебя даже глава рода не вышел, что тогда говорить о колонизации? Эта идея была безрассудной с самого начала, мы лишь потеряли время и ресурсы. Тебя будут судить, когда мы вернемся домой. Ты понесешь справедливое наказание за предательство своего народа и страны.

«Да, хорошо, что мы не раскрываем тайные способности своих родов!» – снова пронеслось в голове, прежде чем я повернулся к Ясногору.

Друг побледнел, в мягких глазах отразились боль и отчаяние, но мы исчерпали иные возможности. Остался лишь один путь, тот, который приведет к спасению всех драконов. И к падению Ясногора.

Глава 39. Звездная пыль

Казимир

Денницин вышел вперед, с презрением обвел глазами оппозиционеров, и гордо поднял голову.

— Считаете, у вас есть право судить нас? Даже не дав высказаться?

— Оставь свои доводы, они никому не нужны! – со злорадством воскликнул Кварц Агатис. – Твой род втоптал себя в грязь, поддержав безумный план Хорсов. Не усугубляй положение, хотя бы ради сестер.

Вспышка гнева и решительности окутала Ясногора. Если раньше он колебался, то сейчас Кварц одним упоминанием Зарины разбил все опасения ее брата.

Тем временем Зем Араукарий переглянулся с одним из союзников, и кивнул, позволяя Ясногору высказаться. Мы с Вулко встали позади него, образовав треугольник, чтобы дракон смог подключиться к нашим силам. Еще во время подготовки к колонизации, когда мы только начали устанавливать контакт с аборигенами Норгратера, я узнал об одном интересном ритуале. Мужчины надрезают кровь на запястье, давая клятву побратимов, братьев по духу, не по крови. В этот момент их внутренние резервы соприкасаются, запоминая друг друга, и становятся родственными друг другу.

Когда я предложил ритуал парням, они сочли меня сумасшедшим, но сейчас он сыграл нам на руку: Ясногор обратился к собственному резерву, а потом присоединился к нашим, превращаясь в источник невиданной ранее мощи. Драконы ощутили искажение в энергетическом поле, лица исказились в испуге; они еще не осознали, что обречены, все у них впереди. Мой друг выставил вперед руку, заставив оппозиционеров застыть. В воздухе вспыхнули искорки – звездная пыль, та самая материя, которая питает Деннициных, драконов Звездного Света.

— Сейчас я скажу вам, что произошло, и что произойдет в будущем, – голос Ясногора было не узнать. – Вы поддались соблазну повернуть назад, потому что желаете захватить власть на Южном материке, и вам не дела до того, что скоро он исчезнет в пучинах океана. Вам безразлична судьба народа.

— Нам безразлична судьба народа, – хором повторили драконы.

— Вы испытываете стыд и отчаяние, вам жаль, что вы предали южан.

— Нам стыдно, нам жаль, – вторили оппозиционеры.

— Решение подослать банду наемников к Казимиру Хорсу приняли вы все, не только Кварц Агатис.

— Да, мы желали ему смерти, потому что мы предатели, – отозвался Зем Араукарий. – Это было наше общее решение.

— Вас разоблачили, и задержали за тяжкие преступления! – прорычал Ясногор, и стражники окружили арестантов. – Совет принял единогласное решение держать курс на Норгратер, а вас приговорил к смертной казни.

— Мы заслужили, – всхлипнул Оникс.

— Казнь состоится по готовности, без промедлений.

Звездная пыль стала нестерпимо яркой, и исчезла, а драконы пришли в себя. Однако вложенные в их головы мысли остались на месте: так и действует тайная способность Деннициных – внушение. Они стараются не использовать свой резерв подобным образом, потому что частое внушение воздействует и на самих драконов Звездного Света, а именно – развращает их сердца, стирает границы допустимого, превращает в беспринципных манипуляторов.

Ясногор сопротивлялся до последнего, и согласился использовать свой дар лишь в самом крайнем случае, когда не останется иного выхода. Мне было стыдно просить друга о таком, я был готов пожертвовать чем-угодно, чтобы оградить его от опасности, но в итоге пожертвовать пришлось самим Ясногором. Я долго тянул, пытался убедить оппозицию, а не заставлять. Увы!

— Это было отвратительно, – прошептал Денницин, когда стража вывела арестантов. – Не хочу снова это делать!

— Теперь останавливаться нельзя, – вздохнул Вулко. – Среди колонистов немало сторонников оппозиции, нужно успокоить их.

— Моей силы может не хватить на полный корабль драконов.

— Мы поддержим, мы с тобой, брат.

В этот момент к нам подошел Витторау:

— Драконы собираются на палубе, разносят слухи. Следует поговорить с ними до того, как они ополчатся против нас.

Кивнул, и подтолкнул Ясногора к двери.

— Даю слово, это последний раз.

Но он лишь усмехнулся:

— Лучше не обещай того, что не в твоей власти. Для меня обратного пути не будет, ты не представляешь,что такое сила внушения.

Колонисты испуганно переговаривались, некоторые воинственно требовали объяснений. Заметив нас, сторонники Агатисов пробились вперед. Они боялись, скучали по дому, жаждали вернуться, не верили, что Южный материк скоро уйдет под воду, поэтому примкнули к тем, кто готов был дать им желаемое.

Ясногор снова призвал Звездную пыль, чтобы не было протестов против казни оппозиции, и обратился к нашим с Вулко резервам. Когда три разные по своей природе силы смешались, на меня вдруг нахлынула тьма. Несколько раз молния разрезала плотный мрак, осветив берег и штормовые волны. Посреди буйства природы стоял дракон – высокий, широкоплечий, черноволосый, но, прежде

Глава 40. Сын Солнца

Каридад

Несколько часов я просидела у двери, прислушиваясь к малейшему шуму, но ничего не было слышно. Будто ничего и не произошло, однако стража не выпускала меня, и в итоге перестала реагировать на мои вопросы. Хорошо бы отдохнуть, набраться сил на самый крайний случай, только страх будоражил тело, вынуждал сердце отчаянно биться, рисовал ужасные картины. Раньше я не использовала свой резерв в бою, так, отрабатывала иногда навыки в тренировочном центре. Смогу ли я причинить настоящий вред противнику? Смогу лишить жизни кого-либо? Когда думала об Алесе Хорсе – представляла разные варианты возмездия, но фантазии далеки от действительности. Сейчас, когда наступил решающий момент, мне стало страшно, я поняла, что не смогу стать убийцей.

В горле будто ком застрял, а потом пришло понимание, и прощение. Ничто на свете не вернет мне родителей, насилие лишь породит новое насилие. Даже если Алес преступил черту, я не должна этого делать, не должна равняться на убийцу. Жизнь сама расставила все по местам: он погибнет вместе с Южным материком, в этом заключается его искупление.

Стук в дверь застал врасплох: я поднялась с пола, вытерла слезы, поправила платье, и лишь тогда откликнулась. Это был стражник, сказал, что с Казимиром все хорошо, и бояться больше нечего.

Казимир! А я ведь действительно переживала, думала о нем, боялась потерять своего несносного дракона. Своего мужа...

Пусть прошлое остается в прошлом, Казимир не отвечает за поступки отца, он не виновен в смерти моих родителей. Так почему я возлагала на него ответственность? Ведь я тоже его... Нет, не люблю, а просто... Люблю.

На этот раз вместо слез мое лицо покрыл румянец. Я забралась под одеяло, и со спокойным сердцем провалилась в сон, хотя долгим он не был: вскоре дверь открылась, и я услышала голоса:

— Давайте обсудим это позже.

— Нет, сейчас.

— Господин Витторау, эту каюту я делю с женой, ваше присутствие здесь нежелательно. Обсудим все утром.

— Ну простите, господин Хорс, что не даю вам пасть в объятия супруги! У нас есть дела поважнее.

— Тогда говорите тише, кажется, моя жена спит.

— Казимир, – вздохнул пожилой дракон, – я был добрым другом и советником твоему отцу, и тебе желаю только добра.

— То, что вы предлагаете, добром не является. Это отрицает все, на чем основывается наше общество. Драконы не примут тиранию, мы отошли от единоличной формы правления давным-давно.

— И к чему это нас привело? Мы оставили Южный материк за кормой, а Норгратер пугает своей неизведанностью. Командование едва не погубило нашу цивилизацию, народу нужен сильный лидер, а не кучка алчных аристократов, погрязших в борьбе за власть. Никто из нас не обладает такой же силой, как ты, даже Ясногор, чей дар обернется против него самого. Жаль, конечно, но прежним он не будет, и не годится на роль правителя. А ты сможешь, Казимир, драконы пойдут за тобой, признают тебя.

— Но зачем мне узурпировать власть? Я могу возглавить командование.

— Каким местом ты слушал, мальчишка?! Я же сказал, командование неэффективно в нынешних условиях, нам нужен предводитель, в чьих руках сосредоточится вся власть! Будь мои сыновья хоть вполовину такими же, как ты... Но никто не сравнится по силе с Солнечным Ореолом. Ты – сын Солнца, носитель энергии древней звезды, без которой невозможна жизнь на планете. Только ты сможешь покорить Норгратер, ты – прирожденный лидер, воин, завоеватель в конце концов! Я верю в тебя, и прошу не бежать от судьбы. Мы единогласно примем твою власть, и драконы согласятся, ибо их испугали события этой ночи. Колонистам нужна уверенность в завтрашнем дне, и лишь правитель вернет в их сердца отвагу.

— Для меня тоже не будет обратного пути, – после долгого раздумья ответил Казимир.

Каждый мой нерв изнывал от напряжения; я не знала, что случилось, но понимала, что в эту самую секунду решается наше будущее.

— Обратного пути нет ни для кого из нас. Прими это.

Судя по негромкому хлопку двери, господин Витторау ушел. Казимир шумно вздохнул, и сказал:

— Я знаю, ты не спишь.

Встала с постели, накинула халат, и вышла из-за перегородки. Хорс выглядел измученным, ему явно пришлось сражаться, но даже не это, а выражение серых глаз заставило сердце болезненно сжаться. Подбежала к нему, и крепко обняла. Казимир на секунду растерялся, но потом ответил на объятие, ласково проводя ладонью по моим волосам.

— Испугалась?

— Разумеется! Что произошло?

Дракон подвел меня к креслу, помог устроиться, и рассказал о событиях роковой ночи.

— Вот подонок! Как Кварц посмел устроить покушение? А его брат знал? Он специально пришел в библиотеку, чтобы разозлить тебя, вывести на эмоции! – во мне кипело негодование, хотелось уничтожить их обоих.

— Не волнуйся, с ними покончено.

— В каком смысле?

Хорс впился взглядом в мое лицо, и сообщил о казни Агатисов и других оппозиционеров. Мне стало трудно дышать.

— Но... это же... объявление войны оппозиции, оставшиеся в живых поднимут своих сторонников против тебя...

Тогда он рассказал о тайной способности Деннициных контролировать сознание посторонних, и о том, как Ясногор своим даром распорядился.

— Он не хотел использовать Звездную пыль в таких целях, поэтому я старался договориться с оппозицией. Безуспешно, к сожалению.

Открывшаяся правда не укладывалась в моей голове:

— Ясногор мог просто внушить свои мысли Агатисам, и все! Он мог сделать их своими союзниками!

— Если наши главные противники вдруг резко перешли бы на нашу сторону, остальные оппозиционеры заподозрили бы неладное. На тот момент я не хотел использовать силу внушения против абсолютно всех, да и Ясногор согласился воспользоваться даром только в самом крайнем случае. Наверное, стоило проявить больше настойчивости, сделать, как ты сказала, но я упустил возможность, а потом стало слишком поздно. Еще и этот Оникс с его страстью к тебе!

Именно тогда я поняла, что могла потерять Казимира, что заговор Агатисов мог увенчаться успехом. Как бы я жила без него?

Видимо, дракон ощутил мои мысли, и его глаза зажглись, как два маленьких солнца. Доля мгновения, и я оказалась в кольце его рук, чтобы наша история получила заслуженное начало.

Глава 41. Чужой берег

Казимир

Величественный берег казался неприступной крепостью, которую нам предстояло

— Добро пожаловать домой, моя любовь!

— Это не наш дом, это...

Она запнулась, запутавшись в дебрях чувств.

— Разве тебе не нравится этот суровый край?

— Он ужасен! Южный материк был таким приветливым, солнечным, теплым, а Норгратер – унылый, холодный, пугающий, чужой!

— Однако именно здесь начнется новая глава нашей истории. Даю слово, мы не останемся жить в этой части континента: мы двинемся на запад, будем исследовать свои новые владения, и найдем идеальное место, чтобы построить дом для будущих поколений драконов.

Рассвет едва окрасил небо, как мы сошли на мокрый песок. Драконы с опаской разглядывали новую «вотчину», от них исходили волны страха и тоски, чего нельзя было допускать.

— Как здесь холодно! – горестно вздохнула юная колонистка.

Я подошел к ней, и положил руку на острое плечо:

— Нашим предкам, колонизировавшим Южный материк, тоже могло показаться, что их новый дом слишком знойный. Не нужно бояться трудностей, ведь они даруют не только новое начало, но и величие. Наши дети будут слагать о нас легенды. К тому же кто знает, что находится к западу от этого берега! Вполне возможно, мы найдем там плодородные земли, буйные леса, реки и озера. Места достаточно теплые, чтобы прекрасные драконицы не страдали от холода!

Ее лицо озарилось улыбкой, и остальные колонисты явно ощутили подъем сил. Рядом многозначительно кашлянул Витторау. Он без конца повторял, что я должен взять власть в свои руки, но я не мог взвалить на себя ответственность, к которой не готов.

— Хорошо справился, – прошептала Каридад, когда я подошел к ней.

На нас продолжали смотреть, в глазах драконов я видел преданность и доверие. В столь тяжелый час они искали поддержку у меня.

— Но тебе не стоит вестись на поводу у Витторау, его слова о тирании противоречат нашим ценностям.

В ее голосе проскользнул страх.

— Я же отказал ему.

— Он не отступит. Казимир, – волнение стало очевидным, – власть не может находиться в руках одного дракона, она развращает так же, как и тайная способность Деннициных.

— Полагаешь, я не справлюсь?

Я и сам так считал, но было неприятно знать, что жена не верит в меня.

— Любимый, вспомни себя в восемнадцать лет. Ты был избалованным мальчишкой, и испортила тебя именно вседозволенность, власть, которую ты получил, родившись наследником Хорсов. Лишь поступив на службу, где твои привилегии утратили силу, ты морально возродился. Я верю в тебя, люблю, готова поддерживать и трудиться с тобой бок о бок, но меня пугает мысль, что королевский титул разлучит нас.

— Глупые мысли, Каридад, я не оставлю тебя ради другой женщины, никогда!

Она сокрушенно покачала головой.

— Не ради женщины. Ради власти.

Пока я уклонялся от предложения Витторау, Каридад считала, что рано или поздно я сдамся. Пришлось стиснуть зубы, и сделать вид, что меня не задели ее слова.

— Разгрузка займет много времени! – к нам подошел Вулко, и вовремя.

— Никакой разгрузки, пока не выясним, что происходит в гарнизоне.

На лице Кратона отразилось недоумение.

— А что может быть не так?

Теперь я разозлился на лучшего друга из-за его беспечности. Он получил блестящее образование, добился успеха и уважения, но у него не было подготовки в полевых условиях, он мыслил так, словно находился в своем безопасном кабинете в тысячах километров отсюда.

— Расклад сил мог измениться за время отсутствия здесь Казимира, – недовольно отозвалась Каридад. – Местные племена могли захватить гарнизон, что маловероятно, но лучше убедиться, что это не так.

— Да, вот вам и новая родина!

— Это просто чужой берег, и все, – с еще большим раздражением отозвалась Каридад, и отошла от нас.

— Не знаю, в чем ты провинился, но заранее сочувствую! – усмехнулся Вулко. – Так что с гарнизоном?

Ночевать мы остались на кораблях, а своих лучших лазутчиков я отправил проверить, что происходит на старой базе. Утром выяснилось, что все в порядке, и тогда уже я отправил послание о нашем прибытии. Из-за количества драконов дорога заняла много времени, я опасался, что кто-нибудь из мятежных племен осмелится напасть на нас, но под вечер мы достигли гарнизона без каких-либо приключений.

— Дритт тебя дери, дружище, я думал, вы решили остаться дома! – мой боевой товарищ Кармин Калад обрадовался при нашей встрече.

— Несколько недоумков пытались воспрепятствовать колонизации.

— Что с ними стало?

— Пошли на корм рыбам.

— По законам военного времени! – с мрачным торжеством воскликнул Кармин. – Пока мы проливали кровь в борьбе за эти земли, они грели задницы в роскошных усадьбах. Хотели сгинуть вместе с Южным материком – оставались бы дома.

Каридад передернуло от возмущения. Калад это заметил, и вопросительно посмотрел на меня.

— Моя супруга, Элла Хорс.

— Элла-Каридад! – она с такой агрессией поправила меня, что я растерялся. – Подскажите, где здесь жилые помещения?

Кармин неловко откашлялся:

— Большинство мы разместили в шатрах на огражденной территории, гарнизон-то не рассчитан на такое количество драконов. Для знатных семей подготовлены комфортные условия, но я не знал, что Казимир женился, и его комната не рассчитана на...

— Все в порядке, мы ее обустроим. Где она находится?

Каридад так тщательно игнорировала меня, что впервые за все время я не смог сдержать раздражение:

— Позже увидимся, Кармин, я сам провожу жену в наши покои.

Глава 42. Потеря

Каридад

Ярость Казимира обжигала. Наше недолгое счастье начало рушиться, когда я поняла, что командование не оставит его в покое. Они отчего-то решили, что только сильный лидер сможет возродить величие Южного материка на чужбине. Им нужен был вожак, правитель, тиран, и они выбрали Казимира. Хуже всего то, что даже простые драконы смотрели на него, как на какого-то спасителя, волшебника, способного силой мысли осуществить их мечты. Перестав полагаться на себя, они возложили надежды на Хорса, возвели его в ранг кумира, что было для меня кошмаром.

— Сюда, – сухо произнес Казимир, и открыл тяжелую дверь.

Комната оказалась не особо просторной, из мебели присутствовала только кровать. Вместо добротных штор окно прикрывал кусок черной тряпки, еще и обрезанный неровно.

— Не ожидала такого минимализма.

— Привилегии остались на Южном материке. Садись, – он кивнул на кровать, и устроился рядом. – Расскажи, что происходит?

В груди бушевал настоящий шторм, но я не могла полноценно описать, что не так, ведь еще ничего плохого не произошло. Я скорбела по тому, что мне предстояло потерять в будущем, а когда нужно облечь боль в слова, часто не хватает словарного запаса.

— Каридад! – он прорычал мое имя с непередаваемой злостью. – Несколько дней назад все было хорошо, мы готовились начать новую жизнь, ты смотрела на меня с любовью, а сейчас отворачиваешь от меня лицо, будто мы чужие драконы. Взгляни на меня, ну же!

— Не вини в этом меня, Казимир! – сбросила его руку со своего плеча. – Ты отнял у меня имя, я перестала быть для тебя Каридад, и почему? Потому что для будущего короля нужен статус, имя Элла больше подходит супруге правителя, верно? Ты говоришь, что не согласен с предложением Витторау, но с каждым днем становишься все более заметной фигурой. Колонисты едва не на колени падают перед тобой, восхваляют, беспрекословно подчиняются, а командование лишь подпитывает их веру в тебя. Это ловушка, как ты не понимаешь? Их мягкие речи удавкой вьются вокруг твоей шеи. Я боюсь, что скоро ты перестанешь быть тем, кого я полюбила, а я перестану быть нужной тебе.

Обними он меня, я бы отбросила прочь сомнения, но он даже не пошевелился. Лишь смотрел, и его серые глаза, такие теплые еще недавно, были поразительно холодными.

— Я дал тебе слово, и никогда его не нарушу. То, что ты не веришь в меня, говорит лишь о твоих чувствах ко мне. Не слишком глубоких, видимо. Мне пришлось преодолеть социальную разницу между нами, пришлось лгать отцу, устроить фиктивную помолвку, убить тех, кто мог причинить тебе вред, а ты сдалась при первом же испытании. Вместо того, чтобы быть мне опорой, ты упрекаешь меня в том, чего еще не произошло, ходишь такая злая и подавленная, будто я изменил тебе с другой женщиной. Это неприемлемо, я не хочу, чтобы обо мне плохо думали. Моя жена должна быть примером для остальных колонисток, веди себя прилично при драконах. И, если у тебя эти самые дни, просто прими снадобье, а не срывай на мне злость.

Казимир ушел, и даже утром не появился, а я лежала на кровати, и подсчитывала, когда должны были начаться мои женские дни.

Едва я осознала, с какими изменениями мне придется скоро столкнуться, как после деликатного стука в комнату зашла служанка.

— Доброе утро, госпожа Хорс! Для вас подготовили новые покои.

По крайней мере Казимир позаботился о моем комфорте, но надежда на примирение не оправдалась: на протяжении нескольких дней я ни разу не встретила его. Вместе с командованием он занимался укреплением гарнизона, проводил встречи с местными племенами, на которых и я хотела бы взглянуть. С одной стороны, я понимала, что его занятость оправдана, но с другой... Неужели у него не было ни единой секунды, чтобы передать мне хотя бы записку? Он так упорно добивался меня, а потом просто ушел, когда я больше всего нуждалась в нем.

А ведь нам нужно обсудить будущее нашего малыша, если, конечно, я беременна, а не заболела. В лекарских центрах Южного материка могли определять наступление беременности, но пока в гарнизоне не обустроили лабораторию. Мне и спросить не у кого, потому что правда обязательно дойдет до Казимира, а я хотела бы лично сообщить ему новость. Если ему есть до этого дело, конечно.

Глава 43. Право вождя

Казимир

Невысокий, но широкоплечий вождь племени леутов Нанук разглядывал меня без стеснения, жестко, словно пытался определить, по зубам я ему, или нет. Эмоции его и вовсе меня удивили: вместо ненависти или страха он ощущал совершенное спокойствие. Мы отняли его земли, прибыли с армией, чтобы покорить весь континент, а он без намека на ярость сидел за одним столом с врагами его народа. Или он не воспринимал нас как врагов? Годы войны говорили об обратном, так неужели смирился? Или что-то задумал?

Я решил не торопить события, и позволил ужину идти своим чередом.

— Они странно выглядят! – прошептал кто-то из молодых воинов слишком громко, и вождь изогнул губы в надменной улыбке.

— Ошибаешься, юный дракон, наша одежда – важная часть культуры леутов, гордость и достояние племени.

— Это камень в мою сторону, – хмыкнул Кармин. – Я предложил Нануку поделиться нашей одеждой, чтобы облегчить им зимовку.

Старый леут невозмутимо кивнул.

— Нас не пугают холода, в отличие от вас, южных пришельцев.

— Зато у нас есть технологии, которые позволили бы вашему племени улучшить условия жизни, – в разговор вступил Вулко, но вождь посмотрел на него с удивлением и брезгливостью.

— Ты слишком молод, чтобы напрямую обращаться к вожаку.

Обстановка накалилась, но я ощутил, что именно сейчас была разрушена ледяная стена, и Нанук готов говорить откровенно.

Витторау тоже это понял, и немедленно задал вопрос:

— Кто же по-твоему достоин говорить от имени нашего народа?

— Это право принадлежит вождю.

Повисла тишина, а потом каждый дракон повернул голову в мою сторону. Хитрый Нанук снова улыбнулся, но продолжил беседу с Витторау.

— У такого большого войска должен быть предводитель.

— Мы верим в демократию.

— Де-мок-ра-ти-я, – раздельно произнес леут. – Я уже слышал это слово, оно в ходу среди драконов Норгратера, там, на западе.

— Наши предки тоже когда-то колонизировали Южный материк, поэтому мы предполагаем, что они прибыли туда из Норгратера.

— Так кто в итоге управляет вами?

— У нас принято управлять народом коллегиально.

— Стало быть старейшины. Но почему тогда среди вас так много молодых воинов? Разве они способны быть вожаками?

— Мы не относимся к молодости как к недостатку, – Витторау говорил с леутом, но его слова явно предназначались для меня. – Молодые драконы более сильные и выносливые чем мы,старейшины ; они учатся искусству войны у нас, но придумывают новые способы ведения боя. Мир меняется, и они лучше приспосабливаются к изменениям, пока мы,старейшины , цепляемся за прошлое, которое невозможно удержать в «живом» мире.

— Хорошо сказано, – одобрил Нанук после недолгого размышления. – Тогда вам нужен вождь, молодой и сильный. Чтобы он прислушивался к старейшинам, и привел молодых мужчин к победе.

Не следи я за всеми союзниками, подумал бы, что Витторау сговорился с Нануком.

— Как я

Леут пожал плечами, и спокойно сказал:

— Тогда вы сгинете, и только в памяти нашего народа сохранятся сказки о мореплавателях с юга.

Ропот едва не перерос в открытые оскорбления, и лишь мой предостерегающий взгляд осадил драконов. Нанук кивнул своим мыслям, и, глядя уже только на меня, продолжил:

— Вы не задержитесь здесь надолго, вам никогда не нужны были эти земли, только безопасное место для прибытия больших лодок. Леуты вновь заселят родные берега, а вы отправитесь вглубь Норгратера, чтобы отобрать у местных племен их добротные, теплые, плодородные земли. Но, чтобы это сделать, вам придется осознать, что старейшины хороши в мирные времена, а для войны нужен вождь. Вы идете не за дружбой, за вами тянется кровавый след: я вижу его так же отчетливо, как и тебя сейчас, сын Солнца.

