Судья. Время перемен!

ПРОЛОГ

Судья. Время перемен!

Идти по темным улочкам среди разрушенных зданий было безрассудно. Но Мия давно привыкла к риску. Работа прокурора требовала не только кабинетов и судебных залов: иногда, чтобы получить доказательства, приходилось самой идти туда, где закон существовал лишь на бумаге.

За пять лет службы она научилась не только собирать доказательства, но и защищать себя. Братья настояли на боксе почти профессионального уровня. Они опекали ее даже после того, как она стала самостоятельной, — и Мия прекрасно знала, что именно благодаря семье выросла такой, какой была.

Профессию она выбрала ради двух вещей: справедливости и возможности защищать близких. Юриспруденция давала ей власть, которой она собиралась пользоваться не ради себя.

Братья у нее были с характером. Каждый выбрал профессию, связанную с защитой людей: Владимир и Геннадий стали военными, Николай — криминалистом, Степан — пожарным.

Мать Мии умерла от рака груди, когда дочери не исполнилось и трех лет. Отец, бывший полицейский, воспитывал детей сам, при поддержке бабушек и дедушек. Поздний ребенок стал для семьи центром мира — и причиной, по которой братья опекали Мию особенно рьяно.

Отец вышел на пенсию раньше сверстников после более чем тридцати лет службы. Последнее ранение лишь ускорило этот процесс. Главное он успел передать детям: закон нельзя подстраивать под удобство сильных.

Так в семье сформировалось правило, которое Мия усвоила раньше многих других: если видишь несправедливость, проходить мимо нельзя.

Именно поэтому Мия рано поняла, что окружающим не нравится их принципиальность. Семью обвиняли в чрезмерной правильности, братьев провоцировали, против них распускали слухи. Иногда дело доходило до драк. Мия часто оказывалась той, кто сначала пытался решить все словами, а если слова не помогали — могла напомнить о себе кулаками.

Ее братья спасали и защищали людей каждый по-своему. Мия собиралась делать тоже самое — только с помощью закона.

Когда-то ей прочили профессию врача. Мия даже всерьез рассматривала этот путь, но быстро поняла: ее место в другой системе.

Она пошла в юриспруденцию, чтобы защищать семью там, где кулаки были бесполезны. Закон стал ее оружием, а справедливость — не работой, а образом жизни.

Путь к должности прокурора оказался долгим: учеба, практика, первые дела, угрозы от подсудимых. То, что когда-то казалось пыткой, теперь воспринималось как разминка перед настоящей работой.

Выбирая между адвокатурой и прокуратурой, Мия поняла, чего хочет. Она не собиралась искать оправдания тем, кто сознательно нарушал закон. Ее интересовали доказательства, ответственность и приговор.

Одно из таких дел и привело ее сюда.

Мужчину обвиняли в убийстве молодой девушки. Расследование вывело Мию на гораздо более серьезное дело: наркотики, оружие, торговлю людьми и связь с бандой, за которой полиция охотилась годами.

Последний свидетель дал показания меньше получаса назад. Мия записала их на камеру и отправила копии в офис и отцу. За пять лет работы она привыкла иметь запасной план.

Сегодня ей пришлось идти одной: помощник внезапно отказался ехать, сославшись на другой город. Мия считала это странным, но дело было слишком срочным, чтобы откладывать его.

Она позвонила старшему брату. Тот обещал встретить ее у машины через пятнадцать минут. Этого должно было хватить.

Мия написала ему, что уже выходит, собрала вещи и направилась к выходу.

До машины оставалось несколько десятков метров. Она уже мысленно планировала душ и несколько часов сна перед завтрашним слушанием.

Тогда она почувствовала неладное.

Улица оказалась пустой. Слишком пустой.

Из темноты один за другим вышли четверо. Один держал дубинку, другой играл ножом. Остальные просто улыбались.

Четыре головореза стояли в разных частях улочки, в которой она была, и довольно скалились. У одного из них была дубинка, а другой, играя, размахивал ножичком. Оставшиеся двое лишь противно улыбались.

Понимая всю безысходность ситуации, Мия тут же просканировала округу, пытаясь найти возможность избежать того, что грядет. Угрюмый район, заброшенные здания, никого вокруг. Ближайшая дверь была забаррикадирована старыми балками, а других видимых возможностей скрыться и отступить поблизости не было. Вернуться туда, откуда она вышла, тоже не получалось.

Сразу стало понятно, что ее ждали и заманили в ловушку, а это значит, ее сдали, ведь о том, что она будет тут, знала лишь она, ее брат и…

— Блин! — выругалась она вслух и на мгновение прикрыла глаза, позволяя ее телу прочувствовать все разочарование в человеческой натуре.

В этот момент она поняла, что помимо нее и брата, которому она всецело доверяла, был еще один человек, который точно знал, куда она направляется. Ее помощник. Тот, кто отказался ехать с ней, вел себя странно последние пару дней. Мия списывала это все на стресс перед грядущим слушанием, но, видимо, она ошиблась, и того переманили на свою сторону, а точнее, купили. Обидно было осознавать, что тот, кого она отбирала лично и тому, кому успела довериться, так сильно ее подставил. Было ли это ради денег или возможности выслужиться, сейчас было уже неважно, одно было точно: если ей удастся выбраться из этой передряги живой, то веры своим коллегам у нее станет куда меньше, чем у нее было изначально.

Глава 1. Видение.

Мия

Мия знала, что умерла. После двух ударов ножом выжить было невозможно — и она слишком хорошо понимала анатомию, чтобы обманывать себя.

Но смерти не было. Ни света в конце туннеля, ни суда, ни боли. Только пустота, в которой постепенно стиралось ощущение собственного тела. Сколько прошло времени, она не знала.

Самое страшное оказалось простым: она продолжала хотеть жить. Даже когда память начала расплываться, это желание не исчезало.

И тогда в пустоте возникло изображение.

Не сон и не воспоминание. Видение. Оно развернулось прямо перед ней, словно кто-то включил фильм и заставил ее смотреть.

Мия собрала остатки внимания. Если ей дали возможность видеть, значит, происходящее имело значение. Она привыкла анализировать факты — и теперь собиралась делать то же самое.

Перед ней был другой мир.

На берегу чужого озера, под кровавой луной, лежала девочка лет пятнадцати. Порванная одежда, кровь, синяки, сломанная нога. Она пережила насилие и все же продолжала ползти к огромному круглому зеркалу.

Мия не отвела взгляда. За годы работы прокурором она видела многое, но сейчас особенно ясно понимала: девочка ползла не к воде. Она ползла к спасению.

Из леса вышли трое парней. Один поправлял одежду, второй улыбался, третий говорил о Матушке

— Вот и главные злодеи. Куда же без них? — тихо сказала Мия.

Третий объяснил девочке, почему никто ей не поверит: она сирота, ее обидчики — сыновья альф, а произошедшее можно списать на звериную сущность и непослушание. В этом мире сила была важнее правды.

Парни не собирались отпускать жертву. Двое обернулись огромным волком и рысью и бросились следом.

Девочка успела. Она коснулась зеркала — и кровавый свет вспыхнул вокруг нее защитным барьером. Хищники остались снаружи.

Мия ждала. Вскоре она услышала голос женщины. Матушка Природа объясняла девочке, что та слишком молода для обряда: тело и душа не выдержат пробуждения зверя.

— Тогда чего ты хочешь? — спросила Матушка.

— Правосудия, — ответила девочка. — Для тех, кто считает, что сила дает им право делать все, что угодно. Я хочу справедливости. И мести.

Мия невольно задержала внимание на этих словах. Девочка была сломлена, но не побеждена.

Матушка предложила ей выбор: стать орудием правосудия и самой нести приговоры или уйти на перерождение, получив шанс на спокойную жизнь. Девочка выбрала второе.

Мия поняла почему. После всего пережитого не каждый согласится снова становиться оружием.

— Слышала? — спросила Матушка уже у нее.

— Да.

— Тогда хочешь занять ее место?

Ответ Мия уже знала. Если ей действительно дали второй шанс, она собиралась использовать его до конца. Но сначала нужно было выяснить условия.

— Перед тем как согласиться, я хочу знать, какую помощь вы готовы мне дать.

Внутри Мии проснулся прокурор. Даже перед богиней она не собиралась подписывать договор, не прочитав его условий.

…

— Ты не достигла возраста для прохождения обряда, а значит, твоя душа не сможет выдержать его. Ты погибнешь, стоит обряду только начаться. Недаром обретение зверя происходит в совершеннолетие. Именно в это время ваша душевная стабильность, гармония с телом и вашей животной сущностью достигает нужного пика, — пояснила Матушка. — Просто же выпустить тебя сейчас — это равносильно приговору к смерти, ведь тебя не пощадят. Так скажи-ка мне, дитя! Чего ты хочешь? Чего ты добивалась, переступив священный круг и воззвав ко мне таким образом?

Мия думала, что ответом будет защита или милосердие, но она ошиблась. Она недооценила жертву и то, что пусть она и была молоденькой, но духа ей было не занимать.

— Правосудие, — уверенно ответила девочка. — Я хочу правосудие для тех, кто совершает все, что им вздумается, только потому, что они сильнее. Я хочу справедливости и мести. — ее голос звучал уверенно и холодно, и Мия могла сказать, что такие речи были сказаны той, кому пришлось пережить не только это насилие, но и куда большее горе.

Стоило вспомнить, что девочка была сиротой, и все становилось на свои места. Ей пришлось нелегко по жизни. Сколько ей пришлось пережить, даже думать не хотелось.

— Я могу пообещать тебе правосудие над теми, кто так с тобой поступил, но готова ли ты его сама совершить, даже и с моей помощью? Готова ли ты стать тем, кто приведет приговор в исполнение? Справишься ли ты? — спросила неизвестная, задавая правильные вопросы, которые тут же поубавили пыл девочки. — Хочешь ли ты уподобиться им и запятнать свою душу этим? — спокойно спросила Матушка вопросы, на которые было так сложно ответить даже Мие.

Матушка не преувеличивала: чем дольше Мия медлила, тем тяжелее было бы принять новое тело.

Она открыла глаза и несколько секунд просто дышала. Боль была настоящей. Тело — тоже. Значит, второй шанс не был предсмертной иллюзией.

Глава 2. Плюшки.

— А какого рода помощь тебе нужна для того, чтобы ты смогла совершить правосудие? — тут же вопросом на вопрос ответила Матушка.

Она целенаправленно не желала конкретизировать ответ, может, для того, чтобы проверить, на что способна Мия, а может, желая скрыть карты, которые пока не должны быть открыты.

Мия бы коварно и с предвкушением улыбнулась, если бы смогла, ведь перед ней был такой же непростой и толковый собеседник, как она сама. Они обе прощупывали границы дозволенного и планировали получить максимально выгодное предложение перед тем, как заключить союз либо сделку.

Будь на месте Мии кто-нибудь другой, то, скорей всего, одного лишь позыва к новой жизни было бы достаточно. Ей бы и самой этого хватило бы с лихвой, если бы не дополнения к этому в виде долга, который ложился ей на плечи. Последнее и заставило ее вспомнить былые времена и весь тот опыт, который она смогла приобрести в прошлой жизни.

— Для того, чтобы знать, что мне нужно, я должна разбираться в ситуации в целом, а также в возникшей проблеме и законах, которыми я могу воспользоваться в этом мире, — ответила Мия, не желая предъявлять требования наугад, при этом все тщательно не проанализировав. — Мне бы данные, с которыми я могла бы работать, получить. Соглашаться без предварительной подготовки не в моих правилах.

— Разумно, — ответила Матушка, и в тот миг в сознание Мии хлынул поток информации, который почти оглушил ее, настолько много ее было. Хорошо еще, что они были структурированы, и проблемы в том, что она может запутаться в их потоке, не возникло.

Знаний было много, и они были обширными, но строились на нескольких базовых принципах, и основным из них было — сила. Сила не столько физическая, а мощь и статус зверя определяли положение гуманоида в этом мире. Тут определенно стоило отметить, что термин «гуманоид либо разумный» был самым подходящим, ведь в этом мире было разделение на людей и двуликих, что не стало неким откровением для девушки, ведь она уже наблюдала, как те самые обидчики сменили ипостась. Стоит учитывать, что законов как таковых в этом мире было много, но они варьировались от места к месту, ведь альфа каждой стаи мог их менять в угоду «благу» его окружения. Само собой, такое «благо» было не всегда приемлемым для других.

Также законы варьировались и в зависимости от расы, к которой принадлежал разумный. К людям, разумеется, законы применялись баснословно и в значительно более жестокой манере, хотя и двуликих эти законы не обходили стороной, и за свои проступки они вполне могли лишиться жизни, что тут не считалось чем-то запретным и требующим глубокого внимания. Смерти во время дуэлей за власть, охоты и даже мести были вполне естественны.

На них охотились по приказу их же родственников и не кто-нибудь, а специально обученные палачи, которые за приличный гонорар могли ликвидировать цель и не только. Наличие отверженной в семье считалось позором и клеймом, от которого родные старались избавиться как можно быстрее. Однако из полученных знаний от Матушки Природы, Мия точно знала, что изначально отверженные были созданы совершенно не для того, чтобы стать изгоями, а наоборот, чтобы сплотить всех остальных.

В последние годы эта тенденция немного изменилась из-за действий прежних отверженных, которые внесли новые правила, но ситуация все еще была плачевной.

В этот момент Мия услышала недовольный хмык со стороны Матушки и поняла, что история с отверженными не так уж проста, но для более детального разбирательства нужно было время.

— Они должны были стать мостом между двумя расами, что позволило бы им жить в гармонии. Но, как часто бывает, те, кто должен был защищать слабого, извратили благие стремления, и теперь, пока еще не поздно, мне как наблюдающей нужно принять меры либо начать все с начала. — Последние уточнения прозвучали как приговор, и Мия понимала, что ей это не послышалось.

Полученные уточнения она приняла, но пока задавать дальнейшие вопросы не стала. Ей нужно было вначале разобраться с тем, что она уже получила.

Понимая, что будь все так просто, как кажется на поверхности, то хаос наступил бы уже очень давно, Мия проникла в свое сознание глубже и обнаружила, что хоть какой-то контроль над этими стаями все же есть, и они называют себя — Триумвиратом. Те, кто служил Матушке и мог вершить правосудие от ее лица. Судебная процессия, которая хоть как-то сдерживала все от краха, полного уничто жения и беззакония.

Промелькнула мысль о том, что если и попадать в этот мир, то в идеале стоит примкнуть к их числу. Но эта мысль тут же испарилась, ведь если ей предстоит стать оружием Матушки, то ей нужно было быть независимой даже от Триумвирата.

Мия потратила немало времени для того, чтобы перебрать ту информацию, которая ей была интересна, но Матушка ее не торопила, давая ей время все обдумать. Видение того, что происходит за пределами зеркала, замерло, и это стало очередным подтверждением того, что время в этом месте течет не так, как в том мире, в котором ей предстоит жить, а поэтому она не торопилась и делала то, что умела, а точнее искала всю ей нужную информацию, чтобы потом получить желаемое.

— Еще пара вопросов. — все же вынырнула из своих мыслей девушка и продолжила разговор.

— Слушаю... — тут же последовал ответ.

Глава 3. Возложенная миссия.

Мия

Выбор был важнее, чем казался. Дар должен был непросто помочь выжить — от него зависел успех всей миссии.

Сила? Скорость? Чувствительность? Гибкость? Каждый вариант имел очевидные плюсы и опасные ограничения. Мия перебирала их один за другим, пока не поняла простую вещь: ей нужен не самый сильный дар, а тот, который поможет выбирать правильный ход.

— Интуиция.

Она уже доверяла ей на Земле. Даже в ночь смерти внутренний голос предупреждал об опасности — просто Мия решила его не слушать.

— Если вы усилите мою интуицию, этого достаточно, — сказала она.

Матушка согласилась. Но Мия не спешила радоваться.

— Перед тем как я соглашусь, назовите точные условия. Что именно я должна сделать и что будет считаться выполнением задания?

Матушка замолчала. Мия почувствовала, что подошла к границе, за которую лучше не заходить. Но отступать без ответа она тоже не собиралась.

— Ты станешь судьей и моим послом истины. Будешь оглашать приговоры тем, кто исказил мой замысел о гармонии двух рас.

Дальше последовало главное: через три года наступит день кровавого затмения. Если к нему люди и двуликие не сделают шаг к равенству, мир будет уничто жен.

— То есть мне нужно перемирие?

— Тебе нужно объединить тех, кто изначально должен был жить в гармонии. Зародить надежду. Если я увижу перемены — мир получит шанс. Если нет — все закончится.

Задача была чудовищной. Мия не была дипломатом. Она была прокурором. Но именно поэтому она и не собиралась решать проблему красивыми речами.

Ей предстояло найти виновных, разобраться в системе и заставить ее измениться. А теперь у нее были три года, сила и обещание Матушки помочь.

Она выбрала жизнь. А вместе с ней — эту работу.

— Я согласна.

Боль пришла мгновенно. Все, что пережило тело девочки, стало ее собственной болью. Затем раны начали затягиваться.

Барьер вокруг зеркала растаял. Перед самым исчезновением Матушка прошептала:

— Удачи.

— Я согласна. — громко и четко произнесла она, и в этот же момент ей стало очень больно, так как все то, что испытывало тело девочки, лежащей на зеркале, стало ее собственной болью.

Воспоминания о том, что произошло пару мгновений назад, никуда не делись, но и сомнений в том, что договор был заключен, также не было. Задание было получено, и теперь ей нужно было приступать к его реализации, но перед этим ей все еще предстояло разобраться с теми, кто причинил столь много страданий той, кто позволила занять ее место.

Мысли путались и цели были неясны первые мгновения. Боль постепенно уходила и Мия понимала, что это был еще один подарочек от Матушки. Нога постепенно возвращала свою подвижность, а раны затягивались. Свет, а точнее барьер вокруг зеркала, постепенно начал таять, как и откат от переселения души в новую оболочку, и последним, что она успела услышать от Матушки, был лишь легкий шепот.

— Удачи... — шептал он, что стало той самой отправной точкой, позволившей ей действовать.

Глава 4. Адаптация.

Мия

Матушка оказалась права, когда сказала, что чем дольше Мия будет откладывать свое решение, тем сложнее ей будет приспособиться к новому телу.

Голова гудела от происходящего и от того, что с ней произошло. Мие до сих пор не верилось, что ей это все не привиделось и второй шанс на жизнь это не было иллюзией, которая почудилась ей, пока она находилась в коме или в психушке после того смертельного ранения в грудь.

Только физическая боль и несвойственное тело подтверждали, что это не сон, а стоило ей оглянуться

Красный свет лунного сияния окружал ее со всех сторон, только слегка позволяя увидеть то, что происходит за его пределами. Густой и могучий лиственный лес, который при этом освещении казался фиолетовым, синим и красным, колыхался на ветру, создавая своеобразную мелодию своими листьями и ударами ветвей, бьющимися друг о друга. Цвета перемешивались и переливались, создавая непередаваемую атмосферу сказочности и некой нереальности. Стоило взглянуть чуть в сторону, и взгляд тут же переключился на водную гладь. Вода, как полная противоположность Мии, была прозрачной, спокойной и чистой, молчаливо показывая, как же прекрасно это место.

В любой другой день она бы точно позволила себе часами наслаждаться этой красотой, не обращая внимания на внешние факторы.

То тут, то там слышался громкий вой разных животных, явно вышедших на охоту, и девушка уже устала вести подсчет рыков и завываний всех тех рас, которые слышались вокруг. Кто выступал в роли добычи, а кто был охотником, понять было сложно, но Мие хотелось верить, что в эту ночь хоть один раз добыча с охотником поменяться местами, и чтобы это произошло, наверняка она сама планировала это осуществить. Раз Матушка прислала ее сюда для перемен, то это значило, что начинать нужно сразу и разумеется ей.

Как только внимание от ее окружения переключилось на то, что ее беспокоило больше всего, она увидела три силуэта. Силуэта тех, кто мучил, издевался и надругался над той, кто был здесь до нее. Надругался не только над бедной девочкой, но и над ней тоже, ведь как ни крути, но это тело теперь ее, и пусть психологически она взрослей, сильней и устойчивей к таким видам происшествий, но это не значило, что ей было не больно и не противно.

В этот раз она пропустила все переживания жертвы буквально через себя, и отмахнуться от них после того, как дело будет завершено, она бы уже не смогла. Это было личным! Тем, что не забывалось и не проходило как некая болезнь. Это было то, что выстраивало характер и показывало твою истинную суть.

Мия, как прокурор, всегда отличалась хладнокровностью, но в тот миг никто из тех, кто видел ее ранее, ее бы не узнал, и дело совершенно не было в ее новой внешности, на которой она пыталась не зацикливаться. Для этого еще будет время. Контроль, который она так долго хранила, почти рухнул. Личная смерть, неизвестность и желание отомстить за бедную девочку, да и эмоциональное состояние этого тела, которое все еще бурлило в ней после всего произошедшего, позволили раскрыться самым темным ее сторонам, и Мия была ничуть не против этого.

Все они позволяли ей почувствовать себя живой. Их было много, и Мия понимала, что они могут ее поглотить целиком, но разум диктовал, что, несмотря ни на что, сейчас не время придаваться им и ей стоит сосредоточиться на значительно более важных вещах. Те, кто посягнул на ее здоровье, честь и жизнь, все еще вызывали опасения и несли в себе угрозу, а это значило, что перед тем, как позволить себе горевать, радоваться, веселиться, плакать и познать новую себя, у нее было незаконченное дело.

Стоило мыслям сформироваться, ее лицо стало абсолютно профессиональным и нейтральным. Лицо, которое она показывала тем, кто был недостоин знать, что их ожидает и какие планы у нее на них.

Мия обещала, что свершит правосудие, но она не уточняла, что это правосудие не будет похоже на месть. В конце концов судить и наказывать она планировала по здешним законам, и тут сразу стоило уточнить, что в этом мире тюрем как таковых не было, а значит, как конечную меру наказания заключение тут не использовали. Правосудие было значительно более жестким, примитивным и открытым в этом плане. Недаром во главе этого мира выступила раса оборотней, либо, как их тут называли — двуликих.

Если закон был нарушен, то виновника судили, основываясь на силе, законы стаи и Матушки. Наказание чаще всего выражалось изгнанием или лишением — это могла быть жизнь, положение, имущество или даже семья, но в самых тяжких случаях могло доходить и до звериной сущности. Драки в расчет почти не брались, так как это было вполне обыденным явлением.

Само собой, наказывать мог тот, кто мог подтвердить свою силу. В их число чаще всего входили альфы стаи или приближенные к ним. Их же судили члены Триумвирата, а тех, в свою очередь, Матушка лично. Мие же предстояло стать той, кто смог бы встать в этой цепочке прямо перед Матушкой Природой.

Мимолетная, злая, на грани зловещей улыбка, украсила ее лицо, стоило ей подумать, что в этом мире руки у нее не связаны. Она пропала также, как и появилась, но тем, кто стоял за барьером, повезло, что они не успели четко увидеть всю ту жажду и предвкушение в ее глазах, которая вот-вот должна была настигнуть их.

Будь она на Земле, то она бы ссылалась на законы, которые там главенствовали, но здесь, на планете, которая называлась Солон, было все куда проще, так как во многих аспектах она могла развернуться так, как ранее и не мечтала.

Глава 5. Приговор.

Мия

— Так… Из того, что я уже видела, здесь нужно опираться на первую статью 131 Уголовного кодекса Российской Федерации — изнасилование; статью 116 — нанесение побоев и иные насильственные действия, причинившие физическую боль; ну и, как изюминка, статью 105 — умышленное причинение смерти другому человеку, если посмотреть под правильным углом, — начала перечислять Мия то, что было для нее обычным делом в таких делах. Прежде чем понять, на какое наказание можно рассчитывать в суде, ей нужно было определить, какие статьи подходят к конкретному делу.

Обычно ее дело заключалось в расследовании и сборе доказательств того, что подсудимый виновен, и много чего другого, но так как она непросто видела, что тут произошло, а пережила в некотором роде все сама, то этот процесс можно было пропустить. К тому же лично ей никому больше ничего не нужно было доказывать, ведь сама Матушка показала ей все.

Виновность была доказана, и преступники были пойманы с поличным. Как для прокурора это было самым лучшим делом, которое она могла презентовать, ведь все лежало на поверхности и исход суда был бы заранее известен. У них отсутствовала возможность подкупить кого-нибудь, навредить пострадавшему еще больше или просто фальсифицировать доказательства.

Мие даже в некотором роде понравилось, что

— Мне кажется, мы ее слишком сильно ударили, когда опрокинули на землю. С ней явно что-то не то, — произнес Гектор, который хотя и схватил палку, но так ею и не воспользовался. — О каком кодексе ты говоришь? Что это за пункты? — в недоумении переспросил он, при этом с вопросом в глазах посматривая на своих приятелей. — О какой Российской Федерации ты говоришь вообще?

— Ты прав, — согласилась Мия. — Тут этот кодекс больше не применим и не актуален, а поэтому давайте я скажу так, чтобы вам было понятно, — предложила она и сделала небольшой шаг в их сторону, но так и не спустившись с зеркала. — Вы виноваты в том, что это тело, а точнее я, были подверглись насилию, побоям, принуждению и многому другому, о чем ваши умы даже не помышляют. — выражение лица парней все еще оставалось в недоумении, о чем она говорит и почему она так осмелела, когда до этого все, что она могла выдать, было мольба о помощи и проклятия за то, что они с ней сделали. — Раз уж и это не понятно, то объясню еще проще — Матушка очень недовольно тем, как дела обстоят у вас на Солоне, и прислала ту, кто сможет навести тут порядки. — Мия и не думала скрывать о том, кто она такая, и что потребовала совершить от нее Природа.

Чем больше народу будет о ней знать, тем легче лично ей будет осуществить задуманное, хотя такой подход и мог поставить ее в опасную ситуацию.

Многие на ее месте в такой ситуации поступили иначе и пытались избежать конфликта до того момента, как у них на руках не оказалось бы достаточно власти и силы, чтобы совершить правосудие, но это и отличало Мию от них. Спусти она все сейчас на тормоза, то смысл было соглашаться со своей новой ролью?

Еще когда она сказала, что согласна, она уже понимала, что ей придется непросто, и опасность будет поджидать ее на каждом шагу, но только ей было решать, как с этой опасностью бороться — встретить лицом к лицу или сбежать, поджав хвост. Поступи она трусливо сейчас, вернуть уважение, трепет и страх не только к себе, но и для Матушки Природы, было бы очень и очень проблематично.

— Той девочки, которую вы тут видели ранее, больше нет. Ее место заняла та, кто таких, как вы, пережевывает на завтрак, — сказала Мия, постепенно понимая, что маска безучастия слетает с ее лица и ей хочется приступить к части наказания как можно быстрее. Ее столь привычная хладнокровность тут давала трещину слишком быстро, и Мия лишь могла предположить, что это потому что ее тело все еще несло некие отголоски той боли, которую ей пришлось пережить. — Вы посягнули на несовершеннолетнюю девочку во время полнолуния, которое должно было вас приблизить к Матушке. Посягнули на того, кто был заведомо слабей и кого по истинным законам вы должны были защищать. Ваша вера в полную безнаказанность и вседозволенность, основываясь на статусе ваших родителей и их силе, лишь подтверждает, что лично вы ничего не стоите, как члены этого общества, что позволяет предположить, что вы бесполезны для него и несете лишь разрушение и неповиновение. Вы воспользовались благословением и даром Матушки, как возможностью совершить преступление, вместо того, чтобы быть достойными в ее глазах. Дарованная вам сущность для вас ничего более, чем статус и возможность творить что вы хотите, но боюсь вас расстроить, что в таком случае вы ничуть не лучше любого человека, совершившего тоже преступление. — сравнение с теми, кого они воспринимали как пыль у своих ног, заставило их зарычать от недовольства, но напасть они не решались. — Вы не только осквернили день обряда, но и доказали, что ваши сущности вам не нужны, раз вы ими пользуетесь для такого рода детальности. Время, когда Матушка закрывала глаза на такие поступки, закончилось, и теперь каждый, кто будет искажать и злоупотреблять ее дарами, понесет наказание, и вы будете первыми в этом списке. Вы станете примером для остальных. Первыми из многих, кто до этого считал, что им все дозволено, — сказал Мия, при этом пристально смотря в глаза Торина, как главного в этой компании.

Ее уверенность, громкие слова и стойкость сделали свое дело, и те, кто до этого воспринимал ее как добычу, усомнились в том, что все находится у них под контролем. Она видела, что ее слова глубоко оседают у него в сознании, но принимать мериться с ними он не хочет. Его эго и гордость не позволяли принять услышанное, и он ничего другого не придумал, как посмеяться над ней и произнести.

Глава 6. Исполнение приговора.

Мия

Сила, которой одарила ее Матушка, проявила себя во всей красе, ведь стоило ей только прикоснуться к Торину, и она почувствовала мощный прилив физической силы. Парень мог гордиться своей выносливостью, и Мия прекрасно осознала, что, не будь у нее возможности позаимствовать такую силу, то шансов против своих невольных противников у нее было бы мало. Все же не стоило забывать, что она в теле пятнадцатилетней девушки, которая пусть и хорошо сформировалась и имела некую физическую и духовную силу, но против трех парней, тем более двуликих, выстоять ей было не так уж и просто, если шансы были вовсе.

Она не успела нанести свой первый удар, как интуиция сработала во всей своей красе, предупреждая об опасности, и заставила ее резко пригнуться, уходя с траектории удара, при этом уходя чуть вправо. Торин явно не ожидал такой прыткости, да и сама Мия могла лишь порадоваться, что ее разум, душа и тело теперь работают как одно целое. Сделала это она очень вовремя, ведь в то место, где она только что стояла, обрушился удар той самой палки, которую совсем недавно подобрал Гектор.

Удар не то чтобы удивил ее, но почему-то Мия думала, что именно этот парень будет голосом разума в их компании. Он выглядел именно тем, с кем можно было все обсудить и прийти к какому-то договору, но внешность оказалась обманчивой. Мия ошиблась, и лишь горькая ухмылка озарила ее лицо в очередной раз, доказывая, как ошибочно может быть первое впечатление.

Целился парень ей

Удар не нашел сопротивления в ее лице, но помимо нее на траектории полета, который парень не успел остановить, находился все тот же главарь. Он даже понять ничего не успел, как палка прилетела ему точно в грудь и заставила того отступить на пару шагов, чтобы не потерять баланс, хотя и было видно, что сила в него была вложена не шуточная. Такая сила вполне могла покалечить, а может даже и убить то хрупкое тело, что досталось ей.

Разговоры были закончены, и теперь все, что оставалось Мие — это защищаться, атаковать самой и по возможности быстро расправиться с этой тройкой.

Девушка сжала зубы, собралась и попыталась действовать не только на инстинктах, но и использовать голову и любую возможность закончить все как можно быстрее и без физических травм со своей стороны.

— Балван! — выдавил из себя Торин, злобно глядя на своего приятеля, который от силы удара закашлялся и даже сплюнул сгусток крови. — Ты что, слепой? Не видишь, в кого бьешь!

— Я не в тебя целился! — также зло ответил нападавший.

— Мне пофиг. Не стой, как истукан. Лови ее, — добавил Торин.

Мия же, все еще находясь у земли, схватила лодыжку Глеба, чтобы узнать, чем же может гордиться парень и чем он, пусть и против своей воли, но, может поделиться с ней.

Каждая секунда была насчету, и девушка не хотела тратить их впустую.

Ничего удивительного в том, что его силой была мощь, которую он вкладывал в удары. В сочетании с уже полученной выносливостью, комбинация была именно тем, что ей было нужно в тот миг. Оставался лишь Демид, но он стоял чуть в сторонке и пока не думал приближаться. Он осторожничал и присматривался, не пытаясь влезть в драку, где все могли решить и без него. Как оказалось, вся троица была с гнильцой, но именно у него эта гнилица имела особенно отвратительный запах, который источал себя в те моменты, когда было выгодно лично ему.

Мия невольно вспомнила, что и в ситуации с Алисой расположение ролей было схожим, что заставило расставить приоритеты и принять дальнейшие решения. Пусть Торин и считался у них номинальным главарем, но лично ей больше всего стоило опасаться именно Демида, как темную лошадку в этой компании. Он был тот, кто мог стать очень и очень серьезным противником для нее.

Исходя из принятого решения, Мия решила закончить по-быстрому с теми, кто стоял к ней максимально близко, а уже потом достать того, кто, скорее всего, попытается сбежать или напасть в тот момент, когда она будет уязвимее всего.

Для того, чтобы быть в более выгодном положении, Мия развернулась, так и не поднимаясь в полный рост, и с размаху ударила Гектора в правое колено с обратной его стороны. Даже не сильный удар заставил бы его потерять равновесие и сесть, на что и рассчитывала девушка.

Удар получился куда сильнее, чем она рассчитывала, из-за полученных, а точнее, перенятых навыков, и, скорее всего, у парня потом будут проблемы с подвижностью, это, конечно, если ему не помогут и его регенерация, которая у двуликих была куда лучше, чем у людей, не начнет работать сразу же.

Послышался негромкий хруст, крик боли и удивления, а затем и звук падения.

Падая, парень попытался поставить палку так, чтобы та послужила ему опорой, но Мия не стояла просто так в стороне, да и Торин, недовольный полученным ударом, попытался вмешаться. Он пытался схватить своего приятеля, но вместо того, чтобы его поймать, тот наткнулся на конец палки и вновь выругался, получив очередной удар.

Тем временем она быстро выпрямилась и, схвативлевой ладонью свою правую руку, при этом согнув ее в локте, нанесла один точный, но сильный удар, который пришелся парню точно в затылок, отправляя его в нокаут до того, как тот смог бы что-то предпринять.

Глава 7. Смена приговора.

Мия

Желание посмотреть, что приближается, было колоссальным, но те же инстинкты кричали, что двигаться ей стоит максимально медленно и аккуратно, при этом стараясь не издавать лишнего шороха, чтобы спровоцировать то, что ждало ее позади. Она имела дело непросто с преступником, который явно почувствовал волю и решил проявить себя во всей своей красе, но и с животным, спрятанным в нем как в переносном, так и в прямом смысле. Хищником, почувствовавшим реальный азарт и достойного противника. Такой расклад вещей в этой ситуации был самым опасным.

Интуиция и в этот раз непросто шептала, она кричала об опасности, и игнорировать ее девушка даже не думала. Она пока ни разу ее не подводила, и в этот раз исключения не произошло.

