Послушная жена

Эпилог

Полина Рей

Послушная жена

- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах. И тыэто знаешь. И всегда была послушной, это было условием нашего брака.

Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.

А у меня перед глазами он, целующий другую.

Берта… ее зовут Берта.

- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.

Он оборачивается резко, глаза пылают.

- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.

В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.

И выяснилось, что делал он это… не просто так.

***

Я застала своего мужа с другой случайно.

Вернее, и заставать-то было особо не нужно. Он целовался с ней в вип-комнате ресторана, который был снят для празднования его юбилея.

Берте на вид было от двадцати до сорока. Знаете тот тип женщин, которые сделали себе все сразу, и пока неясно: то ли с юных лет она решила предотвратить старение, то ли в сорок натянула кожу везде и всюду?

Но на этот факт внимания я особого не обратила - мы просто поскандалили с мужем. Тихо, без лишних глаз и ушей, когда Берта была отправлена обратно к гостям.

И вот теперь, когда миновало два дня тотального молчания, я решила завести разговор со Станиславом.

- Ты можешь потрудиться и объяснить мне простую вещь: с каких пор твоя интрижка считается тем, что можно просто замолчать, как будто ничего и не было?

Стас в этот момент стоял возле зеркала и совершенно спокойно собирался на работу в офис. Раньше я бы непременно зависла взглядом на том, как ткань рубашки на его спине натягивается и я могу полюбоваться на рельеф мышц.

В свои сорок пять Станислав выглядел лет на семь моложе, не пренебрегал спортом, сидел на высокобелковых диетах, и его усилия полностью оправдывались. Орлов был сексуальным до одури.

Точнее, казался мне таковым до недавних пор, пока я не поняла, что эта самая «сексуальность» распространяется не только на жену.

- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах, - бесстрастно откликнулся Станислав.

Он даже ко мне не повернулся - так и продолжил стоять возле зеркала, поправляя и без того идеально сидящий галстук.

Меня буквально вскипятило изнутри, если вы понимаете, о чём я. В наших кругах это норма! Ну вы посмотрите!

- Ты это знала прекрасно всегда. И когда мы только познакомились, и уж тем более, когда выходила замуж. Ты всегда была послушной. Напомнить тебе, любимая, что это и стало условием для нашего брака?

О! Он говорил о том, что реально существовало в природе. Ещё во время нашего первого знакомства пять лет назад, когда я смотрела на этот мир наивными глазами двадцатилетней девственницы, Стас проговорил чётко простую вещь. Ему нужна покладистая женщина рядом - сначала просто представить её обществу как невесту, а потом и в качестве жены.

И я считала это нормой. У родителей был полностью патриархальный брак, где отец - глава семьи. Для меня совершенно обыденным являлось то, что женщина должна слушаться… Ну, конечно, в разумных пределах…

- Значит, норма, когда друг другу изменяют? - спросила я у спины мужа.

В голосе прозвучало полнейшее разочарование. Не так я представляла себе семейные отношения, что и говорить. А Стас в этот момент повернулся ко мне - резко, и его глаза запылали искренним негодованием.

- В нашем обществе - норма, да. Но не в нашей семье! У нас изменяю только я!

Он сказал это, как отрезал. Чуть нервно поправил лацкан пиджака и вышел прочь, ставя точку в нашем разговоре. А я осталась со своими мыслями вновь - послушная жена, которая должна была проглотить тот факт, что у её мужа завелась любовница.

Какая-то фифа блондинка, худая, но с большими сиськами. Берта. Её звали Берта, о чём я узнала вскользь от знакомой, сделав это так, чтобы она не догадалась о причинах моего интереса.

Хотя, какое там… наверняка все кругом всё знали и воспринимали как ту самую пресловутую норму.

Несколько минут я просто сидела, тупо глядя в никуда. Мысли мои были похожи на вязкий кисель, и в них невозможно было ничего толком разобрать.

Я знала лишь, что вместе с тем, как рухнула моя жизнь, пришло твёрдое решение: пребывать и дальше в этом мире иллюзий, пропитанных похотью мужа, я точно не стану.

Значит, мне нужен был фундамент для того, чтобы начать самостоятельную жизнь.

***

Когда мне позвонила Анжелика, та самая дамочка, у которой я узнавала о Берте, кажется, удивления это у меня не вызвало.

- Слушай, Полюшка, у меня идея! Давай сегодня пообедаем вместе! - прощебетала она в трубку голоском, которым можно грешников в ад заманивать.

Я понимала - вряд ли у Анжелики есть иной повод кроме того, чтобы как-то вывести разговор на любовницу моего мужа. Потому согласилась почти сразу - лишняя информация мне точно не помешает.

Мы встретились через пару часов в небольшой кафешке в спальнике Питера. Совсем не хотелось опять тащиться в какой-нибудь статусный ресторан с какими-нибудь звездами Мишлена. Во-первых, там непременно кто-то нас увидит вместе. Во-вторых, я вообще устала от таких пафосных заведений.

- Ты выглядишь просто прекрасно! - заявила Анжелика, приземлившись за столик напротив меня.

Её тоже можно было отнести к клану послушных жён. Таких, которые за деньги мужа готовы закрыть глаза на многое. Но мне всегда казалось, что и сама Анжелика не прочь пофлиртовать с другими мужчинами. И хотя в тот момент я думала, что это не моё дело, сейчас этот факт был подсвечен несколько под иным углом.

- Спасибо, - буркнула я в ответ, прекрасно зная, что это неправда.

Бессонные ночи никого ещё не делали прекраснее.

- Слушай… я тут подумала… Тебе нужно знать про эту Берту, - проговорила Анжелика, когда мы с ней заказали по чашке кофе.

Она вся внутренне подобралась и почти перестала играть роль лёгкой и воздушной девицы, лепечущей какие-нибудь милые глупости.

- Нужно знать про Берту? - сделала я вид, что не поняла, куда она клонит. - В каком смысле?

Анжелика скорбно и чуть недовольно поджала губы. В выражении её лица так и читалось: а я надеялась, что ты сама уже всё знаешь.

- В прямом. Она - любовница твоего Орлова! - выпалила Анжелика, причём сделала это неосознанно громко.

Даже отпрянула чуть назад и зажала рот ладонью. И я не видела в этом жесте нарочитой

Но почему Анжелику так задевала данная тематика? Зачем она вообще меня сюда позвала и теперь в лоб объявляет мне то, о чём в «наших кругах» принято умалчивать? Делать вид, будто этого нет, ну или считать, что это и вправду норма…

- Вижу, ты уже в курсе, - выдохнула она, верно истолковав моё молчание. - И что думаешь по данному поводу?

Она буквально впилась взглядом в моё лицо. Маски напускной лёгкости, с какой бабочка летит по цветущему летнему лугу, как ни бывало.

- Я думаю, что это ведь нормально… Ну, у каждого мужика в высшем обществе есть своя шлюха, - проговорила в ответ глухо.

Слова «высшее общество» я произнесла с нескрываемым сарказмом. Но на это внимания Анжелика не обратила. Её губы чуть поджались, а потом она выдала то, что всё расставило по местам. И объяснило тот факт, что она очень увлечена данным вопросом:

- Шлюха - да, есть. И не вижу в этом ничего такого. Но Берта метит на место жены твоего Орлова! А это очень, очень плохо! Если все прошмандовки станут хотеть выйти замуж за наших мужей… Что это такое будет, а?

Я молча смотрела на Анжелику, пытаясь уложить в голове её слова. Она сидела напротив - красивая, холёная, с идеальным маникюром и дорогим ароматом, который, казалось, въелся в её кожу намертво. И в этот момент я поняла, что её беспокоит вовсе не то, что Берта спит с чужим мужем. Её беспокоило лишь то, что эта самая Берта вознамерилась стать женой.

Не любовницей на содержании. Не тайной - хотя такой уж ли тайной на самом деле? - усладой на стороне. А женой. Занять место в их тщательно выстроенном мирке, где у каждой куклы - свой домик, свой муж и свой набор бриллиантов.

И от этого понимания меня передёрнуло так, что я едва не выплеснула кофе на скатерть.

- Анжелика, - начала я медленно, и голос мой показался мне самой чужим и искусственным. - Ты понимаешь, что тебя сейчас волнует только то, что эта баба метит на место жены? А то, что она вообще спит с женатым мужиком, тебя не смущает? Что она раздвигает ноги перед тем, кто клялся в верности другой? Тебя это вообще не трогает?

Да, я сама намеренно сделала вид, что для меня это в порядке вещей, но лишь на время. Однако теперь скрывать своё истинное ко всему отношение не могла.

Анжелика удивлённо распахнула глаза, словно я спросила у неё, почему небо голубое.

- Поля, ну ты чего?.. Это же нормально. У всех так. Ну, подумаешь, спит. Главное - чтобы не лезла в семью, не заявляла права на статус! А так - пусть развлекаются. Это даже полезно для брака, знаешь ли. Меньше истерик у мужика, меньше скандалов. А если каждая шалава начнёт мечтать о кольце и фамилии - это уже хаос.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то ледяное, тяжёлое поднимается от живота к горлу. Она говорила это спокойно, с лёгкой улыбкой, как будто обсуждала погоду или новую коллекцию сумок. И в эту секунду я окончательно поняла: я не хочу быть частью этого мира. Я не хочу быть одной из них.

- Ты дико нечистоплотна, - выговорила, и каждое слово далось мне с трудом, будто я выталкивала его через вязкую тину. - Морально нечистоплотна. Ты готова делить мужика с кем угодно, лишь бы он возвращался домой и оплачивал счета. И называешь это нормой. А я так больше не могу. И не буду.

Я поднялась, бросила на стол купюру - даже не глядя, сколько там, - и вышла из кафе, не оглянувшись.

На улице было серо и противно, моросил мелкий дождь, и я вдохнула сырой питерский воздух так, будто хотела, чтобы он стёр внутри то, что въелось в виде грязи.

Он не был чистым, но он был настоящим. Не приторно-сладким от чужих духов и лицемерия.

Я села в такси и назвала адрес - поеду домой. В то жилище, которое всё ещё называла своим, хотя это была своего рода декорация. Клетка с позолотой. Но именно туда мне сейчас нужно было вернуться - чтобы начать выбираться на свободу.

Муж вернулся поздно вечером. Я сидела в гостиной с книгой, которую не читала, и смотрела на дверь. Стас вошёл с лёгкой улыбкой, которой обычно одаривал меня после того, как «заглаживал вину» дорогим подарком. И действительно - в его руке был небольшой бархатный футляр.

Сейчас я задумалась - те подарки, которые он вручал мне до этого, они тоже были связаны с изменами? Да нет… Один раз он на меня повысил голос, ещё раз - нам пришлось перенести поездку из-за его командировки.

- Поля, - протянул он, и в голосе не было ни капли вины. - Я хотел сделать тебе приятное. Не злись на меня, ладно? Всё это ерунда, ты же знаешь.

Он протянул мне футляр, а я приняла его и открыла. Внутри лежал браслет - тонкий, с бриллиантовой нитью, изящный до отвращения. Наверняка стоил столько, что можно было бы оплатить какую-нибудь съёмную квартиру на год вперёд.

Пусть это будет первый вклад в моё отступление, - подумала я, захлопывая футляр.

