Властитель

Глава 1

Антон Кун, Алексей Шурыгин

Сын империи. Властитель. Том 5

— А-а-а-а-а-а!!! — Илья Муромец с криком бросился на зеленокожего громилу.

— За твою храбрость я убью тебя голыми руками и быстро, — усмехнулся Зевиус и уже поднял свои руки, что напоминали две железнодорожные шпалы, намереваясь обрушить их на голову Муромца, как неожиданно замер, а Илья легко вонзил золотой клинок ему в грудь.

Зевиус с удивлением опустил глаза на торчащий из него меч, затем с немым вопросом уставился на Муромца. Последний тоже находился в смятении. Он ощущал огромную силу зеленокожего и не мог поверить в случившееся.

— Ох и долго же нам пришлось ждать удобного случая, — рядом из воздуха возникли двое. Старик с хриплым голосом, которого звали дед Антип, и крепкий мужчина средних лет с черной бородой, по имени Багратион.

— Как… вы… — с трудом выдавил из себя Зевиус, и судя по всему, он не в силах был даже пошевелится.

— Твоя сила блокировать магию легко пропустила родственную стихию, — внезапно раздался голос, и из тени шагнул Алексей. Живой, вот только у него отсутствовала правая рука. — А у деда Антипа большой опыт работы с антимагическим металлом.

И только сейчас Илья заметил тонкие металлические нити, что окутывали тело зеленокожего.

— Спасибо за мужество, — улыбнулся Алексей и похлопал Илью по плечу. — Если бы ты его здесь не задержал, Багратион с дедом Антипом не успели бы.

— Служу отечеству! — внезапно даже для себя, вытянулся в струнку Муромец.

— Вольно, — всё с той же доброй улыбкой отозвался Алексей, а затем повернулся к Зеленокожему.

— Ты не стал нападать на Илью Муромца со спины. Я ценю это, — он говорил властно, и даже отсутствие одной руки никак этому не мешало, даже наоборот, на какой-то миг показалось, что Первый император вернулся, став ещё более величественным.

— Убей… уже… меня… — с трудом выдавил из себя Зевиус, видимо осознав своё положение.

— Ты бы мог служить мне и империи, — неожиданно произнёс Алексей.

— Я… никогда… не… стану… частью… вашего… — тут он закашлялся, но и так было понятно, о чём говорил зеленокожий. Даже если он поклянётся в верности, человеком ему не стать.

— Это не обязательно, — покачал головой Алексей. — Видишь этот клинок, — и он взялся за рукоять своего меча, который так и торчал из груди Зевиуса. — Этот меч когда-то принадлежал богу времени, а теперь он мой. Однажды я открою путь в другой мир и заберу оттуда свою жену, — после этого он резко поднял голову и заглянул в глаза Зевиуса. — Возможно, я смогу найти мир, где живут твои соплеменники.

Вновь в глазах Зевиуса промелькнула искра, какую Муромец уже видел, и в тот раз зеленокожий попытался его убить.

— Алексей, он… — попытался предостеречь его Илья, но Алексей качнул головой и былинный богатырь мгновенно умолк. Что эта за аура власти? Неужели он её обрёл, будучи на краю гибели?

— Если… ты… покля… нёшься, — загорелись глаза Зевиуса, которыми он поедал сейчас Алексея. Так много надежды.

— Я клянусь своей жизнью и силой, что, как только смогу отправиться в другие миры, начну поиск того мира, где живут твои соплеменники. И буду чтить наш договор. Не букву, но его дух, — рой цветных искр вихрем закружил вокруг Алексея, и в какой-то миг Илье показалось, что над головой кронпринца возникла корона Российской империи. Неужели…

— Императорская клятва! — выдохнул Зевиус, а Илья шумно сглотнул.

Когда клялся император, то при нарушении слова страдал не только он, но проклятье накладывалось на весь его род. Именно так в далёком прошлом сменилась королевская династия Испании, когда, заключив мир, они ударили по Российской империи. То ли Себастьян Пятый Милостивый не знал о всех условиях клятвы, которую давал нашему батюшке императору, то ли решил, что юридически он не виноват и магия пропустит. Такое иногда бывало с контрактами и обычными магическими клятвами, но не с императорскими.

— Люди истребили твой род, и наша обязанность тебе подарить новый.

— Я согласен, — новый выдох, перешедший в кашель.

— Отпустите его и уберите металл, — распорядился Алексей.

В этот момент Илья задумался: «а где подкрепление с базы?», а через секунду получил ответ в виде звуков от разрывающихся снарядов. Видимо, в горячке всего этого, он и не заметил, что базу бомбят, а он просто первым успел ринуться на помощь. Они просчитали всё, и только ждали, когда Алексей в одиночку отправится на сражение. И они почти угадали.

— Если я его отпущу сейчас, то он сможет убить нас всех, — предупредил дед Антип.

— Я думаю, Алексей не стал бы сотрясать воздух зря, — качнул головой Багратион.

— Моё дело предупредить, — пожал плечами старик и как-то хитро повернул рукой, после чего Зевиус, что так и стоял с поднятыми руками, смог их опустить.

Но не в разрушительном ударе, а чтобы бережно взять небольшой, в его громадных лапищах, листочек и начать зачитывать вслух кабальский контракт, который подписали почти все союзники Алексея.

Несмотря на его добрый и честный нрав, Алексей отчего-то всегда и всех заставлял подписывать эту бумагу. Возможно, кто-то когда-то его уже предал и теперь кронпринц живёт по принципу: «доверяй, но проверяй». Илья не осуждал, лишь подмечал это как нечто особенное и необычное для его русской широкой и часто доверчивой души.

— Вот и славно, — произнёс Алексей и, вытащив из груди Зевиуса свой клинок, добавил: — А теперь пойдёмте разберёмся уже с маткой.

— Я не скажу, где она прячется, — внезапно произнёс зеленокожий. — Я служу тебе с этого момента, но это не означает, что я стал жалким предателем.

— Меньшего я и не ждал, — внезапно легко согласился Алексей. — Гниль рядом мне и самому не нужна. А с Безымянным и компанией мы и без подсказок разберёмся, — и чуть тише пробормотал: — К тому же они не самые опасные в этом мире. Далеко не самые.

Может кто-то этого не услышал, но Илья, и судя по округлившимся глазам зеленокожего, Зевиус точно расслышали своего сюзерена.

«Кто-то страшнее Безымянного? Бога, на стороне которого сражаются такие чудовища, как Зевиус?»

— Ах да, — спохватился Алексей, словно вспомнил о какой-то незначительной мелочи, и из культи стала вырастать сотканная из чёрной энергии доспеха новая рука. — Надо будет потом новую отрастить. Как будет время.

* * *

Ампутация конечности оказалась мгновенной, отчего я даже понять ничего не успел. Вот энергия из клинка потекла по венам, с усилием пробивая себе дорогу

Я инстинктивно ударил в небо пространственным импульсом, открывая портал готовым к операции Багратиону с дедом Антипом, а сам провалился в теневой мир. И о чудо, там никого не оказалось, ни тёмных волков, ни Беляков.

Теперь оставалось дождаться, когда Геркулес придёт лично удостовериться в моей гибели и его спеленают мои люди. И всё вышло чётко по плану, даже удивительно. Честно удивительно, с учётом, что я не мог нормально использовать предвидение, и полагался на чистый расчёт.

А вот предложение службы и моя последующая за этим клятва, были инстинктивными поступками. Просто заглянув в глаза этого зеленокожего громилы, что более всего походил на орков из Варкрафта, я вдруг увидел себя. Совершенно один в чужом мире. Только мне повезло больше, и вокруг меня оказались люди, а вот ему…

Последний в своём роду, и всему виной война. В общем, я решил дать ему шанс, и он за него ухватился, словно утопающий за соломинку.

— А теперь, — создав новую руку из чёрной брони, которую я ощущал точно так же, как потерянную, — ударим в тыл нападавшим.

Волки, объятые чёрным пламенем, неустанно били по нашей крепости, не позволяя защитникам даже продохнуть. С десяток потоков со всех направлений.

Но удивили меня не их размеры, каждая тварь с автобус, а несколько ещё и летающих, что плевали шарами тёмного пламени, которые при столкновении с защитным барьером, с грохотом взрывались. У этих волков было по четыре крыла и пасти раскрывались неестественно широко, почти на девяносто градусов. У их наземных собратьев наоборот, морды были вытянуты, словно трубы.

— Их вывели только для одной цели, — пришёл к выводу я.

— Похоже на то, — кивнул Илья. — Что будем делать?

Я оглядел свою разношёрстную компанию и сказал:

— Зевиус, — именно так он назвался во время чтения контракта, — в бой не вступаешь. Ни в коем случае. Ты — наш козырь в будущем сражении.

Дождавшись кивка от зеленокожего гиганта, продолжил:

— Дед Антип, Багратион — как только я обращу внимание тварей на себя, начинайте ликвидацию по одному. Илья — твоя задача прикрывать товарищей, — окинув взглядом своих людей, уточнил: — Всё ясно?

Мужчины и один, пусть будет, орк, кивнули, и мы начали действовать.

Как же хорошо без всяких ограничений. Я мгновенно перенёсся за спину одной из твари, тут же окутавшись полным щитом внешней силы, потому что жар даже через броню ощущался адски. Куда горячее, чем когда я нырял в лаву за моим огненным духом

Кстати, о нём. Призвав свою огненную ящерку, я натравил её на тёмных волков, инстинктивно отдав команду:

«Ешь!»

Дух, размером с овчарку, возник передо мной и удивлённо посмотрел на них, мол, хозяин, у них огонь-то чёрный, а не рыжий как у меня.

«Ты сначала попробуй», — хмыкнул я про себя и ударил по той твари, к которой телепортировался. Не стал выдумывать велосипед и применил лёд, благо Боровик Иваныч, будучи одарённым этой стихии, положил мне в голову очень много убойных заклятий, не все из которых я мог тогда применять в бою. Но сейчас я чувствовал, как целый океан энергии бурлил во мне и требовал выхода.

Из ладони вырвался поток ледяных копей, на лету объединяясь и превращаясь в одну громадную сосульку. Волк, почуяв опасность, резко обернулся и ударил в ответ огненной струёй. Вот только, как я и говорил, меня учил сам Боровик Иваныч, мастер водной магии, а потому…

Я развёл руки в стороны, и камень стихии льда, что я когда-то давно поглотил, словно завибрировал в источнике. Хлопок, и тысячи мельчайших осколков, будто острейшие снежинки-сюрикены, понеслись с неба, на котором за мгновение до этого возникли иссиня чёрные тучи.

Тут же из меня выпорхнул Аспид, которого я уже давненько не видел. Он, что удивительно, тоже подрос, как и моя жгучая саламандра.

— Искра Прометея, — выдохнул мой ледяной фамильяр и, потянув из меня энергию, взвился ввысь, словно купаясь в ледяных потоках бритвенно-острых сосулек.

Мой ледяной дождь сделал своё дело, и на меня все обратили внимания, разом бросив поливать огнём нашу базу.

Рядом возникла Алёна и с тёплой улыбкой произнесла:

— Я рада что с тобой всё хорошо. Пока ты не мог использовать магию, мы все спали у тебя в источнике.

— Спасибо, — вернул я ей улыбку.

Затем она перевела взгляд на огненных волков и прошептала:

— Богатыри русские, придите и защитите землю-матушку.

От её рук во все стороны разошлись еле заметные волны, и перед нами оказался ряд широкоплечих мужчин с круглыми щитами, в серебряных кольчугах и шлемах с глухими забралами, что лиц было не разглядеть.

И очень вовремя ребята появились, поскольку в следующий миг твари ударили единым залпом. Богатырские щиты, как это было всегда на Руси, встретили вражеский огонь стойко. Ни один из призванных бойцов ни сделал и шагу назад, хотя очень возможно, что этот огонь мог сжечь их души. Не даром же он родом от искры Прометея, как обмолвился Аспид. Но мужчины стояли насмерть.

Я поднял глаза и увидел, как Аспид в небе схлестнулся с летучими волками, а значит, нужно сосредоточится на тех, что перед нами.

А потом один из потоков резко погас, облегчив защитникам работу. Я же решил воспользоваться ситуацией и прогнав по телу энергию, со всей силы метнул золотой клинок прямо в огонь, и через секунду раздался жалобный вой, и ещё один поток исчез.

— Гадкие монстры! — в небесах появился Боровик Иванович и обрушил на волков несколько десятков ледяных глыб, каждая из которых размером с трехэтажку, что ещё строили при Сталине, и далеко не во всех городах их снесли.

На этом сражение можно сказать и закончилось. Появились Пронин и Вениамин с Даниилом. Столпы быстро покончили со всеми тварями, а ко мне вернулись мои фамильяры. Аспид выглядел потрёпанным, но от него явственно исходило чувство удовлетворения, а вот Огонёк стал в разы больше, и его огонь приобрёл тёмные оттенки.

— Вы все молодцы, — улыбнулся я, и довольные фамилиары вернулись ко мне в источник.

— Вы как, царевич? — рядом возник Пронин и покосился на мою новую руку.

— Жить буду, — обозначил я улыбку. — Потери есть?

— Никак нет, — вытянулся он по-военному, после чего удивлённо захлопал глазами.

— Вольно, — улыбнулся я, подметив эту странность. Откуда такая реакция у столпа империи на мой вопрос? Интересно.

— На нас

Поэтому я лишь кивнул и произнёс:

— Есть идеи как найти матку?

— Есть, — материализовался рядом Даниил. — Я поймал одного из огненных волков. У него сильна связь с альфа волчицей. Скорее всего, он недавно родился, поэтому ещё не утратил связи.

— И ты сможешь выследить её?

— Мне понадобится помощь сильного менталиста, — и он посмотрел на меня.

— Пошли, — вздохнул я, уже подозревая, что задуманное будет совсем не просто реализовать. — Дед Антип, готовь дружину. Пусть все будут здесь.

На это мой товарищ тоже отчего-то вытянулся и даже отдал честь, позабыв что голова пустая. Это уже не интересно, а откровенно странно. Одно дело служивый, и совсем иное близкий товарищ. Что происходит? Хотя вот Даниил вроде не изменился, всё та же лёгкая улыбка на лице. Ладно, это не проблема, а скорее наоборот, в сложившейся ситуации, чем меньше люди обдумывают приказы, тем эффективнее будут они действовать.

Выкинув из головы эту странность, что сейчас шла только в плюс, я сконцентрировался на замершем волке. Его шерсть, в отличии от покрытых густой черной нефтью собратьев, была вполне обычной черной, только каждый волосок пылал темным пламенем.

Сейчас огонь немного утих, словно кто-то убавил газ до минимума на газовой конфорке.

Сам же волк имел пустой, остекленевший взгляд, а из движений были заметны только скупые вздымания груди. А ведь тёмные волки не дышат, они ведь противоестественные.

Я поднял клинок и заглянул в щель между зубьев.

— Действительно, настоящий, — вырвалось у меня.

— В каком смысле? — удивлённо обернулся на меня Даниил.

— Мой меч может определять естественных существ и искусственно созданных. И в последнем случае я могу без труда их развеять.

Менталист присвистнул и с уважением посмотрел на золотой клинок в моей черной руке.

— Искусственно созданные так же, как твоя рука? — кивнул он на мой волшебный протез.

— Верно, — согласился я. — Все тёмные волки — существа неестественно рождённые, кроме этих. Видимо искра Прометея дала им настоящую, а не псевдожизнь.

— Огонь — источник тепла, без которого не было бы жизни, — со знанием дела, философски, произнёс менталист и переключил внимание на замершего волка. — Я его удерживаю, но это временно. Вскоре матка заметит неладное и, если она достаточно умна, то насильно разорвёт их связь.

— Разорвёт, — подтвердил я, вспомнив, как эти твари слажено действовали.

— Тогда у нас мало времени. Открой свой разум, ты должен пройти по их связи и найти матку. Постарайся не умереть в процессе. Я бы сам пошёл, — тут он недовольно скривился, — но ты не сможешь создать и удерживать путь.

— Давай уже покончим с этим. У меня там жена беременная, а я тут время теряю, — ободряюще улыбнулся я и, о чудо, лицо Даниила озарила искренняя улыбка, а не та искусственная, что он вынужден постоянно держать, чтобы не сойти с ума.

Я шагнул к телу волка и вонзил в него золотой клинок. Поступок этот был инстинктивным, я просто чувствовал, что так связь будет крепче, а моя свобода действий на пути к матке значительно больше. Хотя был и минус, вскоре волк растворится от воздействия золотого меча, поэтому времени стало ещё меньше, чем было изначально.

— Давай! — крикнул я менталисту.

— Всё же ты необычный, — услышал я от Даниила, после чего в мою сторону ударила невидимая волна энергии, что смыла реальность, будто прилив забытую на берегу детскую игрушку.

Глава 2

Первое что пришло это треск и жар. Открыв глаза, я обнаружил себя посреди лесного пожара.

Честно говоря, со мной такое было впервые. Огонь ревел, вместо воздуха, казалось, что здесь был угарный газ, отчего я тут же согнулся в кашле.

Потянулся к черной броне волей, чтоб хотя бы закрыть лицо и тело, но ничего не произошло. Я с удивлением оглядел себя и раздражённо выматерился. Ни брони, ни магии, ни внешней силы — я был даже более беспомощен чем после той травмы, что чуть не стоила мне дара.

С замиранием сердца я представил, как золотой клинок оказывается у меня в руке, и в следующий миг ощутил приятную тяжесть.

Стоп. В руке? Если брони нет, руки тоже по идее не должно быть. Но нет, недавно отрубленная правая конечность была на своём законном месте. А ведь я её ещё не успел отрастить, так, временную замену из брони сделал и всё.

Но, с другой стороны, даже если нет вообще никакой магии, то это ещё не означает, что я беспомощен.

Зло ухмыльнувшись, я сделал взмах, и с лезвия сорвалась невидимая глазу волна, что прорубила мне небольшой проход в огненной стене пылающих деревьев.

Я резко ускорился и нырнул в него.

Жар тут же усилился, а глаза стал заливать едкий пот.

Несмотря на то, что я старался как можно реже дышать, после такого рывка тело инстинктивно попыталось насытить кровь кислородом, а потому я снова закашлялся и был вынужден лечь на землю. Поверхность, покрытая пеплом, оказалась горячей, словно песок на летнем пляже, но здесь хотя бы можно было сделать несколько глотков воздуха.

Усвоив урок о том, что это место имеет практически те же законы физики, что и в реальности, я медленно поднялся.

Оглядевшись, я с силой оторвал часть от рукава рубахи, в которой здесь появился, и прикрыл ею рот. Видимо, тряпка должна быть мокрой, чтобы получить значительный результат, а так, стало лишь немногим легче.

Кругом было пламя и ничего больше, во всяком случае на первый взгляд.

Но только на первый. Среди ревущей стихии я заметил еле различимую призрачную нить, что вела куда-то влево.

«Видимо, это Даниил мне показывает направление», — подумал я и начал пробираться сквозь огонь.

Работая клинком как мачете в джунглях, я спустя полчаса выбрался из огня, отчаянно кашляя, словно в любую секунду выплюну лёгкие.

Надышавшись впрок, я с удовольствием зашагал по полю, вдали которого виднелось нечто тёмное.

Пройдя несколько метров, я инстинктивно отмахнулся клинком. Вот только обернувшись в направлении удара, никого не обнаружил. Но ведь я остро почувствовал движение, несущее угрозу.

Несколько секунд я пристально вглядывался в зелёную траву, а затем меня посетила странная мысль. Если этот тёмный волк, живой, в отличии от остальных тварей, то значит и повадки у него должны быть соответствующие. А как охотятся волки в живой природе?

Я

И пусть в реальности этот конкретный волчара тоже волшебный, но я видел, как он со своими собратьями организовано сдерживали моих людей.

Трава была слишком низкой, чтобы в ней можно было спрятаться крупному хищнику, а значит… Да и не засадные волки животные, это же не кошачьи — те любят прятаться и нападать из засады. А волки загоняют дичь. Вроде бы.

Я по-новому взглянул на окружающую реальность, что разительно отличалась от бушующей огненной стихии, поглощавшей лес, буквально в считанных метрах. А ведь я даже и не заметил, что здесь совсем не жарко, хотя по логике рядом с таким громадным костром должно знатно припекать.

Вновь движение на периферии зрения, но в этот раз я не стал размахивать мечом, вместо этого сделал шаг в сторону невидимого противника, пытаясь поймать его взглядом.

— Р-р-р-р-р-р, — услышал я рык, который казалось, доносился отовсюду сразу.

И что-то мне в нём показалось неуловимо знакомым. Слово вертелось на языке, но никак не могло вырваться из оков подсознания, принеся за собой знание чего-то важного.

Вновь движение, но в этот раз я уже действовал сознательно, заранее сосредоточившись. На мгновение поймав в фокус размытый образ, дёрнулся и выбросил перед собой руку с клинком в колющем жесте.

— Р-р-р-р-р-р, — зарычал чёрный, размером с обыкновенную овчарку волк.

Я несколько секунд его разглядывал, а потом до меня наконец дошло. Страх. Вот что я уловил в том рычании. Уши прижаты, лапы трясутся, а в глазах плещется ужас. Острие моего меча остановилось в нескольких миллиметрах от горла зверя.

Вот почему он не напал на меня сразу, как только я вышел из огня, который он сам, скорее всего и создал. Несколько долгих секунд мы разглядывали друг друга, и тут я заметил искру любопытства в его взгляде, которую чуть не упустил под покровом страха.

— Если ты живой, — мягко заговорил я, — тогда по идее, ты совсем ещё щенок.

Я аккуратно убрал меч в сторону и медленно стал протягивать к нему ладонь, успокаивающе приговаривая:

— Не бойся малыш, дядя Волкодав, давит только плохих волков. Ты ведь хороший мальчик? Верно? Кто у нас хороший мальчик?

В какой-то момент мне показалось, что он стал меньше, словно сдался при виде моей раскрытой ладони, а во взгляде возникло непонимание, что органично влилось в гамму из страха и любопытства.

Видимо волчонок не понимал, почему до сих я ему не отсёк голову. Он ведь видел, как люди расправились с его братьями и сёстрами, и им для этого не всегда требовалось оружие.

А я тем временем коснулся жёсткой шерсти волчонка, и тот издал совершенно щенячий визг и шарахнулся от меня прочь. Вот тебе и огненная машина для убийств, а внутри-то всего лишь запуганный щенок. Интересно, много таких среди тех, кто сейчас нападает на людей?

Читал я про одного убийцу, у которого было несколько личностей, одна из которых пацан лет десяти, жуткий тип, конечно, но американцы преподнесли красиво. Будто он не маньяк, а супергерой какой-то.

Я медленно пошёл вслед за унёсшимся волчонком. Кажется, что с каждой секундой он становился всё меньше и меньше, будто время для него пошло вспять.

Догнал я его спустя сотню метров, которую он таки успел преодолеть, пока его ноги не подогнулись и он не запищал, как это обычно делают ещё слепые новорождённые щенки.

— Кто у меня тут такой хороший? — ласково поднял я малыша на руки. Всегда любил собак, хотя с моей профессией, которая требовала максимум времени, всё никак не получалось завести.

Черный комок «грозно» тявкнул у меня в руке и словно кот замурчал.

Я посмотрел вдаль, где на горизонте виднелась темнота, и решительно направился с щенком на руках туда.

Тот свернулся калачиком и задремал. Я ощущал его тёплое тельце, в котором мерно стучала жизнь.

«Волкодав завёл себе ручного волка», — подумалось мне, а на лице сама собой возникла улыбка. Я посмотрел на спящего хищника в руках и прошептал:

— Ты будешь играть и защищать моих детей, пока я буду бродить по иным мирам. Станешь символом моего рода. Не просто нарисованный герб, а живой огненный волчара.

Щенок в ответ что-то неразборчиво то ли тявкнул, то ли это отрыжка у него такая, а после ещё сильнее скрутился в комок и захрапел. Не громко, но отчётливо. И лапками задёргал, словно куда-то побежал во сне.

«Видимо, тебе нужно будет построить отдельный ангар для сна. Представляю, как ты храпишь в своём реальном теле, размером с легковушку, если не больше».

С этими мыслями я подошёл ближе к тому, что издали казалось тёмным облаком.

Вблизи же это оказалось черной воронкой, вертикально висящей в воздухе. От неё во все стороны исходили тёмные вены, которые распространялись по воздуху. Они запульсировали, и в этот момент в моих руках щенок жалобно запищал и затрясся от ужаса.

— Я назову тебя Охом, — решил я дать имя моему новому волку.

При этих словах волчонок встрепенулся и, раскрыв глаза, посмотрел на меня. Интересно, но я был уверен, что у него были карие глаза, а сейчас на меня смотрят два голубых озерца души.

— Не боись, Ох, я с тобой, — волчонок на это тявкнул, кажется даже решительно, вызвав мою улыбку.

Все эти постоянные сражения выматывали, и вот такие простые, но тёплые моменты, особенно высоко ценились. Надеюсь, когда я со всем разберусь, заберу Настю, и найду Зевусу мир где есть орки, и у меня наконец наступит отпуск. Желательно длинною в жизнь, но это слишком неправдоподобно.

На самом деле я хотел назвать волчонка гордой кличкой: «Охотник», но потом подумал, что кликать его будет не удобно, и сократил до приемлемого: «Ох».

Хохотнув своему креативу, я тыкнул клинком в центр этой воронки, что оказалась вполне материальной и густой словно глина.

С отвращением вытащив, что удивительно, блестящий и чистый меч, еле увернулся от потока брызг.

«Это что, я ей рану нанёс?» — промелькнуло в голове, а мой новый питомец у меня на руках испуганно заскулил.

Воронка запульсировала, а вокруг разлился низкий гул. По телу пробежала дрожь, а Ох ещё сильнее заскулил, но не попытался вырваться.

Видимо в моих руках всяко спокойнее, чем в открытом поле наедине с этой воронкообразной тварью. Раз смог ранить, то тварь, ведь так?

Можно было бы ещё

Хотя, может, я и ошибаюсь, но проверять не хотелось.

Я с удивлением посмотрел на Оха. Так вот в чем разница между ним и нападающими чёрными волками. Не знаю как, но самка смогла создать живое потомство без самца. Или с самцом?

Логическую цепочку мне закончить не дали. Из центра воронки раздался рёв, и на поляне, буквально в трех метрах от меня, появился волк. Большой и серый, самый обыкновенный на вид. Вот только за ним показался ещё один, и ещё, и ещё.

Спустя минуту, я уже оказался в полукруге. Они хотели изначально окружить меня, но я не позволил, постоянно отступая назад. Оценивая врага, я искал выход из сложившейся ситуации. Магии нет снова, только ведь подумал, что вернул себе все силы, и вот опять. Из оружия, только меч. Безусловно, я смогу разрубить несколько особей, возможно даже десяток. Вот только я не мастер фехтования из китайского фэнтези и скорее всего меня просто загрызут, а я даже не успею и троих порубить.

Я огляделся. Волки молча, даже не скалясь, смотрели на меня. А потом, в какой-то момент со стороны воронки раздался вой, судя по реакции серых хищников, призыв к действию. Они показали зубы, чуть пригнулись и…

И я побежал. Перед этим резко крутанулся на месте. От моего манёвра с лезвия клинка сорвалось несколько разрушительных волн, за которыми последовал скулёж раненных и влажный хруст убитых волков.

Но я этого видеть не мог, поскольку со всех ног мчался к пылающему лесу.

В моих руках щенок обеспокоенно пискнул, видимо поняв мою задумку и посчитав смерть от когтей и клыков лучшей участью, нежели сгореть заживо.

Я целеустремлённо приближался к огню, и когда уже был в пяти шагах, молниеносно обернулся, взмахивая клинком.

Двое волков в этот момент как раз нагнали меня и прыгнули, желая вцепиться в спину, но золотое лезвие резко изменило их мотивы, и можно сказать на голову укоротило амбиции.

Вот, я уже начинаю каламбурить. Так недалеко и до адреналинового маньяка.

Но в целом, выглядело эпично, с учётом того, что меч у меня не просто острый, а что-то ближе к джедайским световым.

Когда убивал, даже не ощутил сопротивления, словно воздух разрезал.

Несколько секунд подождав остальных волков, я, заранее набрав воздуха в лёгкие и прикрыв щенка рукой, пулей сиганул в окошко в огне, которое сам недавно сделал. В памяти ещё было свежо, как я чуть не задохнулся, просто по незнанию.

Далеко углубляться не стал, остался у входа.

Снова обернувшись, я стал ждать. Не было смысла углубляться в этот ад, поскольку там я наверняка умру, а здесь, на самом краю, можно было и повоевать, но теперь уже на моих условиях.

Первая тройка, влетев со всего маху в огонь, заверещала. Серые шкурки мгновенно охватил огонь, а мой меч тут же закончил их страдания.

После них было ещё несколько, а потом поток желающих погнаться за мной в огонь иссяк. И всё бы ничего, вот только я потратил весь запасённый воздух, когда махал клинком, да и мой новый питомец жалобно пищал.

И тут в моей голове возникла одна не то чтобы идея, скорее догадка.

Я вонзил клинок в землю и, подняв Оха, посмотрел в его окрашенные небом глаза.

— Этот огонь, — медленно произнёс я. — Он ведь твой. Ты его хозяин. А кто твой хозяин?

На этот вопрос щенок утвердительно лизнул мне нос, заставив улыбнуться.

— Верно, малыш. Так, на правах твоего хозяина, я приказываю тебе: подчини этот огонь и давай уже уничтожим эту воронку, что нам мешает идти дальше.

Ох с непониманием посмотрел на меня, затем на бушующую стихию вокруг, и вновь на меня. Мол, хозяин, я волк, а не пожарный.

— У тебя всё получится, — я придал голосу максимальной уверенности, на какую только был способен. Слышал, животные считывают именно интонации хозяина, и, исходя из того, как говорит человек, а не что, уже действуют сами.

Несколько секунд мы играли в гляделки, после чего Ох внезапно потяжелел и увеличился. Словно надувной, от мощного компрессора.

Я отпустил животину и он, взглянув на меня ещё раз, вскинул голову и завыл.

И от этого воя по реальности пошла рябь.

Я удивлённо огляделся. Огонь, что стеной ревел вокруг нас, внезапно стих, а воздух перестал обжигать лёгкие.

Пока мой Ох брал под контроль стихию, его размер вновь претерпел изменения в большую сторону. Теперь он стал размером с коня, с чёрной блестящей шерстью и ярко горящими голубыми глазами.

Он перестал выть и посмотрел на меня.

Я улыбнулся и указал мечом в сторону воронки.

— Фас! — и пусть он не понимал меня и не знал команд, но моё намерение и желание считал безошибочно.

Ох оголил белоснежные зубы, чуть присел и мощно зарычал, как огромный пёс.

Огонь вновь ожил, обретя голос и жар, вот только на этот раз не причиняя вреда нам, а скорее наоборот. Я ощутил, как вокруг нас образовался почти прозрачный кокон, который немного искажал воздух.

Внезапно огонь стих. Серые волки тут же решили воспользоваться моментом и кинулись на меня.

Я же с весёлым криком:

— Вперёд! — Прыгнул на спину Оха, и тот, словно обученный скакун, понёс меня вперёд точно танк через волчью стаю.

Огненная сфера исправно защищала нас от атак, а также служила тараном.

Но не это было самое крутое. Небо. По нему от леса тянулись огненные полосы, какие я видел только в фильмах про конец света. Где из космоса на землю падают метеориты, разнося американские, а какие ещё, города.

Так вот, огонь пронёсся по небу и стало видно, куда именно был направлен удар.

— Поднажмём, братец! — воскликнул я, широко улыбаясь ветру, здоровой руке, найденному новому другу и в целом жизни.

Ведь, как говорил один мудрый человек, живём только раз. А потому, к чертям всё, как зачищу горы, женюсь! Если только сам Чермак не вылезет.

Меня передёрнуло от воспоминаний о встрече с демоническим воплощением тентаклей. Надеюсь, тот кто пробрался в этот мир, не успеет превратиться в такую же мерзость.

Тем временем мы вихрем домчались до пульсирующей воронки, и в тот же миг огонь ударил прямо в её центр.

По идее, нам тут

Когда огонь вокруг нас окончательно погас, я спрыгнул со спины Оха и вновь вонзил клинок в тело воронки.

После огненного удара земля на сотню метров вокруг дымилась и частично превратилась в пепел.

А ещё, выйдя из-под защитной сферы, я ощутил на себе все прелести раскалённой духовки размером с мир.

Глава 3

В тот момент, как я ударил в воронку, что-то произошло. Золотой клинок словно перекинул меня в прошлое. Не в реальности, а только сознание, что повлекло за собой некоторые неудобства. Спустя ещё минуту впереди запульсировало слабое свечение.

Я покрепче сжал клинок и проверил не появилась ли магия. Как говорил мой армейский товарищ: всё было стабильно хреново. И пусть у меня оставался меч, но впереди ожидала неизвестность, а для меня сейчас стая волков, самых обыкновенных, уже серьёзная угроза для жизни.

Несмотря на невесёлые мысли, я не сбавлял темпа, уверенно приближаясь к концу туннеля.

Когда впереди показался выход, я на несколько секунд замер. Передо мной находилась не больше не меньше дверь в тюремную камеру с маленьким зарешеченным окошком, из которого и шло свечение.

Я подошёл ближе и заглянул внутрь.

Картина оказалась не той, что хотел бы увидеть кто угодно, но, как ни странно, кое-что объясняла. Да многое она объясняла! Буквально всё!

— Что тут у нас, — донёсся знакомый голос одной темноволосой ведьмы по имени Мара, которую не узнать было невозможно. Это ведь уже второй раз, когда я оказался свидетелем её злодеяний. — Какая-то ты слабенькая.

Говорила она равнодушно, глядя куда-то вниз. Я скосил взгляд и обнаружил лежащую на полу серую волчицу с большим брюхом. Явно беременная.

Волчица в это время была без сознания, а потому никак не отреагировала на то, что Мара жестом бывалого фокусника выхватила из воздуха небольшой флакон с черной жижей.

— Увы, это последний образец Чермака. Ты будущая мать и должна быть сильнее остальных. Давай, девочка, не подведи меня. Выживи и стань маткой моей новой армии.

Снова этот демон? Значит, вот откуда эта способность к псевдо-размножению и поглощению всего и вся. Ведь если вспомнить, в горах даже птиц не осталось, всех пожрали.

После того, как черная жижа впиталась в тело волчицы, та распахнула глаза и засучила ногами, отчаянно рыча и скаля зубы, в безуспешной попытке отогнать страшную женщину.

Вот только Маре было плевать. Ее руки засветились бледным светом и она, более не проронив ни слова, стала что-то делать со своей жертвой. И эти манипуляции были явно болезненными, поскольку волчица взвыла так, что даже мне стало не по себе. Животное корчилось в муках, пока каким-то чудом не цапнуло бледную руку своей мучительнице.

— У этой есть характер, а щенки станут первыми в роду, — со злой радостью человека, что наконец-то смог сделать гадость другому, произнесла Мара, а волчица закашлялась. Уверен, вкус крови Мары был ужасным.

После этого Мара растаяла в воздухе, а волчица проснулась.

Затравленно оглядевшись, она издала протяжный, полный ярости и ненависти вой.

Не знаю, как я это понял, но видимо здесь, в странном ментальном мире между навью и явью, чувства других ощущаются острее. Вспомнить только как у меня легко вышло понять, а потом приручить Оха.

А потом были пытки. Вновь появилась Мара и всяческими способами издевалась над несчастной.

И это продолжалось долго. Достаточно для того, чтобы я решил не оставлять жизнь Маре, хотя она и женщина. Изначально планировал запереть её в антимагической тюрьме, но после такого… В ней нет ничего от человека, лишь бешеный зверь, которого необходимо убить, дабы защитить других.

А потом я увидел, как волчица вместо шерсти получила густой и черный, словно нефть, покров.

Поджечь заживо беременное животное! Что за садистка!

А потом картинки замелькали.

Вот её выпустили в горах, вот первое потомство, пещеры, роды, которые проходили больше на отложения яиц змеи, чем на рождение млекопитающих.

Потом появился мой орк Зевиус. Здесь видение немного приостановило свой бег, и я увидел, как волчица поглотила что-то, после чего стала меняться. В её шерсти появились рыжие прожилки, сама она стала больше, и воздух вокруг стал искажаться словно от жара.

Её живот вспух в мгновение ока, и она тяжело упала на бок. При этом вокруг воздух стал настолько раскалённым, что последующие роды я не смог увидеть. В принципе, и не особо хотелось, но я понимал почему так произошло. Огненным волчатам требовалась комфортная среда для появления на свет.

Видимо семя нужного волка было в той штуке, которую дал матке Зевус. И что это значит? Что с отцом моего Оха мне ещё предстоит встретиться, иначе и быть не могло.

А пока… Я посмотрел на тяжело дышащую матку и вполне взрослых волков, которые из неё совсем недавно появились. Видимо Мара была в курсе ситуации с пищей в алтайских горах, точнее её полного отсутствия, и позаботилась о молниеносном росте волчат.

А значит, она эту «витаминку» давно готовила, скорее всего начала в тот день, когда поняла, что её проект «тёмные волки» удался.

Коварная, умная и беспощадная, я бы ей восхищался, если бы не увидел своими глазами, что она творила с беззащитным животным изо дня в день, а возможно это длилось месяцы или даже годы.

Внезапно громадная, горящая чёрным огнём волчица-матка неожиданно посмотрела на меня. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а в следующий миг она открыла пасть и ударила огнём.

В тот же миг дверь с окошком исчезла, и я оказался в просторной пещере, запоминая каждую мелочь вокруг.

— Даня, вытаскивай! Быстро! — заорал я и выставил перед собой клинок, и меня поглотило всепожирающее пламя.

Я закричал от нестерпимой боли. Никогда со мной подобного не случалось. Всё тело одномоментно превратилось в сплошной ожёг.

Всё закончилось так же резко, как началось.

Мир мигнул, и я оказался среди своих, стоя рядом с огромным тлеющим телом Оха.

Тяжело дыша, я упал и схватившись за голову, попросил, охрипшим голосом:

— Воды…

Запоздало понял, что мог бы сам наколдовать, но Даниил уже протягивал бутылку.

Я с благодарностью кивнул и припал к горлышку. Тело ещё ныло, ощущая фантомные боли, и я уверен, если бы не меч, что принял урон на себя, оставив мне лишь дар и искры, я бы точно не выбрался оттуда.

Прикончив бутылку, мне захотелось ещё,

— За мной. Только сильнейшие, — коротко бросил я и обратился к своим новым сапогам.

Теперь я знал, как попасть в пещеру, где сейчас находилась матка, но если она почувствует опасность, как это часто бывает с хищниками, или открытие портала, то сразу сбежит. Да она сейчас уже могла сделать ноги, но не факт, что поняла, что конкретно произошло.

Сапоги слегка засветились, уши заложило, будто я опустился на приличную глубину, где давление воды уже ощутимо, хоть ещё и не смертельно.

«Сейчас она не должна тебя заметить. Пусть это всего лишь копия, но её должно хватить на такой пустяк. Оригинальные сапоги способны скрыть тебя даже от богов охоты, что знают толк в выслеживании», — пришёл на помощь мой карманный божественный консультант Хронос.

— Все уже готовы, — улыбнулся Даниил, а я посмотрел ему за спину.

Илья Муромец, Вениамин, Пронин, мои парни с антимагическим металлом, которое стояли ближе всего. Видимо их будущая задача ограничить возможность телепортации. Не представляю как они это провернут, но пусть.

— Нас таких не много, — гордо произнёс Багратион.

— Верно, — кивнул дед Антип, — мало кто в империи владеет на достойном уровне антимагическим металлом, при этом оставаясь одарённым.

— Истинная правда, — подтвердил слова деда Антипа Пронин. — Вообще удивительно, как мастера крови и антимагии отпустили со двора.

— Эта история покрыта государственной тайной, — хрипло засмеялся дед Антип, но отчего-то никто его смеха не разделил. Государственная тайна — не повод для смеха или радости, тут скорее ходи и оглядывайся, чтобы правитель не счёл тебя опасным для интересов страны.

— Тогда не будем терять времени, — произнёс я и, приказав Оху оставаться на месте, прикрыв глаза открыл портал, в который метеорами влетели дед Антип с Багратионом.

Я направился следом и смог увидеть, как работают мои люди. И было это… как в фильмах про ниндзя. Да, это лучшее сравнение.

Стоящая у стены матка, громадная, ещё больше, чем мне казалось из ментального видения, не успела даже рыкнуть, как мужчины раскинули руки, из которых во все стороны блеснули мелкие, почти невидимые то ли иглы, то ли нити. В тот же миг я ощутил, как внутри засосало от проявления антимагического металла.

Волчица дёрнулась, попытавшись расплыться в пространственном рывке, но потерпев неудачу, ринулась к стене, в которую со всего маху врезалась громадной башкой. Видимо, хотела уйти в тень. Верно, как бы она ни была сильна, её основная задача — выжить, чтобы продолжить потомство.

В этот момент в неё ударил концентрированный, толщиною в ствол молодого дерева, луч света, который прижал её к стенке. Удивительно, но каким-то образом наша магия оставалась практически не тронутой воздействием металла, было лишь неприятное ощущение, словно из окружающего пространства утекает жизнь.

Волчица завыла, видимо призывая своих детей, но Вениамин уже стоял у выхода из пещеры, а потому можно было не переживать об этом. А вот о теневиках…

— Убейте её, я прикрою из тени, — сказал я, больше у нас не было никого достаточно сильного и с золотым божественным клинком.

Даниил, что стоял рядом, коротко кивнул. Его лицо было до предела сосредоточенно, а с губ слетела извечная полуулыбка. Видимо, пытается проломить её ментальную защиту, и судя по всему, у него не очень это получается.

Мир тени встретил меня привычной прохладой и настоящим аншлагом. Здесь было так много волков, что я даже на мгновение растерялся, и это чуть не стоило мне жизни.

В какой-то миг ощутил движение и пригнулся, а над моей головой сомкнулась громадная пасть. Я сделал колющий удар вверх и тварь взревела от боли и резко дёрнулась, отчего у неё вместо одной пасти, стало две, но поменьше. Сверху полилась тёмная жижа, заменявшая им кровь, вот только на меня не попало ни капли. Я, окутавшись тенью, со всей силы ринулся вперёд, оставляя после себя золотые лини, и стал кружится в смертельном вихре.

Как я и говорил, у меня нет достойных навыков фехтования, именно поэтому я в своё время выбрал духовным оружием не меч, а косу. Но сейчас они и не требовались. Меня несла тень.

Удивительно, там, где была наша база, я практически не мог пользоваться магией, лишь самую малость, но здесь совсем другое дело. Возможно, логово матки переполнено магической энергией на всех уровнях бытия, и именно из-за этого так легко получается, не знаю. Да и не важно это по большому счёту. Главное — мои линии работали, затрудняя передвижение лезущим со всех сторон тварям, а меч без всяких проблем перерубал их хребты, словно нож подтаявшее масло.

Я знал, что такой темп не смогу долго сохранять, особенно если учесть, что с более глубокого слоя тени время от времени выскакивали враги, стараясь оторвать от меня кусочек другой. Сам же я не мог перейти глубже по двум причинам. Первая — мне банально не позволяли выдохнуть, ежесекундно атакуя со всех сторон. И вторая — я поглядывал в реальность, прикрывая своих, и одновременно подгадывал момент для атаки матки. Ведь если сдохнет она, то весь этот поток монстров в мгновение ока иссякнет.

Тянулись секунды, а прогресса всё не было. Несмотря на то, что матку огородили антимагией, она не сдавалась. Волчица рычала, извергая из себя потоки чёрного пламени, которые с трудом сдерживали Пронин с Муромцем. Неужели стоило взять с собой Зевиуса? Рук определённо не хватало, несмотря на то что есть ещё Даниил, который мешал ей использовать свои способности в полную силу. Иначе…

Вновь пасть сомкнулась рядом с моей головой, и я одним взмахом отсёк нападавшему всё ненужное. Не стоит отвлекаться, иначе все мои далеко идущие планы закончатся в зубах одной из этих тварей.

Какое-то время сохранялось равновесие, а потом Пронин, окутавшись плотной энергией, пригнулся, пропуская поверх себя очередной убийственный поток огня, и оказался рядом с маткой.

В это время Илья махнул рукой, и перед ним возник энергетический барьер, который искрился всеми цветами радуги.

«На императорскую магию похоже. Видимо, какой-то бесценный и скорее всего теперь навсегда потерянный артефакт на чёрный день», — промелькнуло у меня в голове, перед тем как мне пришлось вновь уклониться от целых трёх громадных лап, что возникли передо мной из глубинного слоя мира тени. Взмах, и волки теперь инвалиды, как минимум на одну конечность.

Тем временем Пронин, оказавшись около матки, ударил одновременно с двух рук. В момент атаки его руки тоже заблестели цветными искрами, и огненная защита, что вспыхнула перед грудью матки, лопнула.

Кулаки впечатались в матку,

Вот только я не зря тут танцевал с мечом. Всё пространство пещеры уже было пронизано золотыми линиями, которые не позволили им пробиться.

Правда, я заметил, как нити натянулись, а в голове возникло ощущение что мой барьер вот-вот прорвут.

Так дело не пойдёт.

Я метнулся к тварям, на бегу вырезая всех, кто пытался меня остановить.

Внезапно я ощутил угрозу и немедленно отпрыгнул в сторону. На том месте, где я только что находился, вспухла тень, и из неё со скоростью пушечного ядра выстрелила белая лопасть. Это движение отняло сразу с десяток псевдо-жизней теневых волков, а мой барьер с треском лопнул.

Пронин тоже имел отличные боевые инстинкты, поскольку, почуяв неладное, мгновенно ударил ещё раз и отступил. Твари посыпались, словно чёрный нефтяной поток, на свою матку, облепив ту с ног до головы.

Несколько мгновений я пытался понять, что мне делать дальше.

Собственно, а чего я парюсь? Старший Беляк с удовольствием пожрёт всех, кто сейчас в тени. Значит, на какое-то время я могу заняться маткой лично.

Я выскочил из тени бок о бок с десятком волков, которые теперь на меня не обращали внимания, стремясь спасти свою королеву. В тот же миг я выпустил свою жгучую саламандру и приказал ей поглотить любой огонь на моём пути. Лёд, конечно, тоже можно было бы использовать, но там требовалось больше времени, а я уже летел на чёрное пламя, и осталось мне не больше двух метров.

Я не видел, как дух выскочил у меня из груди и что он делал дальше, всё произошло слишком быстро. Вот я наверху, а в следующую секунду моё тело распласталось на тёмном покрывале из теневых волков. Вот только клинок я всё же успел вонзить и мысленно приказал ему стать намного длиннее. Эту фишку я использовал впервые и не был полностью уверен в том, что получится. Памятуя, что меч раньше был вообще полуторным, а после тренировки в том странном измерении, состоящем из размытых красок, стал значительно больше. Плохо конечно, что я понадеялся на авось, но и идея мне пришла только что.

Тут же я ощутил, как меня придавило целым потоком сыплющихся из тени тварей. Надеюсь, чёрная броня выдержит, и я не превращусь в лепёшку.

* * *

Мара была в благоприятном расположении духа. Всё шло именно так, как она и планировала, скрупулёзно и вдумчиво. Даже этот смехотворный бунт глупой волчицы был её задумкой, пусть и не изначальной. Когда та испробовала её крови, то получила часть силы самой Мары и капельку её нрава. А уж как с самой собой управляться богиня прекрасно знала. Дать мнимую свободу, а когда придёт время, дать такую лакомую взятку, что все сомненья тут же улетучатся.

Всё так и вышло. Пилюля Гефеста с живым семенем Фенрира купила с потрохами волчицу, ведь она сразу почувствовала, не могла не ощутить мощь и перспективы потомства, не говоря уже о божественном огне, который получили не только щенки, но и их мать.

'Да и Зевиус… — она поморщилась от воспоминания об этом зеленокожем выродке. — … Внушает! Просто настоящее чудовище!

Мара не была уверена, что смогла бы его победить, разве что на пике своей силы в окружении армии мёртвых. Это магическое подавление, которым он мастерски владеет, откровенно нервировало.

Даже себе Мара не могла признаться, что боялась полукровку.

Женщина заставила себя улыбнуться своему отражению, прогоняя неприятные мысли, как внезапно в груди возникла тревога.

Она подскочила к окну, но там всё было так же. Часть войска Безымянного тренировалась и готовилась к битве, когда другая часть уже убыла на войну. Если ей самой не угрожает опасность? То кому? Неужели её волчице? Да быть такого не может! Этот выскочка, как бы он ни был хорош, не сможет одолеть сына Зевса, пусть и выродка, но прямого наследника одного из сильнейших старших богов. Нет. Она не могла ощущать тревогу за своё творение, тут было нечто другое. Или всё же?

Она подбежала к зеркалу и стала вглядываться в собственное отражение, словно ища там что-то, чего ранее не видела в своих чертах. Секунда, вторая и вот зеркальная гладь поплыла волнами, а картинка сменилась.

Знакомая пещера, и чёрные твари, что родила её волчица, потоком падали в одну кучу. При этом Мара даже отсюда ощущала их общий ужас. Они не были в полной мере живыми, эмоции были доступны лишь ближнему кругу и то в очень упрощённой форме. А тут… Но если матка погибла, то и её дети тоже должны были сгинуть.

Мара уже хотела было потянутся своей силой к волчице, но её руку внезапно остановила другая.

— Если ты это сделаешь, — над ухом раздался голос Безымянного, — они смогут вычислить наше местоположение.

Глава 4

— Но, если я ей не помогу, она погибнет! — воскликнула Мара. — Мои исследования, время, ресурсы — всё пойдёт прахом.

— Мы уже мстим за них, — холодно произнёс Безымянный и добавил с ноткой брезгливости: — Не будь мелочной. У тебя впереди вечность.

— Гефеста давно уже нет в живых. Где я возьму истинную частицу старшего бога? — насупилась Мара, нехотя убирая руку и развеивая видение.

Безымянный прав, если кронпринц почует её взгляд, то кто знает, на что этот выскочка способен ещё, и какие у него остались козыри в колоде?

— Это действительно печальная утрата, но позволь мне возместить её.

На этих словах он белозубо улыбнулся и выудил из своего фрака, в котором ходил почти всегда, словно музыкант, маленькие, размером со спичечный коробок, песочные часы.

Мара недоверчиво уставилась на них, а через мгновение её брови поползли вверх.

— Это ведь… — воскликнула она.

— Да. Частица силы Хроноса.

Она шумно сглотнула и бережно приняла дар. Если для получения этой вещицы требовалось потратить кучу времени, сил и ресурсов на волчицу, которая в итоге потерпела фиаско, то Мара ни капли об этом не жалеет.

Правда это совсем не означало, что она спустит этому выскочке его очередную удачу. Ничем иным Мара не могла объяснить победу над маткой.

Заметив что-то в её взгляде, Безымянный гневно произнёс:

— Не переживай, кронпринц будет умирать бесконечно долго. Уж я об этом позабочусь!

После чего он посмотрел на свою руку и силой сжал пальцы в кулак. — Я ему никогда не прощу!

— Значит тебе он тоже отрезал руку, — поняла Мара и от этого ей почему-то стало спокойнее, и не

— Мне полностью отсёк, — и он показал место, куда пришёлся удар. — Золотой меч Хроноса — крайне неприятная вещь, а в его руках — особенно.

— Думаешь, он его потомок?

— Хронос не заводил детей, ты же знаешь его отношение к этому, — покачал головой Безымянный.

— Тогда почему клинок его так слушается, словно это сам Хронос.

— Этого не может быть. Я убил Хроноса и забрал у него меч и сапоги, — насупился Безымянный.

— Я не отрицаю твоих заслуг. Но возможно этот хитрый бог времени смог что-то сделать перед смертью. Например, поместить частицу себя в императорский род.

— И до этого она дремала, — продолжил её мысль Безымянный. — А покушение и грань смерти пробудили.

Глаза Мары расширились.

— Вот откуда такая дикая и необъяснимая удача! Он невольно манипулирует потоками времени!

В комнате повисла тягучая тишина.

— Я однажды уже убил его, и сделаю это ещё раз. Благо, способ надёжный.

— И какой же?

Безымянный бросил на неё оценивающий взгляд, словно взвешивая на невидимых весах их отношения, где на одной чаше выгода от озвучивания своих планов, а на другой возможные проблемы. Ведь тайна остаётся таковой только тогда, когда её знает один, не более.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и Мара вся подобралась. — Хронос — единственный старший бог, что по одному ему известной причине не учувствовал в войне. Но не потому, что был слаб, а потому, что никто его не мог победить. Да и как выиграть у времени? Даже если ты бессмертный, его ход всё равно отражается на тебе, кардинально меняя, не оставляя от прошлого тебя ничего. И это аксиома, без исключений.