Плавные и очень медленные движения заняли в разы больше времени, чем ей хотелось, но рисковать и делать резкие движения Мия не решилась. Провоцировать нападавшего она точно не собиралась, понимая, что тот же трюк с неожиданностью вряд ли сработает и сейчас.

Стоило Мие встать так, чтобы повернуться лицом к своему новому противнику, при этом не упустив шанса и намеренно наступая на Гектора, который находился всего в шаге от нее. Возможность покалечить его и привести приговор в действие перед лицом Матушки упускать все же не стоило даже в такой ситуации, и что-то ей подсказывало, что такая мелкая провинность лишь укрепит ее позиции перед грядущим вместо того, чтобы навредить. Раз она объявила приговор публично, то действовать нужно было на совесть и не ограничиваться полумерами.

Ее правая нога опустилась именно туда, где парню было бы больней всего, и ее действия имели бы последствия. Пусть он и был в отключке после ее удара, но она была уверена, что он еще успеет насладиться тем подарком и увечьями, которыми она была готова его наградить.

Девушка калечила Гектора непросто так, а с определенной целью, чтобы понять, обладает ли она все еще силой, взятой у парней, или она выветрилась точно также, как и сознание тех, кто совсем недавно считал ее хрупким и слабым созданием.

Мия, не жалея, придавила все, что нужно, используя силу, позаимствованную

Он смотрел на нее, не отрываясь, прекрасно видя все, что она делает. Он следил, но даже не думал ее останавливать либо как-то препятствовать нанесению вреда тем, кто совсем недавно, также, как и он, издевался над юной Алисой. Он наслаждался и воспринимал все это лишь как увлекательное прелюдия или игру, специально разыгранную для него. Невольно Мия обрадовалась, что детская психика той, кто был до нее, все же не столкнется с тем, что ее бы ждало после разговора с Матушкой. Даже будучи специально обученным профессионалом своего дела, ее пробрало до мурашек.

Каждое движение, каждый вздох и дуновение ветра, играющего с ее волосами, не ускользнуло от Демида или волка, который брал над ним верх. Кто конкретно смотрел на нее сейчас, сказать было невозможно. Тело было человеческим, но вот человеческого во взгляде не было ничего.

Может, конечно, на него так повлияла кровавая луна, но стоило об этом подумать, и ответ пришел сам собой — его повадки и желания лишь усиливаются, но никак не формируются с нуля. Вероятность того, что Демид не перешел бы черту в любой другой день, была высока, но луна лишь подстегивала его зверя взять над ним власть и стать ближе к своей животной сущности. Ктоже знал, что зверя в нем куда больше, чем подобия человека, за маской которого он все это время прятался?

Мысли пронеслись мимолетно, но девушка все это время не двигалась, позволяя ему предпринять первые действия. Поступила бы она иначе, и возможность спастись упала бы в несколько раз, а у нее и так относительность успеха была не высока.

Он видел в ней добычу, и Мия точно понимала, что он вышел на охоту, вот только самой девушке не улыбалось ею стать, что заставляло мозг работать на полную и хаотично искать возможность избежать кровопролития и жертв в ее лице.

Его рваные движения и резкие перемены лица лишь больше накаляли атмосферу, и в один момент Мия поняла, что и вовсе не слышит посторонних звуков или обращает внимание на то, что происходит вокруг. Ее взгляд был направлен лишь на то, что творится с Демидом, который все меньше походил на адекватный гуманоид.

— Почему не нападаешь? — все же спросила Мия, как только закончила с лежащим у ее ног парнем и отступила пару шагов в сторону, где ее больше не сковывали препятствия.

Молчать дальше было бессмысленно и так она могла хоть как-то повлиять на ситуацию, в которой ей довелось оказаться.

— Так, наша игра закончится слишком быстро! — почти шепотом произнес Демид, и Мия поняла, что нарвалась на маньяка, а непросто спонтанного преступника. — Не люблю, когда они заканчиваются быстро. Я не успеваю насладиться моментом, как зверь ломает мои игрушки, — прошептал он, и если раньше Мия думала, что больше наводить страх на нее нельзя, то она оказалась не права.

Ей пришлось приложить колоссальную силу воли, чтобы не позволить панике окутать весь ее разум и ввести ее в ступор от отчаяния. В любой другой момент она бы собой гордилась, но в этот раз ей было не до этого. Сейчас на кону была ее жизнь, и неважно, что перед ней стоял парень лишь на пару лет старше ее. В свои годы он уже успел распробовать вкус крови, и оставалось лишь гадать правдивое число его жертв.

Глава 8. Провожатый.

Мия

Звук того, как совсем недавно живое существо сделало свой последний вдох, поразил ее сильнее, чем она думала. До этого ей не приходилось настолько близко сталкиваться со смертью. Не сказать, что ее уже очень обрадовало то, что в будущем ей придется столкнуться с ней еще не раз.

Пусть она и бывала в морге, видела трупы и даже не раз побывала на месте преступления, видя весь ужас, который приходился на жертву, которой все это приходилось пережить, но это было в некотором роде отдаленно, ведь лично ее не касалось. Эмоциональные переживания были лишь отголоском правды истинных ощущений. Переживания с реальностью было сложно сравнить, познав обе стороны этого жестокого мира. Ощутить все на себе было в разы страшнее, и Мия теперь поняла, насколько же сильными должны быть те, кому хватило силы непросто пережить это, но и стать лицом к тому, кто заведомо сильнее тебя.

Как бы это ужасно ни прозвучало, но Мия была счастлива и испытывала облегчение, что приговор все же привел в исполнение кто-то другой, а не она. Окропить свои руки кровью в первый же день новой жизни было бы травмирующим. Да и уверенность, что она бы спокойно могла бы лишить кого-то жизни, все еще не была оформлена до конца.

Она точно знала, что парень заслужил смерть, и приговор вполне справедлив, но на практике это значило, что ей все же нужно стать человеком, который опустился еще ниже самого убийцы, чтобы лично вершить правосудие. Целенаправленно и без колебаний, став убийцей, палачом, и нести этот груз ответственности всю свою жизнь. Все же вынести приговор и исполнить его — это две совершенно разные вещи, несущие за собой колоссальный стресс, который невозможно забыть.

В свое время Мия видела, как страшно, может быть, проявление посттравматического стрессового расстройства. Побывав на войне, второй брат приехал совершенно другим, и отголоски того, что он видел и какие решения там принимал, все еще его преследовали. Это сказалось на всей семье, и если честно, то девушка боялась того, что и сама может попасть под его влияние.

Знакомство с этим миром и так не задалось с самого начала, и дальше жизнь не обещала расстелиться ковром ромашек перед ней, позволяя пройти его легко и просто. Ей предстоял бой с собой, с миром, с его системой, законами и правилами, а поэтому осознание того, что у нее все же будет помощь, пусть и не постоянная, и все еще лишь гипотетическая, но это было уже куском масла, на видимом ей черством куске хлеба.

Как только Мия смогла собраться и отбросить лишние мысли из головы, ее взгляд метнулся в сторону медведя, о котором она знала лишь то, что видела. Ну еще можно было точно сказать, что это самец. В остальном ей можно было делать лишь предположения.

Тот, как будто и вовсе не обращая внимания на то, что она все

Было странно смотреть на животное и четко понимать, что это человек. Человек, по ее велению лишенный жизни и дальнейшего шанса искупить свою вину и прожить достойное будущее, но Мия не жалела. Таким, как Демид, нет места ни в одном мире, и неважно, что за законы там главенствуют.

Меньше минуты, и медведь отступает, при этом брезгливо посматривая на поверженного врага. Было видно, что волк вызывал у него не самые приятные чувства, и Мия разделала их. Во взгляде присутствовало отвращение, непонимание, как такое существо вообще могло существовать, и некое спокойствие от того, что он все же успел вовремя.

Страха по отношению к внушительному размеру медведя, который мог разорвать ее в клочья за считанные секунды, все еще не было. Было лишь недопонимание и вера в то, что он не должен причинять ей вред. Додумать дальше она просто не успела, так как силуэт медведя померк и на его месте появился вполне обычный человек. Мия даже сообразить ничего не успела, как перед ней предстал взрослый, статный и уверенный мужчина.

Ему было приблизительно за пятьдесят, а может и больше. Седина частично покрыла его голову, но это не мешало ему выглядеть все еще привлекательно для своего возраста. У него был серьезный взгляд карих глаз, прямой нос и плотно поджатые тонкие губы, которые четко были видны на квадратном подбородке. Ничего отталкивающего, но все вместе четко указывало на суровость, сдержанность и сильный нрав мужчины. Он был подтянут, высок и серьезен, и охотничья одежда четко давала понять, что мужчина непросто какой-то прохожий или тот, кто не знает, что он сейчас сделал. Он прекрасно держал себя в руках и ни капли не паниковал, что заставило и саму Мию немного расслабить плечи и позволить себе тяжело выпустить скопившийся и удерживаемый ею воздух из легких, который как будто застрял там с момента ее нового пробуждения в этом мире.

В выправке и выдержке, а также выражении лица он очень походил на ее старшего брата Владимира. Его военные замашки были слишком схожи, и готовность подчиниться приказу и без вопросов выполнить его тут же всплыла в сознании Мии.

Мужчина был воином, готовым выполнить данный ему приказ, и девушка могла лишь порадоваться, что целью его приказа была не она сама. Будь это не так, то на данный момент шансов выстоять против него у нее не было бы от слова совсем.

Глава 9. Тактическое отступление.

Мия

Девушка явно переоценила свое состояние, когда ответила, что с ней все хорошо. Уверенность в правдивости ее же ответа стала сомнительной спустя каких-то пару минут.

Уходить пришлось быстро, и Мия, как и Оскар, не могла не понимать, что сил для преодоления этого путешествия у нее слишком мало и с каждым мгновением их все меньше и меньше.

Она шла на полном упрямстве и нежелании сдаваться, сжимая зубы так, что они были готовы треснуть от огромного усилия. Гордость, а может, и глупость также не позволяла попросить помощи у ее провожатого, но, когда они поняли, что погони не избежать, мужчина взял инициативу на себя.

— Так нас догонят слишком быстро. Твои раны слишком замедляют, да и я в человеческой форме не смогу скрыть нас от тех, кто идет по нашему следу. Если мы ничего не изменим, то нас нагонят за считанные минуты, — сказал он в очередной раз, глядя на ее потуги.

Пусть он и уважал ее желание не сдаваться, и сам частенько страдал тем же, но сейчас было не время для такого рода геройств. К тому же он списывал все на подростковое упрямство, видя перед собой не взрослую женщину, а юную девушку, которая нуждалась в помощи.

Сказать на его высказывания Мия ничего не могла. Она и сама понимала, что на данный момент является обузой и тормозит их. Мысли частично путались, из-за чего она не могла рационально мыслить и старалась действовать больше на инстинктах, чем на логике, что было ей не свойственно.

Временно позаимствованные силы, выдержка и мощь также быстро покидали ее тело, и она становилась все слабее и медленнее. Это тело не было способно на великие подвиги сейчас, и как бы прискорбно это ни было признать, но девушка была зависима от Оскара и его помощи.

— Я обращусь, а ты забирайся на меня. Мы сможем ускориться. Так у нас появится хоть шанс, — сказал он с сомнением, посматривая на нее, ожидая отказа или страха от нее, но ничего из этого он так и не увидел.

Мия лишь устало кивнула головой и прислонилась к одному из деревьев, боясь потерять равновесие. Ее состояние ухудшалось, и она опасалась, что травмы, полученные ею, могут быть слишком серьезными. Пропущенный удар может и не казался столь опасным, но он попал точно в цель, нанося максимальный урон по ее состоянию. Это еще чудо, что она вообще держится.

Она предполагала, что во время нанесенного ей удара была повреждена печень, и с каждым мгновением ее опасения оправдывались все больше. Только адреналин, который сейчас начинал выветриваться из ее крови, поддерживал иллюзию того, что после боя она сможет остаться невредимой.

Все же противостояние человека и двуликого в полнолуние сравнивать по силе не стоило.

Скорее всего, у нее частично пострадали ребра, так как хруст она слышала очень отчетливо. Она могла лишь предполагать, что у нее перелом, но проверить и удостовериться шансов не было. Это было очень и очень плохо, и в идеале ей вместо того, чтобы бегать по лесу, нужна была бы медицинская помощь, вот только где ее найти было загадкой, ответа на которую у нее не было.

Момент превращения Мия элементарно пропустила, стараясь выровнять дыхание и не трястись, так очевидно от того, что холодный пот покрыл все ее тело, а голова кружилась как ненормальная. Стоило же услышать тихий рев медведя рядом с ней, и она, стараясь не обращать внимания на свое

Церемониться и аккуратничать Мия не то что не стала, она просто была на это не способна, а потому что было сил, схватилась за шерсть холки животного и, используя это как опору, забралась вверх. Оскар промолчал, но девушка прекрасно понимала, что действие это было не из приятных.

Боль прострелила ее так сильно, что потекли слезы и захотелось орать в голос, но девушка слишком хорошо понимала, что тем самым она лишь ухудшит их положение. Вместо того, чтобы кричать, она прикусила свою губу, да так, что во рту почувствовался металлический вкус крови.

Перекинуть ногу получилось далеко не с первого раза, так как это вызывало жуткую боль в боку, но наконец, сумев это сделать, она развалилась на спине Оскара и прижалась к нему, готовая к тому, что ей придется держаться, чтобы не упасть. Пожалуй, это было все, на что она была сейчас способна в ее состоянии.

При касании у нее появилась возможность перенять его силу, и даже несмотря на то, что ей было плохо, она смогла приятно удивиться.

Самая сильная сторона мужчины была вера в свои силы и в себя. Уверенность в себе делала его поистине грозным противником для тех, кто мог недооценить его. Вещь, которая добавляла сил и убирала страх. Он ничуть не сомневался, что у него все получится, а поэтому Мия, не колеблясь, тут же впитала все в себя, что позволило почувствовать себя более уверенно, расслабленно и спокойно.

Вера в то, что она выживет несмотря ни на что, быстро заполнила ее разум и сердце, что позволило ей дышать чуть более расслабленно.

Ситуация, в которой они оказались, не казалась больше такой безнадежной, а вера в то, что Оскар сможет непросто избежать преследователей, но и добраться до нужного им места, где им помогут, так и засела у нее в сознании.

Медведь не разочаровал ее и, как только почувствовал вес на себе, рванул в ту сторону, в которую все это время они шли. Как только он убедился, что Мия не капризничает и не ноет, а просто держится, он увеличил скорость, намереваясь разорвать дистанцию с теми, кто шел по их следу.

Глава 10. Убежище.

Мия

Как только Мия спустилась с Оскара, тот, не теряя времени даром, тут же обратился в свою человеческую форму и стал рядом с ней. Он впервые был к ней так близко в этом обличии, и разница в росте была сильно ощутима. Новая она была довольно миниатюрна на его фоне. Измерить себя она, конечно, не могла, но там было не более метра шестидесяти пяти к его метрам девяносто.

— Приветствую, Луна Эмма, — сказал он и чуть наклонил голову в знак уважения к ней.

Жест был проделан так обыденно и естественно, а главное — искренне, что стало понятно — уважение не напускное. Женщина его заслужила. К тому же, они были очень хорошо знакомы.

Предположения о том, что женщина перед ней имеет тут какой-то вес, вновь оправдались. Раз Оскар ранее назвал себя Бетой, то она должна была стоять выше по иерархии, что заставило Мию немного напрячься, не уверенная, чего ей стоит ожидать от предстоящего разговора.

— Здравствуй, Оскар. Рада твоему возвращению! — с улыбкой на устах начала она. — Константин уже оповестил меня, что ты должен прибыть не один. Я, собственно, поэтому тут и находилась. Решила лично разузнать, кого Матушка желала спасти. Недаром она так спонтанно потребовала помощи, — произнесла Эмма и посмотрела на нее, при этом все еще улыбаясь той самой улыбкой, которая должна была подарить покой и спокойствие. Так злой и коварный человек улыбаться просто не мог, он был на это просто не способен.

Уверенность в своих силах, полученные и усиленные от Оскара, все еще присутствовали в ней, и поэтому, даже несмотря на столь неоднозначную ситуацию, девушка держала голову высоко, а спину прямо. Пусть она и была сейчас не в той ситуации, в которой она могла диктовать условия, но все же это было куда лучше, чем вновь оказаться среди той троицы, которая желала ее убить.

Мысли об этом тут же осели у нее в голове, но Мия попыталась их откинуть в сторону. Для них было сейчас не место и не время.

— Благодарю за заботу, Луна. Раз вы тут, то я откланяюсь. Мне нужно доложить обстановку Алфе, — сказал он и, получив утвердительный кивок, развернулся и ушел, оставив ее в присутствии всех тех, кто спешил ей помочь ранее.

Мия же прекрасно понимала желание Оскара быстрее рассказать своему Альфе о произошедшем. О погоне никто из них не забыл, и то, что ее будут искать после того, как обнаружат двух покалеченных парней и одного убитого, также все еще витало в воздухе ожиданием.

Мия понимала, что пусть ей и нужно было отступить для того, чтобы привести в порядок, но требование Матушки подразумевало, что судьей и палачом ей придется быть на постоянной основе, а это значит для всех тех, с кем она столкнется. Они придут за местью, но наткнуться на правосудие.

— Помощь больше не нужна. — тем временем обратилась Эмма к своим людям. — Можете заняться своими обычными делами и вернуться к своим пациентам. — громко произнесла она, обращаясь к тем, кто все это время был у нее на подхвате, видя, что мысли Мии понесли ее куда-то в сторону.

Никто не стал спорить. Кто-то лишь кивнул, кто-то попрощался, но большинство, получив разрешение, быстро вернулись в помещение. В лечебнице и без нее было полно дел, и раз одного пациента у них стало меньше, то все могли лишь вздохнуть от облегчения и продолжить свое дело.

— Ну а с тобой я все же желала бы пообщаться, — произнесла женщина наконец, переводя взгляд на нее, и этот взгляд пусть и был теплым, но он как будто видел ее насквозь.

В нем присутствовала мудрость, накопленная годами. Так, сама Мия смотрела на подсудимых, когда пыталась понять, что они из себя представляют и что от них стоит ждать.

— Я не против разговора, но сначала хотела бы привести себя в порядок и поесть. С того момента, как я появилась здесь, я ничего не ела, — сказала Мия, так как не столь

— Конечно. У меня самой жор просыпается каждый раз, когда дар активируется, — сказала Эмма и довольно хмыкнула, наконец найдя того, кто смог понять ее переживания и мелкие заскоки. — Пошли со мной. Я покажу тебе, где ты сможешь принять ванну, пока я приготовлю поесть, — продолжила она и рукой указала в противоположную сторону от лечебницы. — Пройдем в мой дом. Там нас не потревожат, а все, что будет сказано там, не станет достоянием общественности.

— Хорошо, — сказала Мия и решила, что и ей хотелось бы не тратить время зря и выяснить хоть что-то, пока они добираются до нужного им места. — Может начнем с простого? — спросила она своим профессиональным голосом, который не вязался с ее внешностью сейчас совершенно. — Могу я узнать, кто вы такие и что это за место? Понимаю, что именно я тут гость, но все же настаиваю на ответе. — уточнять о том, что у нее присутствует базовая информация об этом мире, Мия не стала.

— Конечно. — тут же ответила женщина, шедшая с ней рядом. — Меня зовут Эммануила Волкова, но лучше зови меня Эмма. Так мне привычней. Я являюсь Луной этого места, так как мой муж — Альфа. Он заправляет тут всем, так что можешь считать меня первой леди, — сказала она, и Мия насторожилась.

Слишком очевидно было сравнение с Землей, и Эмма не могла не понимать, что она говорит.

Глава 11. Союзники.

Мия

Ванная смогла не только освежить ее тело, но и голову. Спокойствие, которое за последнее время все чаще было нарушено, вновь обрело место в ее сердце, позволяя оценить всю ситуацию не столь эмоционально, а подумать ей было о чем. Главное, у нее было время решить, стоит ли доверять тем, кто ее спас.

Закончив с омовением, Мия услышала легкий стук и затем голос Эммы.

— Я оставила тебе свежую одежду за дверью. Надеюсь, что тебе подойдет, ведь это одежда моей дочери. Сейчас она уже выросла из нее, но я сохранила ее как память, — сказала женщина и, не став дожидаться ответа, вновь удалилась.

Одежда и правда была слегка великовата, так как истинный обладатель был несколько выше и крупнее в определенных местах тела, но все же это было лучше, чем переодеваться в старое, порванное одеяние. Легкая майка светло-зеленого цвета и свободные штаны, которые Мие пришлось несколько раз закатать, чтобы не споткнуться во время ходьбы. Вместо обычной обуви ей выдали тапочки, но и это было лучше, чем ходить босиком.

Одевшись и вновь посмотрев на себя в зеркало, в котором так непривычно сейчас отображалось ее новое лицо, Мия уверенно потянула ручку двери на себя.

Коридор был пуст, если не считать обычного домашнего интерьера. Светлые тона добавляли уют и располагали к расслаблению и отдыху. Все было очень по-домашнему. Было видно, что дом непросто жилой, но является семейным очагом и местом многих воспоминаний.

Стоять на месте и переминаться с ноги на ногу она точно не собиралась, а поэтому пошла в ту сторону, откуда доносились голоса. В конце концов ее обещали накормить. Чем не прекрасное объяснение, если что-то пойдет не так?

Пару смежных комнат, похожих на гостиные и приемные, и она точно определила, откуда доносятся голоса и кто говорит. Беседу вели два человека. Тут Мия мысленно себя поправила. Человеком была лишь Эмма. Вторым был двуликий, и предположения, кто он, у нее были.

— В любом случае, Матушка сказала ей помочь. — голос Эммы Мия разобрала еще до того, как увидела.

Мия сразу поняла, что разговор велся уже некоторое время и темой, разумеется, была она. Вмешиваться сразу не хотелось, но и послушать тоже девушка была не прочь. Решив не страдать поэтому поводу, она просто пошла вперед, уповая на случай.

— Понимаю, но это не значит, что нам стоит доверять ей. Пока не разберемся до конца, лучше держать информацию о том, кто она и что она тут находится в секрете, — ответил мужской голос, который нес в себе не только силу, но и уверенность.

Он был осторожен, и Мия это одобряла. Было бы значительно более подозрительно, если бы каждый встреченный ей гуманоид, несмотря на все свои опасения, тут же начал помогать ей. В этом она бы увидела куда больший подвох, чем в сомнениях, проявленных опытным Альфой, который поведал за свою жизнь немало предательств.

— Думаешь, мало народу видело, как Оскар ее сюда принес? — вновь взяла слово женщина. — К тому же те, кто шел за ними, только что вошли на территорию города. Не пусти мы их сейчас, и возможности скрыть ее у нас бы не было совершенно. Мы еще сами не разобрались в ситуации, чтобы делать поспешные выводы. Сначала нужно послушать, что она скажет, а потом уже принимать решения, — добавила Эмма, и последние ее слова показали, что пусть она и человек, но влияние у нее все же есть, и оно не маленькое.

— Согласен. Пусть объяснится, а дальше мы решим, стоит ли ей помогать. — поставил точку мужчина в их дискуссии.

Как бы Мия не желала послушать и дальше, но у нее накопилось несколько вопросов, и, начав с подслушивания, она ответы на них вряд ли получит. Все же она не забывала ту информацию, которую получила от Матушки, и острый слух у двуликих в нее тоже входил.

Мужчина просто не мог не знать, что она совсем близко, так как она и не пыталась скрывать свое присутствие. Он сказал последнюю фразу намеренно, чтобы она услышала, ожидая, как она поступит, и Мия это понимала.

— Соглашусь с вашими сомнениями, так как их полностью разделяю, — произнесла она, не замедляя хода, входя в помещение, которое оказалось обширной кухней. — Лишних проблем вам я доставлять не намеревалась, но если до этого дойдет, то прятаться от них я не стану. Я сюда прибыла не для этого, — произнесла она и встала так, чтобы ее было хорошо видно.

Этот разговор она мысленно сравнила с разговором с судьей перед заседанием. Именно там, за закрытыми дверями и в

Эмма стояла у плиты и готовила мясо, которое источало безумный аромат из-за обилия специй. Голод, который и так был нешуточным, разыгрался еще пуще, но никому, кроме ее желудка, до еды сейчас не было дела.

Женщина как будто и вовсе не замечала той борьбы, которая разразилась между ними двумя. Скорее всего, она была привычна к такого рода делам, раз ее мужем был сам Альфий. Мужчину же она видела впервые, но из ранее сказанного хозяйкой дома, она предположила, что перед ней Альфа этого места и собственно муж Эммы.

Мужчина довольно хмыкнул и повернулся так, чтобы видеть не только жену, но и ее. Однако он даже и не вздумал вставать, чтобы поприветствовать ее. Мия лишь мысленно напомнила себе, что не только законы, но и этикет в этом мире совершенно другой.

Глава 12. Возможность.

Мия

Обратно Зверь вернулся спустя чуть более часа, когда еда благополучно закончилась, чай был выпит, а разговоры не о чем с Эммой перешли на тему ее дальнейших планов и того, кто из таких же, как она, людей мог бы ей помочь. Из кухни они незаметно переместились в одну из тех самых гостиных, мимо которых она проходила ранее. Атмосфера там была более комфортной для продолжения беседы и ожидания возвращения мужчины.

Им было о чем поговорить. Они сравнивали места, где жили, происшествия, которые застали на Земле и жизненные истории, которые привели их в этот мир. Разговор постепенно переходил из обыденного, в сложный и подавливающий и в идеале его нужно было вести в сопровождении алкогольных напитков, которые могли бы притупить их разочаровании и отчаянье прошлых дней, но, во-первых, Мия в этом мире была несовершеннолетней, чтобы каждый из них мог спокойно это воспринять, а, во-вторых, им еще нужно было дождаться Зверя и узнать, что вообще происходит.

Как отворилась дверь, они не услышали, но звук приближающихся шагов потревожил их беседу, что, впрочем, было и не плохо, так как обстановка не внушала позитивных мыслей. Ни у одной из них прошлая жизнь не была простой, а рассказы были из разряда ужастиков, триллеров и боевиков, но никак не комедий и любовных романов. Они обе замолчали и повернулись в сторону Альфы, чтобы послушать, что Константин хочет им сказать в тот момент, когда он предстал перед ними.

— Все хорошо. Мне удалось все разрешить без последствий как для нашей стаи, так и для вас, Мия. — первое, что сказал он, чуть разрядив напряжение. — Так как Оскар мог выступить в роли свидетеля произошедшего, то дальнейшие разборки состояться не с вами лично, так как по меркам этого мира все, что произошло, там было самозащитой, а с теми, кто нарушил законы их стаи.

Мия лишь немного удивилась, но одно она поняла точно — судить парней будут не раз, и пусть ее правосудие свершилось, но наказание на этом не закончилось. Она лишь надеялась, что у тех, кто остался позади, все еще есть шанс измениться, ведь если они пойдут по другому пути, то однажды может случиться так, что им вновь будет суждено встретиться и тогда приговор будет куда жестче.

Мужчина не стал вдаваться в подробности, а они не стали уточнять, веря, что раз он все смог решить без их участия, то так тому и быть. Одной проблемой меньше, за что лично она была очень благодарна.

Сказав это, Зверь подошел к ним и встал так, чтобы Мия находилась ровно напротив него. Она даже встала, понимая, что грядет что-то важное. Эмма последовала ее примеру.

— Пока я решал все с незваными гостями, я принял для себя решение, — начал было он. — У меня есть к тебе предложение. — Тут он все же решил перейти на менее официальный тон, и Мия не стала его поправлять, ведь все же по меркам этого мира она была ребенком, прожившим большую часть своей жизни и успевшим достичь многого.

Она лишь чуть кивнула, давая понять, что она готова выслушать то, что он ей скажет и предложит.

— Эмма права. Помочь отсюда мы мало чем тебе сможем. Мы можем предоставить тебе знания, информацию и поддержку в твоих начинаниях, но той силы, которая тебе поистине нужна, ты тут не сможешь найти. Палачи в этом плане наилучший вариант. С их силой считаются все. Ни одна стая не сможет пойти против них без каких-либо последствий. Шанс на успех при поддержке них высок. С этим я согласен с Эммой, но просто так, не подготовленную тебя, я не отправлю туда. С нашей стороны это будет равносильно смертному приговору, и дело тут не в том, что ты юна телом и являешься девушкой, — пояснил он, но Мия и так понимала его опасения.

— И что вы предлагаете? — все же спросила она, понимая, что все ранее сказанное было лишь предисловием перед тем, как высказать свою идею.

— Я лично займусь твоими тренировками. Они будут продолжаться ровно два месяца, и если ты справишься, то я позволю Оскару тебя отвезти к Стержню — главе палачей, в которой я долгие годы был главарем. За это время я успею оценить твои способности и потенциал, и мы сможем разработать план того, как тебе поступить. Справишься, и я устрою тебе обучение и место среди палачей. Нет, тогда придется идти другим путем, — сказал он, давая ей шанс выбрать, но все еще не отказывая ей в помощи при неудаче.

Она и так успела оценить то, что он ей предлагал, и пусть на это его подтолкнуло напутствие Природы, но он собирался помочь, а непросто бросать ее в пекло, где ей бы пришлось страдать и бороться в одиночку. Такая поддержка и вправду оказалась бесценной.

Мия лишь мысленно вспомнила схожую ситуацию, которая произошла с Алисой и Матушкой, когда ей также пришлось сделать тяжелый выбор, но в этот раз она была непросто наблюдателем, а тем, кто готов бороться до конца, несмотря на все сложности и препятствия. Она не планировала сдаваться, ведь такой же возможности получить влияние, защиту и

— Хорошо, — ответила она, понимая все сложности своего выбора и в то же время радуясь, что в этом мире Природа позволила ей переродиться сиротой.

Это могло показаться странным и эгоистичным, но это уберегло всех тех, кто мог попасть под влияние других из-за нее. Это могло быть непросто опасно для них и ее, но и для всего этого мира, ведь решать между семьей и миром куда сложнее, чем кажется. Одно Мия понимала точно — если бы в этом мире у нее была бы такая же семья, как на Земле, то ради них она бы пожертвовала всем.

Глава 13. Просьба.

Стержень — Михаил Зубов

Долгие годы в роли главы палачей не оставили мужчину без своего отпечатка как на его теле, так и на душе и сердце. Ему пришлось многое пережить. Бороться за свою семью, друзей и тех, кто служил под его крылом. Ему угрожали, пытались навредить, выслужиться перед ним, а затем предать — все это было частью его работы, и Михаил прекрасно это понимал, но это не значит, что это его не утомляло.

Чем старше он становился, тем лучше он стал понимать желание своего старого друга уйти на покой подальше от всей этой суеты. В такие моменты Стержень искренне завидовал решимости Зверя начать все с чистого лица там, где суета прежней жизни не станет его бременем, тянущим его прошлое вслед за ним.

Груз и ответственность были столь тяжелой ношей на его плечах, что это частично повлияло и на его отношения с детьми. Они были уже взрослыми, но все чаще мужчина понимал, что они слишком сильно от него отдалились. Они и так были не так уж близки во время их взросления, потому что он был всегда занят, но после смерти его жены — Агнешки, и те крохи пошли на спад.

Михаил понимал причину нежелания его детей быть втянутыми в этот непростой мир и хотел все исправить. Он хотел уделять им больше времени, проводить совместно праздники, выходные и просто разговаривать по душам, но его работа занимала слишком много сил и времени. Да и их связь делала их отличной мишенью в глазах тех, кто хотел ему навредить. Мужчине, конечно, удавалось все решить и предотвратить их смерть, но он сам понимал, что чем ближе он их к себе подпустит, тем опаснее для них.

Идея уйти на покой, перестать быть палачом и попробовать наладить отношения с теми, кого он все еще считал семьей, с каждым днем звучала все заманчивей. Была лишь одна проблема. У него отсутствовал приемник как таковой, а бросить все он не мог. Не позволяла гордость и данное другу слово бороться за то, что для других является пустяком. Если он уйдет, не найдя подходящего приемника, все, что они так оберегали и меняли, будет впустую. Погибнут многие, и все вернутся к тому, с чего они начали.

Из всех кандидатов, что у него были — сын не пожелал иметь никакого дела с этим бизнесом, дочь была слишком любвеобильна в вопросе мужчин, а все ученики то и дело ждали лишь момента, чтобы заполучить власть над тем, что они со Зверем построили вместе.

Если бы они были как остальные палачи, то потому что Константин в свое время защитил свою жену-отверженную, а Стержень ему в этом помог, они решили не браться больше за дела, связанные с убийством таких, как Эмма. Так, шансы у тех, кому зверь во время обряда не достался, становились выше.

Одно дело убивать по заказу завистника, другое дело лишать жизни почти ребенка, чья вина была лишь в том, что у Матушки на их счет был другой план. Последнее даже среди таких, как он, считалось низким, и далеко не каждый брался за такой заказ, ну а их гильдия и вовсе отказалась это делать на отрез.

Это ударило многих по карманам, так как являлось одним из самых основных и прибыльных дел, и мужчина не раз слышал, что как только он покинет свой пост, все им достигнутое будет разрушено, так как многие желают все вернуть к прежним установкам. Ни одному из тех, кто был бы достаточно силен, чтобы возглавить их гильдию и пойти против него, не было либо веры, либо навыков для такого рода руководства.

За эти годы мужчина уже дважды пытался воспитать приемников, но каждый раз он в них разочаровывался, ставя в ситуации, в которых они ради своей выгоды предавали их цели.

Досаднее всего было то, что даже Роман, его верный секретарь, смог найти себе замену и сейчас вовсю обучал парня, чтобы передать бразды правления и выйти на заслуженную пенсию.

Звонок от друга пришелся в тот момент, когда меланхолия частично засела у него в голове и он даже задумался рассмотреть кандидатов из других стай. Годы шли, и выбор все же сделать было нужно. Оставлять все на последний момент было слишком безответственно и опасно.

Стержень ответил моментально, зная, что друг по пустяку не позвонит. Если бы он действительно соскучился, то просто бы приехал, как он делал это не раз.

— Давно не слышал тебя, Зверь. Думал, что ты и вовсе обо мне забыл, — произнес он с ухмылкой на лице, при этом откидываясь на спинку кресла, в которое он ели помещался из-за своих габаритов.

Даже в своем пожилом возрасте он все еще отличался достойным телом бойца, готового защитить тех, кто ему дорог, и усмирить молодняк, решивший вступить на путь палача, убийцы и охотника. Его габариты были куда больше стандартов. Бурый медведь, как звериная сущность, также проявил себя и в человеческой форме.

