Во благо рода

Часть 1

Во благо рода (2)

Глава 1

— … Мама, хватит! Я все равно поеду. У меня там остались очень важные дела! — Услышал я из дома раздраженный возглас отца, когда совсем уже навострил со двора лыжи после завтрака.

— Коля, мы, с Сашкой, столько лет ждали, а ты, не пробыв дома и недели, сразу сбегаешь! — Аж у самого в горле защипало, столько плохо скрытого страдания послышалось мне в бабушкином голосе. И тем жестче прозвучал отцовский ответ:

— Хватит, я сказал. Эта моя поездка не обсуждается. — И хлопок двери. Отец, спасаясь от упреков бабули, выскочил во двор.

М-да, похоже, еще один тур ритуала увеличения физических возможностей со Святославом Мартыновым пока придется отложить. Оставлять бабушку в таком состоянии будет не очень хорошей идеей. А ведь я не только ради еще одной небольшой толики силы к Мартынову собрался, еще и дополнительно планировал примериться, как бы я сам, на месте адепта магии жизни, стал бы эффектами этого ритуала управлять. Ну, а что? Маг я, конечно, еще неопытный, но вполне себе разноплановый, и заклинания целительства в моем арсенале тоже есть. Опять же и семейство у меня прибавилось, не буду же я звать того же Святослава для проведения этого относительно несложного, но эффективного ритуала матери или той же Настюшке.

— Отец, там, куда ты едешь, действительно настолько неотложное дело? — Обратился к нему. — Может, хоть разъяснил бы нормально бабушке, что к чему.

— Ай! — В сердцах отмахнулся он от меня. — Хоть ты, Александр, не начинай.

…Вроде, всего лишь несколькими словами перекинулись, но сколько в этом нашем общении скрытых шероховатостей! Вот взять это обращение, «Александр». Вроде, в той же гимназии я и сам точно так представлялся. Но то официально, и чужим людям. К примеру, бабушка никогда меня так не звала. Да и я сам, за прошедшие уже три дня, так и не смог еще выработать в себе восприятие вновь прибывших к нам ближайших родичей в качестве безусловных членов нашей семьи. Разве что за исключением сестренки. Узнав, что я являюсь тем самым старшим братом, о котором ей рассказывали с раннего детства, Настя буквально оккупировала меня, безраздельно завладев всем моим вниманием.…И, кстати, Александром меня она тоже не называла. Ни разу. Исключительно Сашкой и братиком.

Все же, похоже, и для отца эта небольшая перепалка с бабулей не прошла бесследно, поскольку он, вроде как, отмахнувшись, не продолжил дальше свое движение в одному ему известном направлении, а, вонзив в меня испытующий взгляд, с некоторым сомнением проговорил:

— Пожалуй, действительно, находка, которую я сделал на Алтае прошлым летом, очень важна. В случае если я сам по каким-то причинам не вернусь, ты, сын, как официальный глава нашей семьи, должен иметь о ней представление.

И он, поманив меня к себе поближе, окутал нас еле видимым мне в магическом зрении куполом какой-то защиты. «…Кажется, магия звука. Надо будет попросить научить», — пришла непрошенная мысль.

— В августе прошлого года мы, с моими нанимателями из рода Зодовец, вели раскопки одного из восьми курганов, на плато Укок… — похоже отцу и самому очень сильно хотелось похвастаться, потому расписывать обстоятельства этой своей небывалой находки он начал немного издалека, — … и захотелось мне как-то вечерком, после работы, на охоту сходить. Вообще-то места там, в плане всяких чудовищ, довольно спокойные, редколесье, магических источников поблизости вообще ни одного не найдено, никак не ожидал, что всего в нескольких верстах от лагеря на меня из-за кустиков вдруг шатун-свинобраз вынесется.

— Свинобраз? — Уточнил я. Не слыхал никогда о таком чудовище, впрочем, ничего удивительного: много их, разных, бродит по сибирским просторам.

— Монстр примерно второй-третьей категории опасности, навроде кабана, только уродливый, хищный, да еще, если чувствует, что своими силами не справляется, иголками с загривка начинает пуляться,. Ядовитыми. — Отмахнулся родитель, которому я помешал этим вопросом живописать его приключения.

— А ты? — Постарался исправиться я за предыдущий вопрос.

— А что я? Только и успел на себя защиту от физических атак активировать. Так он меня тараном, вместе с моей защитой, в ствол огромной сосны и откинул.…Сосна эта, кстати сказать, там, среди березок и осин, одна такая. Громадина! Ее верст за десять с любой стороны видать. Только вот ни с каким стволом я в том полете не столкнулся. Дерево это оказалось иллюзией, обозначающей вход со стороны нашего мира в самый настоящий пространственный домен древних. Огромный, десятки, если не сотни верст в диаметре, и совершенно безлюдный….

И таки теперь я понимаю, почему, до этой самой минуты отец об этой своей находке молчал, как убитый. И даже находясь на своем собственном дворе, среди исключительно членов своей семьи, мой родитель использовал заклинание, защищающее наш разговор от подслушивания. Находка у него случилась, и в самом деле, такая, о которой разве что в изустном народном фольклоре рассказывают. Или, быть может, и не только в фольклоре, но исключительно шепотом и самым-самым близким людям. Слишком редкая и ценная. И точно также, слишком легко, один раз неосторожно о ней обмолвившись не тому человеку, потерять все, включая свою собственную жизнь.

— … Но и это еще не все! — Продолжил повышать градус истории мой воодушевившийся самой возможностью рассказа родитель. — Там, внутри этого огромного домена древних, до сих пор сохранился их покинутый замок. Представляешь, сын, какие тайны он может скрывать? Лично у меня от одних только мыслей об этом буквально дух захватывает. Магия во времена древних ведь была совсем не такой, как сейчас. К примеру, слыхал когда-нибудь про Гиперборею? Ее, конечно, льдами затянуло намного севернее тех мест, но… а вдруг, это все же гиперборейский форпост был?

— Так это туда ты собрался? — Сообразил я. — А почему в прошлом году не осмотрел этот замок?

— Времени не хватило. Я же только по вечерам, после раскопок, мог туда выбираться. А от прохода в пространственной защите до самого замка идти еще не один час. И отыскал я его тоже не с первого раза. Только-только и смог во время последней своей вылазки на него издали полюбоваться, да подходы немного разведать. И без того надо мной насмехались, что я вечно с охоты без добычи прихожу. Опять же и

Ну что мне было делать после подобных откровений? Только вносить корректировки в планы отца, конечно. Ну, и заодно убеждать бабушку и мать (а она тоже, не зная причины отъезда мужа, очень сильно на него сердилась и расстраивалась) все-таки не препятствовать его и моему отъезду. Ага, именно так. Я тоже собрался вместе с отцом ехать. Правда, не до конца пути, на Алтай, а всего лишь в столицу. Угу, несмотря на то, что Владимир лежит от нашего Вятска на западе, а Алтай как раз наоборот, пару-тройку тысяч верст строго на восток, наш совместный путь по железной дороге лежал в одну сторону. Как там древние латины на подобную тему шутили? — «Все дороги ведут в Рим». Вот и почти все железнодорожные пути Росской империи тоже сходились в одной точке — во Владимире. А уж там все, кому куда надо, пересадку делали.

Зачем же мне в столицу? Для подстраховки. Отец ведь снова едет в очень опасные места, а я, пусть почти случайно, открыл секрет перемещений во времени при помощи пространственного камня. Смогу, если он не вернется в условленный срок осенью, снова сгонять примерно в сегодняшний день и проинформировать его о грозящей опасности.…Точнее, смогу, если только удастся поменять наш пространственный камень, уже почти полностью разрядивший свой заряд магии времени, на другой, в котором белые протуберанцы этого вида магии по-прежнему сияют.

А я еще втихомолку возмущался, когда мне библиотекарь в нашей гимназии на мой запрос по теме пространственных камней то самое руководство для добытчиков природных артефактов выдала. Помогла, однако, прочитанная информация! Ну, или, точнее, я очень сильно надеюсь, что она поможет нам в самом ближайшем будущем обменять у артефакторов из рода Долгоруких наш уже отработанный камень, с единственной оставшейся в нем пространственной компонентой, на заряженный и, как это ни странно, намного более дешевый, в котором белые протуберанцы магии времени по-прежнему ярко сияют.

Сутки до намеченной даты отъезда пролетели быстро. И слава богам! Сил уже не было ловить постоянные печальные взгляды со стороны всей женской половины нашего воссоединившегося семейства, начиная с бабушки и заканчивая Настеной. Вроде и не виноват ни в чем, а отчего-то чувствовал себя сильно-сильно виноватым.

Не буду особо описывать нашу поездку в маленьком пригородном вагончике от родной Бугульчи до Вятска — там все стандартно: многочисленная деревенская публика с узлами и котомками, деревянные скамейки. Ну, разве что в этой поездке, в отличие от моих катаний в Вятскую гимназию и обратно, и у нас самих тоже была поклажа. А как иначе? Отец же даже не на один месяц в практически дикие условия собирался. Много чего и помимо харчей в дорогу вез. В частности, разобранное, в чехле, ружье, наш, с бабулей, трофей. Очень оно ему понравилось.

А вот поезд, на котором нам предстояло ехать в столичный Владимир, смог меня удивить. Ну, просто я же никогда в жизни не ездил в поездах дальнего следования, да еще в цивильном втором классе!

— Зато бока на деревянных лавках себе не отлежим, — прокомментировал мой родитель отсутствие в кассе более дешевых билетов третьего класса, — и о своих вещах волноваться будет не нужно. Из закрытого купе, да под присмотром проводника, своровать их будет намного сложнее.

Итак, поезд. На вокзале, в Вятске, он должен был стоять целых полчаса, так что с посадкой мы не особо торопились, постояли на прощанье на перроне. В отличие от привычного мне пригородного поезда, тут, прямо во входных дверях, нас встретил проводник: серьезный пожилой дядька в синем форменном мундире с надраенными позолоченными пуговицами. Приветливо, но без особой угодливости, он проводил нас в купе, в котором до нашего, с отцом, появления было целых три свободных места.…Ну, или вернее, одна нижняя и две верхних лежанки — тоже твердых, дощатых, хотя и обтянутых коричневой, немного потрескавшейся кожей — ошибся отец в этом вопросе, провести трое суток на подобных, без матраца, — жестковато однако получается. И еще на одной из нижних лежанок, подложив себе под затылок саквояж и надвинув шляпу себе на глаза, спал, похрапывая, очень толстый, розовощекий мужчина.

— Чур, я сверху! — Выбрал я заманчиво необычное для себя место, но сразу же туда не полез. День еще на дворе, какой сон?

А потом поезд дернулся, заскрипел, завизжал сцепками, и мое первое дальнее путешествие началось.

Новая, необычная обстановка, пейзажи, меняющиеся за окном, полустанки с бабками, торгующими вареными яйцами, пирожками и прочей немудрящей снедью…. Как вы считаете, спустя какое время все это может наскучить? Лично мне наскучило очень быстро, наш похрапывающий попутчик не успел даже и проснуться. Чтобы все же время тянулось не так просто, а с пользой дела, пристал к отцу с уже давно замысленной просьбой:

— Отец, ты недавно накладывал защиту от подслушивания, — обратился я к нему негромко, — может, поучишь?

— А силенок то хватит? — Откликнулся тот с сомнением в голосе. — Вообще-то этот кокон безмолвия соответствует четкому второму уровню, да еще и магия звука к тому же.

— С магией звука знаком, я из нее уже Направленный Слух, называемый еще Длинным Ухом выучил, — заупрямился я, — а насчет второго уровня… не попробуешь ведь, не узнаешь.

И мы попробовали. Отец, взяв меня за руку, принялся ме-едленно неторопливо создавать и периодически развеивать, не доводя до активации, перед моими глазами причудливые, еле заметные завитки узоров затребованного мной заклинания. Тоже, между прочим, своего рода открытие для меня. Хоть в теории я и и знал, что заклинания выше первого уровня возможно изучать только именно так, что называется, от учителя — ученику, но до этого самого момента подобного опыта не имел.

Хех, как-то сразу мне стало не до скуки, и проплывающие за окном красоты тоже уже перемещались от одного края окна к другому, минуя даже малейшие крохи моего внимания. Заклинание второго уровня оказалось намного, намного более сложным и многоплановым, по сравнению со всеми известными мне первоуровневыми.

Часа два или три я насиловал мозги, пытаясь уложить в них особо сложные и вычурные элементы, складывающиеся в отдельные блоки. Ага, именно так, этот конструкт еще и составным оказался. И все это время мой родитель терпеливо сидел рядом. А когда у меня совсем уж чуть ли не пар от перегрева из макушки пошел, проснулся наш попутчик. Вовремя, надо заметить. Мы, как раз

— Старгород, стоянка поезда один час! — Громким голосом, на весь вагон, известил пассажиров проходящий мимо по коридору проводник. — Господа, желающие подкрепиться, могут это сделать в ресторане, находящемся прямо в здании вокзала.

— Вот это верно! — Возликовал до сих пор не представившийся нам господин. — Я через Старгород частенько проезжаю. Могу засвидетельствовать: бараньи ребрышки в красном вине здешний повар готовит просто отменно.

И ушел по-быстренькому. А мы с отцом не пошли. У нас еще снедь, взятая из дома, по сумкам разлеживается. Бабуля нам много всего вкусненького наготовила. Точнее, мы не пошли пробовать бараньи ребрышки. А так-то из вагона я все-таки вышел. Ну, первый же новый город в моей жизни, не считая Вятска. А вот отец так и остался в купе. Сказал, что хоть проводник за обстановкой в вагоне и должен приглядывать, но совсем уж свои вещи без присмотра бросать все-таки не стоит.

Старгород. Ну, что сказать? Вокзал, он, наверное, и в Африке — вокзал. Людно, шумно, пассажиры, которые уже приехали, тащат по перрону свои вещи, носильщик, громко покрикивая, прокатил мимо свою переполненную чемоданами и саквояжами тележку, просто проголодавшиеся прицениваются к домашним разносолам, выставленным на продажу на тянущемся вдоль перрона прилавке. Часы, виднеющиеся под крышей декоративной башенки, возвышавшейся над зданием здешнего вокзала, громко и ритмично начали отбивать точное время. Бом-Бом….

Я поискал взглядом, что в этой кутерьме вокруг может быть для меня интересным. О! Толстая тетка в замызганном, некогда белом фартуке продает мороженое! Да еще какое необычное! В Вятске я пару раз в прошлом году мороженое покупал. Там его специальным устройством формуют в круглую шайбу и помещают между двумя, тоже круглыми вафлями. Здесь же местные мороженщики из вафли умудрились свернуть довольно крупный рожок и порцию мороженого поместить уже в него. Да плюс еще в том рожке оставалось достаточно места, чтобы поверх мороженого, по отдельному пожеланию, заливать ложечку какого-то ягодного варенья. М-м-м, должно быть вкусным!

Нащупав в кармане двугривенный, протянул его продавщице.

— Мне две порции. С вареньем, — сделал я свой заказ. И таки да, за дополнительные порции варенья пришлось две копейки переплатить. Непроизвольно вспомнилось, какими большими деньгами казались мне эти двадцать копеек два года назад.

В одну из выданных мне порций я впился зубами сам, вторую, быстрым шагом, чтобы не растаяла, потащил отцу.

— Спасибо, сын, — поблагодарил он меня, — наверное, тыщу лет мороженного не ел.

Время стоянки поезда неумолимо приближалось к концу, наш паровоз издал первый предупредительный гудок. Одновременно с ним, словно соревнуясь в пунктуальности, в купе возвратился и наш попутчик.

— Андрей Львович Кутягин, ответственный техномаг второй категории министерства путей сообщения, — наконец-то представился он нам. Ну, и мы в ответ назвались ему тоже. Без названия занимаемой должности, но, кажется, упоминание о наследственном дворянстве, вкупе с нашим вполне достойным внешним видом, тоже произвели на «ответственного техномага второй категории» достаточно хорошее впечатление. Второй гудок. Ненадолго в нашем купе установилась полная тишина.

Загудев пронзительно-протяжно в третий раз, наш поезд тронулся с места. Под мерное раскачивание вагона как-то сам собой завязался разговор.

— Да уж, понятно, что на восточных линиях ходит далеко не самый современный подвижной состав, — согласился Андрей Львович с моими претензиями по части излишне медленного продвижения. — Те поезда, что отправляются в западные княжества, не говоря уж о новомодных скорых экспрессах «Владимир-Париж», передвигаются с едва ли не вдвое большей скоростью. Но такова жизнь. Все поезда, что отправляются через границу в сторону Западной Европы, принадлежат Международному Обществу спальных вагонов, а у них денег на обновление паровозного парка в разы больше, чем у нас. Недавно вон, вообще аннонсировали экспериментальный выход на линии тепловоза на артефактной тяге. То есть не как в нашем паровозе, где техно-магические артефакты используются только для разгона и в качестве дополнительных усилителей на наиболее трудных участках, а вообще полностью.

— И в чем же он лучше обычных паровозов? — Немедленно заинтересовался я этой новостью.

— Ездит быстро, не нуждается в восполнении водой, пассажиры, едущие в первых вагонах, избавлены от вдыхания запаха дыма, — немедленно, как по писанному, отчеканил наш собеседник, но и тут же, чуть скривившись, добавил: — только кажется мне, что пролетят господа европейцы с этим своим изобретением. Полный маговоз, да еще и всю дорогу кушающий ману, словно не в себя, по определению штука не дешевая. Соответственно, и билеты на это чудо артефакторики дешевыми быть ну никак не смогут. А кто ж из богатого люда при таких условиях согласится почти сутки трястись до того же Парижа, если практически едва ли не за те же деньги можно просто пройти через портальную арку и очутиться уже в месте назначения? Вот то-то и оно. Лично я вообще считаю, что раньше или позже все пассажирское сообщение на железных дорогах уйдет в прошлое, а люди будущего будут именно через порталы по всему миру перемещаться.

Угу, красивая мечта. Если бы сам не читал конкретно про то совершенно ничтожное количество пространственных камней, находимых искателями Росской империи ежегодно, наверняка бы тоже в нее поверил. Но я читал. А еще читал, что на изготовление одной единственной портальной арки их нужно минимум полтора десятка, да еще и, чтобы через эту самую арку куда-нибудь перейти, нужна, помимо очень даже немалой порции маны в накопителях, еще одна, точно такая же арка на выходе. Вот так и получается, что пока, в обозримом будущем, этим самым прогрессивным способом пространственных перемещений смогут воспользоваться только очень богатые люди, да и количество подобных переходов между самыми крупными городами (и Вятск уж точно не входит в их число) в нашей стране можно буквально по пальцам одной руки пересчитать.

Какой-то нынче почти нескончаемый день у меня получился: новых впечатлений с лихвой бы хватило на две, а то и три недели обычной, размеренной жизни. А впереди ведь еще, если верить изученному мной еще на вокзале расписанию, целых два дня подобной же жизни на колесах.

Глава 2

— Ну, вот и Саркел, доехал, слава богам! — Объявил нам господин ответственный техномаг второй категории, подхватывая за ручку свой многострадальный саквояж, — счастливо вам, господа, добраться до цели вашего

И с самым решительным видом потопал в числе прочих доехавших до пункта назначения в направлении выхода из вагона. А на его место все тот же важный, серьезный проводник привел целое семейство булгар: его главу, молодого смуглого дядьку во вполне европейском парусиновом костюме и шляпе и его супругу с подвешенным ей на шею тканевом подвесе с вопящим оттуда во все горло грудным ребенком. Забавный, надо сказать, контраст. На фоне своего подчеркнуто «прогрессивного» мужа закутанная от макушки до пят в плотные однотонные одежды женщина, да еще с черной, совершенно непрозрачной вуалью, закрывающей нижнюю часть лица, до самых глаз, реально показалась мне выходцем откуда-то из древних веков.

Цивилизованный дядька сразу же, ни слова не говоря, полез на верхнюю полку, его жена с ребенком, приладив в качестве занавески какую-то мятую тряпку, устроилась на нижней и, судя по всему, сразу же принялась кормить грудью свое чадо. Уф! Даже показалось, дышать стало легче, когда этот пронзительный рев прекратился.…Ненадолго. Едва титька матери покинула рот этого маленького монстра, пронзительный рев возобновился с новой силой. А тут еще и внешне вполне цивилизованный смуглый господин слез со своей верхней полки и, встав на колени прямо в узком проходе между нашими лежанками, затянул бесконечный речитатив обращения к каким-то своим богам. Ей же ей, не путешествие у нас теперь выходит, а сумасшествие какое-то!

— Это даже к лучшему, такая беспокойная обстановка, — принялся искать ложку меда в огромной, дурно-пахнущей бочке (ага, судя по всему, налопавшийся малец еще и сразу же облегчился, создав в нашем крохотном купе густое амбре соответствующих запахов) мой родитель. — Необходимые тебе, Александр, заклинания ты должен уметь создавать в любой, даже самой неблагоприятной обстановке.

И я самым честным образом пытался. Не создать заклинание второго уровня, нет — не такое простое это дело. Всего лишь уложить в своей уже пухнущей от нескончаемых детских криков голове все эти непривычно сложные блоки. Так все полтора дня и учился. А ночью…. Впрочем, о прошедшей ночи лучше не вспоминать. Боюсь, до конца своих дней не забуду этих почти нескончаемых дитячьих воплей.

Но как все, даже самое хорошее и самое плохое в нашей жизни, закончилось и это нескончаемое путешествие. Наверное, ни одни пираты не ожидали с таким вожделением приближения борта купеческого корабля с сокровищами, как я, измученный бессонной ночью, стоя уже наизготовку в вагонном тамбуре, вожделел того самого, последнего толчка, знаменующего нашу последнюю, окончательную остановку. И, кстати, и мой отец тоже, все последние полчаса, с того момента, как в окне нашего купе показались самые первые, отдаленные пригороды столицы Росской империи провел на ногах, рядом со мной. Предприняли, так сказать, тактическое отступление под гнетом превосходящей, совершенно необоримой силы, малец в нашем купе свой концерт ведь так и не прекратил.

И вот мы, наконец, прибыли! Преисполненный осознанием собственной значимости проводник распахнул перед нами дверь вагона, и мы, с моим родителем, сделали свои первые шаги по столичной брусчатке, выстилающей место нашей высадки.

— Теперь нам нужно где-то здесь отыскать справочную, — чисто для порядка озвучил я отцу стоящую перед нами первоочередную задачу, так-то этот момент мы с ним оговорили еще до начала поездки. — Нужно же узнать, как нам до мастерской князей Долгоруких добираться по этому совершенно незнакомому огромному городу.

Справочная тоже отыскалась без проблем. Как и в Вятске, будочка в характерной голубой окраске стояла прямо напротив выхода из помещения вокзала. И вывеска «Горсправка» на ней тоже была видна издалека.

— У рода князей Долгоруких во Владимире зафиксированы двое мастерских, связанных с производством артефактов: «Артефактная мастерская князя Семена Ивановича Долгорукого» и «Объединенные воздухоплавательные мастерские под патронажем светлейшего князя Ивана Платоновича Долгорукого». Вам какой именно из адресов нужен? — Озадачила нас, с отцом, неожиданными муками выбора сидящая в будочке дамочка в модной пергидролевой завивке.

— Нам бы те мастерские, где изготавливают арки пространственных порталов, — попытался конкретизировать свой запрос мой родитель.

— Вы издеваетесь⁈ Откуда я знаю, чем они там занимаются? — Внезапно вызверилась на нас красотка из будки. — У меня тут адресное бюро, а не магический пункт подключения к инфосфере.

— Тогда давайте, пожалуй, оба адреса, — принял Соломоново решение отец.

— С вас три рубля восемьдесят копеек, — последовала немедленная калькуляция.…Хех, а в Вятске одна справка подобного рода обходилась всего в один целковый. Столица, однако! По возросшим чуть не вдвое ценам сразу видать.

Еще одним открытием для меня стал общественный транспорт. Даже в Вятске, не говоря уж о родной Бугульче, тамошние обитатели для передвижений внутри населенного пункта вполне себе обходились своими собственными ногами. Ну, или, если очень уж хотели пофорсить и выделиться среди соседей, заводили себе свой собственный выезд с парой измененных магией лошадей (ага, еще один привет от Хабаровых) или, гораздо реже, потому что дороже, покупали техномагические авто. В принципе, для города с населением едва за сорок тысяч этого вполне хватало.…А, нет, еще там буквально несколько человек извозом промышляло, на центральной площади, помнится, как раз напротив банка, у них еще стоянка была. Но я, разумеется, никогда их услугами не пользовался. Просто незачем мне было.

…Собственно, если вдаваться в излишние тонкости, столичный общественный транспорт под странным, дребезжащим названием «трамвай» тоже можно было отнести к техномагическим авто. Только созданным не для перевозки одного-двух человек, а сразу нескольких десятков. И катили эти огромные, как сарай, прямоугольные конструкции по специально для них проложенным железным рельсам.

— Не так трясет, как если бы просто по булыжной мостовой, и маны для своей работы они должны потреблять в несколько раз меньше, — оценил мой родитель эти нововведения, когда мы с ним влезли в подобное все равно грохочущее и дребезжащее чудо техномагической мысли.

— Императорский сад! Пересадка на маршруты номер три, восемь и одиннадцать! — Возвестил для своих пассажиров название приближающейся остановки рябой кондуктор с большой холщовой сумкой на пузе, и мы, с отцом, принялись, работая локтями, пробираться к выходу. Столица ж, народу тьма! Тем более что цена проезда, установленная всего в три копейки с человека, даже для не слишком обеспеченных работяг выглядела вполне доступной.

Императорский сад, с его литой, ажурной оградой и посыпанными специальным розовым песком дорожками, нам даже искать не пришлось, трамвай прямо напротив главного входа в него остановился. А, между прочим, ведь именно эти огромные арочные ворота, дающие горожанам доступ к кусочку почти дикой природы в самом центре огромного

И снова, мое почтение тебе, столица Росской империи! Артефактная мастерская князя Долгорукого на поверку оказалась даже не зданием, пусть большим и многоэтажным, а каким-то нереально огромным по занимаемой площади сооружением. Этакий квадрат в пять этажей полностью занимающий целый городской квартал. Аж слегка устали идти вдоль его периметра, пытаясь отыскать вход. Но таки нашли.

— Это вам к Аполлону Евграфовичу нужно, — степенно рассудил бородатый дядька в мундире до боли напоминавшем офицерский, разве что без эполет, остановивший нас, едва мы вошли в просторное фойе с очень высоким потолком, после выслушанных от отца объяснений. — Сейчас из его отдела сопровождающего вызову.

И еще одно подтверждение невообразимого богачества столичных обитателей. По сути простой вахтер для вызова сопровождающего воспользовался полноценным переговорным артефактом! Причем, одним из многих. Там у него, в каморке, этих переговорников целая полка была заставлена. У нас, в магической гимназии, если что, хоть какие-то единичные артефакты далеко не у каждого из клановых были. Та же Вязникова, на ее приснопамятном празднестве, использовав всего два или три из них, немедленно вызвала всеобщую зависть и восхищение. Или тут специфика данного заведения присутствует? Все же этот дядька стоит на входе не куда-нибудь в обычный лабаз или кабак, а именно в артефактную мастерскую. Тем более, настолько огромную!

Долго ждать вызванного сопровождающего не пришлось. Пяти минут не прошло, примчался молоденький паренек, немедленно поведший нас с отцом через довольно сложные и запутанные лабиринты здешних коридоров. Хех, если обратно придется выбираться самим, без сопровождающего, запросто можем и заблудиться в этих хитросплетениях. Будем потом привидениями пугать здешний люд. Ну, кто так строит, спрашивается!

— И ведь совсем почти никаких тебе загрязнений! Как говорится, что такое не везет, и как с этим бороться! — В сердцах высказался Аполлон Евграфович, очень живой и подвижный, и совсем еще не старый дядька, после того, как мы довели до него цель, с которой мы сюда явились и продемонстрировали ему имеющийся у нас в наличии пространственный камень. — Не стану скрывать, очень нужен нам этот ваш камень. Именно его нам не хватает, чтобы закончить очередную пару пространственных артефактов.…Остается предложить вам, господа, явиться ко мне с этим сокровищем хотя бы на три недели позже!..

— А что случится через три недели? — Не удержался я от вопроса, хотя мы с отцом заранее определились, что основную роль при торговле пространственным камнем будет играть именно он. Я же, хоть и вполне себе официальный глава нашего рода, разумеется, в свои одиннадцать лет еще не выгляжу для этих дел хоть сколько-нибудь по-настоящему представительно.

— Через три недели начнется новое полугодие, а вместе с ним для нашего отдела откроется и новый этап финансирования. — Не стал скрывать удручающую его причину здешний начальник отдела. — Ну, нету у меня пока сейчас тех денег, которые этот камень стоит. Не-ту-у!

— А если вы в качестве части оплаты, на замен нашему камню, еще предоставите нам другой, на него похожий, но с имеющимся сильным загрязнением энергоструктуры? — Закинул я реально интересующий меня вопрос. Собственно, ради подобного обмена, а вовсе не ради простой продажи я и прикатил в столицу.

— Обмен? — Зажглись было осознанием имеющегося выхода из ситуации глаза нашего собеседника, но тут же потухли. — Все равно не выходит. Загрязненные камни — они на то и загрязненные, что в серьезных артефактах их не используешь. Потому цена такого камня, и даже втрое более крупного, имеющегося у нас на балансе, в разы ниже, чем у того, что вы мне сейчас продемонстрировали.

Уф! Вот так незадача! Признаться, гораздо сильнее я опасался, что тут просто не окажется нужного мне камня с протуберанцами магии времени для обмена. Мне даже и в голову не могло прийти подобной тривиальной причины неудачи.…Несоответствие по цене. Причем, несоответствие в нашу пользу. И затребовать на обмен сразу несколько камней с загрязнениями — тоже не является хорошей идеей. Даже у столь честного и открытого человека, как Аполлон Евграфович, в этом случае непременно заведутся подозрения по части того, куда мы собираемся эти практически бесполезные камни использовать.

Призадумавшись в поисках выхода из ситуации, я развернулся к своему отцу. По всему выходило, что и у него вот прям так, сразу нужных идей тоже не возникло. Слишком уж унылой и поникшей выглядела родительская физиономия.

— Погодите! — Вдруг вскричал артефактор, очевидно решив, что мы сейчас развернемся и уйдем, унося столь необходимый ему камень с собой. — У меня еще осталось в наличии примерно девятьсот золотых. А еще…. Как насчет того, чтобы в качестве остатка недостающей суммы пройти обучение какому-нибудь заклинанию третьего уровня на ваш выбор? Если считать по ценам на подобные заклинания, так вы в таком случае еще окажетесь в изрядной выгоде! Заклинания третьего уровня от семи — десяти тысяч золотых рубликов стоят.

— Из каких областей магии заклинания? — Немедленно оживился мой родитель. И таки в этот момент я вполне его понимал! Заклинание третьего уровня — это вам не второуровневое, большинство из которых вполне себе можно было приобрести, пусть даже за пару-тройку тысяч золотых рублей. Третий уровень заклинаний — это уже что-то из разряда родовых знаний. Не самые секретные секреты, но просто так в нашей гимназии, или у наемных специалистов, работающих с магической лавкой в том же Вятске, их не выучить.…По крайней мере, точно, ничего серьезного из них.

— Выбор по части областей магии у нас довольно широк. — Утраченная было уверенность очень быстро возвращалась к нашему собеседнику. — Все же мы тут имеем дело с изготовлением артефактов самого разного толка.

— М-магия звука? — Закинул удочку отец. Вон, даже заикаться стал от волнения.

И я тоже стиснул кулаки в предвкушении ответа: у отца же, по его словам, две основные освоенные области: магия стихий, точнее, в основном, магия воздуха, и вторичная, производная от нее магия звука. Очень редкий вид магии, любые заклинания которого отыскать и изучить необычайно трудно. А тут аж третий уровень!

— Есть! Есть у нас и такой специалист! — Едва не пропел до ушей довольный

Из кабинета Аполлона Евграфовича Долгого мы, с отцом, вышли, на улице уже смеркалось. Самому не верится, но все задуманное и даже просто счастливо свалившееся практически с неба у нас получилось. Точнее, пока еще не совсем все. По договору с приглашенным бароном, то самое заклинание магии звука, заключающееся в модулировании при помощи этого заклинания своего голоса, в результате которого можно вызывать у собеседника всякие кратковременные, но сильные эмоции, наподобие страха, вожделения или просто доверия, отец еще будет пытаться изучить в течение последующих двух недель, начиная с завтрашнего утра. Но четыре тысячи пятьсот золотых рублей новенькими, блестящими пятирублевиками и крупный, черный, как уголь, камень пространства, буквально пышущий в магическом зрении белыми протуберанцами, мы уже получили. По моим примерным прикидкам заряд магии времени в нашем новом приобретении раза в три или в четыре больший, чем был в предыдущем камне до моего путешествия в прошлое.

— Все же не знаю, уместно ли мне будет терять столько времени, — вновь засомневался мой родитель по поводу, казалось бы, уже принятого нами решения, — за Камнем ведь дорог, не считая железки, толком и нет вовсе, во второй половине августа в тех местах уже запросто может и осенняя распутица начаться. Не каждый год, но случается такое безобразие, лошади в дорожной грязи буквально по уши вязнут. Боюсь, не успею, как следует изучить наш замок. Не поверишь, сын, какой он огромный.

— А если, наоборот, там одни только стены и остались? А тут такое полезное для нашего рода заклинание. Где еще мы такое найдем? — В очередной раз привел я свои контрдоводы из разряда предпочтений синицы в руке перед пока еще совсем не очевидным журавлем в небе. — Учи, отец, заклинание, не сомневайся. Даже так, навскидку, сразу видно, что польза от него для всей нашей семьи может выйти огромной.

И снова, путешествие в обратном порядке: Императорский сад, с прогуливающимися по розовым дорожкам разнаряженными владимирцами, — переполненный пассажирами трамвай — очередное вокзальное многолюдие. Это отец во Владимире должен был теперь на неделю-другую для учебы задержаться, после чего катить себе дальше, на Алтай, а меня дома ждут, волнуются. До самого поезда меня отец проводил и в вагон посадил. Помимо всего прочего, у меня же на руках и камень пространства, с помощью которого я планирую подстраховать его опасную эскападу, и примерно две третьих вырученных денег (еще едва ли ни одну треть придется истратить на алхимию, временно усиливающую отцовскую способность к запоминанию; заклинание третьего уровня по своей сложности — это даже далеко не то второуровневое, которое я пытался выучить по дороге сюда, тут без алхимических эликсиров в две недели никак не уложиться).

Глава 3

— Вятск. Вот я и доехал. Счастливо и вам, Артем Андреевич и Тамара Петровна добраться до вашего Рифейска. Пока, Андрейка, расти большой, — сердечно попрощался я со своими попутчиками и, подхватив в руки сумку-рюкзак с дорожными припасами, пошел быстрым шагом по коридору вагона в направлении выхода.

Да, да, вы не ошиблись, моими спутниками на обратном пути, в направлении дома, снова оказалась молодая семья с ребенком. Но сколь же сильно отличалась атмосфера в купе от того кошмара, который сложился во время нашей прошлой поездки! Воистину, хочешь сделать человека счастливым, — сначала помести его в невыносимые условия, а потом просто верни все обратно. Не слыша беспрестанных дитячьих воплей, бормотания чужой речи и периодических распеваний религиозных псалмов, я буквально воспрял духом.…Ну, и с гораздо большей эффективностью повторял показанные мне отцом блоки защитного заклинания. А чем мне было еще заниматься? К концу пути натренировал его так, что, наверное, если бы не опасался словить совершенно ненужное мне в пути магическое истощение, мог бы даже попытаться его активировать с достаточно высокими шансами на успех. Но, как уже сказал, ставить на себе магические эксперименты, все же было не время и не место. Вот вернусь домой, приготовлю к приему восстанавливающие ману капсулы из магического молочая, возьму в руки заветный до верха наполненный зеленый накопитель, тогда и поэкспериментирую.

И, кстати, только к самому концу своего обратного пути до меня дошла вся абсурдность ситуации с шумными попутчиками. Не понимаете? Все дело в том самом заклинании, которое я пытался перенять от своего родителя. То самое, которое полностью защищает от распространения звуков. Вот, спрашивается, что мешало отцу это же самое заклинание повесить вокруг спальных мест наших чрезмерно шумных соседей? Хех, похоже, его заявление о пользе неблагоприятных условий для моего обучения нужно было воспринимать буквально. Кремень-человек! Ради моего обучения и сам практически полдороги мучился.

М-да! Как же неудачно-то у меня выходит со временем! — Кажется, я даже скривился от огорчения. Судя по стрелкам часов на здании Вятского вокзала, пригодный поезд, который мог довезти меня до родной Бугульчи, вот только-только отчалил. И нет, разумеется, полтора десятка верст я смогу пройти и своими ногами, но по уши занятый отработкой магического заклинания я ж со вчерашнего обеда ничего не ел. Не до того было. Зато буквально в этот вот момент осознания, что знакомство с бабушкиными блинчиками у меня откладывается, почти угасший было голод вспыхнул во мне с удвоенной силой.

Впрочем, если не считать еще одну задержку на пути к дому, это состояние голода — проблема, прямо скажем, совсем невеликая. Во всяком случае, не в Вятске. Я ж тут, на привокзальной территории, можно сказать, ощущаю себя практически местным обитателем. Ну, или не местным… но, во всяком случае, в то же здание вокзала, чтобы перекусить там в местной ресторации, уж точно не пойду. Кроме иностранного названия тамошняя забегаловка отличается разве что регулярными попытками подсунуть своим посетителям блюда из, скажем так, не совсем свежих продуктов. Ну, и еще у них минимум вдвое завышенные цены. А чего стесняться, если основные клиенты тут — это транзитные пассажиры, не имеющие времени на поиск других, более приличных мест питания.

Однако ж, я-то не транзитный пассажир, меня риск отстать от своего поезда отнюдь не пугает. Потому, мысленно махнув рукой в сторону чрезмерно обнаглевших вокзальных работников ножа и поварешки,

Уф! Как же я, оказывается, был голоден! От одного вдыхания растекающихся далеко по округе аппетитных ароматов у меня остро засосало под ложечкой. Не помня себя, я влетел в небольшой, почти безлюдный по этому времени суток зал и заказал себе сразу двойную порцию жаркого по-домашнему. И таки не смейтесь: при очень-очень приличных размерах здешней одной порции, чтобы съесть еще и вторую, нужно быть реально очень сильно голодным человеком.

С удвоенной порцией предложенного мне угощения я справился. Правда чувствовал себя к тому моменту, когда пришла пора расплаты, малость потяжелевшим и объевшимся. Но это все лучше, чем совершенно неожиданно приключившийся со мной приступ волчьего голода.…А лишняя еда, временно застрявшая у меня комом прямо под горлом, пока я буду вышагивать по проселочной дороге до нашей Бугульчи, еще непременно утрясется….

Осоловевший, а потому сильно замедленный от внезапного переедания я вывалился из заведения общественного питания обратно на улицу.

— Стоять, паря, ты что ли не знаешь, что за прогулки по чужому району надо платить? — Вдруг услышал я прямо возле уха неприятный, какой-то дребезжащий мужской голос.

Оглянулся. М-да, вот уж точно, переедание до добра не доводит. Занятый своими сугубо внутренними проблемами я как-то напрочь упустил окружающую действительность, и некоторые ее представители вот так вот решили напомнить мне о себе. Моего небольшого замедления с принятием решения хватило, чтобы троица парней, лет пятнадцати-шестнадцати на вид, недобро ухмыляясь, мгновенно меня обступила со всех сторон. И ладно бы просто обступила. Очень уж мне не понравились ножички, блеснувшие солнечными зайчиками у них в руках. И ведь сколько раз проходил тут раньше, все всегда проходило нормально!

— Ну, так что, залетный, сам отдашь свои вещички, или нам придется собирать их с твоего еще теплого трупа? — Продолжил нагнетать обстановку по-видимому главарь этой шайки.

— И куртку снимай, телепень, на мне она будет смотреться гораздо басче, — вторил своему приятелю еще один из грабителей.

А вот, собственно, и причина, почему раньше здесь на меня никто не нападал. Куртка! Точнее, то, что на мне было вместо куртки надето раньше. Даже самые тупые и свирепые душегубы и грабители трижды подумают, прежде чем что-то предъявлять ученику магической гимназии. Я ж раньше всегда тут бродил именно в форме гимназиста.

…Только теперь, пожалуй, объявлять о своей принадлежности к магическому сословию будет для меня несколько опрометчиво. А просто эти балбесы запросто с испуга могут и воспользоваться своими ножичками. И никакая магия мне в таком случае не поможет. Во-первых, на три файербола разом мне моей маны может не хватить, а во-вторых, кто ж мне даст времени, чтобы их намагичить? Ножики, да еще в умелых руках, на расстоянии меньше сажени, пожалуй, окажутся пострашнее, чем магия гимназиста-недоучки.

Все эти размышления промелькнули в моей голове в мгновение ока. А уже в следующее мгновение я принялся стягивать с плеча висящий там на лямках рюкзак:

— Только ничего мне не делайте, дяденьки, я сам все отдам. Вот, пожалуйста, мой кошелек… — даже самому противен стал мой блеющий голосок, когда я судорожными движениями принялся стягивать захлестнувшую горловину мешка лямку. — Тут у меня немного, конечно, семь рублей мелочью….

Ага, есть! Смог запустить в открывшуюся горловину сразу обе свои ладони, крепко обхватив обе сушеных тыковки, к счастью оказавшиеся после последней моей укладки содержимого на самой поверхности. Теперь-то уж точно все шансы будут на моей стороне.

— Ну, что замер, болезный? Помочь тебе? — Поторопил меня, замершего, самый говорливый из троицы. — Так это я мигом. Пощекочу тебе печенку.

— Уф! Вот уж, вряд ли!.. — Выдохнул я с облегчением, почувствовав, как два обитавших в своих тыковках духа взмыли оттуда, каждый к своей цели. — Трудно щекотать чью-то печень переломанными руками.

Одновременно с этими самыми словами, наложив на себя усиливающие заклинание, я и сам перешел к действиям. Не то, чтобы лично подраться вдруг захотелось, но у меня же в моем рюкзаке против трех нарисовавшихся врагов в наличии имелось всего два духа: один мой, водяной, и еще один, воздушный, переданный перед самой поездкой мне моей бабушкой. Сказала, что себе это обычная практика, когда учитель передает своему ученику одного из имеющихся в его распоряжении контрактных духов. Она, мол, еще одного какого-нибудь среднего духа себе без труда призовет. Так что, дополнительно усилив и ускорив себя заклинанием, я просто врезал со всей силы кулаком по руке главаря, в которой он сжимал свой нож. Со вполне предсказуемым результатом. С легким хрустом запястье противника выгнулось набекрень, и нож посверкивающей рыбкой со звоном полетел на тротуар.

…Быть может вам показалось невероятным, что одиннадцатилетний парнишка одним ударом ломает кости здоровому шестнадцатилетнему детине? Так вот, заверяю вас, что своими габаритами я этому самому детине уже совсем почти не уступаю (а про мой многократно проведенный ритуал увеличения физических характеристик позабыли?), да к тому же еще и успел перед началом схватки наложить на себя дополнительное заклинание повышения своих силы и скорости движений.…Может еще и не былинный богатырь в расцвете своих сил получился, но простым гопникам уж точно со мной не тягаться.

Как-то быстро все закончилось. Скрюченному от боли главарю, баюкающему свою поврежденную руку, всего еще одного дополнительного удара хватило, чтобы прилечь рядом со своими сипящими и задыхающимися подельниками. Даже еще и немного придержал силу удара, чтобы совсем уж его до смерти не убить. И духов своих отозвал обратно в их тыквенные жилища до того момента, как атакованные ими грабители окончательно утратили последние признаки жизни. Все же они еще не совсем взрослые, законченные душегубы, может именно этот вот случай даст им шанс еще одуматься и зажить более праведной жизнью. Хотя как бы и в своем праве был, мог и убить их до смерти, все же пожалел.

И таки, когда я говорю о своем праве и «пожалел», то это именно так, буквально, и следует понимать. Еще в первом классе, на уроках обществознания, до нас нашей учительницей было четко доведено, что маг, на которого совершено нападение, имеет полное право на самооборону, и даже если он перебьет всех напавших на него до смерти, то ему за это совершенно ничего не будет.

О как! Однако даже и от таких вот разбойников тоже польза может быть! И это я не ножиках

— Мама, бабушка, Сашка вернулся! — Пронзительно заверещала гулявшая во дворе Настю́шка, со всех ног кидаясь мне навстречу.

Хоть день возвращения из поездки в столицу и не являлся моим днем рождения, никогда в жизни не ощущал я себя большим именинником, как в этот день. Женская часть нашего небольшого семейства буквально взглядов с меня не сводила, все пыталась накормить меня какими-нибудь вкусняшками. Даже сестренка. От этого мне было немного неловко и очень приятно.

На следующее утро, перехватив пару круто посоленных картофелин с куском серого, ноздреватого хлеба, я наконец-то отправился в гости к Святославу Мартынову. Ну, а что? Во время вчерашнего столкновения с уличными грабителями наш совместный с Мартыновым ритуал повышения физических характеристик показал себя выше всяких похвал. Самое время продолжить свое развитие.

А еще, в процессе его выполнения, я неожиданно обменялся со Святославом некоторыми теоретическими тонкостями проведения данного ритуала: я со своей стороны, в качестве ритуалиста, он — особенностями управления изменениями организма при использовании магии жизни. Ну, да, не у одного меня подобные мысли завелись, что родственникам тоже такая полезная и не слишком затратная магическая манипуляция никак не помешает, и что приглашение специалиста для ее проведения со стороны, пусть даже тот специалист очень хорошо к тебе расположен, в какой-то момент может вдруг вызвать некоторые сложности. Угу-угу, родовые знания зачастую ведь именно по таким соображениям обычно и пополняются.

Короче провели некую мини-конференцию по данному вопросу. Пока чисто теоретическую. Но договорились до конца лета провести и практические тренировки друг друга.

А еще, по завершении обсуждения данного практического вопроса, Святослав поведал мне свежие новости и сплетни, касающиеся жизни и взаимоотношений наших местных, губернских кланов. Признаться, сам удивился, насколько эта информация мне показалась вдруг интересной. Мы-то, с бабулей, ведь до моего поступления в гимназию варились чисто в своем, внутреннем мирке и, казалось, ничуть от этого не страдали.

Так вот, к вопросу о жизни губернского магического сообщества. Представитель императора, приехавший к нам разбираться в причинах и выявлять виновников случившего тут конфликта, поразбирался-повыявлял, да тем же разворотом и обратно, к себе, в стольный Владимир умотал. Правда, оставил после себя ряд строгих указаний. Прежде всего, ограничил доступ Хабаровских химер в черту населенных пунктов. Пять верст — такое расстояние до людского жилья должны теперь соблюдать эти, как оказалось, очень даже кровожадные создания. Я, услыхав об этом ограничении аж в улыбке до ушей расплылся. Ловко-то как! Одним этим, казалось бы, небольшим, формальным ограничением этот императорский чиновник полностью свел все результаты победы этого столь ненавистного мне клана к состоянию примерно двухлетней давности. Ну… почти.

Не понимаете? А вы представьте себя на месте какого-нибудь купца, решившего по нарождающейся было традиции воспользоваться предоставляемыми кланом Хабаровых транспортными услугами. Прежде всего, погрузка товара. Склады ведь, в большинстве своем, располагаются не где-нибудь, в лесу, под елкой, а, как раз в той самой жилой зоне, куда химерам теперь доступ строго воспрещен. Значит, придется приглашать еще одного лишнего перевозчика, устраивать лишнюю погрузку-перегрузку… а потом производить еще одну, точно-такую же дополнительную перегрузку-разгрузку в конце пути. Накладно и хлопотно? Вот то-то и оно. Короче, одним этим ловким росчерком пера ситуация с внутренними перевозками в нашей губернии вернулась в свою прежнюю, изначальную точку.…Ну, а Хабаровские сильно-могучие и неприхотливые химеры, скорее всего, все же будут использоваться в качестве транспорта на длинных перевозках, по бездорожью, в тех направлениях, куда до сих пор не проложены железнодорожные пути. Там их применение все-таки окажется экономически оправданным.

Возможно, вам показалось, что представитель императора полностью встал на сторону союза кланов — производственников? А вот и нет! Святослав с особым восторгом рассказал мне, что того же князя Безухова в качестве возмещения за причиненное жителям губернии беспокойство строжайше обязали организовать в Вятске… зоопарк. Сильно-сильно недешевое, между прочим, дело. Те же Мартыновы, узнав о таком обременении, просто-таки уже ручки потирали в нетерпении. Зоопарку ведь, чтобы реально соответствовать этому названию, помимо малоинтересных взрослым зрителям лисичек и зайчиков, в обязательном порядке и всякие там монстры понадобятся. К кому ж за их отловом обратятся, если не к роду, уже не одно поколение специализирующемуся именно на этом деле.

Но сильнее всего от чиновника из Владимира досталось роду Вязниковых. А как же! При наличии в числе прочих перебитых налетчиков тела главного наследника рода, они уже никаким образом не смогли отпереться от своего участия в этом противоправном действии. Потому, помимо очень-очень весомого штрафа, озвученный этим приезжим чиновником указ еще и содержал пункт, согласно которому баронам Вязниковым сроком на десять лет вообще запрещалась какая-либо деятельность на территории Вятска. Угу! Если бы я сам еще до этого указа не решил кардинально сократить деловые отношения с этим родом, известие об этом ограничении оказалось бы очень сильно неприятным и для меня самого. А так… тоже неприятно, конечно. Но те же шарики из экстракта культивируемого моей бабулей живосила я уже больше, чем наполовину Мартыновым продал, как и часть пилюль из магического молочая, восстанавливающих уровень истраченной маны. Причем, ровно за те же самые деньги, включая имеющуюся у меня в отношениях с родом Вязниковых десятипроцентную наценку. Если впредь не рисковать жизнью и не лезть снова в Заповедный лес за растущими там дикоросами, так, пожалуй, исчезновение в Вятске Вязниковской алхимической лавки я даже и не слишком-то и замечу.

М-да уж, съездил в путешествие, прогулялся после этого разок в гости, пора и честь знать. Буквально со следующего дня и для меня наступили суровые трудовые и учебные будни. Ну, а как иначе, если снова, как и в прежние времена, из мужчин на хозяйстве я один единственный остался.…А изучение новых заклинаний магии воздуха от матери, как оказалось, неплохо изучившей этот раздел, было и мне самому очень интересно.…Жаль только вроде как изученная мной в поезде Пелена Безмолвия, несмотря ни на какое применение зеленого накопителя маны, у меня пока так и не заработала. Что-то я там не так выучил. И проверить, в чем же я ошибаюсь, до приезда с Алтая моего родителя тоже не представлялось возможным. Маме эта самая магия звука не далась абсолютно. Замечательные летние денечки медленно, но верно катились своей чередой.