— Я клянусь, что никому не расскажу твою тайну, — решила пойти на встречу Безымянному Мара, и вокруг неё вспыхнула зеленоватая сила, принимая клятву и впечатывая её в душу.

Безымянный впервые на её памяти искренне улыбнулся и начал свой рассказ.

* * *

Я даже сам не заметил, как отключился. Просто в какой-то момент свет исчез из-за навалившейся сверху груды тел темных волков, и уже в следующий миг я открыл глаза в окружении своих людей.

— Матка? — вырвалось у меня сразу.

Вместо ответа Даниил, что был ближе остальных, кивнул в сторону.

Я с трудом сел. Тело от пережитых перегрузок гудело, словно я прошёл жесточайшие тренировки и теперь ощущал последствия. Знаете, как после «дня ног» лестницы превращаются в злейших врагов? Так вот, у меня точно так же было сейчас, только со всем телом.

Я нехотя повернулся и увидел матку. Сейчас она была совершенно обычной волчицей со страшной колотой раной на боку, из которой вытекала кровь. Её потомства нигде видно не было.

— Когда ты вонзил в неё свой меч, — хрипло произнёс дед Антип, — твари начали разлагаться на глазах. А сама матка вон, сдулась. Мы не стали добивать, сейчас она не опасна. Я её антимагическим металлом окутал, — он мгновение подумал и чуть тише добавил: — Да и не долго ей осталось.

И правда. Я пригляделся и заметил на волчице чуть поблёскивающие тончайшие стальные нити.

Сделав глубокий вдох, я собрал всю волю в кулак и заставил себя подняться. Волчица была достойным противником, и нужно было оказать ей последние почести.

Слегка пошатываясь, я подошёл к ней. Животина подняла на меня голову и в её умных, почти человеческих глазах промелькнуло нечто.

В тот же миг я вскинул золотой клинок, с которым в последнее время вообще не расставался.

Голова волчицы, что всем своим видом молила меня о смерти, с влажным треском взорвалась, и в меня выстрелило черное, до боли знакомое щупальце.

Народ не успел испугаться, а я уже на лету рассёк тварь. Две части упали на каменный пол и затрепыхались, словно рыбы, выброшенные на берег. Крайне уродливые рыбы, надо признать.

— Как⁈ — подскочил ко мне дед Антип, и в его голосе был целый океан удивления.

— Просто это не магия, а паразит, что давал возможность порождать всех этих темных волков, — объяснил я и подумав добавил: — Точнее, это какая-то часть паразита, что не имела своих желаний и воли.

В глазах старого солдата отразилось понимание и озабоченность.

— То есть, есть где-то хозяин этой твари?

— Есть, конечно, и он, — вздохнул я. — Либо уже в нашем мире, либо находится на пути сюда.

Антип не удивился моей осведомлённости, лишь сказал:

— Мы будем готовы.

— Всегда готовы, — подошёл Багратион и бодро улыбнулся.

— Видимо, это победа, — искренне обрадовался Даниил, на его лице чётко виднелась печать усталости. Видимо, ментальная борьба с маткой была ещё тем квестом. Да я и сам ощутил её силу, когда она меня чуть не спалила дотла.

Я осмотрелся. Пещера выглядела абсолютно пустой, словно и не жил здесь никто. Возможно, постоянное логово было где-то в другом месте.

— Откройте порталы солдатам, пусть здесь всё осмотрят и если кто-то выжил, добьют, — распорядился я.

— Что⁈ — прогремел голос Пронина на всю пещеру, да так, что возникло ощущение, что своды не выдержат и случится обрушение, и ещё более грозно, требовательно продолжил: — Доклад, солдат, подробно! — Некоторое время майор молча слушал, а потом его голос внезапно стал тихим: — Мы скоро будем.

Все скрестили взгляды на мрачном как туча Пронине, и тот, тяжело выдохнув, решительно заговорил, словно делая шаг в бездну:

— Красноярск — уничтожен. Император мёртв. Из оборванных сведений, он защищал свою семью до последнего. О дочерях и императрице нет никаких сведений. Тел не найдено. Дворец полностью разрушен. Враг не оставил камня на камне.

— Кто? — произнёс я и словно со стороны услышал в своём голосе лёд.

Я не был с ними особо близко знаком. И пусть у нас с Романовым были общие дела, и он даже научил меня парочке трюков с аспектами, это мало что значило для меня. А вот тот факт, что теперь именно на мои плечи ляжет ответственность властителя, сильно раздражала. Одно дело, если бы я сам выбрал этот путь, и совершенно другое, когда за меня это сделали другие. Поэтому, мне было крайне любопытно, кто именно такой отчаянный.

— Нелюди, — с ненавистью ответил Пронин.

Я холодно произнёс:

— Моя жена тоже из рода потомков богов. И будущий наследник престола, возможно, тоже будет иметь кровь богов. — Нужно пресекать на корню любые предрассудки на расовой почве. — И если ты не помнишь, то покушение на царевича Алексея организовали именно люди.

Он стушевался, но глаз, как и положено одному из столпов империи, не отвёл. Кстати, а

— Столпов же всего двенадцать. Трое здесь, двое в гостях за границей, а остальные?

Пронин помрачнел ещё больше, а его и так сдвинутые брови и вовсе, казалось, соединились в одну линию. Но ответил не он, а Даниил, который потерял любой намёк на улыбку:

— Если остальные не смогли помочь императору, тот тут только два варианта: либо остальные мертвы, во что я не верю, либо — их кто-то заблокировал. Это реально, но, как и с первым вариантом, я не представляю, как это вообще достижимо.

Я поморщился. Столпы мне были нужны в будущем для противостояния с Чермаком. А ещё, сейчас я остро ощутил, как это самое будущее стало стремительно приближаться. Вот же дрянь. Как всё не вовремя. С другой стороны, когда было иначе?

— Тогда идёмте на развалины города, — произнёс я и добавил: — Здесь всё равно нужно всё обыскать.

Изначально мы не были уверены, что, после уничтожения матки, с ней погибнут и остальные.

— Отправлю людей, — кивнул майор и открыл портал, впуская подготовленную заранее группу зачистки.

— Ох, ко мне, — крикнул я.

Предположительно последний из рода тёмных волков пулей влетел в портал. Следом за ним шагнул и Зевиус.

Ох лизнул меня своим лопатообразным языком, заставив морщась улыбаться, а потом замер, уставившись на мёртвое тело волчицы. За всем этим, я о нём совсем позабыл.

— Она достойно сражалась, — мягко шепнул я, поглаживая огненную шерсть, что не причиняла никакого вреда, словно пламя было голографическим, а не божественным. — Отдай ей последнюю дань уважения.

Несколько секунд Ох не мигая смотрел на труп своей матери, после чего, как заправский дракон выдохнул тёмный поток огня, что в мгновение ока испарил тело матки. Причём жар был настолько силён, что даже праха не осталось.

Когда всё было кончено, мой волк запрокинул голову и тоскливо завыл. Он не мог разговаривать, как матка или та тёмная волчица, которую я встретил в одной из пещер и на некоторое время расстался со своим клинком.

Я всё это время молча поглаживал его шерсть, размышляя о том, как будет действовать противник дальше?

Столица уничтожена, император тоже. Но наследник престола, то есть я, до сих пор жив и здравствую. А значит следующая цель я.

А где я могу быть?

По логике должен рвануть в Красноярск. Но это на первый взгляд. Если копнуть глубже…

Если это дело рук Мары и Безымянного, то они в курсе про Святой Лес, и логично предположить, что именно туда последует новая атака.

«Я научу тебя заглядывать в прошлое», — внезапно раздался в голове голос Хроноса.

Первая мысль была: а почему не в будущее? Но потом я осознал, что прошлое не менее важно, если не более.

«Тогда я смогу оценить силы противника и передать информацию всем через Даниила», — тут же нашёл я применение этой возможности.

Конечно, хотелось рвануть домой и встать грудью на защиту семьи, но нужно было понять, каким образом враги победили. Император был чертовски силён, и даже так, он погиб сам и не известно, что с его родичами теперь.

— Все, кроме Пронина, отправляйтесь на защиту Святого Леса. Попробуйте найти остальных столпов, — наконец решил я. — Антип, всю дружину тоже туда. Всех, кого сможешь.

Тот коротко кивнул, привыкнув не спорить с моими решениями, пусть и внутренне почти всегда был не согласен с ними. Ведь обычно после таких вот слов, я иду на серьёзный риск, и этот случай не станет исключением.

— А как же вы, ваше императорское величество?

Слова Вениамина гулким эхом отразились от стен пещеры и прокатились в тишине по сознанию людей.

Я никогда не жил в монархической стране и мне не понять их чувств, но я мог видеть скорбь на лицах. Видимо, когда Пронин сообщил эту новость, до них не сразу дошло, а вот сейчас, когда императором назвали другого человека, проняло всех. Наверное, именно такие были эмоции у советских граждан, когда они услышали весть о смерти Сталина.

— Я должен выяснить судьбу семейства Романовых, — коротко ответил я. — А теперь все за дело.

Сказав это, я повернулся к Зевусу. Тот стоял в расслабленной позе, хотя в глазах было что-то такое, чего я до конца не распознал. Возможно уважение, а может и насторожённость.

— Ты идёшь в Святой Лес и лично охраняешь моих жён. Илья тебя проведёт, — и повернувшись к Муромцу, добавил: — Ты тоже будь с ними рядом.

В оглушающей тишине ещё не до конца пришедших в себя людей, я открыл портал и, прежде чем войти в него, бросил:

— И поторапливайтесь. Враг не будет вас ждать.

В любом другом случае я бы не стал их подгонять, но сейчас им необходим был небольшой толчок, чтобы продолжить жить и исполнять приказы своего императора.

«А ведь ещё есть князья, — недовольно подумал я. — Они уже в курсе всех дел, и сейчас думают о том, что неплохо бы прибрать к себе страну, устроив здесь парламентскую монархию, где сами и будут заседать. А император будет так, номинальным».

На это я зло усмехнулся. Я, конечно, не планировал становится властителем, но раз уж подвернулся случай, то не упущу своего.

Портал открылся на бывшем стадионе, где проходили Магические игры. Сейчас же я ступил на обугленную арену, сплошь покрытую кратерами, будто здесь прошёл метеоритный дождь.

Оглядевшись, обнаружил, что стадион полностью исчез. Вместо него теперь были сплошные руины, густо посыпанные пеплом. Словно конец света, ей Богу.

Я раскрыл свой плащ и взвился в небо.

М-да. С высоты вид открывался, мягко говоря, удручающий.

От города остались лишь остовы и выжженная земля. Я поморщился. Не пощадили даже жилые дома. Война войной, но это уже перебор.

Усилием воли я отвёл взгляд от черного пейзажа уничтоженного города и, использовав телепортацию, прыгнул в сторону дворца. Через несколько перемещений, я оказался над остатками некогда величественной постройки, и некоторое время разглядывал, как внизу копошились военные.

В отличие от остального города, здесь были полноценные руины. Некоторые стены до сих пор остались на своих местах, и даже двери. Видимо, в них было столько магии, что они смогли пережить этот локальный апокалипсис.

Спустившись вниз, я получил настороженные взгляды солдат, но потом один, ещё безусый с детским округлым лицом, внезапно заорал во всё горло:

— Император! Император прибыл!

Солдаты подняли головы, оторвавшись от разбора завалов, после чего шустро, хотя у каждого груз усталости читался на лице, потянулись ко мне.

Я не стал их одёргивать, и терпеливо ожидал пока они не выстроились.

Когда строй

— Здравие желаю, господа солдаты, — честно говоря, понятие не имел как правильно, да и не очень-то хотелось забивать голову ещё и этим. Тут маячит реальный армагеддон, всемирный от тентаклей Чермака, так что, так тоже сойдёт.

— Здравие желаем, ваше императорское величество! — рявкнули хором они.

— Доклад о ситуации, — уже нормальным голосом произнёс я.

Из строя вышел тот самый безусый и, приложив руку к шапке, начал чеканить слова:

— Рядовой Свинов, — представился он, после чего напряжённо и шумно сглотнул, словно готовясь к прыжку в пасть дракона, и продолжил: — Ваше императорское величество, смерть вашего отца подтверждена выжившим столпом Виктором Сергеевичем Игнатьевым. Мы разбираем завалы.

— Где сейчас Игнатьев?

— В полевом лазарете.

— Куда идти? — видя, что солдат не сообразил, что я не знаю где у них лазарет, уточнил я.

— В десяти километрах от границы города, на юг по трассе К-149, — кажется у него нервный тик начался, поскольку глаз отчётливо начал дёргаться.

— Вольно бойцы, — вновь врубил я командира и добавил: — Продолжайте разбирать завалы.

— Есть! — рявкнули солдаты и со всем рвением, на которое только были способны, ринулись исполнять мой приказ.

Всё-таки оказалось удачей, что император меня в своё время на всю страну признал наследником, да под объективами тысячи камер.

Хотя с князьями и большинством высокопоставленных чинуш это конечно не поможет, но вот так, с обычными солдатами, офицерами и простым народом будет проще.

Я вздохнул. Работы теперь у меня непочатый край, но есть и плюсы, целая империя теперь будет работать на моё магическое развитие, а значит, достижение поставленной цели уже не за горами.

На этой позитивной мысли я призвал Хроноса.

Глава 5

Удивительно, но с тех пор, как он подменил Тархуна, бог времени носил его личину, и я подумал, что ему всё равно, но нет. Сейчас передо мной предстал высокий мужчина, с гладко выбритым лицом, по которому невозможно было определить его возраст. С разных ракурсов виделось по-разному. Если смотреть справа, то казалось, что ему около сорока, а слева, не старше двадцати.

— Положи руку где-нибудь на руинах, на камни, на обломки стен… Не знаю… Выбери сам. И сосредоточься, — сходу начал Хронос.

Я выполнил требуемое, подойдя к одной из уцелевших стен. Она вся была в саже, но деваться было некуда. А может даже это и лучше, потому что тут явно следы магии.

Хронос тем временем продолжал:

— А теперь вспомни вашу последнюю встречу с императором. Вспомни те чувства, что ты испытывал рядом с ним. Самые яркие.

Перед глазами тут же вспыхнула картина, где он обучает меня магии.

На лице выступила лёгкая улыбка. Хорошим он был мужиком, не знаю как с другими, а со мной он хорошо общался, да и не жадный в целом, если подумать. А если и было что плохое, так о покойниках у нас либо хорошо, либо никак. Так что, покойся с миром Николай Александрович, пусть земля тебе будет пухом.

Отбросив эти мысли, я сосредоточился на воспоминании. Аура. От императора исходила аура власти, причём даже в те моменты, когда он беспечно рассказывал о своём семейном даре.

И когда я это вспомнил, голову пронзила догадка, но она требовала доказательств.

— А теперь, — услышал я голос Хроноса. — Поищи это ощущение вокруг. Оно будет похоже на осязаемый ветер или нить. Когда найдёшь, мысленно схвати её и представь, как втягиваешь в свою голову.

Я скривился. Объяснение из разряда: «пойди туда, не знаю куда».

— У тебя есть дар аспекта времени и золотой меч. Ты без проблем сможешь это сделать, — тут же произнёс Хронос, видимо ощутив мой скепсис. Или он мысли мои читать умеет? Не хотелось бы.

К моей радости, Хронос не стал ничего больше говорить, что внушало надежду на конфиденциальность мыслей, которые не были специально сформированы и направлены к нему.

Встряхнувшись, я сконцентрировался и начал представлять, будто император где-то рядом, и мне его нужно найти по тому самому ощущению власти, что стремится всех вокруг подавить.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я внезапно почувствовал и даже открыл глаза от неожиданности.

Передо мной с довольным выражением на лице стоял Хронос.

— У тебя вышло. Продолжай.

Учитель из него так себе, конечно. Ни тебе «какой ты молодец» или «так держать», ни нормальных инструкций. Нет, оно и понятно, всё же целый бог! К чему ему вся эта педагогика?

Я вновь закрыл глаза. Ощущалось так, словно император был где-то рядом, хотя на самом деле он мёртв.

При этих мыслях внутри шевельнулся червячок сомнения, который породил робкую надежду. А вдруг он всё-таки жив, и сейчас они с семьёй прячутся где-то в подвале?

Я, как и посоветовал Хронос, ухватился за это чувство, усиливая его и визуализируя.

Удивительным образом перед внутренним взором сама собой возникла золотая тонкая нить. Я представлял, как она втягивается в меня, и она стала послушно тянутся.

А спустя секунду мир преобразился, и я оказался в знакомом просторном зале с барельефами и золотом, в котором на троне сидел император, живой и невредимый.

Мужчина с аурой силы и власти задумчиво читал какие-то документы.

В этот момент в зал вбежала императрица. В её глазах плескался настоящий ужас, а руки дрожали.

В последнюю нашу встречу она запомнилась мне сильной и гордой. Даже услышав о смерти сына, императрица не выглядела настолько растерянной, как сейчас.

— Она идёт, — дрожащим голосом произнесла женщина, а из её глаз потекли слезы.

Император обеспокоенно вскочил и обнял жену.

— Аспект времени молчит, — произнёс он, явно прислушиваясь к себе, одновременно гладя супругу по волосам.

— Я не знаю! Она и меня обманула! Она была где-то, а сейчас уже рядом.

— Кто, любовь моя? — с нежностью и заботой спросил император.

— Мара, — прошептала императрица. — И она не одна. С ней армия во главе с Безымянным.

Император нахмурился и, отстранив супругу, вгляделся в её глаза. Это длилось несколько секунд, после чего он решительно кивнул и рявкнул:

— Тревога красного уровня! Всех в ружьё!

Тень в одном из углов забурлила, и из неё вышел приземистый мужчина. Он с поклоном вытащил из наружного кармана какой-то артефакт или электронный прибор, на котором было три кнопки, отличавшиеся по цвету угрозы.

Без лишних вопросов теневик нажал нужную. И на весь дворец загремела сирена оповещения.

Тут же в зал ворвался болезненно худой мужчина. Глаза впалые, с яркими, словно у панды,

— Мара с Безымянным идут сюда. Приоритет для тебя — защита моей семьи.

В этот момент реальность рядом с новоприбывшим треснула, словно стекло, и из пробоины высунулось лезвие меча.

— Они уже здесь, — еле слышно прошептала императрица, увлекаемая болезненно худым мужчиной в боковую дверь.

Трещина в реальности расширилась, и оттуда донёсся голос:

— Кто тут у нас? — тоном хозяина произнёс кареглазый пришелец. — И вот это нынешний император людей? Он и в подмётки не годится первому.

Император фыркнул и обнажил два меча.

— Хеймдаль! Давно не виделись.

— Значит, всё же без него никак, — вздохнул кареглазый Хеймдаль и произнёс: — Тор, твоя очередь! Действуй!

В тот же миг где-то сверху раздался гром, и молния толщиной с вековой дуб в один миг обрушилась на голову императора, перед этим пробив защиту, крышу и три укреплённых этажа дворца. Через все препятствия молния прошла как раскалённый нож сквозь подтаявшее масло.

Несмотря на грохот от удара и оглушительный треск, по тронному залу разнёсся уверенный и злой голос правителя империи:

— Вы действительно хорошо подготовились. Видимо, сейчас мои столпы сражаются с вашими соратниками и не могут прийти мне на помощь. Но если это всё, то я разочарован.

— Вот же, — впервые, кроме равнодушия и усталости, на лице кареглазого проявилось беспокойство. — Он сейчас проломит мой заслон и сбежит.

Рядом возник портал и из него вышли двое. Безымянный в черном цилиндре с тростью и тёмном классическом костюме фраке, и женщина с узнаваемыми длинными, будто живыми волосами, и полным ненависти и страха взглядом.

Они оба протянули руки в сторону императора, который боролся с обрушившейся на его голову молнией, и начали читать какое-то заклинание на непонятном языке.

Это продолжалось несколько секунд, после чего в руках каждого из них появился кинжал, и они резанули себе ладони.

На пол упало две темных капли, и мир внезапно потемнел.

Мара отшатнулась и прилипла к стене, бессильно стекая по ней, Безымянный же держался лучше, но по проявившемся темным кругам под глазами было видно, что ему волшба тоже далась не легко.

Тем временем две капли поползли друг к другу, и когда они соприкоснулись, в потолок вдарил кроваво черный столб, который спустя мгновения приобрёл гуманоидную форму. Это был воин покрытый темно-синей броней, с глухим шлемом, один глаз которого горел больным светом, а второй темно-алым. В руках он сжимал трёхметровое копьё.

— Убей, — бросил коротко Безымянный, и воин без промедления метнул копье в императора, затем из его рук выросло два клинка.

Когда молния исчерпала себя, показался император. Под ним была метра четыре в диаметре воронка, а в плече рана, которая не заживала, несмотря на аспект жизни, которым, казалось, пропитана сама кровь что вытекала из властителя.

Призванный воин без раздумий устремился к своей цели, и завязался настоящий поединок двух обееруких мастеров фехтования. Это было красиво и эффектно. Там, где я бы сделал три удара, каждый из них обходился одним коротким движением, причём с большим результатом.

Увы, но так не могло длится вечно, и император стал сдавать позиции.

Незаживающая рана давала о себе знать, и он все чаще отступал. Видимо, это правитель и сам понимал, а потому внезапно ускорился, а вокруг него завертелся вихрь силы.

— Что он творит? — воскликнул Безымянный, и в его руках возник древний однозарядный пистолет, которым он тут же воспользовался.

Бухнуло как из пушки.

Император только и успел, что подставить на пути снаряда один из клинков, а вторым мастерски прикрыться от атаки мечника, с которым продолжал сражаться.

Он ещё раз крутанулся, и призванный воин распался на несколько кусков.

— Это не важно! — взревел Безымянный и через миг вонзил в грудь государю черный меч, в который обратился пистолет.

Сделано это было с такой силой, что пол дрогнул, а Романов упал на спину, словно пригвождённый.

— Я победил! — Безымянный практически прорычал в лицо умирающему императору Российской империи. Он говорил так, словно убеждал себя и сам не верил в случившееся.

— Тогда, — внезапно улыбнулся государь, а из уголков рта покатились две струйки багровой жизни. — Когда я пытался спасти своего сына, я провёл ещё один обряд. Такой же древний, как этот мир, — говорил он спокойно, и даже умиротворённо, будто и не был на пороге конца своей жизни. — Я думал, если не получится вылечить его, то я передам ему все свои силы и знания. А потом он вернулся, и я думал, что уже и не пригодится, а вот, надо же, как сложилось, — его окровавленная улыбка стала шире, — пригодилось!

— Нет!!! — заревел раненным зверем Безымянный, а император, кашляя кровью заливисто засмеялся.

И смеялся он до тех пор, пока его взгляд не остекленел, а тело не обмякло.

Император Российской империи умер, но даже так сумел спасти свою семью и победить. Великий человек! Был…

— А-а-а-а! — закричал в ярости Безымянный и резко повернул голову к Маре. — Ты сможешь его воскресить?

Та мгновение колебалась, глядя на умершего правителя, но после отрицательно мотнула головой.

— У меня не получится. Его душа уже ушла на круг перерождения. Можно поднять плоть, но в ней уже ничего не останется от императора.

— Почему так быстро⁈ — негодовал Безымянный. — Этого не может быть! Ты пытаешься обмануть меня⁈ Ты…

— Нет, — поспешила она, — я тоже не понимаю как. Я сразу попыталась поймать его душу в момент смерти, но какая-то непонятная сила почти мгновенно утянула её на круг.

— Проклятые людские императоры, — сплюнул Безымянный и поднявшись с тела усопшего, скомандовал: — Тор, Хеймдаль, чтобы от этого города камня на камне не осталось. Сотрите даже память о столице империи. И ещё, остальных отзывайте. Следующая цель — новый властитель этой паршивой страны.

Кареглазый молча кивнул, а Безымянный, подхватив Мару, открыл портал и исчез во вспышке.

Хеймдаль же подошёл к телу Романова Николая Александровича и поклонился:

— Ты жил великим и умер в величии. Пусть твоя следующая жизнь станет счастливой и беззаботной, — после чего добавил: — Тор, давай проводим императора так, как этого достоин великий воин.

И молния вновь ударила с небес, превращая тело правителя в прах.

* * *

Мир мигнул, и я вновь оказался на развалинах дворца. Понимание увиденного пришло не сразу. Несколько секунд я смотрел перед собой, а потом выругался.

Вот откуда эта аура власти! Пусть я ещё не почувствовал усиления возможностей, но уверен, уже скоро аспекты один за другим станут мне открываться, а

Я скосил взгляд и заметил, как рука сжимает золотой меч, будто сама по себе. Так, как сжимает меч опытный мечник.

Это конечно хорошо, но и Безымянный знает об этом, и теперь поторопится убить меня.

Я уже хотел было ринуться в Святой лес, как замер.

А зачем собственно император решил перед смертью всё рассказать врагу? Он ведь знал его реакцию и понимал последствия. Тогда почему?

Я раскрыл плащ за спиной и пулей выстрелил себя в небо, поднимаясь всё выше и выше. Давление нарастало, а я всё думал и думал. В какой-то момент я замер.

А мог ли он знать, что я смогу заглянуть в прошлое?

Минуту я переваривал информацию, и тут до меня дошло.

Он ведь тоже обладал аспектом времени, и когда началась атака, понял, что ему не уйти живым, а ещё скорее всего перед смертью заглянул намного дальше.

Значит, Безымянный теперь приложит все силы, чтобы я не успел освоить наследство императора. А что это значит для меня?

Верно, дед говаривал: «поспешишь, людей насмешишь», только никто в этот раз смеяться не будет.

Я вытащил телефон и набрал Волховеца. В голове уже вырисовывались первые черты плана.

Переговорив с тестем, я отправился в лазарет, нужно было узнать судьбу Игнатьева, а значит и императорской семьи. В целом, я понимал напавших, которым был нужен только император. Даже если дочери императора выйдут замуж и родят мальчиков, согласно законам империи у них не будет права наследования трона.

Вот только Безымянный не отличался милосердием, и император об этом знал, поэтому, собственно, и сделал всё для спасения своих близких.

Отбросив все мысли, я заметил недалеко от трассы белый громадный шатёр.

Подлетев ближе, разглядел мелкие снующие рядом с шатром точки, подъезжающие и отъезжающие машины.

Спустившись, я обнаружил себя не замеченным, совсем. Человек спускающийся с небес в черных доспехах, с развивающимся за спиной плащом того же цвета, и все это посреди ясного дня. Мало того, вокруг ещё и стояла белоснежная зима, я вообще казался на её фоне ярким пятном по идее притягивающим взгляды.

Но нет. Люди в медицинских халатах, гражданской одежде, а также в военной и полицейской, торопились, причём во все стороны.

Вот подъехала скорая, и её задние двери раскрылись. Первым показалась спина в синей куртке с надписью «имперская первая помощь», а затем человек не поворачиваясь вышел, держа в руках носилки. Они были тяжёлыми, и при нормальных условиях должны были превратится в каталку, но здесь, у трассы, не было асфальта, а утоптанный сотнями ног снег, как бы ни был хорош, не мог его заменить, и колёсики неминуемо бы застряли.

Поэтому мужчина из имперской скорой с хеканьем вытащил носилки, на которых лежала без сознания женщина лет сорока, на голове которой виднелся кровавый след.

Я быстро подошёл к ним и придержал вылезавшего из кареты скорой медицинской помощи второго медработника.

— Вы кто? — бесцветным голосом уставшего человека спросил он, скосив на меня взгляд. — Ей нужна срочная помощь, не мешайте.

— Я и не буду, — хмыкнул я и, призвав аспект жизни, влил энергию в пострадавшую.

При этом я чутко следил за своими ощущениями, отслеживая малейшие изменения.

Но нет. Сердце всё так же перегоняло жизнь по венам, а источник позволял волшебству изменять реальность.

Магия работала безотказно, и это радовало. Это открывало именно сейчас огромные возможности. И в первую очередь в том, чтобы позаботиться о своих подданных.

Женщина распахнула глаза, и в них я заметил отголосок моей силы, что выразилось в еле заметных изумрудных искрах.

— Что? Где я?

А спустя целую секунду на меня, как на божество, таращились трое медиков и сама спасённая.

— Вы одарённый жизнью? — вся апатия ушла из голоса медика. Теперь вместо усталости я отчётливо слышал в его словах робкую надежду.

— В том числе, — улыбнулся я.

Женщина, всё так же лёжа на носилках, несколько секунд разглядывала меня, затем её глаза расширились и она закрыла рот рукой:

— Вы же… — не смело произнесла она, будто я сейчас обернусь драконом и сожгу её вместе с каретой скорой помощи. — Вы же сын империи! Я вас узнала! Вы, царевич Алексей!

Глава 6

В последних словах я услышал целую гамму эмоций: неверие, восторг и надежду.

— Верно, — серьёзно кивнул я и обратился к медикам: — Ведите меня к местному главврачу.

Мужики внезапно гаркнули, хором:

— Так точно, ваше величество!

И вдвоём ринулись к шатру, словно за ними демоны погнались.

Я на это хмыкнул и зашагал за ними.

Мужики спешили ко входу в шатёр, обгоняя при этом людей, которые несли раненых на носилках.

Я шёл, смотрел и становился с каждой секундой всё мрачнее и мрачнее. Все эти загубленные жизни мирных граждан, вся эта жестокость, просто требовала от меня реакции. Быстрой, жёсткой, но справедливой.

Мои провожатые же, указав мне на нужного человека, поклонились и отправились назад к скорой.

Я огляделся. Ряды коек и ни одной свободной. Безымянный действительно был в ярости и решил её сорвать на ни в чем неповинных людях. Вот же… Слов не было, одни ругательства.

— Здравствуйте, — подойдя к главврачу, я направил концентрированную силу жизни на двадцатилетнего парня, у которого отсутствовала правая рука по локоть. Прямо почти как у меня.

Тот застонал и схватился за культю.

Рядом с кроватью истошно запищал небольшой ящик с зелёным экранчиком, который проводами был соединён с парнем.

— Что происходит? Пульс зашкаливает! Сестра… — запаниковал врач, и я положил ему руку на плечо.

Он резко обернулся, а я, вместо приветствия, сказал:

— Смотрите на руку.

Он так же быстро переместил взгляд на парня и выдохнул:

— Вы маг… — а затем крикнул: — Сестра, обезболивающее, быстро.

Немолодая женщина подскочила к нему спустя десяток секунд с готовым шприцом.

Я не был обученным целителем, и мой пациент сейчас корчился в муках оттого, что его рука стремительно удлинялась.

После инъекции парень успокоился, а его дыхание выравнялось.

Главврач недовольно посмотрел на меня, но новая рука, которая уже почти полностью отросла у пациента, не позволила ему высказаться о моих скромных талантах в медицине.

— Вы по какому вопросу? — не отходя от кровати пациента, посмотрел он на меня. — Вы помощь?

— Не без этого, — улыбнулся я. — Мне нужен Игнатьев. Солдаты, что разбирают завалы дворца, сказали, что он здесь.

— А вы ему кто? — поднял он бровь.

— Непосредственный начальник, с некоторых пор, — натянуто улыбнулся я.

Что примечательно, главврач, узнав о моих способностях в аспекте жизни, не выказал особой надежды на мою помощь.

Седина в висках свидетельствовала о большом жизненном опыте, в котором имелось место для общения не только с пациентами, но и с магами целителями, что в большинстве случаев относились к высокому сословию бояр. А такие господа видимо, не особо стремятся помогать нуждающимся, даже если столица империи разгромлена.

— Много таких лазаретов? — уточнил я, шагая между койками и осматривая персонал, оборудование и больных.

— Садальский Юрий Павлович на общем собрании говорил что четыре.

— А это кто?

Я поймал на себе удивлённый взгляд и почти сразу получил ответ:

— Министр здравоохранения империи, — интересно, что титул главврач не назвал. Наверное, не любит аристократов, и не по эфемерным или идеалистическим причинам, а по вполне реальным.

Тем временем мы остановились у одной из коек, где лежал забинтованный с ног до головы человек. Глаза его были закрыты, а знакомая коробка рядом с кроватью размерено пикала, давая знать о стабильности пациента.

— Истинный маг смерти, — качнул головой врач, — на него не действует аспект жизни. Просто не принимает тело.

— Кто-то уже пробовал?

— Наш целитель, — кивнул он головой. — Он сейчас восстанавливает силы, всё истратил.

— А где же остальные целители? — осматривая Игнатьева, уточнил я.

— Не могу знать, — устало произнёс он. — Возможно, погибли при атаке.

Я кивнул и мысленно обратился к Хроносу:

«Меч сможет отмотать время для него?»

«Это очень рискованно, — мгновенно отозвался Хронос. — Если его душа не стабильна и готова в любой момент уйти на круг перерождения, то ты просто убьёшь его».

— Какие прогнозы по Игнатьеву?

Врач нахмурился.

— Что значит, вы его «непосредственный начальник»? — решил узнать он, хотя по-хорошему, один из столпов империи не должен лежать в обычном лазарете, на который в любой момент может напасть враг.

Я проигнорировал вопрос главврача.

— Почему у вас нет охраны?

Он секунду всматривался в мои черты лица, видимо силясь узнать, кто тут такой наглый.

— Господин министр сказал, что если уничтожили столицу, никакая охрана не спасёт лазарет. Только массовая эвакуация через портал и то, в сопровождении сильных одарённых жизнью.

На это я кивнул и, вытащив телефон, набрал номер.

В принципе, министр прав, но почему он не организовал эвакуацию? Неужели атаки происходят по всей стране, и главные цели — ключевых руководителей?

— Каким образом вы держите связь с министром?

Если это правда, то мой долг на сегодняшний день защитить не только семью, но и их.

— Да по какому собственно праву… — начал он возмущаться, но осёкся под моим тяжёлым взглядом.

— Зевана, привет, родная, лазареты вокруг Красноярска, — тут я сделал паузу и поправился, — точнее, вокруг того, что осталось от столицы. Здесь катастрофически не хватает целителей.

— Привет любимый. Конечно, — коротко ответила девушка, после чего добавила: — Мы сейчас будем.

Рядом завибрировал воздух и пошёл волнами, после чего появилась тёмная воронка, из которой вышла моя супруга, а за ней следом — Аглая и Волховец.

— Я не знаю, что ты задумал, — задумчиво бросил мне тесть, — но верю, что мы все не умрём.

— Ничего гениального, лишь способ выжить, — хмыкнул я и посмотрел на местного главврача: — Любезный, вас как величать?

— Семён Семёныч Сидельников, — он смотрел на меня округлившимися глазами и даже рот приоткрыл. — А вы…

— А я Алексей Николаевич Волкодав-Романов, новый император Российский, — улыбнулся я шире и протянул ему свою руку.

Тот с каким-то ужасом и благоговением посмотрел на неё, затем на меня, затем снова на руку.

— Не бойтесь, не съем, — подмигнул я врачу.

От этих слов он отмер и чуть подрагивающей рукой пожал мою.

— Говорил же, я его начальник, непосредственный, так что не переживайте, теперь всё будет хорошо.

— С-спасибо, — главврач начал заикаться, а на глазах выступили слёзы. После чего он внезапно рухнул на колени и закричал на весь лазарет, при этом его глаза, до этого потухшие от усталости, наполнились таким энтузиазмом, что мне даже как-то не по себе стало. Не свихнулся ли на радостях? — ИМПЕРАТОР ЖИВ!

И люди, все, не только медицинский персонал, но и те, кто лежал на кроватях, подхватили эти слова, будто знамя и стали повторять:

— ИМПЕРАТОР ЖИВ! ИМПЕРАТОР ЖИВ!

Некоторые из больных с трудом поднимались на своих койках, другие, кто мог ходить, вставали на колени.

Я окинул их взглядом, стараясь запечатлеть этот момент в памяти. Ведь я ничего такого не планировал, когда шёл сюда.

— Верно. Я — император Российский, и я отомщу за Красноярск и всех тех, чьи жизни были безвозвратно утеряны сегодня.

— Садальский на проводе.

— Юрий Петрович, говорит новый император российский, доложите обстановку.

— Значит всё-таки правда… — тихо пробормотал он, но я услышал.

— Что правда?

— В интернете гуляет новость о гибели Николая Александровича при нападении на город. Но император был одним из сильнейших людей в мире…

— Теперь я занял его место. Как обстановка?

Министр тяжело вздохнул и произнёс:

— На меня и ещё пять министров напали. Увы, но не все смогли уйти живыми. Нас осталось трое. О судьбе остальных глав министерств мне не известно.

— Кто выжил и где вы сейчас?

Он мгновение поколебался, после чего ответил:

— Мы в тайном месте. В живых остались я, министр энергетики Попов и Рогачев, он у нас по спорту.

— Хорошо. Продолжайте работу. Вскоре ситуация нормализуется.

— Ваше величество, — впервые за разговор у высшего чиновника страны прорезалось уважение в голосе, — а это правда, что Мара с Безымянным убили императора?

— Об этом тоже в интернете узнал?

В принципе ответ был очевиден. Они решили максимально разрекламировать себя и то, что сделали. Цель информационной атаки тоже понятна — смутить разумы людей, чтобы, когда придёт время, они не смогли встать на защиту родины, во всяком случае не все.

Вот только людям и не придётся, поскольку есть я.

— Вы отлично справляетесь, — решил подбодрить я его. — Передайте остальным: император жив и вскоре угроза будет устранена.

— Спасибо, ваше величество, — искренне ответил он.

Убрав телефон, я бросил взгляд на Игнатьева. Можно было попробовать его вернуть, но он и так пострадал в ходе всего этого, поэтому пусть отдыхает.

А у меня много дел.

* * *

Императрица смотрела на своё отражение. В её взгляде плескалось горе утраты и ненависть. Сейчас она выглядела в точности так, как в тот день, когда впервые в своей жизни полюбила и решила разделить себя на две части. На лучшую и худшую.

На них с Игнатьевым напали, когда

Пространственная магия не работала, поскольку проклятый Хеймдаль наглухо закрыл весь дворец своей силой. Она этого монстра сразу узнала по характерному току энергии в реальности. Хеймдаль был рождён для одной единственной цели — создавать врата. Он их создал во дворец и по своей инициативе принялся их охранять.

Вот из-за него и пришлось отступать через план смерти.

Местные твари почуяли её суть и слабость, отчего поспешили напасть.

Игнатьев, сильнейший маг смерти из когда-либо ей виденных, встал грудью на их защиту и получил несколько тяжелейших ранений. Но он смог вывести их за пределы действия силы Хеймдаля, хоть и сам оказался в очень тяжёлом положении.

Для того, чтобы спасти дочерей, ей пришлось оставить Игнатьева. Он бы просто не пережил портал. Дочери отправились в одну из деревень в Ростовской области, где их ждал скромный дом, о котором никто не знал, а сама императрица сначала передала столпа империи на руки медиков, которых вызвала, после чего отправилась следом.

Сейчас она радовалась, что в её дочерях есть что-то от Мары. Что-то такое, что не позволяет девочкам впасть в истерику, нечто холодное, прямо как у неё.

Женщина сузила глаза, представляя свою вторую половинку, и решительно кивнула самой себе.

Она им отомстит, и Безымянному, и Маре, и начнёт прямо сейчас.

— Мамочка, — раздался голос младшенькой, и в нём она услышала дрожь на грани слёз.

— Да, детка, — она мгновенно вернула облик императрицы, да так, что в полумраке комнаты ребёнок ничего не заметил.

Девочка подбежала к ней и уселась на колени. Несколько секунд они молча сидели в обнимку, после чего младшенькая спросила:

— А ты тоже умрёшь, как папа?

— Милая, — прижала к себе ребёнка императрица, — почему ты решила, что папа умер.

— Я это знаю, я чувствую, — после чего дочь шмыгнула носом и заревела, со всей силы обнимая маму: — Пожалуйста, — услышала императрица сквозь её и свои слезы, — не бросай меня.

Не колеблясь, она тут же пообещала не бросать дочерей, лишь мимолётно бросив взгляд на отражение. Она больше не богиня смерти и хлада, теперь она прежде всего мать и единственный оставшийся в живых родитель.

К ним присоединилась и старшая дочь, после чего они ещё долго сидели. Они плакали и говорили, пока дети окончательно не вымотались, да и она сама.

Так они и уснули на одной кровати.

И пусть враги живы, а их любимый отец и муж нет, но остался ещё наследник.

Да, это не её сын, но этот человек умудрился стать личным врагом Мары и Безымянного когда ещё был никем в этом мире. И что-то ей подсказывало, что после того, как он получит власть, тем двоим точно не поздоровится.

* * *

С помощью отца невесты, князя Красноярского, у меня получилось собрать почти всех князей, кроме Сахалинского и Калининградского. Те на связь не вышли, даже не прокомментировав своё решение.

Что ж, разбираться с ними буду сразу после того, как уничтожу нависшую над государством угрозу.

Богдан Михайлович оказался раненным в плечо, причём ранение, как и у Игнатьева, не заживало от аспекта жизни, отчего он выглядел потрёпанным. Встретились мы у него же в особняке. Особняк располагался в коттеджном посёлке в пригороде Красноярска, поэтому не пострадал.

Я пожал его руку и оглядел плечо.

— Лучший целитель княжества, из тех, кто выжил, не смог ничего сделать. Говорит, аспект просто не работает. Не знаю, как такое возможно, но тот, кто меня атаковал, был сущим дьяволом, — прокомментировал он, заметив моё любопытство.

— Давайте я попробую, — я сосредоточился, вслушиваясь в инструкции Хроноса.

Где-то в каком-то фильме я видел такой трюк — со временем, и подумал, раз у меня есть нужный аспект, то почему бы и нет? Как выяснилось, всё реально, но только на определённых условиях.

Князь непонимающе посмотрел на меня, а я уже во всю колдовал. Было это совсем не так, как с любой другой силой.

«Время — это иллюзия, созданная гравитационным полем. Во вселенной времени не существует. Но это лишь часть правды. Другой частью, которая лежит за гранью понимания науки физической, является наблюдатель. Именно он видит эту иллюзию, верит, и она превращается в реальность. Посмотри на его плечо. Что ты видишь?» — вещал у меня в голове Хронос.

Я взмахом меча, что возник у меня в руке, рассёк пиджак, а вместе с ним и бинты.

Князь даже не вскрикнул, уже без удивления следя за моими действиями. Видимо понимает, что я ему вреда причинить не хочу, а иначе бы уже напал.

«Вижу рану», — отозвался я.

«Как думаешь, как давно нанесли эту рану?»

Я оценил сочащуюся темной кровью колотую рану… Характер, глубину и главное запах странной силы, что до сих пор не выветрилась. И вдруг понял — ранению меньше суток!

«Меньше суток», — мысленно озвучил я.

«Хорошо. А теперь вспомни. Каково это было, в то время».

Я нахмурился, не понимая как это вообще связано. Я же не присутствовал лично в тот момент, когда ему наносили травму.

«Не понимаю», — мысленно отозвался я.

«Тебе не нужно было присутствовать при тех событиях», — сразу понял он. — «Ты должен лишь вспомнить само время. Ощущение от его иллюзорного течения».

Я добросовестно припомнил последние события, что в основном носили характер битв с короткими передышками, но, как и ожидалось, ничего такого не всплыло. Как вообще можно почувствовать время? Ну, бред же.

«Это не реально», — уже начиная раздражаться, мысленно произнёс я.

«Что есть реальность? Лишь то, как мы сами воспринимаем этот мир. У каждого она своя. Для одних вокруг лишь черное и белое, для других — цветов столько, что у некоторых даже названия нет».

Я чуть качнул головой от его философии в стиле «матрицы».

Мой жест заметил Барклай.

— Всё плохо? — голос, как и подобало одному из влиятельнейших князей империи, звучал ровно, а вот в глазах читалось беспокойство, вполне понятное. Не каждый день тебя ранят так, что магия жизни не может помочь.

— Мне нужно время, — сказал я, тщетно пытаясь «вспомнить ощущения времени».

Несколько секунд так продолжалось, и Хронос вновь заговорил.

«Ты что-то помнишь из своего детства?»

«Деда помню, как в деревню ездил. Маму помню, она всегда любила меня вне зависимости, что я делал или не делал. Отца помню. Он часто смеялся, а когда постарел, стал больше ворчать».

«Хорошо. А теперь вспомни каково это было, когда все тебя любят, и ты ощущаешь себя центром вселенной? Каково это быть ребёнком?»

Я шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, словно пробуя на вкус реальность.

«Наконец ты понял», — раздался удовлетворённый голос.

Глава 7

— Понял, — я открыл глаза и посмотрел на князя, но не увидел его.

Реальность теперь представлялась как сплошные разноцветные потоки энергий, а люди лишь небольшие вихри в нём. Всё так. Мир состоит из одинаковых атомов, просто некоторые из них стоят в одном порядке, а некоторые в другом.

«Теперь ты не разломаешь механизм миров, когда отправишься за своей женой, — с явным довольством произнёс Хронос. — И добро пожаловать на путь Старшего бога времени!»

«Как вернуть нормальное зрение?»

«Усилие воли», — исчерпывающе заявил Хронос.

— Алексей… — поражённо воскликнул Барклай де Толли и отступил на шаг, — … Николаевич. У вас глаза светятся золотым. И что это за дикая сила⁈

На это я лишь улыбнулся. Ну, не объяснять же ему, что я, вспомнив своё детство и о родителях, достиг просветления и осознал, как «пахнет» время.

Сделав глубокий вдох, я прошептал:

— Я помню тот день. Бесконечный бой, в котором я на какой-то миг уже почти сдался и потерял руку. Но я так же помню надежду и решимость, что была в глазах Ильи. Эти сутки были сложными, и их запах такой же многогранный и противоречивый, но это только для моего восприятия. Общий же аромат этих суток, — я задумался, вспоминая недавние события, и с удивлением констатировал, — страх.

И как только я это произнёс, то следом пожелал вернуть плечо князя в исходное состояние.

Он дёрнулся, а потом закричал так громко, что охрана резко подскочила к нему и трое крепких одарённых окутались аурами силы.

«Это я теперь бог?» — спросил я у Хроноса.

На это он впервые на моей памяти искренне рассмеялся, после чего произнёс, с трудом удерживая себя от смеха:

«Нет конечно. До уровня истинного, или как нас называют, старшего бога, тебе ещё очень далеко. Ты в начале пути, и от смертного мага отличаешься совсем немного. Но теперь у тебя есть шанс победить Чермака, пока он слаб, конечно».

«Дорогу осилит идущий», — хмыкнул я про себя и в этот момент увидел, как рана князя стала затягиваться, но не так, как если бы работала регенерация аспекта жизни, а несколько иначе.

Колотая рана сначала расширилась, затем из неё вышла зелёная магия жизни, а после какая-то коричневая дрянь. И как только это произошло, рана мгновенно исчезла, будто и не было ничего.

При этом, чужеродная магия несколько секунд небольшим пятном повисела в воздухе и растворилась, не оставив и следа.

В отличии от изумрудного аспекта жизни, что при выходе из тела, сразу рассеялась.

— Что это за дрянь? — с удивлением ощупывая своё теперь здоровое плечо, спросил князь.

«Не видел никогда такого. Но мало ли, во вселенной множество разных существ с уникальными способностями», — прокомментировал Хронос.

— А как выглядел тот, кто тебе нанёс этот удар? — решил поинтересоваться я, вдруг Хронос распознает врага по внешности, и расскажет как ему противостоять. Князь сильный одарённый, поэтому и выжил, будь на его месте кто-то слабее, то шансов бы не было.

Описание ничего не дало. Высокий, худощавый, закутанный в черное. С ним были и другие, похожие. Они покушались целенаправленно на князя.

— Очень сильные бойцы. Я одного убил, другого ранил, но они труп с собой забрали после того, как поняли, что не смогут меня одолеть.

— Надо с этим заканчивать, — произнёс я и добавил: — А сейчас мне нужно встретиться со всеми князьями.

Тесть кивнул, и мы отправились в просторный зал с длинным Т-образным столом.

— Мы и так планировали устроить экстренное совещание в связи с тем… — тут он смачно выругался, словно портовый грузчик в свой худший день. — Так что они готовы.

Напротив стола проектор вывел на стену изображение, поделённое на мелкие окошки.

«Нужно завязывать с этой боярщиной, — подумал я. — Страна по сути раздроблена на десятки княжеств, где князь сам себе монарх. И пусть императора они уважают, но это не меняет того факта, что государство не способно адекватно реагировать на угрозы».

Конечно, я понимал, что устоявшийся механизм невозможно поменять за один день, но у меня всё время мира, да и альтернативу я видел своими глазами. И пусть Российская федерация не идеальный образец для подражания, но хороший ориентир. Все эти князья обязательно останутся на своих постах, но систему нужно будет выстроить так, чтобы их должности стали выборными. При этом в будущем нужно создать институт подготовки всех рангов чиновников, включая князей и самого императора, я точно не собираюсь вечно сидеть на этой табуретке. Если верить Хроносу, теперь я смогу отправиться в путешествия по мирам не гипотетически, а значит, меня ждёт много всего интересного.

Все эти размышления промелькнули в голове, когда Барклай де Толли заговорил.

— Господа, прошу любить и жаловать, новый император российский Алексей Николаевич.

Не стал упоминать, что я ещё и его зять. Умеет мужик плюсы себе зарабатывать, а главное, знает перед кем.

Я взял слово.

— Всех приветствую и перейду сразу к делу. Моего отца, императора Романова Николая Александровича убили. Виновники — Безымянный, бывший бог сновидений Морфей, и Мара, богиня холода и смерти. Эти двое собрали армию и пользуясь стратегией быстрых налётов, покушаются на суверенитет и главных действующих лиц нашего государства. То есть, это все вы и ключевые чиновники министерств.

Я замолк, разглядывая их лица. Все они были разными, настолько, насколько это вообще было возможно. Худые и тучные, суровые и мягкие, с цепкими и умными глазами, и даже глуповатыми лицами. Оно и понятно. Несмотря на то, что их должны были воспитывать как будущих правителей своих земель, не каждый вообще имел таланты или наклонности к этому.

К примеру, рождается в семье князя сын, которому на роду написано стать художником, а ему вместо ИЗО, преподают государственный менеджмент. Мало ли таких случаев, взять того

И пусть они одинаково плохо кончили, но этот Николай смог защитить семью, пожертвовав собой, а у нашего… ну, это общеизвестный факт. Даже думать о таком не хочется.

— Ваше величество, — обратился один из тех, в чьём лице я обнаружил черты глупости, — что вы намерены предпринять?

Я обвёл взглядом князей, которые с интересом разглядывали меня и далеко не все эти взгляды были добрыми.

— Не я, а мы.

От этого заявления на лицах возникло сначала удивление, а потом и жестокая решимость. И как я подозреваю, она была не связана с защитой родины. Князья, по сути, самодержцы на своих территориях, болезненно относились к посягательствам на свою свободу. Я полагаю, они планировали закрыть свои границы и сражаться каждый за себя, тем самым укрепив свою власть в регионе.

А откликнулись они на мой зов только из-за того, что решили, что молодой император станет выслуживаться перед ними и помогать решать их проблемы. В некотором смысле то, что мы будем делать, действительно решит их проблемы, но власть укрепит только мою, ослабив их. Не знаю, получится ли у меня, опыта в таких делах у меня нет, но я весьма настойчив по своей природе, мой бывший начальник дознания не даст соврать. Боже, как же это было давно, хотя по факту я в этом мире нахожусь меньше года, и уже имею такие изменения в статусе и возможностях.

Выдержав паузу, я продолжил:

— Каждый из вас пришлёт гуманитарную помощь выжившим жителям столицы, а также я жду от вас не менее полусотни сильнейших магов.

— А на каких условиях? — задал вопрос один из тучных с явным раздражением на широком лице.

— Что вы имеете ввиду? — уточнил я, хотя понимал куда он клонит.

— Что империя даст взамен? Мы будем рисковать, отправляя ресурсы и бойцов в то время, как сами являемся целью сильных врагов, — без особого желания пояснил он.

— Тут всё просто, — ответил я, глядя в его мелкие, слишком близко посаженные глаза, — князья помогают в сложный период империи, империя же в свою очередь понимает, что они ещё необходимы ей.

После моих слов повисла тишина. Все эти властные и сильные люди смотрели на меня, но так, словно готовились сразиться со мной здесь и сейчас.

