Осенняя жара

Пролог

Страшный прапор. Осенняя жара.

Пролог

Сижу, пью чай с командиром восьмой заставы восемьдесят первого отдельного Термезского краснознаменного ордена Красной Звезды отряда майором Погранвойск КГБ СССР Савышкиным, Артемом, и командиром отряда сторожевых кораблей капитаном второго ранга Изморосьевым, Савелием. Так же рядом сонно сёрбают «купчика» пара политработников, замы по политической погранцов сухопутных и мокрых. Тех не представляли, потому как я в глазах доблестных охранников границы человек мутный, и насквозь непонятный. Свалился на голову около штабного домика заставы на паре ховербайков, ну, или как у нас в Союзе чаще говорят, глайдерах. Со мной красивая девчонка-индианка, и пара совершенно невероятных детишек-нагайн, увидев которых маги погранзаставы и отряда кораблей пришли в жуткое состояние и сейчас вместе с моей Амайей находятся в медпункте заставы, где счастливая от созерцания нагов врачиха-целительница, жена командира заставы, и, кстати, мамина ученица, обихаживают хвостатых крох. Кстати, Настенька, так зовут прелестную блондиночку-крошку, меня вспомнила, и вспомнила как мама плакала, когда я попал под магическое поражение. Она тогда уже стажировку как интерн проходила в одной из бухарских больниц, так что вот так.

Ждем начальство погранцов, полковника Гурова, Председателей Горисполкома Термеза Жабаралиева и ВРИО Облисполкома Сурхандарьинской области Мордвинова, и командира сто восьмой мотострелковой дивизии генерал-майора Игнатьева. Вот так, именно в таком составе меня решили опросить погранцы, когда я им выкатил номерной шифр о внештатной чрезвычайной ситуации.

Оказывается, меня тут знают, моя опупея в Лахоре вполне себе транслировалась по нашему Первому каналу, ну, то есть церемония награждения, после чего пару раз мелькал в программе «Время». В «Красной Звезде» была статья-обзор о моей драке с мертвяками, кстати, довольно грамотный. Вывод был простой — есть силы и возможности — деритесь жестоко и умело. Нет — бегите, но организованно и без паники. В принципе, абсолютно верно.

Вот и выдернул свое начальство погранец, а его начальство, недолго думая, выдернуло районное и областное, плюс оповестило Ташкент и Москву. Получило полный карбланш на любые действия по предотвращению проникновения противника на территорию СССР, сыграло тревогу и подняло отряд «в ружье». Кроме того, сейчас на огневых позициях и в секретах сидят все погранцы Среднеазиатского ПогранОкруга, а в кабинах мигов, сушек и илов сидят пилоты в первой готовности. Ну, в принципе правильно. Но как по мне, это после драки кулаками.

Всплеск магического излучения дикой силы был зафиксирован пятью магическими обсерваториями на территории приграничной зоны, но маги пока в недоумении, хотя Силантьеву я «позвонил» в астрале в первую очередь и всё доложил. Тот сейчас докладывает в Москву и Асхабад, поднимает наши боевые звезды и магов-аналитиков. Ну, и будет участвовать в нашем совещании в видеоформате.

Практически одновременно на территорию заставы сели два вертолета, и подъехали горисполкомовская «варшава» и «чекан» погранцов.

В коридоре быстрый и тяжкий топот уверенных в себе людей, вынужденных двигаться много быстрее обычного. Зашли генерал с полковником. Оба высокие, подтянутые, в полевой форме. Гражданские тоже в камуфляже, но серо-синем, гражданском.

Поздоровались с нами всеми за руку, уселись за круглым столом (обычай погранцов) и выжидающе уставились на нас. Включился монитор с камерой, откуда на меня глянул Силаньев.

— Здравствуйте, товарищи. Аким, докладывай, из-за чего весь шум и гам. — Силантьев по своему положению и должности старший, ему потом докладывать главе Туркестана и в Москву, прямиком Угову, нашему Предсовмину. Со времен Сталина высшая должность в нашем государстве, запад завет её премьер-министерской.

— Есть, товарищ Силантьев. — тут без политесов, поскольку все абсолютно официально. — Итак. В процессе полета домой, мною над территорией королевства Афганистан, на северном склоне практически посреди между Мазари-Шарифом и Хульмом, мною была уловленна ментограмма, а если точней, крик о помощи. Детский крик о помощи. Ментограмма огромной силы, но направленная строго вверх, и потому я поймал её чисто случайно. Сразу остановился, наложил на себя и сопровождающих лиц чары сокрытия высшей категории, и осмотрелся. В ходе осмотра обнаружил строго под собой подготовленную площадку для жертвоприношения, как мне тогда показалось, человеческого. Более того, указающий луч пентограммы был направлен строго на Термез. — я указал точку на крупной карте-двухвертске приграничья, и продолжил. — Мною было принято решение о десантировании магическим способом, и досмотре происходящего на месте.

На земле мною были обнаружены группа бывших наемников частной военной компании «БлекУот», в количестве восемнадцати человек. После короткого боя мною были ментально допрошены командир группы и маг. После чего я принял решение о ликвидации боевиков, создании помех для подобных жертвоприношений справа и слева от меня, и эвакуации детей нагов на нашу сторону. Все удалось выполнить успешно, попытка создания мощного торнадо была ликвидирована. Дети-наги сейчас находятся на территории заставы, в лазарете.

К сожалению, помешать самим жертвоприношениям не удалось, кото там убили, неизвестно. В результате моей помехи вектора сил были смешаны, направления ударов стихии удалось закрутить в стоячий смерч.

Доклад закончил.

И я сел. Ну а что? Я гражданский ныне. Не военный, стоять и ждать разрешения садиться не обязан.

— Так, все в основном подтверждается данными инструментального контроля. — Силаньтев чуть пошамкал губами. — Товарищи пограничники и военные, прошу вас организовать, по возможности, агентурную разведку местности. Товарищи Председатели, вы свои дела знаете много лучше меня, старого, делайте их в соответствии с вашими знаниями и умениями. А вы, товарищ Власов, со своей спутницей и нагами немедленно вылетайте в Ташкент. Причем не на ваших летучих мопедах, к вам вылетел Ан-28, полоса в погранотряде позволяет безопасно сесть самолету, и комфортно взлететь. Через два часа он будет у вас, загрузитесь и не спеша полетите к нам. Не рисковать. Досмотр личных вещей и имущества запрещаю. Нагайн лично заберете, товарищ Власов. С ними возьмете врача из погранотряда, оформите служебную командировку, товарищ майор. Ну, в принципе, все, товарищи. И да, код тайны — «совершенно секретно». Нас то, что случилось в Афганистане, не касается. До свидания.

Ну, на этом совещание закончилось, погранец-полковник и генерал меня выгнали, а старших товарищей вежливо попросили. Ну, их понять можно, потому как служба, и гражданские им помеха.

— Как вы думаете, товарищ Власов, какое-либо продолжение активности противника будет? — Ого, какие слова знает облисполкомовец.

— Не думаю, по крайней мере, не на этом участке. Там все в кашу в радиусе примерно пятнадцати километров. Хорошо хоть крупных населенных пунктов не было поблизости. Мелочь-то, увы, была. — я помню всплески смертей, их было немного, но они были.

— Понятно. Ладно, отдыхайте, у вас была непростая ночь. — мне пожали руки, и чиновники свалили исполнять свои чиновничьи обязанности. Ну а я завалился спать под навесом около байков. Бросил на землю

Так вот, бросил ковер на землю, попросил воспарить на тридцать сантиметров и увеличить мягкость покрытия, и уснул. Пара часов есть, надо покемарить. Кто его знает, что будет потом.

Глава первая

Летим. Самолетик полугрузовой, потому наши байки с прицепами встали как родные, без проблем. А в небольшом салоне на восемь мест сидим мы, то есть я, Амайя, Настенька и обе нагайны. Змейки спят, устроившись в уютном гнёздышке, что сделали из огромной корзины женщины. Намордники с них сняли я и оружейник заставы, ничего особо сложного, но из-за мифрила штука дорогущая. Подарил один намордник прапору, все-таки коллега. Такая игрушка стоит хорошей квартиры в Москве, коопторговской. А второй отдал Настеньке. Вот только не уверен, что она его продаст, дамочка не бедная, из потомственных целителей, да и муж из старой офицерской семьи, да еще пусть и всего стажер по личной силе, но маг Земли. Таким карьера обеспечена, достаточно просто не косячить очень сильно. Но мужик служака, и умный, потому вверх точно залезет, будет носить штаны с лампасами.

Я дремлю, потому как на земле толком не дали. Сначала намордники, потом снова погранцам потребовался, деталировка маршрута им нужна. Скинул запись с бортового компа, кусок от Кабула до Термеза. Потом прибежал дежурный по столовой, и позвал на перекус, мол, повар пирожков с картошкой нажарил. Вот честно, такой вкуснятины разве у мамы и бабушки ел. Атас пирожки. Сожрал полтазика, в благодарность подарил повару трофейный ковер-самолет. А что? Мужик тоже прапор, тоже совсем не молоденький, летать на службу или рыбалку вполне пойдет. Тем более, мне они уже просто не нужны, ну куда мне их столько? У меня с этим вторым трофеем восемь штук, вроде как, уже? Или семь? Надо пересчитать. Так, два осталось от призрака, два от бабули в вире шли, два трофеями с тугов взял в поместье Аниты, три в доме Амайи, еще пару в лавке черта, тут два. Елки, их у меня тринадцать штук уже? Нет, двенадцать, один прапору отдал. Ладно хоть большую часть трофеев отправил домой контейнером, а то ковры как контрабанда могли пойти. Ну и ладно, хозяйство у меня намечается большое, можно сказать — внушительное. Все в дело пойдет.

В Ташкенте сели на Сергелийский аэродром, откуда нас на новехоньком «Гелендвагене», похоже, одном из тех, что я подогнал Силантьевы, всей веселой толпой отвезли в штаб-квартиру нашего главного мага.

Старый цех старинного заводика, переживший революции, землетрясения, войны. Толстенные кирпичные стены, тишина старого парка, рядом Салар течет, небольшой ныне канал. Вокруг малолюдно, планировка такая. Местность тут болотистая, грунты плохие, строить что-либо серьезное ну никак. Потому выдали участки под частную застройку, построили после войны несколько махалля. А одноэтажки и есть одноэтажки, тем более, кое-какие участки при каждом, пусть по шесть соток, но опять же, на одном гектаре много таких не построишь.

По тихой улочке проехали прямиком в широкие ворота, которые плавно задвинулись после нас. Остановились уже посредине площадки внутри цеха, на антресоли нас ожидает сам Прохор Прохорович, и с ним пара московских товарищей-магов. Одного точно знаю, Кутайсов Вагран Илларионович, высокий лысый немолодой мужик, маг высшего уровня, маг-наставник. Пожалуй, сильнейший некромант в Союзе. Умный, опытный, прекрасный педагог, отменный маг. Очень сильный маг. Второго, а точнее, вторую, не знаю. Видал как-то однажды, в Варшаве, мельком, но кто такая- без понятия. Видная дама неясных годов, может сорок, а может, и сто восемьдесят. Седые волосы заплетены во французскую косу, одета в прекрасный брючный костюм, фигура сильная, зрелая, взор ясный. На груди, кстати, значок депутата Верховного Совета СССР, а это, ребятки, статус.

— Здравствуйте, здравствуйте. — Изображаю общий полупоклон. Настенька и Амайя синхронно делают книксены, несмотря на малышек, что держат на руках.

— Поднимайтесь сюда, ребята. — Силантьев вполне себе доброжелателен. Ну, примерно, как дракон. А что, тот тоже не особо зол. Ну а что тут городок спалил, тут деревеньку разорил, так случайно, разозлили. Так вышло.

— Пошли. Барышни, вперед. — Я пропустил девчонок вверх по лестнице. Старой, гулкой, еще клепанной из стального профиля.

— Покажите мне, пожалуйста. — у дамы красивый голос. Звучный, сильный, но красивый. — Иди ко мне, маленькая. И ты тоже. Какие вы хорошенькие.

Ну вот, эта дама тоже в утютюшки играет. У всех женщин одна реакция на малышек — разрушенный мимиметр. Мои демоны аккуратно идут сзади меня, стараясь не высовываться из-за моих ног. Они прекрасно ощущают ту ауру могущества, что идет от этих магов.

— Проходите, садитесь. — Силантьев открыл дверь в свой личный кабинет. Я слышал про него, но попал в него впервые в своей жизни.

Большая комната, огромные окна. Здоровенный овальный стол, причем видно, что для Силантьева он рабочий, стол завален книгами, документами, стоят пара компов, поперек него лежит Старая Клюка.

— Я Ковыряло нашел, Прохор Прохорович. Но никому не отдам. Нашел сам, купил сам, он мой. — похоже, я сбил настрой у Силантьева и Кутайсова. Даме пока не до нас. Она тютюшкается с малышами, и о чем-то негромко щебечет с девушками, поставив изящную заглушку.

— Надо же. — маги уселись, ткнули мне в кресло пальцем, мол, садись. Ну, я и сел. Кстати, а они меня за равного приняли. Вот вижу, приняли за равного. Охренеть не встать, мама дорогая. Пусть за молодого и наглого, но за равного. Бля буду, нахуячусь от радости.

— Где нашел, и в каком состоянии? — Кутайсов налил холодного кваса, чуть отпил. Видно, что переваривает информацию. Посох наставника был очень силен, один из самых сильных в своем роде в мире. За него такая драка бы развернулась, коль его смогли бы вытащить вместе с телом Салавата.

— В Лахоре, в оружейной лавке. Стоял в уголке, пылился. Состояние жуткое, древко сгорело, лезвие рогатины оплавлено, рунные цепи уничтожены, кристалл-накопитель мертв, но управляющий кристалл жив. Отклик я получил, после того, как сделаю мастерскую, попробую оживить. Допуск к посоху у меня полноценный, мастер его еще семь лет назад сделал. — я тоже налил себе минералки. Поднял стакан. — Доброй охоты Салавату.

— Доброй. Доброй. — практически хором ответили старые маги.

— Ладно, рассказывай, где лялек нашел, и что именно сделал. Такую кучу энергии схлопнуть — вариантов очень мало. — Силантьев хитро прищурился.

— Я не знаю, кому они собирались приносить жертву, фотографии и схемы магических потоков я вам скину, смотрите сами. Незнакомые координаты, неизвестный бог. Что-то

— Хитро. — наконец кивнул Кутайсов. — восемнадцать боевиков, в любом случае сильных и смелых, пусть и мразей и подонков, против четырех, предположительно, нагов. Однозначно перехватит. И потом поглотит остальную силу окрест. Браво, идеально исполненное решение. Если не против, включу в закрытые лекции в качестве примера. — и старый некромант пару раз хлопнул в ладоши, обозначив бурные и продолжительные аплодисменты.

— Годное решение. — так же кивнул Силаньтев. Поглядел на все ещё тютюшкающуюся с нагайнами магиню. — Решение Большой Тройки — ты поступил правильно. К тебе нет претензий от государства и магов.

Уф. Гора с плеч. Индульгенция за все, что я сделал. Моя прогулка зачтена и оправдана.

— Только вот на будущее — налоги оплачивай в специальной кассе МАКа. А то навел шороху, пришлось нам тут целую налоговую операцию выстраивать, чтобы вывести из-под интересов налоговой твои поступления. Все вездеходы приняты как оплата налогов товаром, то есть кроме твоих четырех. Самые крутые я отправил Мирзиееву и Брежневу, там пара оказалась в люксовом исполнении. Четыре тебе и твоей семье, как и просил. За двадцать вездеходов денег капнуло столько, что все твои покупки перекрыло, как и твой перевод сестре. Даже излишки остались, их тебе вернут, но рублями. Хорошие машинки, кстати, я их в Ташкентском представительстве оставил. Понты они и в Африке понты. — Силантьев усмехнулся, и поглядел на Амайю. Повернулся ко мне. — Давай, колись, некромант тысячелетия. Рассказывай о своих приключениях, как на духу. Что ты там вообще в Индии натворил, когда летел туда и оттуда?

Интерлюдия первая

Аннет Жапарова улыбнулась крупной полярной сове, которая залетела на открытый проем балкона, и уселась на специальный насест. Дочкин фамилиар прилетела, значит, скоро и она…

Не успела об этом додумать, как с легким гудением «кавасаки», гоночный глайдер, влетел точно в проем и сел на специально для этого выделенный отцом старый ковер. Управляла этим агрегатом, весьма совершенным и очень недешевым, ее дочь. Умница, красавица, магиня. Радость и услада материнского взора. Вот сейчас она сняла шлем, тряхнув головой, и пуская волну волос на свободу, после чего улыбнулась матери, и легко и грациозно слезла с байка.

— Мам, привет. Вот и я. — Дочка подскочила к матери, легко клюнула ее в щеку, и сквозанула в квартиру. — Мам, я сейчас, только в душ и переоденусь. Запарилась по работе, Арферьев гоняет как курьера, мол, у меня много шустрей, чем на ковре-самолете.

— Так оно и есть. — Мать чуть нахмурилась. Гонки дочери над Алма-Атой ей не очень нравились. Да, байк напичкан самой современной техномагической аппаратурой, но все-таки. — закончишь, иди на кухню, ужинать будем. Отец сегодня заполночь придет, сдача объекта.

— Ладно. — донеслось из ванной, и Аннет открыла холодильник. Горячего сегодня она не делала, холодец, салат из жареных баклажанов с острым перцем и помидорами, свежий хлеб вполне достаточно для взрослых красивых женщин. Да, дочка выросла. Взрослая красавица.

— Все, я готова. — Карлыгаш впорхнула на кухню, еще раз обняла мать, и чинно уселась на свое место. — сейчас мы будем кушать, сейчас меня покормят.

— Егоза. — тепло улыбнулась мать, пододвигая тарелку с холодцом поближе к дочери. Салатница уже в оперативно-достижимой зоне, сама наложит, она с мамой росла.

— Да, я такая. — кивнула дочь, накладывая от души застывшее варево. Говядина, свинина, курица, старый семейный рецепт. — Мам, у тебя просто потрясающе выходит, у меня так пока не получается.

— Получится. Выйдешь замуж, все получится. — Мать уселась напротив, и положила перед дочерью газету «Мирр путешествий». — Твой отметился? Вроде как здоровенные четырехруки на крутых байках не часто встречаются?

— Ого, Джомолунгма. Надо же, а мне не рассказал. Хотя, не до того было. — девушка чуть порозовела.

— Ты точно решила? Твой Аким отличный парень, но все-таки, слишком необычный. — Нет, мать уже не против. Какая мама будет против богатого, умного, сильного зятя? Ну. Всякое бывает, бесспорно, но среди наличных кандидатов Аким выделяется однозначно, и в лучшую сторону. Вот только… — Он у тебя боевой маг, Кайка. А это навсегда.

— Мам, если б не он… — Карлыгаш помолчала, и продолжила. — Мам, мне двадцать семь лет. Да, сейчас для девушки это совершенно не возраст, но время идет. Лучшего парня я не встречала. Да, он мамсик, тюфяк, опытный убийца и бессовестный пиздобол, но он клевый. Да, у него есть наложница, причем Амайя очень красивая девчонка. Но, мам… ты не обратила внимания? Мне Амайя объяснила, что это. — дочка вытянула руку с парой платиновых тонких браслетов. — Это помолвочные браслеты. Он подарил их мне и Амайе. И меня никто не заставит их снять. Было бы вообще идеально замуж выскочить, пока я не уехала в США учиться. Все-таки статус замужней дамы это статус замужней дамы. Намекну Амайе, вдвоем легче будет надоумить невзначай Акима.

— Но свадьба?… — мать всплеснула руками.

— Мам, свадьба никуда не убежит. Главное, окольцеваться. Точно, ты у меня умница, отменную идею подала. — Карлыгаш вскочила, сильно обняла мать, и убежала. Звонить своей новой подруге, наложнице этого несносного типа. Так, а если он подарил браслеты обеим, но ее дочь свободная женщина, то она станет старшей женой? Эти восточные браки такие сложные… надо мужа дождаться и уточнить. Тот все знает.

Глава вторая

Четыре часа рассказывал старым магам о своем путешествии. Они, стариканы, народ въедливый, некоторые нюансы рассматривают с таких сторон, что мне в жизни бы в голову не пришло. Но опыт и импотенция приходят с годами, и если второе вполне себе лечится, то без первого никак. Мне, например, не пришло в голову сопоставить большое количество чертей именно в Лахоре и активность террористических актов и крушений поездов. А они обратили. Не бывает нечисти, которая делает что-то запросто, и за просто так. Значит, есть выгода, просто мы не видим. А потому в Лахор негласно вылетит делегация советских магов,

А потом я вытащил атам. Наш, советский, который взял трофеем у бандита из рода Сахукаров.

Настало молчание, долгое, тяжелое. Потом атам взял Кутайсов. Ну, это понятно, он из некросов у нас один из самых главных. Главнее найти сложно.

— Надо бы допросить… — он вопросительно посмотрел на меня.

Ну а я кивнул, и встал. До того саквояжа допуска нет ни у кого. Так что пошел к глайдерам, сам достал и самолично принес, вытащил кристаллы с душами бандитов и злодеев.

— Этот главный. Эти маги. — я положил на тряпицу на столе муассанитовые шайбы, подписанные красным маркером. Ну да, они схожи до сотенных доль процента, проще так. — Надо заклинательную залу, и хороший рунный круг. Поработаем?

— Поработаем, господин архимаг. — хищно ощерился-осклабился боевой некрос, за голову которого германский Генштаб и лично кайзер еще в Первую Мировую хорошее вознаграждение обещали.

А Силинтье встал, и молча кивнул, после чего целеустремленно зашагал к выходу из кабинета.

Дамочка, было, встрепенулась, но Прохор Прохорович успокаивающе провел рукой. Мол, это не те дроиды. Ну дамы и остались сидеть с нагайнами и моими няшками, причем сами няшки тут просто были на подхвате. В кои веки. И ничего, молчат, активно учавствуют.

Заклинательный зал у Силантьева был сделан в чердачном помещении. Надо признаться, что тут он внушал размерами, полста на сорок метров. Пол выложен мраморными плитами, на которых шесть приличных кусков закрыты толстыми кошмами. Сто пудов пентаграммы призыва там, вот зуб даю. Прям сейчас готов поймать какого-либо негодяя, вырвать у него золотой зуб и дать. Ай да скромняшка наш главмаг, ой какой аграрничек.

Силантьев, похоже, или мысли читать навострился, что у меня вряд ли, или просто очень умный и опытный, что скорее. Потому как не оборачиваясь, погрозил мне пальцем. Мол, не балуй. Так я и того, молчу. Хотя интересно аж свербить.

Верстак с гранитовой столешницей, на которой уже (!!!) нанесены три вписанные друг в друга фигуры сдерживания — пентаграмма в оксогоне в эннеаэдре. Промежутки между линиями оттенков красного заполняли сложные рунные цепочки, образуя мощнейшее рунное поле. Идеальная клетка для удержания душ. Вот знаешь человека всю свою сознательную жизнь, кажется добрым и строгим дедушкой, а тут такое открывается. Я тяжко вздохнул.

— Чего? — обернулся Силантьев.

— Прохор Прохорович, вы сейчас должны слышать звонкий грохот. Это рушатся хрустальные замки вашего имени, обнажая железобетонные крепости оной. — Я печально склонил плечи.

— Балбес. — беззлобно усмехнулся наш главгад, то есть главмаг. — вот из принципа обозначу тебя преемником. Тем более, сильней тебя у нас только целители, а им административные функции даром не сдались. Так что готовься, парень, доживем, через полстолетия передам тебе бразды правления, и уйду на пенсию.

— Правильно. — Неожиданно поддержал его Кутайсов. — готовить себе достойную смену надо с пеленок. Акима ты знаешь уже сколько? Лет тридцать пять?

— Ну да, больше. Мы их семье и помогли новый дом строить, только потому что у него некровыбросы начались из-за сильнейшей линии Смерти около ворот старого.

— Да? Покажете? — Кутайсов с интересом обернулся ко мне.

— Конечно, почту за честь. — отказывать такому магу в такой мелочи? Да ни в жизнь! Тем более, что оная линия в реестре зарисована от и до. — будем рады принять вас в гости.

Да и познакомить маму и отца с магом высшей категории не помешает, кто знает, как жизнь вывернется.

Тем временем Силантьев расставил синие свечи и свечи цвета бордо в сложном порядке в узловых точках рунного поля. Запалил лучину от электрической дуги, что есть еще один из рекомендуемых способов получения огня для алхимических, некротических и прочих экспериментов. Поочередно зажег свечи, читая мантры на санскрите, и, если я не ошибаюсь, фетх фиады на старо-кельтском. Серьезнейшая защита, однако.

В центр пересечения лучей старый маг просто рукой поместил шайбу с душой мага-выродка. И выдал нам по сварочной маске.

— Наденьте, глаза целее будут. — Силантьев сам надел такую, и захлопнул забрало.

Ну, и мы с Кутайсовым тоже.

Короткий напев активирующего наговора, резкая и яркая вспышка, резанувшая по глазам даже сквозь темное стекло. Однако, таких обрядов я не знаю.

— Проявись. — Команда-приказ. Силантьев говорит по-русски, но тут неважно, душа понимает просто намерение-образ. Хоть по-эскимосски говори, нет разницы.

В центре появляется облик того самого бандюка, из которого я вырвал душу в Калькутте. Кстати, оба мага прекрасно поняли, каким образом я это сделал, но их это совершенно не волнует. Или это потому, что я сделал это за пределами Союза, или потому, что сделал это по бандиту? Надо обязательно уточнить. Как много всего всплывает, какие тонкости и оттенки. Учиться мне еще и учиться. Не зря главная мантра Ленина — «Учиться, учиться и учиться!». Основная фраза, без знаний ты имеемый объект. Со знаниями хоть понимать начнешь, что тебя имеют.

— Ты кто? И чей ты сын? — Это Кутайсов. С молчаливого согласия нашего главмага он ведет допрос.

Ну а мне доверили видеокамеру, точней, три видеокамеры. Плюс моя экшенка, но она работает уже все пять часов, что я сюда попал. Ничего, лишним не будет. Кстати, маги не обратили на это внимания. То ли не привыкли, что все пишут, то ли не посчитали нужным обратить внимание, потому как я не заметил воздействий на себя и камеру. Ни разу не сомневаюсь в возможности оных, оба мага просто чудовищно сильнее меня в тонких манипуляциях, но защиту на камеру мне ставил Салават-абы. А он этим кадрам точно не уступит.

— Ганеш Сахукар. Бастард Калидаса Сакухара. — ого, сыночка папочки моей Амайи. Надо же. А моя девчонка про существование оного братишки и не знала. С другой стороны, рожден тот от неприкасаемой. Потому его для вайшью нет. Забавно, дрючить симпатичную девчонку можно до истирания члена под корень, это нормально, а вот признать сына официально нельзя.

Хотя, этого обучили в начальной и начально-магических школах, и помогли подняться у себя в районе. Потому как этот район был подконтролен клану Сахукаров.

Опытный некрос раскручивал призрака, а они очень неразговорчивые ребята, и не любят о себе рассказывать. А раскручивается много интересного. Да, этот Ганеш до многого допущен не был, но знал многое. Схемы торговли наркотиками с Китаем, схемы торговли людьми, заказные политические убийства, просто убийства.

Три часа Кутайсов выворачивал тень бандита, пока не вывернул до донышка.

И да, они убили нашего. Точнее, финна. Но Финляндия вассал Союза, только потому ей суверенитет и оставили. Она не участвует в военных делах Союза, но активно работает в хозяйственных делах СССР, часто создавая фирмы-прокладки, через которые активно торгуют подсанкционными товарами.

Так вот, этот финн закончил Московский магический Технарь, самый крутой в Союзе, а потом и ММГУ. Ничего, что у нас в стране не все могут этого сделать? Или талантлив чрез всякой меры (но тогда Кутайсов должен был его знать, некроклинок такого умельца уж точно опознал бы), или сыночка очень непростых родителей. Но это не моё дело, вот совсем не моё.

Потом трясли магов, из этих тоже дерьма натрясли изрядную корзину. Но как говорил Вальтер Николаи, «нет отбросов, есть кадры». Ковыряться в этих записях мне тоже предствоит. Нет, сами записи мне вряд ли отдадут, но у меня просто идеальная память. Да и экшенка, она покамест фурычит. А пока…

— Души мои. Мне для деда Ерохи надо. — Я загреб хоть и малость помутневшие, но все еще носители. Души, конечно, после такого, малость ослабли, но основы у них сохранились. В ритуале вполне себе смогут поучаствовать.

— В лича? — понятливо кивнул на это Силантьев, а Кутайсов просто кивнул. Дела семьи в нашем магическом мире это очень важно.