Драконы затаили дыхание, а я не мог придумать достойный ответ. Чтобы выиграть время, просто поблагодарил Нанука за «беспрецедентную» мудрость.

— Мне нет дела до вашего будущего, но запомни мои слова, молодой дракон, внимательно послушай старого леута. Лги кому-угодно, но не себе. Ты прибыл сюда, как завоеватель, твоя судьба была предрешена до того, как южные драконы впервые высадились на наших берегах. Воины смотрят на тебя, а не на старейшин, значит, они уже выбрали себе вожака. Во главе каждого войска должен стоять предводитель, жесткий и решительный, так что забудь о демократии, она сгинула вместе с твоей родиной, новые же земли нужно еще покорить.

— Действительно мудрые слова! – с нескрываемым удовольствием воскликнул Витторау.

Но леут даже не повернулся к нему.

— Ты пригласил меня сюда, сын Солнца, а мне даже говорить не с кем на равных. Любой дракон может сказать свое слово, хотя с вожаком должен говорить только вожак. Это не просто уважительно, а правильно. Решай сам.

Глава 44. Единовластие

Каридад

Хоть мы и не голодали, но провизия в гарнизоне считалась ценнейшим ресурсом. Каждый получал полноценную порцию, однако без привычных излишеств. Кого-то это расстраивало, но недовольство быстро испарилось после встречи командования с вождем местного племени. Драконы заговорили о необходимости сплотиться ради выживания, о необходимости продвигаться вглубь континента, о предводителе армии победителей...

Именно тогда впервые всплыло имя моего мужа. Драконы открыто требовали выбрать лидера, чтобы он возглавил колонистов вместо командования, и единственным претендентом был Казимир. То, о чем раньше я боялась лаже подумать, стало реальностью: общество отвергло демократию, ради завоевания Норгратера они решили вернуться к тирании.

Как-то утром, когда я доела свой завтрак, и принялась за порцию Казимира, впервые за долгое время он зашел в нашу спальню. Я растерялась, но взяла себя в руки, спокойно поздоровалась, и продолжила трапезу.

— Тебе хватает еды? – спросил он, наблюдая за мной.

— Вполне. Просто служанка приносит по две порции, для меня и для тебя, а так как ты всегда отсутствуешь, я съедаю все. Чего добру пропадать?

— Логично.

На несколько минут образовалась гнетущая тишина, в течение которой каждый из нас обдумывал, почему мы стали друг другу чужими.

— Каридад, нам нужно поговорить.

— Хочешь обсудить новый статус? Я слышала от подруг, командование при поддержке армии хочет назначить тебя единовластным лидером.

— Да, – коротко и жестко, будто я была единственным препятствием на его пути.

— Не думаю, что тебе нужно мое согласие.

— Ты против?

— Конечно. Я верю в принципы демократии, в свободу и гордость нашего народа. Но драконы приняли решение, и ты тоже. Мне добавить нечего.

— Как пожелаешь. Но ты обязана прийти на церемонию передачи власти.

— Без вопросов, я помню наш уговор: для окружающих у нас идеальный брак, и я поддерживаю любое твое решение.

Черты его лица заострились, но Казимир подавил гнев, и с пугающим спокойствием спросил:

— Неужели мне только показалось, что наш брак стал настоящим, а не просто договорным?

Стало больно и обидно, но вместо ответного выпада я ответила честно:

— По-твоему, жена всегда должна потакать всем желаниям мужа? Когда ты женился на мне, считал бессловесной дурочкой? Я – образованная женщина, у которой есть свои убеждения, и я считаю твое решение ошибочным, без обиняков говорю об этом, а ты воспринимаешь мое мнение как оскорбление. Почему я не могу говорить правду, почему должна лгать, лишь бы тебе было удобно? Если бы мне действительно было плевать на тебя, я бы покладисто кивала в обмен на привилегии, но мне нужен был ты, не громкий титул, а ты! Но ты ушел, обиделся, оставил меня, чтобы потом заявиться со словами: «Я буду правителем, и мне нет до тебя дела!»

Умолкла, ощутив сильный приступ тошноты. Мне нужно заботиться о здоровье малыша, а вместо этого я ссорюсь с его отцом! Глупо!

— Казимир, мне тоже есть что сказать.

— Довольно, ты уже высказалась! – он не дал мне договорить. – Видимо, нужно время, чтобы ты осознала серьезность ситуации. Я тоже сначала не понимал, но дриттов старик был прав: драконам нужен вождь, иначе враги не будут воспринимать нас всерьез. Я завоюю Норгратер, ты будешь моей королевой, и однажды поймешь, что я сделал это в том числе и ради тебя. А теперь собирайся, в полдень состоится моя коронация.

Едва не расплакалась от обиды, но решительно пресекла истерику, и сухо кивнула. Ну уж нет, не дождется, негодяй, моих слез! Он нарушил слово, данное моей семье, а теперь врал, что сделал это в моих интересах!

Когда служанки помогли мне одеться, Казимир лично водрузил на мою голову родовую тиару Хорсов, и мы вместе предстали перед взволнованными колонистами. Они смотрели на него с нездоровым фанатизмом, пока супруг вел меня по черной бархатной дорожке, расшитой золотыми нитями. Цвета его рода, цвета новой королевской династии.

У возвышения мы разделились: Казимир поднялся на сцену, и обратился к драконам с пламенной речью, после чего на него надели родовую корону.

— Да здравствует король Казимир Первый!

Колонисты выразили такой восторг, что я окончательно убедилась в необратимости этого события. Как бы я не протестовала, у Казимира не было больше выбора.Они выбрали за него.

— Почему вы не радуетесь, госпожа Хорс? – вкрадчиво поинтересовался Витторау. – Вы теперь королева! Разве можно не гордиться таким супругом?

— А вы не боитесь, господин Витторау? – от ненависти к этому дракону я не смогла остановиться. – Вы возвели моего мужа на трон,

Мужчина усмехнулся, словно услышал полную несуразицу.

— Нуждайся я во власти, посадил бы на трон собственного сына, но меня интересует не величие одного рода, а будущее всей расы. Казимир Хорс – единственный, кто сможет привести нас к победе, поэтому я готов отдать свою жизнь, и жизни своих детей ради выживания Южного материка. А на что вы готовы, госпожа Хорс?

Безумие – явление коллективное. Они все сошли с ума, я оказалась окружена безумцами.

Глава 45. Исчезнувшая королева

Казимир

Время было не на нашей стороне, поэтому я решил выступить с войском на пике их морального подъема. Новый титул не принес мне радости или гордости, наоборот, я ощутил такое давление, что с тоской вспомнил слова Каридад. Она была права по поводу нас, но я убедил драконов покинуть Южный материк, и в ответ они решили, что именно я должен привести их к победе. Корона была не олицетворением моих заслуг, а авансом. Я должен доказать, что достоин вверенной мне власти.

— Как быть с леутами? – поинтересовался Витторау, наблюдая за испытанием полетных костюмов из новой ткани.

— Свои земли они не получат. Мы оставим в гарнизоне подкрепление.

— Нанук хочет другого.

— Мне нет дела до его желаний, нам нужна безопасная гавань.

— Тогда не оставляй его за своей спиной.

Усмехнулся от его «деликатности».

— Опасный вы союзник, однако!

Он моего скептицизма не оценил:

— Думаешь, Нанук просто так сказал тебе, что вернет достояние своего племени обратно? Это не желание, не мечта, а цель, которая для него уже осуществилась в будущем! Осталось только выбрать, каким способом добиться желаемого. Фактически он поставил перед тобой выбор: либо ты сам освободишь земли, либо он их отберет.

— Сил не хватит. Леуты не смогли отстоять свой дом, не смогут и вернуть его. Наши воины лучше вооружены, чем местные дикари, их навыки не оставят ни единого шанса Нануку.

— Не стоит недооценивать коварство их вождя, я видел непреклонность в его глазах!

— Довольно!

Витторау глубоко вздохнул, словно дедушка, расстроенный недостойным поведением внука.

— Хорошо, я умолкну. Но помните,ваше величество , на ком будет лежать ответственность за принятое решение.

Он действительно больше не возвращался к этой теме, но последние слова не давали мне покоя. Вдруг Витторау прав, и я подвергну гарнизон неоправданному риску? Но и истребление целого племени – излишне жестокая мера, неприемлемая для драконов с юга и лично для меня. Ведь приказы будут исходить от меня, мне жить с последствиями принятых решений.

Накануне выступления колонистов я остался ночевать в своей спальне. Поползли слухи, что у нас с женой напряженные отношения, нужно было опровергнуть их. Каридад сидела в кресле, листала отчеты лазутчиков о дальних землях, как вдруг отложила бумагу, и напрямую спросила:

— Казимир, что тебя беспокоит?

С каких пор ей это интересно?

Едва не сказал это вслух, но сумел вовремя остановиться.

— Все в порядке.

— Неправда, поделись со мной, мы ведь семья.

— Я сказал, все в порядке.

На этом она оставила попытку завязать разговор, и легла спать. Я устроился на противоположном конце кровати, но заснуть так и не смог. Наш раскол был совместной виной, мы оба не смогли уберечь любовь от тяжести короны, но именно я, а не она принес в наши отношения разлад. Пока Каридад мечтала о спокойной жизни, я ввязался в опасную игру; пока она добивалась тишины, я лишил ее этого навсегда.

Но как мне поведать ей, что меня беспокоит, если сказанное подтвердит ее худшие опасения? Умная драконица предполагала, что произойдет, но действительность оказалась куда страшнее. Она не должна разделить со мной этот груз, ее хрупкие плечи не выдержат правды, так неужели придется ей лгать? Или просто оттолкнуть, отдалиться, потерять свою жену?

Еще до завтрака я покинул покои, и отправился к советникам, чтобы проконтролировать подготовку к отлету. Все драконы получили по несколько костюмов из ткани новейшей разработки, которая не только выдерживает драконью трансформацию, но и защищает от температурных перепадов. Наша родина была теплой и предсказуемой, здесь же нужно быть готовыми к ветрам и снегопадам.

Кармин Калад снова остался за главного в гарнизоне, и получил хорошее подкрепление вместе с приказом следить за леутами. Предостережение Витторау было слишком мудрым, чтобы к нему не прислушаться, но я верил, что поступаю правильно, и что демонстрация силы способна предотвратить бойню. Калад дал слово, что все будет в порядке, и вернулся в гарнизон.

Первая группа драконов взмыла в небеса, за ней – вторая, и так далее. Никогда раньше мне не приходилось вести за собой такое количество воинов и переселенцев, и уж тем более не в статусе короля. Но спустя десять минут ледяной ветер вытеснил ненужные мысли из моей головы, вернул меня из мира болезненных страхов. Я ощутил силу своих крыльев, силу Солнца, этой могущественной звезды, которая пробилась ко мне сквозь плотный слой туч.

Стоило резерву напитаться солнечной энергией, как в голове появилась странная картина: изящный дракон летит над бескрайним морем, солнечные искры вспыхивают на черной чешуе. И вдруг он резко начал падать прямо в бушующие под ним волны... а потом все резко прекратилось.

Издал громкий рев, сигнализируя о начале посадки. Первый переход мы сделали: это место было заранее изучено лазутчиками, и признано безопасным для привала.

— Нелегко лететь в строю! – усмехнулся Вулко, когда мы приземлились.

Но меня беспокоило отсутствие супруги. Неужели не захотела лететь со мной рядом, и присоединилась к домочадцам Кратонов?

— Можешь проверить, пожалуйста, как Каридад?

Дракон смущенно кивнул, и отправился выполнять мое поручение, но уже вскоре вернулся с самым озадаченным лицом, какое я у него видел.

— Казимир...

Слова были излишни, я и так понял, что произошла беда.

Глава 46. Долг отца

Казимир

Земли под нами были пустынными, безмолвными, одинокими. Мы часами кружили над голой равниной, но не нашли ни единого следа Каридад. Могла ли она вернуться в гарнизон? Нет, многие драконы видели ее во время перелета. Куда же она делась, почему отстала от группы? Назло мне?

А ведь она выглядела неважно, стоило заподозрить, что девушка болеет. Я думал, дело в несогласии с моим решением, но

Впервые ощутил себя слабым ребенком, бессильным перед лицом опасности. Я подвел свою женщину, глупо обижался, хотя должен был быть ее щитом и опорой.

Тем временем солнце пробилось сквозь плотную пелену туч. Всего лишь крошечный лучик, но мой резерв мгновенно откликнулся на его притяжение: я впитал в себя максимум энергии, а потом сделал такой выброс, чтобы пространство на многие километры наполнилось солнечными искрами. Никто кроме меня этого не увидел, как и тоненькой нити, сплетенной из частиц моего резерва. Она вела на восток, и именно туда я полетел на пределе возможностей.

Посреди унылой пустоши медленно двигалась крошечная точка. Пожилая женщина в очень закрытой одежде. Моя стража не успела догнать меня, как я снова рванул вперед, прямо в полете развоплотился, и в своей обычной форме спрыгнул на землю, в нескольких метрах от незнакомки. Столб пыли осел на ее одеянии, но старуха даже бровью не повела.

— Ну надо же, действительно солнечный дракон! – усмехнулась она. – Водных и огненных видела, но ты...

— Где моя жена?

Ей явно не понравилось, что я ее перебил.

— Черноглазая красавица в безопасности. Мы нашли ее без сознания, но ей уже лучше. Долго ты искал свою женушку, дракон!

В это время рядом приземлились мои телохранители и Вулко с Ясногором. При них я не хотел ссориться с этой негодяйкой.

— Пожалуйста, проводи меня к моей жене.

— Так-то лучше! Ну пойдем.

То, что сверху выглядело как неровности почвы, было замаскированными полуземлянками. Старуха по имени Белги сказала, что их племя ведет кочевой образ жизни, и на своем пути построило немало таких укрытий. Редко им приходится вступать в бой или скрываться, но лучше заранее позаботиться о безопасности, с чем я мысленно согласился.

По мере нашего приближения из землянок начали показываться вооруженные мужчины и любопытные мальчишки. Последних матери пытались затащить обратно в убежище, но без результата.

Молодой мужчина в черной одежде вышел вперед, глядя на меня с вызовом и интересом одновременно.

— Эй, Белги, кого ты привела?

— Это муж нашей черноглазки, Агахан. Явился за своей красавицей.

— Как тебя зовут, дракон? – обратился он ко мне так, словно я был его слугой.

— Казимир Хорс из рода Солнечного Ореола, король драконов Южного материка. Я ищу свою супругу, Эллу-Каридад Хорс.

В его глазах вспыхнуло удивление, но он быстро его погасил.

— Меня зовут Агахан Бату, я – предводитель племени капланов. Раньше мы жили на востоке, но после завоеваний Оздемира капланы были вынуждены покинуть родные земли. Мой отец помог своим людям найти новый путь. После его смерти я занял его место.

Горделивые речи Агахана содержали полезные для меня сведения, но в первую очередь я хотел увидеть Каридад.

— Рад знакомству с тобой, Агахан Бату. Белги сказала, вы нашли мою супругу? Где она, я хочу ее забрать.

— Разумеется, долг отца – заботиться о своей семье. Проходи, – он указал на одну из землянок.

Мои телохранители мгновенно выступили вперед, и даже Вулко сказал, что это может быть ловушкой. Агахан совершенно спокойно наблюдал за нами, а потом кивнул Белги. Я ощутил себя полным глупцом, но тоже сделал невозмутимое лицо. Точнее, попытался, ведь спустя минуту из укрытия вышла Каридад, и я метнулся к ней, крепко обнял до того, как осознал, что готов расплакаться от облегчения. Она рядом, живая, моя любимая драконица!

— Казимир! Мне больно!

С трудом отстранился, вглядываясь в ее бледное лицо.

— Ты в порядке? Тебя не обижали?

— Какое там обижали! – громогласно возмутилась Белги. – Мы заботились о твоей семье лучше, чем ты сам!

— Белги! – окликнул ее Агахан.

Старуха фыркнула, и отошла на несколько шагов.

— Почему ты отстала от группы, ты больна? – тихо произнес, поглаживая ее руки.

— Вот дурак. И как вы его назначили королем? – тем временем Белги уже допрашивала Вулко и Ясногора.

Каридад рассмеялась.

— Она замечательная, хотя бывает иногда резкой. Казимир, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Любимая, я был таким глупцом все это время, прости меня! Я поддержу тебя, чтобы ни случилось!

Худые щеки красиво порозовели, а в глазах отразилась любовь.

— У нас будет ребенок, Казимир. Маленькое Солнце!

Глава 47. Новая карта Норгратера

Казимир

Лишь мужчина, которому жена сказала о беременности поймет, что это такое, быть счастливым и напуганным до смерти одновременно.

— Еще не осознал до конца, – насмешливо сказала Белги, обращаясь к Каридад.

К вечеру капланы развели костры, даже не упрекнув нас, что мы раскрыли их стоянку. Агахан Бату неотрывно смотрел на огонь, а я разрывался между желанием расспросить его и задать миллион вопросов жене. Но она была занята беседой с женщинами, получала от них мудрые советы, поэтому я решил переключить внимание на вожака кочевников.

— Агахан, расскажи о своей родине.

Дракон тонко улыбнулся, и ответил, по-прежнему глядя на костер:

— Хочешь отнять ее у Оздемира?

— Ты умен. Не стану отрицать, меня интересуют земли для моего народа.

— Тогда иди на запад.

— Что там на западе?

Он пронзительно свистнул, и приказал явившемуся мальчишке принести карты. Мы сгрудились вокруг детализированного изображения Норгратера, и у меня по-настоящему перехватило дыхание.

— Вот владения Оздемира, – сказал Бату, указывая на юг континента. – Он – суровый, жесткий вожак, беспощадный к врагам и требовательный к союзникам. Именно поэтому ему удалось объединить несколько кланов, отнять земли у ослабленной империи, и отныне на его языке будут говорить сотни тысяч драконов. Согласись, он оправдал чаяния предков, доказал, что достоин короны. Его потомки будут зваться Оздемирами по старинной традиции южан: завоеватель должен основать новый род, чтобы на протяжении всей истории драконы помнили его имя. Победитель становится легендой, участь побежденного – забвение. Третьего не дано.

— Значит, Оздемир сейчас на пике своего могущества.

— Именно, да и покоренные им народы тебя не поддержат: Оздемир хотя бы одного с ними корня, а ты – чужак. Мой тебе совет, Казимир, оставь юг в покое; подружись с ним потом, когда будешь с Оздемиром на равных.

С одной стороны, у меня не было оснований доверять едва знакомому дракону, но с другой, он был лучше

— Отправляйся на запад, – продолжил Агахан, указывая на обширный регион Норгратера, – там ты сможешь построить свою империю.

— Разве эти земли никому не принадлежат?

— Ты без труда их отберешь. Раньше в центральной части Норгратера существовали четыре могущественные империи: одна распалась из-за междоусобных войн, и соседи быстро поделили ее земли между собой. Потом вот эта, отмеченная синим цветом на карте, начала проявлять опасные амбиции, и две другие объединились в союз, чтобы противостоять возникшей угрозе. После девятилетней войны на карте остались две империи. Вместе с земельным ростом кратно увеличилось самомнение правителей, богатство и роскошь вышли на первое место. Культура переживала упадок, народ утратил совесть и мораль. Разврат и гниение, одним словом. Тогда на их земли положили глаз южане и дикари с северо-запада. Императоры были так раскормлены и ослаблены, что не видели дальше свой прихоти. Даже когда дикари захватили северные острова, правители продолжали устраивать праздники в свою честь. Золото тратилось на строительство дворцов и храмов в честь императоров, самопровозглашенных богов новой эры.

Каридад так заслушалась, что с силой сжала мою руку. Стало тревожно за нее: раздираемые войной земли – не лучшее место для беременной женщины. Но и здесь ей не будет безопасно.

— Когда игнорировать угрозу стало невозможно, император отправил несколько отрядов, чтобы «усмирить негодяев». Он был уверен в мощи своей армии, и считал, что опасность от набегов преувеличена. Дикари не только снесли его бойцов, но и захватили тот самый город, в котором развлекался император. Участь его была печальной. При женщинах рассказывать не буду.

— Так Норгратером теперь правят дикари?

— Нет, военный совет возвел на трон талантливого полководца, а правитель соседней империи так испугался, что добровольно отрекся от власти. Его наследник – родной дядя – церемониться с глупым родственником не стал. Эта история тоже не для женских ушей. Империи вновь объединились в союз, и отбили атаки. Дикарей согнали на север, где они основали новую державу – Литию, кажется. А южане продвинулись дальше на юг. Результатом стало создание империи Оздемира. Но вот эти державы, в центральной части материка заплатили огромную цену за свободу, быстро поссорились между собой, и объявили друг другу войну. Между тем у них внутри идет борьба за власть, режим сменяется за режимом, народ устал, им уже все равно на правителей и их амбиции. Драконы жаждут мира и процветания.

И я дам им желаемое. Ослабленные земли – идеальное место для строительства новой державы. В моем воображении возникла новая карта Норгратера, с империей, которой будут править мои потомки – драконы Солнечного Ореола Казимировы.

— Благодарю тебя, Агахан, сын Рустемзаде, за советы. Я этого не забуду, даю слово: ты всегда будешь желанным гостем в нашем новом доме.

Глава 48. Эмре

Казимир

Один мальчишка-сирота по имени Эмре решил присоединиться к нам, и я дал согласие несмотря на возмущение некоторых драконов.

— Зачем нам чужак?

— Это мы чужаки, а он может принести пользу.

— Какая еще польза от ребенка?

— Он больше нас всех знает о Норгратере, или вы предпочитаете идти вслепую против центральных империй?

Каридад быстро прониклась к нему симпатией, и относилась, как к младшему брату. Когда мы только вернулись в свой лагерь, она поручила мальчишку заботам служанок, и выделила ему превосходный костюм, один из новейших прототипов. Эмре с упоением рассматривал свое отражение в чаше, и со смешной осторожностью гладил черный рукав.

— Нравится?

— Еще как, мой король! Благодарю! А это правда, что костюм выдерживает обращение в дракона?

— Правда. Попробуй сам, или ты еще не трансформировался?

— Трансформировался? – повторил Эмре.

— Мы так называем процесс принятия истинной формы.

— У нас это называют обращением в драконью форму. Нет еще, мне всего одиннадцать лет, рано.

— Ты же сказал, тебе пятнадцать?

Хитрая улыбка осветила его лицо.

— Солгал, прошу прощения, больше лгать не буду. Но иначе вы бы меня не взяли, а мне очень хотелось уйти с вами!

Почему-то его ложь мне понравилась. В этом тонком юнце я ощущал потенциал.

— Тебя обижали в племени?

— Капланы не обижают своих, но у сироты особых надежд нет. Я хочу увидеть мир, хочу сражаться и стать героем.

— Тогда у нас одни и те же цели, парень. Я тоже хочу увидеть Норгратер.

— О, вы его завоюете! – с железной уверенностью заявил Эмре, будто я уже занял половину континента. – С вашей-то одеждой!

Каридад рассмеялась:

— Мой милый, для завоеваний нужно нечто большее, чем просто одежда.

— Простите, госпожа, но я не мальчик, а мужчина, и я знаю, о чем говорю.

— Неужели?

— Да, королева. Вы знали, что драконы ведут войны в людской форме?

— В какой?

— Людской, – повторил Эмре, явно не понимая, почему она спросила. – Ну, не в истинной форме, а в той, в которой мы сейчас находимся.

— И почему же?

— Ибо одежда из наших тканей превращается в пыль при принятии драконами истинного облика. Представьте, как целое войско летит на битву, приземляется, принимает людской облик, и оказывается... голышом! – со смешком произнес мальчик. – А вести бой в облике дракона стало опасным из-за специального оружия.

Это уже интересно!

— Что за оружие?

— Штука такая большая, стреляет большими копьями. Даже шкуру дракона пробивает, представляете! Вот и заключили народы Норгратера соглашения, что сражаться можно только в людской форме. А для вас эти законы – пустой звук, вы сами будете устанавливать правила! В этой одежде вы спокойно сможете менять облики, да и умные вы очень, гораздо умнее нас. Столько всего придумали, что легко одолеете норгратерцев.

— Странно, – вздохнула Каридад, – пока Южный материк стремительно развивался, Норгратер прозябал в невежестве.

— Это все жрецы, – авторитетно заявил Эмре. – Агахан всегда говорил, что им выгодно держать народ во тьме невежества.

Все-таки я был прав, этот парень – источник полезной информации.

— Жрецы? Кто это?

— Моя королева, это такие драконы, которые общаются с богами, поэтому стоят выше всех остальных. Иногда даже правители опасаются их, а жрецы влияют на дела государства.

Так мы впервые узнали о том, что народы Норгратера исповедуют разные религии, веруют в божества, поклоняются им, и приносят жертвы.

— Какие ничтожества! – скривился Витторау, когда я рассказал обо всем

— Они не глупцы, просто мы опередили их в развитии, – возразил Вулко. – Поклонение грому как божеству свидетельствует о попытке драконов осмыслить силы природы. Мы все владеем резервом определенной стихии, но они явно не понимают истоки своего резерва.

— Не нужно их защищать, – на Витторау речь Кратона явно не произвела впечатления. – Они еще долго будут цепляться за позорные суеверия, а мы принесем им знания, освобождение от невежества.

— Либо же дадим им ровно то, чего они давно ожидают.

Мужчины повернули головы ко мне, глядя вопросительно, но с долей недоверия.

— Эмре, которого вы не хотели принимать в наши ряды, поведал мне занимательную легенду. У одной из центральных империй был наполовину мифический основатель, крол Казимеж, который собрал воедино разрозненные земли, а потом оставил их сыну, и уплыл за океан, чтобы найти новые владения. Он так и не вернулся, и драконы возвели его в ранг бога.