— Институт княжеств был всегда, — произнёс молчавший до этого Богдан Михайлович, и выразительно взглянул на меня. — И он себя зарекомендовал как отлаженный орган в управлении империи.

— А я и не собираюсь упразднять князей, — качнул головой я. — Но когда у князя личные амбиции встают выше государственных, значит ему эта должность не подходит, — с холодцой в голосе произнёс я. — Но к вашему вопросу о выгоде, — смягчился я. — Ваши регионы избавятся от врагов лице Безымянного и Мары. Плюс, я не забуду тех, кто проявит инициативу и пришлёт лучших из лучших, максимальное количество.

Как там, кнут и пряник? Вот уж мудрость на все миры и времена. И действительно, у князей не полностью, но ушло напряжение с лиц, а некоторые даже слегка улыбнулись. Видимо, от мысли что у них в должниках будет ходить сам император. Но я ничего не обещал, а намёки… Их можно интерпретировать по-разному и использовать в будущем тоже. Вот же, я уже мыслю, как типичный политикан! Но иного пути нет, чтобы стать сильнейшим в мире и удержать на плаву доверенную мне страну, я готов пойти даже на интриги.

Мы договорились о месте и времени прибытия войск и гуманитарной помощи, а также, я разузнал, об общей ситуации. В целом не плохо, Безымянный не стал распылять свои силы, поэтому удары были точечными и не очень мощными.

Когда все вопросы были обговорены, а конкретные сроки поставленные, я обратился к будущему тестю:

— Этих людей в бой поведёте вы.

— И где же он состоится? — не стал он удивляться, ведь мы оба прекрасно знали о том, что он сам, и все его предки по мужской линии, славились именно военным искусством.

— Там где никто не пострадает, — загадочно улыбнулся я и добавил: — Ждите моей команды. Когда люди прибудут, озвучьте, что готовность должна быть самой быстрой, на какую они способны. Подготовьте портальщиков, чтобы посменно дежурили.

— А вы куда? — решил спросить он, но потом осёкся, видимо поняв бестактность этого вопроса.

Я с улыбкой качнул головой, мол, ай-яй-яй, но на первый раз прощаю, всё же не чужие люди, и ответил:

— Не имею ни малейшего представления.

Мир мигнул и резкий портал выбросил меня на каменное плато в Алтайских горах. «Именно здесь раньше жили огнелюды», — узнал я место, оглядевшись.

Подняв голову, я ухмыльнулся, вспомнив удивление на лице князя. Ещё бы. Чтобы найти этих тварей, я не должен знать где окажусь в следующую секунду. Эту хитрость мне поведал Хронос, когда рассказывал подробности о сапогах, которые таскает на себе Безымянный.

Раньше я не понимал, как я смогу найти кого-либо, если сам могу потеряться, а теперь… Когда мир видится в бесконечных разноцветных потоках энергии… Всё стало немного иначе.

«Сапоги скрывают его, но как и положено обуви, оставляют следы. Просто не каждый способен их увидеть».

Я сделал ещё шаг и оказался посреди кемеровской тайги, где впервые осознал себя в другом мире.

— Нет. Ничего не вижу, — разглядывая поляну, на которой задавил первого в своей жизни волка, вслух произнёс я.

«Ты должен искать любые несоответствия. Только здесь, на этом плане бытия, он мог оставить след».

Вздохнув, я поморщился от подобной задачки из разряда поиска иглы в стоге сена, но терпеливо продолжил. Спустя какое-то время безуспешных попыток, меня внезапно осенило.

«Ведь Безымянный — это по сути Морфей, который решил отказаться от своего имени, — мысленно обратился я к Хроносу. — А его мир — это прежде всего Навь. Возможно, он присутствует в реальности, но не совсем так, как мы привыкли. Если вспомнить, тогда, в Святом лесу я дрался именно с его марионеткой, в которой была его сила. Хотя он сильно желал забрать доспехи Чернобога».

Некоторое время Хронос молчал, после чего неуверенно произнёс:

«В этом есть смысл. Тогда стоит попробовать поискать там. Теперь, когда в тебе есть божественное начало, ты сможешь туда попасть воплоти и без костылей».

«Показывай как», —

«Но его кошмары. Они скорее всего ждут тебя, отслеживая появление в их мире. Удивительно, как они не пришли к тебе во снах и не разорвали душу», — предупредил Хронос, отчего на моём лице возникла улыбка.

«Я на это очень надеюсь, — и добавил: — Боровик Иваныч ещё давно обучил одной хитрости. Когда я засыпаю, то сотворяю заклятие невидимости для ночных кошмаров. Оно очень простое. Даже тогда, в самом начале моего пути по стезе магии, у меня получилось его освоить и использовать».

«Твоё везение действительно впечатляет».

«С детства не любил кошмары. Мало того, что неприятно, так ещё и на утро просыпаешься без капли энергии, и весь день насмарку».

«Тогда подними клинок и вспомни то место, где вы с ним сражались».

«Логично. Это и его родной мир, и мы точно знаем, что он там побывал лично».

Я поднял меч и, слушая инструкции Хроноса, сделал размашистое движение перед собой, рисуя в воздухе крест, параллельно «вспоминая» то время, когда сражался с Безымянным.

То время пахло «силой и решимостью». Я не понимал, в чём была связь. Хронос лишь отмахивался словами, что, когда у меня откроется третий глаз, и я увижу всю картину целиком, а не её отдельный мельчайший кусочек, понимание придёт.

Честно говоря, я не очень жаждал обрести подобную мудрость, поскольку подозревал, что этот «запах времени» отражал глобальную обстановку в мире или в большей её части. Как тогда, когда шли сражения по всей империи, время пахло страхом.

От моих взмахов в пространстве осталось два золотых пореза. Несколько секунд ничего не происходило, а потом получившийся крест вспыхнул энергией, образовав проход.

Несколько секунд я помедлил, окутывая себя золотистой энергией меча, потом шагнул в портал в Навь. Впереди раскинулась неизвестность вечно изменчивого и нестабильного мира, но я твёрдо знал свою цель. Наконец я найду эту тварь, что сделал меня императорам и откручу ему голову.

* * *

Он позабыл своё имя. Точнее он его помнил, но перестал на него реагировать, если вдруг слышал. Всё его естество превратилось в воплощение голода. Сначала он поглощал еду, но это почти не помогало, и в какой-то момент он решил поохотиться на живую добычу.

Лес встретил его мёртвой тишиной, но он каким-то образом чувствовал, что за холодом и сугробами притаилась жизнь.

Несколько часов он пробирался по непролазной чаще, и когда силы почти покинули его, тело внезапно обрело взрывную энергию. Он рванул вперёд, прямо туда, где обнаружил добычу.

Ружье, что оттягивало его плечо, полетело в сторону. Сейчас, когда охота адреналином бешено помчалась по венам, он понял, что ему не нужен огнестрел.

Мир размазался, а по ушам ударил ветер от скорости, которую его тело развило.

Секунда и вот он перед сугробом, где теплилась одна большая и пяток поменьше жизней.

«Как же мне копать? Даже лопаты нет», — промелькнула мысль у него в голове. И тут же, словно прочитав его мысли, из рук вырвались чёрные щупальца, что немедленно погрузились в снег.

Он вскрикнул, попытавшись отступить и стряхнуть с рук гадов. Но тело с трудом слушалось, словно он превратился в марионетку на невидимых нитях. Или видимых…

Он с ужасом посмотрел на извивающиеся щупальца. Ему стало невыносимо страшно, из глаз потекли слезы.

— Господи, спаси, и сохрани, — дрожащим голосом прошептал он, а в голове возникло понимание.

Причём оно пришло от проклятого червя, что впитался ему в руку на рыбалке.

— Это всё часть силы, чтобы не быть съеденным, — озвучил он.

Много раз ему хотелось сдаться, чтобы тварь пожрала его, но каждый раз, когда он почти уже решался на отчаянный шаг, в голове вспыхивала чужая мысль. Тварь просто найдёт новое тело, причём скорее всего кого-то из его родственников, как наиболее близких по крови.

Тем временем из сугроба раздался испуганный писк, и щупальца вытащили из снега лисицу и несколько маленьких щенков.

Как только он увидел их вживую, рот тут же наполнился слюной. Подчиняясь его голоду, щупальца приблизили несчастных животных к его лицу, что от ужаса заверещали ещё сильнее.

— Это неправильно, — прошептал он, а живот скрутило от боли. Голоду было плевать на его мораль. Если он не поест, то сам станет пищей.

Он подтянул к себе одного из пищащих щенков и открыл уже рот, не заботясь о том, что, физически лисёнок никак не сможет протиснуться между зубов, как услышал вдали голос:

— Егорушка!

Глава 8

Он замер. От удивления даже голод отступил и куда-то пропал.

— Егорушка! Ау! — громче, человек, что ощущался куда более ярче, чем семейство лисиц, которые до сих пор пищали, скованные черными щупальцами, приближался.

Вот ветки затрещали, и на снежной поляне оказался седовласый крепкий мужчина, с карими глазами, в которых читалась тревога.

— Сынок! Ты как⁈ — бросился к нему отец, но не слишком быстро, поскольку Егор стоял по колено в сугробах, а вокруг не было его следов, словно он свалился с неба. Но обеспокоенный отец не обратил на это внимание. Всё что его волновало — это благополучие его сына.

— Отец… — слова комом застряли у него в горле, а голод, который лишь сделал вид, что испуганно отступил, внезапно вновь поднял голову.

Да так, что мир вокруг закружился, а когда пришёл в норму, щупальца, которые он каким-то чудом спрятал за мгновение до появления отца, вновь появились.

Вот только теперь они сдавливали не лисят с лисицей, а добычу куда более крупную.

— Сы… нок… — с трудом прохрипел старик. И от этого в груди Егора, теперь он вспомнил своё имя, зажглась такая жгучая ярость, что он невольно зарычал.

Щупальца испуганно отпустили старика и тот рухнул на снег. Тяжело дыша, старик поднял глаза, в которых совсем не было испуга. Только боль и страх за него, за Егора.

— Я… тебя… люблю, — выдавил Егор из себя и заставив щупальца подчиняться, молнией рванул в глубь леса. Даже если ему суждено стать монстром, он приложит все силы чтобы стать человеком. Как говаривал отец: главное — то, что внутри, а не снаружи.

Ведь теперь он помнил своё имя и уже никогда не забудет. Голод вновь дал о себе знать, и Егор втянул носом воздух. В лесу была дичь, и он больше не станет медлить. Чтобы выжить нужны силы, а чтобы не потерять себя — воля.

* * *

Аглая лечила людей и думала о своей свадьбе и о том, что они не смогли перекинуться с Алексеем даже

Она не разделяла энтузиазм отца. Во-первых, теперь у её любимого станет ещё меньше времени на своих жён, а во-вторых, Алексей не просто деятельная личность, каких среди высшей аристократии много, он — настоящий узел судьбы. Этот термин она почерпнула в одной из философских книг, коих перечитала не мало во время обучения на первом курсе. Ей всегда нравились размытые и глубокие смыслы, заложенные в работах мудрецов, а также тот взгляд на мир, совершенно не похожий на практичный, что с детства прививал ей отец.

Она почти сразу поняла, что он узел судьбы. Ещё тогда, на Кордоне, когда с этим невероятным человеком случилось так много событий за короткий срок. Причём он не был «жертвой» обстоятельств. Нет. Алексей сам напал на тех бандитов и уничтожил их, хотя у него на тот момент и дара то никакого не было, лишь его зачатки. Но он отважно напал на головорезов и победил. А до этого его нашли в лесу без памяти в обнимку с задушенным волком. Потом была их и только их незабываемая ночь, и предложение пойти за него замуж. А ведь они толком и не знали друг друга. Но она согласилась. Даже сама до конца не осознавала почему.

Тогда Аглая только подозревала, но сейчас была уверена на все сто. Алексей — человек, на котором пересекались тысячи вероятностей, большую часть из которых он ежесекундно создавал сам.

Поэтому Аглая была уверена, что империю ожидали изменения, причём разительные.

Девушка выдохнула, вспомнив ту ауру власти и силы, что витала вокруг её любимого, и мечтательно закатила глаза. Аглая всегда хотела себе сильного как отец и невероятно интересного мужа, чтобы он не был нудным и с ним ей не пришлось скучать. И Алексей даже превосходил все её чаянья.

Вскоре она вымоталась от чрезмерной нагрузки, поскольку поток раненных казался бесконечным и, присев в уголок медицинского шатра, не заметила, как уснула.

Ей снился тревожный сон. Она бежала по ночной тайге. Позади она слышала рычание, и она знала чьё именно. За ней гнался волк. Она не видела хищника, но точно знала, что, если он её настигнет… Нет, об этом даже думать было нельзя.

Аглая ускорилась и в какой-то момент осознала, что уже не бежит сквозь ночь, а летит головой вперёд.

Вот только она не была неженкой.

Она, урождённая Барклай де Толли, не могла умереть вот так глупо, сломав шею трусливо улепётывая от какой-то шавки. Она — будущая жена Волкодава, самого настоящего!

Аглая в воздухе извернулась и приземлилась на бок, больно ударившись спиной об дерево. Но это было лучше, чем со всего маху врезаться в него головой.

В тот же миг над её головой раздалось яростное:

— Ра-а-а-а-ррррр! — и Аглая ощутила смрадное дыхание твари.

«Живой не дамся», — подумала она и обратилась к источнику, до конца не понимая, почему не сделала этого сразу.

Несмотря на свой дар лекаря, она изучала в академии множество боевых заклинаний и могла постоять за себя.

Девушка уже представила, как кровь хищника вскипит, но к своему удивлению и ужасу не обнаружила в себе ни капли энергии и вообще источника. Словно она была обычной простолюдинкой без дара.

Конечно, ей было плевать на условности социального статуса, и в Алексея она влюбилась, не имея понятия о его происхождении, считая, что каждый, вне зависимости от семьи, в которой родился, творит свою судьбу сам.

Но именно среди боярских родов в основном рождались одарённые, и намного реже — среди простых людей.

Аглая на миг растерялась, но вбитые с детства навыки сработали без её прямого участия. Её готовили драться за жизнь в условиях, когда магия не доступна. Всё же она дочь одного из сильнейших князей империи.

Крутнув своё тело, она почувствовала боль в ноге от столкновения с тварью. Затем услышала взвизг и тут же подскочила на ноги, готовая вновь бежать. Вот только было уже некуда.

Споткнувшись и упав, девушка потеряла драгоценное время, и волки, стайные животные, уже успели её окружить. Перед ней лежал сбитый её ударом волк, который сейчас поднимался, злобно рыча.

— Аглая Богдановна, — над поляной раздался мужской голос, который показался девушке шипением змеи. — Не стоит сопротивляться. Будьте гостьей в моём измерении. Вскоре за вами прибудет ваш жених, и я отпущу вас. Не переживайте, всё будет хорошо.

Говорил он без издёвки в голосе, но скалящиеся вокруг волки не двусмысленно намекали на обратное.

— Я не дамся живой. Так что, засунь своё гостеприимство себе… — упёрто произнесла она. Аглая прекрасно понимала кто перед ней, и ей очень хотелось сжаться в комок и заплакать, но…

— Не стоит храбриться, — перебил её насмешливый тон Безымянного. — Мы оба знаем, что у вас от ужаса душа в пятки ушла. И что я возьму то, что хочу, вне зависимости от ваших слов.

На поляне возник человек в высоком цилиндре и классическом фраке с бабочкой. Она такие костюмы видела только у пианистов, когда они с отцом ходили на концерт классической музыки в Большой театр.

— Мой будущий муж подстраховался на этот случай, — криво усмехнулась она, и в её руке возникла небольшая статуэтка девушки в сарафане и кокошнике, с чертами лица, очень напоминавшими Алёну, одного из духов-помощников Алексея.

— Никакая магия здесь… — начал было Безымянный, но в этот момент Аглая сжала статуэтку и тут же очутилась в лазарете.

Она тяжело дышала, а перед глазами застыло изображение удивления на худом лице врага. И от этого у неё на душе стало спокойно и светло. Она не стала обузой.

Она…

— Какая прелесть, — раздался знакомый голос, и в тот же миг все снующие люди в белом замерли неподвижными статуями. — Занятная вещица, если бы я не успел вовремя, вы бы точно улизнули.

Девушка дёрнулась, а её сердце затопил ужас.

— Так на чём я остановился? — в голосе Безымянного всё так же не слышалось издевательских ноток, но тело Аглаи больше не подчинялось ей.

«Это конец», — мелькнуло у неё в голове.

— Нет, милочка, это только начало, — зло улыбнулся Безымянный, то ли прочитав её мысли, то ли поняв всё по ужасу на лице.

* * *

Звонок от встревоженной Зеваны пришёл в тот самый миг, когда я полностью вымотанный вывалился из Нави.

Сражение вышло скомканным. Точнее, никто не ожидал, что я

Расправится с ними вышло почти играючи, несколько взмахов золотым клинком, причём разрезы были в десяток раз ярче, чем все предыдущие.

— Говори, любимая, — упав на нашу кровать в Святом лесу, произнёс я в трубку.

— Аглая, она… — Зевана замялась на секунду, словно раздумывала, стоило ли продолжать, — … не просыпается. Совсем.

— И лишь поцелуй истинной любви развеет чары.

— Что? — недоуменно уточнила она.

— Это я так, от усталости. — Я ударил себя по щекам и одновременно по организму прокатилась волна энергии жизни, отчего в культе зачесалось. Хотя доспехи и имитировали руку очень натурально, тело знало, что не хватает чего-то важного.

— Я скоро буду, — ответил я и мысленно обратился к Хроносу: — «Я хочу вернуть руку».

«Понимаю тебя», — сразу отозвался тот, — «Заново выращенная рука не будет иметь прежней мышечной памяти, а значит и навыки станут слабее. Но при использовании отмотки времени на себя, существует риск погибнуть или потерять часть души», — предупредил он.

Его тон не выдавал и капли беспокойства за меня.

Правда я знал, что не все эмоции чужды моему божественному фамильяру.

К сожалению, эмпатия не входит в этот список.

Развеяв черную руку, я сосредоточился. Чётко вспомнив тот момент, когда её лишился, и то, как тогда время пахло страхом, я заставил конечность вернуться. В отличие от княжеской раны, рука материализовалась в воздухе так, словно её частицы всё время витали вокруг и теперь просто собрались в единое целое.

А ещё боль была такая, что я упал с кровати и катался по полу, истошно вопя. Казалось, что меня разрывает изнутри.

Когда этот ад закончился и я лежал глядя в потолок, Хронос подал голос, но в этот раз проявившись в реальности.

— Удивительная духовная стойкость, — сказал он, разглядывая меня с любопытством вивисектора. — Одно дело использовать отмотку на других, и совершенно иное на себе. Ведь нужно умудриться не потерять контроль в то время, когда дух внутри не стабилен, и душа в любой момент может исторгнуться в круг перерождения.

Очень хотелось материться, но я сдержался. Просто бесполезно ругаться на этот бесчувственный кусок эфира или из чего там состоят призраки.

— Почему не предупредил? — вместо брани, уточнил я

— Я же сказал про душу, — равнодушно пояснил он.

Я вздохнул. Всё время забываю, что это существо не человек, и если когда-то им было, то уже успело позабыть об этом за тысячелетия в божьей ипостаси.

Проверив руку, я с удовлетворением кивнул. Всё было точно так же, как и до потери, никаких отклонении от нормы.

Выдохнув, я открыл портал и оказался у знакомого лазарета.

На встречу мне выбежала Зевана. Её прекрасные зелёные локоны сейчас были варварски спрятаны под белым чепчиком медсестры, отчего я ещё раз вздохнул. Кажется, организм требовал не только битв, но и разрядки. Вот только по лицу супруги было очевидно, что если это и случится, то не в ближайшем будущем.

Девушка пёрышком кинулась мне на шею, крепко обняла, после чего отстранилась и потянула внутрь, на ходу повторив то, что сказала по телефону:

— Аглая присела отдохнуть, прикрыла глаза и больше не просыпается. Очень похоже, что она где-то в Нави. Состояние стабильное, никаких признаков заболеваний нет. Я позвонила Мерлину, но тот недоступен. А номера Вознесенского я не знаю.

Умница сразу поняла, что произошло, а вот я… должен был подумать о том, что тварь прознает о моих отношениях с Аглаей и обязательно ударит по ней. Нужно было обеспечить её безопасность при погружении в сон, как я это в своё время сделал с Зеваной.

Встряхнувшись, я выкинул из головы лишние мысли. Все мы люди, и можем ошибаться, вопрос только в том, способны ли преодолеть это и в итоге исправить, победив обстоятельства и последствия.

Никогда не страдал приступами самобичевания, а потому кто-то мог бы сказать, что у меня нет чувств или что-то в этом роде, но это не так. Просто я не переживаю о совершённой ранее ошибке, время уже не вернуть, хотя возможно, когда-нибудь эта аксиома для меня станет не актуальной, но не сейчас. Так вот, былого не воротишь, а вот будущее в моих руках.

Поэтому подойдя к кровати со спокойно спящей девушкой, я обратился к Зеване:

— На самом деле это не плохо. Я пытался найти в Нави след Безымянного, но безуспешно. А сейчас эта тварь точно не сможет уйти от меня.

На этом я сел рядом с кроватью и положил на лоб Аглаи свою ладонь. У неё не было жара, как и сказала Зевана, она была здорова, внешне. Я прикрыл глаза и услышал в голове голос Хроноса:

— Готовься. Они нападают!

Мир смазался в буйстве цветов, и я оказался посреди каменного плато, на котором, словно деревья, возвышались белые древнегреческие колонны.

— Тематическая вечеринка? — хмыкнул я и резко рванул в сторону, на лету отмахиваясь клинком от сгустка энергии. Часть из которого запятнала золотую поверхность лезвия. Эта сила та же, что ранила князя Барклая де Толли и от которой не помогла магия жизни.

Коричневая дрянь налипла на меч, чем изрядно меня удивила. Такого я ещё не видел.

При этом я не останавливался ни на мгновение, попутно оставляя золотые линии в воздухе, как я это делал в теневом мире.

Здесь же магия была доступна далеко не вся. Навь — странное место со своими законами, в котором сила воли куда важнее объёма и плотности источника, что бьётся в унисон с сердцем.

Поэтому, со стороны мои передвижения сейчас были похожи на кадры из старого фильма, у которого частично порвана плёнка, и в кинотеатре её склеили как есть.

Были у такого манёвра и свои минусы. Перемещаясь так, мой золотой барьер так же оказался с прорехами, что не позволяло создать полноценный магический конструкт.

Спустя десяток секунд мне наконец-то удалось определить направление, откуда стреляли этой поганой магией, от которой воняло нечистотами.

— Мы заберём твою душу, — послышался замогильный голос, и я отправил золотой разрез на голос, при этом до сих пор не увидев самого врага.

— Гра-а-а-а-а! — раздался озлобленный рёв, а обстрел прекратился.

Из воздуха появилась женская фигура с громадными кожистыми, метра три в размахе крыльями, покрытыми густым темным мехом, и двумя женскими головами с горящим красным глазами.

— Мы — Стражи Загробного царства Аида! И сейчас мы вырвем из твоего мелкого тела твою ничтожную душонку!

Пока они это говорили,

Я не стал трепаться впустую и снова взмахнул клинком, попутно перебирая различные заклинания с разными аспектами, чтобы выяснить, что здесь работает. Что-то точно должно, даже если это территория Безымянного, хотя…

Я сжал зубы, пробуя огонь, и не получил ничего. Возможно, эта тварь всё-таки как-то извернулась и умудрилась полностью подчинить кусочек Нави своей воли. Вот только для подобного он должен быть настоящим богом, а не жалкими осколками от себя прежнего.

Я сделал ещё несколько уверенных взмахов и вновь не получил никакого результата от магии.

И тогда меня посетила неприятная догадка. Неужели он смог вернуть свои силы, поэтому и решился на атаку?

Если так, то…

В этот момент над головой пронёсся донельзя довольный голос Безымянного:

— Рад приветствовать первого преемника Хроноса за ионы лет!

Он сказал ионы? То есть мой фамильяр не просто стар! Черт! Да он супер стар!

— Позволь представится, бог сновидений Морфей. А это несчастная Керра, которая поглотила дух Цербера и отрастила себе ещё одну голову. Последняя выжившая из слуг ушедшего старшего бога Аида.

— Гра-а-а-а-а-а!!! — зарычала на меня в два голоса Керра, из её ртов вырвалось два коричневых потока дурно пахнущей дряни.

Глава 9

Я усилием воли переместился наверх и, схватив клинок двумя руками, взмахнул им так, что тело закрутило, и я сделал переднее сальто или нечто подобное.

На этот раз разрез получился яркий и мощный, а налипшая на лезвие мерзость расщепилась, отчего сам клинок тоже засиял.

Керра взмахнула кожистыми крыльями и, как недавно я, почти мгновенно перенеслась ко мне. Её длинные костлявые руки молниеносно схватили меня за плечи, а из боков с треском ломаемых рёбер выросла ещё пара конечностей, что попыталась вырвать у меня клинок.

Её хватка была такой, словно лапы твари были сделаны изо льда, и ощущалась как объятия самой смерти. Сразу стало холодно, а на душе заскребли кошки.

А ещё жизнь. Она понеслась цветными картинками перед моими глазами. Детский сад, и моя детская, но такая серьёзная и настоящая любовь с почти настоящей свадьбой, на которую была приглашена вся детсадовская группа. Светка, так звали ту кудрявую белокурую девочку с большими бантиками. Затем школа, баскетбол и единоборства. Первое я в итоге бросил, а вот с искусством самообороны подружился надолго. Юридический институт, где я прилежно учился, при этом не забывая бывать на вечеринках и гулять по ночам с девушками. Хотя на первом курсе мы и жили в казармах, но были выходные и ночные самоволки. Время, пропитанное надеждами на светлое будущее и весельем. Затем встреча с будущей женой, свадьба, любовь. По распределению попал в отдел, где должен был отработать пять обязательных лет.

«Алексей, — внезапно донеслось до меня. — Сейчас всё будет кончено»

Я быстро заморгал и вдруг видение развеялось, словно туман. И я увидел, что к моей шее с двух сторон приближаются две головы Керры с разинутыми пастями, усыпанными белыми игольчатыми зубами, и неустанно ощупывающими воздух змеиными языками.

Я попытался уклониться, но тело и не подумало слушаться.

— Керра известна своим даром забирать души поверженных воинов на полях сражений, путём высасывания у них крови, — раздался почти скучающий голос Морфея. — Но когда она поглотила Цербера, её магия обрела удивительные свойства, смешавшись с магией адского стража, и магическая сила возросла в разы. Теперь она способна забирать души не только у павших бойцов, но и у ещё живых.

В этот момент головы исчезли из поля видимости, а я ощутил, как шея онемела, и от неё вниз начал растекаться холод.

И тут в голове раздался голос Алёны:

«Я долго жила на этом свете и совершила немало ошибок. Но ты исправил главную — спас моего непутёвого братца. Спасибо тебе. Теперь я наконец смогу уйти на круг перерождения. Устала я что-то», — ласково проговорила Алена, а потом могильная стужа, что почти добралась до сердца, отступила.

Головы с недоумением отпрянули от меня, а глаза с вертикальными зрачками в ужасе расширились.

Секунда, и тварь схватилась за горло.

А в следующую секунду, она стала кашлять.

Я же в это время ощущал, как контроль над собственным телом возвращается, а в голове проясняется.

Тяжело дыша, я вгляделся в крылатую демоницу, когда-то давно исполнявшую важную роль в мироздании, а ныне превратившуюся в очередное чудовище.

Тем временем Керра перестала кашлять, и на всех четырёх руках вместо ногтей возникли длинные, тускло светящиеся коричневым когти. Она постояла секунду. Потом одним резким движением когтей снесла себе обе головы.

В следующий миг из тела Керры показалось три силуэта, один из которых принадлежал двухглавому псу, другой — крылатой Керре, а вот третий…

Полупрозрачная девушка в русском народном сарафане мне тепло улыбнулась, а спустя миг растаяла без следа, вместе с силуэтами Керры и двуглавого пса.

«Она расторгла договор фамильяра в одностороннем порядке, чтобы вселится в Керру и уничтожить их хрупкое равновесие душ, заточенных в одном теле», — пронеслись в голове полные уважения мысли Хроноса.

— Как же ты удачлив, — прозвучал голос Морфея. — Твой предшественник тоже отличался редкой везучестью, но здесь, в Нави, влияние везучести минимально. Поэтому мне и удалось его убить.

Я поднял брови, при этом не переставая искать говорившего Безымянного или его прислужников, а в том, что таковые найдутся, не было причин сомневаться.

— Я не он. У меня совершенно иная история, — ответил я, разглядывая окружавший меня мир сквозь цветные потоки, и потому заметил несколько приближавшихся ко мне фигур, которые почти сливались с мешаниной красок энергий.

Я перешёл на обычное зрение и обнаружил, что приближавшиеся враги невидимы. Интересно, это тоже какие-то ископаемые из древнегреческой мифологии или очередные материализованные кошмары? Впрочем, это не важно.

Понятно, что просто так Морфея или Безымянного не вытащить, он так и будет прятаться за своими подручными. Поэтому нужно было схитрить.

Я сделал вид, что что-то заметил и, вновь переключившись на энергетическое видение, как я его окрестил для себя, уверенно зашагал в сторону, где по всем прикидкам находился выход из арены Морфея. В конце концов, ему нужен я. Поэтому он должен попытаться меня остановить.

И я не ошибся.

— Не стоит так быстро покидать нас, ведь твоя Аглая у меня в заложниках, — поспешил сообщить Безымянный.

Я резко остановился, словно его слова задели меня за живое, хотя, если быть честным, то это правда, задели. Но в душе я оставался спокойным. Хоть и показывал

— Выходи на честный бой! — закричал я, ища глазами бога снов, и в этот момент невидимки, которых было трое, сделали свой ход.

Я молниеносно крутнулся вокруг себя, парируя их удары и следом провёл контратаку. Удивительно, но мои навыки фехтовальщика заметно подросли, словно я тренировался несколько лет.

У невидимок тоже были мечи, а ещё они не собирались выходить из стелса и сражались прямо так.

Через несколько секунд напряжённого боя я добил последнего и невидимки наконец проявились в реальности.

— Люди? — удивлённо разглядывая лица с остекленевшими глазами, вслух спросил я. — У тебя что, закончились монстры?

— Все сильные воины моей армии сейчас заняты столпами империи. Они оказались неприятно живучими и упрямыми, — с раздражением в голосе произнёс Морфей, а в следующий миг в десятке метров от меня в воздухе возникла фигура красивой рыжей девушки, в которой я сразу признал свою невесту.

— Аглая! — окликнул я её, не торопясь срываться с места.

— Какой выдержанный! — Морфей сказал это с такой интонацией, что я прямо воочию представил, как он качает головой. — Сколько тебе лет? Даже если ты преемник бога времени, это не делает из тебя опытного взрослого. В чём твой секрет? По всем законам ты должен был со всех ног бежать к своей зазнобе. Но ты, вопреки логики юного возраста, не спешишь действовать, хоть на лице и видна обеспокоенность.

Я вглядывался в потоки энергий и отчётливо понимал, что передо мной именно Аглая, а не её копия.

— Чего ты хочешь? — очевидно, что отвечать этому ублюдку я не планировал.

— Действительно, слишком взрослый для своих лет, — задумчиво произнёс Морфей, а потом добавил: — Сделку, конечно. Мы с тобой подпишем один из тех кабальных контрактов, которыми ты обязывал многих честно служить тебе. Я поклянусь, что не трону твою семью, тебя, позволю тебе развиваться и достигать твоей цели стать сильнейшим человеком в мире, а ты взамен отдашь мне в руки власть в империи. Всё честно. Каждый получит то, что хочет. Если тебе не понравится моя власть, я даже помогу тебе пройти сквозь межмировой барьер и осесть в каком-нибудь другом мире.

Вот значит как. Ему нужна не просто власть, а легитимный трон, где ему подчинятся столпы, которых даже его суперсолдаты не могут победить.

— Знаешь, перед тем как отправиться сюда, я сделал две вещи, — заговорил я, не отрывая взгляда от спящей в воздухе девушки, чьё лицо сейчас выглядело болезненно бледным. — Первое, я восстановил себе руку, которую потерял в сражении с Зевиусом, а второе, отправил смс.

В этот миг реальность дрогнула, и Аглая безвольной куклой сорвалась с невидимых нитей Морфея.

— Что такое? — впервые в голосе бога снов не было уверенности.

— Знаешь, кому я отправил смс? — поймав девушку на руки, с довольной улыбкой спросил я.

— Кому⁈ — явно нервничая, решил он сыграть в мою нехитрую игру.

— Столпам, — и моя улыбка стала такой широкой, что на месте Морфея я бы тут же бежал как можно дальше.

Ведь рядом со мной открылся портал, за которым виднелся роскошный зал. Из него выступила женская фигура, и следом за ней тут же появился мужчина.

— Ваше величество, — произнёс с небольшой хрипотцой и поклонился мне один из столпов, что отправился в Европу наводить ужас на наших западных друзей, ибо нельзя покушаться на жизнь сына империи.

— Ваше величество, — в книксене присела Мелисса, на лице которой не было сейчас улыбки или раздражения, одна чистая ярость. — Ваше сообщение застало нас врасплох.

— Взял номер у Даниила. А написал, потому что владею аспектом времени, — улыбнулся я. — Почувствовал, что именно вам двоим нужно было написать в тот момент.

Всё так и было. Перед тем, как шагнуть в портал в лазарете, я на минуточку затормозил и набросал парочку смс. Секундный порыв, который даже и времени не занял. Озарение? Может быть.

— Значит, это и есть та тварь, что нашего императора угробила? — От слов Мелисы по спине пробежал холодок. — Айдар, уведи нового императора, а я пока поохочусь за этой тварью.

Я посмотрел на бессознательное тело Аглаи и сжал зубы. Мне нужно было прямо сейчас позаботится о невесте и научить её защищать свои сны.

Что касается Мелиссы, она обладала каким-то невероятным аспектом, с помощью которого могла манипулировать Навью. Но…

— Не умри здесь. Это приказ, — бросил я в спину стройной симпатичной девушке, что являлась ещё и одной из сильнейших магинь в мире. — Я скоро вернусь.

— До того момента я уже выпотрошу эту тварь.

— Его зовут Морфей, — предупредил её я. — И кажется, он вернул себе божественные силы.

На это Мелиса молча кивнула, не поворачивая головы, а Айдар махнул рукой, открывая нам портал в реальность. И как только я шагнул в него, тут же очнулся, а следом за мной и Аглая.

— Ты как? — обеспокоенно заглянул я ей в глаза.

— Очень странный сон, — нахмурилась она, а затем в её взгляде возникло понимание, за которым пришёл не ужас, а скорее разочарование. — Я была пленницей Безымянного? И тебе пришлось меня спасать, как одну из тех сказочных и беспомощных принцесс?

Я улыбнулся и вместо ответа поцеловал её в губы.

— Я твоя опора и щит. И так будет всегда. Не забывай об этом, — после чего повернулся к Айдару, который стоял рядом. — Отправляйся на помощь остальным столпам. — Я вскоре присоединюсь к Мелиссе в её охоте.

Тот лишь молча кивнул и растворился в воздухе, видимо точно зная, куда необходимо переместиться в первую очередь. Наверное, к самому слабому из них.

— Очнулась! — воскликнула Зевана, что заметила наше пробуждение и уже спешила через весь лазарет к нам.

— Всё хорошо, — успокаивающе улыбнулся я.

Зевана обняла Аглаю, а я их обеих. Так мы просидели несколько бесценных минут, впитывая тепло сердец друг друга, словно песок в пустыне, изголодавшийся по дождю, а затем я сказал:

— Аглая, ты умеешь оберегать свои сны?

— У меня стоит защита от ночных кошмаров, — кивнула она. — Но в этот раз она почему-то не сработала.

После чего она в подробностях рассказала свой сон, при этом не выглядела напуганной, лишь досада на собственную слабость отражалась на её лице.

— Я тоже была в похожей ситуации, — заметив реакцию Аглаи, сочувственно произнесла Зевана. — Полагаться на будущего мужа, это не слабость, а великая сила и честь. Так к чему это кислое лицо? Улыбайся, ведь всё закончилось хорошо.

— Ещё не всё, — качнул я головой, нехотя поднимаясь и делая шаг от моих женщин. Пока Морфей жив, ничего ещё не кончено. Зевана, обучи её более мощной защите.

— Я вас люблю, мои девочки. А теперь мне пора выследить и уничтожить зарвавшегося божка.

Я призвал все свои силы и вокруг меня закрутился вихрь цветных искр. Взмах руки, точно такой же, какой ещё недавно наблюдал у Айдара, и реальность раскрылась, впуская меня в Навь.

«А пока расскажи мне, как он умудрился тебя убить», — мысленно обратился я к Хроносу, а в ответ получил тяжёлый вздох.

* * *

Ходящие по снам. Именно так называли таких как она. Естественные враги всех богов, чья сила исходит из Нави. Естественный враг Морфея.

Черпая силу из Нави, Морфей, как и другие подобные ему боги, вынужден был подчиняться некоторым ограничениям, но только не ходящие по снам. Их сила исходит из них самих, и когда они попадают в Навь, то легко и без всяких границ манипулируют реальностью. Слабость таких вот людей, только их далеко не бездонный магический источник.

Морфей был зол. Мало того, что один из столпов оказался ходящим по снам, так ещё и силы самого Морфея сейчас были нестабильны. Когда-то давно он не просто отказался от имени, дабы отречься от проигравшей стороны, всё было намного сложнее.

Несмотря на ощущение угрозы от следующей за ним по пятам ходящей по снам, он мысленно вернулся в те далёкие дни, когда его имя было при нём, вокруг жили и здравствовали старшие божества, а сам Морфей был совсем ещё юным богом и мог лишь мечтать о власти.

Когда старшие боги исчезли, а случилось это в один момент, всех обуяло отчаяние. Всех, кроме него, Морфея.

Хотя он и не понимал причин ухода старших богов, но знал, что один из них остался. Тот, кто не стал выбирать стороны и видел сквозь время.

Морфей верил, что ниша освободилась и можно встать на их место. Достаточно убить последнего старшего бога.

В принципе, так и вышло, пусть для этого и пришлось пройти через настоящий ад.

Так вот, Морфей тогда не просто отказался от имени в качестве символического жеста. Нет, всё было не так. Когда он настиг Хроноса, тот толком даже не сопротивлялся его атакам, лишь с лёгкой улыбкой отводил их от себя, будто Морфей для него являлся не более чем назойливым насекомым.

* * *

— Я не понимаю! Почему вы их не раздавите, как тараканов⁈ — возмущённый крик юного бога звенел под сводами белокаменного храма всех богов, что возвышался на самой высокой горе в мироздании — Олимп.

Седовласый Зевс с длинной кучерявой бородой тяжело вздохнул и посмотрел на раскрасневшееся от возмущения лицо Морфея.

— Без людей не будет богов. Лишь полубоги останутся. И те не сохранят своих сил. Божественность без людского рода, как рыба без воды, — голос прокатился словно гром по колоннам и полу, заставив те нервно вибрировать.

— Я не понимаю, — помотал головой Морфей. — Как это возможно? Тот же Хронос, у него нет никаких храмов.

Зевс поднял на Морфея тяжёлый, наполненный далёкими грозами и яростью стихии взгляд и покачал головой.

— Хронос, — он задумчиво почесал бороду, и между его пальцами проскочила молния. — Он не совсем бог. Хронос — это воплощение самого течения времени. Его существование не зависит от веры людей или их страхов. Пока есть время, он будет жить, хотя я не уверен, что бог времени вообще живой.

Несколько секунд Морфей надеялся, что Зевс скажет что-то ещё. Но когда понял, что тот не собирается больше ничего говорить, резко, возможно слишком, развернулся и покинул Олимп, как позже выяснилось, навсегда.

А потом были ожесточённые битвы, где его собратья гибли один за другим.

Много крови пролилось тогда. И людской, и божественной.

Вскоре старшие боги ушли. А Морфей так и остался без ответов. Потому как те ответы, которые он видел, он принять не мог.

Глава 10

Морфей не собирался мириться с ситуацией, и когда война была проиграна, решил открыть личную охоту на предателя Хроноса.

Он прошёл сквозь Навь, измерение, что подчинялось ему, но при этом так же хорошо, если не лучше, слушалось людских Ходящих по снам. Ещё одна причина для ненависти к поганому роду приматов, впрочем, таких причин у него было в избытке, и ещё одна особой роли не играла.

Звуки битв отгремели совсем недавно, поэтому Морфей не спешил, передвигаясь так, чтобы быть не замеченным.

И вот, наконец, он достиг убежища, где обитал Хронос. Никто не знал об этом месте кроме первого императора, но Морфей умел подглядывать даже сквозь личную защиту от кошмаров и не таких существ как первый император. Правда, пришлось потратить уйму времени, пока Владимиру, так звали этого выскочку, что возомнил себя выше богов и объединил дикое людское племя против высших сущностей — богов, не приснился нужный сон.

Морфей приготовил своё оружие, единственное, которое у него было, что ему выковал Гефест, и возник прямо перед Хроносом. Тот в этот момент спокойно пил чай, от которого исходил приятный травяной аромат, что разлетался по уютной небольшой комнате вместе с горячим паром.

— Вот и ты, — одними губами улыбнулся Хронос. — Это был вкусный чай. — После чего не спеша поставил чашку на стол.

В этот момент нервы Морфея сдали, и он активировал своё оружие, что внешне больше походило на сачок, каким ловят бабочек человеческие отродья.

Только его добыча была куда крупнее.

Реальность задрожала словно в испуге, и вокруг Морфея с Хроносом начали формироваться воронки.

— Это будет стоить тебе дорого, — равнодушно глядя по сторонам, произнёс Хронос. — Однажды, когда ты столкнёшься с новым врагом, ты пожалеешь о своём решении.

— Я заберу силу самого мироздания! — закричал Морфей, не в силах сдерживать борющиеся в нём противоречивые эмоции — от страха и гнева, до предвкушения и восхищения.

И было чем восхищаться. Несмотря на применённое, к сожалению одноразовое оружие, как его назвал сам Гефест: «последний довод», Хронос оставался невозмутимым. А ведь он должен был ощущать ту бездну энергии, которая на него сейчас обрушилась и что могла раздавить даже самого Зевса, бога богов.

— Как думаешь, — внезапно заговорил Хронос, — как ты получил это страшное, но одноразовое оружие? Почему Гефест вручил тебе столь ценный дар, что может убить практически любого старшего бога?

— Он сказал, что только я смогу им воспользоваться, — вспомнил он слова самого Гефеста.

— И не лгал, — кивнул Хронос. — Но ты никогда не задавался вопросом, как так вышло?

В этот миг реальность моргнула, и они оказались в месте, где небо и

— Скоро будет война с людьми, — произнёс тогда крепкий и приземистый Гефест, по привычке почёсывая свою короткую рыжую бородку. — И каждому богу потребуется оружие. Тебе я тоже подготовил.

После чего кивнул на стол, где лежал на первый взгляд незначительный и непримечательный сачок. Вот только стоило Морфею его коснуться, как он сразу понял: это не просто оружие, это смерть любому в этом мире.

— Это невероятно, — признательно поклонился Морфей, чувствуя, как его ноги подкашиваются от радости. С этим оружием он сможет убить даже…

— Это одноразовая вещь, так что распорядись им мудро, — произнёс тогда Гефест, а в его глазах что-то промелькнуло, но Морфей не обратил на эту мелочь никакого внимания. — Только ты его сможешь использовать и больше никто во всех мирах.

— Я благодарен, — ещё раз поклонился Морфей и радостный унёсся из пещеры старшего бога-кузнеца.

Воспоминание промелькнуло перед глазами, и он скрипнул зубами. Было что-то, чего Гефест не договорил тогда, но Морфей был слишком молод, чтобы обращать внимания на детали.

— Ты подговорил Гефеста? Узрев будущее, где я использую оружие против тебя? — спросил он и с недоверием посмотрел на свой главный в этой жизни козырь. Тот был точно таким же, как и в тот день, когда он его забрал из той пещеры.

— И да, и нет, — вновь улыбка, что не затронула безразличных глаз, — я помог сотворить этот артефакт Гефесту. Он и не знал раньше, что такие вещи вообще возможны.

— Значит, мне тебя не уничтожить им, — выдохнул Морфей, пытаясь понять, как ему действовать дальше.

— Я такого не говорил, — качнул головой Хронос. — Просто этой силы недостаточно для победы надо мной.

— И как же мне тебя победить? — всё это выглядело как фарс, но Морфей ничего не мог с собой поделать. Он знал, что уничтожив Хроноса, он сможет получить часть его силы властителя над одним из фундаментальных основ мироздания, и это манило сильнее, чем любая глупая игра, которую затеял этот глупый бог. Если бы он мог освободится от силы его оружия, то уже бы сделал это.

— Имя.

— Что?

— Ты должен пожертвовать именем. Это даст твоему сачку нужный энергетический толчок и тогда…

— Нет! Если я лишусь имени, то не смогу использовать силу времени, которую хочу отнять у тебя, — воскликнул Морфей, даже сам не заметив, как перешёл на возмущённый крик.

А ведь его претензия была совсем не по адресу, если говорить здраво, но… Когда перед тобой появляется возможность стать старшим богом, то всё остальное уже не столь важно.

— Ну, ты сможешь со временем вернуть утраченное и даже кое-какие осколки моей силы у тебя сохранятся. Но дело твоё, — равнодушно пожал плечами Хронос.

— Словно тебе плевать, убью я тебя или нет, — насупившись, сквозь зубы процедил Морфей.

На этот раз улыбка коснулась глаз Хроноса.

— Я столько прожил, я так много видел миров, что рождались и умирали, а я ничего не мог с этим поделать, потому что таков путь природы, — он покачал головой. — Ты даже вообразить себе этого не сможешь. Так что да, мне всё равно. Я дал тебе оружие и способ, но выбор за тобой.

Несколько долгих мгновений в Морфее боролись сомнения, после чего он выдохнул, хлопнул себя по щеке и сказал:

— Да будет так! Я освобожу тебя от оков бытия, Хронос, бог времени.

На это заявление старший бог лишь молча кивнул.

Неужели он с самого начала всё знал? Вполне возможно. Вот она сила времени, кто сможет одолеть того, кто всё предвидел? Верно, никто. И если ради этого придётся потерпеть сотню-другую лет, это вполне оправданная цена.

— Имя мне Морфей, бог сновидений, — пафосно произнёс он. — Я добровольно отрекаюсь от него, ради той силы, что сделала меня младшим богом.

В тот же миг из его груди вырвалась багровая дымка и на какой-то миг сформировала перед ним его истинное божественное имя, после чего рассеялась и по воли своего хозяина впиталась в сачок.

Тот изнутри засветился красным, а Хронос впервые упал на колени.

— Вот и всё. Теперь всё готово к его приходу, — прошептал он, и тот, кто когда-то носил имя Морфей, услышал его. Но ему было плевать. Он резко сблизился с Хроносом и вонзил в его грудь руку, словно та была копьём.

Сжав кулак, он резко потянул на себя и охнул. То, что называлось «душой бога», было настолько неподъёмным для него, что Безымянный упал на колени рядом с умирающим Хроносом. Кожа старшего бога стремительно белела, а в глазах больше не ощущалось вечности. Если Хронос умрёт раньше, чем он сможет вынуть из него душу, тогда всё будет напрасно.

Безымянный стиснул зубы и резко рванул душу бога на себя. В глазах потемнело, а когда он пришёл в себя, то завыл от боли. Его рука висела лишь на одной коже, а кровь, совсем обычная, человеческая, била из открытой раны потоком.

Безымянный подхватил оторванную конечность и прикрепил обратно, всё же здесь Навь, и ему, даже без имени, до сих она подчинялась. Хотя бывший бог уже чувствовал, что с того момента, как он отрёкся от имени, его возможности здесь стали сильно ограничены.

Когда рука приросла к туловищу и стала вновь ощущаться, он раскрыл сжатый кулак. Там оказался золотой песок, который тут же посыпался сквозь пальцы. Он усилием воли заставил каждую песчинку замереть в воздухе, после чего создал несколько небольших песочных часов и заполнил их частицами Хроноса. Потом, когда он вернёт себе божественное Имя, то сможет их поглотить и стать старшим богом.

Он прилежно спрятал добытое сокровище, и обратил взор на Хроноса, точнее на то, как его фигура, стоявшая на коленях, рассыпается, будто пепел на ветру.

Когда всё было кончено, то на его месте остался двузубый золотой клинок, воткнутый в небеса, и чёрные сапоги, благодаря которым никто его не мог найти.

«Никто, кроме меня, конечно», — самодовольно ухмыльнулся Безымянный и повернулся спиной к пустому месту.

Артефакты он, конечно же, тут же забрал, сразу надев сапоги, поднял ногу в шаге и исчез.

Если бы он был более внимательным, то заметил бы, что за его уходом с довольной улыбкой наблюдал призрак Хроноса.

Но как водится, бывший

* * *

«Дьявол в мелочах», — вынырнул он из своих воспоминаний. — «Как я мог быть так слеп? Когда что-то выглядит как приманка в ловушке, и даже так называется её создателем, нельзя лезть в неё с головой».

Он шагнул в реальность, а сапоги, как всегда, стёрли за ним любой из возможных следов.

Всё как и сказал тогда Хронос — он сильно пожалел о своём решении. Став полубогом, ему постоянно приходилось жить в реальности и сражаться за власть с теми, кого раньше он стёр бы в пыль и даже не заметил.

Сапоги и меч Хроноса, конечно, облегчали жизнь, но не настолько, чтобы можно было её сравнить с тем временем, когда он был богом. Тогда всё было просто и ясно, а Навь для него являлась тем местом, которое люди называют домом. Сейчас же, он не мог всё время там находится, мир, до этого родной и понятный, начинал давить, вынуждая вернуться в мир людей.

Мир людей… насмешка, брошенная ему в лицо. Он ненавидел их. И людское племя, и предателей старших. Все они были не достойны жизни, и если до богов ему пока не дотянуться, то до людишек — вполне.

И тогда он стал собирать таких же как он, достаточно сильных по отдельности, но слабых против человеческих армий. Он помогал им, давал кров и усиливал как мог, взамен требуя лишь одного — однажды прийти на его зов для истребления людского племени. А ещё ждал. Божественная энергия с каждым таким последователем вновь стала зарождаться внутри, чтобы однажды он смог вернуть себе утраченное.

Как и говорил Хронос, когда появился выскочка, он не смог его убить. Ограниченный в своих силах, не смеющий трогать бесценную божественную энергию, чтобы не откатить возвращение имени ещё на неопределённый срок, Безымянный был вынужден отправить на его устранение слабейших из своих слуг, опасаясь раскрытия своих козырей перед людскими правителями, что отнюдь не были дураками и сразу бы отправили своих столпов или равных им по силе.

Поэтому, когда появился наследник Хроноса, путь ему был расчищен. Получалось: всё что делал Безымянный, лишь подкидывал выскочке посильные испытания, от которых тот в итоге становился лишь сильнее и опаснее. Даже гибель Романова ни на йоту не поколебала решимости этого ненормального человека.

Когда Морфей увидел его в Нави, пришедшим за своей женщиной, благо теперь Морфею были доступны божественные силы и он мог подглядывать за людскими снами, даже защищёнными, отсюда и информация о их близости… Так вот, Морфей не увидел ни смятения в его глазах, ни горя, лишь злость и решимость, потому и передумал убивать женщину этого выскочки. Смысл? Обозлить его ещё сильнее, чтобы тот сделал ещё нечто невозможное, что испоганит все его планы?

Ну, уж нет!

В итоге, путь был ему расчищен в тот момент, когда Морфей отказался от своего имени, как и предрёк Хронос.

Морфей выдохнул, усаживаясь в своё мягкое кресло, и в этот миг ощутил тревогу. Она была не явной, словно отголоски чего-то масштабного где-то впереди.

Нервно передёрнув плечами, он вытащил один из осколков Хроноса. Золотой песок светился призрачным светом и манил сокрытыми внутри возможностями.

Откупорив одну из сторон, он с благоговением втянул песчинки носом и закатил глаза. По телу разлилась невероятная нега, а угроза, что где-то мелькала на краю сознания, была забыта. Такая мелочь! Стоит ли обращать на неё внимание, если он скоро станет истинным богом времени.

* * *

Я слушал рассказ Хроноса и не понимал.

— Почему ты это допустил? Если бы ты не подстроил свою смерть, то этого ничего не случилось бы.