Глава третья

Думал, отвязался от сильномогучих и сильномагичих стариков, но нет. Их интересовало очень многое. Те девицы, что меня чмокали на шествии кришнаитов, например. Все рассказал, все описал, и оказалось, что младшие, самые младшие богини из свиты Кришны, реально индийские берегини. Ну, от их чмоков плохо не бывает, однозначно светлые девицы. Но везет мне на них. Кстати, надо нарисовать. Художник из меня так себе, но перерисовать по памяти в стиле фотографики вполне могу. И наших берегинь тоже. Да и зверобогов не помешает, как и вообще всех, кого запомнил из камлания на Таусень. И шаманов, с которыми познакомился на Хурале, тоже зарисую. У меня же гримуар, его надо заполнять. Рисунки вполне себе годятся, как и описание лавки джинна, например, в Калькутте, или оружейника-некроманта в Лахоре. Знания лишними не бывают, те же джинны изрядные домоседы, и лавка там может еще век вполне себе просуществовать. Дом, вроде как, капитальный, строили еще при британцах, а те хоть и гады, но стоить умеют. Даже Киплинг сапером служил. Как там у него?

— Чуть из хлябей явился земной простор

(«Так точно!» — сказал сапер),

Господь бог сотворил Инженера

Инженерных ее величества Войск

С содержаньем и в чине Сапера.

Гений Киплинг, потрясный дядька. Полмира протопал, и такие книжки наваял… до сих пор за душу берут.

— Так, заболтали мы нашего молодого специалиста, Прохор. — не только меня, Кутайсов утратил свою вежливо-велиречивую манеру общения, стал проще, и к Силантьеву вполне себе на «ты» перешел. Если подумать, то они минимум столетие знакомы, потому как наш главмаг здесь, в Туркестане еще при царях осел. Про него даже фильм сняли, «Белое Солнце пустыни». Классный кинчик, кстати.

— Ничего, это полезно. Короче, Аким, сегодня-завтра отсыпайтесь, гуляйте, отъедайтесь. В воскресение вечером у тебя встреча со студентами ташкентских вузов и вузов окрестных городов. Зал в «Панорамке» две с половиной тысячи студиозов впихнет как нечего делать. Так что готовься, ты хотел ток-шоу, будет тебе шоу. Надеюсь, ты его переживешь.

Все, мы спустились из заклинательного зала, Силантьев пошел убрать диски с записями в сейф, Кутайсов поглядеть нагайн, ну и я с ним.

— Знакомьтесь. Надежда, это Аким Власов, инспектор-смотритель Приаральского и Зааральского магических доменов. Аким, позволь представить тебе директора Департамента Иных Рас Надежду Федоровну Дурову. Она специально прилетела, чтобы проверить соответствие информации о находке нагов. Ну, и заодно была третьим трибуном. Что скажешь, Надежда, присоединишься к нашему мнению, или напишешь отдельное? — Два мага против одной, приговор тройки в любом случае в силе.

— Присоединюсь. Молодец, парень. — женщина крепко пожала мне руку, хватка у нее — не каждый мужик так сможет руку выжать. Модификантка?

А дама тем временем повернулась к Кутайсову.

— Сюда летит Ник Ник Дроздов, и Юрий Алексеевич Сенкевич. Такое событие, как находка пары нагайн, они не пропустят. Так что надо Проше сказать. И вам огромное человеческое спасибо, что не прошли мимо, просто огромное. — меня неожиданно обняли и поцеловали в щеку. — Ты, парень, даже не представляешь, что сделал. Наги, их ведь не зря индусы к младшим богам причисляют. Если наги живут в стране — та не знает проблем с сельским хозяйством. Вообще вся страна, не зависит от размеров. А ты спас пару крошек-нагайночек. Да, мы поищем их родню, но скорей всего, девочки из инкубатора. Есть пара деятелей, скупают у всяких проходимцев и сволочей яйца нагов, виверн, драконов. И выращивают их в инкубаторах. Всяко проще, чем ловить взрослых особей. Для темных ритуалов дети порой даже лучше, чем взрослые. Увы.

— А если навестить этих деятелей? — я автоматически погладил рукояти револьверов и Правого и Левого. Вышло нечаянно, почти. Но таких охота обнулить, потому как гады.

— Не так-то просто сие. — сзади подошел Силантьев. Умеет ходить тихо, видна серьезная школа жизни. Уверен, что жизнь в нашего главмага была тем еще аттракционом.– Они под крылышком американского правительства, лаборатории в государственных заказниках. Туда просто так даже тебе не попасть. Но что-нибудь придумаем, не сомневайся. У нас память длинная, кое-кого на голову укоротить совершенно не помешает. Как ты того черта в Лахоре, примерно так.

Надежда с уважением посмотрела на меня, и свалила к нагайнам. Которые уже заснули, и все вокруг даже дышали на цыпочках.

Это, прямо скажем, к счастью, удалось выдернуть Амайю и няшек. После чего усадил ее на глайдер, сразу переподключил управление на Ви, и мы полетели отсыпаться. Благо, квартира есть, а добраться до Сергилей можно и через окраины. Благо что нам сейчас до истоков Салара недалеко, а там и до Чирчика вполне себе недалече. Да еще все над полями, практически.

А уж вдоль реки Чирчик до Сергилей рукой подать, если учесть, сколько мы пролетели.

Но все равно, Амайю я снимал с байка на крыше дома уже спящую, ее в полете удерживала принявшая человекоподобный облик Изенька. Умоталась девчонка. Потому я просто уложил её в кроватку, порадовавшись, что принял

Так же поступил с бытовой техникой. Посудомоечную, стиральную машинки, микроволновку, аэрогриль и просто гриль, вафельницу и тостер, телевизоры, музыкальные центры, компы и прочая привезли и установили ребята из «Космоса», огромного магазина электротоваров. Пока мне хватит, а там видно будет.

Так что сбегал до магазина, затарился продуктами, а то у меня мышь в холодильнике повесилась, заскочил на рынок, купил свежих овощей, и убежал домой. Заскочил в душ, и тоже завалился спать. Сам устал. Потому и вырубился мгновенно.

Глава четвертая

Утром проснулся от тихих переговоров внизу. Ну да, дверь в кабинет, где сам завалился спать, закрывать не стал. Так, вроде как на кухне шуршат Амайя и Изенька, потому как Марк спит как демон. Хотя, он и есть демон, хоть и кот. Вон, приоткрыл один глаз, зевнул, вывернулся, как умеют только коты, и снова уснул.

Ну а мне надоело валиться, итак проспал пять часов. Для меня многовато, обычно три-четыре часа хватает с лихвой. Так что, хорош валяться. Вскочил, потянулся изо всех сил, хрустнув суставами. Пару раз наклонился, помахал руками, и потопал в ванную комнату, точней, правильно назвать совмещенный санузел. Кстати, в нем здоровенное окно с видом на сергелийскую промку. Романтика. Огни большого города, реальное время.

Пока делал свои дела, пока гонял свою тушку на крыше в легкую разминку, Амайя с демоницей приготовили вполне себе крутой завтрак. Рисовая молочная каша, овсяная молочная каша, омлет с ветчиной и грибами, я вчера купил пару пачек вешенок, крупно порубленный салат из помидорок и перцев с луком, гора блинов, правда, толстенных. Зато горячих, пышных, умело и с душой прожаренных.

— Интересно, кто жарил? — сворачивая блин в трубочку и макая его в растопленное сливочное масло, спрашиваю у девчонок.

— Она. — Изенька тыкает лапкой в Амайю. — Вообще, идею английского завтрака подала она. Готовили вместе. Слушай, хозяин, а у тебя тут отличная квартира. Просто роскошная.

— Да. Великолепные апартаменты. — Амайя старается в русский язык. И неплохо старается. Память у девчонки тренированная, разум отточен. Из неё великолепная магиня выйдет, вот право слово. Так, а не буду я снова таскать кошку за хвост. У меня здесь на крыше есть неплохая медитационная площадка с несколькими энергетическими линиями. И вроде как свободная, потому как утро, дети и взрослые кто на учёбе, кто на работе. А потому проверю-ка я спектр девчонки, а то все никак руки не дойдут. У меня ведь в прицепе среди трофеев даже хрустальный шар найдется, прихватил у того черта на автомате. Двенадцать дюймов, прекрасная английская работа, от Chance Brothers, которые сейчас в Birminham Opticals Group LMT преобразовались. Прекрасная оптическая компания, одна из самых лучших в мире.

Так что, закончив завтракать, оставил девчонок убирать посуду, а сам сгонял на крышу, вытащил из одного из саквояжей кофр с шаром. Для регистрации склонности к управлению магическими потоками он удобней сферы.

Поглядел на байки и прицепы, что стоят на парковочной зоне крыши. Да тут и такая есть, хотя глайдеров и немного, но они есть. И будет больше, потому тут сработали на перспективу. Вертолет тут не посадишь, а ковер-самолет или глайдеры вполне себе. Итак, байки грязнющие. Да уж, вот точно через полмира перебирались. Грязные, запыленные. Вроде как щиты стоят, а один хрен, надо все чистить и мыть. И товары и трофеи в прицепах тоже, чистить нужно. Ладно хоть один байк Кайке сплавил. Так её, по её же словам, на этом байке Арферьев гоняет заместо курьеров. С другой стороны, сейчас ей ничего серьезного не доверишь, пока тот курс зелий не пропьет, и пара недель не пройдет. Вот после этого энергетика придёт в норму, и можно будет нормальной работой заниматься. Ну и потрахаться нормально, от души.

На этой жизнерадостной мысли я раскрыл кофр, и серьёзно проверил шар, мало ли чего черти накрутили. Но нет, все идеально чисто. Ни засад, ни закладок. Годится.

А потому, когда переодевшаяся в спортивку для занятий йогой девушка вышла на крышу, и подошла ко мне в зону медитации, я уже установил шар на родную треногу из стальных секций.

— Садись. Пару раз прогони энергии внутри себя, а потом попробуй вывести их на астральную проекцию. — Я расположил пальцы верхних рук на шаре, строго напротив изящных пальцев Амайи.

Пара минут, и девчонка четка вывела свои энергетические потоки в астрал. Ого, как интересно. Тридцать восемь процентов темноты, а потом равномерно от инфра-красного до ультра-фиолетового. То есть девчонка тоже универсал, с преобладанием темноты. Это не Карлыгаш, которая явная воздушница. Да, по силенкам слабовата, но тут просто надо над собой работать. А с этим никаких проблем у Амайи нет, девчонка умеет упираться. Надо просто помочь ей огнанить свои таланты и разогнать личную силу. Чем и будем заниматься.

О чем я ей и сказал.

— Спасибо. — после долгого молчания ответила Амайя. — Ты настоящий друг. Я для тебя теперь отдам всю себя, жизни не пожалею. Я рожу для тебя замечательных детей, выращу и воспитаю их, и помогу вырастить и воспитывать твоих детей от других женщин. И это не из-за клятвы. Ты первый в моей жизни вообще, кто видит во мне мага и человека, а не игрушку, ресурс или помеху. Спасибо, Аким.

— На здоровье. — Улыбнулся я, вставая и собирая шар в кофр. — А пока долго тут не задерживайся, я тебя по Ташкенту покатаю. Посмотришь, как мы тут, в СССР, живем.

Глава пятая

Два дня катаю Амайю по Ташкенту. Чтобы она не сомневалась, выдал ей огромный планшет, который законнектил с бортовым компом «волги». И показываю наш маршрут на карте города в реальном времени.

Сужающейся спиралью я начал с дальних пригородов. Эркин, Кибрай, Чирчик, Сергели, Сорок лет Победы. И дальше в сам город. Десятки раз пересек главные проспекты, изъездил Старый город, проехался по Байнал-миналу и Самарканд-Дарбоза, и самое главное, спальные и промышленные районы города, именно они интересны Амайе.

К середине второго дня девчонка отложила планшет, и недоуменно спросила:

— Аким, а что, так во всех городах СССР? Нет, правда? Здесь же совершенно нет нищеты. Да, много районов небогатых, но нет нищих. Нет трущоб, нет отбросов, не спят люди под картонками. Пусть у вас очень мало машин представительского класса,

— Ну, тут ты не права и права одновременно. До идеального общества нам как пешком до рая — бесконечный путь, или один шаг. Тут как смотреть. Те же США, например, до сих пор нас побогаче, тот же Китай нас перекрывает по объемам промышленности в несколько раз. Да и Индия тоже, именно в промышленном плане, посильней будет. Она нас кратно превосходит в людском ресурсе, у вас в промышленности народу работает в пять раз больше, чем у нас. Но да, мы стараемся. Причем заметь — мы растем своим трудом. Мы никого не грабим. Китайцы, кстати, тоже именно так — растут трудом. Но опять же, мы идем по тропинке, которой никто никогда не ходил. Ошибаемся, падаем, иногда можем зайти не туда. Правда, сейчас стало попроще, мы разведку сверху изобрели, легче стало находить правильную дорогу. — на недоуменный взгляд Амайи пояснил. — Предсказательницы. Пифии. Их всегда очень мало, тех кто видит нити, но они есть. Они видят варианты событий, а это очень много. Чрезвычайно много. Мы могли пойти по чрезвычайно жесткому и опасному пути в самом начале, но Ленин, Сталин, Троцкий, Каменев, Свердлов, Аршинов, Блейхман, Махно, Сандомирский, Кропоткин, Савинков, Фондамирский, Вольский, Дербер одновременно и как по мне, так явно по воле кого-то из богов, оказались в салоне величайшей тогда в Петербурге пифии, мадам Татариновой. То, что после случилось, до сих пор засекречено. Мы просто знаем, что мадам что-то рассказывала лидерам коммунистов, анархистов, социалистов почти двенадцать часов, после чего потеряла сознание, и, как позже выяснилось, память об этом событии. Напрочь, она просто не помнила, о чем говорила, с кем. Как вырезало. Прямое указание на одержимость, и скорей всего, кем-то из богов.

Что конкретно услышали лидеры революционных партий, до сих пор засекречено. По слухам, об этом узнают только лидеры партий, а анархисты и эсэры превратились в СДС, Социалистический Демократический Союз, нашу вторую партию, и высшие руководители страны. Но слухи, они такие слухи.

Но в результате анархисты, большевики, примкнувшие к ним меньшевики, эсэры прекратили вражду, а между партиями были чрезвычайно сильные трения, они вот-вот могли перейти в вооруженную конфронтацию, и выступили одним фронтом, что позволило прекратить начавшуюся было Гражданскую Войну в короткие сроки. Итак, она прошлась по стране кровавым катком, до сих пор отголоски есть. Да, потом было непросто, но мы этот путь прошли, как сама видишь. Сейчас у нас развитое промышленное государство, мы полностью покрываем свои потребности в продовольствии, причем на очень высоком уровне, у нас прекрасная медицина, отлично развитая наука, что капитальная, что прикладная, у нас одна из лучших магических школ. Ну и работаем в поте лица для себя и главное, будущих поколений. Проблем выше крыши, но мы их постепенно решаем. И самая главная — мы люди. Человек хочет жить хорошо сейчас и сегодня, потому как завтра нас может и не быть. И урвать лишний кус изо рта другого порою кажется верным и легким решением. Не развиваться, не трудиться, не вкладывать в свое развитие ресурсы и время, труд и пот, а взять и украсть, отобрать, обхитрить, обмануть. Не оплатить работу, например. У нас считается одним из самых дурных примеров не оплатить работу, которую для тебя кто-то сделал. Любой труд почетен, любой труд должен быть оплачен. Это основа социализма — каждому по труду. Да, порой сложно сравнить работу нейрохирурга, и слесаря-ремонтника, например. Но и тот и тот достойны уважения и почета, потому как трудятся честно и в меру своих сил. Да, тарифная сетка разная. Потому как хирургия требует многократно больших знаний. У нас нет разницы, рабочий, крестьянин, врач, чиновник, маг — ценится труд и знания. Умный, грамотный специалист, это основа любой экономии. Сотня бездельников и неучей не смогут ни провести операцию по удалению паховой грыжи, например, ни выкопать канал от точки А до точки Б. Только грамотные, мотивированные специалисты. Тот же землекоп, норма которого полтора кубометра земли — может копать, может не копать. Но копать землекоп может только там, где иначе нельзя. И потому они крайне необходимы. А землекопы-берендеи, или барсуки-оборотни, например, они же как экскаваторы трудятся. Для них лопаты делают специальные, иначе не выдерживают. — тут я посмотрел в затуманенные политикой глаза девушки, и понял, что переборщил.

Пришлось тащить ее и откармливать мороженным в «Уголок», известнейшее кафе-мороженное в Ташкенте. Секретнейший рецепт мороженного из малины, сливок и шоколада является тайной ресторана. Множество кафешек нэпманов пытаются разгадать его, но не выходит. Потому здесь всегда толпы народу, но в рабочее время обычно свободнее. Все-таки Союз живет строго в рабочем режиме — в рабочее время народу в городе маловато.

Глава шестая

И вот настал тот самый час. Блин, на патетику потянуло. Впрочем, ничего странного, ибо стою на пороге великого события — моего первого ток-шоу. Ибо стою за кулисами, готовлюсь к антрэ, то есть выходу на сцену. Ну, в данном случае на авансцену, основную сцену даже открывать не стали, так и стоит, с задернутым занавесом.

Рядышком Амайя, обряжена в строгий, элегантный юбочный костюм какого-то из оттенков красного, белую блузку с черным тонким галстуком, обута в элегантные туфельки на высоченных шпильках. На ней пара перстней, мага-стажера и накопитель с большим рубином. Сейчас девчонка изображает моего секретаря, должна сидеть рядом и чуть сзади, с видом строгим и таинственным. Ну а что, прекрасный секретарь у меня, как бы у парней не задымилось чего. Одни очки чего стоят, и прическа в виде высокого конского хвоста, вот любят молодые магини именно эту прическу.

Все, пора, конферансье обозначил условный знак, и захлопал в ладоши, вызывая приветственные аплодисменты. На мое удивление, достаточно бурные.

Ну, я и пошел. Красивый такой, в светло-серой курте и темно-сором шервани. Ну а что? Ижет мне этот наряд, да и просто ну очень удобен. На поясе под шервани в нагрудных кобурах оба смита, все четыре атама в поясных ножнах, сзади палочка и Булава. С некоторых пор не хожу без оружия вообще, на что, впрочем, имею полное право, как действующий маг-инструктор. Ну да, такие корочки мне выдал по итогам моей прогулки Силантьев. Пока еще не маг-наставник, и не маг высшей категории, но уже на пути к этому. Первый ранг

В вороте курты видны накопители и пацифик, на руках дюжина перстней, сверкаю как новогодняя ёлка, одним словом, увешан игрушками и мишурой. Посоха не хватает, но тут ничего не поделаешь, не муляж же с собой таскать. Пока свой не налажу, посоха у меня и не будет, такие вещи маги себе сами добывают. Хотя, из Москвы могут и вручить какой-либо, но это вряд ли. Не после моего выступления в Лахоре, москвичи ревнивы как девочки. Ну, разве куплю какой-никакой посох на развалах иди в антикварной лавке, порой встречаются. Кстати, надо бы палочек присмотреть разных, специализированных. Блин, был в Индии и Пакистане, Китай пролетал, а не сообразил. Постучаться бы головой об столб, но напугаю студентов, вон их, целая толпа.

— Добрый вечер, барышни, молодые люди. Рад вас видеть. Позвольте представиться, я Аким Власов, маг первой категории, маг-инструктор Туркестанского отдела МАКа, инспектор-смотритель Приаральского и Зааральского магических доменов. — короткий выверенный поклон, после чего поворачиваюсь в сторону Амайи. — Мой секретарь и ассистент, Амайя Ганди, прошу любить и жаловать.

Амайя делает выверенный книксен, и усаживается на стул, четко закинув ногу на ногу. Поставила около ног атташе-кейс, на колени положила папку-планшет, в руках авторучка с золотым пером. «Монблан», не хухры-мухры.

Ну а я снимаю микрофон с крепления, и легкой изящной походкой начинаю мельтешить перед студиозами.

— Итак, мне сделали предложения, от которого я не смог отказаться. Потому как отказываться от предложений Прохора Прохоровича Силантьева просто не стоит. Часть из вас, некоторая, обучаются на магических факультетах ТашГУ и ТашМИ, и они знают, о ком я говорю. Так вот, это старейший и старший маг Туркестана, глава нашего МАКа, и вообще, главный маг Туркестана. А он мне сказал, иди, мол, Аким, поговори с ребятами, они молодые, ты молодой, вы друг друга хорошо поймете. С точки зрения его почти двухсот лет так оно и есть, мы очень молоды.

Так что я надеюсь, мы и вправду друг друга поймем. Итак, поскольку у нас разговор, а не монолог, то в проходах выставлены микрофоны, всего десять. Оператор будет включать тот, на который укажет моя ассистент, пожалуйста, не торопитесь, мы никуда особо не торопимся, у нас целых три отделения по полтора часа, Отдел Молодежи в Ташгорисполкоме не пожадничал. Говорить будем о магии, о жизни, о людях. Можете про политику, что и как понимаю, отвечу.

А для начала, скажу свое понимание магии. Каждый маг в любом случае понимает её несколько по-своему минимум, а то и строго индивидуально. Ну, поскольку люди просто разные, и видим одно и тоже с разных сторон. Кому-то нравятся коржики с маком, кому-то свинной хрящик, а кто-то блондинок любит.

В зале робко посмеялись. Сначала робко, а потом погромче. Ну да, ребята все студенты, сценой их не удивишь, многие сами в КВН участвуют. Пара команд из Ташкента в Высшей Лиге, между прочим. О, вон вижу одну из участниц, Оксана Дьячкова, из «Хлопкоробов», Ташкентского СельхозИнститута. Между прочим, сильнейшая команда, её уже практически разобрали на телевидение, а Дьячкову в Москву сватают.

— Итак, пробуем вопросы-ответы. Я вижу тут Оксану Дьячкову, потому пусть она первая спрашивает.

А вот ей хлопают с удовольствием. Ничего, это хорошо, это реальный разогрев. Кстати, нас снимают, но на стационарные камеры, потом смонтируют, а уж какой будет результат, посмотрим.

Девица меньжеваться не стала, бодренько протиснулась по ряду в проход, изящно изогнулась над микрофоном. Кстати, какой дебил так низко их установил?

— Здравствуйте. Я Оксана Дьячкова (крики из зала — Знаем!), спасибо что дали мне первой задать вопрос. И вот он. Мы всей страной смотрели на церемонию вашего награждения в Лахоре. Скажите, пять тысяч умертвий — это страшно?

— Это ужасно страшно. Чтобы уверенно завалить одного упыря, необходим уверенный и хладнокровный стрелок со спецбоеприпасами. Такие боеприпасы дороги и редки, потому как массовые восстания упырей, вурдалаков и прочих умертвий огромная редкость, и обычно они спровоцированы плохими магами. В случае с поднятием умертвий в Лахоре сработали террористы. Увы, бывает. Так вот, обычные боеприпасы умертвий не берут, разве крупнокалиберные винтовочные патроны или автоматные очереди. Но тут еще смысл какой — очередь, это не пара попаданий из тридцати выстрелов. Это все тридцать надо загнать в корпус, чтобы только остановить и частично обездвижить. Добить — надо еще полсотни попаданий, в среднем. Взвод солдат, средний, против пяти-шести упырей с обычными боеприпасами в близком скоротечном бою потеряет примерно сорок-пятьдесят процентов личного состава. Любой армии, в полном боевом снаряжении.

Нас там было около пятисот ополченцев, и примерно полсотни полицейских. Армия просто не успевала добраться, хотя были готовы поднять самолеты тактической авиации. Но опять же, бомбить умертвия в городе — попробуй найди их в жилых кварталах. Так что теракт был задуман очень чудовищный в своей эффективности. Лахор город контрастов, где-то очень богат, где-то чудовищная нищета. Два старых кладбища среднего достатка там вполне себе были обихожены, а вот кладбище нищеты было в отвратительном состоянии, множество незаконных и неправильных захоронений. Туда эти мерзавцы и нацелились, и успешно. Пять с лишним тысяч умертвий для Лахора катастрофой, может быть, и не стали бы, но однозначно стали бы трагедией.

— Спасибо. — Оксана кивнула, и эффектно стала вкручиваться обратно в свой ряд.

Ну а Амайя стала тыкать своим «Монбланом» в машущих руками студиозов, и вызывать. Учитывая, что по-русски говорит еще не уверенно, забавно её слушать. Да и вопросики студенческие вполне себе через один забавны.

— Скажите, как вы относитесь к сексу? — Молодой парень, из мажоров. Ну, я не ограничивал вопросы какими-либо условиями.

— Ну, смотря к какому. Если я и красивые девушки — обожаю. Если мне ебут мозги — могу и убить. Гомосятину терпеть не могу, ну нахуй зашкварные темы.

— Спасибо. — Парень явно не ожидал такого, но каков вопрос, таков ответ. Народу зашло, похоже.

Ну а что, я старый солдат, и не знаю слов любви.

— Скажите, а почему вы поступили на учебу в университеты Лахора? Неужели нельзя было поступить у нас в Союзе? — какая-то девица-заучка, но прехорошенькая. После пятого участника, кстати, они даже не представляются.

— Ну, тут такое дело. Все магические ВУЗы нашей страны есть филиалы Московского Магического Государственного Университета. Я однажды, в пору буйной юности, набил физиономии сразу пятерым представителям московских военных и гражданских ВУЗов, в том числе парочке студентов ММГУ. А в Уставе ММГУ есть подпунк, запрещающий обучение в нем тем, кто побил их студиозов. Вот такой кунштюк. Я хотел было поступить на заочные курсы Осмкого Высшего Военного Училища

— А почему у вас, тогда, первая категория?

Это паренек выкрикнул с первых рядов, без микрофона.

— Господа, не кричите. Есть микрофон, идите к нему и ждите своей очереди. Иначе будет анархия и хаос. — Это Амайя вступила.

— Первая категория мне зачтена из-за первого класса боевого мага, плюс подтвержденного мастерства в артефакторике, химерологии, алхимии и некромании. А в армии чтобы получить классность, надо просто сдать зачеты. Сдал — получил, все просто.

— А стоит ли идти в армию? Или это просто трата времени? — О, опять вопль с первых рядов.

— Каждый решает за себя. Я так решил, я полностью отслужил положенный срок, правда, с учетом увеличенных вдвое-втрое периодов службы, и ни о чем не жалею. Настолько разогнать свою энергетику на гражданке я смог бы годам к семидесяти. В армии нужны сильные маги, и она не жалеет сил и средств на создание условий для личной учебы и личное усиление каждого армейского мага. — о том, что из нашего набора полностью отслужил только я, а погибших из нас половина, и попятнан вражинами каждый, промолчу.

— А сколько человек вы убили? Лично? — Какая-то живописно-лохматая девчонка в рваной, но опять же, живописно, одежке. Причем одежка чистенькая. Макияж у девочки прикольный, готка, похоже.

— Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. — и в зале настала тишина. До этого студиозы пересмеивались, перешучивались, перекрикивались друг с другом. А тут как отрезало.

— Сколько-сколько? — в наступившей тишине полушепот того самого крикуна с первого ряда оглушителен.

— Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. Плюс примерно столько же нелюди и нежити. — Ну да, боевой счет у меня еще тот.

— Но как? Я Алена Васина, студентка третьего курса Магфака ТашГУ. — Симпатичная брюнеточка чуть отошла от шока, да и студиозы тоже. Но пока настороженный гул.

— Большая часть, девять тысяч семьсот тринадцать — жители городка в Сомали. Их зомбировали, и они готовились принести себя в жертву местному божеству. Массовое жертвоприношение, самоличное — хлебнули бы такого лиха, что небо с овчинку бы показалось. Потому применил свиток с заклом Деникина-Кутепова. После чего отсидел три месяца в гарнизонной гауптвахте в Джибути, пока международная комиссия не оправдала мои действия. — было такое в моей жизни. Практически второй иностранный выход, еще срочник был. И такой кунштюк. Как меня не разорвало откатом — боги ведают. С тех самых пор меня за уши Салават-абы и таскал. — Остальные — я боевой маг, у меня около сорока миссий. Такова жизнь.

Народ потихоньку это принял и сознал, после чего снова ожил. Молодежь, студенты. Жизнь прекрасна, молодость скоротечна, все страшное кажется так далеко.

Меня гоняли еще три часа, с перерывами на два антракта. После чего аплодисментами проводили. Надо же, не ожидал.

— Аким, супер! — Амайя показала большой палец.

— Реально, супер. — согласился конферансье. — редко когда настолько удачное выступление бывает. Вам надо на сцену, Аким Ефимович.

— Раза три-четыре в год, и то, во имя популяризации магии. — я пожал руку ему и еще нескольким товарищам, после чего мы с моей секретарем и ассистентом свалили в небольшой, но затяжной осенний дождь, и уехали домой.