Ясногор захохотал: он первый понял, на что я намекаю.

— Хочешь явиться к ним в блеске военного могущества, и объявить себя потомком бога?

— Нет, они сами меня им объявят, так как ждут и надеются на возвращение великого покровителя.

— Ладно, допустим, их невежество дает нам неоспоримое преимущество, – одобрил Витторау. – Быстро учишься, мальчик.

Впервые он вызвал у меня раздражение, и я позволил солнечным искрам мелькнуть во взгляде.

— Я не мальчик, а правитель – крол Казимир. Запомните этот день!

Глава 49. Истребление

Казимир

Утром мы собирались выступить, но накануне вечером в лагерь прилетел дракон из гарнизона. Он упал недалеко от дозорных, не сумев нормально развоплотиться. Я прибыл незамедлительно, с тяжелым сердцем разглядывая кровоточащую шкуру дракона. Целители обработали рану, и с трудом он принял иной облик.

— Ваше величество, леуты... напали...

Даже не взглянул на Витторау, который многозначительно хмыкнул, намекая на наш недавний разговор.

— Что с гарнизоном?

— Захвачен. Они сговорились... с другими племенами. Их было много, а нас мало.

Нанук!

— Кармин Калад жив?

— Ранен. Отправил меня за помощью.

Поручив дракона заботам лекарей, я собрал срочный совет.

— Мы обязаны вернуть контроль над гарнизоном. Придется отложить поход вглубь Норгратера.

— Ваше величество, леуты не оставят попыток вернуть свои земли. Как только мы уйдем, они вновь нападут. Эту проблему нужно решить раз и навсегда, жестко, как и подобает завоевателю.

Конечно, Витторау не остался в стороне. Хотя бы не стал упрекать: он предупреждал меня, а я не послушал.

— Согласен с господином Витторау, – отозвался Ясногор. – Мы не можем каждый раз оглядываться назад, и летать туда и обратно при попытках леутов выжить нас с наших земель.

— Это их земли! – возразил Вулко.

— Мы отняли их, значит, теперь это наши земли. Кто силен, тот и прав.

Взгляд Ясногора выражал глубокое безразличие. С того дня, как он использовал свою тайную способность, прежний Денницин перестал существовать. Я ощущал свою вину, но не мог отделаться от мысли, что теперь Ясногор по-настоящему готов к войне, в отличие от Вулко, чье острое чувство справедливости порой играет против нас.

— Для начала мы вернем гарнизон, а дальше будет видно.

Они не стали со мной спорить, но не все были согласны с моим решением. После тщательной подготовки мы выступили восток, и вместо мирной картины нас встретили кровавые этюды. Сам гарнизон не сильно пострадал, чего не скажешь о солдатах: леуты действительно собрали большую армию из ближайших племен.

Однако количество не помогло им в борьбе со мной, и через два дня я ступил на территорию гарнизона в качестве победителя. Огонь и кровь окружали меня, с тоской подумал, что отныне они станут моими постоянными спутниками. Убедить бы драконов просто сдаться, но сил Ясногора не хватит на весь континент.

Среди пленных сидел Нанук, седые волосы и властный взгляд выделяли его среди драконов. В этот момент я по-настоящему осознал правоту Витторау: этого врага не сломить, его можно только уничтожить.

— Я проиграл, сын Солнца! – уверенно произнес вождь. – Но гибель в бою за праведное дело – почет и радость для каждого леута. Убей меня, и на мое место встанут другие, молодые и сильные вожди. Однажды они сделают то, чего я не смог.

— Не сделают, Нанук. Некому будет биться вместо тебя.

Недоверие на его лице сменилось понимаем. Мелькнул страх, а потом он громко рассмеялся.

— А ведь я сам поспособствовал твоему возвышению, дракон! Ты быстро учишься, но есть вещи, которые тебе еще не под силу.

— Неужели?

— Ты – воин, ты привык сражаться на поле боя с мужчинами, а не приговаривать к смерти стариков и детей.

— Времена меняются, я больше не наследник Хорсов, но крол Казимир Первый. Если безопасность моего народа зависит от суровых решений, я возьму моральный аспект на свою совесть.

Когда мы вернулись в лагерь, драконы удивительно спокойно отнеслись к произошедшему. Кроме Каридад, естественно, она удалилась в наш шатер, и даже Эмре выглядел подавлено. С мальчишкой-то все понятно, но жена просто обязана поддерживать меня.

— Поддерживать? – воскликнула девушка. – Ты издеваешься, Казимир?!

— Пожалуйста, не кричи, подумай о ребенке.

Она схватилась за живот, и гневно процедила:

— Ты перешел черту, это отвратительно!

— Нанук убил наших воинов, разрушил гарнизон! Кармин едва уцелел, хотя неизвестно, оправится ли он от полученных ран. Леуты не смирились бы, нам пришлось бы вечно отражать их атаки, терять своих солдат.

— А что мешало просто отдать леутам их исконные земли? Нам они все равно не нужны, мы для того и продвигаемся вглубь континента, чтобы построить новый дом!

— Каридад, ты мыслишь, как простая женщина, а не супруга правителя. Даже если мы не собираемся жить на землях леутов, они нужны нам для обеспечения безопасности будущих границ. К тому же у нас будет выход к океану, место, куда можно вернуться в случае опасности. Нельзя оставлять за спиной врагов, если окружим себя со всех сторон враждебными племенами – рано или поздно разделим судьбу центральных империй.

— Поэтому ты решил просто истребить их? Стереть с лица земли племена, которые жили здесь задолго до нашего появления?

— Только если понадобится.

Она отпрянула,

— Казимир, я не узнаю тебя, – прошептала с такой болью, что она отозвалась и в моем сердце. – Где тот мальчик, который дразнил меня в школе? Где мужчина, преодолевший социальную пропасть ради любви? Тот Казимир не обрек бы детей на смерть ради власти.

— Очень жаль тебя разочаровывать, но мне пришлось измениться.

— И как далеко ты готов зайти?

— Я отвечу на этот вопрос, когда ты станешь королевой самой могущественной державы в истории.

Повернулся к выходу, но она с горечью бросила мне вслед:

— Казимира Хорса больше нет!

— И кто же я по-твоему?

Каридад усмехнулась, а в глазах стояли слезы.

— Завоеватель.

Глава 50. Любовница крола

Казимир

Когда наше войско приземлилось, и приняло так называемую «людскую» форму, небольшой городок сдался без боя. Они смотрели на нас, как на божество, и не сопротивлялись, пока мы занимали их дома. Эмре, ожидавший боя, был разочарован, но уже вскоре утешился, сочиняя песню о нашем триумфе.

— В тебе течет кровь великого Солнца! – с достоинством произнес наместник на допросе. – Неужели бог услышал наши молитвы?

Сдержал презрение, но некоторые из моих союзников скривились.

— Мы прибыли из-за океана, дабы принести мир и процветание в Норгратер.

— Так боги обитают за океаном?

Его слепая вера раздражала, но я решил поддерживать суеверие, пока от него есть польза.

— Теперь мы будем жить здесь. Я построю новую державу, где не будет места слабости и разброду.

— Мы готовы стать частью твоей империи, сын верховного Солнца!

— Ну и прозвище! – хмыкнул Ясногор, когда мы вышли на улицу.

— Не стоит использовать их неразвитые умы с таким вероломством, – возразил Вулко. – Этим суевериям не место в современном мире, облагороженном знаниями и прогрессом.

— Мы обязательно их облагородим, когда Казимир соберет под своим стягом все земли.

Вышитое золотыми нитями солнце на черном фоне стало моим личным стягом. Каридад лично занималась его изготовлением, хотя видят предки, делала она это без удовольствия или гордости.

— Ваше величество! – воскликнула юная девушка, которую задержала моя стража. – Прошу, выслушайте меня!

— Твое новое приобретение, – саркастично заметил Денницин. – Все в этом городе теперь принадлежит нам, и драконы, и их имущество.

— Ну нет, мы не станем порабощать местных жителей!

Вулко требовательно взглянул на меня, а я боялся его разочаровывать.

— Мы пришли сюда не как друзья, а как новые правители. Драконы Южного материка во всем превосходят коренные народы Норгратера, нет сомнения, что мы по сравнению с ними – высшая раса. Разумеется, рушить города мы не станем, только в крайнем случае, как с леутами. Однако наши колонисты должны видеть результат своих достижений.

— Слишком много слов, Казимир. Скажи проще: ты решил превратить этих драконов в невольников.

— Нет, в своих подданных. Но это не меняет того факта, что нашим южанам нужно вознаграждение при завоевании земель.

— Ваше величество! – продолжала звать меня девушка.

Кратон раздраженно сбросил руку Ясногора с плеча, и ушел. Денницин подмигнул мне, и отправился вслед за другом, пытаясь убедить его в своей точке зрения. Я же дал знал стражникам пропустить незнакомку.

— Что тебе нужно? – спросил строго, наблюдая, как она краснеет и нерешительно шевелит губами. – Кто ты такая?

— Я – дочь наместника, Далия.

Это уже интересно.

— Тебя кто-то обидел? Ты ищешь защиты?

— Нет, но я слышала твой разговор с моим отцом, господин. Ты пришел править нами.

— Все верно.

— Тогда я согласна.

На удивление ее наглость меня не разозлила, а скорее рассмешила.

— Дитя, мне не нужно твое разрешение на властвование.

— Я не дитя, мне девятнадцать! И я имела в виду другое: раз ты будешь правителем, я согласна быть твоей женой.

Миниатюрная рыжеволосая девочка была действительно хорошенькой, но не настолько, чтобы ради нее я предал нашу с Каридад любовь.

— У меня уже есть жена.

— А дети у вас есть?

— Скоро будут.

— Ага! – обрадовалась драконица. – Значит, у тебя еще нет наследника!

Родовая стихия передается только от отца к сыну, девочки лишь наследуют силу своего рода, но не передают дальше. Если ты дракон с силой солнца, твои дети будут солнечными драконами, но лишь сын сможет передать эту силу следующему поколению. Девочки выйдут замуж, и родят драконов с родовым резервом своего мужа.

— А вдруг с женой у вас будут одни девочки появляться? Что тогда? – продолжала настаивать девчонка.

На Южном материке эту проблему решали с помощью спектакля, в котором участвовали все: законная жена притворялась беременной, носила накладной живот, пока доверенная женщина низкого происхождения вынашивала настоящего ребенка. В будущем ей обеспечивалась безбедная жизнь, а знатная семья получала наследника, и все делали вид, что верят в этот бредовый сценарий.

— Тебя это не касается, Далия. Возвращайся к отцу.

— Подожди, не спеши! Все императоры брали наложниц, это полезно, чтобы привязать к себе знатные семьи, и держать их в узде.

— Это противоречит традициям моего народа.

— Мой отец верит, что ты – потомок бога, а я считаю тебя таким же, как и мы, просто ваш народ более умный.

— Ты тоже не глупая, но это ничего не меняет.

— Разве? Вот завоюешь ты очередной город, и не такой, как у нас, а по-настоящему могущественный, с собственной армией и богатствами, и что дальше? Они рано или поздно захотят вернуть себе власть. А если возьмешь в свою семью наложницу из самого знатного рода, то окажешь местной знати уважение, породнишься с ней, станешь не просто чужаком-завоевателем, но родней. Это важно, поверь мне, так все делали без исключения! Да и мальчиков у тебя будет с запасом, на случай, если жена не родит сына.

Ответить по сути было нечего, в словах этой девчонки прослеживалась логика. Расторгнуть брак драконы не могли, поэтому в несчастливом браке искали утешение в объятиях любовниц. Когда женщина не могла родить наследника, мужчине приходилось устраивать унизительные спектакли, чтобы смыть позор со своего имени.

Если жениться на одной из невест, семьи других претенденток останутся неудовлетворенными. Вот местные правители и нашли идеальное решение: узаконили наложниц, брали себе девушек из каждой влиятельной семьи. Они нужны были не только для удовольствия императора, но и

— Господин, так ты возьмешь меня в свою семью?

Совесть требовала немедленно отказать, я дал клятву верности Каридад, и не мог ее нарушить. Но жена сама сказала, что я перестал быть прежним Казимиром, назвала завоевателем, отвернулась от моего предназначения.

— Возвращайся к отцу, Далия. Мне нужно обдумать твои слова.

Девушка радостно улыбнулась, поклонилась, и, виляя бедрами, вернулась в отчий дом. Она не сомневалась, что станет моей любовницей, но, даже если мне придется взять наложницу ради контактов с сильными семьями, простой девчонке эта участь не светит.

Обернулся, и встретился взглядом с Зариной Деннициной. Она вела затворнический образ жизни после казни возлюбленного, я давно ее не видел. Драконица ядовито улыбнулась, и отправилась по своим делам.

Слышала ли она наш разговор? Нужно запретить ей приближаться к Каридад.

Глава 51. Наследник несуществующего трона

Каридад

Армия Казимира продвигалась с неумолимой жестокостью. Приграничные города сдавались сами, но, когда в центральных империях стало известно о завоевателе из-за океана, они бросили все усилия для борьбы с ним. Однако местные армии заметно уступали военной машине заморского дракона, и раз за разом теряли бойцов и земли.

Эмре всюду сопровождал своего правителя, не отходил от него ни на шаг, даже в бою. Меня это пугало, я не хотела рисковать ребенком, но у мальчика проснулся удивительный талант: поэмы и песни о подвигах крола Казимира, сочиненные Эмре, распространялись быстрее, чем лесной пожар. Колонистов они вдохновляли, врагов – страшили, но для меня каждая строчка была источником гордости. Пусть наша семейная жизнь сложилась не так, как я ожидала, но мой муж оказался достойным предводителем, а его военные подвиги превратились в легенду еще при его жизни.

— Ваше величество, ребеночек не беспокоит? – с улыбкой спросила одна из девушек, в кругу которых я вышивала знамя Казимира.

— Ни капли! – солгала с улыбкой, чтобы не показывать своей слабости. – Не могу дождаться встречи со своим маленьким чудом!

Беременность протекала так тяжело, что Казимир приказал лекарям при неблагоприятном исходе спасать мою жизнь, а не ребенка, с чем я не могла согласиться. Крохотный дракон внутри меня стал самым важным, что только могло со мной случиться, ради него я отдам все, даже свою жизнь. Отцу не понять, на что готова мать ради своего ребенка.

— Крол тоже жаждет увидеть своего наследника, ради которого воюет со всем Норгратером!

Зарина Денницина долго избегала общество после гибели Кварца Агатиса, но несколько месяцев назад неожиданно сняла траур, и принялась расхаживать по лагерю, словно ничего не произошло. Девушка улыбалась, но в ее глазах я видела мрачную радость. Чтобы они ни задумала, ничего хорошего для нас это не предвещало.

— Мы оба ждем рождения нашего ребенка, будь то мальчик или девочка.

— Но правителю нужен наследник, – Зарина невинно округлила глаза, – а не дочка.

Драконицы застыли, не понимая, как реагировать на выпад Деннициной. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы не показать свою злость и тревогу.

— Ну, пока из наследства у нас есть лишь несколько отвоеванных городов и еще меньше добровольных союзников.

Женщины рассмеялись, и одна из них воскликнула:

— К тому времени, как появится империя, у вас будет много-много наследников! Придется искать новый континент для завоеваний!

На секунду я поверила, что конфликт исчерпан, но у Зарины оставался последний козырь:

— Боюсь, континентов просто не хватит на всех наследников крола. Я случайно услышала его разговор с моим братом и господином Кратоном, так они обсуждали семейные реформы в будущей империи.

— Какие еще реформы? – удивились драконицы.

Денницина мерзко улыбнулась.

— Порой в знатных семьях рождаются одни девочки, а расторгнуть брак юридически невозможно.

— Они хотят позволить мужчинам уходить из семей? Из-за отсутствия наследников? – ужас женщин стал почти осязаемым.

— Нет, что вы! – успокоила их Зарина. – Они решили узаконить наложниц. Дракон сможет взять в семью девушку знатного происхождения, и это не будет считаться изменой, не повлечет за собой штраф и общественное порицание. У жены будет больше прав, но дети наложницы будут законными, унаследуют фамилию и титул отца.

Драконицы устроили настоящий хаос, спустя минуту к нам ворвалась стража: телохранители подумали, на нас кто-то напал. Я же осталась сидеть на месте, растерянная и оглушенная. Часть меня отвергала слова Деннициной, я не могла поверить в такую подлость со стороны Казимира, но потом вспомнила некоторые вещи, которые не хотела замечать.

— Ваше величество, воды! – сказала служанка, указывая на подол моего платья. – Стража! – громче закричала девушка, привлекая внимание. – Зовите лекарей, королева рожает!

Зарина рассмеялась, глядя на меня с нескрываемым злорадством.

— Желаю вам сына! – раздавалось со всех сторон.

Следующие несколько дней растянулись в сплошном кошмаре: я никак не могла разродиться, лекари были бессильны, так как лучших целителей Казимир забрал с собой, а оставшиеся врачеватели не справлялись с обязанностями. Несколько раз они напомнили о приказе правителя, но я не позволила им лишить меня ребенка.

— Нет! – взревела так, что лекарка отшатнулась. – Продолжайте!

Казалось, конца этому не будет, но однажды я вынырнула из забытья, и осознала, что лежу в своей комнате, в чистой белой одежде. Когда глаза привыкли к яркому солнечному свету, я увидела служанку, склонившуюся над детской колыбелью.

— Ваше величество, вы проснулись! – она искренне обрадовалась, и подошла поправить мои подушки.

Я ощущала вселенскую слабость, и не смогла самостоятельно подняться. Служанка сразу же принялась укладывать меня обратно.

— Прошу, вам нужен отдых, роды были очень трудными!

— Как малыш?

— Все хорошо, вы родили здорового ребеночка, ваше величество.

— Это мальчик? – с трудом задала этот вопрос. – Или девочка?

Глава 52. Прекрасная Лилия

Казимир

Я склонился над картой, изучая расположение улиц. Драконы штурмовали крепость, в которой укрылся один из родственников императора. Мне нужна была эта победа, кровь из носу нужна.

— Ваше величество, можно вопрос?

Эмре всюду сопровождал меня, я так к нему привык, словно он приходился мне родным братом.

— Можно, парень.

— Почему вы предложили мир правителю Филиппу? Он ведь слабее Бритта.

— Поэтому и предложил, Эмре. Филипп – слабый любитель женщин и пиршеств, у него нет ни достоинства, ни ума. Авторитет держится на поддержке генералов, которым нужна пешка. Объединись он с Бриттом –

Мальчик хмыкнул, переводя взгляд на карту.

— Генерал Рэлье достойно держит оборону. Говорят, когда он узнал, что его единственный сын погиб, он только пожал плечами, и приказал обстрелять наших драконов.

— Сильный противник. Оставшийся без наследника.

— А еще у него есть дочь, редкая красавица! – заливался Эмре. – Сам правитель Бритт хотел жениться на ней, но генерал с позволения императора Филиппа отказал.

— Откуда эти сведения?

Парнишка смутился.

— Так говорят.

Тем временем атака затягивалась, взять крепость приступом не получилось. Мне нравились достойные соперники, с ними интересно бороться, и приятно побеждать. Но пора уже заканчивать эту битву.

— Ясногор, отзывай войско.

Дракон усмехнулся, и исполнил поручение. Воины расступались передо мной, ожидая чего-то незабываемого. Допустим, они действительно этого не забудут, как и генерал со своими солдатами. На стене как раз показались защитники крепости, я сразу выделил среди них высокородного предводителя. Он смотрел на приближающуюся фигуру, пока его стражники настороженно разглядывали отступивших врагов.

— Ты пришел, чтобы сдаться, самозванец? – громогласно поинтересовался Рэлье.

— Последний шанс сложить оружие!

Мужчина презрительно скривился, что послужило для меня сигналом. Я развел руки в стороны, призывал резерв. Солнце откликнулось на мой зов, наполняя могущественной энергией, и преобразовал ее в Черное Солнце, которое хлынуло вперед разрушительной волной, уничтожая стены крепости за считанные секунды. Все драконы на стене обратились в прах.

— Надо было ударить посильнее, – прокомментировал Ясногор.

— Зачем убивать весь город? Мне нужны подданные.

В глазах Эмре горел восторг, он явно сочинял новую поэму о кроле, захватившем целый город в одиночку. Мое войско разразилось победоносным ревом, выброс их энергии был настолько сильным, что на секунду мое сознание захлестнула тьма. Когда очнулся, увидел взволнованное море, черное от грозовых туч небо, и стену из воды – нереальное зрелище! Оставляя следы на песке босыми ногами, ко мне приближался дракон. В серых глазах отражались солнечные искры, короткая щетина добавляла ему мужества и благородства. Это явно наследник Солнечного Ореола, но что он делает в этом мрачном месте? Почему является ко мне в видениях?

«Змей севера тебя остановит, – усталый голос раздался прямо в моей голове. – А я верну мир и справедливость в Норгратер».

— Да здравствует крол Казимир!

— Казимир, Казимир!

Видение исчезло внезапно, как и появилось. Воины скандировали имя своего предводителя, но меня преследовали слова незнакомца: «Змей севера тебя остановит».

— Я остановлю его первым, – прошептал на грани слышимости, и отправился во главе солдат в город.

Посреди центральной площади нас встретил идол местного божества. Каменное изваяние возвышалось над домами и огромным фонтаном, свидетельствуя о силе веры местных жителей. Мои драконы с негодованием разглядывали этот атрибут умственной отсталости, и вскоре потребовали уничтожить его.

— Пощади нашего бога, завоеватель! – раздался звонкий голос.

К нам приближалась процессия из знатных горожанок. Их вела красавица с васильковыми глазами и золотыми волосами. На бледном лице горел лихорадочный румянец, она боялась, но она все равно вышла навстречу врагу, встретила, не прячась в подвалах, а с истинным достоинством, как и полагает дочери предводителя.

— Кто ты? – задал вопрос, наперед зная ответ.

— Лилия Рэлье, дочь покойного генерала и героя войны за независимость Норгратера.

Да она не просто смелая, а отчаянная!

— Зря вы вышли на улицы в столь неспокойное время, – заметил Вулко, которому не нравились взгляды солдат на женщин.

— Разве нам что-то угрожает? – спокойный голос не выдавал ни капли волнения. – Мы слышали, что крол Казимир объединяет земли в новую империю, но не трогает местное население. Можем ли мы положиться на твое благородство? Защитишь ли ты дракониц, чей город взял приступом?

Она смотрела мне в глаза с впечатляющей уверенностью, но, пожалуй, лишь я один ощущал ее страх. Девушка поступила смело, когда вышла к нам навстречу, с одной стороны, выступая легкой мишенью, а с другой – сразу ставя меня перед выбором: проявить жестокость или милосердие. К мужчинам я еще мог применить силу, но дракониц старался не трогать. Как править народом, который сам же и унижаешь?

— Даю слово, мое войско не унизит честь жителей вашего города. Мы – драконы Южного материка, носители высокой культуры и цивилизованности, а не варвары.

Последние слова предназначались скорее моим воинам, но на лицах знатных женщин отразилось небывалое облегчение.

— Однако моя доброта не распространяется на ложных идолов.

Прежде чем Лилия успела возразить, я уничтожил статую бога выбросом Черного Солнца. Драконицы вскрикнули, прикрываясь от пыли, а драконы ответили торжествующим кличем.

— Зачем? – тихо спросила девушка.

— Мы несем освобождение от невежества. Скоро ты поймешь, почему народам Норгратера нечего нам противопоставить.

Глава 53. Нареченная идола

Казимир

В городе нашлись смельчаки, восставшие против моего доминирования. Пришлось казнить бунтовщиков показательно жестоко, чтобы драконы не думали обо мне как о слабом мечтателе. Вулко как всегда возражал, а потом обиделся, что его слова не приняли в расчет. Ясногор же стал более терпимым к насилию, и беспрекословно выполнил приказ.

Я занял дворец Рэлье, так как покойный генерал безразлично относился к роскоши, и построил себе хорошо укрепленное и вполне комфортабельное жилище. Его спальня была просторной, из мебели присутствовала только кровать, добротный стол и стеллажи с книгами.

— А это еще что такое, – вырвалось у меня, когда я разложил перед собой новую карту. – Авлимия.

Еще один континент на юге! Если сопоставить это с нашими картами, Авлимия гораздо ближе к Южному материку, чем Норгратер, а мы ее просто не заметили!

За стеной раздались голоса моих стражников, и вскоре один из них постучал в дверь:

— Ваше величество, Лилия Рэлье просит аудиенции.

Кивнул в знак согласия, и уже через мгновение девушка зашла в покои, нервно оглядываясь по сторонам.

— Непривычно видеть в комнате отца чужого мужчину, – сказала она наконец.

— Зачем ты пришла, Лилия?

Красавица смутилась, но потом гордо вскинула голову, и сказала:

— Я готова стать твоей наложницей.

В памяти всплыл разговор с Далией, которая точно так же предлагала себя в качестве наложницы. Она сказала, все императоры выбирают девушек из знатных семей, чтобы привязать к себе влиятельные кланы. Я даже вынес этот вопрос на обсуждение с советниками, но до сих пор медлил с принятием

Хотя... видят предки, эта девушка действительно красивая!

— Послушай, Лилия, я дал слово, что ты и остальные женщины будете в безопасности при моем правлении. Оставь свою честь для будущего мужа.

— Не нужно беспокоиться об этом, я не девица.

Усмехнулся, разглядывая ее.

— Понятно, хочешь скрыть свой позор, прикрываясь моим именем?

Она ответила надменным взглядом.

— Я была невестой бога, это почетно!

— Не понимаю, о чем ты.

Лилия прошла вперед, и села на край отцовской кровати.