Снова тяжёлый вздох, уже второй за день. Не заболел ли мой призрак, столько эмоций сразу? Хотя, могут ли призраки болеть? Интересно.

— Я уже говорил, что могу лишь наблюдать за падением миров. Я не совсем бог, а скорее воплощение самого времени, которое беспристрастно в своей сути. Я тоже перенял эту черту, но лишь отчасти.

— Чермак, — догадался я.

— Верно, — кивнул он. Сейчас Хронос плыл рядом со мной, пока я шагал по Нави, пытаясь найти Мелиссу. — Не раз и не два я видел, как это чудовище пожирало миры. Не только обитателей, но выжимая саму жизнь из планеты, пока не оставался безжизненный кусок камня, парящий в бесконечности космоса.

— Он конечен, — внезапно всплыло в памяти, пока мысли переваривали информацию.

— Лишь вселенная, но не сам космос, — качнул головой Хронос, глядя куда-то перед собой.

— И ты решил, что я смогу сделать это. Но если бы ты выжил, то Морфей бы не был мне угрозой.

— Как я и говорил, я не совсем бог. У меня не может быть потомков, лишь наследник, и то, при условии моей гибели.

— Кто-то должен олицетворять время, — кивнул понимающе я.

— Верно. Кто-то должен, но в самом начале пути наследник не ограничен в действиях, до тех пор, пока не станет старшим богом.

— И что же я должен для этого сделать?

Он повернул ко мне голову и одарил долгим взглядом.

— Если доживёшь, узнаешь однажды, — и он хмыкнул! Третья эмоция в сутки, чистый рекорд!

— Рад что тебе весело, — остановился я, вглядываясь в следы. Вот Мелисса… Её след, который больше похож на гигантские прыжки кенгуру, а вот свежий след Морфея.

И тут, прямо на моих глазах, энергетический след мигнул и исчез.

— Сапоги, — прокомментировал Хронос.

— Значит, мне его не найти даже так, с помощью новых возможностей.

— Но ты можешь поискать остальных его пособников, — произнёс Хронос и, увидев моё выражение лица, удовлетворённо улыбнулся: — Как же приятно лично влиять на события.

— Ты сегодня необычный, — подметил я, признавая отличную идею. И как я сам не догадался? Видимо, события последних дней, что не дают перевести дух, не позволили размышлять логически. — Думаю, он подтёр следы и за ними, — логично заметил я.

— Ну, после вторжения в Красноярск, должно что-то остаться. Возможно, они не приведут прямо в их логово, но область поиска сузят с целого мира, до определённой местности.

— И то верно, — признал я его правоту и подумал, что быть императором — это в том числе умение делегировать и прислушиваться к советам, особенно если они дельные.

В этот миг перед нами из воздуха возникла Мелисса.

— Ушёл, — сплюнула она и выругалась так витиевато, что я даже заслушался.

— У него есть божественный артефакт для скрыта следов, — ответил я и добавил: — Нужно помочь остальным столпам.

— Им

— У Морфея, сильные соратники, — поморщился я.

— Тогда чего мы ждём! — воскликнула девушка и перед ней, без всяких видимых жестов расползлась реальность, открывая путь в Явь.

Глава 11

Святогор был стар. Его кости болели, а сердце стучалось так сильно, что это мешало думать.

— Говорят, что ты самый сильный из богатырей, — произнёс его враг, высокий мужчина с длинным двуручным мечом — Хеймдаль.

Святогор не отвечал. Вся его концентрация была направлена на то, чтобы защитить дом позади него, там внутри находилась семья его внучки, точнее она была его прямым потомком, но для Святогора все поколения его семьи были никем иными как внуками и внучками.

Удар, парирование, ещё удар, уклонение, новый удар.

От их битвы по реальности расплывались искажающие волны, а от клинков летели искры, словно от болгарки.

— Я — Хеймдаль, я запомню тебя как великого богатыря и не стану убивать твою семью. Покойся с миром, старый воин, — произнёс Хеймдаль, когда они разорвали дистанцию, а после исчез.

Святогор уже имел богатый опыт сражения с одарёнными аспекта пространства и знал как с ними нужно бороться.

Несколько мгновений враг не показывался, а затем, чутко прислушивающийся к вибрации реальности Святогор, резко крутанулся и его клинок встретил атаку Хеймдаля.

Вот только в этот момент кто-то нанёс колющий удар в спину Святогора.

— Я же говорил, что это конец, — качнул головой Хеймдаль, а Святогор с удивлением опустил взгляд на их клинки.

Вражеский меч лишь казалось, что уткнулся в выставленный Святогором клинок, на деле же метал исчезал в микропортале буквально на расстоянии толщины волоска от клинка Святогора.

Хеймдаль надавил на гарду, и Святогор ощутил давление со спины. Сталь с трудом протискивалась через его прочные как камень мышцы, стараясь добраться до внутренних органов.

— Тогда я заберу тебя с собой, — впервые за бой произнёс Святогор, глядя в глаза своему врагу.

Тот видимо что-то такое ощутил и попытался сбежать. Его фигура замерцала, но Святогор мёртвой хваткой вцепился ему в руки, что у того не было шанса отсечь свою конечность, чтобы спасти жизнь.

Тем временем внутри самого древнего богатыря Руси, который давно уже потерял счёт своим летам, зарождалась буря.

В отличие от обычных одарённых, Святогор не имел аспекта. Вообще. Он не был способен даже на простейшие заклинания, и ни единой капли силы не было способно вырваться из его тела во внешний мир. Вот только это из него сделало самого сильного в мире Новика.

Святогор широко улыбнулся и произнёс:

— С возрастом у меня стали болеть кости из-за того, что тело уже с трудом справляется с силой.

После чего вокруг разлился громогласный хохот первого русского богатыря, тело которого стало светится изнутри, с каждым мгновением становясь всё ярче и ярче.

Когда свечение достигло своего апогея, а энергия уже была готова разорвать Святогора, забрав вместе с ним его врага, Святогор выдохнул и с облегчением прошептал:

— Долгожданная пенсия.

И в этот самый миг свет, что шёл изнутри, стал меркнуть, будто кто-то начал выкручивать яркость к минимуму, а между ними возник молодой человек с белыми волосами и золотыми глазами.

— Я не принимаю твою отставку, — с нахальной улыбкой он положил свои руки на его с Хеймдалем и во все стороны ударили цветные искры императорской мощи.

— Ты!!! — удивлённо и одновременно яростно воскликнул Хеймдаль, а его зрачки расширились до предела, скрыв белок глаз.

— Я, — хмыкнул беловолосый, после чего в его руке возник золотой, поделённый на два равных зубца, клинок.

В этот момент Святогор ощутил, как сопротивление в его руках резко ослабло, а враг, что был перед ним, исчез во вспышке пространственного аспекта, оставив после себя две отсечённых руки.

— Куда, — с азартом воскликнул беловолосый и последовал за ним, оставив Святогора в одиночестве.

Могучий старик несколько секунд смотрел перед собой в пустоту, после чего вздохнул и зашагал к дому, где в специальном подземном убежище спрятались его потомки.

— Святогор! — как и в случае с Хеймдалем, Святогор не ощутил появление Айдара, одного из столпов империи, что повелевал пространством.

— Айдар, — он повернулся к пришедшему столпу и увидел непривычную озабоченность на обычно спокойном лице.

— Пришёл помочь с переездом семьи, новый император собирает столпов. Вскоре будет битва против Морфея и его прихвостней.

— Погоди, — подпрыгнули брови Святогора, — Колька мёртв?

Именно так старик по имени и без титулов называл всех царей, что занимали трон, поскольку все они с малых лет прошли через его суровые наставления по физическому развитию, кроме последнего, что не успел войти в необходимую силу из-за ранения.

Тот мрачно кивнул:

— Сейчас Алексей Николаевич Волкодав-Романов император.

— Но как же это? Почему? — нахмурился Святогор, а его густые брови стали мешать обзору. — Хочешь сказать, что это был молодой император, и он пришёл спасать меня⁈ — его голос, что до этого звучал как камнепад в горах, становился с каждым словом всё более устрашающем и пугающем, — И сейчас, в одиночку отправился за этим полубожком?

— Ты не следил за новостями, — кивнул Айдар. — Новый властитель не просто Романов, он скорее носит эту фамилию потому, что покойный император его попросил. Алексей Николаевич, прежде всего Волкодав.

— Значит, Волкодав — это не просто вторая фамилия? — всё так же недовольно, но уже без признаков зарождающейся бури, произнёс Святогор.

— Верно, — кивнул Айдар. — Он почти везде лично участвует, а где-то, как сейчас, и вовсе в одиночку.

— И ты не собираешься пойти за ним?

— Он приказал помочь твоей семье и доставить тебя в центр, где собираются княжеские войска и столпы, — пожал плечами Айдар.

Несколько секунд Святогор сверлил его глазами, не до конца понимая, что тут вообще происходит. Ведь парень, это было понятно с первого взгляда, не тянул на Первого императора, и даже в сравнении с Колькой, упокой его душу господи, не выглядел силачом. И всё же… та странная сила, что каким-то образом вернула его раздувшийся и готовый взорваться источник в исходное состояние, внушала уважение и надежду, что новый правитель империи выживет.

— Хорошо, — наконец кивнул Святогор.

— Возможно нам придётся помочь другим столпам, — открывая портал прямо в место, защищённое от всех видов магии, включая пространственную, произнёс Айдар. — Так что, давай поторопимся.

* * *

Хеймдаль не понимал что происходит. Его сила, дарованная самим всеотцом Хрофтом, которую тот протянул через себя напрямую от Древа Мира, сейчас сбоила и словно противилась его воли. Он несколько раз пытался призвать радужный мост, но всё тщетно.

Всеотец тогда тяжело вздохнул и исчез в ослепительной вспышке, вместе с остальными старшими богами, навсегда покинув этот мир.

Хеймдаль со злостью сжал челюсти. Вот они, главные предатели Асгарда и всех остальных, рождённых в магии. Старшие боги — их главная опора и защита — в роковой момент просто испарились, не оставив после себя ничего. Хотя они могли стереть в пыль все вражеские армии, а оставшихся людей обратить в рабство, продолжая получать от них силу веры.

Он вновь переместился и выругался.

Каким образом новоиспечённый император может выслеживать его? Он, конечно, талантливый, но всему есть предел. В конце концов существует опыт в оперировании аспектов, которого у Алексея априори не может быть большим. Тогда как? И главное, почему он, Хеймдаль, вдруг от него убегает? По ощущениям, император на голову, а может и на три, слабее того же Святогора, несчастного калеки, что превратил свою слабость в огромную силу.

Тогда почему он, Хеймдаль, один из апостолов Морфея, бежит поджав хвост? Да ещё и безуспешно?

Он вспомнил момент отсекания рук и вздрогнул, фоном перемещаясь в пространстве, не замечая куда конкретно.

Было что-то во взгляде золотых… Стоп. А ведь сын Николая имел голубые, горящие волшебством глаза. Так почему цвет сменился?

И что это за странное ощущение возникло рядом с ним. Нечто знакомое из далёкого прошлого.

Перед глазами всплыла сцена из тех времён, когда он ещё стоял на страже Врат Миров и свободно управлял радужным мостом.

В тот день высокий худой путник с отсутствующим взглядом явился в Асгард. От него веяло мощью, но не привычной, как от всеотца, а иной.

Хеймдалю казалось, что если чуть задержать взгляд на этом странном боге, а никем иным он быть не мог, то можно по терять суть.

Его мысль оборвал гром сошедший с небес, и окружающий мир заволокла сила Хрофта, яростная и бесконечная.

Присутствие истинного старшего бога, а не этого непонятного гостя, ощущалось оглушительным. Будто само мироздание, со всей его невообразимой тяжестью, обрушилось на плечи.

Хеймдаль пошатнулся, а когда Хрофт во всё горло закричал:

— Брат Хронос, ты ли это! — ноги стража врат не выдержали и подогнулись.

— Я, северный брат, — чуть улыбнулся гость, а в памяти Хеймдаля всплыли слова, которые когда-то давно услышал от одной из своих девяти матерей: «Если встретишь бога Хроноса с золотыми глазами и рассечённым клинком, помни: он бог времени, единственный в своём роде. Будь осторожен и учтив с ним, ибо он может уничтожить любого, даже старшее божество».

Хронос бросил на стража врат беглый взгляд. На какой-то миг их глаза встретились и Хеймдаль обрадовался, что их контакт оказался мимолётным, иначе…

От этих мыслей по спине бога стража в первые за века пробежали мурашки. Всё-таки старшие это совершенно другая лига, качественно превосходящая младших на целую пропасть.

— Что тебя привело в моё царство, брат мой? — с улыбкой спросил у Хроноса Хрофт.

— Пророчество только для старших богов, — чуть качнул головой бог времени.

Всеотец мгновенно стёр улыбку с лица, а его единственный глаз вспыхнул черным светом. Сверху загрохотали молнии, и ему на плечи спустилось два ворона, извечные спутники владыки Асгарда.

— Тогда пошли, — чуть кивнул всеотец, и они неспеша двинулись в сторону Асгарда, тихо беседуя.

В голове Хеймдаля возникла на миг крамольная мысль, подслушать, но тут же была категорично отвергнута на корню. Эти два монстра могут не просто его уничтожить, а стереть даже саму память о том, что был такой бог-страж Врат миров Хеймдаль.

Хеймдаль вынырнул из своих воспоминаний и остановился. Реальность стабилизировалась не сразу, слишком он быстро перемещался, поэтому цвета и формы не сразу сформировали общую картину.

Бывший бог-страж миров огляделся.

— Саксония, — протянул он, узнав своеобразные бело-коричневые дома прошлого века. — Видимо историческая часть города. Жалко тут всё рушить, но…

Хеймдаль перевёл взгляд с черепичных крыш на пустоту в десятке метров перед собой.

Секунда, и воздух забурлил искажениями, затем потемнел от пространственного аспекта, а потом проявились горящие золотым глаза.

Хеймдаль невольно сглотнул и сделал шаг назад.

В следующее мгновение вокруг божественных зеркал души, возник беловолосый мужчина с решительным выражением на правильном, но не аристократическом лице. Новый император вообще не имел ничего общего с предыдущим. И можно было бы подумать, что тут есть какой-то подвох, но вот цветные искры, что вихрем крутились вокруг парня, однозначно подтверждали, что он потомок первого императора.

— Хеймдаль, — внезапно произнёс Алексей не своим голосом. И бывший бог-страж мировых врат узнал кому этот голос принадлежал.

— Предатель Хронос, — зло произнёс Хеймдаль, но не потому, что бог времени не выступил на их стороне в той войне, а потому, что и как в тот день, по его телу снова побежали мурашки страха. И злость — единственный способ побороть мерзкое чувство.

— Хочешь, я скажу, почему старшие ушли? — внезапно улыбнулся Алексей-Хронос.

Руки Хеймдаля уже восстановились, даже несмотря на то, что их отсекли золотым мечом времени, для его уровня силы это не проблема даже без человеческих костылей-заклинаний и принадлежности аспекту времени. Пространство, куда более глубокая сила, и не ограничивается одними порталами. Поэтому он уже плёл для своего врага разрушительные кружева, из которых тому никогда не выбраться, каким бы он ни был одарённым и удачливым.

Но услышав эти слова, сказанные знакомым голосом, он замер, словно поражённый молнией Тора.

— Хочу, — шумно сглотнул он.

— Пророчество. Если бы старшие боги остались в этом мире и вступили бы в войну, то люди бы проиграли.

— Это естественно, — кивнул Хеймдаль, подтверждая очевидное.

— И тогда в этот мир не прибыл бы мой наследник, — продолжил Хронос.

— И что? — нахмурился Хеймдаль.

Он знал, что старшие боги не особо любят разговаривать с теми, кто ниже их по статусу, а потому терпеливо ждал продолжения. Он точно узнал голос и глаза, и это чувство, что рядом с тобой настоящая бездна, в которой легко бесследно исчезнуть, и не важно, что сам молодой император не внушал. В нем точно заточен дух бога времени, и этим всё сказано.

— И тогда некому будет спасти этот мир от демона обжорства Чермака.

Несколько секунд Хеймдаль переваривал услышанное. Выходило так, что выиграв битву за планету, они бы проиграли войну, но…

— Не верю. Старший Хрофт бы точно справился

— Белобог, — произнёс Хронос, и в памяти Хеймдаля тут же всплыла та история одного из старших божеств этого мира. Он сражался с каким-то чудовищем, которое то ли люди призвали, то ли оно само пробралось в наш мир.

— Хочешь сказать… — глаза Хеймдаля расширились от страшной догадки.

— Во время той войны реальность истончилась, и Чермак пробрался в наш мир. Белобог вызвался его прогнать и запереть в аду для демонов, закрытой реальности из которой могут выбраться только боги и те кого они возьмут с собой.

— И он…

— Белобог запер дверь, но был смертельно ранен, — равнодушно произнёс Хронос.

— Я не понимаю, — пожаловался Хеймдаль. — Если даже Белобог не смог одолеть того монстра, как сможет он? — Хеймдаль кивнул на тело в котором обретался Хронос.

— Это не важно. Пророчество чётко указало на него, — категорично, с холодом в голосе заявил Хронос, а Хеймдаль понимающе кивнул.

Старшие боги ревностно относились к своим сферам, он не раз и даже не два видел, как всеотец выходил из себя, когда Локи пытался ему что-то советовать на счёт управления Асгардом или подвластной ему человеческой колонии варваров.

— И что же теперь? — спустя почти минуту раздумий спросил Хеймдаль.

Глава 12

Идея Хроноса оправдалась. А ещё, я узнал в чем сыр-бор с загадочным исчезновением старших богов. Надо же, корень всего — пророчество Хроноса и то, что все старшие без всяких нареканий поверили в него.

«И что же нам с ним делать?» — задал вопрос Хронос в моей голове, когда Хеймдаль растеряно смотрел на меня.

— Ты предан Морфею, поэтому исчезни. Как только он падёт, я призову тебя на битву с Чермаком.

Непонимание ушло из глаз бога и тот решительно кивнул.

— Я откликнусь на ваш зов, — произнёс он и мгновенно растворился.

Если бы не следы, которые я могу видеть благодаря зрению мира энергий, мне бы в жизни его не догнать. Каждый его телепорт практически мгновенно затягивался, а сам пространственный след терялся в тысячах обманках, чтобы преследователи не имели представления куда он отправился.

Истинный мастер пространственного аспекта, с гигантским опытом.

— Так как я смогу победить того, кого даже Старшие не могли бы одолеть?

— Я не говорил, что они не смогли бы победить его, — покачал головой проявившийся рядом Хронос и добавил: — Но вероятность их победы была минимальна.

Я нахмурился. Не нравилась мне эта неопределённость, а ещё то, что старшие так просто послушались его. Что-то он им такое сказал… Никогда не поверю, что почти всемогущие боги так просто сдались и ушли из этого мира.

Но вслух я сказал другое:

— Ладно. Идём. Пришло время собрать войско.

Спустя один открытый портал я оказался посреди военного лагеря, внутри которого витал стойкий аромат магической мощи.

Князья прониклись ситуацией и действительно прислали сильных бойцов. Но помимо личной мощи, присланные бойцы обладали ещё одним немаловажным качеством — военной дисциплиной.

Не было ни суеты, ни шума. Княжеские дружинники занимались своими делами, львиная доля которых состояла из тренировок, причём по боевому сплачиванию. Командиры видимо смекнули, что их тут не просто так всех собрали и решили не терять время, повышая шансы своих подопечных на выживание.

Здесь же, в некотором отдалении от основного лагеря, расположились столпы империи. Без Игнатьева, что до сих пор оставался в коме, их было одиннадцать.

Я направился к ним, продумывая, о чём буду говорить. Удивительно, но на территории лагеря вообще не было снега и стояла тёплая, весенняя погода, что мне даже пришлось скинуть куртку.

— Величество, — с привычной полуулыбкой на встречу мне поднялся Даниил.

Все остальные последовали его примеру и тоже покинули длинный стол, за которым восседали и видимо, обсуждали сложившуюся ситуацию.

— Даниил, — вернул я ему полуулыбку и кивок. — Господа столпы, позвольте представиться…

— Мы знаем кто ты такой, — фыркнул один из мужчин, с лысой округлой головой и лёгкими, близко посаженными глазами. Веяло от него странно, словно лекарствами в больнице, таких запахов аспектов я ещё не ощущал.

— Я — Император Российской империи Алексей Николаевич Волкодав-Романов, — проигнорировал я его реплику и представился. — Надеюсь мы сработаемся, в противном случае, у империи появятся новые враги. А они у нас долго не живут. Исключение — Морфей, но это, как известно, подтверждает правило. — И от меня во все стороны волной разошлись цветные искры, которые вызвали искажения.

Никакой особой реакции, как и ожидалось, не последовало, но в глазах некоторых возникло заинтересованность, в других насторожённость, а вот Мелисса с Даниилом довольно кивнули. Но были и равнодушные, как же без них.

— Мы — столпы империи. Не император или князья, а мы, — продолжил тот, что с круглой лысой головой.

— Верно, — я изобразил улыбку краешками губ. — Вы — столпы, а я — и есть империя. И если столпы прогниют, то их заменят на новые.

После этого лысый притих. Я понимал, что у них у всех точно было что возразить на это, а потому не позволил устраивать неуместные диспуты:

— Мы здесь собрались с единственной целью — уничтожить врага Российской империи. Есть возражения?

Естественная тишина стала мне ответом, а что тут ещё скажешь? Они только что провозгласили что на них держится вся страна, и тут уже ничего не поделаешь, придётся воевать по моим правилам.

— И какой план? — пробасил Святогор, статный широкоплечий старик, чем-то похожий на Илью Муромца.

— Есть план, — кивнул я. — Слушайте.

* * *

Морфей медитировал над осколками Хроноса, но концентрация постоянно сбивалась. В голову лезли разные мысли, одна из главных — почему этот выскочка собирает войска на руинах Красноярска? Даже Святой лес полностью туда переселил. Они, конечно, прячутся под иллюзиями, очень сильными, но не для взгляда того, кто свободно видит сквозь главные обманы человечества — их сны.

Более того, они никак не укрепляют свои позиции, словно…

Морфей раскрыл глаза и зло усмехнулся. Приманка! Бывший Красноярск — большая ловушка для него и его армии! И эта иллюзия, все эти предосторожности, скрытность, всё для того, чтобы он с трудом их обнаружил и безоговорочно поверил бы!

Морфей взмахнул рукой, и перед ним вспыхнула карта империи. Множество городов, которые можно было бы уничтожить прямо сейчас.

Он мысленно позвал своего главного портальщика, благодаря которому вся его армия могла почти мгновенно перемещаться в любую точку.

— Хеймдаль, — произнёс в пустоту Морфей и по реальности пробежала рябь от зова.

Обычно бывший бог мировых врат почти сразу откликался, но сейчас было что-то не так. У него

— Хеймдаль! — Морфей вложил в зов частицу своей божественной воли, но ответа вновь не последовало.

Неужели Хеймдаль погиб в сражении со Святогором? Но это невозможно! Старик, конечно, тот ещё монстр, но по сути своей лишь гора мышц, не более. Хеймдаль не мог ему проиграть, никак. Да и Морфей бы ощутил смерть своего ближайшего последователя.

А значит, что-то не так. Бог сновидений усилием воли растворился в реальности и проявился в Нави. Здесь, в центре его силы, где он вернул себе божественное Имя, было точно так же, как и в Яви. Он лично построил здесь замок, что в точности повторял его собственный.

Морфей как обычно обратил свой взор вдаль, ища душу Хеймдаля. Не важно спал ли бывший бог врат или нет, отпечаток его сути обязательно найдётся.

И спустя десяток напряженных минут ему удалось разглядеть…

Но не суть своего ближайшего соратника. Не тёмная тень, переливающаяся как сам аспект пространства, над которым Морфей имел почти неограниченную власть, привела его в оторопь, а дух, что стоял рядом.

— Хронос? — неверяще прошептал он. — Но ведь я убил тебя своими руками. Этого не может быть…

Несколько бесконечно долгих минут он пялился на золотой, как песок, что лежал сейчас у его ног, дух Хроноса, и не был в силах поверить в реальность происходящего.

— Нет, это точно невозможно! — Морфей с удовольствием ущипнул бы себя, как это всегда делают люди, дабы проверить, не снится ли им невозможное, но увы, богу сновидений точно известно, где грёзы, а где правда. И то, что с Хеймдалем сейчас говорил сам Хронос, было истинной.

Морфей хотел бы сейчас ринутся на помощь соратнику, но у него не было волшебного сачка Гефеста, а других способов одолеть того, кто воплощает само время, он не знал.

— Хронос ведь сам попросил Гефеста выковать тот сачок и сделать его одноразовым, — прошептал Морфей вслух то, что пришло ему в голову только что, и его глаза в ужасе расширились. — Он знал… он всё знал… Но почему тогда?

В голове, будто встревоженные медвежьим рёвом, смертоносными осами роились вопросы, на которые Морфей не был в силах ответить. Он думал, что выскочка — потомок Хроноса, и был уверен в том, что бог времени не возродится.

— Тогда почему он не явился мстить? Или ещё рано? Он чего-то ждёт? Тогда чего? Песок! — Морфей вынырнул из Нави и уставился на расставленные по полу песочные часы с золотым содержимым. — А что это вообще такое? Если душа Хроноса осталось целой…

Морфею внезапно стало не хорошо. Он сгрёб останки Хроноса и прямо из реальности закинул их в одно далёкое и опасное место в Нави. При этом руки его непроизвольно дрожали, а сердце колотилось как бешеное.

— Нужно и у Мары забрать эту гадость! — внезапно вспомнил он и ринулся к своему хранилищу сокровищ, накопленных за долгую жизнь.

— Проклятая женщина ни за что не отдаст частицу бога времени, если я даже объясню ей все риски, — бормотал он, раскрывая магическую дверь, что находилась в его же комнате. — Нужно что-то подобрать равноценное, а иначе…

Он оборвал себя на полуслове, боясь даже произносить вслух такое. Он не был трусом, но и идиотом его назвать было нельзя. А только умственно отсталый будет держать у себя частицу ожившего старшего бога.

Наконец он нашёл нечто, что должно её сильно заинтересовать. Хотя Морфей и не хотел ей отдавать это, поскольку его всё устраивало. Но выбора нет. Возможные проблемы с Марой меркнут по сравнению с тем, что будет, если сюда заявится сам Хронос. Морфей видел, что душа старшего повелителя времени слаба и каким-то образом связана с выскочкой, но это лишь заставляет ускориться, а не терять бдительности. Старшие боги на то и старшие, что качественно превосходят младших.

Отбросив мысли, Морфей схватил артефакт и сквозь Навь помчался в комнату Мары.

* * *

Мара лежала на огромной кровати и разглядывала своё совершенное нагое тело в зеркале, что располагалось на потолке. Оно было весьма удобным для таких занятий, а ещё, ей интересно было наблюдать за собой со стороны при совокуплениях. Совсем недавно её покои покинул минотавр, вымотанный, но донельзя довольный. Чего нельзя было сказать о ней самой. Мара не чувствовала ровным счётом ничего и сексом занималась только из любопытства. А вдруг с очередным она что-то ощутит?

Но внутри всё было пусто. Словно могильный хлад, над которым она властвовала, проник в её душу и выжег ледяным пламенем любые положительные эмоции, кроме одной — удовлетворение от ярости.

Звучит странно, но так и было. Мара чувствовала тепло в груди только тогда, когда вымещала на ком-то свою ненависть, или когда этот выскочка в очередной раз её обыгрывал. Как в битве в окрестностях Святого Леса, когда её голем из наёмников был уничтожен Алексеем и его людьми. Он ещё тогда удивил её, использовав тень на самом деле, а не подражая, как было на соревнованиях между лесами.

Если он перестанет её бесить, то тепла в груди больше не будет.

Но она понимала, что в какой-то момент всё равно придётся свернуть парнишке шею, иначе он может вырасти в настоящего убийцу богов, и тогда она и это перестанет чувствовать.

Женщина скривила губы в жестокой усмешке. Выскочка скоро лишится головы и, если ей повезёт, а она приложит к этому все силы, происходить это будет медленно и у неё на глазах.

Внезапно в углу комнаты появился Морфей. Это были его владения, поэтому даже ей было трудно отследить его появления и исчезновения, но с тех пор как он ей подарил частицу Хроноса, ей стало плевать. Он не был врагом, во всяком случае пока у них была общая цель.

— Мара, — произнёс Морфей, и в его голосе она услышала тревожные нотки.

Такое происходило впервые на её памяти, поэтому она резко села на кровати и посмотрела на него.

— Что случилось? — настороженно, даже не пытаясь прикрыть наготу, спросила она.

Такие моральные ограничения, как стыд, её не касались, это был удел смертных. Именно они придумывают абсурдные правила, по которым им положено стесняться тела, данного

Глупые людишки.

— Тот осколок Хроноса ещё у тебя? — теперь Мара услышала напряжение и даже испуг в голосе бога снов.

— У меня, — ещё больше напряглась она.

— Предлагаю обмен.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Мара уточнила:

— Ты ведь понимаешь, что это должно быть нечто по-настоящему ценное?

Тут на лице Морфея появилась гримаса, и он протянул ей небольшой компас истины.

— Это одноразовый артефакт. Он приведёт тебя к тому, чего тебе не хватает.

Мара несколько секунд неотрывно смотрела на вещицу, что выглядела в точности, как самый обыкновенный компас, но внутри него чувствовалась сокрытая странная сила.

— С чего ты решил, что мне чего-то не хватает? — нехотя оторвала она взгляд от артефакта. — И откуда он у тебя?

— Это одно из последних творений Гефеста, — ещё сильнее скривился Морфей. — Ты и сама знаешь, что в тебе есть дыра, которую не заполнить ничем, как бы ты ни старалась. И этот компас позволит тебе вновь стать целой и намного сильнее.

Мара нахмурилась. Сначала Хеймдаль, теперь Морфей… Почему они все думают, что с ней что-то не так?

— Нет, — качнула головой она. — Я более чем целая.

На это Морфей закатил глаза и взмахнул рукой. Воздух задрожал, как при создании портала, но спустя секунду успокоился, а она увидела женщину, сидевшую напротив зеркала. Длинные, шевелящиеся словно живые волосы, и лицо… У неё было её лицо!

— Я сначала не понял, что с тобой. Ощущал пустоту внутри, незаконченность. Потом начал искать, но не особо активно, и лишь недавно обнаружил другую Мару. Но смог лишь издали увидеть через Навь. Она очень сильна в скрытии.

— С чего ты решил, что она часть меня? — сердце при этом предательски заколотилось.

— С того, что через Навь я вижу прежде всего души. И у вас очень похожие, но обе неполноценные.

Мара смотрела на своего двойника до тех пор, пока иллюзия, или что это было, не развеялась.

— То есть, без этого компаса, я её не найду?

— А надо ли тебе её искать? Компас не просто артефакт поиска, он сможет помочь вам встретится и воссоединиться. Он в некотором роде одноразовый исполнитель желаний определённой направленности. Если тебе это не принесёт пользы, или ты этого искренне не желаешь, он не станет вас сводить. Гефест создал эту вещь для Локи, который искал разбитые части своей души.

— Если артефакт у тебя, значит…

— Пришла война и его уничтожили одним из первых.

Мара несколько долгих секунд гипнотизировала артефакт, после чего выудила из своего личного подпространства песочные часы с золотым песком и кинула их Морфею. Тот ловко поймал и в ответ бросил ей на кровать компас, после чего мгновенно исчез.

— Такая ценная вещь… — пробормотала Мара, аккуратно беря артефакт в руки. В тот же миг она ощутила, как его непонятная энергия окутала её тело, а в голове будто возник вопрос: «найти?».

Она сглотнула и тихо прошептала:

— Найди то, чего мне не хватает.

В тот же миг стрелка на компасе крутнулась и замерла в одном направлении. Мара подняла голову и с удивлением обнаружила себя сидящей на полу в тёмной тесной комнате. Моргнув, она поняла, что это спальня, а на узкой, как и само помещение, кровати спят двое. Девочка и мать. А где же её вторая часть? Куда привёл её компас?

Женщина на кровати подняла голову и посмотрела в глаза Маре, и в этот миг всё стало предельно ясно. Перед глазами возникли воспоминания.

Как она впервые увидела императора Николая, как решила, что не сможет быть с ним, пока в её душе столько черноты, как разделила себя на две разные части, заставив одну из них всё позабыть.

— Как? — в темноте комнаты раздался так похожий на её собственный голос, в котором не ощущалось ничего кроме досады и раздражения.

— Компас Гефеста, который мне подарил Морфей. Он нашёл тебя, когда посчитал, что со мной что-то не так, — Мара даже сама не поняла как её рот открылся, и правда бурным потоком полилась из него. — Почему? Почему ты меня бросила? — внезапно на лице стало мокро, а глаза защипало.

— Потому что ты монстр. Чудовище, которое обитало во мне. Ты не способна любить, и твоя ненависть отравляла мою жизнь.

Мара, изначально бывшая тут, в этой комнате, теперь точно такая же, как и она сама, медленно откинула одеяло и поднялась с постели.

— Это потому, что ты разделила нашу душу! — воскликнула пришедшая Мара и с удивлением обнаружила что плачет. Именно так рыдали те, кого она мучила. И вот теперь она сама испытала это на себе, и ей это не понравилось.

— Нет. Даже когда мы были едины, наша сила превращала нас в чудовище. Хлад и смерть. Я отделила себя от чудовища оставив всю тьму в небольшой части своей души.

— А это кто? — пришедшей Маре внезапно остро захотелось узнать, что за ребёнок спал с её второй половиной души.

— Это моя дочь, — поморщилась её вторая половина.

— Значит дочь… От императора?

— Да. От Коли.

В комнате повисла тяжёлая тишина, от которой пришедшей Маре почему-то было невыносимо.

— Я хочу вернуться в тебя, — внезапно вырвалось у неё. Вся моя жизнь — бессмысленная гонка за мимолётной радостью ненавидеть. Я не могу больше так. Я устала. Я хочу вернуться. Я хочу умереть, — она внезапно упала на колени, а слёзы, которых было поначалу всего несколько капель, полились в два ручья. Раньше она бы никогда не призналась в этом и ни перед кем в мире ни встала бы на колени, но это… ведь это она сама — Мара! Только намного лучше, способная искренне любить. А не одинокая и всеми ненавидимая. Она больше не желала быть чудовищем.

Глава 13

Вторая, лучшая Мара молча смотрела на пришедшую Мару, а потом произнесла:

— Хорошо.

Пришедшая Мара подняла заплаканные глаза на свою вторую, лучшую часть.

— Так просто? — неверяще спросила она.

Мара понятия не имела откуда в ней это. Она в жизни никогда не плакала, а тут… Наверное близость своей лучшей части души так на неё повлияло.

— Да. Но когда мы это сделаем, мы должны будем позаботится о наших детях и помочь императору уничтожить Морфея, — решительно произнесла лучшая Мара.

— Нет, — внезапно для себя залепетала пришедшая Мара, — он слишком силён. Мы не сможем. Он нас убьёт. Он догадается о предательстве. А его соратники! Чего только Хеймдаль стоит! Он настоящий монстр! Даже мне не по себе от его ауры.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Мара чувствовала, что её лучшая часть удивлена.

— Тогда я согласна, — понялась она с колен, и с надеждой спросила: — А ты?

Даже сейчас, просто находясь рядом со своей лучшей частью, она ощущала как бездонная дыра в её сердце, которую она тщетно пыталась заполнить яростью и гневом, медленно затягивается. А ещё, впервые в жизни ей искренне не хотелось ненавидеть.

— Я же уже согласилась, — неожиданно тепло улыбнулась лучшая Мара. — Давай уже покончим с этим.

В тот миг компас, что до сих пор сжимала в руке Мара, рассыпался, а мир залил ослепительный свет.

— Мама? — сонно произнесла дочка и потёрла глазки.

— Всё хорошо, милая, всё замечательно, — ласково прошептала объединённая Мара, вновь принимая облик императрицы. — Спи. Завтра будет новый, прекрасный день.

* * *

«Мы не должны участвовать в этом сражении», — в голове возник голос Хроноса, ставшего в последнее время чересчур активным.

«И почему же?» — так же мысленно спросил я. Мне не нравилось, когда мной командуют, особенно всякие мутные призраки давно сгинувших богов.

«Время получить моё наследие, оставленное для тебя».

«Объясни нормально. Что за наследие такое и зачем оно мне?».

«Пески времени», — равнодушно пояснил он, но я чувствовал, что для Хроноса этот вопрос важен.

«Это что, как в „Принце Персии?“» — придал я удивлённый оттенок мыслям.

— Что за пески времени? — Хронос даже вылетел из меня, что говорило о многом.

— Игра такая была, на компьютере, старая. Там играешь за принца Персии, который использует магические пески времени. Они умеют манипулировать временем, отматывать его, а также трансформировать всё живое, если мне не изменяет память.

Несколько секунд Хронос пристально на меня смотрел и серьёзным тоном произнёс:

— Пески могут манипулировать временем, но это пустая трата их сил. Главная — моё наследие усилит все твои божественные способности бога времени.

— И почему эти пески появились только сейчас? Если бы ты дал мне их раньше, то проблем было бы меньше.

— Ты не был готов, — покачал головой Хронос. — Тогда ты ещё не открыл в себе божественность. Да и Морфей их прятал всё это время на своей территории, до которой нам не добраться.

— И что же изменилось? — кажется я уже догадался, но хотел услышать лично.

— Моя встреча с его ближайшим соратником, — кивнул он. — Если за другими ему сложно следить, когда те не спят, то за своими — легко.

— И он тебя заметил. А если вспомнить, что он убил тебя лично…

— То держать при себе мои частицы смертельно опасно, — закончил мою мысль Хронос и добавил: — Во всяком случае, он в это искренне поверил.

— Понятно, — кивнул я. — Но я не могу бросить своих людей. Не сейчас, когда Морфей готов ударить в любой момент.

— Даже когда на кону стоит твой шанс уничтожить Чермака? — впервые за разговор он искренне удивился, видимо проявление эмоций на лице, для него есть крайняя их степень.

— Никуда не убегут твои осколки, раз Морфей их выбросил.

— Это не так. Он их спрятал в знакомое тебе место, в которое можно попасть только через Навь.

Я помрачнел.

— Только не говори мне…

— Ад для демонов, обитель Чермака. Они сейчас должны быть у одного из демонических лордов.

— Погоди, — наморщил я лоб, — Чермак сказал, что он всех там пожрал. Да и ещё кто-то говорил, что он там один.

— Ад для демонов — место, где обитают такие же высшие сущности как сам Чермак. Там живут и более слабые демоны, которые полезны для высших в той или иной мере.

— А если Чермак поглотит твои частицы…

— Уверен, он уже штурмует оплот Лорда, и тот пока держится. Если он достигнет своего, то сможет получить временный статус бога.

— Только боги могут выбраться из ада для демонов, — вспомнил я слова Анубиса.

— Всё так.

Я скрипнул зубами. Морфей, тварь безответственная, трус бесполезный.

— Я переговорю со столпами, — кивнул я.

Всё это время мы беседовали с Хроносом в соседней комнате шатра, который поставили для командующего состава и столпов.

Вернувшись обратно, я удовлетворённо заметил, что меня послушались и никто не ушёл, как я приказал перед тем, как меня дёрнул Хронос для важного разговора.

— Я отправлюсь в измерение под, звучным названием «ад для демонов», — произнёс я, как только внимание всех переключилось на меня. — Морфей не сможет перейти к решительным действиям мгновенно, поскольку его главный портальщик больше не доступен для него.

— Вы убили Хеймдаля⁈ — воскликнул Святогор, который на своей шкуре испытал мощь этого древнего монстра от мира пространственных магов.

— Договорился, — уклончиво ответил я. — Но суть в том, что битва может начаться в любую секунду, и вам нужен тот, кто будет управлять ходом сражения.

Столпы империи, которых даже и людьми уже в полной мере невозможно было назвать, переглянулись. Каждый из них по натуре своей лидер или имеет гордыню размером с целый мир. И одно дело подчиняться императору, которому они поклялись служить, благо что клятва была привязана к тому, кто по праву крови и праву наследования занял трон. И совсем другое, подчиняться кому-то ещё.

— И кто же? — единственным, кто не нахмурился оказался Святогор, видимо, он не имел амбиций правителя из всех присутствующих.

— Я бы эту роль отдал Даниилу, но он один из вас, равный среди равных. Поэтому возглавит нашу армию другой человек, — я обвёл взглядом присутствующих, большинство из которых с любопытством смотрели на меня, и произнёс: — Илья Муромец. Он зарекомендовал себя как сильный одарённый и грамотный военачальник.

— Достойный муж, — кивнул Святогор. — Бились с ним в последней войне против богов.

— Я согласен, — поддержал меня Даниил, — В борьбе с темными волками, когда пришло время, он не сдался, а готов был пожертвовать собой.

— Согласен, — кивнул Пронин.

— И я, — откликнулся Вениамин.

— Пусть, — махнула рукой Мелисса.

— Мне всё равно, — пожал плечами Айдар.

Шесть из одиннадцати присутствующих, есть перевес. И пусть формально они мне подчиняются, но есть моменты, когда исполнители сами определяют нюансы своей работы.

И этот случай как раз был из таких, они обязательно исполнят приказ и сразятся не на жизнь, а насмерть с врагом, но сделают это так, как им хочется.

— Ну, и чего вы мнётесь, как девки перед первым разом? — встал высокий с узкими плечами и белыми без зрачков глазами мужчина в черном спортивном костюме с характерными белыми полосками. — Даже мне, слепому, очевидно, что Муромец — достойный человек, — голос у него был

— Ну, почему единственный, — хмыкнул в седую бороду Святогор.

— Тебя вообще к людям относить нельзя, — бесцеремонно заржал Евдоким, и что удивительно, засмеялись все, даже сам Святогор, ни капли не обидевшись.

— Ладно, пусть будет, — отсмеявшись, согласился круглоголовый, что был изначально негативно настроен по отношению ко мне, меня зовут Соловей Святослав Григорьевич, потомственный боярин, из Липетского княжества, обладаю силой ядов.

Так вот откуда этот травяной запах.

Затем все начали представляться, и самое удивительное, что никто, кроме Айдара и Игнатьева, что был сейчас в коме, не имели стандартного аспекта.

К примеру, Мелисса оказалась «ходящей по снам». Она могла манипулировать энергией Нави и могла черпать оттуда силу напрямую. А в самой Нави была почти неуязвима.

— Я иду с тобой, император, — заявила она после того, как описала свои способности. — В Нави, нет никого лучше меня.

— Нет, — качнул я головой. — Против вас выступит сам Морфей, которого ты, к слову, упустила.

Она прикусила от досады губу, цокнула языком и фыркнула, словно кошка.

— Ладно, — снисходительно ответила она. — Пусть будет так, но тогда я отправлю с тобой свою младшую сестру. У нас дар передаётся по женской линии. И пусть она не так сильна, как я, но в Нави с ходящим по снам всяко безопаснее чем без.

На это я не стал возражать. Более того, я и Мелиссу с собой взял бы, если бы не битва, в которой им всем придётся выложится на все двести процентов. Это я ощущал чётко, а вот будущий исход сражения разглядеть не мог — всё в тумане.

— А теперь время знакомства с новым командующим. Даниил, я рассчитываю на твою помощь и поддержку.

— Конечно. Сделаю всё от меня зависящее, — с привычной полуулыбкой произнёс менталист.

Я же набрал номер моего друга и пригласил к нам. Он вместе с дедом Антипом, Багратионом и моей дружиной проходил совместные тренировки с остальными бойцами из княжеств.

Выйдя на свежий воздух, я с радостной улыбкой встретил Муромца.

— Рад видеть твою руку целой, — улыбнулся он мне и спросил: — Зачем звал?

— Тут такое дело. Тебе стоит познакомиться со столпами империи.

— Большая честь. Говорят, среди них есть даже первый богатырь, правда его давно никто не видел, потому меня и называли все последним.

— Жив он и сейчас здесь, — кивнул я, — ладно идём внутрь.

Мы зашли в шатёр, пройдя «предбанник», и оказались под перекрёстными взглядами одиннадцати пар глаз. Сейчас от них исходила давящая аура силы. Ну, я и не рассчитывал, что они так просто примут нового командующего.

Интересно, что я ощущал их общую огромную силу, но давила она только на Илью.

Тот от неожиданности охнул, но не отступил. Сжав зубы так сильно, что я услышал отчётливый скрип, и вроде как даже хруст, он сгорбился и так простоял несколько секунд, словно статуя.

Затем во всё горло гаркнул:

— Ха!!!

И резко выпрямился, с вызовом глядя на столпов, которые в свою очередь с интересом рассматривали его.

— Илья, теперь ты новый командующий нашей армии. Поздравляю! — улыбнулся я, а тот у ответ подавился воздухом и закашлялся.

— Я? — с недоумением и зарождающейся тревогой посмотрел он на меня.

— Ты — достоин, — подтвердил я. — Но не переживай. Даниил, сильнейший менталист в мире, будет тебе помогать. Но общий ход битвы за тобой. Пообщайся со всеми столпами, узнай их сильные и слабые стороны и подумай, как лучше всего применить их в общей стратегии.

Я окинул взглядом сильнейших одарённых империи, если не мира, и добавил:

— Слушайтесь Илью как меня. Если в войске не будет централизованного командования, мы проиграем. А я сделал всё, чтобы этого не случилось. Не подведите меня.

Ещё раз хлопнув по плечу Илью, я ободряюще сказал:

— У тебя всё получится. Верь в себя так же, как я верю в тебя, — и уже Мелиссе, — где там твоя сестра?

— Уже у шатра, — с загадочной улыбкой произнесла она.

— Хорошо, — кивнул я и вышел на улицу. Может, мне нужно было ввести Муромца в курс дела, но Илья взрослый мужчина и воин с огромным опытом, он разберётся.

Да и Даниил ему обязательно подскажет в случае чего, он должен хорошо знать характеры столпов и как с ними общаться, менталист он, в конце концов, или погулять вышел.

На улице меня ожидала неожиданность.

— Доброго дня, ваше величество, я — Лиза, сестра Мелиссы. — Миловидная блондинка с внушительным бюстом и причёской Мерлин Монро уважительно поклонилась, открыв замечательный вид на декольте.

Был в этом такой громадный контраст, и я не имею ввиду внешность, где Мелисса яркая брюнетка с карими глазами, в противовес голубым глазам и светлым волосам Лизы, а в манере поведения, и как подозреваю, характере в целом. В Лизе не было ни высокомерия, ни грубости, лишь уважительный тон и субординация. Даже это декольте не вываливалось и виднелось минимально, если та не наклонялась.

— Рад знакомству, Лиза, — улыбнулся я. — Нас ждёт весьма опасное и неприятное путешествие. Ты в курсе, куда мы идём?

— Сестра сказала, что вам нужен проводник в Навь, — пожала она плечами. — На этом всё.

— Понятно, — кивнул я. — Мы с тобой отправимся в измерение, под названием «ад для демонов» или как-то так.

— Клетка для демонических душ? — вскинула она свои светлые, без капли макияжа, брови. — Для чего вам туда? — а спустя секунду спохватилась и спокойнее продолжила: — Ваше величество, это место крайне опасное, никто ещё оттуда не возвращался. Хроники нашей семьи об этом говорят прямо.

Я хмыкнул:

— Мне известен один человек, что побывал там и вернулся.

Глаза блондинки расширились. Всё же как внешность бывает обманчива. Когда я её только увидел, решил, что она из тех женщин, что во всю пользуются своей красотой, а тут и намёка на флирт нет.

— И кто же он? — в её руках возник небольшой блокнот и ручка.

— Я, — широко улыбнулся я.

— Но… — захлопала она ресницами, такими же светлыми, как и брови.

— Но у нас ограниченное количество времени, — продолжил я за неё.

— К-конечно, — потупила она взор и поспешно спрятав блокнот, открыла нам проход в Навь.

Шагнув под своды изумрудного неба, я осмотрелся. Сегодня была безоблачная погода, поэтому под ногами раскинулось бесконечная синева, в глубине которой виднелась темнота космоса.

— Прошу, возьмите меня за руку. Так мы быстрее достигнем «клетки», — густо покраснев, подала она мне маленькую ладошку.

Я не стал умиляться её смущению, дабы не вгонять в краску ещё сильнее, а просто коснулся

— Закройте глаза, а то может стать плохо, — сконфужено предупредила меня Лиза.

— Переживу, — мне было искренне интересно посмотреть на то, как мы станем передвигаться по Нави. Будет ли это так же, как с моим клинком, где я оказался в каком-то подпространстве из смазанных цветных линий с другим, отличным от реального, течением времени. — Вперёд.

— Х-хорошо, — снова запнулась она и сделала шаг.

Картинка перед глазами изменилась, а может это изменился сам мир, и меня резко потянуло вперёд. Краски не смазались, наоборот, они стали чётче, детальнее в тысячи раз. Несмотря на ощущение запредельной скорости, реальность вокруг сменялась медленно, давая мне возможность в подробностях разглядеть различные сцены.

Сначала было два кошмара. Не знаю откуда я был уверен, что это творения Морфея, или кого-то из его братии, почитал на досуге в интернете, что у моего врага до войны были родственники, которые так же могли повелевать снами. Выглядели они откровенно отвратно. В голове сразу возникла ассоциация с чудовищами Говарда Лавкрафта. Два сгустка плоти, где виднелись человеческие конечности, глаза, рты в большом количестве, при этом они хаотично росли без какой-либо системы или логики. Одна тварь рычала на десяток голосов, а вторая, наоборот, стонала, рыдала и ещё бог знает что из неё доносилось.

Но проблема была не в том, что они мерзкие, а в моём разогнанном до предела восприятии, что впечатывало в мозг все детали тел этих существ. Одно слово — мерзость.

— Кошмары, — услышал я шёпот Лизи.

На что молча кивнул. К горлу подступил комок, а еда из желудка запросилась на выход от этого зрелища.

А потом картинка стала меняться. Твари стали трансформироваться, а вместе с ними и всё остальное.

Передо мной возник огромный дворец. Перед ним на коленях стояли существа, которых можно было описать одним словом — демоны.

Глава 14

Вокруг дворца, который возник передо мной, раскинулся безграничный космос, но не с далёкими, как я привык, небесными телами, а очень даже близко расположенными.

Над дворцом, который больше всего походил на огромный белокаменный Диснейленд с множеством башен и остроконечных крыш, нависло гигантское солнце, но при этом почему-то оно не сжигало всё вокруг, а лишь давало приемлемое для глаз освещение.

Демоны же стояли на коленях перед дворцом на площади и не смели поднимать рогатых в основном голов.

Внезапно высокие, не менее трёх метров в высоту, массивные двери распахнулись, и из дворца вышел одинокий человек одетый на манер султанов. Белый, расшитый золотом тюрбан, белоснежные, как у эмиратских шейхов одеяния и короткая чёрная борода.

Мужчина неспешно вышел перед демонами и поднял руку, на которой красовался на вид тяжёлый и громоздкий перстень.

— Это Соломон. Повелитель и победитель демонов, — услышал я шёпот Лизы.

— А мы можем здесь остановится? Я бы с ним потолковал.

— Можем. Но он намного сильнее любого смертного, и по рассказам даже старшие демоны, что равны старшим богам, не могли с ним справиться. Некоторых он уничтожил, других запечатал в своё кольцо, сделав рабами.

Внутренний шёпот предвидения молчал, а потому я решился.

— Давай попробуем, — кивнул я.

— Как скажете, ваше императорское величество, — покорно произнесла Лиза, и мир стал терять нарочитую чёткость, возвращаясь в обычное состояние.

Ну как я мог пройти мимо Соломона? Я читал про него ещё в своём мире. И по тем старым сказкам это не просто выдающийся человек, он — истинный пример для подражания. Человек, который своими силами добился силы богов. Разве не чудо, что я его встречу вживую?

На этой позитивной ноте в моей голове, мы проявились в десятке метров от Соломона. При этом демоны даже не шелохнулись.

— Ходящая по снам, чего тебе нужно? — сходу без расшаркиваний спросил он властным голосом, от которого даже мне захотелось вытянуться, словно солдат при генерале.

— Мы идём спасать миры от Чермака, — вместо Лизы ответил я. Он ведь повелитель демонов и должен знать обжору.

Он впервые посмотрел на нас, и я сглотнул. У него не было глаз в привычном понимании этого слова, вместо них у Соломона было два чёрных провала в бездну, в глубине которой тускло мерцал свет.