Хватит, хорошего понемногу.

Интерлюдия вторая

Маршал Советского Союза Гаврилов молча смотрел на раскланивающегося перед аплодирующими студентами бывшего армейского мага, и тихо зверел. Не потому, что маг бывший, и вообще, не только из-за этого мага. Магов много, одним больше, одним меньше, никто не заметит.

Он зверел от чувства бессилия, потому как этот парень вывернул на публику то, о чем обычно не говорили. А именно — то, что иногда спецгруппы могут отправить просто на убой. Да, это очень важные задания, их просто необходимо выполнить, и никто не считает силы и средства. Но иногда некоторых отправляют чуть раньше, вне основной волны, прикрывая мелкие грешки товарищей, однокашников, просто хороших знакомых.

Этот маг живуч оказался, как таракан. Хотя, казалось бы, тогда еще полковнику Гаврилову, двадцать лет назад, что в Сомалиленде сожрут пацана, только косточки схрустнут. Но нет, выжил, правда, три месяца отсидел на французской гауптвахте. Но вышел, причем вышел намного сильнее. И так по нарастающей. Раз за разом Власов выживал, выживал там, где выжить невозможно. И становился сильнее, учился, овладевал новыми знаниями. Чему командование эскадрона только радовалось.

Невозможно в структурах армии не дать заслуженную классность, потому как это влияет в первую очередь на показания успешности подразделения. Выше общая классность — лучше командование. И ничего тут не поможет, это краеугольное требование при внеочередном звании для высшего офицерского состава — высокая воинская готовность подразделения. Тут все знакомства идут по боку. Вот и получал Власов класс за классом, пока до Мастера-мага не добрался. Ладно хоть уволился в запас. Да, палки в колеса ему бы понавставляли, но мимо не пройдешь, в любом случае бы присвоили. Хорошо, что прапор повелся на разводку, поверил слуху, что ему никто не даст мастерский значок. Дали бы.

И тут такой конфуз, на Первом канале, в обычном студенческом разговорном шоу, такие вопросы. И главное, такие ответы.

Зазвонил телефон. Обычный такой, старомодный телефон, проводной, и главное, без лимба.

— Здравия желаю, товарищ Министр Обороны. — Гаврилов сел по стойке смирно. Привычка, да и помогает сохранять дистанцию и правильно обдумывать ответы.

— И тебе здравствуй, Антон. Знаешь, мне тут доложили, что тебе пора по здоровью на заслуженный отдых. А потому оформляй больничный, езжай-ка в санаторий по своему выбору, на месяцок, а потом сдавай дела. Родине ты послужил достаточно, так что уходи на пенсию, пока Родина тобой не заинтересовалась. — в трубке раздались короткие гудки.

Маршал аккуратно положил трубку, после чего задумчиво выдвинул верхний ящик стола, и посмотрел на старый ТТ. Но нет, не стоит. Судя по всему, его просто уходят на пенсию. У любого маршала есть за собой десяток дел, за которые его можно расстрелять без суда и следствия, не бывает по-другому. Но реально тяжкие не всплыли, а наверху решили не копать. Просто уходят. Можно сказать, повезло.

А все этот долбанный маг.

Глава седьмая

Я уже было собрался

— Аким, привет. Извини, что мешаю отдыхать, но бери своих демонов, и сгоняй на ТАПОиЧ, территорию «Б». Потому как там, в главном сборочном цехе, завелись гремлины. Ну, как говорят сами заводские маги. А я этим людям верю. Не первый год их знаю, прямо скажем. Ловить гремлинов это тот еще цирк, а на таком заводище это цирк в десятой степени.

Я тоже подъеду, посмотрю, может, чем помогу. Но не мешкай, езжай прямо сейчас. На улице штормяга начался, так что езжай на метро, как раз на заводской станции встретимся. Девочку свою возьми, пусть общаться учится, она у тебя умница, мгновенно язык схватила, теперь просто практика нужна. — И главмаг отключился.

Ну да, на улице осенний штормик. Ветер, шквалистый дождь. Хороший хозяин собаку на двор не выгонят, а меня бедного… хотя, не сомневаюсь, что на авиазавод сейчас толпу народу нагонят. Гремлины, это не шутка. Хоть и говорят, что где начинается авиация, там заканчивается порядок, но на самом деле авиазаводы предприятия в высшей степени упорядоченные. А тут такая зараза. Злые, трудноуловимые шутники. Вот только шутки эти могут привести к очень плохим последствиям.

И да, старый маг прав, через весь город проще всего и быстрее добраться на поезде метрополитена, благо что станция вон, рукой подать. Потому как лететь через город на байке в поздний вечер в штормягу хреноватенько, а в воскресенье вечером через тот же город-миллионник на машине — это занятие для извращенцев, пробка на пробке.

И потому мы загрузились в «волгу», которую оставили на стоянке напротив станции «Сергели», и уже через пять минут сидели в светлом и уютном вагоне ташкентского метро.

Амайя крутит головой. Ну да, метрополитен в Индии в той же Калькутте есть, но с нашим не сравнить. Изенька легда на сидение, положила голову на колени девчонки, и спит. А Марк прогуливается по полупустому вагону, отсюда в центр обычно народу много, но не поздним вечером воскресенья. Это в обратную сторону аншлаг, вагоны битком, видно на станциях.

Надземный участок закончился, от «Собира Рахимова» уже подземка. На «Комсомолькой» я встал, кивнул Амайе, потом «Дружбы народов», и на «Пахтакоре» мы перешли на линию, ведущую к авиазаводу. Ну а там вышли на «Авиастроительной».

В вестибюле перехода, ведущего к проходной авиазавода, нас встретил растрепанный паренек с картонкой в руках, на которой было написано «Власов», «Семенов», «Собирова».

— Я Власов. — Меня сложно перепутать, но паренек молодец.

— О, это вы! Видел ваше ток-шоу, круто зажгли. Я Сидоров, Вадим, маг-стажер. Пойдемте, пойдемте. Тут магов собралось уже с полсотни.

— Я Собирова, молодой человек. — К нам подошла немолодая узбечка, опирающаяся на посох. Она ехела в первом вагоне, потому шла чуть сзади.

— Аким Власов, к вашим услугам. Мой ассистент, Амайя Ганди. — Я чуть поклонился. Амайя исполнила книксен, который у неё даже в джинсах и пончо смотрится.

— Сайора Саматовна. Маг-химеролог первой категории, приятно познакомиться. — магиня улыбнулась, и нагнувшись, погладила мою демоницу.

— Интересные у вас фамилиары, Аким. И да, вы зажгли, давненько так наше болото не встряхивали. Отменное выступление. — магиня усмехнулась, раскрывая «зонтик» на конце посоха, и растягивая его на нас всех. На улице дождь только разошелся еще сильнее.

За огромной проходной с множеством пропускных кабинок нас ждал маленький ПАЗик, на котором нашу веселую компанию и отвезли к огромному сборочному цеху.

Около практически собранного Ила стояла толпа магов, и истерически ржала.

— Дурной знак. — заметил я, вынимая свою Булаву, и активируя поисковое заклинание. Ну да, многочисленные следы нечисти, мелкой, шустрой. Вокруг разлита злая веселая аура.

На «семьдесят шестом» матерными фразами расписан весь фюзеляж и крылья, на хвостовом оперении нарисован огромный фаллос.

— Ага, дурдом. — кивнул стоящий поодаль от магов Силантьев. — Наваждение. Чуть слабей ментальная защита — и все, сносит защиту напрочь. А ты, девочка, умница, держишься. — И главмаг улыбнулся моей секретарше.

— Тут реально гремлины, похоже. — Хмуро заметила Собирова, водя посохом со светящимся оголовьем.

— Вульфа надо. — Вякнула Изенька. — Тот всех выловит.

— Вульф это?.. — заинтересовалась магичка.

— Демон-охотник, демон-следопыт, служит у нашего молодого архимага. — ткнул в мою сторону Старой Клюкой Силантьев. — Кстати, идея. Звони в Бухару, Рашидову, пусть твоего следопыта прямиком сюда тащат, могут на боевом самолете. Я разрешаю. Полоса вон, за забором, вояки её отлично знают, сами с неё летают вовсю. Дай-ка сюда телефон, — и он отобрал мой смартфон, после чего распорядился выслать Вульфа сюда на истребителе-спарке. В Бухаре стоит полк на старых Мигах-двадцать третьих, вот оттуда взять самолет и приказал наш старый и старший маг.

Глава восьмая

— Может, стоит их отсюда вывести? — смотреть на смеющихся реально до упаду коллег было странно, и это мягко еще сказано.

Ну да, тут дурное местечко стало, но стоит ли это того, что маги маленько с ума сходят? Не все, нас тут десятка полтора, которые стоим и хмуро смотрим на поведшихся на наваждение. Но…

— Не стоит. Такая толпа магов требует от нечисти огромного напряжения, они сейчас ничего иного не могут, кроме как наводить на них чары. Ничего, пойдут, что ментальная защита одно из первейших требований личной безопасности каждого мага. Ладно, тут гремлины, тварюшки противные, но, в принципе, практически безвредные. А если бы гули? Или поморочник? Встречал, Аким?

— Встречал. Мерзкая скотина. — я повел плечами, сбрасывая с них навеянную памятью тяжеленную плиту. Купил меня тогда поморочник, практически завел в болотину. Помогла простая уловка — капсула из выжимки острого кайенского перца, которую держал под языком. Как желатин растворился, так мне эта капсулка такого жару дала, что все мороки разлетелись. А поморочник рядышком, свалить просто не успел. Ну, я ему половину магазина из калашмата в башку и вогнал. Хорошее средство от некоторой нечисти — автомат Калашникова. Почти ото всей.

С другой стороны, тогда поморочник был самой мелкой проблемой, а вот «лесные братья», семейка которых полвека творила зло на территории двух соседних областей, то да. Это было серьезно. Тут мы с Салаватом, моим наставником, еле справились. Но справились.

— Ты на начало ноября ничего не планируй. Шестого как штык должен быть в Ташкенте, и при параде. Награждать будем, за тот недострой. Понял? — Силантьев цепко глянул на меня, чуть крутнул посохом, и вытащил на свет божий мелкое, зеленое, ушастое недоразумение, росточком с кошку и шипящее как кот. — ну да, гремлин вульгарный. Как думаешь, Аким, сколько их тут?

— Засветку дали сто сорок

— Надо же, я насчитала на полдесятка меньше. — Уважительно глянула Собирова, подошла к вихляющемуся в силовой клетке гремлину, и пометила его в кубик из боронида. Ну, или эльбора. — Замучаемся выковыривать, Прохор Прохорович. На пару недель дел, не меньше.

— Нас за такое из Москвы по головке точно не погладят. Если день-два простоя еще простят, то двухнедельный простой авиазавода из-за магической живности — нас торжественно поимеют. А я староват для таких нежностей, Сайора. Как-нибудь без этого обойдемся. Вон, попросим Акима, пусть какой-либо ритуал разработает. Или его демоны пусть ловят, вон, пару тащат.

Ну да, Изенька и Марк тащат в зубах по мелкому и зеленому. Собирова и этих закапсулировала, ну а я пошел вдоль стеночки, пролазя сквозь леса на колесиках, с которых народ работает над самолетами. Я ищу, Марк и Изенька выколупывают. Но да, так точно пару дней валандаться.

Амайя принялась помогать Собировой, та её быстро обучила запечатывающему заклинанию, а накопители приволокли рабочие. Тут ночная смена есть, но на рабочие места их не допускают.

Силаньева отозвал директор завода, который пришел с немалой свитой. Нервничает директор, и его вполне можно понять — завод делает десяток бортов в месяц, плюс крылья для «Русланов», тяжелых модифицированных грузовых самолетов. Их потом в Ульяновск отправляют на «Антее», положив крылья тому на спину. Забавно выглядит самолет с таким бутербродом на спине.

Прилетел Вульф, и дело пошло много быстрее. Пятнадцать гремлинов, что мы выловили до прилета моего следопыта, мы вылавливали пару часов. А Вульф сцапал их за пять минут. Плюс ему помогли мои фамилиары.

Короче, к утру мы вычистили цех, вырубившихся от потери энергии магов увезли на «скорых», ну а мы пошли завтракать. Тут на заводе отличная столовка. Точней, они все отличные, но «Шведский стол» исключителен. По три с половиной рубля с носа, и ешь до пуза. Причем все очень вкусное. Свежайшая выпечка, отварное мясо, каши, сырная нарезка, свежий хлеб, великолепная солянка и окрошка. Правда, мы в Ташкенте, здесь все окрошку готовят на кефире. Зато в неё льда сыпанули не жалея, и острого соуса сколько хочешь. Вкусно.

Домой поехали на поезде метрополитена. Уже поздно, десять часов минуло двенадцать минут назад. Сегодня точно никуда не полетим. Отсыпаться будем. Ну и Амайю поваляю, уж очень она зевает вкусно. Кайку б еще, но той покамест нельзя, увы.

Глава девятая

Вульф остался на ТАПОиЧе, ищет гнездо гремлинов. Не могли они взяться неоткуда. Но завод, точнее, эта территория завода, огромна, размером с небольшой город, сотни строений, общая площадь за двести гектаров. А само гнездовье крохотное. Так что увижу его нескоро. Спешка тут не нужна, тут нужна тщательность.

Ну а мы добрались до Сергилей, где пересели в машину и поехали домой, решив заехать по дороге в «Пятерочку» около дома. Куда и зашли, после чего я потерял Амайю почти на час, она ушла с Изенькой, принявшей челевекоподобную ипостась. Женщина в магазине, которая никуда не торопится, проверит его весь. И куда только усталость Амайи делась?

Вот и Амайя обошла всё, набрала шампуней, гелей, средств для мытья посуды, отбеливателей, порошков стиральных, и прочих дезодорантов.

Полотенчики, салфетки, щетки, губки, прочая нишалда.

Плюс специй, бульонных кубиков, разрыхлителей и прочего на пару магазинных тележек. Я с Марком в шесть рук еле-еле ухватили все пакеты, в которые поместилось закупленное. Но тут даже ворчать нечего, в доме пока насчет всего этого шаром покати.

В квартире мы все это торжественно сгрузили на угловой диван на кухне, и меня выгнали, мол, не мешай.

Раскладывать все это по ящичкам, шкафчикам и холодильникам отдельный вид релаксии у женщин любой национальности и цвета кожи. Главное, чтобы мужики под рукой не мешались.

Так что я почесал в затылке, и сгонял вниз, до «Вкусно и точки», где закупился здоровенным пакетом со всякими бургерами, ролами, пирожками, чизкейками и пакетиками с жареной картошкой. Охота жрать, и неохота готовить. А потому и так пойдет. Жратва в этой сети вполне себе неплохая, нажористая. Только частить не надо, а то станешь владельцем совершенной фигуры — шароподобной.

Дома уже пахло свежим кофе, Амайя готовит его в американском стиле — в здоровенный кофейник в кипяток всыпается пара пригоршень молотого и обжаренного кофе, после чего тот ставится на очень медленный огонь. И через пять минут снимется. Кому-то не по вкусу, а мне нормально. Знакомые парни родом из Техаса и Аризоны тоже такой делали. Мол, в кофе подкова не должна тонуть. Ну, насчет подковы не знаю, главное, чтобы кофе ложку не растворило.

После завтрака девчонки пошли спать, а я решил полазить в сети. Кайка недоступна, что и понятно, время рабочее. Наша служба порой такая, не отвлечешься. А потому я залез на сайт магазина нашего ташкентского МАКа, поглядел, какие типы посохов есть у них в наличии. Да, у меня есть уже почти полноценный посох, но над ним работы еще предстоит столько, что конца-края не видать. И запороть очень ценный артефакт, выдав на него излишнюю нагрузку как пара пальцев об асфальт, никаких проблем.

Не скажу, что выбор велик, но четыре типа вполне себе рабочих моделей есть. Надо заехать, поглядеть. Как и палочки, моя старая вроде как идеальна, но она универсальный инструмент. А для многих тонких чар необходимы строго специализированные инструменты, и такие стоит подбирать тщательно и аккуратно.

В армии об этом не задумывался, очень многое мне доставалось за счет государственной казны, а здесь, на гражданке, или делай сам, или покупай за свой счет. И тот и тот вариант требует вложений.

Зависнув в сети, перешел на новости, заглянул на сайты Лахора. И совершенно случайно наткнулся на объявление.

' Джентльмен готов выкупить за щедрое вознаграждение родовую трость'.

И фотография той самой тросточки, которую я у англичанина отобрал. Забавно.

Пошел, сходил до байка, принес эту тросточку. Ну, добротная старой работы трость, со вкладным клинком. Клинок артефакт, очень качественный. Wilkinson Company, известнейшая английская фирма, поставщик клинкового оружия для британской армии.

Трость реально крутая, да. Причем такое впечатление, что ко мне она ластится. Забавное ощущение.

— Puncher. — прочел я. — Пробойник, значит. Так вот ты какой, дырокол. Как там по-англицки? Hole punch?

Трость в руках дрогнула, и превратилась в классическую британскую офицерскую саблю конца девятнадцатого или начала двадцатого века. Ого. Это мне что, клинок, меняющий форму достался? Polimorph Blade, легендарные клинки великого мастера из Спаркбрука, сэра Фергюссона?

Я

Эти клинки создавались для боев в Индии и Африке, где всегда много бохоров, брахманов и прочих колдунов. Они изначально антимаги, пробивают любой магический щит. Теперь понятно, почему клинок смазан отравой, это Первая Мировая, для боев против немецких магов. Вот не дочитал в свое время, теперь попробуй найди ту статью. В боях против немецких кавалеристов английские лейб-гвардейцы использовали специально отравленные клинки, потому как немцы заливались зельями по самую маковку, и не чувствовали обычные колотые и резанные раны. Только хардкор, только снос головы могли их надежно уложить, а это против кольчужного ворота обычной сабелькой сложновато сделать. Вот и травили клинки джентльмены, причем однажды и навсегда. Против обычного человека малодейственно, но как только в крови смесь боевых зелий — малейшая царапина парализует, а то и убивает.

Однако, редкость. И клинок реально хорош. Надо же, как удачно я тогда прогулялся.

Глава десятая

Звонок дверь раздался внезапно и требовательно. Совершенно неожиданно. Потому как я, если честно, никого не жду, меня в Ташкенте знают с десяток человек, максимум. Из них двое в больнице. Кроме того, снизу консьерж, точнее, сегодня дежурит такая солидная дама. На моё появление в шортах и рубашке нахмурилась, но ничего не сказала, ибо как одеты жильцы, её, в принципе, не касается. Но посмотрела хмуро.

Конечно, на меня и во «Вкусно и точка» пялились, даже несмотря на морок, скрывающий вторую пару рук. Все-таки для октября я слишком легко одет, тут бесспорно. Но мало ли, вышел мужик из дома, купить пожрать. Как хочет, так и одевается.

И все-таки, хоть и ломал я голову, кому я потребовался, но увидеть в экране домофона Кайку не ожидал.

— А ты… — но меня перебили, крепко поцеловав, и спросив, на бегу сбрасывая кроссовки.

— Амайя где? — и Кайка еще раз меня крепко поцеловала.

— Там, спит. — Я несколько ошалело кивнул в сторону спальни на втором этаже.

— Ага! — И Кайка бегом рванула наверх.

— Чего это она? — Я почесал затылок, пытаясь вслушаться в негромкое бормотание двух девчонок. Но Кайка, она взяла и помехи поставила. Нет, взломать могу, но надо ли? Хм…

Через пять минут (пять, Карл!), со второго этажа спустились Карлыгаш и сонная и зевающая Амайя, которую за руку тащила казашка.

Сверху, сквозь перила, с интересом смотрят Марк и Изенька.

— Так, Аким, нам просто жутко срочно и жутко важно поболтать о своём, девичьем, у меня в квартире. Через пару часов вернемся. — И Кайка стала надевывать на все еще зевающую, но не сопротивляющуюся Амайю курточку.

— Так, стоять! Изенька, Марк, идете с девчонками. Беречь, не подслушивать. И зайдете по дороге в «Вкусно и точка», купите к чаю всякого! — Я сунул Амайе одну из своих карточек. У неё и свои есть, но кормить своих девчонок должен я.

Поглядел на захлопнувшуюся дверь, я почесал затылок, и пошел на балкон, поглядеть на девчонок. Точно, в подъезд Амайи зашли. Чего это они?

И пошел селфить сеть дальше. Пару часов сидел, правда, с открытым окном, как внизу крики и визг. Девичий, но точно не Кайки или Амайи. И злые вопли, по-русски и по-узбекски.

Вышел на балкон, внизу толпа молодых мажоров обступили, точней, почти обступили, Амайю и Кайку, в Марк и Изенька стоят в боевой форме, мои магини с палочками. Кстати, оппоненты тоже маги, и вот-вот драка начнется.

Вздохнув, я встал на подоконник и шагнул вниз.

Десятый этаж это не пять километров, пролетел махом, тормознув в конце и встав между девушками и демонами, и толпой молодежи. Один, кстати, за глаз держится, и палочкой машет. Точней, сейчас уже не машет, рот открыл и замер.

Остальные тоже молчат, и смотрят на меня квадратными глазами. Чего это они, мужика в шортах не видели? Ну, четыре руки, ну, здоровый. Правда, вокруг меня боевые щиты светятся, на которых русским по матерному написано. Ну да, так и написано. Коротко и ясно.

— «Идете нахуй!» — медленно прочел подбитоглазый, и начал было снова поднимать палочку. Но я не стал ждать, что там сделает обкуренный молодчик. Запашком марихуаны куртка пропитана, глаза шалые, зрачков нет. Вот послали боги идиотов.

Шаг вперед, ломаю палочку, легкий шлепок по фейсу обкурышу, телекинезом вырываю палочки у еще троих.

К нам споспешил было милицейский патруль, но остановился, глядя на загоревшуюся перед ними надпись.

— «Стоять! Дела магов! Маг-инспектор КПК Власов!» — и голограмма моего удостоверения.

Сержант прочел, уважительно козырнул, и с напарником пошли дальше. Да, милиция может и вмешаться, но гражданских тут нет, из дюжины пацанов и девчонок все мажата. Амайя и Карлыгаш тоже маги, про меня и говорить нечего. Так что тут строго дела магов. Демоны не в счет, они мои фамилиары.

— Стоять, щенки! — Я умею в команды, причем так, что все присели. — Маг первой категории Власов! Мне что, дядь Прошу позвать?

— Не надо Силантьева. — Подняла руки молодая красивая девица, блондинка, но явно крашеная узбечка. Но красивая. — Простите нас, мы больше не будем! Пожалуйста.

— Кто такие? — А ведь я её видел, тогда, в «Панорамке». И пару парней тоже.

— Может, не надо? — робко (что значит, правильно поставить раком) поинтересовался еще один парень, пухлый блондинчик.

— Надо. Этот черт обкурен. Наркота и магия несовместимы. Я вынужден принять меры. И не пиздеть мне!!! — от моего рявка молодежь присела, кто-то описался, так как свеженьким сачьем пахнуло. А я взял обкурыша за ухо, и приподнял. — Ты, чудо, ты понимаешь, что тебе магию блокируют?

— Отпустите моего сына! — меня попыталась взять на голос какая-то дамочка, но поймала взгляд моих трёх глаз, и отшатнулась.

— Молчать. И слушать. Сейчас ты возьмешь своего сына, и поедешь с ним к Силантьеву. Все расскажете, Прохор Прохорович решит. Пока по-хорошему. Не сделаете так — я сделаю через Москву, по-плохому. Ясно? — ненавижу тех, кто считает, что ему все можно. Магия и наркотики несовместимы, категорически. Даже самые легкие.

Да, алкоголь тоже считается наркотой, притом тяжелой, но на нервные центры он воздействует совершенно по-другому. А канабиодиды, опиаты, кокаин и прочая рубят чувство реальности у магов напрочь, порой такое творят, что даже мне это вспоминать страшно.

Это внушают всем, с первого курса магуча, со спецшколы. Но все-таки есть люди, которым кажется, что они самые умные.

— Поняли? — рыкнул я еще раз. К дамочке бежит мужик, причем

— Мужика притормозили, один охранник остался с ним, второй подошел к нам. Осторожно вытащил удостоверение. Точно, Девятое управление.

— Вы слышали? — мне безразлично, кого они охраняют, дело касается пацана и наркотиков, остальное неважно.

— Да. — кивнул безопасник.

— Тогда прямо сейчас берите пацана, мать, и езжайте к Силантьеву. Его епархия, его решение. Захочет, спустит на тормозах. Не поедете — завтра в центральном аппарате КПК будет на столе. Понятно? — гэбэшник кивнул, отошел к охраняемому, тихо поговорил с коллегой.

Тот подцепил охраняемого за рукав, и потащил к подъезду, а мамаша и второй охранник побежали к серебристому «Форду-Каравану», роскошному лимузину о шести колесах. О, там еще водятел сидит. Какая-то крутая шишка, папаша этого идиота.

За ухо отвел обкурыша к машине, усадил на заднее сидение к матери. Которая, кстати, принялась лупить его по мордасам. Ну, их проблемы. Силантьев её как-либо, но разрешит, но в любом случае с рук она этому семейству не сойдет. Такие косяки даже в высших кругах московских, если всплывают, наказываются жестко.

— Так, молодежь. Я вас пугать не буду. Но завтра идете в Первый отдел ВУЗа, каждый своего, и все рассказываете. Сами. Можете попробовать смолчать. Или схитрить. Ваша жизнь, вам жить. А теперь мы никого не держим. — я повернулся к моим девчонкам. — Пойдемте, барышни. Ребята, вы молодцы.

Это я уже своим демонам. Они тормознули мажорчиков, не дали драке завязаться. Дюжина на двух девушек, пусть и взрослых магинь, но всего двух. Вот мне кажется, что мало бы никому не показалось. Да еще дому прилетело б рикошетом.

— Аким! Ну ты, ух! — Кайка и Амайя переглянулись, и одновременно бросились мне на шею, и оглушительно чмокнули с двух сторон. Наверняка в помаде перемазали, но приятно.

После чего подхватили под руки, и повели в наш подъезд, где консьержка, на моё удивление, оторвалась от экрана уличной камеры и три раза четко хлопнула в ладоши, после чего нахмурилась.

— Молодой человек, у вас великолепная фигура, но тут не пляж и не спортзал. Идите домой и оденьтесь, безобразник!

Глава одиннадцатая

Дома пришлось резко одеваться, и везти после Кайку в аэропорт, так как ей надо в Алма-Ату, Арферьев отпустил её только на смену.

Вот интересно, что ей так срочно потребовалось обсудить с Амайей, что этого нельзя было сделать по тому же «Максу»? что такое суперпупер секретное? Блин, любопытно же. Но ладно, помучаюсь, потом все едино, скажут, или намекнут толстым текстом.

Проводив Карлыгаш на посадку, и дождавшись взлета Ила- восемьдесят шестого, я поглядел на часы, на Амайю, и предложил ей проехаться до ЦММТ, Центрального Магазина Магических Товаров. Неподалеку от ГУМа, чуть дальше гостиницы «Ташкент», немаленькое здание магического универмага. Два этажа всяческих магических прибамбасов, от магического молниеотвода, да маготелескопов. Причем большая часть предназначена для людей с минимальным магическим даром, то есть для простого народа.

Но там хороший оружейный, и отдел инструментов. А мне точно надо купить посох, и несколько специальных палочек. Да и Амайе посмотрим там что-нибудь. Те же основы для личного жезла не помешают. Она начала прогрессировать, причем резво. Такими темпами до третьего уровня за год добежит, а это уровень для владения жезлом. Да и для темной прорицательницы надо глянуть хотя бы общие схемы тех же магических зеркал, и рунные плетения для хрустального шара. У меня есть из лавки безголового черта, вполне можно для Амайи запрограммировать. По чуть начну учить ходить в астрал, пусть пока под строгим присмотром.

Сначала, правда, зашли в ГУМ, Амайя попросила посмотреть магазин женской одежды. Её впечатлила осенняя погода, захотела купить пару плащей и легких пальто. В принципе, правильно. Нет плохой погоды, есть не по погоде одетые люди.

На моё удивление, в ЦУМе задержались всего на час. Два плаща, два легких полупальто. Светлые и темные, разные цветовые гаммы. Ташкентская фабрика «Малика» не вызвала у весьма балованной насчет одежды индианки никаких вопросов по качеству, фасону и покрою. Да еще меня затащила в спецпримерочную, где немолодой еврей снял с меня мерки, и пообещал через две недели всю готовую одежду, что назаказывала ему Амайя. Правда, после предоплаты в шестьдесят процентов.