Высокий, массивный мужчина с короткой стрижкой и далеко посаженными глазами, сломанным в нескольких местах носом и широкой улыбкой, за которой всегда крылось куда больше, чем он хотел показать. Покойная женавсегда говорила, что влюбилась в него как раз из-за его улыбки и харизмы, спрятанной за ней.

— Обижаешь. Как я мог забыть того, кто мне верой и правдой служил так долго? Мы друзья, и пусть я не звоню тебе часто, но это-только потому, что ты весь в работе. — подначил его Зверь.

— А не хочешь ли ты вспомнить, по чьей вине я весь в

Глава 14. Гильдия палачей.

Мия

Ровно шесть месяцев спустя после предложения Зверя об личном обучении, Мия и Оскар направились в путь, который должен был начать ее новую главу в жизни. Место сулило не только возможности, но и проблемы, препятствия и трудности, что было немало важно.

Они добрались без происшествий или каких-то сюрпризов. Два дня в дороге на одной из машин, принадлежащих их семье, и они оказались у места, где ей предстоит проверить полученные навыки и завоевать союзников, которые должны стать ее силой там, где ее не будет лично. Все же разорваться и побывать везде в одиночку не было ей под силу, как бы она ни старалась.

Место было внушительным, но ни в какое сравнение не шло с тем, где она прожила последние полгода. По сравнению с неким спокойствием и гармонией царившей там, тут все имело определенный смысл и направление, заточенное на палачей. Это больше напоминало очень организованный городок, где все самое важное было собрано в определенном месте и структурировано так, чтобы каждый мог понимать, где и что найти. Само собой, тут хватало и обычных жилых домов, лечебниц и больниц, кузниц, ювелирок, лавок и пабов, но все они были заточены на нужды палачей, а не обычных жителей этого мира. Просто так сюда обычный люд не забредал даже на ночлег.

Все это было на виду, но не сказать, что сильно охранялось, ведь даже те, кто управлял этими местами, могли спокойно покончить с теми, кто посягнет на чужое, и тем за это ничего не будет. Владельцами таких лавок обычно становились те же палачи, которые решили уйти на покой, или совсем отбитые на голову торговцы, которым нечего было терять.

На удивление все было спокойно. Никаких потасовок не наблюдалось, ведь каждый понимал, что тут лишнее слово не тому, и ты можешь остаться без головы. Крики пьяной ругани пусть и доносились с разных мест, но они были лишь дополнением к этой атмосфере и ничем более того.

Мия лишь слегка приподняла уголок губы в зачатке улыбки, понимая, что тем и так хватает драк и веселья на их работе и далеко не каждый из так называемых палачей будет прилюдно устраивать дебош. Те, кто отличался профессионализмом, наоборот предпочитали тишину и спокойствие для того, чтобы подготовиться к предстоявшему заданию, ну а если они и решались развлечься, то предпочитали делать это в деревнях и городах, где их не знали в лицо.

Все это Мия успела оценить, будучи пассажиром. Ее взгляд вылавливал каждую мелочь и проанализировать ее, а также сравнить с тем, что Зверь уже поведал ей.

Все, что ей было нужно, она увидела, а то, что было спрятано от обычных взглядов, она еще успеет оценить. Все же не стоило забывать, что сюда приезжали «покупатели их товара», а поэтому ни один толковый продавец не стал бы выкладывать истинные ценности на всеобщее обозрение.

Пусть об их приезде и знали, и у ворот их проверили перед тем, как допустить сюда, но их не встречали лично, как это бывает с особо уважаемыми гостями. Может, кто-то другой это и воспринял бы лично, но Мия лишь оценила подход Стража, о котором так много рассказывал ее наставник. Лично ей так было проще, ведь пока лишнего внимания ей не нужно было. Его она и так добудет, как только начнет приводить свой план в действие.

Подход же Стержня она понимала. Проверка началась, и это не что иное, как тест, чтобы посмотреть, как она себя поведет.

— Хочешь осмотреться или сразу к главе? — спросил у нее Оскар, как только они припарковались недалеко от приемной, где и решались все важные вопросы этой гильдии.

— Осмотреться я всегда успею, к тому же все самое важное я уже успела оценить, — произнесла Мия, которая за последние месяцы сильно изменилась.

Она стала значительно более серьезной, сдержанной и скудной в движениях. Все это было сделано нарочно и по наставлению Зверя, так как от каждой маленькой ошибки и лишнего слова она могла пострадать и навлечь на себя беду. Двуликие видели все четче и воспринимали все чуть иначе, и что для обычного человека казалось лишь взмахом руки, для них могло представлять угрозу.

Матушка хоть и передала эти знания ей, но Зверь помог отточить их до совершенства, и теперь для Мии это вошло в привычку, которая позволяла не навлечь на себя беду из-за пустяка.

— Хорошо. Давай разберемся с делами, а потом найдем место, где остановиться. — согласился с ней мужчина и первым вышел из машины.

Вокруг места, где они остановились, было много народу. Прохожие мимолетом оборачивались и смотрели на новых действующих лиц. Многие узнавали Оскара и чуть склонили голову в знак того, что они его признавали, но близко не подходили. На нее же смотрели с неким интересом, так как не могли понять, что от нее ожидать и что в таких местах забыл подросток.

Девушка не скрывала свое лицо или внешность, она не мялась и держала голову прямо, а стоило ей встретиться с кем-то взглядом, и она его не отводила, что лишь сильнее разжигало интерес у тех, кто обратил на них внимание. Некоторые ухмылялись, считая, что она строит из себя невесть что, но те, кто в этом деле был куда дольше, понимали, что она не так проста и за смазливым личиком кроется история.

Стоило им покинуть машину, и Мия задалась вопросом — стоит ли брать с собой оружие? Идея взять арбалет с собой хоть и промелькнула у нее в голове, но тут же испарилась потому что это могли расценить как угрозу, а это не то, что она собиралась показывать при их первой встрече с главой палачей.

Глава 15. Оценка.

Мия

Как только все участники предстоявшего разговора заняли свои места, первым слово взял Стержень, как не только глава этой гильдии, но и хозяин помещения.

— В общих чертах я имею представление о том, зачем ты сюда пришла. Твои цели мне тоже ясны, вот только как ты собираешься завоевать тот

Оскар оценивал каждое ее движение и каждое слово. Ему было не только любопытно, чем так она смогла зацепить его друга, но и почему тот считает, что ребенку все это под силу?

— Я долго думала, как мне этого добиться, и одна идея у меня все же возникла в голове, — произнесла она, глядя точно в глаза собеседнику, ничуть не тушуясь от его тяжелого взгляда и не меняя положения тела, так как нервозности в ней не было совершенно. — Первое время мне нужно приспособиться и понять, что к чему, разумеется, — начала она. — Однако не стоит забывать про указания Матушки Природы, а чтобы не терять время даром, я решила объединить эти два занятия, — произнесла она, чем заинтересовала своего собеседника, при этом так и не назвав, какого рода идея у нее появилась. — Чем больше я успею за отведенный мне срок, тем лучше, ведь этой гильдией мои планы не заканчиваются. Они значительно более масштабны и грандиозны. Гильдия будет началом, но никак не концом, — сказала она, при этом сама оценивая то, как воспримет ее слова главарь палачей..

Чуть поджатая губа и слегка отведенная голова в правый бок было всем, что он позволил себе. Он не осуждал, но удивлялся и даже не стал смеяться над ее амбициями. Он просто наблюдал и оценивал, как любого другого палача, который решился вступить в их ряды.

— Ты собралась брать задания? — наконец произнес он. — Ты хоть понимаешь, что это значит, и на что ты себя обрекаешь? — на всякий случай переспросил он, при этом говоря таким тоном, как будто зачитывал скучный монолог давно заезженного текста. — Это гильдия палачей, и мы зарабатываем на хлеб, убивая, добывая информацию и просто нацеливаясь на тех, кого нам укажет тот, кто готов за это заплатить, — уточнил он. — Я хоть и осознаю, что ты и немалолетка. — тут он замялся, так как до сих пор не привык к тому, что она не отсюда, и его друг это просто не выдумал. — Но это все же мир полон насилия, жестокости и опытности. — в последний раз дал ей возможность одуматься Стержень, который пусть и невольно, но видел в ней свою дочь, которая в ее возрасте ничем, кроме мальчиков, не интересовалась.

— Я все прекрасно понимаю и также осознаю, что и самой мне всего этого не избежать, вот только охотиться я планирую не за обычными людьми в угоду желаниям других, а на тех, кто перешел дорогу Матушке. — наконец озвучила она свою идею вслух. — Моя цель — те, кто этот самый заказ и делает, а не имя, которое они дают, предпочитая стереть его с этой планеты. Я знаю принципы и законы этого мира и прекрасно понимаю, что здесь правят сила и инстинкты, но переходить грань дозволенного я больше не позволю, ведь изначально вина за грехи лежит не на палачах, а на тех, кому потребовались ваши услуги. Все же низко со стороны силы пользоваться теми, кто слабей. Я в этом плане стану тем, кто уравновесит их шансы.

— Хм... — не сразу ответил Стержень, который понимал всю сложность того, что она только что сказала. — Не боишься, что у нас клиентов так не останется, и сами палачи на тебя обозлятся? — спросил мужчина. — Те, кто делает заказ, имеют деньги и влияние, а поэтому просто так к ним не подобраться.

— Знаю. — коротко ответила она на его предупреждение. — Мы все не без греха, но только так я смогу совершить задуманное и при этом продолжить менять то, что давно подлежит суду. — Тут Мия слегка наклонилась вперед так, чтобы ее корпус нависал над коленями, а для большей убедительности она скрестила пальцы рук, а локтями уперлась в колени. — Мне нужно желание палачей помогать. Искренне, ведь если ими будут руководить только деньги, то их можно будет переманить, что мне не подходит, — сказала она, удерживая зрительный контакт, при этом смотря на мужчину вверх, так, чтобы ее взгляд пронзил его насквозь.

Информацию о том, что от этого зависит их будущее, она пока оставила при себе. Она понадобится, когда другие аргументы перестанут действовать. Пока же об истинном масштабе всего действия будут знать лишь несколько человек, что ее вполне устраивало.

Пока Михаил обдумывал все, что она сказала, Мия опустила руки вниз и вновь облокотилась на спинку кресла.

— Допустим, это сработает? — произнес Стержень, как только Мия вновь замерла. Я даже понимаю, почему ты считаешь, что среди палачей ты сможешь таким образом заполучить уважение, ведь нам всем не раз хотелось сделать то, что ты сейчас грозишься воплотить в жизнь. Однако объясни, почему ты решила, что потянешь все это. Одно дело идти против привычной системы, а другое дело навязывать почти другую религию. Многие и слушать тебя не захотят, да и врагами ты обзаведешься очень быстро.

— Я это осознаю, но поверьте мне, раз я чего-то хочу, то я получу это любым способом. Отступать я не привыкла, — произнесла она, и каждый в помещении понимал, что она ниедва не преувеличивает.

Оскар в разговор не лез. Он сидел и просто наблюдал за ними двумя, но Мия прекрасно помнила, как три месяца назад между ними двумя состоялся похожий разговор, и тогда этого мужчину что-то так зацепило в ней, что он вызвался ее сопроводить и помочь до ее совершеннолетия.

Глава 16. Заманчивое предложение.

Мия

Стоило ей выйти на улицу, покинув столь негостеприимные и пустые коридоры этого заведения, как Мия поняла, что без происшествий не обидеться.

В принципе, она ожидала нечто подобное еще в тот момент, когда они сюда приехали, но почему-то предполагала, что угроза будет исходить от того самого загадочного незнакомца. Она ошиблась, но что поделать? Так было даже проще, вот только те, кто поджидал ее, не подозревали о

Они считали, что именно они представляют угрозу для нее, и Мия в очередной раз планировала воспользоваться этим. Ее милое личико могло вводить в заблуждение, и она не скрывала, что пользуется этим. Те, кто уже слышал о ней, могли, конечно, и быть настороже, но даже они не верили в правдивость всех сплетен до конца.

Два головореза, по которым точно можно было сказать, что они бывалые палачи, что было видно по их шрамам как на руках, так и на лицах. Высокие, хорошо сложенные, даже накаченные мужчины, что было видно даже сквозь одежду, сразу нагнетали ту самую атмосферу, которая не сулила ничего хорошего. Оружие, закрепленное на их бедрах, еще больше свидетельствует о том, кем они являются, но Мия также поняла, что именно те, кто не светит тем самым оружием и своим статусом, и являются истинной угрозой. Именно от них было сложно догадаться чего же ждать. Этих же она могла прочитать, еще не сделав ни шагу в их сторону.

Они стояли возле той самой машины, на которой Мия с Оскаром приехали сюда, и ошибки в том, кого они поджидают, быть не могло. Они вели тихую беседу друг с другом, но стоило ей появиться, и они замолчали.

У нее даже закралось подозрение, что все было организовано самим Стержнем, ведь он так удачно попросил Оскара остаться на дополнительную беседу, но эта мысль тут же испарилась, ведь она с таким же успехом могла дождаться своего приятеля в помещении, и тогда засада была бы бессмысленной.

Нормальной бы реакцией любого человека, кто бы увидел «новых знакомых», было бы развернуться и вернуться в помещение под охрану Оскара, где шансы на конфликт были бы минимальны. Но Мия, во-первых, давно себя к нормальным людям не относила, а, во-вторых, тем самым она показала бы слабость, и все ее планы пошли бы насмарку. Сейчас же у нее был шанс показать себя во всей своей красе при всех тех, кто застыл в ожидании потасовки.

Возможность, которую грех было упускать!

Мие даже приглядываться не пришлось, чтобы заметить, как много прохожих появилось вокруг с момента их прибытия и как часто они оборачивались в их сторону. Ее ждали и об этом знали многие. Ни для кого не осталось секретом, кто она такая, а значит, слухи о ней передавались быстрее, чем она думала.

Краем взгляда она также уловила того самого мужчину, которого приметила ранее. Его лица все еще было не видно, но Мия знала, что не ошиблась и это-точно он.

Мужчина сидел за столиком одного из питьевых заведений менее ста метров от них, повернувшись корпусом точно в ее сторону. Вокруг него образовалась некая пустота, хотя народу вокруг и было много. Его сторонились, боялись на него смотреть и приближаться, а значит, его узнавали. Вот только сама Мия даже понятия не имела, кто он такой! Кружка с каким-то явно алкогольным напитком стояла нетронутая, а капюшон так и закрывал его лицо, оставляя видимыми лишь его глаза, в которых все еще горело некое предвкушение шоу.

Все затаились в ожидании того, как она поступит и что сделает. Испугается и повернет обратно? Застынет в испуге? Решит принять свою участь или даст отпор? Она даже поспорить была готова, что будь тут тотализатор, и ставки уже бы начались.

Мия решила их всех не разочаровывать. Собралась столько народу, и просто развернуться и уйти было бы грубо с ее стороны.

Одно она понимала точно: оружия у нее сейчас нет и действовать придется в рукопашную, если дело дойдет до драки, хотя в своих силах она была уверена. Пусть они и выглядели внушительно, но после тренировок со Зверем у них не было бы и шанса, если бы она взялась бы за них всерьез, но пока ей стоило просто выяснить, чего же они хотят от нее.

Чуть выпрямив спину и слегка улыбаясь уголками губ, она уверенной походкой пошла точно к машине.

Два головореза, похожих как братья. Оба начисто выбриты, с поломанными носами, с ехидством и предвкушением в глазах, они были подобны любому другому, кто не понимал, что тут поистине происходит и что, когда о ней говорят, что она посланница Матушки Природы — это непросто слова.

Тот, кто был чуть побогаче одет и был чуть выше своего приятеля, облокотился на машину и просто смотрел на нее. Второй же, стоило ей подойти и остановиться, медленно обошел вокруг нее, как бы оценивая и нагоняя страх, и вернулся на свое место, так чтобы стать перед ее лицом. Мия даже не шелохнулась, хотя стоило ему зайти ей за спину, и она машинально приготовилась атаковать при необходимости.

Так как вести разговор пришлось близко, а он все еще был выше ее, то ей невольно пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Так ты и есть та самая судья? — спросил тот, кто стоял ближе.

Ни один из них не представился, и мысленно Мия прозвала одного Лысым, а второго — Подпевалой. Почему-то ей показалось, что именно эти прозвища им больше всего подойдут.

— Мелковата, что ли? Слухи доходили, что ты грозный противник, но увидев тебя, я сильно засомневался. Если бы не присутствие всем известного Оскара, я бы и вовсе посчитал, что это шутка, — сказал Подпевала, ожидая какой-то реакции от своих слов, считая, что они должны были задеть его жертву.

Глава 17. Тот, кого послала Матушка.

Мирон Альтов

Мужчина сидел за столом обычного питьевого заведения и улыбался. Его улыбка была искренней и заразительной, но любой, кто бы ни посмотрел на него, старался не привлекать к себе внимания, понимая, что это может обернуться ему же боком.

Его знали в лицо и опасались, а также понимали, что просто так сюда он бы не заявился.

Сам же Мирон на эти пустяки не обращал внимания. За последние годы они так сильно вошли в рутинность и обыденность, что большую часть из них он воспринимал как разумеется разумеющееся.

Давно же Мирона так не удивляли и веселили такие мелкие стычки. Да и что тут отрицать — он думал, что все пойдет по совсем другому сценарию.

Девочка, которая даже внешне выглядит все еще ребенком, так грамотно, тактично и прагматично вышла из неловкой и даже опасной ситуации, что он не смог устоять и решил похлопать ее находчивостью.

Аплодисменты получились невероятно громкими в наступившей тишине, а широкая улыбка

Далеко не каждый на месте девочки смог бы не только закончить все тихо и мирно, без кровопролития, но и так, чтобы при этом не остаться в дальнейшем врагами, приобретая кучу проблем. Достойно не только для девчонки, но и вполне взрослого и зрелого профессионала своего дела.

Красиво сработано, что тут сказать.

Вряд ли он справился бы лучше!

Благодаря Матушке Природе, он, в отличие от других зрителей, мог слышать каждое слово, которое было между ними сказано, и видеть малейшую деталь, как струйку крови на шее палача, так и не дрогнувшие руки девушки и уверенность на ее лице.

Матушка дала этот шанс ему непросто так, а потому, что выбрала его тем, кто должен в будущем быть рядом с девушкой, которую он знал, как Мия. Больше Природа ему о ней не поведала. Лишь имя и причину, почему она тут. Все остальное она предложила ему выяснить самому.

— Узнай сам, иначе ты не сможешь отдаться делу целиком, — произнесла тогда Матушка, стоило ему попытаться добиться от нее более конкретного ответа и объяснить причину, почему выбрали именно его.

Природа давала ему шанс оценить Мию и решить самому, хочет ли он стать для нее проводником ее воли, ведь это значило отойти от того, что он делал последние пять лет, и заняться тем, что задумала девчонка. Предложение так себе, и его явно стоило обдумать, ведь он был не кем-нибудь, а одним из членов Триумвирата этих земель. Тем, кто напрямую мог разговаривать с самой Природой, тем, кто отвечал за порядок отведенных ему земель, и тем, кто решал проблемы от ее имени. Он был тем, кто решал проблемы и пытался нести слово Матушки, а также контролировать тех, кто решил нарушить правила.

По сути, его задача с задачей Мии была схожей, но Матушка, стоило ему это сказать, лишь засмеялась и напоминала, что если бы все было бы так просто, то Мию ей бы призывать не пришлось бы.

— Вы хоть и справляетесь с поставленной вам задачей, но это не несет изменений. Вы контролируете и поддерживаете, а Мия же прислана наказывать и творить перемены, — ответила Матушка в двух предложениях, показывая столь существенную разницу между ними.

Стоило Матушке сообщить о своем предложении присмотреться к своей «новой главе», как Мирон начал искать сведения об этой самой Мие. Одно то, что Природа не настаивала, а предлагала, придавало важность в эту затею. Обычно она лишь отдавала команды и направляла их в нужные места. Сейчас же все отличалось, и он не хотел упускать возможности узнать почему.

Вначале ее было немного, но и он не торопился, ведь его не ограничивали во времени, что также было в новинку. Пока что по крайней мере! Через время информации стало больше, ведь чем больше мест он посещал во время своих проверок, тем больше слышал о загадочной судье.

Он пытался снова и снова узнать что-то у самой Природы, но она молчала каждый раз, стоило ему заговорить о девочке. Это лишь подпалило его интерес. Ему было любопытно, ктоже такая эта Мия и чем она так примечательна, а также почему именно ее выбрала Матушка. Если ему нужно идти к ней и стать неким проводником между Матушкой и ней, то он хотел понять, стоило ли это-того.

Слухи было сложно трактовать, ведь информация о судье была различная, и часто она противоречила сама себе. Дошло до того, что ее и вовсе называли исчадьем подземелья, воплотив в реальность истинную красавицу, чтобы тем самым загубить их души и обманом заманить их в свое логово. По их словам, она придет за каждым, кто попадется ей на пути и на кого укажет рассерженная Матушка. Те же, кому доводилось с ней встречаться лично и при этом не погибнуть, пытались преувеличить ее достижения, чтобы не выглядеть так жалко от поражения подростка. Они описывали неведомые до этого способности, горящие глаза, зловещий и потусторонний голос и много чего другого, что каждый раз описывалось новыми красками. Из сказанного было сложно сказать, как она выглядит, что делает и как карает провинившихся, но страх при ее имени в голосе звучал почти у всех. Многие угрожали ей отомстить, а кто-то намеренно избегал любых способов призвать ее к себе и навлечь на себя ее гнев.

Глава 18. Новый союзник.

Мия

Мия сидела напротив незнакомого ей мужчины и смотрела на него в ожидании ответа на свою реплику.

Плащ, который до этого плотно скрывал его внешность, немного разошелся и открыл всю картину, давая ей внешнее представление о том, ктоже сидит перед ней.

Он был умелым воином. Скупость движений, уверенность во взгляде и оценка не только ее поведения, но и мимолетных движений не позволяли в этом ошибиться. Также это было видно по кубикам пресса, перетянутым несколькими ремнями, удерживающими некое оружие, спрятанное у него за спиной. Черная жилетка на голом теле лишь добавляла его внешнему образу брутальность. Штаны были свободного кроя, что также было продумано для тех, кому нужно много двигаться в момент атаки, и скованность была не то, что они хотели бы чувствовать в тот миг.

Само оружие Мия не заметила, но и без него он выглядел очень внушительным противником, да и аура силы подавляла многих вокруг. Стало любопытно, каким же зверем обладает этот мужчина, но спрашивать она пока не решилась. Почему-то интуиция подсказывала, что в скором будущем ей и так доведется это не только узнать, но и лицезреть воочию.

Быстро скользнув взглядом по его телу, увидев которое, Мия не могла отрицать, что оно очень привлекательно для женского взгляда, она перевела взгляд на лицо мужчины, на котором все еще сияла широкая улыбка, так противоречащая его истинной натуре.

В таких вот моментах ей было сложнее всего ассоциировать себя не со взрослой женщиной, познавшей мужскую ласку, а как подростка, которому о таком еще рано думать. И пусть первый

Будь она постарше, и тогда этого красавца она бы точно рассмотрела на эту роль, ну а пока можно было лишь вытащить платочек из кармана и подтереть те слюни, которые капали у нее изо рта, глядя на этот самый пресс.

Смех уже затих, и мужчина также рассматривал ее, не подозревая, какого рода мысли сейчас бушуют у нее в голове.

Мия, пользуясь образовавшейся тишиной, заметила шикарные черные волосы, собранные в высокий хвост, пряди которых все еще развивались на ветру, путаясь в капюшоне плаща, который был скинут не до конца. Прямой нос и губы, сейчас растянутые в полуулыбке, делали его по-злодейски привлекательным. Также у него была ухоженная борода и усы, о которых можно было слагать легенды, ведь весь его вид так и кричал о брутальности, сексуальности и той самой силе, о которой многие земные женщины так сильно мечтают. Тяжелый взгляд карих глаз, точеные брови, которые стоит ему нахмуриться, делают его выражение лица столь суровым, что любой понял бы, что ему не стоит приобретать такого противника. Может, и ей не стоило с ним связываться, но все та же усиленная Матушкой интуиция кричала, что им стоит поговорить.

Он был привлекателен. С этим Мия спорить не могла, но не стоит упускать, что он был, видимо, старше ее на более чем пятнадцать лет. Будь она в своем истинном теле, то никаких проблем не возникло бы, но тут ей все же нужно было думать совершенно в другом ключе, да и, если честно, на романтику вообще времени не было. Нужно было разобраться с заданием и повзрослеть.

Смотря на его образ, любая женщина могла сказать, что с этим мужчиной она будет под защитой от любых невзгод и проблем. Мия бы тоже так подумала, но внешность бывает обманчивой, что она узнала горьким опытом и поэтому не спешила перед ним любезничать. Она решила быть самой собой и не прогадала.

— Скорее друг, чем враг. — все же произнес Мирон, как только его любопытство было удовлетворено, и тишина затянулась слишком надолго.

Тот народ, который не успел разойтись и все еще остался в ожидании нового представления, лишь самодовольно ожидал того, что они потом смогут рассказать другим, вот только одного взгляда мужчины хватило, чтобы и они по-быстрому покинули их и дали поговорить в одиночестве, так и не услышав ничего путного.

— И с чего я должна в это верить? — спросила Мия, садясь чуть более расслабленно. Друзья не поджидают в подворотне и не сидят, просто наблюдая, как их друзей пытаются покалечить, а может и убить. Слишком многие ведь врут, чтобы потом воспользоваться и нанести удар посильней. Так с чего же мы друзья, а не враги? — спокойно сказала Мия, ничуть не преувеличивая, но слегка нагнетая атмосферу между ними.

— Я был на подхвате, так сказать, да и не нужна была тебе моя помощь. Ты и сама прекрасно справилась с ситуацией. Я восхищен. Не буду врать! — сказал он, а потом чуть подался вперед и спросил. — И как ты определишь, вру ли я или говорю правду? — спросил мужчина, желая поставить ее в тупик. — Пока у тебя есть лишь мое слово. Тебе решать, верить ли ему.

— Ты прав, и я предпочитаю опираться на факты, а не слова, а поэтому мы просто пока будем держать нейтралитет. — намекая на то, что веры в его помощь, если дошло бы до потасовки, не было ни грамма. — Как тебе идея? — спросила Мия, при этом даже и не думая говорить с ним на вы и чуть более уважительно.

— Я не против, но тебе кое-что стоит учитывать, — сказал Мирон, чуть отодвигая полную кружку с напитком в сторону, чтобы она не находилась между ними. — Тебе же Матушка обещала прислать кого-то, кто станет проводником между ней и тобой. Считай, что ее обещание сбылось. Кто, кроме самого члена Триумвирата этих земель, может быть лучшим кандидатом на эту роль? — с ехидной улыбкой спросил он, явно дразня ее и частично открывая карты.

Глава 19. Неожиданные гости.

Мия

С того дня, как произошла потасовка у главного дома палачей, прошло девять дней относительной тишины и покоя. Мия начала обучение среди таких же новичков, как и она сама, но ее уровень был куда выше, чем у них, и уже на третий день ее перевели в более сильную группу, которая вот-вот должна была выступать на заданиях.

Группа была небольшая, и в ней было много разношерстных индивидуумов. Кто-то выбрал эту профессию по желанию души, кто-то по денежной необходимости и желанию заработать, а кому-то и вовсе хотелось проявить себя. В основном среди кандидатов на эту роль были отбросы общества, и Мие не стоило забывать об этом.

Как правило, самые неприхотливые и ярые представители не достигли великих высот, так как пусть палачами и могли значиться многие, но голову включать нужно было если не постоянно, то хотя бы часто. Именно самые молчаливые и замкнутые как раз и добивались тех самых высот, которые давали возможность брать крупные задания и получать большие гонорары. Именно они могли либо не иметь моральных принципов совсем, либо обладать настолько сильными понятиями, что они и должны были стать тем рычагом давления, на который она в будущем планировала надавить. Именно к таким Мия присматривалась в первую очередь, ведь в будущем именно они станут основной силой, которая должна будет изменить устой этого мира под ее руководством.

Во время обучения у нее была замечательная возможность рассмотреть всех тех, с кем в дальнейшем она желала иметь дело, ведь на тренировки приходили не только новички, но и те, кто активно брался за текущие дела. Форму в их профессии стоило поддерживать, если не желал сам лишиться жизни преждевременно.

Если первые дни на нее смотрели с пренебрежением и насмешкой, не ожидая ничего выдающегося от соплячки ее возраста и телосложения, то стоило им вступить в спарринг, и их мнения быстро менялись. Мия использовала их же сильные стороны против них самих, но делала это так скрытно, что никто не мог понять, что в очередной раз она вытворит.

Само собой, на одной силе и даре вытянуть все в одиночку она не смогла бы, а поэтому иногда в ход шли и мелкие уловки, которыми сами палачи не брезговали. Женская хитрость была основной из них, и пусть она и выглядела молодо, но точной цифры никто не знал, а внешне она выглядела вполне зрело.

Мия все же понимала, что здесь бои строятся не на честности, а на эффективности, что полностью развязывало ей руки, хотя намеренно калечить она никого не собиралась. Не обошлось без травм и с ее стороны. Про ушибы и синяки она думать не желала, но вывих левого предплечья в одном особо яром поединке сильно ее разозлил за что ее противник получил по голове, да так, что провалялся в отключке почти сутки. С тех пор с ней бились с особой осторожностью, не желая повторять участь своего приятеля.

За это время Стержень посетил открыто три ее тренировки, и, насколько Мия могла судить, он остался доволен увиденным. Пусть вслух он этого не сказал, но после каждого из таких просмотров он позволял ей все больше углубиться в детали этого бизнеса. Михаил Зубов оценил не столько сам бой, сколько отношение, которое она уже успела установить вокруг себя. Не дружеское и не побратимское, а уважительное и настороженное. Впрочем, так ей результат достичь будет проще. Она была одиночка, притягивающая к себе сильных личностей, но ни одного из них не подпускающая слишком близко.

Тренировки постепенно начали входить в рутину. Нагрузка хоть и увеличивалась, но все еще была куда мягче, чем обучение у Зверя, который делал все от него зависящее, чтобы подготовить ее к этому рода испытаниям.

Стоит уточнить, что тот, кого она назвала Лысым при их первой встрече, нашел ее спустя два дня и все же назвал два имени, которые им заплатили за ее устранение. Он сделал это молча и без лишних сцен, но при этом пообещал, что не пропустит этого зрелища.

Мия тогда его поблагодарила и назначила вылазку ровно через семь дней. Этого времени ей должно было быть достаточно, чтобы заполучить всю ей необходимую информацию перед тем, как вынести сам приговор. Все же наказывать виновника, не зная его вины, она не могла, а так у нее было время в запасе, чтобы понять, что к чему.

Ее основным источником информации стал никто иной, как Оскар, который приехал с ней не только как охрана, но и как тот, кто непременно был готов добыть ради нее всю необходимую информацию. Часть он получал от того же Зверя, а другая часть была получена от неких знакомых, которые обладали неким даром, которым каждый шпион желал бы обладать. Мужчина как-то упомянул об одной семейке с ним, и с тех пор Мия не на шутку ими заинтересовалась и в будущем планировала с ними встретиться. Такие таланты ей точно пригодятся. Все же Мие повезло иметь такого соратника, как Оскар, у которого было немало связей, которые он с радостью использовал им во благо. Ну а самым верным и легкодоступным источником информации стал никто иной, как Роман и Стержень. Именно у них было досье на каждого, кто хоть раз делал у них заказ на убийство или другого рода услугу.

Глава 20. Оценка противника.

Мия

Мия спокойно дождалась момента, когда и второй Альфа выйдет из машины, и они перегруппируются так, чтобы те самые два заказника встали бы во главе своих охранников или головорезов, кем бы они поистине ни были. Так их достать было бы куда легче.

Наблюдающий народ даром времени тоже не терял и занял самые удобные позиции. Так, чтобы рассмотреть все и не упустить ничего важного, они встали в круг, не оставляя места для отхода, хотя от Мии и не ускользнула, что те, кто успел уже с ней хоть раз сразиться или относился к ней более-менее адекватно, встали чуть позади нее самой. Где остановился Мирон, было для нее загадкой, так как он то появлялся, то исчезал в толпе, хотя его передвижения и не мешали никому, но в них явно была какая-то цель.

К тому моменту, когда все выстроились, чуть справа от нее образовался небольшой проход, и твердой походкой Оскар разрезал своей уверенностью толпу. Его не посмели остановить. Он под шепоты и высказывания зрителей встал у нее точно за спиной, не позволяя никому напасть на нее с тыла. Этот момент Мия не раз обговаривала с ним наедине. Пусть он и был ее защитой, и был куда сильнее ее самой, но на данном этапе плана ей важно было быть впереди. Только так она могла бы добиться результата. Само собой, уговор был лишь для видимости, и стоит ей серьезно подставиться или пострадать, и он терял свою силу.

Кто лично оповестил Оскара и как он так быстро пришел сюда, также осталось для нее загадкой, ведь сама Мия точно знала, что этот мужчина должен был ждать ее в доме, который они арендовали на двоих.

Все бы ничего, но никто не учел, что такой сбор перед самым домом палачей не смог остаться незамеченным самым Стержнем и что тот просто так все вряд ли оставит. То, что глава уже в курсе, Мия непросто подозревала. Интуиция так и кричала об этом. Она даже поспорить могла, что если сейчас обернется и посмотрит в одно из немногих окон, то сможет разглядеть нужный ей силуэт. Однако он не вмешивался, и девушка приняла это как очередную проверку. Понимание того, что ей позволили решить все самой, без постороннего вмешательства, не ускользнуло и от нее, а так как эта потасовка была интересна ей самой, то стоило поторопиться, чтобы прибывшая добыча от нее не ускользнула.

— И

Мужчина средних лет, совсем недавно принявший борозду правления над стаей, в которой он выступил в открытой борьбе со старым альфой, и с помощью хитрости, ранее добавленного лекарства, которое повлияло на зрение его противника, победил. Об его «хитрости» знали не многие, но в записях палачей такая деталь не осталась незамеченной.

Он и его соратники, которые как раз сейчас стояли у него за спиной, правили и были теми, кто бесчинствовал, да так сильно, что Мии уже не раз приходилось слышать о них. Удивительно, как они смогли не привлечь тех же членов Триумвирата на свою голову, хотя и тут Мия подозревала, что Матушка специально оставила такие случаи для нее.