Глава 4

И снова мы встретились со Святославом Мартыновым. В самом, что ни на есть типичном для нас месте — на нашем Бугульчинском железнодорожном полустанке. Как говорится, все те же, все там же. Ага, долгое жаркое лето как-то совершенно незаметно подошло к концу, и мы с ним снова едем на учебу в нашу Первую магическую гимназию.

— Ну, что, провел домашним свой ритуал? — Поинтересовался у меня мой старший товарищ после того, как все приветствия и прочие положенные церемонии между нами оказались завершены. Как и договаривались в начале лета, мы с ним полностью обменялись имеющимися у нас теоретическими сведениями и наработанными навыками по проведению своих частей ритуала, повышающего наши физические характеристики.

— Провел, — согласно кивнул я, — на себе. И еще на бабушке. Усиливать сестренку, как я первоначально планировал, мне мать с бабушкой строго запретили. Сказали, ни к чему из нее дылду растить. И мать тоже отказалась.

— И у меня та же ситуация, — поддакнул мне Святослав. — Тоже один единственный ритуал для пробы на себе провел и все. Братья все, как один, объявили, что и так достаточно сильные, и на тренировки на дружинниках пока разрешения не дали. Сказали лишнее это.

— Ну, и ладно, раз сами не хотят, — подвел я итог нашим сетованиям, после чего высказал вслух трепетно лелеемую мной надежду. — В этом году в гимназии, надеюсь, откроют нам доступ к новым, более сложным ритуалам. Может, там отыщется еще что-нибудь полезное. К примеру, от какого-нибудь ритуала для усиления памяти я бы точно не отказался.

— Ты это, если что, имей меня в виду тоже, — поддержал эти мои надежды Мартынов. — Ты меня знаешь, если найдется для меня что-нибудь полезное, я в свою очередь в долгу не останусь….

Дальнейшего продолжения этого разговора в этот раз уже не последовало. Вместе с последними словами Святослава прямо напротив нас остановился поезд, и мы, с приятелем, очень споро принялись в него протискиваться. Осень, народ со всякими коробами и корзинами со своих дач возвращается, набились, яблоку некуда упасть.

И вот она, Первая Вятская магическая гимназия. Именно в этот самый момент вдруг остро ощутил, что лето-то того, закончилось.

— Какой класс? — Строго вопросил у меня дежурный семиклассник на входе, когда я первым делом заглянул в наше общежитие, чтобы скинуть там лишние вещи и уже после, налегке, идти на традиционную для первого дня учебы общую для всех третьих классов линейку в актовом зале.

— Третий, — не стал я скрывать свою нынешнюю классную принадлежность.

— Тогда тебе отныне на второй этаж. Поднимайся, занимай там любое свободное место в комнате со своими одноклассниками. И на линейку можешь не торопиться. С утра перестановки в расписании. У вашего класса сегодня она будет проводиться уже только после обеда.

Что ж делать? Пошел, куда сказано. Отличить комнаты для третьеклассников от уже обитаемых помещений учеников четвертого класса, обитавших на том же этаже, оказалось очень легко. А просто во всех них, в отличие от комнат четвероклассников, даже уже полностью заполненных новыми жильцами, двери оказались нараспашку. Какой-то сбой в работе запирающих артефактов. Не получалось у них запечатлеть личности обновившихся хозяев.

— Ты проходи, не стой столбом на дороге, — посоветовал мне Андрюшка Скворцов, когда я уже в самом конце коридора отыскал комнату, в которой он расположился.

— Как думаешь, в этот раз кого-нибудь третьего к нам подселят? — Поинтересовался я у него, обнаружив в новой комнате, как и в нашей прошлой, третье, незанятое спальное место.

— Сомневаюсь, — хмыкнул в ответ этот многознающий товарищ. — У нас же, в классе, на этот год еще одна потеря. Чернова летом поймали за руку, когда он пытался что-то там украсть в галантерейной лавке.

— Ну и, сам дурак, называется, — отозвался я с полнейшим равнодушием на это сообщение. Еще с того момента, как столкнулся с ним в раздевалке перед уроком атлетизма, я недолюбливал этого завистливого, туповатого и очень самодовольного типа. — Как думаешь, что с ним теперь будет?

— Вместе с родителями отправится на принудительное поселение за Камень, в какой-нибудь из тамошних острогов. Маги в Сибири, даже такие, как наш Чернов, недоучки, просто позарез нужны. Глядишь, если какая-нибудь тварь не сожрет, еще и выйдет со временем из него человек.

— А родителей то его за что в Сибирь? — Изумился я такому вот раскладу. Признаться, на уроках обществознания, когда проходили законы Росской империи, я в подобные нюансы особо не вдавался.

— Так они ж такого сынка воспитали. Вот и будут теперь отвечать за его выкрутасы все вместе.

На этом наш разговор временно угас. Я принялся выкладывать привезенные с собой вещи в свою половину одежного шкафа и в прикроватную тумбочку, Скворцов тоже что-то у себя затеял перекладывать. И тут в нашу комнату заглянул запоздавший с приездом Макар Перепелица.

— Здорово, ребята, а я к вам, наверное. Прикиньте, оказывается, на этом этаже из-за спортзала комнат меньше, чем на третьем. Поднимаюсь я на наш нынешний этаж, а Ванька Прикащиков уже с Садыковым и Сергеевым вместе скорешился.…И Чернов, как оказалось, больше с нами не учится….

— Ладно, к нам, так к нам, — по-хозяйски махнул рукой Скворцов. — Ничего не имею против.

Хех, у меня вообще-то кое-какие возражения были, все же двое или трое людей проживают в не такой уж и большой комнате значение имеет. Но озвучивать я их, разумеется, не стал. А куда деваться? Макару все равно где-то надо жить.

За следующей порцией хозяйственных хлопот и рассказов о приключениях в каникулы чуть не пропустили, что количество людей в нашей комнате еще на одного человека стало больше.

— Так, мелочь! Подходите ко мне по одному, будем замок на вашей двери на ауру новых хозяев настраивать, — потребовала от нас эта совсем невысокая ростиком девица, настолько невысокая, что невоздержанный на язык Макар даже довольно громко высказался в ответ на ее к нам обращение:

— Сама ты пигалица, а я, если хочешь знать, так на голову повыше тебя уже буду.

— Ой, дура-ак, — протянул Скворцов, и я с этими его словами полностью согласился. Хамить в ответ старшекласснице, а ее заметно выпирающие сквозь школьную форму формы и взрослое выражение мордашки, как и сияющая бронзой цифра «семь» поверх зеленого нагрудного банта, очень

Кажется, и сам Перепелица, пусть с запозданием, понял, что упорол что-то не того, потому, в отличие от нас с Андрюхой, сразу же поднявшихся с кроватей, чтобы выполнить заявленное требование старшеклассницы, тоже поднялся, но с явной опаской приостановился в отдалении.

Настройка комнатного замка на наши, со Скворцовым, параметры не заняла и двух минут. После чего эта малорослая артефакторша с очень довольным видом развернулась и бодрым решительным шагом направилась прочь по коридору к выходу с этажа.

— Эй, а я! — Забеспокоился наш до сих пор так и не настроенный на комнатный запор сосед. — А как же я?

— А ты, думаю, разберешься с настройками своего замка сам. Не маленький! — Донеслось из глубины коридора.

— Ушла…. Что же мне теперь делать? — Пригорюнился наш третий сосед по комнате.

— Изнутри ты, Макар, дверь в нашу комнату открыть и закрыть теперь все же сможешь, а когда будешь возвращаться один с улицы, просто будешь ждать прихода кого-нибудь из нас, — философски подвел итоги случившегося Скворцов. — Но, вообще, на твоем месте, Макар, я бы или попытался перед ней извиниться, или на худой конец обратился с этой проблемой сразу к завхозу. Его кабинет, если не знаешь, расположен в подвале административного корпуса. Ну, или, еще вариант, ускоренно учить артефакторику самому, в этом году она у нас как раз начинается.

Скорее всего, от Перепелицы, пострадавшего из-за своего длинного языка, нам бы еще пришлось выслушать немало сетований, но очень вовремя тренькнувшая струна уже привычного сигнала известила услышавших ее об окончании времени очередного урока и наступлении обеденного перерыва.

— Друзья, поспешим, пока там все без нас не съели! — С нескрываемыми нотками облегчения выдохнул я и первым практически побежал по коридору по направлению к выходу.

Хех, за столом впервые увидел своих изменившихся за лето одноклассников в полном составе. Я-то еще ничего, мне мои ритуалы увеличения физических характеристик помогли подрасти, а вот большинство парней нашего класса просто заметно проигрывали в росте нашим одноклассницам. Дашка Поварницына, оказавшаяся самой высокой, в окружении мальчишек даже непроизвольно начала сутулиться.

После обеда общей гурьбой поспешили в актовый зал. Вроде увидел далеко впереди спину Аленки, она тоже в окружении своих одноклассников вышагивала в том же направлении. Хоть и хотелось поговорить с ней, но подходить на глазах сразу всех учеников наших классов постеснялся. Одно дело, встречаться один на один, где-нибудь на улице и совсем другое, пытаться общаться под пронзительными взорами целой кучи любопытствующих.

Начало линейки задерживалось. Наш класс, в отсутствие куда-то запропавшего Михеева, уже начинал вести себя беспокойно.

— Третий «В», минуточку внимания! — Вдруг врезался в гомон разговоров между одноклассниками пронзительный голос какой-то незнакомой учительницы. — Я ваша новая классная руководительница, Тихомирова Анна Сергеевна….

— А наш Павел Петрович где?

— А какой предмет вы преподаете? — Немедленно посыпались вопросы одноклассников.

— Павел Петрович теперь будет шефствовать над нынешними первоклассниками. Его предмет в третьем классе же уже больше не преподается. А я буду вести у вас артефакторику. — Без всякого раздражения ответила на прозвучавшие вопросы наша новая классная руководительница, после чего продолжила озвучивать прерванное объявление: — Торжественной линейки сегодня не будет. Сигизмунд Казимирович, наш уважаемый директор, до сих пор не вернулся из своей поездки в Новый Город. Потому, ребята, сейчас все дружно поднимаемся и идем вместе со мной в нашу классную комнату. Вместо линейки у вашего класса будет проведен классный час.

Не только комната и этаж в общежитии, учебный корпус и, разумеется, классный кабинет у нас тоже поменялись. Признаться, мне было бы очень интересно рассмотреть расставленные вдоль стен нашей новой классной комнаты всевозможные странные устройства. Но пока времени на это не было. Убедившись, что все мои одноклассники вошли внутрь помещения, следом за нами вошла Анна Сергеевна и после небольшой паузы, потраченной на рассадку всех по своим местам, начала свою речь.

Не буду пытаться воспроизвести все слова, сказанные нашей новой классной руководительницей полностью и дословно, все же речь ее оказалась достаточно продолжительной. Приведу лишь сжатые тезисы.

Первым делом до нас было доведено, что отныне мы становимся совсем уже полноправными гимназистами, без всяких ограничений и, следовательно, у нас появляются новые права и новые обязанности.…С обязанностями все и без того было более или менее ясно: помимо ежедневного дежурного, назначаемого из числа старших гимназистов шестого и седьмого классов, для поддержания тишины и порядка непосредственно на этажах, а также для вызова гимназистов из их комнат, ко входу, на встречу с посторонними посетителями, пришедшими к кому-то из обитателей общаги, в подчинение дежурного также ежедневно назначались два помощника — из числа учащихся третьего-пятого классов. Об этих особенностях проживания в общаге мы уже и без того знали. А вот чего не знали, точнее, конкретно я не знал, так это того, что все мы в течение ближайших месяцев, до Нового года, в обязательном порядке «имели право» вступить в какой-либо из довольно многочисленных в нашей гимназии кружков по интересам. «Имели право» — в кавычках — оттого, что для не уложившихся в этот срок уже предполагались какие-то штрафные санкции на экзаменах.

В том, что кружков в нашей гимназии оказалось реально много, я убедился, когда заглянул в одну из толстых брошюр, отправленных Анной Сергеевной по рядам для ознакомления. Все названия кружков я даже и не запомнил. Отметил только, что все названия наших магических предметов там тоже представлены: «Ритуалисты», «Изучение заклинаний», «Алхимия»… а еще «Магическая кулинария», «Рисование» и даже «Карточные игры». Сразу вспомнились прошлогодние вечерние посиделки у соседей, парни там тоже, в основном, в карты играли. А лично для себя я выделил «Артефакторику». Наряду с ритуалистикой, очень многообещающая отрасль магического ремесла. Или, точнее, даже не так: намного более прибыльная, по сравнению с ритуалистикой, поскольку вот, даже нас, гимназистов, взять: в ритуалы почти каждый в той или иной степени, но все-таки умеет, а вот настоящий артефакт спроворить уже дано отнюдь не каждому.

Немного сомневаясь, выписал для себя в тетрадку конкретное место, куда следовало обращаться для поступления в этот кружок — учебная мастерская, расположенная в подвальном помещении четвертого учебного корпуса. Сомневался — потому-что мы ж еще до этого года данную дисциплину

Уже в комнате (Макар прибежал к ней первым и терпеливо дожидался нашего появления) снова принялись обсуждать, кто что выбрал.

— Разумеется, «Боевая магия»! — Без тени сомнения объявил нам о своем выборе Перепелица.

— А сноску под названием клуба, в самом низу, ты читал? — Немедленно, всего одним вопросом, спустил фантазера на землю Андрюха Скворцов. — Принимают только учеников, уже участвовавших минимум в двух дуэлях. — Вот Сашке, к примеру, остается всего один раз на арену выйти.

— Ну, уж нафиг! — Возразил я. — Лучше уж я потренируюсь в изготовлении артефактов, чем еще раз своей жизнью рисковать. Ну, если примут, конечно.

— У них тоже имеются требования к соискателям, — ну, вот, что и требовалось доказать! — Внес свою смачную ложку дегтя в бочонок моих надежд наш господин «знаю все». — Какие точно не знаю, но что есть — это точно. Это просто у всех здешних клубов в их уставах прописано, чтобы перед вновь поступающими свою важность соблюсти. Как прописано и то, что в качестве почетного председателя там обязательно должен быть один из преподавателей. Кстати, обратите на это внимание. К тому же Змею Горынычу и врагу не пожелаешь попадать.

Выяснять, что там и как в выбранном мной клубе, я отправился после занятий уже на следующий же день. Ну, а чего время зря терять? Может, я вообще зря туда нацелился, и нужно срочно что-то перерешивать.

— Ты чего тут забыл, молодой? — В четыре глаза на меня уставилась парочка разнополых старшеклассников с сияющими начищенной бронзой металлическими пятерками — у парня на лацкане пиджака, в обрамлении зеленеющего прямоугольника, а у девушки — поверх тоже зеленого банта на груди. И очень не похоже, что это они тут в уединении именно изготовлением артефактов занимались. Вон как щеки-то покраснели у обоих. — В наш клуб мы принимаем только тех, кто предоставит в распоряжение клуба подробную схему изготовления какого-нибудь артефакта. Есть у тебя при себе такая схема?

— Нет. Еще нет. А схема артефакта вам подойдет любая?

— Любая, которой еще не имеется в архиве клуба. Только ты учти, молодой, что архив у нас довольно обширный. Из тех дешевок, которые продают для студиозусов в артефакторской лавке на Большой Купеческой, подойдет далеко не каждая, и уж почти точно, угадаешь ты с этой покупкой не с первого раза.

Ушел из этого места ни с чем и призадумался. Вряд ли мне кто-нибудь позволит предварительно с тем самым архивом ознакомиться, раз уж про перебор попыток речь зазвучала, а значит, денег на то, чтобы поступить в этот клуб может уйти немеряно. Поневоле напрашивается вопрос. А стоит ли вообще пока сюда мылиться?

Что самое смешное, я, со своим серьезным настроем, побыстрее разделаться с поступлением в какой-нибудь из полезных для меня гимназических клубов, оказался далеко не первым из числа обитателей нашей комнаты, кто с этой задачей справился. Первым успел Макар Перепелица.

— Вы только прикиньте, только заглянули мы туда с Перевощиковым, и нас сразу же приняли! А я еще боялся идти из-за того, что это единственный клуб во всей гимназии, который создан исключительно учениками-аристократами. У них даже глава клуба — не преподаватель, как у других, а действующий староста параллели «А». — Разглагольствовал наш сосед по комнате, лежа на кровати, хвастаясь своим выдающимся достижением. — И, представляете, нас сразу же приняли! И даже разговаривали с нами, как с людьми, без всякого высокомерия….

И нет, Макару отнюдь не пришлось рисковать своей жизнью на дуэлях. Он, как и я, узнав об условиях вступления в изначально выбранное им сообщество, сделал финт ушами и отправился в совсем другое место. Точнее, составил компанию приятелю, Ваське Перевощикову, который отправился поступать в клуб карточной игры.

— Ни за что не поверю, что при вступлении в клуб вам не было выставлено никаких условий, — подначил донельзя довольного собой Перепелицу Андрюха Скворцов.

— Ой, да что там за условия! — Наш любитель карточной игры только отмахнулся. — Всего лишь обязались принять участие в одном единственном в этом году турнире, он в первой половине второго полугодия у нас будет проводиться. Ну, и, в случае победы в нем, еще отправимся отстаивать честь гимназии на всеимперский турнир во Владимире.

Хех, слушал я все эти разглагольствования и никак не мог понять, это я такой параноик, или, в самом деле, что-то с этим обещанным турниром явно не чисто. А просто, насколько мне известно из моего личного опыта, аристократы из Азиков без какой-то очень веской причины ни за что в жизни не стали бы разговаривать с обычными, ничего особенного не представляющими из себя простолюдинами, как с равными. Хотелось бы ошибиться, но, как гласит известная народная мудрость, бесплатный сыр — он бывает только в мышеловке. И, сдается мне, мои доверчивые одноклассники уже сунули туда свои бестолковые головы.

Эта последняя глава на сегодня. Завтра выложу еще три. И… право, мне очень неловко, но осмелюсь напомнить, что лайки и награды греют автору душу и повышают рейтинг данной книжки на сайте АТ.

Глава 5

Все же, пару дней посомневавшись, в качестве обязательного клуба для себя я избрал клуб ритуалистики. Требования у них были очень похожи на требования клуба артефакторики, тоже требовалось предоставить подробное описание неизвестного для членов клуба ритуала, но только, в отличие от артефакторики, для выполнения этого требования мне абсолютно не пришлось раскошеливаться. В качестве входного билета вполне сгодился простенький одноступенчатый ритуал, показанный еще перед поступлением в гимназию мне моей бабушкой. Удаление Пыли. Одни боги знают, куда девалась эта самая пыль. Может, высасывалась куда-нибудь в иной план, а может, просто сжималась в сверхмалую точку при помощи пространственных преобразований, но помещение после применения этого малораспространенного в нашей местности пятнадцатиминутного ритуала становилось действительно очень чистым.

Из минусов, а может быть и наоборот, плюсов, этот клуб оказался одним из самых многолюдных во всей гимназии. Едва ли не половина всех гимназистов нашей параллели «Веди» являлась членами именно данного клуба. В результате, не такое уж и большое помещение клуба оказывалось очень часто переполненным. Как вы сами понимаете, обстановка получалась не слишком-то и рабочей. Ну, а в несомненный плюс это многолюдство относилось по причине того, что и остальные члены клуба, при своем поступлении, из года в год предоставляли в

Впрочем, об интересе и применении мною этих самых интересных находок поговорим как-нибудь в другой раз, потому-что…. Домой совершенно неожиданно для меня возвратился отец. Почему неожиданно? Так на дворе у нас сентябрь едва за половину перевалил. С учетом временных затрат на дорогу, в данном случае изучение секретов замка древних мой родитель должен был закончить еще во второй половине августа. Рановато как-то.

— Что, совсем никаких интересных находок? — С чувством внезапного разочарования поинтересовался я у отца, когда мы с ним вечером остались на несколько минут наедине.

— Ну, не то, чтобы совсем, но я надеялся на большее, — признался мне мой родитель. — Из самого ценного вот: — протянул он мне довольно объемный бугрящийся мешочек. — И еще часть клинописи со стен перерисовал.

Я немедленно растянул шнурок, затягивающий горловину мешочка, высыпал на ладонь содержимое.

— Это же… — удивленно выдохнул, рассмотрев в вечернем полумраке матово черные каменные голыши.

— Пространственные камни, — кивнул отец, подтверждая мою догадку. — Еще там, в замке осталось два десятка таких же камней в недействующей арке портала, которую я пока не стал разбирать, а эти рядом с порталом, в кувшине лежали. Судя по всему, комплект для замены. Кстати, обрати внимание, там один из камней размером раз в пять крупнее прочих. А в арке подобный ему еще закреплен в самом верху. Даже сказать затрудняюсь, сколько золота можно будет выручить у нас за этакую редкость.

— Да тем же Долгоруким будет проще нас закопать, — хмыкнул я, справившись с на минутку охватившим меня приступом скопидомства. — Нет, сначала выпытать, откуда у нас подобные диковины, а уж потом закопать.

— Есть такая опасность, — согласился со мной собеседник, — а вообще, знаешь, я горжусь тобой, сын. Правильно я сделал, что не стал претендовать на главенство в роду. Рассуждаешь, как настоящий глава рода.

Хех, вот, вроде, сам еще недавно отмечал, что не ощущаю подлинного родства с десяток лет отсутствовавшими в моей жизни родителями, но тут, от подобного признания со стороны своего родителя, внезапно, до участившегося сердцебиения, испытал прилив гордости.

Единогласным решением всех взрослых членов семьи согласились, привезенные пространственные камни продавать лишь в исключительном, самом крайнем для рода случае. А потом, в самых общих чертах, родитель поведал мне о результатах своего путешествия. Собственно, если подумать, ничего такого уж неожиданного. Прорва веков, пролетевших над замком с той поры, когда его покинули последние обитатели, очень безжалостно обошлась с их возможно оставленными там вещами. Даже металлы, за исключением разве что золота, окислились в черные и буроватые кучки праха, что уж говорить о таких недолговечных вещах, как вожделенные нами папирусы с записанными в них сокровенными тайнами исчезнувшего народа. И кстати сразу, раз уж зашла об этом речь, уточню: золота тоже, среди родительских находок оказалась самая малость — пять тоненьких проволочных колечек. Не то казна владельцев замка так и продолжает оставаться спрятанной в каком-нибудь хитроумном тайнике, не то ее, этой казны, и не было вовсе. Золото ж и в стародавние времена оставалось главным мерилом ценности, уходившие из тех мест владельцы замка почти наверняка просто забрали его с собой.

— Выходит, вообще никакой информации? Что там хоть за народ то обитал? — Вопросил я уже почти не надеясь на ответ.

— А вот на этот вопрос, Александр, я, пусть и не со всей точностью, но все же смогу тебе ответить, — внезапно смог меня удивить мой родитель, — все же часть времени за последние десять лет я провел в качестве сопровождения всяких научных экспедиций. Пусть и не на профессиональном уровне, но понахватался от высоколобых умников всякого разного. Там, в замке, похоже, целое крыло было отведено под что-то на вроде школы. Все стены, от пола до потолка, изрисованы разными обучающими картинками с вполне себе характерными подписями под ними.

— И кто же это были? — Задал вопрос, подозревая, что все равно из отцовского ответа ничего толкового не узнаю. Ну, я, конечно, не Мельников, чтобы главный народ Галлии не назвать, но древние народы Сибири…. Их мы точно на уроках не изучали.

— Кто именно, я как раз тебе не скажу, — чуточку смутился мой родитель, — но письменность на стенах точно принадлежит шумерам.…Ну, или каким-то их предкам, потомкам или просто ближайшим соседям по региону.

— Соседям шумеров? — Переспросил, наскоро перебирая в памяти изученное на уроках истории. Регион более-менее представляю — то, что сейчас называют Ближним Востоком. Только вот, в отличие от тех же египтян, ни про шумеров, ни про их соседей особо и вспомнить-то нечего. Ну, вот, вроде, парочка известных мной ритуалов исполняются на этом языке и… все. Слишком давно они жили на свете, а всю территорию, где они обитали, сейчас занимает пустыня.

— Аккад, Урарту, шумеры, Вавилон, Ассирия… — все они использовали очень похожую клинописную письменность, — тоном ментора начал начитывать мне свою лекцию мой, как оказалось, достаточно подкованный в вопросах истории родитель. — Не все надписи тех лет смогли прочитать, но из того, что прочитали, сразу же сделалось понятно, что в плане магии это были очень непростые народы, и, как знать, если бы не гражданская война, охватившая Ассирийскую империю в последние годы ее существования, каких высот достигли бы люди нашего мира на сегодняшний день.

В принципе, интересно рассказывал, жаль только, что недолго. Мать спохватилась, куда мы с ним запропастились, и пришла звать нас за стол.

Переданные мне пространственные камни я прибрал. Кстати, перед тем, как спрятать в тайник, еще осмотрел их в магическом зрении хорошенько. Если оценивать с точки зрения артефакторов, типа тех же Долгоруких, природные артефакты самой высшей пробы: густое голубоватое свечение пространственной магии, без малейших почти протуберанцев магии времени. Хоть сейчас вставляй в арку пространственного портала.…Кстати, учитывая имеющуюся в замке, по словам отца, еще одну уже готовую арку, можно дополнительно немного помечтать об изготовлении из них тайного перехода из дома прямо туда, на Алтай. В таком случае, тамошний замок моментально

Как же все же хорошо дома, в кругу близких тебе людей! Эта очень простая в своей доходчивости мысль пришла мне на следующий день, когда я вновь готовился грызть гранит обучения, сидя за партой в своей гимназии. И, что характерно, в этом своем сегодняшнем мироощущении я уже почти не разделял: бабушка это с Настюшкой или отец с матерью. Все это родные мне люди.

Бум-м-м! — Прозвучал сигнал, символизирующий начало урока.

— Здравствуйте, ученики! — Поздоровалась с нами наша учительница и нынешний классный руководитель, Тихомирова Анна Сергеевна. — Сегодня, на нашем уроке, мы с вами разберем возможные виды использующихся в артефакторике накопителей. Вообще все их возможно разделить на две большие группы: встроенные в структуру артефакта и являющиеся его неразрывной частью и подключаемые для питания уже готового артефактного плетения со стороны и по существу сами являющиеся отдельными артефактами….

Замечательная лекция! Слушал ее и просто таки впитывал всеми фибрами души. Никаких лишних отвлечений, все строго по делу. На своем личном опыте убедился, какая это редкость, когда в прошлом году искал в библиотеке материалы по добытому нами в Заповедном лесу накопителю из зеленого камня. Вообще не понимаю тех же Перепелицу с Перевощиковым, рассказывающих, какая мымра досталась нам в классные руководительницы. Ну, да строга и наказывает залетчиков без тени снисхождения, но ведь и обучает на совесть, и совсем уж явных перекосов за ней не замечено.

Урок закончил, что называется, на душевном подъеме: путь эта лекция являлась чисто обзорной, без углубленного изучения каких-то конкретных примеров, но и без того появилось разом немало тем, которые разом захотелось изучить поподробнее. Та же тема амулетов, с самым простеньким накопителем на основе рун, по посетившему меня внезапно озарению, может запросто оказаться просто кладезем для практического использования. И к материалам для изготовления особо строгих требований, как, к примеру, в тех же полноценных артефактах, в амулетах не предъявляется.

— Огнев, задержись на минутку, — внезапно остановила меня Анна Сергеевна в тот момент, когда я проходил мимо ее стола по направлению к выходу. Начиная с третьего класса, не только алхимия, но и другие предметы у нас стали проводиться каждый в своем специально оборудованном помещении.

Пришлось подчиниться.

— Александр, — как-то очень уж официально обратилась ко мне наша классная руководительница после того, как последний ученик нашего класса скрылся за захлопнувшейся за их спинами дверью. — Ребята сообщили мне, что ты приходил на прошлой неделе, чтобы записаться в мой клуб.

— В ваш клуб? — Переспросил я озадаченно. Не то, чтобы не понял, о каком клубе идет речь, но там, на стенде, возле входа, в качестве руководителя клуба значилась ведь вовсе не Тихомирова А. С.

— Клуб артефакторов, — уточнила учительница и дополнила: — с этого года именно я назначена там руководителем.

— А-а, понятно, — протянул я, про себя гадая, что конкретно понадобилось от меня нашей учительнице.

— Почему именно этот клуб?

Немного странный вопрос, ответ на который вполне очевиден:

— При некотором успехе на этом поприще смог бы в какой-то мере сам обеспечивать себя нужными вещичками. Опять же, насколько мне известно, опытные артефакторы очень неплохо зарабатывают. — Честно ответил я и был немедленно пойман в ловушку уже следующим вопросом.

— Так когда мне тебя там ждать?

— М-м-м, видите ли, Анна Сергеевна, — ну вот как сказать ей, что я все уже перерешал и записываться в ее клуб в этом году больше не планирую? — Ребята в том клубе мне сказали, что обязательным условием приема к ним является пропись с описанием изготовления какого-нибудь артефакта….

— Именно так, в магических гимназиях это является обычной практикой, — кивнула мне наша артефакторша, — а иначе откуда же нам брать материалы для обучения членов кружка. Артефакторика, как наука, она отнюдь не дешевая. Помнится, я, в свое время, принесла в гимназию, где я училась, описание изготовления отпугивателя комаров. У нас, в Великой Луге, вокруг болота, летом комаров налетает — страсть…

— А еще они сказали, что не факт, что те прописи, что продают в артефакторной лавке, подойдут с первого раза. Довольно многие подобные рецепты у них уже есть.

— Ну… правильно вообще-то, — закивала учительница. — Но ты не переживай, я сама подберу какой-нибудь подходящий рецепт для твоего приема. А еще в дальнейшем, при соблюдении тобой некоторых моих условий, я смогу предоставить тебе отдельный, специальный курс обучения по данной специальности.

— Соблюдении некоторых условий?.. — Вычленил я из этих фраз главное.

— Видишь ли, Александр… — женщина чуточку замялась, начав подбирать слова для ответа на этот мой вопрос. — Так получилось, что именно я являюсь главной наследницей одной из ветвей очень древнего и уважаемого клана Горностаевых-Тихомировых, и одной из главных задач моего поступления на работу в вашу гимназию является подбор перспективных слуг и вассалов для моего рода. Я навела кое-какие справки, касательно своих учеников…. Ты хорошо успеваешь в учебе и очень ответственно подходишь к самостоятельному изучению новых знаний. Мне кажется, подучившись с моей помощью, и после принесения тобой соответствующей клятвы, ты вполне сгодишься на роль одного из наших родовых артефакторов.

— Вассалитет? — Задал вопрос, сам еще не зная толком, какой ответ я хочу получить.

— Для того чтобы претендовать на вассалитет, твой род, мальчик мой, тоже должен что-то из себя представлять. Ты же остался совсем один, твоя бабушка тут не в счет, потому на данный момент могу предложить тебе лишь место слуги рода.…Но, разумеется, если в процессе служения ты или твои потомки достигнете каких-нибудь значимых вершин, этот твой статус может быть пересмотрен.

Хех, именно слова о бабушке, как единственном члене моей семьи, позволили мне выдохнуть с небольшим облегчением. Все же, очевидно, люди Тихомировых так уж слишком конкретно за нами уж точно не следили, а сведения о семейном положении всего лишь получены из моего личного дела (должно же где-нибудь в гимназии быть

— Я не смогу так сразу ответить вам, Анна Сергеевна, на ваше предложение, — принялся осторожно подбирать слова и с облегчением услышал:

— Разумеется, посоветуйся с бабушкой, время до конца этого полугодия у тебя для ответа есть.

— А если моя бабушка все же не согласится? — Отважился задать вопрос, перенаправив возможную причину отказа на свою родственницу.

— Ну, тогда ты тоже можешь попробовать, стать артефактором. Самостоятельно. Только учти, что информация, доступная тебе в гимназической библиотеке, именно по этому предмету крайне скудна. Ты все верно определил: артефакторика — одна из наиболее прибыльных отраслей магических знаний. Уже состоявшиеся мастера вовсе не заинтересованы, чтобы открытые ими секреты попадали в чужие руки.

Фу-ух! Как гора с плеч. Насильно принуждать меня к поступлению в клан на роль одного из тамошних слуг никто не собирается. Все же, несмотря на вроде бы вполне спокойный ход беседы, я беспокоился.…И решение по данному вопросу сам я принимать не стану. Для начала посоветуюсь с родителями и бабушкой. Может, попытаться под предлогом увеличенного состава своей семьи и нашей принадлежности к дворянскому сословию еще раз заговорить о вассалитете? Все же, вассалитет, в отличие от тех же статусов слуги рода и боевого его варианта — дружинника, предполагает четко прописанные обязанности с обеих сторон. В принципе, от вассала уважаемого магического клана уже и до аристократического титула совсем недалеко.…Но все же отчего-то не лежит у меня к этому душа….

Под впечатлением от состоявшегося разговора весь остальной учебный день пролетел для меня совершенно незаметно. А после окончания уроков я со всех ног поспешил по уже привычному мне маршруту. В библиотеку. Надо же взглянуть, насколько правдива была наша преподавательница по части скудности библиотечных фондов по данному разделу магии.

И таки она была абсолютно права. Даже один единственный взгляд на открытую мне нашей библиотекаршей комнатушку с печатными работами по артефакторике был абсолютно достаточен. Как говорится: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Пыльные, почти пустые полки с выложенными на них старыми учебниками, несколько потрепанных журналов «Актуальные вопросы артефакторики», да еще где-то, примерно, с пару дюжин книжек.…В которых тоже не отыскалось практически ничего хоть сколько-то полезного. Точнее, рецепты изготовления некоторых артефактов там все-таки были. Но использованные в них драгоценные камни и очень дорогие материалы, добываемые с монстров и при посещении серьезных магических аномалий, а так же заявленные не слишком нужные мне эффекты работы этих изготовленных артефактов немедленно навели меня на скорбные мысли, что все полезное по части артефакторики мне придется закупать отдельно, за свои кровные.…Или все же не придется? Мне же, на первых порах, не так уж и много надо. Информация по изготовлению не таких уж и дорогих амулетов…. Наверняка, книжки с этой информацией в нашей библиотеке все же имеются.

Не став откладывать в долгий ящик внезапно посетившую меня перспективную идею, я уже на следующий же день, сразу после окончания уроков, поспешил ко входу в общагу «Добряков». Ага-ага, вовсе не за тем, чтобы Аленку на очередное свидание позвать, даже не подумайте ничего такого.…Хотя, если уж совсем честно, то и за этим тоже, с самого начала учебы в этом году повод подыскивал. Но в первую очередь, конечно же, захотел проверить, отыщутся ли по ее платному абонементу в нашей библиотеке руководства по изготовлению амулетов.

Глава 6

Не зря я после окончания уроков так торопился: десяти минут не прошло, как худенький Аленкин силуэт уже показался в начале дорожки, ведущей к крыльцу их общежития. Попалась! Из отрицательных моментов, в свое общежитие девица возвращалась отнюдь не в одиночестве. Целая стайка третьеклассниц, весело щебеча, подошла к ступенькам, возле которых я возвышался этаким одиноким столбом. Очень неприятное, надо сказать, состояние, стоять вот так, под целым градом коротких, вроде как незаметных девичьих взглядов.

— Алена Александровна! Можно с вами переговорить на минуточку, — с огромным трудом сумел разомкнуть я свои губы, чтобы позвать будто бы и не замечающую меня подругу.

Ага, именно так, с трудом. Какое-то внезапное смущение, не сказать оцепенение, вдруг одолело в присутствие столь большого числа девчонок. Надо сказать, очень смешливых девчонок, и глазенками, после этого моего заявления, они начали сверкать в моем направлении куда как усиленно. Будь их взгляд хоть чуть-чуть материальным, непременно бы протерли во мне дырку.

Хорошо еще, что Аленка сжалилась и не стала совсем уж устраивать из общения со мной всеобщую потеху. Что-то негромко сказала своим спутницам, отчего большая часть девиц продолжили свое движение и скрылись за дверями общежития. А меньшая часть, в числе двух, похоже, самых любопытных, все же остановились на месте, с огромным интересом рассматривая и подслушивая вот-вот готовое начаться представление.

— Ну, вот, развесили уши! Гусыни! Привет, Саша, — совсем негромко, чуть ли не шепотом, произнесла баронская дочь, приблизившись ко мне почти вплотную.

Появилась было мысль ей указать, что расстояние от нас до любопытствующих сверстниц все же великовато, и, если разговаривать хотя бы вполголоса, то вряд ли они так уж отчетливо смогут различить, о чем у нас пойдет речь. Указывать не стал. Своевременно прикусил язычок. А заклинание Направленного слуха! Сам же им довольно активно пользуюсь. И изучить его, особенно при соответствующем интересе, вовсе несложно — первый уровень заклинаний учится легко и свободно, невзирая на основную магическую специализацию адепта.

«А вот фиг вам!» — Захотелось вдруг объявить этим кумушкам. Но тоже не объявил. Немного рисуясь, молча, сотворил конструкт защиты от подслушивания. И таки да: почти сразу же, как увидел возвратившегося из поездки отца, принялся у него интересоваться, что же у меня во, вроде как, уже выученном конструкте выполняется не так, что защитный купол развеивается почти сразу, как только оказывается сотворен. Совсем и немного я там с укладкой отдельных блоков напутал. Кстати, похвастаюсь: в придачу стандартной защите из магии воздуха и тоже из магии воздуха, защите модифицированной — для более эффективной защиты именно от низкоуровневых дистанционных атак, которым меня научила моя мама, это уже третье освоенное мной заклинание второго уровня. Еще бы и атакующее второуровневое заклинание точно так же выучить, и совсем бы уже мог считать себя полноценным магом. Но тут уже я сам перестраховываюсь. Хоть я и

— Привет, Алена! — Поздоровался я вслух и тут же озвучил причину моего тут нахождения: — как насчет совместной прогулки по городу прямо сейчас?

— Прямо сейчас? — Отчего-то ужаснулась моя приятельница. — Может, хоть через часок? Мне переодеться из школьной формы нужно.

Ну, через час, так через час. Признаться, мне и самому чуток времени для собственной подготовки к прогулке ничуть не помешают. Хоть по гимназическому уставу, при выходе в город, на люди, учащимся мужского пола, в отличие от девушек, и строжайше предписывалось делать это исключительно в мундире гимназиста, но по-любому выход в город без отягощения в виде сумки с тетрадями и писчими принадлежностями выйдет гораздо сподручнее. Да и, не на людях это будет сказано, в уборную перед долгой прогулкой заглянуть тоже будет отнюдь не лишним….

Через час я, как штык, стоял на уже привычном месте, на ступеньках административного корпуса. К несказанной моей радости моя сегодняшняя спутница тоже надолго в своих сборах не задержалась.

— Куда пойдем? — Вопросила она меня при своем приближении и тут же, не дав мне ни минутки для ответа, сама же и предложила: — а давай в этот раз заглянем в «Иллюзион». Мне тут соседка по комнате рассказала, что там с начала этой недели совершенно новую программу показывают, «Полет в горах» называется.

И я немедленно с этой идеей согласился. Во-первых, это, вроде как, по этикету так полагается, что при отсутствии какой-то конкретной надобности, маршрут для увеселительной прогулки выбирает дама. А во-вторых, признаться, мне и самому очень вдруг интересно стало, ощутить, каково это, парить в небесах. Мама мне, когда мы с ней обучались известным ей заклинаниям воздушной магии, все уши прожужжала, как бы она хотела научиться заклинанию Полета. Угу, где б еще отыскать того, кто подобной высокоуровневой редкости учит… разве что в столице, на платных подготовительных курсах Имперского воздухолетного училища, вроде, по сплетням, есть наставники подобного рода. Но то училище для самых-самых из отпрысков имперской знати. Вот и спрашивается, где у нас, в Империи, эти всякие графеныши с князенышами, и где мы?

Хех, как-то за всеми этими сборами даже не подумали, что билетов в «Иллюзион» на новую, только-только представленную публике программу может не быть. К счастью, билеты, хоть и едва ли не последние, все же нашлись. Просто, со временем повезло. В три часа пополудни всякие богатые бездельники, ведущие преимущественно ночной образ жизни, еще едва просыпаются, а у тех, кто, наоборот, занят делами, это время — самый разгар трудового дня. Не до «Иллюзионов» им. Ну, и, конечно же, цена билетов тоже свою роль сыграла. Простым горожанам все же четыре рубля золотом за билет на представление, занимающее всего четверть часа времени, выглядит, мягко скажем, дороговато (для меня, признаться, тоже дороговато, хоть Аленка, по своему обыкновению, снова настояла на том, что за свой билет она оплачивает сама).

Короче, так или иначе, но на очередной сеанс иллюзорной магии мы, с Аленкой, попали. В числе трех десятков зрителей прошли в небольшой, странно шестиугольный зал и расселись на скамейках, расставленных по кругу (точнее, по все тому же шестиугольнику), вокруг центрального кресла, стоящего чуть на возвышении. Долго ожидать представления не пришлось. Строго в объявленное время это центральное кресло заняла молодая, очень красивая девушка, и почти мгновенно магические светильники, развешанные на стенах, начали тускнеть и гаснуть. Сказал бы, что установилась полная темнота, но нет: почти тут же мир вокруг начали заливать лучи восходящего над горными вершинами солнечного светила. И я сам не заметил, в какой момент вдруг почувствовал себя парящим высоко-высоко в небе. М-да, не напрасно мама так мечтала о заклинании Полета. Ни с чем несравнимые ощущения легкости в теле и воистину безграничной свободы.

И все же свобода была не полной. Переполненный восторгом, я попытался взглянуть в сторону своей спутницы и не смог. Иллюзия же, хоть и необычайно искусная. Тут такой возможности общения зрителя со своим спутником просто не было предусмотрено.

Диск солнца скрылся за горами. Весь свой путь по небу солнышко проделало хоть и незаметно, но очень быстро, минут за десять-пятнадцать. Темнота. Впрочем, надолго не продлившаяся. Совсем скоро я вновь очутился сидящим на лавке, среди начинающих шевелиться и переговариваться между собой зрителей. Охо-хох, захотелось прям в голос возмутиться такой жизненной несправедливостью. Верните меня туда, к солнцу, в небо!

— Нам очень повезло, что иллюзионист оказалась таким опытным мастером, не только зрительную картинку смогла передать превосходно, но и еще сигналы от других органов чувств. Я даже в теле ощущала легкость, словно и впрямь лечу в небесах, и воздух пах горами, — попыталась выразить всю полноту своих ощущений Аленка, когда мы с ней уже вышли из душноватого помещения на улицу. — В прошлый раз смотрела бурю на парусном корабле, так даже лавку под попой по-прежнему весь сеанс ощущала, и брызги были вовсе не мокрыми.

— Что-то слишком молода она для опытного мастера, — засомневался было я, хотя и сам не мог не признать высочайшее качество продемонстрированных нам иллюзий. — По внешнему виду ж лет на семь или восемь от силы старше нас.

— А ничего, что она мастер иллюзий? — Хихикнула на это мое заблуждение моя спутница. — Молодость и красота для женщины ж всегда на первом месте. Ты, Саша, просто не обратил внимание, какой она была, когда выходила после сеанса из зала. Выложилась за эти четверть часа на полную. Лет сорок пять–пятьдесят уже ей. И вовсе не такая фигуристая и воздушная, как изображала перед сеансом.

— Теперь понятно, почему за весь день заявлено всего четыре сеанса, ей нужно время для восстановления, — сделал я свой вывод. — И все равно, в зале, навскидку, было человек тридцать народа. Значит, за день она, таким образом, всяко-разно больше ста рублей золотом зарабатывает, за пару месяцев, считай, готовый особняк. Есть от чего работать на истощение.

— Ты забываешь о ее расходах, — прервала Аленка мой внезапный приступ острой зависти. — Такую подробную и чистую иллюзию, да еще на целых пятнадцать минут, если только ты не архимагистр этого направления,

— Ладно, Аленка, убедила, — кивнул я головой, признавая поражение, — за так просто в любом деле много денег и сразу заработать не просто. А теперь давай будем решать, куда нам дальше отправиться, раз уж в город погулять вырвались.

— Ну… вообще-то мне бы в алхимическую лавку нужно. Зелье для улучшения запоминания купить. В понедельник контрольная по атлетике, а я еще с прошлого года с заклинаниями временного усиления мышц никак не могу разобраться.

И мы пошли. В ту самую лавку, на краю города, в которую когда-то приглашал на улице господина, идущего передо мной, амбала-зазывалы. Выбора то все равно больше не осталось. По решению эмиссара из столицы алхимическая лавка Вязниковых в центре Вятска оказалась закрыта.

По пути, чтобы не идти молчком, снова принялись вспоминать, как замечательно было летать в небесах.

— Надо будет еще маме об этом «Иллюзионе» рассказать. Она у меня буквально бредит полетами, — высказал я внезапно пришедшую мне на ум идею в самом конце этого обсуждения.

— Маме? А разве не ты рассказывал мне в первом классе, что живешь с одной только бабушкой? — Внезапно удивилась этим словам моя спутница.

— Тогда я действительно жил с одной только бабушкой, — покивал я головой, решив ничего из своего семейного положения перед подругой особо не скрывать. Ну… почти. Причину отсутствия родителей в течение десяти лет и моего в этом участия, я, разумеется, раскрывать не собирался. Впрочем, особых усилий в обхождении этого неудобного вопроса от меня и не потребовалось вовсе.

— Были вынуждены жить в Сибири десять лет? Хорошо, что хоть теперь им удалось освободиться, — только и выдала мне Аленка по этому поводу.

И я сразу же припомнил, чем являются те очень неприветливые места для подавляющего большинства подданных Росской империи. Дикие Сибирские земли ведь не зря в народе так называются, как и бытует поговорка про то, что тайга там закон, а Горыныч — прокурор. Даже несмотря на проложенные вплоть до Иртыша, города-крепости в самом центре Восточной Сибири, железнодорожные пути, имперские закон и порядок на тех суровых территориях для властвовавших там самозваных и даже признанных императором феодалов зачастую оказывались не больше, чем сводом ни к чему не обязывающих благих пожеланий. Разумеется, и силой столь необходимых в тех местах специалистов и просто работников многие из них удерживали.

До алхимической лавки мы, с Аленкой, дошли без приключений и довольно быстро. А просто весь Вятск не так уж и велик, да и дорога, вплоть до самой лавки оказалась вполне себе мощеной. Все же столица губернии же.

И, несмотря на бандитский вид рекламировавших ее в недавнем прошлом зазывал, по ценам и ассортименту представленного в ней товара, эта лавка практически ничем не отличалась от лавки барона Вязникова. Прямо хоть и здесь не предлагай бабулины поделки к оптовой закупке.…Все же ничего предлагать им не стал. Ограничился простым сопровождением Аленки, которая за двадцать целковых прикупила для себя зелье временного усиления памяти.

— А чего ж эликсир с постоянным действием не покупаешь, он пусть и в моменте на порядок дороже выйдет, но ведь на протяжении всей жизни всяко-разно окупится, — поинтересовался я у дочки барона.

— Потому и не покупаю, что дороже, — с ноткой недовольства в голосе призналась мне мелкая аристократка, — говорила ж тебе уже вроде: я для своего отца — ломоть отрезанный. На мелкие развлечения, типа того же «Иллюзиона» или посиделок в кафе пару-тройку раз в месяц он мне денег выделяет без вопросов, а вот уже на что-то большее…. Да и, если подумать, так даже эффективнее получается. Постоянный эликсир же, по сравнению с зельем, эффект дает намного более слабый, одно, что постоянный.

После посещения алхимической лавки мы с моей подругой сразу же в направлении нашей гимназии пошли. А просто язык мой — враг мой. Хоть, вроде, и не обиделась на меня Аленка за мой не совсем тактичный вопрос на денежную тему, а все равно, настроение у нее подпортилось. Ну, и время уже. У нас же завтра тоже уроки. А к ним в придачу домашние задания несделанные. Не хотелось бы в придачу к подходящей уже вот-вот очереди на ночное дежурство в общежитии еще и загреметь на какую-нибудь отработку.

И все же по пути до гимназии я смог об интересующих меня вещах с Аленкой переговорить.

— Сделать для тебя зарисовки печатей, используемых в каких-нибудь полезных амулетах? — Озвучила-уточнила для себя мой запрос Аленка. — В принципе, я не против, но сам понимаешь, очень уж быстро у меня это не получится. Если только тебе их одной или двух будет достаточно.

— А я тебе за них готов проводить ритуал увеличения физических возможностей. Раз в месяц-полтора, многократный. — Сделал я вынашиваемое с того самого момента, как узнал о предназначении закупаемого зелья, предложение. — Этот ритуал, как и постоянное зелье, дает прибавку в силе, ловкости и выносливости.…Ну, и еще роста немного добавляет… — не удержался в конце от признания побочного эффекта, которое числил главным недостатком данного ритуала.

— Роста добавляет? Вот здорово! — Неожиданно восхитилась девчонка. — Это мне нужно, это я хочу. А то совсем уж кнопкой на твоем фоне начинаю выглядеть. Завтра же, после уроков, поищу эти, нужные для тебя печати.

Уф! Повезло! Самым тонким моментом в моем плане добычи знаний через мою подругу было сомнение, чем за эту помощь мне придется отдариваться. Те же деньги предлагать аристократке — как-то некомильфо будет выглядеть, а больше особо у меня и нет ничего.

Думаете, мы по возвращению на территорию гимназии с Аленкой сразу расстались? А вот и нет! Как оказалось, очень уж ее этот мой предложенный ритуал заинтересовал. Потому она сразу же, за руку потащила меня в сторону вполне официального малого ритуального зала. Оказывается, в нашей гимназии и такое вот чудо существовало, с уже предустановленными антимагическими щитами, чтобы никакая случайная залетная пакость извне не смогла ход проводимого там ритуала исказить. Правда, особых приступов сожаления о том, что я раньше об этой прелести не узнал, у меня не случилось. А просто без Аленки я все равно бы им воспользоваться не

— Ну, теперь уж я точно контрольную по атлетике сдам, спасибо тебе, Сашка, огромное! — Не удержалась от выражения вслух обуревавшей ее радости моя подружка. И снова, как это уже у нас с прошлых разов заведено, поцеловала меня в щечку.…Кажется, я покраснел. Точнее, мы оба покраснели. И не в первый уже раз за этот вечер. А проведение ритуала! Там же, пусть совсем уж догола раздеваться и не требовалось, но платье Аленке снимать пришлось. Непростое оно у нее было: с вышитой по вороту рунной защитой. Никак у меня не получалось пробиться сквозь нее со своей не очень-то и уверенной магией жизни.