Но два официальных костюма я ему заказал уже к концу этой недели, потому как награждение мероприятие строгое. Мастер потребовал с меня список наград, уважительно присвистнул, и пообещал все в лучшем виде, не хуже, чем у кузенов Брукс из Нью-Йорка. Ну, учитывая, что Бруксы американцы английского происхождения, то толи мастер привирает, толи я чего-то не знаю.

Я попросил костюмы в стиле пятидесятых, как у адвоката Перри Мейсона, в одноименном древнем черно-белом сериале. Нравится мне мода тех времен. Мастер удивленно кивнул, и довольно усмехнулся.

— Вы, товарищ, знаете толк в извращениях, право слово. Далеко пойдете, коли не остановят.

— И вас туда же, и тем же концом. — Ласково попрощался я, взял у смеющегося еврея визитку, и мы с Амайей пошли в оружейный. Точней, в магический универмаг, но мне нужен там оружейный отдел. И инструментальный.

Впрочем, и там и там мы закупились быстро. Я взял пару посохов, удовольствие не из дешевых, надо признать, по две тысячи за экземпляр, и пять палочек, причем за одну заплатил полторы тысячи. Но палочка хороша, из английского бука, мощная, чуткая. Для алхимии самое то.

Для Амайи купил рунные вязки для активации хрустального шара именно как для темной пророчицы. Плюс очень изящный и легкий жезл, плетенный из тонкой замши, точнее, замша оплетает рукоять из окаменелой березы, и большой искусственный рубин. Он просто прекрасно лег ей в руку, заставив меня вспомнить про нагайку и кинжал. А ведь Амайя в основе темная. Ей точно подойдет. Хорошее добротное оружие, лишним не будет.

Запаковав все в покупочный бокс, оплатил доставку, и пошел гулять по темнеющему центру. С красивой девчонкой поздним осенним днем, после дождя, по палой листве побродить по старым улицам — особый вид удовольствия. Люди никуда не торопятся, не спеша идут, негромко переговариваются. С деревьев падают запоздавшие листья, вороны каркают в ветвях, красота.

Около «царского домика» встретили пару призраков. Князь Константин и его сын, князь Искандер.

— Доброго вам вечера, ваши императорские высочества. — Мне эти призраки ничего плохого не сделали, так почему бы не побыть вежливым?

— Вы же знаете, княжич, что нас лишили княжеского достоинства. Княжна, наше почтение. — Константин приподнял призрачный котелок, то же самое проделал призрак его сына.

— Кровь не водица, ваше высочество. — Я покачал головой. Если к последнему императору у меня очень сложные отношения, то к

— Я не княжна, Ваше Высочество. — Пискнула Амайя по-английски, делая книксен.

— Как сказал княжич, кровь не водица, сударыня. В нашем положение есть некоторые неудобства, а есть немалые удобства. Мы, например, многое видим. Кровь воителей и властителей видна в вас, просто, как сказал один прекрасный писатель, «вопросы крови — самые сложные вопросы в мире». — печально улыбнулся старший призрак, и медленно истаял.

Князь Искандер снова приподнял котелок, и растаял вслед за отцом.

— А ничего? — Амайя повернулась ко мне.

— Нормально. Они тут часто бывают, но общаться они любят или с совсем молодыми, или с чиновниками высоких уровней. У неживых тоже есть свои предпочтения. — я пожал плечами, и мы продолжили прогулку.

Поздняя осень в Ташкенте прекрасна.

Глава двенадцатая

— Аким, ты готовишься воевать? — Амайя сидит на шезлонге, и смотрит, как я гоняю ката с новыми посохами. Прямо сейчас одновременно с обоими.

Ну да, не самые крутые. Но добротные, вполне себе рабочие образцы, один Тульского Оружейного, второй Сестрорецкого Оружейного, точнее, ныне Оружейной Магической Мастерской имени Мосина. Сам-то завод закрыли, точнее, переместили производство, а территорию отдали под жилую застройку. Но мастерские магической сброи трогать не стали, там все очень серьезно подвязано на магические потоки, а сам корпус невелик. Проще оставить на месте, чем куда-то тащить.

Так вот, Сестрорецкий подвязан на стихийную магию, в основном водную. А тульский, этот как раз для некромантов. Конкретный упокоитель. В качестве кристаллов, что интересно, просто цилиндры эльбора, отлично структурированные направленной кристаллизацией. А чего? Сестрорецкий в качестве управляющего кристалла муассанит, синий, установлен, а накопитель тоже эльборовый. Прочностные характеристики у эльбора выше, чем у алмаза, термостойкость тоже выше, главное, правильная кристаллизация. Ну, и выписанные рунные цепочки.

Их, эти цепочки, может пополнить и любой хозяин посоха, специально места оставлены. Тут нужны прямые руки и правильные расчеты. А так

Закончив крутить магическими посохами, ставлю их с легким поклоном около шезлонга, на который опускаюсь сам. Тот слегка поскрипывает. Надо будет выбрать момент, простись по крыше, поглядеть рисунок чар, и усилить мебель, но так, чтобы ничего не нарушить. Тут все сработано комплексно, нарушить сложно, но дураку стеклянный хрен до понедельника. Не значит, что не впишу руны усиления, просто работать надо аккуратно.

— Нет, Амайя, воевать я не собираюсь. Но неприятности всегда случаются внезапно, а у меня служба смотрителя магических доменов. И территория их обоих около ста тридцати тысяч квадратных километров. Как тебе такое хозяйство? — Я с удовольствием поглядел на длиннющие ноги девчонки в теплых спортивных легинсах. Та, углядев на что я обратил внимание, довольно улыбнулась.

— Внушительное. Размером с неплохой штат Индии. — Индианочка потянулась, заставив мохнатый свитер подчеркнуть фигурку. Не забывает Амайя продемонстрировать, какая она красотка.

Сейчас, пока я крутил ката, она занималась йогой, а после сама покрутилась в приемах каларипаятту, древнем воинском индийском искусстве, которое бог Вишну передал воинам-целителям. Не удивлюсь, если так оно на самом деле и было, это же Индия. Так вот, Амайя успела отработать два комплекса упражнений, йоги и каларипаятту, сходить причесать перышки, переодеться, и уже с полчаса ждет меня.

Ну а я с удовольствием поработал с полноценными посохами. Надо будет ускорить работу над индивидуальным проектом, но тут дело такое — работа и на несколько годов может растянуться. Тут ведь главное, не испортить основу, потом перековывать замучаюсь.

— Если не секрет, то зачем тебя утаскивала Кайка? — раз девчонки так демонстративно хранят секрет, значит, хотят, чтобы я их об этом спросил. Не спрошу, обидятся. Не, они и так могут обидится, мол, лезу не туда, но тут обида будет менее глубокая. Лучше переоценить, чем недооценить.

— Секрет. Но скажу. Она хочет за тебя замуж. — Поглядев на немного удивленного этим заявлением меня, Амайя продолжила. — И когда она это сказала, с неё спала темная пелена. Аким, если она поедет в США на учебы твоей женой, ей не будет грозить смертельная опасность.

Оба на. Это еще какая-такая опасность? Я спросил об этом девчонку.

— Не знаю. Я слабенькая провидица. Вижу опасность, или не вижу опасность. На Карлыгаш — Амайя старательно правильно выговорила сложное для неё имя. — лежала темная пелена. Я её не знала до этого, но с момента знакомства эта пелена не спадала. А когда она сказала мне, что просит меня о помощи в том, чтобы ты сделал ей предложение, пелена спала. Ты же женишься на нас обеих?

Умеют девицы загонять в угол простыми вопросами. А хотя, чего я думаю? Никуда магическая клятва с Амайи не денеться, просто преобразуется в полноценный брачный договор, а это еще строже. И она сама это понимает.

Мама не возражает, это точно. А она не зря девчонок осматривала, проверяла возможных матерей своих внуков. Отец Кайку знает, про Амайю ему точно мама рассказала. Фото и видео девчонки я ему скидывал, так сказать, отчитывался. Девчонок надо будет Ба отвезти, познакомить, сестрам, да и дедам бы не помешало. Надеюсь, они не планируют свадьбу прямо завтра?

Я гражданский, одобрения офицерского собрания мне не надо. Разве Силантьеву сказать, тот уж благословит, так благословит.

— Я женюсь. — Киваю, подтверждая. — Только вопрос, как скоро вы планируете свадьбу?

Амайя пищит в восторге, кидается мне на шею, страстно целует. После чего хватает мобилу и звонил Кайке.

— Кайя, он согласен! Звони своей бабушке, мы скоро прилетим!!! — после чего обращается уже ко мне. — А свадьбу можно будет и после возвращения Кайки из Америки сыграть, пока просто оформлением записи гражданского состояния обойдемся. Слишком серьезная вещь свадьба, чтобы её пускать на самотек.

Глава тринадцатая

Странно, Амайя взрослая барышня, с чего бы такой восторг? Да и Карлыгаш, тоже радостно пищит. Жаль, что она далековато, потому как серьезно об этом поговорить тоже не мешает. Впрочем, а кто мешает мне это сделать в астрале? Сам же собираюсь Амайю по нему выгуливать. Вот и проведу первую экскурсию.

А потому не стал долго затягивать, поскольку Кайка уже дома, у неё была ночная смена. Сейчас отдыхает, и уже не спит. Мать у неё на службе, отец на работе, так что можно и позависать в Астрале. Благо что у меня есть своя комнатка. Правда, давненько я в ней не бывал. Но пора бы её и навестить. Скинул Кайке астральный адрес, и аккуратно завел Амайю в свою резиденцию, так сказать.

Не знаю почему, но у меня тут оружейная комната, та, из учебки. Окошко выдачи, стол для чистки

Амайя интересно смотрится в астральной проекции, в сари и в золоте. Держится удивленно-настороженно, ну еще бы, ощущения в астрале очень сильно отличаются от обычной жизни. И это я еще её сюда за ручку привёл.

Кайка впорхнула в комнату, подняв ветер и немного пыли.

— Ой, Аким, а как тебя много! — удивилась девушка, складывая сойкины крылья. Забавно. У меня росомаха сам бродит, где и когда захочет, а у Кайки её сойка сливается с ней при выходе в астрал. Похоже, не хватает сил, порхать самостоятельно.

— Привет, птичка. — Я встал, сразу о-трое. Тоже забавно, смотреть на комнату с трёх сторон одновременно.

— А почему так пыльно? — Кайка помахала крылышками, сдувая пыль со скамьи, и аккуратно уселась.

— Давно не был. Шесть лет почти. — я-человек прошелся по комнате, магией убирая паутину, вычистил окна, впуская солнечный свет в комнату. Я-росомаха завалился на скамью, подставляя бок солнечному теплу. Я-четырехрук поправил старый плакат, объясняющий правила обращения с ручными гранатами. — Теперь вот, решил распечатать. Хватит прятаться от самого себя.

— Правильно. Тем более, что ты такой красавчик. — Амайя засмущалась, и прикрыла лицо рукавом сари. Ну, или как там этот кусок ткани зазывается.

— Ага. Реально красавчик. — Кайка, та не стесняется, а с удовольствием рассматривает себя в старом зеркале. Откуда в оружейной комнате такое трюмо, не знаю, реально антикварное. Зеркало там странное, но показывает без искажений, и странностей. Правда, стоит отойти, и в нем появляются тени, как будто кто-то ходит с той стороны. Может быть, так оно и есть, астрал отпечаток не одного нашего мира, тут множество страничек собраны в одну книгу.

— Спасибо. — Я-трое культурно поклонился, махнув невесть откуда взявшимися шляпами с роскошным плюмажем. — Итак, девушки, я собрал вас здесь…

— К нам едет ревизор? — невинно поинтересовалась Кайка, похлопав ресничками и крылышками.

— Нет, просто насчет свадьбы. А вы хорошо подумали? Я не просто глуповатый симпатичный громила. Я смотритель магических доменов. А это значит, жить в глуши, топить печь углем и дровами, стирать в холодной воде…

— Аким, ты забыл о том, что именно я оплачивала твои покупки в Лахоре. И я уверена в том, что ты это все купил в свою башню. А значит, что если ты и будешь топить углём и дровами, то камин в гостиной. — Амайя достала невесть откуда появившийся гроссбух, и показала Кайке пару страничек. Та, прочитав, кивнула и показала мне большой палец.

— Но это не значит, что мы будем жить в большом городе… — я попытался зайти с другой стороны, но тут меня перебила уже Карлыгаш.

— От твоей башни до твоей квартиры в Нукусе сто двадцать километров. Да, через бездорожье. Но у тебя ховербайк, у нас обеих тоже. То есть в городе мы будем через полчаса очень неторопливого лета. Ну очень неторопливого. А из Нукуса до Ташкента час лета на Яке или полтора на Ане — двадцать четвертом, или Иле — сто четырнадцатом. То есть, парень, ты просто пудришь бедным девушкам мозги, пытаясь нас запугать.

— Ага. Виновен. — И Амайя ткнула в меня пальцем. — Знаешь, как ты будешь меня наказывать? Никогда не занималась любовью в астрале, да еще сразу с двумя парнями.

Короче, меня просто-напросто затрахали. Вот никогда бы не подумал, что такое можно учудить, хотя астральная проекция много чего позволяет.

Из астрала вывалились одновременно, взмокшие, взъерошенные. Амайя глянула на меня, закрыла лицо руками, плечи затряслись. Плачет? Нет, смеется.

— Ой, мамочка, я такая развратница, оказывается. А Кайка какая! И главное, с крылышками! — И ржет, паразитка. Красивые девчонки и смеются красиво.

У Амайи позвонил телефон. Кайка. Все, индианочка упорхнула в свою спальню, и погрозила мне пальчиком, чтобы не подслушивал. Блин, вьют из меня девицы веревки. Хотя, именно об этом меня и предупреждали монахи. Мол, не успеешь оглянуться, как опутают, и жениться заставят. Так оно и есть. И я, вроде как, доволен? Блин, из боевого мага сделали подкаблучника.

— Амайя! — Никуда из дома не уходи, я по делам к главному магу. — у меня есть дела к Силантьеву и к Кутайсову, они согласились меня принять в шестнадцать часов. Пока доеду, пока то да сё, как раз четыре дня и будет.

— Хорошо! — крикнули мне сверху, а я обратился к демонам. — Ребят, следить, беречь. Хорошо?

— Иди, командир. — Марк растянулся посреди огромного зала, а Изенька пошла в комнату к девушке. Между девчонками от Изеньки секретов нет, та их никому не выдает. Прикольно, как могут сдружиться люди и нелюди.

Глава четырнадцатая

В Силантьевскую контору я поехал на поезде метро. Ну да до станции «Ташкент», а оттоль пешочком вдоль Салара. Тропка есть, где её нет, там я и полететь метров в пяти над землей без проблем могу, хоть на пару-тройку километров. Вообще-то больше, но тут даже просто бегом быстрее.

Правда, шуганул молодую парочку, что собралась было заниматься любимым делом миллионов… Но надо или активней заниматься, или лучше маскироваться. Тогда или не до наблюдений за небосводом, или тебя не увидят. Короче, вышло прикольно. И вообще, я понимаю, молодость, задор, страсть. Но с голой задницей холодным октябрьским днем можно простудить девчонку и заработать простатит пацану. А так просто перепугались.

Призрачный рыбак приподнял шляпу, здороваясь со мной, я в ответ коснулся козырька кепки-восьмиклинки. Помахал рукой паре русалок, плеснувших в меня водой. Хулиганистые особы. Удивленно посмотрел на кельпи, пронесшегося по поверхности канала. Однако, это точно Силантьев, тот любит относительно безопасных магических существ. Да и водные хозяйки против такого не возражают.

Да уж, Прохор Прохорович великий маг, раз сумел заключить договор с сув-периси, и блюсти его исполнение уже больше века. Да и переговорщик он прекрасный, ведь при его помощи договаривались с северным и каспийским водяными.

Старая роща ореховых деревьев на берегу Салара. Тихая, спокойная. Громкое падение спелых орехов на землю, я подобрал десяток, поблагодарив хозяев и садового духа-смотрителя, который мрачно смотрит на меня из пугала. Темная образина, кстати. Я остановился и присмотрелся. Нет, людской крови на его руках-лапах нет, только воронья. Интересно, кто такое состряпал? Ведь тут явно уже больше столетия стоит? Так, а кто из магов этим районом заправляет?

Я присел в обрубок старого ствола на краю рощицы, и

Город разросся резко, стремительно. Впрочем, для Союза это было выгодно, из Ташкента сделали мощнейший промышленный и научный центр.

Около меня проявился невысокий дэв. Поклонился, и выжидательно уставился.

— Здравствуй. — я чуть поклонился. Вежливость стоит мало, зато ценится высоко. — Вы это создание в реестр вписывали?

И указал на смотрителя в пугале. Вот что-то мне кажется все больше и больше, что на этой рощице людей давненько не было, потому как слишком много тут орехов лежит. Ну не может такого быть, чтобы люди грецкие орехи не пособирали.

— Нет, у нас нет в реестре этого смотрителя, и этой рощи. Тут лакуна, молодой мастер. — на какое-то время завис было дэв, видимо, заглядывал в архив. — Анвар Давлетшин благодарит вас, лакуна внесена в городскую перепись, сюда прибудет мобильная группа дежурных магов. Дух-смотритель внесен в реестр существ, его досмотрят. Еще раз благодарим вас.

Дэв исчез, а я еще немного посидел на краю рощи. Хорошо тут, тихо. Воздух чистый, прелым ореховым листом пахнет, и немного йодом.

Подумав, встал и подошел к старому пугалу. Влил немного силы, мне не жалко, а для нечисти пригодится. Все меньше будет вороньё потрошить.

— Однако. — я удивленно посмотрел на вылетевшую из заросли камыша неподалеку плетеную ивовую корзины, в которую загрузилось с пуд отменных орехов точно. — Спасибо. Не против будешь, если я часть у себя около башни посажу?

Чучело согласно кивнуло головой. И оторвало небольшой кусок подола от своего балахона, который подлетел и аккуратно свернувшись, забрался в корзину.

— Сделать чучело? А это будущий смотритель? — Чучело кивнула еще раз, и замерло. Пришлось еще поделиться энергией. За такое не жалко. Я читал о таком, но в римских хрониках, там такие создания частенько встречаются. Правда, Инквизиция в частности и христианская церковь в целом каленым железом прошлись по таким вот представителям старой нечисти, ну любят они их. Интересно, откуда это здесь? Кто сажал рощицу, этих смотрителей подсаживают маги? Чисто рукотворные создания, это уже потом они могут таким образом размножаться, но только с согласия принимающего мага. Купец какой-либо, дипломат? Хотя, тут еще Македонский с армией хаживал, мало ли кто с ним пришел, или после него. Судя по всему, рощица много старше, чем я подумал. Все-таки огромна у нас страна, и магия безгранична, такие вот порой подарки встречаются.

В корзине тем временем добавился плетеный короб, с отборными орехами. Туда же перебрался лоскут ткани.

— Спасибо. — я встал, чуть поклонился, и взял корзину. Однако, пуда два точно. Причем в малом отделении корзины миндаль лежит, тут его малый участок есть.

Интересно, маг этот участок себе заберет, или продаст кому? Лакуна в городском хозяйстве мало полезна. Сюда нормальную дорогу не проложишь, это, в отличии от той «пазухи» Моди. Хотя, все равно к Прохору Прохоровичу в гости лечу, но поговорить. Расскажу, пусть знает. Уточнит потом у этого Давлетшина, кто бы он не был.

Взлетел, и перелетел границу лакуны. Буквально сразу на ней частный сектор, отделенный небольшим оврагом-границей, по которому протекает небольшой захламленный ручеек. Все-таки город, мусора хватает в таких укромных местах. Здесь его с пятидесятых сбрасывали, точно.

На всякий пожарный просканировал овражек, нашел пару призраков. Ну, эти ребята относительно безобидны, разве пацанва сюда ходит местная, нервы пощекотать. Лишь бы в мусоре какую-нибудь железяку не нашли, чтобы пораниться. Но тут ничего не поделаешь, мальчишки всегда ищут неприятности на свои задницы. Иначе из них нормальных мужиков не вырастет.

В резиденцию Силантьева я пришел точно в четыре дня, с запасом в три минуты. Оставил корзину с легкой пугалкой перед воротами, чуть сбоку. Заносить и делиться не хочу, а тут никто не тронет.

— А, Аким. Проходи, рассказывай, что за надобность у тебя возникла? — Куйтайсов и Силантьев сидят, пьют пиво из старинных деревянных кружек. Ну да, официально рабочий день все, могут и расслабиться.

— Да все по месту будущей работы. Прохор Прохорович, Варлаам Илларионович, а вы предыдущего смотрителя лично не знавали? — ну да, служба она и в отпуске служба. Раз уж здесь, надо закрыть вопросы.

Глава пятнадцатая

— Да, а тебе домовой нужен? Ну, в новую квартиру? — поинтересовался Силантьев уже после того, как мы обкашляли все, что касается моего нового места службы. — тут поселок геологов разбирали, старый, нашли с десяток нечистиков. Пока еще адекватные, потому пристраиваем хорошим хозяевам. Бери, они привыкли работать с большими помещениями, там дома на восемь комнат были.

— А и возьму. — Я кивнул. Вот сняли одну из забот прямо с лету. — кстати, надо в домовом чате выложить объявление, дом новый, народ только заселяется. И очень может быть, что у многих личных нечистиков и нет, можно просто оставить или ваши координаты, или консьержам оставить сами лапоточки. Или что там у вас, веники?

— Веники. Где тебе в Янги-Арыке лапти искать. Веники, правда, новые. Пошли, выдам. — и главмаг отвел меня в небольшое хранилище, где выдал новёхонький веник с инвентарным номером.

А дежурному магу Силантьев велел сделать записи в чатах новостроек. Мол, нечего еблом щелкать, и бегать, пристраивая домовых. Для этого современные сети существуют.

Что, в принципе, верно. Так что я поехал домой на такси, нечего народ в метро смешить. Потому как в метро запрещены мороки, отводы глаз и прочие скрывающие чары. И громила с новым веником будет смотреться минимум нелепо, а максимум вызовет интерес у ответственных товарищей, что мне даром не вперлось. Да и корзинка с орехами, лучше её в багажнике везти. Потому как эмбрион смотрителя довольно нехило темной волшбой фонит. Тоько сейчас внимание обратил.

Насчет Давлетшина, кстати, главмаг махнул рукой. Мол, жук, но ответственный. Своего не упустит, но и лишнего не стащит. А лакуна его заинтересовала, хочет сходить, посмотреть. Лакуны, они, обычно, просто так не возникают, там точно было какое-то людское жильё. И Силантьева заинтересовало, что там было, и куда делось. Потому как там при царе была небольшая усадьба, про которую Прохор

Я не присматривался, не было желания, так что там что угодно может быть. Те же камышовые заросли запросто могут и руины дома скрывать, и не малого, и не одного. Каракамыш, он что угодно скроет. Там он высоченный, метров пять точно.

Веник и корзинка у консьержа удивления не вызвали, он только понимающе кивнул головой. Ну да, мужчина не молодой, опыта хватает, понимает, что домовая нечисть для хорошего дома очень важна.

Да, кстати. Квартира Карлыгаш в следующем подъезде, с моей через стену. Может, спросить девчонку?

Я вытащил мобилу, и набрал свою казашку по видеосвязи.

— Привет, Кайка.

— Привет. Уже соскучился? — игриво улыбаясь, ответили с той стороны телефона.

— Я по тебе всегда скучаю. — Кстати, правда. Привык к хорошему, присутствие рядом красивой и умной девчонки нехило греет душу. Амайя это Амайя, а когда они обе рядышком, то много веселее. — Тут такое дело, я домового взял, не против, если он и твою квартиру присмотрит? Ведь как раз через стенку?

— Знаешь, не против. Более того, надо бы составить проект, и пробить смежную арку. Вроде как стена не несущая?

— Точно нет. Не основная, блочные стены дальше. Подумаем. То есть, ты не против? А то скажешь, что я виноват.

— Конечно скажу. Чего захотел, у женщин всегда мужчины виновны. Только придумаю, в чем. Ладно, дай поспать, а? То в астрале домогаешься, то с домовыми спать не даешь. Вот погоди, допью эти противные зелья, ох и оторвусь на тебе. И под тобой. И вообще, по-всякому. А пока — пока. — И Кайка отключилась, душераздирающе зевнув напоследок. Красивые зубки у девчонки.

Ну-ну. Оторвется она. Это кто еще оторвется. Но это покамест мечты. Но мечтать не вредно, вредно не мечтать.

Потому я затащил домой корзинку с веником, вызвав некоторое удивление у Амайи. Правда, когда она узнала, что в венике домовой дух-хранитель, а в корзинке зародыш духа-хранителя сада, то удивилась еще больше.

— У вас, русских, очень странные артефакты. Придумать использовать веник для перевозки домового духа — это надо иметь очень извращенную фантазию.

— Угу. И это говорит девчонка, которая вместе с подругой меня, фактически, изнасиловали в Астрале. Девочки, я до этого даже не знал, что в астрале можно трахаться! — я шлепнул Амайю по упругой заднице. Правда, нежно. Девчонок по попам шлепать приятно, но попы девчонок надо беречь. — Пошли, активируем закладку.

Поставил на кухне веник около плиты, прочем речевку. Из веника вывалилось облачко дыма, и предстало невысоким, косматым мужичком, в довольно затрапезной рубашке.

— Кто таков, представься. — я хозяин дома, я вполне себе имею право требовать от заселяемого домового.

— Антип я, княжич. Челом тебе. И тебе, боярыня. — интересно, нечистики определяют Амайю и Кайку как боярышень или боярынь. То есть девушек рода воинов. Похоже, что призраки князей Романовых правы. Гульнула мать Амайи от её мужа. Наверное, потому и такое отношение к дочери у него было. Впрочем, какая теперь разница? Его я убил, чему сама Амайя очень рада.

— Службу берешься править? Эти аппатметы и соседние, прямо за тобой через стену. Учти, там пока моя невеста владелица.

— Туда бы кикимору, княжич. Девичья светлица не для мужиков, это не мужняя жена, даже младшая. — Антип указал подбородком на Амайю, и тут же слегка ей поклонился. — Не серчай, боярыня. Но не след мне в девичьи светелки заходить.

— А вообще, за квартирой присмотреть? — кикимору ему подавай, ох и хитрый жук. Еще послужить не успел, а уже бабу требует.

— Это можно и должно. — Поклонился домовой.

— Тогда принимай хозяйства. Учти, тут многоквартирное здание, огромное, таких как ты может быть много. Да и вообще, я даже не знаю, кто тут может быть еще, у меня вон, фамилиары-демонята, а кто у соседей, пока не знаю, сам недавно вселился. Правда, учти еще. Я тут буду жить наскоками. Но оставлю сильный накопитель, тебе хватит с лихвой и надолго. Ясно? Тогда пошли, познакомлю с консьержем. Это стражник в подъезде. Когда меня и моих женщин дома нет, его слушай. Он тут служит, а не командует, но могут быть различные ситуации. Если решишь, что ему нужна помощь, то помогай, не запрещаю.

Внизу снова сидела та самая дама, которая меня безобразником назвала. Заодно познакомился, её Елена Владимировна зовут, мамина тезка. Представил домового, сказал, что в случае чего может просить помощь.

— Они сидят посменно. Присматривай, они люди нужные и важные, сам поймешь. Не возражаю, если им вечером к чаю чего поставишь, тут уж твоё решение. Я не обеднею. — лифт привел нечистика в странное состояние, но меня он слушал с почтением и вдумчиво. — Амайя моя ассистент и наложница, в будущем — законная жена. Карлыгаш, девушка напротив, моя невеста. Насчет кикиморы я ей скажу. Она служит в Алма-Атинском МАКе, может, у них найдется, там тоже хватает в округе умирающих деревень. И приведи себя в порядок. Что тебе для этого нужно?

— Ну, магии тут достаточно, хозяин. Тканей бы, сукна да льняной, да кожи на сапоги. Все слажу. — нечистик прямо на глазах преображается. Около корзины остановился, с уважением глянул на меня. — Ого. Нечастый работничек у тебя, хозяин. Но ты лучше бы поляницу еще завел. Она за огородом и лужком пред домом приглядит.

— Не к спеху сие. — я процитировал отца. Подумал, отвел домового на крышу. Амайя увязалась за нами, ей в диковинку такое общение с духами. — про это что скажешь?

— Тут точно поляницу надо, хозяин. А лучше, не одну. Чтобы русалки в этом озерце не завелись, ведь туточки дети купаются? — Антип погладил поручни из нержавейки. — Они присмотрят, чтобы с детишками все ладком да рядком было, они их любят. Да и площадки для игр тоже ведь для детей? — Антип показал на теннисные столы и бадбимтонный корт и площадку с одинокой стойкой для баскетбольной корзины.