Мужчина управлял стаей жестко, неграмотно, а главное, те люди, которые до этого работали в этой стае, стали не более чем мишенями в их охоте, о чем многие знали, но боялись что-то сказать. Именно в таких местах особенно остро была видна причина недовольства Матушки, но доказать никто не мог, ведь сами жертвы погибали жестокой смертью до того, как у них был бы шанс что-то поведать, да и не выпускали их за пределы стаи поэтому же поводу. Люди боялись пойти против них, а двуликие, вовлеченные в этот проект, сами были заинтересованы в нем. Так и получалось, что зло такого вида процветало, а многие о нем ничего не знали.

Спросить у Мирона, знали ли члены Триумвирата об этом, возможности не было, но она подозревала, что если бы и знали, то хоть что-то да бы сделали, а раз нет, то она сама сейчас все начнет исправлять, а им даст возможность закончить.

У этого Леонида даже внешность напоминала хитрого и скользкого лиса, готового пойти на всякую подлость. Он стоял и ехидно улыбался, да иногда облизывал верхнюю губу, как бы намекая, что это все не больше, чем новая забава для него и он намерен тут развлечься.

С похожим видом преступников ей довелось уже работать. Они сильны и грозны лишь на публике, но стоит серьезной и реальной опасности обрушиться на них. Они первые, кто бросал всех и все и старался спасти свою жизнь любым путем.

Мия смотрела на него и понимала, что если бы у нее было хоть что-то, что смогло бы запечатать зверя внутри него, о чем она потом собиралась подумать, то она бы лично его заставила почувствовать что-то такое быть мишенью. Однако пока у нее ничего такого не было, его приговор был предрешен.

Смерть!

Любой другой приговор был бы слишком снисходителен, и Мия понимала, что, именуя себя судьей, она часто приукрашивает картину. По сути, она была палачом для тех, кто мешал изменить этот мир, и новая профессия, как никакая другая покажет ее истинную сущность.

— Ты та дрянь, кто уже успела помешать моему брату и избить его до полусмерти и после этого ты реально думаешь, что сможешь остаться безнаказанной и живой. Ты что, не понимаешь, что, имея дело с ним, ты непременно будешь наказана мной? Мелочь, которая возомнила себя судьей. Да что ты можешь против нас? — воскликнул он, явно упиваясь властью и тем антуражем, который он для себя напридумывал.

Стоило ему упомянуть своего брата, и Мия вспомнила, что брат, о котором Леонид говорил, был тем, кого она заметила за избиением человеческих людей в один из нередких походов в другие города. Людей, которые должны были платить ему деньги просто за то, что они не были выбраны очередной мишенью для битья.

Глава 21. Разборки - часть первая.

Мия

Выстрел арбалета совпал точно с первым озвученным приговором.

— Леонид Гейко. Приговор — смерть. — быстро и коротко произнесла Мия и нажала на спусковой механизм два раза подряд с промежутком в доли секунд, но с двумя разными радиусами направления.

Ее целью не было убить двух альф одновременно. На это она была не способна, как бы она ни хотела. Точнее, точнее, она просто не смогла бы это сделать, ведь те, кто стояли за своими лидерами, были не простаками и понимали опасность куда лучше, чем те самые альфы, которые верили в свою неприкосновенность. Как правило, именно им приходилось разгребать все последствия решений своих глав.

Не стоило упускать из виду также их звериную реакцию, а поэтому Мия приняла решение выстрелить дважды в одно и тоже направление в того, кто без сомнений заслуживал смертный приговор, и попасть наверняка, чем впустую потратить свой шанс на неожиданную атаку вовсе. К тому же мало кто из них имел с собой оружие, ведь они, по сути своей, уповали на свою звериную сущность, что сейчас лишь облегчало ее задачу дать им отпор.

Выстрелы достигли своей цели еще до того, как его основная охрана успела хоть что-то предпринять, а толпа его хоть как-то предупредить. Все слушали их наглые высказывания и гордыню, и уверенность в свое превосходство, что для самой Мии звучало лишь как эхо столь привычных обвинений в ее адрес.

Все желали представления и долгих выяснений их отношений, однако самой девушке это было не нужно. Она и так узнала все необходимое, и, в отличие от Земли, ей не нужно было слушать их лживые объяснения и уверения, что такое больше не повторится. Это было излишним, да и если бы она была не права, Природа сумела бы ее остановить, если бы очень захотела. Ну а так как она еще ни разу никак не высказала свое недовольство, то все, что оставалось Мии — это принимать свои собственные решения и нести их груз самой.

Толпа, палачи и сами приезжие так зациклились на том, чтобы поддержать свой имидж, что даже не подумали, что она нанесет удар еще до того, как начнется сама битва. Они не ожидали такой наглости, что лишь напомнили Мии, что ей и вправду стоит играть грязно, чтобы добиться результата, ведь именно так обычно действовали ее противники. Отплатить их же способом было именно то, что она и собиралась сделать, и сделать это красиво.

Выстрел последовал с промежутком менее пары секунд, но отточенные навыки до совершенства не позволили ей ошибиться, а интуиция подсказала, что не стоит стрелять в сердце сразу, ведь успех был также не гарантирован. Слишком большая вероятность того, что кто-то встанет у первой

Первый выстрел поразил самого шустрого приспешника Леонида, который, как выяснилось, обладал отличной реакцией и рефлексами, попав ему в правую ногу, тем самым заставляя его потерять равновесие и освобождая ей путь до истины цели. Пусть он и попытался спасти своего альфу, заслонив его своим телом и тем самым придав этому двуликому некую ценность в этом мире, но это не отменяло того, что приговор был уже оглашен и обратно свои слова Мия брать не собиралась.

Послышался первый крик боли, и сам, не желая этого, пострадавший потерял равновесие, чем привел все в движение. При падении он попытался хоть как-то удержаться, но единственным вариантом был его альфа. Понимая это, он даже в таком состоянии решил не рисковать и упал точно у того перед ногами, тем самым блокируя его в кольце. Кольцо, которое должно было его защитить, но вместо этого оно стало его ловушкой, без возможности увернуться при необходимости, так как перед был открыт, чем Мия и воспользовалась.

Пострадавший мужчина был ранен, пусть и не смертельно, но наличие яда на острие гарантировало его смерть спустя считанные минуты. В любой другой раз это время Мия могла потратить, чтобы решить, стоит ли спасать раненого или позволить ему умереть. Сейчас такой вопрос не стоял, так как приговор для каждого из них был уже предрешен. Раз они решили быть частью того, что творил Леонид, то был шанс, что если главарь и умрет, то они продолжат без него. Всего лишь шанс, но и этого шанса сейчас было достаточно, чтобы не тратить время на их спасение и переключиться на остальных.

Решение было однозначным — любой, кто попробует ей помешать, умрет! Они станут малой жертвой, чтобы совершить перемены. Без этого обойтись было никак, да и спасти всех она не смогла бы, как бы того ни желала.

Вторая стрела была отправлена под другим углом и попала точно в сердце Леониду, который все еще вещал, как мало она значит для него и как он готов ее растоптать за своего брата. Перед самой смертью он все же успел понять, что в него летит стрела, но тот, кто собирался ему помочь, как раз и стал тем, кто его замедлил и не позволил вовремя увернуться от прямого попадания. Он и договорить-то-толком не успел, как его глаза остекленели, кровь начала растекаться по его одежде, а тело, подвластное силе притяжения, начало заваливаться на спину.

Время для его приспешников как будто остановилось, так как им нужно было не только осознать, что их альфа непросто ранен, а мертв, но и принять решение, что делать дальше. Наконец, придя к какому-то решению, они попытались схватить его, в чем преуспели, но толку от этого было мало. Спасти его было уже совершенно невозможно.

Кто-то зло зарычал, кто-то лишь с лютой ненавистью поднял свой взгляд, чтобы им же попытаться убить ее на месте, но там, где она стояла всего мгновение назад, ее уже не было. Стоило ей лишь выстрелить, как ее ноги уже несли ее в направлении второго противника. Для нее бой начался в тот момент, когда она решила воспользоваться своим арбалетом, и теперь время играло против нее. Каждая секунда была важна, и лишь от нее зависело, как она их потратит.

Глава 22. Разборки - часть вторая.

Мия

Сконцентрировавшись на своих противниках, Мия первым делом решила оценить их силы. Их габариты были куда внушительней привычных земных животных, и тот же волк мог спокойно сравняться ростом в холке с привычной для нее лошадью. В этом было основное отличие двуликих от всей остальной фауны этого мира. Рысь и Лис также были куда больше, чем Мии того бы хотелось, да и сила у них была не шуточной, ну а самым неудобным и противным лично для нее было то, что даже в зверином обличье они не теряли свою способность думать рационально и работать в коллективе.

Волк в этот раз дал возможность рыси и лису напасть, пока сам приходил в себя от удара по морде. Не до конца понимая анатомию животных, Мия могла лишь сравнить это животное с собакой, у которой нос был самым чувствительным местом. Отталкиваясь от этого, она и нанесла свой удар по морде, в чем, как вышло, не ошиблась: раз зверю понадобилось время, чтобы прийти в себя.

Рысь, перенимая инициативу на себя, вышел вперед и решил атаковать также, как его друг в лоб, а вот Лис, оправдывая свою расу, решил зайти со спины и подловить ее атакой сзади. Мия, имея дело с несколькими противниками, решила, что возможность себя окружить слишком неудобна, и поэтому вместо того, чтобы ответить на прямую атаку рыси, она быстро ушла в бок, а затем почти моментально развернулась и выкинула в лиса один из своих ножей.

Времени целиться не было, и Мия понадеялась на позаимствованный дополнительный навык — меткость. Так пусть она и лишилась одного из оружия, но все еще был шанс, что она ослабит лиса и вырвется из ловушки.

Возможности узнать, попала ли она, не было, так как в ту же секунду ей пришлось резко уйти вниз и сесть на шпагат, уходя от когтистой лапы рыси, которая к тому моменту успела встать на задние лапы и передними попыталась расцарапать ей верхнюю часть тела. Девушка уже заметила, что как волк, так и рысь стали все больше целиться в верхнюю часть ее тела, что заставляло ее проявлять невероятные трюки ловкости и гибкости, чтобы уйти от прямой атаки.

Они разминулись буквально немного, и спасибо этому Мия могла сказать только своей интуиции, так как видеть, что происходит у себя за спиной, даже она не могла.

Толпа загалдела еще громче. Они явно думали, что она вот-вот попадется и все будет кончено. Многие выкрикивали возгласы поддержки, кто-то даже пытался ей помочь, выкрикивая такие напутствия, как «слева», «берегись», «да покажи ты им всем» и тому подобные, но были и те, кто ставил на ее смерть и всячески старался ей помешать, лишь путая ее. Это еще хорошо, что Мия и не надеялась на помощь толпы и действовала сама. Некоторые особо ярые сторонники приехавших даже попытались прорваться к ней и вступить в бой, но та же толпа, которая пусть и не всегда пользовалась моральными принципами, но в этот раз их задержала, и она была уверена, что к этому приложил руку Стержень.

Все это ей

Не вставая, девушка тут же подняла вверх свой оставшийся нож и попыталась поранить рысь, пока она была больше всего уязвима — в момент приземления на четыре лапы. Однако ей не повезло. Времени, чтобы завершить удар, у нее катастрофически не хватило. Лис, который хоть и пострадал от ее ножа, все же не выбыл из боя и вцепился ей в плечо своими зубами так сильно, что Мия закричала в голос.

Если бы она сменила траекторию своего удара и прицелилась на нападавшего лиса, то ее корпус остался бы без защиты, и, несмотря на всю боль в плече, все же дождалась момента, когда рысь, сам того не желая, напоролся на ее нож и зашипел от боли. Как только это произошло, Мия тут же выдернула нож из плоти рыси, что получилось слишком легко, и нанесла еще один удар, при этом вкладывая в него куда больше силы, чем в прежней, чтобы покончить с ним раз и навсегда. В этот раз ей пришлось приложить больше силы, чтобы не только поранить рысь, но и протянуть лезвие ножа ниже — тем самым добиваясь максимально сильного повреждения.

Кровь тут же полилась на нее, пачкая не только одежду, но и руки, а также и лицо. Капли попали и на губы, и на язык, тут же обжигая ее вкусовые рецепторы, лишь сгущая краски и напоминая, что все это не игра и сейчас она лишает жизни не животного, а такого же человека, как и она сама.

Раненный рысь, к счастью, не упал на нее, а попытался спасти себя и уйти от удара, но, сделав пару шагов, все его лапы подкосились, и он рухнул. Он попытался обратиться в человека, но из-за нехватки сил он то и дело переходил из одной формы в другую, надеясь, что так ему удастся минимизировать ущерб. Однако смерть настигла его раньше, чем тело смогло полностью регенерировать.

Мия же лишь услышала звук падения, так как уже успела переключиться на Лиса, который и не думал ее отпускать. Его челюсть была плотно сжата у нее на плече, а лапы частично расцарапали ее спину, что причиняло нешуточную боль. Кровь так сильно залила ее одежду, что кроме удерживающей его пасти, лис не мог удержаться больше нигде.

Регенерация хоть и работала, но она не успевала справляться с той скоростью нанесения ударов, которой нападал лис. Будь она обычным человеком, то она бы уже успела погибнуть от кровопролития, однако Мия не была готова сдаться так быстро.

Время на раздумья не было, и Мия решила поступить кардинально эффективно, но в то же время болезненно для себя. Она занесла руку себе за спину, крепко сжимая рукоять ножа. Чтобы избавиться от лиса, она решила вместо того, чтобы скидывать его — заблокировать и нанести удар. Мия, не вставая, резко наклонилась спиной назад, придавливая животное своим телом. Тот явно этого не ожидал, однако, вместо того, чтобы отступать, он вцепился зубами еще сильнее, вырывая часть ее плоти. Боль была столь сильной, что у нее на долю секунды замельтешило перед глазами, ее затошнило, а адреналин возрос так сильно, что все виделось в красном свете. Боль от постоянного применения дара Эммы также причиняла неудобство, но думать об этом сейчас было некогда — на кону была ее жизнь, а противники ничуть не уступали ей в силе.

Глава 23. Под впечатлением.

Мирон

Информация о том, что те, кто заказал Мию, направляются к ней в город палачей, была передана ему слишком поздно. Ему совершенно не хватало времени, чтобы предупредить саму девушку и хоть как-то подготовить ее к грядущему нападению. Сам он находился в лавке с оружием, где наконец смогли полностью восстановить его укороченное копье, которое он сдал на починку в день своего приезда сюда. Он как раз расплачивался с мастером, когда его доносчики сообщили, что два альфы сейчас находятся у въезда в город.

Быстро покончив со своими делами, Мирон тут же направился за толпой, при этом стараясь не сильно злиться, что его доносчики сработали так запоздало. Ошибка, которую они редко допускали, но которая сейчас могла обернуться катастрофой.

Он успел добраться на площадь чуть раньше, чем большинство жителей. Мирон даже лично видел, как две относительно современные машины припарковались чуть дальше десяти метров от Мии, которая, на удивление всех, не стала паниковать, убегать и трястись от страха. Она держалась уверенно и гордо, что сразу зацепило не только его самого, но и тех, кто наблюдал за происходящим. Именно ее уверенность заставила вместо бездумного поступка встать прилюдно на ее защиту, слиться с толпой и выступить, когда в этом будет необходимость.

Такая необходимость наступила куда раньше, чем он планировал, так как вместо разговора Мия сама решила нанести удар, чем удивила немало людей и двуликих. Те, кто все время в ней видел лишь зарвавшегося подростка, тут же пожалели о своих суждениях и пристально присмотрелись к той, кто все это время жил среди них.

Краем глаза Мирон заметил, что и Стержень следит за всем происходящим, но почему-то не спешит ей на помощь, и член Триумвирата даже догадывался почему. Умение защитить себя в их среде не менее важно, чем репутация, и если он сейчас все остановит, то тем самым он признает, что не воспринимает Мию как равную им, чем сильно нарушит ее планы, да и возможность в будущем сделать все задуманное. Он поступил также, как в первую потасовку, стоило ей прибыть в этот город, но в отличие от того раза, сейчас был шанс того, что все может обернуться трагедией.

Что же касается самого его, то Мирон смотрел на происходящее, но не вмешивался, обдумывая, стоит ли ему лезть вовсе. Стоит ли ему открыто поддержать Мию и встать на ее сторону, и это решение ему нужно было принять до того, как ситуацию нельзя будет повернуть вспять?

впрочем, неважно, насколько сильна Мия была сейчас, но против нее были многим известные альфы, которые славились своей гнилой натурой и тем, что вокруг себя они держали отборных бойцов. Именно так они удерживали свою позицию и могли не опасаться, что их захотят сместить с нее. Бойцы были им непросто преданны,

Переломный момент настал, когда в игру вмешался Оскар и взял сразу троих приспешников Леонида на себя, что значило, что и Мии необходимо было совладать с тремя подручными Степана и самим Степаном. Все бы ничего, но Мирон уж слишком хорошо знал этого альфу, а также его силы и понимал, что если бы противник был бы один, то у Мии могли быть какие-то шансы, но не сейчас.

— Ты будешь мне должна, Матушка! — почти шепотом произнес мужчина и, скинув надетый плащ прямо на землю, он быстро и уверенно вышел вперед.

Смех Природы на его высказывание лишь раззадорил его еще больше.

— Буду считать, что ты принял мое предложение! — все же соизволила ответить Матушка на его высказывания слишком уж довольным голосом, что лишь вскипятило кровь мужчины еще больше.

— Получается так! — сам того не ожидая, ответил Мирон и тут же заблокировал удар Степана, который должен был быть направлен на мелкую пигалицу, которая была виновата во всей этой потасовке.

На ее то ли просьбу, то ли приказ оставить альфу в живых, он лишь кивнул, понимая, что если решит хоть что-то сказать вслух, то ничего лестного оттуда не вырваться.

Его задачей было оставить его в живых, но, увидев возможность оторваться на нем за все прежние недомолвки, скользкие моменты и невозможность открыто его прикончить, в те моменты, когда этого хотелось сделать особо остро, он наносил удары с пугающей точностью и желанием навредить ему как можно больше. Мирон так и не воспользовался своим оружием и даже не стал принимать свою звериную форму. Его сил хватало, чтобы дать отпор и в человеческом виде. Что же касается самого Степана, то он хоть и желал обратиться, но из-за постоянных и непрекращающихся нападений у него просто не было такой возможности.

Будь у Мирона задача покончить с ним, то он бы давно справился с ней, но пока он просто тянул время и выпускал пар накопившегося гнева по отношению к таким подонкам, как он, даже не подозревая, что в нем его скопилось так много.

Не сказать, что бой шел лишь в одни ворота. Ему тоже досталось, но это было нельзя сравнить с тем, как он отметелил своего противника. Он бил бы и дальше, но, к его удивлению, Мия справилась с теми, кто нападал на нее куда быстрее, чем он думал, да и непросто справилась, а так что под впечатлением остались все вокруг, да и что скрывать, он сам тоже.

Ее глаза горели жаждой справедливости и желанием наказать всех тех, кто пойдет против нее. В них был триумф победы, который нельзя было игнорировать, а то, что она была облита кровью, раненая, но все еще гордо стоящая перед всеми проблемами, лишь еще больше заставляло ее уважать.

Глава 24. Признание.

Мия

Мия не видела, как Мирон уходил. Все ее внимание было направлено на Стержня в ожидании того, Что же он скажет и предпримет. Все же пока многое зависело от него в этом месте, и от того, что он скажет сейчас, могла зависеть не только ее репутация, но и нахождение здесь.

В этот раз мужчина сам подошел к ней, пока она стояла и старалась не показывать, как больно ей от самого процесса заживления, который хоть и подходил к концу, но все еще вытягивал из нее много сил не только на телесное восстановление, но и выдержку, чтобы не показать свою слабость перед всеми остальными. Про дикий голод она и вовсе не желала говорить, но тело само напоминало ей, что раз оно постаралось сделать так, чтобы она тут не умерла, то ему стоит получить награду. Все же для регенерации нужно было брать откуда-то энергию. Мия лишь молилась всем известным ей богам, чтобы ее живот не оповестил об этом всем окружающим, испортив столь важный момент. Услышали они или просто так совпало, но тишина благоволила ей.

Стержень, скорее всего, заметил, что она больше храбрится, чем поистине, чувствует себя сносно, и поэтому не стал ее надолго задерживать, так как стоило ему подойти, он дотронулся до ее здорового плеча и слегка похлопал по нему, показывая свое одобрение для всех тех, кто за ними наблюдал.

— А ты и правда достойна стать моей преемницей! Пока никто другой не смог меня так поразить, как ты. С тобой и правда не стоит связываться тем, кто не готов понести последствия! Я поражен! — гордо сказал он, глядя ей в глаза и говоря так, чтобы все рядом находящиеся могли услышать его речь. — Я впечатлен твоими навыками, да и не я один. — тут он слегка улыбнулся, давая Мии момент оценить его поступок, и слегка нажимая на ее плечо, тем самым без слов говоря, что ей лучше сейчас действовать так, как он того хочет, и не усугублять положение.

Представление не закончилось на самом бое и вынесении наказания. Концовка также не должна была подвести ожидания публики, да и испортить все какой-то глупостью было легче легкого.

Сказав всего лишь две фразы, он не только публично ее поддержал, но и подставил ее под удар перед теми, кто в будущем планировал занять это место. Несмотря ни на что, Мия лишь могла поблагодарить мужчину перед собой. Он облегчил ей путь к власти в этом месте, и она это прекрасно понимала. Рекомендации и одобрение старших как здесь, так и на Земле были не пустым звуком в их кругах.

— Думаю, из тебя выйдет толк, — добавил он и решил, что на этом стоит заканчивать их сегодняшнее рандеву. — Пока же думаю, что представление на сегодня завершено и всем можно расходиться. Вам и так удалось не только поболеть за своих «кумиров», но и развлечься на ночь. В этот раз не стану наказывать нарушителей нашего места. Это было сделано за меня! — добавил он так, чтобы все слышали, а потом довольно громко сказал то, что показало истинную натуру этого места. — И не забудьте отдать мне мой выигрыш за сегодняшний бой. Все же моя ставка сегодня выиграла. — вроде невинное высказывание, но именно так он продемонстрировал

Мия же лишь хмыкнула, ведь забрать выигрыш предстояло не только Стержню, но и ей самой. Слухи о том, кто победит в противостоянии двух сил, шли с того самого момента, как они заключили договор между ней и Лысым на площади в день ее приезда, а поэтому такой шанс навариться девушка даже не думала упускать. Впрочем, ей нужно было платить за жилье и еду. Никто ничего бесплатно ей в этой жизни не давал.

Сама на себя ставить, открыто она не стала, но вот Оскар от ее лица поставил не маленькую сумму, и Мия уже в уме подсчитывала, какой же будет навар и как она его потратить. Ничего человеческого она была не лишена, и такие мелочи радовали и ее, тем более она их заслужила потом и кровью.

Все начали расходиться, обсуждая произошедшее и свои впечатления. Кто-то подсчитывал полученную прибыль, но были и те, кто задумчиво смотрел на нее, видя ее в новом свете той самой судьи, о которой многие говорили, пока не принимали для себя какое-то решение и возвращались к своим обязанностям.

Мия не сомневалась, что слухи о случившемся дойдут и до тех, кто сегодня был на заданиях, и в соседние города, а значит, пусть на время, но, скорей всего, ее оставят в покое. Был шанс, что на нее попытается напасть значительно более сгруппированная компания, но поблизости она не знала никого, кто смог бы ее возглавить, а это значило, что у нее появится возможность продвинуться чуть дальше в своем плане по устранению всех последствий и неравноправия среди двуликих и людей, а также поднабраться сил, опыта и союзников.

Стоило им остаться в относительной тишине, не считая Оскара и Романа, который дожидался своего начальника у входа в здание палачей, как Стержень вновь взял слово.

— Сегодня уже поздно, и тебе стоит привести себя в порядок, но завтра, как только ты закончишь свою тренировку, сразу иди ко мне. Мы начнем обучение. Проверку ты прошла, да и как преемница ты меня устраиваешь. Я вижу в тебе потенциал. Я не шутил, когда говорил это прилюдно. Думаю, что к твоему совершеннолетию я как раз смогу передать тебе свои полномочия, — произнес он, убирая руку с ее плеча, но медленно, как будто опасаясь, что ей все еще понадобится поддержка. — Зверь оказался прав — ты смогла приятно меня удивить, а поэтому не подведи мои ожидания и позволь уж мне — старику, выйти на законную отставку. Пора и мне уступить место молодым. — при слове «молодым» он с ног до головы пронзил ее своим взглядом, как бы намекая, что он изначально не рассчитывал, что она будет такой молодой, но на безрыбье и водоросли подойдут.

Глава 25. Совершеннолетие.

Мия

Пока все ее сверстники наряжались для своего обряда, украшая свой наряд деталями природы — венками в волосы, веточками, обвитыми вокруг запястья, как браслеты и бутоньерки, свисающие с нагрудных карманов у парней, которые вот-вот вступят во взрослую жизнь, Мия решила от них не отставать, но по совершенно другому поводу. Она наряжалась, чтобы предстать перед самой Матушкой и оповестить всех здесь присутствующих, что она от них хочет и как сильно изменится их привычная жизнь в считанные дни.

Это должен был стать тем днем, когда все узнают, что все это время рядом с ними жила отверженная, и они непросто воспринимали ее как часть их общества, но и уважали ее. Она должна была стать тем самым примером того, что их мнения о таких, как она, ошибочны и пришло время его изменить.

Зеленый, на грани цвета хаки, довольно открытый топ подчеркивал все ее достоинства, которыми она обзавелась спустя годы нахождения в этом мире. Она была красивой девушкой с красивым и натренированным телом. Многие могли бы посчитать, что после полученной травмы в свои пятнадцать и грубого изнасилования она станет полностью скрывать себя, но она пошла по другому пути, тем самым говоря, что она не только пережила свои страхи, но и сделала их своей силой.

Она выглядела как юная, хорошенькая девушка, пока они не узнавали ее скверный характер. В этом плане она пользовалась всеми своими навыками, почерпнутыми из двух миров, и истинный возраст, как и пережитые страдания, сказывались на ней. Она была властной в моменты, когда это касалось ее миссии и ее жизни, мягкой с друзьями и близкими, к которым она причисляла очень ограниченный круг личностей, суровой со всеми теми, кто решился пойти против нее, и непреклонной со всеми теми, кто перешел ей дорогу.

Кожаные ленты плотно переплетали ее тело как на самом топе, так и на рукавах, подчеркивая не только фигуру, но и удерживая спрятанное оружие, которое она не побоялась взять даже на обряд.

Унижать этим Матушку она не собиралась, и заранее спросив у Мирона, получила одобрение для своих действий, при этом получив наставление, что оно должно быть спрятано, чтобы это не создавало лишних проблем. Долго думая, как выполнить эту просьбу и при этом не выдать себя, Мия специально запросила такой дизайн одежды у портной, что ее рукава свисали с плеч и закреплялись металлическими брошками, которые она затем так сильно заточила, что убить ими было легче легкого. У оружия была идеальная балансировка, и, кинув в кого, она спокойно могла поразить цель, если не убив, то сильно покалечив.

Другое дело, что ей нужно было быть аккуратной и не пораниться самой и окружающих, но в этом вопросе она была уверена: ведь грация и боевые навыки, приобретенные за эти три года, сделали ее свирепым противником для любого, кто решит посягнуть на ее жизнь.

Учеба под руководством мужчины также принесла некие плюсы, о которых Мия и подумать ранее не могла. Они научили ее непросто узнавать и использовать мужские слабости, но естественно и непринужденно вызывать мужской интерес. Иногда некоторые приемы вызывали улыбку на ее лице, стоило одному из ее учителей попытаться продемонстрировать правильное исполнение любого из приемов, но смысл, который скрывался в них, тут же смывал эту улыбку и заставлял становиться абсолютно серьезной.

Они постарались из нее слепить грациозную кошечку, в лапах которой кроется львиная сила, и, к их всеобщему удивлению, им это удалось.

Она не стала мужланкой или феминисткой, чего опасалась. Отнюдь! Ее преображение напоминало взросление бабочки Императора. Она была прекрасна внешне, но обжигающе опасна для тех, кто попытается

С кулоном под стать украшениям на рукавах были проделаны те же манипуляции, но в отличие от тех, у него в сердцевине находился драгоценный камень. Голубой аквамарин был подарен ей Эммой заранее, как пожелание успеха. Они, кстати, вместе со Зверем сегодня присутствовали здесь, но в роли приглашенных друзей Стержня, чтобы не привлекать ненужное внимание.

Именно Эмма стала той самой матерью для нее, как и для любой другой девушки, готовившейся к своему обряду. Матери, которой ей так долго не хватало.

Чуть отклоняясь от правил, она не стала надевать платье или юбку. Она облачилась в темно-коричневые кожаные штаны, что не могло не привлечь чужое внимание, но в то же время было достаточно нарядным, чтобы не вызвать подозрений. Это также было сделано из соображений безопасности, ведь сегодня Стержень планировал официально объявить ее своей преемницей, и шанс, что ей бросят вызов, был слишком велик.

Против правил дойти до зеркала босиком она хоть и хотела бы пойти, но все же это не только вызвало бы подозрение, но и отдалило ее от Природы, которая пообещала продемонстрировать всем, что пусть она и отверженная, но она с ней. Постоянное касание голыми стопами делало это лишь проще, так как они постоянно были связаны друг с другом.

Волосы были слегка собраны сзади, но большая их часть имела эффект растрепанности снизу, что лишь придавало ей свой шарм дерзкой и смелой львицы.

Пусть зверем ей в этом мире обзавестись было и не суждено, но уже сейчас по духу она ничем не уступала двуликим со второй сущностью.

Вечер обещал быть интересным и запоминающимся. Этого уж точно было не отнять, неважно, как повернутся события и как все воспримет окружающие.

Глава 26. Вызов.

Мия

Как она и предполагала, даже среди оставшихся нашлись те, кто решил попытать свои шансы на новый пост. Тех, кто решился бросить ей вызов, было аж четыре кандидата. Поистине сильные соперники, которые годами были членом этого общества, даже и не подумали выступить против нее. Им это было не нужно совершенно, да и с ними девушка тесно сотрудничала и вела переговоры не первый месяц.

Как выяснилось, те, кто обладал поистине великой силой и умением, мало когда стремились к власти, так как доказывать никому ничего они не видели смысла, а брать еще больше ответственности на свои плечи, прекрасно понимая, чего им это будет стоить никому из них не хотелось. Скорее всего, если предварительно Мия не переговорила с ними лично и не объяснила всю ситуацию, желающих побороться было бы больше. Сегодняшний поединок был скорее для тех, кто мог в дальнейшем быть зачинщиком проблем и сплетен. Так, впрочем, было куда легче успокоить толпу и разрешить конфликт с меньшим уроном для каждого из них. Подавлять их в зачатке было куда проще, чем доводить до абсурда, а потом не знать, что делать.

Два из тех, кто осмелился ответить на ее вызов, стояли впереди всей толпы, еще одна — единственная женщина среди вызвавшихся, стояла чуть в стороне и больше наблюдала, чем действительно выглядела агрессивно, хотя что-то в ее поведении настораживало. Единственное, что Мия не могла понять — что конкретно ее смущает.

Женщина вела себя вполне также, как и остальные. Ничего выдающегося и примечательного, но как будто слегка наигранно. Спокойное выражение лица и минимализм в движениях, если на нее не смотрели. Другое дело, если с ней начинали говорить или она видела, как на нее смотрят. Она как будто отыгрывала свою роль, и актрисой она была прекрасной. Если бы Мия не заметила ее еще до начала самого обряда, она, скорее всего, не смогла бы уловить такие нестыковки.

Интуиция шептала присмотреться к ней повнимательней, но так как наблюдать приходилось за всеми и сразу, то она отложила свои наблюдения в сторону.

Что же касается четвертого, то ему пришлось даже раздвинуть толпу, чтобы выйти вперед. Настолько он был не заинтересован в самом обряде, до момента вызова на поединок.

Каждый из них был значительно более силен внешне, чем она, а также обладал зверем и боевыми навыками, с которыми стоило считаться. Даже те, кто собирался с ней сразиться, выглядели куда внушительнее и мускулистее, хотя ее это ничуть не портило.

Каждый из них в свое время рассчитывал стать преемником Стрежня, и пусть двое из четверых и разделяли ее желание перемен, но упустить такой шанс не хотели. Третий же, а точнее тот, кто стоял позади всех, был явно намерен выиграть любым путем — это было видно по его взгляду и хитрой, но злой улыбке. Женщина же делала вид, что она вызвалась, чтобы оценить истинный потенциал Мии и при этом показать и зарекомендовать себя перед остальными, так как она в их обществе была совсем недавно.

Вся четверка вышла вперед и встала так, чтобы с одной стороны от них находилось зеркало, а с другой — Мирон, который контролировал и судил весь процесс.

Мия видела, что он также пристально осмотрел и оценил кандидатов, однако ни своего мнения, ни мнения Природы он не счел нужным оглашать, а поэтому он сразу перешел к главному — правилам.

— Условия простые! — тут же взял слово он, выходя вперед и становясь рядом со Стержнем, как самый главный из присутствующих тут. — Поединок проводится только в области зеркала. Победит тот, кто останется на пьедестале. Обороты, оружие и другие методы не возбраняются. Вмешательства извне запрещены. За любые нарушения любой понесет суровое наказание. — предупредил он, но дошло ли до каждого из участников глубина последней фразы, оставалось лишь гадать.

Уточнения, жив или мертв побежденный, должен был покинуть арену боя, вслух не были оглашены, что значило, это зависело от самих участников.

Все согласились. Никаких возражений не последовало, а сияние вокруг зеркала на время потухло, как бы давая понять, что вход на него доступен не только Мии.

Начались обсуждения среди толпы на тему того, кто, по их мнению, победит и как пройдет тот или иной поединок. Обычный ажиотаж, который Мия за последние годы видела не один десяток раз. У каждого были свои кумиры, и, как не странно, но и нашлись те, кто болел за нее.

Изначально она предположила, что все участники вместе попытаются напасть на нее. Не то чтобы она

Именно с ними Мия косвенно была знакома и знала, что они не против перемен в их обществе, хотя побороться за лакомое место все же желали.

Ничего удивительного, что самый злобный из претендентов решил идти следом. Его звали Вилен Быков, и именно на него Мия смотрела как на самого сильного и загадочного противника, о котором знала слишком мало.