Глава 7

С той памятной прогулки в «Иллюзион» минул месяц. Без малейшего эффекта. Точнее, нет, не так: кое-какие эффекты, конечно же, были. В первую очередь для мамы. Зря я, наверное, рассказал ей о просмотренном шоу. Разумеется, она тут же воспылала испытать эту иллюзию полета на себе. Три раза уже за это время ездила в Вятск, пересматривала. И до сих пор, по словам бабушки, временами вдруг замирает на месте, устремив свой взор в небеса. А еще эффекты были для Аленки. Я уже второй ритуал повышения физических характеристик для нее провел. За этот месяц она выросла на дюйм и совершенно неожиданно для одноклассников вдруг выбилась в отличницы на уроках атлетики. И, конечно же, Аленка даже с запасом расплатилась со мной за эти успехи зарисовками рун и печатей, используемых артефакторами при изготовлении всевозможных амулетов и даже одного вполне себе полноценного, хоть и низкоуровневого, боевого артефакта. Так почему ж я повествую о своих новых приобретениях с таким пренебрежением?

А просто, несмотря на фактическое выполнение моих замыслов, я не получил желаемого. Я ж эти руны и печати не просто так старался добывать. Счел себя умнее всех прочих, даже самых умудренных артефакторов с многолетним опытом. Не понимаете? Тогда для начала, хотя бы вкратце, очень схематично, попытаюсь изложить вам, как обстоят дела в артефакторике на сегодняшний день.

Прежде всего, по принципиальной возможности перезарядки все поделки мастеров этого вида магии делятся на две больших группы: многоразовые артефакты и одноразовые амулеты.

Артефакты — это вещь! Всерьез, надолго и очень-очень дорого. С накопителями в основном на основе драгоценных камней, изготовленные из специальных магических материалов, с дополнительным их улучшением при помощи высшей алхимии дешевыми они в принципе, быть не могут. К примеру, боевые артефакты, содержащие атакующие и защитные заклинания, в нашей стране изготавливаются только таким образом.

В амулетах драгоценных камней нет. Определенный, не слишком великий заряд маны там вкладывается в специальную рунную печать при их изготовлении. Исчерпался вложенный заряд — закончился и амулет. Руны не перезаряжаются. Иногда амулет в процессе разрядки чисто физически при этом рассыпается на составляющие части или даже истлевает, поскольку целиком сделан из самых дешевых природных материалов, как то обычное дерево и кожа. Ну, и заклинания, помещаемые в амулеты, в основном, тоже самые простенькие, бытовые: розжиг огня, сигнализация о приближении кого-нибудь чужого, грелка, закладываемая зимой под одежду и греющая в общей сложности пару-тройку часов от силы.

Какова же была моя мысль? Теперь уже вполне могу об этом рассказать, секрета нет. А захотел я ни много, ни мало, изготовить боевые амулеты! Из картона! Ну, согласитесь, неплохо бы вышло, если бы на той же дуэли с Давидом Джугадзе я вдруг достал из кармана колоду карт и принялся с их помощью, как из брандспойта, поливать своего противника теми же файерболами. И пусть после выпущенного файербола очередная карта бы даже истлевала без следа. Их же целая колода! И, кроме затраченного труда, они бы почти ничего мне не стоили.

Угу-угу, и файербол при испытании придуманного мной метода у меня даже появился (а помните, я про срисованные Аленкой магические печати из боевого артефакта упоминал) — на весь объем вложенной в рунную печать маны и при этом кро-о-хотный. И полетел этот докрасна раскаленный комочек псевдоматерии куда-то сикось-накось, мне в ноги, поскольку основа амулета начала разрушаться уже в самый момент начала его образования. Повезло еще, что перед проведением эксперимента додумался на себя Воздушную Защиту наложить, огненный шарик, хоть и линии три всего в диаметре (7,62 мм), мало бы мне при его столкновении с моей ногой точно не показалось. По факту, стыдоба это, а не изобретение вовсе.

Еще и денег на это дело целую кучу потратил: рунные печати то обычной ручкой-самопиской, заправленной тоже самыми обычными чернилами, ведь не нарисуешь. Точнее, нарисовать-то как раз можно, только работать это художество уж точно не будет. Потому мой расход составил: шесть золотых — тридцать рублей золотом за бутылек с особой маносохраняющей тушью и аж целых пятьдесят рублей, тоже золотом же — за особое перо из задницы какого-то азиатского попугая, способное без сопротивления пропускать через себя ману пишущего этим пером артефактора. Короче, одно разорение без шансов хоть чем-то похвастаться.

Потому последнюю неделю я, закончив маяться дурью, просто затеял шерстить архив кружка ритуалистики, благо после зачета предоставленного мной ритуала уборки доступ у меня туда появился.

— Ага, вернулся, наконец, пропащий! Там, по пути, к тебе Перепелица с Перевощиковым еще не подкатывали? — Встретил мое сегодняшнее вечернее возвращение в нашу комнату Андрюшка Скворцов. — Очень уж сильно они желали тебя видеть, раза три за вечер сюда приходили.

— Хотели видеть? А вот я их как-то не очень. Особенно Перевощикова, — проворчал я устало. — С жадюгами у меня разговор короткий.

— Так Васька, вроде, насчет того своего артефакта и хотел с тобой переговорить, — внес элемент интриги мой сосед по комнате, — спрашивал меня, нужен ли он еще тебе.

Хех! И вот как же мне теперь быть? С одной стороны после перенесенного фиаско вновь браться за изучение артефактных печатей мне ужасно не хотелось. Не чувствовал в себе уверенности. С другой же… у Васьки Перевощикова ведь не просто артефакт, так сказать, один из многих. У него это настоящее пространственное хранилище, снижающее вес помещенных в него предметов до нуля и почти останавливающее для них время. Диковина редкостная, по рассказам одноклассника, привезенная его отцом из торговой поездки откуда-то издалека. Даже просто посмотреть на такую вещь, уже интересно. Тем более до этого Перевощиков наотрез отказался мне ее показывать. Говорю

И таки долго ждать явления этих оболтусов мне не пришлось. Только-только успел сесть за приготовление домашнего задания, в дверь нашей комнаты постучали. Двадцать к одному, что там, за дверью, Макар Перепелица, третий наш сосед по комнате, выучил уже его манеру стучаться. С тех пор, как он нахамил старшекласснице, пришедшей в нашу комнату для настройки на наши ауры дверного замка, извиниться перед ней он так и не удосужился. Соответственно, автоматического доступа в комнату снаружи так и не получил. Вот так, каждый раз до сих пор стучится, когда возвращается. А мы, со Скворцовым по очереди ему открываем. Андрюха уже изворчался весь.

Впрочем, признаться, лично для меня этот его стук хлопот вообще не доставляет. Напротив, является своеобразным стимулом к изучению телекинеза, безуровневого масштабирующегося заклинания магии пространства. Признаюсь, техника третьей руки, заключающаяся в осознанном управлении смещением предметов в пространстве, в отличие от легкого варианта простого телекинетического щелчка, пока получается у меня не очень, но на то, чтобы, мысленно тужась изо всех сил, отжать вниз рукоятку на двери моих нынешних способностей уже хватает.

— Сашка! Ты здесь? Пришел уже? — Обрадовался этот охламон и с воплем: — будь здесь, никуда не уходи, — тем же разворотом выскочил обратно за дверь.

Снова наш сосед уже вернулся минуты три-четыре спустя уже в компании Перевощикова. Ага, настала очередь Скворцова вставать с кровати, дверь перед ними открывать.

— Огнев, — сразу взял быка за рога новый вторженец в наше жилище, — я так уж и быть, готов предоставить тебе мой амулет Пространственного Хранилища сроком на один день….

Во как! Словно аристократ какой, мальчишку-попрошайку медной копеечкой одарил. Очень интересно было наблюдать за его мышиной физиономией с глубоко посаженными карими глазками, напряженно ожидающей от меня бурной реакции радости и благодарности. Не дождался. Я продолжал по памяти зарисовывать в домашней тетради принципиальную схему многокомпонентного превращения сбора Лонгвина в зубной эликсир. Не сказать, чтобы вдруг меня этот артефакт совсем уж перестал интересовать, но после провала моих грандиозных замыслов с боевыми картонными амулетами интерес мой стал… более академическим что ли…. Понял, что простым наскоком эти очень сложные продукты магической мысли мне не одолеть.

— Сашка, тебя что, больше уже не интересует Васькин артефакт? Редкостная диковина ведь, — подключился уже практически к моим уговорам и Макар Перепелица.

— Почему? Интересует. Только скажите сначала цену, которую с меня за это потребуете, — все же выбрал я для себя вариант возможного ответа. И ни на йоту не ошибся в своих предположениях.

— Видишь ли… — замялся Васька, кажется, мучительно подыскивая подходящие слова, — … дело в том, что я сегодня в нашем клубе в вист проигрался…. А ты, вроде, на днях предлагал мне деньги за то, чтобы я разрешил тебе посмотреть на подаренный мне моим родителем артефакт…. Ни в жизнь бы на это не согласился, но карточный долг — долг чести….

— Ну, да, три рубля предлагал, — не выдержав, прервал я это невнятное мычание. Интересует?

— Да…. То есть, нет…. Не совсем, — продолжил в своем репертуаре этот недоделанный купеческий сынуля, после чего, выдохнув, закончил уже более-менее внятно: — мне намного большая сумма нужна! — И, поняв, что пока его можно понять как-то не так, уточнил: — восемьсот рублей казначейскими билетами, в долг, на три месяца.

— Восемьсо-о-от! — Донеслось сдавленное, изумленное со стороны кровати Андрюхи Скворцова. — Слушай, Перевощиков, ты там, случайно, не императорские скипетр с державой предлагаешь подержать за такие деньги?

— Мы не с тобой, Скворцов, сейчас разговариваем! — Моментально окрысился Васька в ответ.

А я, мысленно благодаря Андрюху за столь своевременную моральную поддержку, тоже немедленно пошел в отказ.

— Не-е, за денек на простое любопытствование выкладывать такие деньжищи я уж точно не соглашусь.

— А сколько дней бы ты хотел держать у себя столь ценный артефакт? — Что характерно, о самом отказе от заимствования даже и речи не зашло! Как и о снижении запрашиваемой суммы.

— Так просто же все! — Вновь влез в разговор Скворцов, — сколько дней ты держишь у себя выданную тебе сумму, столько дней и артефакт остается у Сашки. В качестве залога. И бумагу отдельную по этому поводу нужно будет подписать. Не вернешь всю сумму в срок, артефакт навсегда останется у Сашки.

— Сказано тебе, Скворцов, не лезть! — Уже чуть ли не в голос закричал мой потенциальный заемщик. — Это дело между нами, с Огневым! Мое Пространственное Хранилище не восемьсот рубликов, да бумажными ассигнациями, а в целых четырнадцать тысяч рублей золотом отцу в самой Персии обошлось. Работа одного из учеников самого Зарата-Керешты, архимагистра трех направлений магии, между прочим. Здесь, у нас, это сокровище вообще цены не имеет, поскольку нет у нас специалистов по этому направлению магии. Вообще, во всей империи нет.

И все-таки именно на этих, предложенных Скворцовым условиях, я и выдал Ваське Перевощикову взаймы затребованную тем сумму.…Нет, не восемьсот рублей, в смысле, не деньгами. Я же с собой из дома как раз на этой неделе только привез в гимназию первые полтора фунта экстракта живосила из нашего нового урожая. — Решил испытать свою давнюю задумку, чтобы распродать, или, возможно, обменять ценный алхимический ингредиент с какими-нибудь другими учениками, не связываясь вообще с Вязниковой. В связи с увеличением в доме количества магов, урожай магической растительности в эту осень у нас получился даже чересчур уж замечательный, бабушка, прикинув, четыре фунта готового экстракта пообещала практически железно. А тут выпал такой замечательный шанс, считай, без всяких хлопот (и без привлечения Вязниковой!), пристроить хотя бы часть выращенного.

— Это что вообще? — Возмутился в первый момент Перевощиков, когда я ему вместо стопки купюр вдруг жестянку с каким-то порошком перед носом выложил.

— Экстракт садового живосила. Все равно, что обычные деньги, только лучше. Дефицит жуткий. На него в прейскуранте алхимических лавок Вязниковых указана фиксированная закупочная цена в четырнадцать золотых за унцию, и алхимики без всяких разговоров, буквально на корню скупают все, что только им из этой категории предлагается. Не веришь — можешь, к примеру, у нашей баронессы поинтересоваться.…А наличных денег у меня сейчас на руках на такую сумму все равно нет.

Не поверил. Ушел обиженный. Вернулся спустя минут двадцать уже в гораздо более оптимистичном настроении. Видать проконсультировался. У Вязниковой или еще

— Давай этот свой экстракт, я согласен. — Благо я к тому времени уже успел все подсчитать, и отвесить из общего объема именно тот вес, который восьми сотням рублей в казначейских билетах и соответствовал.

И уже после того, как оказались в двух экземплярах подписаны все бумаги, согласно которым артефакт Пространственного Хранилища оставлен мне Василием Ермолаевичем Перевощиковым в качестве залога за восемьсот рублей, взятых им в долг на срок в три месяца, Васька, ехидно так оскалившись, вдруг уведомил меня, что с изучением магических печатей его артефакта у меня все равно ничего толком не выйдет. А кровная привязка и завязанная на ней магическая защита от копирования! Если бы не уже состоявшаяся реализация десятка унций экстракта, прошедшей помимо нашей конопатой баронессы, я бы очень этому известию расстроился.…В принципе, и сейчас тоже расстроился, чего уж скрывать. Но все же у меня утешение было. А еще имелась небольшая призрачная надежда, эту защиту от копирования каким-нибудь способом все же обойти. Ну, дилетант же я совсем еще по части артефакторики, шишек не набил, как следует. Знал бы, что на самом деле, эта защита со злоумышленником может сотворить, ни в жизнь бы к этим самым печатям лезть не отважился.

И все-таки, как ни радовался я, что смог с продажей части своего экстракта обойтись без всякой помощи со стороны нашей баронессы, совсем уж без пересечения с Вязниковой по этому вопросу для меня не обошлось. Уже на следующий же день, когда я, сытый и в какой-то мере отяжелевший после нашей столовой, возвращался в направлении учебного класса, меня отловила Арина Митрохина.

— Огнев! — Ехидным, мелодичным голоском почти пропела она, — погоди, не спеши ты так. У Аделаиды Викторовны имеется к тебе небольшой разговор.

— Что ж, веди, Ариадна, — со вздохом отозвался я, поняв, что отвертеться от этого приглашения аристократки у меня никак не получится. — Будем надеяться, что на том конце твоей указующей нити меня поджидает хотя бы не Минотавр.

Параллельно всей этой высперенной мифологической чепухе, навешиваемой мной на уши Вязниковской посланницы, я немедленно постарался призвать к себе своего знакомого ментального духа. И не то летние тренировки с моей бабушкой сказались, не то сам дух по достоинству оценил ману, получаемую им при подсоединении к моему ментальному телу, но соединиться со средним ментальным духом у меня получилось очень быстро! Буквально минуты не прошло. Словно ожидал где-то там, у себя. В полной готовности. А еще спустя сотню шагов мы пришли к месту моей предполагаемой моральной экзекуции.

— Это как же мне следует понимать, Огнев, — схода открыла по мне огонь из главного калибра рыжая, но уже не такая уж и конопатая баронесса (сам удивился, когда вполне чистую, белоснежную кожу на ее лице вдруг рассмотрел). — Так выходит, что стоило только у нашего рода появиться небольшим проблемам, и ты сразу же разрываешь с нами все отношения?

— С чего вы так решили, Аделаида Викторовна! — Старательно и очень картинно возмутился я. — Да я, если хотите знать, Ваську Перевощикова с полученным от меня экстрактом первым делом адресовал к вам. Да вон, хоть у Перепелицы, хоть у Андрюхи Скворцова поинтересуйтесь. Неужели, Перевощиков к вам не подходил?

Блин! В этом своем театральном усердии, я лишь на секундочку забылся, взглянул нашей менталистке в глаза. И сразу же ощутил невесомое касание-присоску к своей ментальной оболочке. Ну, ничего, в летних тренировках с бабушкой я уже не только отработал фиксацию ментального контакта и последующего пассивного сопротивления, но и какое-никакое ответное воздействие при помощи старательно продуцируемых отрицательных эмоций тоже.…Только вот какую эмоцию тут уместнее использовать? О! Грусть! А дух ментала этот мой посыл, отправленный по установившемуся между нами, с Вязниковой, каналу еще и дополнительно усилил, так что из глаз не ожидавшей такой посылки баронессы вдруг градом посыпались слезы:

— Все же неблагодарная ты скотина, Огнев! Я к тебе со всей душой, а ты-ы-ы…! Хнык! — Хнык!

Ох! Что-то у меня не того получилось! Надо бы мне как-нибудь понезаметнее из этой крайне неоднозначной ситуации слинять. Стараясь больше не глядеть ни в сторону рыдающей Вязниковой, ни в сторону с подозрением взирающей на наше представление Митрохиной, я и предпринял молчаливое, позорно быстрое отступление.

В класс, на урок защиты от проклятий я входил бодрой походкой уверенного в себе человека. Ментальный дух, так помогший мне отразить направленную в мою сторону ментальную атаку, получив свою плату в виде почти полного моего резерва маны, вернулся обратно к себе, на свой план. И Вязникова с Митрохиной тоже не опоздали ни на минутку, вплыли в помещение класса, словно павы, как ни в чем не бывало. Вот и замечательно! Будем с двух сторон дружно делать вид, что совершенно ничего необычного между нами в этот день не случилось.

Глава 8

После окончания уроков я никуда в этот день не заходил, прямой наводкой в свою комнату прибежал. Но к намеченному исследованию Васькиного артефакта приступил все же далеко не сразу. Сначала решил по-быстренькому переделать все домашние задания, заданные нам учителями на следующий день. Ну, просто, чтобы потом на них не отвлекаться.

И вот… неслышимые никакому постороннему уху фанфары. Настало время разобраться с поделкой ученика персидского архимагистра. Я вновь уселся за единственный в нашей комнате стол, положив перед собой чистый лист бумаги и писчие принадлежности, активизировал у себя магическое зрение и принялся осторожно разбирать стопку из четырех скрученных слегка позеленевшими от времени бронзовыми винтиками металлических пластинок. Как я и ожидал, магические печати оказались выгравированы на этих самых пластинках на внутренних их поверхностях. А выгравированные канавки еще и какой-то полупрозрачной красноватой эмалью залиты. Может, именно в составе этой эмали и состоит весь секрет данного артефакта? Теперь бы еще хотя бы вчерне, на уровне блоков, разобраться, где тут у нас что…. Впрочем, сразу же можно сделать закономерный вывод, что та пластина, к наружной стороне которой присоединяется зажим с вложенным в него граненым плоским квадратным камнем, наверняка отвечает за энергетику. Кстати сказать, камень — это не рубин, не изумруд и не сапфир, их я, пусть и с некоторыми сомнениями, но опознал бы. Какой-то неизвестный мне прозрачный, с розовато-сиреневым отливом.

Отложив в сторону вроде как опознанную мной часть магического конструкта, ее я тоже зарисую, но потом, я перешел к следующей пластине. Передо мной же перво-наперво стоит

— Сашка! Сашка! Очнись! — В себя я пришел от энергичных потряхиваний моей тушки со стороны Андрюхи Скворцова.

— Все в порядке… не надо меня трясти… — пробормотал я непослушными губами. Что ж у меня вдруг слабость то такая?…Вполне узнаваемая слабость. Именно такая бывает после излишне увлеченной отработки сложных магических заклинаний. Магическое истощение. Еще и ментальный дух с чего-то обнаружился присоединенным к моему ментальному телу. Чертыхнувшись (про себя, шевелить челюстью для разговора было по-прежнему тяжело), прогнал духа обратно на его план. Теперь бы еще как-то разобраться с причиной этого моего непонятного состояния.

— Андрей… — начал разбираться с вопросом, — я ничего не понял, что вообще произошло?

— Так я и сам тоже этого не понял, — ответил мне мой товарищ. — Ты разложился на столе, собираясь зарисовывать печати Васькиного артефакта, и так и замер. И взгляд остекленелый. Я позвал тебя — а ты не отвечаешь. Ну, я и принялся тебя тормошить.

Больше в этот день я к артефакту не лез. Наскоро только скидал все разложенное на столе в ящик и закинул в шкаф, к себе на полку. Все же стол у нас в комнате один на всех, не по-товарищески его в одиночку на весь вечер занимать.

Определенно, это защита артефакта меня приложила. Судя по всему, основанная на ментальной магии. Мне еще просто несказанно повезло, что за это свое исследование я уселся не в одиночестве, Скворцов успел в самый последний момент меня в себя привести. И еще раз, и ничуть не меньше, повезло с отработанными действиями с моим контактным ментальным духом: при первых же признаках ментальной атаки он пришел на помощь, и, хоть и вытянул в процессе ее отражения весь мой магический резерв до донышка, но все же целостность моего разума отстоял. Интересно, а что бы со мной было, если бы не дух? Или Андрюха Скворцов запоздал, и запас моей маны оказался недостаточным? Крепости оболочки моего ментального тела для противостояния данной ментальной атаке тут явно не хватало. Наверняка, там для внедрения в мой разум уже была заготовлена какая-то гадостная команда, типа того же нестерпимого желания разбить свою тупую голову об стену, или, скажем, обуявшего вдруг желания полетать с верхушки вокзальной башни.

Еще чуточку поразмышляв над происшествием, от греха подальше из общего шкафа я ссыпал части зловредного артефакта в запасную рубаху и, завязав узлом рукава, убрал к себе в сумку. Даже собирать обратно в единое целое не отважился. Не то, чтобы насовсем решил с такими опасными вещами дел не иметь, но, пожалуй, стоит в этом вопросе с отцом посоветоваться. Он десять лет всякое-разное в составе специально обученной команды пытался из-под земли выкапывать. Наверняка, и с подобными защитами хотя бы чисто теоретически знаком.

В ближайшее воскресенье с отцом посоветоваться не удалось.

— А где отец? — Спросил я домашних, не увидав его на обычном месте за обеденным столом.

— В Старгород укатил, в научную библиотеку, сказал что в Вятске такой библиотеки не водится, — ворчливо отозвалась в ответ бабушка, — совсем уж с этими своими привезенными с Алтая записями разум потерял. Обещал к завтрему вернуться.

Хех! И как мне теперь быть? Завтрашнего прибывающего в Бугульчу поезда я уже не застану, мой, идущий в Вятск, у нас на шесть часов раньше наш полустанок проходит. Отложить возню с артефактом еще на неделю? Пожалуй, это будет самое разумное решение. Или нет? Вообще-то, срок возврата денег, взятых у меня взаймы Васькой Перевощиковым, формально обозначенный в три месяца, отнюдь не означает, что Васька эти самые восемьсот рублей мне именно через три месяца и вернет. Вот не факт вообще. Срок возврата долга у него, на самом деле, завязан на возвращение его родителя из какой-то дальней торговой поездки. Три месяца — крайний срок, так-то Васькин батя может и много раньше возвратиться. Не факт, конечно, что уже на следующей неделе, но…. Короче, откладывать в долгий ящик еще одну свою попытку исследовать ценный артефакт я не стал.

Но все же и в этот раз решил в одиночку не рисковать. Уже полученный опыт сказался.

— Ба, мне нужна твоя помощь… — тихонечко обратился я к бабушке, чтобы не услышали мать с Настеной.

Все же золотой человек у меня бабушка! Узнав, на какую авантюру я нацелился, не стала мне ничего запрещать, и даже ругалась не особо-то и сильно. Во всяком случае, не громко, так, чтобы ее ругани не услышали остальные домашние. И еще дополнительно для моей защиты и собственного ментального духа призвала. Ну, и я тоже от ментального воздействия артефактной защиты прикрылся по максимуму. Для энергетической подкормки заранее призванного моего и плюс еще бабушкиного средних ментальных духов надел себе на шею цепочку с подвешенным на ней накопителем из зеленого камня, заполненным под завязку. Там, по моим прикидкам, содержится маны на несколько десятков моих собственных резервов. В этот раз уж точно отрубиться от магического истощения мне не грозит.

Хех, готовился, как на войну, а ничего плохого со мной в этот раз и не приключилось вовсе. Духи все воздействие защиты артефакта скомпенсировали так, что я почти ничего и не почувствовал. Точнее, не так. Не почувствовал самой ментальной атаки, а вот в деле срисовки с металлических пластин инкрустированных там печатей защита мешалась даже очень. А просто, похоже, защитные конструкты по верхнему и нижнему краю пластин были выложены прямо поверх краев основных действующих пространственных печатей, отчего срисовать все печати в точности у меня не получалось. Как говорится, почти, но не совсем. Кое-какие элементы приходилось чисто додумывать. И магическое зрение мне тут тоже не помогало: из-за засветки от потоков маны работающих печатей отдельные тонкие линии просто сливалась.

Все же срисовал на альбомный лист магические узоры, насколько это у меня получилось, и задумался: как же мне из этой общей кучи выделить то, что мне нужно? Даже если у меня и получится правильно прорисовать плохо различимые элементы, копировать вместе с артефактом Пространственного Хранилища еще и активные атакующие печати ментального плана выглядело как-то очень не очень. Там же вовсе даже другой хозяин прописан, потому и возможными новыми моими поделками никому, кроме, быть может, Васьки Перевощикова, пользоваться уж точно не получится. Если не разбираться, где у нас тут что, и не отсечь от пространственных печатей ментальные защитные узоры, пользы

И таки это я только описываю создавшуюся ситуацию так долго и пространно. На самом деле, слишком долго я и не думал. Очень просто рассудил. У меня имеются тщательно зарисованные печати, представляющие собой практически смесь двух совершенно различных артефактов: основного — пространственного и защитного — ментального. Спрашивается, как можно их разделить между собой? И напрашивающийся ответ: зарисовывать каждую более-менее разделяющуюся структуру по отдельности, запитывая совсем небольшим количеством маны из самой обычной рунной печати, какие только и используются в самых простейших амулетах. Даже, если что-то пойдет не так, содержащейся в подобных печатях маны окажется недостаточно, чтобы причинить мне совсем уж какой-то серьезный вред.

Что я там говорил, касательно напрасной траты денег на маносохраняющую тушь и перо из хвоста попугая? Вовсе и не зря я это все купил. Маны в накопителе из зеленого камня еще достаточно, ментальные духи над защитой моего разума бдят, так что эксперимент продолжается!

До глубокого вечера провозился, половину дорогущей туши истратил, все двенадцать листов из альбома изрисовал сверху до низа, а внятного результата так и не получил. Точнее, получил в той его части, который отвечал за ментальный удар по любопытствующим, а вот предполагаемые пространственные печати так и не заработали. На тринадцатый эксперимент, объединяющий сразу три не работающие по отдельности печати и руны энергетической подпитки, уже вынужден был просить кусок бумаги у бабушки — не альбомного ватмана, более тонкой, в мелкую клеточку. Она ее еще года два или три назад закупала для изготовления выкроек. Бабуля просимое мной выдала, правда ворчала уже сильно, что весь вечер просидела тут со мной, а еда-то у нее на завтра и не приготовлена. Да еще и бумага, выданная мне бабулей, в отличие от закончившейся альбомной, так и норовила свернуться обратно в трубочку. Она ж и была отрезана от туго свернутого рулона. Пришлось у нее еще и углы придавливать всякими тяжелыми предметами — кружкой с недопитым барбарисово-мятным взваром, сильно покоцанным старинным бронзовым подсвечником, тарелкой с ватрушками (бабушка позаботилась, чтобы я за этим своим экспериментом совсем уж голодным не остался), и даже довольно увесистым кошельком с мелкими серебряными монетами. А просто кроме него больше ничего подходящего под рукой не оказалось.

Собственно, из-за подсвечника у меня авария и приключилась. Весь стол к тому времени оказался заполнен результатами предыдущих экспериментов, этот, последний лист я уже на самом краешке расположить умудрился, да так неудачно, что, когда затеял было вставать из-за стола, локтем подсвечник и смахнул.

Отвлекся на грохот упавшей бронзы, так что не сразу и понял, что что-то у меня на столе изменилось.

Ага, всего-ничего изменилось: не удерживаемый больше подсвечником листок в трубочку завернулся и… «съел» остающиеся еще на нем грузики: кружку с взваром и мой кошелек с деньгами.…Ватрушки, правда, уцелели. Очевидно, тарелка с ними сдвинулась в момент случившегося катаклизма и под действие пространственной магии не попала.

— Отдай кошелек, зараза! — Потребовал я у совсем легонького, по ощущениям абсолютно пустого бумажного рулончика, когда все же разобрался в происшедшем.

— Ты это, внук, осторожнее, — вдруг всполошилась бабушка до этой минуты, казалось, полностью погруженная в вязание кофточки для Настены. — Вот возьмет, да завернет тебе пальцы в это свое пространственное хранилище! Что тогда без пальцев делать будешь?

— Так ты мне и новые вырастишь, — с преувеличенным оптимизмом объявил в ответ я, но от немедленного исследования, куда там мои деньги подевались, воздержался. А просто устал уже очень. Мозги совсем уже толком не соображали.

Собственно, в тот вечер на этом мой эксперимент и закончился. Как ни хотелось продолжать начатое, волевым решением от дальнейших экспериментов воздержался. Спать ушел. И наутро тоже ничего такого затевать не стал. Понедельник же, пора снова в темпе вальса в гимназию собираться, отдельно меня наш поезд на полустанке ждать не станет. А получившееся предполагаемое бумажное пространственное хранилище я отнес в чулан, на дальнюю полку под самым потолком положил, чтобы никто из домашних его случайно не задел, и бабушке поручил следить. Тоже ведь нужное дело, посмотреть, на сколько времени тех крох маны, влитых мной в рунную печать, этому моему самопроизвольному амулету хватит?

Если не считать временами одолевавших меня предчувствий, что Васька Перевощиков вот-вот явится за своим артефактом и, соответственно душевных порывов вновь заняться экспериментами с пространственными печатями, следующая неделя ничем особенных от предыдущих не отличалась. Душевные порывы в себе я безжалостно давил: все же даже уже полученные сведения вполне уже можно было считать чем-то из разряда родовых тайн. Такими делами на виду у посторонних уж точно не занимаются. Даже если мы сами не станем разрабатывать это перспективное направление, всегда можно обменять изображения срисованных мной печатей на что-нибудь другое, не менее полезное. Ну, или, на крайний случай, просто продать задорого. Желающие приобрести подобную информацию изготовления недорогих магических консервов наверняка найдутся, надо будет только еще дополнительно определить их время существования, безопасные способы раскрытия и прочие дополнительные технологические нюансы. Но эти эксперименты, как уже сказал, буду ставить без присутствия посторонних.

Предчувствия, касающиеся Васьки, не оправдывались, никто ко мне с возвратом долга в эти дни так и не подходил, но мысли, повернутые в этом направлении, вылились в разговор с Макаром Перепелицей.

— Слушай, Макар, — вопросил его я как-то вечером, — а чего это Перевощиков один бегал, занимал денежки? Признавайся, это ты его без копейки на кармане оставил?

— Скажешь тоже, — смутился мой сосед по комнате. — Я, если хочешь знать, тоже проиграл тогда. Мы ж с ним в вист тогда с азиками из пятого класса пара на пару играли. Сначала по копеечке, потом до полтинника ставку увеличили, потом еще…. Брали с собой по сто рублей на карман каждый — ан глядь, уже пусто там. Я-то еще заранее для себя зарок сделал: сто рублей в карты в месяц проиграть могу, а больше ни-ни, так что просто собирался, в общагу возвращаться. А Ваську вдруг азарт захватил, отыграться захотел. Я, кричит, одну надежную систему знаю, сейчас все свое верну! И предложил тем азикам в качестве отыгрыша сыграть в Красное-Черное сразу на всю проигранную им за вечер сумму.

— И что получилось? — Задал я очередной вопрос, уже вполне себе догадываясь, чем там все у них закончилось.

— Васька на черное поставил, выпало красное. В придачу к прежнему проигрышу, еще сто рублей долга у Васьки организовалось. Второй

— Хабаров? Вы с Хабаровым играли? — Не удержался я, услышав ненавистную фамилию.

— Ну, да, Семен Васильевич Хабаров. Четвертый наследник клана. Между прочим, нормальный парень, даром, что аристократ. И не чванливый совсем. А лишних сто рублей просить у тебя в долг к проигранным семистам — это тоже Васька придумал. Потом еще сокрушался: надо было сразу тысячу просить, кто ж знал, что Огнев такой богатенький.

Выслушивать об извивах мыслей и чувств купеческого сынка, как и о достоинствах четвертого наследника Хабаровых мне совсем не хотелось, потому, прервав разговор, я отправился из комнаты прочь — по уже отлаженному маршруту, в клуб ритуалистики. Конечно, вовсе не факт, но вдруг там мои одноклубники сегодня что-нибудь интересное разбирать будут.

Глава 9

И снова я возвратился на выходные в родную Бугульчу. На этот раз, помня про случившийся прошлый цейтнот, задвинул последний субботний урок в гимназии, чтобы успеть на субботний поезд. Ничего страшного: в этом полугодии у нас после обеденного перерыва по расписанию значится урок Заклинаний. Преподаватель, Зеленин Владимир Антонович, что называется, не от мира сего. Почти целиком погружен в искания нетрадиционных путей достижения личной силы. До нас, гимназистов, у него внимание вообще, что называется, по остаточному принципу. Даже ответы на вопросы, касающиеся усвоения изученных знаний, мы даем в сторону безмятежной учительской тушки, восседающей перед нами с закрытыми глазами на специальном коврике с вышитыми на нем кабалистическими фигурами. И непрерывная вонь от десятка тлеющих специальных ароматических свечей… вспомнил, аж в носу засвербело. Искренне сомневаюсь, что Зеленин заставит меня мой пропуск его урока вдруг отрабатывать.…А заклинание, которое мои одноклассники будут проходить на том уроке, я потом у Скворцова в его конспекте посмотрю. Первый уровень же, участие наставника в его изучении не обязательно.

На этот раз отец обнаружился дома. Причем, один, женская часть нашего семейства, как выяснилось, в это время где-то у соседей, в гостях пребывали. Увидел меня, сразу сделался серьезным и нахмурился. Чтобы хоть чуть-чуть перевести тему разговора, задал вопрос ему первым:

— Ну, как прошла твоя поездка в библиотеку? Нашел, что искал?

Даже сам удивился, насколько успешно эта моя уловка сработала. Батя моментально лицом просветлел, когда начал отвечать на заданный ему вопрос.

— Не поверишь, Александр, нашел. Как я и думал, эта, скопированная мной клинопись относится к эпохе Ассирийской империи, есть там особенности по упрощенной системе написания некоторых знаков. И это, ты знаешь, самое замечательное! По сохранившимся изустным легендам тамошних народов ассирийцы на пике своего могущества использовали какую-то особую, очень быструю и эффективную систему магии.

— Ну, и что в тех текстах написано? Есть в них что-нибудь про магию? — Продолжил я расспросы. И не только, исключительно для того, чтобы речь о моих опасных для жизни исследованиях в области артефакторики не зашла. На самом деле, интересно было. Древние же! Эпоха легенд, от которой на Земле и не осталось почти ничего.

— Я не все там хорошо понял, — совсем засмущался мой родитель, — все же переводы, обычно, делаются лингвистами-профессионалами, на основе какого-нибудь хорошо известного им близкого по строению языка, а я чисто по справочникам пытался с переводом разобраться. Тот текст, в котором с пятого на десятое разобрался, похоже, вообще оказался каким-то религиозным гимном — воззванием к богине Иннане, чтобы она помогла залечить рану, нанесенную бронзовым оружием.

— Погоди, вроде ж, Иннана — это богиня из шумерского пантеона, у ассирийцев свои боги были, Астарта там и прочие. — Не то, чтобы я так уж хорошо разбирался в вопросе, о котором зашла речь, но кое-какие сведения о шумерах-ассирийцах-арамеях посмотреть чисто в качестве обзора в нашей, гимназической библиотеке, посмотрел. Все же про найденную в затерянном замке клинопись и возможные народы, пользовавшиеся данным видом письменности, отец сразу по своему возвращению с Алтая поведал мне вполне четко.

— У них там, как позднее у эллинов с латинами, происходило взаимное признание культов. Согласно последним верованиям ассирийцев, Иннана — один из основных ликов их верховной богини Астарты. А вообще, похоже, и Иннана, в свою очередь, самими шумерами тоже собрана из множества совершенно различных культов. Она и богиня любви, и богиня войны, и покровительница путешественников, и даже, вроде как, имеет, помимо женской еще и мужскую ипостась. А еще она спускалась в мир мертвых, умирала и вновь возрождалась…. — Оседлал отец свою любимую тему. С удовольствием его послушаю. Помимо того, что рассказывает он очень даже интересные вещи, серьезное внушение с его стороны в мой адрес по поводу моих неоправданных рисков делается все более и более маловероятным.

— Так что, выходит, то крыло замка, с фресками и клинописью, принадлежало вовсе и не школе магии, а какой-нибудь школе жрецов? — Не удержался, высказал в расстроенных чувствах пришедшие мне на ум в результате отцовых рассказов мысли. — Выходит, вообще тот пространственный домен для нашего рода будет чем-то наподобие чемодана без ручки? Выбросить жалко, а пользы, в связи с его отдаленным месторасположением, тоже толком и нет совсем.

— Подожди-подожди, сын, — кажется, смутился от вывалившегося на него потока чувств мой отец, — я все же не слишком специалист в этом деле, так поверху всякого-разного нахватался. Думаю, тут нужно будет еще с одним моим старым товарищем встретиться, посоветоваться. Вроде, высказывал он что-то навроде идеи, что эти обращения к богам могут быть у шумеров и их потомков каким-то особым вариантом их заклинаний. Что-то наподобие словесной магии. Сейчас он, вполне возможно, еще из своей очередной экспедиции не успел возвратиться, он иногда вообще к черту на рога забирается, а вот через недельку-другую съезжу к нему, посоветуюсь.

— А как же наше главное условие, «чтобы никто ничего не знал»? — Всполошился я на эту «гениальную» отцовскую идею.

— Не переживай, сын, придумаю, на какой козе к нему подкатить, чтобы все шито-крыто получилось, — успокоил меня родитель.

Все совсем уж избежать неприятного разговора о моем чрезмерном риске у меня не получилось. А просто бабушка вместе со всем остальным нашим семейством домой вернулась. Сразу же и напомнила отцу о просчетах

И вы только не подумайте ничего такого, физических мер воздействия ко мне никто, конечно же, применять не стал. Но все же о необходимости мер предосторожности высказали. И бабушка, и отец, и мать, и даже Настена. Один только Никита, слушая их вопли, улыбался и пускал слюнявые пузыри, а потом вдруг завизжал громко и вполне отчетливо произнес: «Саса» — следом за сестренкой повторил мое имя. Вот так и получилось, что первым словом в жизни моего младшего братишки оказалось мое имя. Кстати, распекание меня, провинившегося, и всяческие попреки после этого эпического события сразу же прекратились. Женщины начали с ним тетешкаться, а я поспешил удалиться в чулан. Во-первых, посмотреть, сохранилась ли еще там моя бумажная «консерва», а во-вторых, для надежности, чтобы уж точно все разговоры о моей неосторожности надежно прекратились.

Кстати, бумажный рулончик на полочке так и лежал себе без всяких изменений. Я первоначально нацелился было на эксперимент с извлечением из него исчезнувшего в результате прошлых моих опытов содержимого, но потом так и оставил лежать дальше. Знание о времени, в течение которого действовало «внутреннее пространство», тоже было очень интересным и важным. А для экспериментов с извлечением я еще что-нибудь в эти рулончики закатаю.…Ну, если у меня получится успешно повторить этот мой эксперимент, конечно.

Повторить получилось. И домашние меня даже и не упрекали в безрассудстве и пренебрежении собственной безопасностью. Ну… почти. С некоторым трудом, но удалось их убедить, что процесс изготовления бумажных пространственных хранилищ почти отлажен. Немаловажную роль тут еще сыграло то, что накопитель из зеленого камня (я так и не выяснил его наименование) для подпитки защищающих мое сознание ментальных духов оказался полон. А, просто, при отъезде в начале недели сообщил бабушке, что потратил из него ману, так она и сама свой резерв туда регулярно сливала, и родителей к этому же пристроила, и даже Настена, хоть помаленьку, но тоже поучаствовала. Благо еще, в накопители-пирамидки для артефакта-рассеивателя дополнительной маны для пополнения их заряда пока не требовалось: основную зеленую часть магических растений бабуля всего пару недель как срезала для переработки, пока еще снова отрастут.

Под почти медитативный процесс перерисовывания с альбомных листов уже скопированных печатей заодно и отцу поведал, каким-таким образом мне в руки попал столь ценный и неимоверно редкий в нашей местности артефакт.

— Не вздумай сам в эти карточные игры начать играть! — Как-то очень сурово и категорично потребовал родитель, узнав о конфузе моих одноклассников. — Если кто-нибудь из твоих противников за карточным столом владеет магией иллюзий, выиграть у него практически невозможно.

— Они из «Азиков», профильное направление изучаемой магии, почти наверняка, это боевая магия, — скорее чисто для проформы, чем реально попытался я противоречить.

— Так то профильное, — немедленно разбил мои доводы мой умудренный жизнью родитель, — большинство магов ведь в той или иной степени изучают параллельно основному еще и одно или два дополнительных. Вот как я, например, плюсом к стихиям и конкретно магии воздуха еще добываю дополнительные заклинания из магии звука. Да и не нужны для шулерства в карты такие уж сильно сложные заклинания. В то же Красное-Черное, которое ты упомянул, вполне себе первоуровневого заклинания подмены цвета будет достаточно. Особенно, если не давать сопернику сосредотачиваться на созерцании цвета масти надолго. А при достаточной ловкости рук так и вовсе никакой магии может не потребоваться.

И, заметив мое немного скептическое выражение лица, поинтересовался у бабушки:

— Ма, помнится, у тебя раньше в серванте карты лежали, не дашь их мне ненадолго, чтобы вправить мозги этому маловерному.

Хех, я даже на время свою возню с начертанием пространственных печатей на время отложил, настолько оказались интересны карточные фокусы. Реально фокусы! Как я ни старался, а заметить использование отцом маны для их создания мне не удалось. При том, что, перемешав колоду, он запросто раздавал себе трех-четырех тузов кряду или этак картинно выкладывал наборы карт одной масти в порядке возрастания. Еще и вслух комментировал, карту какого достоинства и какой масти он сейчас откроет.

И фокус с изменением цвета масти отец мне тоже показал. А потом, подняв карты, скинутые в отбой, вполне наглядно продемонстрировал, что из четырех карт, вроде как, зафиксированной мной червоной, красной масти, три оказались пиками и крестями. И, кстати, хоть тут и заведомо использовалась магия иллюзий, самого факта применения магии я не уловил тоже. А просто у отца и этот момент оказался натренирован, к тому же конкретно первоуровневое заклинание магии иллюзий собственно маны для своего выполнения требовало совсем мало.

— А чем еще долгими вечерами после работы на раскопках было заниматься? Вот и мастрячились в карты, кто как мог, раскрывая потом для публики свои умения, — прокомментировал мой многогранный родитель эти свои очень неоднозначные умения.

— А меня научишь? — Тут же немедленно отреагировал я. Даже возня с изготовлением и испытание бумажных пространственных консерв показалась в тот момент мне не такой интересной.

Впрочем, времени в этот раз хватило на все. Не зря я, задвинув урок, прикатил в эту неделю домой на день раньше. И целых четыре свитка с помещенными внутрь предметами смог изготовить. Кстати, завершить создание бумажного амулета оказалось совсем не сложно, нужно было просто совместить край печати, нарисованной с одной стороны свитка с краем печати с противоположного края. И тем же самым экспериментальным путем удалось выяснить, что для извлечения потом «законсервированных» во внутреннее пространство предметов достаточно свиток просто развернуть. Бумага свитка при этом истлевала буквально в руках, не оставляя возможным подражателям ни шанса на успех, а предметы, извлеченные из внутреннего пространства, появлялись на свет целенькими и невредимыми. Еще и в результате этих экспериментов смогли определить, что количество запечатываемых внутрь свитка предметов зависит исключительно от размеров нарисованных на бумаге печатей — чем больше по протяженности их края, тем больший объем запечатываемого пространства. И данный объем совершенно не зависит ни от веса самих предметов, ни от вложенной в рунную печать маны.

…От количества вложенной маны зависело время сохранности самого свитка, но это мы выяснили уже чуть позднее.

На изучение же отцовских карточных фокусов у меня оставался еще весь день в воскресенье, до самого вечера. Не сказать, чтобы за один единственный день я вдруг стал в одночасье самым настоящим карточным шулером, но… ведь и стольный город Владимир не сразу строился.

Хех, зря я рассчитывал, что наш «не от мира сего» преподаватель

Две недели пролетели совершенно не интересно… ну, если не считать, конечно, праздничного обеда, поданного нам в нашей столовой по случаю официального государственного праздника.…А, нет, еще во время отбытия повинности в качестве помощника дежурного по общежитию мне удалось заглянуть на мансарду, в место обитания нашего седьмого класса. А просто по распоряжению дежурного семиклассника пришедшее одной из его одноклассниц письмо относил.

— Антуфьева Василина Рюриковна! — В точности, как и указывалось в пояснительной надписи рядом с большой красной кнопкой, громко и четко произнес я после того, как нажал на эту самую кнопку большим пальцем. — Вам любовное послание от сраженного вашей неземной красотой кавалера.

После пары-тройки минут ожидания, замок на двери, преграждавшей мне доступ к помещениям мансарды, негромко лязнул.

— Ну, чего ты мелочь, орешь тут на всю общагу? — Высунулась из-за приоткрывшейся двери симпатичная женская головка. — Какой к бесам кавалер? С чего ты это вообще взял?

Хех, бывают же на свете совпадения: Антуфьева Василина Рюриковна оказалась той самой миниатюрной артефакторшей, которая в начале нашего учебного года настраивала под нас замок на двери нашей комнаты. Как бы мне еще подписать ее на завершение этой самой настройки для нашего Макара-охламона?

Параллельно с этими, невысказанными вслух размышлениями я, приняв картинно высокомерный вид, негромко хмыкнул:

— Пф-ф! Тоже мне, загадка века! От письмеца этого хвойным и цитрусовым запахами так и шибает. Не родители же из дома вам, прекрасная Василина Рюриковна, этакое ароматизированное послание отправили. Опять же, письма из дома, насколько я в курсе, у нас, в общежитии, принято просто стопочкой на краю стола дежурного выкладывать, а это велено передать вам прямо в руки. Сдается мне, что это наш сегодняшний дежурный таким вот образом воспользовался своим служебным положением.

— Замолчи немедленно! И давай сюда письмо, — артефакторша опасливо оглянулась на обстановку позади себя, после чего, получив из моих рук предназначенное для нее послание и, очевидно, определив по почерку автора, отступила чуть в сторону, — проходи, мелкий, постой тут, в коридоре, пока я пару строчек в ответ накарябаю.

Красавица скрылась за дверью комнаты, а я с интересом принялся изучать обстановку в коридоре мансарды. На первый взгляд, если не брать во внимание развешанные на стенах возле каждой комнаты картины, внешний вид коридора очень сильно походил на аналогичный на нашем этаже. Ну, разве что, еще светильники тут имели заметно более вычурный, представительный вид. Для контроля перешел на магическое зрение. Ничего себе тут энергетика! Сквозь, казалось бы, обычную штукатурку просвечивала густая сеть идущих там и сям мановодов. И к картинам они тоже подходили.…А накопители для всего этого великолепия, скорее всего, внутри светильников запрятаны. Хех, они из всего лишь горного хрусталя, или использованы намного более дорогие материалы?

— Вот, держи, передашь это Семенову, — появление миниатюрной артефакторши я, занятый разбором открывшихся мне секретов, сразу и не заметил.

— Семенову? — Переспросил, не в силах сразу собраться с мыслями.

— Твой сегодняшний начальник. Дежурный по общежитию, — с раздражением уточнила старшеклассница.

В принципе, судя по ее не самому тихому настрою, момент мне представился не так, чтобы подходящий, но где ее в другой раз искать? Даже в столовую шестой и седьмой класс ходили не в одно время с нами, а снова попытаться вызывать из комнаты… собственно, почему не сейчас?

— Василина Рюриковна, — не зная социального статуса семиклассницы, я вновь использовал уважительное обращение по имени-отчеству, — простите, что загружаю вас своими проблемами, но не могли бы вы все-таки настроить замок на двери нашей комнаты на ауру нашего третьего соседа. Вы, конечно, это наказание для него придумали, но постоянно отвлекаться на его стук приходится нам, с Андреем.

— Замок? — Озадачилась на секунду артефакторша и тут же, вспомнив произошедший в начале года инцидент, разулыбалась. — Я, вообще-то надеялась, что он сам ко мне подойдет.

— Умоляю, — я попытался скорчить самую жалостливую физиономию, какую только возможно, — а мы вам за это тортик поднесем. А деньги на тортик, разумеется, с Макара взыщем, все до копейки.

— С кружочками апельсинов, цукатами и взбитыми сливками, — закатив глаза, уточнила девушка параметры предполагаемого морального возмещения. — Тогда я согласна. Сегодня уже никак не могу, дела у меня неожиданно вдруг нарисовались, а завтра, часиков в девять вечера, я к вам загляну. Проследи, чтобы ваш грубиян оказался на месте, привязывать замок к ауре, в отсутствие хозяина этой самой ауры, современная магическая наука еще не научилась.

Глава 10

На этот раз задвигать субботний урок Заклинаний я не стал. Просто не отважился. Не таким уж и оторванным от жизни оказался наш преподаватель. Опять же, это за один замеченный пропуск его урока Владимир Антонович мне просто отработку по украшению фойе учебного корпуса назначил. Мелочи жизни. А вот за повторный прогул да на протяжении очень короткого периода запросто ведь может и зуб заточить. Сочтет за явное демонстративное неуважение к его персоне. А Заклинания в нашей гимназии, несмотря на имеющиеся у разных параллелей дополнительные специализации, все же самый основной предмет. Ближе к концу четвертого нашего класса именно Зеленин во многом будет решать, кому из самых успевающих учеников преподавать забесплатно заклинание второго уровня на их выбор, пусть и из предложенного списка, кого просто на «отвяжись» обучить какой-нибудь практически бесполезной, хоть и формально второуровневой ерунде, а кого и вовсе прокатить, выдав вместо свидетельства об успешном окончании младшей школы Вятской магической гимназии простую справку о том, что имярек такой-то прослушал ее курс. Ага, «прослушал». Даже из смысла этого слова понятно, что все учение данного

Хех, не поехал я на этот раз в субботу домой, но так все даже еще лучше получилось. А о моей договоренности с артефакторшей-семиклассницей по части привязки ауры Макара Перепелицы к артефакторному механизму дверного замка не забыли? Потребовались и время и определенные усилия, как с моей стороны, так и со стороны Скворцова, на то, чтобы убедить нашего в пух и прах проигравшегося в этом месяце картежника дополнительно раскошелиться. Но убедили. Перепелица, как истинный хомяк, определенную, не такую уж и малую сумму за душой всегда имел. Потому я не только описанный выше тортик наметил за его счет к покупке, но еще и красиво изукрашенную жестянку с довольно дорогим сортом чая: молочный улун, согласно прилагающегося к данной покупке описания, его к нам за тысячи верст доставляли, прямиком из империи Золотого Дракона. Ну, мое углубление знакомства с уже практически полноценным бытовым артефактором, да еще и за деньги Макара, этого широкого жеста уж точно стоило.…Кстати, созерцая жестянку с розовощекой скуластой красавицей в окружении гирлянд цветов на крышке, мне вдруг пришла в голову почти философская мысль: у них же, в этой, вроде как абсолютно закрытой империи, сейчас полнейший бардак и нестроение, законный император отсутствует, война провинций, где все воюют против всех…. И при этом чаем их купцы по-прежнему торгуют. И через всю Сибирь, с ее аристократами-разбойниками и всякими прочими змеями-горынычами, караваны с чаем тоже как-то, пусть с грехом пополам, но все-таки проходят. Отсюда вывод: человеческое стремление к личной выгоде сильнее любых аристократов, чудовищ и войн, а значит, и в империи Золотого Дракона рано или поздно, но все точно наладится.