— Когда появились первые слухи о заморском завоевателе, жрецы объявили это карой, ниспосланной небожителями. Якобы мы утратили уважение к богам, и они отвернулись от нас в час опасности. Тогда народ потребовал возродить старые традиции, чтобы доказать свою набожность, и вернуть заступничество великих.

— Уже звучит отвратительно, – меня раздражало лицемерие жрецов, как и глупость простых драконов. – И как возрождение традиций повлияло на твою девичью честь?

На скулах проступили пятна, ей явно стало неприятно.

— Жрецы выбрали меня в качестве невесты верховного божества. Отец счел это честью для нашей семьи. Меня забрали в храм, где я жила на самом последнем этаже, отрезанная от родных и друзей. Это было необходимо, чтобы вернуть моим мыслям ясность и чистоту. Там я молилась, выпрашивая у жениха милости к нашему народу.

— Любопытная традиция, ничего не скажешь. А кто выполнял супружеский долг от имени божества?

— Старший жрец.

— Хитро устроено! – невольно рассмеялся, оценив ловкость жрецов.

— Ты не понимаешь! – возмутилась девушка. – Когда первый страх уляжется, горожане вспомнят, что возлагали на меня надежды, и решат, что я не устроила бога, раз он не защитил их от тебя.

— Лилия, твой отец отдал тебя кучке больных негодяев, которые отняли у тебя невинность ради низменных потребностей! Они знали, что нет никакого бога, но разыграли этот спектакль, чтобы получить золото, власть и знатную девушку для развлечения старого ублюдка. Даже теперь, послемоей победы ответственность заваше поражение ляжет натебя : не на воинов, не сумевших защитить родину, не на толстых жрецов, обещавших победу, а на тебя, девочку, которая никогда не была способна повлиять на ситуацию. Так неужели тебе есть дело до того, что они скажут?

— Ты не понимаешь, – горько произнесла драконица. – Сколько бы ты ни боролся с верующими, их дух тебе не сломить. Они продолжат нести в сердцах то, о чем нельзя будет говорить вслух. А я не хочу становиться изгоем, не хочу, чтобы мое имя стало синонимом позора.

— Так чего ты хочешь от меня?

— О тебе говорят, что ты – потомок бога, утраченного правителя. Если я стану твоей женщиной, драконы увидят в этом знак, новый смысл. Скажут, что старый бог проиграл молодому, явившемуся из-за океана. Это будет полезно и для меня, и для тебя.

Она поднялась, развязывая тесемки на своем одеянии. Тяжелая ткань упала на пол, открывая обнаженное тело. При такой тонкой талии бедра и грудь были вызывающе сочными, я ощутил сильное напряжение в штанах, и понял, что не смогу обойтись без женщины. В то же время ее настойчивость разозлила меня: она не имеет права диктовать мне условия!

— Одевайся, и уходи. Живо!

— Нет, – спокойно возразила Лилия, и легла на стол прямо передо мной.

В памяти возник образ Каридад, но его быстро вытеснила подрагивающая от возбуждения драконица. Видимо, жрецы добросовестно обучали невесту идола, так как ее стоны раздавались во всех уголках дворца, а я не мог утолить жажду с такой раскованной любовницей.

Уже на рассвете, когда она томно откинулась на подушки, я понял, что Лилия ловко поймала меня на крючок. Сначала притупила бдительность беседой, а потом просто предложила себя так, что я не смог отказаться. А ведь я клялся в верности своей жене, обещал ее семье быть для Каридад заботливым мужем! Стоила ли местная жрица любви моей чести? Как теперь смотреть в глаза законной супруге?

«Кажется, вопрос с наложницами решен, – подсказал внутренний голос. – Крол не может быть неправ, придется заставить всех смириться. Выдай эту ошибку за собственное решение, узаконь знатных любовниц, иначе драконы перестанут тебя уважать».

Глава 54. Завоеватель

Казимир

Из лагеря пришло письмо, Каридад родила здоровую девочку. Сначала я обрадовался, что они обе в порядке, но потом горько улыбнулся: дочь, не сын! В семье Хорсов это было вечной проблемой, вместо наследников у нас рождались сплошные девочки. Я – единственный сын у Алеса Хорса, в случае моей гибели род Солнечного Ореола прервется. Каридад была сильной волевой драконицей, я надеялся, она родит мне сына. Увы, Далия была права.

Поэтому я при полной поддержке советников сломал сопротивление Вулко Кратона, и заставил его принять новый закон о наложницах. Лилия обрадовалась, даже ее соотечественники восприняли это с энтузиазмом. К собственному изумлению я укрепил связь с чужим племенем, они начали воспринимать меня как законного правителя. В случае моего успеха они бы возвысились, породнились с новым императором, вот и поставили все на кон ради будущих привилегий.

Лилия оказалась по-настоящему полезной: всюду сопровождала меня, служила переводчиком, если в каком-то городе не говорили на общем наречии. Она поддерживала мою значимость, а ее прошлое в качестве «невесты бога» лишь укрепляло уверенность норгратерцев в том, что я – новый бог, более сильный и удачливый потомок Солнца.

Даже мое решение взять наложниц из самых значимых городов она восприняла без капли ревности, и продолжала поддерживать меня на публике, и ублажать в постели так, что я не хотел других наложниц. Постепенно вина перед Каридад перестала казаться такой острой, когда я обнимал золотоволосую девушку, и погружался в ее всегда готовое к любви тело. Она была идеальной спутницей на время похода, я научился ценить и уважать ее.

Тем временем за мной прочно закрепилось прозвище «завоеватель», так как ни один город на моем пути не остался непокоренным. За четыре года я одолел сильнейшую центральную империю, а потом расправился со второй, более слабой и недальновидной. Выступи они вместе – был бы шанс. Но они не видели возможностей там, где их видел я.

Захватив Норгратер, я воздал честь Южному континенту, выполнил данное отцу обещание: память и слава нашей родины будут жить вечно, посеянные, как зерно на чужой земле. Однажды ростки

Однако не всем пришлась по вкусу моя военная кампания: сначала я отбил атаки дикарей с севера, а потом выступил против южанина Оздемира.

— Мы отстоим свои земли, не сомневайся, – одобрил Эмре, которому было неприятно видеть противника своего племени.

Вскоре прибыл гонец с предложением провести переговоры перед битвой. Мои советники отговаривали меня, но я согласился. Оздемир оказался молодым мужчиной с буйными кудрями и смуглым лицом. Черные глаза блестели любопытством, но я ощущал исходящую от него угрозу. Серьезный противник, не поспоришь.

— Вот ты какой, завоеватель! – с мелодичным акцентом произнес дракон. – Я представлял тебя иначе. Больно уж молод для приписываемых тебе подвигов.

— Ты тоже не выглядишь стариком. Война – ремесло молодых.

— И ты в совершенстве овладел этим ремеслом, – уже серьезно сказал Оздемир. – Поэтому я и пошел на тебя войной: не хочу потом выбивать тебя со своих земель.

— Тогда ты зря проделал долгий путь: я не претендую на твои владения, но и не позволю тебе продвинуться дальше. Моя новая империя – достояние драконов Южного материка, я не позволю отнять наш дом. Хочешь быть мне другом – замечательно, но врагом быть не советую.

— Почему я должен тебе верить? – спросил он после минутного раздумья.

— Я высадился на этих берегах пять лет назад, и вел изнурительные бои ради выживания своего народа. Ты – слишком сильный противник, да и не приняли бы меня твои подданные, поэтому я принял решение идти на запад, и не прогадал.

— Кто посоветовал завоевать центральные империи? – проницательно сощурился дракон. – Ты не мог знать местный расклад, у тебя должен был быть хороший союзник из коренных норгратерцев.

— Слышал о капланах?

— О, еще бы! Я изгнал их со своих земель.

— А они спасли тебя от войны. Их предводитель по имени Агахан Бату подвиг меня отправиться на запад, иначе все могло сложиться иначе.

— Вот как, – задумчиво отозвался Оздемир. – Сын покойного Рустемзаде оказал мне своевременную услугу.

— Верни ему долг, отдай капланам их земли обратно.

— Я подумаю. Итак, завоеватель, какие гарантии ты можешь дать мне? Я тоже не хочу проливать кровь своих воинов.

— Можем заключить союз, наладить торговые отношения между нашими державами. К сожалению, у меня нет детей брачного возраста, зато есть сестры, как и у тебя.

— Нет сильнее уз, чем родственная кровь! – ответил южанин, протягивая мне руку.

Глава 55. Воссоединение

Каридад

В последний раз оглянулась на дом, в котором мы прожили почти пять лет. Из маленького лагеря он превратился в полноценный город, где я была по-своему счастлива. Здесь родилась моя девочка, здесь она сделала первые шаги. Качели на дереве, просторная беседка, пикники на берегу озера – как больно расставаться с тем, что стало частью наших сердец!

— Мама, я не хочу уезжать, – в сотый раз вздохнула Касия.

— Война окончена, отец зовет нас в столицу.

Пусть у меня не осталось никакого уважения к Казимиру, ради дочери я готова была на многое. Он разрушил нашу любовь, но Касия не должна видеть мою боль, наоборот, малышка заслуживает отца и мирной атмосферы в доме.

— Мама, – снова окликнула меня дочь.

— Что такое?

— Я боюсь его.

— Кого? Отца?

Сероглазка печально кивнула.

— Он не любит меня.

— Что за глупости, солнышко?! Кто тебе сказал эту глупость?

— Никто. Просто отец ждал сына, а я – бесполезная девочка.

Узнаю слова Зарины Деннициной! Вот мерзавка! Я запретила ей приближаться к моей девочке, но она все равно находила способы обойти запрет, лишь бы напакостить нам побольше.

— Послушай, Касия, и запомни мои слова! Ты – дочь крола Казимира, завоевателя Норгратера, кровная принцесса! Твой отец был занят последние годы, поэтому мы не видели его. Но он любит тебя, и ждет.

Малышка улыбнулась, а я спрятала боль глубоко внутри.

Дорога заняла несколько месяцев, ведь дети не могли летать, а у нас за эти годы появилось много юных дракончиков. Поразительное число мужчин воспользовалось новым законом, и обзавелось наложницами, так что количество детей в семьях сильно возросло. Один только Казимир так и остался без наследников даже с большим числом наложниц. Эта мысль приносила мрачное упоение.

— Взгляните, ваше величество! – как-то утром прошептала служанка, опасаясь разбудить Касию.

Выглянула в окно повозки, и ахнула от удивления. Столица павшей империи производила неизгладимое впечатление благодаря старинной архитектуре и современным нововведениям. Видно, что наши драконы уже поработали над городом, сделали его более комфортным, соответствующим стандартам южан.

У строящегося королевского дворца нас встретил Вулко Кратон. На лице дракона сияла улыбка, было заметно, что он искренне рад меня видеть.

— Моя королева! Каридад, добро пожаловать!

— Вулко!

Мы обнялись, и я словно перенеслась на Южный материк, домой, когда мы оба были юны, полны надежд на светлое будущее.

— А это должно быть Касия, – еще шире улыбнулся Кратон. – Позвольте представить ваш новый дом, моя принцесса! Проксима Центавра, вотчина Казимировых.

— Мне не нравится, – насупилась девочка, – слишком большой дом.

— О, это он еще не достроен до конца!

С камнем на сердце я зашла во дворец, ощущая себя то ли преступницей, то ли незваной гостьей. Было противно думать, что отныне я буду жить под одной крышей с любовницами Казимира, и не смогу добиться свободы. Расторжение браков по-прежнему оставалось под запретом, да и как мне уйти, оставив Касию в окружении врагов?

— Ее величество, королева Элла Казимирова, и ее высочество, принцесса Касия Казимирова! – провозгласил церемониймейстер.

В тронном зале восседал Казимир, а по обе стороны толпились новоявленные придворные. Особое торжество отражалось на лице господина Витторау, а наибольшая ненависть – на лице молодой златокудрой красавицы. Наверное, это и есть Лилия Рэлье, первая наложница и ценная помощница Казимира.

Сам завоеватель проявил внешнюю сдержанность, хотя поцеловал меня с неприятной жаждой, а потом опустился на колено перед дочерью. Касия нахмурилась, и стала невыносимо похожей на Казимира. Он порывисто обнял ее, взял на руки, и в глазах мужа я увидела удивление и зарождение чистой любви – любви отца к дочери.

Весь день он провел вместе с ней, не спуская с рук, и вскоре Касия привыкла к мужчине, которого поначалу боялась.

Однако вскоре меня ждал неприятный сюрприз, когда служанки привели меня в покои Казимира. Я потребовала, чтобы меня поселили вместе с дочерью, но они лишь разводили руками, и оправдывались, что выполняют приказ крола.

— Что за шум? – раздался голос за спиной, от которого невольно вздрогнула.

Глава 56. Вражеская постель

Каридад

Служанки сделали книксен, и беззвучно выскользнули из покоев.

— Я привыкла жить с Касией, мне не по себе быть вдали от нее.

— Ее покои на одном этаже с нашими, я приставил к ней самых доверенных служанок и стражников.

— Тебе не понять, ты познакомился с ней только сегодня.

Казимир сощурил глаза.

— Она моя дочь, я люблю ее не меньше, чем ты. Но место принцессы – в отдельной комнате, под присмотром обученных служанок, а место жены – рядом с мужем. Помнишь, что я обещал тебе? – он приблизился, прикасаясь к моим волосам. – Отныне ты королева Норгратера, я завоевал обе империи, чтобы преподнести их тебе в дар.

— Ты многое мне обещал, например, быть верным мужем. К сожалению, не все клятвы прошли испытания короной.

— Видимо, тебе нужно высказаться. Я готов слушать.

— Мне нечего тебе сказать, я хочу увидеть дочь.

Он не позволил мне уйти, а насильно усадил на кровать, и сел рядом, глядя мне в глаза с непривычной злостью.

— Не отворачивайся от меня, я хочу знать, что происходит в твоей голове.

— Разве ты не ощущаешь мои эмоции?

— Ощущаю, это меня и ранит. Неужели за годы моего отсутствия ты разлюбила меня?

От возмущения я не нашлась с ответом, но он ему и не требовался:

— За четыре года ты ни разу не написала мне! Ни одного письма от тебя, словно тебе все равно.

— Ты сейчас меня провоцируешь?!

— Тебе же нечего мне сказать, к чему провокации? Я просто пытаюсь понять, почему ты говоришь с таким безразличием.

— Казимир, знаешь, когда я впервые услышала о твоей идее узаконить наложниц? На последнем месяце беременности. У меня из-за этого начались роды, причем такие тяжелые, что я смогла взять дочь на руки лишь спустя несколько дней. И знаешь, кто мне поведал о готовящемся предательстве? Зарина Денницина.

— Дрянь! Я с ней разберусь!

— Она не смогла бы меня ранить, если бы не ты, Казимир! Спустя несколько месяцев после рождения Касии я получила не письмо от тебя с поздравлениями, с теплыми словами радостного отца, а новость о Лилие Рэлье. Думаешь, это легко, смириться с мыслью, что твой супруг опозорил тебя, втоптал в грязь достоинство и чувства ради дриттовой любовницы! Просто представь себя на моем месте, представь, что тебе изменили, да еще и с таким размахом, словно в этом нет ничего особенного! Неужели ты думал, что я спокойно улыбнусь, и одобрю твое предательство? Единственная причина, почему я сейчас здесь, это Касия, а не ты.

Было видно, что он с трудом подавил гнев.

— Не называй мое решение предательством. Мне нужна была поддержка местных знатных родов, а ничто не укрепляет связи лучше, чем родство. Эти наложницы обеспечили мне преданность подданных.

— Лучше бы ты оставил меня на Южном материке, там я хотя бы сохранила честь, а не стала бы приживалкой в доме собственного мужа.

— Каридад! – рыкнул дракон, хватая меня за плечи. – Не усложняй нам жизнь! Ты – законная королева, разве тебе этого мало?

— Я ждала от тебя преданности, а не десятков любовниц за твоим троном!

— Они наложницы!

— Да какая разница, жена может быть только одна, все остальное – измена, прикрытая лицемерием.

— Не смей называть меня лицемером! Ты обязана уважать меня!

— А ты любовницами обзавелся из-за большого уважения ко мне?

— Каридад!

— Если ты узаконилналожниц , – последнее слова произнесла с крайним отвращением, – узаконь и право расторгнуть брак, пожалуйста.

Железная хватка стала невыносимой. Черты лица заострились, обнажая сущность дракона. Кажется, я по-настоящему довела его.

— И ты разведешься со мной?

— Нет, ради Касии. Но у других девушек появится шанс постоять за себя.

— Почему ты все время говоришь о дочери, неужели только она теперь имеет значение?

— Любая мать в первую очередь думает о ребенке. А наши отношения ты похоронил сам. Я могу быть твоей королевой для публики, но все, что нас связывало, оборвалось для меня четыре года назад.

— Ты моя жена! – он вскричал как безумный, и повалил меня на спину.

Как бы я ни презирала его, как бы мне ни было больно, тело откликнулось на прикосновения мужа, как в те времена, когда никто не стоял между нами. До прибытия в Норгратер мы наслаждались нашей любовью, нашей свободой от призраков прошлого и мечтами о будущем. Он говорил, что будет дальше, а я верила беспрекословно, верила каждому слову любимого мужчины. Я была так счастлива, что после крушения надежд едва не сошла с ума от контраста.

— Каридад! – простонал Казимир, целуя мои плечи. – Я скучал по тебе.

— Неужели Лилия так плоха в постели?

— Она была мне полезна, но люблю я только тебя. И ты не получишь развод, никогда! Не смей больше упоминать об этом.

Я ему верила, но это ничего не меняло. Пусть его чувство отличалось постоянством, любовь не помешала ему поступиться принципами и моим добрым именем ради короны.

Глава 57. Империи

Казимир

Завоевать империю оказалось недостаточно: мне пришлось долго и упорно отстаивать ее границы, на которые претендовали дикари. Отбил несколько атак, а потом отдал сестру в жены Оздемиру, чтобы заручиться поддержкой сильного правителя. На удивление сестра не противилась, видимо, давно потеряла надежду построить семью с Ясногором. Друг никак не хотел жениться, хотя под угрозой находилось само существование его рода.

Династический брак принес свои плоды: литы больше не нападали, да и с юга мы были защищены от фидаинов, о которых с суеверным трепетом рассказывали путешественники. Этот таинственный народ жил в песках знойной пустыни, в которой выживали только драконы. Неполноценные, остановившиеся в развитии существа, именуемые людьми, там не выживали. Города фидаинов прятались глубоко под землей, из-за чего их

Одной жаркой ночью я расположился на открытой террасе, с картами Норгратера и отличным напитком. Фрукты и восточные сладости привлекли внимание насекомых, мельтешащих в хаотичном танце. За развевающимися занавесками по спальне ходила Каридад – весь вечер искала какое-то украшение, и смешно злилась.

— Жена, подойди ко мне.

Она была неотразима в шелковой ночной рубашке и полупрозрачной накидке. Черные прямые волосы укрывали хрупкие плечи, но я заметил, что тело драконицы немного изменилось.

— Что-то случилось? – спокойно спросила Каридад, глядя на меня с привычным безразличием.

Я знал, что она нарочно делает вид, что ей нет дела до меня, ощущал ее страдания, но не мог отказаться от наложниц, большинство из которых стали залогом моего прихода к власти. Особенно Лилия, ценная помощница, лично убеждавшая норгратерцев подчиниться мне без кровопролития.

— Ты поправилась? – спросил вовсе не то, что собирался, но попал в цель.

— По-твоему я плохо выгляжу? – искренне возмутилась девушка, скрещивая руки на животе.

Смутная догадка превратилась в уверенность, и сладким медом разлилась внутри.

— Сколько бы ни было у меня наложниц, только ты способна подарить мне ребенка.

Каридад лишь скривилась.

— В обществе всегда принято винить женщину, но давай будем честны, Казимир: если столько здоровых дракониц не смогли зачать за четыре года, проблема не в них, а в тебе.

Я много об этом думал, поэтому выпад жены не задел меня.

— Возможно. Но с тобой все иначе. Сядь рядом, пожалуйста.

Она поджала губы, но подчинилась. Я молниеносно притянул жену к себе, осыпая поцелуями, и она ответила на ласки, позволяя опрокинуть себя на подушки. Я видел ее улыбки, чувствовал радость и страсть, но, стоило слиянию закончиться, как она снова отстранилась, и физически, и сердечно.

— Любимая, я искренне рад, у нас будет ребенок! Почему ты раньше не сказала? Зачем скрывать эту счастливую новость?

Драконица опустила взгляд на едва наметившийся живот.

— Мне нужно было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Что ты хочешь в качестве подарка?

Ее тело притягивало, и девушка поспешила натянуть шелковое платьице, словно оно могло погасить мое желание.

— У меня все есть, благодарю.

— Ну уж нет, проси все, что сердцу угодно! Украшения? Может, хочешь личный дворец? Я построю его для тебя.

— Казимир, – устало покачала головой Каридад, – перестань. К чему мне дворец? Твое величие ослепляет тебя.

Усмехнулся, и указал рукой на карту.

— Взгляни.

Она придвинулась к столу, и удивленно спросила:

— Что ты задумал? Почему твоя империя поделена на части?

— Норгратер слишком большой, чтобы принадлежать одному мне.

В темных глазах отразилась такая гамма чувств, что невольно рассмеялся.

— Погоди, я не понимаю, ты ведь так упорно воевал за власть... а теперь отказываешься от нее?

— Я хотел завоевать Норгратер для всех драконов Южного материка, и я это сделал. Наша раса обрела новый дом, нам больше не грозит вымирание, а слава погибшей родины не померкнет до конца существования мира. Я доволен своими достижениями, и хотел бы, чтобы и ты мною гордилась. Однако весь континент слишком огромен, чтобы править им единолично. Не хотелось бы уподобиться тем императорам, чья разгульная жизнь привела к падению некогда великих держав.

— И кто будет править новыми империями? Вулко? Ясногор?

— Вулко мне и самому нужен, он – мой голос справедливости. А Ясногор категорически отказался, сказал, ему нельзя давать в руки власть.

— Кто тогда?

— Еще не знаю. Будем голосовать. Норгратеру нужны сильные, но честные и благородные правители, чтобы наша новая родина процветала, а не увязла в войнах.

— Это вполне может случиться, если не при твой жизни, так после.

— Именно поэтому мне и нужны лучшие кандидаты, и сильные сыновья.

Глава 58. Месть наложницы

Казимир

Лилия металась из угла в угол, и осыпала меня упреками. Утром мы с Каридад объявили о ее беременности, и ликование во дворце лишь немногим уступало ликованию всей столицы. Драконице желали родить здорового сына, наследника короны, будущего правителя, и в знак поддержки присылали подарки. Она со светящимися глазами разбирала тюки тканей, как простых, так и дорогих, перебирала ленты, заколки, самодельные талисманы и прочие безделушки, преподнесенные драконицами своей любимой королеве.

Да, Каридад искренне любили в народе, уважали за ее доброту и стойкость, видели в ней достоинство и уверенность, столь необходимые жене правителя. Однако среди моих наложниц росло недовольство, и хуже всех вела себя Лилия. Она винила меня в том, что так и не родила мне ребенка, осыпала Каридад бранными словами, что лишь вызвало во мне отвращение к девушке, которую я когда-то ценил за поддержку.

— Я ведь лучше нее! – взревела драконица, хватая меня за ворот рубашки. – Моложе, красивее, умнее!

Отцепил ее руки, и с силой сжал. Она пискнула от боли, и с ужасом посмотрела в мое разъяренное лицо.

— Лилия, если я еще раз услышу, что ты непочтительно отзываешься о моей жене, или узнаю, что ты плетешь против нее интриги, я не пощажу тебя.

— Казимир! – с болью и лаской воскликнула девушка, прижимаясь ко мне всем телом. – Я ведь люблю тебя, хочу подарить тебе наследников! Именно я сопровождала тебя долгие годы, делила невзгоды и тяготы похода, пока твоя жена спокойно развлекалась в безопасности, и ни разу не написала тебе ни единой строчки. Мы ведь были не просто любовниками, но союзниками. Не отвергай меня, прошу!

Она действительно была полезной в свое время, поэтому я хорошо к ней относился, но терпеть злобные выходки не собирался.

— У тебя есть хорошее положение в обществе, защита, драгоценности, наряды, уважение. Что еще тебе нужно?

Девушка соблазнительно выгнулась, глаза заблестели, а ротик призывно приоткрылся, словно эти манипуляции могли повлиять на меня. Когда-то ей удалось застигнуть меня врасплох своим напором, но те времена остались в прошлом.

— Я не прошу тебя сделать меня женой, знаю, что это невозможно. Но я хочу познать вкус материнства, а ты отказываешь мне в этой радости.

— У тебя было много времени, однако ты ни разу не понесла.

— Можно снова попробовать, вдруг получится? Мы сейчас не на войне, я окрепла здоровьем, но после прибытия сюда жены ты больше не подпускаешь меня к себе.

Отстранил ее, не

— Знаешь, почему я так ее люблю?

— Почему? – едва сдерживая злость процедила Лилия.

— Я был совсем юнцом, когда впервые ее увидел. Мой род считался самым знатным, у нее же вовсе не было родословной. Одинокая сиротка на попечении у бедной родни. К тому времени меня окружали девочки из лучших семейств Южного материка, и я понимал, чего от меня ожидает отец и общество. Я ни на секунду не сомневался в справедливости такого уклада, но черные глаза Каридад навеки лишили меня покоя, стоило ее увидеть среди учеников тривиальной школы. Наша семья тогда сделала крупное пожертвование, мы приехали, чтобы передать золото, и принять положенную благодарность от бедных учеников. Мои сестры нарядились так, словно им доставляло удовольствие дразнить простых дракониц, и я сам посмеивался, наблюдая реакцию девочек при виде драгоценностей Хорсов. И лишь одна смотрела с презрением, обжигая взглядом черных глаз.