Как там говорится, если долго вглядываться в бездну, то она начнёт всматриваться в тебя в ответ? М-да, отвести взгляд желание было огромное, но я усилием воли не позволял себе это сделать. Люди, которые добились всего, в первую очередь уважают равных или тех, кто не отступает перед трудностями, узнавая в них себя прежних.

— Любопытно, — спустя секунду, что мне показалась вечностью, произнёс Соломон, и его глаза вдруг стали обычными человеческими, хотя и с красными зрачками, но это уже мелочи жизни. — В твоём подчинении одна из ходящих по снам и на тебе метка Чермака. Кто ты такой?

— Я — человек, что жаждет стать сильнейшим и не допустить, чтобы Чермак смог вырваться из своей тюрьмы.

Он несколько секунд смотрел на меня, после чего покачал головой:

— Ты уже не совсем человек, но ты и не бог, — он поднял бровь, — но и не полубог. Кто ты такой?

— Для чего тебе это? — мне решительно не нравилось его любопытство на счёт моей персоны.

— Хочу понять, — он склонил голову по птичьи, — что такой таракан забыл у меня в доме. Ты действительно думаешь, что тот ничтожный ненасытный слизень меня интересует? Я встречался с Чермаком, с этим скользким, ползучим гадом. Он тогда от меня сбежал, пожертвовав всем своим телом, что успел нарастить, — закончил он с кривой усмешкой на лице.

И это меня взбесило. Даже не знаю почему, обычно я более сдержан, но как есть.

— Он в аду для демонов и стал намного страшнее, поглотив тысячи демонических душ. Когда он вырвется оттуда, то начнёт пожирать миры и решив, что уже достаточно силён, обязательно явится к своему обидчику, от которого с позором сбежал. Если ты привык оставлять врагов за спиной, то я — нет, — не отводя взгляда произнёс я.

Он с минуту молча изучал меня, после чего громко, так,

Когда он с трудом прекратил смеяться и утёр слёзы, неожиданно сказал:

— Извини, парень, просто я уже не говорил несколько десятков лет ни с кем, кроме слуг и демонов, которые тоже мне служат. А тут заявился ты, да ещё и не сломался под моим взглядом бездны. И это твоя тирада по поводу Чермака и врагов… Нет, ты всё, по сути, верно говоришь, — его тон полностью изменился, словно передо мной стоял другой человек, адекватный и эмпатичный, а не зазнавшийся монстр в людском обличии. — Ладно, пошли в дом. Я угощу тебя виноградным нектаром, и ты мне расскажешь, как именно прожорливый бес может сбежать из клетки демонических душ.

— Мне нужна клятва, которую подтвердит моя ходящая по снам, — не сдвинулся я с места. Мама говорила, не доверяй незнакомцам, а обширный опыт работы в полиции многократно подтвердил жизненную необходимость соблюдения этого простого, на первый взгляд, правила.

— Вот как, — без злобы хмыкнул он. — Ты знаешь, чем я прославился?

— Мудростью, — сразу ответил я, хорошенько покопавшись в памяти.

— Всё так, — кивнул он. — Вижу в тебе я силу и мудрость, что со временем поможет тебе достичь твоей цели, а потому, вот тебе мой дар.

В его руке возникло обычное, скрученное из медной проволоки кольцо.

— Это на крайний случай, когда другого пути не будет. А теперь отправляйся в клетку. Чермак уже штурмует стены лорда, на территории которого оказались осколки времени. Ты должен это остановить. Ступайте.

Кольцо резко метнулось ко мне и намертво закрепилось на среднем пальце. При этом никакого дискомфорта или внутренней тревоги я не ощутил.

— Благодарю за подарок, — с уважением поклонился я, поняв, что до этого были лишь проверки. Первая — на силу духа, а вторая — на ясность разума. Всё, как и в легендах об этом мудреце, он там всегда всех судил справедливо, и я оказался не исключением.

— И ходящую по снам туда не бери, — бросил он на прощание. — Удачи, Волкодав.

— Спаси… — я с удивлением уставился на него, а Лиза уже утащила меня дальше.

Откуда он знал мою фамилию? И то, что я приду? Если подумать, он построил свою демоническую армию ровно в тот момент, когда мы «проходили» мимо. Но опять же, внутри всё спокойно, а если не доверять своим инстинктам, то кому можно?

* * *

Великий мудрец вздохнул и мечтательно улыбнулся.

— Сопроводите Волкодава до клетки. Если понадобиться, положите жизнь, защищая его. Ясно?

— Как пожелает Повелитель демонов Соломон, — прогремел голос сотен глоток, после чего его армия стала таять, растворяясь в Нави.

Глядя на это, Соломон вспоминал тот странный визит Хроноса и его искренний рассказ. О том, как вечный бог устал и хочет умереть. Но не как обычно, а по-настоящему, окончательно. Нужно было всего-то подготовить колечко и через несколько столетий построить своих демонов на площади перед дворцом.

Конечно же, Соломон не удержался от проверки наследника времени, и тот с достоинством её выдержал. Сначала он показался просто смелым глупцом, но после его речи стало очевидно, что каждое слово было произнесено с расчётом на его, Соломона, гордость человека, ставшего равным богам своими силами.

Но кое в чём парень прав. Если Чермак вырвется, ничего хорошего не случится, так что, на наследника Хроноса надейся, и сам не зевай.

Насвистывая песенку первых богов, что давным-давно услышал в храме, он облачился в чёрно-золотой доспех и шагнул вперёд. Он не станет мешать парню и будет ждать у выхода. Если Чермак всё же вырвется, то ненадолго.

* * *

Илья Муромец смотрел на столпов. А они в ответ рассматривали его самого, словно невиданную зверушку. И от этих взглядов ему было не по себе.

— Илья Иванович, — с играющей на губах улыбкой обратился к нему сильнейший менталист империи. — Как будем действовать?

Илья благодарно кивнул ему за то, что помог начать, и заговорил:

— Сейчас вы расскажете свои сильные стороны, — он благоразумно не стал упоминать при столпах империи о том, что у всех без всяких исключений имеются и слабости. — А также как и где вы видите себя в грядущей битве.

После этого диалог всё же состоялся, и у них получилось провести полноценное рабочее совещание перед генеральным сражением.

Общими усилиями они разработали стратегию, в которой Илья будет играть роль координатора, а Даниил станет его голосом, который будет обеспечивать доставку приказов прямо в мозг столпам.

Когда всё было решено, они разошлись по своим позициям, чтобы в любой миг начать битву.

Последним уходил Даниил. Он задержался у выхода из шатра и, повернув голову, сказал Муромцу:

— Алексей бы никогда не выбрал вас на такое важное дело, если бы не был уверен в вас так же, как в самом себе.

После чего покинул шатёр, оставив новоиспечённого командира сильнейшей армии империи, если не мира, наедине со своими мыслями.

— Ты обещал мне сражение, и я его получил, — пробормотал он, вспомнив их первую встречу у него в магазине. — И куда более масштабную, чем я мог только вообразить.

На этом Илья выдохнул, хлопнул себя с громким звоном по щекам, после чего встряхнулся и вновь стал перечитывать набросок плана, что они составили вместе. План, конечно, не мог быть подробным, но тот факт, что Алексей каким-то чудом смог отобрать у Морфея способ разом обрушить им на головы своё войско, позволял предпринять кое-какие меры заранее.

* * *

— Ваше величество, — опустив глаза в пол, произнесла Лиза. — Позвольте пойти с вами. Там же тоже Навь, а я в ней очень хороша, почти как сестра.

Мы стояли у чернеющей пропасти размером с океан, у которой невозможно было разглядеть край.

Я обернулся к ней и поднял лицо за подбородок, вглядываясь в её голубые глаза. Красивая чертовка. Девушка при этом шумно задышала.

— Ты выполнила порученное. Теперь моя очередь. Помоги сестре в борьбе с Морфеем. Она хоть и сильна, но у бога снов целая армия кошмаров.

— Х-хорошо, — на выдохе произнесла Лиза.

Я улыбнулся ей и, разведя руки в стороны, сделал шаг назад и спиной полетел вниз, глядя как Лиза испуганно и удивлённо смотрит на меня. Я подмигнул ей, после чего тьма поглотила всё.

Здесь не было ничего, даже гравитации, поэтому ощущение падения тоже испарилось.

Я провёл так несколько секунд, после чего решил действовать.

Золотой клинок появился у меня в руке, и я взмахнул им перед собой, словно прорубая путь мачете сквозь амазонские джунгли.

И это сработало. Передо мной возникла цветная

Несколько мгновений я провисел в мире смазанных цветных линий, после чего меня резко выплюнуло, и я камнем полетел вниз.

Какое-то время я падал, отчаянно кувыркаясь в воздухе и не в силах остановить это. В голове даже промелькнула мысль о том, что это будет самая нелепая из возможных смертей, сломать шею при спуске в ад.

В итоге: я больно приложился обо что-то, затем ещё и ещё, пока не оказался на земле.

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на лесной поляне, очень похожей на ту, на которой я очутился, когда попал в новый мир после своей смерти.

Некоторое время я приходил в себя, ощущая боль, казалось, во всём теле сразу, затем со стоном поднялся.

Хорошо, что не взял с собой Лизу. Что, если бы её способности здесь отказали? Не даром же Соломон предупреждал. А в то, что он мне желал зла, я не верю. Хотел бы убить, сделал бы это прямо там и уверен, никакая ходящая по снам меня бы не спасла.

С трудом поднявшись, я осмотрелся. Лес, тишина, солнце пригревает. До идеальной картины не хватало пения птиц и стрёкота насекомых, а потому…

Я вновь взмахнул клинком, желая развеять наведённую, и судя по ударам об ветки, вполне материальную иллюзию.

Вот только сколько бы я ни махал, лес не исчезал, хотя от моего меча в воздухе и оставались золотые разрезы.

Я с удивлением посмотрел на клинок, затем на окружавший меня лес. Я что, попал куда-то не туда? Это точно клетка для демонов?

— Чего размахался, окаянный? — внезапно раздался в тишине старческий скрипучий голос.

Я быстро огляделся. Говоривший явно прятался за деревьями, не рискуя выходить к человеку с оружием.

— Да вот, думаю, как бы эту иллюзию развеять.

— Тьфу на тебя, дуралея! — закаркала старуха, видимо это у неё такой смех. — Ты что ж, морок от правды отличить не могёшь?

Манера речи, интонации, специфическая лексика…

— Вы кто, бабушка?

Несколько секунд стояла тишина, а затем в метре от меня из-за дерева вышла сгорбленная, одетая в черные оборванные тряпки, старуха с клюкой, из которой росли мелкие листочки.

— А ты кто таков будешь⁈ — прищурилась она.

— Волкодав я, Алёшей звать, — и даже сам не зная почему, добавил: — Добрый молодец, на битву с Чермаком иду, да одного из местных владык защитить.

Ну, когда я заберу осколки Хроноса, то Чермак мгновенно потеряет весь интерес к тому лорду, на территории которого они оказались.

— Вот как! — взлетели её густые седые брови, что чуть свисали и касались сморщенных щёк. Она почесала свой большой, почти непропорциональный размеру головы, нос, и кивнула своим мыслям: — Тогда идём, добрый молодец, я тебя в баньке попарю, накормлю, спать уложу, а на утро с новой силой отправишься ты в свой великий поход. Ибо то, что ты собираешься сделать, истинный подвиг. А сейчас, — она окинула меня взглядом, — только голову сложишь.

Не веря в реальность происходящего, я поклонился:

— Спасибо, бабушка.

— Яга я. Пойдём, тут избушка моя недалеко.

На сколько я помнил, Бабу-ягу убил Раскольников своим топором, тогда как она оказалась здесь? Ведь она потомок богов, разве нет?

— Бабушка Яга, а как вы здесь оказались? — всё же не удержался я от вопроса, благо мы не спеша, с учётом её небольшого роста, двигались по лесу. — Вы же не демон.

— А кто такие демоны? — задала она мне встречный вопрос.

Немного поразмыслив, я ответил:

— Волшебные существа, олицетворяющие пороки людей.

Конечно, я скорее всего был неправ, поскольку информацию подчерпнул из книг своего прошлого мира, а в настоящем я никогда не интересовался демонами. Только одним, и то — поневоле.

Вновь каркающий смех разнёсся по лесу:

— Вот же вы человеки, истово веруете, что всё мироздание вокруг вас пляшет.

Я на это промолчал. А что тут скажешь? Если в моём новом мире люди не единственный разумный вид, то в моём прежнем человек — высшая степень эволюции.

Хотя и здесь, взять ту же Зевану с её отцом, хоть они и относят себя к расе богов, но физиология и магические способности вполне человеческие, за исключением возможности обращаться в зверей. И тут я не уверен, что люди на такое не способны. Скорее всего, кто-то изучил и тоже смог обращаться.

Яга немного помолчала, после чего вздохнула:

— Всему вас молодёжь учить нужно. Демоны— это сущности, в которых концентрация привычки сильнее всего остального.

От этих слов я чуть не остановился. Серьёзно? То есть, демоны — это ближе к механизмам, чем к живым существам. Чермак пожирает всё вокруг, а вот Яга помогает путникам и, наверное, ест некоторых из них, если не всех.

— И какая же у вас привычка? — спросил я и сжал рукоять клинка.

— Моя… — она окинула меня быстрым взглядом, и видимо заметила моё напряжение, — … я помогаю достойным и пожираю не достойных. А когда была война с людьми, то человечество вело себя не достойно. Нападало на деревни потомков богов и даже вырезало целый народ зеленокожих.

— И как вы оказались здесь? — от этих слов я напрягся только сильнее. Кто знает, по каким критериям она выбирает достойных и тех, кто сгодится на ужин.

— Пришёл ко мне один из ваших. Просил даров, а я посчитала его недостойным, и мы с ним сцепились. Он тогда меня топором своим и убил. Так я здесь и оказалась.

— И как же понять, достоин я или нет?

Лес был не густым, поэтому мы легко прошли сквозь него и вышли на новую полянку, на которой возвышалась трёхэтажная черная как уголь изба. Интересно, если приказать избушке повернуться ко мне передом, а к лесу, естественно, задом, будет ли эффект?

Глава 15

Я вырос на народных сказках, где почти в каждой так или иначе фигурировала Баба Яга со своим жилищем на курьих ножках. А потому, поддавшись порыву, с широкой улыбкой воскликнул:

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, к ко мне передом!

Но ничего не произошло. Дом даже не пошевелился.

— Дурень, — хмыкнула Яга, — избушка и так уже стоит к нам передом! Куда ей ещё поворачиваться⁈ — После чего вновь каркающе засмеялась.

И правда, что-то я не подумал о такой очевидной вещи. Дверь, куда более чёрная

Яга, всё так же посмеиваясь, зашагала вперёд, а я остался на месте, не спеша следовать за ней. Всё же, сказка сказками, но даже там Ягу частенько изображали настоящим чудовищем, и слепо входить в её жилище — не самый умный поступок, как не крути.

Подойдя к двери, она замерла, тяжело вздохнула и обернулась:

— Ты пришёл сюда с благородной целью. Я не особо сильна в волшбе, моя стихия — зелья да травы, но даже мне очевидно, что ты не лжёшь. Может не договариваешь, но это нормально. У каждого из нас есть что-то за пазухой. Главное, сердце… — после чего она обернулась ко мне и её обычные глаза на миг налились тёмно-жёлтым, — … оно должно быть чистым. И не важно к какой расе ты относишься. Всяк, кто приходил ко мне с чёрным сердцем, умирал.

— А тот, кто вас топором убил? — она его сочла недостойным, но я не ощутил ничего такого от Раскольникова, когда лично встретился и вместе с ним сражался против тёмных волков.

— Тогда, — она вновь тяжело вздохнула, — мой взор был затуманен ненавистью к людскому племени. Сердце его было чистым, но он считал меня врагом. Думал, что я как дракон чахну над златом, да служу Чернобогу верной службой. Не знаю откуда он это взял, но тогда нам было не до разговоров. Я ему даров не дала, отречься от Чернобога отказалась, а вступила в неравный бой, который проиграла. — Она немного помолчала и добавила: — Но я более не ношу в себе гнева на ваш род. Здесь, в этом проклятом месте, я нашла свой покой. И пусть порой приходится отваживать разных залётных, в остальном, всё спокойно.

Я несколько секунд пристально вглядывался в морщинистое лицо старухи, после чего кивнул:

— Я наследник бога времени Хроноса. Я не смогу прямо сейчас уничтожить Чермака, но смогу спасти лорда, стены которого сейчас штурмует эта тварь.

Старуха впервые за нашу встречу улыбнулась без каркающего смеха, и мне показалось, что искренне.

— Давно у меня не было в гостях молодых старших, это великая честь, — и она склонилась почти до земли. — Идём в дом. У нас много работы.

Я не чувствовал в её словах фальши, как и во взгляде, а потому рискнул и вошёл внутрь.

Я ожидал вполне конкретной обстановки: тёмная, маленькая комнатка с русской печью, завешенная различными сушёными ингредиентами, на подобии тушек лягушек и различных корений, и с маленьким, как в старых банях, окошком.

Но реальность, как часто бывает, отличается от наших представлений, а от фантазий и подавно.

— Располагайся, наследник, — доброжелательно произнесла Яга и указала на стол.

Жилище Бабы Яги оказалось просторным домом с большими окнами, чистыми полами и стенами из светлого дерева. Посередине стоял дубовый массивный стол, в углу располагалась винтовая лестница на верхние этажи, а в противоположном — печь. Но не та, на которой путешествовал Емеля с его щукой, а совсем другая. Это была просто металлическая дверка, вмурованная в стену, отделанная в круг красным кирпичом.

Я бы так и не понял, что это печь, если бы ни видел таких полукругов с дверкой раньше.

Сев за стол, на который была постелена белая с кружевами скатерть, я с любопытством стал наблюдать за тем, как старушка принялась хлопотать у печи. Она открыла дверку, и я ощутил, как температура в комнате мгновенно подскочила на десяток градусов и стала быстро расти.

Яга взяла небольшой ухват, который обнаружился прислонённым к стене, и вытащила из ревущего пламени чёрный горшок. Делала она это уже будучи в толстых рукавицах, поэтому не боясь обжечься. Открыла крышку и втянула аромат.

— Не подойдёт, — покачала она головой, после чего закрыла печь.

При этом, по комнате разнёсся такой невероятный аромат картошки с грибами, что рот молниеносно наполнился слюнями, а живот требовательно заурчал.

— Пахнет вкусно, — не сдержался я.

Старуха бросила на меня смешливый взгляд и кивнула:

— Если тебе нравится, тогда нужно добавить немного пряностей.

После чего вытащила из своих рваных одежд какую-то травку, похожую на петрушку, и стала отрывать от неё лепестки, кидая в горшок и что-то неразборчиво приговаривая себе под нос. Затем она вытащила ещё какую-то зелень, которую я не смог опознать, и тоже добавила в блюдо. При этом с каждой такой травкой непонятно чего, запах картошки с грибами становился всё насыщеннее.

Я сразу вспомнил, как мы с дедом ходили в лес, набирая при этом целые корзины белых и сыроежек. Последние особо мной ценились за то, что их ножки можно было съесть сразу после того, как ты их нашёл и срезал. Потом мы шли домой и вместе чистили картошку, мыли грибы. После чего всё это резали, и дед жарил. Затем со свежим квасом, который дед сам настаивал в трёхлитровой банке на подоконнике, и белым, хрустящим хлебом, что пекла соседка и делилась с нами, мы всё это с удовольствием уплетали.

От этих воспоминаний, которые не могли испортить никакие откровения призраков, что выдавали себя за моего почившего деда, во рту стало больше слюней, а на сердце теплее.

— Вижу, ты любитель грибочков с картошечкой, — довольно кивнула Яга. — Уже почти готово, погодь чуток.

Она выдвинула из стола небольшой ящичек и достала оттуда большую деревянную ложку, которой стала неспеша перемешивать еду в горшке, при этом постоянно что-то неразборчиво приговаривая. Ей богу, классическая деревенская ведьма из дедовских рассказов.

Закончив, она подошла к небольшому комоду, что стоял за лестницей и я его сразу не заметил, и вытащила оттуда тарелку, кружку и кувшин, в котором оказался квас.

Последним был хлеб, но не белый как в моём детстве, а черный, блестящий и ароматный. Рядом на столе очутилась горчица и резанное на тонкие пластинки сало с идеальной долей мяса в каждом кусочке.

— Для расслабления мышц? — последним старуха вытащила прозрачную бутыль с красной жидкостью внутри. — Вишнёвая настойка, сама делала, — с гордостью заявила она.

— Спасибо, хозяйка, но я не буду такое.

— Больной, чо ли? — взлетели её кустистые брови.

— Жизнь такая, всё время голову в трезвости заставляет держать, — улыбнулся я.

— Такой молодой, — с сочувствием покачала она головой. — И девки поди никакой не завёл?

— Тут успел, — кивнул я.

Бабка оживилась и, пододвинув стул, села рядом.

— Ешь, а потом расскажешь, как познакомились, — в глазах Яги в этот момент вспыхнул огонь любопытства, какого я не заметил при упоминании своего божественного статуса наследника времени.

Я поднялся со стула и низко поклонился женщине:

— Благодарю

Она несколько секунд в тишине удивлённо смотрела на меня, затем в её глазах что-то изменилось, и она в тарелку, что уже дышала паром картошки с грибами, сыпнула ещё что-то похожее на золотой невесомый порошок.

— Ешь, соколик, сил набирайся, а потом расскажи про невесту свою, потом и баньку справлю тебе добрую. А завтра утром покажу тебе путь к лорду Валекесу. Нынче его земля страдает от проклятущего обжоры.

Ещё раз поклонился и приступил к трапезе.

Запахи меня не обманули. Всё было очень вкусно, прямо как в детстве. Сало таяло во рту, хлеб же дополнял и усиливал вкус, как и квас, а вот главное блюдо заставило мои вкусовые сосочки улететь в космос. Вот он, гастрономический оргазм, а я думал это всё байки тех, кто тратит на экзотические блюда миллионы, дабы оправдать своё безумное расточительство.

Минуту спустя тарелка была пуста, а живот полон. Я с трудом дыша, откинулся на стуле.

— Это было очень вкусно.

— А как полезно, — улыбнулась она вполне обычной улыбкой. — Я готовила для себя из того, что дал лес и что сама вырастила. А для тебя добавила травок, чтобы твой хрупкий организм принял еду демонов. Она насыщена волшебной силой.

Я посмотрел на пустую тарелку, прислушиваясь к себе. Вроде всё нормально, без изменений.

— Спасибо, — поблагодарил я её. — С детства такого не ел.

— Вот и славно, — проскрипела старуха, словно несмазанное колесо. — А теперь время для баньки. Вот только… — она задумчиво и оценивающе окинула меня прищуренным взором, — … как бы ты не помер от моей баньки. Это в мире людей у меня банька для богатырей была, считай, что и не было её. А здесь настоящая, для демонов.

— Не узнаю, пока не попробую, — улыбнулся я. Любопытно, что за баня такая.

— Тогда следуй за мной, — кивнул она и не торопясь пошла к лестнице.

Удивительно, но никакой магии я не заметил за всё время знакомства с Ягой. Всё она делала руками, разве что печь, в которой горело запредельное пламя, и то, горшок не сам выскочил к ней, а пришлось использовать ухват. Интересная бабулька, конечно. И баня у неё подозреваю самая что ни на есть обычная, во всяком случае внешне.

Поднявшись, я не ощутил тяжести в животе, наоборот, всё тело было словно пушинка.

Поднимаясь по лестнице вверх, я думал о том, что мир куда более многогранный чем мне всегда кажется. Когда думаешь, что уже узнал его достаточно, обязательно появляется нечто невероятное.

Второй этаж оказался небольшим, точнее комната, в которую мы вошли. Лестница уходила дальше вверх на третий этаж, а передо мной появилась массивная деревянная дверь с ручкой из сухой ветки. Пол и стены были такими же светлыми и деревянными, как и на первом этаже.

— Вот, значится, банька моя. Заходи, а как почуешь что силы на исходе, сразу же выходи. Чем дольше продержишься, тем сильнее закалена будет твоя душа, а тело, обретёт большую прочность. Но помни, если передержишь, помрёшь. Душу разорвёт.

— Спасибо, бабушка, — я вновь низко поклонился ей.

Та на это хмыкнула и вытащила из своих одежд несколько ягод, на вид черной смородины.

— Вот, скушай, они тебе придадут силы выдержать первый жар. Он всегда самый сложный.

— Спасибо, бабушка, — новый поклон, и я с благодарностью принял ягоды, без раздумий отправив их в рот.

Я не знаю почему, но ощущал ненормальное доверие к ней, а мои поклоны — лишь заслуженное уважение к той, что веками помогала людям и была ими уничтожена. Пусть там было всё неоднозначно, но это не меняет факт. Баба-яга всегда направляла богатырей и героев, помогала, давала хлеб и кров. Сердце чувствовало, что так правильно, и я не стал с ним спорить.

Я взялся за ручку и потянул на себя. Дверь не шелохнулась. Удивлённо обернувшись, заметил на лице Яги насмешку.

Хмыкнув в ответ, я приложил силу и с трудом отодвинул деревянную преграду на несколько сантиметров. Из образовавшейся щели тут же пахнуло жаром, да таким, что я чуть непроизвольно не отшагнул назад.

— Это предбанник, — со смехом в голосе прокомментировала она. — Чтобы до пара дойти, надобно сначала дверки открыть.

То есть, это не основной жар? Серьёзно⁈

— Я баньку для себя топила, у меня кости старые, любят погреться.

— Конечно, бабушка, — кивнул я, прикладывая все силы, чтобы сдвинуть неподъёмную дверь дальше в сторону. — Бабуля моя, царствие ей небесное, всегда мерзла, даже летом шубе ходила.

Яга моргнула и как-то по-другому посмотрела на меня, после чего прокашлялась, словно прочищала горла перед важной речью и сказала:

— Ты сынок не мускулами, а головой работай.

— Благодарю, бабушка, — отозвался я и в тот же миг перестал тянуть.

Значит, нужно головой работать? Тогда…

Я представил, как двери передо мной сами распахиваются, и меня обдаёт жаром. Ничего не изменилось. Тогда так. Я мысленно приказал двери открыться, снабдив мысленный посыл не терпящей возражений волей. Вновь ничего.

Стоп. В этом доме Яга совсем не пользуется магией. Можно вспомнить её слова о том, что она прежде всего травница, и решить, что старушка просто не способна на прямую манипуляцию с силой. Но может всё несколько иначе. Что если это её дом — мобильная зона антимагии? В Нави существуют такие зоны, где работает либо не вся магия, либо вообще никакая, это нормально для этого слоя реальности.

Я окинул внимательным взглядом небольшую комнату, где из мебели была лишь лестница наверх. Отпустив ручку, я шагнул к лестнице, и за ней обнаружил метлу. Интересно, Яга на ней летает?

Взяв хозяйственный инструмент, я взвесил его в руке. Веса должно хватить. Тут же заметил характерный след на черенке.

Вернувшись к замершей неподвижно двери, приладил метлу, как рычаг и потянул. Со скрипом, но дверь поддалась, и уже спустя минуту я вошёл внутрь.

Очутившись в предбаннике, ощутил, как по коже побежали мурашки. Такое всегда бывало у меня, когда оказывался в слишком жарком помещении, уж такой организм, и с переселением в новое тело это не изменилось. Хотя, какое оно уже новое? Лицо я своё почти сразу вернул, да и рост тоже подтянулся. Так что можно смело говорить, что это моё тело, улучшенное магией.

Я шагнул к новой двери и замер.

— Сынок, — услышал я сзади явно обеспокоенный голос Яги. — Тебе не обязательно туда идти. Посиди в предбаннике, тут

— Спасибо бабушка. Но моя цель… — я схватился за дверную ручку и тут же отдёрнул руку, поскольку та была раскалённой несмотря на то, что тоже была деревянной, как и первая. — Моя цель, — повторил я и сжав зубы снова схватился за ручку. Из глотки вырвался то ли вой, то ли рык, но я не разжал, намертво схватившись за ручку, — … стать сильнейшим в мире! Во всех мирах!

В этот миг вокруг меня вспыхнули цветные искры, а за спиной неверяще пробормотала Яга:

— Ты изменил свою цель всей жизни… Как такое возможно? Никогда о таком не слышала.

— Цель осталась прежней! — Удивительно, но руку больше не жгло, лишь фантомные боли прокатывались по телу. — Изменился масштаб. Раньше я хотел стать сильнейшим в мире, а теперь — во всех мирах!

На этом я резко дёрнул дверь, и она распахнулась, обрушив на меня неудержимый поток раскалённого пара.

Я закричал, но при этом и не думал отступать.

— Ни шагу назад, — прорычал я и заставил тело, что сейчас находилось в агонии, двигаться вперёд.

* * *

Когда за этим богатырём русским захлопнулась дверь, Яга устало выбралась из предбанника и прислонилась к стене. Медленно сползая вниз, она не могла до конца поверить в увиденное только что. Откуда у этого юноши такая воля?

Она сама никогда дальше предбанника не заходила и вообще никогда не думала, что в саму баню можно войти.

Она вспомнила, как однажды пришёл к ней бог кузнец Гефест и предложил сделать пристройку к её бане, что сейчас она назвала предбанником.

Но перед этим сделал ей новую печь, в которой оставил свой вечный божественный огонь, после которого вся приготовленная пища, даже из самых обыкновенных продуктов, получала чудесные укрепляющие и оздоровительные свойства. А уж когда она готовила из волшебных продуктов, получались настоящие шедевры, один из которых за несколько секунд съел этот странный человек.

А ведь даже для людского сильного одарённого должно было хватить половины порции, чуть больше для прямых потомков богов, но не полностью.

Да так съел, что она в нем не заметила никаких отклонений, хотя его должно было лихорадить от количества, плотности и высочайшего качества поступившей в организм энергии. Но нет, парень просто поблагодарил и отправился в баню.

Яга поморщилась, вспомнив как после своей работы Гефест, что буквально жил среди огня и печей, выбрался из созданной им бани, тяжело дыша и обливаясь потом.

Яга не ненавидела людей, но и облегчать им жизнь не собиралась. Её «привычка» помогать путникам, что когда-то давно из ведьмы отшельницы, одиноко живущей в лесу, сделала из неё демона, не позволила ей отравить парня или как-то иначе навредить. Даже сейчас, она всей душой надеется, что он выживет, хотя по правильному, должна истово желать его смерти. Но раньше она думала, что привычка появилась у неё, а сейчас… Яга не уверена кто у кого, она у привычки, или привычка у неё.

Никто из пришедших после не смог открыть эту дверь, ни у кого не хватило силы воли. Да и какая там может быть сила, когда от жары в предбаннике кровь сворачивается прямо в венах.

— И ведь стервец ничего кроме воли не использовал! — как это часто бывало с ней, Яга пробормотала вслух то, что у неё было в голове.

Жила она одиноко, поэтому лучшей собеседницы чем она сама, было не сыскать.

Спустя минуту из предбанника пыхнуло таким жаром, что глаза тут же заслезились. Яга с кряхтением поднялась, и в этот момент дверь предбанника с грохотом распахнулась, и из облака пара вышел Алексей, наследник Хроноса. Он был полностью обнажён, а от тела исходил такой пар, словно он из жара не в тёплое помещение вышел, а на январский мороз.

Парень нашёл её взглядом и улыбнулся.

— Хороша… Банька… — выдохнул он, а в следующий миг его глаза закатились, и он рухнул на пол.

— Невозможно, — прошептала Яга и подумала о том, что неспроста всё же именно люди выиграли войну, ох неспроста.

Глава 16

Город Ильмирион, над которым властвовала Лорд Амелия Кровавый Оскал, внешне выглядел совершенно мирным. Высокие стены, от которых вверх уходил прозрачный энергетический барьер, смыкающийся непроницаемым для врагов куполом над головами жителей, так же мерцал ровным светом, а не мигал от сыплющихся со всех направлений атак.

Вокруг города раскинулась настоящая пустошь, а в десятке километров текла река с водой фиолетового цвета.

Ещё дальше изумрудной полоской виднелся лес, свидетельствуя о том, что тюрьма для демонических душ куда более живое место, чем можно было подумать, исходя из названия и того, что здесь заточён вечно голодный Чермак.

С высоты птичьего полёта, город представлялся громадной круглой крепостью, а под волшебным барьером невозможно было разглядеть, что делают его жители. Но не сложно было догадаться, чем заняты демоны, когда в их дом собрался Чермак.

Я сделал круг, резво правя метлой полученную на время ступу и так и не нашёл никаких признаков демона обжорства.

Был вариант, что он уже внутри, вселился в кого-нибудь и прошёл за барьер, но это выглядело не реалистично. Местные выжили как раз потому, что знали, кто с ними здесь заперт.

Так что нет.

Яга перед моим выходом немного рассказала о местных реалиях, и особенно про вот такие неприступные города-крепости. Тайное проникновение в такой практически невозможно, либо грубой силой, либо в качестве гостя через главные ворота. Но здесь тоже имелся важный нюанс. Как и у людей, у демонов не каждый мог стать гостем.

Я приземлился недалеко от громадных металлических ворот, к которым вёл подъёмный мост через ров метров в двадцать ширину. Причём заполнен он был не водой, а чем-то кислотно зелёным, напоминавшим серную кислоту.

Принюхиваться я не стал, памятуя о том, что пары могут тоже оказаться ядовитыми. Поэтому, прикрыв нос рукавом рубахи, что мне подарила Баба Яга, я уверено зашагал по мосту.

Когда я был на полпути, со стороны ворот раздался женский голос:

— Кто такой? От кого? Куда? К кому?

Посыпались на меня вопросы, но я был готов к этому, опять же, благодаря Яге.

— Я от Яги из северного леса, иду к Лорду Амелии Кровавый Оскал, с дарами и просьбой.

Так было положено, дарители всегда честно заявляли о своём намерении что-то попросить.

Несколько секунд стояла тишина, после чего голос продолжил:

— Пролей свою кровь в ров.

Я удивлённо вскинул брови. Вот так просто?

Нет, по

Я выполнил требуемое, обнаружив непонятный факт, что на мосту, как и в избе Бабы Яги, тоже не работала магия.

Вытащив из ножен кинжал, что дала на прощание Яга, точно зная, что меня ожидает, я сделал надрез и пролил несколько капель вниз.

Зелёная жижа внизу забурлила, а потом резко успокоилась.

— На тебе есть его метка, как и на большинстве свободных демонов, но ты не в его власти, — провозгласил уже другой женский голос, после чего врата с диким скрипом стали подниматься вверх.

Интересно, это они специально, чтобы выводить из равновесия нежданных, какие ещё могут быть в демоническом аду, гостей, или просто у них тут нет элементарной маслёнки?

Я стоически вытерпел это испытание на прочность. Вот если бы они воспроизвели скрежет металла о золу, которую дед выгребал из печки, вот тогда я бы может и сорвался, а так, вполне терпимо, хоть и мало приятного.

Спустя, наверное, минуты три, ворота наконец-то поднялись, за ними показались ещё одни, а перед ними две высоких смуглых женщины, с длинными, ниже поясницы, каштановыми косами, на кончиках которых блестели металлические лезвия. В руках они напряжённо сжимали кривые длинные сабли, а в глазах читалась решимость пустить их в ход.

Не знаю, хотела ли Яга изначально угробить меня, но в итоге всё разрешилось наилучшим образом, и теперь я знал, что делать дальше, чтобы девушки не пустили в ход свои острые железки.

Я медленно вытащил из кармана мешочек и сказал:

— Это доказательство.

Яга сказала, что там особая трава, которую выращивает во всей клетке только она. И как только стражи это подтвердят, то проблем со входом в город у меня не будет.

Но, как и бывает со мной, всё пошло… не по плану. Совсем.

Безжизненная на первый взгляд пустошь за моей спиной поплыла рябью, молниеносно меняясь в море черных щупалец.

Зло ругнувшись, я спрятал мешочек обратно и материализовал золотой клинок, благо он везде и всюду работал без перебоев.

— Ворота! — закричала одна из женщин и те стали стремительно закрываться, не успев полностью открыться.

Я стиснул зубы и, сделав несколько взмахов клинком, отправил разноцветные полукольца в щупальца, что уже оказались на мосту и теперь с трудом двигались, словно попали в невидимую паутину. И сразу же со всей скоростью рванул в город.

Когда до ворот осталось буквально пару метров, я понял, что не успею до их закрытия.

Не долго думая, я метнул клинок, и тот чётко вонзился в каменный пол, а в следующее мгновение на рукоять обрушились черные зубцы.

Врата скрипнули, но остановились.

Я же сделал мощный рывок и щучкой нырнул под замершей махиной врат, и как только оказался внутри, тут же развеял клинок.

Хоть и звучит всё это долго, по факту произошедшее уместилось в пару секунд, за которые щупальца, порубленные моим клинком, всё же смогли преодолеть сопротивление моста и почти коснуться меня самого. Ещё бы чуть-чуть, и я бы точно не успел.

Но в итоге врата обрушились на щупальца, сначала пригвоздив их к земле, а после черные извивающиеся тентакли стали быстро сереть и рассыпаться серым прахом.

— Вот поэтому я и не люблю чужаков, — раздался голос привратницы, что приказала закрыть врата перед моим носом.

Я, конечно, их винить не буду и всё понимаю, я для них никто, чужак, а вот если Чермак ворвётся в город, то будет настоящая катастрофа.

— Волкодав, — повернулся я с улыбкой. — А вас как могу называть, прекрасная леди?

Настроение, не взирая на столкновение с Чермаком, было игривое.

Девушка наморщила лоб, силясь понять, о чём я вообще говорю, после чего из-за её спины раздался громкий, раскатистый смех, к моему удивлению, тоже женский.

Громадная, размером с Пронина, если не больше, с густыми рыжими кудрями, что словно у одуванчика окружали её голову, и внушительным бюстом. Крепко сбитая, затянутая в лёгкий кожаный доспех. От неё веяло мощью и… женщиной. Удивительно, но если бы я не знал, где нахожусь и кто здесь заперт, то подумал бы, что это богиня плодородия. Ее всегда изображали с пышными формами, правда без бицепсов, но это уже на волю скульптора.

— Значит, наш новый гость мужчина, да ещё и с божественным оружием, которое и великий мост не смог сдержать, — широко улыбаясь абсолютной белизной ровных зубов, произнесла она. — Ещё и тварь эту щупливую покромсать успел. Славный воин. Идём э… поговорим о жизни.

— Как я могу к вам обращаться, леди? — удивительная женщина, и если бы я не был уже почти трижды женат, то обязательно постарался бы остаться с ней наедине.

Нет, я не любитель дам сильнее и крупнее меня, но эта… Была в ней чарующая энергетика, которая бывает только у сильных духом женщин, что никогда не унывают.

— Фаина, дочь Файна, внучка Фаина, демон любви на поле битвы. Раньше была смертной, — представилась она и увидев моё озадаченное лицо, заливисто расхохоталась: — Видимо люди понятия не имеют, как рождаются и живут демоны и кто мы вообще такие.

— Люди⁈ — озадаченно повернулась к Фаине та, с длинными косами, что так и не представилась.

Вообще интересно, что они прислали одну Фаину, вместо отряда на защиту от возможного проникновения Чермака, да и я не могу им внушать доверия.

— Идём, Волкодав, пропустим по кружечке, расскажешь мне, как там реальный мир поживает, что изменилось. А потом и к лорду отправимся. У тебя ведь настоящий дар от старой ведьмы?

— Конечно, — кивнул я, не спеша вновь вытаскивать на свет траву. Яга предупредила, что для демонов она похожа на амброзию, мало того, что усиливает способности, так ещё и даёт испытать настоящий кайф без получения зависимости.

— Ни разу не пробовала, даже интересно, — хмыкнула Фаина и бросила на меня заинтересованный взгляд.

— Если ваш лорд поделится, — пожал плечами я и получил новую порцию звонкого и зычного смеха.

— Я уже и забыла, когда в последний раз так смеялась, — утёрла она слезы.

Мы шли по широкой, вымощенной брусчаткой, чистой улице. Слева и справа жались друг к другу небольшие одноэтажные домики.

Но не вполне человеческого вида жилища удивили меня, а прохожие. Во-первых, они все оборачивались на меня, многие даже останавливались и пытались коснуться, а во-вторых, все они были женщинами. Не монструозными существами с чертами женской

— Я думал это город демонов, — задумчиво произнёс я и, глядя на мою спутницу, добавил: — Почему вы внешне не отличаетесь от людей?

— Демоны — это духи привычки, — внезапно посерьёзнела Фаина. — И обычно ими становятся люди, в ком привычка стала настолько сильна, что захватила всё его существо. Но есть и другие, сгустки коллективных эмоций, настолько сильных, что обрели материальное воплощение.

— Чермак — такой случай? — догадался я

— Верно, — кивнула она, и её локоны забавно колыхнулись, словно пух у одуванчика.

Мы немного помолчали, и она продолжила:

— Чермак родился в умирающем от голода мире, куда пришла магия. Так рассказывала лорд. Там жили не люди, а разумные осьминоги, поэтому он такой мерзкий.

Я вспомнил громадное лицо из тентаклей и поморщился. Действительно, отвратный монстр, каких поискать.

— Согласен. Как-то я с ним сталкивался и еле ноги унёс.

— Даже так? — она удивлённо посмотрела на меня. — Интересный ты мужчина, Волкодав.

— Кстати об этом, почему у вас тут одни женщины?

Фаина помолчала несколько секунд, после чего произнесла, чуть понизив голос, словно не желала распространяться:

— Мужчине нельзя доверять. Большинству уж точно. Среди вашего брата, предательство — норма, а верность — уникальная черта и часто расценивается другими мужчинами как слабость.

— Ну, тут зависит от общества, — покачал я головой.

— Не важно, где рождается осётр, он всегда будет осётром, — горько улыбнулась она. — А ещё вы жестоки, подчас без всякой на то причины. И поэтому лорд решила, что нам не нужны мужчины. Они приходят конечно сюда, но не дольше чем на три дня. Если женщина желает, она может уйти с ним, но ни один мужчина здесь не остаётся жить.

— Ясно, — кивнул я и по-новому осмотрелся. Целый город амазонок! Кому расскажу — не поверят.

Фаина внезапно остановилась и сказала:

— Мы пришли, вот дом лорда.

Я проследил в направлении её пальца и поражённо распахнул глаза. Перед нами был обычный, одноэтажный домик, с красными стенами и зелёный покатистой крышей. Перед домом раскинулась небольшая лужайка, огороженная низким декоративным заборчиком.

Коричневая дверь распахнулась, и на небольшом крылечке появилась воздушная женщина.

Нет, она не состояла из воздуха, как можно было бы подумать, с учётом её демонической природы. Нет, она была вполне человечной, а вот энергетика, что от неё исходила, заставляло сердце биться быстрее.

И почему её называют Кровавый Оскал? Решительно не понимаю.

— Фаиночка, кто это с тобой? — словно хрусталь, зазвенел её высокий голос.

— Это Волкодав, посланник старой ведьмы из леса, обладатель божественного клинка и… человек.

— Как интересно, — с теплотой улыбнулась лорд и незаметно для глаза оказалась рядом со мной. Несколько мгновений она изучала меня, медленно обходя вокруг, после чего сказала: — Какой интересный юноша, сильный для своего вида, и сексуальный. Ты принёс мне от Яги посылку?

— Вы действительно лорд этого города? — решил уточнить я.

— А что, — улыбнулась она вполне дружелюбно. — Есть сомнения?

— Я хочу лишь удостовериться, — пожал плечами я. — Мне нужно увидеть кровавый оскал.

Несколько секунд стояла тишина, а Фаина в этот момент заметно напряглась.

— Хорошо, — сверкнула глазами Лорд и с недоброй улыбкой добавила: — Только потом не плачь. Я предупредила.

На это я молча кивнул. Яга рассказала мне, что я должен сейчас увидеть, но лишь в общих чертах, подытожив рассказ ёмким: «ты сразу поймёшь».

Мир внезапно дрогнул, перед глазами поплыли кровавые пятна, свет померк, а из-под верхних, окрашенных ярко красной помадой губ, выдвинулись аккуратные белоснежные клыки.

Она открыла рот и заговорила потусторонним, низким, грубым голосом, что отличался от её прежнего так же сильно, как различаются огонь и вода:

— Люди моего мира веками рассказывали страшилки детям про вампиров. Я родилась с редким заболеванием, при котором клыки растут слишком быстро. Я не была вампиром, но дети вокруг так сильно меня боялись, что я не могла найти друзей, а моя мать водила меня к разным знахаркам и служителям веры.

Она прервалась, а я не мог отвести взгляда от её пышущих жизнью пухлых губ.

— И в какой-то момент я сама поверила в то, что являюсь монстром из детских страшилок. И однажды вкусила человеческой крови. С того дня я стала демоном. Я не буду тебе рассказывать все нюансы того, что именно тогда случилось, знай только одно — я убивала лишь тех, кто не был достоин жизни.

— Дай угадаю, — с болью попытался я сглотнуть несуществующую слюну в пересохшем горле, — это были в основном мужчины?

— И те женщины что им уподоблялись, — тут она грустно вздохнула и гипнотическое наваждение исчезло, а в реальность вновь вернулся свет.

Я судорожно выдохнул, а Фаина, что оказалась рядом подала фляжку.

Я мотнул головой и вытащил из-за пазухи свою. Никогда не пейте из чужой посуды, особенно когда вокруг демоны.

На мой жест Фаина ни капли не обиделась, а даже наоборот, одобрительно покивала.

А ведь Яга дала мне эту воду, точно зная, что она мне пригодится. Благо я по пути сюда побывал в местах, где была магия, и смог проверить жидкость аспектом жизни.

То ли старая предугадала мою небольшую паранойю, то ли это её привычка не вредить путникам, во всяком случае напрямую, но вода оказалась насыщена энергией жизни, что сейчас было очень кстати.

В итоге, как только я осушил половину фляжки, сразу почувствовал улучшение состояния. Видимо, это заметила и Амелия Кровавый Оскал.

— Яга угостила? — проницательно спросила она.

— Почему вы так решили? — взыграло у меня любопытство.

— Только её отвары достаточно быстро восстанавливают энергию после того, как кто-то увидел мои зубки, — и она обворожительно улыбнулась, но уже без вампирских клыков. — Особенно в стенах Ильмириона где привычная волшба почти не работает.

— Хорошо, — кивнул я и вытащив мешочек с травой протянул его Амелии.

У той глаза вновь сверкнули, но в этот раз в них вспыхнуло пламя предвкушения. Я даже на миг подумал, что она вырвет мешочек у меня из рук, но лорд демонов сдержала порыв и аккуратно, будто хрупкий хрусталь, двумя пальчиками подхватила посылку. Раскрыла при мне горлышко и втянула запах носом.

— Амелия… Лорд, — с жаром произнесла Фаина и вплотную подошла к правительнице.

— Конечно, — слегка улыбнулась та, тон у неё был какой-то больной, да и великанша Фаина тоже выглядела пришибленной. Ох, неужели это всё-таки не просто приятная травка и она вызывает…

— Идёмте в дом. Не стоит на улице показывать траву ведьмы северного леса.

На этих словах она повернулась спиной и, заманчиво виляя бёдрами, отправилась к своему дому.

Хотя нет, она скорее дефилировала, будто модель на подиуме, а не одна из могущественнейших лордов демонов.

Глава 17

Внутри оказалось уютно. Светлый диванчик, тех же тонов стены и шкафы, а ещё камин и кресла. Наверное, в зимнюю пору очень здорово вот так проводить время — с чашкой горячего чая, глядя на умиротворяюще трещащее пламя.

— У вас тут мило, — искренне произнёс я.

Амелия обернулась на меня и спустя миг благодарно улыбнулась:

— Не каждый мужчина способен оценить обстановку.

— У вас были странные мужчины, — покачал головой я.

Фаина на мою реплику хмыкнула, а Амелия как-то иначе посмотрела на меня, словно под другим углом разглядывая.

— Что же вас привело к нам? — она села на диван и взглядом предложила мне устроиться рядом.

Я не стал отказываться и присел на диван. Яга меня сразу предупредила, что смысла в обмане Амелии нет. Даже недосказанность она почувствует, но это уже другая история. У каждого свои тайны и это вполне нормально, если они не касаются безопасности города, конечно. А тут именно что касается, и даже очень.

— Я прибыл сюда за осколками Хроноса. Именно из-за них сюда ломится Чермак. И вскоре он соберёт всю свою тушу и ударит всем что у него есть.

Секунды три обе женщины пристально рассматривали меня, после чего Амелия спросила:

— И что же ты будешь с этими осколками делать, позволь узнать?

— Я — наследник Хроноса, — пожал я плечами. — Сначала поглощу их, а потом разберусь с обжорой.

В комнате вновь повисла тишина, которую вскоре нарушил слитный женский смех двух демониц.

Когда женщины отсмеялись, то Амелия, с трудом дыша, проговорила:

— Мальчик, ты же понимаешь, что Чермака пытались уничтожить старшие боги, вошедшие в силу. Какие шансы у того, кто только в начале пути?

— Пока не попробую, не узнаю, — пожал я плечами. — Тем более что все эти боги, имели свои ограничения.

— А у тебя таких не будет, если ты поглотишь пески времени?

— Моя цель, — улыбнулся я, — стать сильнейшим во всех мирах и, если эти частицы станут обузой, я избавлюсь от них.

Улыбки, что до этого оставались на лицах женщин, словно ветром сдуло.

— Это ведь не просто пустые слова? Не просто бахвальство? — внезапно заговорила Фаина, что до этого валуном возвышалась за плечом Амелии, а теперь нагнулась, заглядывая мне в глаза.

— Верно, — кивнул я. — Это обещание, которое я дал самому себе и которое намерен сдержать.

Можно было бы добавить избитое: «любой ценой», но я, как юрист, знаю цену словам, а магия эту цену удесятеряет, в этом я уже не раз убедился.

И тем не менее, я добьюсь желаемого способами, которые допустит моя совесть и никак иначе, а если кто-то предложит более короткий, но противоречащий моим принципам путь, я просто найду новый. И так будет всегда.

— Значит, ты не шутишь, — не мигая, словно вынесла вердикт, произнесла Амелия, и затем, как-то плотоядно посмотрела на меня.

— А вы, Амелия, какую имеете привычку, что вас сделала лордом целого демонического города? — решил я сменить тему.

Не то, чтобы мне не нравилось обсуждать меня, но есть одно простое правило — чем меньше другие о тебе знают, тем больше у тебя шансов выжить. Сейчас эти демоницы мои союзницы, а завтра Чермак прорвёт оборону и сожрёт их, получив все воспоминания, и обо мне в том числе. Конечно, я не знаю, возможно ли это в реальности, но с демоном, способным сожрать целый мир, нужно предполагать худшее.

— Моя привычка — это нагонять всепоглощающий ужас на своих врагов. По молодости, — она натянуто улыбнулась, — с это силой было много хлопот, поскольку я не могла её контролировать. Но со временем мне удалось исправить этот изъян.

Немного поразмыслив над услышанным, я согласно кивнул:

— Страшное оружие, в умелых руках, конечно же.

Немного помолчали.

— Ты ведь понимаешь, что я не могу отдать тебе их просто так? — заговорила Амелия.

Собственно, я так и думал, потому как у всего есть своя цена. И мне интересно, какую назовёт она. А потому спросил:

— И что же вы хотите?

Она пристально на меня посмотрела и произнесла:

— Доказательство решимости.

Я молча поднял бровь, ожидая объяснений.

— Ты должен отправится за стены и показать нам свою силу. Чермак ещё собирает своё тело вокруг города и пока не очень силён. У тебя есть шанс сразится с ним. Там, за рвом, действует вся возможная магия.

— Если я проиграю, он получит божественную силу…

— И тогда ему не будет дела до нас, — перебила меня Амелия. — Он сразу отправится пожирать миры.

Я несколько секунд пристально разглядывал женщин и, не найдя в них ничего, кроме холодного расчёта, сказал:

— Три минуты, как только я перейду ров. После этого я вернусь за стены, и ты отдашь мне пески времени.

Она удовлетворённо кивнула и произнесла:

— Клянусь, если Волкодав, наследник бога времени Хронос, продержится за рвом три минуты, я отдам ему частицы Хроноса, именуемые так же пески времени.

Я поднялся.

— Ты пойдёшь сейчас? Не желаешь взять какое-нибудь оружие? Доспехи? — удивилась Фаина.

— У меня оружие есть. А если там действительно работает вся магия, то и доспехи тоже будут, — и посмотрев на Амелию, широко улыбнулся. — До скорой встречи. Готовьте мои пески времени.