До остановки нашего пригородного поезда в родной Бугульче ранним воскресным утром я доехал как обычно. Ну, если не считать, конечно, того факта, что с Мартыновым в этот раз пересечься не получилось. Очевидно, он или остался на эти выходные в стенах гимназии, или, что более вероятно, рванул в родные пенаты еще вчера. Когда как-то пересекались с ним в гимназии, Святослав сдержанно, без всяких подробностей, но все же похвастался, что они, с братьями, затевают какое-то новое, очень перспективное предприятие.

На припорошенную белым снежком насыпь с высокой вагонной подножки я спрыгнул тоже вполне привычно. И сразу же влился в скудный поток вышедших на данном полустанке, как и я, пассажиров. Ну, зима же уже начинается, а на нашем поезде до Вятска и обратно, в основном, всякие дачники, да продавцы собственного урожая катаются. Не сезон.

— Александр, за тобой не угнаться! Подожди минутку! — Донесся мне в спину знакомый голос.

Обернулся.

— О, как! Чего это ты здесь такой нарядный? — Не смог удержаться от подколки. И таки да, отец в длинном, ниже колен, темно-сером кашемировом пальто, бобровой шапке и модельных кожаных ботинках выглядел очень представительно.

— Так я же, кажется, говорил тебе, что в столицу собираюсь? Вернулся вот. И это, Александр, познакомься, мой хороший товарищ, приват-доцент Росского археологического общества, Буривой Осетрович Непейвода, — отец малость посторонился, выдвигая перед собой на первый план какого-то тоже достаточно хорошо одетого, но очень уж скособоченного невысокого господина с тросточкой.

— Здравствуйте, Буривой Осетрович, — поздоровался я, невольно испытывая желание оказать ему физическую поддержку, очень уж болезненная гримаса застыла на лице отцова приятеля, да и на трость он опирался отнюдь не только для того, чтобы придать себе чуточку лишнего аристократизма.

— У моего друга будет к тебе, сын, очень серьезное предложение, — торжественно возвышенным тоном, как что-то очень важное, поведал мне мой родитель и тут же дополнил, провожая немного подозрительным взглядом проходящего мимо нас очередного, несколько задержавшегося с высадкой пассажира, — но, думаю, этот разговор точно потерпит до дома.

До дома шли долго, приват-доцент, с его тростью и просто таки бросающейся в глаза хромотой, оказался очень неважным ходоком. Я уж даже начал оглядываться вокруг, не едет ли кто-нибудь из поселковых в нашем направлении? Ни попутных телег, ни, уж тем более, более комфортабельных бричек на улицах не оказалось, так что дошли, пусть и с несколькими остановками, но все же своими ногами. И таки да, от предложенного мной обезболивающего заклинания отцов приятель наотрез отказался. Сказал, что с его состоянием ноги данное заклинание все равно окажется бесполезным.

Разговаривать на серьезные темы прямо с улицы тоже не стали. Мать, как оказалось, неплохо знавшая прибывшего с нами археолога, заохала, захлопотала, собирая на стол. Не сказать, чтобы были представлены блюда высокой ресторанной моды, но жаренная на свиных шкварках картошечка, с солеными огурчиками и ломтями копченого окорока тоже пошли на ура. Ну, и запотевший графинчик с водочкой у бабули в запасе отыскался. Я водки не пил, вместо нее налил себе стакан свежего молока. М-м-м! Если о чем-то и мечтал среди недели, на казенных, пусть и достаточно сытных гимназических харчах, так это о нем.

После обеда оговоренный серьезный разговор тоже состоялся не сразу. Предварительно отец счел нужным, отозвав меня в пустую комнату, хотя бы вкратце ознакомить с создавшейся у его приятеля ситуацией.

— Понимаешь, Александр, — сказал мне он, — Буривой, пожалуй, один из лучших практических специалистов-археологов, проживающих на настоящий момент в нашей империи. И вот в прошлогоднем полевом выходе с ним и приключилась беда. Просто ума не приложу, как уж он эту самую ловушку с печатью мага смерти не досмотрел, еще раз повторяю, специалист он очень и очень серьезный. В результате получил себе в ступню разряд некроэнергии. Считай, то же проклятие, только не на основе темной магии, а на основе некромантии. Даже смотреть страшно, во что превратилась его нога. И, самое главное, зона этого поражения со временем потихоньку расширяется, грозя рано или поздно свести его в могилу, а обычные целители могут только чуть-чуть затормозить этот процесс.

— Ты его к бабушке привез? — Дошло до меня. — Теоретически, средний дух жизни, да с экстрактом живосила, вполне может быть, что и поможет. Магия жизни — прямой антагонист некромантии. Но только я-то тут при чем?

— При всем. Ты — глава рода. — Сказал мой отец и замолк, уставившись, словно испытывая, догадался ли я о других, дополнительных причинах этого приезда?

Хм, может, и догадался, но озвучивать не стал. Слишком уж невероятной выглядела моя догадка, да и

— В том неудачном полевом выходе экспедиции Буривоя, извини за тавтологию, улыбнулась удача, — продолжил мой родитель спустя минутку паузы, так и не дождавшись моего ответа. — Такая удача, что вообще не каждому археологу хотя бы раз в жизни выпадает. Они откопали сокровищницу какого-то древнего хана. Собственно, именно там, раскапывая то крыло дворца, приятель на эту ловушку и нарвался. Но целую стопку золотых скрижалей они отыскали. И на них, среди прочих описаний уже известных ритуалов и рецептов создания сильнодействующих алхимических препаратов, описания создания нескольких заклинаний третьего и четвертого уровня, не известных современным магам.

— Вроде, нам в гимназии говорят, что все заклинания, начиная уже со второго уровня, для успешного их усвоения нуждаются в обязательном живом наставнике, — высказал я внезапно пришедшую вдруг в голову мысль.

— В этом случае правильнее будет сказать, что наставник очень желателен и значительно сокращает время изучения заклинания, но в случае достаточно продвинутого мага соответствующей специализации, изучение заклинания возможно даже и без наставника, — откликнулся на мой вопрос отец и тут же немедленно продолжил: — так вот, Милорад Стоянович, глава простого, нетитульного дворянского рода Зодовец, организовавшего эту экспедицию, получив данные скрижали, оказался настолько воодушевлен достигнутыми результатами, что немедленно предложил их в обмен на баронский титул клану князей Добропольских, которые в свою очередь являются кланом личных целителей нашей императорской семьи.

— И как, получил он желаемое? — Закономерно заинтересовался я, отлично понимая, что баронов без своей личной закрытой родовой территории в нашей империи быть не может в принципе. Закон такой. Титул только вместе со скрытой родовой территорией. Мы не Европа, где безземельные вторые-третьи сыновья с отцовскими титулами просто кишмя кишат.

— Там среди найденного было заклинание Призрачных Ядовитых Пчел — четвертый уровень, управляемая атака по площади, заклинание, находящееся на стыке магии жизни и боевой магии. Во всяком случае, высокоуровневые целители, вроде как, смогли его воспроизвести. — И снова испытующий взгляд в мою сторону.

— Очень ценное заклинание, — не стал я отмалчиваться на этот раз, — у целителей же, в отличие от тех же друидов, известная слабость по части отсутствия в их арсенале хоть сколько-то сильных атакующих заклинаний, пригодных хотя бы для их личной защиты. Выходит, обеспечили баронский титул?

— Пока, вроде, Добропольские только выделили Зодовцам в пользование небольшую часть собственной территории. Так сказать, создали из их рода зависимых баронов. На Западе таких еще баронами-вассалами называют. Титул есть, но в бархатные книги высшей знати он заносится не на отдельную страницу, а на страницу их сюзерена и может быть по его решению в любой момент удален.

С Зодовцами понятно, но какое отношение они имеют к нам? — Все же задал я вполне напрашивающийся вопрос.

— Самое прямое, ты дальше слушай. Буривой, получивший магическое поражение во время исполнения заключенного им договора с родом Зодовец, по тому же самому договору должен был получить от нанимателей самое полное финансовое обеспечение исцеления травм, полученных им в результате исполнения данного договора.

— Не заплатили?

— Как мы с ребятами когда-то шутили, название рода Зодовец от слова «зад» происходит. Просто ужас, до чего неблагодарные и жадные господа. Очевидно, до сих пор надеются, что Буривой сам собой отойдет в мир иной. Тогда и лишних денег за исцеление платить не придется, и тайна найденных его экспедицией заклинаний окажется надежно похоронена.

— А что, он тоже эти заклинания выучил что ли? Он же, вроде как, не целитель ни разу. — Вдруг дошло до меня. Хех, тут уж незадачливому археологу с нанимателей не денег на целителей вытрясать, а впору начинать активно прятаться от них, чтобы какого-нибудь наемного убийцу не послали. Родовые ж секреты во всей их красе. Причем, теперь даже уже не баронского, а княжеского уровня. Как я и сказал, проблема с атакующими заклинаниями — она практически для всех нынешних целителей характерна, очень ценное знание!

— Выучить не выучил, а копии записей со скрижалей он сделал. И вот такой ценный кадр, Сашка, желает вступить в наш клан в качестве его младшей ветви и, в случае успеха с исцелением его ноги, пообещал поделиться с нами всем наработанным им за время его деятельности археологическим архивом, а это не только упомянутое мной заклинание, но и еще много чего вкусного. Считай, по знаниям мы сможем достигнуть сразу уровня какого-нибудь среднего аристократического рода. Ну, если не считать, конечно, что знания эти все вразнобой окажутся, а потому для обычных родовых магов, не съевших ягоду глаза дракона, не очень-то и применимы.

— У нас не клан, а род, — чисто автоматически поправил я. — И до сих пор не могу понять, зачем ему вообще понадобилось вступать к нам.…Ну, кроме того, что бабуля в этом случае, быть может, попытается его ногу вылечить с чуть большей ответственностью.

— Если к роду присоединяется другой род, по чисто формальным условиям клан образуется автоматически. А нужно это ему в первую очередь по той причине, что глава образовавшегося клана вправе по своему произволу менять фамилии членов своих младших родов. Хочет, на свою собственную, а может и на любую другую. Когда-то, таким образом, старые рода, находящиеся на грани выживания ввиду уменьшения их численности, спасались от полного вымирания. Ну, а в нашем случае это древнее правило, вкупе с отъездом в глухую провинцию, позволит семье Буривоя просто скрыться от возможных убийц.

Разговор с самим археологом состоялся в той же самой комнате десятью минутами позднее. В принципе, отец уже все со мной оговорил, так что просьба о принятии его семьи в клан Огневых в качестве младшей семьи в большой мере являлась чистой формальностью. А вот озвученные главным археологом идеи пригласить в нашу пока еще только намечающуюся дружину минимум с полдюжины его бывших работников из числа многолетних постоянных участников и охранников экспедиции этой самой формальностью уж точно не являлись. Впрочем, до совсем уж четких планов данное дело пока еще не дошло, так озвученные наметки.

— Ты просто не представляешь, мой друг, Буривой, какие теперь перед нашим кланом возможности открываются, — с восторгом выдохнул мой родитель после того, как я вслух объявил свое авторитетное согласие на присоединение к нам нового семейства и поинтересовался, какую фамилию желают теперь носить наши новые родичи.

— Пусть будут… Семеновы, — выбрал новое наименование для своего рода наш новоявленный родич. — У меня деда по

…А по поводу открывающихся возможностей отец нашему новому соклановцу тоже рассказал… после того, как Буривой принес мне клятву верности. Точнее, не просто клятву, мы целый магический ритуал по этому поводу провели, благо, что, несмотря на его надежность, он был совсем несложным и был отлично мне известен. И очень похоже, что хотя бы в общих чертах об имеющемся в распоряжении нашего рода пространственном домене отец своему приятелю уже поведал. Во всяком случае, слишком уж большого удивления на лице археолога при рассказе о древнем убежище в горах Алтая я не увидел. Чисто практические вопросы по этой теме задавал. Ну, и наметили туда экспедицию на следующее лето, конечно же. Как признался нам мой родитель, далеко не со всех текстов на стенах он там снял копии, так что кое-какие шансы отыскать там еще одну диковину под стать золотым скрижалям у нас еще оставались. И да, в этот раз я тоже собирался поехать вместе с ними на Алтай. А про переданный мне Мартыновым ритуал изучения чужих языков вы забыли? Пусть Буривой и ориентировался в ассирийской письменности куда лучше моего отца, но, согласитесь, знание мертвого языка на уровне его носителя все же окажется гораздо-гораздо надежней. Правда, подозреваю, для преодоления гнета прошедших веков мне придется заморачиваться с составлением еще одного жертвенного ритуала. Впрочем, это уже чисто технические вопросы. Их я буду решать в свое время.

Воскресенье пролетело, я уехал обратно в свою гимназию. Буривой остался: бабушка, проведя самые настоящие переговоры с вызванными ей духами жизни, почти полностью уверила его, что отмирающая до самой кости нога — это еще не приговор. Но таки да, процедура излечения обещала выйти очень даже не дешевой. Слава богам, что большую часть наработанного бабулей экстракта живосила я в этот раз продать еще не успел. Надеюсь, трех фунтов с изрядным довеском на излечение приват-доцента археологии все же окажется достаточным.

Хех, и еще к вопросу о финансах. Все же наш новый соклановец оказался не таким уж и нищим человеком. Во всяком случае, денег на то, чтобы купить свой дом, по соседству от нас, ему вполне хватило. Практически тут же еще и свою семью письмом в наш поселок выписал. Впрочем, с семьей у него все окончательно разрешилось только после Нового года. И будем надеяться, что новоявленные бароны-вассалы Зодовец на своего запропавшего куда-то бывшего работника все же махнут рукой. Очень-очень на это будем надеяться.

Глава 11

Хех, знали бы вы, как мне не хотелось снова возвращаться в гимназию, когда дома такие грандиозные дела намечаются!…Но вернуться, тем ни менее пришлось. Будет совсем уж не замечательно выглядеть, если глава даже не рода, а целого клана, пусть даже пока и без своей, клановой территории, не будет иметь хотя бы начального школьного образования. Ну, и, разумеется, моего присутствия в Бугульче не так, чтобы особенно уж требовалось, а вот в Вятске это же самое мое присутствие, как раз строго наоборот, требовалось безусловно. Помимо, само собой обучения в гимназии, мне же еще, как официальному главе клана, нужно было подать в палату актов гражданского состояния подписанный нами, с Буривоем, договор о вхождении его семейства в наш новоявленный клан. Ну, и разрешение на новую фамилию для его семейства, Семеновы, тоже официально зафиксировать.

В указанную палату я отправился, не откладывая дело в долгий ящик, сразу в понедельник, после уроков. И, не считая легкого изумления тамошнего делопроизводителя, что таким важным делом занимается, в сущности, еще ребенок, хоть и достаточно крупный для своего возраста, эта моя эскапада прошла легко и непринужденно. Первый шаг на пути в аристократы был мною сделан. Дальше, разумеется, еще немало шагов предстоит, как то создание нашей дружины, определение с тем, в какой именно отрасли магии, техники или простого хозяйства будет специализироваться наш клан, продажа нафиг не нужного нам пространственного домена в глубине Сибири, становление финансовой независимости, приобретение и регистрация своей собственной изолированной территории…много еще всего.

А потом снова начались обычные учебные будни. Даже возвращение денежного долга со стороны Васьки Перевощикова и, соответственно, возвращение ему его пространственного хранилища прошло достаточно обыденно.

— Огнев, я тебе деньги на возврат долга принес! — Объявил Василий, проникший вместе со своим приятелем, Перепелицей, к нам, в комнату.

— Давай сюда, считать будем, — объявил я, не выражая ровным счетом никаких эмоций.

— Только Саня, это… а у тебя не найдется еще этого твоего экстракта? Я бы купил, если цену ломить сильно не будешь.

А вот эта часть просьбы отпрыска купчины первой гильдии прозвучала для меня неожиданно. Даже немножко расстроился, что в связи с предстоящим расходом моей бабулей этого ценного ресурса на лечение ноги Буривоя, умудрившегося заполучить в своей последней археологической экспедиции в нее самое настоящее некромантическое проклятие, мне нечего предложить на этот запрос.…Нет, скорее всего, весь запас экстракта она не истратит, все же там даже чуть больше трех с половиной фунтов еще оставалось, но пока это лечение не проведено, определить хотя бы приблизительно, каким будет остаток, не представляется возможным. Впрочем, данный ценный алхимический ингредиент вполне себе может храниться годами, а такого уж острого недостатка в деньгах в нашем не по аристократически скромном и бережливом клане пока точно не наблюдается.

— Нет, больше экстракта нет, разве что пара унций еще на всякий случай осталась на кармане, — ответил. И услышал искреннее сожаление в голосе собеседника:

— Двух унций мало. Отцу, чтобы выгодно было везти к грекам, этого твоего экстракта минимум с десяток фунтов нужно.…А впрочем, ладно, давай, куплю и это. Сколько ты там за унцию запрашивал? Шестьдесят рублей?

— Семьдесят, причем, золотом. И я не торгуюсь. Как я уже тебе говорил, цена стандартная, за которую экстракт садового живосила принимают в любой алхимической лавке.

С очень недовольной гримасой Перевощиков отсыпал из еще одного кожаного мешочка и отсчитал мне двадцать восемь золотых кругляшей.

Коробочку с остатками экстракта передал, как и залоговый артефакт. От передачи редкого артефакта ничего не шелохнулось в душе. В принципе, все, что было возможно, я из этой ситуации выжал, из-за имевшейся на артефакте магической защиты пользоваться этой поделкой персидских кудесников у меня все равно бы не вышло.

— Васька хвастался, что с греков его отец за твой экстракт получит аж по сто пятьдесят рублей золотом за каждую унцию, — уведомил

— За морем телушка — полушка, да рубль перевоз, — нисколько не расстроился я сообщенным мне сведениям.

В принципе, ничего удивительного в такой существенной разнице в ценах не было: у греков, в основном порталы с обитателями инферно распространены, более-менее сильных источников с магией жизни, почитай, нет совсем. Впрочем, информация о ценах на экстракт садового живосила за рубежами нашей империи была тоже по-своему интересной. У бабули же это, надеюсь, далеко не последний урожай. В саму Всеблагую Просвещеннейшую Ромейскую империю (вроде именно так она нынче, если со всеми регалиями, называется) я со своими считанными фунтами экстракта конечно же не поеду, для этого все же совсем другие объему нужны, но надо будет в следующий раз поинтересоваться, где эти самые греческие торговцы в нашем царстве-государстве обитают? Если не слишком хлопотно и накладно будет до их торгового представительства добираться, можно будет и с ними торговлю наладить. Впрочем, все же, это все так, даже не планы, а едва обозначившиеся, призрачные наметки на будущее, на ближайшие два месяца моя основная задача — учиться. Ну, и успешно сдать зимние экзамены, конечно же.

Хех, с учебой получилось по одному древнему общеизвестному принципу: «хотелось, как лучше, а получилось, как всегда». Точнее, и получилось тоже, именно «лучше». В том числе и с учебой, но впрочем, обо всем по порядку.

Примерно неделя прошла с закрытия передо мной Васькиного долга. Я в очередной раз возвратился после окончания учебных занятий к себе в комнату, и, пока мои соседи по комнате отсутствуют по каким-то своим, несомненно, важным и неотложным делам, принялся за выполнение заданного нам домашнего задания.

Тук-тук-тук, — послышался вежливый стук в дверь. Однако, это уж точно не Перепелица. Во-первых, он стучит совсем не так интеллигентно, а во-вторых, стучать ему нынче совсем без надобности: мелкая артефакторша-семиклассница все же настроила на его ауру замок на двери комнаты. Пришлось подниматься из-за стола и идти открывать. В случае прихода посторонних простое открытие двери при помощи телекинеза могло быть воспринято, как элементарная невежливость.

— Поварницына, тебе чего? — Вопросил я удивленно, обнаружив на пороге своей комнаты одноклассницу, с которой с начала года не перекинулся и парой слов.

— Не воображай себе, Огнев, — ответила эта грубиянка, — я всего лишь дежурю в нашей общаге сегодня. — Быстро спускайся вниз. Там к тебе пришли.

— Кто? — Опешил я, перебирая про себя, кто ко мне мог так внезапно заявиться? Родители…? Так, вроде, всего пару дней назад виделись. Ничего такого у них даже близко не намечалось. Аленка? Ее, скорее всего, просто бы пропустили мимо вахты. Тот же Мельников, например, несмотря на то, что сменил петлички на своем гимназическом мундире с зеленого цвета на синий, пару раз точно заглядывал к нам в общагу.…Правда, не ко мне, но как прецедент….

— Благородный. Хоть в цивильном одет, а грудь колесом. Красавец, — девица аж глаза от нахлынувших на нее эмоций закатила, когда рассказывала.

Делать нечего, накинул на плечи шинель, все же не май месяц на дворе, в вестибюле возле уличной входной двери довольно холодно, поспешил вниз, следом за одноклассницей.

— Привет, Александр, ты меня, возможно, не помнишь, — встретил мое появление плечистый и статный парень, поднимаясь с занимаемой им скамейки для ожидания.

— Отчего же не помню? Здравствуйте, Василий… простите, не знаю, как вас по батюшке величать, — поздоровался я с Василием Муравьевым, прошлогодним выпускником нашей гимназии. Хех, выходит, зря я считал, что в ночной тьме он, выглядывая через окно карцера, не сумел рассмотреть моего лица.…И все же, что ему от меня в этот раз понадобилось?

С выяснением причины визита тоже не затянулось.

— Узнал? Тем лучше. Имени, Василий, для обращения ко мне вполне достаточно, и на «ты», если можно. А пришел я к тебе по очень важному поводу. Все дело в той твоей помощи, когда я после порки в карцере оказался, — схода принялся информировать меня Муравьев. — Дело в том, что я решил после окончания гимназии поступать во Владимирское Воздухолетное училище. С детства, понимаешь, мечтал стать, как мой отец, пилотом боевого дирижабля.

— Красивая мечта, — кивнул я, давая понять собеседнику, что внимательно его слушаю.

— Сама учеба на воздухолетчика с Нового года начинается, но приемная комиссия работает уже с первого ноября. Там отбор очень строгий, помимо обычных экзаменов еще целую кучу всевозможных ритуалов проводят. Не только знание профильных заклинаний проверяют, но и проводят проверку на лояльность империи, и нет ли у соискателя каких-нибудь серьезных проклятий или других скрытых пороков…. — На этих словах молодой маг ненадолго замолчал, словно собираясь с духом.

Я молча ждал продолжения. И дождался.

— Проклятий не нашли, но, совершенно неожиданно для меня, на мне вдруг оказался незакрытый долг жизни…. Александр, я специально еще один очень непростой ритуал заказал, и передо мной всплыло именно твое лицо.…И еще ты прости, что я в свое время к тебе сразу не подошел, не поблагодарил.

— Долг жизни? С чего это вдруг? — Не удержавшись, заспорил я, не обратив внимание на просьбу о прощении. — Я же всего лишь передал тебе тогда средство для заживления поверхностных ран. Для жизни они были не опасны.

— Значит, без тех твоих шариков случилось бы какое-нибудь осложнение, ты пойми, там очень сложные ритуалы проводятся, ошибка по этому вопросу исключена. А с незакрытым долгом жизни дорога в училище для меня закрыта. Сам понимаешь, преданность элитного воина, находящегося на стратегическом направлении может принадлежать только императору и больше никому.

— Ну, допустим, — вынужден был согласиться я, — от меня-то ты сейчас что хочешь? Я ж тебе просто так, от всей души помогал. Если это поможет, то готов объявить, что данный долг по отношению ко мне полностью исчерпан.

— Не поможет, — помотал головой мой собеседник. — Я перед тем, как отправиться к тебе, получил от целого магистра ритуалистики очень подробную консультацию. Чтобы мироздание решило, что долг жизни закрыт, я должен оказать тебе минимум какую-то очень важную, желанную для тебя услугу. — И дополнил: — речь идет не про деньги, и простых совместных посиделок в кабаке для компенсации долга жизни тоже будет явно недостаточно.

Хех, вот так задача! Чего же я так страстно хочу,

— Клянусь, если б я знал заклинание Полета, то хотя бы попытался тебя ему обучить, — со всем возможным чистосердечием уверил меня мой собеседник. — Но это ж чистый четвертый уровень! Меня отец даже в качестве возможного средства спасения при аварии учил только заклинанию Планирования. В смысле, Полету падающего листа, как это заклинание назвал его Сиракузский изобретатель, архимаг Архимед.

— А в чем суть этого самого Падающего Листа, — заинтересовался я сказанным.

— Заклинание из раздела магии воздуха, нижняя планка третьего уровня, — четко, словно на экзамене, принялся излагать потенциальный воздухолетчик. — При сотворении этого заклинания под телом мага начинается последовательное сотворение воздушных плоскостей. В результате данного воздействия, упавший с большой высоты не падает вертикально вниз со все возрастающим ускорением, а словно скатывается с огромной, невидимой горки. Также в результате трения об уплотнившийся воздух, скорость скатывания оказывается намного ниже, чем при обычном падении. Еще одной немаловажной особенностью данного заклинания является то, что дальность смещения под воздействием данного заклинания и конечная скорость, достигнутая телом, очень сильно зависят от силы конкретного мага, от количества вкладываемой им в это заклинание маны и умения этим магом использовать сопутствующие его движению природные воздушные потоки. Иными словами, заклинание Планирования в исполнении мастера стихийной магии по конечной своей сути может мало чем отличаться от более высокорангового Полета. Из дополнительных условий следует отметить особую важность для кастующего это заклинание принять в воздухе строго горизонтальную позу, кардинально снижающую степень давления его веса на поддерживающие его плоскости.

Хех, даже похвалить этого зубрилу за четкость изложения им выученного материала захотелось. Но не похвалил, другие мысли вдруг возникли в голове.

— А если одновременно с Планированием еще и какой-нибудь Поток Ветра на себя скастовать? — Немедленно принялся я фантазировать с целью возможного достижения желаемого мной результата.

— Не получится. И Планирование, и Поток Ветра — оба заклинания, для своего поддержания требующие непрерывного контроля сознанием. Пусть даже Поток Ветра — заклинание уровня начинающего ученика, расщепить свое внимание на два независимых потока ни у тебя, ни у меня точно не получится. Это смогут разве что какие-нибудь менталисты, начиная с уровня мастера этого направления.

— Да мне и не придется расщеплять… — принялся было я доводить свою идею до ума, но тут же немедленно заткнулся. Некоторые мои, перенятые от бабушки способности — это не какие-нибудь родовые тайны, но уж точно, информация не для всех. Вместо этого как можно более проникновенно взмолился в его адрес: — слушай, Василий, обучи меня заклинанию Падающего Листа! Не знаю, засчитается ли тебе это, как компенсация долга жизни, но в описание «очень важной, желанной для меня услуги» такая учеба полностью укладывается.

— Даже, если и не зачтется, я все равно готов тебя научить, ты единственный из всей нашей гимназии, кто в свое время пришел мне на помощь, — без даже секундного колебания объявил мне Муравьев, — вот только вряд ли у меня это получится. Ты в каком классе учишься? В третьем? А это, пусть и не самый замудренный, но третий уровень. Я к тому моменту, как отец взялся меня ему учить, уже два второуровневых заклинания магии воздуха знал, и то десять дней, по два захода, утром и вечером, учил, не переставая.

— Какое совпадение, однако, — я сделал картинно восторженное лицо, — и я тоже, в точности два второуровневых заклинания магии воздуха освоил!

И таки, прежде чем Василий дал окончательное согласие на мое обучение, мне пришлось эти самые два варианта воздушной защиты ему продемонстрировать. Правда, от лишних глаз, вышли из нашего общежития на улицу. Там еще как раз начал порхать легкий снежок — с хороводом снежинок, четко обрисовывающим контуры моего тела, выставленная мной воздушная защита еще более наглядной получилась. А про тот вариант, защищающий от физического дальнобойного оружия, и сам Муравьев сказал, что такому он не обучен. Выпендрился я, короче, хоть и не умышленно.

Отдельная заморочка, правда, довольно легко разрешившаяся, возникла с моей ежедневной учебой. У абитуриента воздухолетного училища просто не было столько времени, чтобы меня обучать лишь в свободное от уроков время. Ему же нужно было еще хотя бы попытаться второй раз пройти тот ритуал, на котором его долг жизни определили, а для этого вновь доехать на поезде до нашей столицы. Две недели — вот был тот максимум, который мог выделить молодой маг для моего обучения.

Пару слов о легкости разрешения проблемы с уроками. А просто в нашей гимназии действовало положение об академическом отпуске: любой гимназист, задумавший обучиться заклинанию второго уровня и получивший для этого возможность, мог просто подать в учебную часть заявление, по которому он освобождался без всяких отработок от всех уроков сроком на две недели. Ну, формально, без всяких отработок. Так-то по факту сдавать пропущенные мной темы мне все равно пришлось. В качестве же защиты от халявщиков, наподобие того же Перевощикова, это избавление от отработок включалось только после того, как вернувшийся из академа ученик демонстрировал изученное им заклинание своему классному руководителю.

Хех, еще одна польза от оказанной мной когда-то помощи. Сам-то я об этом положении с академическим отпуском слыхом не слыхал. Мне о нем Муравьев рассказал. И, думаю, даже если я смогу изучить Парение, демонстрировать его никому из учителей точно не буду. Извечная ж народная мудрость — умеешь считать до десяти, остановись на семи. Чтобы не плодить ненужные сплетни и чувство зависти среди одноклассников, лучше я продемонстрирую все ту же защиту. Все же второй уровень, а не третий. Заклинания второго уровня в исполнении некоторых аристократов-одноклассников пусть не часто, но вполне случались.

Похвастался бы, что двух недель для изучения заклинания третьего уровня мне не потребовалось, но нет — тютелька в тютельку две недели прошло, прежде чем я в первый раз смог скатиться с невысокого, в сажени полторы, обрыва. Именно скатиться: как под горку по воздуху съехал. И всерьез задумался об увеличении своего резерва. Все же ману это заклинание жрало словно не в себя, если бы не мои капсулы из магического

А потом я простился со своим наставником. Проводил его до вокзала. Представляю, что творится сейчас у него на душе: он же до самого последнего момента так и не узнает, удалось ли ему снять этот злосчастный долг жизни с себя или нет. Для того чтобы определить это какой-то очень замудренный ритуал нужен, а таковой вновь будет проведен только у же в воздухолетном училище. Но хоть пообещал написать, если все сложится удачно.

Глава 12

Вдруг заметил странную закономерность: время на протяжении учебного года мной запоминается крайне неравномерно. И, оглядываясь назад, это свойство не только моего третьего года обучения, события первого и второго класса тоже запомнились почему-то преимущественно первыми их половинами. Дальше учебный процесс тихо и незаметно сваливался в накатанную колею, дни становились похожими один на другой.

Даже зимние экзамены, несмотря на сильное напряжение мыслительных способностей, тоже как-то слились в одну кучу с целой чередой предшествующих им проверочных и контрольных работ. Ну… большей частью слились. Хотя… кое-что, а именно, экзамен, устроенный нам Владимиром Антоновичем Зелениным, лично мне запомнился вполне себе неплохо. А просто этот свой экзамен наш «не от мира сего преподаватель» решил провести в форме этакого театрализованного магического действа. «Магия в жизни и в быту», — как вам такой лозунг для экзамена Заклинаний? Еще и кучу всякого кухонного и хозяйственного инвентаря под этим соусом в класс натащили.

Номер доставшегося мне билета я не запомнил. А вот одно из заданий: приготовить чашечку кофе, скорее всего, не забуду до самой смерти. Да что там, «не забуду», еще и внукам стану рассказывать. Ну, в том случае, если они у меня появятся, конечно. И нет, ничего такого уж экстраординарного со мной на экзамене не приключилось. Сам факт пития этого напитка на экзамене — уже вполне себе основание для рассказов.

Для приготовления кофе мне были выданы зерна, смолоть их тоже предлагалось самому. В принципе, как гласит первая часть древней пословицы, есть неисчислимое количество способов убить кошку. Простейших, первоуровневых заклинаний, которыми можно измельчить зерна, тоже существует немало. Я воспользовался заклинанием Пространственной Зыби. Вытрепнулся, конечно, пространственной магии, даже такой маломощной, мы на уроках не проходили, меня мама в свое время научила. Но получилось замечательно: за пару мгновений кофейные зерна размололо чуть ли не в пудру. А потом только осталось чуток подогреть в джезве полученный порошок для придания ему дополнительного аромата, да залить его свежесконденсированной холодной водой и довести до закипания.…Ну да, ну да, для красоты выполнения, еще раз воспользовался специализированным заклинанием не по его прямому назначению. На этот раз файерболом. А просто заменил раскаленной псевдоматерией отсутствовавший в классе песок. Кстати, создавать файерболл без вкладывания в него аспекта движения оказалось еще и намного проще, чем обычный. В результате смог дополнительно сосредоточиться на его температуре. Ну, я же не хотел, чтобы мой молотый кофе превратился в уголь.

Между прочим, очень вкусный напиток у меня получился. Заслуженно получил пятерку.

…Больше всех не повезло (это, по его словам) нашему Макару Перепелице. Ему, согласно выпавшему ему билету, досталось приготовление картофельного пюре. Хе-хе, от разлетевшихся ошметков того пюре все присутствовавшие на тот момент в классе, включая Владимира Антоновича потом долго очищали свои лица и одежду. Кстати, это действие, в смысле очищение одежды от всякой сугубо пачкучей и неприятной гадости, в результате тоже было взято на вооружение Зелениным в качестве дополнительного задания для экзаменуемых. Но вообще, это ж додуматься надо было, для измельчения СЫРОЙ картошки применить воздушный вихрь!

Каникулы просвистели, словно и не было их, кстати, Макар заваленный им экзамен со второй попытки, но все же сдал. И снова день за днем — уроки, посещение кружка ритуалистики, корпение над книжками в библиотеке, изредка — прогулки по городу с Аленкой. Оглянуться не успел — весна наступила, снежные сугробы стаяли, на прогалинах выглянули первые цветочки.

Вот с этими-то цветочками у меня оказия и приключилась. Ну, или не совсем с этими, впрочем, обо всем по порядку.

Стук в дверь нашей комнаты в этот раз я пропустил мимо ушей. А просто там, возле двери, как раз Макар возился. Не понравилось ему, что у нас в комнате обувь слишком много места занимает, потому решил заказать для нее специальную подставку, под заказ. Размеры мерял, чтобы столяр требуемую мебель четко по нашим размерам нам изготовил.

Потому для меня появление в нашей комнате Андрюшки Мельникова и стало полнейшей неожиданностью.

— Саня, привет! Как дела, как жизнь? — Громогласно навелся он на меня, словно овод на пасущуюся по лугу скотину.

Нет, в принципе, конечно, вполне возможно, что все эти вопросы шли от чистого сердца, все ж два года назад мы, считай, с ним приятельствовали. Но и определенные сомнения у меня по этому поводу тоже возникли. Приятельствовали-то мы именно, что два года назад, а с момента перевода на другую параллель он не сделал даже малейшей попытки пообщаться.…Так, скупые кивки при встрече в столовой или на территории — не более. Потому я и задал ему вопрос сразу в лоб:

— И тебе здоро́во, коль не шутишь. По какой надобности ко мне пожаловал?

— Почему сразу, по какой надобности? — Вроде как даже обиделся на этот вопрос мой нежданный гость, но почти тут же, выдержав совсем небольшую театральную паузу, эту свою надобность, не сходя с места, и озвучил. — Саня, что ты знаешь о Золотой десятке магических дикоросов нашей империи?

— Исключительно то, что эликсиры на их основе стоят намного дороже их же собственного веса в золоте, — выдал я немного упрощенную версию напрашивающегося ответа. Ну, все же не совсем ведь неуч, хоть так уж особо сбором ценных растений и не занимаюсь, но в библиотеке всякую общеобразовательную литературу время от времени почитываю. — А еще, что их сбор, как правило, сопряжен со смертельным риском, или просто зеленявок из этого списка днем с огнем не сыскать.

— А что ты скажешь, если я скажу, что знаю, где растет одно растение из этой десятки. Точнее, правильнее сказать, не одно растение, там их целую корзинку запросто собрать можно.

— Скажу, что тебе повезло, и ты запросто можешь стать богатым человеком, — отозвался я, тщательно маскирую разгорающееся во мне любопытство пополам с желанием этой диковиной завладеть.…Ну, одно растение, живосил, из этой самой десятки у

— Ну-у, ты, Саня, правильно сказал, что самые большие деньги платят за уже готовые эликсиры. — Развел руками мой бывший одноклассник. — А я, в отличие от тебя, с такой высшей алхимией как бы очень не очень.

— Высшая алхимия — это когда с помощью вливаний магии одно вещество превращают в другое, причем обязательно преобразуя, или даже придавая ему магическую структуру, — тоном ментора указал я на вопиющую неточность в завуалированно прозвучавшем предложении, — мы одни только основы, не касающиеся превращений в истинные магические материалы, в нашей гимназии, начнем изучать классе в пятом-шестом, и я пока к ней никаким боком даже близко непричастен.

— Высшая, в смысле многоступенчатой готовки эликсиров из дорогостоящих материалов, — поправился Мельников.

— Тогда все равно мимо, я ж тебе не какая-нибудь Вязникова, — у меня сложных алхимических прописей, помимо изучаемого в гимназии материала, отродясь не бывало. Кстати, а действительно, чего ты, вообще, к ней не обратился? Или еще к кому-нибудь из потомственных алхимиков? Наверняка же в вашем классе кто-нибудь учится из таковых? — Вспомнив о нашей баронессе, я чуть ли не воочию вспомнил тот же зимний экзамен по алхимии, когда наша баронесса на одних каких-то только ей видимых флюидах колдовала над котелком, добиваясь наилучшего, реально высшего результата вроде как готовки обычного, прописного зелья. Признаюсь честно, мне до таких высот — примерно как до Владимира пешком. Причем, из Сибири. Идти и не добраться. Даже за годы.

— К Вязниковой? Ну, уж нет! Нафиг-нафиг эту аристократку! — Замахал руками мой собеседник. — Да и у нас в классе…. Благинин хоть и всего лишь надцатый наследник какой-то побочной ветви, а свяжись с ним, еще и должен, в конечном итоге, останешься. Лучше уж я к тебе, Саня, обращусь, так сказать, по-дружески. Ты ж с первого класса у нас — записной отличник.…А пропись, что там нужно делать с весенней синеглазкой у меня и у самого имеется. Вот, зацени.

Надо признать, что к разговору со мной хитрющий Мельников подготовился со всей ответственностью. Помимо собственно прописи, записанной Андрюшкиной рукой, что и за чем класть в алхимреактор, в какой момент начинать воздействовать на получившуюся смесь своей маной, и каких опасностей стоит избегать, будущий маг жизни также приволок и красочный фолиант, который именно так и назывался: «Золотая десятка магических растений Росской империи». Хех, теперь, вроде как, даже и неудобно бывшему приятелю отказывать, так он на все эти материалы потратился.…А травка-то, даром, что из нее можно получить неимоверной ценности снадобье, значительно повышающее способности его выпившего к целой линейке ментальных премудростей, на картинках неказистая совсем. Лист-лапчатка, невзрачные голубенькие цветочки — на длинных цветоножках. Встретишь такое растение где-нибудь у дороги, даже мысли не возникнет, какая это ценность.

Кстати, к вопросу о ценностях…

— Андрюша, — очень мягко проговорил я, этак проникновенно посмотрев в глаза излишне скользкому товарищу, — ты же не надеешься, что я «чисто по-дружески» буду варить тебе это твое зелье забесплатно?

— Ну-у… не забесплатно, конечно, — а глазки то у Андрюшки забегали, — … думаю, одной порции эликсира тебе будет достаточно? Это ж такая редчайшая штука, на которую в столичных лавках заказы делают за месяцы вперед.

— А ты в той прописи, что ко мне притащил, на предупреждение о том, что в процессе готовки выделяется ядовитый, взрывоопасный газ, обратил внимание? — Вопросом на вопрос ответил я. — С тебя за риски — треть всего приготовленного, на меньшее я не согласен.

Выдал такой запредельный запрос и даже дыхание задержал. А вдруг проскочит? В принципе, разумеется, я и на одну порцию эликсира бы согласился, но в торговле это ж всегда так: проси больше, чтобы в результате получить максимально возможное. Опять же и то, что я с недавних пор являюсь целым главой клана, забывать не стоит.

По факту все же уговорились на фиксированное количество порций: две. Одна для меня будет, вторую же спою своему отцу… или скорее даже бабуле. И еще додумался оговорить дополнительное условие: если у меня ничего в итоге с алхимическим преобразованием не выйдет, штрафов за неудачу и порчу сверхценного сырья на меня накладываться никаких не будет.

Хех! Опять пришлось прогуливать субботние занятия! Мельников листья своей чудо-травы, а так же прочие составные ингредиенты, и даже походный алхим-реактор мне на перемене после окончания первого урока принес. Еще и поторопил, мол, данное сырье свою максимальную силу только буквально в течение первых часов после сбора сохраняет. Впрочем, ладно, ради такого жирного бонуса можно и на отработки пропущенных занятий походить, тем более, что расписание во втором полугодии сменилось, не Заклинания на этот раз пропускал. Так что побежал со всех ног к себе в комнату.

Пропись, переданная мне для работы, оказалась вполне подробной, работалось по ней легко. Не так легко, конечно, как при изготовлении учебных, не очень сложных зелий, но, если так можно выразиться, мне по силам. Небольшие сложности вызвал только последний этап, концентрация. Но и с ним, пусть с напряжением почти всех своих магических сил, справился: вместо нескольких полных стаканов промежуточного жидкого продукта у меня получилось ровно полдюжины капель готового продукта. Их я, в строгом соответствии с инструкцией, разделил по полудюжине же маленьких, размером с половинку мизинца, стеклянных фиальчиков.

Главный заказчик всего этого действа тоже не заставил себя долго ждать: заявился после окончания уроков практически одновременно с моими соседями по комнате. Впрочем, убраться в комнате до их появления я все же успел. Даже проветрил, распахнув форточку и пройдя по всему объему комнаты наскоро скастованным порывом ветра.

— Это уже без положенной тебе доли? — Уточнил мой бывший приятель, уставившись на поблескивающие в солнечных лучах пузырьки, и скривился, узнав, что свою долю из этого я еще не взял.…Кстати, будто нарочно получилось: моя доля, два пузырька из шести, составляли ровно одну треть — ровно столько, сколько я запросил за свою работу изначально. Зря только столько времени торговались.

С Мельниковым попрощался, а потом, под внимательными взглядами Скворцова и Перепелицы, извлек из одного из двух своих пузырьков притертую стеклянную же пробочку и опрокинул содержимое в рот. Вопреки ожиданиям, маслянистая капля выкатилась из содержащего ее сосуда словно какой-нибудь железный или стеклянный шарик

Ссыпал я в рот эту жидкость — не жидкость, сглотнул, почемкал губами. Лимончиком пахнет….

— Ну, как оно, чувствуешь какие-нибудь изменения? — Вопросил меня Макар, слышавший из наших прошлых, с Мельниковым, переговоров, какую редкостную редкость я должен был приготовить.

— Да нет особо. Может, позднее дойдет.

— Ой, я же опаздываю совсем! Меня ж Васька Перевощиков ждет! — Вдруг спохватился Перепелица. — У нас в клубе сегодня турнир по покеру!

— Завязывал бы ты с картами, Макар, — посоветовал ему Скворцов, молчавший все это время. — Опять после будете бегать, искать у кого занять.

— Да я бы и рад туда не ходить, — признался наш сосед, — но мы же при приеме в карточный клуб их условия приема подписали, а там черным по белому записано, что на этот открытый карточный турнир все члены клуба прийти обязаны. Как и играть в нем до своего полного проигрыша или финального завершения мероприятия. Правда, после прошлых проигрышей, о финале в нашем случае и заикаться смешно. Тот же Хабаров в карты — настоящий гроссмейстер.

— Хабаров, говоришь? — Совершенно неожиданно в первую очередь для себя самого вдруг рассердился я. — А ну, пошли! Это же у вас открытый турнир? Не только для членов вашего клуба? Посмотрим, какой он там гроссмейстер!

От дальнейших событий субботнего вечера в памяти у меня осталась какие-то сумбур и круговерть. Фальшиво-улыбчивые физиономии за одним со мной столом, в том числе и этого самого Хабарова. Вроде, играл с ними в карты, вроде даже выигрывал, не зря, выходит, те карточные фокусы, показанные мне родителем, время от времени, при приезде по воскресеньям на побывку домой, тренировал. Кстати, народу на этом турнире собралось на удивление много, причем, больше половины из них были не как те же Перепелица с Перевощиковым, простые гимназисты, а вполне себе клановая поросль….

Очнулся я, лежа на кровати в помещении, показавшемся мне знакомым. Окончательно раскрыл глаза в попытке вспомнить. Ну, точно, палата в нашем, гимназическом лазарете, вон, и трещинка на потолке в виде двуглавой молнии знакомая. В прошлый раз тут, помнится, сиделка-пятиклассница еще присутствовала…. Ах, да, ее присутствие, вроде, проплатила наша баронесса, чтобы ее, Вязникову, в качестве моей спасительницы прорекламировать.

Ну, раз нет никого, попробую сам подняться на ноги, тем более что и острейшее желание накатило, узнать, что со мной этакого приключилось, что в результате меня не просто каким-нибудь целительским заклинанием попотчевали, как было бы в случае относительно небольших проблем со здоровьем, а даже и госпитализировали? Я ж, кажется, в карточном клубе ни с кем побоища не устраивал…. Или устраивал?.. Как вживую вдруг предстала перед лицом картинка, когда какой-то лощеный азик-аристократик швыряет в моем направлении белую тряпичную перчатку. Это что, я тут после дуэли валяюсь?

На ноги поднялся, не сказать, чтобы совсем уж бодро, потолок над головой ощутимо поплыл, заворачиваясь кругом. Однако на ногах удержался. И себя смог исследовать уже вполне квалифицировано. Целехонек. Ну, если не считать, конечно, моего странного усиливающегося головокружения. И резерв магии полный. Ни секунды не медля, скастовал на себя Малое Лечение. Хоть оно и не слишком-то эффективное, но авось и в голове у меня приключившийся там непорядок поправит. А после все же улегся обратно на кровать: к круговерти потолка еще и стены с полом присоединились.

— Так, Огнев, очнулся уже? — Вкатился в комнату все тот же улыбчивый и добродушный целитель.…Как же там его пятиклассница Дарья называла? Сам-то он за все время нашего общения так и мне не представился… Антон Павлович?.. Да, именно так! — Давай, признавайся по-быстренькому, что за гадость ты употребил накануне? Ведь только за малым совсем твои мозги в слизь не превратились и не вытекли у тебя из ушей. Повезло тебе, парень, что у меня после сдачи зимних экзаменов еще остался достаточно редкий антидот к ментальным зельям.

— М-м-м… не принимал я ничего, кроме эликсира из весенней синеглазки, — признался я, коря себя за безрассудную самоуверенность. Ведь ясно-понятно, что что-то напортачил с приготовлением.

— Весенняя синеглазка? Скажите на милость, это откуда ж вам удалось столько сырья набрать, чтобы хватило на целую порцию? Она ж растение крохотное, с ноготок, да и растут эти цветочки исключительно поодиночке. Даже если ее семена, как укроп, на грядке рассеять, одно семечко из всей кучи только и прорастает.

— Растения не я собирал, мне их знакомый принес, целый большой пакет на пару фунтов весом. И, кстати, не такие уж и маленькие у нее листья, как вы говорите. Не с ноготок уж точно, скорее, с детскую ладошку.

— С ладошку? А цветы у этого недоразумения точно голубенькие были? Не с розоватым отливом?

— Кажется…. Точно! С розоватым! — Припомнил я оттенок цветочка на том единственном растении, вырванном Мельниковым вместе с корнями, и потому закуркуленным мной для его возможного размножения.

— Что ж, поздравляю, ученик, вместо сверхценного эликсира из редкого растения, ты употребил алхимию из сорняка под названием «кошачье безумство». Его по весне кошки любят щипать, после чего совсем дуреют и начинают вытворять всякое-разное. Очень-очень похожее растение, только вот в качестве сырья для эликсира этот двойник все же не годится.

— Простите, Антон Павлович, — не совсем вежливо перебил я разговорчивого целителя, — мой знакомый, Андрей Мельников, к вам с точно таким же отравлением не поступал? У него на руках еще четыре дозы точно такой же отравы.

И таки нет, в это воскресное утро в лазарете я оказался один одинешенек. А, уже забегая далеко вперед, больше отравиться продуктами моего рукоделия никто не успел. Мельников, здраво рассудив, что ему, как целителю, этот усилитель метальных способностей будет совсем не по профилю, собирался передать все четыре флакончика своему отцу — для дальнейшей их продажи. В это воскресенье Андрюшка домой, к семье, не поехал, потому ядовитое зелье у него оказалось своевременно изъято администрацией. Ну, и я тоже потихоньку выбросил свой экземпляр закуркуленной мной зеленявки.

Хех, а воспоминание о брошенной мне перчатке оказалось вовсе даже не плодом моего отравленного воображения. И я даже не стал объяснять оскорбленному мной моими насмешками аристократу, что действовал в тот вечер под влиянием ядовитого сорняка. Честно пришел в назначенный день на арену (о времени поединка мне Макар рассказал, когда я после выписки из лазарета вернулся к себе в комнату). Ну,

Но, подозреваю, намного горше проигрыша в учебной дуэли для молодого Хабарова был проигрыш шести тысяч рублей, эта сумма уже даже для благородных вполне ощутима. Ага, как неоднократно громогласно вспоминал Перепелица, в тот вечер в карточном клубе я был в ударе: громил за покерным столом всех и каждого. Вот и у своего недруга выиграл всю имевшуюся у него с собой наличность, и еще много у кого. Всего я насчитал по своим карманам, когда меня выписали из лазарета и вернули мне мою одежду, хоть и всего лишь казначейскими билетами, но аж без малого семнадцать тысяч рублей, плюс еще пару очень-очень не дешевых разговорных артефактов и дополнительно еще кое-что по мелочи, не такое дорогостоящее, но тоже ценное. Причем, аристократы, участвовавшие в турнире, несколько раз меня на магию проверяли, а под конец и вовсе потребовали играть под действием подавителя магии. Я и тогда выиграл, сдав себе сразу четырех тузов. Ловкость рук, хе-хе, и никакой магии! А потом, почти что перед самым финальным раундом, просто взял, да и потерял сознание. Так что нет, чемпионом нашей гимназии по игре в покер я не стал, и во Владимир, на всеимперский чемпионат не поехал.