- Спасибо, - сказала ровно. - Красивый.

Стас довольно улыбнулся, расценив мой ответ как капитуляцию. Он подошёл ближе, положил руку мне на плечо, и я почувствовала, как его пальцы сжали меня крепче, чем следовало.

- Ну что, может, ляжем пораньше? - голос его стал ниже, интимнее. - Соскучился по своей послушной жене.

Я растянула губы в ледяной улыбке и ответила без особых эмоций:

- Нет, Стас. Я устала и не в настроении.

Он на мгновение замер, видимо, не ожидал отказа. Потом пожал плечами - нарочито небрежно, словно ему всё равно.

- Окей, - сказал муж с холодной усмешкой. - Тогда я еду к Берте.

Он развернулся не слишком поспешно, видимо, давая мне возможность передумать, броситься за ним, умолять остаться и лечь со своей послушной женой. Но хрен ему, а не эти все игры!

- Хорошо тебе повеселиться, милый, - произнесла я ласково, почти нежно.

Увидела, как его спина напряглась. Он замер на месте, а затем медленно обернулся. В его глазах была такая волна удивления, смешанного с недовольством, что она затопила бы меня, если бы я не была к ней готова.

Моя реакция наверняка выбила его из колеи.

Я видела, как желваки заходили на его скулах. Он явно хотел что-то сказать - резкое, уничтожающее - но не нашёлся. Просто смотрел на меня, будто видел впервые.

- Ты серьёзно? - переспросил

- Абсолютно, - ответила я, не отводя взгляда. - Езжай.

Муж постоял так ещё несколько секунд, сверля меня глазами. Потом резко развернулся, схватил ключи и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

А я осталась сидеть в гостиной, сжимая в руке бархатный футляр. На моих губах появилась улыбка - не горькая, а торжествующая.

Первый шаг сделан, - подумала я. - И, кажется, он сработал именно так, как нужно.

***

Станислав вёл машину по ночному городу, и мысли его были заняты Полиной.

Не то чтобы он переживал - эта способность атрофировалась у него ещё в юности, когда он понял, что эмоции только мешают делать деньги. Но что-то в её поведении царапало, не давало покоя, как неправильно застёгнутая пуговица на дорогом пиджаке.

«Хорошо тебе повеселиться, милый».

Он прокручивал эту фразу снова и снова, и каждый раз она звучала в голове с одной и той же лёгкой, почти нежной интонацией. Так говорят не жены, которые смирились. Так говорят женщины, которые готовятся к тому, что им вот-вот станет всё равно. Или уже стало.

Станислав нахмурился, сильнее сжал руль.

Он ожидал истерики или слёз. Или хотя бы обиженного молчания, которое через пару дней сменится привычным «Стас, нам нужно поговорить». Но Полина не сделала ничего из этого. Она просто улыбнулась и отпустила его - очень и очень легко.

Игра? Или Поля действительно перестала цепляться?

Станислав не знал, и это его злило. Он не любил неопределённости. Не любил, когда не мог просчитать реакцию. Вся его жизнь была выстроена на чётких схемах, где каждое действие имело предсказуемое следствие. А теперь жена вдруг выбилась из привычного положения дел.

Он ехал к Берте, но мысли всё ещё возвращались к Полине.

Дом, который он снимал для любовницы, находился в элитном коттеджном посёлке - закрытая территория, охрана, тишина. Станислав заглушил мотор, вышел из машины и вдохнул прохладный воздух, пахнущий хвоей и сырой землёй.

Берта открыла дверь раньше, чем он успел нажать на звонок.

Шёлковый халат прикрывал ровно столько, сколько полагалось, и распахивал точно такое количество безупречной плоти, какое порождало фантазии, но не воплощало их в жизнь заранее. Светлые волосы рассыпались по плечам, на губах играла та самая улыбка, которая действовала на него безотказно. Берта знала, как встречать мужчину. Знала, что ему нужно, ещё до того, как он сам это понимал.

- Я уже думала, ты не приедешь, - промурлыкала она, отступая вглубь дома и пропуская его внутрь.

- Я же сказал, что приеду.

- Сказать можно всё что угодно. Но ты здесь, и это главное.

Она подошла ближе, положила ладонь ему на грудь, заглянула в глаза. Станислав почувствовал запах её духов - сладкий, тяжёлый, обволакивающий. Когда-то он сводил его с ума. Сейчас - просто был приятен.

- Виски? - спросила Берта, уже отстраняясь и направляясь к бару.

- Давай.

Она налила ему довольно приличную порцию, добавила льда, подала бокал и снова улыбнулась. Станислав сделал глоток, чувствуя, как тепло растекается по горлу, но напряжения это не сняло.

Берта села на подлокотник кресла напротив, закинула ногу на ногу, обнажая бедро. Она смотрела на него внимательно, но не навязчиво. Ждала. Станислав ценил это умение - не задавать лишних вопросов, но быть рядом.

- Полина отреагировала странно, - произнёс он наконец, глядя в бокал.

- В каком смысле?

- Я сказал, что еду к тебе. А она ответила: «Хорошо тебе повеселиться, милый». И знаешь, что? Сказала это спокойно, даже ласково.

Берта чуть склонила голову набок, и её губы тронула лёгкая усмешка.

- И ты теперь думаешь: игра это или она правда смирилась?

Он приподнял бровь - мысли она, что ли, читает?

- Что-то вроде того, - ответил расплывчато.

Берта пожала плечами, сделала глоток из своего бокала.

- Какая разница, игра это или нет? Важно, что она смирилась. Пусть даже делает вид. Тебе-то что? Ты получил то, что хотел. Она не стала скандалить, не стала удерживать. Отпустила. По-моему, это идеально.

Станислав хмыкнул. В словах Берты была логика. Та самая простая, приземлённая, которая всегда его успокаивала.

- Может, ты и права.

- Я всегда права, - Берта поднялась, подошла к нему и провела пальцами по его шее. - Пойдём. Вижу, ты устал. Я наберу тебе ванну.

Он не стал отказываться.

Дом Берты был обставлен дорого и со вкусом - не без её участия, разумеется. Станислав платил за всё, но выбирала обстановку она. Огромная ванная комната больше походила на личный спа-комплекс: джакузи, мраморные стены, приглушённый свет, ароматические свечи. Берта налила воды, добавила масла, зажгла несколько свечей.

- Раздевайся, - скомандовала она мягко, но так, что спорить не хотелось.

Станислав снял рубашку, брюки, погрузился в горячую воду. Пена окутала тело, и он почувствовал, как напряжение наконец-то начинает отпускать. Берта присела на край джакузи, провела ладонью по его груди.

- Что тебе ещё нужно, мой уставший мужчина? - прошептала она.

- Ничего, - ответил он, закрыв глаза. - Просто побыть здесь.

Берта, конечно же, обижаться на него не стала. В этом было её главное отличие от Полины. Полина всегда чего-то ждала от него - внимания, эмоций, включённости. Берта же просто была рядом и не требовала ничего сверх того, что он сам готов был дать. Ей хватало его денег, его присутствия и хорошего секса, когда он был в настроении.

Позже, когда они перебрались в спальню, Берта снова попыталась его зажечь. Она умела это делать - её тело было гибким, опытным, она знала, как прикоснуться, как поцеловать, как смотреть. Но Станислав поймал себя на том, что мысли его всё ещё где-то далеко. В той гостиной, где осталась Полина с её странной улыбкой.

Он не сказал этого вслух, просто позволил Берте делать то, что она умела. И через какое-то время отвлёкся. Правда, не до конца.

А потом они лежали рядом, и Берта что-то шептала ему о планах на выходные, о новой сумке, которую присмотрела, о том, что было бы неплохо слетать на море. Станислав слушал её голос, но не вникал в слова. Ему было спокойно, тихо, комфортно.

И вдруг подумалось: с Полиной поначалу было так же хорошо, даже лучше. Они разговаривали, смеялись, строили планы. Но потом это стало рутиной. Жена - это обязательства, быт, вечное «когда ты уже придёшь домой». С Бертой было проще. Она не спрашивала, где он был - просто открывала дверь, наливала виски и забиралась к нему в джакузи.

Станислав ухмыльнулся в темноте.

Жизнь прекрасна. И если Полина решила вести себя как идеальная жена - не мешать, не ныть, не звонить с допросами - то это только к лучшему. Пусть

Он повернулся на бок, обнял Берту и наконец-то позволил себе расслабиться. Завтра будет новый день, а сегодня он просто получил удовольствие.

И да, он сделал правильный выбор. В этом Станислав больше не сомневался.

***

Я записалась к юристу под чужой фамилией.

Наверное, это было излишней предосторожностью, но мне не хотелось, чтобы Стас узнал о моих передвижениях раньше времени. Если он хотя бы заподозрит, что я готовлю почву для развода, - всё усложнится. А мне сейчас нужна была ясность.

Кабинет находился в доме на Литейном. Я не знала, помогут ли мне тут, но консультации стоили недёшево, а это значило, что была вероятность нарваться на супер-профи. Юрист встретил меня сдержанно, без лишних расспросов. Я сразу обозначила цель визита: бракоразводный процесс, возможны сложности со стороны супруга, нужно понять, как действовать.

Он кивнул и задал несколько уточняющих вопросов. Я отвечала коротко, стараясь не выдать эмоций. Получалось плохо - голос всё равно задрожал на слове «измена». Но юрист сделал вид, что не заметил - оно и понятно, у него и без меня таких пруд пруди.

- Полина, - начал он, когда я договорила, - ситуация у вас типичная для людей вашего круга. Супруг, вероятно, будет пытаться минимизировать вашу долю. Измена сама по себе не лишает его права на имущество, нажитое в браке, если иное не предусмотрено брачным договором. У вас есть брачный договор?

Я покачала головой.

Брачника у нас не было, но это не значило, что Станислав не предпринял никаких шагов для того, чтобы оставить меня ни с чем.

- Уже хорошо. Значит, по закону всё, что приобреталось в браке, делится пополам. Но на практике ваш муж может вывести активы, переоформить бизнес на третьих лиц, заявить, что квартиры и счета принадлежат компаниям, а не ему лично. Поэтому нам нужно действовать на опережение.

Он положил передо мной лист бумаги и начал перечислять:

- Соберите все документы на недвижимость, автомобили, счета, драгоценности. Всё, что записано на вас, на него, на родственников. Сделайте копии. Если есть доступ к его документам - копируйте всё, что попадётся под руку. Только осторожно.

Я слушала и мысленно составляла список. У Стаса была квартира, загородный дом, несколько машин, счета в банках, доли в бизнесе. Плюс те самые подарки, которые он дарил мне за пять лет. На меня он ничего не записывал, я это знала, но если оно было куплено в браке… Это давало мне шанс получить что-то во время раздела имущества.

- Ещё важный момент, - он посмотрел на меня поверх очков, - если у вас есть счета, которыми вы пользуетесь, - снимите хотя бы часть средств. Пусть это будет ваш резерв на первое время. Только не делайте это резко, чтобы не вызвать подозрений.

Из кабинета я вышла с ощущением, что в голове наконец-то появился план. У меня были некие шаги, которые я должна была предпринять, пусть даже мне и было страшно. От одной мысли о том, что придётся копаться в его бумагах, меня мутило, но я собиралась пойти на всё.