Глава 27. Скрытая угроза.

Мия

Третий претендент вступил на пьедестал еще до того, как толпа успела отойти от предыдущего поединка, а Мирон успел огласить его имя, хотя лично Мия помнила его и так — Вилен Быков.

В отличие от остальных, он держал себя значительно более расслабленно и уверенно. Он ничуть не сомневался в себе и в своей победе, что тут же породило волну сплетен.

Мужчине было приблизительно чуть за тридцать. Он обладал русыми длинными волосами, аж до поясницы, которые были плотно связаны в косу. Лицо было нетипичным для тех, кто жил на этом материке, но в том, что палачи кочуют с места на место, не было ничего необычного.

Его одежда также была не из этой культуры, так как свободные штаны, слегка суженные снизу, а также легкий жакет, частично скрытый накидкой, подходили к более теплому климату. Орнамент и швы также были мало похожи на те, что использовали их местные рукодельницы. Хотя и Мия в этот раз оделась куда прохладнее, чем должна была. Она не хотела скованности своих движений, и Вилен, по-видимому, думал также.

Высокий, прекрасно сложенный, загадочный и очень суровый, что было видно по его глазам, которые непросто смотрели, а пытались прочитать ее как книгу. Раньше ему бы это даже удалось, но не сейчас. Не тогда, когда она годами оттачивала разные техники боя и маскировки. Все бы ничего, он явно не планировал сдаваться, и у него был какой-то козырь, о котором она не знала.

Все тело Мии было готово к нападению и моментальному принятию решений, как ей поступить и что сделать, однако мужчина смог ее удивить.

Он не стал подходить близко. Все, что он сделал, это быстро и очень показательно, правой рукой откинул свою накидку, которая частично прикрывала его грудь и левую руку. Накидку тут же подхватил ветер и унес ее за территорию арены. Стоило ему это сделать, и спрятанный и никому не виденный ранее арсенал метательных ножей, закрепленных на специальном поясе, перекинутом через плечо, тут же показался на свет. Их было не менее десяти, и все они были чуть больше десяти сантиметров и не имели рукоять как таковую. Они напоминали вытянутые ромбы, заточенные со всех сторон. Если тот, кто собирался ими воспользоваться, не знал, как ими пользоваться, то первым, кто бы пострадал, был бы он сам.

По сути, он обладал схожим оружием, которое до этого тайно было заготовлено и ею, но его арсенал был куда внушительнее. Девушка, разбирающаяся в этом, смогла поистине оценить его. Однако она также не упустила из виду и то, что раз Вилен Быков имел его при себе, значит, он точно знал, к чему готовиться сегодня, и речь шла не про обряд. Больше походило на то, что он был на задании, чем на поединке. Будь при нем одно оружие, то это можно было бы списать на привычки палачей иметь что-то острое при себе, но то, что было заготовлено у него явно показывало, что он взял все непросто так.

Стало понятно такое различие во внешности и подходе к бою. Его взгляд также выдавал его опыт и готовность выполнить задание. Взгляд, столь знакомый ей, ведь она видела его у каждого палача, который видел свою жертву. Взгляд, который было невозможно спутать с обычным азартом и предвкушением. Так смотрел волк на кролика, которому было некуда деваться. Так смотрел палач, который, не задумываясь, выполнял приказ, даже ценой собственной жизни.

Показательно медленно мужчина достал сразу четыре ножа, плотно фиксируя их между пальцами. Как и ожидалось, лезвия не задели его кожи, и ни капли крови не пролилось на его ладони, а он даже не смотрел, когда брал их. Его глаза все это время были прикованы к ней и тому, как она на него отреагирует.

Именно тогда Мия поняла, что его цель непросто победить ее, а унизить, осадить, а затем и убить. Меньше его просто не устроит.

Почему-то создавалось впечатление, что он чего-то ждет от нее или даже хочет что-то услышать, так как он не стал сразу же целиться в нее. Он показывал ей ножи, как бы красуясь и без слов говоря, что именно это станет оружием ее поражения. Мия поняла его намек, но ничего не сказала. Ей не было смысла угрожать, оправдываться или просто провоцировать его. Ее истинную позицию покажет бой и его исход.

Чем больше она на него смотрела, тем четче понимала, что он подставной и его приезд сюда был точно неслучайностью. Вопрос был лишь в том — было ли это его личное решение или он собирается стать представителем какой-то группы, которая открыто собралась выступить против нее.

Все еще стоя напротив друг друга и не делая ни шага в сторону, мужчина все же решил напасть и одновременно выбросил в ее сторону все четыре ножа, целясь ей в сердце. Бросок был очень точный, и его скорость заставила многих дернуться, так как мало у кого хватило сил отследить их полет.

Ей стоило уклониться! Стоило попытаться остановить их до того, как они нанесли ей серьезный урон, но она этого не сделала. Единственное, что она предприняла, это, зажав правую руку в кулак, тем самым напрягая мышцы, приподняла ее перед собой и выставила под таким углом, чтобы все четыре оружия врезались в

Среди самых впечатлительных послышались глубокие вздохи.

Мия же как будто и вовсе не почувствовала этого, так как не издала ни звука от ранений. Она не сдвинулась ни на шаг, а лицо не выдало столь ожидаемых эмоций, как боль, шок, тревога, паническая атака или просто волнение. Она лишь отвела взгляд от своего противника и под пристальные взгляды публики и самого нападавшего повернула руку так, чтобы оценить нанесенный ей ущерб, при этом слегка отклоняя голову вбок для значительно более четкой картины.

Глава 28. Спонтанный порыв.

Кирилл Медведев

Будучи одним из сыновей своих родителей, Николь и Леонида Мельника, Кирилл знал с самого детства, что они с братом не только отличаются от обычных двуликих, но и то, что жизнь простого работяги им совершенно не подходит. Имея мать, которая была помешана на растениях и новых опытах, которые не раз заканчивались столь необычно, что отец только качал головой и устало, но счастливо улыбался, понимая, что его жена не изменится, а также отца, который обладал тремя ипостасями, они просто не смогли не вырасти с таким интересом к жизни, что это повлияет и на их будущее.

Его брат Михаил унаследовал любовь к науке, любовь к новым открытиям и тому, что с помощью человека и природы можно создать новое. Он перенял эту любовь от матери, что часто применялось для защиты их родного места и тех людей, с которыми они жили рядом. Пусть они и были близнецами, но интересы у них были слишком разные, так как он, в отличие от брата, пошел в отца. Его любовь к путешествиям, оружию и новым местам была сравнима с любовью брата, но направлена на совершенно другие вещи.

Путешествия с родней, брат искал новые, ранее не известные ему растения, пока сам же Кирилл пытался понять, что особенного в этом месте, почему оно не такое, как прежние, и что он может почерпнуть из него.

Родители лишь наставляли и подбадривали их в их увлечениях, что привело к тому, что они были двумя противоположностями друг другу. Они бы и вовсе плохо ладили между собой, если бы не дядя Петр, который всегда находил правильные слова в сложной ситуации. С возрастом стало легче, но некие мужские соревнования между ними так и не прекратились.

Кирилл вырос на рассказах о том, где он побывал, кого видел и что там такого необычного. Так как его отец долгие годы был странником, для него в то время это было вполне обыденным делом. Он путешествовал, заводил новые знакомства, спасал тех, кого мог. Скорее всего, не встреть он мать много лет тому назад, и он продолжил жить такой жизнью.

Достигнув своего совершеннолетия и обретя вторую сущность, кем оказалась внушительного размера ягуар, он получил одобрение отца и матери делать то, что ему так хочется, а хотелось ему поведать мир и его красоту. Их одобрение он получил с одним условием, и это-то, что он сможет о себе позаботиться и себя защитить. Условия он принял всерьез, и следующие два года он посвятил себя тому, что физически себя подготовил ко всему, что может встать у него на пути. Он оттачивал боевые искусства под руководством отца, но этого оказалось мало, чтобы считать себя профессионалом.

Переняв все, что он мог, он отправился в путь в надежде найти того, кто сможет продолжить его обучение. Он переезжал из одного города в другой, любуясь красотами и узнавая много нового. Часто он ночевал в лесу под открытым небом, и это было не из-за нехватки денег, а из-за желания познать истинную красоту этих мест.

То тут, то там он искал подработки, когда ему становилось скучно или деньги начинали поджимать. Убийствами он не занимался, не видя в этом никакого проку, так как лично у него врагов не было. Он предпочитал работы, которые касались поиска нужной информации или двуликого. В этом ему не было равных.

Часто в ход шел полученный от матери дар, который так сильно отличал их с братом от остальных двуликих. Дар, который они старались держать в секрете.

Они с братом были совсем маленькими, когда на груди у каждого из них расцвела вязь, напоминающая татуировку матери на ее руке. Лично у Кирилла вязь располагалась на груди и затылке. Она имела множество различных ответвлений, имитируя растущую ветвь дерева, но если смотреть целиком, то она напоминала венок, повешенный самой Матушкой на его теле. В плечах рисунок сужался, но вот на груди он плавно уходил вниз, пока не встречался чуть ниже мужской груди, образуя некое заострение и подчеркивая его накаченное тело. Спрятать его было довольно просто, но мужчина не видел в этом смысла, а поэтому предпочитал одевать удобные жилетки, на которых было легко закрепить его оружие.

Что касается самого оружия, то он выбрал для себя укороченный копьевидный меч, который не мешал ему в дороге. Его было легко держать при себе и при этом защитить себя при необходимости. Он также имел несколько наборов метательных игл. Пусть он и не был силен в науке, как его брат и мать, но в свое время они оба научили его делать самые базовые вещи, такие как лекарства, средства для паралича, яд и даже универсальное противоядие. В его запасе было не больше десяти рецептов, но эти рецепты могли спасти ему жизнь, и поэтому он заучил их, часто даже не понимая, как они работают.

Наконечники метательных игл как раз и содержали то или иное вещество, и в зависимости от того, чего он желал добиться, Кирилл мог незаметно и быстро добиться результата, а возможность уходить в тень и подкрадываться к противнику максимально близко лишь облегчала его задачу. Если бы он захотел бы стать палачом на постоянную ставку, то ему не было бы равных.

Именно появившееся тату и позвало ему прятаться в тени, так что его, кроме матери и брата, никто не мог видеть. Пока в детстве обычные дети учились помогать родителям по хозяйству, их мать учила пользоваться их даром, а отец тем вещам, которые им могут понадобиться, в те моменты, когда тень недоступна. Не раз и не два они

Стоит им лишь пожелать, и их миры меркнут, теряя цвета, так что никто не мог их увидеть, пока они остаются в тени. Звуки, которые они издавали также, были не слышны, но стоило учесть, что звуки потревоженной природы никто заглушить не мог. Именно правильное применение дара и возможность защитить себя, уйдя в безопасное место, было тем, что могла научить лишь мать, так как дар был унаследован от нее. Большим плюсом было то, что ночь была их временем суток, так как искать тень не нужно было — она была везде. Луна постаралась за них в этом вопросе.

Глава 29. Важные изменения.

Мия

Мия покинула столь теплые и комфортные объятья незнакомца, о котором мало того, что она ничего не знала, так ко всему прочему она не понимала, помимо она не почувствовала его сразу и не стала вырываться, ведь она спокойно могла это сделать. Угроза ножом была лишь видимостью, ведь если бы она действительно хотела бы его убить, то она сделала бы это еще до того, как хоть одно слово слетело бы с его губ. Это было странно и нетипично для нее, но ощущение пережитого соприкосновения между ними не желало ее покидать. Кожа в тех местах, где он ее удерживал как будто гудела.

Мия даже предположила, что это наваждение, ведь у нее никогда до этого не было такой реакции на мужчину, а тем более незнакомого. Единственное оправдание себе, которое она смогла придумать, было тем, что она так отреагировала на «достойного самца» после боя. Адреналин, гормоны и все такое. Оправдание звучало жалко даже для нее самой, но пока она решила придерживаться этой версии.

Однако на этом вопросы у нее не закончились.

Кто он такой? Что за «магию» он на ней применил? Как получилось так, что пока они стояли у всех перед глазами, их никто не видел? Почему он вообще оказался в этом месте и в это время, да тем более на зеркале во время обряда, а главное почему его прикосновения так сильно взбудоражили ее тело?

Вопросы струились бесконечным потоком, и остановить их было просто невозможно, а поэтому Мия приняла решение пока заглушить их тем, что сейчас было куда важнее — ей нужно было законно принять титул главы палачей этого города и огласить первые изменения. Все остальное она решит, как покончить с главным, и вот тогда она потребует ответы от всех, кто тут присутствовал.

Уверенность в том, что мужчина не уйдет и дождется момента, когда она вновь обратится к нему, была столь велика, что Мия не побоялась встать к нему спиной, хотя до конца сказать, где именно он стоял сейчас, она не могла. Лишь интуиция подсказывала, где он может быть, но и только. Его как будто и вовсе там не было, и если бы не то, что он был с ней рядом пару секунд до этого, Мия и вовсе посчитала, что ей все это привиделось.

Он был для нее не видим. Пока не видим, но она обязательно собиралась «одолжить» этот дар и узнать о нем куда больше.

Интуиция по отношению к нему была столь неоднозначной. Она разрывалась на части, она была в недоумении. Покой и спокойствие с одной стороны, и жгучая жажда, и даже одержимость узнать о нем больше с другой стороны, что ей даже стало страшно. Сейчас же она прямо навевала некую негу, так и говорят, что рядом с этим мужчиной она может чувствовать себя в безопасности, и в то же время ей прямо нестерпимо хотелось разобраться со всем побыстрее, чтобы узнать, как же этот мужчина выглядит и что в нем такого особенного. Они были знакомы пару секунды, но Мия уже поняла, что этими секундами дело не ограничиться.

Странно и непривычно, учитывая, что защиту от Оскара, Стержня и Зверя она до этого испытывала куда больше, да и в их силе и потенциале она знала, в отличие от незнакомца. Что касается Мирона, то там все было не понятно, ведь на данный момент их связывали деловые отношения, но в последнее время Мия начала замечать, что он все больше начал к ней присматриваться как к молодой женщине.

Он не делал ничего, чтобы выдать свои намерения или хоть как-то показать, что он заинтересован в большем, но атмосфера между ними за последние пару месяцев изменилась. Украдкие взгляды и редкие неловкости, а также моменты, когда Мия замечала, что он смотрит на нее куда дольше, чем должен или отворачивается, когда она замечает его за наблюдением.

Она только телом была юна, и поэтому симпатию и интерес мужчины могла отличить от обычного наблюдения. Да и если честно, то, учитывая то, что она не вела себя капризно, высокомерно и нагло, как делали типичные девушки ее возраста в этом мире, а вела себя разумно и адекватно, как та, у кого за плечами много лет опыта, это было почти неизбежно с их стороны. Она даже предполагала, что все это время мужчину сдерживал лишь ее возраст, и после сегодняшнего дня он что-то да предпримет.

Сама же Мия никогда не давала ему повода, чтобы он мог считать, что у них может что-то быть или хоть как-то намекать на что-то большее, но, видимо, то, что в ее теле жила вполне зрелая женщина с сильными моральными принципами, оказалось достаточным, чтобы привлечь его внимание.

Все ее домыслы также наглядно оправдали себя в момент ее боя. Даже наблюдая за противником краем глаза, Мия прекрасно видела переживания в глазах Мирона, крепко сжатые кулаки и плотно стиснутые зубы. Он переживал о каждой ее ране, но держал себя в руках, а стоило ей поймать последний нож в грудь, он и вовсе попытался вначале рвануть к ней, но потом как будто передумал и быстро и ловко повалил напавшую на нее женщину на землю. Ее временное исчезновение также не было упущенным, но стоило ей вновь появиться, и мужские плечи слегка расслабились. Его удивление продлилось лишь миг, а затем он быстро обвел пространство вокруг нее и как будто поздоровался с тем, кто стоял за ее спиной.

Он знал, что у нее за спиной кто-то есть! Мия не сомневалась, но раз он не стал ничего говорить поэтому поводу, это лишь

— Внимание! — громко огласила Мия, привлекая к себе как можно больше посторонних взглядов.

Ее голос эхом разнесся по округе, заставляя всех оторваться от того, что они делали.

Глава 30. Перспектива.

Мия

Пятнадцать минут спустя, когда все необходимые лица собрались в кабинете Стержня, который в ближайшее время должен был стать ее новым рабочим местом, Мия сидела и смотрела на компанию сильных, независимых и очень харизматичных мужчин. Все они излучали силу, уверенность, а главное ту самую харизму, которая даже посторонним давала понять, что в их руках находиться власть решать судьбы многих.

От того, что они сделают или что скажут, зависят жизни, и эта ноша была не только привилегией, но и наказанием, а также тем еще испытанием для любого, кто ее несет. Она оставляла отпечаток на характере и поведении человека, и все, даже незнакомец, этим отпечатком обладали.

Мии стало еще любопытнее, Что же он из себя представляет и что он тут забыл.

Так как в кабинет Мия вошла первая, то она заняла самое дальнее кресло, которое предназначалось для тех моментов, когда хозяину помещения хотелось отвлечься от своих дел и посидеть и подумать, не обращая внимание на кучу неразобранных бумаг. Это кресло появилось в этом кабинете не так уж и давно, но с приходом Мии в клан палачей, Стержень поставил его там как символ того, что теперь у него есть время помечтать о свободе.

Просто кресло, но в нем было столько значения, что это стало излюбленным местом Мии в каждый ее приход сюда. Именно его она выбрала, так как оно находилось в дальнем углу помещения и было передвинуто ею сейчас, так чтобы видеть всех присутствующих, а именно — Стержня, Оскара, Мирона, Романа, который также был вызван своим старым главой и разумеется незнакомца, о котором она ничего пока не знала.

Стержень занял свое место во главе стола, а Оскар и Мирон уверенно и быстро оттащили в сторону увесистые кресла для гостей, так чтобы сесть у стены и также видеть всех остальных. Что же касается Романа, то он встал возле Стержня, как он всегда делал при особо важных собраниях, готовый его поддержать, подсказать ему или просто уточнить необходимую информацию. Это было столь типично и привычно, что почти никто не придал этому значения. Лишь быстрый оценивающий взгляд незнакомца зацепился за эту деталь, что заставило и саму Мию посмотреть на ситуацию по-новому. Те вещи, которые цепляли ее в первые годы пребывания тут, цепляли кого-то другого, и это было занимательно наблюдать.

Романа многие недооценивали как личность и как профессионала. Его знали, о нем ходили легенды, но, увидев его в живую, сопоставить образ милого старичка и волка во плоти всего, что хоть как-то касалось его работы, было очень и очень сложно. Все менялось, стоило тому заговорить, но все присутствующие понимали, что пока для ее незнакомца Роман был тем, о ком тот ничего не знал.

Оценивающие взгляды мужчины были замечены всеми, и пусть никто ничего не говорил, но всем было интересно, какое место он займет и что скажет. Мелочь, но из таких мелочей и собирался полный образ любого персонажа, и именно по ним можно было судить, чего от него ожидать.

Отныне место Стержня ее и Роман, который сейчас стоял здесь также, собирался покинуть это место вместе с ним. Он мог сделать это и раньше, но решил остаться до конца лояльным и преданным теперь уже бывшему главе.

Они были коллегами, друзьями и, в некотором роде, даже братьями по оружию, ведь каждый из них друг другу спас не одну жизнь. Они были тандемом, и этого было не отнять.

Мия завидовала такой искренности в деле, которое они делали, и надеялась однажды заполучить такого же союзника. По правде говоря, ей стоило позвать молодого парня — Вадима — который вот как полгода перенял все дела секретаря и был правой рукой главы палачей, но Мия решила, что до того, как открыть все свои планы ему лично, она должна проверить его. Пусто, он и был выбран самим Романом, и прошел проверку у Михаила, но перестраховаться все же она хотела. Работать с ним придется ей, и именно ее жизнь будет стоять на кону, а поэтому ошибиться она не могла. Не после того, как в прошлой жизни ее напарник ее так подставил! В этой она проверяла каждого лично и если и подпускала кого-то к себе, то-только после того, как взвешенно все обдумала. Так было с Оскаром, со Стержне и даже с Мироном.

Главной звездой этого собрания был попытавшийся спасти ее незнакомец, который оставался стоять у одной из стен. Стоять в проходе разумеется он не стал и занял одно из тех мест, которое было не только свободным, но также удобным ему лично. Он опирался на комод с книгами и как бы прятался у него в тени, что также не осталось незамеченным Мией. Мелочь, но, зная возможности этого мужчины, она приобретала совершенно другое значение. Пусть тонкостей его возможностей она и не знала, но она чувствовала, что стоит ему захотеть, и он тут же исчезнет, и никто его не достанет, как бы он не старался.

Может, это было сделано не осознанно, а может, это были его защитные инстинкты, которые твердили, что, несмотря ни на что, ему нужно иметь пути отступления, как бы это ни было, но девушка поняла, что она понимает и даже одобряет его способ выживания.

Он был не глуп и думал несколько шагов вперед, а также просчитывал все возможности происходящего, он просчитывал ситуацию и явно был не новичком в этом деле. Он был осторожен, педантичен и умен, и все это можно было сказать лишь потому месту, которое он выбрал в этом помещении среди тех, кого он либо не знал, либо знал лишь немного.

Никто не стал представляться или приветствовать друг друга. Они нарочно пропустили эту часть, решив, что она пока не важна. Их статусы были представлены еще во время обряда, и даже если незнакомец пропустил эту часть, он точно мог понять, кто они такие. О том, кто она, он знал наверняка, ведь она во время речи объяснила это не только ему, но и всем присутствующим.

Глава 31. Личный интерес.

Мия

Большую часть последующего собрания они обсуждали,

Даже Кирилл решил поучаствовать и рассказал, что, по правде говоря, происходит в разных стаях, когда ты являешься одним из них, а не тем, перед кем будут заискивать либо осторожничать. Ситуация оказалась довольно плачевной, ведь даже то, что им было известно, не показывало всю проблему целиком, а некоторые детали и вовсе звучали как истории из ужастиков.

Многие двуликие, почувствовав власть и безнаказанность, пользовались своими возможностями как того пожелают, а хуже всего, что те, кто об этом знали, просто молча игнорировали это, не желая навлечь на себя беду. Так и получалось, что вместо того, чтобы противостоять злу и беззаконию вместе, они лишь прятали взгляд и потакали мразям, которые пользовались этим, обосновывая свою слабость тем, что они не могут пойти против своих альф. Тех же, кто все же набрался храбрости и старался противостоять им, быстро ставили на место или и вовсе убивали. С ними делали то, что пытались сделать и с Мией — припугнуть.

Детали, которые всплыли во время этого разговора, шокировали не только Мию, но и Мирона, который до этого считал, что он, как член Триумвирата, ну никак не мог бы такое упустить. Он ошибался, и платой этой ошибки были чужие жизни, которые он не смог защитить. Все члены Триумвирата делали свою работу и делали ее хорошо, но все же они были не всесильными и много чего пряталось так хорошо, что даже им было это не известно.

Что же касается отверженных, то их дело не заканчивалось лишь на их приговоре, а потом убийстве. Страдали и их семьи, и их репутация, и то, как к ним относились потом. Для всех живущих рядом с семьей отверженных они становились посмешищем и чем-то вроде язвы, которая могла быть заразной. Само собой, это было не так, но двуликие верили в эти суеверия и не жалели себе такой участи, тем более видя, что происходит с теми, в чьей семье родился отверженный.

О том, как чувствовали себя родители, которым из-за этих устоев приходилось лично нанимать палачей для убийства ребенка, которого они воспитывали восемнадцать лет, говорить и вовсе не стоит. Будь тут обычные Земные психологи и психотерапевты, они бы в жизни не справились с тем объемом работы, которая навалилась бы на их плечи. Гнев, жалость, скорбь, обида, злость, злость, ненависть и даже навязчивые мысли, самоубийство — все это было сплошь и рядом, но не выходило за закрытые двери, томясь и процветая лишь в умах тех, кто через это прошел. Были и те, кто упивался этим, и, к сожалению, таких было немало, и их проблему решить не смог бы ни один психолог, ведь это была не болезнь, а приговор для таких, как они. Приговор судьей и самой Природой, чтобы этот мир стал лучше.

Когда Мия начала вникать в проблему этого мира три года назад, она и не подозревала, как глубоко проросли ее корни не только в законы, порядки, но и души людей и двуликих.

Для многих, не знающих истинной ситуации дел, все виделось однобоко и ограниченно. Всем казалось, что двуликие ущемляют права людей, но ведь проблема была не только в людях. Дело было даже не в силе, а в контроле и нежелании меняться. Те, кто правил этим миром, были довольны их порядком, и им было наплевать на чувства и психологическое состояние других. Проблема была в тех, кто ради своей власти исказил истинный подарок Природы всем тут живущим и сделал из него нечто поистине жестокое и ужасное.

То, что должно было их сплотить, стало тем, что разделило их еще больше, и чтобы повернуть это вспять, им всем придется пройти через муки и страдания, иначе исцеления этот мир не получит. Он просто не сможет восстановиться, не сгорев дотла. Только из пепла он возродится вновь, и тем, кто зажжет эту спичку, которая начнет пожар, и станет Мия.

Кирилл рассказывал про изгнание, публичное унижение и даже смерть, а они слушали и с каждым словом понимали, что желание Матушки изменить здешние порядки непросто прихоть, а необходимость. Именно сейчас, в первый раз, она поняла, почему Природа объявила это последним шансом, ведь если ей не удастся все изменить, то будущего у этого мира не будет. Все лишь усугубится, и насилие породит насилие.

Сейчас они находились на точке, которая могла все изменить. Они могли создать что-то новое, ценное и важное. Мия пыталась создать место, которое подарит ей покой и счастье, и может однажды она даже сможет отбросить все свои тревоги в сторону и создать семью.

Подумав об этом, девушка невольно посмотрела сначала на Мирона, а потом и на Кирилла, который, заметив ее взгляд, подмигнул ей, как будто чувствуя, что ее мысли сейчас не с ними. Ситуация была неподходящей для такого жеста, но почему-то это сумело ее слегка подбодрить и даже направить ее мысли в другое русло.

Перед ней были два мужчины — Мирон и Кирилл. Два представителя сильного пола, которые пусть и не говорили открыто, но проявляли к ней интерес, и Мия это видела.

Один уверенный в себе, состоявшийся член Триумвирата. Привлекательный, умный, а главное надежный. Мия видела в нем союзника, партнера и опору. Само собой, она видела в нем мужчину, но она была не уверена, что он был тем, с кем она была готова провести всю свою жизнь. Он походил на нее, а точнее на ту версию Мии, которая жила на Земле. Встретились бы они там, и она бы его никогда в жизни не упустила бы. Такой лакомый кусочек, который так и фонтанировал надежностью. Он был бы ее теплой и спокойной гаванью. Тем, кто дарил бы покой и нежность. Она видела это по его глазам и тому, как он к ней относился, однако она не была на Земле и той Мии больше не существует. Она изменилась очень сильно. Она стала другой — увереннее, рискованнее и не готовая мириться с тем, что подходит всем. Она стремилась к чему-то, что смогло бы не только обточить ее грани, но и заставить их сиять.

Глава 32. Незапланированный урок.

Кирилл

Соглашаясь на сотрудничество, мужчина прекрасно понимал, на что он

История знакомства родителей была известна в их семье каждому, и то, что в день обряда Николь, помимо нее, был еще один отверженный, который до сих пор жив только благодаря тем, кто решил бескорыстно помочь слабому и никому не нужному парню, также не обошло их стороной. Раньше эта история была для них уроком, но сейчас у Кирилла была возможность этот урок преобразить в жизнь и отплатить долг этого мужчине, даже несмотря на то, что тот и не знал о такой щедрости с его стороны.

Еще во время обряда он понял, как серьезно все может обернуться и что тут лукавить, он желал быть частью этих перемен. Он хотел изменить те условия, в которых они жили. Он желал узнать, способен ли мир и вправду измениться. Он желал помочь и заодно понять, что же из себя представляет та, кто всем этим сейчас управляет. У него был личный интерес к этой девушке, ведь она его не только заинтересовала, но и привлекла как женщина.

Был в ней тот самый стержень, который в свое время он видел в своей матери. Тот самый стержень, который, несмотря на все проблемы, держал спину Мии прямо, а голову высоко поднятой. Никакие проблемы и препятствия не могли сломить ее дух и заставить усомниться в правильности своего пути. Однако как тот, кто жил с такой женщиной рядом, он также знал, как же сильно они желают ответного тепла от тех, кто находится рядом, даже не показывая этого.

Его мать расцветала каждый раз, когда отец, либо они вместо того, чтобы позволить ей решить проблему самой, делали это вместо нее или вместе с ней. Разные мелочи, но Кирилл привык их замечать, и аналогию с Мией он провел быстро и безошибочно.

Мысли о Мии частично позволяли заглушить то, что он ожидал получить сразу после своего спуска с зеркала, но по ведению Матушки оно пришло чуть позже — наказание.

Последствия после его вмешательства во время обряда проявились именно в тот момент, когда он вошел в кабинет. Само собой, он и не думал, что Матушка оставит его поступок безнаказанным. Он лишь радовался, что та его не убила, за его наглость. Такой шанс тоже был, и Кирилл мог лишь молча радоваться, что Природа не сочла его поступок столь вопиющим, чтобы вынести такой приговор.

Боль в груди, исходящая ровно в том месте, где находилась татуировка, постепенно нарастала и причиняла боль, но она была не настолько сильна, чтобы демонстрировать ее окружающим. Природа вроде и наказывала, но как-то мягко, учитывая то, что он совершил. Она больше напоминала, что шутить с ней не стоит, и то, что даровано ей, использовать против нее самой глупо, чем и вправду желала причинить ему вред.

Грудь горела, и Кирилл даже слегка потер это место, чтобы облегчить эту боль, но, достигнув того предела, когда ему бы пришлось позвать на помощь, она застыла на этой отметке и на протяжении всего разговора держалась на ней. Ему пришлось приложить усилия для того, чтобы никому не показать, что с ним происходит. Кириллу не хотелось проявлять слабость, да и за годы путешествий ему приходилось ввязываться в драки, в которых не раз доставалось и ему. К тому же, покажи он свои истинные чувства, и девушка, сидящая перед ним, могла посчитать, что это его вина. Этим, конечно, можно было воспользоваться, чтобы с ней сблизиться, и в обычной ситуации это даже сработало бы, но, во-первых, он сам посчитал это низким, во-вторых, тут было слишком много свидетелей, а, в-третьих, Мия была не такая, как все.

Все это время Кирилл не только видел, но и чувствовал взгляд девушки на себе во время разговора со всеми. Мия не подозревала о ее состоянии, так как была занята своими мыслями, ну а он, чтобы отвлечься, погрузился целиком в разговор о том, что творится вокруг них.

Девушка почти просверлила в нем дыру, периодически переводя взгляд на Мирона, что не осталось им незамеченным. Минут десять она и вовсе была как в прострации, но затем вернулась к их разговору с новыми силами, и больше столь пристального взгляда на себя мужчина не чувствовал.

Мимолетные взгляды, но этого было вполнедостаточно, чтобы понять, что интерес обоюдный и ему стоит попробовать добиться ее, если он готов создать серьезные отношения, а он был не только готов, но и намерен постепенно завоевать ту, кто с первой же секунды пробралась ему под кожу, да так сильно, что даже зверь в ее присутствии проявлял себя особо активно.

Именно поэтому ее просьба задержаться так сильно его удивила. Хотя он знал, что если бы она не попросила этого, то он сделал бы это сам. Ему хотелось разобраться, кто она такая и почему его звериные инстинкты так остро реагируют на нее. Это было странно, учитывая, что он уже успел узнать, что Мия отверженная, и зверя как такового у нее нет. Она, по сути, была человеком, который находился между двух рас и официально принадлежал к двуликим лишь потому что смог доказать, что она способна выжить в их среде, несмотря на все попытки ее убить.

Тут у Кирилла возникли некоторые вопросы, так как нестыковка во времени и то, что она в свои восемнадцать успела завершить время проверки, было странным. О таком он еще не слышал, но почему-то вера в то, что она не врет, была стопроцентной. Другой вопрос, как так получилось и что послужило тому, что ей пришлось пройти обряд раньше? Уж слишком сильно он сомневался, что нормальный и адекватный человек, кем он посчитал Мию, мог пойти на столь опрометчивый и опасный поступок без причины.

Глава 33. Выяснения отношений.

Мия

Следующий месяц показал, как же сложно даются перемены и подготовка к ним. За действиями всегда крылась бюрократия, которой даже Судье самой Матушки не удалось избежать. Благо ей помогли Оскар, взявший на себя часть ее обязанностей, и Вадим, который за это время прекрасно себя показал в роли секретаря.

Кого куда отправить, кому сколько

Они работали как тандем, поддерживая друг друга и подсказывая в тех ситуациях, где они встречались с трудностями.

Палачи, которые поддержали Мию и новый порядок, который она несла с собой, начали усиленно тренироваться, так чтобы они могли обеспечить выполнение грядущего плана. Интенсивность и количество этих самых тренировок возросли в разы, а главное, к ним начали присоединяться и те, кто давно стал одиночками, дабы результат был лучше.

Среди них также все больше стало появляться людей, которые были готовы браться за оружие, и если раньше это считалось бы бредом сумасшедшего, то теперь, все еще смотря на них косо, им уступали место чуть в стороне от себя и просто делали вид, что все так и должно быть. Это было не тем, что Мия желала бы увидеть в общении между людьми и двуликими, но это было началом того, к чему они шли.

В ход пошел дар Кирилла, который должен был узнать необходимые секреты у самых сложных соседей, к которым будут направлены палачи. Мирон же, как член Триумвирата, получил поддержку своих братьев, и они с разрешения Матушки начали связываться со всеми членами Триумвирата, которые находились на этой планете. Их идея была ввести изменения одним фронтом на всей планете, так чтобы это затронуло не только тот участок, который находился непосредственно рядом с ними. Пусть у них и не было так много возможностей и времени подготовиться и все обдумать, но одно то, что они готовы были работать сообща и поддерживать друг друга, уже было началом. К тому же, Мирон за эти годы не раз обсуждал нечто подобное со своими братьями по профессии, и неким удивлением и шоком для них это не было.

Информация передавалась через частные каналы, так чтобы не дать тем, кто был повинен в столь плачевной ситуации на Салоне, дать возможность противостоять либо контратаковать. Даже связи Стержня и Романа, полученные за эти годы, очень поспособствовали делу, так как собранная информация о каждом за все эти годы была бесценна в их ситуации.