Глава 1

— Огнев, Александр! Привет, сто лет не виделись! — Поприветствовал мое появление на перроне Святослав Мартынов.

Да, уж, в самом деле, давненько мы с ним не встречались. А просто наша прошлогодняя эпопея с совместным повторяющимся ритуалом увеличения физических характеристик как-то почти незаметно для нас подошла к концу. Кабанчики мы с ним стали на диво, но вот переходить из этого состояния в какую-нибудь слоновью ипостась никому из нас отчего-то не захотелось. А еще, в нашей губернии какой-то толстосум еще в самом начале апреля заказал изменение погоды. Воздействие, вроде как, должно было быть кратковременным, а вот, гляди ж ты, теплая, чуть ли не летняя погода установилась минимум на месяц раньше обычного и так до сих пор к климатической норме обратно и не возвратилась.

Спросите, а какая-такая взаимосвязь между хорошей погодой и отсутствием встреч конкретно со Святославом Мартыновым? Собственно, если не вдаваться в частности, как таковой, связи действительно никакой, но вот пользоваться поездом я в последние полтора месяца перестал. Как когда-то в первом классе, до нашей Бугульчи исключительно своими ногами бегал. Все боялся, что снова холода настанут, потому старался, так сказать, «насытиться» теплой погодой впрок. Хех, уже, считай, июнь на носу, экзамены за третий класс сдал, а холодов так и не приключилось. Загадка природы, однако.

Против обыкновения, в этот раз ехал я не в субботу, или, того не лучше, не в воскресенье. Последний экзамен, по Ритуальной магии, у нас прошел в среду. Большинство одноклассников не то, чтобы совсем уж не в ладах с этим направлением, все же профильный предмет, но и особой уверенности в своих знаниях не испытывали, потому и на «ритуальное заклание» вперед себя меня пропустили легко. И я, еще с прошлого года начавший ощущать каким-то внутренним чувством глубинные смыслы и посылы этих довольно мутных процессов, сдал экзамен на «отлично» — без труда и в самые сжатые сроки. Потому и на утренний поезд вполне себе успел, хотя, чтобы не опоздать, мне и пришлось малость пробежаться.

Так вот, поезд…. Даже не подозревал, что в вагоне может быть так пусто. Всего несколько человек пассажиров разбрелись по разным углам вагона, даже без всякого применения магии звука позволяя нам со Святославом болтать в свое удовольствие и без малейшей боязни быть подслушанными. Точнее, если уж совсем честно, болтал, преимущественно, один Мартынов. Хвастался. А помните, обременение, навязанное роду моего одноклассника, Петра Безухова, по итогам проигранного ими сражения? Вот уж действительно, все в точном соответствии с известнейшим физическим законом: чтобы где-то что-то прибыло, где-то непременно должно убыть. Убыло, как раз у Безуховых и родов с ними связанных. Аленка вон, уже неоднократно жаловалась, что их род, специализирующийся исключительно на изготовлении некоторых узлов магомобилей, вынужден сильно сокращать производство. А просто заказы со стороны Безуховых сократились — у них почти все свободные средства в этом году уходили на создание зоопарка. Срок для его открытия имперский чиновник назначил жесткий, и заканчивался этот срок уже ближайшей осенью.

А теперь задумайтесь, откуда в тот зоопарк Безуховы животных закупали? Нет, что-то везли и издалека. Например, того же слонопотама. Но большей частью все же с пополнением экспонатов именно Мартыновы постарались. Они же и практически всех монстров для этого зоопарка в нашем Заповедном лесу отловили. Причем, далеко-далеко не забесплатно. Прямо мой приятель мне, конечно же, не сказал, но по намекам, кажется, они уже всерьез начали задумываться о приобретении своей собственной магически закрытой территории. Ну, или хотя бы, поскольку уже готовую территорию с привязанным к ней титулом вряд ли кто-то затеет продавать даже за золото, то хотя бы малый магический источник, чтобы уже потом, на его подпитке, заказывать хотя бы какое обособление окружающей территории и впоследствии подавать заявку на титул в императорскую канцелярию.

Угу, про возможное приобретение источника под создание своей собственной лакуны я тоже от Мартынова услыхал. Даже чуть заметный укол зависти испытал. Чуть заметный — потому что у нашего свежесозданного клана своя готовая изолированная территория уже была. Да еще какая! Подозреваю, далеко не у каждого великокняжеского рода есть за душой что-то по площади хотя бы в половину от нашего. Если она еще располагалась бы не где-то, на Алтае, а по эту сторону Камня, иначе именуемого Рифейскими, а еще Уральскими горами….

Собственно, во многом потому я и на этот вот самый поезд и торопился. У нас уже все готово было, чтобы ехать для углубленного исследования этого нашего домена, на Алтай. Именно, во мне, в моей учебе в гимназии, вся задержка выходила, потому я и старался по окончании последнего экзамена, хоть на пару часов, но прибыть домой побыстрее.

Доехали до нашего полустанка, после чего я попрощался со Святославом. И даже прошел сотню-другую шагов в свою сторону Бугульчи, после чего

Оглянулся. Нет, уже не видать. Бежать вдогонку и терять на это время, тоже не вариант, дома моего возвращения из гимназии куча людей дожидается. Ну, значит, не судьба пока. Отложим торги по обмену информацией о данном ритуале на что-нибудь другое, не менее полезное для меня, куда-нибудь на осень. Все равно с этой поездкой на Алтай мне будет пока не до магических экспериментов.

— Ты пришел! — От пышущего энтузиазмом родителя, казалось, можно было прикуривать.

Еле-еле удержался от реплики, касающейся собственно этого моего возвращения в Бугульчу. Казалось бы, лишний крюк, и гораздо логичнее не мне сюда ехать, а всем членам нашей экспедиции с самого раннего утра отправиться в Вятск. Дата то моего последнего экзамена отнюдь не вчера была назначена. Однако нет, и отец, и Буривой в один голос принялись рассказывать мне о каких-то важных приметах и незыблемых традициях: все отправляющиеся в экспедицию, для ее успешного завершения, должны выходить из одной, начальной точки, одновременно. Бред, конечно, и пустое суеверие, но… это для меня суеверие, а для людей из года в год испытывающих удачу в полевых экспедициях по разным далеко не безопасным местам, эти надуманные на ровном месте действия и внешние признаки имели очень-очень важное значение.

Поскольку к нашему выходу все уже было готово, с окончанием сборов разобрались быстро. Я только-только что и успел перекусить с дороги. Ну, и еще малость пообщался перед долгой разлукой с бабушкой, мамой и, конечно же, сестренкой. Плюс еще и с Никитой немного поигрался. Мой маленький братик как-то почти незаметно для меня уже совсем «очеловечился»: из периодически вопящего тряпичного свертка получился уже вполне себе бегающий на своих двоих парнишка. Даже, если внимательно вслушиваться в его тарабарщину, уже как бы и поговорить с ним иногда получалось. Ну… почти.

Перед дальней дорогой все присели на минутку — еще один обязательный ритуал.

Добираться до Вятского вокзала решили на грузовике. Не то, чтобы прихватили с собой много припасов и оборудования, просто один из соседей с недавнего времени решил заниматься грузовыми перевозками. Потому, чтобы не тратить силы и время с пригородным поездом, лишней погрузкой в него и разгрузкой, отец этого соседа с грузовиком просто нанял. Ну, и еще размер кузова как раз для наших одиннадцати человек с объемными баулами оказался как раз в аккурат. Я с отцом, Буривой и восемь вызванных им для экспедиции помощников, постоянных участников его прошлых изысканий расселись вдоль бортов на деревянных скамейках, а поклажу, соответственно, сложили горкой перед собой, в центре кузова. И таки вы правильно поняли, этих восьмерых помощников мы в наш клан тоже приняли, правда, в отличие от того же Буривоя не в качестве полноценных клановичей, когда принимаются и все члены семьи тоже, а всего лишь служивыми дружинниками — сами в клане, а члены их семей как бы сами по себе. Для того чтобы и семья тоже в клан оказалась принята, дружинник должен в процессе службы отметиться чем-то важным. Впрочем, не все из них вообще семейными оказались, меньшинство. Археологи же. Далеко не каждая женщина потерпит возле себя мужа по полгода в году не бывающего дома.

До Вятска доехали с ветерком. В буквальном смысле: потоки ветра сорвали с головы одного из наших помощников кепку и унесли куда-то в придорожные кусты.

— На удачу! — Сопроводил данную потерю Буривой, категорически запретив останавливаться. Чувствую, к концу экспедиции я сам стану записным знатоком всех этих неписанных правил и примет.

Поезд, следующий до Владимира, прибыл четко по расписанию. В него мы и загрузились. Я с отцом уже почти привычно в купе второго класса. Буривой, с его архаровцами, а также многочисленные баулы разместились в вагоне третьего класса. Не то, чтобы мы снобы какие, в частности я бы без проблем и в третьем классе прокатился, даже веселее, однако — субординация. Если не хотим в дальнейшем возможных эксцессов с неподчинением, ставить себя на одну ступень с подчиненными не стоит. Кстати, именно Буривой на этот момент обратил мое внимание особо. Хех, тяжела она, доля главы клана, придется нам в четырехместном купе мыкаться. Не дай боги, снова попадется в попутчики какой-нибудь табор.

Табор в попутчики не попался. До самого Владимира никого к нам в купе не подселяли, да и вообще вагон, в котором мы ехали, был полупустым.

Эта полоса удачи продолжилась и дальше. Кажется, не зря кто-то кепкой пожертвовал. Пересадка в столице получилась идеальной. Наш поезд на второй путь прибыл, а через узенькую полоску перрона, на третьем пути уже дожидался под парами поезд до Оменска. Благо, билеты, приобретенные в Вятске, с обозначенным конечной станцией назначения Оменском, позволяли аж в течение недели выбирать любой вагон второго класса (для прочих наших спутников, соответственно, — третьего класса) в поезде, следующем в нужном направлении. Ну, если, конечно, там оставались еще свободные места, конечно.

Едва успели загрузиться, уже тронулись. Правда, тут уже без попутчиков все же не обошлось. В купе, до которого нас сопроводил проводник, к нашему появлению там уже обживались двое мужчин. Средних лет, в мундирах, сильно напоминавших офицерские, только без погон и прочих шевронов, означавших принадлежность к конкретному полку, своей выправкой они в точности напоминали отставных военных. А еще у них было оружие!

…Точнее, не так. Оружие среди вещей было и у нас, с отцом: мой заслуженный пистолет и два очень сильно отличающихся между собой ружья. Но не на виду, а, как и еще многие наши тяжелые и габаритные вещи, запечатанные в пространственных свитках. А у данных господ два армейских ружья, наподобие тех, что когда-то достались мне в качестве трофеев, в полном сборе, оказались прислонены к стенке вагона рядом с окном. Словно бойница в форте, из которой бойцы уже вот-вот готовились начать стрельбу.

Однако родитель мой на такое попрание имперского закона, казалось, не обратил ровным счетом никакого внимания. И, что было еще более странным, на выставленное напоказ оружие не обратил внимания проводник.

— Д-да, — кивнул я, — выглядит так, словно вы собираетесь отражать атаку на поезд со стороны каких-нибудь разбойников.

— Так в дикие места мы и едем. Там и разбойников, и всяких прочих тварей на нашем пути может встретиться вполне предостаточно. И лучше оказаться к этому моменту, что называется, во всеоружии, а не корить после себя за беспечность… если, конечно, вообще получится себя за что-нибудь корить. Еще и заварушка в конечной точке нашего пути между тамошними аристократами намечается….

— Заварушка? — Моментально ухватился мой многоопытный родитель за последние прозвучавшие слова. — Кто с кем? И, простите, эти сведения точные?

— Все на одного. Как нам сообщил наш нынешний наниматель, некто маркиз Черевинский, некромант и высший жрец какого-то древнего, зловредного тамошнего божка уже в печенках сидит у всех своих соседей.

— Маркиз⁉ — Не удержался я от восклицания, слишком уж велик был титул. В частности, тот же, очень даже уважаемый граф именовался всего лишь сиятельством, а маркиз вполне себе мог претендовать на «светлость». В точности, как почти самовластный имперский удельный князь или даже полностью независимый западный герцог.

— Самозваный он маркиз, как и большинство сибирских аристократов, что кичатся титулом выше баронского, — скривившись, словно зажевал что-то кислое, вступил в разговор Эспиноза. — Общеизвестно, что император владельцев доменов, расположенных в Сибири, наделяет исключительно титулом баронов приграничья. А Черевинский, если бы еще побольше наглости набрался, мог бы хоть и герцогом себя объявить, или даже князем.

— А вы, простите?.. — Хех, не изучил бы за последнее своего родителя, точно бы поверил, что он из каких-нибудь купеческих приказчиков, до того до приторности вежливо все эти расспросы прозвучали.

— Капитан роты диких лебедей и, соответственно, мой лейтенант, — как что-то само собой разумеющееся покивал головой наш собеседник. Мой отряд нанят до конца лета как раз для разборок с этим типчиком.

Все же пока мы с отцом свое оружие расчехлять не стали. Во-первых, мы ж пока по коренным, абсолютно безопасным землям империи проезжали, а во-вторых, как там старики латины говорили? Quod licet Iovi, non licet bovi. — Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Уж не знаю, в каком смысле в этом противопоставлении они быка упомянули, но у наемников, заключивших официальный контракт, в отношении обращения с оружием, в отличие от обычных имперских подданных имелись изрядные преференции.

— Рифейск. Последний губернский центр, входящий в Росскую империю, так сказать, официально, дальше уже будут только Дикие Земли, считающиеся Росской землей лишь номинально, — торжественно объявил мне отец, когда наш поезд начал свой забег среди разнообразных городских сооружений. И добавил: — конечно, всякие там Оменск и Иртыш тоже под властью нашего императора находятся, как и многие другие остроги, стоящие вдоль железнодорожных путей, тянущихся вдоль всей Сибири, но губерниями земли вокруг них уже не являются, а многие тамошние бароны и графы и вовсе подчиняются нашему императору лишь на словах, формально.

…Немаленький, надо сказать, город, Рифейск. Во всяком случае, наш Вятск, даром, что тоже является губернским центром, по своим размерам даже близко с этим «мегаполисом» не вытягивает. До здания вокзала через плотную городскую застройку мы минут сорок, если не все пятьдесят, ехали, пока не остановились, а ведь, обычно, вокзалы у нас стараются размещать где-нибудь ближе к центру города.

— В Рифейске сильна власть кланов, специализирующихся на камне, воде и металле, плюс, Демидовы тут очень серьезно техномагией занимаются, — продолжил свою лекцию мой отец. Он вообще в эту поездку старался передать мне как можно больше своих знаний.

…Вот только с уроками магии на этом отрезке пути у нас с ним вышла некоторая заминка. Я ж уже не мелкий первоклашка, общеизвестными заклинаниями первого уровня тут не отделаться, а, начиная со второго уровня заклинаний обучение на глазах посторонних уже не принято. Не бог весь, конечно, какие секреты, но все же информация, так сказать, не для всех. Во всяком случае, определенных денег она точно стоит. И, надо сказать, от этой заминки я буквально впал в некоторое, довольно сильное уныние. Три дня уже, что называется, коту под хвост. А ведь в ближайших планах было изучение так недостающего мне атакующего заклинания. Молния. Второй уровень из магии света. Хоть отец, в основном, и специализируется, как и мать, на магии воздуха, да еще магии звука, но вот такой нежданчик для возможных неприятелей смог освоить.

Стоянка в «последнем имперском городе» продлилась долго. Мы и с нашей командой, размещенной в одном из зеленых вагонов ближе к хвосту поезда успели пообщаться, и пообедали в здешней «едальне». Ага, именно так это заведение и называлось: крупными буквами надпись над входом. И, на удивление, даже понравилось. Вкусно, сытно и… пожалуй, третья составляющая, дороговизна, все же присутствовала. Ну, так для пассажиров проходящих поездов, стандартная шутка «базар большой, походи, поищи, где дешевле» еще дополнялась маленьким продолжением: «если, конечно успеешь, пока твой поезд еще на путях стоит». Угу, в отличие от Вятска, где тут, что из объектов общепита мне неведомо. А поезд, хоть и длительная у него стоянка, все же лишней минутки нас дожидаться не станет.

Но таки сыты-пьяны (последнее — не я, разумеется, а наши попутчики) мы вернулись к себе по вагонам, а вскоре уже и гудок нашего паровоза послышался.

«И где тут эти самые Змеи Горынычи?», — недоумевал я на следующий день, созерцая проносящиеся мимо окон бесконечные елки да березы. И таки человеческие поселения тут, как и по ту сторону границы, тоже встречались. Те же самые избы. Скукота. Тем большая скукота, что свои ружья мы, с отцом, все же расчехлили и снарядили. Ну, так граница между коренными имперскими землями и смертельно опасным фронтиром, с ее оставшимися по ту сторону действующими законами и уложениями, же уже пройдена. Дикие земли. «Здесь водятся чудовища»! Где они? Зря что ли мы в пару к нашему второму драгунскому ружью (первое отец оставил в прошлом году в домене) еще дополнительный метатель для особо крупных артетефактов — носителей высокоуровневых заклинаний покупали. Между прочим, отнюдь не дешевая вещь, особенно тот единственный артефакт с Пространственным

В Оменске мы и со своими попутчиками попрощались. Они недружной толпой (а довольно большой у наемников отряд оказался, человек под семьдесят общим счетом) утопали в сторону городской резиденции нанявшего их клана, а мы, с нашей командой, наняв на площади возле вокзала пару телег для облегчения пути до здешнего рынка с лошадьми и прочей тягловой скотиной, отправились в противоположном направлении.

Хех, первая в моей жизни археологическая экспедиция началась.

Глава 2

— Ну, как тебе, Александр, эта скромная норка? — Поинтересовался у меня Буривой, когда мы с ним остановились возле немаленького такого холма взрыхленной земли, неведомо каким образом оказавшейся здесь, посреди глухой таежной чащобы, в которую мы, с моим клановичем забрели в поисках дичи на ужин.

—??? — Невольно принялся искать среди комьев вывороченной земли ту самую рекомую норку. Не нашел, с недоумением поднял взгляд на археолога.

— Норка-норка, а это вокруг отвалы, как у крота, — подтвердил мне мой спутник, улыбаясь в отросшую за последние месяцы бороду. — Индрик. Слыхал о таком чуде? Огромный, как целое стадо слонопотамов, с рогами, с когтями на передних лапах размером с ятаган, да еще и магией земли неплохо владеет.

— Он же еще и хищный к тому же? — Вопросил я с некоторой долей испуга. А просто вспомнил читанные мной записи о данном практически неуничтожимом монстре за пределами обычных рангов.

— Хищник. Только ночной. Если мы тут жечь костры и баловаться стихийной магией не станем, он до заката солнышка из своей норы на поверхность точно не вылезет, — успокоил меня мой многознающий спутник. — А к тому времени мы уже далече от этой дырки в земле окажемся.

И таки зверя на ужин мы себе добыли. Олень.…Ну, по крайней мере, так его назвал Буривой. А то, что у данного представителя копытных на голове росло не два, а четыре рога, да и вместо обычной шерсти тело по большей его части покрыто костяными наростами — так это мелкие незначительные подробности.

— Тут чуть ли не каждая бегающая по тайге скотина наособицу. Магия жизни здешних лесов, в сочетании с магией преобразований, дают порой очень странные эффекты. — Пояснил мне мой сопровождающий. — Потому местные жители обычно их и называют чисто по внешнему подобию. Есть рога и копыта — значит олень, хрюкает и колючками стреляется — свинобраз, а с клыками и когтями — волк или тигра, в зависимости от размеров и окраски. Только для совсем уж неубиваемых и странных страхолюдин, типа тех же индриков и змеев горынычей отдельные названия придуманы.

Хм, немного спорное, конечно, решение с наименованием зверушек, но на вкусовые качества добытой дичи в нашем случае этот факт не повлиял. Лопали запеченное на углях мясо, только за ушами пищало. И все равно еще и на утро уже готового, запеченного продукта осталось в достатке. Добытый нами «олень» оказался зверюгой немаленькой.

— Пожалуй, мы уже довольно далеко от людей ушли, — высказал свое мнение мой отец на следующий день. — Как считаешь, Буревой, уже пора отрывать нам хвост, или еще погодим?

— Считаю, что пора. Вести эту кодлу за собой дальше может оказаться чреватым. Не факт, что мы из засады сможем их всех перебить, кто-то да сумеет уйти. Ни к чему давать господам разбойничкам даже примерное представление, куда мы на самом деле держим путь.

И таки да, хвост от самого Оменска за нами действительно увязался. Специально несколько раз проверили, оставляя в укромных местах наблюдателя: банда примерно в три десятка рыл топала строго по нашим следам, поотстав от нас часов на шесть или семь неспешного пути. Почему наблюдатель, а не какой-то из двух моих духов? Так оставил я тыквы с ними у себя, в Бугульче. Сибирь же, исконная территория, где очень многие подобных духов используют, соответственно и меры противодействия выработаны, вплоть до полного даже их уничтожения. А лишаться столь полезного для себя полуразумного инструмента я никак не хотел.

— Все же не верю я, что это те наемники надумали озорничать, — уже в который раз высказал я свое мнение по данному поводу.

Впрочем, как и все прочие, я мог высказывать лишь догадки. Чтобы не насторожить преследователей, наши наблюдатели близко к преследующему нас отряду не подходили. Отмечали только, что те идут по-прежнему и бежали с этой вестью вслед за нами.

— Не имеет значения, кто послал за нами этих парней, — тоже не в первый уже раз начал объяснять мне прописные истины отец, — живыми нас оставлять в их планах точно не значится. Сопроводят до места предполагаемых раскопок и атакуют. Видать срисовали меня при моем возвращении в прошлом году. Если я нынче снова возвращаюсь на то же самое место, да еще с дополнительной командой, то точно отыскал в этих ебенях что-то весьма интересное.

Подходящее место для засады на наших преследователей мы отыскали уже почти в сумерках. Звериная тропка, по которой мы с трудом преодолевали раскинувшееся перед нами лесное бездорожье, внезапно вывела нас к берегу неширокой, каменистой речки. Причем, гладкие, плоские голыши устилали не только ее дно, но и довольно широкой полосой лежали вдоль берега. Саженей тридцать, если не все сорок. — В аккурат до зарослей раскидистого кустарника, зеленевшего у самого подножия высоченных таежных исполинов.

— Вот в этом самом кустарнике мы и заляжем, — принял решение Буривой, как самый опытный из нас в данных вопросах. — Галька скроет наши следы, маскирующий артефакт ауры и внесет помехи в работу следящих артефактов, а поутру еще и тень от кедров будет смотреть именно в эту сторону. Ударим им в спину, когда они подойдут к самому берегу. Сначала из ружей, а потом, при их дальнейшем приближении причешем магией. Три практически полноценных мага на два десятка целей — страшная сила.

Не

Для предстоящей ночевки мы отошли чуть назад, в сторону леса. Не то, чтобы так уж принципиально, но возле воды гнуса всегда больше, чем даже просто в тайге, и даже Буривоевы весьма навороченные артефакты для защиты от этой кровососущей мелочи с данной проблемой не всегда справлялись.

О том, что в результате этого отходного маневра враги, преследующие нас, внезапно столкнутся с нами нос к носу, беспокоились не слишком. Как-то же они выдерживали свой шестичасовой интервал до этого. Наверняка или куда-то нам в вещи подсадили свой маячок или, что гораздо опаснее, в их составе присутствовал полноценный маг пространства, способный отслеживать нас на таком, довольно большом расстоянии.…Впрочем, в последний вариант верилось не слишком: расстояние в шесть часов пешего пути — это ж в нормальном, численном выражении больше дюжины верст выходит. Маги такой силы обычно попусту по лесам в призрачной надежде на барыш с подозрительных путников все же не шастают. Сто к одному, что это не маг, а всего лишь настроенная друг на друга пара артефактов.

Как мы и рассчитывали, ночь прошла спокойно. Ну… почти. Ближе к утру какая-то крупная кошка (или все же, как тут заведено, стоит называть ее «тигра»?) попыталась было подкрадываться к нашим лошадям (их мы купили на базаре в Оменске в качестве вьючных всего четыре штуки, сами пошли пешком), но ретировалась при первых наших шевелениях, так и не решившись на нападение.

И вот он, момент истины, точнее самое-самое его начало. Сбившись в плотную кучку, чтобы не выпадать из-под действия артефакта, двинулись по речной гальке в сторону намеченного с вечера небольшого прогала в кустарниковых зарослях. Там хоть и тесновато от растущих там и сям стволов, но улечься можно. Тень от деревьев и в самом деле делала в этот час отдельные детали кустарника темными и весьма слабо различимыми. Просто темное, слабо шелестящее пятно. И таки об артефакте, с недавних пор это очень интересующая меня тема. Как я разобрался на основе своих расспросов, в своей основе он использует вовсе даже не Отвод Глаз. Подозреваю, такого мощного артефакта, чтобы рассеивал внимание сразу с целой группы, вообще еще не придумано, Отвод Глаз — строго персональная опция. Тот артефакт, что отыскался в запасе у Буривоя, всего лишь способен при активации устраивать слабый шторм окружающего магического фона, отчего среди вороха помех различать отдельные сигнатуры, если они не обладают повышенной мощностью, становится достаточно проблематично. Визуально при этом данный артефакт никого ни от кого не скрывает, исключительно защита от магического сканирования.

В качестве дополнительной перестраховки, Азамат, один из рядовых бойцов-археологов, привлеченных в экспедицию нашим профессором, погнал имевшихся в нашем расположении лошадей через реку, на тот берег. Между прочим, если все же согласиться, что наши спутники по купе совсем ни при чем, самая большая вероятность, что маячок нам подкинули как раз не в какие-то вещи, а продали вместе с одной из лошадей. Надеюсь, по поведению достигнувших речного берега преследователей еще и этот вопрос определим. Если они сразу через реку, вслед за лошадьми, вознамерятся сигануть — точно маячок там, если ж, выйдя к реке, просто заметаются по сторонам, потеряв среди создаваемых артефактом помех наши сигнатуры, под подозрением наемники (ну, или маг соответствующей специализации, но про невысокую вероятность его присутствия среди преследователей я уже говорил). И да, не то, чтобы на данный момент этот вопрос был хоть сколько-то важным, но… надо ж хоть какими-то мыслями постараться себя успокоить перед предстоящей схваткой.

Хех, предположение с маячком, спрятанным среди лошадиной сбруи, оказалось в итоге намного более правдоподобным. А просто высыпавшие на речной берег человеческие фигуры мчались к урезу воды чуть ли не бегом, практически не глядя по сторонам.…Но остановились. Словно на невидимую стенку налетели. Непроизвольно припомнились обзорные лекции в прошлом году по особенностям видов магии, не изучаемых в стенах нашей гимназии. Еще и сразу разговоры в поезде об одном конкретном «маркизе», доставшем всех своих соседей, припомнились. Конструктам, управляющим низшей нежитью, очень противопоказан непосредственный контакт с текущей водой. Вот такой магический выкрутас: в какие-нибудь озера или болота кадавры могут входить беспрепятственно, а пересечение даже неширокой реки — только с большим риском и исключительно с приложением дополнительных стабилизирующих усилий со стороны управляющего некроманта.

Команда отца:

— Огонь! — Прозвучала тихо и невыразительно. Занятый тревожными размышлениями о возможной природе наших противников я даже не сразу понял, о чем он.

В себя пришел от хлопков отдельных выстрелов. Хоть современное оружие и не является пороховым, и не грохочет так уж оглушительно, все равно вылет из ствола разогнанного магией до высоких скоростей боеприпаса отнюдь не является бесшумным.

Я не стрелял. Слишком дорогостоящим был заряд в моем метателе. Его мы приобрели в единственном числе исключительно на случай встречи с каким-нибудь особо прочным и не убиваемым монстром. Впрочем, принять участие в этом бою я все же планировал. А магия! Просто, как маг я ж еще не слишком опытный, из атакующих заклинаний полноценно у меня один лишь только файербол изучен, а раскаленная псевдоматерия, если только ты не магистр боевой магии, в нашем мире далеко не летит, начинает истаивать и рассеиваться прямо в полете. Потому приходилось ждать, когда наши враги к нам приблизятся.

Хех, вопреки моим первоначальным ожиданиям, пули, выпущенные из ружей моих спутников, вполне себе неплохо поражали вражеский арьегард. То один, то другой противник валился с ног под ударами прилетевших в них со стороны спины пуль и выстреливаемых одноразовых артефактов. И, что немаловажно, враги не сразу смогли определить направление, с которого по ним начался огонь. Так что наши стрелки успели еще и перезарядиться. Но долго, конечно, такое состояние продолжаться не могло.

— Они там, разорвите их всех! — Заорал молодой, несмотря на участие в таежном походе, щеголевато одетый мужчина, указывая рукой в нашем направлении. И почти сразу большая часть врагов, до того беспорядочно крутящихся возле самой воды, набирая скорость, помчалась в сторону наших кустов. Несколько секунд прошло, и они уже оказались на расстоянии действенной атаки моей магией.

В очередной раз порадовался той давней находке в нашем Заповедном лесу. Без своего зеленого накопителя я бы и четвертой части файерболов сотворить бы не смог. Впрочем, не один я в тот момент выкладывался на

…И в тот момент, когда я уже совсем было собирался праздновать нашу победу, появился оно! Существо приблизившееся к нашим позициям в самом конце атакующей волны внешне вполне себе походило на человека. Человека в белоснежных и при этом каких-то угловато-шипастых доспехах. И в обрывках одежды, словно эту одежду, на несколько размеров меньше необходимого, изо всех сил пытались натянуть поверх этих его топорщащихся белоснежных доспехов. А может быть, одежда просто не была предназначена, чтобы ее надевали руками, оснащенными когтями такой длины. А еще этот явно человекообразный монстр распространял вокруг себя мертвящую ауру! Даже не описать словами, нахлынувшее вдруг чувство: озноб, легкое удушье, четко уловимый запах мертвечины, ощущение смертельной угрозы. Даже просто вдохнуть внезапно показалось очень нетривиальной задачей.

А, что самое плохое, эта тварь оказалась до отвращения быстрой. Настолько быстрой, что смогла увернуться от запущенных в нее атакующих заклинаний. Не от всех: я своими глазами проследил огненный мячик своего файербола, ударившего эту жуткую пародию на человека в левое плечо. Без всякого видимого эффекта. В дополнение к скорости, белая броня защищала своего владельца вполне надежно. А уже в следующий момент монстр атаковал одного из наших бойцов всего в десятке шагов от меня. Взмах когтистой лапы, невнятный человеческий вскрик и он уже шарит глазами по веткам кустов, выискивая для себя следующую жертву.

Признаюсь, в этот момент мне стало очень страшно. Настолько страшно, что я, почти нечего не соображая от накатывающей на меня паники, нащупал рукой так и лежавший возле меня метатель с драгоценным высокоуровневым артефактным зарядом, вскинул его и… выстрелил в упор — прямо в маску шлема, изображавшего оскаленный, шипастый череп. За эту пару секунд враг, заметивший среди ветвей мое шевеление, успел уже приблизиться ко мне вплотную.

Что я там говорил об относительно негромком звуке выстрелов из современного оружия? Мой самопал выстрелил оглушительно! Приклад, прижимаемый мной к плечу недостаточно плотно, с размаху ударил меня. Как бы ни перелом, до того больно! И между тем никогда в жизни я не был так счастлив! Смерть, уже замахнувшаяся на меня когтистой лапой, обошла меня стороной. Дорогущий артефакт сработал безупречно: обезглавленное моим выстрелом тело, как застыло в своем последнем замахе, так и, с треском подминая ветви, опрокинулось навзничь.

— Все же это посланцы от некроманта, — прокомментировал мой отец свои результаты изучения вида тел, усеявших речную косу, — хорошо они, кстати, придумали использовать боевых кадавров в качестве носильщиков. Мы для переноски своей поклажи лошадей покупали, а тут и носильщики, и боевая сила, так сказать, в одном флаконе. Удобно.

— Не о том ты, Коля вообще сейчас говоришь, — вмешался в разговор Буривой, — тебе своему сыну в ноги надо кланяться за его хладнокровие, что до последнего тянул, но все-таки уловил момент для удачного выстрела. Так что даже со всей своей нечеловеческой скоростью рыцарь смерти не смог от него увернуться. Если бы не этот выстрел, мы бы рядом с Иваном уже все здесь сейчас лежали.

Захотелось протестовать, объяснить, как я в тот момент испугался. Вместо этого с усилием поднялся на ноги, двинул в сторону валяющегося в шаге от меня «рыцаря смерти», как обозвал его Буривой.

Ну, что, вполне соответствует своему названию. То, что я принимал за окрашенные белой краской латы, оказалось латами же, но не из металла, а из кости. Но кровь из перебитых сосудов шеи текла у него как у вполне живого. Бывшего живого. Уже довольно большая лужица накопилась.

— А что такого? — Удивился в ответ на мое недоумение, высказанное вслух, один из наших бойцов, вместе со мной осматривавших это теперь уже точно мертвое создание. — Рыцарь смерти — это ж просто у некромантов боевая трансформация такая. Вон на нем всю одежду как разорвало. Так-то они при этом вполне живыми остаются.

А вот большинство остальных, чуточку не добежавших до нашей позиции, живыми и до попадания по ним атакующих заклинаний уж точно не были. И это я не только по отсутствующей крови из ран сужу. Сами лица, обтянутые вместо обычной кожи какой-то буроватой плотной пленкой, наподобие пергамента, об этом свидетельствовали очень ясно. Одно слово: «кадавры». Так древние латины, от которых это именование перекочевало в наш язык, называли и просто человеческие трупы, и такой вот немертвый продукт некромантии.

Впрочем, были из всего этого сборища и вполне себе живые…точнее, конечно, уже тоже бывшие живые. Их мы, в основном, постреляли еще в самом начале — они шли в тылу своей группы и первыми попали под наш ружейный огонь. А нет, двое раненых среди них тоже отыскалось. Сам я их допрашивать, конечно же, не стал. Молодой, неопытный, да и не по чину мне, как главе клана, такое занятие. Отыскались среди нас другие желающие.

Запираться и утаивать интересующие нас сведения пленники не стали. Буквально с первых же ответов прояснили все ответы на интересовавшие нас вопросы.

И нет, это не сам маркиз Черевинский вышел вдруг на разбойничью дорожку. Были у данного некроманта родичи рангом пониже. Всего лишь его четвертый сын от третьей наложницы, в небольшой компании своих прихлебателей, решили на нас немного поправить свое финансовое положение. И таки, если бы мы проявили в этом походе беспечность и не заметили отряд преследователей, задуманное вполне себе могло у них и получиться, даром, что боевых артефактов или там ружей нам удалось собрать с трупов всего ничего. Если так прикинуть, ничего кроме собственной магии этому некромантскому воспитаннику бы и не потребовалось. Просто, после достижения нами своей цели, подошел бы он к границам нашего лагеря, да и наложил Пелену Смерти. Гадкая магия, эта некромантия. У других направлений площадные заклинания с третьего уровня только начинаются и при этом целую кучу маны выжирают, а тут — уже чуть ли не со старшего ученика, поучившегося пару-тройку лет, такое возможно.

Ивана, единственного погибшего бойца из нашего отряда, похоронили, как полагается, устроив огненное погребение. Говорят, сильно верующий в колесо перерождений был человек. Еще и, по другому древнему обычаю, его товарищи принесли двоих захваченных нами пленников в качестве жертвы. Не чтобы так уж старались почтить стародавние заветы или как-то облегчить другу новое перерождение, совпало так. Просто отпускать данных пленников было уж точно нельзя. А про кровную месть забыли? Одно дело, если даже маркиз и имел хоть малейшее представление (что вовсе не факт),

Ох и отвратная это работка, стаскивать три десятка мертвецов в яму, оставшуюся на месте вывернутого с корнями огромного кедра! И ведь не заставлял никто. Полное право было, как у главы клана, просто постоять в сторонке, пока другие этим делом занимаются. Совесть не позволила. Не такой уж я и важный птиц. Вместе — значит, вместе.

Глава 3

Несмотря на очень-очень болезненные ощущения, стрельба из метателя хоть сколько-то значимых проблем для моего здоровья все же не доставила. Так, поболело плечо чуток пару дней. Ну, и алхимическая мазь от ушибов тоже, конечно, помогла. А еще через неделю пути я о багровом синяке во все плечо даже и вспоминать забыл, потому что мы пришли.…Нет, не к месту назначения, дотуда, по словам отца, еще топать и топать. Прямо среди зеленеющих таежных зарослей, там, где они раздавались довольно широким треугольником, переходя в луг, на берегу довольно широкой реки, обнаружилось самое настоящее городище. Тик в тик, как в нашем, гимназическом учебнике истории, с частоколом и угловыми башнями в качестве внешней ограды и с деревянным же, высоченным детинцом в центре. Немаленькое такое городище. К примеру, наша Бугульча, если собрать ее растянутую в длинную извилистую улицу территорию с локальным утолщением напротив железнодорожной станции в один клубок, будет намного меньше. Даже не верится, что такое поселение может существовать тут в подобном отрыве от цивилизации.

— Ратиборск. Отдохнем здесь с дороги в гостинице, в баньке помоемся, а завтра или лучше послезавтра с новыми силами двинем дальше. У них тут и паром для перевозки на ту сторону реки действует, — уведомил нас мой отец, выступавший всю нашу дорогу в качестве проводника.

Нашему входу за распахнутые во всю ширь ворота поселения никто не препятствовал. Пара стражников, что несли там свой пост, даже не повернули своих голов в нашем направлении, как сидели в сторонке, на лавочке, за вкопанным в землю столиком, так и продолжили сидеть. Более того, нарушая все уставы караульной службы, один из них еще и к кувшину смачно так приложился, громко отрыгнув напоследок.

— Уважаемые, вроде, когда я у вас прошлой осенью проходил, частокол возле восточной башни так своим цветом не выделялся? — В свою очередь обратился к бездельничающим часовым с вопросом мой родитель.

— А ты когда именно у нас осенью проходил? — Хмыкнул тот из охраняющих, что только что бражничал на боевом посту.

— В первой половине сентября, — ответил родитель.

— Ну, вот, значит, недели через две после тебя из леса к нам орда и подвалила. Ничего такого уж серьезного, всех альф мы уже к вечеру первого же дня повыбили, но своей магией частокол твари в том месте все же подпортили. Заменять пришлось.

— Многих бойцов потеряли?

— Зачем? Говорю же, ничего серьезного. Даже в цитадель отступать не пришлось. Наши удальцы тварюшек в проломе своими силами остановили, а потом на альф стаи, сгрудившихся по ту сторону пролома, Ронин свою стаю натравил. Кое-кто из бойцов даже возмущался, что после этих ненасытных утроб почти никакой добычи собрать не получилось.

— Надеюсь, никого отдельно предупреждать не нужно, что с людьми, считающими одномоментное нашествие сразу десятков и сотен тварей несерьезным происшествием, стоит вести себя максимально вежливо, — предостерег нас мой отец, когда мы все уже, миновав ворота, топали по довольно многолюдным улицам городища в сторону его центральной части. — Никакого чванства, что мы из центральных областей империи сюда прикатили, чтобы даже близко не было.

Гостиница, своей задней частью примыкавшая к стене, ограждавшей местную цитадель, показалась мне вполне на уровне. Не то, чтобы я уже во многих гостиницах уже успел побывать до этого, но тут даже центральная канализация была обустроена. И артефакты для подогрева воды. В той же Вятской гимназии, к примеру, вода из кранов текла только холодная, а подобные артефакты предоставлялись исключительно в качестве элемента роскоши — в комнатах, предназначенных для проживания аристократов. И кормили тут вкусно. А после горячего душа и очень обильного перекуса и мягкая кровать, заправленная белоснежным бельем, пришлась очень даже в пору. Как улеглись еще относительно ранним вечером, так и продрыхли без задних ног до самого утра.

Все же с выходом на последнюю часть дистанции решили денек погодить. По прикидкам отца, не так уж и много нового ждет нас в древнем замке. Это в одиночку он исследование содержимого комнат комнат и снятие — расшифровку надписей со стен проводил бы не один год, для десятка уже поднаторевших в этом деле специалистов — там работы от силы на месяц. Ну, или чуть больше, если еще и территорию вокруг замка как следует разведывать. И, кстати, насчет сроков — это я тоже со слов отца говорю.

Над распорядком внезапно возникшего выходного дня думал не долго. Поинтересовался у работницы на входе, занимавшейся приемкой прибывающих постояльцев, есть ли у них тут лавки со всякими магическими принадлежностями. Она оказалась настолько любезной, что не просто на словах объяснила мне, как добраться хотя бы до одной из подобных, но и отрядила в качестве провожатого парнишку, служившего при гостинице в качестве кого-то наподобие посыльного. И нет, один я на прогулку по незнакомому поселению все же не пошел. Сказался Буривою, а тот со мной и сам вознамерился отправиться, и еще парочку наших бойцов прихватил.

…Определенно, прикрепление к нам аж цельного, живого посыльного было чем-то, что называется «пустить пыль в глаза». Ну, или способом конкретно для этого отрока срубить денежку малую за счет гостей их поселения. Как вскоре выяснилось, все товары в Ратиборске, связанные с деятельностью магов, продавались в одном месте. Причем, от нашей гостиницы это место располагалось на соседней улице. Аж даже на языке завертелось бранное словечко, когда до меня это дошло.

Однако ругаться все же не стал. А просто не до того сделалось: столько тут оказалось интересных товаров. Кажется, в том же Вятске, если собрать воедино лавки алхимиков, артефакторов, оружейную лавку и

Первым делом я всего лишь прикупил новые заряды для своего метателя взамен истраченного. Метательные артефакты подходящего к моему оружию калибров с атакующими заклинаниями третьего уровня оказались и тут очень-очень не дешевыми, но, самое главное, что они были. Наученный горьким опытом, взял целых два: с магией пространства и с магией астрала. Точнее последнее — скорее с заклинанием антиастрала, разрушающее упорядоченные структуры всяких призраков, баньши и даже джиннов. И, разумеется, встретить джинна в Сибири я опасался не сказать, чтобы сильно, но вот все прочее, учитывая возможные проблемы с бароном-некромантом… лучше все же подготовиться.

А вот сразу потом, после отдела с оружием и боеприпасами, я достиг отдела, торгующего алхимией и… как бы это сформулировать понагляднее… на время потерял связь с окружающим миром. А вы бы ее не потеряли, когда прямо перед вашими глазами вдруг возникли ряды трехсаженных витрин с выставленными на них флакончиками, пилюлями и просто с порошками с прилагавшимися ко всему этому богатству описаниями, обещавшими принявшему их всевозможные улучшения органов чувств, силы мышц, крепости костей и даже повышения сродства с отдельными типами магии?…Ну, последнее, конечно, для меня, слопавшего редчайшую ягоду Драконьего Глаза, не является столь необходимым, как для прочих магов, но вот все прочее….

Наверное, если бы взятые с собой средства позволили, вообще скупил бы тут все. К сожалению, на пять тысяч рублей золотом и еще сколько-то ассигнациями не очень-то разгуляешься. Да еще и на обратный путь нужно средства оставлять, и на всякие непредвиденные обстоятельства. Бедный у нас клан. Маленький и бедный. Зато смог купить на всех членов нашей экспедиции задешево одно снадобье, обещавшее принявшему его заметное повышение выносливости. Причем, навсегда повышение, а не на короткий срок, как это обычно бывает. Даже в гостиницу за оставшимися там нашими людьми бойца отправлял. А все потому (и низкая цена всего в сотню золотых рублей в том числе), что не хранится это зелье. Вот вообще не хранится. Как произвел его мастер из кусочка печени свежеубиенного монстрика и еще каких-то там травок, так в течение нескольких минут и нужно его принять.

— Странное, все же это местечко, столько бойцов и даже магов тут за стенами собралось, а ни князя над ними, ни императорских чиновников, почитай и нет никого, — услышал я высказывание Азамата, одного из наших бойцов, когда паром с нашей экспедицией, загрузившейся на его борт, поутру следующего дня отчалил от берега.

Сильно подозреваю, что этой своей фразой Азамат всего лишь хотел подчеркнуть, что и без начальников люди могут жить, но один из паромщиков, услышавший данные слова, воспринял это в своем свете и в соответствующем ключе ответил:

— Так неоткуда нам, горемыкам, тут своего князя взять. Недаром в народе этот наш городок еще Отстойником называют.

— В каком смысле, Отстойником? — Не удержался и я от вопроса.

— В самом прямом. Тут одно из немногих в Сибири мест, где оседают осколки дружин уничтоженных родов. Еще пару-тройку столетий назад кланы, контролирующие территории Сибири, заключили магический договор, запрещающий принимать к себе на службу магов, дружинников и прочих людей других местных властителей, как и вообще иметь с ними какие-либо серьезные дела без санкции их сюзеренов.

— Ну, и что с того? — Спросил еще кто-то из наших людей, тоже заинтересовавшихся разговором.

— А то, что не додумали они: в случае полной выморочки правящего рода, людям, служившим этому роду, просто становится некуда деваться. Другие-то аристократы их не принимают, а в случае, если правящий род погиб в результате войны, так победители и вовсе выгоняют с родных земель на все четыре стороны.

— Еще скажи, что плохо у вас живется, — подначил кто-то разговорившегося паромщика, — ни имперского налога, ни податей местному властителю.

— Налог? Налог есть. Каждую осень и зиму тысячи тварей подступают под наши стены. Кровью платим мы тот налог. Думаешь, если бы местному люду было, куда идти, кто-то остался жить в нашем медвежьем углу? В постоянной тревоге за своих родных? Еще обрати внимание, что, хоть и нет у Ратиборска настоящего хозяина, никто из князей на здешнюю землю не претендует. А ведь аристократы ж у нас, в Сибири, кто угодно, но не дураки.

На этой тяжелой ноте разговор прекратился. Остаток пути до берега пассажиры и команда парома преодолевали молча. И, не знаю, как других, но у меня, после услышанного, все крутилась в голове какая-то мысль.…Крутилась, крутилась, только вот осмыслению не поддавалась….

И снова мимо моего взора потянулись елки, да кедры, кедры, да елки, ну, и березы временами тоже. День за днем. Признаться, те несколько раз, когда из-за деревьев в нашем направлении выметывались здешние монстры, жаждущие нашей плоти, я уже начал воспринимать чуть ли не с радостью, все какое-никакое разнообразие.

Впрочем, когда внезапно природа, сжалившись над моими душевными причитаниями, внезапно решила нам это разнообразие предоставить, я совершенно внезапному подарку не обрадовался. И не мудрено: великолепная солнечная погода, стоявшая в здешних местах с самого нашего прибытия на вокзал Омшанска, вдруг сменилась плотной облачностью, а за ней, к утру следующего дня и вовсе зарядил мелкий, но очень частый и холодный дождик. Словно вовсе и не июнь на дворе, а самый-самый конец сентября. Совсем даже не благоволит людям здешняя земля, право слово. Благо еще, отец с Буривоем, опытные путешественники, именно на такой вот случай запаслись на всю нашу команду длинными, до середины голени, прорезиненными плащами с огромными капюшонами. Так что, даже на кончики носов вода с небес не капала.

А потом наш путь на подъем пошел, высоченные лесные гиганты мало-помалу сменились деревьями пожиже, кое-где уже и вовсе начали встречаться заросли кустарника и даже открытые участки, густо заросшие разнотравьем,…таким же мокрым и холодным, как и все вокруг нас. Благо, что хоть на возвышенности почва под ногами уже не чавкала.

— Во-о-он цель нашего пути, уже на горизонте виднеется, — как-то неожиданно указал отец в сторону возвышающегося над прочим пейзажем огромного, кряжистого исполина.

Хм, и вправду, издалека видать. Несмотря даже на пелену дождя, скрадывающую отдаленные детали пейзажа вокруг нас. Даже как-то странно, что создатели этого чуда прибегли к такой вот, выбивающейся из общего ряда маскировке.

Проходя следом за отцом сквозь великанский древесный ствол, я невольно закрыл глаза. Хоть и знал, что по идее данная сосна, в буквальном смысле слова подпирающая небеса, является всего лишь древней иллюзией, все равно непроизвольно ожидал, что вот-вот мой лоб столкнется с твердой, смолянистой поверхностью. Кстати, и запах смолы ощущался вполне отчетливо. Не столкнулся. А в следующее мгновение сквозь прикрытые веки резанули яркие солнечные лучи, и моя кожа ощутила вдруг ставший намного теплее воздух, одновременно сделавшийся еще и пронзительно духмяным.

— В сторону, в сторону, Александр, — услышал я команду своего отца и, открыв глаза, поспешил послушаться этой команды. Следом за мной в новый мир, скрытый чуть ли не буквально в беличьем дупле, один за другим проходили остальные члены нашей экспедиции. Последним вошел Буривой.

— Ничего себе! — С восхищением в голосе воскликнул он, осмотревшись по сторонам. — Сдается мне, это даже не обычная пространственная лакуна, как у некоторых наших старших боярских родов, а может даже практически полноценный домен. Ты, Николай, в том замке точно никакого зала с управляющим алтарем не находил? По крайней мере, погода тут от той, что по ту сторону прохода сильно отличается. Вон, и самая настоящая пальма растет.

Повосхищались магической диковинкой, пообсуждали минутку превосходство данной пространственной лакуны над родовыми владениями ведущих аристократов нашей империи, а потом пошли себе дальше. И, замечу, продвижение в этих едва ли не тропических джунглях давалось нам ничуть не легче, чем хождение по самым запущенным таежным буеракам. Помимо просто густоты древесных зарослей, здешние деревья еще и оказались увиты каким-то довольно колючим вьюнком. Не то, чтобы совсем уж заросли шиповника, но царапины на руках при прорубании пути вперед они оставляли вполне исправно.

Хех, а вот самим древним замком мне восхищаться совсем даже не захотелось. Ну, да, каменный и, наверное, древний, но какой-то… приземистый, что ли? Два этажа всего. И еще его и толком было взглядом-то не охватить, настолько зарос, включая крышу, всякой растительностью. Не удивительно, что в своем первоначальном рассказе о редкостной находке отец как-то очень сильно замялся, прежде чем назвать данное сооружение замком. Ни башен, ни зубчатых стен нет. Вообще нет, просто какой-то огромный не то дом, не то пакгауз, вообще без защитных сооружений вокруг. Разве что очень узкие, вытянутые в высоту окна с боковыми скосами, удобные своим обзором для боевого магиченья и стрельбы из луков, намекают на не совсем мирный характер данного двухэтажного сооружения.