Я вышла на улицу, щурясь от яркого света. Влажный воздух осел на коже, отрезвил. Я сделала пару шагов к тротуару, обдумывая, не стоит ли мне прямо сейчас разжиться наличкой, как вдруг сбоку раздался рёв мотора.

Взвизгнули тормоза. Я отшатнулась, едва не упав, сердце гулко ударило в груди. Мотоцикл - а на меня чуть не налетел именно он, - развернуло поперёк дороги, водитель, сдёрнув шлем, уже направлялся ко мне.

- Вы целы? Я вас не задел? - спросил у меня парень, и я подняла глаза.

На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Тёмные волосы взъерошены, карие глаза смотрят прямо и обеспокоенно. Лёгкая небритость, кожаная куртка, широкие плечи. Никакой суеты в движениях, только спокойная готовность отвечать за то, что чуть не случилось.

- Я цела, - выдохнула в ответ. - Просто не ожидала.

- Прости. Я реально идиот. Вывернул из-за угла, не рассчитал. - Он запустил пальцы в волосы и взъерошил их ещё сильнее. - Давай я хоть как-то заглажу. Кофе? Здесь за углом есть приличное место.

Я медлила. Сердце всё ещё колотилось, но уже стало отпускать. А ещё в голове мысль мелькнула: сейчас последнее, чего мне хочется, - возвращаться домой, где сами стены, казалось, пахнут ложью.

- Хорошо, - сказала, глядя ему в глаза. - Только ненадолго.

Он кивнул и ответил:

- Сейчас только мотик запаркую.

Через несколько минут мы двинулись в сторону кафешки. Я шла рядом с незнакомцем, чувствуя на себе его быстрые взгляды. Парень держался уверенно, но без наглости.

Когда оказались в том самом «приличном месте», оказалось, что это весьма уютное помещение - небольшое, с низкими потолками, деревянными столами и запахом свежей выпечки.

- Я Даниил, кстати, - представился парень и улыбнулся, пропуская меня вперёд.

- Полина, - едва слышно ответила ему, не зная, услышит ли.

Даниил выбрал столик у окна, отодвинул для меня стул, дождался, пока я сяду, и только после этого устроился напротив. Официант подошёл быстро, мой новый знакомый сначала предоставил мне сделать заказ, затем попросил эспрессо.

- Что ж, Полина… хотел бы извиниться ещё раз за то, что сделал. Это было… случайно.

Он чуть откинулся на спинку стула, и по его лукавым глазам я поняла: парень привирает. Никакая это не случайность.

Он наверняка так знакомился с теми девушками, которые ему понравились. По правде говоря, глядя на него, я понимала - это вполне в стиле Даниила. Хотя и знала его всего-ничего.

- Ты всегда так лихачишь? - спросила я, скорее чтобы перевести разговор в безопасное русло.

- Нет, только когда засматриваюсь на тех, кто этого достоин.

Я хмыкнула и приподняла бровь:

- Воспринимать, как комплимент, тот факт, что меня сочли достойной? - уточнила, но так, чтобы вопрос прозвучал риторически.

Даниил понял, что именно имею в виду, потому не стал продолжать. Просто сделал глоток, не сводя с меня внимательного взгляда.

- Ты чем-то расстроена, - заметил он негромко. - Я не лезу в душу, но, если захочешь выговориться, я умею слушать.

А вот это было интересно - видеть то, как из лукавого обольстителя он превращается в того, кто хочет показаться взрослым осознанным мужчиной. Интересно, сколько ему лет? И почему вообще это меня хоть каплю волнует?

- У меня просто был сложный день, - ответила уклончиво. - Ничего такого, с чем бы я не справилась.

- Верю. По тебе видно - справишься.

И снова он меня удивлял, но я мысленно себе сказала - тормози, Поля. Не стоит вообще позволять себе даже то, что хотя бы

- Мы знакомы пятнадцать минут - вряд ли за это время можно было понять точно, какая я по характеру, - проговорила расплывчато.

- Да нет, - пожал он плечами. - Таких девушек, как ты, видно издалека. И да - то, что ты справишься с любой невзгодой, заметно тоже с первого взгляда.

Я промолчала, не зная, что на это ответить. Расспрашивать его о том, каких-таких девушек он имеет в виду? Это глупо. Всё ведь понятно и так.

Однако было то, что меня немного напрягало, а именно - тот взгляд, которым он меня изучал.

- Я замужем, - произнесла через какое-то время, наверное, для того, чтобы расставить границы.

Или напомнить самой себе о важном факте своей биографии. Пусть сейчас этот самый факт и был несколько искажён.

Даниил даже бровью не повёл, он вновь пожал плечами и проговорил:

- Я заметил кольцо. И что?

Нет, он однозначно обладал способностью меня удивить.

- Ничего. Просто чтобы ты знал, - произнесла я ровно.

- Я знаю. И всё равно сижу здесь с тобой. Потому что мне интересно. Кольцо не делает тебя чьей-то собственностью.

Я так и впилась взглядом в его лицо, когда услышала эти слова. Меня поразила не столько его смелость, с которой он говорил мне последнюю фразу, а то, как просто он это сказал. Однако я не стала углубляться в эту тему. Вместо этого перевела разговор на него: чем занимается, откуда, как давно за рулём. Даниил отвечал охотно, но без пустой болтовни. Работает в мотосервисе, параллельно учится на инженера. Живёт один, потому что родители в другом городе. В общем, обычный парень из обычной жизни, той, к которой раньше принадлежала и я.

Я слушала и ловила себя на мысли, что мне… спокойно. Да, точно. С ним было спокойно. Он не пытался произвести впечатление, не лез с комплиментами, не оценивал меня как трофей. Просто говорил, шутил - в меру, и смотрел так, будто перед ним - единственный человек в этом кафе.

Когда кофе закончился, Даниил поднялся первым.

- Я провожу тебя. Ты на машине? - уточнил он.

- Нет, на такси. Вызову и поеду домой.

Он тут же вскинул руку, давая понять этим жестом, что решать этот момент будет сам.

- Давай я вызову. Я тебе и так доставил хлопот.

Я не стала отказываться. Он вышел со мной на улицу, выудил из кармана телефон и начал вызывать такси.

- Куда едем? - поинтересовался так непринуждённо, словно мы с ним были старинными приятелями.

Я назвала адрес, Даниил кивнул и вбил его в приложение. Потом мы стояли рядом на тротуаре, глядя на проезжающие машины. Ветер трепал волосы Дани, и я вдруг заметила, что он наклонился ко мне чуть ближе, чем нужно, но всё ещё не нарушая границ.

- Полина, - сказал Даниил тихо, когда такси уже подъезжало. - Дай мне свой номер.

Я повернула голову и встретила его взгляд. Он был серьёзен - ни тени улыбки или какой-то игры.

- Не дам, - ответила я спокойно.

- Почему?

- Потому что я замужем, и у меня сейчас не то время, чтобы раздавать номера.

Он помолчал, потом кивнул.

- Ладно. Понимаю. И кстати… я рад, что чуть не сбил тебя.

Я не выдержала и рассмеялась - это было весьма внезапно, и с таким интересным посылом, что не развеселить не могло.

- Дурак, - выдала я вердикт новому знакомому.

- Возможно, - он улыбнулся краешком губ. - Но зато теперь я знаю, что могу тебя рассмешить.

Я покачала головой - такси приехало и я устроилась на заднем сидении. Даниил закрыл за мной дверцу, наклонился к чуть приоткрытому окну и негромко сказал:

- До встречи!

На это немного наглое заявление отреагировать не успела - такси тронулось, и мне ничего не оставалось, как просто пожать плечами, как бы говоря, что нет в его словах ничего того, во что стоило бы верить.

Однако в душе осталось странное, почти забытое чувство. Будто в сером дне вдруг мелькнула яркая вспышка. Но я тут же заставила себя вернуться к главному - к плану и разводу.

К свободе.

Даниил был приятной случайностью, не больше. По крайней мере, мне так казалось в тот момент.

***

Когда я вернулась домой, за окном потихоньку начинал властвовать ранний вечер.

В квартире было пусто и тихо - Стас, судя по всему, ещё не приезжал, что играло мне на руку. Я нуждалась в том, чтобы у меня имелось время. Хотела спокойно всё обдумать и начать действовать.

Первым деломпрошла в спальню, где переоделась в домашнее. Затем заварила себе крепкий зелёный чай и села за кухонный стол, раскрыв ноутбук. Какое-то время посидела, глядя на экран, затем все же залезла в ИИ-шку и прочитала несколько выжимок из законов. Не то чтобы не доверяла профессионалу, но и напомнить себе кое-что важное было не лишним.

Юрист говорил: собрать копии всех документов на недвижимость, машины, счета. Не лезть в сейф, не взламывать пароли. Только то, что лежит на виду и не требует «преступных» шагов.

Я знала, где Стас хранит часть бумаг. В его кабинете, в ящике стола, была папка с договорами на квартиру и загородный дом. Ещё одна там же - с документами на машины. Он никогда не запирал кабинет, и я имела туда свободный доступ. Формально я ничего не собиралась красть - просто планировала сделать копии с бумаг, которые находились в общем пользовании.

Я допила чай, взяла телефон и направилась в кабинет. Включила настольную лампу, села в кресло, которое обычно занимал муж. Вдохнула запах кожи и дорогого парфюма, который ещё витал в воздухе. Раньше этот запах казался мне родным. Теперь - в нём было столько чужих ноток, что даже соседом по дому Орлова называть не хотелось.

Папка с документами на недвижимость нашлась быстро. Я достала телефон, включила камеру и начала фотографировать каждый лист. Свидетельство о праве собственности на квартиру, договор купли-продажи, кадастровые выписки. Всё чётко, по одной странице, чтобы потом можно было разобрать текст. Следом - машины. Договоры, ПТС, страховки. Стас держал их в отдельных файлах.

Закончив с этим, я перешла к полкам. Там стояли папки с выписками из банков, налоговые декларации, уставные документы его компании. Я фотографировала всё, что выглядело важным. Юрист предупреждал: не всё может пригодиться, но лучше собрать максимум.

На всё ушло около часа. То время, когда меня никто не тревожил, а я с каждой сделанной фотографией ощущала себя всё более уверенной в том, что всё у меня получится.

Потом я вернулась на кухню,

Итак, нужно будет все же довести дело до конца и обзавестись наличкой. Это я оставляла на завтра.

Следующим этапом был звонок родителям. По правде говоря, именно в этом простом вроде бы действе и скрывался эпицентр моих нервных потрясений.

Потому что я пока не могла представить, как именно отреагирует папа. Именно он и взял трубку, хотя у них с матерью и водилась привычка отвечать на любой телефон, который у них имелся дома.

- Поля? Ты чего так поздно? - проговорил отец, но в голосе не было недовольства. Только оттенки тревоги.

- Пап, привет. Я не поздно, просто рано темнеет, - зачем-то сообщила ему, не торопясь переходить к главному. - Мне нужно с тобой поговорить. Это серьёзно.

Ну вот и всё. Обратной дороги теперь не будет.

- Говори, - велел папа, и я выдала ему всё, что было на душе.

Отец молчал. Потом в трубке послышался мамин взволнованный голос - она, видимо, сидела рядом:

- Что? Что случилось? Это Поля? Что у неё стряслось?