О да, ее чувство было таким сильным, что я испугался, и постарался перебить ее эмоции, лишь бы отец этого не заметил. После долго злился на себя, не понимая, почему вступился за незнакомую девчонку, еще и такую дерзкую, бедную, недостойную моего внимания.

— Что произошло дальше? – голос Лилии вернул меня к действительности.

— Айфель Кратон решил отдать сына в тривиальную школу, чтобы привлечь внимание богатых членов общества к проблемам спонсирования учебных заведений. Многие аристократы последовали его примеру, в том числе мой родитель. Так я получил возможность видеться с Каридад на постоянной основе, но, чем дальше, тем было сложнее противиться вспыхнувшим чувствам. Я полюбил ее в юном возрасте, полюбил ее умное благородное лицо, железную волю, гордое сердце, и сделал все, чтобы преодолеть пропасть между нами. Она никогда не пришла бы ко мне, предлагая себя, как это сделала ты. Она никогда ничего не просила, а я был готов бросить весь мир к ее ногам по собственной инициативе. Потому что она это она, Каридад Веласкес, моя первая и единственная любовь.

По щеке драконицы скатилась слеза. Бледное лицо Лилии могло сравниться белизной со снегом, но в глазах горела боль, от которой даже мне стало не по себе.

— Я понимаю, – прошептала она наконец. – Везет женщинам, которым достаточно быть собой, чтобы их любили. Нелюбимой приходится быть идеальной, любимой женщине можно все.

— Лилия, я надеюсь, мы поняли друг друга.

Она кивнула, и опустила взгляд. Волосы закрыли породистое лицо, милосердно оказывая девушке услугу. Я покинул ее, и отправился к советникам, чтобы обсудить будущий раздел Норгратера, но на сердце было неспокойно. Что-то тревожило меня, не давало сосредоточиться на важной теме. Драконы заметили мою напряженность, и попросили перенести совет.

Это помогло прийти в себя:

— Не стоит, все в порядке.

Но, только я вернулся к теме обсуждения, как за дверью послышался топот ног. Острая вспышка страха прокатилась по коридору, и накрыла меня с головой.

— Ваше величество! – в зал ворвался Эмре, напуганный и бледный, совершенно не похожий на себя. – Беда!

— Я уже понял. Что именно случилось?

— Королева! Лилия!

Обычно Эмре не терялся в словах, но на этот раз красноречие его подвело, и он лишь беспомощно смотрел на меня, размахивая руками. А я понял, какую ошибку совершил, поверив наложнице.

Глава 59. Поломанные души

Казимир

Лекарки кружили вокруг Каридад, питая ее своим целительским резервом. Бледное лицо слегка порозовело, но в сознание она еще не пришла. Я стоял рядом, бессильный перед опасностью, и страх ледяными кольцами сжимал сердце.

— Как она? – спросил в десятый раз, теряя терпение.

Одна из целительниц провела рукой по лбу девушки, и вздохнула.

— Жить будет, не переживайте, ваше величество.

— А ребенок?

— Время покажет. Будем надеяться на лучшее.

Скрипнул зубами, и потребовал привезти из дальнего гарнизона лекарское оборудование.

— Ваше величество, – тихо обратился Эмре, – среди горожан ходят слухи о семье целителей, Клеверовых. Говорят, они очень сильные и талантливые, к ним за помощью приезжают даже из дальних городов.

Повернулся к страже, и приказал им найти этих драконов. Надо попробовать все способы.

— А теперь объясните, как это могло случиться?

Лекарки дружно посмотрели на стражников, а те вытянулись в струнку, понимая, что сейчас им достанется. Конечно, во всем они винили Лилию, хотя их обязанностью было обеспечивать безопасность в моем дворце.

— Где эта тварь?

— Заперта в своих покоях, ваше величество.

Едва не бегом отправился туда, чтобы своими руками уничтожить девчонку, но в покоях ее не оказалось. Неужели решила завершить начатое?

Только повернулся в гневе к стражникам, как из-за угла раздался топот.

— Принцесса пропала! Принцесса Касия!

Страх наравне с яростью взбудоражил тело, и я призвал весь свой резерв, исследуя пространство с помощью солнечных частиц. Тонкий след моей крови уводил к верхним уровням замка, где еще шли строительные работы. Рванул туда, не оглядываясь на стражников, которые так ужасно подвели меня.

Найти преступницу не составило особого труда, она и сама понимала, что с ребенком далеко не уйдет. Так почему не сбежала, почему не приняла облик, и не улетела прочь? Зачем ей мой ребенок?

— Лилия! – громко воскликнул, отрывая драконицу от созерцания горизонта. – Немедленно отпусти Касию!

Златокудрая красавица лишь сильнее прижала к себе малышку.

— Помнишь, что ты сказал в нашу первую ночь? Ты назвал меня девочкой, которая никогда не была способна повлиять на ситуацию. Но я доказала обратное. Именно я делила с тобой тяготы военного похода, я была спутницей и опорой «сына Солнца». Знатные семьи смотрели на меня, слушали мои речи о твоем могуществе, и добровольно заключали с тобой союзы. Ты со спокойной совестью пользовался моими услугами, а потом отвернулся, будто не обязан мне победой. Я смогла повлиять на ситуацию, я вышла из твоей тени, но ты задвинул меня ради женщины, которая не боролась за тебя, не сделала ничего, чтобы преодолеть препятствия на вашем пути. Это ты боролся ради нее, а не она за тебя, и в итоге именно она твоя любовь и жена! А как же я, завоеватель?

— Отпусти мою дочь! – прорычал с таким гневом, что наложница на секунду дрогнула, но быстро вернула надменное выражение.

— Ты столько лет даже не вспоминал о ней, а как увидел, воспылал отеческой любовью. Расстроишься ли, если с ней случится что-то

Ее руки сжались на плечах девочки, и в глазах Касии появились слезы.

Мне действительно было не до мыслей о дочери во время войны, но я всегда помнил, что она ждет меня, и однажды мы воссоединимся. Так и произошло, во дворец она прибыла в качестве принцессы, и сразу покорила мое сердце, сероглазая наследница Солнечного Ореола.

— Лилия, я уничтожу тебя, если ты причинишь вред моей девочке. Отпусти ее, и не усложняй ситуацию.

Драконица лишь пожала плечами.

— Впервые меня предал отец, когда отдал на поругание жрецам. Я все выдержала, вырвалась из их рук, и примкнула к тебе. Я стала сильной, и поверила, что эту власть никто у меня не отнимет, а потом вернулась Каридад, и я снова оказалась никому не нужной девчонкой, которой воспользовались, и подвинули в сторону. И отец, и ты одинаковые. Вы сломали мою душу. Слышишь, я по-прежнему верю, и тебе не отнять веру норгратерцев! Как и не отнять у меня то, что принадлежит мне по праву!

С этими словами она столкнула малышку с крыши, и я бросился вперед, выпуская крылья. Касия еще не умела принимать драконью форму, не могла летать, значит, у меня были считанные секунды до непоправимой трагедии. Она не успела даже вскрикнуть, падая вниз головой с высоты дворца, возведенного ее отцом ради величия рода.

Я протянул руки к дочери, катастрофически не успевая в гонке со смертью...

Глава 60. Сила Солнца и звезд

Казимир

Стальной дракон поймал Касию у самой земли, но не смог взлететь, а упал, пропахав землю у основания дворца. Я приземлился, и подбежал к спасителю дочери.

— Ясногор! – воскликнул с небывалым облегчением, когда дракон развоплотился.

Он передал мне малышку, которая от ужаса потеряла сознание. Но она была жива, моя дочь спасена!

— Это зашло слишком далеко, так не может продолжаться, – пробурчал Денницин, шевеля пострадавшим плечом.

— Убью Лилию!

— Я не об этом. Нам нужно будет поговорить, когда все уляжется.

К нам примчались лекари и няньки, которым я передал девочку, а сам отправился на разборки с предательницей. К тому времени васильковые глаза застывшим взглядом уперлись в небо, и вместо гнева я ощутил лишь тяжесть от соприкосновения с ее жизнью. Стражники уверяли, что и пальцем не коснулись ее, она просто упала, когда они подбежали к ней.

— Похоже на яд, – спокойно заметил Ясногор, открыв ее рот.

Оставил Денницина разбираться с телом наложницы, а сам отправился к дочери, удостовериться, что она в порядке. Касия выглядела подавленно, но я верил, что любовь и забота скоро развеют ее страхи.

К Каридад тем временем привели целителей Клеверовых, и спустя считанные часы они буквально вернули мою жену к жизни.

— Предлагаю вам место придворного лекаря! – искренне поблагодарил главу их рода, седовласого дракона с ярко-голубыми глазами.

— Это честь для меня, ваше величество.

— С нашим ребеночком все хорошо? – отозвалась Каридад, которой служанки помогли устроиться в мягком кресле.

Целитель улыбнулся, глядя на нее.

— Моя королева, не извольте беспокоиться. Вам следует поберечь себя, ибо вы нужны своим детям. Мой резерв ощутил в вас сразу две жизни.

В моем роду еще не было близнецов, драконы Солнечного Ореола вообще с трудом заводили потомство, поэтому я несказанно обрадовался, и самым рьяным образом оберегал жену на протяжении всей беременности. Клеверов и его дочери поселились в нашем дворце, я возвел их до уровня драконов Южного материка в благодарность за то, что они делали для моей семьи. Да и нужно признать, равных им по силе целителей я никогда раньше не встречал.

Спустя неделю после гибели Лилии я приказал вывезти всех наложниц в просторную загородную усадьбу, но Каридад по-прежнему избегала смотреть мне в глаза. Сожаления отравляли мое сердце, я отдал бы многое, чтобы вернуться в прошлое, исправить свои ошибки, но власть над временем мне не принадлежала.

Тогда в порыве отчаяния я отправился к Ясногору в его новый дворец: спрыгнул с террасы, на лету принимая драконий облик, и помчался на запад, не обращая внимания на спешащую следом охрану. Горожане внизу удивленно перекрикивались, так как по столице редко кто перемещался подобным образом.

Легко рассекая облик, я вскоре подлетел к дому Денницина. Он в это время упражнялся в саду, и нисколько не удивился при моем появлении.

— Окажи мне услугу, Казимир! – крикнул он, указывая на место напротив себя.

Снял с себя полетный плащ и камзол, расстегнул ворот рубашки, сделал несколько шагов в сторону, и принял боевую стойку. Мы выжидающе смотрели друг другу в глаза, не спеша нападать. Он знал о моей тайной способности, поэтому полностью скрыл эмоции. Я мысленно обратился к внутреннему резерву, ощущая, как во мне вспыхивают солнечные частицы. Точно так же в глазах Ясногора отразилось звездное сияние.

Мы ударили одновременно, призвав родовое оружие. Драконы Солнечного Ореола владели боевой плетью из солнечных частиц, а драконы Звездного Света – плетью из частичек своей стихии. Мы сошлись в схватке, создавая энергетические щиты, атакуя хлыстами. В воздухе появилось мерцание, наши резервы смешались, и на секунду перед мысленным взором появился дракон, которого я не единожды видел в странных видениях. Он стоял на берегу мрачного моря, и держал за руки хрупкую девушку с серебряными волосами.

Денницин заметил мою заминку, и попытался воспользоваться ею, но я ловко отбил атаку, и сделал выброс энергии, от которого дракон отлетел на несколько метров назад.

— Дритт, ну ты и зверь! – расхохотался Ясногор, и развоплотил оружие.

— Не смей сдаваться! – прокрутил хлыст вокруг себя, продолжая атаковать друга, и ему пришлось снова вступить в бой.

Уже после моей безоговорочной победы мы устроились в элегантной беседке, куда служанки принесли ужин и напитки. Потрепанные, в прожженной одежде, мы словно вернулись в юные годы, и от этого на секунду стало легче дышать.

— Почему ты застыл в начале боя? – спросил Денницин, изящно орудуя столовыми приборами, словно не на его руки прилипла пыль и кровь.

— Я не хочу это обсуждать.

— А что хочешь? – сощурился дракон. – Ты ведь не просто явился ко мне в гости, верно? Тебе что-то нужно. Хоть я и не обладаю даром ощущать чужие эмоции, но вижу мрачную решительность в твоем взгляде.

— Все дело в Каридад. Наши отношения разладились по моей вине, я пытался помириться, даже наложниц поселил

Ясногор отставил бокал, откинулся на спинку кресла, и вкрадчиво спросил:

— Чего ты хочешь отменя ?

— А ты не понимаешь?

— Надеюсь, мои догадки ошибочны. Скажи это вслух, Казимир.

— Я хочу, чтобы ты воспользовался силой внушения, вернул мне любовь и доверие Каридад.

Глава 61. Ловушка Далии

Казимир

В серо-голубых глазах Ясногора отразилась такая усталость, что я остро ощутил нелепость своей просьбы. Но отступать было некуда, я терял Каридад с каждым днем, и пытался спасти наш брак вопреки былым ошибкам.

— Мне нужна твоя помощь, пожалуйста!

— Казимир, ты дал мне слово, что больше никогда,никогда не прикажешь мне использовать силу внушения.

— Я исчерпал все возможности. Ясногор, ты же знаешь, я люблю ее с первого дня знакомства, и сожалею обо всех страданиях, которые она перенесла по моей вине. Но слова уже не действуют, мои поступки завели нас в тупик. Даже совместные дети не растопили недоверие ко мне.

Он опустил взгляд, постукивая длинными пальцами по столешнице. Я заметил ссаженные костяшки и свежие царапины на ладони, явно следы острых ногтей. Странно, он никогда не был завсегдатаем драк с мужчинами и тем более с женщинами.

— Я не стану этого делать. Прости.

Некоторое время мы ужинали в молчании, после чего Денницин предложил спуститься к реке. Вечер догорал на горизонте, на небе зажглись первые звезды, а во мне кипела такая буря, что я хотел уничтожить весь мир, чтобы унять боль, избавиться от отчаяния.

— Казимир, нельзя использовать внушение, когда дело касается любимых. Так ты только все испортишь, потеряешь ее.

— Я и так все потерял. Вот, пожалуйста, пожинаю плоды собственных решений. Не стоило приходить к тебе, извини.

Хотел было уйти, но Ясногор преградил мне путь.

— Подожди, я должен это сказать. Впервые за долгое время я ощутил нечто, кроме безразличия, но, увы, это лишь стыд.

— За что?

— За свою сестру.

— Зарину? Что она сделала?

Вопреки моим ожиданиям, после казни Кварца Агатиса девушка стала затворницей, но меня это устроило: гневное молчание лучше безобразных ссор. Но она по-прежнему ненавидела меня, и я старался держать ее подальше от своей семьи.

— Использовала силу внушения. Я не сразу это распознал, потому что после бунта на корабле темная сторона моей силы изменила меня, но недавно Зарина сама призналась, не могла больше скрывать своего триумфа.

На удивление, я сумел обуздать ярость, хотя в первую секунду подумал, что своими руками удавлю подлую тварь.

— Так это Зарина заставила Лилию напасть на Каридад и Касию?

— Нет, она заставила тебя взять наложницу.

Этому я уже не поверил:

— Ты что-то путаешь, когда я познакомился с Лилией, Зарина была далеко, и не могла воздействовать на меня звездной пылью.

Ясногор занервничал.

— Вообще-то радиус нашей силы позволяет воздействовать на создание драконов даже на расстоянии. Но она проделала этот трюк раньше, когда случайно подслушала твой разговор с дочерью наместника по имени Далия. Помнишь ее?

Кивнул, вызывая в памяти образ рыжеволосой красавицы. Она действительно набивалась ко мне в наложницы, объясняла, почему это выгодно. И там была Зарина! Точно, я еще подумал, что нужно держать ее подальше от Каридад!

— Тогда моя сестра и придумала, как отплатить тебе за смерть Кварца. Еще во время плавания она планировала месть. Сначала хотела, чтобы ты полностью разлюбил Каридад, но тогда ты бы не страдал, а просто утешился бы в объятиях другой девушки. Тогда Зарина решила лишить тебя любви Каридад, но ты просто убил бы соперника, и вернул жену. А потом Далия рассказала тебе о преимуществах родства со знатными семьями Норгратера, и Зарина внушила тебе, что ты просто обязан обзавестись наложницами. Надо сказать, сделала она это виртуозно: ты не сразу принял решение, а долго его обдумывал, и окончательно сдался, когда красивая драконица сама предложила тебе себя.

Да уж, виртуозно! Она вынудила меня собственными руками разрушить свои отношения, кому как не ей было известно, как я любил Каридад, и через что прошел ради брака с ней! А Далия еще слала мне гневные письма, спрашивала, почему я так и не взял ее в наложницы. Страдала, обижалась, считала, что я воспользовался ее мудростью, но ничего не дал взамен. Знала бы она, что именно ее слова свились веревкой вокруг моей шеи!

— Ясногор, почему ты раньше не сказал?

Вновь посмотрел на его руки, и понял, кто оставил эти царапины.

— Я и сам не так давно узнал. Несколько раз хотел признаться, но у вас во дворце случился такой переполох, что я не смог взвалить на тебя еще и этот груз. Мне очень жаль, Казимир, правда.

— Она должна понести наказание, – приказал жестко, словно не лучшему другу, а врагу.

— Понимаю, – он ответил тихо, и опустил глаза.

В это время за нашими спинами послышались торопливые шаги стражника.

— Ваше величество, простите, что отвлекаю. К вам прибыл гонец со срочным известием.

Плохое предчувствие накрыло с головой, и я не ошибся: новости были самые скверные.

Глава 62. Тени прошлого

Казимир

Отдав распоряжения, я отправился к супруге, чтобы лично сообщить ей новости. Каридад сидела на кровати, заставленной тарелками с едой, и методично поглощала блюдо за блюдом.

— Казимир! – воскликнула она несколько смущенно. – А я немного проголодалась, вот.

— Да, три часа ночи – идеальное время, чтобы подкрепиться.

Она сразу помрачнела:

— Это не я, это малыши.

Мысль о том, что я снова пропущу рождение своих детей подняла в груди волну гнева.

— Что случилось? – тихо спросила Каридад, заметив выражение моего лица. – Я слышала, к тебе прибыли гонцы.

— Литы опять напали на наши земли, разграбили приграничные поселения. Мужчин убили, женщин и детей увели в плен.

Каридад вздохнула, и отложила тарелку с сырными лепешками.

— И что ты будешь делать? Поставишь гарнизоны? Или заключишь мир?

— Эти дикари нам не ровня, чтобы заключать союзы. Одно дело Оздемир с его сильным и гордым народом, но литы... К тому же они помнят те дни, когда их воины теснили центральные империи. Им не мир нужен, а наши земли. Пока они осторожничают, проверяют, как далеко могут зайти.

— Значит, войны не избежать? – в ее голосе

Осторожно взял ее за руку, и сел на край кровати.

— Любовь моя, здесь ты в полной безопасности.

— Среди твоих наложниц не менее опасно, чем в окружении литов!

— Я выселил их из дворца, они сюда не вернутся.

— Не боишься проблем с их семьями?

— Это они боятся проблем со мной! Покушение на мою семью приравнивается к государственной измене, теперь все семьи наложниц трясутся от страха, что я обвиню их в заговоре против меня.

Девушка снова вздохнула, только на этот раз разочарованно.

— Молодец, все обращаешь себе в пользу!

— Разве это плохо? Я обеспечиваю безопасность всей нашей расе, каждому дракону Южного материка! Пусть я и захватил Норгратер, пройдет много времени, прежде чем коренные жители окончательно с этим свыкнутся. Поэтому мне нужны сыновья, наследники, настолько сильные, чтобы никто не посмел поднять мятеж против них.

— Эта не та судьба, о которой я мечтала для наших детей!

— Я тоже мечтал о другом, хотел для нас спокойной тихой жизни.

Каридад покачала головой, словно услышала детскую глупость.

— Твой отец всегда готовил тебя к этому. Ему нужна была твоя свадьба с Зариной не из-за ее родословной, но ради военного альянса. Онзнал , что ждет драконов на чужих берегах,знал , что им понадобится предводитель, и сделал все возможное, чтобы воспитать из тебя решительного воина. Вспомни себя в семнадцать лет: ты излучал надменность, менял наряды каждый день, умышленно игнорировал светские рауты, куда тебя зазывали, и появлялся только в лучших домах, ибо не все были достойны твоего общества. А потом куда все делось? Где твои уложенные по последней моде волосы? Где сладкие благовония и яркие одежды? За годы службы ты изменился, Казимир, и сначала я этому радовалась, пока не поняла, что это было тщательно спланировано твоим отцом, Алесом Хорсом.

Последние слова она произнесла с особой ненавистью. Старые раны еще кровоточили, видимо, мне не удастся уберечь ее от правды: лучше признаться сейчас, чем позволить до конца жизни бередить страшную боль.

— Я знаю, что ты не выносила моего отца, и желала ему отомстить.

В карих глазах отразился гнев.

— Вот как! Значит тебе известна причина моей ненависти?

— Да, но проблема в том, что ты ошибалась.

— Алес убил моих родителей!

— Он их не убивал.

Жена отбросила мою руку.

— Ложь! Они были учеными, исследовали мирный атом, а твой отец всегда выступал против подобных работ из страха потерять могущество.

— С этим спорить не буду, он ревностно отслеживал достижения ученых, и блокировал любые исследования, способные бросить тень на власть Солнечного Ореола. Ядерная энергия – единственное на свете, способное составить нам конкуренцию. Но он не стал бы убивать драконов, у него была другая идея, как остановить их.

— Тебе откуда это известно? – скривилась девушка, а потом в глазах мелькнуло понимание. – Он сам тебе об этом рассказал! Поведал, как уничтожил мою семью, а ты теперь пытаешься выгородить его, чтобы не лишиться моего доверия!

— Нет, это не так. После знакомства с тобой на последнем балу у Кратонов отец действительно рассказал мне правду: он планировал лишить финансирования твоих родителей, и перевести их в другой проект, более безопасный для нашей семьи.

— Думаешь, я в это поверю? Мои родители были не только талантливыми, но и осторожными, они бы не допустили несчастного случая.

— Знаю, отец тоже так сказал. Понимаешь, – я опустил глаза, не в силах причинять ей боль, – был еще кое-кто, кому они перешли дорогу.

Глава 63. Точка невозврата

Казимир

Лицо Каридад лучше слов выражало недоверие и презрение. Сейчас она считала меня лжецом, способным оклеветать кого-угодно, лишь бы спасти честь собственного отца.

— Ты хоть понимаешь, как тяжело мне жилось после смерти родителей? – тихо спросила драконица. – У меня не было ни материнского тепла, ни отцовской защиты. Дядя с тетей делали все возможное, но мы жили бедно, мне приходилось работать на износ, после чего тело ломило от усталости. А ты и твои тупые друзья издевались надо мной в школе, лишили единственного утешения – учебы.

Я хотел прижать ее к себе, но она оттолкнула меня с неожиданной силой.

— Мне не нужна жалость, я пытаюсь объяснить, каково быть сиротой! Так что не смей втаптывать в грязь память моих родителей!

Кажется, мы пришли к поворотному моменту: старые тайны либо разлучат нас, либо дадут новое начало.

— Память твоих родителей дорога и мне, любимая. Я сказал правду.

Она откинулась на подушки, скрестила руки на груди, и посмотрела на меня с нескрываемой злостью.

— То есть ты действительно думаешь, что я поверю в этот бред? Что отец Ясногора убил моих родителей, а не Алес Хорс?

— Господин Денницин давно начал использовать звездную пыль для внушения, это извратило его сердце. В нем образовалась болезненная пустота, которую ничто не способно заполнить.

— А мои родители здесь при чем?

— Твоя мать была красивой женщиной, и приглянулась Денницину. Обычно он получал все, о чем мечтал, но госпожа Веласкес дала жесткий отпор, отвергла его с негодованием, к которому дракон не привык. Он был в такой ярости, что даже не пытался внушить ей страсть – просто отомстил. Мой отец тогда был в отъезде, а вот господин Кратон все знал, и помог скрыть участие Денницина. Для него это стало сильным ударом, ведь Кратоны известны своей принципиальностью и честностью, но ради лучшего друга он закрыл глаза на несправедливость.

Каридад заплакала, но, стоило мне протянуть к ней руки, как она снова меня оттолкнула.

— Не трогай меня! Я тебе не верю!

— Любимая, я понимаю, что тебе больно. Стоило рассказать правду раньше, но я не хотел причинять тебе боль, как и не хотел настраивать тебя против своих друзей. Грехи отцов остались в прошлом.

— Оставь меня, – глухо произнесла девушка.

— Нет, мне еще есть, что сказать. Господин Денницин использовал силу внушения и против врагов, и против друзей. Он заставил Вулко полюбить свою дочь. Наверное, до этого сердце парня принадлежало другой драконице.

Она закрыла лицо руками.

— Лишь против собственных детей он не использовал звездную пыль, а вот жене часто внушал, что хотел.

— Вулко знает правду?

— Нет, только наши отцы были в курсе. Господин Кратон разъярился, узнав, что

— Тебе стоит быть осторожным с Ясногором: он сын своего отца, и уже использовал силу внушения.

Такая несправедливость задела меня за живое, и я решил раскрыть последнюю тайну. Каридад долго не могла поверить, а потом рассмеялась так безумно, что я испугался за нее.

— Отомстила, значит! А я все думала, что означало торжество на лице Зарины? Просто она все эти годы наблюдала, как я мучаюсь, и упивалась мыслями о своей победе!