Внутрь прошли беспрепятственно. Древние деревянные ворота за столетия пролетевшие с момента их сооружения рассыпались в труху и ржавчину. Даже от петель, вмурованных в стену здания, остались только невнятные бурые ошметки. Впрочем, как и говорил отец в своих рассказах, тут, кроме камня, вообще мало что сохранилось. Абсолютно пустые, очень пыльные и грязные помещения. И опасные. Мы же по первому этажу шли. Так вот, даже деревянное межэтажное перекрытие над нами кое-где, отдельными фрагментами, еще сохранилось, и, казалось, готово было обрушиться нам на головы в любую минуту.

— Это только с этой стороны так, там дальше, вокруг внутреннего двора, пояс одноэтажных сооружений, у них верхние перекрытия сплошь при помощи магии камня сотворены, надежно, — утешил меня отец, заметив, насколько настороженно я кошусь вверх. — И с противоположной от ворот стороны тоже все магией земли из камня выращено, можно и на второй этаж подниматься, и в подвал спускаться безбоязненно.

И таки да, анфилада длинных комнат-переходов вокруг огромного внутреннего двора, с колоннами, открытыми террасами, статуями и давно пересохшими фонтанами выглядела намного более надежно и представительно. Настолько надежно, что желание поскорее покинуть это аварийное сооружение у меня практически пропало. В этой части древние маги — архитекторы очень крепко свою работу выполнили. И даже почти вездесущая трава из стыков плит, считай, и не торчала. В отличие от собственно внутреннего двора, заросшего лианами, кустарником и целыми деревьями даже, казалось, гуще, чем лес по пути к замку.

— Пришли! Можем прямо тут располагаться, — подал команду отец, указывая рукой в сторону довольно просторного зала, — там, чуть дальше, в сторону наружных стен и вполне себе туалет устроен. Целый каменный трон для раздумий, а не просто какая-нибудь дырка в земле….

Снова напрашивающиеся параллели с нашей современностью: у нас, в общаге гимназии, данное сантехническое заведение было устроено очень похоже. Даже источник чистой ключевой воды бил из стены точно так же. Разве что, тут, в отличие от общаги, водяной исток был устроен в виде каменной львиной морды, а не бронзовой рыбины. А мои современники еще что-то про магический прогресс болтают….

Глава 4

— А неплохо мы сегодня поработали, ей-ей, неплохо. За одну эту цепочку графических преобразований маны темного источника в ману нейтральную некоторые из глав родов запросто будут готовы выложить ого-го, какой мешок с золотом. Даже плакать хочется временами, сколько всяких знаний люди утратили на протяжении столетий. — Вопреки последним словам, голос Буривоя просто таки лучился довольством. — Надеюсь, наши охотнички тоже порадуют нас сегодня чем-нибудь особенным. Признаюсь, печеное мясо свинобраза уже как-то немножко и поднадоело.

— К хорошему привыкаешь быстро, — хохотнул мой отец, тоже донельзя довольный сегодняшними нашими раскопками. Всего-то и сняли лопатами слой земли в пару ладоней толщиной, в одном единственном подземном зале, и такой успех. — Помнится мне, что еще третьего дня ты, мой друг, лопал это мясо с таким аппетитом, что я уже начинал опасаться, что ты и ложку свою вместе с добытой дичью проглотишь.

— Это да, тварюшки на магических территориях, как правило, обладают просто выдающимися вкусовыми качествами, — подхватил Буривой отцовы слова, ничуть не смущаясь, что буквально несколько мгновений назад плакался едва ли не на противоположное, — вот, помнится мне, мы в оазисе, в Каракумах, лет шесть назад добыли двух ветророгих газелей, вот это было пиршество!..

Продолжавшие вспоминать лакомые особенности попробованных ранее сортов мяса руководители нашей экспедиции удалились дальше по коридору, как и задействованные ими в процессе раскопок помощники. А я, пропустив их всех вперед, двинулся по поперечному коридору в немного другом направлении. На эти мои действия, разумеется, никто из нашей команды никак не прореагировал. Пространственный домен же, хоть

Хех, а ведь со дня нашего прибытия в это древнее строение всего-то навсего прошла неделя. Помниться, как я «морщил мозги», пытаясь разом запомнить всю систему здешних коридоров! Настоящий лабиринт. В котором нынче я уже ориентируюсь безошибочно. Как по ниточке пришел в заветный зал со статуями. Отец, когда еще дома, после возвращения, описывал его в первый раз, счел это огромное помещение школой магии. Помимо собственно полудюжины статуй в очень разной степени сохранности, тут еще и фрески, изображающие выполнение всевозможных заклинаний, на стенах изображены. И в той же штукатурке, под надписями, еще и столбиками пространные клинописные надписи процарапаны. Я, после проведения ритуала познания (свинобраз, мясо которого мы сейчас доедали, изначально как раз для моего жертвоприношения и был пойман), эти надписи так, словно они были сделаны на привычном, росском языке, прочитал. В основном, воззвания к богам: Иннане там, Хеху, Мардуку, Ассуру. И обещания богатых жертв. Потому ныне мы с полной убежденностью считали, что помещения, расположенные в этом, самом отдаленном уголке замка вовсе никакая ни школа магии, а всего лишь этакий своеобразный личный храм здешнего бывшего владетеля.

А Буривой мне даже по этим древним сверхъестественным персонажам целую лекцию в самом начале нашего пребывания тут прочитал. Кстати, по сравнению с более-менее внятным пантеоном древних эллинов и латинов, странные это были боги! Вот взять ту же Инанну, или, по-другому, Иштар. Вроде, женщина. Но временами и мужчина тоже. А еще она была богиней жизни, любви, целительства… и мести, и даже смерти. А тот же Хеху, в отличие от классического Посейдона, еще и временем мог управлять.

— И все же, ты — женщина! — С убеждением в голосе объявил я стоящей напротив меня статуе, самой хорошо сохранившейся в зале. — Не можешь ты, такая красавица, быть мужчиной! --- И рукой к ее протянутой вперед ладошке прикоснулся.

И таки да, признаюсь, я просто-напросто влюбился в статую! Как Пигмалион из древнего мифа. Скульптор, изваявший этот шедевр, был гением! Так бы и смотрел на нее не отрываясь. В отличие от всех прочих скульптур, изображавших горбоносых, бородатых мужчин, замерших в угловатых, неестественных позах, эта женщина, точнее молодая девушка, казалось, шагала и протягивала руку со своего пьедестала прямо мне навстречу.

Рука каменной статуи ощущалась теплой и мягкой. Как живая…. Упс, кажется, слово «как» было здесь неуместно! Как-то плавно и незаметно скульптура, высеченная из желтоватого известняка, окрасилась в яркие разноцветные одежды, в безжизненно смотрящих в вечность глазах прорисовались белок и радужки, щеки заалели румянцем.

— Ну, здравствуй, неофит, давненько же ко мне никто из вашей братии не заглядывал, — сказала она мне на гортанном, очень непривычном, и, тем не менее, абсолютно понятном языке. Ритуальное обращение к инфосфере, в очередной раз, отработало безупречно.

— Здравствуй, Инанна! — Поздоровался я немеющим языком. В голове суматошно носились вопросы: не святотатство ли это, так обращаться пусть и к древней, но, как оказалось, реально существующей богине.

И пораженно замер. Женщина на пьедестале, красиво запрокинув свою точенную головку, заржала, как сумасшедшая.

— Как ты меня назвал? Инанна? Вот уж не думала когда-нибудь, хотя бы в посмертии, удостоиться божественных почестей! — И после, заметив мое обескураженное выражение лица, все еще подавляя приступы смеха, пояснила: — никакая я не Инанна. Полное мое имя: Гуэн Бей Айсу-ун. И я всего лишь старая, опытная чародейка, вселенная на закате своей жизни в статую для обучения известным мне премудростям малолетних оболтусов. — И продолжила, воззрившись на меня испытующе: — а ты, собственно, кто такой, парень, что даже самых этих азов не знаешь?

Разумеется, если действовать по уму, наверное, нужно было нагородить с три короба, что я тот самый неофит здешней школы магии, которых она уже заждалась. Нагородить и надеяться, что наглое вранье мое не окажется разоблачено. Но… во-первых, я ж, действительно даже самых крошечных познаний о жизни и быте местного народа не имел, а, во-вторых, не смог я этой красавице, глядя в глаза, врать. Потому, поколебавшись пару мгновений, как есть всю свою историю, начиная с находки отцом древней бесхозной пространственной лакуны и попыток чтения им древних настенных надписей и выдал.

— … Значит, говоришь, о существовании нашей империи только в книжках читал? — Вопросила меня помрачневшая после моей исповеди красавица после долгой минуты молчания. — А на месте Ассирии теперь что?

— Вроде, большую часть ее территорий, вплоть до самых гор, теперь занимает пустыня, — нерешительно предположил я, смутно припоминая наши уроки географии, и добавил: — говорят, настолько безжизненная, что там даже оазисов, как это бывает в прочих, даже самых жарких пустынях, нет ни одного.

— Понятно теперь, почему врата, ведущие в Ур, не сработали. Еще бы там чему-нибудь быть, кроме песка, — непонятно для меня пробормотала древняя наставница, — Наверное, после наложения дланей Ассура от почвы один только горелый прах и остается. Воистину верно говорят: когда боги хотят покарать какой-нибудь народ, они отнимают у правителей этого народа разум!

— Простите, Гуэн Бей Асу…л, я не понимаю, — повинился я и добавил для надежности: это ж все за тысячи лет до моего рождения уже произошло.

— Зови меня Айсу-ун, раз уж не можешь запомнить все мое именование целиком. Это мое личное имя, данное мне родителями, а Гуэн Бей — наименование и титул принявшего меня к себе рода. Что же касается твоего непонимания, так тут и понимать, в сущности, нечего. Не зря наш род в свое время бежал из Междуречья. Война за царскую корону между претендентами, обладающими разрушительной силой богов — страшная штука. Мне одно только не понятно, что все-таки случилось в этом месте с нашими потомками?

Но и на этот вопрос ответить мне было нечего.

— Впрочем, ладно, — проговаривала вслух свои мысли эта удивительная женщина, — отставим пока в сторону те вопросы, ответы на которые отыскать не в наших силах.

— Двенадцать через шесть дней исполнится, — ответил я недоумевающе.

— Двенадцать? Выглядишь ты несколько постарше. Что ж, тем лучше. Вы же, по твоим собственным словам, в наш пространственный пузырь за знаниями залезли? Согласно заветам Зороаштры, великого учителя всех магов Шумера и Междуречья, все мальчики с десяти и до шестнадцатилетнего возраста, проявляющие способности к какому-либо из видов магии, имеют право пройти обучение у одного или нескольких имеющихся в наличии наставников. — Внезапно голос Айсу-ун приобрел звенящую торжественность: — потому я спрашиваю тебя, неофит, согласен ли ты обучиться у меня, Гуэн Бей Айсу-ун, старшего магистра в шести из ста двадцати восьми видов магических искусств, имеющимся в моем распоряжении знаниям?

— С-согласен, конечно, — голос мой непроизвольно дрожал от охватившего меня вдруг волнения, — только долго у меня обучаться в этом году здесь не получится. Через два месяца в том месте, где находится пространственное убежище начнутся дожди, потом все снегом занесет, а припасов у нас с собой всего-ничего. Да и из этих двух месяцев еще не менее месяца нам потребуется на обратную дорогу. Выходит, что недели три — четыре у меня только и остается на учебу, не больше.

— Недели три — четыре? Это сложнее. Впрочем, не вижу в данной ситуации ничего такого уж невозможного. Не ты первый, кто может выделять на обучение лишь небольшой отрезок времени. На этот случай уже давно придуман способ загрузки в сознание ученика ментальных закладок, состоящих из отдельных блоков изучаемых знаний. В течение этого времени загружу тебе постепенно весь пласт начальных навыков, а ты, в свободное время будешь их отрабатывать. В следующем году проверим, что и как у нас получилось и перейдем к более сложным темам.

— Ментальные закладки? Прости меня, но от такого способа я, наверное, откажусь, — как живое, всплыло передо мной лицо моей бывшей одноклассницы, Беляны Углановой, туповато-безэмоциональной прислужницы нашей менталистки-баронессы. Аж передернуло от нахлынувших воспоминаний.

— Тебе нечего бояться, неофит. Прежде, чем мы начнем твое обучение, по обычаю принесем друг другу магические клятвы. Я — о не нанесении тебе никакого вреда, ты — что будешь неукоснительно соблюдать кодекс поведения магов Ассирийской империи. И, разумеется, прежде чем требовать от тебя эту клятву, кодекс магов я тебе предоставлю тоже.

Не буду больше рассказывать о препирательствах и достигнутых между мной и древней чародейкой дополнительных договоренностях, скажу только, что все же договор на обучение был заключен. И таки воистину, как там Буривой не так давно высказался?…Плакать хочется, сколько всяких знаний люди утратили на протяжении столетий! Вот и абсолютно безопасный и сжатый во времени способ обучения в огромном, размером с ассирийское поместье, иллюзорном пузыре утратили тоже. Кстати, когда я упомянул ассирийское поместье, это именно так и нужно было понимать, буквально. Между прочим, красота неописуемая: и само главное здание, и пруд с разноцветными огромными рыбинами перед ним. И вся эта иллюзорная, но вполне мною ощущаемая территория буквально утопала в цветущей растительности. Но самое для меня главное заключалось в том, что срок весь моих ежедневных учебных занятий протяженностью аж в десяток субъективных часов в реальности занимал от силы минуту-другую. Отец, понаблюдавший за процессом моей учебы со стороны, сказал, что я буквально ненадолго прикоснулся только к руке статуи, замер, и вскоре уже вновь вернулся в сознание, бодрый, хотя и с почти полностью опустошенным магическим резервом.

И нет, до изучения новых для меня заклинаний мы, с моей наставницей, пока так и не дошли.

Все последующие недели до самого моего отъезда мы отрабатывали кое-что другое: способность подвешивать уже вполне себе законченные заклинания в своей ауре с целью последующего их мгновенного высвобождения и использования в случае необходимости. Просто таки изумительная по представляющимся возможностям методика! Мало того, что позволяет заранее запитать подвешенные к ауре заклинания и после спокойно себе вновь пополнить растраченную на заклинание ману, тем самым как бы чисто арифметически увеличивая свой реальный резерв, так еще и собирать сложные заклинания в ауре, а не просто в пространстве перед собой, гораздо проще и надежней. Ну… проще по уверению моей наставницы. Сам я, разумеется, сравнить эти два способа еще не в состоянии. Что до ассирийских Божественных Дланей, что даже до всего лишь современных заклинаний какого-нибудь третьего или четвертого уровня мне еще очень далеко.

Кстати, выяснил у своей наставницы и зачем на стенах учебного зала были процарапаны те обращения к богам. Никакой излишней религиозности! А просто, записанные на стенах воззвания к богам, протяженностью и ударением своих слов, как четки у некоторых азиатских магов-дервишей, служили этакими вспомогательными ориентирами для размещения в ауре отдельных, самых сложных и объемных заклинаний. Надеюсь, я и сам когда-нибудь смогу этими схемами воспользоваться.

А успехи? Ну… как сказать…. Спустя десять дней занятий я впервые смог, в принципе, просто ощутить у себя эту самую ауру, а еще спустя семь или восемь дней привязал к ней свое самое первое заклинание — Светлячок. Все две опорные точки прикрепления. Для сравнения, Айсу-ун поведала мне, что Длань Иннаны, высшее ассирийское заклинание школы жизни, позволяющее при однократном применении омолаживать пожилого человека лет на десятилетия и даже, в исполнении самых сильных магов жизни, возвратить к жизни недавно умершего, крепится к ауре мага аж на двести сорок восемь точек, а ужасная, выжигающая все чуть ли не на десяток верст вокруг Длань Ассура и вовсе на пятьсот двенадцать.

Впрочем, до применения Дланей мне, как говорится, как до Луны, и путь этот простым увеличением учебной нагрузки сократить у меня не получится. И без того, на растяжение одной единственной минутки в десять учебных часов у меня разом уходит чуть ли не вся моя мана. Ага, именно так, по этой забытой современными магами методике продолжительность и сложность обучения неофита напрямую зависит от объема его магического резерва. И таки я еще могу похвастаться: по уверениям моей наставницы, резерв, имеющийся у меня, для двенадцатилетнего оболтуса очень и очень неплох. Есть надежда в будущем дорасти до высоких степеней. Ну, если не возгоржусь вдруг на ровном месте, конечно, и не прекращу тренировки.

И, кстати, о «возгоржусь». О представившемся мне шансе изучить премудрости древней магии, я рассказал отцу и Буривою (остальным, младшим членам нашего клана, лишнюю для них информацию стратегического характера решено было не разглашать, клятвы клятвами, но чего не знаешь, о

Потому, в самый свой последний день, перед выходом в обратный путь, я в последний раз прикоснулся к руке статуи, уже привычно переместившись в прекрасный иллюзорный мир далекого прошлого.

— Значит, все же уходишь? — Констатировала древняя чародейка итоги моего сбивчивого, извиняющегося сообщения. — Что ж, двадцать четыре блока с необходимыми для первого курса начальными знаниями я, как и обещала, загрузила тебе в сознание. Плюс ответы на некоторые из задаваемых тобой вопросов, на которые не хватало времени во время учебы, тоже. Распаковываться они начнут по твоему четко сформулированному мысленному запросу. Степень учебной нагрузки будешь регулировать сам, главное, чтобы к следующему твоему появлению у меня вся загруженная в твои мозги программа оказалась полностью изучена и отработана.

— До свидания, спасибо тебе, Айсу-ун, за все, — неловко попрощался я, поняв, что больше никаких напутствий в мой адрес не последует.

— До свидания, — эхом отозвалась моя прекрасная учительница и уже вслед, в момент моего возвращения в реальный мир до меня донеслось: возвращайся, Саша, я буду ждать.

Кто там говорил, что обратный путь кажется намного легче и короче, чем путь туда? Лично я первые дни и недели нашего путешествия в обратном направлении продвигался, что называется, нога за ногу. Очень не хотелось покидать этот пусть иллюзорный, но такой прекрасный мирок. Ну, и, разумеется, не хотелось покидать Айсу-ун. И вы только не подумайте, что я не понимал, что будущего у моей влюбленности не просматривается абсолютно. Все я понимал. Но словно огромный камень на душе ежесекундно тянул вниз.

Неизвестно, долго ли я так хандрил бы или нет. Все резко поменялось в момент достижения нами окрестностей Отстойника. Ну, или Ратиборска, если называть это население на отшибе официально.

Глава 5

Итак, в самых разных, зачастую противоположных состояниях души, добрели мы до поселения, которое сами же его обитатели именовали Отстойником, и даже на пароме через местную речку переправились. Кое-кто, в том числе и я сам предвкушали уже хоть и недолгий, все же осень, а вместе с ней и начало занятий в гимназии были далеко не за горами, отдых. Как вдруг шутивший и весело улыбавшийся вместе со всеми Буривой вскричал внезапно:

— Атака! Слева!

Признаться, в первые секунды после услышанного сигнала я даже решил, что он все еще шутит. Ну, мы же уже почти самого частокола Ратиборска достигли, чтобы кому-то тут атаковать нас, на виду у местных бойцов, нужно быть форменным безумцем.…Или нежитью.

Едва перевел свой взгляд в указанном направлении,…не то, чтобы сердце в пятки упало, но определенно застучало оно вдвое чаще. Костяная гончая, мощный костяной конструкт размером с хорошего такого быка, даже при солнечном свете вполне отчетливо полыхающая зелеными отсветами, прокатывающимися волнами по широко распахнутой пасти, даже и полноценного мастера боевой магии вполне себе поволноваться заставит. Тем более, если она уже преодолела половину расстояния от ближайших зарослей до его нежной тушки.

И все же Буривой не зря столько лет ходил во главе археологической экспедиции по местам, куда иные из аристократов даже во главе полноценной дружины не очень-то и отваживались соваться.

— Зажмурьтесь! Свет! — Предупреждающе заголосил он, и уже в следующую секунду по моим глазам с грохотом резанула мощнейшая вспышка. Угу, каюсь, предупреждение то я услышал, но вот с выполнением поданной команды немного промедлил.

Когда я все-таки проморгался и смог взглянуть на поле боя своими глазами, бой там по-прежнему был в самом разгаре. Точнее, несмотря на то, что первая из увиденных мной костяных гончих уже послушно валялась в виде россыпи рассеянных по траве костей, нас атаковали сразу уже целых три точно таких же страхилатины. Почти три. Одна из них, тоже, очевидно, попавшая под вспышку высокоуровневого заклинания магии света, к которому все порождения некромантии имеют заметную уязвимость, плелась в хвосте у своих целых товарок, довольно бодро, но не очень быстро ковыляя на трех еще сохранившихся у нее лапах.

Впрочем, все эти, описанные мной подробности, на самом деле, я полноценно осознал уже постфактум, а пока лихорадочно шарил по плечу в попытке нащупать ремень висевшего там метателя. И таки нащупал и тем же самым движением сбросил, нацеливая уже заряженное оружие в сторону приблизившейся едва ли не вплотную гончей. И снова заклинание пространства, записанное на заряженный в метатель дорогостоящий артефакт, оказалось вполне эффективным. В этот раз, правда, исчезла не голова мертвого монстра, а кости его грудной клетки, так что передние лапы, лишившиеся поддержки просто отпали от основной массы костяка, но, самое главное, один из крайне плохо уничтожимых монстров был обездвижен.

А вот следующая буквально за своей товаркой еще одна костяная гончая смогла приблизиться к нашему отряду почти совершенно без повреждений. И, похоже, в качестве своей первоочередной цели выбрала моего отца. Или, точнее, это он сам ее выбрал, выскочив из той кучки, в которую мы все сбились, на несколько шагов вперед.

— О-У-У-У!!! — Издал мой родитель крик, который, казалось, не могло произнести человеческое горло. Аж поджилки от этого крика затряслись. И не у меня одного. Одна из наших лошадей вообще, вырвав повод, с громким паническим ржанием умчалась куда-то прочь, остальные четыре лошади, хоть их и удержали их сопровождающие, вставали на дыбы и ржали не менее громко. Но, самое главное, этот крик оказал воздействие и на атакующую гончую! Немертвое костяное чудовище внезапно припало к земле, замотало огромной, шипастой башкой и вдруг, по широкой дуге, припустило примерно в те же края, куда усвистала за пару мгновений перед этим наша лошадь.…И пусть после этого хоть кто-нибудь попробует мне сказать, что магия звука мало применима в боевых условиях!

Последнюю костяную гончую — трехлапого инвалида мы добивали совместно всем отрядом. Прозвучавший вразнобой залп из перезаряженных ружей расколол несколько костей немертвого чудища, окончательно сбавив его скорость до

— Ура-а! — Раздались нестройные крики спасшихся от мучительной смерти наших дружинников. — Ура! — Заорал вслед им и я сам.

— … А-а-а!.. — Несмело попыталось подхватить эти крики эхо и смолкло, как моментально умолкли мы сами: из все тех же зарослей, откуда нас атаковали первые четыре чудовища, в нашем направлении выметнулась еще одна четверка костяных монстров.

К чести бойцов нашего отряда, ни один из них не побежал, хотя шансы спастись, добежав впереди всех прочих до ворот Ратиборска у них были. Только отец, обернувшись в мою сторону, прокричал:

— Спасайся, сын, беги в город, мы, с ребятами, их задержим.

Было ли мне в этот момент страшно? — Безумно! Аж ноги отнимались и слезы наворачивались. Ясно понимал, что шансов отбиться у нас почти-что и нет. Все силы и ресурсы поглотила уже завершившаяся часть битвы. Но просто бывают в жизни моменты, когда при имеющихся, вроде, неплохих вариантах, на самом деле, никакого выбора-то у человека и не остается. Вот и я, пропустив слова отца мимо ушей, попытался справиться с начавшейся дрожью в руках. Уронить единственный еще имевшийся в моем распоряжении метательный артефакт вместо зарядки его в ствол метателя было бы очень обидным. Пусть этот вариант заряда и предназначался для борьбы с порождениями некромантии нематериального толка, но… а вдруг поможет? В конце концов, костяные гончие ведь тоже, по сути, во многом похожи. У них тоже мертвые кости наделены подобием жизни исключительно за счет нематериальных эманаций….

Умирать не потребовалось. В тот самый момент, когда все наше внимание оказалось сосредоточено на четырех тварях, сверкающих на солнце костяной белизной, огромными скачками приближающимися к нам, из-за наших спин, со стороны города, навстречу приближающимся монстрам выметнулось три других монстра. Покрытых черными, как смоль шипами. Непроизвольно пришло в голову детская метафора: «взрыв на макаронной фабрике». Ага, самый момент взрыва — не чудовище, колючий шарик на ножках.

Монстры черные и монстры белые на миг почти соприкоснулись…. Мне показалось, что по нашим защитникам словно молнии ударили. Во всяком случае, просверки зеленоватых световых линий из пастей немертвых чудовищ в сторону этих самых шипов точно тянулись. Но падать начали отчего-то гончие. Разом, все четыре, покатились по траве, теряя по пути кости своих конструкций. А черные «ежики», не обращая никакого внимания на поверженных противников, продолжили свой бег в сторону зеленеющих перед ними зарослей.

— Ну, здравствуйте, однако, — услышал я вдруг позади себя спокойный, приветливый голос, — не удовлетворите мало-мало моего любопытства. Чем это вы, путешественники умудрились настолько маркиза Черевинского разозлить, что он отправил за вами под управлением своего родича аж три звена своих самых любимых зверушек?

Развернулись в сторону говорившего. Отчего-то сразу оставленная в Бугульче бабуля припомнилась. Такое-же скуластое, смуглое лицо, только в мужском варианте. И точно так же, как у нее еще недавно, до начала использования экстракта жизнесила, все покрыто морщинами. А еще, несмотря на стоящий в данной местности конец лета, старик почти весь, от кончиков ступней, до макушки был наряжен в меха: пушистый рыжий малахай на макушке, длинный, распахнутый на груди меховой… халат? Даже сапоги на ногах были изукрашены сложной меховой аппликацией. Разве что штаны, вроде, пошиты из самой обычной ткани.

— Меня, кстати, здесь все Ронином зовут, — продолжал, как ни в чем не бывало этот улыбчивый персонаж, не обращая внимания ни на наше изумление, ни даже на вырвавшиеся кое у кого от неожиданности его появления явственные матерки и проклятия. — Ро- о-нин. Ударение на первом слоге.

По очереди представились и мы. После чего, оглянувшись на секунду в сторону отца и Буривоя, я, как официальный глава нашего небольшого рода, попытался ответить на прозвучавший вопрос. Предельно уклончиво, понятное дело.

— А с чего вы, Ронин, решили, что эти монстры были отправлены именно по наши души? Насколько я понимаю, подобные некроконструкты в принципе агрессивно относятся к любой жизни, особенно к разумным. По дороге мимо вашего поселения в этот час кто угодно мог пройти.

— Агрессивны — это да, — немного пожевав нижнюю губу, принялся объяснять мне старичок-лесовичок, — и тем более удивительно, что до вашего появления целая дюжина этих гончих в течение недели тихо-мирно слонялась поблизости от наших стен вообще ни на кого не нападая. Можешь как-то мне этот вопрос объяснить, молодой господин?

Хех, пришлось чуточку фактов приоткрыть. Точнее, не то, чтобы совсем уж пришлось, дуло заряженного метателя никто к моей голове не приставлял, но…. Все же, как ни крути, наш спаситель. Опять же и маг очень немалой силы, если таких вот, как пробежавшие мимо нас «ежики», зверушек контролирует.

— Скажем так, у маркиза есть причины его нелюбви к нашему роду. Вот только не понимаю, откуда он вообще мог узнать, что это именно мы ту его разбойничью шайку упокоили.

— Хе-хе, — рассмеялся могущественный маг, — а немножечко самому подумать? Упокоили они. Маркиз Черевинский, так-то, помимо всего прочего, еще и самый могущественный на тысячу верст вокруг некромант.

— Именно этого мы и опасались, — вздохнув, подключился к нашей беседе Буривой. — И, стало быть, все же опасались отнюдь не напрасно. Не подскажете, уважаемый, а, допустим, боевой отряд сопровождения, чтобы спокойно дойти до железнодорожной станции и сесть на поезд, мы в вашем селении нанять сможем?

— Боевой отряд? Сможете. Только лишь за золото, дорого и ненадолго. Осень надвигается, а с ней и всякая таежная пакость начнет объединяться, чтобы начать штурмовать стены нашего поселка. А за стенами у большинства бойцов их семьи остаются. Сами понимаете, своими родными в такой ситуации рисковать никто не будет.

Собственно, по предсказанному все и произошло. Команда с полутора десятками удальцов взяла за сопровождение нас до Оменска две с половиной тысячи рублей золотом. Хорошо еще, что я по пути туда не поддался совсем уж своей жажде скупиться на всю имеющуюся в наличии сумму здешней алхимией, и деньги на найм у меня еще были.

— Ронин, а вы тут какими ветрами? — Вслух удивился на следующее утро мой отец, обнаружив среди нанятых нами бойцов одного уже знакомого нам старого мага.

И, разумеется, своего хозяина сопровождали все те же три огромных колючих шара. Как сказал их хозяин:

— Глядишь, еще каких-нибудь костяных гончих повезет по пути повстречать. Зверушки у меня, помимо обычной телесной пищи, потребляют еще и изрядные порции темной маны. А источники с чистой темной маной в нашей местности отчего-то в дефиците, потому им и сходные эманации некроса тоже вполне сгодятся.

Повинуясь неслышной команде их хозяина, страшноватые монстрики умчались вперед по лесной тропе, а я из чистого любопытства поинтересовался у Ронина:

— Не подскажете, уважаемый, а как эти ваши питомцы называются? Никогда о таких созданиях ни в одной книжке упоминаний не встречал.

— Называются? — Непонятно чему озадачился их хозяин. — Как-то никогда не задумывался над этим вопросом. По мне химеры — они и есть химеры. Я их из частей чуть ли не десятка разных монстров в свое время собрал.

— Так вы — химеролог? — Реально удивился я. Признаться, до этого самого момента считал, что основное направление магии этого нашего знакомца — ментальные практики. Что-нибудь наподобие погонщика монстров или хотя бы укротителя.

— Темный химеролог, — уточнил старик, кивая мне головой в знак согласия.

— У нас по соседству тоже род химерологов обитает, Хабаровы, — непонятно зачем то ли рассказал, то ли пожаловался я старику, — мой дед этому роду когда-то служил.

— Служил? — Вычленил из моего сообщения главное мой собеседник.

Угу, именно «главное». Так-то служба роду — она пожизненная и наследуемая. Со службы выгоняют только за совсем уж тяжкие проступки. Пришлось объясняться.

— Дед закрыл своим телом от запущенного в спину проклятия первого наследника рода, после чего не смог исполнять обязанности дружинника. Они его за это со службы и уволили.

— От дурного семени не жди хорошего племени, — снова покивал на мои слова старик, — знавал я основателя этого рода. Гнилой был человечишка.

— Основателя? — А вот тут уже реально стало интересно. Насколько я знал, корни Хабаровых в нашей губернии относились еще веку к восемнадцатому, если не семнадцатому.

— Ну, да, лет четыреста назад тогда еще просто Хабаров, никакой не аристократ, промышлял в моих родных местах во главе разбойничьей ватажки. Ох и много крови пролил, пытаясь заставить наших шаманов обучить его нашему искусству.

Хех, даже немного не по себе вдруг стало. Нет, так-то я отлично знал, что некоторые сильные маги живут намного дольше обычных смертных. Вон, даже в учебнике истории было отмечено, что нынешние главы некоторых ведущих кланов Росской империи участвовали в ее создании. Но одно дело знать подобное чисто теоретически, и совсем другое встретиться с подобным долгожителем лицом к лицу. Эх, расспросить бы его о жизни в стародавние времена…. Все же расспрашивать не стал, сообразил, что данный выходец из какого-то лесного племени практически ничего из событий истории мне и не сможет поведать. Он же все эти столетия так и жил где-то тут, в Сибири. А в Сибири как стояли елки да кедры сотни лет назад, так и поныне стоят.

Все-таки пригодились нам наши наемники, не зря мы потратили половину еще имевшегося у нас на руках золота. Хотя, разумеется, лучше бы все произошло с точностью наоборот.

Итак, до окраины Оменска нашему усиленному отряду уже оставалось версты три, не более. Лично я уже практически мысленно располагался в железнодорожном вагоне, когда навстречу нам высыпала целая толпа людей. Причем, людей, большей частью, вооруженных. И нет, это не разбойники совсем страх потеряли, что вышли на большую дорогу едва ли не в прямой видимости от городской черты. Хотя, разумеется, увидев впереди такую ораву, мы очень споро отошли с дороги по направлению к тянущимся по обочине довольно густым зарослям «Постой, подожди немного». Если кто не в курсе, именно так в здешних местах называют заросли магического шиповника, помимо просто очень крепких и острых шипов обзаведшегося трудами какого-то мага природы былых времен еще и пузырьками с очень едким соком. Причем, чем больше жертва, дотронувшаяся и, соответственно, зацепившаяся за шипы, начинала дергаться и буйствовать, тем больше брызг этого сока получала на свои царапины и просто на открытые участки кожи. Практически идеальная живая изгородь, очень трудно преодолимая для подавляющего большинства злоумышленников.

Так вот, обезопасив тылы при помощи этого кустарника и отгородившись с фронта имеющимися в нашем распоряжении магическими щитами, мы просто нацелили имеющееся у нас оружие в сторону бегущих. Три шипастых черных шара при этом занимали свои места в первых рядах, служа нам чем-то промежуточным между крепостными башнями и видимой издалека полосой препятствий.

Несущаяся сломя голову толпа достигла нашего строя и… приняв чуток в сторону, пробежала мимо. Ну, в большинстве своем пробежала. Несколько человек из числа отстающих, многие из которых имели ясно различимые раны, очевидно, не в силах бежать дальше, просто сгрудились за нашим построением, со страхом взирая в ту сторону, откуда они примчались.

А потом на дороге появились кадавры! Очень много резвых и злых кадавров. На которых Ронин и напустил трех своих зверушек.

— Их же там целое войско! — Выдохнул один из наших бойцов, глядя, как наши главные защитники удаляются от нас на довольно высокой скорости.

— И замечательно, что целое войско! — Отозвался на этот возглас сопровождавший нас довольно скалящийся старичок. — По обе стороны колючие кусты, быстро через них даже мертвецам не прорваться, мои зверушки смогут очень хорошо подкрепиться.

А дальше все случилось в точности по объявленному Ронином. Не в силах оказать даже малейшего сопротивления, при приближении химер, кадавры начали просто целыми рядами падать на землю. «Словно пшеницу косят», — вдруг пришло в голову образное сравнение.

— И что это было? — Поинтересовался у прибившихся к нам беглецов один из наших наемников. — Что это у вас за войнушки с маркизовыми мертвяками?

— Именно, что войнушка. Мы из войска Союза баронов, шли в качестве подкрепления к армии, осаждающей поместье маркиза Черевинского, а его мертвяки на нас из засады напали.

Как там дальше на той войне дела обстояли, ничего определенного сказать не берусь. Лично мы, достигнув границы Оменского железнодорожного вокзала, со своим сопровождением попрощались. Дальше начиналась нейтральная, абсолютно безопасная территория,

Глава 6

И снова ставший уже родным и привычным железнодорожный вагон второго класса. На этот раз билеты в этот вагон покупали на троих. Буревой тоже решил по случаю окончания экспедиции проехаться хоть с каким-то комфортом. Соответственно в купе нами были заняты сразу три места из имеющихся там четырех. И вы ни за что не догадаетесь, кто же оказался нашим спутником!

— Владимир Олексович! Как же так! — первым признал последнего, вошедшего в наше купе пассажира Буривой.

И для его последнего восклицания у него имелись, что называется, все основания. Костыль, на который тяжело опирался этот изможденного вида мужчина и отсутствующая до колена левая нога буквально прямо таки бросались в глаза.

— Да вот так, вот. Не повезло, — криво улыбнулся капитан наемников. — Пожадничал, попытавшись откусить слишком большой кусок.

— В каком смысле? — Попросил уточнения наш археолог.

— Надеюсь, вы слыхали, господа, об осаде замка некроманта Черевинского? — Нимало не чинясь, принялся за рассказ наш спутник, располагаясь на своем месте. — Так вот, перед генеральным штурмом, для наибольшей мотивации своего сборного воинства, совет баронов, участвовавших в осаде замка, принял решение, согласно которого тот удалец, который первым пробьется к магическому источнику замка и привяжет его к себе, сразу же признается его владельцем.

— Слышал я, что в последние годы наш император стал скуп на титулы, — задумчиво прокомментировал это решение мой отец, — но даже и без титула, свой собственный магический источник, да еще и прилагающийся к нему замок — куш знатный.

— Не-не-не, — заспорил одноногий капитан, — это там, на коренных землях империи, всякой мелкой знати становится слишком много, тут, во фронтире, титулы баронов приграничья по-прежнему раздаются весьма щедро. Достаточно лишь простого письма в имперскую канцелярию об обладании своим собственным доменом, заверенного парой подписей уже признанных империей соседей объявленного надела. — И вздохнул, помолчав, — впрочем, чего уж теперь говорить. Забыл, что самый вкусный сыр лежит в мышеловке, пожадничал, вот и расплатился собственной ногой, а до кучи еще и, считай, половиной отряда. Теперь еще и денег где-то придется добывать на целителя, да переживать, как бы там Себастьян вторую половину моего отряда не положил.

— Взяли хоть замок-то? — Поинтересовался я в свою очередь.

— На тот момент, когда я уезжал из лагеря, проклятый некромант уже два приступа отбил. Но шансы все равно есть и неплохие. Обычных-то мертвяков он просто из трупов может поднимать, но вот элитной нежити у этого самозваного маркиза заметно поубавилось, а чтобы создавать на ее замену новую, нужны и дополнительные ресурсы и время. Да еще слышал, когда подъезжал сюда, что и пару рейдерских отрядов, разосланных некромантом по окрестностям, чтобы вредить осаждающим войскам, кто-то очень сильно пощипал.

Поезд тронулся. Мои соседи по купе еще какое-то время порассуждали о перспективах продолжающейся осады, после чего потихоньку затихли, следя взглядами за проплывающими за окном пейзажами.

В дальнейшей нашей поездке не оказалось ничего примечательного: я спал, ел, иногда тренировался в магии. Открывать закладки в моем мозгу, оставленные мне Айсу-ун, я пока не отважился: на прощанье она строго предупредила, что просто так оставлять их после открытия, не подкрепив упорными тренировками, может привести к полному стиранию данных знаний. А кто ж его знает, будет ли у меня такая возможность, тренировать в поезде непонятно какую магию или нет? Еще и присутствие лишнего свидетеля изрядно стесняло.…Кстати о капитане, увидев меня тренирующимся, он щедро поделился со мной заклинанием из раздела магии стихий: Очистка одежды. Не слишком сложные по отдельности, в совокупности воздействия сразу на воздух, землю и воду вытягивали как бы ни на полноценный второй уровень. Зато одежда после применения этого заклинания вновь начинала выглядеть, как новая. Оказывается, зачастую то, что пронято считать выцветшим и выгоревшим на солнце тоже является всего лишь грязью глубоко въевшейся в структуру ткани. И кстати, полноценно это, показанное мне заклинание, я как раз и освоил к моменту нашего прибытия во Владимир. Ну… почти освоил. На самом деле, кое-какие огрехи в его выполнении у меня еще оставались.

На вокзале попрощались: мы, всей нашей командой, расселись на лавках, ожидать прибытия нашего поезда, а калечный капитан отправился к какому-то из своих столичных родственников, у него он намерен был просить в долг для уплаты опытному целителю, способному обратно отрастить ему утерянную в бою конечность.

Как добирались до Вятска, описывать не буду, доехали без приключений, ранним утром, десятого сентября выгрузились всей нашей командой на перрон. И передо мной сразу же встала дилемма: отправляться тем же разворотом на учебу, в гимназию, и без того уже девять дней начавшихся занятий пропустил, или все же отложить это все еще на один день, сначала заехав хотя бы на несколько часов домой, в Бугульчу. Недолго размышлял, выбрал последний вариант. И с дороги хотя бы помыться нужно, а то, поди, с меня уже душным козлом так и несет, да и школьная форма с прочими учебными принадлежностями тоже дома меня дожидаются. Ну, и соскучился, конечно, по домашним сильно, даже не представляю, с какой болью буду с ними завтра с утра расставаться.

Дом, милый дом! Первым нам с отцом навстречу, остальные члены нашей экспедиции рассосались по своим жилищам где-то на подходе, выскочила Настена.

— Сашка, папка! — Завопила она что есть мочи и, распахнув объятия, кинулась мне на шею. Ага, именно ко мне кинулась, хотя отец и совсем рядом со мной вышагивал. Словно бальзам на сердце пролился.

— Ух, задушишь ведь, — просипел я, улыбаясь, что называется, до ушей.

— А мамы нет дома, она за деревню, на косогор ушла, летать, а мне ску-у-чно, — немедленно наябедничала мелкая. У меня немедленно целый ворох вопросов появился: Полет? Откуда это мамочка такое высокоуровневое заклинание вдруг узнала?

А потом уже были другие объятия, посиделки за столом, просто взаимные рассказы о нашей поездке и, соответственно, об их пребывании тут, в деревне. Кстати, никакого Полета мамочка для своего Парения

Хех! Собственно мамочкиным способом передвижения, по воздуху, я и воспользовался утром, когда отправился в первый раз в четвертый класс в свою гимназию. И, кстати, мне уж точно никакой помощи от бабушки в вопросе перемещения по воздуху не потребуется. Мои духи, водяной и воздушный, вполне себе дождались меня из моей сибирской эскапады. Воздушный будет подталкивать меня в высоту по моей команде и рулить в выбранном мной направлении, ну, а в задачу Первого, раз он отвечает за водную стихию, будет прикрытие моей тушки от дождя и тумана, если подобные погодные явления вдруг случатся так не вовремя.

Разумеется, определенный риск от использования непроверенным способом передвижения в моем случае присутствовал. Но, тем не менее, все прошло именно так, как мной и задумывалось. Я плавно скатился с последней воздушной горки и встал на ноги как раз на самой городской окраине Вятска. Наверное, мог бы и прямо к гимназии долететь, но решил так уж сильно с этой своей способностью не выпендриваться. Так что до места своей учебы дошел пешком. Еще даже едва целая четверть часа времени оставалась до начала учебы.…Только вот до посещения уроков мне еще необходимо будет посетить кабинет директора. Все же более трех дней прогулял — теперь дальнейший допуск к занятиям только с его разрешения.

Дверь в административный корпус отворилась с еле слышным шорохом. Я решительно зашагал в сторону белеющей в утренних лучах мраморной лестницы на второй этаж.

— Сашка! Как хорошо, что я успела! — Донесся мне в спину негромкий девичий возглас.

Обернулся. Аленка. Вроде всего лишь только лето не виделись, а как она изменилась! Стала выше. Не с меня ростом, все же я на фоне одноклассников вообще издалека возвышаюсь, переборщил немного со своим усиливающим ритуалом. Однако уже и мелкой кнопкой на моем фоне не кажется. Но не это изменение приковало к ней мой взгляд. Изменилась ее фигура. На смену почти мальчишеской костлявости и угловатости вдруг нарисовалась округлость форм. Ну, или пока еще только легкий намек на округлость, все же не взрослая женщина, но в моих глазах она стала выглядеть настоящей красавицей.

— Не ходи сейчас к директору, могут быть большие проблемы, — продолжила моя подруга, переводя сбившееся от бега дыхание.

— Но тогда меня просто не допустят до занятий, — вполне логичное возражение на подобное немного странное предложение.

— Ну… тогда ни в коем случае не рассказывай ему, почему ты на самом деле не ходил на уроки. — Уже чуточку полегче, появляются кое-какие варианты.

— А если просто сказать, что я задержался, потому что учил еще одно заклинание второго уровня? — Выдвинул свое предложение. И таки вариант просто сделать все по своему, не слушая невнятных предложений со стороны Аленки, я даже не рассматривал. Не в этом случае. Не знаю точно, что означает «чувствующая», как она себя называет, но точно это связано с выбором действий для изменения неблагоприятных ситуаций в будущем.

— М-м-м… — взгляд баронессы Бурграф остекленел на пару мгновений, — пожалуй, так можно будет. — Какую-то трепку, что не подошел за академом вовремя, директор тебе задаст, но об исключении из гимназии речи больше не идет.

— Да ну, — возмутился я, — за прогул на каких-то полторы недели сразу исключать? Так не было никогда.

— Сашка, я же не вижу будущее в деталях, я просто… как бы это выразить… чувствую наиболее вероятные и сильно влияющие на меня саму воздействия. Может, ты бы в ответ на ругань сам ему что-то возразил бы, от чего он окончательно взбесится.

Хех, «влияющие на нее саму результаты»! Интересно-интересно! Впрочем, в данный момент продолжать я эту тему не стал. А просто вот-вот прозвучит уже сигнал к началу первого урока, надо бы поторопиться. Да и самой Аленке прогуливать урок тоже не хорошо. Потому просто снова развернулся к Аленке спиной и зашагал вверх по лестнице.

— О, Огнев! А мы уж думали, что ты больше не учишься с нами! — С явственно ощущаемым недовольством в голосе произнес на ближайшей перемене Васька Перевощиков. И вот рубль за сто, что недоволен он именно тем, что я все-таки появился.…Впрочем, тьфу на него. По сравнению с недовольством, высказанным мне уважаемым Сигизмундом Казимировичем, директором нашей гимназии, недовольство какого-то Васьки — это так, тьфу — и растереть. И таки да, не зря Аленка предупреждала, чем-то наш директор очень-очень был недоволен, просто я, что называется, под горячую руку попал. Однако же то, что ученик четвертого года обучения, причем, самого начала этого года, все-таки не просто так прогулял уроки, а выучил сложное заклинание, да еще и не первое, все же заставило его малость сдерживаться. Но все же два дежурства в столовой мне назначил, держиморда. Не за прогулы, как таковые, а за то, что вполне законный академический отпуск оформил с таким запозданием.

Обо всех новостях, касающихся особенностей нашего обучения в этом году, я узнал уже после окончания уроков, вернувшись в нашу комнату в общежитии. Не так уж много их и было всего. Если точнее, то всего две. Обе касались возможности изучения заклинаний второго уровня.…Ну, возможности — это, в принципе, громко сказано. Точнее, возможности имелись, но ма-а-ленькие, и не для всех. Маленькие — администрация пообещала предоставить аж по одному подобному заклинанию из списка, на выбор всем сдавшим зимние экзамены на «отлично».

Остальным, не отличникам, как вы поняли, подобные бонусы не светили. Все же четвертый класс у нас — последний в курсе младшей школы, а изучение второуровневых заклинаний в младшей школе, пусть даже целой губернской магической гимназии, точно находится далеко

И таки я пока обрисовал вам первую нарисовавшуюся возможность, поведанную мне моими соседями по комнате — ту, которая «ма-а-ленькая». Ну, надо же понимать, что никаких серьезных заклинаний, пусть даже самым отличникам из отличников, администрация нашей гимназии вот так, забесплатно, предоставлять не будет. В лучшем случае предложит что-нибудь по бытовой части, наподобие Очистки Одежды, которой меня обучил наш попутчик — капитан наемников. А вот вторая возможность, которая «не для всех», тоже, кстати, заключающаяся в выборе заклинаний из списка, — та уже интересна будет исключительно нашим аристократам. А просто вряд ли кто другой, кроме них, сгодится для хоть сколько-то успешного выступления на олимпиаде. Ага-ага! Повезло, что называется. Не то в марте, не то в апреле, съедутся в нашу, Вятскую магическую гимназию четвероклассники из точно таких же гимназий магической направленности со всех уголков нашей империи. И вот уж аристократам-то, особенно, если они на той олимпиаде хотя бы в число призеров попадут, думаю, наш директор предоставит самое лучшее и эксклюзивное из вообще имеющегося у него в наличии.

Замечательно мне рассказали о внезапно появившимся возможностях разжиться забесплатно знаниями о сотворении полезных и дорогостоящих заклинаний, с чувством! Даже Макар, уж насколько едва успевающий троечник, а и то едва ли не взахлеб принялся мечтать, какие могут быть заклинания в этих списках, и как бы он, заполучив их, разумеется, самые могучие и дорогие, смог бы развернуться.…Ну, и я тоже улегся на койку. Нет, не мечтать, я же все же не Перепелица. Просто решил, что подошло время первого знакомства с ментальными закладками, оставленными мне моей древней, артефактной наставницей. Сначала распакую первый, вводный пакет информации, осмыслю его, а к вечеру, в случае, если в изучаемом блоке окажутся какие-нибудь заклинания, отправлюсь на один из гимназических полигонов. Айсу-ун строго-настрого мне наказала всю полученную от нее теорию безотлагательно закреплять практикой, без такого закрепления большая часть вроде-как вполне изученной информации со временем может быть утрачена безвозвратно.

И таки парочка едва ли не сокровенных знаний для последующей практической отработки в распакованном мной пакете отыскалась! Только для их закрепления мне даже ни на какой полигон идти не потребовалось, на себе буду их использовать. Чисто ментальные практики для усиления внимания к изучаемому материалу и его расщепления надвое. Первоначально — чтобы мог одновременно усваивать прочитанную информацию и одновременно поддерживать ведущийся возле меня разговор. Но это именно первоначально! Перспективы у расщепленного сознания огромные! То же заклинание Парения можно будет сочетать с Воздушным Потоком уже без использования духов воздуха, и, считай, практически полноценная замена редкого четырехуровневого заклинания Полета у меня налицо. Или просто выплетать какую-нибудь сложную вязь заклинания с удвоенной скоростью, или поддерживать в алхимическом реакторе сразу две взаимосвязанные реакции…. Осталось только все это постепенно отработать, от простого к сложному, в течение пяти или десяти лет — и я уже полноценный сильно-продвинутый маг-практик. Ох, мечты… мечты….

А еще из вводного блока информации я узнал, что в какой-то мере могу сам выбирать последующие пакеты для изучения. Не все и не наобум, конечно, а, так сказать, стартовые для изучения конкретных направлений магии. Тех самых, в которых и была сильна моя наставница. Шесть направлений: магия стихий, точнее преимущественно воды, у шумеров и их наследников, ассирийцев, классификация видов магии немного отличалась от нашей, менталистика, магия тени, магия пространства, магия иллюзий и… вы не поверите… демонология. Даже немного растерялся, соображая, какое из этих направлений выбрать в первую очередь. Реально, хотелось всего и сразу.

Выбор решился просто. Я… не выбрал ничего. Точнее, именно в этот вечер не выбрал. А отработка изученного! Макар Перепелица же для этого подходил просто идеально: как разошелся, в своих мечтах по получению халявных сильно-могучих заклинаний за победу на олимпиаде, так время от времени и продолжил в этом направлении фантазировать. А я, соответственно, его слушать, читая параллельно свои учебники. Академический отпуск — академическим отпуском, а сдавать пропущенные мной темы нашим наставникам мне, так или иначе, все равно придется.