А ведь он прав. Это тут сейчас детей мало, и то, вечером с десяток подростков тут точно есть. Сейчас-то все учатся. А как дом заселят полностью, тут от детворы не продохнуть будет.

— Поляниц найдем. — опять же, надо заскочить в списанные деревни. Поищем, это прямо выгодно. Да и вообще, надо бы этим всерьез заняться. Зимой в нежилых деревнях делать нечего, нечистики

У меня же дури хватает, почему бы не поработать? Определюсь с основной службой, и можно будет наскоками брать сектора для чистки в Центральной России, Сибири или на Дальнем Востоке. Остальные регионы у нас напротив, резво развиваются, там застроечных земель не хватает. Наверняка тот поселок геологов, откуда Антипа перевезли, попал в зону застройки. Потому домовых и вывезли. Кстати, я набрал номер Силантьева.

— Прохор Прохорович, еще раз здравствуйте. А не знаете, в том поселке геологов поляниц не было? Ага, подожду. — Я подошел к ограждению, и облокотился на парапет. А красиво здесь, все-таки.

— Лепо тут, княжич. — Антип заскочил на парапет, прижался лбом к ограждению. — Богатый дом, большой. Дороги камнем замощены. Даже берега в камень одели. Да сады с полями богатые, ладные.

— Да. Интересно бы прогуляться с той стороны, поглядеть, что и как. — я посмотрел на упомянутые сады и поля. Реально, нужно над ними полетать, посканировать. Хотя, сто пудов ничего особого там нет, местные маги бдят. Служба около огромного города престижна, ей, обычно не манкируют. Даже маги-селяне живут тут как у Христа за пазухой. Пусть основной оклад поменьше чем в ненаселенке, но тут шабашек у магов просто завались.

— Да, Прохор Прохорович. Хорошо, буду звать дядь Прошей, для краткости. Ага, поляницы были, но их трогать не стали. Ясно, спасибо. — я убрал телефон, и поглядел на нечистика. — Ты как, прогуляться готов? Пошли, покличем твоих соседок. Амайя, а ты пролететься не хочешь?

Глава шестнадцатая

Собственно, сам поселок геологов находился уже территориально не в ташкентском районе Ташкентской области, и даже не в Узбекском регионе, а в Казахстане. Ну, тут такая причудливая граница этих самых регионов. По большому счету, ни на что не влияет, осталась как анахронизм со времен еще после революционных. Да и не обращает никто на это внимания, кроме как чиновников при отчетах.

Облетели мы с Амайей Ташкент с северо-востока быстро, нашли эту стройплощадку еще быстрее, все-таки спутниковая навигация великая вещь. Уже вечер, работа затихла, народ расходится. Ну, кое-кто заинтересованно посматривает, но никому особо не интересно, тут люди итак на технике, и посерьезнее пары ховербайков.

Ну а я подошел к охраннику, представился и попросил разрешения поискать поляниц. На что пожилой узбек индифферентно пожал плечами, и молвил, мол, вольному воля. Поляницы в зону его ответственности никак не входят.

Потому я позвал Антипа, и прошелся вдоль бывших строений. От старых бараков остались груды бревен и щебня, которые завтра, скорей всего, уже уберут.

— Вот они, хозяин. — позвал меня домовой, и потянул за штанину. Тычет пальцем в небольшую ложбинку между двумя старыми чинарами. Точно, там прячутся три поляницы, духи –огородницы, духи-приусадебницы. Надо сказать, что старые крестьяне их особо не любили, да и сейчас в российских селах и деревнях особо не любят. Ну, просто потому, что поляницы особенно уважают ягодные поляны, грядки, кустарники. То есть то, что обычно любят баре. И да, собирали все это добро крестьянские девочки и девушки. И при этом пели. Ну, чтобы барыня слышала, что никто её ягоды не ест.

Сейчас уже давненько этого нет, но привычка осталась. Если овинники, домовые, луговые и полевые духи вполне себе народом уважаются, а того же лешего еще и побаиваются, то поляниц практически не вспоминают.

Но они есть, потихоньку помогают огородникам и дачникам, бабушкам около подъездов цветы выращивать, ну а я их сейчас сватаю к нам на крышу. Потому как стройку они, скорее всего, не переживут.

Уговорили, задобрив свежими горячими лепешками. Хорошо, что тут по дороге молодой узбек-нэпман свой тандыр поставил, знатные лепешки печет. Я и себе оставил, нам с Амайей чаю попить хватит.

А пока Амайя плетет веночки из травы, в которые вселяются поляницы. Венки плести все девчонки умеют, судя по всему.

— Полетели до дома? — Амайя загрузила венки в багажник своей «хускварны», и сейчас парит над землей.

— Полетели. — Я уселся на свою Ви, и скомандовал ей. — давай до дома, в Сергели.

Уточнять нужно, потому как домов у меня хватает, Ви путается. А по мне везде хорошо. Только вот от мамы надо съезжать. Нет, свою комнату, по идее, я могу так замагичить, что ни звука оттоль не донесется, но пора уходить с самостоятельное плавание. Хватит, пора становится хозяином. Тут, в Ташкенте, более-менее квартиру обустроил, потом постепенно докуплю и завезу остальное. Сейчас надо в Бухару, провести ревизию всего барахла, что я стащил маме к дому, заодно зайти на складскую площадку при железнодорожной станции, там провести ревизию моего добра, что пришло уже из Лахора, и организовать перевозку всего этого до башни. А там монтаж, доводка, ремонт самой башни, хоть небольшой. Хлопот полон рот.

Сказал об этом Амайе, та просто пожала точеными плечами.

— Найми бригаду. Деньги у нас есть, и еще заработаем.

А ведь точно! Это я привык, как честный прапорщик, все своими силами делать, в лучшем случае, силами вверенного подразделения. А тут простое решение проблемы — нанять бригаду. Так, а где её найти? Тут ведь кого попало от пивного ларька не возьмешь, тут нужны спецы, грамотные, умелые. То, что это будет недешево, другой вопрос, и когда мне возместят затраты, тоже бог знает. Но основное сейчас — найти бригаду.

В доме привычно сели на крышу, около своих тележек. После чего выпустили поляниц, которые приняли фронт работ с немалым удовольствием. Ну а что — цветочки в горшках растут. Игровые площадки есть. Бассейн есть, площадки для медитации и шашлыков-барбекю есть. И никто не претендует на это место из духов, потому как к людским новостройкам нечистики относятся настороженно.

Амайя записала это в домовой чат, я отзвонился коменданту дома, потому как такие вещи не стоит пускать на самотек. Комендант, веселая дама годов сорока, Алла Ивановна Шукшина, приняла информацию к сведению, пообещала занести поляниц в городской каталог, и прибежала на крышу, проверить новичков. Да еще им свежий пирог притащила.

— Сама пекла. — довольно

Ну да, здесь постоянно дул ветер, детишки потому в теннис и не играли, и бадминтон. Сдувало шарик и воланчики. А сейчас практически тишина, хотя за ограждением все так же, шумит.

— Работают. — довольно улыбнулась Алла Ивановна, и удивленно всплеснула руками. — Ой, пирог уже утащили. Ай умницы! На здоровье!

Глава семнадцатая

Утром следующего дня я немало удивился. Мои байки, оба, сверкали, как будто только что из-под покраски. Ну, «хускварна» Амайи точно сверкала, а мой просто был чистым, армейская покраска есть армейская покраска. Но Ви устраивает, а мне привычно. Аэробайк должен в первую очередь хорошо летать. А мой летает очень хорошо.

Забрал из тележки один из накопителей, и принес домой, установив его в будущем заклинательном зале, а пока просто в небольшой и светлой комнате на первом этаже квартиры. Тут планируется один из кабинетов, если судить по плану квартиры. Но при этом через комнату проходит две энергетические линии, Воздух и Эфир. Что уже неплохо. Там дальше поглядим, может подманю остальные линии, это можно сделать. Рядом огромный город, с огромной массой металла, чудовищной энергетикой, да и здесь неподалеку большие кладбища, пара мусульманских, христианское и корейское, буддистское.

— Антип, подойди. — домовой уже сто пудов освоился в квартире, ему правильней сказать проявись, но пусть будет так. Кстати, Кайка пообещала вчера ему кикимору привезти. Мол, у них есть в хранилище. На что Антип здорово обрадовался. Покерфейс нечистик держать совершенно не умеет, да и не нужно этого ему.

Характер у Антипа довольно мягкий, похоже, что формировался в доме, где хозяева не самые жесткие. Что для геологов странно, они ребята крутые как минимум через одного. Ну, сталинские, а поселок именно к той эпохе относился. Тут по области и прочим окрестностям здорово поискались, потому как в Алмалыке и Ахангаране мощнейшие предприятия по добыче полицветных металлов стоят, золото, платина, вольфрам, молибден добывают, и в приличных количествах. Да, это не Мурунтау, не крупнейшее месторождение в мире, но все равно, объемы тоже приличные. А в соседнем Джизакстком районе нашей советской Казахии добывают уран, в районе Сарыагача и Ленинского. Так что тут наши геологи хорошо прошлись.

Но с Антипом что есть, то есть. Спрашивать особо не стоит, домовые далеко не всегда говорят о старых хозяевах, если стоит запрет, то для них это мучительно. Хотя, попрошу Изеньку, пусть поспрашивает. Потому как запреты стоят на общение с людьми. С демонами такие запреты недействительны. Не поленился, прошелся до спальни с девчонками, забрал сонную демоницу от не менее сонной Амайи, отнес Изеньку на балкон, где выдал задание. Та резво взбодрилась, и урулила на кухню. Домовые обитают там, где энергетика, а на кухне самые энергоемкие приборы стоят. Кухонная плита, электрочайник, кофемашинка, тостер, аэрогриль, стиральная машинка, посудомойка — это все постоянно потребляет энергию.

Ну а я занялся планировкой заклинательного малого зала. Классика, медитационный участок (хотя, лучше сходить на крышу, там мощный узел), рабочий стол артефактора, верстак для механических работ и алхимический стол. В принципе, чуть тесновато, но нормально.

Одну из небольших кладовок сделал оружейной комнатой, куда поставил пару трофейных винтовок и пулемет. Хорошие английские винторезы, на базе FN-FAL, которые L1A1, и Bren L4, под натовскую семерку. Придется маленько доработать под свою руку, но это не к спеху. Вообще, пулеметов у меня накопилось на пулеметную роту. Этот Bren, второй трофей с этой же банды, снова британский L7, который в девичестве FN-MAG, хороший единый пулемет, до сих пор в армии бриттов на вооружении. Мой чех, братишка Брена, те австрийские машинки, что взял у подпоручика наследством.

Сюда же в кладовку поставил половину мелкашек. Неподалеку хороший тир на полсотни метров, почему бы не сходить и спокойно там не пострелять? Медитационное занятие — спортивная стрельба из высокоточных винтовок. Здесь же оставил пару «торусов» под пятисотый калибр, вторую пару сходил, отправил почтой наставнику, тут круглосуточное отделение неподалеку. А патроны пущай сам ищет, ни одного не дам. Шаман он или как? Вот пусть и шаманит.

Вернувшись, застал движуху на кухне. Амайя проснулась, уже сделала зарядку и сейчас готовит с Изенькой завтрак. В этот раз блины, кофе, несколько джемов и сметана.

Антип ворчит, что блины готовили ленивые хозяйки, но так, негромко. Потому как блины толстенные, дрожжевые. Но очень вкусные. О чем я и сообщил довольной Амайе, смолотив то, что осталось от трапезы Марка и Изеньки, Амайя парочку скушала и все, пьет черный кофе без сахара, со сливками.

— Ну, собираемся? Антип, учти, продукты короткого хранения, которые считаешь нужными, скажи, я схожу куплю. И приглядывай за домом.

Вот тоже, в каком из домов делать основную библиотеку? Так-то репринтнуть книги практически без проблем, просто время, но основные тома где хранить? Ладно, разберусь, потому как много не мало. И с отцом посоветуюсь, что он предложит.

Позвонила Кайка, поздравила с добрым утром. А что, раз утро доброе, так уже праздник. Переговорила с Антипом, и решила заказать стационарный телефон в свою квартиру. Мол, раз завела нечистика, то оставлять его без присмотра не порядок. И если со стационарным телефоном общаться Антип умеет, то смартфонов и планшетов пока побаивается. Благо, что для установки телефона надо просто заявку подать в телефонную компанию, союзтелекомовцы сами приедут, привезут аппарат, сделают разводку, точней, активируют, так-то она в квартире готовая.

Надо и себе телефон подобрать. Походить по блошкам, поискать постарше, еще из бакелита. Массивный, черный или коричневый. Забавные аппараты. Можно и нерабочий, восстановлю, даже интересно. Блин, хоть в Лахор лети, видел там в одном магазине пару ну очень прикольных. Тяжеленные, массивные, для административных целей, такие раньше секретари ставили. Хотя, для чего лететь?

Я зашел в сеть, нашел тот магазинчик в сети, и оформил заказ. Амайя тоже нашла пару антикварных приколюшек, заказали и их. Оплатили сами вещи и доставку, через две недели придут на Центральный Почтампт в Москве, и потом уже на почту в нашем районе. Потому как раз посылка из-за рубежа, то сначала таможенный досмотр. Почему это нельзя сделать в Ташкенте, не понимаю. Но и ладно.

Созвонился с Силантьевым, назвал его дядей Прошей, сказал, что лечу в Бухару, и спросил, не знает ли тот хороших бригад монтажников и ремонтников, башню обустроить?

Силантьев пообещал озадачить этим неких товарищей, и сказал, чтобы я не парился. Мол, так и надо, правильно поступаю. И пообещал прилететь, посмотреть конечный результат.

А вот это хорошо. Лучшего мага-аграрника в союзе и нет, пожалуй. Его консультации бесценны, а

Если я собираюсь долго служить смотрителем, то почему бы не делать это с комфортом?

Глава восемнадцатая

Вот и наконец-то дома у родителей. Мама рада, отец улыбается, обнял Амайю, Кирилл стеснительно пожал ей руку. Тетя и дядя, племяшки. Ну, те просто утащили мою ассистентку, наложницу и секретаря с невестой в одном флаконе поболтать, и вот уже час не выпускают. Сидят в садовой беседке, и треплются, бодро перескакивая с русского на английский.

— Значит, решил нанять бригады для ремонта башни? — мама покрутила головой, чуть выражая недовольство.

— Мам, башня смотрителя — это не больница, под неё фонды выбивать замучишься. Да еще — она целая, не протекает, камин цел. То есть жить спокойно можно. Чиновью же не докажешь, что жить можно, но не очень комфортно. Да и я понапокупал всего в Лахре для неё, что, теперь перепродавать, что ли? Нет, уж лучше уплачу бригаде шабашников, пусть ставят и запускают, да и ремонт самой башни, хотя бы такой, грубый. Окна пластиковые поставить, развести отопление по комнатам, а то там всего одна жилая. Полтора месяца еще почти, успеют. Силантьев пообещал завтра позвонить, дать контакты.

— Это недешево, сынок. Опять золото продавать будешь? — маме не нравится, когда её дети тратят деньги туда, где, по её мнению, должно тратиться государство.

— Может быть. — я пожал плечами. — не суть важно, главное, результат. Я же не один день там собираюсь жить. А жить лучше хорошо и комфортно.

— Это точно! — Отец воздел дымящуюся сигару вверх, подтверждая. — заодно нормальную ВПП сделай, хотя бы на полкилометра. А лучше километр, там расстояния и грунты позволяют. Авиация еще долго будет рулить на таких землях. Да и как резервная полоса для тех же вояк пригодится. Не хмурься, вояки просто зарегистрируют её, и будут иметь в виду. У тебя полоса в любом случае на балансе МО, нет разницы, двести метров или километр. Лишняя морока им тоже не нужна. А поддержка армии может пригодиться.

— Видно будет, пап. — я почесал затылок, обдумывая это. Блин, вот список обязанностей предоставить, это без проблем. А список привилегий, так это на ушко. Мол, то-то, и так и так. Ладно, разберусь. Вообще-то полоса в километр позволит использовать те же Аны, «двадцать четвертые» и «двадцать шестые», и Илы, «восемнадцатые». Так что да, вояки вполне могут и вписаться. Другой вопрос — а надо ли это мне? Ай, поговорю с начальством, такие вещи просто так не делаются. Скажут, надо, тогда пусть и бюджет выделяют. Сам платить за полосу не буду, мои глайдеры без них обходятся. И ковры-самолеты тоже. Это отец без авиации себя не мыслит.

Женька и Верка наконец-таки соизволили вернуть Амайю в общество, то есть привели её к нам, и позволили присоединиться. Сами плюхнулись по бокам, готовясь примкнуть ко взрослому разговору.

— Ай! — вскрикнула Амайя, хватаясь за левое плечо, из-под пальцев потекла кровь.

А я успел выхватить из воздуха сухую лапку, держащую веретено, правда, оборвал её по локоть.

Где-то в глубине дома раздался тихий и пронзительный визг.

— Веретено. Кикимора. Домовой! — Я вошел в боевой режим, дом тряхнуло, в левой руке появился Тихон, которого я держал за глотку, а правой верхней я держал атам Правый, которым собирался снести голову домовому. Но меня остановила девичья ладонь, остановившая удар атама.

— Амайя, так больше не делай. — Я поглядел на лезвие атама, чуть примявшее кожу на ладони девушки.

— Аким. — Бледная мама встала, и подошла к поехавшей Амайе, усадила её на стул, надорвала платье и осматривает укол веретена. Вообще-то, поганая штука эти уколы, могут такую дрянь внести. Ладно я оторвал лапку, и кикимора издохла на чердаке, около своего станка. Не успела всерьез ничего сделать. Да еще Амайя «моргнула», разогнав личный хронопоток, и очень сильно, вровень со мной. — нормально всё с девочкой. А пока поставь Тихона на пол. Это мой домовой, мне его судить.

— Нет. — отец спокойно выдул дым в потолок. — Аким судит по праву силы. Он тут самый сильный маг. А твой Тихон поехавший идиот. Давно пора его заменить было, слишком он Акима не любил. Пришиби его, Аким, только не здесь. За садом, на берегу речки. И останки в реку скинь, сын, рыб побалуй. Я так сказал.

Дом еще раз дрогнул. Ну да, я предполагал, что реальный хозяин дома и хозяин в доме отец, просто он позволяет матери делать всё, что она хочет. Но, похоже, до определенного предела.

Мать поджала губы, но промолчала. На моей памяти такое впервые, но, судя по всему, такое уже бывало. А может, и не раз, просто мама с отцом не выносили подобное во внешнюю жизнь. Я же говорил, что у отца есть пробел в той биографии, которую все знают. Молодость у папы была интересная, судя по всему. Не менее интересная, чем у меня.

Тетка и дядька тоже молчат, потому как тут влазить с советами без спросу, значит оскорбить хозяев. Племяшки таращат глазенки, впервые такие страсти видят.

Я встал, чуть поклонился отцу с матерью, и на вытянутой руке понес домового из дома в сад, а там и за границу участка. Тот пытается подергаться, но не мелкой домовой нечисти пытаться противостоять боевому магу. Вот и речка, а вода внизу аж кипит. И это не мелкие рыбошки, это речные духи поживу чуют.

— Вира! — просипел-таки Тихон.

— Нет. — удар атама снес головенку поехавшему домовому, та плюхнулась в речку, которая реально вскипела-взбурлила. После чего я бросил резко усыхающую тушку в воду, ополоснул руки в холоднющей воде, смыл с атама аурный след нечистика.

Запустила мама домового, слишком много стала ему позволять. Тот и решил, что он хозяин в доме, возревновал Амайю, решил если не извести, так напугать. Нечисть, она вроде как разумная, но безмозглая.

Придется теперь маме нового домового искать. Но только после того, как я съеду. До тех пор ни один домовой к дому близко не подойдет, побоятся.

Самое забавное, что мои домовые на это никак не отреагируют, разве возгордятся. Мол, хозяин крут. Ну, пока у меня в рабочем состоянии два домовых, в Лахоре и Ташкенте. Еще надо в Нукус искать, для башни припасен. Надо книгу учета домовой нечисти завести, озадачу Амайю. Она девчонка

На веранде дома суета улеглась, Амайя переоделась, сидит в джинсах и маечке, плечо с нашлепкой пластыря.

— Нормально с твоей девочкой всё, сын. — мама злая, но выскажет все нам потом, без свидетелей. — проклятия нет, просто глубокий укол. Ранку прочистила, зельем залила. Пару недель пусть рукой не двигает особенно, укол глубокий, веретено магическое. Научу Амайю боевой медитации, в том числе и ранозаживляющей. И вас тоже, девочки. — мама глянула на племянниц. — Вера, Женя, возражения не принимаются. Свет, Артур, вы не против?

— Нет. Такого я не умею, Артур тем более. Учи. — кивнула тётка, и дернула за рукав попытавшегося возразить дядьку. — такое умение дорогого стоит.

Мама, фактически, приняла Амайю в семью. Если я не ошибаюсь, это символическая вира.

А потому, я подошел в моргающей глазами Амайе, поднял её, шепнул — Повторяй каждый жест и дословно.

Поясно поклонился матери, коснувшись пола рукой. Амайя сделала так же.

— Благодарю за науку, мама. — за такое надо благодарить, даже родную мать.

— Благодарю за науку, мама. — А вот этого мама не ожидала, аж вздрогнула.

Но порывисто встала, и обняла Амайю.

Племяшки повторили наш перфоманс, но маму назвали тетёй, естественно. Теперь они будут жить в доме, пока не освоят боевую медитацию целителей хотя бы на самом низком базовом уровне, а это сложно.

Отец усмехнулся, и выпустил кольцо дыма.

— А Амайя твоя сильна. Ты разогнался ведь по максимуму? То есть, она минимум семнадцатикратница.

— Я темная пророчица. Увидела раньше, раньше движение начала. Не семнадцать крат, вы что?

— Не меньше десяти. — это дядя Артур вмешался. — никак не меньше. А то и дюжина, потому как Аким монстр, семнадцать крат это запредельный уровень, таких магов в Союзе единицы. Девочка, тебе учиться надо. Аким, учти, не дай боги сорвет средоточие. Или сам готовь, или отправляй в Москву или Алма-Ату, центры подготовки там только.

Ну да, меня потому в эскадрон и записали, что хронопоток разгонять начал еще в магуче. Собственно, именно благодаря этому я пятерым москвичам и навалял тогда.

— Артур прав, Аким. Амайя должна учиться контролю, в первую очередь. За время обучения медитации договаривайся, и отправляй в Алма-Ату, там у тебя вторая девчонка. — племяшки навострили ушки. Еще бы, индийская или бразильская мелодрама прямо на глазах развертывается.

— И дом там купи. — отец выпустил кольцо дыма в потолок. — Карлыгаш дашь некую вероятность выбора, потому как дома у родителей — это дома у родителей. А дома у мужа — это дома у мужа. Сами хозяйки будут. Не забывай — право внеочередной покупки дома за «Октябрьскую революцию» ты еще не использовал. Не стесняйся, не нужно, никто этого не оценит. Не любишь ты Москву, так покупай дом в богатом городе в провинции. Воздух чище, миазмов меньше.

Отец тоже не любит Москву. Это у нас семейное.

И да. Племяшки с меня не слезут, пока все не расспросят. Они такие. И потом сестриным дочкам все расскажут. Короче, пошла моя личная жизнь гулять по Союзу. Блин.

С другой стороны — это красивые девчонки. Пусть завидуют.

Говорили мне монахи, что окольцуют меня раньше, чем мой отпуск кончится. Не верил, а зря. И мама почти не при чем, только вот улыбается очень довольно, несмотря на то, что я домовому голову отчекрыжил. Одна кикимора издохла, вторая затихла в ужасе. Сто пудов, её мама потом вызовет, отчихвостит, но не тронет. да уж, точно бразильский сериал.

Глава девятнадцатая

— Зря сюда нагайн не привёз. — мама грустно вздохнула. Среди целительниц Туркестана некое помешательство в связи с этими змейками, в Ташкент целое паломничество, Дроздов и Сенкевич отбиваются, а Силантьев не позволяет пока увозить нагов в Москву. Мол, ничего плохого девочкам целители не сделают, пусть приезжают и смотрят, тютюшкаются.

— Мам, кто бы мне позволил это сделать? Их из рук практически выхватили на границе. Что ты хочешь, фейри. Правда, вроде как их еще в яйцах украли, или продали, я не знаю. Какой-то инкубатор в США действует, в темной зоне правительства США. — Я поглядел на темное небо над облетевшим садом. Да уж, ночь уже. Осенние ночи наступают махом, раз, и темнота.

Мама набирает чей-то номер на смарте.

— Аннета, привет, дорогая. Да, Елена. Слушай, я тут для своих обучение устроила, боевой медитации целителей. Ты свою девочку прислать не хочешь, у меня как раз полная звезда выйдет? Дня четыре, я дам пока только начала, остальное только после того, как начала полностью усвоят. Отлично, я тогда Акима отправлю, встретит. Ничего, поживет у меня, комнаты дочек свободны. Хорошо, жду. — мама опустила телефон, и хитро посмотрела на меня. — Сегодня в пять утра езжай в аэропорт, встречай алма-атинский рейс, там твоя ласточка будет. Только учти, девок будешь видеть только за столом, остальное время буду учить. Все равно снова заклинательный зал настраивать, после того, как вы с отцом весь дом перетряхнули. Сила есть, ума не надо, дуболомы. — и мама грустно усмехнулась.

Амайя давно спит, кузины тоже, отец и мать спят, только я не сплю, думу думаю. После того, как головенку домовому отчекрыжил, снова хапнул некроэнергетики, снова аж из ушей дым валит. Гоняю ката по ночному саду с посохами, Булавой, всеми четырьмя атамами. Медитирую, левитирую. Второе ядро все четче чувствую, кстати, и оно точно не темное. Ну, темнота в нем не преобладает, то есть. Зелень и золото, и темный пурпур. И немного фиолетового. Прикольно, но пока в процентном отношении чуть больше пяти процентов от основного. Но и это офигенный прирост. Правда, теперь нужно будет определять, и осваивать, то есть, как завещал товарищ Ленин, учиться, учиться и еще раз учиться.

К трем утра немного устал, что уже хорошо. Сходил под душ, после чего сел на отцову «волгу», и поехал в аэропорт.

Кайка вышла сонная-сонная, чмокнула меня в щеку, такое впечатление, что еле попала спросонья. Едва села в машину, как сразу вырубилась, и спала до дома.

— Привет, девочка. — мама встретила Карлыгаш бодрая, аккуратная, причесанная. Обняла и поцеловала, и отправила спать в спальню Зайки, где спит Амайя. Фиг мне мама дала в своей комнате девчонок разместить. Кузинки спят в Файкиной комнате, сопят как суслики, аж присвистывают.

— Пусть отоспятся девочки. Потому как у нас будет марафон, день-ночь медитация. Ты не лезь в зал вообще. Лучше вон, сгоняй до своей башни, погляди, что там и как. А то снова что-нибудь учудишь, окаянный. — и мама дала мне подзатыльник.

Вообще-то, это мне развязывает руки, потому как я

Кстати, сова прилетела, фамилиар Карлыгаш. Всего на час после самолета, мы в дом приехали, и она такая фух… белая тень, красивая зверюга. Маме понравилась. Мама вообще-то тоже задумалась насчет фамилиара, н целительнице такого уровня разве виверну надо, или мантикору. Иначе слабовато выйдет.

Через час слез около своего донжона, следом спрыгнул насторожившийся Марк.

Я огляделся, прошелся сканированием. Никого и ничего, даже тени прошлого мимо прошли. Разве тушканчики и зайцы-толаи наследили, да кабаны шишки с кедровых сосен подъели.

А потому поправил снарягу, и потопал в башню. Открыл тяжелую дверь, пропустил Марка вперед, пошел следом в заклинательный зал. Пыльно, тихо, мои шаги гулко раздаются, отдают эхом в пустоте башни. Даже топоток Марка гремит как набат.

— Не нравится мне то, что ты задумал, хозяин. — Марк не знает, что я хочу сделать. Я о этом никому не говорил. Потому как не уверен, так, подозрения. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

В заклинательном зале очистил здоровенный кус заклом, после чего снял с хрустального шара тканое покрывало.

— Хорош. Умеют британцы в оптику, ничего не скажешь. Со мной пойдешь? — я поглядел на Марка. Тот сосредоточенно кивнул рыжей башкой. Серьезный котяра, не скажешь, что демонический.

— Тогда товсь. К бою, товарищ! — я поудобней уселся, и положил руки на огромный шар. Напротив расположился принявший анторопоморфную форму мой фамилиар.

Провалились мы сразу минимум на седьмой уровень. Мы, это Марк, я-человек, я-четырехрук и я-росомаха. Причем у меня-человека и у меня-четырехрука боевые посохи при себе, и по комплекту атамов. Булава, правда, только у меня-человека. Марку, правда ножи не нужны, у него когти по два дюйма. Что на руках, что на ногах, и клыки по три дюйма. Тигра, а не котик.