— Каридад, милая, она не победит нас, пока мы сами не сдадимся! Я не снимаю с себя ответственность, не пытаюсь обелить свои ошибки, но даже сейчас я верю, что наша любовь сильнее любого внушения! С того самого дня, когда мы впервые встретились в школе, мое сердце принадлежит лишь тебе, и я всегда буду любить только тебя, клянусь! Дай мне последний шанс, один-единственный, и я докажу, что достоин твоего доверия!

Повисло долгое молчание, и с каждой секундой я все больше впадал в отчаяние: я потерял ее навсегда.

— Знаешь, Казимир, – сказала она наконец, – я никогда не мечтала о тебе, не стремилась обратить на себя внимание. Южный материк покидать не хотела. И корона с дворцом мне не были нужны. Это все твои мечты, твои цели, ради которых ты весь мир вверх дном перевернул.

— Не стоило мне добиваться тебя, – слова с трудом пробивались наружу. – Я так сильно любил тебя, что даже не подумал, что будет лучше для тебя самой. Прости меня, пожалуйста, за эгоизм и самоуверенность, я не хотел причинить тебе боль.

Она взяла в руки чашу с водой, глядя на питье с преувеличенным интересом. Мне здесь было делать нечего, я ощутил это особенно ясно. Но, стоило только взяться за ручку двери, как девушка окликнула меня:

— Не уходи. Ты действительно причинил мне много боли, я часто ругала судьбу за нашу с тобой встречу, но ничего уже не изменить. Я по-прежнему люблю тебя, Казимир.

Глава 64. Бог и безымянный воин

Беломор

Полный месяц зловеще выглядывал из-за темной вуали облаков, а море, отзываясь на его зов, затянуло древнюю песню, которую слышат лишь беломоры. Люди и драконы, утратившие связь с собственными корнями, этой привилегии лишены навек. Раньше регрессировавшие создания не претендовали на власть, просто селились на севере, с уважением относились к родной земле, жили и умирали, как и подобает смертным созданиям.

Но затишье перед бурей бывает самым обманчивым и опасным: далеко на востоке высадились драконы-захватчики во главе с непобедимым завоевателем. Закончились дни благоденствия, и королевства пали одно за другим. Сын Солнца мог бы и остановиться, но его жадный взгляд обратился на север, нашу вотчину, чего Оанн не желал допустить.

Морская гладь вскипела, и посреди яростных волн возник исполин. Пока он шел к берегу, фигура медленно менялась, уменьшаясь в размерах, и принимая человеческую форму. Спустя минуту черноволосый мужчина в одеянии из бесконечных волн ступил на песок. Я склонился перед ним, с трудом выдерживая мощь божества.

— Встань, – приказал он, и от его голоса у меня закружилась голова. – Приветствую тебя, воин без имени.

Никогда не любил это прозвище, но уж больно прочно оно закрепилось за мной.

— И я приветствую тебя, морской бог.

— Известно ли тебе, что творится на суше?

— Север встревожен из-за войск черного дракона.

Оанн медленно кивнул.

— Он прислал требование подчиниться его власти, но северяне не желают склонить колена перед чужаком. Твое племя живет в водах Белого моря, вам завоеватель не страшен, а вот драконам и людям придется тяжко.

Северяне называли Белое море мертвым, потому что его воды могли выдерживать лишь мы, беломоры, а шкуру драконов губительные волны прожигали насквозь за долю секунды.

— Зачем чужаку эти земли, Оанн? Он не тронул юг, не тронул пустыни, а ледяные пустоши ему вдруг понадобились.

Бог вскинул руку, и облака растаяли, как снег под жарким солнцем. Свет миллионов звезд, даже самых далеких обрушился на нас, превращая ночь в ясный день. Потом Оанн провел ладонью над песком, и прямо на нем проступили контуры карты Норгратера. Прошла еще минута, и я смотрел на детализированное изображение нашего континента.

— Вот империя Казимира, – морской бог указал на центральную часть материка. – Вот наш север, а здесь находится государство литов. Эти суровые дикари часто нападают на новоявленного соседа, используя для перемещения северные границы.

— Я понял, владыка. Завоевателю нужен север для защиты своей империи от нападения литов.

— Понимаешь, что это значит?

Кивнул, вновь опуская взгляд на карту.

— Притязания Казимира основываются не на жадности, как я думал раньше. Ему нужен барьер между собственной державой и воинственными соседями, и он не отступит. Только север не согласится стать провинцией, не признает корону чужака.

— И тогда завоеватель утопит непокорный край в крови, но своего добьется.

В древних глазах зажегся огонек. Его веселила моя растерянность, а я не мог принять то, чего он желал. Некоторое время мы молчали, и, казалось, даже волны умерили силу, затаившись от волнения. С давних времен беломоры не вмешивались в дела жителей суши.

— Что ты скажешь, безымянный воин? – спросил наконец Оанн, но в его голосе слышалась железная уверенность.

— Это большая честь, владыка. Но почему ты обратил свой взор на меня? Дагон Светлоголовый гораздо лучше: он ведет род от первых беломоров, да и племя его уважает, слушается, как предводителя.

Лицо бога не поменялось, но мне явственно чудилась насмешка.

— Вы все были рождены равными, но сами поделили себя на касты.

— Это неизбежно, повелитель. Когда живые создания сбиваются в группы, возникает потребность в иерархии, дабы упорядочить общество. Нужны судьи, чтобы беспристрастно разбирать споры, нужна армия для охраны правящей верхушки. Нужна сама правящая верхушка в конце концов!

— Именно, нужен лидер! – торжественно кивнул Оанн. – И я выбрал тебя, дерзкий беломор, хоть ты и противишься моему решению. Северяне долгое время жили разобщенно, но настал час для объединения, создания оплота для драконов и подводных жителей.

— Морские племена не станут помогать драконам.

— Кто знает, вдруг однажды все изменится? Но до тех пор я вверяю судьбу севера тебе

Опустил голову в знак покорности, несмотря на внутренние метания.

— Поверь, так надо, – от божества не укрылись мои чувства. – Дагон не видит разницы между спасением и уничтожением севера. Дай ему власть – он просто истребит всех драконов, возвращая земли в руки беломоров. Но я видел несколько вариантов будущего, и хочу спасти тот мир, в котором установится справедливость и единство.

Оанн взмахнул рукой, призывая мощную волну на берег. Когда вода сошла, я увидел на песке блестящую броню.

— Змей севера, – улыбнулся морской бог. – Когда-то эти доспехи принадлежали мне, но сейчас тебе они нужнее. Надевай!

Повелительный голос не допускал возражений, и я с неожиданным трепетом взял в руки нагрудник с искусно сделанным змеем. Ни один смертный мастер не сумел бы создатьтакую броню! Нижние черные одежды из удивительной ткани могли выдержать не только обращение в дракона, но и удар любого вида оружия, а стальные элементы доспехов поглощали любой драконий резерв, не позволяя ему причинить мне вреда.

— Благодарю, Оанн!

— Тебе идет броня. Носи ее с гордостью, и одержи победу над сыном Солнца в мою честь!

— Безымянный воин не подведет тебя.

Он нахмурился, и решительно кивнул:

— Раз ты надел мой доспех, тебе непременно нужно дать имя. Не можешь же ты действительно появиться перед драконами безымянным!

— Мой отец погиб еще до моего рождения, а мать – сразу после. Они не успели выбрать подходящее имя, а от старого наставника Эгира я не принял ничего, кроме знаний. Так что я – просто воин из племени беломоров.

Не успел договорить, как он довольно улыбнулся:

— Превосходный выбор, воин! Отныне имя твое – Беломор!

Глава 65. Чудовище из глубин

Беломор

Знали бы драконы, как прекрасно Белое море... И тем сложнее было продвигаться вперед, зная, что я в последний раз рассекаю его волны. Когда морское племя узнает, что я вышел на сушу ради помощи врагам, когда Дагон поймет, что Оанн выбрал меня, а не его, я стану самым ненавистным созданием на свете. Мне не позволят вернуться, если я одолею сына Солнца, не примут обратно, стерев мое имя с камня памяти. Раньше я был просто воином без имени, но даже с таким прозвищем у меня было место среди своих.

Но вот родные воды остались позади, я вышел на берег, обернулся в последний раз, и вскоре окунулся в волны Северного моря. Оно не было смертельным для драконов, поэтому северяне предпочитали селиться ближе к нему. Знали бы эти невежды, что их предки когда-то вышли из глубин Белого моря, и деградировали на суше, утратив связь с собственной силой!

Как бы я ни старался замедлиться, уже вскоре толща воды начала светлеть: я приблизился к берегу. Море словно не хотело меня отпускать, давило своей тяжестью, цеплялось за тело, просило вернуться обратно, но я не мог противиться воле Оанна. Он наблюдал за мной даже на расстоянии, его всепроникающий взгляд мог найти меня где-угодно. Я покорился, покинул родную стихию ради чужой войны. Ради будущего, которое не увижу.

Тем временем на берегу заметили мое появление. Сначала голова, потом и туловище поднялось над водой, и в новообретенной броне я вышел к драконам. Они смотрели на меня со смесью ужаса и непонимания. Потом их взгляды обратились на доспех.

— Как в старой сказке! – громко прошептал ребенок, и мать тут же унесла его вглубь толпы.

Интересно, что он имел в виду?

— Ни с места! – гаркнул грозный голос, и вперед вышел седобородый мужчина. – Кто ты такой? Лазутчик Казимира?

— Да ты что, дядька Лют! – смущенно произнес мужчина с обритой головой. – Воины завоевателя придут с другой стороны, а там живут только морские твари.

Вот как они нас называют?! Беломоры, исконные жители севера для них чудовища! Как Оанн это допустил?!

— Не похож он на морскую тварь, уж больно красивый! – послышался насмешливый женский голос, и толпа заметно расслабилась.

— Кто ты? – вновь повторил Лют, не отрывая от меня глаз.

— Беломор.

Драконы затаили дыхание, но я ничего больше не добавил.

— Беломор, значит, – повторил Лют. – Из какого ты рода?

— У меня его нет.

— И зачем ты пришел?

— Не по своей воле. Меня прислал тот, кто испокон веков живет в глубине моря.

— Морской бог! – заволновалась толпа. – Змей севера!

Видимо, об Оанне все-таки ходили легенды среди драконов. Они не верили в его существование, превратили собственную историю в детские сказки, которые ожили прямо у них на глазах.

— Змей севера, – прошептал Лют, разглядывая мой нагрудник. – Когда я был ребенком, мать рассказывала о владыке морей. Старая байка, все ее знают. Почему мы должны верить тебе, самозванец?

Усмехнулся, подумав, что в некоторой степени дракон прав.

— Он призвал меня защитить север от заокеанского поработителя.

— Нам не нужны сомнительные помощники! – высокомерно возразил старик. – Северяне способны дать отпор врагу!

— Будь это так, я сейчас не стоял бы перед тобой.

Ну и что с ним делать, не убивать же старика? Тем более он прав, я для них – подозрительный чужак, едва появившийся на берегу, и сразу заявивший претензии на власть.

Но у Оанна всегда все было готово точно к нужному сроку: доспехи потеплели, испуская мощную энергию. Еще секунда, и мой внутренний резерв взорвался у меня за спиной миллионами частичек воды, и принял форму гигантского дракона. Толпа отступила, вопя от ужаса и восторга.

— Я – дракон, владеющий силой Морского Шторма. Я – житель древнего моря, которое вы зовете Мертвым. Я – Беломор, посланник морского бога. Я пришел, чтобы сразиться с Казимиром Первым, и не тебе дано остановить меня, Лют!

В выцветших глазах старика зажегся огонек веры: сказки, которые он обожал в детстве, и о которых забыл во взрослом возрасте, вдруг предстали перед ним во плоти. Он упал передо мной на колени, а за ним последовали остальные драконы, даже дряхлые старухи.

Нагрудник остыл, но эта великая сила не ушла: она перетекла в мое тело, слилась с кровью, навеки связывая меня и моих потомков с сушей, драконами и Морским Штормом.

Глава 66. Дело принципа

Казимир

Мой сын Ольгерд деловито перевернулся на живот, и попытался ползти.

— Вот лентяй! – рассмеялась Касия, наблюдая за сыновьями.

Каридад усмехнулась, но ее взгляд оставался серьезным. Она явно хотела поговорить, но я не был готов отвечать на вопросы. Впрочем, ее настойчивость порой превосходит по силе мою власть: раздав молчаливые указания служанкам, она удалила детей из наших покоев, и села рядом со мной.

— Что тебя беспокоит? И не говори, что все в порядке! Я прекрасно вижу, что ты злишься.

— Северяне. Они отказались принимать мое покровительство.

— Твое требование, – поправила жена. – Гордый народ, ничего не скажешь. Я наслышана о севере, это довольно суровый край. Для нас, драконов Южного материка их климат слишком холодный, да и драконы там живут необычные. Говорят, они скорее умрут, чем отдадут свои земли.

— Пока что смерть они гарантируют только нам, если мы придем к ним.

— Смелое заявление! Есть ли у них реальная сила?

— Появилась.

Она вопросительно изогнула бровь, как всегда делала, когда не желала слушать загадки.

— Разведчики донесли, что у них появился лидер. Никаких сведений о нем, кроме того, что северяне поверили в него, как в какого-то бога. Это значит, что он – сильный противник, и доставит нам много хлопот.

Драконица вздохнула, и взяла меня за руку.

— Любимый, может... оставишь эту затею?

— Литы используют северные земли для набегов на мою державу.

— А если усилить границы?

— Я хочу отодвинуть границы, прижать литов к стенке. С одной стороны у них север, с другой – море, за которым ничего нет.

Каридад глубоко задумалась, а я внимательно вглядывался в ее лицо. Как женщина, она мечтала о мире и спокойствии, и моей задачей было обеспечить процветание нашей родины. Но порой мир достигается только на поле боя, за эпоху благоденствия часто платят кровью.

Однако меня беспокоили не только мысли о войне с севером: таинственные видения постоянно посещали меня во снах, каждую ночь я видел черноволосого мужчину в броне, который целовал руки Каридад. Лица его не было видно, но это точно был не я. После того ужасного инцидента с Лилией мы помирились, в наши отношения вновь вернулось доверие и счастье, так почему меня преследуют кошмары, в которых я ее теряю?

— Казимир, – тихо произнесла драконица, – обещай, что ты вернешься.

Прижал ее к себе, впервые в жизни ощущая страх перед грядущей битвой. Я не могу погибнуть сейчас, когда мы наконец стали семьей, когда наше единство стало абсолютным, когда моя мечта о детях стала реальностью. Но и остаться я не мог.

— Обещаю.

Я солгал, она сделал вид что поверила. Меня позвали на совет, я поцеловал ее руку, а потом вспомнил, что видел это в ночном кошмаре, только вместо меня к ее коже прикасался незнакомец.

Вулко и Ясногор за долгие годы научились понимать меня без слов, и в один голос заявили, что с завоеванием севера можно подождать. «Отложить на несколько поколений вперед!» – поддержал их Витторау, которому не понравилось мое настроение. Мы чувствовали, что с севером все будет иначе, не так просто, как с центральными империями.

— Мы справимся с литами, – раздались уверенные возгласы.

— Дело уже не в литах, – вздохнул проницательный Вулко.

Я кивнул, вспоминая ответное письмо.

— Север открыто бросил нам вызов, унизил лично меня, посчитал слабым противником, неспособным захватить их земли. Если я не поставлю их на место, не только литы скоро будут стоять у нас под стенами.

Мы выдержали еще немало дискуссий, и после тщательной подготовки войско выступило в сторону Северного моря, где обосновался новый лидер непокорного края. В глазах Каридад плескался ужас, но я не услышал ни слова против моей военной кампании. Как королева, она поддержала мое решение, но как женщина и мать – безумно боялась.

Меня еженощно преследовал образ незнакомца: он шел по берегу, пока шторм терзал морскую гладь. Когда он останавливался, на горизонте появлялась исполинская фигура, но, прежде чем я мог что-то рассмотреть, сон прерывался. Я не верил в богов, не верил в чудеса, но то, что ждало меня там, было за гранью понимания.

И я бросил вызов неизведанному врагу.

Глава 67. Змей севера

Казимир

Сначала отсутствие отпора удивляло, но вскоре я осознал, насколько умен мой противник: нас не останавливали, не умоляли о пощаде, не вступали в бой, а позволили на собственной шкуре убедиться, что север беспощаден к чужакам. Драконы Южного материка легко выносили жару, но не лютый холод, от которого, казалось, застывала кровь. Воины страдали, хотя упорно продвигались вперед, а северяне в это время поджидали нас со свежими силами на другом конце своих владений.

— Уже ненавижу север, – усмехнулся Ясногор во время ночного привала, и звучно чихнул.

Для нас возвели шатер у подножия горы, но даже драконий резерв не спасал от жуткого ветра.

— Когда вернемся домой – ты женишься, и это не обсуждается. А то заболеешь, помрешь, и род Деннициных прервется.

— Да женюсь я, хватит давить. Только мои потомки будут Ясногоровыми. Я хочу основать новый род, свой собственный! Прямо как ты.

— Какое у вас самомнение, – мрачно ответил Вулко.

— А ты разве не хотел бы, чтобы потомки увековечили твое имя?

Кратон нахмурился, и отрицательно покачал головой.

— Это слишком эгоистично. Я лучше назову их в честь своего нового замка на Крутом Роге!

— Глупость какая, ты этого не сделаешь! – возразил Ясногор.

Витторау усмехнулся, и повернул голову ко мне:

— Заметил, что по дороге мы не одного поселения не встретили?

— Он намеренно убрал с нашего пути драконов, чтобы мы ничего не узнали до того, как прибудем в расставленную ловушку.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Чем дальше мы углубляемся в их земли, тем слабее я ощущаю связь с Солнцем.

— Нам нужно повернуть! – встрял взволнованный Ясногор.

— И нас поднимут на смех! Даже Оздемир после такого решит, что мы слишком слабые, чтобы защищать собственные интересы.

И мы продолжили путь, хотя я не признавался, что впервые не ощущаю ни капли уверенности в победе. Мучительная дорога

— Ну и где северяне? – прошептал один из солдат, и вскоре каждый задал этот вопрос с разным оттенком чувств.

Мы спустились к берегу, и там обнаружили одинокую хижину. Старик мирно сидел на крыльце, словно вокруг не бушевала метель, и с интересом наблюдал за нашим приближением. Стражники принялись сурово расспрашивать его, но дракон не отрывал глаз от меня, словно именно меня и дожидался. Наверное, так и есть.

— Подойди ко мне! – приказал ему, и старик повиновался. – Я – крол Казимир Первый, и, раз ваш предводитель покинул эти земли, я забираю их под свой контроль.

Мужчина в пояс поклонился, и хитро улыбнулся.

— Мы много слышали о заморском завоевателе, но почему вы считаете нас глупцами? Даже к противнику нельзя относиться так неуважительно! Наш хранитель давно вас ждет, небось извелся уже, почему вы не идете.

Мои драконы застыли, услышав, как старик издевается над нами, а тот невозмутимо смотрел на меня, будто не замечал никого другого.

— Он оставил вам послание, если позволите, моя жена принесет его.

Кивнул этому дерзкому болтуну, а он окликнул свою старуху. Она сначала выглянула в окно, и только после этого вышла во двор. В руках она держала материю и свиток в защитном футляре. Мой стражник выхватил у нее послание, передал мне свиток, а сам развернул ткань.

— «Змей севера», стяг нашего хранителя! – торжественно возвестил старик.

Витторау сверлил взглядом свиток у меня в руках, а я словно провалился в старое видение, когда незнакомец моего рода сказал: «Змей севера тебя остановит». Неужели новый хранитель северных земель является тем самым врагом, которого мне не одолеть?!

— Ваше величество! – негромко произнес Вулко, а Ясногор многозначительно кашлянул.

Открыл футляр, развернул послание, и невольно усмехнулся.

— Карта? – удивленно спросил Витторау. – Он думает, мы просто придем в его ловушку?

— О чем вы, благородный дракон! – возмутился старик. – Какая ловушка, наш хранитель сражается честно, доблестно, и давно готов постоять за свою родину на поле боя. Кто же знал, что вы так долго будете идти? Наше войско стоит у Мертвого моря, там и решится судьба севера.

Воцарилась тишина, все посмотрели на меня, а я прощупывал эмоции наглого дракона. Он жил в убогой хижине, но вел себя так, словно сам был правителем, а не простым рыбаком. Неужели загадочный «змей севера» думал, что я попадусь на его уловку? Но в словах мужчины я все равно ощущал железную уверенность, и ни капли лжи.

— Почему вы называете это море Мертвым?

— Уж больно оно суровое, штормовое, никто не селится на его берегах. Там и урона от вашей драки никому не будет.

— И мы действительно туда пойдем? – спросил Ясногор, и было видно, что он совершенно не поверил старику.

— Конечно, нужно оказать уважение гостеприимству хранителя.

Старик усмехнулся, и я не удержался от улыбки. Зачем отказывать себе в удовольствии? Раз приглашают в игру – будем играть!

Глава 68. Ярость Мертвого моря

Беломор

Войско Казимира значительно превосходило наши силы, но у нас было преимущество, о котором непобедимый дракон еще не знал. Черный гигант опустился на землю, громогласно заревел, и его воины приземлились позади него, принимая людской облик. Вместе со знаменосцем и несколькими воинами крол направился ко мне, и я вышел навстречу, ощущая прилив азарта.

Высокий черноволосый мужчина в старинной броне остановился напротив меня, а за его спиной развивалось искусно вышитое знамя Завоевателя – Солнце на черном фоне. Говорят, его сделала супруга Казимира, королева Элла-Каридад, морская драконица не из знатного рода, которую крол так сильно полюбил, что выбрал в жены вопреки отцовскому мнению.

— Приветствую тебя, крол Казимир! Меня зовут Беломор, я – хранитель севера, и я рад принимать тебя здесь как друга, но не как завоевателя с целой армией. Разве ты не получил мое послание?

— Мое решение относительно судьбы этих земель неизменно.

— Жаль это слышать. Как ты понимаешь, мы намерены защитить свою родину от твоих посягательств. Если ты не желаешь заключить союз, нам придется продемонстрировать свою силу.

— И ты готов пожертвовать жизнью своих драконов?

— Я – нет. Они готовы. А ты? Твоим воинам действительно нужен север? Они готовы умереть за этот прекрасный, но суровый край?

Серые глаза Казимира озарились солнечными искрами. Красивый у него родовой резерв, не поспоришь!

— Нам нужна безопасность наших земель, ради этого мы готовы биться.

— Да будет так!

Мы поклонились друг другу, и разошлись в разные стороны. Было в этом драконе что-то, что вызывало уважение и интерес. Жаль, он пришел сюда как враг, а не как друг.

— Сильный противник, – процедил Лют. – Надеюсь, морской бог поверил в тебя не зря, иначе Завоеватель сметет наше войско.

— Не бойся, я не намерен сдаваться.

— Почему он сам не разобрался с кролом?

— Потому что даже бог не может прожить за нас нашу жизнь.

Мужчина упрямо поджал губы, но продолжать спор не стал. Я тем временем кивнул особому отряду драконов, чьи резервы были так или иначе связаны с холодом: раз уроженцы Южного материка легче выносят жару, мы им устроим ледяную пытку. Заранее отправленные гонцы уже добрались до укрепленных деревень, где мы спрятали женщин и детей, и они сейчас тоже гнали волны холода на поле битвы.

— Вдруг он применит свою разрушительную силу? – Лют снова принялся просчитывать возможности.

— Обязательно.

— Вот же гадость!

— Не переживай, на этот случай у меня есть для него ответный «подарок».

— Не знаю, что ты задумал, но не позволь им нас перебить. Север не должен достаться этому наглецу!

Улыбнулся от мысли, что все старики становятся ворчливыми и упрямыми. Интересно, суждено ли и мне таким стать?

— Хочешь, я одолею Казимира, не потеряв ни одного нашего дракона?

— А ты тоже наглец! – нахмурился Лют. – И как ты это сделаешь?

— Ну, раз морской бог одолжил мне великую силу, кто я такой, чтобы ею не воспользоваться?

Тем временем Казимир начал атаку, и его войско взмыло в небеса. Смертоносная армия мчалась на нас, я живо представил, как центральные империи ломались под напором заморских чужаков. Мои драконы выжидали, но я ощущал их напряжение

Ничего, осталось буквально несколько секунд, и...

Броня Оанна отозвалась теплом на мою просьбу о помощи, и внутри меня словно сконцентрировалась вся сила морского бога. Боль пронзила каждую клетку моего тела, стало страшно, что на этот раз я могу не совладать с могуществом древнейшего существа на планете. Однако, изучив пределы моих возможностей, сила милосердно прекратила расширяться, и вдруг стала податливой, как глина.

«Пора», – произнес голос внутри меня.

Я позвал Белое море, которое северяне прозвали Мертвым, и оно ответило: чудовищных размеров волна поднялась на горизонте. Казалось, мир перевернулся с ног на голову, и все море зависло в воздухе. Мое войско застыло, Лют подавился криком, а противник изо всех сил пытался остановиться, но драконы лишь мешали друг другу, застигнутые врасплох.

И тогда я направил воды родной стихии на армию Казимира. Они явно не знали об особенностях крайнего севера, когда волна накрыла их, раздался отчаянный многоголосый рев: воды Белого моря прожигали драконов и людей насквозь, словно кислота. Лишь для нас, подводных жителей море не было опасным.

— Да кто ты такой? – прохрипел Лют, с ужасом глядя на смертоносную волну. – Скажи честно, ты и есть морской бог?