- Дай мне договорить, - осадил её отец. - Поля, ты уверена в том, как станешь действовать? - уточнил папа, потому что я не стала скрывать ровным счётом ничего.

- Да. Я уже была у юриста. Узнала, как действовать. Брачный договор мы не заключали, значит, всё, что нажито в браке, делится пополам.

- Это по закону, - задумчиво произнёс отец. - Но на практике он может подстраховаться.

- Поэтому мне нужно действовать быстро. Я уже сфотографировала документы на недвижимость и машины. Сейчас собираю копии всего, что найду.

- Умница. - В голосе отца послышалось одобрение. - Я могу помочь. У меня есть знакомый адвокат, который вёл дела по разводам у моих друзей. Он не из дешёвых, но знает своё дело.

Я немного помолчала. Вмешивать сюда родителей настолько? Пока не знала, надо ли. С другой стороны - на кого ещё можно положиться, как ни на них?

- Да, мне нужен хороший адвокат, - проговорила после паузы, и папа тут же заверил:

- Я позвоню ему завтра с утра. Дам твой номер. Ты с ним встретишься и всё обсудишь.

Я улыбнулась сама себе - не радостно, ибо этого чувства не было и в помине. Просто от того, что родители будут готовы броситься мне на помощь, становилось легче на душе.

- Спасибо, пап, - поблагодарила его.

- И ещё, - отец замялся. - Ты знаешь, мы с матерью всегда тебя поддержим. Деньги нужны?

- Пока нет. Я сниму завтра немного на первое время. Но если вдруг - знаю, к кому обратиться.

Папа какое-то время помолчал, затем сказал тихо:

- Скажешь сколько - переведу. И Поля… не подписывай ничего, что он тебе предложит. И не говори ему, что уходишь, пока не будешь готова.

Я снова улыбнулась, на этот раз с облегчением.

- Я знаю, папа, можешь во мне не сомневаться.

- А я и не сомневаюсь. И знай, что мы рядом. Так что если вдруг - приезжай к нам. Не оставайся одна.

Мы распрощалась и я положила трубку. На душе действительно стало легче. Родители не осудили, не сказали, что стоит не рубить с плеча и быть своему мужу надёжной спутницей, что бы ни случилось. А это значило, что у меня есть тыл.

Итак, я не одна и это главное. Теперь посмотрим, как повернётся история, ведь я знаю, что Берта претендует на то, чтобы занять моё место.

Так что даже интересно стало - что именно станет делать эта «сучка крашеная».

***

Станислав сидел в кабинете, откинувшись в кресле, когда раздался звонок от партнёра. Разговор начался с обычных деловых вопросов - поставки, сроки, согласование сметы, - но затем его собеседник, понизив голос, сказал:

- Слушай, Стас, не хочу лезть в твои дела, но Берта вчера на ужине у Матвея всем рассказывала, что скоро станет Орловой. Кольцо показывала. Говорила, что вы уже дату обсуждаете.

Станислав почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой узел. Он медленно выпрямился, сцепил челюсти так, что скулы хрустнули.

- Это не так, - произнёс ровно, хотя внутри уже бушевало раздражение. - Она просто фантазирует. Не бери в голову.

- Ну смотри. Просто неудобно вышло. Люди начали перешёптываться. Ты же знаешь, как у нас обычно это происходит: сначала шёпот, потом скандал.

- Разберусь, - коротко ответил Станислав и сбросил вызов.

Он отшвырнул телефон на стол и провёл ладонью по лицу. Открыл соцсети и выругался матом себе под нос. Так и есть: Берта выложила фото с его подарком - браслетом, что он подарил ей недавно, - и подписью «Скоро кое-что изменится». На безымянном пальце красовалось кольцо. Он не помнил, чтобы дарил ей такое. Впрочем, какая разница? Главное - она выставила всё напоказ, а это уже выходило за рамки того, о чём они говорили ранее.

Станислав с агрессией захлопнул ноутбук и несколько минут просто смотрел в окно, за которым темнел вечерний город. Он не планировал на ней жениться, разумеется! Берта была удобной: красивая, страстная, всегда готовая на всякие непотребства. Но не более.

Поставить её рядом с собой в свете - значило потерять уважение, стать посмешищем. Поля - другое дело - она практически трофейная жена. С ней легко: не лезет в дела, не требует лишнего, ведёт дом и выглядит достойно. Такая спутница - актив, а не обуза.

«Надо держать обеих рядом, - подумал он. - Но Берте пора напомнить, где её место».

Он набрал её номер. Любовница ответила после второго гудка, и её голос был сладким, как патока.

- Привет, любимый. Соскучился? - пропела она в трубку.

- Берта, - начал он без предисловий. - Ты забыла, о чём мы договаривались.

- О чём? - она сделала вид, что не поняла.

- О том, что ты не светишься! А теперь выясняется, что ты рассказываешь моим партнёрам о свадьбе и таскаешь кольцо, которого я тебе не дарил!

- Кольцо я купила сама, - усмехнулась она. - А что такого? Я думала, ты будешь рад, что я серьёзно настроена.

- Ты забыла своё место, - отрезал он. - Никакой свадьбы не будет. Я не собираюсь на тебе жениться.

В разговоре повисла пауза. Станислав слышал, как Берта задышала так, словно пробежала стометровку.

- Стас, - голос её стал ниже, в нём прорезалась обида, - ты это серьёзно?

- Абсолютно. Если продолжишь

Она снова замолчала. Потом ответила почти мурлыкающе:

- Ну хорошо, милый. Как скажешь. Я буду паинькой.

Однако Станислав уловил в её голосе что-то ещё. Что-то тёмное, чему он не придал пока значения.

Вечером он вернулся домой, потому что к Берте ехать не хотелось. Полина стояла на кухне у окна с чашкой чая и смотрела на улицу. Услышав его шаги, обернулась. Станислав отметил, что она всё ещё держится отстранённо, но решил не давить - пусть перебесится.

- Привет, - сказал, стараясь, чтобы голос звучал легко. - Как прошёл день?

- Нормально, - ответила она коротко.

Он подошёл, хотел поцеловать её в висок, но Полина чуть отстранилась, потянувшись за салфеткой. Стас сделал вид, что не заметил этого движения, и опёрся о столешницу ладонями.

- Я сняла немного наличных, мне нужно на мои женские… заботы, - сказала она ровно.

- Хорошо. Правильно, - кивнул он. - Машину не брала?

- Нет. Ездила на такси.

- Могла бы попросить, я бы дал водителя.

- Не нужно. Я справляюсь прекрасно и сама.

Он посмотрел на неё внимательнее, но она отвечала спокойно, без вызова. И в этих её словах не было какого-то подтекста. Она просто устала, решил Орлов.

- Ужинать будешь? - спросил Стас, открывая холодильник и разглядывая полки.

- Нет, я не голодна, - ответила Полина.

- Тогда я закажу себе что-нибудь. Ты будешь со мной? - уточнил он на всякий случай, уже предчувствуя отказ.

- Неа, не буду, - отозвалась она ожидаемо и вышла из кухни.

Станислав проводил её взглядом. В нём шевельнулось смутное недовольство: она никогда не была такой равнодушной. Раньше, даже если бы не хотела ужинать, хотя бы ради приличия спросила бы, что он закажет, или составила бы компанию, налив себе чая. Теперь - ничего подобного.

«Пара недель, дорогой подарок - и оттает», - успокоил он себя.

Так было всегда. Она у него послушная.

Орлов закрыл холодильник, достал телефон и заказал ужин. Потом прошёл в гостиную, снял пиджак, ослабил галстук. Дома было тихо, но Станислав предпочёл думать, что это временное явление.

Он не знал, что Полина в спальне не плакала, не металась от обиды. Она спокойно достала из шкафа небольшую дорожную сумку и начала складывать в неё вещи, которые не привлекут внимания, если он решит заглянуть. Она действовала тихо, методично, как и советовал адвокат. И сердце её билось ровно, потому что обратной дороги не было.

***

Прошло два дня после той случайной встречи у кафе. Я старалась не думать о Данииле, но иногда, когда за окном раздавался рёв мотоцикла, на мгновение замирала. Впрочем, это быстро проходило - голова была занята другим: документами, адвокатом, бесконечными холодными вечерами с мужем, который делал вид, будто ничего не случилось.

В тот день я вышла из дома около полудня. Нужно было заехать в банк и забрать выписки для адвоката. Погода стояла пасмурная, но без дождя, и я решила пройтись до остановки пешком. Едва переступила порог подъезда, как заметила знакомый силуэт у соседнего дома.

Даниил стоял, облокотившись на мотоцикл, и смотрел на меня с той самой полуулыбкой, которую я отчётливо запомнила.

- Привет, - сказал он, выпрямляясь. - Решил убедиться, что ты тогда благополучно добралась.

Я медленно подошла, сложила руки на груди.

- И для этого приехал к моему дому? Даниил, это называется по-другому.

- Знаю, - он даже не смутился. - Но мне правда было важно. Ты тогда уехала такая… потерянная. Я потом корил себя, что не настоял проводить до квартиры.

А вот это был сюрприз. Причём я не могла сказать, что неприятный.

- Я не потерянная, - возразила, хотя внутри что-то дрогнуло. - И прекрасно добираюсь сама.

- Я уже понял, - кивнул он. - Ты вообще, по-моему, из тех, кто привык всё тащить на себе.

Я хмыкнула - психологических портретов не заказывала, но Даниил выдал мне его без спроса.

- Ты, наверное, спешишь? - спросил он, засовывая руки в карманы куртки. - Могу подвезти.

- На мотоцикле? - Я скептически оглядела его транспорт. - Если не заметил - на мне платье.

- Не переживай, довезу аккуратно. Или, если хочешь, просто пройдёмся. Выпьем кофе?

Я помолчала. Внутри боролись два голоса. Один говорил: не смей, ты замужем, у тебя план, тебе не до этого. Второй - вторил ему тише, но настойчивее: тебе плохо, а с ним легко, почему бы не позволить себе полчаса нормального человеческого общения?

- Только недолго, - сдалась через время. - Здесь за углом есть кофейня.

Он улыбнулся шире и кивнул, почти сразу мы пошли рядом друг с другом. Он не пытался взять меня под руку, не вторгался в личное пространство, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела. Это было странное, забытое ощущение - когда рядом мужчина, и от него исходит спокойная, уверенная сила.

В кофейне мы заняли столик у окна. Даниил снова пропустил меня вперёд, пододвинул стул, дождался, пока я устроюсь. Он заказал себе американо, я - капучино с корицей.

- Расскажи, что у тебя случилось, - попросил он, когда официант отошёл. - Я же вижу: тебя что-то гнетёт. Это не из-за меня?

- Слишком много чести, - фыркнула я, но показала взглядом, что в этом есть доля шутки. - Нет, не из-за тебя. Просто… жизнь.

- Ну да, жизнь. Она умеет бить наотмашь.

Он не стал допытываться, и я была ему за это благодарна. Вместо этого начал рассказывать о себе. О том, как купил первый мотоцикл, как разбился в восемнадцать и как мать потом заставила пообещать, что он впредь будет аккуратнее. Рассказывал смешно, с самоиронией, и я хохотала - по-настоящему, от души, запрокинув голову.

- Ты очень красивая, когда смеёшься, - сказал он вдруг тихо.