И тут нас атаковали. Точней, атаковали меня-человека. Человек и песец. Ну да, здоровенный белый толстый полярный лис. Причем так резво, что едва отбился-увернулся. Ну а дальше пошла заруба. Атаковавший явно не ожидал, что мы тоже одни придем. Причем в количестве вдвое большем.

Росомах и Марк вцепились в песца, распяв его, но пока не убивая, а мы вдвоем довольно резво запинали и повязали напавшего. В два посоха кого угодно запинать легко.

— Ну, Тарас Георгиевич, здравствуйте. — Я-человек перевернул на спину пленного и связанного прошлого смотрителя доменов, бывшего белогвардейца и заносчивого ублюдка Самарина. — Вы готовы говорить? Погодите, не брыкайтесь. Дайте я вам объясню расклад. Или мы сейчас вместе с вами путешествуем к Кутайсову Варлааму Илларионовичу, которого вы должны неплохо знать, или я заключаю вашу душу в кристалл, и извлекут вас из него только для жертвоприношения вас в ритуале перерождения моего прадеда в лича. Выбирайте. Я вытащу кляп, только учтите, вам стукнут больно по голове сразу при малейшей попытке что-либо отчебучить. — и Я четырехрун замер с занесенным посохом над головой у Самарина, а я-человек вытащил тряпку изо рта у пленного.

— Забавно. Судя по всему, ты приемник? Как догадался? — Самарин ищет выход, но не находит. Песец распят, и жив только потому, что его пока нет команды убить, сам он тоже спеленат.

— Идем или не идем. — Я –человек вытащил из кармана шайбочку из муассанита. Тут она сияет, как хороший бриллиант.

— Ого. Карат восемьдесят? — Самарин прищурился.

— Сто десять. Идем? Или?.. — Я четырехрук чуть подал посох назад, чтобы удар был сильнее.

— Идем. — Самарин кивнул. — Поднимите меня.

— Еще чего. — Я-четырехрук хмыкнул, и ухватил Самарина за шиворот. Короткий рывок сквозь пелену, и мы в гостях у главного некроманта Союза.

— Ну, приветствую, Тарас, давно не виделись. — Из-за стола встал Кутайсов. Как всегда разряжен, словно на карнавал. Ему сейчас на пир к Ивану Васильевичу Грозному, как раз в тему наряд. Кафтан, ферязь, горлатая шапка, сабля на поясе.

— И тебе привет, Варламушка. — Самарин таки сел. — спеленал меня твой паренек, спеленал. Сдал я.

— Не ты сдал, а Аким сильней. Кстати, парень княжеских кровей по матери, Анисимовы, слышал, наверное. Он сейчас по мощи почти архимаг, опыта и знаний маловато. Ничего, как раз в твоей башне у него будет возможность получить и то, и другое. Но что мы будем делать с тобой, друг ситный? — Кутайсов резко преобразился, сейчас он больше на царя Кащея похож. — Ты ведь н Акима засаду устроил, его тело захватить хотел. А ведь предлагали тебе в лича перекинуться, не захотел.

— Ваше право. Что хотите, то и делайте. — Самарин усмехнулся, и укусил ус. Укусил еще раз, удивленно поглядел, скосив глаза.

— Не выходит? — Я участливо показал ему десяток волосин синего цвета. Ну да, сразу обратил внимание, и выщипал их, пока его крутили. Заговор сильный, но очень явный.

— Красножопая сволочь. — Устало опустил плечи белогвардеец, нифига не бывший. — Ну, кончайте меня.

— Про ифритов, что Саиддин-хан куда-то на запад сплавил, чего знаешь? — Кутайсов уселся на край стола, и раскурил трубку.

— Знаю. И не только про эти. — Самарин усмехнулся, и слегка оживился.

— Рассказывай. Расскажешь достаточно, чтобы их найти, отпустим тебя. Проведем полный ритуал викингов, уйдешь с миром и почетом. Слово офицера. — Кутайсов чуть вытянулся.

— Слово офицера. — вытянулись я-мы.

— Только Лиса забери. Он со мной уходить не хочет, ему пока тут интересно. — Самарин кивнул на песца. — Найди хозяина, он сильный и умный. И верный.

— Хорошо. Рассказывай про ифритов, все, что знаешь. — И старый некромант взялся за перо. Ну да, обычное гусиное перо, любитель эпатажа.

— Ну, тогда слушайте. И не говорите, что не слышали. — Самарин чуть выпрямился, и начал повествовать. — В некотором царстве, некотором государстве…

Глава двадцатая

Четыре часа Саммарин рассказывал нам про ифритов, начиная с истории Древнего Мира, и закончил теми, которых забросили сюда британцы в конце двадцатых годов прошлого века.

— Те четыре, про которые вы спрашиваете, в Екатериненбурге, который ныне Свердловск. На годовщину расстрела царской семьи город должен был быть уничтожен. — У меня мороз по шкуре пробежался, Кутайсову тоже явно не понравилось. — между Сенной площадью и Ночлежной площадью дом стоял, да и поныне стоит. В подвале дома заложен фугас из десяти пудов пироксилина, и четырех капсул с ифритами. Но, судя по всему, чекисты вырезали участников белого подполья, потому что иначе рванули бы. И не смотрите на меня так, войсковой старшина, в

— Адрес дома. — Кутайсов терпелив, исписал уже пару свитков, пишет третий. Впрочем, я уже видел, как умеет допрашивать старый некромант, мне до такого пока расти и расти. Умение полезное, хоть и малоприятное.

Главное выяснили, Кутайсов тряс из Самарина сопутствующие мелочи, ну а мне было уже пофиг. Просто контролю душу Самарина. Однако, сама по себе его задумка вполне себе была неплоха, и могла сработать. Он насмотрелся, как на места смотрителей в последнее вмеря шли молодые маги, можно сказать, мажата, сразу после технарей, в основном. А уж молодого мага, да после провала сразу на седьмой уровень, Самарин бы сожрал с потрохами. Не зря он рассчетами занимался. Он реально любит это дело, а главное, спрятал среди вороха бумаг расчеты ритуала, и схемы вселения. Постановка была практически безупречной, даже Таминдаров ничего не заподозрил. Да что там Таминдаров, никто из магов не заподозрил ничего криминального. Это меня в течении двадцати лет пытались из-за всякого угла по-всячески убить, привык обращать внимание на каждую мелочь. Потому как моя подозрительность обернулась бдительностью, а это хорошо, это правильно. Бдительный маг лучше небдительного тем, что чаще живой остается.

— Аким Ефимович. Пожалуйста, похороните моих по-людски. — это ко мне Самарин обратился. — я понимаю, мы враги. Но ты, княжич, враг достойный, прошу, помоги. Христом Богом прошу. Оставлю тебе все свое земное наследство, поверьте, у меня есть, что взять. Клянусь всеми богами, своей бессмертной душой, душами своих почивших близких, что не замышляю в отношении Власова Аким ничего плохого, что ни мыслью, ни словом, ни молчанием, ни действием, ни бездействием не поврежу ему и его близким. Прими кусок памяти, там моя захоронка и слова-ключи. И адрес моего поместья сгоревшего, там косточки моей матери, жены и дочерей лежат. Там сейчас никто не живет, деревни в округе отселили и укрупнили. Похорони их на семейном кладбище, ты найдешь его, ты сильный некромант. Попроси батюшку сорокоуст отчитать, кресты поставь. Вряд ли мы встретимся, грехов на мне множество, а мои ангелы были. За них прошу. У меня не хватило духу при жизни это сделать. Струсил.

— Сделаю. — некоторые вещи надо делать даже для врагов, тем более что, это моя прямая обязанность. Правильно похоронить останки жертв Гражданской — значит не восстанут умертвиями, значит, не будет лишнего пиздеца. Потому как проблем и без этого выше крыши.

— Лови. — Самарин скинул астральную проекцию, я считал её, всё нормально. Небольшая пещера здесь неподалеку, карстовый провал, если точнее. А поместье в Оренбуржье, которое сожгли и разграбили лихие люди, то ли казахи, то ли казаки, было неподалеку от Орска, чуть ниже по течению Урала.

— Слетаю. Улажу. — Я вытащил снова шайбу из муассанита. — Пора, Тарас Георгиевич. Пора.

— Прощай, Варлаам. Не поминай лихом. И ты прощай, Аким, вот честно скажу, совершенно не рад, что ты мне на пути встретился. Хотя, с тобой мы еще встретимся. — И Самарин всосался в сверкающий камушек.

Я-человек подобрал его, и положил в карман. Синхронно с я-четырехруком, то есть я-шоканом, поклонились боярину, прихватили посохи, и вместе с росомахой и Марком ушли к себе. Песец по имени Лис остался у Кутайсова.

Около башни меня с Марком ждал Силантьев, сидящий на раскладном стульчике около Ми-второго. Из вертолета молодые ребята бодро выгружают мешки с углем, вязанки дров, бочата с «вискарем», банки со сгущенкой, медом и свежий хлеб. И формируют пару поленниц, пусть и не очень больших.

— Как дела? — поинтересовался главный маг нашего региона, а то и целиком старого Туркестана.

— Был. Поймали. — я подкинул на руке шайбу с Самариным. — главное — нашли ифритов. В Свердловске, сейчас Кутайсов шороху с Москве наводит. Будет большой кипешь, потому как они в самом центре. И фугас готов уже почти столетие.

— Ого. — присвистнул Прохор Прохорович, и кивнул на уже готовые к ритуалу поленницы. — Ну, тогда проводим?

— Пусть идет, скатертью дорожка. — Я зашел в разомкнутый меловой круг. Положил муассанитовую шайбу между поленниц, поджег политые отработкой дрова простой газовой зажигалкой с пьезорозжигом. Любая зажигалка подходит, а вот спички нет. Забавно.

Вышел из круга с разгорающимися поленницами. За мной молодой мажонок закрыл круг, и вместе со мной отошел к остальным магам около вертолета.

Между двумя полыхающими кострами возникла фигура Самарина, в мундире дроздовского полка. Коротко козырнул нам всем, и исчез, в небеса полыхнул яркий луч.

— Все-таки в небеса ушел. — Хмыкнул Силантьев. — тот еще вражина был, если честно. Ладно, не нам его судить там. Аминь.

— Аминь. — я встал, кое-кто из мажат перекрестились, двое ребят, похоже, мусульмане, сделали барака, то есть коротко прочитали суру, и провели руками по лицу. Похоже, молодняк впервые на таком мероприятии.

Костры догорели, пацанята подхватили большущие лейки, и побежали заливать кострища. Потом засеяли клевером, и на этом наша миссия была закончена. Здесь, имеется в виду.

Силантьев попрощался со мной, и свалил со своим нукерами на вертолете, ну а я пошел в башню. Надо бы прибрать шарик. Реально крутой агрегат, и стоить должен мама не горюй, не меньше моей сферы. Под полтос точно, за такие деньги можно полчаса и потратить.

Убрал его с нашедшийся кофр, после чего убрал под серьезный скрыт. Подальше положишь, поближе возьмешь.

После чего уселся на глайдер на пару с Марком, и полетел исполнять обещанное. А что? Погода способствует, пока тепло, снег в Оренбуржье еще не выпал, разве чуть подмораживает. Но это сегодня, а что будет завтра? Вот потому и рванул. Страна у нас огромная, и в большинстве своем многоснежная. Оренбург это уже Россия-матушка, а там уже метеозима настала. Щелкать нельзя, слово есть слово. Нет ни малейшего желания лазить по старым развалинам по пояс в снегу.

Глава двадцать первая

До Орска долетел за два часа. Особо не спешил, шел примерно на четырехстах километрах в час. Осень выкрасила всю землю в охру, золото и махагон, с прожилками зелени хвойных перелесков. Сосновые рощицы и посадки на удивление веселенькие стоят, радуются солнечному деньку.

Перед Орском предупредил диспетчера, и просто спустился на окраине Новотроицкого, около стеллы на въезде, после чего по дороге порулил в городскому ПМАКу, так как невежливо что-то делать на земле, не предупредив хозяев. Перед перекрестком Уральской и Советских улиц, напротив памятнику

Кстати, заметил забавную штуку. Все города похожи и непохожи одновременно. Вот сразу видно, что даже царские районы и улицы строились в одной архитектурной школе, про советское строительство и не говорю. Да, что-то стараются выделять, какие-то изюминки есть в каждом отдельном случае, но многие улицы схожи просто до изумления.

Поставил свой байк на стоянку около дома, и зашел в вестибюль, где дремал уже немолодой дежурный маг. Ну да, вечер, пятница, если ничего чрезвычайного, то выходные на носу.

— Здравствуйте. Я Аким Власов, маг-инструктор. Я из Ташкента, не скажите, кто у вас сейчас здесь старший? — маг открыл один глаз, убедился, что я и Марк ему не снимся, и грустно вздохнул.

— Здравствуйте. Я Жданов, Николай. На данный момент старший в этом здании я. Чем могу помочь? — он привстал и протянул мне руку, которую я аккуратно пожал правой верхней. Жданов удивленно моргнул, но понял, что мои четыре руки ему не мерещатся, и облегченно вздохнул. — Извините, вчера свадьба была, чуть на ней перебрал. А с зельями перебарщивать неохота, на антипохмелин у меня плохо организм реагирует.

Ну да, такое бывает, индивидуальная непереносимость. Маги тоже люди. На кого-то зелья могут и не очень хорошо воздействовать, могут вообще не действовать. Короче, панация, она не для всякого.

— Знаете, мне тут один призрак дал посмертное поручение. За селом Хабарное, у вас тут за Новотроицком, старое поместье стояло, уничтожено в Гражданскую вместе с хозяевами. Так вот, меня попросили найти и похоронить по-людски хозяев. Не подскажите, в Хабарном сельский маг есть, и церковь действует? Или лучше тут, в Орске кого найти?

— Нет, в самом Хабарном вполне себе и маг, точнее, магиня, есть, и попа в церкви найдете. — Маг окончательно проснулся, и полез в свой настольный телефонный справочник. — Ага, вот. Запишите, или сразу в смартфон вгоните? Маг-стажер Надежда Дубинина, и отец Михаил, предстоятель Храма Андрея Первозванного. Вот телефоны, записывайте. Вам помощь нужна?

— Да пока не знаю, если что, завтра отзвонюсь. — я забил номера в смарт, потом туда же записал номер ПМАКа и самого Жданова. — А пока до свидания. Пойду ночлежку искать. Не подскажите поприличней?

— А отсюда по прямиком по Уральской не сворачивая до садового товарищества, там «Русские баньки» нэпманы держат. Хотите отдельный домик, хотите комнату снимете. Хорошая кухня, шашлыки, манты, пельмени прекрасные. Очень рекомендую. — Маг, покопавшись в столе, вытащил план города, и отчертил маршрут. — Пельмени лучшие в Новотроицке точно, а может, лучшие вообще в районе. В Орске таких не найдете. Но водку лучше здесь в Пятерочке покупайте, цены на спиртное у них атомные, а водка так себе. Магам ничего не говорят, но так-то они привозное спиртное запрещают. Нэпманы, что хотите.

Попрощавшись с здешним магом, я со своим котом вышли, уселись на байк и порулили по указанному адресу. На самом деле, очень приличная зона отдыха, домики, отличный пляж на берегу большого пруда. Правда, уже холодновато для купания, но рыбаки вполне себе сидят, форель удят.

Снять крохотный домик проблем не составило, да и цена, не сказать, что большая. Нормальная цена.

В небольшой ресторанчик зашел с бутылкой «Столичной» в кармане и котом на шее. Поставил её на стол, охладил заклом, заказал чуть погрустневшему официанту две большие порции пельменей, и сразу тарелку холодца и рыбы по-британски в кляре с жареной картошкой. Марку отдельно гору жарехи, он от меня её категорически форели потребовал.

Холодец, жареную форель и картошку принесли мгновенно. Как и тарелку солений. Капустка, огурчики, груздочки. Чайник чаю, чашку, рюмку под водку, горка свежего еще горячего хлеба. Красота.

Мой фамилиар влез на стол со своей стороны, жрет и урчит. С соседнего стола снимает какая-та парочка, не каждый день демонический кот за соседним столом жареную рыбу ест.

В противоположном, но тоже соседнем углу гудит компашка из пяти парней и семи девчонок, но мне они не мешают, я тут просто поесть. Судя по всему, ребята празднуют дембель невысокого и крепкого паренька, в армейской парадке с петлицами танкиста и россыпью значков на кителе.

Поймав его взгляд, я поднял свою рюмку, поздравляя. А что, имею право, я тоже недавно дембельнулся.

Правда, видок сейчас у меня… четыре боевых ножа, Булава и палочка, четыре пистолета, посох около стола. Ну да, я с собой один взял, а проекцию второго в астрал вчера научился выводить. Не зря трое суток посохами крутил. Так вот, видок у меня такой, просто подойти поздравить — напугаю еще компанию.

Но парень в ответку поднял свою рюмку, да и парни со стола ответили тем же. Все-таки у нас, в Союзе, абсолютное большинство мужчин служило, все с армией и флотом связаны.

Закуски оказались вполне себе, а пельмени реально роскошны. Сожрал их с огромным удовольствием, выпил водку, расплатился и пошел с пузатым и довольным Марков отсыпаться.

Печка-булерьян в домике протоплена, но угли тлеют, и на открытой заслонке табличка «не трогать». Ну, тут правильно, а то горожане сдуру и угореть могут. Котяра заскочил прямиком на печь, и потоптался, устаиваясь на раскаленной плите поудобнее.

В крохотном санузле горшок и небольшая душевая кабинка. В такую вдвоем точно не влезть, но один я хоть и осторожно, но ополоснулся, после чего накинул свежее из «дежурного саквояжа» и завалился на широкую кровать. Отзвонился девчонкам и матери, доложился о прошедшем дне и планах на завтра, и уснул.

Встал спозаранку, сходил на пруд, и искупался, пугая рыбаков и рыбу. Ну да, свежо, но здорово! После чего растерся здоровенным гостиничным полотенцем, чистеньким, пусть и не очень новым. Хорошее осеннее утро, чуть морозец, солнечно.

Самое то заниматься раскопками и похоронами.

В Хабарном остановился напротив храма, позвонил попу. Да, рановато, но заутреннюю он уже точно отслужил. А сейчас надолго я его не задержу.

Поп вышел из небольшого домика чуть поодаль от здания храма, и зевая, подошел ко мне. Соня здешний поп, вот что я вам скажу. Завалился досыпать после утренней службы.

— Здравствуйте. Вы отец Михаил? — поп кивнул и протянул руку. Пожал её и представился. — Аким Власов, маг первой категории. Меня попросили найти и захоронить останки дворянского семейства в имении Самариных тут, неподалеку. Может быть, вы даже знаете где?

— Да, знаю. — здешний предстоятель кивнул. — Тут в пятнадцати километрах от границы села, руины сгоревшие, насквозь подлеском уже проросли. Хотите там искать, задобрите лешего, лишним не будет. Я вам потребуюсь?

— Как найду косточки. Не подскажите, тут частники-плотники есть? Надо бы домовин парочку заказать,

— Нет. — поп кивнул головой. — это моя обязанность, как здешнего предстоятеля православной церкви. В любом случае, павшие христиане, и православные. Так ведь?

— Да. — Самарин точно православный. Хотя, себе отходных читать не просил.

— Тогда Бог вам в помощь. Сейчас к Наденьке заедете? Нашей магине? Она проживает вон там. Видите, красная крыша? Это мажеский дом. Только учтите, у вас котик, а у ней огромный алабай. А плотник живет еще дальше, вам Надя покажет.

Марк зевнул, увеличивая пасть до размеров приличного чемодана. Поп отступил, крестясь и бормоча молитву.

Ну а я поехал к магине. Остановился напротив, из-за забора сразу появились башка и лапы бдительного псины. Реально здоровенный песель, но не гавкает, настороженно смотрит. Не фамилиар, просто здоровый. красивый и сильный пес.

Девчонка отозвалась сразу, чуть запыханно.

— Здравствуйте, вы Надежда Дубинина, сельский маг? Я напротив вашего дома, маг первого уровня Аким Власов. Не выйдете, переговорить нужно?

— Да, хорошо. Две минуты. — И на самом деле, через две минуты из дома вихрем выметнулась молоденькая девица в спортивке и накинутой поверх неё курточке. Симпатичная блондиночка, стройная, голубоглазая. Парни здешние небось слюни пускают.

— Здраствуйте еще раз. — Я слез с парящего байка, и аккуратно пожал девчонке ладошку. — Я тут по делам, надо найти и захоронить дворянское семейство. Убили в гражданскую, меня попросили озаботиться. Не возражаете?

— Нет, конечно. Я предупрежу председателя, и сгоняю с вами, вы не против? Правда, у меня скайборд, на байк я еще не заработала. А это вы в Ташкенте перед студентами выступали ведь, правда?

— Правда. — Я улыбнулся. Девчушка клевая, голосок чистый, звонкий, сама ясная. Похоже, чистейшая природница. — А байк я себе сам собрал. Хотите, объясню, что и как. А можем вообще, оставите астральный адрес, я вас буду консультировать. У вас в доме в заклинательном зале сколько? — я прищурился, всматриваясь. — три линии? Вода, Воздух и Эфир?

— Ого! — восхитилась магиня. — Вот это да. Хочу-хочу!!! Учите меня, я ваша ученица! Ой!

Бац. Это я челодлань исполнил. Девчушка ухватилась за левое предплечье, испуганно смотрит. Ну, еще бы.

Я слез с байка. Кобель перемахнул забор, подбежал и стал перед хозяйкой. Готов драться насмерть, но не допустить.

— Сидеть, Урал! Свои. — Надя настороженно смотрит, как я снимаю куртку и оголяю плечо. Ну да, симпатичная белка, крохотная, но четко прорисованная.

— Ой. — девчонка стянула ворот толстовки, смотрит на росомаху на своем левом предлечье.

— Ну, привет, ученица. — Я улыбнулся. Надо же, нежданно-негаданно ученицей обзавелся. Магия, она такая, за словами следить надо. — поедешь со мной до развалин?

— Да! Учитель Аким? — девчонка вопросительно посмотрела на меня. Ну, теперича мы вместе надолго, так что с поименованием друг друга договоримся.

— Ну, пока зови так, дальше разберемся. У меня личных учеников не было еще. — ну да. В армии учил молодых бойцов и мажат, но в общем потоке. А личных не было ни одного. Не разрешают действующему боевому магу заводить учеников иначе кроме как напарника, а я был вторым номером у Салавата-абы. — где тут магазин? Надо купить хлеба, сахару, квасу. Самим перекусить. И к плотникам бы заехать, домовины заказать.

— К дяде Саше я сама заскочу, и вас представлю. Он берендей, вон там живут с семьей. — За окраиной села, на склоне холма виднелась немаленькая пасека. Подождите меня десять минут. — И девчонка рванула было к дому, но я её приостановил.

— Не торопись. Позавтракай, сделай нормально утренние дела. Пса покорми, на весь день едем. Рюкзачок собери, пару тетрадей возьми, толстых, будешь составлять акт раскопок и захоронения. Учти, больше бумаги, чище попа.

Девчонка покраснела, и убежала. Пес внимательно поглядел на нас с Марком. Особого доверия у него мы явно не вызывали, но и пойти против воли хозяйки он не мог.

Интересно, девчушка совсем молоденькая, лет двадцать, не больше, а то и меньше. Вот явно после сучка, откуда у неё скайборд? Родители подарили? Или сельсовет разорился? Для сельского мага скайборд штука весьма полезна. Надо бы и себе сделать, не помешает. Компактней Ви, да и любого ковра. Кстати, вот, ученице коврик какой перешлю. Да и пару пистолетов, а то кроме палочки и двух перстеньков, мага и накопителя, ничего нет.

Пока новоявленная ученица собиралась, я сгонял в лавку неподалеку, закупился пачкой рафинада, трехлитровкой кваса, и тортом в вакуумной упаковке, так как свежего хлеба не было. Заодно взял блок минералки, пяток банок алтайской тушенки, и десяток бичпакетов. Кое-что у меня и в перекидных сумках есть, так что не пропадем.

— Надя, а тебе сколько лет? — поинтересовался я у прилетевшей на доске девушки. Скайборд, кстати, далеко не новый. Но летает, а это самое главное.

— Восемнадцать в том месяце исполнилось, учитель Аким. Я экстерном все сдала, это у меня просто силенок маловато, а учусь я очень хорошо. Летите за мной. — Девчонка лихо выписала вирах, и полетела по направлению к дому около пасеки.

Берендеи всем семейством готовили ульи к зимовке, пчелы отогрелись на солнышке и недовольно гудели, летая вокруг.

Лава семейства, могутный лохматый шатен, выслушав нас, коротко кивнул головой.

— Знаю, где это. Место так, блазит. Призраки там бывают, не каждую ночь, но бывают. Так что смотрите. И хорошо, сделаю. Часам к двум пополудню привезем. Хорошую доску тратить не стану, из отлетов домовины соберем. И денег не нужно, поправите место, в расчете будем.

— Договорились. — Я пожал лапищу медведя-оборотня, и уселся на сидение байка. Работы предстоит много, похоже. Поглядим, что и как.

Глава двадцать вторая

К месту мы подлетели через пятнадцать минут, плюс-минус. Не засекал время, если честно. Рулил и смотрел на авиаслалом, что устроила Надя. Любит летать девчонка, и лихачит по делу и без дела. Даже бочки крутит, хулиганка воздушная.

Но около небольшой рощицы она остановилась, и спрыгнула с доски. Подняла её и поставила торчком, оперевшись на небольшой упор.

— Здесь, вон, видите, горелые бревна сквозь деревья видать. — моя ученица ткнула пальцем в здоровенный осины, между которыми на самом деле виднелись развалины немалого дома.

— Так, приступим. — я положил на пенек около обочины торт, сахар, и поставил квас. — Прими, лесной хозяин, уважь. Мы дело пытаем, а не от дела лытаем.

— И вам по здорову, магики. — Слева раздался ответ, и откуда-то из-за небольших деревьев вышел леший, обычный и стандартный. Мужичок в сапогах, пиджачке и кепке. — благодарю за

— Вон там останки дворянской семьи. Попросили похоронить по-людски. — я кивнул на развалины.

— Так хороните. А то еще бабушку позовешь. — тут леший усмехнулся, открыл трешку с квасом, и надолго присосался. — Хорош, хорош. Делайте, все почише будет. Погост дворянский вон там, крестьяне его хотели зорить, я не дал. Самарины меня уважали, подношения чин по чину делали. Кстати, там под развалинами не только Самарины. Там еще соседи их, Акашевы. Отсюда верст пятнадцать жили, вниз по Уралу. Все угорели в подполе-то. Тут, когда крестьяне подъехали поместье потрошить, и баб тискать, в доме были Самарины, мать, жена и две дочери, пара горничных, и Акашевы, жена и дочка. Взрослые бабы отстреливались из охотничьих ружей, пару мужичков подстрелили. Те стог сена на телеге запалили и к дому толкнули. Дом-то старый, деревянный, полыхнул как свечка. Бабье в погреб спустились, он огромный у них был, и даже подземный ход когда-то был, но завалился. Так и угорели под домом рухнувшим-то. Иногда призраки мелькают, в особо лунные ночи, но я с ними не говорю. Не стоит приваживать, набрали б силу. У меня в лесу тихо, все путем, мужички валят лес на делянках, охотнички не браконьерят, егеря за зверьем следят. На кой мне неприятности? Так что работайте, магики, работайте. — и леший исчез. Если надо, подрубите пяток осин-то, все равно кривые да корявые. Не переживайте, не осерчаю. Да и уж больно сковородкой твоя бабушка лиха орудовать, парень. Звону на всю Россию было. А коль скамлать захочешь, так всегда пожалуйста, найду полянку. У меня тут потише, но найдется тебе компания.

У Надежды любопытством горят глазенки, а я почесал затылок. Леший приглашает к камланию. Ба не запрещала, но требует соблюдать осторожность. Аю-Аю прямо сказал, чтобы сам решал. Поглядим, короче, сначала дело. Обещал ведь.

Небольшое кладбище нашлось сразу, даже старые чугунные кресты уцелели. Разве срезал поросль из осинок и кленов, и сложил поодаль.

Потом занялся домом. Тут осины вымахали за столетие здоровенные, в два обхвата, пришлось поработать телекинезом и «магической пилой», хорошую поленицу выложил. Но срезал мешающие деревья, после чего принялся за разрушенный особняк. разбирал его несколько часов, пока добрался до каменного пола и лестницы в погреб.

— Пойдем? — ученица аж пританцовывает, любопытно ей. Да и моя работа заворожила, ибо бесконечно можно смотреть на огонь, воду, и чужую работу.