— Я не лгал с самого начала: он отправил меня помочь вам, и я выполнил его миссию. Хотя... негоже полагаться только на воду. Надо показать им, как мы умеем сражаться, чтобы впредь неповадно было.

— И то дело! – усмехнулся старик. – Выбьем дурь из этих мерзавцев, чтобы забыли к нам дорогу!

Казимир тем временем выбрался из-под смертоносной волны, и меня обуяло желание разбить его окончательно. Дракон, покоривший Норгратер, не мог не вызывать уважения, стало интересно, кто из нас сильнее в бою.

Однако, прежде чем я достиг его, путь преградил изящный дракон. Не хотелось связываться с обычным воином, но он отбил мою атаку, надежно прикрывая своего повелителя. Так Завоеватель скрылся из поля зрения, а мне оставалось лишь сорвать злость на неожиданном противнике. Полоснул его когтями по лицу, и вцепился в глотку. Дракон взревел, и только тогда я понял, что, кажется, это драконица...

Глава 69. Пленница северянина

Каридад

Казимир клялся мне в верности, и дал слово, что никогда не оставит. Сначала он не сдержал первое обещание, а потом я поняла, что могу потерять его навсегда. Как бы мне ни было больно, я не могла этого допустить, и отправилась вслед за ним, на север, в составе его армии, чтобы присмотреть за мужем, защитить в случае опасности.

И этот черный момент настал: впервые за всю жизнь он проиграл, когда предводитель северян призвал на помощь само море. Его воды оказались страшнее кислоты, они за считанные секунды растворили тела драконов, а остальные в панике пытались улететь, спастись, но тщетно.

Казимир надрывно работал крыльями, заодно подгоняя Вулко, и не видел, что прямо на него мчится черный дракон. Если мужу удастся вырваться и перегруппироваться, у него еще будет шанс взять реванш, чего лидер северян не желал допустить. От страха за возлюбленного я ощутила такой прилив сил, что пробилась сквозь заслон, и вылетела наперерез Змею севера.

Противник разъярился, увидев, что желанная добыча исчезла из поля досягаемости, а в моем сердце расцвела весна. Некоторое время мы сражались, но мои силы быстро истощились. «Казимир позаботится о наших детях, главное, что он жив!» – успокаивала сама себя, пока камнем неслась к земле. Однако дракон, едва не убивший меня, почему-то не позволил мне упасть.

Уже внизу пришла в себя, и не сдержала крик; он утонул в общей симфонии боли. Раненых в бою и покалеченных морем было много, а от убитых ничего не осталось.

— Это что, девка? – раздался возмущенный вопль.

Надо мной склонилось старческое лицо, а потом мужчина отошел с чувством сплюнул.

— Куда этот мир катится: то из-за океана приходит наглый захватчик, то прямо из моря выходит наш защитник, а женщины, вместо того чтобы дома сидеть и детей нянчить, идут на войну! Тьфу на вас всех еще раз!

Старик распалялся, явно не одобряя нравы современных драконов, но меня уже погрузили на носилки, и отнесли в лагерь северян. Когда лекарь прикоснулся к моему лбу, я ощутила невыносимую слабость, и погрузилась в глубокий сон. То ли в кошмарах, то ли в бреду я видела пугающие образы: Казимир бился с чудовищным созданием, потом небо и земля поменялись местами, а в конце ко мне пришел незнакомый мужчина. Он посмотрел на меня, и серые глаза озарились солнцем.

Не знаю, как долго я провела в плену мучительных сновидений, но пробуждение оказалось не менее болезненным. Меня поместили в маленькую комнатку с единственным окошком и жесткой кроватью. Раз в день приходила лекарка, проверяла мое самочувствие, поила снадобьями, ну и служанка приносила еду. Я не понимала, почему меня спасли, лишь подозревала, что северянам нужны пленники для обмена. Тогда есть шанс вернуться домой, но... что скажет Казимир, если узнает о моем участии в его походе?

«Надо бежать!» – вспыхнула мысль, но здравый смысл тут же отверг эту идею. Я слишком слаба, а север – край настолько суровый, что в одиночку домой не добраться. Мне нужна помощь, только кто из местных жителей захочет помогать врагу? «Думай, Каридад, Думай!» Раз я живая, раз уцелела в битве – я должна попытаться вернуться к детям.

Пока сердце разрывалось от боли, за дверью раздались шаги, а потом раздался звук отпираемого засова. Вот где мне пригодились королевские манеры: мгновенно вернула самообладание, и спокойно посмотрела в глаза черноволосого дракона.

— Лекарка сказала, тебе уже лучше. Я давно хотел поговорить. – Он занес деревянный стул, и устроился у моего изголовья. – Как тебя зовут?

— Марцелина, – назвала первое имя, пришедшее на ум.

— Красиво. Тебе подходит, – одобрил он с таким непроницаемым лицом, будто знал, что я лгу. – Я – Беломор, хранитель севера. Расскажи мне, зачем ты явилась на поле боя? Насколько мне известно, в составе армии Завоевателя никогда не было женщин.

Лгать ему было опасно, да и не продумала я, что говорить в случае пленения. Кто же знал, что все так закончится?

— Женщин принято недооценивать, хотя мы обладаем силой и доблестью, и можем сражаться за то, что для нас важно.

Серо-голубые глаза не выражали эмоций, отчего стало страшно. Беломор был ровесником Казимира, таким же высоким, сильным, черноволосым, но его

Видимо, он заметил мой испуг, и на мужественном лице наконец проступило сочувствие.

— Боишься меня? Марцелина, я не желаю тебе зла.

— Тогда отпусти меня, – вырвалось прежде, чем я смогла взять себя в руки.

На этот раз Беломор усмехнулся, и склонил голову набок, словно изучая меня. Я думала, он разозлится, но его явно позабавила моя дерзость.

— Ты пришла сюда, как воин, твой военачальник проиграл битву, а ты попала в плен.

— И что вы делаете с пленниками?

— Раньше у нас их не было. Север жил вне политических дрязг центральных империй.

— Что ждет меня?

Надо было проявить сдержанность, но его спокойствие распаляло во мне гнев. Мужчина тем временем внимательно рассматривал меня, словно силился проникнуть в мои мысли.

— Я еще не принял решения. Но, поверь, я буду снисходителен к тебе. При одном условии.

Глава 70. Ужин с врагом

Каридад

Вечером ко мне зашла служанка с серым свертком в руках, молча положила его на край кровати, и покинула комнату под аккомпанемент моего голодного желудка. Чем лучше я себя чувствовала, тем острее терзал меня голод, а безвкусная похлебка уже не могла удовлетворить потребности взрослого организма. Только и оставалось, что развернуть грубую материю, надеясь, что под ней окажется хлеб.

Увы, мечты так и остались мечтами, и я с недоумением разложила на кровати темно-бордовое платье. Не слишком вычурное по сравнению с моими королевскими нарядами, но нетипичное для севера. Стало тревожно: зачем Беломору дарить мне это одеяние, я ведь всего лишь пленница. В прошлую нашу встречу он намекнул, что будет ко мне снисходительным при каком-то условии, но, когда я задала прямой вопрос, он усмехнулся, и покинул меня.

В любом случае, мне ничего другого не оставалось, кроме как надеть это платье. Если я не буду его злить, возможно, удастся выторговать себе свободу. Служанка ушла, даже не подумав предложить помощь в смене наряда, но в юности я жила бедно, и умела обходиться без сторонней помощи. Тем более корсета не прилагалось, что было удобно, но выходило за рамки приличия.

Стоило одеться, как объявилась вышеупомянутая служанка.

— Хранитель просит вас присоединиться к нему за ужином.

А, вот в чем дело! Решил разнообразить меню, включил в состав блюд пленную южанку. Просит он... будто у меня есть право отказаться! Судя по проницательному взгляду служанки, вряд ли. Для нее и остальных я – мерзкая чужачка, враг и захватчик. Часть того, что им чуждо, и с чем они успешно сражаются.

— Тогда не стоит заставлять его ждать, – вежливо улыбнулась, и последовала за девушкой.

Впервые я покинула свою комнатушку, но мрачные коридоры не отличались красотой или монументальностью, как в Проксима Центавра. Вряд ли это был родовой замок Беломора, скорее, какой-то гарнизон.

Сам северянин обнаружился в аскетичных покоях, и поднялся при нашем появлении. Служанка поклонилась, и оставила нас, а я подошла к столу, повинуясь пригласительному жесту.

— Здравствуй, Марцелина. Я рад, что ты присоединилась ко мне.

Улыбнулась, подумав, что он слишком тактичен для хозяина положения.

— Садись, поужинай со мной.

Он галантно помог мне устроиться, вернулся на свое место, и невозмутимо продолжил трапезу. Мой голод был нестерпимым, поэтому я не стала заводить сложную игру, а последовала его примеру. К тому же вместо жидкой похлебки на столе стояла жареная рыба, овощной суп, лепешки с отрубями, которые обычно ели простые земледельцы, но у меня они вызвали восторг.

— У тебя хороший аппетит, – заметил мужчина. – Жаль, что я не могу предложить ничего лучше.

— Этого более чем достаточно, благодарю.

Он отложил ложку, и откинулся на спину стула. Расстегнутый ворот черной рубашки подчеркивал белизну кожи, а глаза в свете свечей казались омутами. Расслабленная поза словно говорила о безопасной атмосфере, но я ощутила страх, ответив на его взгляд.

— Знаешь, Марцелина, мы захватили в плен многих ваших драконов, в том числе аристократов. Они бурно возмущались при виде рыбы и черствых лепешек. Знатная кровь и в плену остается знатной кровью.

Все-таки нанес удар, не зря я беспокоилась. Этот ужин был лишь проверкой. Но, если так подумать, я могу использовать его в своих целях.

— У меня нет знатной крови, – и ведь даже не солгала. – Меня не пугает непритязательная пища.

— Непритязательная пища, – повторил дракон. – А ведь нам пришлось изрядно постараться, чтобы приготовить эти блюда. Ладно еще рыба, но лепешки и овощи пришлось везти из Литии. Мы с ними ведем торговлю.

— А литы похитили это у нас! – вырвалось невольно, и я тут же пожалела о своей несдержанности.

— Конечно, их земля непригодна для сельского хозяйства, вот они и выкручиваются.

— Грабя и убивая.

— Они промышляли набегами задолго до того, как вы высадились в Норгратере, – с непробиваемым спокойствием ответил Беломор. – Центральным империям это не нравилось, они давали отпор, но не слишком активно. Порой и от дикарей была польза: они целыми дружинами нанимались на службу, завозили контрабанду из стран, с которыми империи дел не вели. В итоге сложились сложные, но устойчивые взаимоотношения, а потом появились вы, перекроили карту континента, и поставили жесткие ультиматумы. Еще и к нам пришли с оружием, решили отнять наши земли, нашу честь и гордость ради собственной безопасности.

Мне нечего было ответить, я уткнулась взглядом в тарелку, осознавая, насколько мое положение шаткое.

— Но не будем говорить о неприятном, все-таки у нас дружеский ужин! – усмехнулся мужчина. – Давай лучше поговорим о тебе, ты меня очень заинтриговала. Говоришь, ты не из знатной семьи? Пожалуй, это так, раз простая еда тебя не отталкивает, и ты способна менять наряды без помощи прислуги. Кстати, это платье тебе действительно подходит!

Теперь его взгляд выражал самый настоящий интерес, и от этого стало не по себе. Беломор умен, проницателен, но вряд ли он знает, что королева Казимира родом из бедной семьи. Значит, интерес ко мне вызван не из желания шантажировать противника, а из простого мужского желания. Кому есть дело до пленницы из бедной семьи, кто заплатит за меня выкуп?

Если скажу правду – последствия могут быть непредсказуемыми, если промолчу – он лишит меня возможности вернуться обратно.

— Что ждет меня и остальных пленников?

Глава 71. Свобода воли

Беломор

Морской бог сидел на валуне у прибрежных скал. Словно знал, что я приду. Я не планировал, ноги сами привели меня на берег: в гарнизонной крепости мне не было покоя, я ощущал себя пойманной в сеть рыбешкой, и оттого хотел сбежать хоть ненадолго. Какая ирония, ведь это я по сути был рыбаком, а «Марцелина» – добычей, но роли поменялись, стоило мне взглянуть в ее глаза.

Нужно действовать быстро, пока она не поняла, какой властью обладает.

— Поздравляю! – воскликнул Оанн. – Ты первый, кто сумел обуздать силу Белого моря! Я не ошибся в тебе, сын бездонных вод.

— Мне помогла твоя броня. Не я, а Змей севера одержал верх.

Он покачал головой, но ничего на это не ответил.

— Я не чувствую в тебе радости победителя. Что беспокоит тебя?

— Разве тебе не известно все на свете?

— Мне хотелось быуслышать твою историю, Беломор.

— Казимир отступил с войском, сейчас оценивает нанесенный ущерб. Я направил гонцов с предложением заключить мир. Ему это выгодно, так как позволит выйти из непростого положения без потери репутации.

— И что ты ему предложил? – усмехнулся Оанн.

— Что не позволю больше литам использовать наши земли для нападений на его империю. Также пообещал вернуть военнопленных, и особенно подчеркнул, что среди заключенных есть кое-кто, кому его непременно захочется вернуть. Он у меня на крючке.

— А ты – на крючке у собственной пленницы. Ты ведь понял, кто она?

Кивнул, вспоминая ее самоотверженный поступок.

— Только любящая женщина способна заслонить собой мужчину. Она рискнула всем, отправилась на войну, чтобы быть рядом с ним. Лишь у одной драконицы хватило бы на это смелости – у королевы Эллы-Каридад.

— После того, как я показал ей, чем может закончиться поход ее супруга, – невозмутимо признался морской бог.

Меня это застигло врасплох. Не хотел спрашивать, но не сумел удержаться, и поинтересовался, зачем он это сделал.

— Чтобы дать тебе рычаг давления, – просто ответил Оанн.

Ради нее он согласится, отступит, оставит нас в покое. Морской бог верно все рассчитал, но зачем тогда все усложнил?

— Знаешь, а ведь старый Лют спрашивал, почему ты сам не вмешался. По-моему, ты и без нас отлично справился, зря только меня отправил на сушу.

— Свобода воли – незыблемое правило. Я могу мягко направить события в нужное русло, например, посредством сна или вовремя рассказанной сказки, но напрямую вмешиваться не имею права. Беломоры, люди и драконы должны творить историю, не я. А ты свою роль явно еще не понял.

— Так чего ты хочешь на самом деле?

Глаза Оанна вдруг показались мне бесконечно старыми, скрывающими в своих глубинах всю мудрость Вселенной, и от этого стало страшно.

— Мне нужна твоя кровь. Настанет день, и судьба мира драконов будет зависеть от наследника Казимировых и твоих потомков. Когда они будут готовы принять великую ответственность, я наконец смогу уйти.

— И ты действительно оставишь нас?

— Как и многие другие миры до этого.

Действительно, великая ответственность. Меня к тому времени не будет, но мой род принесет мир и процветание, объединится с нынешними врагами, чтобы навсегда изменить ход истории. Только с кем мне суждено положить начало новой династии?

Уже ночью, вернувшись в гарнизон, я приказал принести в мои покои чертежи будущего замка на берегу Северного моря, который станет родовым гнездом будущий поколений хранителей. Это будет монументальное строение, ни в чем не похожее на дворец крола Казимира: меньше роскоши, никаких архитектурных излишеств, скорее оборонительная крепость, неприступная твердыня. И хозяйка замку нужна будет соответствующая.

Мысли снова вернулись к черноглазой драконице, которая наверняка сейчас спала, и не знала, в какой нелепой ситуации мы оба оказались. Я держал в плену ее, а она взяла в плен мое сердце. Я могу освободить ее, но от ее влияния мне не освободиться. Я могу нарушить планы морского бога, могу подчинить ее себе силой, но никогда не добьюсь ответной любви или хотя бы ласкового взгляда. Она всегда будет любить другого мужчину, будет стремиться к детям, а мне нечего ей предложить взамен, всего севера для этого не хватит.

Умом я понимал, что должен сделать, но сердце отчаянно сопротивлялось, не хотело признавать, что эта история останется без продолжения.

У меня оставалось немного времени. Моему намерению еще только было суждено стать или не стать решающим поступком.

Глава 72. Побег

Каридад

Беломор не хотел прямо отвечать, что меня ждет. Никакие уловки на него не действовали. Он был настолько уверенным и спокойным, словно знал, что северу больше не грозят притязания Казимира. Возможно, этот вопрос действительно уже решен, и прямо сейчас мой муж возвращается домой, а я застряла в ледяном плену, без любой надежды на спасение.

Видимо, все же придется идти на риск.

Память услужливо подкинула образы кислотного моря, безжизненной снежной пустыни, изматывающего холода. Да, это не Южный материк с его мягким климатом, вечным теплом, ласковым океаном и буйной растительностью. Интересно, жив ли еще наш истинный дом, наша брошенная родина? Собирает ли тетя виноград, перечитывает ли дядя свои скучные пособия по рыболовству?

А ведь я не хотела покидать их, не хотела плыть в Норгратер!

«Разве дети того не стоили? Твоя доченька, близнецы? А как же Казимир? Ради него ты пожертвовала собой, ради любви к нему. И ради безопасности ваших детей», – напомнил внутренний голос, заглушая отчаяние.

Действительно, если бы крол погиб, многие обратили бы внимание на ново созданную империю. Даже бывшие союзники... Да тот же Витторау решил бы прибрать власть к рукам, раз больше не нужно воевать и вести за собой драконов. Что тогда случилось бы с малолетними сыновьями бывшего правителя? Вулко точно попытался бы защитить нас, но его усилий не хватило бы против своры амбициозных аристократов. Либо же Оздемир решил бы захватить ослабленного соседа, тем более он состоит в родстве с Казимиром через его сестру.

Я родилась в бедности, росла в нужде, а мои дети – кровные принцы и принцессы, будущие правители. Я рискнула собой ради их будущего, и ради любви к мужчине, который причинил мне много страданий.

Теперь я должна спастись ради них.

В этот

Надев теплую шубу и сапоги, я вышла вслед за служанкой наружу, и невольно пошатнулась. Девушка предложила вернуться, но на самом деле моя слабость была следствием долгого заточения. Все время я проводила в крохотной комнатке, не принимала драконий облик, что очень важно для поддержания формы. Зато сейчас морозный воздух показался мне самым вкусным и прекрасным, и я с радостью следовала за служанкой, куда бы она меня ни вела.

Когда мы свернули за угол, я увидела морскую гладь, и попятилась назад в испуге.

— Бояться нечего, – усмехнулась служанка.

Если удастся выведать сведения об этом загадочном крае, шансы на успех возрастут. Поэтому я смущенно улыбнулась, и сказала:

— Местные уже привыкли, а мы были в прямом смысле сметены громадной волной. Кто бы мог подумать, что на свете существует кислотное море!

Девушка рассмеялась.

— Мертвое море – величайшая загадка севера, она прожигает насквозь даже драконью шкуру! Лишь нашему хранителю смертельные воды не причиняют вреда.

— В каком смысле?

— Мы все видели, как он ныряет в Мертвое море, и спокойно выходит на берег без малейших ожогов.

Что там говорил Казимир в столице, северяне почитают своего лидера почти как бога? Может ли его сила иметь божественное происхождение? То он поднимает всю тяжесть моря, и обрушивает на вражеское войско, то спокойно выдерживает соприкосновений с кислотной водой.

Вдруг вдалеке раздалась мрачная процессия с небольшим гробиком. Женщины в черных одеяниях громко пели, и от печальной мелодии сжималось сердце.

— Бедная мать, – вздохнула, представив, как тяжело сейчас несчастной женщине.

— Это все морские твари! – с неожиданным гневом произнесла служанка. – И нет от них спасенья, даже ребенка не пощадили!

Выходит, и у них на севере есть враги?

— Где похоронят малыша?

— У нас тела сжигают. Огонь – символ жизни, тепла и возрождения, он поможет душе найти свою дорогу.

От ее слов стало некомфортно. Наши драконы верили только в науку и собственные силы, Казимир же и вовсе не выносил иррациональную веру. Должно пройти немало времени, прежде чем северяне осознают, что нет никаких божеств... или все-таки есть?

Тем временем процессия приблизилась к крепости. К ним вышли служанки, и принялись одаривать скорбящих скромными съестными дарами.

«Вот он, шанс!» – пришло озарение.

Повернулась к служанке, и сделала умоляющее лицо:

— Можем ли мы спуститься к ним? Мне очень хотелось бы выразить сочувствие несчастной матери!

Девушка и сама хотела бы спуститься, но у нее явно был другой приказ. Она долго отказывалась, но потом согласилась, когда у ворот появились молодые стражники. Видимо, решила, что под их надзором я никуда не денусь.

Крепость в целом была небольшой, мы быстро преодолели ступени, внутренний двор, и вклинились в образовавшуюся толчею.

— Ты, чужеземка, что ты тут делаешь? – обратилась ко мне пожилая драконица.

— Хочу выразить сочувствие безутешной матери.

— Я не об этом.

Но другая старуха указала рукой на сгорбившуюся фигуру у гроба, и я подошла к ней. Служанка пристально следила за каждым моим шагом, но не вмешивалась.

— Мне жаль, что твой малыш покинул тебя так рано! Пусть... его душа обретет заслуженный покой.

Было некомфортно говорить то, во что я не верила, но мое пожелание все равно было искренним. Незнакомка подняла лицо, и у меня перехватило дыхание. Совсем еще юная девочка, не старше девятнадцати, а уже такая боль!

— Ты не из наших, – произнесла она безжизненным голосом. – Кто ты такая?

— Я пришла издалека.

— И гостишь здесь по своей воле?

— Нет.

— Ты пленница?

— Да, но это не имеет значения. Я лишь хотела выразить свою поддержку. Боюсь представить, какую боль ты несешь в своем сердце!

В светло-серых глазах промелькнуло понимание.

— Ты и сама мать.

Промолчала, но ей и не требовался ответ.

— Мать не должна быть разлучена с ребенком, это насилие над нашей природой! – убежденно произнесла девушка.

— За мной следят, – кивнула в сторону служанки, – а что будет дальше – страшно даже подумать. Но троих детей мне уже никогда больше не прижать к груди.

Было подло пользоваться ее горем, однако именно она была моим шансом, это я отчетливо увидела в ее глазах. Мать, безвозвратно потерявшая ребенка, не сможет пройти мимо беды другой матери, у которой еще оставалась возможность.

И я не ошиблась...

Глава 73. В когтях морских тварей

Каридад

Плакальщицы вновь завели свою песню, и закружились в ритуальном танце, создавая хаос. Две женщины накинули на меня черный балахон, ухватили за руки, и закружили в хороводе, пока остальные танцевали за пределами круга. Драконы стекались к воротам, наблюдая за необычным зрелищем, и вскоре половина крепости и близлежащих селений собралась на представлении плакальщиц. Я повторяла их движения, подпевала в такт, и вскоре будто слилась с их потоком.

Не знаю, как долго это длилось, но, когда женщины наконец остановились, я словно стала частью их жизни и их боли. Похоронная процессия собрала все подношения, и вскоре удалилась. В образовавшейся толпе я не увидела свою надзирательницу, поэтому сумела уйти вместе с остальными.

Ближе к вечеру я поблагодарила молодую драконицу, которая помогла мне сбежать из плена, приняла узелок с едой и наставления, и простилась со своими спасительницами. Им предстояло похоронить бедного ребенка, а меня ждал мучительный путь домой.

— У меня все получится, все будет хорошо! – уверенно произнесла, вглядываясь в суровый пейзаж. – Главное, что темница осталась позади: ради мужа и детей я найду нужную дорогу, все преодолею.

Однако действительность оказалось менее радужной, чем мои мотивационные речи. Одежда, спасавшая от холода днем, стала бесполезной ночью. Голод терзал острее кинжала, при такой температуре организму требовалось много пищи для выработки энергии, а мои запасы были ограниченными, если не скудными. Я быстро сбилась, потеряв направление, когда поднялась метель. Принять драконий образ было невозможно, так как после развоплощения от обычной одежды ничего не осталось бы, а путешествовать голышом – сомнительная идея. В человеческом облике тело неимоверно страдало, я зацепилась за что-то ногой, и упала в снег.

«Поднимайся, Каридад, не медли!» – вопил внутренний

Если не встану прямо сейчас, через минуту сил на это уже не будет. Так и умру, замерзнув в сугробе. Все-таки нам не покорить север силой, этот край защищен сам по себе, благодаря погодным условиям.

Но ведь не может моя история закончиться так жестоко и бессмысленно! После всего, через что я прошла, после всех страданий и лишений я просто сдамся на милость снежной бури?! Я – Каридад Веласкес, Элла-Каридад Хорс, драконица, обладающая силой моря, мать троих детей, королева в конце концов! И я вернусь домой, верну свою жизнь!

Преодолевая боль и слабость, я поднялась на колени, и принялась рыть яму в снегу. Идти в метель невозможно, укрытия нет, значит, нужно создать себе убежище, переждать бурю, а потом уже двигаться дальше. С каждой секундой становилось все труднее, я будто проигрывала битву, но драконья сила и отчаяние помогли справиться с задуманным.

Укрывшись от непогоды, я свернулась клубочком, отчаянно растирая ноги и руки. Тело покалывало, дрожало, но я ликовала, ведь смогла спасти себя от снежной бури без чьей-то помощи. Мне нужен был отдых, однако я старалась отвлекать себя воспоминаниями, лишь бы не засыпать. Кто знает, смогу ли проснуться, если температура тела упадет?