Мия совершенно не удивилась, когда Эмма со Зверем, а также их дети решили изъявить желание открыть ворота их города для тех самых отверженных, которые выберут свой путь под их защитой. Были еще несколько стай, которые согласились помочь и принять небольшое количество отверженных и даже обеспечить им безопасность, но у них были свои условия, и именно их пришлось обговаривать Мии лично.

На удивление Мии, Кирилл сам, без дополнительного запроса, написал своим родителям, которые также решили открыть свои двери тем, кто в этом нуждался, что сообщил ей в один из дней, когда он присутствовал в городе палачей. С обретением таких мест их уверенность в успехе росла все сильней, а задумка не казалась столь невыполнимой более.

Казалось, совсем недавно Мия получила свою должность, но время даже и не думало замирать на месте и помогать им подготовиться к новым битвам и новым достижениям. Оно летело, как дуновение ветра. День сменялся ночью, а неделя месяцем. Того времени, которое ранее было забито постоянными тренировками и учебой со Стержнем, чтобы занять эту должность, теперь не хватало, но уже по другим причинам.

У нее на сон и еду не всегда хватало его, но утренние тренировки она все также посещала. Это была не прихоть, а жизненная необходимость, и поэтому, как только у нее появлялась свободная минутка, она либо брала в руки оружие, либо пыталась привыкнуть к новому дару, позаимствованному у Кирилла, что было немало важным.

На личную жизнь сил у нее и вовсе не было, хотя с каждым днем девушка все острее видела желание Мирона с ней поговорить по душам. Он медлил, и Мия была этому благодарна, но чем дольше она это игнорировала, тем сильнее накалялась атмосфера между ними, что могло привести к неудобным последствиям, которых ей хотелось бы избежать.

Что же касается Кирилла, то он по ее поручениям все это время был в разъездах, и поползновений в ее сторону она могла получить только во время их редких разговоров по рации, которые скрывались между строк о том, что им обоим удалось узнать и что делать дальше, да краткие приезды в их город для передислокации. Ничего конкретного он ей не предлагал и в любви не клялся, но его тонкие намеки и красноречивые комплименты не оставляли сомнения в том, что он желает большего.

Первое время Мия даже подозревала, что это просто его манера речи такая, и он со всеми женщинами общается фривольно, но она лично наблюдала за ним в обществе других женщин, и ничего подобного за ним не заметила. Он был дружелюбен и приветлив, но лишь до той степени, когда женщина могла бы начать сомневаться в его интересах. Стоило же женщинам проявить интерес к нему, и он сразу выставлял ограничения и барьеры, чтобы те не переходили черту. Это было занимательно наблюдать, ведь то, что он не позволял другим, он спокойно проделывал с ней.

Глава 34. Спустить пар.

Мирон

Руки мужчины все сильнее сжимали руль, чтобы обуздать свое бессилие изменить хоть что-то.

Его эмоции варьировались от гнева до опустошения. В нем смешалось столько эмоций, что он не мог понять, как лучше их выплеснуть, но, несмотря ни на что, одно смогло удивить даже его самого. Нечто, чему даже он удивился, осознать среди столь необъятного потока эмоций и переживаний. Некое завершение, заключение, которое наконец позволило ему понять, что может быть между ними, и больше не мучить самого себя. Это не значило, что ему было проще от этого, но это напоминало момент, когда стрела наконец достигла цели, и боль, переживания от того, куда она полетит и кто при этом пострадает, а так же, как сильно будет нанесен удар, были позади. С результатом он мог начать действовать исходя из ситуации, и пусть это было неприятно, но это было лучше, чем топтаться на месте без возможности ступить в любую из сторон, боясь совершить ошибку.

Как оказалось, неизвестность и недосказанность слишком сильно его тревожили

Уговаривать или постараться переубедить Мию в том, что у них что-то может получиться, он совершенно не видел смысла. Он слишком хорошо ее знал, чтобы понимать: раз она приняла решение, то оно не подлежит испарению, да и навязывать те чувства, что он испытывал сам, тому, кому это было не нужно, было слишком низко. Ниже его самомнения и гордости. Он имел самоуважение и понимал, что пусть и не сейчас, но он переживет это.

Его чувства были односторонними, и как бы он ни желал себя обмануть, он все это время знал об этом и поэтому медлил в надежде на то, что-то изменится. Мирон ждал, что она посмотрит на него по-другому и у него будет шанс доказать, что он именно тот, кто ей нужен.

Он медлил, а жизнь решила проявить себя и показать, что промедление приводит лишь к потере шанса. Шанса, которого желал он, но не желала Мия.

Мирон понял, что упустил возможность уже тогда — во время обряда, когда Мия вышла из тени Кирилла и посмотрела на него совершенно по-новому. В тот момент она впервые посмотрела на него как-то иначе. Он тогда подумал, что ему показалось, но подсознательно он понимал, что именно тогда он сделал что-то, что заставило Мию принять окончательное решение для себя. После этого любые его попытки стать немного ближе пресекались на корню, так что он не мог ничего сказать. Она перестала щадить его чувства и переживать о том, что он подумает. Само собой, Мия не стала обращаться с ним жестоко или как-то грубо. Нет! Она просто перестала относиться к нему как-либо иначе, чем с тем же Оскаром или Стержнем. Он стал для нее столь же равным, как и они, и именно это отличие стало столь заметно для него.

Мия просто перестала пытаться понять его чувства вопреки своим. Именно тогда она выбрала не Кирилла или кого-то другого — она выбрала себя, и именно это решение переспорить он уже не смог бы, как бы он того ни желал. Тут он был абсолютно бессилен и даже Матушка не смогла бы ему помочь.

Все ее слова и мотивы были ему прекрасно понятны, а также он понимал, что если бы любовь была бы обоюдной, то все эти вопросы и аргументы были бы пустым звуком, ведь они бы справились со всем, что бы ни произошло бы с ними в будущем.

Мирон мог лишь мысленно порадоваться, что Мия решила разобраться вдалеке ото всех, так, чтобы он мог собраться и не показать свою боль, а также выплеснуть ее при необходимости, чем он и планировал заняться, как только они прибыли на место.

— Если ты не против, то Альфу я возьму на себя, — произнес он, как только они припарковались возле дома Альфы Верона, который поджидал их у самого крыльца и явно был настроен негативно.

Поднимать разговор о том, что могло бы быть между ними, он больше не планировал, но это не значило, что он готов все тут же забыть и отпустить ситуацию на самотек. Ему просто нужен был шанс спустить пар и прийти в себя.

— Без проблем. Развлекайся. Думаю, тебе это нужно, — произнесла Мия и протянула ему увесистую папку с заранее заготовленными документами.

За что Мирон был ей отдельно благодарен, так это за то, что она не стала извиняться за свой отказ. Она была не виновата в своих чувствах, и ей не было за что просить прощения. Также то, что Мия не стала осторожничать рядом с ним и между ними не было неловкого молчания, можно было списать лишь на то, что они были куда сообразительнее и эмпатичнее, чем это могло бы показаться. Все же портить отношения было не с руки ни одному из них.

— Нужно. — не стал отрицать свои эмоции Мирон, перехватывая документы и выходя наружу.

Мия задержалась на пару лишних секунд, так как проверяла свое оружие и закрепляла арбалет у себя на спине. Не стоило забывать, что сюда они пришли не в гости, и возможность того, что им придется вступить в бой, была велика.

— Как так получилось, что мы удостоились чести поприветствовать на своей земле самого члена Триумвирата? — спросил Альфа, которому явно было за пятьдесят и он повидал много за свою жизнь, а главное, свой авторитет он удерживал далеко не уважением. Он стоял, гордо задрав голову, при этом пристально смотря на них в окружении своих людей, и даже и не думал спуститься с выбранного им места, чтобы поприветствовать гостей. — И... — тут он посмотрел на Мию в попытке найти правильное описание девушки, которая находится рядом с ним.

— И Судьей. — спокойно произнесла Мия и так наигранно улыбнулась, что показалось, что она сейчас отвесит ему превосходный реверанс, лишь бы увидеть кислую мину того, кто не мог не знать, кто она такая.

Глава 35. Нестандартное поведение.

Мия

Как и предполагалось, Альфа был им не рад, но, учитывая, какой подарок они ему привезли, он не осмелился сказать что-либо против их присутствия на этом обряде. Он был слишком занят полученной информацией и осознанием того, что о его грязных делишках стало известно столь важным двуликим, как членам Триумвирата, ведь раз знал Мирон, то знали и остальные. Не могли не знать.

Надежды на то, что он все так и оставит, они сильно не питали, ведь тот, кто привык доминировать, не захочет выступать в роли слуги. Их гордость не позволит переломить себя, тем более, когда это было сделано не по их воле.

Желание разорвать им обоим глотки Мия видела в глазах Альфы слишком отчетливо. Слишком часто она с ним встречалась за последние годы, и в некотором роде она даже успела к нему привыкнуть и даже адаптироваться так, чтобы непросто не показать, что она не боится своего оппонента, но и у тех нет и шанса вырвать у нее победу, если дойдет до противостояния. Ее взгляд в такие моменты мог пронзить любого холодной стрелой, попадая прямо в сердце, и неважно, насколько закаленный был ее враг, даже его вторая сущность не могла устоять перед этим натиском, заставляя того отвести свой взгляд.

В любом случае, у них было время до того, как все начнется, ведь

Чтобы сильно не выделяться среди присутствующих, Мия и Мирон решили влиться в толпу тех, кто также, как и они сами, ожидал обряда. Так у них была возможность понаблюдать за всем происходящем, не сильно выдавая себя. Точнее, у нее получилось, а вот Мирона почти все знали в и лицо и то и дело к нему подходили, чтобы поздороваться или что-то обговорить. Видя такой ажиотаж, Мия в какой-то момент оставила его, воспользовавшись моментом, на что получила лишь тихое: "Будь осторожна!"

Так осмотревшись и поплутав вокруг всего, что могло ее заинтересовать, она провела более часа, пока не подошло время к обряду. Минут за двадцать до его начала Мия вернулась к своему спутнику для того, чтобы обсудить добытую информацию.

Главный вопрос был в том, доведется ли сегодня им застать момент появления нового отверженного или эта участь их сегодня минует. Вопрос, с которым каждый из палачей ехал к конкретно порученному ему месту.

Задав вопрос о предположениях ее спутника поэтому поводу вслух, Мия не ждала ответа, но Матушка решила в этот раз расщедриться и сообщить Мирону, что таки да. Один из тех, кто сегодня должен был вступить на зеркало, пополнить их ряды, и их присутствие сегодня на обряде — непросто «дружелюбный» визит, но и возможность увидеть первые результаты своих решений воочию.

Проблема была лишь в том, что кто это будет, Матушка не уточнила, что заставило Мию слегка сжать кулаки в недовольстве.

Ей так и хотелось спросить, слабо ли Матушке Природе выдавать ей данные целиком, а не дозированно и лишь из прихоти? Один раз она все же не выдержала и задала его вслух, на что получила ответ от Мирона, что ее вмешательство ограничено и от того, что та говорит, зависит, как повернется судьба этого мира. Мия даже поняла и приняла такой ответ, но меньше он ее бесить не стал.

Сравнив их общие наблюдения, они пытались выяснить, ктоже это может быть из шести кандидатов, но была загвоздка — ни один из них не выглядел так, как тот, кто был бы недостоин зверя. Они все были здоровы, уверены в своих силах, счастливы по-своему своей подростковой неосведомленностью о том, что будет с ними после этого дня, и просто непросто никак не высказывали опасения, что-то может быть не так. Видимых критериев стать отверженным за ними не было замечено, да и не сказать, что духом и уверенностью они чем-то уступали обычным двуликим, но все же что-то они упускали, вот только что?

Учитывая то, что из шести участников три из них были девушки, то Мирон предположил, что им стоит сосредоточиться на них, вот только интуиция Мии была с ним не согласна. Почему-то ей казалось, что дело не в сильном или слабом поле, и Матушка не станет руководствоваться лишь этим. В конце концов в той информации, которой они обладали благодаря архиву палачей, было видно, что пол совершенно не влияет на этот выбор. По сути, ни пол, ни внешность, да и не состояние здоровья не были показателями. Все, что Мия могла предположить, что дело всегда было в личных качествах и желании что-то изменить. Может быть, и это было не верным, и это было связано с чем-то более глубоким, таким как отказ самого зверя от такого симбионта. Ктоже знал, что из этого правда? Все, кроме самой Природы, могли лишь делать предположения, так и не получив правильного ответа.

Доверившись своей интуиции, которая не раз ее выручала, Мия сосредоточилась на парнях. Все три кандидата были физически сильны, общительны и довольны жизнью, и только они двое понимали, что пусть этот день для каждого из них и станет переломным моментом, но только для одного из них он изменит все так сильно, что встанет вопрос, правда ли это или всего лишь страшный сон.

Так и не вычислив нужного кандидата, Мирон с Мией все же добились некого результата, ведь за время поиска у них была возможность пообщаться с жителями этого места, и, как показала практика, после нескольких кружек крепкого напитка язык развязывается у многих, а те, кто желал подсластить себе жизнь за счет возможных связей с членом Триумвирата, готовы потопить кого угодно — черты, которые так желанны для любого, кто ищет нужную ему информацию.

Те данные, которые были собраны у них на Альфу, оказались далеко не столь тайными, как тот думал, вот только открыто это обсуждать боялись многие. Что тут же подтвердилось: стоило Альфе Верону наконец присоединиться к празднику и начать церемонию обряда.

Глава 36. Первые результаты.

Мия

Пробраться сквозь толпу, которая жаждала увидеть зрелища, было еще той задачкой и, с которой Мие пришлось построиться справиться. Ей пришлось расталкивать толпу, чтобы получить возможность дойти до парнишки, которого, как они смогли узнать, звали Сергеем, парнишки ради которого они сегодня были здесь.

Выбравшись же вперед вместо того, чтобы стоять на месте впереди всех, она подошла к зеркалу, но не вступила на него. Она встала спиной к парню, а к Альфе Верону и толпе лицом, так чтобы каждое ее слово было четко слышно всем.

— Что вы задумали! Не смейте вмешиваться в ход обряда! — недовольно произнес Альфа, понимая, что Мия непросто так решила выйти вперед, да и весь их визит имел определенную цель.

— Боюсь вас, Альфа, разочаровать, но это именно то, что я и собираюсь предпринять, — сказала Мия и затем высоко подняла руку и сжала ее в кулак, что привлекло всех и невольно заставило замолчать, что у нее прекрасно получилось. — Многие из вас уже слышали о том, что Матушка Природа послала в этот мир Судью, которая должна все изменить, — начала она свою речь. — До многих из вас, уже, скорей всего, доходили слухи о том, что это самый судья предпринял, однако в живую вы его ни разу не видели и веры в то, что все это не вымысел, у вас не было, — произнесла она и выдержала паузу, давая всем желающим пошептаться между собой, разжечь интерес толпы. — Этот судья Я. Я та, кто был послан сюда для того, чтобы изменить порядки в этом мире, и то, что вы услышали от одного из вас, — правда. — Тут она указала рукой на Сергея.

— Он отверженный…

— Он не один

— Да. Я знаю, что он отверженный, ведь так решила Матушка, но он все эти годы жил и рос среди вас, и вы знаете его лучше всех остальных. Он тот, кто отличается от вас лишь тем, что вместо обретения зверя Природа уготовила ему другую судьбу. Вы вправе следовать своим законам и порядкам и попытаться его убить, вот только я, да и член Триумвирата, — тут Мия намеренно обратила внимание на Мирона, который также вышел вперед, чтобы поддержать ее при необходимости, — мы не станем больше принимать заказы на устранение тех, кто вам неугоден лишь потому что у них нет второй сущности. — Это я вам гарантирую не только как судья, но и как нынешняя глава палачей, — добавила она для большей убедительности. — Хотите их убить? Вы вправе это сделать сами. — Послышались шокирующие возгласы тех, кто совершенно этого не ожидал.

Толпа не знала, как стоит реагировать на такие нововведения, а по лицу Альфа было видно, что он пытается просчитать, как это повлияет на него самого и на все его делишки. Смена глав палачей все же затрагивала всех вокруг, и просто так это проигнорировать нельзя было.

— Но это против наших законов.

— Как мы можем убить своих же детей? — воскликнули несколько матерей, в чем и была ирония их же закона.

Убить кого-то чужими руками для них было нормой, но стоило им лишь понять, что отныне кровь их близких и дорогих будет на их же руках, и вся ситуация резко изменилась.

— Мы не имеем права вмешиваться! — Вдруг они вспомнили важную деталь своих же законов, которая ставила их в затруднительное положение, но оправдывала их нежелание брать всю ответственность на себя.

— Если ранее отверженные оказывались под защитой Триумвирата после прохождения проверки сроком в три года, то отныне они по своему желанию могут найти защиту среди палачей до того самого времени. Более того, палачи гарантируют защиту не только самим отверженным, но и их семьям. Вам же решать, как поступать с этой информацией, но хочу уточнить, что любого, кто придет на нашу территорию и попытается устранить того, кого мы посчитаем своим, мы отплатим тем же, что он хотел сделать с их жертвой. — ее слова эхом прозвучали по округе, вызывая недоумение и шок. — Не ждите жалости неся с собой погибель, — произнесла она то, что слегка отрезвило тех, кто уже мысленно искал способы обойти все выше сказанное.

— Да как вы смеете идти против наших законов! — все же не выдержал Альфа, который понимал, что его власть сейчас стоит под угрозой. — Кто вам дал право их менять, да еще и угрожать нам? Мы жили так столетиями. С чего бы нам вдруг меняться? — негодовал он, видя в том, что произнесла она, лишь угрозу своей привычной жизни.

— В том-то и проблема, что вы жили так столетиями и довели всю ситуацию до того момента, когда Природе самой пришлось вмешаться, ведь она не желает видеть, как вы сами себя ведете к погибели, — воскликнула она, пытаясь достучаться до тех, кто пока не готов был ее слушать. — Что касается прав, то мне их даровала Матушка. Та, которая все это время была рядом с вами, и та, кому вы все это время поклонялись и благоволили ее благословению и дарам, обеспечивающим вам эту жизнь. Именно она желала даровать вам шанс вернуться на верный путь и пересмотреть свои принципы, для чего и привнесла в этот мир тех, кто должен был стать мостом между людьми и двуликими — отверженные. Сергей, ведь прав. Вместо того чтобы унижать тех, кто отличается от вас, и видеть в них слабость, вы не сумели разглядеть в них силу и возможность жить лучше и в гармонии с теми, кого вы все это время унижали. Люди ведь не ваши рабы. Они такие же жители этого мира, как и двуликие, и чем раньше вы это поймете, тем быстрее мы сможем достигнуть мира, которого были лишены так многие. — Мия уже не говорила, она вещала, и пусть не все желали слушать ее, но в глазах многих она все же смогла разглядеть сомнения и некий отклик. — Сколько из вас, идя на каждый обряд, боялись того, что недооцененный «подарок» Природы изменит их жизнь? Сколько из вас закрывали глаза каждый раз, когда видели, как безвинного юношу или девушку жестоко убивают по приказу ее собственной семьи? Как часто вы выступали в роли того, кому приходилось ломать себя и идти на поводу у законов и своими же руками нанимать этого самого палача, чтобы тот убил вашего ребенка, которого вы так сильно любили все эти годы и которому вы не желаете смерти? Сколько ночей вы провели в слезах после этого, при этом делая вид при всех, что вас это никак не касается? Как долго вам нужно притворяться, что эта проблема вас не тревожит, и молчать, а также страдать в одиночку, понимая, что вас никто не поддержит и поймет? — задавала вопрос за вопросом Мия, прекрасно понимая, как жестоко они звучат и сколько боли они причиняют тем, кому они предназначались.

Глава 37. Предложение.

Мия

Путь обратно занял несколько часов, за это время между ними было сказано всего несколько фраз — благодарность Сергея и его матери им за их помощь, переживания от того, что их ожидает в новом месте и что от них ждут там, а также парень поведал, что Матушка во время проведенного обряда сказала ему, что даровав ему статус отверженного она возложила на него надежду на то, что они станут теми, кто в необходимое время возглавит тех, кто будет бороться за правое дело.

По сути, подарок Матушки заключался в том, что постепенно она создавала непросто новых сторонников, но и армию, готовую дать отпор.

Мия была не уверена, что дела также будут обстоять и с остальными членами общества, которые присоединялись к ним, но все шло к тому, что волнения постепенно усиливались, а война приближалась. Пока разумеется это выражалось лишь в сомнениях и рандомно нападениях, но не за горами были те дни, когда недовольные начнут объединяться против

После скупого разговора в машине наступила тишина, ведь каждому из них нужно было о многом подумать. Мирон пытался понять, что теперь ему стоит делать с Мией, своими чувствами, а также навалившейся работой. Сергей с матерью переживали о грядущем и как сильно поменяется их жизнь в новом месте. Было видно, что сказанное Природой его лишь вдохновило, и пусть его плечи сейчас поникли от того, что он сам не смог донести истину до близких ему людей и ему пришлось пойти на крайние меры, а также покинуть привычный быт, но все же он видел в этом высшую миссию и возможность проявить себя. Его огонь в глазах хоть и перестал сиять так ярко, но потухнуть он даже и не думал. Юношеский идеализм хоть и присутствовал, но в нем также поселилась некая разумность, а также желание справиться, если не ради себя, то ради своей матери.

Светлане было тяжелей всего, ведь ее мир рухнул в одночасье, и пусть в этом не было ее вины, но от этого легче ей не становилось. Ее плечи слегка дрожали от непролитых слез, а сын пытался успокоить ее и просто держать в своих объятьях. Ничего другого он ей сейчас предложить не мог. Слова были лишними. Как женщина, Мия ее прекрасно понимала и даже уважала ее поступок, ведь далеко не все готовы ради своего ребенка пожертвовать своим счастьем, вот только жалеть вслух она ее не стала. Жалость — это было последнее, что ей было нужно, и поэтому девушка решила просто отступить и дать ей время.

Сама же Мия также погрузилась в свои мысли. Первые результаты были получены, и теперь для того, чтобы узнать, насколько успешно была выполнена ее затея, нужно было просто ждать и заниматься бытовыми делами, такими как постройкой школ, лечебниц и полигонов, где молодые люди смогут тренироваться, не боясь, что их осудят и на них нападут. Места, в которых будут обучаться все — двуликие и люди. Нужно было убедиться, что новое поколение будет расти без стереотипов и возможности принимать здравые решения, несмотря на прошлые законы.

Уже сейчас все чаще можно было заметить, что смешанных пар стало гораздо больше, и они пусть и настороженно, но выходят в свет. За теми же, кто сумел построить свои жизни в таких парах ранее, стала замечаться необычная тенденция. Дар, наподобие того, который был у нее, Эммы и Кирилла, не терялся, а переходил по наследству еще до того, как ребенок достиг совершеннолетия.

Кирилл с братом, да и дети Эммы были этому ярчайшими примерами, и пусть Матушка не так часто награждала разными дарами, но все же те, кто этого удостоился, начинали цениться все больше. Пошли шепотки, что вступить в пару с такими людьми не является постыдным, а даже очень выгодным продуманным делом. Не так уж и мало двуликих, хотели усилить свое будущее потомство такими вещами, зная, что помимо дара они могут также получить и зверя.

На людей стали смотреть непросто как на товар, вещь и слугу, который всегда будет рядом и которого легко заменить. В них увидели выгоду, что увеличивало их ценность. Все еще мало, чтобы поставить их на ту же ступень, что и двуликих в их глазах, но теперь они не валялись у тех в ногах, пытаясь выжить любой ценой. Они поднимались с колен как в прямом, так и в переносном смысле.

Начало было положено, но этого все равно было мало, чтобы привести к глобальным изменениям, о которых упомянула Природа во время заключения с ней сделки.

Чтобы организовать все мелочи и актуальные вопросы, нужно было задействовать других людей, ведь пусть у нее была идея, что нужно сделать, но в одиночку все осуществить она была не способна. Пару дней назад, когда ее навещала Эмма, они уже обговорили такую возможность, и она сказала, что они с мужем ей попытаются помочь, задействовав всех, кто будет заинтересован.

Работа двигалась пусть и не быстро, но это все же было то, что нужно, ведь они двигались в верном направлении.

Вернувшись же в город палачей, Мия лично убедилась, что Сергею и Светлане выделили место, где они смогли бы остановиться до того, как тех заберут в их новый дом, а затем вместо отдыха она пошла в свой рабочий кабинет. Ей нужно было узнать, как все прошло у остальных, и лучшим источником этой информации был для нее Вадим, который прекрасно выполнял свои обязанности и стал ей поистине хорошим помощником. Сомнения насчет его испарились, ведь каждый день он доказывал, что он достоин быть заменой Романа, который все еще иногда появлялся тут и проверял его работу, как хороший наставник для своего преемника.

Дел было не впроворот и делами палачей тут все не ограничивалось. Бумажная работа, организация, проверка и разработка дальнейших действий, а также проверка того, как прошли обряды, — это все взвалилось на ее плечи. Оскар, закончив свое поручение, приехал день после нее и получил свою стопку документов, заняв соседнее помещение, которое было обустроено как его рабочий кабинет, но даже так объем работы был ужасающим.

Глава 38. Близость.

Мия

Невидимый огонь распалял ее тело, и, зная особенности всех оборотней, Мия не могла не понимать, что Кирилл ощущает аромата ее страсти и желания. Температура ее тела слегка поднялась, а дыхание стало более учащенное и это учитывая, что они ничего не делали. Мужчина просто нес ее на своих руках в сторону ее дома, крепко прижимая ее тело к себе.

Казалось бы, невинная близость между ними, но и этого оказалось достаточно, чтобы те ограничения и предрассудки, которыми они руководствовались до этого, рухнули в небытие. Сейчас их не сдерживали мнения окружающих, возможность задеть чужие чувства и просто осознания того, что на это нет времени. Все это осталось белым шумом, звучащим в их ушах, пока они направлялись в место, где они смогут стать близки. То, что это произойдет и Кирилл не попробует просто уложить ее в постель, дабы она отдохнула, было определенным. Они просто не смогут устоять, и каждый из них это понимал.

Одного предвкушения было достаточно, чтобы тело Мии отреагировало, да и Кирилл остался небезразличным, ведь его голая грудь, закованная в жакет с несколькими ремнями поперек его груди, плотно прилегала к ней. Одна из рук Мии как раз располагалась на ней, и она могла четко улавливать, как забег крови

Они даже не начали прелюдия, а Мия уже понимала, что ни в одной из жизней ее не тянуло ни к одному мужчине также сильно. Раньше она руководствовалась эмоциями и разумом, но сейчас верх взяли инстинкты, о которых она и не подозревала.

Перед ней был сильный, умелый и могучий представитель двуликих, который мог не только защитить ее, но и дать то, что ей сейчас было нужно. Пусть у нее и не было зверя, но по крови она была двуликой, и, скорей всего, именно эта кровь и проявила себя, увидев достойного самца, которого она не желала отпускать.

Находиться на его руках и не воспользоваться ситуацией было выше ее понимания и возможностей. Логика и вовсе решила оставить ее в кабинете в тот момент, когда Кирилл взял инициативу на себя, позволив пусть и на время, но перекинуть весь долг, ответственность и обязательства на его могучие плечи.

Тот, кто все это время вызывал тягу и желания в ее полном распоряжении, а это значит, что время распустить руки уже настало, и неважно, кто и что скажет.

Одной рукой она удерживалась за его шею, а вот вторая плавно скользнула с его груди, где красовалась татуировка на его торсе, при этом постепенно слегка напрягая подушечки пальцев, а затем и вовсе проводя по каждому рельефу ноготком, что отзывалось в ней некой вибрацией удовольствия и желания. Насладившись рельефом, она вновь вернулась к татуировке, но в этот раз она уделила ей особое внимание. Ее ноготок следовал каждому изгибу и каждому ответвлению, пока не достиг места, где одна из вен не выступала особо видимо. Стоило ей провести по ней, и Кирилл тяжело сглотнул, останавливаясь на месте, так и не доходя до двери, за которой крылось спасение и уединение.

Мужчина даже и не думал делать вид, что его это не волнует. Его напряженная челюсть, напряженные мышцы и то и делающий двигающийся кадык выдавали его с поличным. Он понимал это также, как и сама Мия, а поэтому стоило ему лишь остановиться и посмотрев ей прямо в глаза, произнести.

— Не шали, а то мы не дойдем до спальни! — произнес он слегка охрипшим от возбуждения голосом, которое выдавало его состояние целиком и полностью. — Если ты, конечно, не желаешь, чтобы я вошел в тебя прямо у всех на виду!

— И что? — переспросила она, коварно улыбаясь, ну едва не испугавшись его угрозе. — Нас все равно никто не увидит! — ее улыбка лишь расцвела от осознания того, как же заманчиво это прозвучало.

— Хм. А ты права! — ответила он и, к великому удивлению самой Мии, перекинул ее так, чтобы она, все еще оставаясь у него на руках, оказалась к нему лицом, но теперь плотно прижатой к его телу так, что он руками удерживал обе ее ноги, а ее руки были обвиты вокруг его горла, чтобы не потерять равновесия.

Он проделал это так быстро и умело, что Мия даже понять ничего не смогла. Она лишь ухватилась за него посильней, не желая отпускать и разрывать их телесный контакт.

До спальни было еще далеко, так как перед ними маячила лишь входная дверь ее жилья. Народ то и дело сновал вокруг, и только ловкость Кирилла позволила им не натолкнуться ни на кого.

Начинало смеркаться, а поэтому соседние здания давали достаточно тени, чтобы никто из них не переживал, что их могут обнаружить. Остальные же звуки были слышны как из-под толщи воды и создавали впечатление, что они тут абсолютно одни. Стоило ей на миг закрыть глаза, то и вовсе это стало почти явью. Скорей всего, именно это ощущение и позволило им забыться, ведь стоило Мие оказаться в столь выгодной позе, как желания переросли из простого «хочу» в просто катастрофическое «надо».

Кирилл, у которого первоначальное желание было отнести Мию отдохнуть и убедиться в том, что она сможет поспать необходимые ей часы, также сработал инстинкт, да и зверь внутри, не прекращая, желал пометить ту, кого он выбрал себе в спутницы уже очень давно. Его выдержка и так держалась на волоске в тот момент, когда Мия пожелала исследовать его тело, но стоило их взглядам встретиться, а ей от учащенного дыхания облизать, а затем и закусить свою нижнюю губу, как его тело и желание решили все за него, а животный инстинкт перехватил инициативу.

Глава 39. Разговор по-мужски.

Кирилл

Лежать в ванной и удерживать Мию рядом с собой было столь нереальным, но таким правильным, что он до сих пор не мог поверить, что это не сон. Чтобы убедиться в своем сознании и реальности этой ситуации, он то и дело поглаживал ее чуть выше груди, что ее так сильно успокаивало. Легкие и плавные касания, которые наполняли всю атмосферу некой негой и уютом.

— Что теперь будет с нами? — спросила она сонным голосом, так как усталость от рабочих будней, страстный секс, да и теплая ванна вместе с умопомрачительным мужчиной рядом с ней, сделали свое дело.

— Мы будем жить, бороться и делать все что в наших силах, чтобы наши жизни продлились куда дольше, чем отведенные нам пять лет, — ответил он, смотря на то, как Мия слегка поворачивает голову в попытке найти более удобную позицию, чтобы не уйти под воду, если ее глаза закроются.

Через пару попыток ей таки удалось это сделать, удобно расположив свою голову на его ключице.

Ванная была вместительной, и они оба без труда поместились в ней, что было не менее важным делом.

Им обоим хотелось повторить тот сумасшедший порыв, что произошел возле двери в дом Мии, но сил на это у нее не было, а Кирилл решил пока не настаивать, видя, что в приоритете совершенно другие нужны. Пусть их первый раз и получился быстрым и диким, но он явно был не последним.

— Это понятно, но я спрашиваю о том, что будет конкретно с нами? Кто мы теперь друг другу? Я ведь все еще не готова вмешивать сюда чувства. Слишком боюсь, что это может причинить боль и неудобства, но в то же время понимаю, что-то, что произошло между нами, — это непросто секс. — попыталась объяснить она

— Раз ты не готова, то и не торопись. Давай двигаться постепенно. Ты моя, а я твой, и на данный момент этого достаточно. Не нужны громкие слова и признания, просто будь со мной рядом и позволь мне о тебе позаботиться. — попросил он и, слегка нагнувшись, поцеловал ее голову, которая так приятно пахла лесными ягодами.

— И тебе этого будет достаточно? — все же спросила она, из последних сил борясь со сном.

— Нет. — честно признался он. — Однако я тебе уже никуда и никогда не отпущу, а также сделаю все от меня зависящее, чтобы ты сама захотела большего. Сейчас же я уважаю твою честность и готовность попробовать. Все остальное оставь на меня. На тебе и так слишком много всего, — произнес он и чуть сильнее прижал ее к себе. — Я знаю, что тебе приходится быть сильной, и всегда поддержу тебя в этом, но ты должна знать, что я буду рядом в те моменты, когда этот груз ответственности будет давить на тебя. Я помогу его выдержать. — он не сказал, что заберет его полностью, ведь оба они понимали, что это невозможно, но именно честность и искренность между ними сейчас и создавало некую нерушимую связь — доверие и веру.

Мия долго молчала, обдумывая его слова, вода даже успела слегка остыть, когда она наконец произнесла одно слово, в котором было куда больше смысла, чем если бы она попыталась что-то объяснить и высказать свою точку зрения.

— Спасибо. — Всего одно слово, которое показало, как же важно, что Кирилл непросто смог услышать, но и принять ее такой, какая она есть.

Он не торопил, но в то же время мужчина не позволил ей делать вид, что между ними нет той самой тяги, которая присуща влюбленным, жалующим друг друга и просто родным душам.

Кирилл не играл, не пытался ее заманить в сети красивыми речами — он просто был искренен, пытаясь построить столь же крепкие отношения, как у своих родителей. Они были его примером для подражания, и ни на что меньшее он бы не согласился, однако он также помнил, что-то столь ценное и крепкое всегда дается нелегко. Он был готов к трудностям и к бою за ту, кто была ему дорога, даже если этот бой ему придется провести со своим смирением и терпением. Она того стоила!