Конечно, я понимал, что всё будет не просто, но надеялся. Ведь не могло же случиться так: я им волшебную чудо траву, а они мне песок. Нет! Так не бывает! Со мной во всяком случае.

И вот теперь я вновь должен встретится с той тварью один на один.

Я шагал обратно к воротам, а в голове возникли воспоминания о пережитой «баньке» Яги. Вот же старая ведьма, это же надо то место так назвать! Могу поклясться, она сама в жизни дальше предбанника не проходила, даже дверь не открывала. Откуда у неё в избушке вообще появился этот филиал ада?

В голове сами собой всплыли воспоминания…

Мир плыл вокруг, но я с удивлением разглядел полок и печь, а ещё здесь были веники и даже тазы! Это меня настолько поразило, что я на какой-то миг даже забыл о почти нестерпимом жаре. Всё выглядело в точности, как в бане у деда. Даже температура была похожа, с учётом того, что я ходил в дедовскую баню ещё

На этот раз я тоже опустился вниз и немного выдохнул. Не сильно, но стало легче.

Внезапно в голове всплыла одна фраза, которую я где-то слышал: «Бог даёт лишь те испытания, что нам под силу. Даже если они поначалу кажутся невыносимыми».

Я секунду переводил дух на полу, затем сжал зубы и полез на скамейку. В голове от этого финта загудело, а в висках застучало.

Когда в глазах перестало двоится, я предпринял попытку подняться выше.

— Через тернии к звёздам, да? — прошипел я, рухнув на скамейку обратно и с трудом удержавшись, чтобы не отправиться на пол, где было полегче.

Ещё немного подышав, я ощутил, как в груди стал разливаться холод, а в голове возник голос Аспида.

«В тот день, когда ты смог обуздать доспех моего отца, я подумал, что это мой шанс вернуться. Однажды, когда твоя воля будет сломлена, я собирался занять твоё тело и начать жить, — говорил он так, будто прощался. — Но глядя на то, как твоя душа становится с каждым мгновением сильнее здесь, в печи Гефеста, я понял. Даже если уничтожат целый мир и всех, кого ты когда-либо любил, ты всё равно продолжишь сражаться. Я не герой, и уж тем более моя воля и близко не стоит рядом с твоей по твёрдости, но зато я могу уйти красиво. Так, чтобы ты помнил меня. Может повезёт, и мой дух, как и дух Алёны, тоже отправится на перерождение. Прощай, император людей! Для меня было честью биться с тобой бок о бок!»

— Постой, — вскричал я. — Что ты…

Из груди вырвался змей с головой птицы, раскинул передо мной крылья и прокричал:

— Вперёд! Лезь выше! Я не смогу помочь тебе там, но разделяющий барьер охладить смогу, но лишь на миг!

— Спасибо! — улыбнулся я и пообещал. — Я не забуду тебя!

— Ты показал мне, что можно стремится к силе, не жертвуя товарищами и не предавая. Этого достаточно.

Аспид замерцал, а температура понизилась. Я тут же рванул вверх и оказался на полке, подпирая головой потолок.

— Удачи… — донеслось снизу, и я увидел, как фигурка Аспида истаяла в воздухе, обратившись в белое облачко.

Я хотел было ответить ему, но в этот миг охлаждающая сила моего фамильяра окончательно развеялась, и на меня обрушился такой жар, какой я не испытывал за всю свою жизнь.

Говорят, что в аду жарко? Видимо, они никогда не бывали в настоящем пекле, что проникает в самые кости. Я заревел раненным зверем, голова закружилась. А ещё я ощущал, как образуются волдыри ожогов по всей коже. Клянусь, если выживу, больше никогда не буду есть раков, которых варят заживо. Стоит на секунду самому оказаться на их месте без всякой магии или защиты и…

Мысль оборвалась, а перед глазами потемнело.

Кажется, я всё равно помру здесь.

Не знаю, сколько прошло времени, но каким-то чудом я пришёл в себя. Воздух всё так же был не пригоден для жизни, а полок, на который я лёг, хотя точнее завалился в приступе беспамятства, жёг раскалённой сковородкой щеку. Остального тела я уже не чувствовал. В горле пересохло настолько, что даже кричать от боли не было сил.

В голове возник голос Хроноса:

«Получается, жертва Аспида всё же была напрасна?»

«Что я могу?» — мысли текли лениво, нехотя.

Отчаянно хотелось спать, но я усилием воли держал веки в открытом состоянии. А возможно, глаза пересохли и веки просто не могли сомкнуться? Кто знает?

«Выполнить обещание, данное самому себе, перед тем как войти сюда», — я прямо увидел, как он равнодушно пожал плечами.

Что интересно, Хронос не планировал мне помогать, как это сделал Аспид, пожертвовав собой. Но мне было не особо интересно знать, почему именно так. На сознание со всей возможной тяжестью навалилась апатия. Словно это не я лежал сейчас на полке, а кто-то другой, а я смотрел на него, слушал, что он говорит.

«А зачем? — задал тот другой я резонный вопрос. — К чему все эти догонялки со смертью и постоянное стремление прыгнуть выше головы?»

«Ты хотел вернуть жену и найти дом Зевиусу», — напомнил мне Хронос.

«Это всё недостижимо…», — проговорил второй я.

И в этот момент я настоящий поймал себя на этой мысли. И то, что было мгновение назад апатией, обратилось бушующей яростью на самого себя. Объединяя сознание в единое целое.

Да что я несу такое? Недостижимо? Серьёзно?

Шумно задышав, я со стоном поднялся.

В тот же миг по голове словно битой зарядили. Я пошатнулся, и непослушными руками опёрся о полок.

«Спасибо, Хронос. Мне это было необходимо».

На это мой призрачный соратник ничего не ответил, но я ощутил удовлетворение, что исходило из источника.

Я поискал глазами ковш и с трудом схватился за него. То, что я сейчас планировал совершить, можно было бы расценить в сложившейся ситуации как чистое самоубийство, но мне было плевать. Это ведь банька? А в ней что нужно делать? Верно! Парится. Чем я сейчас и займусь.

Ковш оказался самым обыкновенным, с деревянной ручкой и металлическим черпаком.

С трудом подняв его, я опустил в кипящую воду, что была в резервуаре печи, и набрав воды, с истошным рыком налил на раскалённые до бела камни.

Всё вокруг заволокло паром, и я закашлялся, желая выплюнуть обожжённые, а может и уже сваренные лёгкие.

Теперь таз и веник.

В процессе я несколько раз терял сознание, непрерывно утробно рычал от боли, а ковш и веник почти постоянно выскальзывали из ослабевших рук. Я же держался подальше от края, чтобы не дай бог ничего не улетело вниз, на пол. Оттуда я уже точно не смогу подняться обратно.

Похлопав себя зелёным веником, кажется из веток берёзы, я немного посидел на полке и заметил рядом таз, который до этого не замечал.

«Как клинок, дух требуется сначала накалить, а затем охладить», — выдал Хронос.

«Неужели…» — я неверяще потрогал воду и ощутил такой холод, что тут же отдёрнул пальцы.

На самом деле температура воды могла быть самой обычной, комнатной, но моё тело сейчас было настолько перегрето, что даже это казалось жидким льдом.

Я выдохнул и трясущимися руками схватился за ручки таза. Несколько минут собирался с духом, потом приподнял таз над собой, после чего опрокинул себе на голову.

Сердце пропустило удар, а перед глазами возникли галлюцинации: бескрайнее поле, окутанное сугробами, и метель, что проникает везде и всюду, забирая тепло.

А в

Когда пришёл в себя, то Яга была уже совсем другой. На лице — доброжелательность, а в глазах искорки страха, смешанные с уважением.

Она рассказала про Амелию, дала несколько советов и даже подарила свою ступу. Вот же, я прямо как в советских сказках, летел словно по морю, только вместо корабля деревянная бочка, а весла, метёлка.

— И помни, демоны — все разные, но у всех нас есть одно общее — мы узники в этой клетке. Уверена, все хотят отсюда сбежать и прежде всего Чермак с лордами.

Эти слова прозвучали в моей голове, как будто Яга сказала их только что.

Подойдя к воротам, от которых ушёл каких-то полчаса назад, я выдохнул.

Все знают неотложную истину — отсюда может уйти только бог и тот, кого он с собой возьмёт. А это значит, что Амелии бы лучше пойти со мной на контакт, задобрить, помочь, чтобы я расщедрился и взял её с собой.

Её проблема в том, что она совсем не доверяет мужчинам, а потому, проверяет каждого, кто попадётся ей на пути.

Интересная женщина, красивая, сильная, гордая. Может взять её себе в гарем? Ха! Это будет весьма забавно, если не считать, что она демон, а мои девочки и так приняли Настю скрепя сердце, хотя я жену ещё даже не познакомил с ними. Что будет если я приведу ещё одну? Развод и девичья фамилия? Так вроде никто ещё и не носит моей.

Передо мной со скрипом подняли тяжёлые ворота и опустили мост.

На той стороне меня уже ожидала чёрная вечно живая масса Чермака. Меч уже был у меня в руке, поэтому я, не теряя времени, сделал несколько взмахов, отправляя золотые лезвия перед собой и ринулся вперёд.

* * *

Амелия Кровавый Оскал, как её прозвали в этом проклятом измерении-тюрьме, смотрела сверху вниз на то, как посланник Яги сражается, и не могла до конца поверить. Это человек? Даже его дерзкое высказывание о том, что он является наследником Хроноса, бога времени, и одного из столпов мироздания, ничего не значили. Лишь напыщенные слова мужчины, которые у них часто расходятся с делом.

Амелия никогда в жизни не видела представителей мужского пола, которые были бы симпатичны ей не физиологически. Даже лорды других городов лишь желали обладать ею и не более того. Всё что их волновало: власть и пути её расширения. На остальное им было плевать. Именно поэтому в её городе не проживало постоянно ни одного мужчины, а утолить сексуальные потребности можно было и без них, ну и всегда хватало желающих для одноразовых отношений.

Но когда город осадила эта мерзкая тварь, этот мужчина оказался единственным, кто смог добраться до них и перемахнуть через мост антимагии. Его поведение совершенно не вязалось с её привычными представлениями. Он говорил о силе не как о источнике власти, материальных благ и обладания женщинами, а как о цели существования, как о воздухе.

И он не лгал. Этот молодой, по всем критериям, человек, говорил искренне. Когда он станет сильнейшим во всех мирах, он продолжит жить и найдёт себе новую цель, а не начнёт великую, а значит кровавую, экспансию.

Амелия прожила долго и видела похожих людей, но все они как один были монахами и жаждали лишь призрачного спокойствия, но никак не могущества.

Тем временем внизу разворачивались весьма любопытные события.

Глава 18

Сначала дохнуло странной, незнакомой силой. Причём Амелия считала себя знатоком в волшбе, и мастерски определяла аспекты, даже тогда, когда они были сильно перемешаны и совсем не походили на свои оригиналы. К примеру, черная молния. Был такой аспект, и многие бы посчитали его смесью огня и тьмы, или воздуха и тени, но это было не так. Черная молния — порождение магии смерти и жизни. Там сложная система противовесов, но смысл в том, что Амелия без труда определяла подобные загадки. А тут… Казалось, что сама Навь подчинилась этому мужчине, хотя он не был ходящим по снам, Амелия бы сразу это заметила.

Щупальца пытались дотянуться до него, но каждый раз натыкались на невидимые барьеры, которые обращались в тысячи силовых пик, что разрывали тело Чермака на мелкие кусочки. Это только внешне обжора бесконечен, на деле же, если он не будет жрать, то не сможет заживлять свои раны и отращивать утерянные конечности. Без топлива, как говорил её покойный батюшка, не будет и двигателя.

Воспоминания больно укололи сердце, которое, как думала Амелия, давно уже зачерствело. Но вот же из-за него она вспомнила родителей, которые погибли так давно, что город, в котором они все жили, уже сменил несколько названий, а потом и вовсе был стёрт очередной войной, что устроили мужчины.

Во все стороны летели золотые серпы, что срывались, будто брызги, с лезвия божественного меча. При этом Чермак и не думал ослаблять напор. Он всё давил и давил. Даже здесь, на стене, отделённая непроницаемым для обжоры барьером, Амелия чувствовала его неуёмную жадность и необузданную силу.

Но парень при этом не выглядел подавленным. Наоборот, с каждой секундой его напор усиливался, словно он являлся естественным врагом Чермака, и чем сильнее тот давил, тем более агрессивным становился Волкодав.

Внезапно черное море щупалец отступило.

— О, я знаю этот трюк, — донеслось до слуха Амелии, а в следующий миг земля под ногами Волкодава взорвалась, и в невидимую платформу силы ударилось одно огромное щупальце.

Несмотря на странную силу, масса монстра оказалась слишком огромной, и Волкодава подняло на несколько десятков метров вверх, в аккурат напротив неё.

Их глаза встретились. Он смотрел на неё без осуждения, страха и злобы, несмотря на то, что она изначально не планировала отдавать ему осколки Хроноса. Нет, магическую клятву Амелия не нарушила бы, но для всех было очевидно, что Волкодав не продержится эти минуты и Чермак его сожрёт. Для всех, кроме самого Волкодава.

Она заглянула в его золотые глаза и внезапно осознала одну простую вещь, которая ранее была немыслима для древней демоницы, ненавидящей мужчин: она влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Тем временем Волкодав подмигнул ей, нагло ухмыльнулся и несколькими взмахами клинка рассёк под собой щупальце.

Раздалось возмущённое шипение и довольный смех Волкодава. Он не просто наслаждался битвой, он, словно сам Чермак, с каждым мгновением становился сильнее,

* * *

Я увлёкся. Не замечал за собой раньше такого, но как есть. Щупалец становилось всё больше и больше, но внешняя сила и золотой клинок делали своё дело, давя, разрывая и разрезая тварь.

Было очевидно, что Чермак не был ни всемогущим, ни безграничным, с учётом того, что мы сейчас бились в клетке, в которую его посадил Белобог. И пусть светлый бог славянского пантеона погиб в процессе, но тварь не смогла поглотить его тело и не способно сама выбраться отсюда.

В какой-то момент я стал ощущать усталость. Она пришла незаметно, будто невесомый ветер, когда долго работаешь на солнце, и даже сразу не понимаешь, что конкретно изменилось.

Сначала я пропустил удар. Несмотря на то, что контролировал слоями внешней силы пространство вокруг, одно единственное, тонкое как стилет щупальце спустилось сверху и чуть не проткнуло меня насквозь. В последний миг, скорее всего благодаря аспекту времени, я успел увернуться и разрубить тентакль. Но этот случай отрезвил меня и заставил более внимательно следить за ходом боя, так, собственно, я и выяснил, что начал уставать.

А если вспомнить, что внешняя сила жрала выносливость, то моё состояние становилось понятным.

На самом деле, я изначально выбрал внешнюю силу, потому что она уже однажды отлично показала себя в сражении с этой тварью, а экспериментировать с аспектами, когда тебя в любую секунду могут разорвать и сожрать — такое себе.

Если даже магия над рвом не работает, то я видел, как тентакли смогли за счёт инерции добраться до самых ворот. Мне будет достаточно лишь зацепиться за стену или край моста. Интересно, уже прошло три минуты?

В этот момент мост стал неспешно опускаться, что являлась ответом на мой вопрос. Значит, я прошёл испытание, осталась сущая мелочь — выжить.

Я сделал несколько размашистых движений клинком, хаотично отправляя разрезы по врагу, затем во все стороны одновременно отправил несколько силовых волн.

Отбросив щупальца на десяток метров, я со всей возможной скоростью рванул к опускающемуся мосту. Энергия потекла по телу, усиливая меня, и я оттолкнулся, оставляя после себя глубокую вмятину в земле. Перед тем, как вылететь над рвом, раскрыл плащ за спиной и, вложив всю свою силу, толкнул себя в воздухе.

Как только я оказался над зелёной жижей, движение резко замедлилось. Значит, эта штука и на естественные физические законы влияет. Теперь понятно, почему Чермак до сих пор не смог пробраться в город.

Я ощутил, как гравитация схватила меня своими костлявыми лапищами и потянула вниз, к голодной зелени.

В последний момент я успел воткнуть меч в мост и повис. Вот только мост продолжал опускаться, что означало одно — вскоре я окажусь под ним, прямо над пропастью, да и угол изменится. И тут либо рука соскользнёт, либо сам меч.

Не став дожидаться очевидного исхода, я подтянулся и умудрился встать одной ногой на рукоять. Благо мост опускался медленно, и меня не стряхнуло вниз.

Затем я зацепился за край моста и наконец выбрался, после чего скатился вниз прямо к открывающимся со скрипом железным воротам.

— Жив, — выдохнул я, призывая меч в руку. Тот послушно появился, и я его любовно погладил, словно любимого питомца. Если бы не он, сейчас бы меня сожрала та зелень внизу или же Чермак уже переваривал.

— Действительно, — в голосе Амелии, что появилась спустя секунду после моего триумфального возвращения, казался не удивлённым, а удовлетворённым.

Я даже голову поднял, не веря своим ушам. Ведь она не планировала отдавать мне пески времени, а этот договор заключила только из-за того, что я оказался посланником Яги и принёс от неё дар. Старуха сама предупредила меня об этом, так что я был готов к чему-то подобному.

— Вы готовы исполнить свою часть сделки?

— Я её немного переделала, — в глазах женщины возникли задорные искры.

— И как же? — нахмурился я. Наш уговор, хоть и был лишь устным, и при должном юридическом анализе его вполне можно было обойти, но на это нужно время, опыт и фантазия, а тут прошло от силы минут пять с нашего разговора.

— Я пойду с тобой в мир живых и стану твоей женой, — безапелляционно произнесла женщина.

Я несколько секунд изумлённо, как, собственно, и рядом возвышавшаяся Фаина, смотрел на эту странную демоницу и не мог произнести ни слова.

— Госпожа, как же это… Это же мужчина… — первой очнулась великанша.

— Это мой мужчина. Он единственный кто достоин меня, — неотрывно глядя на меня, произнесла Амелия. — Он — мой идеал, какой я искала всю свою до безобразия долгую жизнь и не находила. Я пойду за ним куда угодно и, если он потребует, отдам за него жизнь. Я — Амелия Кровавый Оскал, клянусь верности Волкодаву, наследнику времени, — от последних слов, вокруг неё задрожал воздух, а я покачал головой.

— У меня уже есть три жены, — поднялся я. — Я тебя совершенно не знаю. Но так как ты поклялась в верности, я заберу тебя с собой.

— Вот, — она победоносно посмотрела на Фаину. — Говорила же, он один такой в целой вселенной! Любой другой мужчинка уже бы слюни распустил и плевал бы он на остальных своих жён. А мой — идеальный.

Я вздохнул.

— Давай мне уже осколки Хроноса. Время не ждёт.

Внезапно из-за стены раздался знакомый громоподобный голос:

— Ты вернулся, букашка! Я хочу поблагодарить тебя за то, что позволил мне освободиться! За это я оставлю тебя в живых сегодня!

Амелия, чьё лицо пылало жизнью и румянцем, резко побледнела:

— Основное сознание Чермака! — прошептала напуганная женщина. — Оно здесь! Оно ведь всегда спит! Как? Почему? — Её глаза с алыми зрачками расширились. — Это из-за тебя? Ты его пробудил?

— В прошлый раз оно тоже не спало, — пожал плечами я.

— То есть, — медленно протянула она, — ты с ним встретился один на один и выжил?

— Как видишь, — улыбнулся я и развёл руками.

Женщины обалдело смотрели на меня несколько секунд, а затем Амелия звонко и заразительно рассмеялась:

— Всё же я сделала правильный выбор. Ты действительно достоин меня!

Я вздохнул.

— Давай мне уже осколки Хроноса. Судя по вашей реакции, то, что сюда прибыло сознание, ничем хорошим для города обернуться не может.

— Верно, — кивнула Амелия, и в её руках возникли несколько маленьких песочных часов с золотым песком внутри. — Когда разум присутствует в теле, оно становится в сотни раз опаснее. Вскоре он найдёт способ обойти нашу защиту и уничтожит город.

— Присутствие разума — обоюдоострый меч. С одной стороны, сила возрастает в геометрической прогрессии, с другой, теперь он уязвим, и достаточно сильные воины способны его уничтожить.

— Тогда отправляй всем остальным лордам сообщение о том, что тварь здесь и что она никуда не сбежит в ближайшие дни, — произнёс я, разглядывая мелкие золотые крупицы за стеклом.

Некоторое время Амелия молчала, потом уверенно сказала:

— Они не пошевелятся без достойной награды.

— А что их может заинтересовать? Разве голова Чермака и власть над всем этим местом, а не только над клочком земли, им не интересна?

— Все лорды — мужчины, а их обычно интересуют сокровища, сила и женщины, — на последнем слове она впилась в меня своими красными глазищами. Всё же стоит признать, Амелия — чертовски привлекательная.

— Что ты можешь им пообещать из сокровищ? — поднял я бровь.

— У нас есть травы и элексиры для развития, а также запасы металла для создания волшебной брони и оружия. Но если мы всё раздадим, то город вскоре захватят другие лорды.

— Пообещай всё что есть, — произнёс я, немного поразмыслив. — Как только с Чермаком будет покончено, с последствиями я разберусь.

— Но как ты разберёшься? — округлила она глаза.

А я хищно улыбнулся:

— Как это умеют мужчины: грубой силой, ведь другого языка они не поймут.

Женщины переглянулись и синхронно кивнули:

— Ты прав, человек, — засмеялась Фаина, а к ней присоединилась и Амелия.

— Как бы мы ни отгораживались от мужчин, решаем проблемы так же как и они, — отсмеявшись, признала Амелия.

— Вопрос тут не в силе, а в способе и цели её применения.

— Ты мудр не по годам, — заметила Фаина.

Я на это хмыкнул, а затем спросил:

— Есть у вас тут место, где я смогу немного помедитировать?

— Конечно. Фаина тебя проводит. А я пока начну переговоры, — тяжело вздохнула Амелия.

— Не переживай так, — положил я руку на её плечо. — Вскоре история обжоры завершится. Даже если никто из лордов не рискнёт вступать в бой.

— Это сила предвидения? — её щеки слегка порозовели.

— Это уверенность в наших силах, — улыбнулся я и оставил женщину, зашагав следом за Фаиной.

Впереди меня ожидало очередное испытание. А в том, что поглотить песок не будет лёгкой прогулкой, я был практически уверен. Хотя как по мне, для разнообразия можно было бы обойтись без «превозмоганий» хотя бы раз.

* * *

Амелия не понимала, что происходит. Как только она поклялась в верности этому мужчине, того будто подменили. И нет, он не стал жестоким, деспотичным или что-то в этом роде, как бывало часто у мужчин, вкусивших сладкий плод власти. Нет. Её мужчина остался прежним, но его просьбы уже звучали как приказы, а сами приказы ощущались как наставления мудрого, но справедливого властителя с большой буквы.

И она даже не нашла что ему возразить, ведь она не клялась ему повиноваться, поэтому… Он просто сказал ей сделать то, что необходимо было в этот момент, и при этом вселил в неё уверенность в успехе.

Женщина усилием воли переместилась в самую высокую башню её города и села в позу лотоса. Сегодня её ожидало много торга, в процессе которого ей сожгут огромное количество нервов. Но ради города, ради жителей и… она была взрослой девочкой и давно перестала обманывать себя по поводу и без, и ради него, Амелия станет торговаться как самая злая торгашка на рынке.

* * *

— Это заклинательные покои Амелии, — произнесла Фаина, отодвигая в сторону тяжёлую дверь. — Здесь она создаёт и испытывает новые заклинания. Обычно эти стены выдерживают, но порой бывало и так, что магия вырывается на свободу. Поэтому вокруг на несколько километров никто не живёт, и перед началом работы включается трёхслойный высокоуровневый защитный экран. Так что можешь спокойно заниматься своим делом, никто тебя не сможет побеспокоить, даже если сам Чермак ворвётся в город.

Я благодарно кивнул и сел на пол, выложив перед собой мерцающие от слабых ламп маленькие песочные часы.

— И что теперь? — спросил я вслух Хроноса, когда Фаина закрыла за собой дверь.

— Рывок по лестнице в небо, — возник рядом полупрозрачный дух Хроноса. Кажется, с последнего появления он стал менее материальным.

— Исчерпывающе, — скривился я. — А можно теперь на понятном языке?

— Просто засыпь в рот песок и проглоти. Фляжка с водой у тебя же ещё есть.

— Так просто? — не поверил я. Неужели в этот раз будет без душе-выворачивающих испытаний?

— Так просто, — пожал он плечами.

— И водичка специфическая как раз под рукой ещё осталась, — пробормотал я, впрочем, не удивляясь «случайной» удаче. Многие события выглядели неестественными стечениями обстоятельств, особенно в последнее время.

Я откупорил первые часы и опрокинул содержимое в себя, тут же запив большим глотком из фляжки. Вода при этом не имела никаких привкусов, лишь резко повышала бодрость, словно мощный энергетик.

Несколько секунд я прислушивался к себе, но никаких изменений не ощутил, после чего махнул рукой и стал закидывать в рот одну порцию песка за другой. Из плюсов — золотой песок времени, в отличие от своего обычного речного собрата, не забивался между зубов.

Когда последние часы оказались опустошены, я вновь прислушался к себе, но так ничего не заметил. Всё было точно так же, как и раньше.

Поднявшись на ноги, я шагнул в направлении выхода, и мир качнулся, а перед глазами всё задвоилось.

«Сейчас ты узреешь суть времени. Приготовься», — раздался в голове голос Хроноса, и реальность преобразилась.

Тысячи голосов зазвенели в моей голове, а вокруг проступили призраки. Вот Амелия заходит в помещение, затем ещё одна и ещё и ещё… Дверь распахивается и на пороге появляется Фаина, которая тут же растаяла, а на её месте появилась незнакомая мне женщина.

Образы сменяли друг друга, порой накладываясь, и вот уже три Амелии в комнате, одна в позе лотоса, другая создаёт заклинание, а третья — разрушает всё вокруг, высвобождая кроваво красную энергию. Стены трещат и рушатся, и в то же время их строят другие женщины.

Я схватился за голову и упал на колени. Зажмурившись, я попытался отгородиться от бесконечного информационного потока, но это не помогло.

Головная боль, тошнота, головокружение — оказались незначительными неудобствами на фоне того, что я просто не мог мыслить. Это не было «банькой» Яги, где мне приходилось превозмогать адскую температуру, там я мог использовать свою волю, чтобы победить себя и свою слабость. А здесь… я потерялся. Бесконечные временные линии накладывались друг на друга,

И как бы я ни затыкал уши, как бы ни бился головой об стену, они никуда не уходили. Даже наоборот, с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Я честно пытался сконцентрироваться на настоящем моменте, но всё тщетно.

В какой-то момент я уже отчаялся выбраться из этой западни, как в кармане обожгло болью. Это немного привело в чувство, и я засунул руку, вытащив на свет кольцо. То самое, обыкновенное, грубо скрученное из меди, что подарил мудрец Соломон.

«Кажется, он говорил про крайний случай», — сформировалась в голове мысль, которую тут же заглушили сотни и даже тысячи голосов Амелии, Фаины и других женщин, что посещали это место когда-то.

Я поспешно нацепил на палец дар мудреца и ошарашено огляделся. Тишина и пустота! Призраки времени исчезли! Правда голова всё равно раскалывалась, и я поспешил сделать ещё один глоток воды из фляжки. Сразу стало легче.

«Твой разум, несмотря на ментальный аспект, ещё слишком слаб для этой силы», — бесстрастно проговорил в моей голове Хронос, а я поморщился. Только начал привыкать к блаженному одиночеству, и тут этот призрак со своими «очень ценными» комментариями.

— Значит, нужно подкачаться, — хмыкнул я и посмотрел на подарок Соломона. Кольцо всё так же выглядело как поделка ребёнка, но, как и говорили мудрецы, внешность лишь оболочка, под которой скрывается суть. И я с ними согласен.

Глава 19

— Что это было? — спросил я Хроноса.

«Ты об эффекте кольца или же о том, что ты воспринимал только что?» — уточнил этот раздражающий тип.

— И то и другое, — нахмурился я.

Несколько секунд он нарочито молчал, а затем всё же заговорил в моей голове:

«Кольцо — это одноразовый исполнитель желаний, действующий сугубо в рамках возможностей носителя. Ты пожелал, чтобы видения исчезли, хотя мог это сделать сам».

Я скривился. Ну, конечно, сам. Если бы я мог, то обязательно бы прекратил эту пытку.

«И откуда ты это знаешь?»

«Это единственное кольцо, созданное Гефестом в коллекции Соломона», — невозмутимо отозвался он, а моё раздражение стало расти в геометрической прогрессии.

«И как ты с этим связан?», — с трудом сдерживаясь, спросил его я.

«Я попросил Гефеста сначала сделать для Яги камеру закалки духа, а затем и кольцо разового исполнения желания для Соломона, с наказом, что однажды явится мой наследник».

«То есть ты всё знал заранее?»

«Один из вариантов будущего. Ты сам видел, как много различных линий вероятности открыто для бога времени».

«Значит, — жаль, что он сейчас внутри меня, а то я бы с удовольствием посверлил его взглядом, — то, что чуть не сломало мою психику — линии вероятности?»

«И не только. Ты присутствовал во всех вариантах будущего и прошлого одномоментно».

«Что значит присутствовал?»

«Ты не просто видел, но ты ощущал время, со всеми его запахами и эмоциями. Всё это проходило через тебя напрямую».

«И что же мне с этим всем делать?», — справившись с раздражением, задал я конструктивный вопрос.

«Придёт время, и ты сам найдёшь ответ», — вновь полная невозмутимость, и тут, Хронос словно почувствовал что-то, к примеру, что я уже хотел его вытащить из своего источника и отсечь от энергии, продолжил: — «Но то, что ты поглотил пески времени, усилит все твои способности, особенно аспект времени. Он будет теперь постоянно усиливаться».

Я выдохнул. Хотя бы так. Времени оставалось немного, поэтому я сел в позу лотоса и стал медитировать, циркулируя энергию по телу, чтобы новая сила быстрее усвоилась.

* * *

Рассвет в клетке для демонических душ ничем не отличался от обычного. Тот, кто создал это место, имел весьма изощрённую фантазию. Ведь всё вокруг напоминало миры смертных, основных источников силы и наслаждения для демонов, будь то еда или энергия.

Демоны — индивидуалисты по своей натуре, но для каждого из них видеть окружающую реальность, почти неотличимую от мира смертных, и осознавать, что смертные здесь никогда не появятся — изощренная пытка. Смысл этого приходит далеко не сразу. Как только душа демона попадает сюда, первая реакция — радость. Ведь в этом мире можно жить и даже взаимодействовать с себе подобными. Но со временем приходит осознание — без жалких смертных демон ничто по своей сути.

И так как в этом измерении существуют одни лишь демоны, стычки между ними почти не происходят. Особо нечего здесь делить тем, кто не нуждается в пище, сне и отдыхе. Даже власть над себе подобными быстро приедается, и многие уходили в пустыни или уплывали в одиночное плавание по бесконечному океану и никогда больше не возвращались, сходя с ума от одиночества и бессмысленности бытия.

Поэтому, когда Амелия, одна из лордов, предложила сражение, упомянув, что у неё в городе гостит смертный, почти все согласились. Она знала, что встретить живого человека для остальных демонов намного ценнее, чем все местные ресурсы и сокровища. Да и подраться лорды были не против, особенно, когда появился реальный шанс уничтожить сознание Чермака, что вечно прятался где-то в недрах мира.

Всем было очевидно, что древний мерзкий монстр клюнул на смертного, которого Амелия от всех скрывала, и только сейчас, когда ситуация стала критической, с учётом появления сознания, она позвала их на помощь.

«Тупые мужланы», — хмыкнула она, и это натолкнуло её на мысль, что она теперь навсегда связана с одним из представителей этого бесполезного в своей сути пола. Правда, Волкодав настолько сильно отличался от всех ранее ею встреченных мужчин, да и женщин тоже, что она не до конца понимала как такое вообще возможно. В нём невозможным образом сочетались невероятная мягкость и суровость властителя-полководца, что по необходимости, не моргнув глазом, пожертвует целой армией, если не миром.

На этот раз, Амелия Кровавый Оскал не была сторонним наблюдателем за битвой, а являлась её неотъемлемой частью. Её мужчина ещё не вышел из уединённой тренировки. Весь город чувствовал то буйство энергий, которое не могли сдержать экранированные стены её заклинательных покоев. При этом, никаких разрушений не было, лишь неприятное ощущение, что в любой момент сила вырвется из-под контроля одарённого и сотрёт город, не оставив и следа.

Но время шло, а сила всё так же подчинялась Волкодаву, и никто, даже сами заклинательные покои, как часто бывало у неё самой, не пострадали.

«Северная пустыня прибыла», — возникло в голове Амелии, и по коже пробежали холодные мурашки.

«Ярость волка здесь», — новый голос, от которого ей показалось, что она оказалась

«Громовая поступь», — сотряс её сознание новый голос.

«Тьма, что внутри, готова действовать», — на миг её реальность потемнела, словно на её глаза кто-то натянул траурную ткань, как это было принято у женщин в её мире.

«Огненное копьё пронзающее небеса прибыло», — Амелия бы посмеялась от этого нелепого имени лорда, если бы её не бросило в жар, словно она была обычной бездарной смертной или низшей демоницей.

«Я — демонический свет, предлагаю себя в качестве командующего. Все знают, что я лучший стратег из нас», — впервые она ощутила спокойствие и приятное тепло, словно солнце выглянуло на затянутом небе.

Каждый из лордов пытался отречься от людского рода, придумывая себе имена исключительно отражающее их личную мощь. Дошло до того, что многие стали себя именовать в среднем роде, дабы полностью уйти от системы самоидентификации людей.

Как по мнению Амелии — чистый самообман, который свойственен в первую очередь человеческому роду. Действовали они как мужики, и мотивы у них были тоже — мужские.

«Я согласна», — решила она выступить первой и добавила: — 'Человек у меня в гостях. Сейчас он проходит уединённую тренировку внутри городских стен. Как разберёмся с Чермаком, каждый из вас сможет с ним лично встретится.

Остальные поспешили с ней согласится. Демонический свет имел дурную привычку в прошлой жизни — всё контролировать. А ещё он был высокопоставленным военным чиновником, и когда началась война, его дурная привычка обернулась катастрофой для напавшей на них страны. Но демоном его сделали не враги, а его собственные подчинённые, которых он настолько сильно запугал дисциплиной, что те боялись дышать без прямого указания сверху.

«Атака всеми силами по центрам скопления энергии», — скомандовал он, и лорды синхронно выполнили его указание.

И если в обычной ситуации такое единство было бы невозможно, то сейчас, когда перед ними открылась реальная возможность уничтожить сознание Чермака, былые разногласия отринуты прочь.

Удар был сокрушительным. Реальность плыла, словно масло, тающее на глазах в раскалённой печи. Концентрированные, разноплановые аспекты и высочайший уровень владения магией сделали своё дело.

Тьма перемешалась со светом, словно они были материальны, к ним добавился огонь и ещё целая россыпь разноплановых аспектов.

— А-рх! — заревел монстр, а его тело, что пряталось под землёй, выстрелило бесчисленными щупальцами во все стороны одномоментно.

«Огонь и страх! Остальные — ждём!» — разнеслась команда, и Амелия на пару с Огненным копьём вложили в новую атаку максимум своих сил.

Ужас осязаемым океаном растёкся по бескрайней туше Чермака, проникая в каждую черную склизкую её часть. Амелия тут же ощутила сознание древнего монстра и как он собирается ей ответить, но в этот момент громадное, сотканное из голубого пламени копьё рухнуло с небес, охватив всё вокруг таким жаром, что даже под антимагическим барьером Амелия ощутила как капельки пота побежали по её лбу.

«Остальные — ищите точки наибольшей концентрации энергии и бейте по ним!» — новая команда, и черная туша Чермака вновь исчезла под градом ударов.

Несколько секунд это продолжалось, как внезапно из глубины разноцветных энергий выстрелило несколько толстых щупалец. И было их ровно столько, сколько сегодня на битву прибыло лордов. Каждый из них стоял в невидимости, скрытый различными уровнями магической защиты, но даже это им не помогло.

Щупальца били безошибочно, будто знали заранее, где каждый из лордов находится.

Однако, все щупальца уткнулись в щиты, и на этом контратака Чермака захлебнулась. Каждый из лордов тут же ударил в ответ, развеивая щупальца и уничтожая попутно тысячи отростков, что лезли из-под земли.

Несмотря на качественное превосходство, лорды так и не смогли добраться до мозга древней твари. Весь их успех ограничился тем, что они нашли, где конкретно прячется Чермак. Вот только, как бы они ни атаковали, какими бы аспектами или уловками не пользовались, всё было впустую.

Тварь создала вокруг себя непроницаемую броню из неизвестного материала, что игнорировала их магию.

Демонический Свет даже попытался атаковать антимагией, на миг лишившись всех щитов, и чуть не поплатился за это жизнью, поскольку обжора мгновенно почуял слабость и атаковал всей своей тушей. В последний миг вокруг Демонического Света сгустился непроглядный мрак, который его спас. Это сработал Тьма, что внутри. Теперь Демонический Свет ему должен, но это было не важно.

«Кажется, вскоре мы израсходуем все силы и станем для него обедом», — произнёс один из лордов.

«Или отступим сейчас для перегруппировки», — подхватил другой.

Они спорили, параллельно беспрерывно атакуя ядро Чермака. Так или иначе, это не позволяло твари разгуляться и сконцентрироваться на ком-то одном. Даже тот порыв в сторону Демонического Света чуть не стоил твари жизни. Несмотря на непонятную защиту, она требовала энергии, причём весьма в больших объёмах.

— Жалкие черви, — растёкся голос Чермака, который не смогли заглушить залпы заклинаний лордов. Никто кроме них больше не вступал в сражение, ведь более слабый может стать кормом для обжоры, а значит, усилить его.

Обычно, таким масштабным чудовищам не требуются костыли в виде магии. Но когда они всё-таки прибегают к подобным средствам, это может означать только одно — Чермак, древнейший и сильнейший из демонов, воспринял их всерьёз.

Антимагический барьер, которым славился город под протекцией Амелии, был удивительным. Он пропускал жителей и отрицал всю остальное. Именно из-за этой особенности она могла без проблем использовать свои силы, не выходя за стены, как и все остальные, что поддерживали лордов своей магией.

Вот только сейчас у неё на сердце стало неспокойно, и она интуитивно окутала себя защитным куполом, даже полностью не поняв, что сама делает.

Через секунду три потока черных щупалец ударили в разные стороны. В тот же момент она ощутила, как с двумя лордами прервалась телепатическая связь, а третий поток вонзился в их барьер.

Вот только вместо того, чтобы осесть безвольной кучей, он продолжал давить.

Амелия с ужасом посмотрела на острие атаки и поняла, какую именно магию использовал Чермак.

«Вечная адаптация», — пронеслось у неё в голове.

И видимо она подумала об этом настолько чётко и громко, что Демонический Свет услышал и воскликнул:

«Ты уверенна?»

Несколько мгновений она вглядывалась в то, как на острие атаки угольно черные щупальца тускнели, отмирали, а на их месте появлялись другие, имевшие немного другой цвет.

«Уверена», — сглотнула она вставший в горле ком.

Несколько секунд в эфире стояла мёртвая тишина, а потом лорды разразились такой отборной бранью, что если бы не ужас, сковавший душу Амелии, она бы обязательно дослушала.

«Уходи из города. И человека забирай. Не знаю,

«Он…», — начала Амелия, и в этот момент блеснуло золото.

И щупальце, неуничтожимое, в котором завязаны силы самого мироздания, и имевшее лишь одно условие существования: при достижении цели оно должно самоуничтожится, явственно вздрогнуло.

— Как тут у вас? — раздался знакомый голос.

Страх, что бетонными тисками сдавливал её грудь, неожиданно развеялся, словно и не было ничего. Ни страшного заклинания, в которое Чермак вложил часть своей сути и столько силы, что хватило бы уничтожить всю клетку изнутри, а возможно и её невидимые, но такие ощутимые прутья. Ни самого обжоры, безумно сильного, что, судя по всему, просто игрался с ними, желая лишь преодолеть барьер антимагии. Одно дело всё покрушить, но у него иная цель — сожрать человека с осколкам Хроноса.

«Волкодав, он сильнейший и лучший», — ощущая как на её лице появляется глупая влюблённая улыбка, ответила она Демоническому Свету.

А Волкодав тем временем одним рывком ринулся прямо в чернеющее море, на лету крикнув:

— Давите всем что есть! Мне нужно, чтобы вы его немного отвлекли!

«Вы его слышали!» — мгновенно сориентировался Демонический Свет, подтверждая свою репутацию гениального стратега и полководца. — «Продолжаем бить. Защищаем человека!»

* * *

Я просто псих. Серьёзно. Вот для чего спрашивается, я лично прыгнул в кишащее море, под названием Чермак? К тому же, вокруг буквально кипит воздух от переизбытка магии. Ощущаю себя мошкой, что случайно залетела в пожар.

Вот только я, в отличии от несчастного насекомого, сделал это намеренно. Боже, вот зачем, а?

При этом широкая улыбка не сходила с моего лица, а клинок распарывал угольно черное щупальце, что пыталось пробиться к стенам города.

Я, как на какой-то тарзанке, стремительно спускался вниз.

Опустив взгляд на тело Чермака, заметил, как там уже появилось несколько десятков мощных тентаклей. Видимо, по мою душу. В принципе, чего-то подобного я и ждал.

Хмыкнув своим неуместным мыслям, я резко оттолкнулся от щупальца, по которому спускался, диаметр у него был не меньше, чем у древнего дуба, и раскрыл плащ, тут же отправив несколько золотых разрезов в сторону тех щупальцев, что заметил.

— Волкодав! Оно там! Ядро! — послышался голос Амелии со стены, и в десятке метров от меня вспыхнула красная стрелка указывающая вниз.

Креативно, однако.

Я призвал внешнюю силу и тараном помчался в направлении указателя.

Вот только буквально через мгновение целый рой щупалец так вмазал по моей защите, что я словно невесомая пушинка на ветру, на бешеной скорости отправился вверх.

Какое-то время я не мог справится с силой инерции, уж слишком неожиданным и сильным оказался удар, как защиту не проломило, вообще загадка. Но спустя какое-то время естественный закон физики удалось преодолеть, и я замер в воздухе.

Чтобы в следующий миг камнем устремится вниз, туда, где слабо горела красная стрелка.

Мне на встречу тут же устремилось несколько мощных щупалец. И когда я уже приготовился их уничтожить, их расщепило одним световым ударом, откуда-то сбоку.

Помимо этого, кишащая склизкими щупальцами поверхность под почти угасшей стрелочкой, тоже расчистилась и даже припеклась.

От поднявшегося непередаваемого аромата тухлой пережаренной морской рыбы, я на мгновение скривился, а в следующий миг влил энергию песков времени в клинок.

Тот резко увеличился в размерах, словно подушка безопасности при аварии, а затем я его заставил крутится вокруг своей оси, превратив меч в золотой бур трех метров в длину и полтора в ширину.

— Старый знакомый! — ударил по мозгам голос, который я сразу узнал.

— Чермак, — прорычал я, — а я смерть твоя. Надеюсь ты готов и помолился Ктулху?

— Это кто⁈ — внезапно удивился Чермак, словно это не к его ядру я прорубаюсь прямо сейчас.

Дальше я говорить уже не мог. Со всех сторон на меня лилась черная густая как нефть жижа. Мало того что мерзкая, так ещё и наполненная волшебной силой. Поэтому от этой гадости приходилось укрываться несколькими слоями защиты. И то каждый из барьеров звенел, словно тончайший хрусталь от мимолётного ветерка.

Но несмотря на давление окружающей реальности, я не сбавляя темпа упрямо двигался вниз. В конце концов если вспомнить «баньку» Яги, то это и вовсе не давление, а так — неприятность, не более.

Пески времени наполняли клинок, который, как я и думал, оказался идеальным проводником для этой новой для меня силы, а вот моё тело, к сожалению, нет.

Глава 20

Каждый раз, используя этот новый вид энергии, я ощущал, будто под кожей перекатываются свинцовые шарики, а перед глазами начинают прыгать полупрозрачные видения из различных временных потоков.

Стиснув зубы, я продолжал переть вперёд, видя почти незаметную алую стрелку перед собой. Амелия ни на миг не прекращала мне помогать, нужно потом её как ни будь наградить.

Пытаясь отвлечься от окружавшей весьма неприглядной обстановки, я думал о доме, о родных, а также о том, как однажды вернусь в родной мир и заберу Настю, если, конечно, та захочет пойти со мной.

Внезапно сопротивление в рукояти исчезло. Клинок тоже перестал изображать из себя буровую установку и вернулся в обычное состояние и размер.

Я огляделся.

— Приветствую и тебя. Ты один из немногих, кто побывал в моём внутреннем мире.

Я висел над бескрайним океаном, над которым разносился голос Чермака. Сейчас он отличался от того, что я слышал прежде. Даже не знаю, как это описать, может, более человечным стал? Появились эмоции и какая-то теплота. Очень странно. Ведь он порождение голода расы моллюсков, разве нет? Или, поглощая миры смертных, он перенял у них не только силу, но и чувства? Любопытно.

— Я невероятно рад, — хмыкнул я, выискивая взглядом красный указатель и не находя его.

— Это прекрасно! Ты будешь поглощён моей истинной формой! Возрадуйся, смертный! Ты, в отличии от всех остальных, навсегда останешься живым в этом мире, пусть и бесплотным!

— Действительно, невероятная удача, — с трудом сдержался я, чтобы не расхохотаться. Ведь я на чужой территории и в любой момент Чермак может атаковать, так что нужно быть начеку.

— Да! Да! — восторженно продолжал Чермак. — Ты увидишь моё величие! Редко кому удавалось добраться до ядра моей силы! Это всё помощь этих надоедливых лордов! Когда поглощу их, тоже нужно поблагодарить их! Так давно, ядро не впитывало человеческую и божественную плоть! Надо же! Смертный бог! Поразительно!

Он всё говорил

— Но, пожалуй, мы не сможем нормально пообщаться, если ты не пройдёшь в мои покои! И не переживай, даже когда умрёшь, твой дух всё равно продолжит существование! Мы сможем вечно разговаривать и обсуждать разные темы! Это будет интересно! — продолжал Чермак.

В этот момент броня на мне истончилась, а плащ за спиной развеялся. Я попытался использовать внешнюю силу, но та тоже не откликнулась на мой зов.

«Как же меня это раздражает!» — промелькнула мысль, прежде чем я ушёл под воду с головой.

И если раньше я в Навь попадал в основном в духовном теле, и мне не нужен был воздух, то сейчас всё было решительно иначе. Успев задержать воздух, я развеял клинок и выплыл на поверхность, зло дыша. А ведь эта тварь сейчас полезет из глубины, как в фильмах ужасов, схватит меня за ноги и пиши пропала.

Мозг лихорадочно соображал, что делать. Клинок хоть и имел волшебную силу, но тут либо им махать, либо на плаву удерживаться. Тогда что?

Недалеко от меня, буквально в нескольких метрах, всплыло несколько больших пузырьков воздуха и с шумом лопнули.

Я не обольщался. Тварь точно попытается меня утопить, даже если будет считать, что воздух мне не нужен. Просто природа у моллюска такая, так что, на ближний бой рассчитывать не стоит. Тогда что?

Случилось это как в тех самых донельзя клишированных фильмах ужасов про акул или кракенов. Я только ощутил угрозу, как меня торпедой потащило на глубину. Даже не сразу ощутил, как ногу обвило щупальце. Вот же. Чермак в своей родной стихии куда более опасен, чем на суше. Хотя, казалось бы, куда ещё? Но как говорил Сократ или кто-то из философов древности: «Нет предела совершенству».

Это всё прекрасно конечно, но, когда меня резко дёрнули вниз, я воздуха толком набрать не успел, так ещё и отрезать щупальце не мог, поскольку слишком быстро тварь меня утягивала на дно. Просто физически не получалось согнуться в такой ситуации и нанести достаточно сильный удар.

Вода становилась всё темнее и темнее, а воздуха в лёгких всё меньше и меньше. Вот же глупейшая смерть из возможных! Сражался с богоподобным демоном, а в итоге — утонул. Смех, да и только. И я бы сейчас с удовольствием посмеялся, но…

Когда сознание начало меркнуть, в голове возникла мысль, которую я тут же поспешил проверить.

Под кожей завозилась пока ещё не до конца приручённая энергия. Неохотно, словно кот, которого разбудили после сладкого сна, золотой песок откликнулся на мой зов, и в груди сразу стало легче.

Магия Хроноса превратила воду в желанный кислород, и я сделал глубокий вдох. В тот же миг по ноге, за которую меня тащили вниз, прошла волна слабости.

«Вот же!», — пронеслась в голове мысль, а голова закружилась.

* * *

Чермак. Великий разоритель, межпространственный поглотитель миров, Бесконечный, Всесильный, Вечный и ещё тысячи имён, которые он получил заслуженно, оказался запертым в клетке.

Унижение. Вот что он ощутил в момент заточения от руки несносного белого божка.

И это чувство не отпускало его все эти годы.

Ему даже пришлось похоронить своё сознание глубоко под землёй, чтобы облегчить заключение. И вот, за ничтожно короткий срок, один смертный смог его дважды удивить и даже выпустить одну из его небольших частей. А теперь, он сам явился в его собственный мир, беззащитный, и такой бесконечно ценный. Чермак ясно чувствовал в нем силу бога, поэтому и не смог вселится сразу, когда схватил парня за ногу.

Смертный, как и ожидалось, потерял сознание в условиях отсутствия воздуха и магии.

«Жалкие людишки. Как такая ничтожная по всем параметрам раса смогла создать таких могущественных богов?»

Всё его естество бурлило в предвкушении освобождения из той проклятой темницы. Стоит только поглотить божественное начало, сокрытое внутри человека, и он вознесётся!

В этот момент безвольное тело парня достигло основного тела Чермака, и он с присущей ему жадностью потянул его в свой рот.

Миг и вот пища уже внутри. Чермак замер, прислушиваясь к себе и внезапно ощутил странное.

Он непонимающе обратил свой взор в собственное нутро и с удивлением обнаружил, что его добыча внезапно ожила и теперь отчаянно кромсает его внутренности.

Золотые волны почти беспрепятственно распространялись по телу Чермака, превращая его в фарш.

— Наглая букашка, — произнёс Чермак и изобразил смех, как это делают люди. Ему нравилось копировать человеческие эмоции, и он сам не понимал почему. Может, из-за того, что пожрал целый десяток миров, наполненных людьми и ими подобными?

— Сегодня у нас в меню — морепродукты, — воскликнул человек и Чермак с ужасом осознал, что впустил внутрь своего сознания не просто личинку бога, в котором еле ощущались осколки погибшего владыки энергий, а настоящего полубога! Видимо, он, великий и ужасный Чермак, пожиратель миров, слишком много поглотил людей и перенял не только расчётливый разум, но и эмоции. И эти самые эмоции его ослепили. Свобода стала слишком близко, поэтому он не заметил. Нужно поскорее вытолкнуть его, иначе…

Внезапно раздался смех человека, и Чермак понял, почему люди смеются во время смертельного сражения.

И впервые за всю его историю, что исчислялась тысячелетиями, Обжора испугался. Он даже сам не понял поначалу, почему так себя ведёт.

Обжора судорожно давил горящего золотым светом полубога, попутно сжигая все свои резервы. А когда столб из его щупалец вместе с врагом показались над поверхностью, и опасность стала стремительно удаляться, Обжора смог проанализировать своё поведение, и его разум затопила ярость. Как ОН, Поглотитель бесчисленных народов, мог испугаться какого-то полубога?

Чермак тут же отправил команду своим щупальцам, чтобы те схватили и раздавили это жалкое насекомое. И его конечности почти мгновенно выполнили приказ, благо, здесь, в его собственном мире, время отклика минимально, в отличие от внешнего тела, которое слишком большое для быстрого реагирования.

Щупальца сжались в комок, и Чермак понял, что больше не чувствует их. Видимо, полубог что-то использовал перед смертью для защиты.

С десяток секунд ничего не происходило, и Чермак настороженно отправил ещё несколько щупалец.

Те подобрались вплотную, и стоило им только коснуться онемевших конечностей, как они распались на мелкие куски, а к нему камнем кинулась горящая золотом звезда.

— Глупый человечек! — воскликнул Чермак, и тысячи толстых щупалец со всех сторон окружили падающего полубога, что горел будто полуденное солнце. — Тебе ни за что

— Верно, — внезапно услышал Чермак голос совсем рядом. — Я не бог, я — Волкодав!