Я осеклась, почувствовав, как щёки заливает румянец.

- Это банально.

- Зато правда.

Я покачала головой и отвернулась к окну. Сердце стучало быстрее, чем следовало. Ну вот, Поля, докатилась. Молодой парень говорит тебе комплименты, а ты краснеешь, как школьница.

Мы просидели в кофейне около часа. Даниил проводил меня до банка, подождал снаружи, а потом предложил подвезти до дома. Я отказалась от мотоцикла, тогда он просто стал катить его рядом, а у подъезда остановился и снова посмотрел на меня этим своим цепким взглядом.

- Полина, дай мне свой номер, - повторил он. - Я не буду названивать. Просто хочу знать, что ты в порядке.

Я хотела отказать, но язык не повернулся. В конце концов, что плохого в том, чтобы обменяться контактами? Это не измена. Просто… связь, причём телефонная. С человеком, которому

- Ладно, - выдохнула я, и кивнула. - Диктуй, я запишу.

Даниил усмехнулся, продиктовал свой номер, а я отправила ему сообщение: «Это Полина. Не звони по ночам».

Он прочитал и тихо рассмеялся. Потом вскинул на меня взгляд и ответил:

- Договорились.

Вечером, когда Стас снова не приехал, я лежала в постели и смотрела на экран телефона. Даниил написал через час после расставания: «Спокойной ночи, Полина».

Я не ответила сразу. Просто лежала и смотрела на эти слова, чувствуя, как внутри зарождается что-то новое, но при этом словно бы давно забытое. А потом всё-таки написала: «Спокойной ночи».

И заснула с улыбкой - на этот раз искренней, без капли притворства.

Немногим позже Даниил объявился снова, на этот раз у супермаркета, куда я зашла за продуктами. Я как раз выходила с пакетом, когда услышала знакомый голос:

- Помочь донести?

Он стоял у входа, всё с той же улыбкой, и я не смогла сдержать ответной.

- Ты что, следишь за мной? - спросила я без капли злости и попыток обвинить его в чём-либо.

- Ни капли! - заверил он, без спроса забирая у меня пакет. - Просто совпадение.

- Ну да, конечно. Ты хоть бы соврал правдоподобнее, - фыркнула в ответ.

Даниил рассмеялся и мы медленно побрели по тротуару, разговаривая о каких-то мелочах. Я вновь поймала себя на том, что улыбаюсь. Просто так. Потому что рядом был человек, которому я, кажется, небезразлична. И от этого становилось легче.

Он проводил меня до подъезда, подождал, пока я распахну дверь и сказал:

- Ответишь мне сегодня, когда напишу?

Я прищурилась, сделав вид, что размышляю. После чего обронила короткое:

- Посмотрим.

И вошла в подъезд, отрезая возможность для самой себя остаться и продолжить диалог.

Переписка завязалась как-то сама собой. Сначала короткие «как день?» и «что делаешь?», потом мемы и шутки. Даниил писал забавно, порой чересчур прямолинейно, но от этого становилось только теплее. Я ловила себя на том, что проверяю телефон каждые несколько минут, и ругала себя. Но ничего не могла с этим поделать.

Однажды ночью, когда Стас был у Берты, Даниил написал: «Ты спишь?»

Я ответила: «Нет. А ты?»

Так начался разговор, который продлился до утра. Мы говорили обо всём: о детстве, о мечтах, о музыке, о фильмах. Он рассказывал о своей работе в мотосервисе, о планах получить высшее образование, о том, как трудно было его матери растить ребёнка одной. Я слушала и чувствовала, как внутри что-то оттаивает. С ним было легко. Рядом с этим человеком я снова ощущала себя не просто женой, а женщиной. Которой интересуются, которую слушают, которую хотят видеть.

Каждый его вопрос, каждая строчка говорили: ты мне важна. И от этого я оживала.

Но вместе с теплом приходил и страх. Я боялась, что снова кому-то доверюсь, а меня предадут. Или что сама запутаюсь в этих чувствах, которые становились крепче с каждым днём.

Но пока я только читала его сообщения и улыбалась.

И этого было достаточно.

***

Вечер в «Палермо» начинался для Станислава вполне обычно. Закрытый зал, дорогой интерьер, партнёры по бизнесу, с которыми нужно было обсудить очередной этап крупного проекта. Он приехал без Полины - в последние дни она окончательно отстранилась, и Стас не видел смысла тащить её на деловой ужин, где от жён не было бы никакого толку. Пусть отсидится дома, успокоится. Так даже лучше.

Он сидел во главе стола, когда дверь в зал распахнулась. Сначала он не придал значения - охрана могла кого-то пропустить, официанты входили и выходили. Но по тому, как напряглись лица сидящих напротив, понял: что-то не так.

Обернулся и выругался про себя сквозь крепко стиснутые зубы.

Это явилась Берта.

Она стояла в дверях, одетая так, словно только что сошла с обложки журнала: чёрное платье, глубокое декольте, на безымянном пальце - то самое кольцо, которое он видел на её фото. Взгляд горел решимостью, а губы были сжаты в тонкую линию.

Станислав медленно поднялся, начиная неистово закипать. Партнёры при жёнах, значит, появление любовницы ни черта не уместно.

- Берта, - произнёс он негромко, но с нажимом. - Что ты здесь делаешь?

Она улыбнулась - широко, театрально, обвела взглядом притихших гостей и, шагнув вперёд, сказала:

- Добрый вечер, господа. Простите, что без приглашения. Я подумала, что сейчас самое время объявить о нашей помолвке. Ты разве так не считаешь, любимый?

За столом повисла тишина. Кто-то кашлянул, кто-то переглянулся. Станислав почувствовал, как кровь отливает от лица. Он с трудом сдержался, чтобы не выругаться уже в полную силу.

- Берта, выйди отсюда, - процедил, но она не двинулась с места.

- Нет, милый, - она покачала головой, и в голосе зазвучала плохо скрытая обида. - Ты меня сюда не звал, но я имею право быть там, где ты находишься. Или ты забыл, что обещал мне развестись с женой? Что говорил, что она тебе не нужна, и только со мной ты счастлив?

Стас услышал, как один из партнёров, кажется, Матвеев, шумно выдохнул. Это был провал. Публичный, унизительный, и, что хуже всего, - при очень важных свидетелях.

- Охрана! - рявкнул он, не сводя с Берты взгляда. - Выведите её отсюда.

Но Берта уже повернулась к гостям и с очаровательной улыбкой добавила:

- Вот так всегда… Наедине одни обещания, а на людях - другие.

Когда в зал вошли охранники, Берта сама направилась прочь, не давая им к себе подступиться - просто было незачем, потому что она покидала поле боя сама. Да и не было у неё смысла оставаться и дальше - всё, что могла, она уже натворила.

Орлов медленно сел, одёрнул пиджак, стараясь вернуть лицу невозмутимое выражение.

- Прошу прощения, - сказал он, взяв бокал. - Небольшое недоразумение. Продолжим.

Однако по глазам партнёров видел: этот ужин уже был испорчен. А вместе с ним - подмочена и репутация, которую он выстраивал годами. Одно дело, когда все кругом знают, что мужчины их круга потрахивают любовниц на стороне, и совсем другое - когда эти самые шлюхи являются туда, где им не место.

Он допил виски одним глотком и понял, что Берта только что объявила ему войну. И что теперь просто «указать ей место» будет недостаточно.

***

Я собиралась ложиться спать, когда телефон завибрировал. Номер был незнакомый, но я всё же ответила.

- Алло.

- Полина? - Голос был женский, с лёгкой хрипотцой, и я сразу поняла, кто это.

Любовница моего мужа. И точно, она представилась торопливо:

- Это Берта. Не бросай трубку.

Я промолчала.

- Я знаю, что у тебя есть ко мне претензии, - продолжила она без предисловий. - Но выслушай. Я только что была на деловом ужине твоего мужа. Представилась его невестой. Он был

- Зачем ты мне это говоришь? - спросила, чувствуя только отвращение ко всему этому фарсу. Ничего иного.

- Затем, что тебе пора готовить документы на развод, дорогая. Он всё равно будет моим. - В её голосе звучала такая уверенность, что на мгновение я даже опешила. - Не мучай ни себя, ни его. Отпусти. И я, так и быть, попрошу его оставить тебе какие-нибудь отступные.

Я усмехнулась, потому что почувствовала не злость, а облегчение. Берта сама лезла в петлю, и это было мне на руку.

- Берта, - проговорила я ровно, - спасибо за звонок. Ты даже не представляешь, как помогла. Теперь иди и дальше рассказывай всем, какая ты невеста. Посмотрим, чем это кончится.

И нажала отбой.

Несколько секунд посидела, глядя на погасший экран. Внутри не было ни страха, ни обиды. Только холодная ясность: Стас сам загнал себя в угол. А я должна успеть сделать всё, чтобы выбраться из этого брака с минимальными потерями.

Завтра же позвоню адвокату и начну действовать быстрее.

***

Утром следующего дня поднялась рано. Стас вернулся в тот момент, когда я уже делала вид, что спала. Он устроился в другой спальне, что было мне лишь на руку. Наше ночное общение с Даниилом приносило мне особенное удовольствие.

Это словно был маленький мир, куда не имелось доступа ни у кого из моего окружения, и куда я сбегала прочь, зная, что рано или поздно смогу позволить себе наслаждаться этим общением в статусе свободной женщины.

Орлов уже отбыл на работу, так что я снова была предоставлена сама себе. Налила чаю, села за кухонный стол и открыла ноутбук. Нужно было ещё раз просмотреть список документов, которые запросил адвокат. Копии я уже собрала, но следовало убедиться, что ничего не упустила. Счета, недвижимость, машины, доли в бизнесе - всё это должно было стать предметом раздела и я планировала просить наложить арест уже в начале развода.

Когда на экране телефона высветилось имя Анжелики, я вздохнула, предчувствуя очередную порцию сплетен. Впрочем, она могла сообщить что-то полезное, потому я ответила. И как только это сделала, она затараторила в трубку:

- Поля, ты уже слышала? - Голос Анжелики звенел то ли от возбуждения, то ли от негодования. - Берта вчера закатила истерику в «Палермо»! Прямо при всех! Представляешь, ворвалась, начала орать, что она его невеста, разбила бокал! Охрана её выволакивала, а она визжала, как резаная!

По правде говоря, я думала, что в этом рассказе примерно половина - неправда. Но даже если убрать часть как небылицу - уже ситуация вырисовывается интересная.

Анжелика говорила так, будто это была самая захватывающая новость года. И, вероятно, для «высшего общества» всё именно так и обстояло.

- Я в курсе, - ответила ровно.

- В курсе? Откуда? - Анжелика на секунду запнулась, но тут же продолжила: - А, неважно! Главное - Стас в ярости. Говорят, он ей пообещал, что больше ни копейки не даст. Но самое интересное, Поля, - она понизила голос до театрального шёпота, - эта дура рассказала всем, что ты скоро подашь на развод и она займёт твоё место. Ты можешь в это поверить?

Я молчала, переваривая услышанное. Берта, значит, уже не только кольцо купила, но и план озвучила. Что ж, тем лучше. Пусть Стас теперь сам решает, как выпутываться из этого дерьма.