Он ничего не стал отвечать на ее «спасибо», лишь наслаждался моментом и изгибами тела, которое так правильно ощущалось на нем. Он лежал бы так вечно, если бы в один момент не понял, что Мия уснула. Ее сон был столь крепок, что она не почувствовала, как Кирилл вынул ее из ванной, обтер полотенцем, а затем уложил в кровать, укутав ее теплыми одеялами.

Сам же он ложиться рядом пока не стал, как бы сильно он ни устал и как бы сильно он этого ни хотел. У него было одно незаконченное дело, которое ему нужно было сделать до того, как Мия проснется. Все же, как мужчина, он обязывался взять на себя ответственность за их отношения.

Будучи оборотнем, он прекрасно знал, что его запах на ней учуют, и скрывать их новый статус им не удастся. Это была особенность двуликих, и это могло привести к ненужным проблемам, которые он желал урегулировать заранее.

Логика подсказывала, что ему лично нужно сообщить о том, что они с Мией вместе, нескольким приближенным к ней двуликим, но это могло терпеть. То, что не могло терпеть не минуту более, — так это откровенный разговор с Мироном, ведь он не был слепцом и он также, как и остальные, прекрасно видел, что ему также нравится Мия.

Он не собирался кичиться своей победой или как-то принижать члена Триумвирата, но и расставить все по местам, а также сберечь Мию от ненужной головной боли однозначно стоило.

Кирилл просто не знал, что Мия уже сделала это до него, однако даже знай он это, он все равно пошел бы на это. Им всем не нужны были недосказанности, ведь им предстояло еще работать вместе не один год, и не хотелось бы, чтобы эта ситуация подорвала бы их доверие в друг друге.

Глава 40. Поставки.

Мирон

После разговора с Кириллом Мирон окончательно приняла решение, что ему стоит временно отстраниться от всех и постараться вернуть себя прежнего, до того, как печаль от отказа накроет его с головой. Все же как бы ни был он силен физически и эмоционально, но в этом случае было разбито его сердце, а та, кто так сильно ему нравилась, предпочла ему другого. Даже не так.

Если бы она просто выбрала бы другого, это было бы проще принять, но то, что они оба получили одинаковые отказы от нее, которые подразумевали, что истинных чувств она не может им гарантировать, а он просто сдался и принял ее ответ в то время, когда Кирилл решил бороться несмотря на препятствия, показало, как преувеличена была его гордыня. Он говорил себе, что ради нее сделает все, что пойдет на любые подвиги, но стоило ему столкнуться с одним из них, и он просто принял ее слова вместо того, чтобы бороться. Он уважал ее решение и посчитал, что так будет лучше всего, но, как оказалось, именно в случае с Мией он просчитался.

Решения Мии отказать ему и выбрать Кирилла стало понятным даже ему самому, а также он понял, почему же она все же дала шанс Кириллу попробовать построить с ней хоть что-то. Пусть он и был моложе его самого, но в этот конкретный момент он поступил значительно более по-мужски, чем он сам. Поступок достоин того, кто любит.

Не сказать, что его решение отступить не было верным, ведь часто бывает, что если любишь, то стоит отступить и уважать чужие желания, вот только поступи он так, и у него самого осталось бы горькое ощущение на сердце, ведь для него самого это было бы тем же, что заставить кого-то идти против своей воли. Куда ни погляди, но каждый из них троих оказался по-своему прав и неправ одновременно.

Он даже восхитился и позавидовал решимости Кирилла выбрать столь сложный путь, который мог не привести ни к чему вообще. В этом-то и было отличие между ними: Кирилл уцепился за возможность,

Осознание таких нюансов и принятие их далось ему очень нелегко, но все это привело к тому, что он просто не имеет права обижаться и держать обиду на Кирилла потому что тот оказался значительно более серьезным в своих намереньях к Мии, чем он сам.

Вместо обиды у него на сердце временно поселилась горечь и пустота, которую он не знал, чем заполнить. Все же решить и принять сердцем — это совершенно две разных вещи, и если с первой он уже справился, то сколько времени ему понадобится, чтобы совладать со второй, лишь Матушка знала.

Отправился в путь он, закончив со всеми своими делами, через четыре дня после того самого разговора на полигоне, и его путь продлился более двух месяцев, до того, как он смог пересечь весь материк, а затем и океан. По пути то тут, то там возникали рабочие моменты, и запланированное путешествие все растягивалось и растягивалось. Два месяца, после которых он вновь вступил на сушу, где его уже поджидал его собрат по служению Матушки.

Так как его приезд не был секретом для Амелии и Михаила, к кому он, собственно, и направлялся, то ему не пришлось в одиночку организовывать путешествие, лишь имея малый шанс договориться о грядущей сделке.

Все это время он лично вел беседу с Михаилом через рацию, и пусть большая часть условий уже была обсуждена, а договор на поставки и его размеры были лишь формальностью, но его личный визит все же был необходим, чтобы каждый из них убедился, что-то, чем обладают они, не досталось не тем двуликим. Все же украшения, которые делала Виктория, были не чем иным, как блокираторами звериной сущности двуликих. Грозное оружие, спрятанное в красивой обертке. То, что могло сильно помочь Мии в ее задумках, а также спасти жизни тем, кто пусть и пошел против Матушки, но все еще может раскаяться и встать на правильный путь. Без этих украшений погибших будет куда больше.

— Брат. — тут же поприветствовал Михаил его, уважительно кивая головой.

Столь теплое обращение показало, что его непросто ждали, но и приняли в свои ряды. Хорошее начало для любого, кто бы ни приехал на переговоры.

Мужчина был в годах, явно годился ему в отцы. Он все еще обладал хорошо сложенным телом и явно мог постоять за себя, но по нему было видно, что он привык достигать необходимого результата умом и логикой, больше, чем силой, ведь дни, когда он уповал лишь на нее, были в далеком прошлом.

Его пристальный взгляд карих глаз пристально осмотрел его с ног до головы, и было видно, что вывод его размышлений ему понравился. Сопоставить его цепкий взгляд и все, что они говорили и обсуждали до этого, а также те выводы, которые тот делал, было просто. Перед ним стоял умный, образованный, сдержанный, а главное, видавший немало проблем двуликий, который также, как и он сам, желал, чтобы миссия Мии была выполнена успешно.

Каждый из них не по наслышке знал, как же ситуация запущенна и если ничего не изменить, то счастливого конца им точно не видать. Изменения хоть уже и начались, и это видел каждый, но до того, чтобы закрепить успех, все еще было далеко.

— Михаил Соколов? — на всякий случай переспросил Кирилл у него, дабы не принять его за кого-то другого.

— Он самый. Я тебе давно ждал, Мирон. — Не церемонясь, перешел он на более близкое общение, давая и тому понять, что церемонии тут лишние. — Рад, что наконец удалось встретиться лично, хотя тебе и пришлось преодолеть такой путь, — сказал тот, протягивая ему руку для рукопожатия. — Надеюсь, путь тебя не сильно утомил?

Глава 41. Истина о парах.

Мирон

Оставшись в кабинете вдвоем, мужчины решили немного расслабиться и перейти на более нейтральные темы.

Михаил встал, слегка потягиваясь от долгого нахождения в одной позе. Затраченные часы за документами и возраст пусть и не видимо, но сказывались. Пару уверенных шагов, и он открыл одну из полок, где находились напитки на случай, если хозяин помещения решит выпить после тяжелого рабочего дня или, как в этом случае, угостить гостя и продолжить посиделку за приятным разговором.

— Ты составишь мне компанию? — спросил тот, доставая два бокала и явно алкогольный напиток а графине, который напоминал крепко выдержанное вино.

Не совсем мужской напиток, но Михаил был ценителем, да и более крепкое пойло он не очень жаловал.

— Не откажусь. — принял приглашения Мирон из уважения и нежелания оскорбить своего собеседника.

Не сказать, что он был особым любителем, но в виде исключения он решил позволить себе немного расслабиться. В конце концов контракт был заключен, и обе стороны были довольны достигнутыми результатами. Почему бы не отпраздновать?

Михаил наполнил два бокала и протянул один из них ему, а затем, вместо того чтобы вернуться на свое место, он занял второе кресло для гостей, чтобы быть ближе к своему собеседнику и тем самым показать, что отныне разговор будет на более нейтральные вещи, а также они могут сбросить личину вежливости и поговорить как друзья и те, кого объединяет много чего общего.

— Предлагаю выпить за удачно завершенную сделку, — сказал хозяин помещения, и Мирон его поддержал, слегка отпив.

Напиток и правда оказался достойным. Приятные нотки сливы и муската оставили послевкусие, которое можно было смаковать, даже не делая дополнительный глоток. Легкая сладость приятно обожгла горло, напоминая, что увлекаться этим напитком может быть опасно.

Михаил также слегка отпил, наслаждаясь вкусом, но затем он опустил бокал и слегка повертел в руках, явно пытаясь придумать, как лучше всего начать разговор, который он хотел поднять.

То, что ему было что сказать и он желал это сделать после того, как его пара уйдет, было видно по нему каждый раз, когда он слегка останавливался, стоило делу коснуться личных отношений или Мии. Нюанс, но Мирон смог его заметить. Он понимал, что тот все же скажет, в чем дело, но сам настаивать на разговоре не стал. Не стоило забывать, что он был тут гостем, и вежливость, а также учтивость нужно было соблюдать.

— Я никогда не любил влезать в чужие отношения и сейчас не горю желанием это делать, но Матушка меня лично попросила

— Не совсем уверен, о чем ты хочешь со мной поговорить, но я готов тебя выслушать. Странно только, почему Матушка решила это сделать через тебя, а не сказала напрямую? — спросил Мирон и опустил бокал чуть ниже, чтобы не разбить его, если полученная информация окажется слишком шокирующей для него.

— Может тебе нужно было услышать это от того, кто это уже пережил? — предположил Михаил, а затем, чтобы больше не ходить вокруг да около, он начал, собственно, то, что хотел сказать. — Среди членов Триумвирата не принято делиться этой информацией, потому что каждому из нас предстоит узнать и принять ее лично. Все же это не шутки, да и ошибки мы совершаем разные. Не уверен, кого ты там полюбил и как у вас складываются отношения, но если ты все еще слышишь Матушку, то знай, что она не та, кто предназначен тебе. Среди таких, как мы, в момент, когда ты встретишь свою пару, не любимую, а именно пару, дарованную тебе Природой, ту, кто будет подходить тебе и помогать во всем, Матушка временно перестанет отвечать до того момента, как вы оба не примете свои чувства, — произнес он, чем вызвал недоумение на лице Мирона. — Таким способом она дает тебе возможность понять себя и свои чувства, не отвлекая на другие дела. Наши собратья обычно временно перенимают все задания, также помогая в этом, но суть в том, чтобы ты сейчас не переживал, и как бы сильна ни была бы твоя любовь, ты должен понимать, что она не та самая конкретно для тебя.

Михаил замолчал, а Мирон медленно отпил еще вина, и в этот раз он сделал глоток куда больше, желая тем самым полностью осознать, что он сейчас услышал. Собеседник его не торопил, давая время прийти в себя.

Михаил и не осознавал, как важно было ему сейчас это услышать, а также насколько легче стало у него на сердце.

Догадка о том, почему Матушка выбрала именно его в соратники Мии, мелькнула и тут же исчезла, как дуновение ветерка. Хотелось было верить, что он ошибся, но раз он тесно связан с Судьей, а ей нужно знать, что хочет от нее Природа все это время, то, скорей всего, он не встретит ту самую аж до самого кровавого затмения, а это значило, что у него появилось еще больше причин убедиться, что план Мии сработает. Правильные его мысли или нет — это уже было неважно. Важным было то, рисковать и упускать шанс найти свою пару, пусть и через пять лет он не собирался, а значит, этот мир должен был выжить любой ценой.

— Я, конечно, слышал от своих собратьев, что, встретив ту самую, каждый член Триумвирата навсегда остается со своей возлюбленной, ведь их отношения крепки и прочны, но никогда не знал, что дело непросто в понимании и любви. — задумчиво произнес Мирон, осознавая, что он таки все еще слышит Матушку, а это значит, что Мия была предназначена не ему изначально.

Глава 42. Три года спустя.

Мия

Три года пролетели слишком быстро. За суматохой изменений в законодательстве и разговорами с членами Триумвирата, за постройкой новых городов, где любой, несмотря на расу, мог жить под защитой, не боясь погибнуть, просто выйдя наружу, за постройкой новых школ, больниц и мест развлечения, где обычные люди могли спокойно общаться и заводить дружеские отношения с отверженными и двуликими.

Постепенно таких мест становилось все больше и больше. Даже ряды палачей быстро пополнились теми, кто до этого выступал лишь в роли цели, но никак не теми, кто готов был эту цель убрать. Как оказалось, стоило лишь людям понять, что отныне все поменяется, и из пугливых, злых и замкнутых они превратились в тех, кто ухватился за этот шанс руками и ногами, как многие обрели надежду и желание стать частью этих изменений. Многие из них показали себя достойно, да так, что двуликие не могли не оценить их силу воли и желание начать жить на равных.

За это время появилось куда больше пар, готовых построить свое будущее вместе с людьми. Смешанные браки больше не вызывали столь большую пересуду среди окружающих. Как оказалось, стоило запрету спасть, и суть двуличных по отношению к защите слабых проявилась сама собой. Многие мужчины желали заполучить себе в жены тихих, спокойных и умелых жен, чем славились люди в то время, когда женщинам-двуликим надоел тотальный контроль и они желали любви вместо подчинения. Каждый желающий смог найти то, что ему так не доставало в другой половинке, а главное не быть осужденным за это.

Они даже смогли поприветствовать первых новорожденных в таких парах и развеять миф о том, что дети в таких семьях будут слабыми и никчемными. Как правило, именно в таких семьях дети перенимали самые сильные стороны родителей, и этому стало подтверждение, когда родители Кирилла прибыли к ним в гости. Его отец был странником, что позволило им узнать, что многим из новорожденных приготовлена достойная зависти судьба, а главное — зверь. Наличие одного родителя без второй сущности не стало приговором на лишение зверя у следующего поколения, что также стало большим открытием и событием, за которым последовали новые браки.

Ко всему прочему, каждый такой брак Матушка лично благословляла во время обряда. Зрелище было запоминающимся и каждый раз уникальным. Иногда ветер устраивал представление, иногда моментально расцветали все цветы вокруг или ночные светлячки освещали все вокруг, создавая незабываемую атмосферу. С каждой новой свадьбой все ожидали, чем же их порадуем Природа, и не было ни разу, чтобы все не вздохнули он изумления.

Пусть Матушка и не вмешивалась в то, что они делают и какие решения принимают, оставляя это на них, но свое одобрение или негодование она проявляла так, что никто не мог ошибиться в том, что она наблюдает.

Положительных сторон начатых ими изменений было куда больше, чем каждый из них изначально предполагал, и с каждым днем их

В тот день, когда его родители навестили их, Кирилл не стал настаивать на том, чтобы признать их с Мией отношения публично, но все же с родителями познакомил, хотя и не упомянул, в каком роде отношениях они состоят. Он позволил ей самой регулировать темп развития их любви.

За эти три года она прогрессировала. Они больше не скрывали, что они близки. У них все также у каждого было свое место жительства, но уже давно они спали там, где спал второй из них. Место было не столь важным, сколько наличие второго человека под боком. Кирилл заботился о ней, устраивал сюрпризы и просто баловал ее, когда мог, но главное, он защищал ее там, где мог, а там, где не мог он сам, он убеждался, что это делают другие. Мия отвечала ему теплом и заботой в ответ. У нее в сердце Кирилл давно занял место, но верная своему слову, она не решалась сделать все официально. Риск того, что этим воспользуются ее противники, был слишком велик. Она просто плыла по течению и, несмотря на все сложности, благодарила Матушку за то, что такой мужчина был с ней рядом. Он был ей дорог. Она его любила, хотя и ни разу вслух этого не произнесла, а самое важное — она боялась его потерять.

За эти три года изменения были грандиозными и бесповоротными, ведь, видя результат, мало кто желал возвращаться к прежнему проблемному миру. Мир медленно начал меняться не только у них на материке, но и на других тоже, ведь все члены Триумвирата взялись за работу со всей ответственностью и рвением. Каждый понимал, чего им это стоило.

Само собой, даже спустя столько времени среди них все еще оставались скептики, которым все еще было мало достигнутого, но с каждым днем их становилось все меньше и меньше. Нападения на Мию и ее приспешников, к сожалению, не стихли, а, наоборот, лишь усилились, но теперь у них было больше тех, кто вставал на их защиту, в чем и была их сила.

Несмотря на все результаты, Мия продолжила лично посещать новые места, где были те, кто пошел против Природы и заслуживал наказания. В такие моменты Оскар брал руководство палачами на себя, а Мирон с Кириллом выступали ее правой и левой рукой в решении дел.

Мирон занимался всем, что касалось поставок блокираторов, которые не раз спасли чью-то жизнь, а также координаций дел и задумок со всеми членами Триумвирата по всему миру. Кирилл же возглавил отряд шпионов, которые были направлены в те места, которые могли нанести им непоправимый вред.

Не всегда ее принимали с распростертыми руками в новые места. Были и такие поселения, которые принципиально отказывали им в возможности присутствовать на обрядах. В такие моменты Кирилл брал инициативу на себя, и пусть не зримо для других, но он все еще давал отверженным шанс сделать свой выбор. Как бы ни хотела она сказать, что все принимали руку помощи, но это была неправда, ведь тех, кто считал, что старые законы верны и непоколебимы, было все еще много. Они считали ее самозванкой, и чтобы Мия ни делала и не говорила, но они стояли на своем.

Глава 43. Стимул сражаться.

Мия

Стоило им грандиозно отметить обряд, где каждый смог насладиться не только новым статусом, но и также танцами, выпивкой, присутствием Природы, ее проявлением, а также неким предвкушением перед грядущей битвой, как Мия вышла на подиум, чем привлекла всеобщее внимание.

В последний раз она это сделала, когда сама стала полноправной двуликой без наличия зверя, а также законной главой палачей, и поэтому все, кто присутствовал сейчас рядом, затаили дыхания, предвкушая, что же она скажет.

Мия же уверенно прошла в центр зеркала, где лунный свет хоть и отражался, но не светил так уж ярко, ведь покончить со всеми церемониями получилось не так уж быстро. Ее взгляд прошелся по толпе, и она наконец смогла оценить, чего же им всем удалось достигнуть за эти годы.

То, что раньше казалось чем-то нереальным и невыполнимым, сейчас непросто существовало, а процветало и радовало всех вокруг. Достигнутый результат был столь велик, что она поняла, что сейчас она ведет борьбу не столько за свое счастье и возможность жить, как за каждого мужчину, женщину, ребенка и пожилого двуликого, отверженного или даже человека.

Она смотрела на всех, и ее решимость убедиться, что никто не посмеет нарушить этот новый мир, росла с каждым вздохом.

— Сегодня особенная ночь, — начала она, привлекая всеобщее внимание. — Ночь, когда Матушка порадовала нас новыми членами нашей необъятной семьи, которая с каждым днем становится все больше. В эту ночь кто-то обрел свою вторую сущность, кто-то наконец смог назвать себя полноправным двуликим, не боясь, что это вызовет пересуду или опасность. Мы также поприветствовали одну новую супружескую пару и младенца, который сегодня порадовал нас своим появлением, что немало важно. — В этот момент многие приподняли бокалы, чтобы отсалютовать тем, о ком шла речь. С каждым новым полнолунием мы все становимся все сильнее, нас становится больше, а результат, который от нас желает Природа, виден все ближе и ближе. — Мия говорила громко и четко, чтобы каждый мог проникнуться важностью ее слов. — Я лично благодарна вам за все, то, что вы делаете, для того, чтобы этот мир смог пойти потому пути, который позволит нам всем жить в мире и гармонии. — Ее слова шли от души и были ничем иным, как проявлением ее чувств, который она выразила легким поклонам.

Почти все тут же повторили ее действия, ведь каждый из них лично видел, чего стоило добиться того, что они сейчас имеют. Многие непросто принимали защиту, которую они смогли приобрести тут, но также были участниками или свидетелями всего, что они сделали.

Момент был значимым, и многие начали в голос ликовать. Мия же не торопилась продолжать, давая им время насладиться моментом, ведь то, что она собиралась сказать дальше, не было столь радужным, как ее слова до этого.

Дождавшись момента, когда голоса смолкли вновь, понимая, что она еще не закончила, она продолжила.

— Знаю, что вам всем нелегко дались эти перемены, но наш с вами путь еще не завершен, — произнесла она, и

Толпа взревела. Большая часть подняла кулаки вверх, так как они все это время готовились к моменту, когда все начнется, но были и те, кто неуверенно посматривал на нее. Именно для них Мия решилась добавить то, что должно было принести им уверенность и окончательно начать бой, который они намерены были развязать.

— Мы планируем нанести ответный удар всем тем, кто считает, что мы слабы, и я буду благодарна любой вашей помощи. Не забывайте, что ваша решимость выражается не всегда тем, что вы возьмете оружие в руки. Те, кто обеспечивает наше здоровье, те, кто учит наших детей, ухаживают за больными, охотятся и готовят нам еду, обеспечивают нашу безопасность и даже поддерживают порядок и гармонию в местах, где мы живем, — все вы часть того, за что стоит бороться, и вы все вносите лепту, — пояснила она, желая, чтобы каждый из тут присутствующих почувствовал свою важность. У нас с вами было три года, чтобы увидеть разницу между тем, что было до, и тем, что стало после, а также подготовиться ко всему. Может, три года и не звучат внушительно, но именно за это время вы все успели построить новые жизни, которые нам стоит сохранить. Сейчас же пришел момент, когда мы больше не можем делать маленькие шаги, лишь защищаясь. Пришло время разбежаться и перепрыгнуть ту пропасть, которая находится между нами и новым миром, — воскликнула она, вновь повышая голос, и в этот раз ее поддержали все, зная что они непросто дополнение к тем, кто сражается за них, но также являются той силой, которая сможет построить новый мир, с новыми, справедливыми правилами. — Сегодня же веселитесь, празднуйте и пейте, а завтра мы начнем действовать! — завершила она свою речь, решив не упоминать тот исход событий, который произойдет с этим миром в случае их неудачи.

Глава 44. Решительные действия.

Мия

Через три дня после полнолуния и состоявшегося обряда все, кто должен был участвовать в нападении сразу на нескольких жертв, занимали нужные места. То же самое происходило и на других материках, но во главе всех членов Триумвирата. Там также были выбраны все предводители и те, кто вызывал опасения.

Работа была проделана колоссальная и в очень короткие сроки.

Все инструкции были согласованы, пути отхода проверены, а цели намечены. К этому моменту они готовились давно и скрупулезно, вот только до последнего момента они считали, что у них всех будет больше времени на подготовку. Так и было бы, выбери они дождаться войны и прямого столкновения, что, может, и было бы разумным, но несло слишком много подводных камней, которые могли загубить всю идею и возможность их спасения.

Их же план был значительно более глубок и имел несколько этапов развития событий, к которому они приступили еще три года назад.

План состоял не в том, чтобы уничтожить всех и каждого, кто был с ними не согласны, а убедиться, что они смогут узнать разницу того, что произойдет с их стаями без вбитого годами им влияния. Задачей этого этапа их плана было по возможности тихо вывести всех тех, кто имел право стать главой и повести всех жителей этих мест по старому закону. Где-то это был всего один двуликий, где-то парочка, а в определенных местах они вовсе планировали забирать целые семьи, и только в четырех местах было принято решение о том, что цель лучше ликвидировать сразу вместо того, чтобы пытаться их захватить.

Те четыре папки, которые пару дней назад Мия лично показала всем своим соратникам, сейчас стали именно теми, кто был их первыми и основными мишенями. Устранив их тотальный контроль над другими стаями и городами, многие смогут вздохнуть чуть свободнее и сами решить, по какому пути пойти. Таким образом, с каждым новым ударом они смогут выявлять тех, кто является угрозой, и очищать этот мир, при этом избежав лишних жертв и не нарушив договор с Природой, которая настаивала на том, чтобы люди и двуликие одумались сами.

Пойди они путем прямого столкновения, и избежать этого не получилось бы, а хуже всего, что, может, видимо те и сдадутся под натиском новшеств, но в душе они затаят обиду, и все останется по-прежнему, если не хуже. За отведенный срок такой подход однозначно не сработал бы, и поэтому пусть и грубо, но они собирались пойти

— Ждем десять минут, а потом начинаем нашу операцию, — произнесла Мия в рацию, которая тут же передала новость всем остальным. — Наша цель — это альфы и их приспешники, которые сеют смуту. Мы должны изолировать их ото всех и, по возможности, сохранить им жизни. Если же это невозможно, то убедитесь, что в случае боя не пострадают мирные жители. Мы здесь не для того, чтобы нажить себе врагов и убить невинных. Что же касается вас всех, то я уверена в ваших способностях и рада, что вы все на моей стороне. Вы опора и надежда этого мира, а поэтому прошу: не подведите всех тех, кто на вас рассчитывает, — произнесла Мия и замолчала, давая возможность всем напоследок собраться с мыслями и подготовиться к наступлению.

Сама же Мия в сопровождении Оскара и нескольких палачей, которым она доверяла безоговорочно, стояли у главных ворот в город, среди толпы народа, которые на них не обращали никакого внимания. Их задача слегка отличалась от всех остальных, ведь они шли непросто к очередному альфе, который вел своих двуликих по ложному пути, а являлся тем, кто возглавлял всех тех, кто открыто противостоял Природе и Судье.

Он не таился и открыто критиковал все их решения и задумки, а также большая часть нападений на нее и всех ее приспешников как раз исходила от него. В последние годы все больше и больше ниточек вело именно к этому месту, а сами двуликие опасались нажить Альфу Филиппа себе во враги.

Мужчина по натуре очень жестокий и властный, который управлял всеми. Он властвовал так, что никто не пытался ему перечить, опасаясь лишиться не только своей головы, но и будущего для своей семьи, зная, что именно это ждет всех тех, кто пойдет против него. Этот Альфа занял свое место, стоило ему только переступить порог своего совершеннолетия, при этом публично и жестоко унизив своего отца, который до этого был их главой. Его жестокость не имела границ, и стоило лишь узнать, что он лично устранил каждого, кто имел хоть что-то против него, становилось понятно, почему именно он встал во главе двуликих, намеревавшихся остаться у руля этого мира.

Его пытались сместить несколько раз, но каждый, кто бросил ему вызов, погибал страшной смертью, а хуже всего было то, что в числе тех, кто решил попытать успех и даже пойти по его стопам, были его кровные сыновья. Он лично растерзал двух из них, показывая свою власть и то, что никто не сможет победить его и ему все равно, кто это будет.

За ним не было замечено торговля людьми или какого-то рода нелегальная деятельность, что и стало той причиной, почему Мия за эти годы не успела добраться до него, но жестокость и грубое обращение были его визитной карточкой.

Он обладал авторитетом, а также силой, которой восхищались и боялись, а также Филипп был из числа тех, кто не боялся измазаться в чужой крови. Его руки были по локоть в крови, и это не в переносном смысле, ведь, убивая, он обычно вырывал своим жертвам сердце, дабы показать всем, что его очередной противник мертв, а он в очередной раз доказал, кто сильнее всех остальных.

Глава 45. Оглашения войны.

Мия

Она прошла вперед в сопровождении голосов, которые обсуждали причину ее появления тут, а также осуждения и восхищения ее наглости и самоуверенности. Мия шла, гордо держа осанку и взгляд, точно направленный на Филиппа, который смотрел на нее с ожиданием и предвкушением.

Он точно знал, кто она такая и кем является, и, учитывая это, он не мог ее недооценивать. Не после многочисленных попыток убийств, потерянных ресурсов и всевозможных ухищрений.

Мия же смотрела на мужчину, глубоко за сорок. Его отличительной чертой был глубокий шрам у него на правой щеке, который проходил от самого глаза и частично пересекал уголок его губ. Рана была настолько серьезной и нанесенной необычным оружием, раз шрам непросто остался, а выглядел так заметно. Учитывая силу регенерации двуликих — это и вовсе могло бы показаться странным, если бы Мия не знала про оружия и украшенные, которые создавала Амелия. Именно они могли нанести такой вред и оставить после себя видимый след.

Он был очень высок, хорошо сложен, впрочем, как любой, кто занимался боевыми искусствами не ради удовольствия, а для того, чтобы этими искусствами затем воспользоваться по назначению. Филипп же непросто поддерживал форму, а всячески ее улучшал, чтобы ни у кого не было и шанса победить его и занять его место.

Его густые русые волосы сейчас были собраны в низкий хвост, а дикий взгляд, в котором был виден его внутренний зверь, следил за каждым ее передвижением. В нем было видно не только интерес, но и ум, который прятался за всей ширмой, которую он выставлял на показ.

Не обладай он этим самым умом, и даже несмотря на силу он бы не смог удержать свое место, а также встать во главе других Альф. Его ягуар был известен многим как жестокий и безжалостный хищник, который, выбрав свою цель, всегда доведет дело до конца. Отчасти именно по этой причине Мия решила лично выступить против него.

Мужчину окружали многие двуликие, которые лишь слегка уступали ему по силе и были его соратниками. Их было решено захватить живыми и заточить со всеми остальными, если они останутся живыми после грядущего.

Народ, видя, что намечается что-то серьезное, начал потихоньку расступаться, так чтобы не попасть под раздачу. Матери с детьми, которым не посчастливилось находиться у всех на пути, тут же побросали все свои вещи, схватили детей и рванули прочь. Старики и те, кто опасался быть задетым, поступили точно также. Стража и мужчины, которые проживали в этом городе, наоборот, окружили пришедших, возвышаясь над остальными своей властной аурой и боевым настроем, и были по сигналу своего альфы готовы выполнить любой его приказ.

Сам же Альфа медлил, позволяя Мие все ближе подобраться к нему.

Будь ее задачей просто убрать Филиппа, она бы воспользовалась даром Кирилла, но так как это было не так, то она пыталась сейчас не показать свой страх, который в ней, несомненно, присутствовал. Как бы она ни была уверена в своих навыках, позаимствованных сильных сторонах всех

— Мои глаза ведь меня не обманывают? — громко спросил Филипп. — Передо мной стоит сама Судья, — сказал он так, чтобы унизить ее потуги.

— Учитывая, что последних три года ты был тем, кто всячески пытался меня убить, я решила, что нам пора познакомиться лично, — произнесла Мия. — Не вежливо с твоей стороны, не представившись, присылать убийцу за убийцей, — добавила она, все также не отводя от него взгляд.

Оскар и ее приспешники сканировали окрестность на наличие посторонней угрозы, что позволяло ей сконцентрироваться на главном, да и интуиция Мии могла точно определить, откуда стоило ждать нападения, если такое и последует. Пока она молчала.

— Не считаю, что ты достойна лицезреть такого, как я, но раз ты пришла сама, то так уж и быть, любуйся. — нагло произнес он, и тут девушка поняла, что описание про нарцисса в деле Филиппа было не преувеличением, а констатацией факта. — Хотя отдам тебе должное: наглости и уверенности тебе не занимать, раз ты решилась появиться тут, на моей территории, в сопровождении своих подручных, которые не смогут тебе помочь. Ты лишь привела тех, кто составит тебе компанию в могиле и не более того.

— Не стоит торопить события. — спокойно произнесла Мия. — Ты думаешь, что держишь все в своих руках, но ты ошибаешься. Твоя жажда власти затуманила тебе глаза, и ты не видишь всей картины целиком.

— Деточка, власть — это-то, что всегда принадлежит сильнейшим, а значит, двуликим. Ты и твоя шайка слишком слаба, чтобы претендовать на роль сильнейших и остановить нас, — сказал он, нагло ухмыляясь, искренне веря в свою правоту. — Ты зовешь себя Судьей, посланницей Природы... Самой не тошно от таких громких званий. Все что ты представляешь — это слабость, которую мы получим, объединявшись с людьми. Они наши слуги. У них нет зверя, а значит, они слабее нас и не могут быть с нами наравне. Так было столетиями, и так жили наши предки. Сама Природа наградила нас правом обратиться в зверя. Кто ты такая, чтобы говорить, что мы должны смириться с переменами и возвысить тех, кто нам и в подметки не годится? — Мужчина явно выражал свои мысли, которые звучали в устах других его последователей и которые он сам вдалбливал своим людям. — Не будь они столь полезны, как наши слуги, они бы и вовсе не были бы достойны разделить наше право жить на этой земле и наслаждаться дарами природы, — добавил он, и его приспешники тут же его поддержали. — Тут действуют законы стаи, и слабые в ней не выживают. Значима лишь сила и право ей обладать, а раз так, то ты тоже должна доказать, что достойна этого права, или просто погибнуть от руки таких, как мы.

Глава 46. Поединок чести.

Мия

Ее требование вызвало брезгливость и даже отвращение на лице Филиппа, который до этого даже помыслить не мог, что кто-то в здравом уме рискнет поставить свою жизнь на кон и защиту тех, кого он не воспринимал за равных совершенно. Зачем бороться за кого-то, кроме себя, и страдать ради тех, кто этого недостоин? Все это было видно, стоило Мии лишь взглянуть на его лицо в момент оглашения ее требования.

Для него люди были ничем иным, как пылью под ногами, тем, кто всегда присутствует на заднем фоне и теми, о ком не нужно волноваться. Одно то, что Мия подумала о том, чтобы требовать такое, вызвало в нем ярость и жажду показать ей ее место.

Мия не была уверена до конца в причине такой ненависти, но ей это и не нужно было, ведь все и так сводилось к тому, что годами двуликие внушали себе, что они именно те, кто должен властвовать и главенствовать тут. Они прививали это своим детям и людям, которые с каждым годом все меньше и меньше рассчитывали на счастливое будущее, и потому что те не могли дать ощутимый отпор, все становилось все хуже и хуже.

— И ради этого ты готова умереть? — все же решился спросить мужчина, пытаясь понять ее мотивы.

— Ради этого я готова жить. — исправила она его. — Ради этого я готова бороться и вырвать победу любым путем, — добавила Мия так, чтобы ее слова достучались до тех, кто все это время стоял на заднем фоне и боялся поднять глаза, чтобы не навлечь на себя беду.

— Как пожелаешь, — сказал Филипп, который, не будь дураком, уже сейчас понимал, что даже если она и не победит, но зерно веры и сомнения она посеяла в людях и двуликих, кому не нравились эти порядки, и ему придется с этим семенем потом разбираться.

Лишняя головная боль, которая появилась у него с появлением Судьи, и с которой все эти годы он пытался бороться.

Не могло то, что кто-то готов сражаться за тех, кто слабей, когда они сами не могли, пройти напрасно. Минимум оно вызвало бы бунт, максимум — переворот и резню. Любой из исходов уже раздражал Филиппа и накалял его жажду выплеснуть свои эмоции в бою.