— Мы нет. Марк, слазишь, посмотришь? — еще не лез я в незнакомый погреб, даже если трижды обещал. Потому надел на демоненка экшенкамеру, зацепил за неё тонкий провод, и включил планшет. — Не стоит пренебрегать достижениями человеческой цивилизации, Надя.

— Эксплуататор. — недовольно муркнул демонический кот, и не спеша потопал в лестнице. — включай подсветку, тут сразу темень. Мне-то все равно, а вы ничего не увидите.

— Ладно, ладно, не бухти. — я включил небольшие, но мощные фонарики на камере. На экране сразу появилось изображение каких-то обгоревших досок, пыль, паутина. Немного дальше, и вот они, хозяева.

— Тут семь тел, хозяин. Какие-то сундуки, ружья, ржавые, такие только тебе интересны. О, восьмая, в лазе. — судя по всему, кто-то пытался прорыть по-новой подземный ход. Не вышло.

— Полезем вынимать? — Надя пышет энтузиазмом, но я её обломал.

— Нет. Не стоит таскать старые останки руками, Надя. Ну, если есть возможность. Мы сейчас займемся призывом. — О, удивил девчонку, и обрадовал. Потому как призыв с Иного Плана Молчаливого Слуги не самый частый ритуал. Но для нынешней ситуации он подходит идеально.

Я расстелил на траве брезентовую ткань, потому как домовин пока нет, берендей еще не приехал. Рядышком срезал ножом и пехотной лопаткой дернину до грунта. Тут он супесь, придется дополнительно увлажнить, чтобы фигура призыва не поплыла. Неохота терять время на неудачную работу, ритуал довольно сложный, и самое главное, чаще чем раз в сутки Слугу не вызовешь.

Пока я увлажнял и утрамбовывал землю, чертил на ней пентаграмму призыва, подъехали берендеи, поп и милиционер, немолодой лейтенант, похоже, участковый.

— Здравствуйте, лейтенант Запашный, участковый инспектор. Привет, Наденька. — приветливо улыбнулся магине представитель МВД.

— Здравствуй, дядь Вася. — улыбнулась в ответ Надежда. Похоже, с властными органами у неё хорошие отношения. Ну, обычно участковые и местные маги живут неплохо, сотрудничают и помогают друг другу.

— Здравствуйте. — Я пожал сухую и сильную ладонь милиционера. Не ладонь, доска березовая. — Аким Власов, маг первой категории. Вот, готовлю перезахоронение жертв Гражданской. Сейчас извлечем останки, потом призову духа хозяйки, перепишем имена, запротоколируете, раз уж вы здесь, рассказ погибшей, и похороним с миром. Святой отец вон, заупокойную почитает, все лишней не будет.

Поп кивнул, с любопытством оглядывая мои приготовления.

Берендеи выставили в рядок на брезент три открытые домовины. После чего отошли к порезанным стволам осин, и с любопытством осмотрели комли. На удивление ладные деревья, ни гнили, ни дупел. Не удивлюсь, если на доски заберут.

Ну а я вызвал Слугу, тот мне шустро перенес из погреба останки, сундуки, ржавые ружья. Получил оговоренную плату и исчез. Остальное я сам уже.

— Так, — я подошел к домовинам, оглядел аккуратно выложенные останки. Выбрал самые старые по возрасту при жизни, и призвал дух хозяйки.

Мне для этого ничего, кроме моего желания, не надо, силы и знаний хватает.

Над землей около гроба возникло зыбкое стереографическое изображение пожилой женщины.

— Представтесь, пожалуйста. — с призраками надо работать. Неразговорчивые они.

Под протокол, что вел участковый, я опросил призванного духа, после чего отпустил его. При помощи берендеев закрыл домовины крышками, шуруповертами закрутили саморезы, фиксируя их.

Телекинезом выкопал одну большую могилу, перенес туда домовины, накрыл брезентом, и бросил пару горстей земли. Остальные тоже уважили покойных, и я засыпал могилу, установив в головах большой крест из пары горелых бревен. А что, добротная лиственница, просто ошкурил сгоревшую древесину, вышло довольно приличное бревнышко. Срастил пару обрезков, вот и вполне достойный крест вышел. На перекрестье закрепил доску с выжжеными именами и фамилиями, и датами рождения и гибели.

Попик прочитал короткую молитву, и уехал с берендеями, с удовольствием положив в карман золотую монету.

Участковый еще раз перечитал протокол, дал нам с Надеждой в нем расписаться, и тоже уехал на своем «Урале».

Ну а мы с ученицей принялись потрошить сундуки.

Глава двадцать третья

Собственно, сундуков было четыре. И три дорожных кофра. Судя по всему, кофры прибыли с Акашевыми. Но это не очень важно, если честно. Искать наследников не станем, за истечением срока давности. А если честно, то просто лень. Да и в Союзе ли эти наследники, да и остались ли вообще? Почти

— Ружья, кстати, в достаточно неплохом состоянии. — я побрызгал вэдэшкой на затвор одного, и пусть с трудом, но сдвинул рычаг, переламывая стволы. Обе гильзы с пробитыми капсюлями, отстрелянные. И снова десятый калибр. Хотя, тут места до сих пор охотничьи, а в начале двадцатого века птицы на пролетах было вообще немеряно, и дроф почти тут били. Чуть южней за Уралом, ну, за рекой. Так что в тяжелом дальнобойном ружье потребности были.

Еще три горизонталки, одна курковка десятого калибра, и пара бескурковок, английских «Джеймс Перде и сыновья», четырнадцатого калибра. Десятки французские, из Лиля. Достаточно дорогие ружья, кстати, что те что те. Но родных кофров с ними нет, похоже, сгорели в пожаре.

— Так десятки мои, а четырки твои. Годится? Английские и французские, отменные дробовики. Я твои чуть подшаманю, будут как новые. Но гильзы будешь сама делать, я тебя научу, ничего сложного в этом нет. — я разложил разряженные ружья на новый кус брезента. Ну да, все ружья разрядил, мало ли что. Старое ржавое ружье стреляет не хуже нового и блестящего. По крайней мере неожиданно, и в спину хозяев.

Надя тем временем обхаживала кофры. Массивные, из отменной толстой кожи, прекрасно в свое время зачарованные, они прекрасно пережили это неполное столетие в заваленном подвале. Впрочем, как и сундуки.

— Кстати, сундуки сами по себе довольно дорогие, купцов Звягиных мануфактура. Отменные делали вещи, жаль, уехали в Канаду после революции. — я провел рукой над замками сундуков. Нет, никаких заклятий не чувствую, скорей всего, просто не успели наложить. Да и с кофрами та же история — схватили самое ценное, что собирали в дорогу.

Похоронили же одних женщин и девочек, мужчины, что были в поместье, как раз и навели мародеров. После чего свели лошадей и угнали повозки, и сожгли до кучи конюшню и амбары, которые разграбили.

— Открывай, тебе же интересно. — я улыбнулся, глядя, как обихаживает кофры и сундуки Надежда.

Та благодарно на меня глянула, и телекинезом распахнула крышки.

— Умница, сообразила. — похвалил ученицу я.

— Нас по технике магической безопасности гоняли в сучке как сидоровых коз. — смущенно пробормотала девчонка, телекинезом снимая же толстую парусину с вещей в сундуках. — Хм, ничего не понять. Тут надо каждый узел распаковывать, учитель. Это пару дней возиться же.

— И потому мы подходим к следующему — надо оттранспортировать эти кофры и сундуки тебе в дом, а потому скажи — знакомая дама, солидная и достаточно болтливая, у тебя найдется? Потому как ты девчонка молодая, и мне одному у тебя в доме находиться просто не стоит. Таких сплетен накрутят, что мама не горюй. Даму можно и не одну, свидетели не помешают. Нет, разбирать добро при них не стоит, но меня представить надо, а потом я свалю до гостиницы.

— Какая гостиница, учитель? У меня огромный домина, пара гостевых комнат есть. Домовой тихий, хозяйственный. Да и бабы деревенские пофиг, задолбали, клуши. Итак уже сплетен понапускали. Я сыночке одной из них причиндалы отбила, так решили было даже из села выжить. Таких получили от председателя, что надолго запомнили. Да и ненадолго я в Хабарном, меня сразу предупредили. Да мая следующего года, а там сын участкового заканчивает в Москве техникум, и сюда возвращается. Место же козырное — практически рядом с городом, отличный мажеский дом, оклад, шабашки хоть завались. До Хтони в любую сторону полтысячи километров, с магическими тварями практически тишина. — девчонка махнула рукой и вздохнула. — я уже начала присматривать себе новое место. Не возьмете к себе, учитель?

— Если парня-айтишника или сисадмина найдешь, возьму. — серьезно кивнул я. — Нет, реально, я же смотритель доменов. Приаральского и Зааральского. У меня башня посреди пустыни, там места на взвод найдется.

— А и найду парня! — гордо вскинулась девчонка. — Антошка, мой парень, заканчивает в этом году Оренбургский Универ, факультет АСУ. Маг-артефактор слаботочных систем.

— Ого. Слушай, я взаправду возьму тебя и твоего паренька, честно-честно. Правда, там аэрокосмос, но с распределением можно и договориться. Так, прямо сейчас поехали к тебе, займемся делом. — я захлопнул крышки сундуков и кофров, чуть напитал их накопители, и активировал режим парения. Чем хороши данные изделия, то легкостью транспортировки. Правда, высокой скоростью не похвалятся, но со скоростью брички вполне себе перемещаются, то есть километров двенадцать-пятнадцать в час вполне себе. До села как раз пятнадцать км, за час и добрались.

Надежда устала, все-таки гонять на скайборде это не на моем глайдере порхать, так что остаток дороги она гордо доехала на одном из сундуков. Строили рожицы друг другу с моим котом. Перед селом я накинул на нас легкий отворот. Не стоит все-таки давать повод сельским кумушкам лишний раз сплетничать, вот даром не надо. У нас стук распространяется быстрее звука, посыпятся анонимки, обвинения в несоветском образе жизни, прозападничестве, и прочем разврате. На кой мне это, и моей ученице?

— Хозяйка. Княжич. Добро пожаловать. — Надин домовой встретил нас в сенях дома короткими поклонами. А ничего, вежливый. Отдельный кивок моему фамилиару. — Юный демон.

— И тебе спасибо. — Надежда сосредоточенно завезла караван из парящих сундуков и кофров в дом, и распорядилась. — отгони пока в заклинательную залу. Там места свободного много, как раз можно все выложить. И в окна ничего не увидишь, магические шторки стоят. Пойдемте, учитель, покажу вам, где все. Марк, по дому не слоняйся. Тут кое-где активная защита, будешь с подпаленным хвостом ходить. Прошлый хозяин тот еще параноик был.

Скайборд был торжественно и бережно установлен на специальную подставку в прихожей.

— Моя первая крупная покупка. Три года практически весь заработок за алхимию откладывала. Пятнадцать тысяч обошелся. Ни за копейку не жалею. Да, не новый, но самый любимый! — Надежда с гордостью погладила темно-коричневую поверхность летучей доски.

— Хорошее вложение. — Я кивнул. Для мага свой скайборд решает много проблем, очень много.

— Так, пойдемте, учитель, покажу вам вашу комнату, потом отужинаем, чем нас Хвалын побалует. И займемся трофеями?

— Уговорила. Только сначала я тебя познакомлю с мамой и невестами. Своя личная ученица — это для мага статус, сама знаешь. А ты у меня первая.

Глава двадцать четвертая

На кухне, которая оказалась большой, чистенькой, со здоровенным обеденным столом, большущим старинным буфетом—горкой, Надежда усадила меня за стол, уселась сама, и её домовой накормил нас отменным жарким из свинины с картошкой и жареными макаронами. Плюс квашенная капустка с лучком и подсолнечным маслом, пахнущим семечками, огурчики соленые, помидорчики зеленые соленые, баклажаны, приготовленные по хитрому рецепту, то есть сначала отваренные, потом начиненные морковкой и после уже запеченные в духовке. К чаю сдобные плюшки, чай сам по себе отменный, сбор шиповника, цвет липы, мята и мелисса.

— Спасибо, хозяюшка, соседушка, накормили-напоили. — Я отодвинул от себя здоровенный бокал.

После чего вытащил из саквояжа пару планшетов, включил их и настроил на конференцию, проверил, как Надежда смотрится в картинке, и вызвал маму, Карлыгаш и Амайю сразу.

— Привет. — Первой откликнулась Кайка, помахав рукой, и с удивлением уставившись на Наденьку. — Девушка, а вы кто?

— Я его личная магическая ученица. — Надя за словом, как я уже заметил, в карман не лезет. Да еще взяла, и засветила стильную татушку на предплечье. Которую уже увидели мама, Амайя, и сама Кайка.

— Так, а можно еще раз, но чуть с другого ракурса? — это мама. Магические ученики, личные, не самое распространенное явление, хотя, в масштабах Союза, вполне себе массовое. У мамы три таких ученицы были, и один ученик. У отца два ученика было, уже давно в Москве и Питере приличные должности занимают, в авиаотрядах. — Да, классика, поздравляю вас, барышня. Аким, чего молчишь. Представляй, рассказывай.

— Так. Это моя мама, Елена Сергеевна, это мои невесты, Карлыгаш (та помахала ручкой в окошке) и Амайя (эта просто улыбнулась). Это Надежда Дубинина, моя магическая ученица. Вот, посмотрите. — я засветил свою белку на предплечье. — познакомились вчера, когда я посмертное желание предшественника поехал исполнять. Исполнил, но теперь на денек-другой я тут завис. Бюрократия, надо все надлежаще оформить, ну и наметить план мероприятий. Потому как зимой мотаться через Казахстан можно, но в зависимости от погоды. А погоды зимой и в Кара-Калпакии всякие бывают, про северный Казахстан и Оренбуржье и говорить нечего, тут тогда Пугачев чуть не замерз. Ну, в «Капитанской дочке».

— Это совершенно верно. Но так всегда, магические ученики падают как снег на голову. — Мама улыбнулась, в то время как Амайя смотрела весьма подозрительно, в отличии от Карлыгаш. Та частично пропала из своего окошка, зато появилась в окошке Амайи, и тихонько, на английском, начала ей объяснять. Нет, в той же Индии сто пудов тоже есть личное магические ученичество, просто Амайя от брахманов далековато. Это здесь за неё всерьёз взялись я, мама и Карлыгаш. Ну, та в основном по видеосвязи учит, и чаще не магии, а всякому девичьему, все-таки отличий в жизни между Союзом и Индией предостаточно. — А пока, дорогой, топай-ка отсель. Сходи купи водки, например. А мы с девочкой поболтаем. И да — не развали там село. Знаю я тебя, сила есть, ума не надо.

В обще, меня выгнали. Лезть к трофеям, во-первых, без ученицы невежливо, во-вторых, так и даст мне домовой без хозяйки это сделать. Так что на самом деле, вышел на улицу, поглядел на восходящую полную Луну, и вытащил из сумок свой кэнон с телескопическим объективом. Поснимаю покамест светило. Давно хотелось, но все никак не получается опробовать трофей из лавки черта. Зря я оттоль, что ли, пяток хороших телескопических объективов прихватил помимо всего прочего? Да, я хапуга.

По улице туда-сюда шарахается молодежь, гоняют мотоциклы, мопеды и электробайки. Село не сказать, чтобы маленькое, и весьма богатое. Понятно, почему Надежду сюда на временную должность взяли, при сыне участкового-мажонке. Неплохое местечко, на самом деле. Луна объект для фотографии прикольный, но быстро надоела, так что взялся снимать Урал. А что, весьма приличная река при полной Луне смотрится ну просто зачетно. Правда, водяной было выскочил на разборки, но присмотревшись ко мне, свалил от греха подальше. Но и здесь надоело, русалки попозировали, правда, но их шуганул хозяин этой части реки. Так что собрался, и вернулся в мажеский дом, благо что Надежда с моими наболталась, аж языком еле ворочает.

— Не приставали? А тот тут парни хулиганистые? — Поинтересовалась ученица, наливая мне чаю.

— Да не видел меня никто. Ну, кроме одной ведьмы, старая особа, сильная. Я её с фотографировал, с её разрешения. Передашь фотки, хорошо? Да и остальные тоже, я тут Луну нафоткал, Урал с берега, да и само село, правда, съемка ночная. Но прикольные кадры вышли. Завтра поедем в Новотроицк, заодно отдам в мастерскую, пусть распечатают. — я нахлебался чайку, и встал. — пошли, посмотрим твое наследство. Да-да, твоё. Мне из этого хабара вряд ли что потребуется. А ты только жить начинаешь, тебе всякое лыко в строку. По себе знаю, лишней копейка не бывает.

И мы с ученицей потопали в заклинательную залу, смотреть свалившееся наследство.

А посмотреть было что. Самих денег было маловато, около тысячи серебряных рублей трешками и однушками, и два десятка николаевских империалов. Надо сказать, что для восемнадцатого года, когда страна в разрухе уже второй год, довольно приличный капитал остался у семейства подполковника. Вполне может, что где-то и прикопанное золотишко лежит, маги такого уровня бедно не живут.

Что и доказали сундуки и кофры. Один сундук полон фарфора, например. Три полных комплекта обеденных сервизов, один Императорского Фарфорового Завода, один французский и один какой-то частник, раньше с таким не сталкивался, но отменная работа. Множество фарфоровых статуэток пастуха и пастушки, пятьдесят два комплекта. Баварская и рейнская работа, немцы любят этот сюжет, а тут хозяйка коллекционировала, похоже. Небольшие фарфоровые же кувшинчики, все сделаны в Российской империи, но разными заводами, тоже коллекция. Дюжина слоников. Ну и посуда вразнобой, остатки сервизов, отдельные чашки, тарелки, блюда, супницы.

— Серьезный сундук. Определить цену сразу не возьмусь, но смотри сама — вот эта тарелка около сотни рублей стоит. Тут таких с полсотни, не считая всего прочего. Комплект пастушка и пастух минимум двести рублей. Сервизы за каждый нэпманы сразу по десять тысяч дадут, они сейчас друг другу пыль в глаза пускают, только шум стоит. Допрыгаются до нового раскулачивания, вот увидишь. Потому как начали черту переходить, если не успокоятся, полетят головы.

Но мой тебе совет, сервизы комплектные, статуэтки и кувшинчики не продавай. Тебе гнездышко свое строить, пригодится. — я поглядел на крутящую в руках пастушку девчонку, и перешел к следующему сундуку. Забавное дело,

В оставшихся сундуках была библиотека, одежда, отрезы шелка, муслина и бархата, тяжелые шелковые шторы из пары комнат, меховая зимняя женская и мужская одежда, причем богатая, шубы из соболя у женщины, бобровая мужская. Десяток серебряных подсвечников, общей массой с пуд точно. Конечно, серебро там так себе, но все-таки.

— Это диких денег стоит. Сохранность отменная, на любую из этих шубеек квартиру пусть не в Москве, но в Ташкенте или Оренбурге купишь. Хорошую кооперативную трешку как минимум.

Небольшая шкатулка с женскими украшениями. Брюлики, рубины, сапфировый бальный гарнитур.

— Учитель, я не могу взять все это. Это очень дорого. — Надежда чуть отодвинулась от блеска камушков в сторону. Правильная девчонка, надо сказать.

— Надя, это твое. Мне эти блестяшки точно не нужны, у моих невест есть свое, надо будет, сам сделаю, я артефактор-мастер. Сама говоришь, что тебя сюда на время взяли. А так, ты сейчас богатая невеста. Только не колготись, с продажей не дергайся. Я через пару знакомых антикваров продам всё то, от чего ты решишь избавиться. И за вполне себе честную цену. Кстати, как тебе это? — Я вытащил из кофра хрустальный шар. Восьмидюймовый, производства Qioptig, германское предприятие из Гёттингена. Отменный шарик.

— У меня маленький, сто миллиметров, ЛОМО. Он хороший, но сложно фокусироваться. — Надежда взяла магическую оптику, и полюбовалась сполохами в глубине шара. — Красивый.

— Ага. — я взял портфель с бумагами. Куча всяческих векселей, какие-то акции. — Короче, тут Амайе поработать надо, бухгалтер у меня она. Не возражаешь?

— Учитель, ну ты даешь. — всплеснула руками девчонка. — у меня ничего этого без тебя бы не было. Конечно, как скажешь, так и сделаем. А если там действующие зарубежные акции?

— Тогда или продадим, или обменяем. Только за бугром, здесь бесполезно. Буржуины с нашим государством такими вещами не занимаются, они обнулил все государственные бумаги СССР еще в восемнадцатом. Ну, тогда еще имперские. — Я застегнул портфель, отбросил его в сторону, и подтянул к себе дорожные кофры. Интересно, что тут?

Гости Самариных были не бедней, право слово. Разве всяких фарфоровых наборов не было, и шелковых штор. Золотишка больше, серебрушек поменьше. Чуть другой набор драгоценностей. Хотя, если вспомнить, сколько золота и блестяшек утекло в то время за границу из Союза, ничего странного. Только английской короне досталась куча цацек царской семьи, даже пара корон. Впрочем, так всегда. Гражданская война это райское времечко для мародеров.

У Акашевых зато нашлись пара маузеров, настоящих. Один на десять патронов, с коротким стволом. Второй со сменным магазином на двадцать патронов, длинным стволом, и кожаным патронташем на дюжину магазинов. И два браунинга, образца третьего года.

— Слушай, я маузер большой заберу, и один браунинг? Мимо этого я пройти не могу. — Я выщелкнул патроны из магазина. Да, за почти полный век пружинка ослабла, но это не страшно. Налажу.

— Так у меня наш ПМ есть, мне ничего другого и не надо. Он и СКС, полный комплект. Теперь еще два ружья, дробовых. Для чего мне остальное? — Надя пожала плечиками, и вытащила браунинг из кожаной кобуры. Выщелкнула магазин, передернула затвор, с удивлением поглядела на вертящийся на полу патрон. — Забавно, а почему они из пистолетов не отстреливались?

— Может и отстреливались. Бросили при пожаре, огонь и время съели. Мы же там в трухе не рылись. Сдвинули в сторону, и всё. Ты, кстати, местных предупреди, чтобы могилки не беспокоили. За такое я им ручонки точно пообрываю, а то народ всякий бывает. На останках ничего дорогого не было, так, чуток серебра и обручальные кольца. — я проверил второй браунинг. Тоже заряженный. Хотя, ничего странного, дамочки в дорогу собирались. Да и до соседей добирались, сто пудов стволы в руках держали.

Немного бумажных денег, в основном царские рубли и франки, которые сейчас только букинистам и нужны.

— Книги я потом у тебя пересмотрю, хорошо? Но ты сама с ними поосторожней. Ого! — я вытащил из кофра алтарный камень и свернутый родовой гобелен. — так, это сразу в сторону. Замуж выйдешь, силушкой прирастешь, тогда помогу освоить. Пока — не трогай. Вещи хорошие, но требуют личной серьезной силы, и мощного магического источника. Надо найти место, где стояло поместье Акашевых, там сто пудов минимум пять линий сходятся, и то и небольшой Пробой есть. Но это не наше дело, завтра в ПМАК инфу скинем, пусть ищут. Сама тоже не лезь, если там Пробой, то пусть опергруппа смотрит. Малявкам там не место. Ну а мне неинтересно. — реально, не интересно. Если стразу десять пальцев в пасть засунуть, то она порвется.

Глава двадцать пятая

Полночи перебирал книги из библиотек Самариных и Акашевых. К моему недоумению, в основном оказались прижизненные издания Пушкина, Гоголя, Достоевского и Чехова. Магической литературы мало, всего пятнадцать книг. В основном связанные с сельским хозяйством и природой, например, справочник «Реестр трав Забелина», второе издательство. Надежда, когда его увидела утром, только восторженно пискнула, и прям-таки обняла. Как и британскую магическую энциклопедию «Британика» от тысяча восемьсот девяносто девятого года, «Травы» и «Деревья», с прекрасными иллюстрациями, и пояснениями.

Да и Пушкину с Чеховым обрадовалась, как и Шекспиру, пятитомник которого, тоже лондонского издательства, нашелся в библиотеке. Ну и ладно, девчонке в радость, уже хорошо.

После завтрака, велев домовому все аккуратно упаковать, и отсчитав из золотых и серебряных монет шесть процентов (девчонки «за яйца» до определенного возраста не платят), мы порулили сначала к местному председателю, потому как сейчас поместье Самариных официально магически очищенно, и может быть по новой использовано. То есть должно быть переведено из реестра опасных к заселению и обработке земель в обычные лесные или сельскохозяйственные угодья.

— Здравствуйте, Алексей Михайлович. Вот, знакомьтесь, мой магический наставник, Аким Ефимович Власов, маг первой категории. — Надя аж светится от гордости, представляя меня председателю сельсовета. Крепкий дядька, постарше меня лет на пятнадцать, уже совсем седой, даже усы седые. И рука настоящего селянина, сильная, мозолистая. — Учитель, это Председатель Хабарского сельсовета, Турутин Алексей Михайлович.

— Здравствуйте. — глава чуть прищурился, рассматривая мои четыре руки. — Ко мне вчера вечером заглядывал участковый с батюшкой, рассказывали о вас и о старом поместье. Это хорошо, что вы его зачистили, это очень хорошо. Знаете, я пару раз отправлял запросы в город и область, так пришлют мага, тот некрофон проверит, у старого кладбища, посмотрит на развалины, и говорит, что с кладбищем все нормально, а развалины лучше не трогать. А вы взяли и зачистили, да старых владельцев

— Да, это поместье привели в предстартовое состояние. Можете там что-либо строить, фундамент старого дома и подвал, по-моему, вполне себе в хорошем состоянии. Сами посмотрите, если что решите. Селян предупредите, что ничего в новых могилках нет, кроме останков. А то ваши края казачьи, хабар любите. — Я усмехнулся. Ну да, больше шкод, чем казачки, поискать надо. И да, разорить могилку в поисках клада — вполне себе по казачьи. Кто бы и что бы не говорили. Сам из казаков, знаю, как и с какого бока к этому подойти, научил отец в свое время.

Глава было возмутился, но явно из чувства гордости за селян. Так что затягивать не стали, на основании нашего с Надей заявления и копии протокола участкового был составлен акт, который уйдет в город, а оттуда в область. Землю переведут в рабочий фонд, ну и решат, как использовать. Потому как одрунг.

После чего распрощались, и свалили мы с Надей в город Новотроицк, в городской отдел ПМАКа, потому как нам тоже предстоит бюрократические процедуры. Магическое ученичество вещь серьезная, накладывает многие ограничения и обязательства. Кстати, теперь Надю без моего согласия нельзя отправлять служить куда-либо, и еще масса всего разного и образного. Например, если Надежда кого убьет, то отвечать придется и мне. Ну, если незаконно убьет. Вот так.

Потому к этому относятся очень серьезно, и помытарили нас почти пять часов, в основном с юристами и нотариусом, потому как договоры, доверенности, обязанности.

После чего Надежда уплатила налог в кассу ПМАКа, золотом и серебром, изрядно удивив кассира. Не тем, что золото и серебро, нет, а тем что именно Надежда его внесла. Ну, учитывая, что Надя собирается эти монетки пускать в оборот, налоги надо платить обязательно.

После чего я вернулся к старому знакомому, ну, магу, который меня в Новотроицке встретил.

— Еще раз добрый день, Николай. — я положил ему на стол заявление об вероятном обнаружении мощного источника магии. Ну да, а что еще писать?

— Мда… Слишком неопределенно, но вероятность есть. — Почесал подбородок маг, и задумчиво посмотрел на большую карту района. Встал, подошел к самой карте, и воткнул флажок в отметину уничтоженного поместья. Ну да, все разрушенные поместья у нас, милиции, и администрациях поселений отмечены и зарегистрированы. Мало ли что, так что они поднадзорные. — говорите, алтарный камень и гобелен? Вот знать бы еще точно, что они из этого поместья.

Да, в кофре Акашевых нашлись алтарный камень и родовой гобелен, а нормально функционировать они могут только на мощных магических источниках. Допрашивать хозяйку кофров я не стал — Призыв Слуги и призыв Самариной-старшей. Третий призыв мог зафиксировать место как капище. Оно нам надо?

— Нет, оно нам не надо, все правильно сделали. Ладно, в любом случает отправим опергруппу, пусть посмотрят магический фон на наличие Линий или Пробоя. Спасибо, что сладили дело, у нас до него руки бы еще нескоро дошли. И поздравляю с ученицей! Мне до них еще далековато. — чуть грустно закончил Жданов. Ну да, обретение ученика или ученицы — верный признак высокого класса мага, шаг на пути к высшей категории.

Попрощавшись с магами, я повел Надю в кафешку-бургерную. У нас их прилично развелось, американская скорая еда завоевала немало поклонников.