— Как⁈ — совершенно искренне удивился Чермак.

Но ответа он не получил. Где-то сбоку он ощутил нестерпимую боль, которую в последний раз ощущал при сражении с Белобогом. И от этих ярких воспоминаний, что предстали перед ним, Чермак запаниковал и перестал себя контролировать, отчего его регенерация, что была настолько сильной, что могла уничтожить даже его самого, оставив лишь вечно живое мясо без центрального разума, взбесилась.

Реальность задрожала, словно осенний лист на промозглом ветру, после чего сорвалась в хаотичный поток, пожирающий всё на своём пути.

* * *

Это было чертовски сложно. Боже, да я сработал как настоящий агент его величества, два нуля семь.

Сначала притворится ветошью, подозревая, что напыщенный и вечно голодный монстр в своём средоточии силы расслабиться и не заметит.

Так и вышло. Он даже засунул меня внутрь своей глотки, или что это у него. Я, честно говоря, ничего особо не разглядел, просто всё дно было сплошным кишащим покрывалом под названием Чермак.

Затем я поработал шеф поваром в ресторане, где подают резанных моллюсков, но, как и ожидалось, тварь не стала терпеть и предприняла меры.

Правда я не ожидал, что он не попытается меня задавить массой внутри себя, а решит вытолкнуть наружу.

В принципе, так даже лучше получилось. Я напитал клинок силой песков времени и создал своего двойника.

Но это не был теневой клон как в одном известном на весь мир аниме, а скорее мираж, призрак, который я извлёк из своих видений различных потоков времени. Этому полезному заклинанию, и как выяснилось, критически необходимому в сложившейся ситуации, меня обучил Хронос, перед тем как я покинул стены заклинательных покоев Амелии.

Я даже спрашивать у него не стал, почему он решил меня обучить именно этой способности. Зачем? Если и ответит, то опять что-то вроде: «так надо» или «сам скоро поймёшь». В целом, ответы честные, но до зубовного скрежета раздражающие.

Лишившись большей части силы, я задержал дыхание и отплыл прочь от моей золотой подмены. Удивительно, но Чермак даже внутри себя самого меня не заметил. Видимо смертный, у которого осталось лишь несколько крупинок божественной энергии, им просто не воспринимался, на фоне сияющего золотом наследника Хроноса с клинком времени на перевес.

Как только я отдалился от своей подмены, щупальца сформировались в громадный столб и вытолкнули горящего золотым бойца наверх. На это я бросил лишь взгляд, после чего стал усиленно искать сознание твари. Воздуха с каждым мгновением становилось всё меньше, и я решил воспользоваться божественностью, что была зажата у меня в кулаке, как в матрице с охотниками, что выслеживали корабли сопротивления по электросигналам.

«Это должно быть где-то здесь…»

Я обводил взглядом мутную воду, что была внутри Чермака, в поисках чего-то необычного.

При этом в голове вертелась мысль о том, что неплохо было бы вспомнить анатомию осьминогов, вот только сложно это. Как вспомнить то, чего никогда не знал⁈

Невольно хмыкнув своим мыслям, я тут же поморщился. Вместе со смешком, из меня вырвался пузырёк дефицитного воздуха, сократив мои шансы на победу.

Что я знаю о Чермаке? Он вечно голоден, умён, но подвержен человеческим эмоциям. А где люди предпочитают прятать всё самое ценное? Либо в сейфах, которые являются красной тряпкой для любого взломщика, либо…

Я поднял глаза.

Либо на самом видном месте.

Я слышал, что у моллюсков, мозги есть не только в голове, но и в каждой из конечностей.

Наверху из тела торчало неприметное на вид щупальце, вот только отливало оно слабым фиолетовым сиянием. Почти незаметным, но здесь, в темноте, я его чётко разглядел.

Я сначала медленно поплыл к этому щупальцу, а когда понял, что воздуха уже почти не осталось, то тут же прибавил хода. Очень мешало то, что я не мог раскрыть кулак, и по сути, приходилось грести тремя конечностями, вместо привычных четырёх.

Но спустя какое-то время я достиг своей цели и даже сколько-то воздуха в лёгких ещё осталось, хотя на грудь уже начинало давить давление асфиксии и где-то внутри разгораться болезненный огонь.

Я сделал несколько судорожных движений всем телом и, приблизившись на расстояние вытянутой руки, ударил кулаком. Конечно, под водой у меня бы не вышло ничего путного, вот только я не рассчитывал на законы физики. Мой кулак медленно, как в лучших традициях Болливудских боевиков, приблизился к недвижимому отростку, а перед прикосновением я послал импульс воли в крупицы песка времени, и они до боли раскалились в руке.

Вспышка, и в следующий миг, подхваченный каким-то невероятным потоком из живой плоти, я стремительно поднимался наверх.

Рядом возникла моя приманка, что была словно соткана из золотой пыльцы, и тут же я ощутил тяжёлую силу песков времени внутри и верный меч в руке. Но самый кайф — возможность вздохнуть полной грудью, и не важно, что вокруг творится какая-то невозможная дичь.

А иначе и не описать. Тело Чермака росло в геометрической прогрессии, и с каждой секундой оно теряло былую форму, превращаясь в сплошной океан темно-фиолетовой плоти.

Тут и там вздувались гнойные язвы, что взрываясь, порождали очередной поток органики, мгновенно соединившийся с другими, и все они стремились вверх.

В какой-то момент, я вдруг понял, что не ощущаю больше постороннего присутствия. Вообще никого. Казалось, что во всем мире я остался один.

«Неужели получилось?» — мысль была настолько безумной, что я тут же её отбросил.

Если бы получилось, то меня бы сейчас не тащило на бешеной скорости вверх. Скорее-всего разум Чермака сбежал в последний момент перед ударом или сразу же после моего удара. Силы там было совсем немного, поэтому не удивлюсь, если он с перепугу устроил этот хаос и под шумок улизнул.

Вот только… Куда? Это его мир, так сказать средоточие. Неужели он где-то прячется среди этого беспорядка?

Я огляделся и, не найдя ничего в стремящихся наверх тоннах мерзкого мяса, сконцентрировался на внутренних ощущениях.

Приход магии я почувствовал сразу, поэтому тело уже окружило несколько слоёв защиты различной сложности.

Призвав аспект разума, я попытался просканировать окружающее пространство. Конечно, менталист из меня ещё тот, но Даниила под рукой нет, а значит по старинке — всё сам.

Хотя, кое-чему я у него всё же научился. Я не умею «сканировать» пространство на предмет разума, как это делают маги разума, зато, у меня есть кое-что поинтереснее.

Перед глазами всплыла

— У всякого аспекта есть свой якорь, — вещал тогда Даниил, — твой аспект, по сути своей ментал, но по факту — одна из его форм — боль. И этот факт делает тебя уязвимым в прямом противостоянии, — он сделал паузу, вполне себе театральную, и я вздохнув, всё же задал вопрос.

— И как же нам избавится от этой уязвимости?

— Правильный вопрос, ученик! — вознёс он указательный палец к небу. Для этого, я сегодня захватил с собой вот это.

После чего он открыл чемодан, который я не сразу заметил. Внутри оказался мох, который светился изнутри бледно сиреневым светом.

Глава 21

Воспоминание промелькнуло, натолкнув на здравую идею. На мхе тогда я тренировался переносить свой якорь на тех, на кого собирался воздействовать своей ментальной энергией. Здесь же примерно та же история. Биомасса, которая не имеет разума, а если всё же где-то он остался, то я обязательно об этом узнаю.

Сосредоточившись, я отправил точечный импульс, и в этот момент меня сильно ударило снизу. И я полетел, будто снаряд, выпущенный из пушки, быстро так, даже слишком.

Оказавшись на поверхности, я сумел расправить плащ и остановить силу инерции. Тут же развернулся и уставился вниз.

А там происходило примерно то же, что внутри твари. Щупальца слипались друг с другом, образуя бесформенную бурлящую массу. Все атаки, которые сыпались на неё со всех сторон, просто-напросто тонули.

Но меня интересовало совсем другое. Получилось ли у меня или нет? Вот главный вопрос. Потому что как бы ни был силен монстр, пока у него нет мозгов, его возможно победить сравнительно небольшими силами. А вот если разум Чермака всё же выжил, то рано или поздно он всё же вырвется отсюда и наделает немало бед. Точнее, катастроф межмирового масштаба.

Я до рези в глазах напрягал зрение и в какой-то момент уже решил, что у меня получилось, как где-то слева мигнуло, а в разуме отозвался отклик. Якорь нашёл что-то похожее на разум и тут же зафиксировался. Теперь вся моя ментальная сила боли будет проходить через эту точку.

И я поспешил устроить настоящий ад для разума Чермака. Точнее для его осколка, ибо если бы он был полноценным, у меня бы в жизни не получился такой трюк. Обычно я ношу небольшой кусочек того самого мха, что подарил мне Даниил, и в случае необходимости создаю якорь в нём, после чего транслирую боль на врагов.

Несмотря на то, что сознание Чермака было ущербным, я ощутил небывалое давление на мозг.

Казалось, что у меня сейчас глаза из орбит вылезут, а в черепной коробке вместо серого вещества появится жаренный фарш.

«Я помогу», — раздался в голове голос Амелии, но не так, как я общался с Хроносом. Она словно стояла рядом и шептала, а не вещала из глубины мозга.

По поверхности прокатилась алое свечение, которое замерло в той точке, где я обнаружил осколок разума Чермака.

И сразу после этого несколько столбов энергий, принадлежавших различным аспектам, обрушились в ту же точку.

Медленно потекли секунды, а потом мир взорвался.

Уже не щупальца, а ещё более отвратительные отростки стали выскакивать из воздуха, падать дождём с неба и подниматься снизу, стремясь соединиться со своими частями.

Я оглянулся и увидел, как на город обрушился поток черной жижи. Видимо хоть антимагический барьер и работал исправно, но был не в силах остановить тонны плоти падающей с небес.

Я поморщился. Нужно было что-то сделать, иначе жители погибнут. И удивительно, но мой взгляд заметила или почувствовала Амелия.

«Они все в укрытии. Это просто мясо. Пока просто мясо».

«Думаешь, он может проломить антимагический барьер?»

«Я думаю его сдерживало сознание, которое желало вырваться из клетки. Сейчас же…»

Я перевёл взгляд на то место, где обнаружил осколок. Сейчас там уже всё заросло черным склизким мясом, но мой якорь вновь блуждал по телу Чермака, что означало лишь одно — у нас всё получилось!

«Хронос. У нас есть что-нибудь убойное для того, чтобы разобраться с этой грудой?»

«Ты вряд ли выживешь», — меланхолично заявил призрак бога. — «И Чермак не весь уничтожен. Ты же помнишь, что протащил одну его часть в мир?»

«Да-да», — мысленно отмахнулся я от него. — «Не будь душным. Поделись знаниями, великий бог времени и пространства».

Последнее я произнёс без сарказма, поскольку действительно уважал этого странного бога. И пусть он спланировал большую часть моей жизни, это не меняло того факта, что он добровольно отказался от вечной жизни наблюдателя, чтобы спасти миры от обжоры.

Несколько секунд он молчал, затем произнёс:

«Если умрёшь, то твои последователи справятся с Морфеем и Чермаком. Но помни, их жертвы будут значительны. Готов ли ты пойти на такой риск! Готов ли ты рискнуть своими клятвами? Обязательствами?»

Я нахмурился. Удел властителя — защищать своих подданых. И верным решением было бы оставить всё как есть, но…

Я бросил взгляд на город, улицы которого уже полностью завалило чёрным гниющим мясом.

Эти люди… то есть, демоны, они подверглись атаке Чермака из-за меня. Из-за того, что Хронос сделал так, чтобы Морфей выбросил песок именно сюда, чтобы в последствии именно я его обнаружил и поглотил.

«Жертвы неизбежны… Они всего лишь духи. Это ведь ад для демонов. Они уже давно мертвы», — неожиданно проговорил Хронос.

— Да, ты безусловно прав, — вслух произнёс я. — Они не мои кожаные, и их даже живыми в полной мере назвать нельзя. Вот только, — я широко улыбнулся, — они приняли меня, отдали песок времени и сдерживали тварь, пока я спокойно поглощал его.

— Я не стану тебя учить, — проявился Хронос рядом, а его лицо, обычно безмятежное, сейчас отражало упрямство.

— Ты мой последний, — я вздохнул, вспомнив Алену с Аспидом, — фамильяр, и я могу приказать тебе.

Несколько секунд мы боролись взглядами, когда вокруг нас бушевал настоящий ураган из плоти, что с каждым мгновением усиливал свой натиск на выставленный защитный барьер из внешней силы.

— Хорошо. Владимир меня потом будет проклинать, но мне уже будет всё равно. Все же с тобой умру и я.

— Так-то лучше! Но я собираюсь выжить!

В следующий миг я охнул, хватаясь за голову. Знания раскалённой лавой прожигали себе путь в голове. И я не выдержал, закричал.

* * *

Амелия никогда не отличалась грубой силой. Её основное оружие — острый как клинок ум, которым она разбивала любого. И

Если бы не Фаина, что возвышалась над ней почти на голову, и тяжёлыми ударами отбивала в сторону падающие с неба мёртвые части Чермака, её бы давно уже завалило. И она совсем не была уверена, что пережила бы эту бомбардировку, как и многие её подданные.

«А ведь он обещал её забрать с собой», — болью обожгла мысль. Она понимала, что Волкодав достиг своей цели и ему не имело смысла оставаться здесь. Ради чего? Ради демонов? Ради неё? Никто бы не остался, да и она сама поступила бы также, если бы не имела клятвы верности.

— Такой же, как и все остальные мужики, — пробормотала она, а на глазах выступили слезы. Женщина с удивлением вытерла их тыльной стороной ладони. Она плачет из-за мужчины⁈ Да что за бред вообще!

Внезапно Амелия ощутила как в её голову словно вонзили спицу. Она тут же поспешила убрать эти мысли, и уже после поняла откуда пришла та невыносимая мука.

От Волкодава. За депрессивными мыслями о предательском мужском нутре, она совсем не заметила, что их ментальная связь, которую она установила для общения, никуда не исчезла, по ней и пришло эхо.

Если у неё подогнулись ноги только лишь от мимолётного эха, то каково же ему? Неужели Чермак достал и его? Но как? Может у него силы закончились, после того как он побывал внутри обжоры и теперь…

Дальше ей стало очень, как никогда за бесконечно долгую для любого смертного, жизнь, страшно. Все былые сомнения смыло потоком всепоглощающей тревоги. Она попыталась ментально просканировать местность, где в последний раз видела Волкодава, но, к своему ужасу, ничего не находила.

Вдруг она услышала нечто. Сквозь шум рушащегося неба донёсся, она была практически уверена, человеческий рёв. Такие звуки издают люди, что подняли непосильную для себя ношу. Обычно они в итоге надрываются, и чем больше вес, тем печальнее судьба такого человека.

Сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя неладное, а небо из беспросветно черного окрасилось в золото.

Амелия распахнула глаза, а Фаина поражённо спросила:

— Это что?

Амелия молчала. Она была почти уверена, но хотела убедиться прежде, чем произносить вслух.

Последние куски Чермака рухнули на и так доверху заваленный город, и на этом мясопад закончился. Не только наверху, но и по всему видимому ей пространству черная плоть обжоры словно стиралась, оставляя после себя лишь золотистую пыль, что сейчас падала ей на волосы и плечи.

Внезапно подул ветер и разогнал клубы этого своеобразного праха, и Амелия увидела его.

Волкодав, расправив черный плащ, будто два гигантских крыла, висел в воздухе, а из его рук вырывались золотые потоки силы.

Вот они исчезли, а следом испарился плащ и черная броня, что покрывала его тело.

Мгновение он ещё провисел в воздухе, словно раздумывая, стоит ли падать, после чего его голова запрокинулась, и гравитация взяла своё.

Амелия тут же выпустила несколько заклинаний, чтобы подхватить падающего. Вот только золотая пыль мгновенно их рассеяла.

Женщина в ужасе посмотрела на творившиеся заклятия. Он ведь сейчас умрёт! Что же делать⁈ Что делать⁈

Панические мысли метались в её голове, но выхода найти никак не получалось.

«Он ведь сейчас разобьётся!», — набатом стучало в висках.

И когда тело Волкодава почти соприкоснулось с землёй, оно замерло в воздухе, а рядом возникла золотая фигура, которая спустя миг рассеялась. И от этой картины Амелии вдруг стало не по себе. Словно часть мироздания безвозвратно ушла, и реальность стала чуть менее устойчивой.

Краем глаза женщина заметила, что Фаина тоже растеряно смотрит в сторону Волкодава. И не только она. Все пережившие атаку Чермака на стене как заворожённые не сводили с него глаз.

Сам же Волкодав лежал без сознания и не двигался, но Амелия ощущала в нем присутствие разума, а значит и жизни.

— Он победил, — улыбнулась она и ощутила, как по щекам побежали слезы радости. — Он нас не бросил, — наконец ответила она на вопрос Фаины.

* * *

Сначала я видел Настю. Я оказался над её кроватью, когда супруга спала. Её волосы, мокрые от агонии, покрывали неровным слоем подушку, а сама она стонала.

Неужели она заболела? Судя по пропитанной потом простыне, всё было именно так.

Я подошёл поближе и попытался наклониться над ней, но не смог. Что за…

С ужасом я услышал знакомый голос:

— Если он придёт за тобой, то ты загонишь в его сердце кинжал. Иначе я буду до конца твоей жизни ежедневно мучать тебя кошмарами.

— Ни… — во сне простонала Настя, — никогда…

Морфей, а этот голос я не спутаю ни с каким другим, яростно зашипел:

— Глупая дура. У него уже есть жены. Он вернётся сюда только ради своего эго! Ты для него — бесполезная обуза, не способная ни на что! В тебе нет ни благородной крови, ни магии! Ничего, только лишь смазливое лицо, что уже совсем скоро уничтожит время! А он — бессмертный, обладающий огромной силой, как и его женщины.

Некоторое время Настя молчала, всё так же не в силах открыть глаза и вырваться из наведённого кошмара.

А затем её лицо внезапно озарила улыбка.

— Если это правда, тогда почему ты здесь, с ничтожной мной? Продолжаешь мучать меня и говорить гадости о муже?

— Не потому, что ты особенная, — фыркнул Морфей. — И я не здесь. С тобой я оставил лишь микроскопический осколок сознания с единственной целью — насылать на тебя кошмары, дабы ты сделала то, что я хочу. Ну, а если ты в итоге откажешься, то однажды просто не проснёшься. Выбор за тобой.

Миг и место изменилось. Теперь я находился не в нашей с женой спальне у нас дома, а на берегу бирюзовой реки, по берегам которой расположились невысокие горы. На небе светило полуденное слепящее солнце, а воздух дышал свежей зимней прохладой. Река же, будучи горной, как и летом, бурлила и лишь в некоторых местах закопалась в лед.

Я огляделся и увидел рядом Хроноса. Тот сидел на громадном валуне и неотрывно смотрел на воду.

— Это наша последняя встреча, — произнёс он, и бросил на меня мимолётный взгляд. — Больше я ничем тебе не помогу, — и он неожиданно широко улыбнулся, даже счастливо, можно сказать: — Да и не нужна тебе больше моя помощь. Я передал тебе все мои знания. Они будут открываться медленно, по мере твоего развития.

— Ты спас меня и потратил последние силы? —

— Верно. Ты очень похож на своего деда. Тот бы тоже не бросил тех, кто ему помог и доверился. Ты действительно достоин переданной тебе силы.

Мы помолчали, глядя на реку.

— Последние века я только и делал, что мечтал о перерождении в круге.

— Но разве ты не забудешь прошлую жизнь? Все твои знания, опыт, будут утеряны, — поднял я брови. Перед глазами ещё стоял образ Насти, которую мучает осколок сознания Морфея. Вот же тварь.

Поэтому мне было сложно сейчас сочувствовать призраку бога, с которым у нас были больше деловые, чем дружеские отношения. Да, я ему признателен за многое, но он, в отличии от Алены и Аспида, пожертвовал собой из эгоистических соображений… Да что я несу? Действительно, сцена как мою любимую женщину пытает эта мразь, выбила меня из колеи.

— Спасибо, — произнёс я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Я думал ты в ярости на меня. Ведь если бы…

— Нет, — перебил я его. — Ты пожертвовал бессмертием ради уничтожения Чермака. Рискнул всем, ведь у будущего не одна дорога, и всё могло пойти не так. А Морфей и Настя, — я сделал паузу и с горечью улыбнулся, — я сделаю всё что необходимо.

— И правда, — чуть тише сказал Хронос, — я не ошибся в тебе…

Мы замолчали. Я смотрел на воду, стараясь очистить голову, но различные мысли то и дело пытались занять всё моё внимание.

— Слушай, — неожиданно даже для себя, хмыкнул я, — а как я пойму, что стал старшим богом времени и уже не могу напрямую лезть в дела людей?

Повернувшись к валуну, я обнаружил, что Хроноса там больше не было.

— Понятно, — обратился я к пустоте. — Надеюсь, тебя ждёт новая, замечательная жизнь.

* * *

В деревне со звучным названием «Большой камень» в ночь звёздного дождя, родился ребёнок с золотыми глазами и соломенной кудрявой шевелюрой.

Его родители, обычные крестьяне, что потом и кровью добывали себе пропитание, испугались необычных глаз младенца.

— Он — наш сын, — с дрожью в голосе возражал отец, когда повитуха, охая и ахая, сказала, что ребёнок родился с нечистой силой внутри. — Просто глаза у него необычные, так мало ли! Всякое в природе случается! Вон, у свиней бывает, что рождаются совсем уж чудные поросята, даже с двумя хвостами. А на деле, из них такой же бекон получается, как и с остальных! Так и мой сын будет работать со мной на поле, не хуже прочих. Не рога же у него, а глаза только, да и не горят, как у демонов, а лишь цветом различаются!

В итоге, все в деревне приняли мальчика, который рос удивительно быстро, а лицо и телосложение имел такое, что соседи говорили:

— Он либо демон красоты, либо ангел небесный.

И люди в большинстве склонялись к последнему. Ведь мальчик, которому дали имя Хрувус, был удивительно добрым и отзывчивым. Никогда не проходил мимо чужих бед и всегда помогал, если мог.

А мог он многое. По мере взросления за ним стали замечать странное. Он будто предугадывал будущее. К примеру, их семья никогда не выходила в поле, если собирался дождь. Точнее, сама непогода должна была прийти только через пару часов, и никаких явных признаков ещё не было, ни низко парящих птиц, ни темнеющего неба. Но семья уходила под крышу.

И так много ещё чего по мелочи, но в их деревне все жили бок о бок, и не могли не замечать подобного.

Его называли Провидцем, и многие односельчане приходили за советом.

И Провидец никогда не отказывал.

Как-то после тяжёлого рабочего дня в поле Хрувус сказал отцу:

— Завтра я отправлюсь в путешествие по всему миру. Буду знакомиться с новыми людьми, узнавать что-то новое. Может даже поступлю куда-нибудь учиться.

— Вот как, — с теплотой улыбнулся отец. — Как только я увидел твои золотые глаза, сразу же понял, что однажды тебе станет тесно в нашей деревне.

Попрощавшись с матерью, он зашагал по пыльной дороге. На его плече лежал худой мешок с провизией, а на лице были слёзы и улыбка. Ему было грустно расставаться с родителями и деревенскими, с которыми прожил пятнадцать лет и которых искренне любил, но Хрувус чувствовал потребность в дороге и не мог ей противиться. Ведь впереди его ждал огромный, неизведанный мир. И даже его способность заглядывать в ближайшее будущее, не делала путешествие менее интересным.

В лицо дул ветер, такой же свободный каким был сам Хрувус.

Он смахнул с лица влагу и уверенно зашагал вперёд, на встречу приключениям и тайнам этого мира.

Глава 22

Илья раньше никогда не участвовал в войне на позиции главнокомандующего. И сам факт этого давил на него почище любой вражеской магии.

Даниил, конечно, помогал, и ещё как. Каждое донесение с поля сражения им обрабатывалось, и он тут же придумывал несколько вариантов дальнейших действий на выбор.

Вот и сейчас, несколько сильных бойцов стремятся проломить их строй в одной точке, а остальные оттягивают внимание на себя.

«Командующий, — по мыслесвязи обратился к нему Даниил. — Предлагаю задействовать резервы или перебросить людей с менее напряженных направлений».

«Второе, — напряженно отозвался Илья. — Резервы — на крайний случай».

«Принято», — без тени возражения, произнёс Даниил и «отключился».

Благодаря тому, что император каким-то образом обезвредил главного портальщика врага, они были готовы к сражению.

Несколько дежурных пространственных магов, увешанных с ног до головы артефактами для усиления их возможностей, за десять минут до вторжения сообщили о множественных искажениях в реальности.

Когда порталы открыли, их тут же залили огнём. Сначала с помощью танков, а затем магии. Илья не терял времени и запросил максимальную поддержку у всех, до кого мог дотянуться, и теперь, его и без того элитная армия, была оснащена лучшими защитными и атакующими артефактами, а также новейшим армейским вооружением.

И несмотря на всё это, враг оказался чудовищно силён.

Бойцы Морфея использовали магию так, словно сотнями лет без перерыва тренировались в этом. А ещё, первыми из порталов вылетели кошмары. Настоящие чудовища, что отличались друг от друга по всем возможным параметрам, чуть не устроили резню в рядах защитников. Слава всем богам, что Алексей не забрал с собой Мелиссу, и та защитила солдат, вступив в битву с материализованными порождениями Нави.

Без потерь, конечно, не обошлось, но у людей они были минимальными, в отличие от напавшей стороны.

Вот только Морфея и его прихвостней это не остановило. Они лишь перегруппировались и ударили всей своей мощью, при этом не забывая защищаться.

Ни

Нет, он, конечно, не мог отказаться от приказа императора и друга, но до конца не верил, что ему самому придётся принимать решения и нести ответственность за всех. Всё же он привык биться в одиночку. Руководство армией требовало совсем других навыков.

Так много сильных и опытных одарённых, в том числе и он сам, но Илья чувствовал неуверенность. Словно чего-то или кого-то не хватало.

Но и слабину дать было нельзя. За спинами защитников обычные люди — старики, женщины, дети.

Закончить мысль ему не дал встревоженный голос Даниила:

«Гидра. Они призвали гидру. Нужны все резервы».

«Хорошо. Отправляй всех, кроме Зевиуса. Если они не будут справляться, то отправь и его».

«Принято».

Обычно Даниил указывал направление, по которому вёл отчёт и где нуждались стратегические решения, но сейчас этого не потребовалось. Илья окинул взглядом поле боя. В режиме реального времени тысячи магических наблюдателей передавали картинку в его спрятанный в подпространстве командирский штаб. Всё это отражалось на огромной голографической модели, и он мог не только видеть картину сверху, но и вертеть её во все стороны, получая максимум данных здесь и сейчас.

Поэтому Илья без проблем заметил гигантскую многоголовую тварь с громадными черными кожистыми крыльями и толстым бочкообразным туловищем.

Та атаковала сразу несколько десятков воинов, и вполне успешно. Вот трое из авангарда пали под натиском сразу семи голов одновременно. Мало того, что Гидра обладала бешеной, почти мгновенной регенерацией, позволявшей ей отращивать новые головы за секунды, так каждая из пастей ещё и брызгалась ядом.

Ещё и от тела исходил странный фиолетовый дым, как подозревал Илья, ядовитый.

Через секунду в Гидру врезался Святогор и тварь опрокинулась на спину.

«Что у вас там творится⁈ — воскликнул Илья по мысленной связи. — Святогор должен сдерживать другие направления!»

«Он послал меня. Сказал, что это его шанс сразиться с драконом, и он его не упустит, — с явным раздражением ответил Даниил и, предвидя следующий приказ Ильи, добавил: К нему отправлено несколько сильных целителей и одарённых ядом. Часть бойцов я перекинул на его направление».

«Молодец», — выдохнул Илья.

Нервы и так ни к чёрту, так ещё и вот такие фортеля совсем не прибавляли настроя. И надо же, Святогор! Вот уж от кого никто не ожидал ребячества!

Илья, не отрывая взгляда от карты, поискал банку энергетика, который ему посоветовал Даниил и, нащупав, одним глотком опрокинул содержимое в себя.

Стало немного легче, но недосып от подготовки и общее напряжение никуда не делись. Даже сильнейшие одарённые остаются людьми и нуждаются в отдыхе.

Тяжело вдохнув, Илья помассировал виски и, оглядев поле брани, отдал несколько приказов.

* * *

Святогор не был безумцем или что-то в этом роде. Он знал эту тварину и понимал, что яд, которым брызжет Гидра, не просто отрава, а настоящее бедствие, не знающее границ, и единственным средством, способным противостоять этой дряни, являлось богатырское здоровье. Буквально. Никто из армии, даже силач Пронин, не посвятил себя укреплению тела и духа полностью, как это сделал Святогор. Тогда, на Васюганских болотах, с ним было несколько могущественных одарённых, но не один из них не пережил отравления.

Яд разъедал защитные барьеры, а попав в лёгкие или глаза, мгновенно распространялся по телу жертвы, заставляя ту умирать в мучениях.

В тот раз тварь смогла уйти от справедливой кары от его меча, но не в этот раз. Сегодня Святогор отомстит за павших товарищей и избавит этот мир от опаснейшего монстра.

Сразу пять голов выпустили по нему густые струи фиолетового газа, отчего богатырь закашлялся. Вот только он уже знал, что гидра сделает в следующую секунду, потому резко рванул вперёд.

Голов было слишком много, и всё что оставалось, либо оказаться у брюха, которое было твёрже алмаза, либо за спиной твари, и уже оттуда, взобравшись к основанию одной жирной шеи, отрубить все головы если не разом — Гидра всё же была крепким чудовищем, то с двух или трех ударов.

Именно с этим нехитрым планом он проскользнул под брюхом монстра и одним прыжком оказался у своей цели. По брюху вскользь прошёл клинок, не оставив на зелёной чешуе и следа от волшебного оружия.

Как и в прошлый раз, единственным уязвимым местом Гидры было основание шеи. В прошлый раз Святогор почти одолел монстра, но, когда у твари осталась всего лишь одна башка, она умудрилась его отбросить и сбежать. В этот раз бегство исключено, и он не один.

Взмах, и несколько голов извивающимися с визгом брёвнами рухнули на землю. Тварь взревела, и оставшиеся морды одновременно повернулись в его сторону. Но Святогор уже делал второй взмах, намереваясь отрубить последние головы.

Вот только Гидра тоже была не одинока.

Богатырь ощутил угрозу и в последний миг призвал ростовой щит.

Сильнейший удар отправил его в полёт, а артефактный щит задрожал в руках, словно обычная железка после столкновения с булавой.

Святогор сумел удержаться на ногах и несколько метров бороздил землю ногами, пока окончательно не остановился.

— Милон⁈ — увидев своего нового противника, произнёс до крайности удивлённый Святогор.

Он узнал человека, что встал против него. Милон Кротонский. Короткая, но густая борода, вьющиеся волосы, нос с горбинкой и жёсткий взгляд голубых глаз. Единственный человек, известный Святогору, что так же, как и он, обладая лишь даром физической силы, достиг в этом высот.

Вот только, почему человек, хоть и родом из древней Греции, где богов почитали, наверное, сильнее всего на планете, выступил на стороне Морфея?

— Почему ты на его стороне? Почему не на стороне людей⁈ — всё же не сдержался от возгласа богатырь.

Милон горько усмехнулся, но не ответил. Вместо этого он молниеносно сблизился со Святогором и со всего маху, словно играя в лапту, вдарил палицей по многострадальному артефактному щиту. Тот не выдержал такого издевательства и с хрустом треснул.

Святогор, не теряя драгоценных секунд взмахнул мечом и почти достал Милона, но тот в последний момент умудрился увернуться, и сталь лишь чиркнула его по щеке, оставив небольшой кровавый след.

— Не знал, что ты ещё жив, русский богатырь, — с сильным акцентом сказал Милон, а в глазах

Видимо, у Милона, как и у Святогора с этим тоже были проблемы. В кого ни плюнь, кругом одни маги, которых мёдом не корми, а дай подраться с сильным соперником.

Святогор широко улыбнулся и откинул клинок. Милон хмыкнул на его жест и тоже отбросил своё, явно не простое, раз так просто смогло проломить артефактый щит, оружие.

И без лишних слов они столкнулись. Да так, что вокруг разошлась такая волна отдачи, что снесла и своих, и чужих, хотя у каждого были магические барьеры, как индивидуальные, так и общие, которые были призваны защищать от подобных ситуаций. Но сила двух существ, людьми назвать их после такого ни у кого язык не повернулся бы, была настолько велика, что реальность задрожала, словно гладь воды при землетрясении.

Святогор даже сам удивился. Он и не знал, что на такое способен вообще. Видимо никогда не встречал по-настоящему достойных противников, ведь даже тот же Хеймдаль, хоть и был силен, но пользовался уловками, да и родня была за спиной.

Сейчас же, Святогора ничего не сдерживало, он не ждал от противника подвоха, как и тот от него. Честная битва, удаль против удали, мощь тела и духа против воли и решимости.

Они осыпали друг друга ударами, и с каждым мгновением, их скорость становилась всё выше. В какой-то момент, глаза Святогора настолько привыкли к ускорению, что он стал замечать невидимые нити реальности. Казалось, только дотронься и пространство распустится, будто вязанный носок.

— Что с тобой? — резко остановился Святогор, вглядываясь в южные черты Милона, и покачал головой. — Ты словно и не здесь.

— Моя семья, — нахмурился Милон, тяжело вздохнув. — Я не знаю где она.

Святогор набычился. Что за мерзавец, этот Морфей. Удавил бы.

— Но это и не важно, — акцент Милона усилился, видимо из-за воспоминаний о семье. — Если я отступлю сейчас, их убьют. Так что извини, брат, но наша судьба биться до конца.

— Понимаю тебя, — кивнул Святогор, и ни капли не покривил душой. Как бы он сам поступил, окажись на месте Милона? Вопрос вопросов. Не даром Морфей послал своего головореза именно к дому его родни, и лишь слепая удача, что Хеймдаль наткнулся на самого Святогора. Иначе…

Он мотнул головой, отгоняя прочь тяжёлые размышления.

— Давай выложимся! — максимально бодро произнёс Святогор.

На это Милон впервые, пусть и слабо, но улыбнулся, и они вновь сошлись в битве, что потрясла небеса и землю.

* * *

Даниил никогда не любил людей, как и любой сведущий менталист в мире. Когда ты видишь фасад человеческой души, что он открывает тебе, это терпимо, а в некоторых случаях даже приятно. Но стоит заглянуть глубже, туда, где живут мысли и секреты, так вера в человечество почти мгновенно исчезает.

И он так бы и жил дальше, пока не встретился с императором. Тогда ещё молодого выпускника Красноярской академии одарённых приметил сам император. Он искал себе нового менталиста и общался с каждым, кого ему рекомендовали ректоры академий.

Эта встреча изменила всё. И в первую очередь, вернула молодому магу разума веру в людей. Император оказался до невозможности открытым человеком. Никаких барьеров, закладок и псевдо-личностей поверх настоящей, дабы обмануть неопытного менталиста.

Он его просто пригласил в кабинет даже не самого ректора, а завуча в академии, и предложил службу.

— Я… — не ожидал ничего подобного Даниил, отчего растерялся.

— Ты можешь подумать, — хмыкнул император. — Но ты мне нравишься. В отличие от твоих коллег по аспекту, я не чувствую в тебе явной ненависти к людям. У молодых и сильных менталистов частенько крышу сносит от осознания человеческой природы.

— Мне тоже не нравятся люди, — честно признался Даниил, нахмуренно разглядывая правителя.

— Это ничего. Есть в дворцовой библиотеке одна техника, что помогает не читать всех вокруг. На самом деле, она есть у всех академий, и тебе её скоро должны были вручить, в аккурат на выпуск.

— И поэтому вы здесь, — поднял брови Даниил.

— Верно. Я ищу менталиста, что не поддался гневу и страху от своего дара до того, как научился отгораживаться от мира.

Даниил несколько секунд молча смотрел на этого странного человека, в чьих руках была сосредоточена огромная власть над самым большим государством на планете, и не понимал его. Он видел его мысли, чувствовал эмоции, даже память мог прочитать, но… это ни капли не помогало. Император оказался живой и невероятно искренней загадкой, что само по себе являлось противоречием.

Воспоминания, что внезапно нахлынули на сильнейшего мага разума империи, а возможно и мира, растворились в информационном потоке, что полноводной рекой вливался в его мозг напрямик с поля боя.

Он одновременно следил за каждым воином, как вражеским, так и своим. Ему не было сложно, вот только Даниил уже некоторое время ощущал присутствие другого менталиста, но чуть меньшей силы. Это было очевидно по его осторожной манере работы.

Само же сражение он бы назвал ровным. Силы у обеих сторон, несмотря на задействованных столпов практически в полном составе, оказались равны.

Хотя у них и имелся козырь и резерв, Даниил подозревал, что противоборствующая сторона так же не задействовала все свои силы и ждёт удачного момента. Как с той же Гидрой — заметили небольшое послабление на фронте и тут же ввели нового бойца.

Но это всё было не столь важно, Даниила больше тревожил другой момент. А конкретно: Морфей мог ударить по любому княжеству, взять заложников и говорить с ними с позиции силы. Но нет. Бог снов и лжи предпочёл честный бой лоб в лоб. А это могло означать только одно: враг полностью уверен в своей победе и не желает потом бегать за защитниками и искать их по всей империи.

Логика действий была именно такой и это нервировало, заставляя скрупулёзно следить за любыми, даже самыми незначительными изменениями.

Но время шло, а враг не предпринимал ничего экстраординарного.

А потому, когда посреди поля боя, защищённого от всех возможных магических влияний, произошёл взрыв огненного аспекта, Даниил облегчённо выдохнул. Огненные элементали, что полезли из взрывов, были до безумия опасны, но известны. А как водится, тот кто предупреждён, у того и шансы на выживание выше, да и вообще, каким бы человек ни был, а неизвестность — если не пугает, то раздражает.

«Всем внимание! — произнёс он по общему каналу, который слышали все в армии. — Всем быть на чеку. С вероятностью в девяносто процентов, что элементали — отвлекающий манёвр. Скоро будет настоящий удар».

И пусть десятипроцентная вероятность существовала, что это

Глава 23

Багратион задрал голову вверх и недоверчиво протёр глаза. Ему чудится?

Он сейчас находился на отдыхе, пока дед Антип замещал его позицию на линии фронта, а потому, у него было время и возможность смотреть, не боясь в процессе лишится головы.

А посмотреть было на что.

В небесах парили белокрылые существа, которых разглядеть никак не получалось. С каждой секундой их появлялось всё больше и больше, пока в один момент они не заполонили небесную высь, скрыв своими телами солнце.

И когда это произошло, Багратион смог разглядеть крылатых.

— Гарпии, — не в силах сдерживать эмоции, выдохнул он.

Твари из мифов, что по преданиям были истреблены ещё до последней войны с богами, внезапно явились из небытия.

Несмотря на белые, прекрасные крылья, остальной их вид был отвратительным. И прежде всего из-за схожести с человеком.

Гарпии имели гуманоидные черты. У них были головы, похожие на человеческие, а также руки, что переходили в крылья, вместо ног — лапы с громадными когтями.

Каждая из этих тварей при близком рассмотрении напоминала смесь птицы и человека, буквально, словно черты двух абсолютно разных видов грубо перемешали.

Всё это Багратион смог рассмотреть в тот момент, когда твари огласили округу пронзительным многоголосьем, и реактивными камнями ринулись вниз. Несколько секунд, и вот Багратион уже убил первую, ловко увернувшись от когтей. Он ещё не успел до конца восстановиться, поэтому использовал магию малой дистанции, сочетая с усилением физического тела.

Вообще, Багратион сильно изменился после встречи с Алексеем. Подумать только, истинный Сын Империи, водился с ним, отставным офицером, который сбежал от жизни и ответственности в глухомань кемеровской тайги.

Багратион, когда узнал настоящую личность Алексея, несколько дней ходил сам не свой. Всё думал, что парень изменился после получения статуса кронпринца и возвращения памяти.

Но Алексей при встрече лишь улыбнулся, как всегда, хлопнул его по плечу и спросил, как дела. Ничего не изменилось, словно и не было пропасти между их социальными статусами.

И этот момент сильно повлиял на Багратиона. Именно тогда он начал всерьёз стараться продвинуться в силе.

Заметив его рвение, дед Антип предложил ему изучить работу с антимагическим металлом. И вот теперь он здесь, бок о бок с сильнейшими людьми империи, сражается за общее будущее.

— Всё же, встреча с ним — лучшее, что произошло в моей никчёмной жизни, — вслух произнёс он, ударом ребра ладони ломая шею очередной твари, которые сыпались с неба, будто град. Только если град бывает с куриное яйцо, то тут на головы воинов падали крупные такие бройлеры переростки.

* * *

Вениамин был единственным из столпов, кто остался в резерве. И он был в целом не против. Несмотря на свою силу, он не любил сражения. Будучи интеллигентом и питерцем в одном лице, его больше прельщало посещать театры, гулять по набережной, вдыхая северный ветер Невы или же любуясь архитектурой старого города. Нет, Питер нельзя называть просто городом, это Город! Каналы, дворцы, бывшие доходные дома, и те, в которых по сей день живут люди. Всё в Питере дышало временем и искусством.

Вениамин был частью Питера. И даже здесь, посреди крови и боли, окружённый врагами и союзниками, он был там, гулял по скверам, заходил в арки зданий, покупал у Киевской гостиницы шаверму, а когда набегала тоска, уезжал на продуваемый всеми ветрами Васильев остров и подолгу любовался Городом, его главной водяной артерией — Невой, что в этом мире разделялась на большую и малую.

Вениамин подолгу мог всматриваться в тёмные воды, находя в их плавных движениях покой.

И вот сейчас, ему тоже хотелось оказаться там, на острове, который должен был стать второй Венецией, а не здесь, когда небо обрушило на них бесчисленное войско мифических тварей. И откуда их только вытащил Морфей?

Вениамин снял свои круглые, оставшиеся ему от покойного отца очки, по привычке протёр их, после чего встряхнул кисти рук, словно хирург перед сложной операцией.

«Моя очередь настала», — подумал он и вскинул руки к небу.

Несколько секунд он настраивался на работу. Нужно было остановить тысячи тварей одновременно, ну или замедлить их падение, что позволит остальным быстро с ними покончить.

Энергия привычным потоком, будто вода по каналам Города, побежала по венам, неся защиту для своих и гибель для тех, кто решил пойти против империи, а значит и его северной столицы.

— Не прощу, — прорычал Вениамин, с трудом удерживая рвущееся с кончиков пальцев заклинание.

Миг, и он облегчённо выдохнул, а воздух наполнился раздирающим душу визгом гарпий. Как и полагал Вениамин, ему не удалось остановить их падение, слишком большое количество живых существ, имеющих самостоятельный источник энергии, но вот замедлить вышло, и чертовски хорошо. Правда это отняло все силы…

— Ну, наконец-то, а то я уже устал ждать, — Вениамин услышал голос за спиной и ощутил, как в его спину что-то ударило, после чего боль захватила его существо, а разум растаял, будто первый снег в вечно хмуром и родном Городе.

Да-да, сейчас, ощутив неминуемую гибель, последнее, о чем подумал Вениамин, был Питер. Он любил этот Город, а Город позволял любить себя, и этого было достаточно.

* * *

Глядя на падающее безвольное тело одного из столпов Российской империи, младшая богиня тени и покровительница убийц и воров Боэтия, которую один мерзкий человечишка в рогатом шлеме изгнал из её родного измерения сюда, ухмыльнулась. Всё же не зря она связалась с Морфеем. Как же этот бог снов коварен! Всё точно рассчитал!

Боэтия задрала голову и удовлетворённо кивнула закономерному результату. Гарпии вновь обрели подвижность и обрушались нескончаемым потоком на головы людей. Теперь всё будет кончено.

Внезапно Боэтия ощутила угрозу. Причём настолько сильную, какую никогда не испытывала за свою чудовищно долгую в сравнении с короткоживущими смертными, жизнь.

Богиня ринулась в тень и стала погружаться в неё до тех пор, пока не достигла своего нынешнего предела глубины. Мало кто знает, но тень практически бесконечна, и глубина погружения зависит лишь от силы теневика. Когда она была ещё в своём мире, где ей поклонялись людишки, приносили жертвы и строили храмы в её честь, даже тогда Боэтия, когда достигала предела, чувствовала, что можно спуститься глубже.

Однажды она вернётся в свой мир и тогда снова станет старшей богиней. Морфей обещал, и Боэтия верила ему, а иначе она отомстит

Дойдя до предела своей нынешней силы, Боэтия огляделась. Мир тени был спокоен и прохладен, а вокруг не было признаков ходоков, что являлись коренными жителями этого измерения и были опасны даже для неё.

Призвав двух теневых гончих, богиня теней немного расслабилась, и в тот же миг ощутила всепоглощающий ужас.

Трясясь, будто от переохлаждения, она медленно обернулась и тут же прикрыла глаза.

— Этого не может быть! — воскликнула Боэтия, а в следующий миг её голова покатилась по мёртвой пустыне теневого плана, в котором она когда-то родилась и являлась никем иным как ходоком, что смог эволюционировать в человека.

* * *

Морфей смотрел на то, как гарпии уничтожают войско императора и смеялся.

Его нехитрая уловка удалась, и Боэтия смогла убить одного из столпов. Недаром они так назывались, ведь со смертью одного, вся армия стала уязвимой.

Внезапно на земле полыхнуло болотно-зелёным, и Морфей нахмурился.

Он узнал аспект, но не понимал кто именно им управляет.

— Мара, — в пустоту позвал он, и спустя несколько секунд появилась богиня смерти.

Морфей молча кивнул на объёмную карту, где его личные творения, смесь человеческой женщины, птицы и одного редкого кошмара, сейчас умирали, восставая послушными зомби на стороне врага.

Мара неожиданно скривилась:

— Это как огонь тушить огнём. Если это столп, — она выразительно посмотрела на густой болотный дым магии смерти, — а это столп, то мы с ним лишь поборемся за контроль марионеток. Я лишь займу его внимание.

На это Морфей понимающе кивнул.

— С тобой пойдёт Пан.

В тот же миг рядом возник козлоногий обнажённый мужчина, с рогами на голове и короткой бородкой.

Мара окинула взглядом прибывшего и вопросительно подняла бровь.

— Я сын Гермеса и дриады Нимуи, — гордо вскинул подбородок Пан. — Я — быстрейший из живущих.

— Поверю на слово, — кивнула Мара и сделала шаг вперёд, растворяясь в пространстве.

При этом Морфей в последний миг заметил какой-то странный взгляд ведьмы. Что это? Она не доверяет ему? Или желает предать? Неужели его подарок действительно стал ошибочным?

Пан исчез следом, оставив после себя остаточный образ, который провисел несколько мгновений, и на поле боя обстановка резко изменилась.

Аспект смерти перестал распространяться, а часть гарпий, которых обратили в нежить, перестали кидаться на своих живых сестёр. Более того, они стали собираться в одном месте.

Морфий тут же узнал сложнейшее заклинание голема плоти. При виде этого мысли о предательстве и сомнения отступили на второй план, поскольку в них сейчас не было никакого смысла. Мара действует именно так, как ему было необходимо, остальное не столь важно. Очередная, незначительная мелочь на фоне победы, что уже маячит перед ним.

* * *

Он уже не помнил себя прежнего. Всё его естество было сосредоточенно лишь на двух вещах — голод и не есть людей.

Шагая по заснеженному лесу, он пытался вспомнить — кто такие люди? Что-то ему подсказывало внутри, что если их увидит, то сразу узнает. Но всё равно было любопытно и… это немного отвлекало от бурлящего живота, что требовал добычи.

С этим были проблемы, и большие.

Обитатели леса, будь то четырехлапые, летающие или ползущие, убирались с его пути, словно от жадного пламени. И он их не винил, но от этого было не легче. Есть хотелось жутко.

Внезапно он ощутил в груди сильную боль. Будто кто-то невидимый и безумно сильный железной хваткой сжал всё внутри и стал немилосердно давить.

А потом так же неожиданно неведомая сила отпустила, и стало легче. Даже не так — ЛЕГЧЕ! Голод, терзавший всю, что он помнил, жизнь, отступил!

Несколько секунд тот, кто позабыл своё имя, неподвижно прислушивался к себе, а затем вдруг уловил невероятный аромат.

Он с силой втянул его носом и, развернувшись, побежал. Сугробы в метр нисколько не мешали ему, поэтому уже через какое-то время мелькавшие деревья смазались в один сплошной серый фон.

Он больше не тратил силы на ловлю мелких зверей, от которых голод лишь немного утихал, при этом всё равно оставаясь внутри.

И пока он бежал, в голове, в которой стало ясно, как в небе над головой, всплыло его имя: «Чермак».

* * *

Зевиус смотрел на творившийся хаос и мысленно сравнивал битву с богами и это. Хотя масштаб был меньше, но концентрация задействованных сил с обеих сторон восхищала.

Век магии давно уже сгинул, уступив людскому разуму и технологиям, но вот же, сила людей снова ничем не уступает богам.

«Время пришло, — раздался в голове голос менталиста. — Переломи ход сражения».

«Боюсь, у Морфея тоже будет кого выпустить из резерва», — хмыкнул Зевиус в ответ.

«Сделай всё что можешь, об остальном мы позаботимся». — Мысленный голос менталиста звучал уверенно, и Зевиус невольно проникся.

В прошлом он уже один раз выбрал сторону богов, и потерял всё, больше такой ошибки он не совершит, даже если сам Морфей явится за его головой.

В памяти комком страданий всплыли воспоминания о доме, жене, детях, матери и племени.

«Если бы не отец, люди бы никогда их не тронули. Если бы он не разбрасывал своё проклятое семя среди смертных народов».

Зевиус был последним ребёнком Зевса, он это отчётливо чувствовал. Все его братья и сестры давно сгинули, не оставив после себя божественных потомков.

Он легко взвалил себе на плечо дубину, что ему в своё время даровал Один, отломав одну из ветвей Игдрасиля, и шагнул в зелёный туман.

Сила смерти тут же начала расступаться в стороны под его давлением. Многие в древности путали его силу рассеивать энергию с физической силой, в первую очередь из-за его громадной, в сравнении с людьми, комплекцией.

Несколько тварей, что внешне напоминали гарпий, ринулись на него.

Он небрежно отмахнулся от них, посылая волну своей силы, после чего на землю рухнуло нечто.

Зевиус поморщился. Он не был экспертом по магическим существам, но было два факта, по которым он точно знал, что гарпии вымерли. Ведь он лично их истребил под мелким аркадским городишком, как же его называли… Филада или Амилада? Да и какая разница, это было так давно, ещё во времена властвования богов на земле, когда люди были внизу пищевой цепочки. Так вот, гарпии жили в громадной пещере, и было их всего сотня, поэтому ему хватило двух колчанов заговорённых стрел.

Зевиус смутно помнил, почему он решил их истребить, скорее всего власти города попросили его. И был ещё один факт, подтверждающий то, что это не гарпии. Тварь, созданная с

Зевиус заметил прожаренную и медленно восстанавливающуюся гидру и резко приблизился к ней.

Удар и все до единой головы отделились от тела. Ещё несколько энергичных взмахов и дёргающееся туловище обратилось в фарш.

Он бросил взгляд на двух людей, что сцепились друг с другом, и заметил на лицах обоих восторг от сражения. И он их понимал. Редко когда можно найти достойного противника, и сегодня Зевиус тоже встретит такого, обязательно. Он видел множество сильных гладиаторов в армии Морфея.

Так он и шёл, уничтожая псевдо-гарпий, разгоняя туман смерти, он его сразу узнал, и круша врагов на всей линии столкновения, и приближался к порталу, из которого до сих пор лезли огненные элементали.

Через десять минут его работы весы битвы начали склоняться в сторону армии императора людей.

И вот, когда Зевиус уже решил, что сегодня ему не суждено сразиться с кем-то действительно могучим, у него за спиной появился кто-то настолько могущественный, что полубог лишь в последний миг успел крутануться на месте и выставить перед собой своё оружие в качестве щита.

Удар оказался чудовищным. Руки Зевиуса задрожали, но способность развеивать и подавлять энергию помогла не улететь.

— Жалкий предатель, — перед ним стоял сам Морфей.