Пока они говорили, подготовка завершилась, а те, кто все еще находились на территории круга, спешно покидали его. Оскар и Степан, как наблюдатели, встали с краю круга, при этом повернувшись боком, так чтобы у них была видимость не только самого боя, но и тех, кто мог им помешать. Оба достали свое оружие и выставили так, что любой, кто посмел даже помыслить о нарушении отведенной границы, вынесет себе смертельный приговор.

Мельком Мия заметила, как напряжен был Оскар и что он бы не отказался с ней сейчас обсудить ее поступки и решения, но также они оба понимали, что это было не запланировано, а отказаться у нее возможности больше нет, да и неважно, что он скажет, ничего нельзя было уже изменить.

В голове у нее лишь мелькнуло, что именно из-за таких ситуаций она и боялась слишком сильно привязывать к себе Кирилла. Боялась, но давно сделала это и сама погрязла в своих чувствах, которые даже слепой смог бы увидеть. Радовало лишь одно —

— Все готово, — произнес тот самый Степан, который внешне мог посоревноваться с габаритами медведя, и не факт, что животное бы победило.

Не удивительно, что себе в наблюдатели Филипп выбрал именно его. Мимо такого пройти незаметно было себе дороже. Если он и нарушит запрет своего Альфы и вступит в бой с Оскаром, тому точно будет непросто.

— Тогда начнем? — спросил Филипп, и в тот миг Природа решила проявить себя и свое присутствие, тем самым всем напоминая, что поединок, который они собираются провести, столь же священен, как и обряд, и нарушать его нельзя.

Круг, который отделял их от всех остальных и являлся их ареной боя, слегка засиял, а затем земля дрогнула, заставив всех схватиться за то, что было под рукой, чтобы не упасть. Линии, очерченные ранее, разошлись на несколько метров вглубь, а также расширились почти на метр, что заставило наблюдающих быстро отскочить в сторону, а толпу спешно отпрянуть назад.

Граница боя больше не была просто линией — она стала преградой между тем, за что каждый из них готов был отдать свою жизнь, и теми, кто наблюдал за этим.

Образовавшийся провал быстро начал заполняться жидкостью, но не водой, что сразу стало понятно по насыщенно-бордовому цвету. Это была густая и застоявшаяся кровь всех тех, кто погиб на этой земле. Ее было сложно спутать с чем-то другим, и пусть это и выглядело жутковато, но несло в себе много смысла. В этом месте почва впитала реки крови, и это не прошло бесследно, что и продемонстрировала Матушка.

Наполнившись же до края, течение успокоилось, а ветер поднял листья с земли и закружил их так, что они возвысились точно над начертанным кругом. Они кружились и поднимались все выше и выше, пока не собрались в одном месте, а затем и вовсе приобрели форму песочных часов. Ветер удерживал их, как мягкая подушка. Зрелище было прекрасным. Переливы всех цветов гармонично сочетались между собой, наглядно показывая, что ничего не может быть прекрасней самой Природы и того, как она себя проявляет, но в то же время это зрелище и пугало, ведь именно в такие моменты Матушка напоминала, что они лишь букашки, которые находятся на ее земле и если она действительно пожелает она просто сотрет их как ненужные предметы, оставив после них лишь удобрение для новой жизни.

Глава 47. Награда.

Мия

Мия, не готовая ни к чему подобному, напряглась всем телом, не зная, что ожидать дальше, но никакой угрозы или нападения она ни откуда не чувствовала.

Почти кромешная темнота поглотила ее, если не считать лучики света, позволяющие понять, что же такого происходит вокруг нее. Свет лишь мельком прорывался сквозь зазоры между листьями, которые, пролетая мимо, создавали разные звуки, пока не переросли в нечто, что напоминало мелодию… Голос между звуками шуршания и завывания. Голос, который так сильно напоминал тот, который Мия услышала тогда, когда принимала решения, стоит ли ей браться за эту затею и согласиться возродиться в этом мире. Голос Природы, который доходил до нее лишь через Мирона. То, что она лично больше не рассчитывала услышать.

— Ты победила… — послышалось сквозь все остальное. — Победила… Победила… Теперь твое право получить награду… — в тот миг звук возрос настолько, что Мии стало не очень комфортно, а резко появившееся головная боль слегка начала напрягать.

Ее самочувствие стремительно ухудшалось, и это было не связано с тем, как много сил ей пришлось потратить в бою с Филиппом.

Ее тело не было способно улавливать эти звуки, и поэтому то, что происходило с ней сейчас, было ей неестественно и негативно влияло на нее. Это общение нарушало границы этого тела и ему заложенных свойств, и чем дольше это будет продолжаться, тем сложнее ему будет. Мия осознавала это четко, но и прекратить это все она также не могла.

— Но не жди, что награда придет так, как ты на это рассчитываешь. Она придет лишь так, как будет верно, чтобы результат был достигнут, — загадочно произнесла Матушка, не давая точного ответа, как же она собирается выполнить ее условия. — Три дня… Жди… Готовься… Верь… — ветер повторял последнее слово так долго, что у Мии из носа пошла кровь, а головная боль стала такой сильной, что ей пришлось схватиться за виски, чтобы хоть немного ее ослабить.

Ее тело не выдерживало. Напряжение сменилось слабостью, а сила держаться на ногах покинула ее окончательно. Она рухнула на колени, и тут голос стих, но те листья, которые до этого находились вокруг нее, начали двигаться в совершенно другое направление, и спустя пару секунд они быстро облепили тело ягуара, которое не подавало признаков жизни. Видимость хоть и слегка расплывчатая, но вернулась, ведь больше ничего не заслоняло светило.

Как только Мия смогла проморгаться окончательно, она направила свой взгляд на листья, которые все еще находились в движении. За этим что-то крылось, и она желала это увидеть.

Они так обильно покрыли тело поверженного ягуара, что самого животного было совершенно не видно, а спустя пару секунд гора листьев и вовсе осела на землю, да так, что любому стало понятно, что Филиппа под ним больше нет. На его месте осталась лишь пустота. Он стал частью Природы. Матушка сделала его частью себя, ускорив процесс настолько, что от него не осталось даже пыли.

Как только Мия поняла, что все закончилось и больше ничего не произойдет, она первым делом посмотрела на Оскара, который оказался к ней совершенно близко. Он в отличие, от нее самой, был полон сил и был готов стать на ее защиту в любой момент. Мужчина быстро приближался к ней, и на его лице читалось удивление, растерянность, испуг, а также решимость защитить ее любой ценой.

Он так сильно походил на себя в тот момент, когда они встретились впервые в этом мире, и ей пришлось положиться на него и довериться, что невольно Мию накрыло ностальгия потому времени, когда все было в разы легче, а цель казалась такой недосягаемой.

— Ты как? — тихо спросил он так, чтобы их не могли услышать.

В его голосе была некая нежность и забота, та самая интонация, которую отцы используют, обращаясь к своим детям, когда переживают за них и желают убедиться, что с ними все в

Представление не закончилось, и раскиснуть сейчас было бы слишком глупо, хотя именно в тот миг ей хотелось бросить все и зарыться в объятия любого, кто готов был ее пожалеть. Мимолетная слабость, которую она собиралась воплотить в жизнь, стоит ей увидеть Кирилла, ведь именно сейчас она поняла, что не хочет больше откладывать свою жизнь на паузу.

Хватит с нее. Жизнь слишком коротка, и на грани жизни и смерти, когда никакой дар Природы не мог защитить ее от ее самой, все что происходило вокруг нее не казалось больше таким уж ужасным и страшным, чтобы откладывать свои чувства на потом.

Приняв такое решение, Мия вновь посмотрела вокруг себя и поняла, что до того, как встретиться со своим любимым, ей нужно покончить с тем, что происходило сейчас тут.

Среди присутствующих все еще было много тех, кто был готов следовать слову Филиппа и его учениям, и его смерть сильно их расстроила и вывела из себя. Было видно, что никто не был готов к такому исходу этого боя.

— Помоги мне встать. — попросила Мия и одной рукой, опираясь на Оскара, встала в полный рост, а затем, несмотря на все приличия, свободной рукой вытерла рукавом струящуюся по ее лицу кровь, размазывая ее и лишь напоминая, какой ценой этот бой ей дался.

Ее тело и одежда напоминали месиво, покрытое кровью, грязью и пылью. Ей бы сейчас помыться и привести себя в порядок, а не речи толкать, но опять это была роскошь в ее случае, которую пришлось отложить на потом.

Глава 48. Катаклизмы.

Мия

Мия проснулась не от того, что наконец смогла восстановиться, и не от прекрасного поцелуя своего возлюбленного, как это бывает в сказках. Ее сон был нарушен тем, что до них донеслись отголоски где-то бушующего землетрясения. Толчки пусть и не были сильными, и пострадала лишь мелкая утварь, и получены были незначительные синяки у всех тех, кто не успел вовремя схватиться за что-то, но одно то, что Природа «порадовала» их таким катаклизмом в этой местности, было для них неслыханной новостью. У них, отродясь на этом материке, ничего такого не было, и тем страннее все казалось.

Открыв же глаза и ощутив неладное первым делом, она попыталась сесть, чтобы понять, что происходит, но, к ее великому удивлению, она не смогла этого сделать, так как никто иной, как Кирилл, крепко удерживал ее, так чтобы она не пострадала, а также на нее ничего не свалилось. Самому же мужчине прилетело несколько ваз и книг в спину, так как они были менее всего закреплены, а также находились в непосредственной близости от них.

— Что происходит? — первым делом, слегка охрипшим ото сна голосом спросила Мия, взглядом обводя все пространство, безошибочно определив, что они находиться у нее в покоях.

Непривычная слабость неприятно напомнила о себе и о том, что последствия от разговора с Природой обернулись для нее головной болью и другими последствиями.

— Не уверен до конца, но это явно проявление Матушки, — ответил тот, так и не отпуская ее, и в тот миг у Мии в голове возник закономерный вопрос, который она поспешила озвучить.

— Сколько я проспала?

— С того момента, как состоялся твой бой… — тут он, несмотря на всю обстановку, одной фразой и прилагающейся к ней интонацией показал, как же он недоволен, расстроен, а также рад тому, что она жива. — Прошло три дня. — отвели он, тем самым подтверждая теорию Мии.

— Плохо, — сказала она, комментируя не время своего без сознания, а свои мысли, которые уже вовсю обдумывали, что ей нужно сделать и в какой последовательности. — Я думала, у меня будет время все разузнать у Мирона и подготовиться.

— Подготовиться к чему? — не совсем понимая, о чем она говорит, спросил Кирилл, при этом в очередной раз получая удар от свалившейся книги, которая стоило ей столкнуться со спиной мужчины, а затем упасть на пол, лишь слилась в звуках других разрушений.

Их хоть и было немного, но именно сейчас Мия пожалела, что все ее книги были внушительного размера, с плотной обложкой. Убить Кирилла они не убьют, но синяки точно оставят. Любовь к книгам наконец проявила себя, вот только совершенно не так, как она могла ранее предполагать.

Мужчина не подал даже виду, что ему больно. Он не сдвинулся с места, лишь всматриваясь ей в глаза, пытаясь убедиться, что с ней все и правда в порядке. Он смотрел на нее как на самое ценное сокровище в мире, а Мия даже думать не хотела, в каком виде она сейчас находится, ведь после самого боя она успела лишь слегка сполоснуться, а это было три дня назад. Хотя, подумав об этом, она также заметила, что и Кирилл сейчас не отличался особой красотой, и у нее закрались подозрения, что он просидел у ее постели все эти дни, совершенно не отходя от нее. Близко пододвинутые кресла, а также наличие других мелких вещей, которых ранее рядом не было, свидетельствовали о том же.

Толчки закончились, и, пролежав в такой позе еще пару минут для перестраховки, Кирилл все же медленно отстранился от нее и помог Мии присесть, подложив ей под спину подушку.

Пока Мия принимала более удобную позу, она вспомнила, что, кроме нее самой, слова Природы после боя никто не слышал, а возможности рассказать Оскару у нее не было, и поэтому сейчас все находятся в замешательстве. Она даже хотела выругаться от того, что ее так не вовремя подкосило, но потом она вспомнила, что в этот раз спасибо она должна сказать не себе, а той, кто стал этому причиной, и ей стало в разы обиднее за это.

— Если мои догадки верны, то это лишь начало, и, скорей всего, такого вида катаклизмы происходят не только на нашем материке, — сказала она и затем пояснила. — Как ты уже знаешь, я победила на поединке чести, и теперь Матушка должна проконтролировать, чтобы то требование, которое я выдвинула, было исполнено. — ничем не связанные между собой вещи, по мнению Кирилла, никак не хотели собираться в общею картину.

— И Что же ты такого потребовала? — все же спросил Кирилл, заранее не надеясь услышать простой и корыстный ответ.

— Разве это не нарушение вашего уговора? — на всякий случай, спросил он, так и не понимая, причем тут землетрясение, а также, видимо, волнуясь за то, не последует ли после этого наказание.

Он переживал о ней и ничуть этого не скрывал. Он, в отличие от нее, не пытался прятать свои чувства, и этот момент невольно заставил Мию сжать одеяло, которое находилось у нее под ладонями. Как же глупа и наивна она оказалась в вопросах сердечных и сколько ей потребовалось времени, чтобы это признать.

— Не совсем. Инициатором поединка была не я, и его правила также были прописаны далеко не мной. Технически все и так к этому шло, ведь не проделай мы столь далекий путь к тому, что мы уже имеем, и все это закончилось лишь катастрофой, да и вмешательство Матушки не достигло бы своего результата. Сейчас же все по-другому, и ее действия приведут к тому, чему мы стремимся. — попыталась пояснить она.

Глава 49. Последствие просьбы.

Мия

Время после ее пробуждения помчалось очень стремительно. Все были заняты решением проблем, связанных с катаклизмами. Они хоть и были относительно щадящими в сравнении с тем, что Природа поистине могла совершить, но ущерб все же был ощутимый. Многие лишились домов, работ и членов семьи, а другие же, наоборот, обрели опору и покой там, где могли меньше всего этого ждали.

Катаклизмы повлияли на посевы и сбор урожая, что привело к панике и голоду, который пришлось устранять совместными запасами. Частично ландшафт местности изменился, что привело к тому, что некоторые стаи между собой смешались, так как никто из них не мог точно сказать, где заканчивается территория одних и начинается уже другая.

Дороги между поселками, городами и материками перестали быть столь доступны для машин, и все чаще жители предпочитали пересаживаться на лошадей или добираться самостоятельно. Мореходство также стало более рискованным, так как шанс не вернуться с очередного плаванья стал слишком велик.

Все эти месяцы, пока Природа гневалась, каждый из живущих на этой планете пребывал в стрессе и панике, не зная, что стоит ему ожидать от грядущего дня.

До этого дня не было такого, чтобы Матушка гневалась так серьезно, а главное, долго. Многим и вовсе казалось, что в ее планы входит стереть их с лица этой планеты, и только сведущие в этом деле понимали, что таким жестоким и непростым способом она, наоборот, старается их спасти.

Матушка бушевала на протяжении трех месяцев, за время которых как двуликие, так и люди поняли всю ее силу и как сильно они ее недооценивали, принимая ее подарки и дары как нечто обыденное и разумеющееся. Только познав разницу, у многих наконец открылись глаза и проснулась совесть.

Паника, нахлынувшая в первые дни и недели, постепенно превращалась в нечто, что напоминало способ приспособиться к новому настоящему, ну а те, кто все же пытался найти выход, начали сравнивать те места, где все жили в гармонии и понимании, с теми, где все было спокойно. У них была одна существенная разница, которую каждый из них мог узреть лишь взглянув, и это равноправие рас.

Стоило им задуматься, и истина сама проявляла себя, ведь Природа не уничтожала всех. Она действовала выборочно и точечно, чтобы добиться нужного ей результата. Эти выводы и привели к поголовной миграции, вызывая у пострадавших желание найти то место, где все окажутся в безопасности.

Первые недели те места, где люди и двуликие жили в гармонии между собой, принимали каждого, кто пожелал выжить, несмотря на новые правила и устои, а затем, когда поняли, что заготовленных ими мест недостаточно, а желающих все не уменьшается, те, кто работал вместе с Судьей вместо того, чтобы принимать всех, начали обучать и выстраивать нужные условия для спокойного жития в тех местах, где они жили изначально. Работы было много, и Природа успокаивалась в этих местах неохотно, но чем больше все старались, тем больше был виден результат, и уже сами жители делали все от них зависящее, чтобы поддерживать порядок и предотвращать смуту еще до ее наступления.

Дело двигалось, но куда медленнее, чем их хотелось, а стычки, резню и подлость никто не отменял, что также усложняло им работу. Некоторые из тех, кого они не забрали, посчитали это наилучшим шансом установить свою власть, но все были так измотаны катаклизмами, да старыми нравами, которые и привели ко всему этому, что не желали слушать никого из тех, кто не приносил результат.

Все слишком были вымотаны и опустошены борьбой за жизнь, чтобы тратить свою энергию на нечто, что не принесет им никакой пользы и ограничивается лишь неоправданными речами и слащавыми обещаниями.

В такие моменты Мия видела, почему Матушка выбрала именно такой способ выполнить ее просьбу, ведь только уничтожив все, можно построить нечто совершенно новое. И именно сейчас она была благодарна, что все ограничивается лишь неким испугом, да проблемами, с которыми они в итоге смогут совладать. Что же касается жертв, то, как бы это ни было жестоко, но они были необходимы для того, чтобы большинство выжило и поняло преподанный им урок. В конце концов не пойди они этим путем, и война и правду началась бы, то жертв, погибших на ней, было бы куда больше.

Палачи, которые все это время служили Мие верой и правдой, проявили себя, да настолько, что, слыша о их приближении, люди и двуликие больше не бросались в сторону, боясь попасть под горячую руку и стать их новой жертвой, а искали их сами, надеясь в их лице обрести советника, защитника и помощника, который сможет указать им верное направление.

Мия, как и все ее приспешники, активно участвовала в том, чтобы показать всем желающим, что у них есть путь, который приведет их счастливому, а главное, долгому будущему. Дело было сложным, но все желали попытаться пройти его, ведь альтернативой была бы смерть. Почувствовав себя в роли тех самых отверженных, которые на протяжении трех лет по их милости пытались выжить, любой ценной они не могли не признать все отчаянье, а также страхи, которые теперь переживают уже они сами. Аналогия была слишком заметна, чтобы ее

Ровно три месяца Матушка неустанно проявляла свое величие и свою мощь, и никто не знал, когда же все это закончится, а по завершении этого срока все утихло, но вот настороженность, а также полученный урок никуда не делись, как и страх перед той, кто куда «выше» их самих.

Все эти происшествия не прошли без последствий для никого из них, но по Мии они ударили сильней всего. Именно ей пришлось взять ответственность за все произошедшее, и пусть вслух ее не осмеливались винить, но она знала правду, и, видя последствия своего решения она не могла просто пройти мимо, не испытывая ничего.

Глава 50. Свадьба.

Мия

Мия проснулась рано, хотя заснуть она не могла почти всю ночь, и объятия Кирилла в этот раз ей ничуть не помогли. Они проговорили почти всю ночь о том, что может произойти завтра и чем может закончиться их свадьба, как и день в целом. То, что это будет необычный день, каждый из них понимал, но вот точного времени и момента, когда Природа решит проявить себя, никто из них не знал, и поэтому все мероприятие было назначено на ранее утро.

Все приготовления были завершены еще вчера, и сейчас им лишь оставалось одеться да выйти наружу, где толпа вовсю начинала собираться.

Мия позволила себе пару минут поваляться в тишине и в одиночестве, так как Кирилл, нежно поцеловав ее в лоб, ушел еще час назад. Он оставил ее одну, пока сам в сопровождении всех их приближенных будет собираться в доме у Оскара.

Ей же на помощь должна была прийти Эмма и Николь — мать Кирилла, как те, кто поможет ей подготовиться, а также разъяснят, что от нее ожидают как от жены и пары двуликого. Само собой, последняя часть была лишь традицией и формальностью, но сама атмосфера и торжество несли в себе некий трепет и предвкушение.

Казалось бы, они с Кириллом за эти годы успели пережить столь многое и нечто столь обыденное, и приземленное не должно было их испугать и тревожить, но это было не так, ведь именно сейчас сердце Мии наполнял трепет и переживание. Она была абсолютно уверена в том, что они созданы друг для друга и, они любя друг друга, но страх, что все это может закончиться так и не начавшись, был столь существенным, что у Мии невольно тряслись руки. Тремор, с которым она еле могла совладать.

Что бы и кому она ни говорила, но она не желала умирать. Она не желала терять то, что получила столь тяжелым трудом. Погибнув раз, Мия страшилась этой участи вновь. Она боялась начать все сначала, но уже без Кирилла, который стал ей опорой и ее якорем, который удерживал ее в этом мире и на плаву в ее сознании.

Как Судья, она была сильна и вынослива, но как женщина она искала заботы, ласки, любви и крепких плеч, на которые она могла положиться, и все это Мия нашла в Кирилле. Однако лишь теперь она боялась признать сама себе, что ей мало того времени, которое было им отведено. Ей так много чего еще хотелось узнать, постичь и испытать. Она желала стать женой, матерью и подругой, желала познать мир, но не как та, кто пришла свершить правосудие, а как путешественник, у которого есть время насладиться природой и ее достопримечательностями. Девушка хотела познакомиться со всеми теми, кто помог ей на этом пути, но уже не по связи, а в живую. Встать лицом к лицу с теми, кто помог осуществить ее мечту и поблагодарить за это.

Ей так много чего хотелось.…

Отмести эти мысли в сторону получилось лишь с приходом Николь и Эммы, которые, слегка постучавшись ей в дверь, вошли внутрь.

— Ты еще не встала? — спросила Эмма, нежно улыбаясь.

— Я уже не сплю. Просто мысли всякие одолевают. — честно призналась она, при этом отталкиваясь от кровати и вставая.

— Вот и славно. У нас не так много времени, и уж поверь слову матери, не стоит заставлять ждать моего сына, а то он нарушить нам все планы и сам ворваться сюда, чтобы поторопить нас, — сказала Николь со всей серьезностью, прекрасно зная своего сына и его привычки.

— Он это может. — улыбка на лице Мии расцвела ответом на высказывание женщин.

Он был тем, кто мог быть очень нетерпелив, но в то же время именно он ждал ее так долго, что не верилось, что это один и тот же человек.

Каждая из находящихся женщин в этом помещении была счастлива этому дню, но каждая также знала его истинное значение и поэтому всячески старалась переключиться на то, что сейчас было лично для них важней.

— Ладно, хватит прохлаждаться. Нам и правда нужно поторопиться, а поэтому сейчас мы тебя умоем и быстро соберем, а дальше так уж и быть, пусть такая красота достанется Кириллу, — сказала Эмма, как названная мать, готовая отпустить свою дочь в руки новых начинаний.

— Поторопись. Мне тоже не терпится принять тебя в семью, хотя уже сейчас я воспринимаю тебя как дочь, ведь ты стала той, кто смогла сделать моего сына счастливым. — искренне произнесла мать Кирилла, которая за все это время видела ее лично раза три от силы, но уже успела прикипеть к своей невестке так, что во всех конфликтах она вставала на ее сторону, чем вызывала умиление со стороны Мии и негодование со стороны ее сыновей.

На глазах Николь невольно появились слезы, и женщина подняла руку, чтобы слегка помахать ею перед своим лицом в надежде на то, что таким способом они исчезнут.

Мия лишь послушно встала и направилась в уборную, а затем и ванную, чтобы смыть все переживания прошлых лет и выйти свежей и счастливой невестой к тем, кто к этому моменту успел достать платье и все украшения. Обувь традиционно отсутствовала как признак того, что они едины с Матушкой.

Женщины работали сообща и довольно быстро, так как наряд был не замысловатый, а истории и пожелания приятными, местами смешные, а также откровенные. Обычно в этот день матери поучали дочерей, как им нужно вести себя с будущим мужем, но стоило традиционным советам прозвучать в исполнении Эммы и Николь, как они начинали смеяться и вспоминать то, что объединяло их всех, — это жизнь на Земле.

Они все уже давно успели

Глава 51. Кровавое затмение.

Мия

Каждый из присутствующих на этой церемонии наблюдал, как совершенно недавно белые наряды молодоженов принимают кроваво-красный цвет, а атмосфера сменяется с праздничной на тревожную.

О том, что кровавое затмение грядет, говорили уже который день, но все же стать его очевидцем стало чем-то совершенно нереальным и даже пугающим.

Те, кто обладал зверем, занервничали, так как их звериная сущность металась в беспокойстве, не находя себе место, как и люди, стоящие рядом с ними и понимающие, что-то не так и приближается важный момент, который непросто не стоит упускать, но и может быть опасно это делать. Учитывая то, как природа вела себя всего год назад и через что они успели все пройти, это была вполне типичная реакция для всех. Реакция, которая заставляла включаться инстинктам и логике, чтобы выжить несмотря на то, что грядет.

Даже звери, букашки и деревья под гнетом напряжения и ожидания как будто перестали издавать звуки. Природа замерла и наполнилась тишиной, которая давила на уши.

Все чего-то ожидали, и Матушка не заставила их долго ждать, вот только сделала она это очень необычным образом. Вместо того, чтобы начать вещать все, что она хотела прямо там и при всех, что скорей всего привело бы к тому же результату, что и у Мии после поединка чести, так как далеко не многие могли напрямую контактировать с ней, она решила передать свое сообщение через тех, кто все это время был ее проводником. Она поступила так, чтобы не покалечить свои творения, но при этом донести свои мысли до каждого из них, как Мать, которая была готова наказать, несмотря на свою любовь к ребенку и то, что в будущем этот урок обернется благом.

Члены Триумвирата, а в данном конкретном месте это был Мирон, стали теми, кто от ее имени донес до всех то, что она желала сказать. Учитывая, что повсеместно в разных местах этого мира все собирались вместе вне зависимо от причины, то это оказалось самым эффектным вариантом донести самое важное до всех живущих на этой планете ее решение.

Мирон, который до этого момента стоял в толпе и почти ничем не был примечателен, ну если это так можно сказать, ведь охотничьи взгляды всех свободных женщин были направлены на него как на свою добычу, вышел вперед, при каждом шаге теряя себя как личность и становясь лишь сосудом для той, кто собиралась донести до них свою истину. Его глаза покрылись туманом, а движения походили на механические. Любой, кто наблюдал за изменением в нем мог сказать, что с ним что-то не так.

Дойдя до зеркала, где все еще неподвижно стояли Мия и Кирилл, так как после объявления они так и не спустились вниз, они просто не успели этого сделать, Мирон сделал последний шаг и оказался с ними рядом, да так, чтобы их лица смотрели друг на друга. Их взгляды, в которых виднелась тревога, предвкушение и некое опустошение от того, что теперь уже поздно что-то менять, и его пустой взгляд, который смотрел будто им в душу, которой пронизывал и замораживал до самых глубин.

— Что с тобой? — первым спросил Кирилл, так как интуитивно, видимо и просто физически он чувствовал, что перед ними не тот мужчина, которого они знают. — Мирон, ты меня слышишь? — сделал он еще одну попытку привлечь его внимание.

— Время пришло! — вместо ответа на задаваемый ему вопрос произнес Мирон, и его голос в этот раз звучал совершенно не по-человечески, а эхо каждого слова разносилось по округе.

Сомнения в том, что это не совсем он, отпали сами собой, и стало ясно, что через него говорит кто-то значительно более великий, чем он сам.

— Время, отведенное вам как моим детям, было отмерено сегодняшним днем, и настал тот момент, когда я приму решение: достойны ли вы получить второй шанс или это окажется вашим концом, — произнес член Триумвирата, но все понимали, что сами слова происходят из уст той, кто все это время за ними наблюдала и делала выводы.

Как именно Матушка собиралась принимать решение и проверять всех, никто не понимал и не знал, но стоило ей закончить свою фразу, как сильный поток ветра пронесся по округе и собрал всю свою мощь там, где стоял Мирон, чтобы приподнять его над всеми.

Медленно, эффектно и в абсолютной тишине Мирон поднимался все выше и выше, наглядно доказывая всем, что все что сейчас твориться не является тем, что они могли бы объяснить всеми своими теориями и логикой.

Как только он достиг высоты приблизительно в десять метров, его руки раскрылись, а тело постепенно начало кружиться, чтобы уже затем тот же ветер, подняв все необходимое с земли, начал облеплять его различными листьями и цветами, выстраивая женский силуэт в длинном платье и с ветвистой короной на голове.

Все цвета природы и вся ее красота собралась в силуэт, который постоянно находился в движении, и черты лица, которых было невозможно определить, ведь у Природы не было лица как такового, да и весь этот образ был создан для того, чтобы наблюдающим было проще воспринимать все, что она собиралась сказать.

Мирон стал лишь голосом, той, кто предстала перед ними. Шикарный, неземной и совершенно приковывающий взгляд образ Природы, который навсегда отпечатается в памяти ее лицезрящим.

Зрелище было столь особым, что все до единого не могли оторвать от него своего взгляда. Именно через этот взгляд и были сделаны все заключения, ведь стоило им лишь посмотреть на Матушку, и в их голове появлялся некий туман, а затем как короткометражка пробегали те моменты, которые они ценили больше всего, и им открывались их истинные чувства, а также желания.

Эпилог

Кирилл

Два года спустя

Сегодня был очень важный вечер для всех присутствующих, так как его друг наконец должен был жениться. Мирон, который так долго искал свою истинную и который в свое время питал глубокие чувства к его жене, наконец остепенился.

Все были глубоко удивлены в тот момент, когда Мирон привел для знакомства свою избранницу, ведь учитывая его нрав и желания все ожидали увидеть бойкую, сильную и своевольную даму, а получили нежную, хрупкую и миловидную девушку. Марина не обладала зверем и являлась чистокровным человеком, которую с первого же

Рядом с ней Мирон становился совершенно другим, двуликим в руках, которых его любимая нежилась в заботе и защите. По ним было видно, что чувства обоюдные, а их встреча была предназначена.

Сам же Кирилл лишь обрадовался тому, что друг наконец нашел свою пару и то, что она столь отличается от Мии, ведь кто бы что ни говорил, но собственнические и ревнивые замашки к любому, кто претендовал на его жену, у него проскальзывали. Мия находила их забавными и романтичными, но сама не накаляла атмосферу, ведь в последние месяцы после того, как они узнали, что ждут своего долгожданного первенца, Кирилл стал сверхзаботлив.

Он ее баловал, но при этом берег и старался сделать так, чтобы никто и ничто не могло ей навредить. До того, как Мия объявила о своей беременности, он и не подозревал, что переживания и страхи о том, что рухнет весь мир, и в долю не столь велики, как то, что-то может навредить тому чуду, которое скоро должно родиться у них.

Любовь к жене и народившемуся малышу наполнила весь его мир, и счастье было столь необъятным, что в тот момент, когда он услышал эту новость, он закричал так громко, что соседи сбежались, боясь, что случилось нечто ужасное. Мия же улыбалась и выпроваживала всех, кто, услышав истинную причину их суматохи, поздравлял их и желал разделить их счастье. Этот момент принадлежал лишь им двоим.

Учитывая то, что даже не будучи Судьей последние два года Мия все еще оставалась главой палачей, чем, собственно, она и занималась, это выглядело особо комично для всех окружающих. Те, же кто сами имели детей, лишь понимающе улыбались и одобрительно подбадривали Кирилла, заставляя Мию в особо сложные моменты сжимать зубы, чтобы не высказать ему все, что она думает о его заботе.

Сегодня во время очередного полнолуния, пять месяцев спустя после ее объявления, когда два парня получили своих зверей, а одна девушка получила лишь благословения Матушки, которое не обернулось ей приговором к смерти и выкриками о том, что она отверженная, все были в прекрасном расположении духа. То, что в былые дни для кого-то могло стать приговором и концом жизни, теперь было лишь поводом тяжело вздохнуть, да выбрать свой новый жизненный путь, и именно ради таких моментов они старались и боролись все эти годы.

Закончив же с обычным обрядом, пришло время для других объявления и для свадьбы.

Природа, как всегда, проявила себя, и церемония была наполнена ее благословением. В этот раз цветы так сильно облепили зеркало, да выстроили дорожку для молодоженов, что дети не смогли устоять и начали танцевать, плести венки, да играться прямо там, чем вызвали улыбки на лицах всех окружающих.

Запрет на присутствие детей на обряде также был снят, ведь теперь полнолуние знаменовало праздник и ничего менее.

Мия и Кирилл стояли чуть в стороне, недалеко от столов с угощениями, так как аппетит у его жены в последнее время сильно возрос и наблюдали за всеми. Животик к этому моменту было уже невозможно скрыть.

— Не жалеешь, что наша свадьба была не такой, как у всех, и была омрачена приговором Природы? — спросил он, в последнее время все чаще задумываясь об этом, и задумываясь не стоит ли им повторить ее лишь для них двоих.

— Ничуть. Наша свадьба была уникальна, и пусть она была не такой, как у всех, но зато ее не забудут. Неважно, что было раньше, ведь этот день для нас стал днем, когда мы стали едины во всех смыслах этого слова, а борьба закончилась. Что может быть прекрасней? — спросила Мия нежно, ложа руку себе на живот. — Сейчас мы свободны, счастливы и едины, а все остальное мы сможем пережить и побороть.

— С тобой не поспоришь, моя Судья, — сказал он ее прежнее прозвище, которое он использовал, когда ему нечем было ее оспорить, что сейчас вызывало лишь улыбку и ностальгию по былым дням. — Ты сам посмотри, чего мы достигли, — сказала она.

Кирилл же вместо того, чтобы ответить вслух на ее высказывания, обнял свою жену, положив ей на живот свои руки, чувствуя, как пинается его сын в утробе матери, а затем обвел взглядом счастливые лица всех тех, кто был им дорог и с кем они смогли разделить печали, трудности, горе и радости.

Все ими пережитое того стоило, и доказательство этому было у него в руках, и в его планы не входило отпускать это счастье никогда и никуда. Они заслужили это право, и теперь пришло время просто жить в том мире, который они построили своими силами.

Вот и подошел момент, когда я с гордостью и слезами на глазах могу сказать, что цикл «Отверженные» подошел к концу. Хочу поблагодарить каждого из вас за то, что вы помогали мне своими комментариями и советами за время написания всех четырех частей, а также за то, что пережили эти истории вместе со мной до конца.