- Спасибо, Анжелика, - сказала я спокойно. - Ты очень вовремя со своими сплетнями.

- Ты что, даже не расстроена? - в её голосе послышалось искреннее удивление, а «сплетни» Анжелика и вовсе проглотила. - Поля, она же тебя с дерьмом смешать хочет!

Я фыркнула и закатила глаза. Хочет и может - разные вещи.

- Если расстраиваться из-за каждой дуры - расстраивалка сломается, - отшутилась в ответ.

- Ох, ну смотри. Если что - я рядом. И, Поля… - она замялась, - я бы на твоём месте забрала у него всё, что можно. Пока эта шалава не добралась до его счетов!

Уж на это я реагировать никак не стала - открывать карты кому бы то ни было - глупейшая затея.

Мы попрощались, после чего я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Значит, все уже в курсе. Что ж, это даже к лучшему: скандал избавит меня от необходимости хранить тайну.

Через пару минут я набрала адвоката, и он ответил почти сразу.

- Сергей Викторович, это Полина. У нас новые обстоятельства. Мой супруг вчера публично выставил свою любовницу, она устроила скандал в ресторане. Полагаю, это может ускорить развод.

- Развод и так можно оформить независимо от его желания, - спокойно ответил адвокат. - Через суд, если он будет против. Наличие любовницы на процесс не влияет. Но сам скандал нам на руку в другом: если у вас есть доказательства, что он тратил общие деньги на неё, это можно попытаться учесть при разделе. В остальном - работаем по стандартной схеме.

- Что мне делать?

- Готовить исковое заявление. Параллельно подадим ходатайство об обеспечении иска - аресте совместно нажитого имущества, чтобы он не успел переписать или вывести активы. Соберите все документы, что у вас есть, я их жду. Приезжайте завтра.

- Хорошо, я поняла.

Записав время, я положила трубку. Внутри росло ощущение, что механизм запущен и обратной дороги нет. Это не пугало. Наоборот, придавало сил.

И я собиралась начать действовать уже вот-вот.

Стас приехал поздно. Я услышала, как хлопнула входная дверь, как он прошёл в гостиную, не заглянув ко мне. Я осталась на месте, не торопясь выходить. Слышала, как он чем-то гремит на кухне, как льёт воду из-под крана. Потом шаги затихли у двери спальни.

Он вошёл, включил свет, и я увидела его лицо - осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Обычно он умел делать вид, что всё в порядке, однако, видимо, скандал дался тяжело.

- Привет, - сказал Станислав, стараясь говорить ровно.

- Привет, - ответила я, не отрываясь от ноутбука.

- Ты слышала, что вчера было? - он опёрся о дверной косяк, скрестив руки на груди.

- Слышала.

- Это всё её бред, - он поспешно добавил, и в голосе проскользнула досада. - Она просто сумасшедшая. Я с ней порвал.

Я вскинула на него глаза - от былых чувств, которые этот человек вызывал во мне раньше, не осталось и следа.

- Порвал и порвал, - пожала в ответ плечами.

Он замолчал, видимо, ожидая другой реакции. Радость, что ли, желал лицезреть? Или предполагал, что я прыгну ему на шею, вся в счастье? Я не дала ему ни того, ни другого.

- Поля,

Делать и дальше вид, что всё в порядке, я не собиралась, потому сказала тихо:

- Поздно, Стас.

Он нахмурился, но ничего не сказал. Наверное, считал, что всё у него под контролем хотя бы касательно наших отношений. Орлов постоял ещё немного и вышел из комнаты.

А я вернулась к своему занятию. Меня оно интересовало не в пример сильнее озадаченного мужа.

Ночью, когда дом погрузился в тишину, я снова достала телефон. От Даниила не было новых сообщений, но я перечитала нашу переписку. Моментами у нас проскальзывала ничего не значащий безобидный флирт, и это согревало. Я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду момента, когда Даня мне снова напишет.

Однако новые отношения подождут. Сначала - свобода.

***

Я как раз собиралась лечь, когда пришло сообщение от Даниила: «Нам нужно поговорить. Это серьёзно. Можем встретиться завтра?»

Я перечитала дважды, чувствуя простую, но в то же время сложную вещь - от его обычной лёгкости не осталось и следа. Как будто бы мне теперь писал совсем другой Даниил. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, но я всё же ответила: «Хорошо. Где?»

Он предложил набережную - ту самую, где мы однажды гуляли. Я согласилась, хотя сердце сжалось. В последние дни я слишком привыкла к его сообщениям, к его вниманию. И теперь боялась, что разговор всё изменит, став последним.

На следующий день я приехала чуть раньше назначенного. Стояла у парапета, глядя на серую воду, когда сначала услышала, что Даниил приехал, а потом уже убедилась в этом, чуть повернув голову в его сторону.

Он подошёл и встал рядом - выглядел собранным, даже напряжённым. И с уст Даниила не слетело ни шутки, ни чего-то подобного.

- Спасибо, что пришла, - сказал он тихо.

- Ты написал, что это серьёзно. Вот я и здесь.

Да уж… и впрямь наше общение изменилось, в этом не оставалось сомнений. Но что являлось тому причиной? Лично я вообще не понимала…

Он помолчал, глядя перед собой. Я не торопила. Чувствовала, что ему нужно собраться с духом.

- Полина, - начал он наконец, - я должен тебе сказать то, чего ты не знаешь. И, возможно, после этого ты больше не захочешь меня видеть.

Я повернула голову, вглядываясь в его лицо. Он смотрел на меня с таким выражением, словно готовился к худшему. И я уже тоже была готова к чему угодно, хотя и хотелось закричать: стой! Не надо! Не произноси того, что всё разрушит.

- Говори, - вместо этого попросила я.

И тут же получила приговор - будто бы обухом по голове:

- Станислав Орлов - мой отец.

Слова повисли в воздухе, я ощутила, как земля на мгновение ушла из-под ног. В голове сначала стало пусто, а потом все мысли затопило каким-то вязким туманом, в котором ничего толком нельзя было разобрать.

- Что? - выдохнула в ответ.

Даниил провёл ладонью по лицу, растирая его.

- Мой отец - твой муж. Мы с тобой познакомились не случайно. Я знал, кто ты. Знал, что ты его жена, и искал встречи.

Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Хотелось закричать, развернуться и уйти… Нет, даже сбежать куда подальше, лишь бы только не соприкасаться с тем, о чём говорил Даниил. Но я оставалась… чтобы понять.

- Зачем? - спросила, и голос прозвучал глухо.

- Я хотел отомстить ему. За мать и за себя. Он бросил её, когда она была беременна. Исчез. Она растила меня одна, работала на износ, а потом… - он на мгновение затих, челюсти сжались, - у неё случился инсульт. Теперь она прикована к постели. А он ни разу не помог. Даже алименты платил через суд, и то через раз.

Он замолчал, переводя дыхание. Я видела, как желваки ходят на его скулах. Сейчас он выглядел не парнем с мотоциклом, а человеком, который годами носил в себе эту боль.

- Я хотел подобраться к нему через тебя, - продолжил он. - Думал, что если смогу соблазнить его жену, это будет удар. Унижение. Он бы такое не пережил.

Я смотрела на него и не знала, что чувствовать. Обиду? Ярость? Боль? Или всё вместе?

- Значит, всё это было игрой? - спросила в ответ. - Наши разговоры, твои «случайные» появления, кофе, переписка ночами?

- Сначала да, - признался он. - Я хотел использовать тебя. Но потом… всё изменилось. Ты оказалась не такой, как я думал. Не ожидал, что ты будешь… настоящей. Что мне будет с тобой легко. Что я захочу просто быть рядом, а не ради мести.

Он говорил все эти вещи, а я не могла разобрать в калейдоскопе того, что произносил Даниил, хоть нечто разумное. Не в силах была вычленить какую-то одну точную эмоцию. Ну или чувство, способное привести к точному решению.

- И я должна тебе поверить? - С губ моих сорвалась невесёлая усмешка - Ты признаёшься, что знакомство было подстроено, а теперь говоришь, что я тебе небезразлична. Как это совместить?

Он шагнул ближе, но не прикоснулся, да я бы и не позволила.

- Не знаю, как это совместить, - проговорил Даниил, - но это правда. Я влюбился в тебя и чувствую, что не могу просто уйти. Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Но я не могу больше врать.

Я отвернулась, уставившись на воду. Внутри бушевало то, с чем я ещё не соприкасалась ни разу в жизни. Я злилась на него за обман, но в то же время понимала, что он такая же жертва Стаса, как и я. Только его рана глубже и старше.

- Сколько тебе было, когда мать заболела? - спросила неожиданно.

- Пятнадцать. - Его голос дрогнул. - Я ухаживал за ней, бросил школу, пошёл работать. А он в это время строил бизнес и тратил деньги на шлюх вроде Берты.

Я закрыла глаза. Перед мысленным взором пронеслись картинки: мальчик, который вместо учебников держит в руках тряпку, смотрит на мать, не способную встать. И где-то далеко - его отец, который не желает знать ни о чём.

- Это не оправдывает того, что ты сделал, - произнесла я наконец. - Но… наверное, я понимаю.

Даниил посмотрел на меня с надеждой, но я остановила его жестом.

- Мне нужно время. Понять, было ли всё это лишь частью твоего плана. И не стала ли я просто пешкой в твоей войне с ним.

- Ты не пешка, - горячо возразил он. - И никогда ею не была! Я хотел мести, но встретил тебя, и теперь не знаю, что делать с этими чувствами.

Я покачала головой, прикрыв глаза.

-

Мы молчали, и эта тишина давила, уничтожала, чтобы потом возродить в новом извращённом виде всё то, что было у нас с Даниилом. Вроде бы ничего особенного, никаких запретных страстей и прочего, но почему-то терять это было больно.

- Я не буду давить, - пообещал Даниил. - Просто знай: я не хотел причинить тебе боль. И если ты решишь, что между нами ничего не может быть, я приму это.

Я кивнула, не глядя на него, и попросила:

- Хорошо. А теперь оставь меня.

Он постоял ещё мгновение, потом развернулся и медленно пошёл прочь. Я слушала, как стихают его шаги, и чувствовала, как по щекам катятся слёзы. Сами по себе, от осознания, что человек, которому я начала доверять, всё это время скрывал главное.

Но где-то глубоко внутри я уже знала: его признание не оттолкнуло меня. Наоборот, оно всё объяснило. И теперь мне предстояло решить, смогу ли я принять его с этой болью и этой правдой. Но это будет потом.

А сейчас мне нужно идти на свою войну, в которой я - главное действующее лицо.

***

Домой я вернулась в разрозненных чувствах. В голове не укладывалось то, что сказал мне сын Орлова… Сын! У Стаса он был, а я ничего об этом не знала.

И пока вообще не представляла, что со всем этим стоит делать.

Я обдумывала, когда лучше связаться с Даниилом, чтобы обсудить его признание, когда в дверь позвонили.

Стаса дома не было. Он всё чаще пропадал то в офисе, а возможно, и не только там, но меня это уже не трогало. Я подошла к двери, глянула в глазок и замерла.

На пороге стояла Берта.

Она подняла руку и нетерпеливо нажала на кнопку звонка, а я затихла, размышляя, чем мне грозит тот момент, когда я ей открою. Да и стоит ли это делать в принципе.