Зевиус даже заморгал, не доверяя своим глазам. Неужели сам бог снов, что всегда предпочитал трусливо прятаться за чужие спины или же бить исподтишка, вышел на бой?

Морфей стоял недвижимым. Вот только чувство опасности взревело. Казалось, что следующая атака придёт сразу со всех направлений одномоментно.

Зевиус напрягся и отправил волну энергии в стороны, словно камень брошенный в стоячую воду.

И это помогло. Он услышал ругань на древнегреческом, а фигура Морфея дёрнулась в воздухе.

— Иллюзия, — понимающе кивнул Зевиус и посмотрел на своего нового противника.

— Почему, Зевиус? — поднимался с земли козлоногий Пан, такой же полубог как и сам Зевиус. Не дальний потомок, в коих иногда открываются божественные силы, а прямой, плоть от плоти старшего бога, в данном случае Гермеса.

— Не знал, что ты иллюзиями балуешься, — вместо ответа хмыкнул Зевиус.

Он свой выбор сделал, клятвы о неразглашении сдержал, а сторону он избрал по законам силы. Его победили и при этом пообещали найти мир, где он сможет начать всё сначала среди себе подобных. Хотя, сам Зевиус в это не верил. Нет, может император и сможет отыскать для него такое место среди ветвей Игдрасиля, на которых держатся миры, но… Как такой как он сможет начать заново? Зевиус не представлял.

Чуть вытянутое лицо с рогами скривилось, и Пан исчез.

У полубогов есть одна особенность: их сила отлично приспособлена для убийства себе подобных. Так давно решили старшие боги, чтобы не заполонить земли смертных своими детьми.

Именно поэтому новый удар Пана, который двигался быстрее ветра, опрокинул Зевиуса.

Не мешкая, сын Зевса пустил вокруг себя новую волну силы, стараясь покрыть все направления и даже небо, после чего подскочил. Грудь гудела, а в районе сердца осталась вмятина от кулака. Ещё один такой удар, и Пан доберётся до его сердца, это точно.

Влив энергию в дубину, Зевиус стал раскручиваться юлой, оружие при этом стремительно увеличивалось в размерах.

Зевиус не видел движений козлоногого, но знал, что тот за какие-то мгновения разгоняется до немыслимой скорости и бьёт. Тело у него крепкое, рассчитанное на такие перегрузки, поэтому и удары выходят чудовищными.

Конечно, для Пана движения Зевиуса подобны потугам улитки убежать от человеческой руки — медленно и малоэффективно.

Вот только Зевиус и не рассчитывал попасть по проворному полубогу. Совсем нет. Зевиус раскручивался, создавая вокруг себя торнадо из своей силы.

Пан это тоже понял, и на языке их родителей воскликнул:

— Сдавайся, здоровяк. Это тебе не поможет.

Но Зевиус не отреагировал.

Пан поморщился и вновь исчез, оставив после себя остаточный образ.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем Зевиус почувствовал чужое воздействие. Пан попытался пробиться к нему, но вихрь силы отбил его атаку, перенаправив энергию и немного усилив себя.

Секунды текли медленно, а Зевиус пытался понять, что ему делать. Он не может вечно кружится защищаясь, атаковать тоже нужно. Но как? Его сила не предназначена для сражения с таким вёртким противником, а волны, как и вихрь, отнимают целую прорву силы.

И пусть он ещё не устал, но это только пока.

Внезапно, пространство вокруг Зевуса исказилось, а Пан застыл, словно пойманная в паутину муха. Он несколько раз дёрнулся и на этом его жизнь закончилась. Выросшая до трех метров дубина обрушилась всей мощью на голову полубога.

От козлоногого остались лишь ножки и рожки. Прям как в одной русской поговорке или как-то так.

Зевиус узнал эту силу. Айдар, один из столпов империи, одарённый пространством.

Сын Зевса понятия не имел, как императору удалось уговорить Хеймдаля не участвовать в войне, но он был ему благодарен. Ведь именно поэтому Айдар смог вмешаться и спасти жизнь Зевиусу.

— Спасибо! — крикнул он пустоте и подняв свою дубину отправился дальше.

Впереди его ждала достойная битва и он был этому несказанно рад.

Глава 24

Айдар до последнего скрывал свою силу, ожидая, когда враг начнёт действовать в полную силу.

Но когда Зевиус, один из козырей армии, оказался в затруднительном положении, пришлось помочь, отчего на него наткнулось сразу несколько сильных противников, и все как один обладали силой аспекта пространства.

Сам Айдар был русским. Точнее, он вырос в империи, а его род проистекал из древнего татарского рода, чьи корни уходили очень глубоко в историю. Чем вся семья безмерно гордилась.

Вот только не Айдар. Ему было плевать. Точнее, он просто относился к факту своей древней крови если не равнодушно, то что-то близко к этому. Он видел, как у его родных братьев развивался дар. И всё бы ничего, но они, овеянные славой предков и родительскими деньгами, совсем не старались на этом поприще. Старший предпочёл стать топ менеджером в их семейном бизнесе, а младший, он же любимый отпрыск, и вовсе не планировал становится магом, учась в казанской академии одарённых спустя рукава.

Айдар же с самого детства мечтал стать величайшим магом на свете. С возрастом мечта трансформировалась в цель, которую он к тридцати годам успешно достиг. Нет, юношеская горячность прошла, но направление осталось. С момента поступления в академию он метил в столпы,

Здесь, на этом поле, вчерашний студиозус, а ныне стажёр Мелиссы, одной из самых страшных существ на этой планете, оказался свидетелем и непосредственным участником битвы, что можно было бы сравнить только с той, в которой человечество одолело богов. Недобитки, собравшись в свой последний бой, решили отомстить.

В том, что для них он окажется именно последним, Айдар не сомневался. Без старших богов они всего лишь кучка одарённых фриков. Да, сильных, и даже в какой-то степени везучих, раз у них получилось погубить прошлого императора, но на этом всё.

Айдар верил в империю и силу людей.

Боги вновь падут, и на этом всё закончится, и уже окончательно.

Айдар в полную силу вступил в сражение, точечно помогая своим соратникам, как недавно зеленокожему здоровяку.

И вышло так, что на их стороне оказалось качественно-количественное преимущество. И всё бы ничего, можно было бы порадоваться скорой победе, но расслабляться было рано. Враг силён и хитёр, а ещё у него была целая прорва времени на подготовку.

Айдар поднял руки к небу и стал ими водить, словно перемешивая несуществующие на ясном небе облака. И от его движений в воздухе оставались тёмные разводы, что замирали, постепенно складываясь в замысловатый рисунок.

Магию, что он готовил, ему вручил лично покойный Николай Александрович со строгим наказом — использовать только в крайнем случае, ну и конечно с полным описанием действия заклинания. Чем не крайний случай, когда Красноярск превратился в руины, и над ещё не остывшим телом столицы идёт полномасштабная война за выживание империи? Действительно, лучшего времени и не сыскать.

Как только заклинание приблизилось к своему завершающему этапу, на него обратили внимание.

Хитрое подпространство, что позволяло скрываться, при этом без помех творить магию в обычном мире, затрещало, словно деревянная лачуга под порывом ураганного ветра. Пространство закачалось, а затем пошло тёмными трещинами.

Айдар прикусил губу. Пока он создаёт императорское заклинание, большая часть внимания и вся его сила отданы ему. И самое неприятное, у него было лишь два варианта действий: либо прекратить волшбу, перенаправив накопленную энергию в несколько простеньких боевых заклятий, либо попытаться ускориться. Но как провернуть последнее, Айдар не представлял. Это как работа с техникой. Что бы ты ни делал, механизм будет работать с той скоростью, которую в него заложили создатели.

Можно, конечно, попытаться вмешаться во внутреннее устройство, но вот так, с наскока, это было чревато последствиями, а с такой безумно мощной и сложной магией — катастрофическими. И Айдар даже не брался их предсказать. Поэтому он, поморщившись, хотел было уже начать перераспределять силу, как неожиданно услышал знакомый голос:

— Прикрою! Долги надо возвращать!

— Зеленокожий? — удивлённо произнёс Айдар, и в этот миг трещины стали зарастать, а сам самый молодой столп империи продолжил создавать императорское заклятье. — Даже после своей смерти, Николай Александрович, вы нас оберегаете. Спасибо вам и покойтесь с миром.

Перед глазами возник образ императора, что произвёл его в столпы, а затем Айдар вложил всю свою силу в сложившейся рисунок и безвольно упал. Как только заклятие начнёт действовать, его должна отыскать Мелисса и вытащить, в противном случае, он может умереть даже от случайной пули.

* * *

Мелисса, потомственная ходящая по Нави, успела. Буквально за секунду до того, как сотворённое её подопечным заклятие обрушилось на него самого, она вытащила его из-под удара, спрятав его в Нави.

Наложив сильнейшие чары сокрытия, что знала, Мелисса вернулась в Явь и замерла, кажется, даже рот открыла от изумления. Она, конечно, читала описание императорского заклятия и много всего повидала за свою долгую жизнь, но…

— Какого… — выругалась она, не особо выбирая выражения.

Мелисса вообще не доверяла людям, что не выражались крепко, почти так же, как тем, кто не употреблял беленькую. Ну, как верить тем, кто не может от души выматериться, искренне описав свои чувства? Верно! Никак!

А ещё, она ненавидела свой возраст. И не так, как это делают обычные смертные женщины, морща носик и зло поглядывая на смертника, который не подумав ляпнул нечто вроде: «Да тебе всего сорок! Ещё вся жизнь впереди!»

Мелисса же ненавидела не столько цифру, обозначавшую количество прожитых лет, сколько те воспоминания, что всегда всплывали вслед за озвучиванием вслух своего возраста.

Поэтому Мелисса всегда следила за собой, отчего выглядела сексуально и бесподобно.

Она встряхнула головой, отгоняя наваждение и глупые мысли. Перед ней развернулся настоящий локальный апокалипсис.

Мироздание разрывало на части, а вместе с ним и тех несчастных, что оказались рядом.

Имперскую же армию выдёргивало пространственными гарпунами из зоны поражения. Эта магия отложенного действия, что Айдар заранее установил на каждого мага и воина их армии. Как этот мальчик вообще умудрился сотворить нечто подобное?

Она скривилась от собственных мыслей. Мальчик? Если он мальчик, то кто она? Старуха?

Тем временем заклинание, переданное ныне убиенным императором Николаем, работало, не позволяя врагам телепортироваться или даже сбежать. Единственное на что они оказались способны — глухая оборона. Тут и там потомки богов и их прихвостни сбивались в группы и ставили общий защитный барьер.

— Ну, где же ты, — бормотала Мелисса, напрягая зрение и магическое чутьё до максимума. — Твои бойцы обречены, если…

Мелисса замолкла, поскольку небо раскололось. Буквально.

Она оторопело смотрела на гигантскую трещину, ведущую прямиком в Навь, из которой вырвался целый сонм разнообразных кошмаров.

— Невозможно, — прошептала Мелисса. — Для младшего бога, что лишь недавно вернул своё имя… Это невозможно! — тут её глаза изумлённо расширились, а догадка напугала до дрожи в коленях. — Нет, — мотнула она головой, и грива черных волос прошелестела по спине и плечам. — Тут какая-то хрень, — остановила она себя, и её сила впилась в края портала из Нави, заставляя тот дрожать и закрываться.

Кошмары тем временем почувствовали неладное и стали разлетаться по округе в поисках Мелисы, единственного человека в людской армии, что способен закрыть эту трещину.

Вот только её союзники тоже не спали. Вся их совокупная мощь обрушилась на кошмаров, а рядом с ней появились Зевиус и Святогор, взяв оружие на изготовку.

— Жалкие смертные, — пронёсся голос над полем боя, а заклинание Айдара стало стремительно терять силу, отчего часть тех, кто мог лишь защищаться, развеяли щиты и стали активно сопротивляться, подавляя пространственный аспект своим собственным. Слабых среди выживших не осталось.

Тем временем Мелисса нашла причину, по которой императорское заклинание стало сходить на нет. Ответ оказался прост — кошмары. Они бросались под жернова пространственных разрывов, погибая и попутно истощая

Да. Она слышала, что кошмары готовы на всё ради своего отца-создателя, но всегда считала это сказками.

Мелисса напряженно вливала энергию в нити силы, и в какой-то момент отрешилась от происходящего. Морфей не появился, хотя они очень на это рассчитывали, что означало одно — сражение продолжится и прольётся больше крови.

Она раздражённо дунула на выбившийся локон и вдруг ощутила, как её тело напряглось. Она тут же бросила всё и рванула в Навь.

Руки дрожали, как и ноги, а сердце как бешеное пыталось разломать грудную клетку, чтобы убежать в ужасе.

— Что чёрт возьми там творится?

Несколько секунд Мелисса успокаивала организм, который никак не хотел возвращаться в Явь.

Усилием воли она поборола ужас и вернулась, но не в то же место, где была пару минут назад и чуть ни погибла от неизвестной угрозы, а значительно дальше.

Мелиса посмотрела по сторонам и увидела его.

Десятиметровый исполин, ниже пояса — змеиный хвост, а выше — мужской торс, с искажённым в гримасе ярости лицом и заплывшими тьмой глазами.

А ещё, над ним парили в воздухе огненные черепа, не меньше десятка, каждый из которых в разные стороны извергал огонь.

То место, где она совсем недавно стояла с двумя охранниками, оказалось выжженной землёй. Ни полубога, ни богатыря видно нигде не было. Неужели сгинули? Да быть такого не могло, особенно Зевиус, тот точно не мог сдохнуть с его читерным рассеиванием энергии.

Все эти мысли летели фоном, а основной поток сознания пытался понять, как победить монстра, что поливал округу магическим пламенем, в котором магии было больше, чем огня.

С её силами это невозможно, а значит, нужен кто-то другой. Но кто может победить воплощение хаоса? Она помнила эту тварь и не могла представить откуда и, главное, как Морфей её заполучил в своё войско.

— Тифон, — выдохнула Мелиса, а в голове возник голос Данилки.

— Это точно Тифон? — обеспокоенно уточнил он.

— Точно, — кусала губы она. — Чистый хаос, отдельный аспект, чем-то похожий на императорский дар обладания всеми аспектами.

Черепа сменили цвет, и теперь вместо огня из открытых пастей вырывался азот. Температура воздуха тут же понизилась и стала стремительно опускаться.

Несколько огненных шаров, размером с микроавтобус, прогудели над головой и устремились к Тифону. Вот только ещё на подлёте они бесследно испарились. Видимо зона вокруг мифического монстра стала настолько холодной, что даже мощнейшая огненная магия бессильна.

«Ты можешь его затянуть в Навь?» — Данилка решил блеснуть острым умом, но не получилось.

«Гениальная мысль. Вот только чтобы его затянуть, нужно обязательно коснуться этого монстра. У тебя наверное есть варианты, как мне это сделать и не превратиться в ледяную фигуру?»

Она представила, как Данилка морщится, и хмыкнула. Менталист ненавидел ошибаться и всегда забавно реагировал в таких случаях.

Но как же быстро изменилась ситуация на поле боя, и вот теперь уже имперские силы в невыгодном положении.

Неожиданно вокруг Тифона начал клубится зелёный туман, в котором Мелисса узнала силу смерти и чего-то ещё.

Черепа тут же поменяли расцветку, превратившись в разноцветную люстру.

Спустя мгновение поле вокруг Тифона залило разноцветным потоком энергии. Вот только туман не собирался сдаваться.

Зелёная субстанция стала бледнее, но упорно продолжала приближаться к змееподобному чудищу из легенд. И откуда Морфей их всех вытаскивает? Сначала гарпий, затем вот это.

Мелисса вновь сосредоточилась на разломе в Навь и принялась сращивать края реальности.

В этот раз её не беспокоили ни кошмары, ни кто-то ещё, и поэтому медленно, но верно у неё стало получаться.

— Жалкие черви! — вновь прогремел голос, и было в нём так много силы, что Мелисса чуть не потеряла концентрацию. — Сегодня империя исчезнет, и все ваши потуги — лишь бессмысленные трепыхания. Но я, истинной бог этого мира, Морфей, даю вам шанс выжить. Присоединяйтесь ко мне, дайте клятву верности, и тогда вы станете приближенными к Богу, его апостолами. Другие склонятся перед вами, а ваши враги умрут. Я дам вам час, после чего моя милость обратится яростью небес.

Мелисса скривилась и сплюнула.

— Напыщенный ублюдок, — проскрипела она зубами. — Думает, что кто-то здесь готов предать боевых товарищей⁈

И тут же ей пришла другая мысль.

«А что если он тянет время? Но для чего?»

Она на миг отвлеклась от своего занятия и сообщила о своих подозрениях Данилке. Вот пусть они на пару с Ильёй головой работают, а её роль в этой битве самая простая и сложная одновременно — поймать момент появления Морфея и не упустить его как в прошлый раз. Этот мудак должен ответить за смерть императора и каждую каплю пролитой из-за него крови.

— Время вышло, — внезапно прогремел голос. — Вы обрекли себя на божью кару.

И в этот миг он появился, а душа Мелиссы впервые в жизни ушла в пятки.

— С-старший? — невольно отшагнула она, глядя на появившуюся фигуру, овеянную золотым сиянием.

* * *

Морфей ощущал как всё тело разрывало.

Перед своей смертью от рук ходящих по снам его отец, величайший бог сновидений Гипнос, запечатал часть своей силы и спрятал в укромном месте. Так поступили и мать, и оба брата, и дяди с тётей.

Каждый из них отщипнул част своей сути и спрятал. Старшие их покинули, а потому никто не был уверен в победе над людьми. И ту закладку сделали на крайний случай, как последний аргумент, или же для мести последнего выжившего их семьи.

Увы, этой закладкой так никто и не смог воспользоваться, а потом Морфей потерял статус и имя. Да и не было подходящего момента, до этого самого дня ставки были незначительны, и он справлялся своими силами.

Но когда он понял, что Тифон, монстр которого он воскресил, пожертвовав несколькими полубогами, которых давным-давно держал в своей темнице в Нави, не может переломить ход битвы, Морфей решился.

Семейный тайник откликнулся на зов его души, и энергия бурным потоком полилась в тело. Увы, но он не был старшим богом, поэтому и потери энергии оказались огромными.

Некоторое время он отвлекал внимание врагов пустыми угрозами, а когда ощутил, что сила частично стабилизировалась, явился на битву лично.

Увиденное собственными глазами поражало Морфея.

Аспекты внизу бушевали, калеча мироздание, навеки уродуя природу и ландшафт. Скорее всего, магический фон здесь сохранится, и вскоре здесь появится новая территория магических тварей.

Энергия рвалась с кончиков пальцев, приятно покалывая изнутри, и Морфей не стал её ограничивать.

Луч темно-золотой энергии обрушился на скопление людей и легко пробил выставленный многослойный барьер из разных аспектов.

— Как и думал, —

Он поднял руку вверх, призывая больше кошмаров, и в каждого из них влил каплю силы, что струилась по его венам.

Если бы он был смертным, то такое количество дармовой энергии обязательно бы смутило его разум, заставляя действовать бездумно, но Морфей был чистокровным богом, пусть и младшим, и не имел таких слабостей.

Он — высшее существо, и то, что смертные их победили в прошлый раз, лишь результат предательства старших.

Построив империю на вере к себе, он больше не допустит вольнодумства или очагов сопротивления. Больше никакой магии для людского отребья, а всякий, кто решит её изучать или преподавать, будет жестоко казнён.

У него было ещё много планов на этот мир, но для начала нужно было стереть даже память об императоре и его армии.

Когда это произойдёт, князья сами придут на поклон, и он потребует от них такую вассальную клятву, что они без его воли и дышать будут боятся.

От этих мыслей его губы тронула улыбка.

— Преклоните колени и поклянитесь в вечной службе! — усиленным голосом произнёс он. И казалось, что сами небеса говорят с жалкими смертными. Хотя, так ведь оно и есть! Он и только он отныне для них небо!

Глава 25

— Я уж думал ты никогда не вылезешь из своей норы, — раздался знакомый голос за спиной, и Морфей резко обернулся.

Там, среди ясного неба из открытого им разлома в Навь, выходил его враг. Тот, кто постоянно мешался под ногами и не раз побеждал, правда всегда ему сопутствовала удача, да и сам Морфей не мог сражаться в полную силу.

И поэтому, бог сновидений радостно улыбнулся его появлению, словно доброму, старому другу, с которым давно не виделся.

— Если бы знал, что ты ждал именно меня, вышел бы раньше, — ещё шире улыбнулся Морфей.

На это парень лишь покачал головой и хмыкнул.

И вот этот его «хмык» неожиданно задел Морфея. Многие раньше говорили, что он трус и не способен выйти на честный бой один на один, и бросали на него именно такие взгляды, каким на него смотрел новоиспечённый император России.

— Скажи лучше, как ты смог пройти мимо моих кошмаров? — по ту сторону трещины в реальности находилась целая армия, которую Морфей создавал всю свою жизнь, ещё до бегства старших богов.

— Они все сдохли, — наставил на него золотой клинок враг. — Теперь твоя очередь.

Морфей несколько секунд переводил недоверчивый взгляд с парня на портал, из которого действительно перестали выходить кошмары.

— И ты это сделал один? — поднял бровь Морфей, а внутри него уже формировалось несколько лучей для неожиданной атаки.

— Я их не трогал, а вот сестра Мелиссы и демоница по имени Амелия, они — да, — покачал головой император. — Очень, страшные женщины, одна выходец из клетки для демонов, а вторая — ходящая по снам.

Говорил парень расслабленно, а на лице играла лёгкая, раздражающая, полуулыбка.

— Я же уничтожил твоего теневика, что чуть не убил Вениамина, а ещё спас кучу народу от твоего боевого нага с черепами над башкой. И вернул к жизни Игнатьева. — Император, не опуская клинка, задумался и внезапно широко улыбнулся: — Ты тут моим людям обещал жизнь, рабскую или смерть, теперь я предлагаю тебе тоже самое. У меня даже контракт есть.

В свободной руке возникла бумага с машинописным текстом.

То есть, император заранее подготовился, рассчитывая, что он, бог и полководец сильнейшей армии, просто сдастся ему?

— Ты думаешь, твой предок сам победил в той войне? — процедил Морфей. — Если бы не предательство старших, то вы бы продолжили быть червями у нас под ногами!

После этого он ударил сразу тремя лучами.

* * *

Из груди Морфея, что сейчас ощущался как прорва бушующей энергии, что-то вырвалось, но рассмотреть я не успел.

Внутренний голос завопил дурниной, и я даже сам не понял, как оказался посреди заснеженной тайги.

Я удивлённо огляделся и хмыкнул.

Место не выглядело знакомым, но я не мог отправится туда, где никогда не был, а это значит…

Я прикрыл глаза и ощутил недалеко от себя небольшое магическое возмущение, которое окружали множество слабеньких сгустков силы.

— Любопытно, — произнёс я и уже хотел было вернуться в бой с Морфеем, как почувствовал знакомую энергию.

А затем в голове вспыхнуло понимание, и я ухмыльнулся.

— Судьба, не иначе.

Именно здесь, на этой поляне, я появился в этом мире, где потом Волховец организовал новую магическую территорию, хотя и очень слабую.

Я взял наизготовку клинок и влил в него песок времени, напрягая все свои силы. Необходимо было покончить с Чермаком раз и навсегда, а тот, кто сейчас стремительно приближался ко мне, был именно им. Точнее, той частью, что я притащил в этот мир.

Вдали кусты затрещали и на противоположной части поляны возник человек. Невысокий молодой мужчина, возможно, ещё юноша.

Он по птичьи склонил голову набок и залитыми чернотой глазами, посмотрел на меня.

— Ты кто? — словно двойным голосом, спросил он.

— Я — властитель этой империи, — решил ответить я, было интересно, на какой стадии развития обжора этот осколок Чермака. — А ты?

Он несколько секунд молча изучал меня, после чего покачал головой:

— Ты мне не нужен. Мне нужен кто-то другой. Он ярче чем ты.

— Это было обидно, — произнёс я и ударил.

Вот только Чермак удивительно резво увернулся и из его руки в меня выстрелило черное как ночь щупальце.

И скорость этой атаки была такой, что только навешанный заранее щит и смог её остановить. Я же заметил её только тогда, когда перед глазами треснул энергетический барьер, и в нем, извиваясь, застряла конечность твари.

Несколько секунд мы обменивались ударами. Чермак был проворным, видел мои атаки, предугадывал их и даже контратаковал. А в какой-то момент осознал, что дело идет к моей победе и сбежал.

Было это, откровенно говоря, неожиданно для меня.

Вот он атакует, а потом вдруг вонзил несколько пальцев в землю, после чего рыбкой нырнул в мерзлый грунт, и ощущение его присутствия тут же испарилось. А я думал, что стихия Чермака — вода. Видимо носитель этого паразита, обладает аспектом земли.

Я тоже попытался прислушаться к земле, но из глубины памяти вспыли воспоминания, которые не могли принадлежать мне.

'Вот я касаюсь земли и ищу якорь, но никак не нахожу. Затем открываю старый фолиант и вчитываюсь в строчки, на старославянском. И, как ни странно, без труда понимаю

— Чтобы постичь мать сыру землю, надо обратиться в камень, и просидеть так три дня — голосом Романова Николая Александровича, произнёс я.

На этом видение заканчивается, а я понимающе киваю. Вот значит, что передал мне перед смертью император. Действительно, знание — истинная сила. Но увы, сегодня у меня не получится ни выследить, ни догнать Чермака. Но это пока. Я еще немного прислушивался к магическому фону, после чего развернулся на месте и, сделав шаг, переместился к Мелиссе.

— Больше Морфей не поливал своими мерзкими лучами, — тут же прокомментировала женщина, ни на мгновение не отрывая глаз от громадного разлома реальности в небесах.

При этом от неё в верх уходили почти невидимые нити.

Несмотря на оставшихся на той стороне Амелию и Лизу, кошмары продолжали прорываться в наш мир. Видимо, их двоих было недостаточно, чтобы полностью уничтожить поток творений Морфея. Ещё остались недобитки.

Надо было бы дамам помочь, но это всё следствия, а нужно искоренить причину. Вот только как это сделать, решительно непонятно. Пока не понятно…

Вокруг Морфея образовался плотный кокон, словно отлитый из бронзы.

Несколько атак при мне испарились, не достигнув цели метров на сто, если не больше.

«Даниил, как обстановка?», — мысленно обратился я к менталисту по каналу, который он для меня специально оставил. Я его сразу ощутил, как появился здесь.

— Тифон, как и сам Морфей, неуязвимы для нас, — спустя несколько секунд напряженно отозвался он. — Точнее, у нас нет лишних ресурсов на их устранение.

Я чуть кивнул и оглядел поле боя. В разных сторонах гремели взрывы, мерцали вспышки энергий и проливалась кровь.

Я задумался. Нужно было что-то сделать, но что? Сила, которую я получил от Хроноса, еще не до конца прижилась в теле, а мой последний подвиг по уничтожению безмозглого тела Чермака, замедлил процесс адаптации.

Неожиданно рядом зазвучал голос, который я с удивлением узнал.

Выслушав невидимого собеседника, я нахмурился.

Предложение было рискованным, а короткий рассказ фантастичным настолько, что лишь моё попаданство в этот мир могло бы посоперничать по фантастичности.

Да и само предложение являлось рискованным.

В этот момент на идеальной бронзе шара, в котором скрылся Морфей, появилась трещина, которая быстро распространилась по поверхности. Секунду ничего не происходило, а потом раздался взрыв, от которого разошлась энергетическая волна. Да такая, что даже мы ощутили.

Рядом выругалась Мелисса, грязно так, на чистом армейском языке.

На мой вопросительный взгляд, недовольно прокомментировала:

— Сбил мне концепцию.

На это я кивнул и прищурил взгляд, стараясь разглядеть то, что сейчас скрывала бронзовая пылевая завеса.

Внезапно подул сильный ветер, что очистил воздух.

— Я — Морфей, старший бог этого мира! Встаньте на колени, или умрите! — раскатистый, словно гром голос, пронесся над полем, заставляя сердце биться чаще, а кровь кипеть.

Второй раунд?

Я попытался открыть портал за спину Морфея, но был неприятно удивлён. Пространство не слушалось приказов. Тогда я решил поэкспериментировать и выяснил, что в радиусе, примерно в две сотни метров от Морфея, портал невозможно открыть. Вот он значит, его туз в рукаве!

Облачившись в броню, я переместился на максимально возможную дистанцию и расправив плащ, полетел вперед.

— Оказывается, сила старшего бога всегда была у меня в руках! — засмеялся Морфей.

При этом от его смеха воздух вибрировал, будто смеялся великан. И не только это. Морфей стал выше ростом, за спиной у него виднелось два бронзовых крыла, что висели в воздухе, но не как у ангелов, а скорее как у самолета. Над головой висела кроваво-красная корона, а строгий фрак сменился на греческую тогу со вставками из бронзовых узоров.

Моё приближение он мгновенно заметил и его залитые бронзой глаза сфокусировались на мне, а лицо исказила счастливая улыбка.

— Ты станешь первым, на ком я испытаю свои новые силы.

И от этих слов, мне показалось что над головой нависла гора, готовая в любое мгновение обрушится на меня.

— Надеюсь, ты не сбежишь снова, — я улыбнулся ему в ответ и активировал закладку, оставленную Хроносом.

К слову, о ней я узнал только сейчас, почувствовав, что именно могу сделать для победы. Чертов бог времени, даже окончательно сгинув, продолжает сражаться на моей стороне, попутно подстраивая события как ему нужно. Или уже мне? Да, скорее всего он это действительно делал это для меня.

Хотя, если я сгину, то не принудит ли его мироздание вновь стать богом времени?

Любопытный вопрос, конечно, но не более. Главное — уничтожить этого ублюдка Морфея, а потом и остатки Чермака. Пока он всего лишь симптом и нельзя ему развиться в полноценную болезнь.

Давление тут же исчезло, а из источника по всему телу стало распространяться тепло, словно выпил горячего какао после долгой прогулки по сибирскому зимнему лесу.

Техника управления песками времени, оказалась интуитивной, единственным условием было умение управлять магией и чувствовать сами частицы бога.

То есть, если раньше мне приходилось с силой катать внутри песок, то сейчас, я его смешал с магическое энергией.

М-да, всё гениальное — просто. А вот я не догадался. Хотя, и времени у меня особо то и не было для изучения новых способностей.

— Кара Зевса, — произнёс Морфей, и в тот же миг мне на голову обрушилась молния толщиной со ствол векового дуба.

И было это так быстро и бесшумно, что я бы точно умер, если бы не плащ, что сам собой окружил меня плотным шаром. Более того, броня теперь была золотого цвета и словно светилась изнутри. Боже, какая безвкусица, серьёзно⁈

Одно дело меч, но вот так, с ног до головы в золоте, будто… Даже думать не хочу на кого я сейчас похож.

Эх, а была такая стильная, черная броня…

Хмыкнув своим неуместным мыслям, я услышал голос Морфея.

— Тюрьма Посейдона!

Следом я ощутил, как со всех сторон будто тисками начало сдавливать, а температура заметно снизилась. Это что за магия такая? Я ведь стал сильнее, и моя броня пропитана сейчас божественной силой, как и клинок. И по идее, обычные заклинания мне не страшны. Тогда чем он давит? И эта чудовищная молния хоть и разбилась об мой плащ, но при этом все магические барьеры, которые я выставил заранее, бесследно сгорели.

— Копьё Ареса, — продолжал Морфей, и я ощутил реальную угрозу жизни, рывком телепортировавшись на несколько сотен метров в сторону.

Из плюсов, я смог преодолеть власть Морфея над пространством, и переместился. Из минусов, стенки моего плаща продолжали сжиматься, а температура воздуха падать.

— Тюрьма старшего бога морей Посейдона подобна беспощадному водовороту, что утягивает на самое

После чего Морфей вновь засмеялся, создавая вибрацию даже в воздухе.

Да что он за монстр такой? Даже Чермак, кажется был более простым противником.

Я тут же поймал себя на том, что сражался во-первых: с низвергнутым в демоническую клетку душ и изрядно потрепанным обжорой. К тому же перед тем как я с ним вступил в бой, его прилично побили Лорды демонов.

Так что в принципе, всё логично. Сила старшего бога, куда больше, чем человек способен представить.

Вот только я не простой смертный. и сейчас Морфей это прочувствует в полной мере!

Несмотря на то, что песок стал слушаться лучше, я всё ещё ощущал, что могу стать сильнее. Поэтому я сосредоточил частицы в клинке, и что было силы притянул собственный плащ, а вместе с ним и ледяную корку, которая ни на миг не переставала давить.

— Молния Зевса, — тут же раздался голос Морфея, а я поднял над головой руку, разрывая пространство над головой самого Морфея.

Толстая ветвь электричества влетела в раскрытый портал и всей своей мощью ударила в Морфея.

Самое время было бы ткнуть врага носом в его высокомерие, но мне было некогда. Я пулей рванул к Морфею и вонзил клинок в подставленную обугленную руку. Сейчас бог сновидений выглядел как кусок угля, из которого кто-то решил вылепить человеческую статую.

От моей атаки по черной поверхности руки Морфея побежали золотые трещинки, а спустя миг я уже уклонялся от целого дождя молний, которые теперь били со всех сторон.

Причем не было ни туч, ни каких-то видимых изменений в реальности, чтобы можно было отследить откуда последует следующая атака, лишь приходил гром, после каждого разряда, что вполне естественно, молнии-то были самыми натуральными.

Я же опирался на предвидение, которое теперь тоже нормально работало вблизи Морфея. За мгновение я чувствовал направление удара и с трудом уклонялся. Один раз отбил мечом разряд и испытал непередаваемые ощущения, словно какой-то великан схватил меня за плечи, приподнял над землёй и хорошенько встряхнул.

Поморщившись, я усвоил урок и ускорился. Оказывается, я теперь мог изменять течение собственного времени и становится в несколько раз быстрее.

Как только это знание озарило мой разум, я сразу же его применил, заставив песок времени в венах циркулировать быстрее, и проникать в каждую клетку моего тела. До конца я так и не понял, как именно это работает, но вокруг стало красиво, очень.

Молнии были уже не такие толстые как та первая, возникали из пустоты и бесконечно прекрасно замедленно ветвились, словно стремительно растущие белые деревья в небесах.

Сразу вспомнился приснопамятный ю-туб, и как я, тогда совсем еще пацан, смотрел видео про науку, где умельцы создавали искусственные молнии, снимали их зарождение и потом выкладывали в сеть. Было круто, и как выяснилось, ребёнок во мне не вырос окончательно, и до сих пор подобное зрелище восхищает, хотя, когда эти молнии находятся от тебя на расстоянии руки, эффект усиливается кратно! Просто невероятно!

— Ты… жалкий… смертный… — с трудом выговаривая слова, произнёс Морфей. — Я… хотел… переделать империю… Но теперь… Сотру даже память о ней!

Я не удостоил его ответа, вместо этого схватился за рукоять своего меча двумя руками и прикрывшись со всех сторон коконом из плаща, заставил меч резко удлиниться на несколько десятков метров.

Несколько мгновений, и руки содрогнулись от отдачи.

И почти одновременно с этим, в меня со всех сторон вонзились десятки копий. У Морфея ещё пока оставались силы для боя, всё-таки высший бог!

К счастью, я предвидел это и сделал плащ упругим. И теперь снаряды отскакивали, не причиняя урона.

Глава 26

Хорошо, конечно, видеть будущее и предугадывать действия противника…

Внезапно я задумался. А как местный Чермак смог сбежать от меня? Почему предвидение не сработало? Там ведь не было никаких ограничений на магию и всё же…

Додумать мне не дал вскрик и возникшая легкость в руках.

Усилием воли я сделал плащ прозрачным и тогда причина легкости стала очевидна.

— Я, конечно, чувствовал, что меня не обманули, но… Серьёзно? — я вскинул в удивлении брови.

* * *

Чермак несколько секунд ждал пока странный человек уйдет, после чего вышел из своего убежища, которое создал под землей с помощью своей силы и осмотрелся.

Беловолосого человека с золотыми глазами нигде видно не было. Он пах схожим образом с его добычей, но всё же был человеком. А людей есть нельзя. Поэтому Чермак хотел было уже взять след и продолжить путь, как неожиданно заметил мельчайшую, размером с кедровый орешек, что, бывало, он ел от скуки, темную искорку.

Она уже почти исчезла, но не до конца. Чермак подскочил к ней и аккуратно, вкладывая волшебную силу, подул.

Действовал он на голой интуиции, поэтому в глубине души была крохотная тень сомнения.

Но спустя какое-то время, искра превратилась в пламя, из которого проявился мерцающий пугающей темнотой проход.

Несколько секунд Чермак нерешительно медлил. Внутри него, был странный голос, который был в ужасе от неизвестности перед ним.

— Как говорил отец, — неожиданно для себя, произнёс Чермак: — Не прыгай вводу, не ведая броду.

Он замотал головой, словно изгоняя что-то из неё. Нечто важное, что не даёт ему… Чермак не понимал, что с ним происходит, но чувствовал: там, в этой тьме, он сможет утолить свой голод, который только усилился после встречи с тем странным человеком.

Чермак сделал шаг и реальность резко изменилась. Зимний лес, который окружал его, теперь обратился чистым небом и под ногами…

Он вскрикнул и камнем стал падать вниз. В ушах гудел ветер, а земля неотвратимо приближалась. Внезапно падение остановилось, и он ощутил словно покачивается на волнах.

Бросив взгляд за спину, обнаружил чёрные крылья, с которые были свиты из тугих мышц его щупалец.

— Ты… жалкий… смертный… — услышал он громоподобный, сбивчивый голос сверху. — Я… хотел… переделать империю… Но теперь… Сотру даже память о ней!

Чермак поднял голову и увидел чернеющую в небесах фигуру, от которой разносился невероятный запах.

— Ты… — жадно сглатывая слюну, выдохнул Чермак, — не человек.

И только он хотел было направиться к своей добыче, что обещала утолить его Голод, как в неё вонзился клинок. Нечеловек рукой поймал стремящееся проткнуть его на сквозь золотое железо, выскочившее из шара, в который ежесекундно били тысячи разрядов молний и кроваво-красных жутких копий.

А затем, рядом с его добычей возникло зелёное облако, оно тоже пахло вкусно,

Облако обрело черты красивой черноволосой женщины, у которой двигались волосы будто живые. В её руках что-то блеснуло, и она ударила добычу, при этом острый слух хищника уловил слова, смысл которых был очевиден: «За Сашу, мерзкий ублюдок!».

Тот удивлённо вскрикнул, а золотой клинок без труда прошил его насквозь.

Золотой шар, в котором прятался от страшных атак тот странный человек из леса, раскрылся и Чермак понял: либо сейчас, либо никогда.

Он влил все свои силы в крылья и одним невероятным рывком очутился возле добычи. Женщина с бледной кожей успела лишь удивлённо вскинуть брови, когда тысячи щупалец вонзились в тело, которое явно было обугленным.

— Наконец я утолю Голод, — прохрипел от накатившей эйфории Чермак.

* * *

— Не дай ему сожрать его! — заорал я, непонимающе пялящейся на творимое непотребство Маре, или как выяснилось, бывшей императрицы Российской, но это не важно.

Я же не стал терять времени и, влив энергии в меч, что до сих находился в теле Морфея попытался им двинуть в бок, чтобы разрубить их обоих, но тщетно. Чермак что-то такое сделал, что даже божественная сила песков не помогала.

Мара же опомнилась и тоже попыталась ударить, но щупальце толщиной с быка, ударило по богине с такой мощью, что легко пробило выставленный щит в виде болотной дымки.

— Я утолю голод! — искажённым голосом прокричал Чермак и в меня тоже полетело несколько щупалец. Но не иссиня-чёрных, как раньше, а словно светящиеся изнутри.

«Как до такого вообще дошло?» — прикрываясь плащом, задавался я риторическим вопросом я, попутно матеря Хроноса.

Конечно, я знаю как до такого дошло. Этот старый божественный интриган что-то сделал, поэтому я не смог убить в лесу Чермака. И конечно же, я не мог остаться там для его тщательного поиска, поскольку здесь остались мои люди. Вот почему он так страстно хотел, а вместе с ним и первый император, чтобы я стал властителем. Всё ради этого момента.

Вот только… что теперь мне делать?

А материться было отчего. Чермак окружил себя чёрным с бронзовыми прожилками коконом и даже мой клинок, что никогда меня не подводил, не мог оставить на его поверхности ни царапины.

Если эта тварь станет старшим богом, то это будет фиаско, самое натуральное. Стоит вспомнить чего достиг Чермак будучи обычным чудовищем, просто пожирая всё вокруг, а здесь… Мать его…

«Ваше императорское величество», — возник голос в голове Даниила.

«Как обстановка?»

«Благодаря тому, что вы вернули в строй Игнатьева и спасли Вениамина, мы побеждаем на поле боя».

«Мара поможет», — кинул я взгляд на императрицу и выразительно опустил вниз.

Та уже оправилась от удара и поняла всё без лишних слов.

«Вы уверены?»

«Да», — устало потёр я виски.

«Простите, ваше величество, у меня уже мозг кипит».

«Заканчивайте с ними. Теперь у вас есть все возможности. Объяви на поле боя. Что их предводитель уничтожен. Его поглотил демон Чермак. Многие из тех, кто сражаются сейчас на стороне Морфея должны знать это имя и что за ним стоит. Все, кто сдастся, получат помилование и возможность начать всё заново в Святом Лесу».

Несколько секунд Даниил молчал, а после произнёс:

«Всё исполню».

«Хорошо и не отвлекай меня пока»

Я внутренне скривился. Говорю так, словно знаю, как выбраться из этой… ситуации. Чёртов Хронос, чёртов первый император, этот мир и вообще… Чтобы победить старшего бога, мало быть наследником, надо быть…

Озарение. Именно так можно назвать то, что пришло мне на ум.

Хронос хочет, чтобы я стал Старшим богом времени, поскольку сам умер, а мироздание не может обходиться без него. Значит, с окончательной гибелью Хроноса, я больше не наследник Времени, а тот, кто должен стать его Властителем.

Вот же…

Я посмотрел на кокон и сплюнул. Как только я стану столпом мироздания, на меня тут же навешают ограничений, и я превращусь в того, кто может лишь точечно вмешиваться в дела смертных и, вообще, жизнь радикально изменится. Я, конечно, подозревал что этот день настанет, но не думал, что так быстро.

— Старик, — воскликнул я в пустоту неба, — ты ведь не думаешь, что я смогу склонить голову перед небесами и превратиться в жалкого божка, что только и может, что интриговать? Если так, то вы с Хроносом два дурака.

— Я и не сомневался, — рядом возник дед.

Выглядел он в точности так, как и в моём детстве: клочковатая жидкая бородка, лицо, состоящее из морщин, и мудрые, с икорками смеха в глубине, глазами. При его виде, в горле встал комок. Дедушка. Человек, которого я безмерно любил и буду любить, висел передо мной полупрозрачной тенью себя прежнего.

— Поэтому мы выбрали тебя. Ты, тот кто может изменить не только мир, но и всё сущее. Мы верим в тебя, и я так тобой горжусь, внучок. Лучшего внука и пожелать было нельзя.

Он подплыл ко мне и обнял. Я ощутил его прикосновения, тепло и любовь, что он пронёс даже сквозь смерть.

Он отстранился от меня и посмотрев в глаза сказал:

— Прости старого дурака за то, что обрёк тебя на все эти испытания. За то, что отобрал дом и семью. За всё, — его глаза намокли.

Я широко улыбнулся:

— Спасибо, что был со мной и поделился своей мудростью. Я не оплошаю.

Дед утёр слёзы и тоже улыбнулся.

— Я не знаю, как тебе стать старшим богом, но Хронос просил передать, этот невыносимый бог, всегда всё знает, и то, что твоя душа позовёт мою в этот самый момент, — он прочистил горло, и пародируя бесстрастность бога времени продолжил: — Стать старшим богом не сложно, отринь всё или же прими.

Я моргнул и несколько секунд глядел на виноватое лицо своего деда, который разводил сейчас руками, а потом засмеялся. Где-то с минуту я не мог остановиться, а когда утёр слёзы и отдышался, произнёс:

— Спасибо за то, что передал совет. А теперь мне пора.

Дед удивлённо посмотрел на меня, а я, улыбнувшись ему, переместился к кокону, в котором зарождался старший бог Чермак. Я уже точно знал, что буду делать. И нет, я не буду исполнять чужие мечты и чужие желания. У меня есть моя цель — стать самым сильным во вселенной, и я теперь точно знаю, что должен сделать, чтобы достичь её!

Коснувшись рукой шершавой поверхности, я произнёс:

— То, что ты оказался в этом мире — неизбежность. Как и наша встреча. Если я стану богом времени, то мироздание не

Существо внутри сопротивлялось, но я вливал всё больше и больше сил пока не достиг центра, где был Чермак и его жертва.

— Даже если ты поглотишь его, то это лишь временно избавит тебя от голода, — прошептал я.

— Ты не можешь этого знать, — прошептали мне в ответ.

— Я уже убивал тебя, — и с этими словами, направил ментальные образы, своих воспоминаний из клетки демонических душ. А так как менталист из меня специфический, то Чермак ощутил всю ту боль, что я причинил его телу в том измерении.

— Это действительно я… — с ужасом в голосе произнёс он.

— Сколько бы ты ни ел, всегда будет мало. Ты демон обжорства и на этом всё сказано.

— Но в этом… в нём так много силы, она кажется безграничной.

— Его источник, — сейчас я чувствовал, — временный. Он где-то занял эти силы чтобы убить меня и уничтожить империю. Ты это уже должен был понять.

Около минуты мой странный собеседник молчал, после чего всё же спросил:

— И что же делать?

— Первое — ты покинешь тело этого парня, — заявил я.

— И тогда ты убьёшь меня, — тут же сделал свои выводы Чермак. — Да и я не понимаю, что ты говоришь, — тут же добавил он, явно находясь в смятении от своей первой фразы. Видимо, он убедил себя, что является одним целым с носителем и не разделяет его и себя, но при этом всё же понимает, где-то на подсознании, что всего лишь паразит.

— Я не убью тебя. Я принесу клятву.

— Тогда что ты предлагаешь? Как утолить этот голод?

— Я приму тебя, и мы станем единым целым.

Повисла тишина, и даже пульсирующие бронзовые прожилки, перестали светится.

— И это поможет? — осторожно произнес Чермак.

— Пока не попробуем, не узнаем, — хмыкнул я и, вытащив клинок, засунул в образовавшуюся брешь руку, по самое плечо. — Клянусь, что не уничтожу тебя, когда ты освободишь тело этого человека.

— Я принимаю, — донёсся голос, а я ощутил, как в руку, потекла энергия. И было её столько, что, когда она добралась до сердца, я потерял концентрацию и свернувшись в позу эмбриона, понёсся вниз. В ушах завывал ветер, но я не обращал на это внимание. Всё моё естество сосредоточилось на одной единственной задаче — не потерять себя. Приняв Чермака, я чувствовал, как он пытается подавить мою волю и разум, а ещё всю ту мощь, что он поглотил у Морфея. Я ощущал, как сердце и источник претерпевают изменения, как мышцы становятся крепче, а волшебная энергия — плотнее.

А ещё, мне было БОЛЬНО. Настолько, что я не мог дышать, но я не терял присутствия духа и сражался. А потом, мир поглотила тьма.

Приняв Чермака, я чувствовал, как он пытается подавить мою волю и разум, а ещё, всю ту мощь, что он поглотил у Морфея. Ощущал, как сердце и источник претерпевают изменения, как мышцы становятся крепче, а волшебная энергия — плотнее.

А ещё, мне было чудовищно БОЛЬНО. Настолько, что я не мог дышать, но при этом упрямо продолжал бороться.

В некотором роде, сделка была весьма простой: я впускаю в себя Чермака, а дальше, кто победит в сражении за тело, тот и останется жить.

Для меня же победа в этом поединке не только жизнь, но и свобода, а одно без другого быть не может. Мне совсем не улыбалось стать вторым Хроносом, жить бесконечную жизнь бесправной опорой мироздания, вроде как могущественной, но с такими ограничениями, что даже смерть представляется как роскошь. Если же я поглощу Чермака, то его сила станет пожирать бесконечную энергию старшего божества и я смогу стать опорой для вселенной, но при этом не ограниченным по всем фронтам. Я не был уверен, что это сработает, но… Хронос в это верил или знал. Поэтому я не смог выследить и убить Чермака там, в кемеровской тайге. Хронос не желал мне своей судьбы и дал мне шанс.

Чертов бог времени оказался куда человечнее, чем хотел казаться. Вот же…

Я выдохнул и сначала починил боль, благо с ней у меня близкое знакомство, благодаря ментальному аспекту. После чего обратил взор внутрь себя и ясно увидел щупальце. Оно было склизким и черным, а ещё совсем небольшим, размером с мелкую рыбешку.

«Вот значит, что привязалось ко мне, что я даже не заметил. Но тогда, ты не смогло вселится в меня и нашло обычного, неодаренного носителя», — подумал я и мысленно представил как хватаю то, что осталось от Чермака.

Тварь начала извиваться, и я отчётливо осознал, что могу уничтожить её прямо здесь и сейчас.

А затем я мысленно ухмыльнулся и чуть расслабил руку. Щупальце мгновенно среагировало и впилось в ладонь, словно хищный червь из фильмов ужасов, вгрызаясь в плоть. Но боли не было, как и страха.

Через несколько секунд я ощутил, как Чермак достиг моего сердца и проник внутрь.

«Ты знаешь, — обратился я к чудовищу, что пыталось сожрать меня изнутри, — Меня назвали убийцей богов, потому что у меня оказался дар поглощать чужую магию и наносить тем самым вред даже высшим сущностям. Я как-то об этом и позабыл за всей этой суетой. Но вот сейчас…»

Я мысленно улыбнулся и представил как моя коса, что сейчас была черно-золотой, протыкает насквозь сердце вместе с щупальцем. И там, в средоточии мой силы, тварь отчаянно дернулась и впиталась в моё духовное оружие.

И в тот же миг, мой желудок кольнул голод, который мгновенно исчез под безграничным потоком божественной силы.

— Спасибо, Хронос, — произнёс я, поняв, что всё это время, на моей душе была его печать, что не давала мне стать полноценным старшим божеством мироздания со всеми вытекающими. — Всё-таки, я победил.

* * *

Анастасия видела очередной кошмар. В нём, её возлюбленный падал камнем с небес и вот-вот должен был разбиться о землю. И так оно и случилось! Вот только на месте падения, образовался кратер, словно упал не человек, а метеорит.

Анастасия подбежал к нему и села на колени. По её щекам текли слёзы. Он не дышал.

— Лёша, прошу, живи.

Внезапно, её возлюбленный, словно услышав её мольбы открыл глаза и посмотрел на неё. Только глаза были не его. В них плавала, казалось, живая, наполненная кишащими

— Лёша, — отстранилась она, в ужасе глядя на своего мужа.

— Я… — начал он чужим, демоническим голосом.

— Что с тобой случилось? — со слезами вырвалось из неё, и она, вопреки здравому смыслу бросилась к нему на шею. Даже если, её возлюбленный стал чудовищем, она всегда будет любить его.

— Я пришёл за тобой, — раздался всё тот же жуткий голос над её ухом. — Ты готова уйти со мной?

— Всегда, — упрямо произнесла девушка, вжимаясь в его плечо.

— Но перед этим, — он прокашлялся и продолжил уже своим обычным голосом, и что-то рядом застонало. — Нужно кое-кого убить.

Девушка с удивлением отстранилась от Алексея и посмотрела в направлении звука. Там, в руке её супруга, пойманный за горло, корчился тонкий как спичка бледный мужчина в высоком цилиндре и фраке, будто какой-то модник из прошлого или дирижёр.

— Ты, мучил мою любимую, всё это время. Так что отправляйся вслед за своим хозяином! — и из ладони мужа вырвалось несколько чёрно-золотых щупалец, которые, словно пылесос втянули в себя человечка.

А затем, её муж посмотрел на неё, и его глаза стали прежними, как и выражение лица — всегда тёплое и любящее.

— Теперь всё будет хорошо.

Он поднял девушку на руки и перед ними возникли золотые высокие ворота, прямо посреди поля.

— Я верю, — она обняла его за шею и тихо заплакала.

А он гладил её по голове и что-то говорил. Что-то про то, что стал богом времени и демоном одновременно, что-то про равновесен внутри него. Что-то о бесчисленных мирах, в которые он её отведёт и всё покажет…

Она слушала и её сердце, измученное за последние месяцы стало успокаиваться. Теперь действительно, всё будет хорошо.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сын империи. Властитель. Том 5