Глава 7

— Алена Александровна, не могли бы вы уделить мне минутку вашего драгоценного внимания! — Обратился я к своей подруге-баронессе, когда та шла к выходу из столовой. — По имени-отчеству, поскольку вокруг и другие аристократы перемещаются. Не то, чтобы им есть дело до нашего, с Аленкой, общения, но дразнить гусей лучше не стоит. Этикет, бесы его побери!

А просто не смог я подыскать более благоприятного момента для этого. Обычно-то она разгуливает по территории в окружении каких-нибудь своих одноклассниц или просто знакомых девчонок, да и просто еще пойди, отыщи ее, после уроков. А тут, в столовой, в той ее части, что предназначена для гимназистов-аристократов, такого столпотворения вокруг объекта моего внимания не наблюдается. Аристократы же, чопорные единоличники. Ну, и просто, в «Д» — классе титулованных учеников не так уж и много, а все прочие питаются в отдалении, словно за неосязаемой, но оттого не менее действенной стенкой находятся.

И нет, для того, чтобы обратиться к баронессе, я в этот день ровным счетом никаких неписаных норм поведения не нарушал. Воспользовался своей сегодняшней «привилегией». А просто сегодня я отрабатываю директорское наказание. Наряд у меня по столовой. Со вчерашнего ужина и до окончания сегодняшнего обеда. Точнее, чуть дольше, послеобеденная уборка в зале тоже частично на моей совести. Целую неделю эту отработку откладывал, настолько меня захватило изучение заложенных в мою голову знаний. И таки, сообщу сразу, никаких особо сокровенных знаний, так чтобы раз-раз — и в архимаги, мне в изученных мной блоках предоставлено не было. Максимум — ментальные навыки с неплохими перспективами дальнейшего развития. Оно и понятно: мало того, что еще при их установке моей наставницей сразу же оговаривалось, что это лишь начальная часть всего курса обучения, так еще я только почти в самом начале даже этого, начального, курса. Всего, считая первый, вводный, два блока только и открыл. Менталистика. Наступив на шею своим неуемным фантазиям, из всех предложенных вариантов я выбрал именно ее. Ну, сами согласитесь, что с изучением именно ментальных навыков, вся остальная учеба пойдет у меня намного быстрее и эффективней.

— А я уж начала опасаться, что ты, Саша, вообще решил со мной не общаться,

— Чего это вдруг? — Искренне удивился я на прозвучавший упрек, после чего, не став многословно оправдываться, принялся излагать свою сегодняшнюю цель. — Все совсем не так, я, между прочим, сразу, как только хоть немного свободного времени выкроил, сразу к тебе примчался. Тебе ведь нужен еще мой ритуал повышения физических характеристик?

— Кстати о ритуале, — немедленно расцвела улыбкой уже не такая уже и мелкая баронесса. — Ты не будешь против, если я тебе для него еще других клиенток подгоню? — И сделала очень выразительные глаза: — не забесплатно, конечно.

И таки задуманный ритуал в этот вечер я для Аленки провел. А она, в свою очередь, рассказала, какой фурор произвела среди своих одноклассниц в первый день учебы. Неудивительно, что уже буквально через несколько часов первая из них подошла к Аленке с расспросами, что за чудодейственные средства она на себе использовала, что так изменилась за лето? Аленка про мой ритуал как бы очень нехотя и раскололась. А потом, целых две недели, атакуемая ежедневными расспросами, хоть и чувствовала при помощи своего дара, что у меня все в порядке, но все равно очень сильно переживала, куда вообще я подевался?

Поскольку ни одна из Аленкиных приятельниц, в отличие от нее самой, моей подругой не являлась, ритуал повышения физических характеристик я проводил за деньги. — По десятку полновесных золотых монеток за сеанс. Пятьдесят рублей. Дешево, конечно, по сравнению с ценой на данную услугу, предлагаемую в городе, но ведь и я пока что полноценным магом — ритуалистом все же не являюсь.

— Держи, твоя милость, это твоя доля, — протянул я одну треть моего заработка своей подруге. Между прочим, ровно сто рублей, монетка к монетке. А как же иначе? Зря она что ли меня перед этими богатенькими купеческими дочерями расхваливала?

— О! Здорово! — Не стала корчить из себя аристократку Аленка, смахнув с моей ладони золотые кружочки, спрятала их в сумку. И так-то о финансовом положении их рода она мне ничего не говорила, но уже то, что кофточка на ней остается еще с прошлого года одна и та же, с превеликим трудом вмещающая заметно увеличившиеся на груди объемы, как бы чуть ли не в голос намекает, что с финансовым положением у ее батюшки далеко не все ладно.

Кстати, о финансовом положении. Не рода Бурграф, разумеется, Аленка о делах своего рода, как и положено, не распространялась. Ко мне вновь обратилась Аделаида Викторовна. Баронесса Вязникова которая. Вновь подкараулила меня в одном из полутемных переходов.

— Саша, — окликнула меня она, — у меня есть к тебе предложение.

— Что за предложение? — Немного нахмурился я.

Не то, чтобы напрягло меня это внимание, скорее даже сам подумывал к ней обратиться. В том блоке информации по ментальным практикам, что я распаковал в своем сознании в самый последний раз, внезапно всплыло что-то промежуточное между ментальным навыком и заклинанием, заключающееся в специализированной защите от воздействия менталистов. Сами понимаете, отработать на практике этот навык в отсутствие самого ментального воздействия не получится. Из знакомых же менталистов у меня, кроме вот этой самой конопатой баронессы, и нет никого. Или она, или в городе обращаться к кому-нибудь. И вовсе не факт, что подобный контакт с посторонним специалистом неизвестной мне силы воздействия окажется более предпочтительным. От воздействия Вязниковой-то я и без моего нового знания отбивался вполне успешно.

— Нашему роду срочно нужны поставки экстракта жизнесила. Мы готовы дополнительно платить тебе за него плюс десять процентов к обычной цене.

Хех, все одно к одному складывается. И с реализацией новой партии алхимического сырья возиться не придется, бабушка-то как раз на этой неделе начала его переработку. Чисто, для поддержания разговора, пока обдумывал, как бы мне покрасивее завернуть свое предложение о совместных тренировках, поинтересовался:

— Расширяете производство, как я понимаю?

И в ответ услышал раздраженно-неожиданное:

— Если бы! Хабаровы совсем берега потеряли. Раньше-то большую часть ингредиентов мы именно от их вассалов получали, а в последние месяца три-четыре они вообще перестали продавать нам свою продукцию.

— Ну-у, если Хабаровы… — протянул я, еще раз прикидывая правильность принятого мной решения. — Тогда готов поставить вам минимум семь фунтов экстракта по его обычной цене. Точнее, там будет и еще сколько-то, урожай в этом году у нас удался отменный, но пока его переработка еще только начата. А еще… не желаете, Аделаида Викторовна, потренироваться со мной в ментальном воздействии? И не так, как сейчас, потихонечку и украдкой, а так сказать, открыто, в полную силу?

Видели бы вы ее выражение лица! Даже рот немного непроизвольно приоткрылся от изумления. А потом баронесса совсем-совсем без всякой куртуазности с размаха хлопнула себя ладонью по лбу.

— Вот я дура-то! А еще удивлялась, что по тебе, Огнев, никакое воздействие не проходит. Так ты, выходит, тоже менталист?

— Если только начинающий. Сейчас отрабатываю защиту сознания на более специализированном уровне. — Скромно признался я, умолчав, что помимо собственно защиты, мне еще нужно было отрабатывать и считывание эмоций противника. Эту операцию тоже можно было на начальном этапе тренировать исключительно при тесном взаимодействии разумов.

В общем, обо всем договорились. Экстракт живосила я ей буду предоставлять по мере его изготовления, а тренировки защиты от ментальных воздействий наметили уже буквально на следующем же уроке. Столы у нас, с баронессой, в учебном классе стояли неподалеку, расстояние вполне позволяет, а остальные, прочие присутствующие даже и не заметят происходящего.

И таки сразу скажу, все у нас получилось. Я получил свои первые мозголомные тренировки — отбиваться, как и раньше вполне получалось, но теперь уже постепенно стал научаться не просто отметать любое внешнее воздействие, а в какой-то мере варьировать степень взаимодействия. Ага, те самые эмоции: моя спарринг-партнер в процессе учебной схватки, между прочим, испытывала нешуточный азарт. Не то, чтобы я сразу ощутил себя таким уж менталистом-специалистом, но начало в моей специализации в этом непростом виде магии было положено.

* * *

Очень похоже, что то, апрельское применение погодной магии что-то серьезно сдвинуло в небесных сферах. Мало того, что, считай, весь апрель простояла практически летняя погода, так еще и на исходе сентября вполне привычные для этого времени года дожди и пронизывающий промозглый ветер вдруг вновь сменились на безоблачную теплую погоду.

Признаюсь, имеется у меня по этому поводу пунктик. Ну, не люблю я холод и зиму! Зато ниспосланное свыше внеплановое тепло воспринимаю, как самый настоящий праздник. Ну, а раз праздник, то и проводить его следует по-праздничному. Чтобы надолго запомнилось. А тут как раз наш Макар принес откуда-то к нам, в комнату, «Губернские ведомости». Газетка так, ничего особенного, всего лишь бытоописующая жизнь в нашей скучной и сонной провинции, да публикующая кое-какую местную же рекламу. Вот на рекламу я и среагировал. Со своей экспедицией на Алтай даже и не знал, что свой зоопарк князья Безуховы все-таки запустили.

Хех, а ведь это повод «выгулять» Аленку. Как-то сам не заметил, в какой момент времени мои просто дружеские прогулки с этой очень даже не глупой девчонкой вдруг превратились во что-то намного более для меня значимое. И просто посиделок в кафе или шоколаднице для всей полноты ощущений мне становилось уже недостаточно. Хотелось каждую нашу встречу сделать для Аленки чем-то особенным, запоминающимся.

— В зоопарк? Ну… не знаю…. Так-то идея в целом замечательная…. Но чувствую, там, во время нашей с тобой прогулки, еще может произойти что-то не совсем приятное.

— Не совсем приятное — это как? — Примерился я на всякий случай к масштабу будущих бедствий. — Нам будет что-нибудь реально угрожать?

— Мне — точно нет, даже понравится в какой-то мере. А вот тебе все не так однозначно. — Аленка даже начала руками разводить по замысловатым траекториям, пытаясь собраться с мыслью, как бы до меня получше донести посетившие ее прозрения.…Ну, да, знаю, слышал уже: — понимаешь, Саша, я ведь не вижу будущие события, а как бы ощущаю их. Точнее воспринимаю свои эмоции…. Сложно объяснить. — И спустя еще примерно секунд сорок, — но, ты знаешь, кажется, в конечном итоге для тебя тоже все сложится вполне благополучно.

— Если для меня все вполне благополучно, а тебе понравится, то чего ж ты тогда отказываешься? — Подвел я итог этим прозвучавшим откровениям, и Аленка согласилась.

Разговор этот у нас состоялся в четверг, после окончания занятий, а уже в пятницу, вечером, мы с ней дружно топали в направлении нового центра развлечений. И таки да, не успели еще приблизиться к широко распахнутым воротам, а вокруг уже толпы народа, ларьки с продающимися прохладительными напитками и всякими вкусняшками, просто какие-то люди, пытающиеся исполнением песен, а также музицированием на гармошках и скрипках добыть с прогуливающихся мимо людей себе денежку малую на пропитание. И Аленка рядом со мной, в своем выходном наряде, изукрашенном богатой вышивкой, такая красивая. Ей-ей, не зря предложил эту программу — еще дойти не успели, а на душе уже ощущение праздника.

— Ты словно на свадьбу нарядилась, — рискнул я сделать похвалу ее одеянию. Ну, не умею я толком в эти куртуазные комплименты!

Все же удачно получилось: Аленка вся зарделась от удовольствия.

— Так сегодня же по заказу Безуховых в их зоопарке новые картинки для иллюзиона собирались запечлевать. Из Владимира с этой целью аж самого Данченко выписали. Вдруг мы тоже случайно попадем на его иллюзии, это ж не просто так тогда прогулка выйдет, это на века, — обосновала она мне свой наряд и тут же еще раз поинтересовалась: — а я правда хорошо выгляжу?..

Хех! А неплохой такой зоопарк родственники нашего Безухова отгрохали! Мы, с Аленкой, наверное, часа три или четыре бродили по дорожкам, проложенным между вольерами, клетками, бассейнами и даже аквариумами.…Или террариумами? Если в огромном стеклянном прямоугольном баке, доверха заполненным водой, резвятся светящиеся разными цветами черепашки, то этот самый бак как называется? А если тоже огромный и прямоугольный, но уже без воды, просто на дно насыпаны мелкие розоватые камушки. И в нем нужно отыскать взглядом как можно больше… летучих рыб? Во всяком случае, именно таковым было мое первое впечатление от знакомства с мимикрирующими крылатками. И да, подсчитать точное количество этих созданий оказалось не так уж и просто. Ну, они же мимикрируют! На розовых камушках — розовые, в воздухе — практически прозрачные, на фоне растущего неподалеку от их аквариума куста — пятнисто-зеленые, в точный цвет листвы. Лично я их там девять насчитал, а Аленка всего семь. И не факт, что я выиграл: они же очень быстро перемещаются временами, пойди еще подсчитай таких проныр в точности.

Посмотрели мы, разумеется, и на главный экспонат зоопарка, слонопотама. Ничего такой монстр, издалека виден. На довольно приличных размеров холм похож. К счастью, это чудище вполне себе мирное, иначе не представляю, какой толщины должны быть цепи, чтобы такого удержать.

Но гораздо больше любых слонопотамов и черепашек мне понравился аттракцион, предлагающий посетителям испытать свою духовную выдержку. Внешне — ничего особенного. Обычное одноэтажное строение под двускатной крышей, узкий, прямой коридор сразу за входом, немного мутноватые, но все же прозрачные стены. И небольшая квадратная дырка-окошко в одной из них, в которое храбрец-удалец из числа зрителей и должен был заглядывать. А по ту сторону самый обычный волк. Ну, почти. То, что волк все же не обычный я ощутил сразу, как только он зарычал в мою сторону. Тихонько и негромко. Но сразу сердце заколотилось, как бешеное, и такая слабость в ногах возникла, что я прямо там же чуть на пол всей тушкой не осел. Но не осел все же. Во-первых, я же не один там был, на глазах подруги как-то некомильфо столь явную слабость демонстрировать. А во-вторых, внезапно в голову мою пришла идея: это ж готовый тренажер для отработки устойчивости к ментальным атакам.…Или, скорее всего, к атакам смешанного типа: одновременное воздействие звукового и ментального компонента. Ну, у меня еще отец, при нашем визите во Владимир, чему-то похожему из магии звука обучился. Между прочим, заклинание на третий уровень вытягивает. Я, кстати, пока так и не смог это заклинание до конца освоить, хотя, разумеется, неоднократно пытался.

Ушли мы из этой каменной избушки только минут через пять, если не десять. Я еще и дальше продолжал бы свою устойчивость отрабатывать, но все же не один. И очередь позади скопилась, и, самое главное, Аленке эта наша неподвижность наверняка начала надоедать. И таки да, она в это окошко тоже заглянула. Разок. Побледнела чуток, но даже не взвизгнула, как некоторые.

Нагулялись, насмотрелись на всяких монстриков, аж ноги загудели. И солнышко за горизонт закатилось. Но темно все равно не стало. Магические светильники повсюду засияли.

Но все равно Аленка этак несмело мне предложила:

— Может, мы в обратную сторону пойдем? Кажется, зоопарк тут уже заканчивается, дальше только обычные дорожки в парке.

А я, желая хотя бы немного продлить охватившее меня очарование, взмолился жалобным голосом:

— Давай еще хоть немножко тут побудем, здорово же! А если ты устала, то давай вон хотя бы на скамеечке посидим.

И мы отправились выбирать лавочку, много их было тут наставлено. Правда, уселись все же не на самую первую: она буквально под самым фонарем стояла, а вокруг гуляющие группы и парочки так и шныряли. Не захотелось, как те зверушки, сидеть на самом виду. И вторую лавочку тоже пропустили, и третью…. Выбрали ту, что от основного людского потока стояла чуть в отдалении, в небольшой полутьме из-за склоняющихся над ней веток какого-то совсем не колючего хвойника, буквально благоухающего на всю округу своей смолой.

Хорошо так посидели, в обнимку. Правда, воли своим рукам я не давал, хотя, не скрою, хотелось. И, пусть и совсем смутно, но, вроде, даже смог эмоции своей спутницы уловить. Ей тоже наше пребывание на лавочке нравилось.

Но все же, спустя время она первая подала команду на возвращение:

— Поздно уже, Саша, пойдем. Завтра еще на занятия вставать рано.

И я, хоть и ужасно не хотелось, подчинился. Встал и, сопровождая свою подругу, двинулся по парковым дорожкам в обратный путь. Недолго мы так прошагали, саженей десять или двадцать всего. Откуда-то с боковой дорожки практически нам наперерез вывернула троица подростков.

Глава 8

— Смотрыте, генацвале, какая дэвушка! — Гортанным голосом завопил один из парней, выбегая чуть вперед и останавливаясь перед нами буквально в двух шагах.

Не дожидаясь дальнейших действий этих уродов, я шагнул вперед, задвигая Аленку себе за спину. Кровь в висках так и запульсировала. Ну, давайте, подходите, зверьки, еще со времен неудачной для меня дуэли ненавижу этот горский акцент.

— А ты, малчык, можешь домой идти, нэ тронэм, — продолжил изгаляться второй из моих противников, словно не замечая надетой на мне формы гимназиста. — И ты, мужыг, валы тоже, пока цел, — рыкнул он в сторону невысокого мужчины, прогуливавшегося до этого момента, как и мы, по парковой аллее.

Почему они не испугались возможного применения магии с моей стороны, прояснилось практически сию же секунду.

— Э-э, а тебя я знаю! — Из зыбкой полутьмы под свет фонаря вышел последний из встретившихся нам абреков. — Я тэбэ еще во втором классе на арене наподдал. Тэбэ мало было, да? А ну, беги отсюда, пока я тэбэ снова кости нэ переломал.

Давид Джугадзе! Собственной персоной. Не раз я за прошедшее со времени дуэли время моделировал в своем мозгу, как бы я отделал этого засранца, не случись со мной той досадной ошибки с применением против него металлического шарика. А Давид, чтобы продемонстрировать мне, что он не шутит, еще и сформировал пылающий огнем кастет вокруг своей правой кисти, и рожу скроил совсем уж зверскую. Опять боевая магия. Только раскаленная псевдоматерия в этот раз используется не для создания файербола, а вот так, в качестве холодного, точнее вполне даже раскаленного оружия, тем более что самому создателю конкретно этого куска псевдоматерии ее жар совсем не страшен.

Было ли мне в этот момент страшно? Еще как! Ситуация еще и усугублялась именно тем обстоятельством, что свой первый поединок против него я проиграл. Очевидно это осталось с нами от наших далеких предков, когда проигравший за лидерство в стае соперник уже начинает подсознательно опасаться вновь вступать в схватку с победителем. И все же у меня просто не оставалось выбора: Аленка явно нуждается в моей защите. И миром в этот вечер мы не разойдемся.

И мгновенно словно наваждение спало. И даже сам Давид, выдвинувшийся на первый план показался мне каким-то мелковатым и не страшным. Впрочем, он, по сравнению со мной и был мелковатым, я ж за последние пару лет неоднократно на себе ритуалы повышения физических характеристик проводил, обогнал в росте этого кривоногого дрища. Причем, намного.

А Давид, очевидно, чтобы ускорить принятие мной желаемого им решения еще и кулаком с надетым на него кастетом размахнулся.…Наверное, он целился мне в плечо…. Ведь не может же адекватный человек вот так, запросто, пытаться убить человека, не сделавшего ему абсолютно ничего плохого. А уж то, что, при попадании данным магическим конструктом мне куда-нибудь в область лица летальный исход был отнюдь не исключен, можете мне поверить.

Впрочем, ждать результатов удара я не стал. Отмахнулся своим отнюдь не маленьким кулаком.

— А-а-а! — Завизжал сын гор, держа себя за запястье и согнувшись в три погибели. — Этот сын ишака мне руку сломал.

Впрочем, визжал он совсем не долго. Как не старался я за время своей учебы в гимназии избегать любых конфликтов с титулованными отпрысками, тут у меня выхода просто не оставалось. Ну, а раз уж начал драку, то бить нужно как можно более качественно. Потому, отступив левой ногой на полшага, правой я с размаха впечатал в так удобно подставленную мне челюсть. Ей-ей, даже хруст услышал, пока тушка этого аристократа, кувыркаясь, взмывала в воздух.

А вот со вторым противником мне так легко и просто справиться уже не удалось. Мой удар кулаком он принял на блок. Сразу видно, тренированный парень. Да еще, судя по росту и комплекции, явно постарше меня будет. Впрочем, от второго моего удара, дополнительно рефлекторно усиленного при помощи наложенного заклинания, и этот тренированный боец отлетел в сторону. Я был сильнее своего противника, быстрее, и я атаковал его первым, не давая времени для ответа.

— Саша! Сзади! — Вдруг донесся до меня выкрик моей подруги.

Обернулся. И, как стоял ногами на мостовой, в прыжке рухнул вбок, покатился по камням в сторону обочины. Правое плечо от удара об камни словно молнией прострелило. Но зато жив остался: Огненное Копье, боевое заклинание второго уровня, всего на ладонь разминулось с моей головой. Тут бы мне конец и пришел: оглушенный падением я представлялся очень легкой мишенью. Но добивающего удара не последовало.

Приподняв голову, я с изумлением наблюдал, как третий мой противник, здоровый, уже почти взрослый парниша, вместо сотворения боевых заклинаний, негромко выкрикивая какие-то сдавленные ругательства, двумя руками сразу держится за промежность. Одной рукой спереди, а другой, соответственно сзади. И проигрывает.

Но недолго обгадившийся абрек пребывал в ступоре. Почти тут же на его не слишком отягощенной интеллектом физиономии проступила гримаса понимания источника его конфуза.

— Ты! Ведьма! — Истошно заревел он краснозадым абиссинским бибизяном, в руке его немедленно начал формироваться очередной светящийся пламенем снаряд.

Что мне оставалось делать? От осознания, что именно произойдет с Аленкой в течение двух-трех ближайших секунд, я ухватился за ближайший булыжник, немного отделившийся от края мостовой. Не рукой, у меня бы наверное это просто не получилось, после падения в плечо словно толстую вязальную спицу вонзили. Мысленно ухватился. И так же мысленно его метнул.

Камень размером в мой кулак столкнулся с черепом магичащего горца. Аж глухой стук разнесся по окрестностям. Из парня словно позвоночник вдруг вынули. Как стоял, так и опал наземь подобно мешку с тряпьем. И, эх, семь бед, один ответ, где один булыжник, там и второй, еще один камень полетел в сторону головы очухавшегося и в этот момент поднимающегося на ноги противника под номером два. Того, которого я за минуту до этого сшиб наземь своим молодецким ударом.

— Это полиция! Немедленно прекратить колдовать! — Разнеслась далеко по парку усиленная магией команда.

Хех, а неплохо у меня получилось! — Пронеслась вдруг в моих мозгах совершенно бесшабашная мысль, когда мы, всей толпой, включая приведенных в сознание горцев и того мужичка-прохожего, что вместе с нами вляпался в историю, в окружении людей в полицейской форме, покидали место происшествия. Одно жалко: дерево. Большое, раскидистое. От попадания Огненного Копья его ствол буквально расщепило. Хоть и не сломало напополам, но повреждения серьезные. Если у администрации парка не отыщется денег на опытного друида, не факт, что и выживет.

— Вы нэ имеете право нас задерживать, мы князья! — Принялись хором возмущаться мало-мальски очухавшиеся горцы. — Какой-такой штраф? У вас из-за нашего задержания будут очень серьезные последствия! — Уже в голос вопили они, когда их, таких гордых и избитых, нацепив им на шеи антимагические артефакты, разводили по камерам.

А мы с Аленкой не возмущались. Быть может, потому что полицейские, выслушав показания единственного свидетеля, того самого мужичка-прохожего, ни штрафовать, ни в камеру помещать нас не стали. Просто записали наши имена, фамилии, а также место учебы, да и отпустили на все четыре стороны. Ну, как отпустили? Уведомили, что официальную бумагу по поводу инцидента в нашу гимназию все же отправят. А еще предупредили, что в случае, если побитые нами противники затеют предъявлять претензии, то еще и на судебное заседание нам придется являться.

И сразу скажу, что никаких судебных заседаний ни мне, ни Аленке все же проходить не пришлось. Как мы уже много позднее случайно узнали, наутро в полицейский участок заявился брат главы рода Джугадзе и без возражений заплатил всю сумму наложенного на его архаровцев штрафа. А судиться… не княжеское это дело. Тем более что в этом случае пострадавшим пришлось бы ведь во всеуслышание заявить, что их, троих уже почти готовых боевых магов, отделали более младший безродный подросток и вообще девчонка.

— Огнев! Задержись, пожалуйста, — нахмурив брови, скомандовала мне Анна Сергеевна, наша классный руководитель, когда мы в ближайший понедельник шумной гурьбой продвигались к выходу из класса после окончания последнего на этот день урока, «Начала артефакторики». И уже после того, как за спиной последнего из покинувших класс одноклассников захлопнулась дверь, продолжила: — это что за бумаги на имя директора гимназии приходят из полиции? Вот уж от кого-кого, но от тебя я такого не ожидала. Ну-ка, живо мне признавайся, чего ты там натворил? У директора, между прочим, вообще возник вопрос о твоем исключении, еле-еле уговорила его повременить.

А вот лично я не ожидал, что вообще без всякого разговора и выслушивания, как там было дело, вдруг окажусь в числе виноватых. Хотя, нет… именно этого, как раз, и следовало ожидать. Все же конфликт у меня возник не с кем-нибудь, а с аристократами. Причем, даже не просто с какими-нибудь отпрысками малозначимого барона, типа того же Аленкиного отца, а с одними из недавних победителей клановой войны, да еще такими скандальными. Само собой, наш директор даже чисто для собственной подстраховки возжелал от меня избавиться. И… вы знаете… неожиданно вдруг я ощутил, что подобного исхода ничуть не страшусь. А просто на фоне Алтайской находки и обнаруженного в найденном там замке призрачного учителя с сознанием самого настоящего Древнего мага, крохи знаний, даваемые в здешнем учебном заведении, в моем восприятии вот совсем даже не котируются.

И все же прямо заданный Анной Сергеевной вопрос требовал такого же прямого ответа. Ну, я и рассказал о том, как мы с Аленкой решили в прошлую пятницу прогуляться в зоопарк и что за этим последовало. Все, полностью, как есть рассказал.

— И ты, Саша, смог в одиночку победить аж трех почти полноценных магов из рода князей Джугадзе? — С ноткой недоверия вопросила меня Анна Сергеевна в конце моего рассказа. — Просто, понимаешь, в бумаге из полиции только и указано, что ты принимал участие в нарушении общественного порядка в парке, а о конкретных деталях данного происшествия не указано вовсе.

— Не один я там побеждал, мне еще Алена Бурграф очень сильно помогла. Без ее помощи я бы вам сейчас это тут не рассказывал, наверное. Да и не факт, что хоть один из них принадлежал к старшей ветви этого рода. Тот же Давид, к примеру, точно к таковым не относится.

— Все равно… — начала говорить наша классная руководитель и замолчала, после чего, после довольно продолжительного перерыва заговорила совсем, кажется, про другое. — Ты, Саша, если мне не изменяет память, в прошлом году подавал заявление на поступление в клуб артефакторов?

— Подавал, но у вас же там обязательное требование, чтобы предоставить членам клуба такую схему изготовления артефакта, которой еще нет в клубном архиве, — напомнил я нашей учительнице об имеющемся в этом деле солидном таком камне преткновения. — Мне это просто не по карману.

В самом деле, при наличии в уставе клуба такого требования, ты словно кота в мешке покупаешь. Ничего в принципе не мешает главе клуба, приняв от соискателя схему артефакта, объявить ее уже известной. Так что, хочется, конечно, потренироваться в изготовлении артефактов

— Думаю, вопрос с твоим принятием в члены клуба артефакторов все же можно устроить. Другие ребята вряд ли станут возражать, если в их рядах вдруг окажется столь боевитый товарищ, — Анна Сергеевна с энтузиазмом принялась развивать пришедшую ей на ум идею, после чего выдала вообще уж неожиданное: — признаюсь честно, я устала от самомнения и заносчивости молодых людей из этого рода и очень рада, что среди моих учеников нашелся молодой человек, сумевший дать им укорот.

Хех! Вот реально: не ожидал. И пусть этот бой мне, скорее всего, еще аукнется, Джугадзе — не те люди, которые способны простить беститульному дворянину подобную дерзость, но конкретно данные последствия мне очень нравятся. Тот же клуб ритуалистов, конечно, тоже способен дать немало для развития молодого мага, но за прошлый весь имеющийся там архив я уже изучил.

Все же озвучил немного другую мысль:

— Не рановато ли мне думать о клубе, Анна Сергеевна, если не сегодня — завтра наш директор поставит вопрос о моем исключении?

— А ты думаешь, Сигизмунд Казимирович не устал от выходок этой высокородной шпаны? Сильно подозреваю, он еще больше моего будет радоваться, что этим сошедшим с гор дикарям даден столь впечатляющий укорот. Да еще тут замешана честь девушки…. Если все правильно подать, то горцы, учащиеся в гимназии, и рыпнуться против директора после такого будут не в состоянии. Нет, в чем-чем, а тут ты, Саша, можешь точно не волноваться, никаких мер воздействия на тебя со стороны нашего директора точно не будет. Глядишь, еще и накрутит им хвосты, чтобы даже не смотрели в твою сторону.

Окрыленный я едва ли не вприпрыжку направился к двери класса. Однако же практически тут же настроение мое было испорчено прилетевшими мне вслед словами:

— Только, Огнев, я бы на твоем месте окружающих в подробности своего подвига посвящать не стала. От греха подальше. И еще, в ближайшее время все же поостерегись за пределы территории гимназии выходить. Здесь тебя закон и общественный договор между нашими губернскими кланами хоть как-то защищают, а за оградой гимназии ты становишься просто обычным беститульным дворянином. Горцы, насколько мне известно, народ горячий и очень мстительный.

Вышел за дверь класса и немедленно побежал в сторону общаги «добряков». По расписанию количество уроков у нас с Аленкой в понедельник совпадало, а я еще и с нашей класснухой немного задержался. Одна надежда, что она девчонка, а они, как известно, торопиться не любят. Все делают медленно, обстоятельно.

Уф! Успел. Подошел к дверям общежития «Д»-параллели практически одновременно с моей подругой. И даже ее внимания привлекать не пришлось. Увидев меня, моя ненаглядная наскоро попрощалась с сопровождавшими ее подругами и с самым решительным видом двинулась в моем направлении.

— Саша, ну нельзя же так! — Схода накинулась она на меня. — Если ты сейчас, пока страсти еще не утихли, попадешься кому-нибудь из старшеклассников — Джугадзе, у тебя могут случиться очень большие осложнения.

— А как же твое предсказание, что наша пятничная прогулка в зоопарк закончится более-менее без осложнений? — Подколол ее я. Вот просто, при виде стоящей передо мной руки-в-боки хорошенькой девчонкой, этакая залихватская удаль вдруг в душе проснулась.

— Ты не понимаешь! — Даже ножкой притопнула красавица. — Будущее — это вовсе не раз и навсегда предопределенная дорога. Скорее, это как… тропинки в лесу. Их много, и все они ведут немного в разных направлениях. Разница только в том, что одни тропинки пошире, по ним событиям пройти намного легче, а другие и не видны вовсе. Так вот ты, сейчас, разгуливая в одиночку, как будто протаптываешь те, почти невидимые тропинки, на которых тебя поджидают неприятности.

— Я понял, не продолжай, — повинился я, даже руки приподнял перед собой в знак сдачи. — Я, собственно, с тем же самым к тебе пришел. Попросить, чтобы ты не рассказывала своим подружкам о том вечере….

— Даже и не думала так поступать, я не какая-нибудь болтушка, — фыркнула, перебивая меня Аленка, правда тут же извинилась: — ой, прости, я не хотела тебя перебивать, просто что-то у меня не сходится в моих предощущениях, где-то я что-то пропустила, вот теперь и волнуюсь.

Все же, несмотря на Аленкины предостережения, сразу же уходить к себе в комнату я не стал. Посидел с ней еще часок на лавочке неподалеку. И не так уж я и сильно рисковал с этими посиделками, на самом-то деле. Все Джугадзе же в «А»-параллели учатся. Их общежитие в общем ряду стоит в аккурат на противоположном краю школьной территории, далеко. Потому шансы повстречать представителей данного рода, сидя на лавочке возле общаги «добряков» были совсем невелики. Да и Аленка, проверив своим чувством, сообщила мне о том же самом. Так что посидел, пообщался. А потом поспешил в свою комнату: пришло время распаковки очередного пакета информации, на этот раз для разнообразия из раздела магии стихий. И подобным лучше всего заниматься лежа, в обстановке когда тебя никто не отвлекает.

Глава 9

Вот уж воистину, «хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах». Это, если кто не понял, я о своих намерениях спустить конфликтную ситуацию с отпрысками рода Джугадзе на тормозах. Дня три или четыре прошло, когда поздно вечером ко мне (я, как это у меня было заведено в последнее время, все свободное от уроков время отсиживался у себя в комнате) прибежали возбужденные чем-то Перепелица со своим приятелем, Перевощиковым.

— Ну, ты даешь, Саня! — Сходу завопил Макар. — И ты все это от нас скрывал? А еще друг называется!

— Что я скрывал? О чем ты? — Изумленно вопросил я с совершенно искренним недоумением.

— Мы вот буквально сейчас в «Иллюзион» ходили, — в один голос, наперебой, принялись мне рассказывать наши охламоны, — там про тебя новую иллюзию зарядили! Как ты в одиночку в парке сразу трех горцев заломал. И Давиду Джугадзе руку, а потом еще и челюсть сломал. А его старший братец то, вот умора, обос…ся! Почему ты нам обо всем этом не рассказывал?

Недоумевая, каким образом кто-то вообще мог запечатлеть подобную иллюзию, я расспросил их поподробнее. По всему выходило, что это тот мужичок-прохожий постарался. В зоопарке же в аккурат в пятницу должны были, по

М-да, нарисовались сложности, откуда не ждали. А с другой стороны, хотя бы дома в эти выходные побываю. Завтра же, сразу после завершения уроков, и полечу. Так-то я собирался с этими визитами в родимый дом еще недельку-другую погодить: опасно. Все же при полете в небе я выделяюсь, как прыщ на ровном месте. Любой достаточно обученный и сильный маг и даже просто хороший стрелок способен зарядить по мне из каких-нибудь кустов хоть метательным артефактом из ружья, хоть тем же Огненным Копьем или еще каким другим продвинутым стихийным заклинанием. Хотя нет, пожалуй, Огненное Копье то и не достанет. Я же стараниями моего духа воздуха саженей на двести поднимаюсь в воздух. При полете на такое расстояние псевдоматерия, скорее всего, просто рассеется. Боевая магия — мощная штука, и воздействует сразу и на магическом уровне и на физическом, но вот дальнодействие не является ее сильной стороной. Ну, если, конечно, не магистр этого направления на меня зуб заточил.

Зря я в этом направлении размышлять вообще начал, сразу как-то настроение испортилось. Впрочем, магистры боевой магии, по определению, народ штучный. Опять же у тех же горцев, слышал, даже что-то навроде пословицы существует. Мол, орлы мух не ловят. Так что авось пронесет, в самом деле, кто я, и кто этот самый магистр. Зато одной этой своей поездкой сразу несколько важных задач смогу решить. Ну, помимо того, чтобы просто повидаться с родными людьми. Еще и смогу на обратном пути баронессе Вязниковой привезти весь заказанный ей объем экстракта живосила, вроде бы, бабушка к этим выходным как раз обещала закончить его изготовление. Но, самое главное, во время этого визита я планировал получить еще хотя бы одну практическую консультацию у отца. Ну, никак у меня не получалась показанная им молния. Вроде бы, все выполняю, как и показано, а на выходе один пшик выходит. А без наличия в своем магическом арсенале атакующего заклинания второго уровня выходить на арену против потомственного боевого мага мне было как-то неуютно. И таки нет, в то, что ситуация с горскими князьями рассосется сама собой, как и в то, что подействуют увещевания и даже прямые указания нашего директора я не верил. Не с Джугадзе. Не после столь катастрофического фиаско представителей этого рода, наглядно, практически вживую, продемонстрированное в иллюзиях перед всеми жителями города, а, может быть, и всей империи.

Полет по направлению Вятск — Бугульча прошел вполне штатно. Никто на меня за это время не напал. Правда, к концу этого перелета радоваться столь замечательному для меня факту я уже не мог. Причем, физически не мог. Продрог, что называется, до костей, аж зуб на зуб не попадал. Как-то так само собой получается, что резкая смена погоды уже в который раз выпадает на время моих посещений родимого дома. Словно кто-то на небесах меня сторожит, как бы ни смешно это звучало. Вот и в этот раз уже с ночи с пятницы на субботу теплые воздушные массы бабьего лета стали экстренно заменяться холодными, с севера. Небо заволокло тяжелыми тучами, и начал резко усиливаться ветер. Хорошо еще, пока без дождя обошлось, иначе в сочетании с пронизывающе-ледяными воздушными струями мой полет и вовсе превратился бы в самую настоящую пытку.

В очередной раз посетовал на свое медленное магическое развитие. Полноценное открытие второго потока сознания, возможное при достаточно высоком освоении менталистики, в этой моей беде могло бы немало помочь. Просто создал бы плюсом к Парению дополнительное заклинание Воздушного Щита, закрываясь им от проникающих под одежду буквально вымораживающих воздушных потоков. Но чего пока нет — того нет. Потому через преодоление невзгод и лишений у меня и вышла, если так можно выразиться, очередная внеплановая тренировка силы воли.

— Сашка! Околел ведь совсем! — Каким-то непостижимым образом разгадала мое внутреннее состояние бабуля, когда я появился на пороге родного дома. А ведь я изо всех сил старался выглядеть бодрячком! — Проходи скорее, садись к печке. Я как раз ее только что истопила.

Блаженное тепло окутало мое тело снаружи, горячий чай из оперативно налитой чашки согревал меня изнутри, а суматошная круговерть, которую устроили вокруг моего появления бабушка, мама и Настена с Никитосом, и вовсе настроили на блаженный лад. Впрочем, не только они среагировали на мое появление. Получаса не прошло, хлопнула входная дверь — подвалили отец с Буривоем и сопровождавшим их Азаматом. Сразу с деловыми вопросами. Очевидно, сам Буривой или кто-то из домашних нашего археолога углядели в окошко мое возвращение, он же приобрел дом для своего семейства буквально по соседству от нас.

И таки о деловых вопросах. К нам в поселок приехали семьи уже трех принятых нашим кланом дружинников. Собственно, ровно на столько мы и рассчитывали: из изначально восьми принятых, большая часть, пятеро, оказались одиночками.…В том числе и Иван, единственный из дружинников, погибший во время уже прошедшей экспедиции. Даже устыдился от того, что испытал внезапное облегчение от того факта, что он оказался не женат, и нам не потребовалось еще и его семье платить компенсацию. Не то, чтобы у нас совсем нет денег, но и богатым наш новорожденный клан точно не назовешь. Помимо расходов на всю ту же экспедицию, ведь еще и приходится выделять ежемесячные средства на аренду комнат для дружинников и выплату им денежного содержания. Теперь вот еще решать, куда, и, самое главное, на какие шиши расселять семейных.…Нет, так-то, вообще-то семья и ее размещение — личные сложности именно ее главы, то есть самого дружинника, но мы же новорожденный клан, когда, как не сейчас главе клана и набирать очки в глазах подчиненных?

— Ладно, единовременную помощь по сто рублей на семью мы выделим, тем более не далее, как послезавтра я надеюсь получить за нашу алхимию минимум семь тысяч золотом, — подвел я итог этому пункту обсуждения.

— Я и сейчас так говорю. Да это и без меня любому-всякому сразу станет понятно, стоит только сравнить стоимость участка земли с источником маны темного окраса и аналогичного участка с источником, имеющим сродство к любому другому виду магии.

— Вообще-то сложно сравнивать, — подал голос мой родитель, — источники с любым другим видом магии, даже самые маленькие, кроме темной, так, в открытую, и не продает никто. Это ж, считай, наполовину готовая заявка для его владельца на получение аристократического титула. А вот темный источник наоборот, сильно снижает стоимость земли, на которой он расположен. Мало кто из действительно разумных желает рисковать возможностью получения какого-нибудь спонтанного проклятия.

— И-мен-но! — По слогам, для лучшего подчеркивания важности своей мысли, произнес Буривой. — Вот и считай теперь, сколько может стоить вполне себе действующий способ перевести чистый убыток в столь весомое преимущество. Одного боюсь, как бы другие аристократы, из тех, у кого и без того с источниками все в порядке, узнав о таком нашем предложении и заметном возможном расширении их рядов за счет новой знати, не пожелали всех нас прикопать, так сказать, во избежание.

— Эк! Да, это проблема! — Аж даже крякнул отец, услыхав о возможной опасности. — Лучше уж вообще обойтись без этих денег, чем с такими рисками пытаться их получить. Авось, на алхимии, да археологических находках попроще как-нибудь перебьемся. Тем более, что и клан у нас пока почти игрушечный.

— Стоп-стоп-стоп! — Аж руками замахал на подобный вывод Буривой, — все может выйти не все так уж страшно. В конце концов, мне и раньше приходилось продавать находки из разряда «не только лишь для всех». Главная задача в этом деле подыскать покупателя, который будет держать язык за зубами.

— А еще можно попытаться выполнить эту печать в виде какого-нибудь неразборного артефакта, — подкинул я и свои пять копеек, вспомнив на секунду про свою возню с артефактом внутреннего пространства. — И опасность со стороны других аристократов для себя значительно уменьшим, и знание этой самой печати из пределов нашего клана никуда не выйдет. Вот только вопрос, как же этот артефакт можно будет исполнить на практике?

— Короче, это и будет нам основным заданием на ближайшие месяцы, до наступления следующего археологического сезона, подыскать хотя бы одного надежного покупателя на наш товар, и дополнительно обдумать возможности качественной маскировки данной печати, — подвел итоги обсуждения Буривой. И мы все с ним дружно согласились, потому что, собственно, и добавить к сказанному было нечего.

А потом мы, с отцом, отправились за околицу нашего поселка. Молния, хоть и является довольно мощным и, в какой-то мере, даже престижным заклинанием второго уровня, но есть у нее один неприятный недостаток. В зависимости от внешних условий, не всегда она бьет точно в намеченную для этого цель. Отклонения тоже случаются. Причем, иногда отклонения довольно значительные. А у нас, в поселке, повсюду деревянные дома, сараи, конюшни и просто деревья. Тут и до пожара не далеко. А еще вокруг всего этого иногда и люди ходят. Потому, в отсутствие специально оборудованного магического полигона, урок для меня и проводился на пустыре. Жаль только, погода со времени завершения моего полета нисколько не улучшилось. Точнее, даже заметно холоднее стало. Такое ощущение, что вообще снег вот-вот может пойти. Из лета, пусть и бабьего, да сразу чуть ли не в зиму! Что там я говорил о недопустимости магических экспериментов над природой?

Улетал я обратно, в гимназию, уже в понедельник — рано-рано утром. Реально рано: на небе, в просветах между тучами, еще звезды вовсю сияли. Во-первых, накануне при таком раскладе смог со своим родителем еще один урок провести — не сказать, чтобы отработал заклинание Молнии на «ять», но все же кое-что и через раз у меня получаться началось (Самое странное, что и до этого все в данном заклинании я выполнял в точности, как полагается, отец тоже это подтвердил). Но хоть что-то. Пусть с эффективностью через раз, но в моем арсенале появилось атакующее заклинание полноценного второго уровня. Да еще и зачастую бьющий в цель не по прямой, со стороны атакующего, а хаотично, откуда придется. Против подобного далеко не всякий щит сгодится. А во-вторых, таким ранним возвращением я еще дополнительно себя обезопасил. Темно же! Даже если какой-то злоумышленник пожелает меня подстрелить, запросто может и просмотреть на фоне темного неба.

Долетел без проблем. Не то, в самом деле, не заметили, но, скорее всего, никто из Джугадзе меня и не караулил вовсе. Еще смог часик в своей комнате, на кровати, поваляться, прежде чем пришло время на уроки тащиться. А там сразу же передал обещанное баронессе Вязниковой, все без малого восемь фунтов экстракта. Да еще и смог другие препараты бабушкиного производства к ней же пристроить. И даже с золотом дополнительно заморачиваться не пришлось: Аделаида Викторовна клятвенно пообещала, что уже сегодня к вечеру вся причитающаяся мне сумма окажется на моем банковском счету.

И снова учеба. На уроках — по обычной учебной программе, а после них еще и сразу три дополнительных добровольных времяежки-отягощения. Угу, а про отработку привязки заклинаний на свою ауру вы не забыли? А еще я продолжал практическую отработку знаний из раскрываемых в моем сознании заложенных мне туда ментальных блоков. Благо, далеко не всякая такая отработка нуждалась в использовании магического полигона. Кое-что, а именно Сотворение Воды можно было и в обычном умывальнике проводить. Между прочим, судя по дополнительно всплывшим сведениям, Сотворение Воды потенциально очень и очень могучее заклинание. Ну, когда перевалю за «обычный» мастерский уровень в магии воды, конечно. Если отбросить несопоставимость размеров их проявлений, так по сути это оказывается вообще одна из Дланей. Угу, регулярное применение Длани Хеху, создающее разом средних размеров озерцо чистейшей воды, наряду с заклинаниями магии жизни, когда-то превращало нынешнюю безжизненную Ближневосточную пустыню в райский цветущий сад. Ну, и третьей времяежкой, хоть и самой скромной из них, являлось посещение клуба артефакторов. Да-да, благодаря благоволению Анны Сергеевны, в этот самый клуб меня все-таки приняли. Не часто, всего один раз в неделю, но я самым честным образом перерисовывал в клубном архиве заинтересовавшие меня схемы артефактов. Моя идея по части заключения копии раздобытой нами печати в металлический или каменный

Всю неделю продолжалась эта вполне себе мирная идиллия. Я уж, признаться, грешным делом, начал надеяться, что разборки с горячими горскими джигитами так и не случится.…Напрасные надежды. В тот момент, когда я, подловив в нашей столовой закончившую обедать Аленку, отозвал ее на пару минут общения в сторонку, к нам и подошел «азик» — пятиклассник. Между прочим, на того же Давида Джугадзе совсем не похожий: огненно рыжий, здоровый, как шкаф, даже выше меня чуть ли не на голову.

— Это ты, злодей, моего меньшого братика обидел? — Начал он свое выдвижение претензий на вполне чистом росском языке, без малейших признаков горского гортанного акцента. Я даже, несмотря на ясно различимый смысл слов, на секундочку понадеялся, что он по поводу какого-то другого «братика» подошел. Ну, мало ли, ошибся человек.

— Меньшого братика? — Переспросил я.

— Троюродного. Серго Джугадзе. А я соответственно, Зураб Джугадзе. Так вот, Серго в нашей гимназии не учится, потому меня попросил тебя вежливости поучить. Хотя бы ненадолго. Сам понимаешь, мертвецам вежливость так-то, вроде, и ни к чему.

— Серго? — Сжимаемая так долго во мне пружина распрямилась, меня понесло: — а кто это? Я из тех троих, обделавшихся от испуга, одного только Давида с этой фамилией на личность знаю.

— Давид — младшая ветвь, до защиты его чести мне дела нет, надо было бы, он сам бы к тебе подошел. Я тебя за Серго хочу спросить. Так ты, Александр Огнев, принимаешь мой вызов? Только, если ты не трус, конечно, мы с тобой по-взрослому биться станем, без этих дурацких защитных артефактов. На городской арене.

— Я, Александр Огнев, глава дворянского рода Огневых, принимаю твой вызов, Зураб Джугадзе. — Произнес я ритуальную фразу. А просто по-другому никак. Иначе остракизм и всеобщее презрение. Иначе мне, даже с родовым доменом размером с нашу планету, даже мое нынешнее беститульное дворянство не сохранить. Да и вообще из этих мест срочно переезжать придется.

Дальше еще было обсуждение вопроса с секундантами, которые уже, в свою очередь, и будут решать все практические вопросы, связанные с этой дуэлью.…Хех, остается надеяться, что Скворцов все же не откажется побыть для меня в этой роли, а то мне больше и обратиться-то не к кому.

Вроде, и недолго обсуждали, а сигнальный гонг, сигнализирующий начало нового урока, застал нас еще там, возле столовой. Кстати, Аленка простояла там, рядом со мной все время разговора, тоже на урок опоздала. Уже когда мой будущий противник удалился по своим делам, она приободрила меня:

— Не переживай, Саша, все будет хорошо. — И убежала.

И я тоже поспешил на урок. Не то, чтобы в таком состоянии мне было хоть какое-то дело до самих знаний, даваемых на этом уроке, но там же Скворцов рядом со мной сидит. Надо его уведомить о моем вызове.

Глава 10

— М-м-м… видишь ли… — замычал в ответ Скворцов, едва я рассказал ему на ближайшей перемене суть возникших у меня проблем и необходимость в секунданте для дуэли. — Я бы и рад тебе помочь, но, сам понимаешь, я дружинник рода Безуховых, а у них только-только закончилась открытая вражда с Джугадзе. Нельзя мне в это дело встревать, никак нельзя. Извини меня, Саня, но лучше тебе поискать для себя в секунданты какого-нибудь другого товарища.

— Знать бы еще кого, — пробормотал я в полголоса, отходя от не оправдавшего моих ожиданий одноклассника. — … Разве что Перепелицу?.. Или нет! Кажется, я придумал, к кому мне лучше всего обратиться.

Общежитие «глаголов, куда я пожаловал вскоре после завершения уроков, изнутри очень отличалось как от нашей общаги, так и общежития 'Д» — параллели, в котором мне тоже довелось когда-то побывать. Если очень кратко эти отличия охарактеризовать, то здесь были… джунгли. Вся стены рекреации возле входной двери были просто-таки затянуты пересекающимися между собой плетями цветущих лиан. Вообще нереальное впечатление. А какой тут стоял аромат!..

— Святослав Мартынов? Сейчас проверим, тут ли он, — дежурный по общежитию, круглощекий светловолосый крепыш с начищенной до золотистого блеска цифрой «семь» на синеющей петлице, потянулся рукой к одному из свисающих со стены крупных лазоревых цветков.