Всё же решившись, я открыла дверь, но приглашать зайти любовницу мужа не стала.

Выглядела она иначе, чем на тех фото, что я видела: без боевого макияжа, в простом пальто, волосы собраны в низкий хвост. Уставшая, но решительная.

- Ты? - только и смогла вымолвить, глядя на Берту.

- Полина, - она посмотрела на меня со значением во взгляде, и тут же продолжила, вновь словно бы опасаясь, что не успеет сказать: - Я знаю, что ты меня ненавидишь, но пришла не выяснять отношения. Есть вещи важнее.

- Какие же? - спросила я ровно, не двигаясь с места.

- Стас. Он вышвырнул меня, как использованную тряпку! Дал понять, что я для него - просто шлюха, которую можно купить и выбросить. - Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. - Я не собираюсь это проглатывать.

Я молчала. Берта смотрела мне прямо в глаза, не отводя взгляда.

- Ты ведь тоже не проглотила, - продолжила она. - Я знаю, что ты этого так не оставишь… ты ведь умная жена, и обязательно ему ответишь.

- Допустим, - медленно произнесла я. - И что?

- У меня есть то, что может уничтожить его окончательно. Документы по его теневым сделкам. Доказательства, как он выводил деньги, кидал партнёров, подделывал отчётность. Я собирала это, потому что знала: рано или поздно пригодится. Он мне полностью не доверял, но я знала, где добыть себе подстраховку.

О-ляля! Оказывается, мой муженёк недооценил ту, кого считал лишь приятным украшением для своей семейной жизни.

- Почему я должна тебе верить? - спросила, сложив руки на груди.

- Потому что сейчас у нас общий враг. Ты наверняка хочешь свободы и денег, я хочу мести. Наши цели не пересекаются, но бьют в одну точку. Давай объединимся - временно, пока не выжмем из Орлова то, что нам полагается.

Я смотрела на неё и понимала: такой союз - это хождение по тонкому льду. Но адвокату нужны козыри, а с Бертой война со Станиславом будет более выгодной. Его шлюах предлагала именно то, чего мне не хватало.

- Что ты хочешь взамен? - спросила у неё.

- Ничего сверхъестественного. После того как мы его раздавим, я хочу небольшую компенсацию за риск. Но в целом меня удовлетворит месть. Я себя не на помойке нашла.

Я немного пораздумала, после чего отступила в сторону, давая ей войти.

- Проходи, - велела Берте, и увидела, как на лице её промелькнуло облегчение.

Она вошла, сняла лёгкое пальто, оставшись в тёмном платье, и прошла на кухню. Я налила нам чай, мы сели за стол. Ну просто идиллия, каких поискать! Жена и любовница мирно пьют улун, болтая о «милых пустяках».

- Тогда давай определимся с планом, - сказала она и, вытащив из сумки тонкую папку, положила передо мной.

- Здесь копии. Оригиналы спрятаны. Тут всё: выводы на офшоры, поддельные акты, переписка с нужными людьми. Хватит, чтобы завести уголовное дело.

Я открыла папку, пробежала глазами. Цифры, фамилии, схемы. Сердце забилось чаще. Это был не просто компромат - это была бомба.

- И ты готова отдать это просто так? - спросила, не поднимая глаз.

- Не просто так. Я хочу увидеть, как он падает. И хочу, чтобы он знал, что это сделали мы.

Я кивнула, пока не особо разобравшись в том, что получила. Но зная, что данные документы ощутимо мне помогут.

- Хорошо. Я передам их адвокату и мы начнём действовать.

- Договорились.

Берта поспешно допивала чай маленькими глоточками. Было ясно, что ей не особо комфортно рядом со мной. Да и я, положа руку на сердце, испытывала ровно такие же чувства.

- Я надеюсь, ты понимаешь, что этот союз временный, - сказала Берта, допив чай и глядя мне в глаза. - И что доверять друг другу мы не обязаны. Нам нужно только одно - чтобы Орлов получил по заслугам.

- Понимаю, - ответила я, вставая. - И рассчитываю, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость раньше времени.

Он усмехнулась и поспешила заверить:

- Не выкину. У меня нет причин тебя подставлять. До встречи, Полина.

Берта вышла в прихожую, накинула пальто и отправилась восвояси, не прощаясь.

Я закрыла за ней дверь, вернулась на кухню и ещё раз просмотрела документы. Всё выглядело убедительно, осталось решить, как быть с Даниилом.

Всё же сделав определённые выводы из своих раздумий, я набрала ему сообщение: «Нам нужно встретиться. Не только по твоему признанию. Есть разговор. Приезжай завтра в ту же кофейню».

Ответ пришёл через пару минут: «Буду».

Ночью я не могла уснуть. Лежала и думала о том, что завтра всё может измениться. Особенно в том, как станет проистекать наше общение с Даниилом.

Но пути назад уже не было.

***

На следующий день я приехала в кофейню

- Я всё ещё не знаю, какое решение ты приняла после моего признания, - сразу же обозначил он, стоило мне только устроиться напротив.

К нам поспешил официант, но Даниил остановил его коротким жестом.

- Я его не приняла, - честно ответила ему. - Но сейчас не время для личных обид. Есть дело, которое касается нас обоих. И ещё одной персоны.

- Берта? - догадался он.

- Да, она, - кивнула в ответ. - Любовница твоей папаши была у меня и кое-то предложила.

Я мысленно вздохнула, понимая, что сидящий напротив человек знает гораздо больше о том, что касалось моей жизни. Но это стоило воспринимать исключительно как данность.

- Она предложила объединиться против Стаса. У неё есть компромат на его бизнес. Она хочет мести, а я хочу развестись с максимальной выгодой. Есть ещё ты, ведь у тебя потребность в справедливости. Мы можем ударить все вместе.

Даниил помолчал, немного нахмурив брови. Он смотрел на меня изучающе, потом уточнил:

- Ты доверяешь ей?

Я ответила, не раздумывая, о том, что было на душе:

- Нет, не доверяю. Но у нас общий враг. И она единственная, у кого есть реальные козыри, потому что мои попытки с ним судиться могут растянуться на годы.

Даниил кивнул и вдруг спросил тихо:

- А мне ты доверяешь?

Я прямо встретила его взгляд. Хотела, чтобы он прочёл всё по моим глазам раньше, чем скажу хоть слово.

- Я не знаю, Даниил. Ты признался, что хотел меня использовать, но потом передумал. Я вижу, что ты искренен. Но доверие - это то, что придётся заслужить заново.

Он кивнул.

- Я понимаю. И готов. Если нужно - буду просто рядом, безо всяких ожиданий.

- Тогда давай отложим личное и сосредоточимся на деле. Через несколько минут к нам присоединится Берта. Я ей все рассказала, прежде чем сюда приехать.

Снова кивок головы, и между нами установилось очень неловкое молчание, но сейчас так было правильнее. Даниил изредка бросал на меня взгляды, но ничего не говорил. Я молчала тоже.

Пара минут - и дверь кофейни отворилась, а я заметила на пороге Берту. Она быстро оглядела зал, нашла нас с Даниилом и направилась к столику. Двигалась плавно, но во взгляде читалось напряжение. Подойдя, Берта устроилась напротив меня, не дожидаясь приглашения.

- Ну, здравствуй, сын Орлова, - произнесла она вместо приветствия, глядя на Даниила. - Я даже не знала о твоём существовании.

Она произнесла это таким тоном, словно нам жизненно необходимо было докладывать шлюхе мужа все семейные перипетии. Но я не стала это комментировать, только сложила руки на груди и усмехнулась.

- Я тоже даже не мечтал узнать о тебе, - сухо ответил Даниил. - Но сейчас не время для любезностей.

- Согласна, - Берта перевела взгляд на меня. - Итак, Полина, я так понимаю, ты нас собрала не для светской беседы. Рассказывай, что решила.

Я выпрямилась и перешла к делу.

- План простой. Завтра утром я подаю на развод. Параллельно мой адвокат ходатайствует об аресте совместно нажитого имущества, чтобы Стас не успел вывести активы. Твои документы, Берта, уже у моего юриста. Он готовит обращение в правоохранительные органы.

- Это хорошо, - кивнула она. - Но уголовное дело - процесс долгий. Нам нужен быстрый удар по его репутации. Поэтому я завтра же связываюсь с журналистами. Материал у них уже почти готов, осталось только добавить пару деталей и выпустить его в свет.

- Каких деталей? - спросил Даниил, напрягаясь.

- Твой милый рассказ о том, как Орлов бросил вас с матерью и чем это обернулось. Это отличный репутационный штрих. Особенно если об этом заявит его собственный сын.

Даня какое-то время посидел, глядя на меня, словно именно во мне были ответы на все вопросы, затем сказал твёрдо:

- Я готов. У меня есть документы: решение суда об алиментах. Я могу подтвердить всё, что нужно.

- Хорошо, - я решила не затягивать. - Значит, действуем одновременно: суд, пресса, публичное заявление Даниила. Стас не успеет среагировать.

Берта откинулась на спинку стула и усмехнулась.

- А ты, смотрю, быстро учишься. Ещё недавно была послушной женой, а теперь командуешь целой военной операцией.

Я не ответила на провокацию - говорить, что никогда послушной женой не была, не стала. Вместо этого наклонилась вперёд.

- Ещё одно. Мы друг другу не доверяем, но до конца должны действовать слаженно. Если кто-то решит сыграть в свою игру, - я обвела их взглядом, - остальные узнают об этом сразу. И тогда пощады не будет.

Вышло пафосно, но Даниил кивнул, а Берта поджала губы. Однако тоже дала согласие.

- Договорились, - сказала она. - Начинаем уже завтра.

Мы обсудили ещё несколько технических моментов: когда именно Берта даст отмашку журналистам, куда Даниил отправит свои документы, как я передам адвокату последние бумаги. После этого Берта поднялась и проговорила:

- Мне пора. Не хочу светиться рядом с тобой, Полина. Особенно после недавнего скандала.

- Тогда держись подальше от моего дома, - ответила я, пожав плечами.

Она ушла, а мы с Даниилом остались вдвоём. Он посмотрел на меня с тревогой.

- Что станешь делать дальше? Если Орлов узнает раньше времени, не миновать беды.

- Знаю, - ответила я. - Поэтому уйду из дома сегодня ночью. Сумку я уже начала собирать, осталось немного. Сниму квартиру, которую нашёл отец, перееду от мужа, чтобы он меня не нашёл.

- Хочешь, я буду рядом с тобой всё это время? Например, подвезу тебя сейчас? - предложил Даниил.

Я тут же замотала головой, не только потому, что опасалась Орлова и того, что он нас увидит, но и оттого, что сама не хотела находиться рядом с ним. По крайней мере, пока.

- Нет, я поеду на такси. Так безопаснее.

Он не стал настаивать. Мы вышли из кофейни, и он чуть придержал меня под локоть прежде, чем мы бы расстались.

- Будь осторожна, - проговорил Даниил. - И… спасибо, что не выгнала меня после того, что узнала.

Я слабо улыбнулась и ответила:

- Ты ещё не заслужил моего полного прощения, но ты в деле, и это уже многое значит.

Он кивнул, а я быстро вызвала такси села в него и отбыла домой.

