О книге

Марк потребовал от жены закрыть глаза на его сигареты, и Ольга промолчала, хотя в бардачке её машины, которую он забрал после работы, лежали чужие леденцы и шоколадные батончики — не её, не его, не их сына. Потом она увидела, как он снял обручальное кольцо в магазине при заправке, и как молодая продавщица в красном переднике обняла его со спины. Двадцать четыре года брака, и Ольга впервые не узнала мужа в том человеке, который вернулся к машине с дёрганной походкой и ложью о тысяче тридцати рублях, потраченных якобы только на табак.Ольга идёт против привычки прощать. Против страха оказаться одной в сорок восемь лет. Против советов подруги, которая уверена, что мужчины в кризис среднего возраста сами не понимают, что творят, и ждать, пока пройдёт. Против собственной памяти о беременности, когда Марк терпел её капризы и не произносил резких слов. Сейчас он цепляется к её возрасту, ревнует к соседу-инвалиду, обвиняет в воровстве девушку их сына — и каждый раз, когда Ольга готова уйти, он вдруг становится нежным, произносит, что она самая дорогая, и лёд в её груди трескается.Ольга нашла в его брюках пропавшие серьги с изумрудами, те самые, что он приписал Ане. Она назвала имя Лизы вслух, и Марк побледнел, забегал глазами по стене, предложил ей таблетки от климакса. Ольга сказала ему уйти четыре раза, не крича, не плача, не спрашивая, как он мог. Просто уйди. И он всё ещё стоял в прихожей, не веря, что она не одумается, потому что никто не разводится на старости лет — так он сказал ей, и так говорил себе, пока она держала в ладони его обручальное кольцо, которое он забыл надеть после заправки.