Когда метель утихла, я выбралась наружу, и продолжила путь в никуда. Указателей не было, я шла наугад, но упорно продвигалась вперед, думая лишь о семье. И вдруг в ледяном безмолвии раздался хриплый смех. Оглянулась, но никого не заметила. Сердце бешено забилось в груди, слух болезненно обострился. Я преобразовала силу в поисковую волну, но никого не обнаружила, ни одного драконьего резерва вблизи.

Могло ли это быть игрой воображения? Несколько дней без сна, бесконечный страх, усталость – много причин, чтобы начать сходить с ума.

Однако, стоило немного расслабиться, как краем глаза я заметила движение, и не успела отреагировать: какое-то жуткое создание отбросило меня ударом лапы. Я изрядно пропахала спиной снег, кое-как поднялась, и отступила на шаг, сдерживая крик.

Передо мной стояли три жутких чудовища, ростом под три метра, с длинными передними конечностями, жуткими когтями и уродливой осклизлой шкурой. «Морские твари», – сказала тогда служанка. Надо было подробно ее расспросить, вот я дура! Что вообще собой представляет этот дриттов север, как драконы и люди могут жить по соседству с такими созданиями! Откуда они выползли?

Наверное, обитают в водах Мертвого моря, где иначе жить таким чудовищам? И, если Беломор выдерживает эту силу, значит, он один из них?

Одна из тварей рыкнула, и бросилась на меня. Я призвала оружие из частиц своего резерва, но моих сил явно не хватало, чтобы справиться с этим врагом. Пожалуй, зря я заподозрила хранителя севера, драконы и морские твари не могут происходить от одного корня.

Стоило отвлечься, как меня повалили в снег, и занесли над головой когтистую лапу. На этот раз я окончательно поняла, что проиграла, но страх ушел, уступив место смирению. В последний раз вспомнила лица любимых драконов, мысленно прощаясь с ними, и морская тварь нанесла удар.

Закрыла глаза, не желая смотреть в лицо смерти, но спустя секунду на меня пролилось что-то теплое, источающее смрад. В изумлении уставилась на рассеченного пополам врага, который еще мгновение простоял, а потом свалился прямо на меня.

Закричала от ужаса и отвращения, стирая чужую кровь с лица, и только потом увидела того, кто спас мою жизнь.

Казимир...

Глава 74. Бой с себе подобным

Беломор

Я искренне восхитился, узнав, как ловко Марцелина сбежала от своей надзирательницы: именно такой и должна быть королева, супруга могущественного Завоевателя. Меня даже стала настораживать ее покорность, но нет, я не ошибся в своих предположениях, драконица действительно искала способ сбежать. И ведь нашла, да еще какой оригинальный!

— А я говорил, надо было ее в подземелье посадить, к остальным казимировским подонкам! – возмущался Лют.

Он сразу невзлюбил пленницу, и ее побег разозлил старика настолько, что он готов был все войско отправить в погоню, лишь бы вернуть ее, и показательно наказать.

— Целое войско против одной драконицы? – усмехнулся, представив это зрелище.

— Она унизила нас, мы потеряем уважение, если враги будут знать, как легко нас можно облапошить!

— Лют, вечно ты делаешь из лужи море! Кто вообще об этом узнает, кому есть дело до какой-то пленницы? Пожалуй, только самому Казимиру, которому захочется спасти из плена женщину, спросить, зачем она притворилась воином, и отправилась воевать.

— Дура потому что! – рявкнул старик. – И ты не умнее, раз упустил.

— Не переживай, в твоем возрасте это вредно. Я ее верну, мне это не составит труда.

— В своем возрасте я твердо держу оружие, а ты,молодой , не сумел даже девчонку в руках удержать.

Отмахнулся от его брюзжания, и отправился в свои покои, где переоделся для трудной дороги. Подаренный Оанном костюм позволял перевоплощаться без риска остаться без одежды, поэтому уже вскоре я взмыл в небеса, следуя за едва уловимой энергией. Еще раньше я так не смог бы, но благодаря новообретенным силам границы моих возможностей стали почти безграничными.

Если так подумать, я вполне мог бы вступить в борьбу с кролом за его земли, но морской бог того не желал. Я и сам не хотел нести ответственность за судьбу большой империи, но перспектива получить в награду Марцелину опьяняла. Только сама драконица рискнула жизнью, лишь бы избавиться от меня, и вернуться к мужу.

Тем временем началась метель, продвигаться вперед даже в драконьем облике стало тяжело, но я не останавливался, пока окончательно не выдохся. Тогда приземлился, сделал укрытие в снегу, чтобы переждать непогоду, и без конца молил Оанна защитить беглянку. Если даже мне трудно, страшно представить, как страдает она, не привыкшая к особенностям севера южанка. Догадается ли выкопать укрытие, переживет ли лютый холод?

Когда погода улучшилась, я без промедлений отправился на поиски, создавая поисковую волну на многие километры вперед. Сначала ничего не нашел, и сердце оборвалось от мысли, что Марцелина могла погибнуть, но вскоре ощутил знакомые энергетические всплески, и понял, что метель была не главной опасностью для девушки.

Один из беломоров, исконных обитателей севера повалил драконицу на спину, и собирался добить, пока я отчаянно работал крыльями, чтобы добраться до них. Время играло против меня, я не успевал, категорически не успевал...

И тогда мой резерв сжался внутри в пульсирующую точку, и вырвался вперед, обретая форму горизонтального клинка. Воин на

Принял человеческую форму до того, как ноги коснулись земли, и сразу призвал оружие из частиц резерва. Мы вступили в бой, но они заметно уступали мне по силам. Пришлось немного поддаться, чтобы позволить воинам сохранить честь перед неизбежной гибелью. Один из них, однако, сумел достичь небольшого успеха, после чего я отбросил игры, и расправился с противником.

— Что это за твари? – с дрожью в голосе спросила Марцелина.

Стало немного обидно. Знала бы она правду...

— Север – восхитительный край, но беспощадный к тем, кто не готов жить по его законам. Ты не ранена?

Она отрицательно покачала головой, и указала на мой бок:

— Это ты ранен, нужно срочно к целителям.

Сказать ей, что рана почти сама затянулась? Пожалуй, не стоит.

— Почему ты сбежала? – задал волнующий меня вопрос.

Мне очень хотелось, чтобы она сама во всем призналась, назвала свое настоящее имя, рассказала о муже и детях.

— Разве не очевидно? – карие глаза наполнились гневом. – Любой пленник всегда будет стремиться к свободе!

— Я не обижал тебя, не сделал ничего, что могло причинить вред.

— Но и не говорил, что будет дальше. Ты хоть понимаешь, как изматывает неизвестность? Я несколько раз спросила, что будет со мной, а ты молчал, смотрел, как зверь на добычу.

Она почти кричала, глядя на меня с такой злостью и отчаянием, словно не верила ни во что: ни в спасение, ни в милосердие. Больше всего хотелось прижать ее к себе, признаться, как много она для меня значит, как сильно я ее полюбил, но что толку, если ее душа навеки принадлежит другому?

— Мы вернемся в гарнизон, ты отдохнешь, и завтра поговорим.

— Нет! – резко ответила Марцелина. – Мы погорим прямо сейчас, или можешь убить меня, как этих тварей.

Глава 75. Полет на драконе

Каридад

Я не обладала даром ощущать чужие эмоции, зато у меня был большой жизненный опыт, и я знала, как влюбленный мужчина смотрит на женщину. Лицо Беломора отражало его внутреннюю борьбу, и мне оставалось твердо смотреть ему в глаза, чтобы не показывать, как сильно я напугана.

Если так подумать, мне ему нечего противопоставить: судьбу побежденного всегда определяет победитель. Я – пленница, он – герой, остановивший непобедимого полководца. Центральные империи рухнули, зато выстоял север, который никто даже в расчет не принимал. Он вполне может взять меня как трофей, однако я скорее умру здесь, чем вернусь в гарнизон в качестве любовницы Змея севера.

«А ведь муж тебе изменил, прикрываясь необходимостью военного времени», – подсказал внутренний голос.

Пришлось напоминать себе, что тот этап мы давно прошли, и к нынешнему делу он не относится.

«Ну и зря, северянин хорош собой. Зачем умирать, если можно просто начать жизнь заново?»

От злости на собственные мысли развернулась, и пошла прочь, ежесекундно ожидая нападения. Через пять минут не выдержала, и обернулась, но Беломор даже с места не сдвинулся. Хотелось взлететь, но моя одежда не была рассчитана на перевоплощения, так что просто ускорила шаг, надеясь, что он решил отпустить меня.

«Либо дал тебе возможность сбежать, чтобы снова найти. Этот хищник выследит тебя, куда бы ты ни отправилась!»

— Довольно! – воскликнула, чтобы заглушить свои страхи, отвлеклась на мгновение, и допустила роковую ошибку.

Север не терпит промахов, здесь даже на секунду нельзя расслабиться. Мне давно следовало усвоить это, но я вновь попала в ловушку, когда сделала неосторожный шаг, и провалилась под воду. Страшная боль пронзила каждую клетку моего тела, я подумала, что сейчас кислотные воды Мертвого моря уничтожат меня, но правда оказалась куда прозаичнее...

Это было озеро, в которое я по глупости угодила. Обычно вода не причиняла мне вреда, так как я принадлежала к этой стихии, но на севере даже собственная сила восстала против меня: ледяная вода не подчинялась, а жалила, словно огонь. Я не могла всплыть, не могла призвать внутренний резерв, лишь погружалась глубже и глубже, и даже драконье зрение не различало ничего в подступающей тьме.

Следующим воспоминанием стало мрачное серое небо, решившее, что снега на севере недостаточно. Первые крупные снежинки упали на мое лицо, а я их даже не почувствовала: тело перестало подчиняться, словно существовало без привязки к сознанию.

— Сумасшедшая, – раздался тихий голос, и в поле зрения попало бледное лицо. – Я понимаю, что не нравлюсь тебе, но не топиться-то из-за этого!

Хотела сказать, что я не нарочно, но вместо слов получился хрип. Мужчина нахмурился, и положил ладонь мне на лоб, как обычно делали целители, только я точно знала, что хранитель севера не обладает этим даром.

— Тебе нужна лекарская помощь, – сказал он наконец. – Сейчас я приму драконью форму, а ты должна забраться мне на спину.

Не знаю, что отразил мой взгляд, но на его лице проступила досада.

— Так мы долетим быстрее. Не время умирать, ты ведь хочешь вернуться домой? Или уже передумала?

Даже если у меня и были возражения или сомнения, после его слов разум решительно их отмел, сконцентрировавшись на главном. «Вернуться, домой!» – отчаянно крутилось в голове, пока я с трудом поднималась на ноги. Беломор не стал медлить, и обратился в дракона, склонившись передо мной, как гвардеец перед королевой. Неловко цепляясь за чешую, я вскарабкалась на Змея севера, и он поднялся в воздух, беря курс на Мертвое море.

Ледяной ветер трепал мои волосы, а вот кожа ничего не чувствовала. Плохой знак, но страшно мне не было: с замиранием сердца я любовалась ледяной пустошью под нами, ее величием и бессмертием. Одно дело, лететь самой, но в человеческом облике все воспринимается иначе. Только сейчас я поняла, почему северяне так любят свой суровый край.

Спустя несколько часов метель усилилась. Ослепленная снегом, я прижалась к дракону, практически распластавшись на его спине, чтобы защититься от непогоды. Силы окончательно оставили меня, и Беломор ускорился, понимая, что долго я не продержусь.

«Выносливый какой, – промелькнула вялая мысль. – Интересно, он действительно отпустит меня, или солгал, чтобы вернуть в гарнизон? Нет, такой дракон не может солгать, раз он дал слово – отпустит».

— Сила есть, а мозгов совсем мало! – грубый голос больно

С трудом открыла глаза, и еще некоторое время пыталась сфокусировать взгляд, но все расплывалось.

— А, разлепила свои бесстыжие глазенки! – гаркнул мужской голос, и в поле зрения показался старик. Лют, кажется. – Лучше бы он тебя не искал! Эти молодые драконы вечно думают не тем местом, а итог потом плачевный!

Он схватил меня за подбородок, и грубо повернул мою голову набок.

Глава 76. Особая связь

Каридад

— Жалкое зрелище! – произнесла, глядя в старинное зеркало.

В глубине темнела аскетичная комната, а на переднем плане красовались два роскошных (по местным меркам) кресла. Беломор сидел напротив меня, неестественно бледный и измученный, но у него нашлись силы для улыбки. Я же с трудом дышала, и выглядела еще хуже, чем он.

С того ужасного дня прошла почти неделя, целители потратили много резерва, чтобы привести нас в порядок, хотя я до сих пор с ужасом вспоминала тот миг, когда увидела неживое лицо дракона. Я подумала, что он умер из-за меня, но северянин оказался крепким, выкарабкался. Лекарь сказал, его ранили отравленным клинком, и сильно удивлялся, что организм Беломора сумел справиться с ядом. Я тогда промолчала, не сказала, что его зацепила морская тварь своими когтями, хотя Лют едва не пытками мне угрожал, требуя дать ответы.

— Знаешь, мне кажется, никто не сможет захватить север силой.

Мужчина удивленно поднял бровь.

— Да, это правда, и дело не только в доблести драконов, хотя, видят предки, сражаетесь вы превосходно. Просто невозможно одолеть саму землю, эти холода и кислотные моря!

Беломор мягко улыбнулся, и протянул мне чашку с травяным настоем. Его интересовала моя родина, и я часами рассказывала ему о Южном материке. Серые глаза красиво блестели, он явно рисовал картинки в голове, и мечтал увидеть далекий континент, а я радовалась, что у нас установились дружеские отношения, и мне не грозила роль любовницы победителя.

Беломор пообещал вернуть меня домой, как и других пленников, если Казимир согласится заключить мир на взаимовыгодных условиях, и я верила, что муж не откажется. Он ведь умный, знает, когда нужно идти вперед, а когда можно и отступить. Да и погодные условия на севере портятся, скоро начнется сезон штормов, о чем мы даже не догадывались. Ему сейчас лучше вернуться в столицу, а предложение Беломора позволяло нивелировать поражение в битве.

Но, пока ответа не было, мы продолжали восстанавливаться после моего неудачного побега, и каждый вечер проводили вместе, беседуя, или играя в шахматы. Несмотря на недовольство Люта, я чувствовала себя уверенно и спокойно, особенно когда Беломор был рядом. Между нами установилась странная связь: он любил меня как женщину, а я ощущала нечто иное, чему не находила объяснения. Меня притягивало не физическое влечение, а что-то более тонкое и непонятное, странное для меня самой.

«Не любовь, я люблю только Казимира, он – мой муж, и никто мне не нужен кроме него!» – повторяла раз за разом, расчесывая волосы перед сном.

«Однако с ним ты никогда не ощущала подобного, как с Беломором!» – ехидно вмешивался внутренний голос, не давая заснуть.

Действительно, не ощущала. Я вообще не знала, что такое возможно.

«Наверное, так чувствуется родственная связь, просто у меня не было братьев и сестер, родители умерли слишком рано».

«Но Беломор-то тебе не родич!»

Чтобы отвлечься, предложила свою помощь швеям. Проводя время среди женщин, слушая занимательные сплетни, участвуя в их разговорах я начала втягиваться в местную жизнь. Им тоже было интересно слушать мои истории, особенно о Южном материке и отплытии в Норгратер.

Как-то вечером я вышивала в своей комнатке, когда служанка передала приглашение Беломора. Было слишком поздно, я немного встревожилась, но все же пришла к нему. Мужчина сидел за столом, держа в руках свиток со знакомой печатью. Сердце отчаянно забилось, когда я разглядела почерк мужа.

— Здравствуй, Марцелина, – спокойно поздоровался дракон, словно не замечал моего покрасневшего лица. – Прости, что побеспокоил в столь поздний час, но, думаю, тебе будет интересно узнать, что ответил крол Казимир на мое послание.

Хотелось вырвать у него свиток, но вместо этого я улыбнулась.

— Добрый вечер! Ты правильно рассудил, мне это действительно интересно.

Мы оба волновались, но он лучше владел лицом.

— Крол обдумал мое предложение, тщательно взвесил все за и против, и пришел к выводу... что готов заключить мир.

От избытка эмоций я расплакалась, и даже не заметила, как Беломор подошел ко мне, и обнял.

— Не плачь, Марцелина, скоро ты вернешься домой.

Дом! Я вновь увижу своих детей, обниму мужа, верну свою жизнь!

— Выпей воды, ты слишком взволнована, – усмехнулся мужчина, но в его глазах я увидела боль.

Глава 77. Хранители тайн

Каридад

Всю ночь я ворочалась в постели, не в силах уснуть от волнения. Утром не могла проглотить ни кусочка, хотя на завтрак подали вкусные водоросли с половиной лепешки – роскошь, недоступная для большинства северян. Когда наконец пришла служанка с дорожной одеждой, я окончательно себя извела, и не могла застегнуть пуговицы, так дрожали руки.

Ближе к восьми утра в дверь постучали, и в комнату зашел сам Беломор.

— Готова?

— Да, только я хотела бы попросить об одной услуге.

— Какой?

Так как всех пленников передавали единовременно, я боялась попасться им на глаза. Если меня узнают – разговоров не избежать, каких только баек не придумают обо мне сплетники!

— Мне нужен плащ с глубоким капюшоном.

Мужчина улыбнулся, и протянул мне руку.

— Он тебе не понадобится. Пойдем. Поверь мне!

Мы спустились вниз, и я увидела закрытый возок, небольшой, но крепкий, чтобы выдержать длительную дорогу.

— Особые условия для особых гостей! – ядовито прокомментировал Лют.

Беломор бросил на него такой выразительный взгляд, что я невольно испугалась. На старика это не оказало должного воздействия, он только скривился, сплюнул, и ушел, продолжая ворчать.

Он явно любил Беломора, относился к нему, как к родному сыну, поэтому ревновал. Я решила не обижаться, чем более, мы больше не увидимся.

— Тебе действительно не стоит идти у всех на виду, да и неудобно, – смущенно сказал северянин в ответ на мой восторженный взгляд.

— Благодарю, ты не

От полноты чувств обняла его, и ощутила, что помимо радости меня наполняет скорбь от потери.

Я ведь потеряю его, нашу дружбу, наши вечера за шахматной доской. Эту чистую, прекрасную связь, которую уже не повторить.

Мы ведь больше никогда... никогда не увидимся вновь.

— Беломор! – воскликнула, словно боясь, что он сейчас исчезнет. – Я должна признаться, я солгала при нашем первом разговоре. Меня зовут не Марцелина, а Каридад, я...

В его глазах промелькнуло облегчение, что я сама во всем созналась, нежность, но ни капли удивления.

— Ты знал?

— Догадался, когда вспомнил, как яростно ты защищала крола. Лишь любящая женщина на такое способна.

Знал, но ни разу не намекнул, не запугивал, не манипулировал. Относился ко мне с уважением, спас мою жизнь, рискуя собой. Зато Казимиру наверняка все рассказал, чтобы вынудить заключить мир. Плохо ли это? Наоборот, он поступил умно, и спас много жизней: надумай Казимир вновь напасть на северян, число жертв удвоилось бы.

— Не переживай, Каридад, – мое имя он произнес с особым теплом, – я сохраню твою тайну.

— А я твою. Я тоже догадалась, кто ты на самом деле.

Его мое откровение не шокировало, наоборот, мужчина улыбнулся, словно я сняла с его плеч тяжелую ношу. Те морские воины были ужасными на вид, но ведь еще моя мать писала в дневниках, что некоторые найденные останки явно намекали на наличие других биологических видов. Что, если мы ведем происхождение из одного и того же корня?

— Надеюсь, однажды наши народы смогут жить в мире и согласии! – сказал Беломор, и он явно имел в виду не северян и империю крола.

Расстегнула несколько пуговиц шубы, и достала спрятанную рубашку.

— Я вышила ее для тебя. В знак нашей дружбы.

Дракон принял ее с трепетом, словно ничего ценнее не существовало во всем мире, а потом поднял на меня взгляд. Мне показалось, что он хочет меня поцеловать, и от этого внутри все вскипело. Я не могла предать мужа даже в такой мелочи, но то, что связало нас с северянином, жаждало соединиться с ним хоть на краткий миг.

Однако благородство Беломора превосходило все пределы, пожалуй, даже Казимир не мог похвастаться такой же выдержкой и самоотверженностью.

— Прощай, Каридад, королева Норгратера! Да благословит тебя Оанн! – сказал мужчина, и поцеловал по очереди обе мои ладони.

— Прощай, Беломор, Змей севера! Да защитят тебя предки, и великое море!

Когда возок тронулся, связавшая нас нить натянулась, и лопнула, оставляя в груди вечную рану. Я расплакалась, при мысли, что судьба жестоко пошутила над нами: у каждого была своя история, своя жизнь и прошлое, которое не переписать при всем желании.

А дорога тем временем подходила к концу, и вскоре процессия пленников остановилась. В глубочайшем волнении ожидала, что будет дальше, как возле двери раздался знакомый голос. Через минуту в проеме показалась голова Эмре, мальчика-сироты, который стал преданным спутником Казимира и знаменитым поэтом. Увидев меня, он подмигнул, и вновь исчез. Возок дернулся, и мы отправились дальше.

«Ты вернешься домой», – сказал Беломор. И он не солгал.

Глава 78. Легенда

Каридад

На свадьбе Ясногора было так шумно, что голова гудела от смеха и поздравлений. Никто не радовался больше, чем Казимир, так сильно он любил друга, и желал ему счастья. Наши четверо детей сидели на руках у нянек, и, наверное, соревновались со взрослыми в попытках перекричать друг друга. Одна только Касия орудовала столовыми приборами, словно не замечала шума вокруг. Выросла девочка, похорошела, настоящая принцесса!

Перевела взгляд на мужа, и заметила, что он смотрит на меня. Казимир нежно улыбнулся, словно намекая на наш общий секрет. Фыркнула, и невольно поджала живот, хотя тело еще не начало меняться.

Наш пятый малыш, пятый плод нашей любви!

«А ведь было время, когда ты чуть не разлюбила мужа!» – напомнил внутренний голос, но я лишь улыбнулась этим мыслям.

Беломор, наши беседы, хранимые тайны и пейзажи сурового севера остались для меня приятным воспоминанием, теплым и полным доброты, хотя первое время было тяжело. Вопреки всем доводам рассудка я скучала, и не могла взглянуть мужу в глаза, ощущая себя предательницей.

Однако Казимир ни в чем меня не винил, наоборот, он знал, что я спасла его жизнь, заслонила собой в тот ужасный день, и к любви присоединилось чувство вины. Удостоверившись, что меня не обижали, он позволил мне промолчать, никогда ни о чем не спрашивал, лишь заботился, каждый миг показывая свою любовь и поддержку.

Север изменил нас обоих, добавил мне храбрости, а ему показал, что он не всесилен, и научил ценить то, что у него есть.

«А как же северянин? Думает ли он обо мне?»

Сложно сказать наверняка. Он женился, судя по слухам, у него родился сын, наследник Морского Шторма, но то, что нас связало, не могло исчезнуть бесследно. Его любовь ко мне была сильной, чистой, крепкой, и было приятно думать, что он тоже вспоминает те давние вечера.

В любом случае, все осталось позади, прошлое не вернуть, а будущее не предотвратить.

— Счастья молодым! – воскликнул до безобразия счастливый Вулко, и гости поддержали его стуком чарок о стол.

Однако на этом всеобщие переживания не закончились: лишь когда у Ясногора родился наследник, его друзья вздохнули с облегчением. «Звездный» род продолжится, жизнь совершила новый оборот колеса.

Я как раз рано проснулась, распорядилась подать завтрак на террасу, когда пришел Казимир, и сообщил хорошую новость. Что-то в нем изменилось, за годы у власти он перестал быть и тем высокомерным мальчишкой из школы, и даже лидером колонистов. Я не могла понять, кем он в итоге стал, хорошо или плохо на него повлиял титул, но мы любили друг друга несмотря ни на что, и в этом заключалась наша главная сила.

— Что такое? – сощурился дракон, уловив мое смятение.

— Все в порядке, просто задумалась.

Он лишь пожал плечами, и ловко перехватил вкусности с моей тарелки.

Тем же вечером мы отправились в гости к молодым родителям, чтобы взглянуть на наследника рода Звездного Света. Малыш был смешным, с серебряными волосами и почти прозрачными глазами, как и положено младенцам Деннициных.

— Как вы его назвали?

— Златан Ясногоров, – улыбнулся новоиспеченный отец. – Пусть с него начнется новая ветвь нашего рода, чистая и свободная от прошлых ошибок.

Никто больше

Когда мы возвращались домой, я рассматривала вечернюю столицу из окна экипажа. Ярко освещенные улицы были полны народа, красивые домики украшали цветы и флажки, торговые лавки закрылись до утра, а их хозяева деловито договаривались о новых поставках зерна или тканей. Совершенно не похоже на Южный материк, но по-своему красиво.

А ведь это место стало для нас новым домом, и именно Казимир позволил нашей расе все начать сначала! Когда наступил решающий момент, только у него хватило смелости взять на себя тяжелую ношу. На своих плечах он вытянул драконов Южного материка из забытья, не дал им пасть духом, и сдаться. Шумели прохожие, женщины рожали детей, писались новые книги, осваивались земли и моря – жизнь продолжалась вопреки былым испытаниям.

И, глядя на профиль мужа, я наконец поняла, кем он стал. Не просто для меня, не просто для нашего поколения, а навеки вечные, до конца времен. Пока стоит Норгратер, драконы будут помнить его имя, и для них он будет не аристократом, не военным и даже не кролом.

Он тот, кем его сделал собственный выбор, честь и благородное сердце.

Не завоеватель, нет...

Легенда.

09.08.2025 — 28.04.2026 гг.