В квартире было тихо - Стас на работе или бог весть, где ещё. Я прошла в спальню, достала из-под кровати дорожную сумку, которую начала собирать несколько дней назад. Открыла её, перебрала вещи: немного одежды, косметика, документы. Добавила то, что не успела положить: зарядное устройство, флешку с

Застегнула сумку, оглядела комнату. Сердце стучало ровно. Я знала, что больше сюда не вернусь. Но не чувствовала ни сожаления, ни страха - только холодную готовность.

Завтра всё начнётся, а пока нужно тихо уйти, не оставив следов.

Я подхватила сумку, выключила свет и вышла из квартиры.

За дверью меня ждали новый день и долгожданная свобода.

***

Я проснулась в съёмной квартире, которую помог найти отец. Маленькая, но чистая, с видом на уютный дворик. Выплывать из сладкой дремоты было тяжело. Особенно потому, что мне предстояло нечто весьма серьёзное в качестве испытания. Однако нужно было взять себя в руки.

Сначала - душ, потом кофе.

Я надела строгий костюм, собрала волосы в низкий хвост и ещё раз проверила папку с документами. Всё на месте: копии, заявление, доверенность. Адвокат ждал меня к десяти.

В суд мы поехали вместе. Сергей Викторович был собран, краток. Пока шли по коридору, он вполголоса повторял порядок действий. Я кивала, но мыслями была далеко. Мне не верилось, что ещё вчера я жила с человеком, которому больше не могла доверять, а сегодня официально запускаю процесс, который поставит в моей жизни точку.

Заявление приняли безо всяких эксцессов. Секретарь поставила штамп, и я наконец выдохнула. Обратной дороги нет.

Дальше всё завертелось как снежный ком.

Первым позвонил Даниил. Он сообщил, что журналисты готовы и ждут отмашки. Я, разумеется, дала согласие. Через час мне позвонила Берта - сказала, что интервью записано, статья выйдет в течение дня. Я поблагодарила и закончила разговор - беседовать с ней дольше необходимого не хотелось.

К вечеру интернет взорвался.

Я сидела на кухне съёмной квартиры, листала новостную ленту и смотрела, как расползается по экрану имя Станислава Орлова. Заголовки кричали: «Бизнесмен скрывал вторую семью», «Схемы, откаты, поддельные акты», «Сын олигарха. Откровение: отец бросил меня и мою больную мать».

Я кликнула на первое видео. Даниил стоял перед камерой - собранный, бледный, но с прямой спиной. Он говорил без особого волнения, но оттого каждое слово звучало как выстрел в абсолютной тишине.

Рассказал про мать, про инсульт, про то, как Стас ни разу не помог. Показал решение суда о взыскании алиментов. В конце журналист спросил, зачем он это делает. Даниил посмотрел в камеру и сказал: «Чтобы правда вышла наружу. И чтобы мой отец ответил за всё».

Я переключила на другое видео. Берта. Сидит в полумраке, лицо трагичное, но в глазах - торжество. Она подтвердила каждое слово, добавила подробностей, о которых я даже не знала. И, разумеется, не забыла упомянуть, что Стас обещал на ней жениться, а потом выбросил, как вещь.

Телефон разрывался. Мне звонили все: Анжелика, знакомые, какие-то журналисты. Я отключила звук и отложила мобильник в сторону. Смотрела в окно и слушала, как во дворике играют дети. От этих звуков становилось так уютно.

Через час позвонил отец.

- Поля, ты как? - спросил он безо всяких дополнительных уточнений.

- Нормально. Смотрела новости, наслаждалась увиденным, - хмыкнула в ответ.

- Я тоже. Этот ублюдок получил по заслугам. Держись, мы с матерью рядом.

Я улыбнулась. Родители не говорили больше ничего, но от этого всеобъемлющего присутствия родных людей не становилось меньше.

А потом началось то, ради чего всё затевалось. И что я узнавала от Берты, жаждущей поделиться со мной новостями.

Партнёры Станислава разрывали контракты один за другим. Сначала молча, без объяснений, потом с формулировками «в связи с репутационными рисками». Банки заморозили счета компании. В офис нагрянули следователи. Я узнавала об этом из новостей и от адвоката, который держал руку на пульсе.

Орлов пытался связаться со мной. Раз за разом на экране высвечивался его номер. Но я не брала трубку - пусть разбирается со всем сам.

К ночи стало ясно: мой план сработал. Станислав Орлов лишился репутации, внушительной части денег и, возможно, свободы в ближайшей перспективе. А я получила то, что хотела: развод, защиту имущества и шанс на новую жизнь.

Я выключила телефон, заварила чай и села у окна. На душе было пусто, но спокойно. Я больше никогда не стану думать о том, как угодить мужу. Я стану жить только свою жизнь.

И эта мысль согревала.

***

Станислав сидел в своём кабинете, который был больше похож на место крушения.

Телефон разрывался каждые несколько минут, и любой из звонков приносил только новые плохие вести. Партнёры отказывались от сотрудничества, банки блокировали счета, а юристы советовали готовиться к самому худшему.

Он пытался звонить, договариваться, давить. Все те рычаги, которые работали безотказно, вдруг перестали действовать. Люди, ещё вчера подобострастно улыбавшиеся, теперь избегали встреч. Секретари его партнёров ссылались на занятость, а те, кто отвечал, говорили коротко и сухо: «Извини, Стас, но сейчас не до тебя». И в голосах их сквозило облегчение - будто они только и ждали повода, чтобы отдалиться.

Он метался по офису, не находя себе места. Костюм, как назло, давил, галстук душил, но он не мог даже ослабить его - руки тряслись. Он знал, что информация о его махинациях уже у следователей, и понимал: это конец. Не тот красивый, с надеждой на перезапуск, а настоящий, с позором и, возможно, решёткой.

В какой-то момент он набрал номер адвоката Полины. Рука сама потянулась к телефону. Он больше не хотел войны - у него не было сил воевать.

- Сергей Викторович, - голос Станислава звучал глухо, как из могилы. - Это Орлов. Я хочу всё уладить со своей женой без судов.

Стас и сам не знал, почему это делает. Он уже знал, что Полина приложила ко всему этому руку, но, если уж так размышлять, именно жена и была самой пострадавшей стороной.

О сыне он не думал - у него была своя правда. Данный ребёнок никогда был ему не нужен, о чём мать Даниила прекрасно знала. Знала и всё равно произвела его на свет.

- Слушаю вас, - наконец ответил адвокат.

- Я готов подписать соглашение о разделе имущества. Поля получит то, что причитается по закону, только без суда.

Он ненавидел себя за эти слова, но выбора не было. Он рассчитывал, что Полина, возможно, как-то посодействует в том, чтобы ему не погибнуть окончательно.

- Хорошо, я подумаю, как это лучше будет устроить. Наберу вас позже, - отозвался адвокат и положил трубку.

Станислав остался сидеть, глядя в стену. Он проиграл. Осознание этого обрушилось не сразу, а накатывало волнами - то отступая, то захлёстывая с новой силой. Он вспомнил, как ещё несколько недель назад был уверен в себе.

Он набрал номер Поли, не особо надеясь на то, что она ответит. Так и случилось - жена не взяла трубку. Однако прислала короткое сообщение:

«Послушная жена перестала таковой быть. Наслаждайся».

Он перечитал несколько раз, не веря, что это написала именно она. В груди стало сдавливать так сильно, что того и гляди - шарахнет инфаркт.

Станислав отшвырнул телефон, тот стукнулся о ковёр, угодив бог знает куда. Орлов сидел неподвижно, глядя на экран, где всё ещё горели эти слова.

Никогда не думал, что Полина - его тихая, покладистая Полина - окажется способна на такое. На предательство, на удар в спину. Она объединилась с его любовницей и его сыном, чтобы уничтожить его. Он предпочитал не помнить о сыне и своей ошибке молодости. А теперь этот парень публично рассказал всё, выставив его чудовищем.

Станислав поднялся, прошёл в гостиную. Квартира была совершенно пустой. Везде были следы недавнего присутствия Полины: её вещи, которые она не забрала, стоящая на столе чашка. Он остановился посреди комнаты и почувствовал себя по-настоящему одиноким.

Впереди были суды, допросы, возможно, арест. Он потерял всё, что имел. И в этой пустоте не осталось даже надежды.

Станислав подошёл к окну и посмотрел вниз, на вечерний город. Там, за стеклом, кипела жизнь, которой он больше не принадлежал. Он сжал кулаки, но не от злости - от бессилия.

«Наслаждайся», - снова прозвучало у него в голове.

Он усмехнулся - горько, криво. Заслуживал ли он этого? Орлов до победного был уверен в том, что нет.

Он просто смотрел, как рушится его мир, и не мог ничего изменить.

А хотел ли?

Этого он не знал.

Прошло полгода.

Моя жизнь изменилась настолько, что иногда я сама не верила в происходящее.

Развод остался позади, и вместе с ним - позади осталась прошлая «я».

У меня осталось то, на что я могла рассчитывать по закону, Я чувствовала, что у меня есть не только права, но и опора под ногами. Квартира, в которую я переехала, была небольшой, но по-настоящему моей. Здесь не было позолоты и чужого парфюма, зато было много света и тишины. И это было самое главное.

Я открыла маленький цветочный магазин. Не ради статуса или денег - просто потому, что мне нравилось видеть, как рождается красота из простых вещей: стеблей, лент, бумаги. Это занятие приносило спокойствие и смысл.

Даниил приходил почти каждый вечер. Мы сидели на кухне, пили чай, говорили обо всём. Иногда он оставался, и тогда утро начиналось с его улыбки. Но гораздо важнее было другое - я больше не боялась быть собой.

В тот вечер мы, как обычно, сидели у меня. За окном лил дождь, по стеклу стекали капли, и от этого было особенно уютно. Даниил долго молчал, а потом вдруг спросил:

- Ты действительно меня простила?

Я отставила чашку и посмотрела на него. Он не отводил глаз, но в них не было вызова - только ожидание.

- Простила, конечно, - ответила ему. - Признаюсь - не сразу. Но когда я увидела твою боль, о которой ты говорил, прощение пришло само собой.

Он помолчал, затем сказал:

- Я бы в любом случае не посмел тебя использовать. Даже если бы не влюбился. Просто увидел, какая ты искренняя, и осознал - ты так же пострадала как и мы с мамой.

Он немного смутился, и я знала, почему. Вскоре мы собирались поехать к его матери уже вдвоём. Я сама на этом настояла - потому что знала, насколько Даниилу это важно.

- Давай не будем о грустном, - предложила ему, улыбнувшись. - Мы вместе и это главное.

Он протянул руку и переплёл свои пальцы с моими. Я посмотрела за окно на ту стену дождя, которая сейчас казалась даже в какой-то мере уютной.

О Станиславе я почти ничего не знала, как и о Берте. Вроде бы они куда-то уехали, не вместе, конечно. Да и даже если бы вдвоём - меня это уже совершенно не касалось. У меня была своя жизнь, в которой не было места прошлому.

- Мы вместе, - проговорил Даниил уверенно.

На что я улыбнулась, как делала это каждый раз, когда просыпалась и понимала, что наступил новый день.

Тот, в котором я не буду послушным приложением к человеку, который этого не заслуживает.

А тот, кто это заслужил, никогда не сделает так, чтобы я чувствовала себя безвольной куклой…