— Святослав Мартынов, если ты здесь, ответь дежурному, — произнес он, подавая в цветок небольшую толику своей маны. — Тут к тебе посетитель на входе.

«Святослав……на входе», — донесся до меня отголосок накладывающихся друг на друга звуков со стороны коридора. А смешно получается, красивый, звучный баритон моего собеседника при этой магической передаче голоса с помощью растений сделался высоким и писклявым, словно у какого-нибудь дурачащегося ребенка.

— Сейчас приду, — донесся в ответ такой же детский голосок.

— Правда, здорово? — обратился ко мне старшеклассник-дежурный, кивая головой в сторону этой странной «системы связи». — Это один из прошлых выпускников нашей гимназии такое чудо из обычной шипуги вырастил. И, поняв по моему по-прежнему обескураженному выражению лица, что я все равно не понимаю, о чем идет речь, пояснил: — Лиана такая, растет где-то на югах. Отпугивает животных, которые хотят ее съесть, издавая шипение, похожее на шипение змеи. Зато теперь вот — и переговорник в пределах общежития, и, одновременно, объект для ежедневных магических тренировок: все обитатели нашей общаги по вечерам сливают в эту зеленку излишки маны. И растению полезно, и у нас потихоньку объем резерва подрастает. Правда, здорово?

— Шикарная штука, — нисколько не кривя душой, покивал я.

Дольше мне общаться со скучающим на своем рабочем месте семиклассником мне не пришлось, подошел Святослав и позвал меня за собой, в свою комнату. Еще и чаем с бубликами напоил.…Ну… я же типа в гости пришел….

— Ни слова больше. Конечно же, я согласен стать твоим секундантом, Александр, — прервал меня мой старший знакомый, едва я начал озвучивать ему возникшую передо мной проблему.

Фух, как мешок с плеч! Как-то за переживаниями по поводу того, что в связи с не предоставлением секунданта мне может быть засчитано техническое поражение со всеми из этого вытекающими проблемами, включая клеймо труса, я даже напрочь позабыл о то, чтобы бояться собственно самой дуэли.…Впрочем, вполне возможно, на такое мое бесстрашие сильно повлияли и слова Аленки, сказанные ей по этому поводу. «Все будет хорошо», — из уст человека, реально чувствующего результаты

На волне накрывшего меня в этот момент куража я и предложил Святославу.…Точнее, пока что не совсем предложил, а скорее осведомился осторожно:

— Это, конечно, не мое дело, но можешь мне сказать, твой род смог приобрести свое изолированное пространство или магический источник, как намеревался?

— Какое там, — немедленно погрустнел мой собеседник. — Пара вариантов, на которые мы так надеялись, оказались чистой липой, а за один, вроде бы реальный, владеющий этим источником княжеский род затребовал от нас почти что кабальной зависимости.

— Что за источник? — Поинтересовался я дополнительно, прежде чем перейти к сути своего предложения.

— Стихийная магия. Какая-то смесь воды и холода. Братья рассказывали, что там, в окрестностях,даже летом нужно ходить в зимних тулупах. Сам понимаешь, не очень приятная композиция, но даже за такое требуют слишком многого. А уж о более подходящих нам вариантах с маной жизни или тем более нейтральных и вовсе даже разговоров не ведется.

— А что по части темных источников? Имеются в продаже таковые?

— В продаже? Темные? — Даже немного повеселел Святослав от моего дилетантского вопроса. — Да кому они нужны? Тут впору самому просить доплату за то, что согласишься взять на себя такую пакость. Владельцам же земель, на которых присутствует такое «богачество», еще и постоянно приходится раскошеливаться на их ограждение и патрулирование, чтобы туда не забрел кто-нибудь посторонний. Ведь ладно если этот прохожий бедолага сам получит какое-нибудь проклятие, гораздо хуже будет, если проклятие то окажется еще и заразным.

— Но вообще, имеются темные источники в нашей губернии?

— Специально я не интересовался, конечно, но вроде слышал о сразу аж двух средних, расположенных поблизости друг от друга где-то с севера от Заповедного леса. Только вот в нашей ли они губернии, или уже относятся к Старгороду, я без карты тебе прям так сразу не скажу. — Призадумался Мартынов и тут же задал мне встречный вопрос: — и все же, может скажешь, зачем они тебе вообще сдались?

— Сразу оговорюсь, пока это еще только очень сырые наметки, — принялся юлить я, стараясь заинтересовать, но не раскрыть слишком уж многого. — Мой род, как и твой, тоже задумывается о получении в какой-то ближайшей перспективе благородного титула. Только мы, в отличие от вас, не столь богаты, а потому решили зайти на проблему с получением своего собственного родового изолированного пространства с другой стороны….

— Продолжай, — голос будущего целителя стал напряженным.

— Вроде бы есть вариант приобрести откуда-то очень далеко из-за рубежа специальные артефакты, очищающие ману магических источников от ее темной составляющей.…Только эти штуковины очень-очень дорого продаются.

— Не слыхал никогда о таком артефакте…. Если твой род, Александр, сможет нам помочь с приобретением подобной диковины, клянусь, мы, в свою очередь, в долгу не останемся! — Как-то очень возвышенно и серьезно поклялся мне Святослав.

— Рано еще об этом говорить, может из нашей задумки и не получится ничего, но если все же эта подвязка окажется стоящей, мы можем заказать и приобрести не один, а сразу два подобных артефакта: один на себя, другой для вас. А тогда с вашей стороны окажется покупка земель вокруг темных источников, а также оплата работ по их изоляции от внимания окружающих. — Предложил я и добавил, снижая степень пафоса: — на первых порах можете просто ненавязчиво выяснить все о тех двух источниках, о которых ты упоминал.

Собственно на этом мы со Святославом в тот день и расстались, он остался у себя в комнате переваривать сообщенные ему сведения, а я побежал в сторону одного из полигонов. Раз уж ситуация с Джугадзе разрешилась, пусть и посредством будущей дуэли, мне можно, не опасаясь дополнительных неприятностей, отработать и теоретические знания из последнего раскрытого блока, и с не каждый раз срабатывающей молнией потренироваться.

А вечером, в фойе нашего общежития, моего возвращения с полигона дожидались уже двое представителей моего противника. Которых я и послал по самому короткому расстоянию в сторону общежития «глаголов». Пусть секунданты о времени и условиях дуэли между собой договариваются, а я от магического истощения на ногах еле держусь.

Информация о состоявшихся переговорах и достигнутых в ходе них результатах достигла меня только на второй день. В переносе места нашей дуэли с гимназической арены на общегородскую, помимо увеличившейся смертельной опасности, имелась и одна очень даже положительная деталь. Распоряжением нашего, местного губернатора всем не в меру горячим бойцам, пожелавшим там дуэлировать, устанавливался дополнительный срок «для охлаждения». Месяц. Не миновали этого правила и мы с Зурабом Джугадзе. Итого: у меня в запасе целый месяц, чтобы как следует подготовиться к предстоящему поединку на смерть. Конечно, имеется эта возможность дополнительной подготовки и у моего противника тоже, но отчего-то я был несказанно рад представившейся мне отсрочке. А еще, среди прочих обговоренных условий, значилось обоюдное обязательство сторон, держать эту назначенную нами дуэль в тайне. А иначе администрация нашей гимназии бы просто замучила.

Не стану подробно расписывать ход своих тренировок в этот месяц, сами понимаете, нависшая вдруг надо мной смертельная опасность гораздо эффективнее любых других причин заставляла меня тренироваться как сумасшедшего. Отмечу только, что об этой, предстоящей мне дуэли, своих домашних я тоже уведомил. А по-другому не получалось: самые эффективные мои наставники по части магического боя ведь были отнюдь не учителя гимназии. Зато Буривой и мой родитель, как еще раз подтвердилось, были знакомы с этой стороной жизни отнюдь не понаслышке. И все свои боевые наработки они постарались за этот месяц загрузить в меня. А я, в свою очередь, чтобы у них это получилось, еще и сразу на две недели брал очередной академический отпуск. Ну, как вы помните, этот отпуск учащимся в нашем учебном заведении предоставляли под изучение заклинаний, начиная со второго уровня. У меня как раз в числе уже изученных, но не объявленных таковое имелось: Динамический Воздушный Щит, позволявший защититься от пуль и прочих быстролетящих в мою сторону предметов.

…Хех! А еще и бабушка тоже кое-что в меня загрузила. Причем, загрузила буквально. Ну, она же шаманка, каких, похоже, мало и по ту сторону Рифейских гор, где собственно и практикуется эта отрасль магии. Потому она вызвала и обязала мне помогать среднего духа жизни. Между прочим, ого-го, какая мощная поддержка. Теперь, чтобы меня гарантированно убить, моему противнику нужно будет очень-очень постараться. Например, напрочь отрубить голову, или и вовсе до углей испепелить все тело. Во всех остальных

О чем еще стоит упомянуть из событий этого месяца?…Пожалуй, о встрече с Аленкой. Ага! Встречался. Ну, я же все-таки не голем какой-нибудь, со встроенной в него жесткой программой поведения. Чтобы не свихнуться от учебы какая-никакая разгрузка мне тоже требовалась. Впрочем, на этот раз я вовсе не о прогулках под Луной.

— Аленка, а что за интересное заклинание ты применила тогда в парке? — Поинтересовался я у нее во время нашей прогулки под ручку. — Вроде ж, целительские заклинания накладываются обычно наложением рук? А ты от того чучмека шагах в пяти, если не в семи находилась.

— А это вовсе и не целительское заклинание, — ответила мне вдруг напрягшаяся в моих руках девушка после довольно продолжительной паузы. — Это проклятие.

«Ничего себе»! — Вспыхнула в моих мозгах мысль, и я сразу ощутил свою бестактность. Значит, этот засранец не просто так назвал тогда в парке мою подругу ведьмой. Были у него к тому основания. А еще я и радость ощутил тоже. Ну, темная магия же! У меня в числе заложенных в меня ментальных блоков информация по ней тоже имелась. И из начального, вводного блока по этому виду магического искусства я уже знал, что практические тренировки в темной магии, или в магии проклятий, как ее еще называли, как и той же менталистики, возможно проводить лишь в компании с другими адептами этой дисциплины.

— Саша, почему ты молчишь? — Возникшую у меня заминку в разговоре моя красавица истолковала совершенно превратно. — Тебе неприятно, что я ведьма?

И таки да, в нашем обществе отношение к адептам темной магии, в отличие от любых других магов, весьма настороженное. Совершенно незаметное со стороны жертвы отложенное воздействие, к тому же и использующееся почти в ста процентах случаев с целью именно навредить, и ни с какой другой. А еще слишком часто адепты темных искусств, что называется, съезжают с катушек. Так что да, определенного рода основания для возникновения отрицательных эмоций у меня были.

…Однако что-то и отвечать надо. Причем так, чтобы не оттолкнуть от себя невесть что надумавшую себе девицу еще больше.

— Да вот, думаю, как мне повезло. Ты ведь знаешь, что для того, чтобы прогрессировать в темной магии, нужны спарринги именно с адептами темной магии и ни с какими другими. Ты ведь не откажешься в будущем потренировать меня? — Плел я кружево слов, ощущая, как Аленкина рука, лежащая на моей руке, потихоньку вновь расслабляется. — Кстати, а насколько ты уже продвинулась в этом виде магического искусства? К примеру, это твое проклятие, оно примерно какому уровню заклинаний соответствовало.

— Н-не знаю, — призадумалась над моим вопросом моя спутница. — Ты ведь знаешь, что проклятия лишь только примерно похожи на обычные заклинания и не имеют точной формы исполнения. Я в тот момент очень сильно испугалась, так что выплеснула из себя разом большую часть имевшейся у меня маны…. Скорее всего, где-то второй уровень. Вон, как быстро оно подействовало.

В общем, успокоил подругу.

И нет, тренироваться в исполнении проклятий я в тот раз не стал. И на следующие дни тоже. А просто не очень подходящая для дуэлей это отрасль магии. Слишком медленно срабатывает, слишком велика разница в конкретных проявлениях. Маг же своим проклятием лишь задает общее направление срабатывания. Типа пожелания: «чтоб тебя перекосило»! А уж конкретное его проявление и время срабатывания зависит от множества посторонних факторов.

Как ни старался я уложить в имеющийся в моем распоряжении месяц как можно больше тренировок, время все равно вышло. В четверг, в день назначенной дуэли я по привычке проснулся вместе со всеми, но остался лежать в кровати.

— Ты, Саня, вообще на уроки собираешься? — Поинтересовался у меня Скворцов.

— На первые два урока точно нет. Может потом, после обеда приду. С утра у меня дела, — отделался я полуправдой от этого вопроса.

На самом деле, дуэль у нас должна начаться ровно в полдень, так что и на уроки после обеда я точно не приду. Хех, отрабатывать потом придется… ну, конечно, в том только случае, если вообще живым останусь.

Странно мысль о возможной смерти абсолютно ничего не затронула в моей душе. Скорее всего, уже притерпелся.

Бросив в мою сторону свои последние, очень подозрительные взгляды, мои соседи по комнате ушли на завтрак. А я остался. Наедаться перед боем противопоказанно, а чашку чая я и в своей комнате заварить могу.

К напоминающей древний латинский Колизей в миниатюре Вятской городской арене я подошел, как и намеревался, за пять минут до назначенного времени. Ни к чему лишнее время тут стоять, себя накручивать. Святослав Мартынов уже был тут. Как там дела обстоят у противоположной стороны, не знаю. Все встречи между нами перед боем не то, что запрещены, но не приветствуются. Потому, мы с Зурабом Джугадзе будем заходить на арену с противоположных сторон. И секунданты, для соблюдения всех предварительных формальностей, тоже будут заходить вместе с нами.

Итак, дуэль. Гонг, приглашающий ее участников на арену, показался мне очень похожим на гонг нашей гимназии. Собственно, ничего удивительного, одно и то ж заклинание используется. Отринув вдаль все волнения, зашагал вперед.

А вот и первое отличие: тут нет песка, весь огромный овал арены выстлан огромными каменными плитами. Для пробы попробовал коснуться их своей маной. Глухо. У стихийного мага, специализирующегося на магии земли тут не будет никакого преимущества. Как и у меня, если я вдруг надеялся отыскать тут камни для телекинеза. Но я не надеялся. Об этой моей особенности врагу отлично известно, наверняка подготовился. Хотя, один камушек с собой я все-таки принес. Тот зеленый накопитель. В обговоренных между секундантами условиях использование накопителей не возбранялось.

Предварительные процедуры пронеслись мимо сознания. Отвечал местному арбитру на автомате: нет, на мировую не согласен; да, условия поединка обязуюсь строго соблюдать….

И вновь гонг. Противник темнеет на противоположном конце овала, дуэль началась.

Первый ход в поединке сделал противник. Ну, он же пятиклассник, к тому же из княжеского рода, ощущает свое превосходство. От

Расстояние между нами сократилось до тридцати сажен, когда я, в свою очередь, нанес первый удар. Ну… как удар? Просто создал что-то вроде разреженного потока воды у Зураба над головой. Проливной дождик на его половине арены. Которого этот рыжий амбал изрядно испугался. Вон, как запрыгал из стороны в сторону… какой-то навык быстрого перемещения. Но почти тут же успокоился, убедившись в безвредности устроенного с моей стороны душа. И запустил в мою сторону разом дюжину, если не больше каких-то мелких предметов. Хех! Железные шарики! Снова металломантия! Очевидно, решил вновь воспользоваться успешно показавшим себя в прошлом приемом.

Только ведь и я готовился. Мой Динамический Щит моментально преобразовался в свою шарообразную форму — между прочим, это уже где-то на стыке второго и третьего уровня такое преобразование выходит. Летящие шарики достигли выставленного барьера и большая часть их просто осыпалась, раскатываясь по плитам, выстилающим арену. Очевидно навыка контроля не хватило. Но вот три или четыре развернулись, заходя на меня с тыла, и… вновь прошли по касательной. Моя защита держала надежно.

А потом я ударил молниями. Одну за одной, но довольно быстро — тренировался же. Не все из них у меня получились. Опять же расстояние, на которое эти молнии доставали, было не велико, прямых попаданий не вышло. Но пятиклассника проняло. А вода, которую я создал перед этим! Попадая в плиты, голубые всполохи не исчезали сразу, а начали змеиться по мокрым, начинающим подмерзать плитам, временами утыкаясь в Зураба. Получилось! Спасибо Буривою, придумавшему для меня такую связку.

Хоть у меня и имелась такая возможность, дуэль была заявлена, как смертельная, добивать своего противника я не стал. Дождался, когда исходящий паром пятиклассник упадет, и взглянул в сторону сидевшего на моей стороне вражеского секунданта. Тот понял мой взгляд правильно, суетливо выбросив на арену белое полотенце.

— Победитель поединка Александр Огнев! — Известил на всю округу усиленным магией голосом арбитр.

Ну, вот и все. Интересно, правильно ли я сделал, пощадив противника? Или горцы воспримут это мое решение, как проявление слабости? Скоро узнаем.

Глава 11

И все же мое решение, оставить в живых моего противника по магической дуэли вышло правильным. Об этом я узнал буквально в начале следующей недели. Снова, как в прошлый раз ко мне подошел рыжий, не похожий на настоящего горца Зураб Джугадзе и протянул руку:

— Спасибо, что не убил, — сказал он, вызывая удивление на лицах тех из одноклассников, кто услышал эти его слова. — Считай, что все претензии к тебе со стороны нашего рода полностью сняты. Со своей стороны обещаю, что в случае надобности один раз окажу тебе, Александр Огнев, свою полную и безоговорочную поддержку.

Рад, что все у нас закончилось именно так, — совершенно искренне признался я.

На том и разошлись.

Откуда потом ребята все же узнали об этой прошедшей дуэли? Ума не приложу. Но вдруг я начал замечать уважительные, а подчас и почти благоговейные взгляды в свой адрес. А Макар Перепелица так и прямо сказал, что всегда подозревал во мне особые задатки настоящего героя. Хех, еще бы наша алхимичка прониклась бы ко мне подобным чувством! Но чего нет, того нет. Напрасно я готовился к зимним экзаменам дни и ночи напролет, напрасно практически безошибочно готовил на этом экзамене снадобье по подсунутому ей рецепту особо повышенной сложности. За пропуск ее занятий в начале полугодия она просто взяла и снизила мне оценку на один балл. А, напоминаю, призовые заклинания второго уровня были обещаны нашей администрацией лишь ученикам, сдавшим всю зимнюю сессию на одни пятерки. Ну, что сказать… даже не столько мне эти самые заклинания нужны были, тем более что ничего там особо ценного и не было предоставлено, но обидно просто.

Зато, с окончанием зимней сессии, мне стало намного легче. Изматывающая ежедневная зубрежка, перемежаемая отработкой практических навыков не то, чтобы исчезла полностью, но стала заметно менее напряженной. Я даже смог более пристальное внимание на артефакторику обратить. Не просто тупо перерисовывал из прописей схемы, оставляя их осознание на потом, а начал примеряться, как можно их использовать в создании для имеющейся у нас драгоценной печати дополнительной неснимаемой защитной оболочки наподобие той, что я видел на артефакте пространственного хранилища, полученного на время от моего одноклассника.

За хлопотами с изобретением артефакта и отработкой все новых открывающихся в моей голове знаний пролетела зима. И вдруг, как гром среди ясного неба, прямо с очередного урока заклинаний, меня вызвали в кабинет директора. Пошел, куда ж деваться. Интересно, в чем именно я на этот раз провинился?

Хм, даже как-то боязно стало: впервые увидел приветливую улыбку нашего всегда сумрачного и нахмуренного директора в свой адрес. Явно какую-то особенную каверзу в мой адрес задумал.

— Ага, Огнев, — констатировал он и тут же указал рукой в сторону стоящего напротив него стула, — проходи, садись.

Если бы еще его долгий испытующий взгляд, постепенно проступающий сквозь улыбку, точно бы решил, что он избрал меня на роль своего персонального любимчика.

— Что ж, Александр, — наконец, после долгой, театральной паузы, продолжил этот достойный господин, — надеюсь, ты в курсе, что в этом году наша гимназия избрана в качестве площадки для проведения всеимперской магической олимпиады среди учащихся младших школ. Так вот, по результатам опроса ваших преподавателей, тебе предлагается занять место одного из членов команды, которая будет защищать честь нашей гимназии.

Даже опешил от подобного предложения.

— Почему я, Сигизмунд Казимирович? Многие клановые ведь по части магии намного более продвинуты, чем я? — Задал просто-таки напрашивающийся вопрос.

— По части заклинаний прямого действия — несомненно, — кивнул директор, — но все дело в том, что по условиям соревнований, вам, помимо просто обычной сшибки команда на команду, еще нужно будет продемонстрировать свои навыки по части проведения ритуалов, использования собственноручно приготовленных зелий и артефактов. И вот именно по части ритуалов и артефактов в четвертых «А» и «Б», откуда мы, собственно и набирали наших

В общем, на участие в олимпиаде я, конечно, согласился. И сразу же под это дело получил первые бонусы. Нет, не обучение каким-то новым, особо редким и эффективным заклинаниям. Этого как раз не было. Сигизмунд Казимирович сказал, что подобные награды нам достанутся только если мы окажемся хотя бы в первой половине рейтинга. Зато доступ к качественно оборудованной артефактной мастерской, а так же личного персонального наставника по изготовлению артефактов я получил прямо сейчас. Ну, надо же было хоть сколько-то потренироваться в этом очень непростом деле за остающийся до начала олимпиады месяц. Кстати, наставником мне, как я и предполагал, оказалась назначена все та же Анна Сергеевна, наша классная руководитель. Вот только сомневаюсь я, что она будет так уж добросовестно со мной возиться. Вряд ли забыла тот мой отказ, пойти под руку ее рода, в начале третьего класса.

Собственно, как я предполагал, так и произошло. И нет, так уж наотрез заниматься со мной госпожа Тихомирова не отказывалась. Просто практически при каждом моем обращении к ней у нее находилось какое-то очень важное занятие. Ну, а мне она выдавала какую-нибудь методичку напополам с рекомендацией изучить ее от корки до корки. Похоже, престиж учебного заведения, в котором она преподавала, волновал эту женщину едва ли не в последнюю очередь.

Впрочем, на подобное пренебрежение я не жаловался. Напротив, меня все устраивало. Интересы рода ведь, они превыше всего! А в интересах конкретно моего рода было тайное изготовление на основе печати древних ассирийцев маскирующего ее неразборного артефакта, благо в предоставленных мне Тихомировой методичках все эти стандартные, но оттого не менее эффективные методики довольно хорошо разъяснялись. И оказавшись во вполне себе оборудованной мастерской практически без пригляда со стороны, я за этот месяц требуемых мне два подобных артефакта вполне себе изготовил. Хех! Осталось только, чтобы и Мартынов свою часть намерений, связанных с приобретением земель вместе с фонтанирующими на этих территориях темными источниками, тоже осуществил. Отец даже не поверил, когда я при очередном своем визите под родительский кров продемонстрировал две довольно большие и тяжелые металлические блямбы размером с ресторанные суповые тарелки.

— Какие-то они маленькие слишком, — высказал он мне свои сомнения.

И таки вполне его понимаю. В замке то мы копировали с каменных плит печать размером едва ли не в квадратную сажень. Еле-еле смог его убедить, что современные инструменты для артефакторики, способные на нанесение очень тонких и мелких линий, воистину творят в этом разделе магического искусства настоящие чудеса.

Первые совместные тренировки с остальными членами нашей команды у меня начались буквально за неделю до приезда в наш город команд соперников. Вместе со мной в команде, защищающей честь нашей гимназии, оказалось собрано всего пять человек, поровну, по два ученика из «А» и «Б» класса, ну и один — я — из «В». И таки в боевке, на фоне представителей ведущих родов и кланов нашей губернии я выглядел довольно бледно. К примеру, тот же Барятинский, который, помнится, со слов других абитуриентов, еще до гимназии мог сотворить Молнию, теперь, пусть и после небольшой паузы, выпускал не просто Молнию, а ее цепной вариант, а после нее еще и Световой Луч. И это все без всяких накопителей, чисто на собственном мановом резерве. Между прочим, на минутку, оба заклинания вершины третьего уровня. Другие наши сокомандники, представители родов Изместьевых, Муравьевых и Хабаровых, могли продемонстрировать чуточку менее значимые успехи, но свои полностью освоенные атакующие и защитные заклинания второго-третьего уровней в их арсеналах тоже присутствовали. Очень неприятно чувствовать себя аутсайдером.

Впрочем, в числе отстающих я оказывался исключительно в боевке, те же ритуалы поиска ловушек, наложения Отвода Глаз, пусть и всего лишь на неподвижно стоящие объекты, а так же разведку местности на некотором удалении от нашей группы мог выполнить только я (последнее — не ритуал, а использование духа воздуха, но о природе моей способности я, разумеется, умолчал).

— Так, господа, — обратился к нам Владислав Барятинский, назначенный приказом свыше командиром нашей пятерки, — вроде, мало-мальски с особенностями друг друга мы на этом полигоне ознакомились. Завтра с утра предлагаю потренироваться на обустроенных для соревнований объектах. Надо ж пользоваться тем фактом, что наша гимназия является в этом году хозяйкой олимпиады.

Да, обустроенные объекты. Именно так, во множественном числе. Неподалеку от окраины Вятска к этому моменту оказалась полностью обустроена не одна, а целых три локации для проведения соревнований, благо при помощи достаточно могущественной стихийной и пространственной магии преобразовать цепочку обычных оврагов в некие подобия стадионов, со скамейками на склонах и разнообразными, просто огромными по площади ландшафтами вместо обычной арены, оказалось не слишком сложно.

Вычучкались мы в тот день знатно: один из трех ландшафтов представлял собой натуральное болото. Не очень большое, с торчащими тут и там невысокими холмиками, глубиной в большинстве мест чуть глубже, чем по щиколотку, но очень засасывающее. Если бы не заклинание усиления, которым владели все члены нашей команды, передвижение по подобному представляло бы для нас изрядные сложности. А так ничего, побегали, имитируя отражения атак противников, да и перешли на объект по соседству.

— Сдается мне, что-то в этих сооружениях мы не понимаем, — сделал вывод из увиденного Роман Изместьев, крепкий русоволосый маг с явно выраженной склонностью к магии огня. — Кто-то может мне сказать, зачем тут нужны эти горы песка? Ну, не в простое же выживание в пустыне мы тут будем играть. Глупо.

— Да уж, в третьем случае все гораздо понятнее, кусочек городских развалин для игр в войнушку подходит гораздо лучше, — подхватил это высказывание Хабаров. Вот вроде, ни в чем плохом по отношению ко мне он замечен не был, а все же отношусь я к нему гораздо хуже, чем к прочим сокомандникам.

И таки день открытия олимпиады, наконец, наступил. По такому случаю, разумеется, все уроки в нашей гимназии в этот и еще два последующих дня были отменены. Одиннадцать команд, плюс мы — двенадцатые, в окружении каре из прочих учеников, преподавателей и прибывших гостей, выстроились в общем ряду в двенадцать коротеньких колонн по одному для того, чтобы заслушать приветственную речь прибывшего на эту церемонию Владимира Мстиславовича Рарога, родного брата нашего императора. И пусть у него, у императора, целый десяток братьев, все равно, от сгустившегося почтения и благоговения окружающий

Речь императорского родича выслушали и практически сразу отправились на уже изученные нами «стадионы». Большинство из присутствующих просто, посидеть на лавочках, а мы, шестьдесят соревнующихся, бороться за победу.…Точнее, уже там выяснилось, что бои все же будут проводиться в две смены, на выбывание. Простая арифметика: три локации, в каждой из которых соревнуются по две команды, а всего команд двенадцать. И да, по условиям соревнований применение посторонних артефактов, за исключением непосредственно тут выданного нам защитного, было строго воспрещено.

Хех, повезло, не в болото попали, — решили мы, оказавшись на краю одного из песчаных барханов. И жестоко обманулись. В небесах, над нами вдруг зажглось небольшое но очень горячее «солнышко», приятная прохлада первой половины апреля как-то разом сменилась зноем. — Пустыня приобретала свои законченные очертания.

— Идем им навстречу, — распорядился Барятинский. — Защитные артефакты не снимать ни в коем случае.

И к слову об этих артефактах. Не знаю, кто смог изготовить такое чудо, но по моим оценкам они на две головы превосходили те, что нам выдавали для дуэлей на школьной арене. С подобным, пожалуй, и площадное заклинание четвертого уровня не страшно. Вместо гарантированной смерти при попадании подобной магии нас просто временно парализует, выключая до конца игры.

— Погодите минутку, — все же отважился я вставить свое словечко. — Что-то не верится, что все наше соревнование будет состоять из одной массовой сшибки. Тут провериться на всякий случай нужно.

Ритуал поиска магических ловушек сработал быстро. И таки источники магии, потихоньку перемещавшиеся под поверхностью песка, здесь действительно отыскались.

— Какая-то вариация големов, — прокомментировал я свою находку. — Судя по всему, они мелкие, перемещаются в песке не слишком быстро. Направление вон в ту сторону пока остается свободным.

Крюк в обход получился небольшой, но если бы пошли прямо, наш путь пролегал бы через самое густое скопление магических отблесков.

Больше никаких других препятствий на пути не попалось. С отрядом противника столкнулись спустя минут двадцать. И снова я оказался на высоте. Мой дух воздуха, невидимкой продвигавшийся впереди нас, вовремя предупредил меня о намечающейся встрече, после чего я предложил нам замаскировать половину бойцов в песке, а остальным отойти чуточку назад. Все же большинство магических защит второго и даже третьего уровня в своих базовых вариантах представляет из себя именно щит, и не защищает тело мага со всех сторон. Атака в два огня должна была привести нас к быстрой и уверенной победе.

Собственно, все именно так и получилось: четверка противников (похоже, одного бойца они все же потеряли еще до встречи с нами) очень бодро вступила в обмен заклинаниями с тремя нашими бойцами. И почти сразу же слилась от выпущенной им в спины Цепной Молнии в исполнении Владислава Барятынского. Я (второй член нашего засадного полка) тоже что-то такое скастовал, но сомневаюсь, чтобы парочка моих файерболов и телекинетический щелчок отысканным в песке камушком хоть что-то значили. Все же по части атакующей магии наш командир — настоящий монстр.…Впрочем, и моя роль в случившейся победе тоже достаточно велика: именно я скрыл до времени под ритуалом Отвода Глаз и Владислава, и себя самого.

— Команда Рифейска выбывает, и мы теперь уж точно получаем право на призовое изучение заклинаний, — возгласил я, и все наши аристократы хором меня поддержали.

— Ура-а-а!!!

В ресторан, в котором остальные члены нашей команды собирались отмечать свою эпическую победу, я не пошел. Отговорился, что слил почти всю ману из своего резерва и потому плохо себя чувствую.

И вовсе я не деньги на это торжество живота пожалел… хотя, если честно, то и их тоже, все же, как я предполагал, вместе с четырьмя членами нашей команды в этот же самый ресторан припрутся и почти все другие аристократы, учащиеся в нашей гимназии. И, согласно изученному мной этикету, кормить и поить всю эту ораву должны именно виновники состоявшегося празднества. Причем явно, тремя корочками хлеба эти дамы и господа не ограничатся. Но еще большей причиной избегнуть данного сборища было то, что там же все из числа аристократии были. И почти наверняка у кого-нибудь из них при виде такого успешного меня в голове возникла бы «гениальная» идея облагодетельствовать почти безродного дворянина, предложив ему свое личное покровительство. За соответствующее послушание с моей стороны, конечно. Вот была нужда мне таким «добродетелям» отказывать с риском обрести после этого явного или скрытого врага для себя и для моего клана.

Потому весь вечер тихо и мирно провел в своей комнате, в постели. Даже никаких дополнительных тренировок в тот день не проводил.

Второе соревнование для нашей команды состоялось на следующий день, с утра. И тут уж в нем приняли все победившие во вчерашних боях команды-победительницы одновременно. Все четко: три локации — шесть команд. Конкретно нам досталась та, в которой маги-устроители воссоздали небольшой район полуразрушенного древнего города.

Похоже, накануне, в ресторане, мои сокомандники наслушались чего-то, каких-то речей, взывающих к дворянской чести и доблести. Потому, едва я провел их сквозь расставленные тут и там ловушки и показал в сторону небольшой площади, почти единственного открытого пространства среди высящихся тут и там каменных остовов, как вся эта больная на голову четверка ломанулась туда. Даже, кажется, свои слова:

— Сейчас новогородцы покажутся с той стороны, произнес уже в спины бегущих в атаку остальных гимназистов.

И уж какая засада, какая тактика, о чем вы? Все решилось в считанные мгновения. Мчащийся впереди Барятынский зарядил по появившимся перед ним фигуркам своей излюбленной Цепной Молнией, остальные его сокомандники добавили до кучи, кто, чем может. Ну, и в ответ, соответственно прилетели Огненные ядра, воздушные серпы и какая-то гадость в виде облачка зеленого цвета. Короче, все «умерли». Кроме меня. Да и меня тем облачком самым краешком тоже зацепило, я же не мог отказаться от этой безрассудной атаки. Дух воздуха спас. Создал вокруг моего тела небольшое пространство, чистое от этой отравы. Так что победили.

В этот раз уже «ура» не кричали. А некому было. Я молчал, пораженный до глубины души подобным рыцарством своих сотоварищей, а они смирно лежали на камнях площади, где их накрыли вражеские заклинания. Ну, может быть, разве что, глазами слегка моргали. А как иначе, если вместо неминуемой смерти их защитные артефакты отмерили этим болванам по полноценной порции доброго паралича. Теперь до самого вечера будут пребывать в форме этаких живых статуй. Насколько я знаю, организаторы олимпиады этот паралич так и оставляют

И таки, наконец, финал. Как и было запланировано, в него вышли три команды: мы, ученики младшей ступени Владимирской академии магии и владимирцы же, но из школы магических ремесел. Вообще, из двенадцати команд на этой олимпиаде соревновались целых пять из столицы.

С утра, против обыкновения предыдущих двух дней, нас пригласили вовсе не на поле боя, а совсем наоборот, в артефактную мастерскую.

— Времени вам до двух часов пополудни, вы вольны изготовить любые артефакты, которые потом сможете применить в вечерней схватке, — объявил условия задания всем трем командам какой-то седобородый старичок.

Ну, и что тут за какие-то шесть часов можно успеть? Явно не какие-нибудь шедевры из разряда «всех убью, один останусь». Попытался изготовить защитный. Воздушный Щит мне известен хорошо. Опять же его можно накладывать поверх еще одного, аналогичного заклинания, тем самым на десяток-другой процентов усиливая защиту от атакующей магии. Даже в конечном итоге что-то у меня получилось. Две штуки. В отличие от большинства наших аристократов. Угу, не графское это дело, с разными там камушками да проволочками ковыряться. Отдал лишний Владиславу Барятынскому, все же наша главная ударная мощь.

Время пролетело быстро. Солнце клонилось к вечеру, когда нас вновь отвели по уже известной дороге. Хех! А место проведения соревнования со вчерашнего утра разительно переменилось! Просто наглядная иллюстрация возможностей продвинутых магистров. Не чета нам, школярам. Три совершенно разнокалиберных полигона оказались слиты воедино. Пустыня, болото и развалины исчезли, словно и не бывало. Вместо них теперь перед взором рассевшихся на скамейках зрителей будет расстилаться треугольная холмистая равнина. Даже деревья высотой в пару моих ростов оказались выращены. И, разумеется, наше стартовое место оказалось в вершине одного из углов. Гонг! Игра началась.

Эпилог

— Сашка, не расстраивайся, там же, считай, будущая элита империи против вас играла, — как могла, утешала меня сидевшая возле моей кровати Аленка.

Угу, снова я отлеживаюсь в нашем школьном лазарете. Даже сверхнавороченный защитный артефакт, не говоря уж о моей слабой поделке, не до конца помог. А просто не рассчитаны они против попадания почти что в самый эпицентр взрыва от прилетевшего с небес Метеорита. Угу, еще один гений, еще покруче Барятынского на моем пути попался. Но хоть жив остался. И мастера-целители, прибывшие на соревнование вместе с участниками команд, быстро довели мою тушку до ее изначальных кондиций. Да и обучение бонусным заклинаниям я и без победы в финальном этапе уже вполне заработал. Так что, действительно, расстраиваться у меня нет ровным счетом никакого резона. О чем и сказал переживающей за мое моральное состояние девушке.

— Вот и хорошо! — Обрадовалась она. И немедленно склонилась своими губами к моему уху. — Зато я так за тебя в тот момент переволновалась, что смогла как следует ощутить возможные развилки будущего далеко вперед.

— И что там, в будущем? — Немедленно поинтересовался я. Тоже шепотом, хотя вокруг и не наблюдалось ни одного постороннего. Чисто, чтобы не портить момент.

— А вот не скажу, а то не исполнится. Но ты, Сашка, должен твердо мне пообещать… — и замолчала.

— Пообещать что? — Не выдержал я.

— Что мы с тобой встретимся двенадцатого июня, ровно в девять часов утра, возле ворот нашей гимназии. — И, перебивая мои возможные возражения, — не забудь, ровно в девять, двенадцатого июня. Это очень важно.

Блин! Задала, однако, Аленка задачу! У меня вообще-то летом второй этап обучения ассирийской магии намечается. Но и не послушать настоящую пророчицу — идея очень так себе. А в итоге тем самым минус полторы недели от учебы у Айсу-ун выходит.

Из лазарета я вышел уже на следующее утро. Говорю же, целители — мастера своего дела. И снова зарылся в учебу: помимо целых трех заклинаний из директорского списка еще нужно же было и остатки еще не изученных ментальных блоков добивать. У меня там остались в основном самое сложное: блоки по пространственной магии.…А демонология пока в загруженных блоках напротив оказалась информацией чисто для запоминания: какие из призываемых демонов Лэнга как выглядят и на чем специализируются.

Три бонусных заклинания из представленного нашим директором списка я выбрал и изучил. Не боевые. После того, как полежал весь поломанный и обожженный, да еще и не могущий даже кончиком пальца шевельнуть (уже потом сообразил, что это на меня моим защитным артефактом наложено заклинание Паралича, а сначала очень перепугался), система ценности различных заклинаний в моем мозгу совершила изрядный дрейф. Так что все три заклинания второго уровня взял из раздела целительства: Мгновенное восстановление перелома костной ткани, Заживление средних ран и Обезболивание. Полноценным целителем от этого, конечно же, не стал, там, помимо и просто практического опыта, еще много чего учить, включая и более высокоуровневые заклинания, но хоть что-то. Кстати, по поводу получения хоть какого-то опыта я с Антоном Павловичем, нашим гимназическим целителем, договорился. Когда будут в лазарете пациенты по профилю изученных мной заклинаний, он пообещал меня приглашать.…Охо-хо, опять жесточайшая нехватка времени у меня вдруг наклевывается!..

Так бы, наверное, весь мой остаток учебы в четвертом классе и прошел, но….

Во внеплановый полет до дома я сорвался среди недели, напрочь задвинув посещение очередных уроков. Не до них вдруг стало. И испытал очень сильное неудовольствие, когда своего отца не обнаружил дома. Ну, не ждал он меня в этот день, у него, вообще-то и своих дел хватает. Еще и бабушку очень поволноваться заставил, пока с совершенно хмурым выражением лица слонялся до его возвращения из угла в угол.

Но, наконец, он пришел.

— Папа, — немедленно ринулся я к нему, — тебе нужно срочно съездить в Замок. Я вот буквально сегодня начал изучение очередного блока по магии пространства. Там такое!..

— Надо, значит, съездим, — казалось, совершенно не удивился неожиданно свалившейся на него задаче отец, — а в чем, собственно, дело?

Хех, смотреть, как в процессе моего рассказа в глазах моего родителя появляется понимание и потом и такая же торопливость, как у меня недавно, неожиданно оказалось очень занимательно.

— Значит, нужно отвезти обратно, в Замок, те пространственные камни, что я забрал оттуда, прикоснуться по очереди ими к аналогичным по размерам камням из стоящей там пространственной арки, подавая при этом в образующиеся пары некоторое количество своей магии, зарисовать и промаркировать все, какому камню на арке какой из камней соответствует, после чего немедленно поспешить обратно сюда? — Повторил

Проследив взглядом за тем, как отец принялся собирать свой походный мешок, я уже собирался отправляться обратно, в Вятск, как вдруг отец, приостановив сборы, вновь задал мне вопрос:

— Так это что, если мы собираемся создавать постоянные пространственные врата между нашим нынешним домом и Замком, выходит, продавать этот Замок мы больше не собираемся? А деньги на развитие нашего рода тогда откуда брать? Мы ведь, вроде, собирались еще дополнительных людей для поездок на раскопки набирать, а это уже не ребята Буривоя будут. Пятьюдесятью рублями при найме совершенно постороннего обученного бойца мы не отделаемся.

— Ну, не знаю, может там, в Сибири будет сподручнее бойцов набирать? — Сгенерировал я идею навскидку. — В том же Отстойнике отдельные жители сами плакались, что их, сирот несчастных, больше ни один из местных аристократов к себе не принимает. А мы, вроде как, никаких договоров по этому поводу ни с кем не заключали… Хотя, конечно, своего титула у нас еще нет…

Все же не один отец в этот дальний, опасный путь поехал. Взял с собой двоих дружинников. А я поскорее обратно, в гимназию, вернулся. Нет, и на уроки, конечно, тоже, но основную цель перед собой поставил со Святославом Мартыновым переговорить. Я же уже закидывал удочки. Что там, интересно, с темными источниками и поиском исполнителей для изолирования прилегающей к ним местности от окружающего мира?

С источниками все оказалось хорошо. Святославовы родичи в мое предложение вцепились зубами и когтями. А просто у них, кроме моего, вообще никаких вариантов возвышения их рода даже не прорисовывалось. Нет в открытой продаже в нашей империи ни готовых доменов, ни свободных магических источников. Ну, за исключением темных, конечно. Потому к моему визиту к Святославу у них уже все готово было. Только моей отмашки ждали, чтобы оформлять покупку. Правда, я, прежде чем инициировать эту покупку, в ближайший выходной все же решил еще сам туда съездить, посмотреть своими глазами, что там, да как. И Святослава вместе с собой взял, чтобы обсудить какие-нибудь вопросы, если те возникнут.

Ха! Не возникло вопросов. Вот вообще ни одного! Все оказалось так, как и описывал мой старший товарищ. Даже еще лучше! В смысле, с дорогой было лучше. Даже не какая-нибудь проселочная там поблизости проходила, а полноценный Рифейский тракт — широкая дорога из Владимира, через Старгород, в сторону Рифейских гор, проложенная лет двадцать назад с применением магии земли. По ней даже магические омнибусы регулярно в ту и иную сторону катались. А еще, в придачу к тракту с его омнибусами, только чуть подальше, проходила и та самая железная дорога, по которой мы в последнее время регулярно ездим в сторону столицы. Перспективные земли, однако. И при этом совершенно безлюдное местечко. Ну, еще бы! Дураков нет, под случайно возникшие на темных источниках проклятия подставляться.

Так что отмашку к свершению сделки я Святославу дал, доверенность, чтобы они один из источников выкупали именно на мое имя, выдал. И способ по изоляции от окружающих территорий купленного для нас участка тоже обсудил: за пространственные барьеры маги соответствующего профиля запрашивали слишком большие деньжищи, так что просто ментальной Печатью Отрицания в комплекте с комплексом иллюзий в самых удобных для пешеходов местах решили обойтись. Чтобы все любопытствующие незаметно для себя от наших земель забирали чуть в сторону. Пусть соответствующих специалистов данного профиля одновременно и для себя, и для нас приглашают. Не так дорого, как пространственная магия и, вроде как, для признания со стороны императорской канцелярии огражденные таким образом земли в качестве родовых вполне годятся.

И, доверять, так доверять, изготовленные мной печати — артефакты тоже Святославу выдал. А иначе никак. Весь каскад граничных печатей и заклинаний ведь нужно именно на источник привязывать. Думаю, и без меня отлично разберутся, как эти металлические «тарелки» устанавливать, там все просто. Правда, магическую клятву — договор с Мартынова, как представителя его рода, я все же взял. Нет, можно было, конечно, и до самого конца всей этой истории все запланированные работы отслеживать лично, но…. У меня ж еще и экзамены за весь курс младшей школы уже на носу. Так что да, доверился.

Экзамены прошли-пролетели без сучка, без задоринки. Даже наша алхимичка ко мне в этот раз придираться не стала, скрепя сердце, поставила «отлично». В последний день мая я развязался с последним своим экзаменом. Осталось только само свидетельство об окончании младшей школы получить на руки, но это только через десять дней. Имперские документы сначала заверялись в столице, и уже оттуда развозились по местам.

Так вот, разделался я с экзаменами и… совершенно неожиданно вдруг оказался не у дел. Все ментальные блоки, оставленные мне в мозгах моей наставницей я к тому времени отработал. Более того, на ауру уже научился привязывать заклинание типа файербола. Между прочим, уже целых двенадцать точек прикрепления смог использовать, еще немного и уже начну тренироваться привязывать заклинания второго уровня — там счет использованных точек уже шел на десятки.…Ну, до осени, скорее всего, точно начну…. И нет, совсем уж сильно я не бездельничал: все же свой дом, работа всегда найдется. Плюс еще у матери выпросил чему-нибудь из магии воздуха научить, чего еще не показывала ранее. Ничего особо серьезного не узнал, но Серпами Воздуха свой магический арсенал пополнил. Они же невидимы почти, так что на коротких дистанциях в бою, пожалуй, получше файерболов будут.

Отец из своей поездки на Алтай вернулся десятого июня. И тогда же, только ближе к вечеру, ко мне заглянул Святослав. Принес купчую на участок и отчитался, что пара специалистов, занимающихся изоляцией будущих родовых земель, приступила к работе. А двенадцатого, напомню, мне еще с Аленкой встречаться. И когда, спрашивается, мне все успеть?

Впрочем, встречу с Аленкой я решил с походом за своим свидетельством об образовании совместить. Заодно и уведомлю администрацию, что дальнейший курс обучения у них, в гимназии, проходить не буду. А просто ни денег на это уже не остается, ни времени толком. Родитель то мой воспринял мое непродуманное предложение, как руководство к действию, и навербовал в наш род аж полтора десятка дружинников (ага, именно так: не наемников, на время, а именно дружинников). Точнее, пока еще не навербовал. Пока-то они еще в своем отстойнике

Как сэкономить хоть толику времени и клановых финансов я придумал. А отправил отца с Буривоем следить за ходом работ по изоляции нашей, да теперь уже точно нашей территории. Пусть сразу же и размечают, где и чего там строить. Не дело это, когда дружинникам приходится снимать жилье где-то на стороне. Ну, а сам двенадцатого с самого раннего утра, по проторенному пути, полетел в сторону Вятска.

— Привет, Аленка! И чего ты назначила встречу в такую рань? — Поздоровался я с отчаянно зевавшей девицей.

— Есть причина. — Немедленно посерьезнела та. — Помнишь, я рассказывала, что от волнений за твое здоровье смогла почувствовать варианты довольно отдаленного будущего? Так вот, одним из вариантов этого будущего было то, что ты отказываешься от дальнейшего обучения в гимназии. А в девять утра секретарь нашего директора, которая ведет дела учеников, еще не начинает работать.

— Я и сейчас хочу отказаться. Денег на обучение у меня почти не осталось, а ничему такому уж серьезному там все равно не учат.

— Учат. Если ты не станешь на этом экономить, а заплатишь за посещение платной части библиотеки. Ты же у нас глава клана, хоть и без титула пока. Правила гимназии тебе позволяют.

— Говорю же, денег почти не осталось. Даже на самый бюджетный вариант обучения наскребается с трудом.

— И это я тоже предчувствовала. Вот держи, отдашь, когда сможешь, — и она протянула мне довольно толстую пачку денег. — Цени. Между прочим, ради этого я весь год на шоколаднице и прочих вкусняшках экономила. Предчувствовала, что могут понадобиться.

— Да зачем мне вообще нужна эта учеба? Я и без нее уже довольно много заклинаний знаю! — В отчаянии вскричал я. Вся распланированная уже часть моей жизни вдруг снова сделалась зыбкой и неопределенной.

— А это не только тебе, это и мне тоже нужно, — внезапно смущенно потупилась моя подруга. — Я тебе в седьмом классе все расскажу в подробностях.

Надо ли говорить, что заявление на обучение в пятом классе я в тот день написал. И деньги за этот год обучения выплатил. Все одну тысячу двести рублей. В аккурат, как и требовалось за малый привилегированный пакет обучения.

* * *

В Ратиборск, иначе именуемый его обитателями Отстойником, я попал, как и было условлено, в самом конце июля, тридцатого числа. Причем, довольно быстро и без особых хлопот. Точнее хлопоты и десятидневный переход по таежным тропам все-таки случились, но они ни в какое сравнение не шли со старым вариантом пути, связанным с многодневной поездкой на поезде, а потом с полным опасностей переходом от все также, по прежнему, воюющего Оменска. И да, вы все правильно поняли: пространственные врата, компоненты которых настроил и привез мой отец, в нашем новом имении мы собрали и активировали. Ничего сложного, если, конечно, знать весь порядок действий, в их изготовлении не было. А потом еще, после выполнения всего, запланированного нами в Ратиборске, я еще надеялся, как следует позаниматься с Айсу-ун. До самого начала сентября позаниматься. Переход же из нашего замка на Алтае в поместье, что на полпути между Старгородом и Вятском теперь проходит мгновенно. Только и нужно будет проехаться потом несколько часов на поезде, чтобы попасть на занятия в гимназию. И нет, заклинание Парения такой далекий путь не вывозит, надо где-то полноценное заклинание Полета добывать.

* * *

— … Клянусь четко и беспрекословно выполнять все приказы главы клана или назначенного им командира, клянусь своей жизнью хранить известные мне клановые секреты… — слова очередного бойца, набранного нами в поселении отверженных, отдавались в моем средоточии, вызывая дополнительную гордость: буквально в эти самые минуты мощь нашего небольшого клана даже не удвоилась, а учетверилась. Ратиборск действительно оказался тем местом, где многие бывшие дружинники исчезнувших родов желали получить для себя второй шанс.

— Скажите, а это принятие в ряды рода, оно действует только для простых воинов, или и я, старый, могу еще на что-то рассчитывать? — Прозвучал за моей спиной неожиданный вопрос, заданный немного надтреснутым старческим голосом.

Обернулся. Каким-то магическим способом невысокий, скуластый старичок, наряженный, несмотря на жаркую, летнюю погоду в пушистый лисий малахай, смог подойти нам прямо за спину.

— Отчего же, — стараясь выдержать спокойную, размеренную интонацию, произнес, хотя хотелось даже не улыбаться, а хохотать от охватившего меня внезапного восторга, о таком внезапном усилении наших рядов я и мечтать не мог. — Ты, Ронин, тоже вполне можешь дать клятву верности нашему клану.

Цифра в 100 наград достигнута и заключительная глава выложена пусть и всего на один день, но раньше. Отдельное спасибо за это Денису Кораблеву.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@ — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Во благо рода (2)