Так что заказав по большой кружке черного кофе, и паре бургеров, мы с Надей уселись за угловым столиком. Как раз около огромного окна выходящего на старый парк.

— Так, Надь, мы сейчас разбежимся, и общаться будем в основном по астралу или по видеосвязи. Потому, сразу говорю — я рад, что мне досталась в ученицы такая умненькая, упертая и аккуратная девчонка как ты. Остальное приложим, капля по капле камень точит. Сегодня же поговори со своим парнем, если у вас все серьезно. Потому как если серьезно, то я обращусь к главному магу нашего региона с заявкой на мага-артефактора. Мне его вряд ли дадут на полную ставку, но там рядышком два военных аэродрома и две дивизии бомбардировщиков. Пусть не новейших, но две дивизии, это около четырехсот бортов. Можешь не сомневаться, что им категорически нужны артефакторы-слаботочники. Как твоего парня зовут? — я вытащил блокнот и ручку-самописку. Люблю перьевые ручки, вот просто сильно люблю.

— Антон Долин. Заканчивает пятый курс Оренбургского ГосУнивера. Факультет АСУ, артефактор-слаботочник.

— Вот, военка у них сто пудов есть. Отработка в нормальной части если пройдет, то вам же лучше. Да, там пустыня, но все не Крайний Север, нормальные поселки, хорошие дома, приличные квартиры. Опять же, пусть и озеро, но море, считай курорт. До любой из частей от моей башни рукой подать, я совершенно не стану возражать, коль вы поженитесь и станете жить вместе в военном городке. Потому как в серьезные места я тебя пускать не стану, а мелочью можно заниматься и на удаленке. Плюс твоему Антону еще одна служба, уже чисто магическая, на полную ставку. Уж наладить пару серверов и следить за вышками связи он сумеет без особого труда, если голова на плечах и руки из плеч растут. У меня просто не будет времени, сам бы все сделал, но не разорвешься. Смотри, таким образом хорошо мне, я закрываю две вакансии, хорошо тебе, ты получаешь постоянную службу, а не ВРИО, неплохо твоему парню, потому как такая красотуля в женах, и воякам тоже хорошо, закроют должность, слаботочники очень нужны в авиации. Годится?

Красная как помидорка девчонка спряталась за кружкой с кофе, и молча часто закивала. Кстати, если её парень от такой девчонки откажется, то или идиот, или недоумок. У Нади приличный потенциал, а такие магички родят сильненьких детишек.

— Учитель, а почему две невесты? Не очень верю, что тебе так важно иметь гарем, тут что-то другое? — а девочка глазастая. И умненькая, раз сразу заметила.

— А чего мне сопротивляться, Надь? Понимаешь, мне тридцать восемь лет. Я не трепетный юноша с горящим взором и нежным сердцем, я старый опытный убийца. Но я сильный маг, и прекрасно понимаю, что как только дембельнулся, то попал в зону интересов незамужних магичек. Карлыгаш и Амайя успели первые. Они красивые, умные, сильные, хорошо образованные взрослые молодые женщины, повидавшие в жизни кой-какое дерьмо, и потому не питающие особых иллюзий. Амайя сирота, это плюс. У Карлыгаш сильная семья, которая её любит — это тоже плюс. Амайя дала мне полную магическую клятву подчинения. Карлыгаш я просто понравился, хотя, не понимаю женщин, как. — я сам отпил кофе. Бургеры закончились, еще заказать, что ли? Марк спит, наевшись, и прижавшись

— Ну, учитель, ты на себя не наговаривай. Ты необычен, но для взрослого мужчины вполне себе красив. Такой, необычной красотой. — Надя смущенно улыбнулась.

— Ну, поверю тебе на слово. Так вот, мне в любом случае быть окольцованным. Так почему бы не девушками, которые понравились? — я все-таки заказал еще по паре бургеров, в том числе и мгновенно проснувшемуся Марку.

Интерлюдия третья

Прохор Силантьев устало откинулся на спинку массивного кресла. Ну да, сделанное специально для него тяжеленное кресло-качалка, очень удобное, позволяющее нехило расслабиться. После Великой Отечественной заказал, когда прибыл из Японии.

Сейчас повод немного расслабиться есть, и хороший. Саперы обезвредили магический фугас в центре Свердловска, за что им честь и хвала. Как и Власову с Кутайсовым, которые смогли расколоть старого белогвардейца, даже в посмертии своем упорствующего и пытающегося напасть. Ну да, Прохор перечел клятвы Самарина. Там все обещания даны до смерти. А вот то, что опытный некромант сумеет зацепиться за кромку, и попытаться оттоль напасть — не подумали. Маловато тогда опыта у чекистов было, да и не было ни единого случая нарушений клятвы. Попыток обхода зафиксировано немало, а вот нарушить никому, кроме как Самарину, не удалось. Но беляка подловили, раскололи, благодаря показаниям его удалось предотвратить трагедию. Рано или поздно, но ифриты бы вырвались. А сейчас Прохор снова молодец. В Москве довольны.

Зазвонил телефон, старый, тяжелый, еще при Сталине установленный.

— Да. — несмотря на свою древность, артефакт вполне себе рабочий, слышимость великолепная.

— Привет, Проша. Жукова беспокоит. Тут твой паренек у нас отличился, Аким Власов. Нашел Пробой, за что вам огромная моя благодарность. Сам понимаешь, старость не радость, уходить особо неохота. — старая оренбургская ведьма, Анастасия Жукова. Силантьев даже не знал, сколько ей лет. В середине девятнадцатого века как её увидел, немолодой и скрюченной, так она полтора столетия и ходит в таком виде. — Передай ему от меня спасибо, Прош. И это, я вам парочку зелий отправлю. Пригодится. За Пробой-то в любом случае отплатить добром надобно.

В трубке короткие гудки, опять слова не дала сказать. И снова Аким отличился. Мало того, что ученицу себе нашел, так еще Пробой отколупал откуда-то. То-то старая ведьма благодарит, она теперь оттуда до конца дней своих не выйдет. Энергетика Пробоя для ведьм как бальзам на рану, позволяет жить очень долго. Потому старые маги обычно молчат об обладании такими участками. Никто не любит делиться силой, никто.

Но Аким поступил верно. На чужом поле такое не скроешь, в любом случае попадешься. Страна за источниками иномирной силы следит строго, залететь можно на нехилую пиздюлину. Для чего рисковать молодому еще магу? А у него, у Прохора, свой Пробой есть. Так что все нормально, все неплохо.

Глава двадцать шестая

Из кафешки пошли куда? Правильно, покупать машинёшку Наденьке. Она моя ученица, а машину ей администрация выделять не торопится. По своим срочным делам председатель выделяет разгонную тачку, а по делам Наденьки она летает на скайборде. Но скайборд хорош для теплого времени года и летной погоды. А маги служат круглый год, и в любую погоду. Ненастье нам не помеха, но как порой мешает. И пешком везде тоже не находишься. Можно, конечно, Наде прислать ковер-самолет, и, наверное, я так и сделаю. Но пока он придет, пока то да се… короче, автомобиль нужен.

Так что, несмотря на возражения девчонки, мы порулили в автомагазин. Тут вазовский неподалеку, туда и направились.

Немаленький вазовский автосалон забит техникой. «Лады», «Нивы», и прочие «Весты». Но мы мудрить не стали, сразу направились к Нивам. Где и выбрали «Ниву-Урбан», которую я оплатил, и оформил генералку на Надю.

— Надь, ученица — это не только головная боль, но и статус. Раз ты моя ученица, то я должен заботиться о тебе, понимаешь. Для меня эта машинка не критический расход, но тебе огромное подспорье. Так что катайся, гоняй в хвост и гриву. Но главное — в пределах правил дорожного движения. Приеду домой, я тебе еще ковер-самолет вышлю, у меня их аж двенадцать штук накопилось. Коврик немолодой, но исправный и бодрый, и грузоподъемность как у газельки. Маг обязан служить, да, но делать ему это лучше в комфорте. И отношение к тебе сразу другое станет — не соплюшка на борде, а взрослая магиня, в авто или на ковре-самолете. Привыкай, у тебя впереди теперь целая жизнь. — я обнял ученицу, Марк обнял Надежду, усадили её в новенькое авто, и помахали ручкой.

— Ну что, мой юный демонический кот… — я обратился было к Марку, но меня перебили.

— Аким? — знакомый голос. И человек знакомый, вот только увидеть его здесь я никак не ожидал.

— Тотошка! Братан! — Здоровенный усатый и лысый мужик, полный, сильный, улыбается на всю морду лица. Анатолий Завалишин, мой дружок и однокашник, вместе заканчивали сучок, и даже в драке той он тоже участвовал, но бил других, и потому легче отделался, просто внушением. После чего он в ММГУ, я в армию, и пути наши разошлись.

— Здорово. — Толик улыбается, мы обнимаемся. Сейчас я его чуть выше, а раньше он меня здоровее был. — Да, братан, тебя тоже помяла жизнь. Не узнать, с огромным трудом признал, и то только потому, что видел краешком твое ток-шоу со студентами.

— А ты чего здесь, Толь? Ты же, как я слышал, на Саяно-Шушенской служил, чуть ли главным инженером? — Опа, Толик нахмурился и махнул рукой. Огляделся, и повел меня к небольшой наливайке.

Там заказал пару по сто грамм, молча со мной чокнулся, и махнул водку. Ну, я тоже, чего уж там? Лететь я пока никуда не собираюсь прям сейчас, в сто грамм водки таким мужикам как мы слону дробина.

— Короче, надорвался я, Аким. Недосмотрели, сорвало одну турбину, могло такое быть… короче, я тогда в турбинном зале был, и поставил турбину на место, и запаял наглухо. И сорвался, сгорел источник почти в ноль. Плюс там проклятие было, я его и подхватил. Диверсия, чтоб её. Так что потихоньку помираю, Акимушка. Года два-три проскриплю, и в ящик. Сейчас служу тут, заведую подземными продовольственными хранилищами. — Толик встряхнулся, поглядел на пустой стакан и отставил его. — тебе тоже досталось, смотрю? Раз уж химеризации подвергся, да еще такой значительной?

— Тоже чуть не сдох, братан. А можно я тебя гляну? Целитель из меня слабоват, зато я некрос хороший, да и химеролог. Может, что угляжу? — Блин, Толян такой клевый парень, и так влетел. Вот уж не знаешь, где прилетит.

— Смотри, не

Да уж, разнесло Толяну средоточие. И черная блямба проклятия, если б средоточие у Толяна было целым, то проклятие можно было бы снять, но сейчас это просто его убьет. Даже миссис Джонсон тут не возьмется. Хотя, а ведь я подобное видал. На том Хурале, помощник главного монгола светил подобной аурой, и пофиг ему все было.

— Так, погоди. — я полез за телефоном, и набрал Аю-Аю. — Алло, наставник, по здорову. Тут такое дело, товарища у меня прокляли, да еще на сгоревшее средоточие. У помощника главмонгола подобное было, не знаешь, что и как?

— Привет, Акимка. Да, знаю. Какая-то диверсия, сорвал средоточие, и подхватил проклятие. Энергетик бывший, да. Его потому шаманом и сделали, мы же энергию от мира берем, он не жадный. Попробуй и ты своего проведи через камлание и вокруг костра. Может, повезет. — и наставник отключился, да еще в астрале мне подзатыльник отвесил, мол, нахрена техникой пользуюсь? Жена ревнует. Надо ему хоккейную маску под каску подарить. Тогда и бейсбольная бита страшна не будет.

— Так, Толь, ты сегодня ночью сильно занят? — я спрятал смарт, и поглядел на однокашника. А что? Луна полная, камлай не хочу.

— Нет. Но Лена меня одного не отпустит. — Точно, они же с Ленкой Деминой крутили тогда.

— Демина? — поинтересовался я.

— Уже скоро двадцать лет как Завалишина. — усмехнулся Толян, и кивнул в сторону уехавшей Наденьки. — А это что за милая девочка? Дочь, или?

— Толь, ну ты меня щас так обозвал. Она мелкая совсем, всего восемнадцать. Ученица моя, магическая. — Похвастался и я. — Поехали к тебе, Ленку прихватим. Дети у вас есть?

— Дочери, учатся в Новосибирске обе. Старшая, Алена, в этом году защищается. Младшенькой, Миле, еще два года учиться. — Толян заулыбался, и поволок меня в здоровенный синий «Фольксваген-транспортер», микроавтобус, что у нас по немецкой лицухе в Калининграде собирают.

— Погоди. Ты вперед езжай, я на своем байке за тобой. А то город незнакомый, потом бегай, ищи. — Я кивнул на свой глайдер на стоянке. А потом на Марка, что сидит под ногами. — А это мой фамилиар, супердемонический суперкот Марк. Есть еще супердемоническая супермилая супертакса, Изенька, но она моих невест бережет.

— Здравствуй, супердемон. — Серьезно пожал лапу Марку Толик. — Рад знакомству.

— Я тоже, друг моего хозяина. — серьёзнейшим образом ответил Марк.

За микроавтобусом Толяна ехать пришлось недолго, он остановился на площадке перед неплохим домом. Двухэтажный, ухоженный, видно, что тут любят жить.

— Лен, я дома и с гостем. — с порога крикнул Толик, скидывая дорогие туфли, и вешая на вешалку недешевый пиджак. Вообще, Толян упакован по полной, видно успешного мага.

Из кухни выглянула красивая ухоженная дама, в которой я с трудом, но признал Ленку-пенку, нашу веселую заводилу. Они в Викой Юхая постоянно что-нибудь мутила, а мы, пацаны, это разруливали.

— Аким? Привет, дорогой. — Меня от души обняли и расцеловали. Приятно, если честно. Сто лет не виделись.

Встреча плавно переросла в ужин и небольшие посиделки. За которой Толик и рассказал о моем предложении.

— Иди, камлай! — сказала, как отрезала Елена. — если поможет, я сама шаманить буду. Почему в Москве об этом не сказали?

— Москва не очень верит шаманам, несмотря на всю их эффективность. Слишком академичны, часто зашорены, очень часто нездоровая конкуренция. Мы не ангелы, Лен. Да, огромная часть целителей самого высокого ранга изо всех лечат и исцеляют людей. А малая часть хомячит и тащит, и не пущает. Этой малой части хватает, чтобы многое испортить. — Да, я не очень люблю Москву.

Толик не зря высокий чин в городе. Пара звонков, и нашелся денатурат, и пятилитровки со сгущенкой. Отработка нашлась в гараже у Толяна, здоровенная пластиковая канистра.

— А бубен надо? — Толик смотрит на меня, с бубном и варганом.

— Толь, ты же с гитарой хорош? Вот её и бери. Бубен и варган хороши тем, что компактны, и терпеливы. Камлать можно с чем угодно. Бери гитару, не думай. — и я разлил по стаканам еще поллитровку водки. А что? Нам нужен сдвиг сознания, так мы его сейчас так подвинем, что зашатаешься.

Лена покачала головой, и убрала со стола оставшуюся непочатую литровку.

— Хорош, парни. А то на ногах стоять не будете. — крепкая она девчонка. А все-таки порой слезинки проскальзывают, бывает. Любит она Толика, и сильно.

На поляну, которую указал нам леший, отвезла нас Елена, потому как она категорически запретила нам подходить к транспорту со стороны руля, что мне, что Толику. Чего шумит, спрашивается?

Пока таскал сухостоины, Толян мутил «вискарь», открывал банки со сгущенкой, складывал кострище. Нам сейчас надо не отсекать и не пущать, а напротив, приглашать духов. Мало ли, вдруг кто Толяна изберет. А потому просто большой костер, вкруг которого коричневые стеклянные бутылки с «вискарем», сгущенка и свежий хлеб.

Глава двадцать седьмая

— Ну что, Тотошка, погнали? Только сначала давай твою Лену запрем, чтобы из машины не выскочила, случись что не так… — я чуть пошатнулся, и пару раз для пробы постучал в бубен. Тот сказал «бум-бум-бум», довольный такой.

— Пошли. — Пьяный и серьезный Анатолий потопал к машине. Ну да, гитары для него и Марка там. Вот он вытащил оба футляра, крепко поцеловал жену, и захлопнул дверь, показав ей ключи через стекло, после чего приложил руку к машине, по которой пробежала волна света. Толик положил на капот ключи, и не оборачиваясь на стучащую в лобовик жену пошел ко мне.

Марк обернулся в коточеловека, взял гитару, обычную советскую домашнюю гитару за восемьдесят рублей. Кстати, довольно неплохие, надо сказать. А Анатолия чуть круче, тоже наша, но варшавская, за полторы сотни.

— Поджигаем, братан. Зажигалка при тебе? Пьезо тоже пойдет, там газ от молнии воспламеняется, пусть маленькой. — и мы подпалили костер, который резво взметнулся до небес, щедро разбрасывая искры.

Елена сидела на сидении «фольксвагена», и в бессилии смотрела, как её муж, полный, лысый, любимый пухляш уходит к своему другу, такому же здоровяку, но литому громиле с четырьмя руками.

Как она забыла, какой характер у её мужа? Он же если чего решит, то все, не сдвинешь. Упертый как бобр, делает все по своему. И валит все, что ему это сделать мешает.

Парни разделили пополам невесть откуда взятую бутылку водки, кот обернулся получеловеком, взял гитару(!), гитару

И подпалили костер, который взметнулся, освещая поляну зыбким красным светом. Искры улетали в небеса, к звездам, который высыпало невесть сколько.

Четырехрукий уже колотит в бубен, и тренькает в свою тренькалку, пританцовывая и притопывая вкруг костра. Туда же, колотя по корпусу гитары, пошел кот. И муж. Следом запрыгала-заскакала невесть откуда взявшаяся серебристая росомаха. Круг вокруг костра образовался, два человека, росомаха и коточеловек. Рокот бубна и гитарных струн доносился сквозь зачарованный корпус автомобиля. Костер выметывал целые снопы искр, порой взлетая чуть ли не до Луны. В танцующем круге увеличилось число танцоров. Откуда-то взялись трое красноармейцев, невысоких парней с трехлинейками в руках. Там же за ними танцуют два татарина в кольчугах и мисюрках, плоских шлемах. Какая-то яркая светящаяся птица пляшет, махая крыльями, и рассыпая всполохи вокруг себя и костра. Пара волков там же, прыгают на всех четырех лапах. Скорость и ритм возрастают, уже самой Елене охота туда, к звездам, но клятый автомобиль слишком крепок, не разбить, не взломать.

Уже немаленькая толпа прыгает вкруг кострища, прикладываясь периодически к смеси денатурата и отработки. Бе, как они её пьют? Впрочем, закусывают хлебом, что щедро отламывают и макают в сгущенку.волки так не могут, но они вполне себе обходятся, один сует морду в банку со сгущенкой, потом второй его облизывает. Семейная пара?

Десяток бобров, огромных, с плоскими хвостами, присоединились к танцу, забавно танцуют, прихлопывая хвостами по земле. Безумие камлание продолжается и кажется, что бесконечно.

Но вот порозовел восток, длинная осенняя ночь пролетела махом. Испаряются призраки и духи, и только один бобр длинным прыжком влетел в грудь её мужа. Влетел в грудь Анатолия?

У них получилось!!!

Поймав потерявшего сознание товарища, я аккуратно опустил его на изрядно вытоптанное поле камлания.

— Ну вы, блин, даете. — Бессмертной фразой Михалыча приветствовал нас леший, вышедший из куста облетевшей осины.

— И тебе здравствовать. Как имя-то твое, хозяин? — я проверил пульс товарища. Все нормально, сейчас очухается. Чуть только гормональная буря уляжется, от вселения духа-то.

— Никифор имя мое, но то не важно. Ты бы выпустил женушку товарища своего-то, а? Истомилась ведь баба. — леший кивнул на микроавтобус.

— Точно. — Я встал, взял ключи с капота, и сняв закреп Анатолия, открыл дверь машины.

Ленка, выскочив, первым делом набросилась на меня с кулаками, но ненадолго. Раз десять ударив по плечам и голове, метнулась к Тотошке, который уже сел и лупает глазами. Обняла, ревет.

Ну, все нормально. Марк сидит неподалеку, и играет испанские мелодии. Романтика.

— Все, Толик, сейчас домой, спать. А завтра с утра в больницу, проверимся. Мало ли что с тобой этот ирод сделал! — Ленка бросила на меня гневный взгляд.

— Я тебя тоже очень люблю, Ленка-Пенка. — Я уселся по-турецки, и почесал живот. Жрать охота, как из пушки, надо поскорей в любую обжираловку заскочить. — Но с Толькой все нормально. Он теперь шаман, с тотемом бобра. С чем и поздравляю, помирать он закончил. Дай поцелую на радостях. — я потянулся к Ленке, получил по рукам, Толик погрозил кулаком. — А в кроватку сейчас не надо. Сейчас в нас дури как в пьяном паровозе, нам пару суток спать не светит, и надо хотя бы часа три туда-сюда пешком бродить, однако. А то мышцы там молочкой забьются, что выть будем пару дней, ни одно зелье не спасет.

— Точно? Тогда потопали ко мне на работу. Похвастаюсь своим подземельем, заодно поможешь загадку попробовать разрешить. Мелкая, забавная, но абсолютно непонятная. — Толян встал, и забавно поморщился. — Странно, совершенно трезвый, и ни следа похмелья.

— Еще бы, в нас все сгорело за ночь. Ты помнишь, как «вискарем» догонялся? — судя по квадратным глазам Анатолия и Ленки, это великое действо от них ускользнуло. Ну да, мы с Толиком чуть причастились, максимум по стакану. А то трезветь начали было.

В общем, сдали поляну лешему, который весьма довольно бурча стал её тщательно проверять, и порулили к подземному царству нашего боброида.

— Знаешь, тебе лучше бы хомяк подошел, или байбак. — Ленка замахнулась на меня какой-то палкой, и я поднял руки. — сдаюсь. Бей, если рука на пленного и беззащитного поднимется. Ай, Лен, больно же! Сдаюсь, бобр тоже в подземельях лазит, не только грызет и плавает.

Заехали на какую-то «Главовощхран», здоровенную площадку с кучей грузовиков, которые куда-то что-то сгружают.

— Принимаем, пока еще тепло. У соседей офигенный урожай, самим девать некуда, вот и чалят кому могут. — Толик вышел из автомобиля, подал руку жене, остановил охранников, что кинулись было к нам, при виде такого миролюбивого меня, с четырьмя атамами, и двумя пистолетами. — Пошли, тут пешком далековато.

И толян уселся на небольшую электрокару, усадив жену рядышком, а мне кивнув на кузов.

— Сексизьма. — я заскочил в качнувшуюся тачку. В кузове оказалась вполне себе удобная скамья. На которую и уселись я и Марк.

— Смотри, головой перекрытия не посшибай, и светильников берегись. — И Толян заехал в большие ворота.

Поздемные хранилища оказались просто охрененно здоровые. Мы ехали по ним минут десять, не меньше, с довольно приличной скоростью. От главного коридора вбок уходили темные отнорки.

— Сам понимаешь, свет при хранении вреден. Да и заклы в темноте лучше держатся. — Толик остановился посреди немаленького бункера, заставленного мешками, корзинами и ящиками с картошкой, морковкой, репой, редькой и луком с чесноком. — Это мой кабинет, и так сказать, выставочное хозяйство. Отсюда постоянно что-то уходит, потому освещение не страшно.

Толян уселся на массивное офисное кресло около тяжелого стола с парой мониторов, и весело крутнулся. Поглядел на меня и жену.

— Блин, зря тебя взял. Можно было бы развратом заняться.

— Не переживай, дорогой. Будет тебе разврат. Садизьма называется. Ой развратишься, долго будешь об этом вспоминать. — Нежно пропела Ленка, постукивая по ладони так и не выкинутой палкой.

— Загадка. Ребят, вы прикольные, но я хочу жрать. Давай загадку, и выпускайте меня отсель, а то я сырую картоху с маркохой срубаю. — я уселся на соседнее кресло, поймал Ленку и перебросил её Анатолию. Та только взвизгнула, и оказалась в крепких мужьих объятиях, из которых запросто не вырвешься.

— Короче, смотри. — Потискав довольно возмущенную Ленку, наконец перешел к делу Анатолий. — вот в этих коридорах каждый день с нескольких коробов кто-то снимает чары хранения. Причем просто снимает. Ни ворует, ни вредит. Просто приходится снова активировать рунную цепочку. Что, впрочем, не страшно, у нас обходы утром и вечером. Причем каждый

— Хм. — я поглядел на схему. Мы сидим в срединном зале длиннющего коридора, от которого отходят отнорки-склады. — а в самой прямой кишке берут? Тут же тоже склады?

— Ну да, самый большой склад, фактически. Но нет, ничего тут не происходит. А что?

— Волки не режут скот около логова. — я встал, и снял размякшую Ленку с колен Анатолия. — Пошли, Двалин, король внутри горы. Показывай свои владения. Марк, не спать, пошли с нами.

Недовольная Елена уселась на кресло мужа, и показала мне язык. Мы с Толяном весело заржали, и покатились на каре, распугивая встречных.

Главный склад встретил нас темнотой и относительной тишиной, только вдалеке гул кар и отголоски разговоров.

— Вот, смотри. — Толик отошел в сторону. Ну а я всеми своими тремя глазами всмотрелся в свежие цепочки следов на довольно запыленном бетоне пола.

— У вас тут датчиков движения нет? — я поглядел вдаль, где в сотне метров виднелась торцевая стена склада.

— Нет, на кой они внутри подземелья? Тут один вход, оттуда. Ну, еще аварийные лазы-колодцы есть, как в метро, знаешь такие? А больше ничего. — Пожал могутными плечами Толик.

— А почему тогда эти следы в стену упираются? — я пошел вдоль цепочки маленьких следов. Аккуратные отпечатки кроссовок и девчачьих туфелек. Малый народец?

— Ты про какие? — Недоуменно догнал меня Анатолий.

— Так, отвод глаз, и хитрый. Погоди. — я активировал пару персней, и сбросил на пол три закла.

— Ого. — Толик удивленно поглядел на ясно видимые отпечатки детской обуви. Потом перевел свет фонаря на стену, под которой они исчезали. — А как?

— Не знаю. Идем. — я подошел к бетонной торцовой стене, кинул на нее пару определителей. Нирмальные отклики, надо сказать, стена как стена.

Толик тоже подошел, положил руки на стену, замер. Удивленно взметнул брови, ладони мужика засветились.

Я тоже приложил ладони к стене, активировал высший розыскной контур.

— Да уж… — мы с Толяном переглянулись.

За бетонной стеной пустота, а на саму стену наложено несколько мощных маскирующих заклов. Причем самоподпитывающихся из мощной линии Земли.

— Марк, можешь сквозь стену махнуть? — Мой фамилиар такое умеет, сам видел в Ташкенте и Лахоре.

Но Марк отрицательно покачал головой.

— Очень мощная защита от проникновения демонов, на стенах, полу, потолке. Можно только через главный вход, и только по приглашению. — и уселся на зад, с виноватым видом.

— Так… ладно. — я чуть отстранился, и сосредоточился. Поймал глазами тень, и шагнул в неё. И вышел за стеной метрах в четырех. Включил ночное зрение, осмотрелся.

Такой же свод коридора шириной метров десять, и высотой под шесть. Уходит вдаль, причем конца я не вижу. Только цепочки следов, натоптали малыши хорошо.

Ага, на стене рубильник. Но давно не включали, еще повернул. Но все-таки гулко щелкнула, и загорелся тусклый свет ламп накаливания. Однако, далеко линия ламп ушла, конца не видать.

Часть стены повернулась вдоль оси от легкого нажатия на креманьеру, показав мне несколько офигевших Анатолия и Марка.

— Однако. Я не знал, что ты умеешь в «шаги теней». — покачал головой Толян. — Однако, натаскали тебя в армии-то. Это ведь уровень архимага.

— Ну, могем, могем. — скромно ответил я, и пошел вдоль следов.

Пыльный коридор вел нас куда-то чуть-чуть вверх. На что Толик усмехнулся.

— Тут наверху очень длинный склон холма. Реально длинный, около восьми километров. Так, а упирается он в старый заброшенный завод. С пятидесятых закрыт, и под охраной Шестого управления. Так… — и мы переглянулись.

Впрочем, так далеко идти нам не пришлось. Через восемьсот тридцать шагов (грешен, всегда под землей считаю шаги и повороты, вбито) следы повернули налево, в невысокий и узкий кирпичный отнорок.

А уже через полсотни метров отнорок уперся в обычную стальную броняху, как на кораблях. Марк без спроса сквозанул через неё, и открыл дверь с той стороны.

— Типичный погреб общественного учреждения. — Заявил Анатолий, ну а я с ним не спорю. Тут его епархия, он тут знаток.

Прошли мимо бочек, ларей, стеллажей, и поднялись по лестнице к еще одной двери, открыв которую, вышли в коридор, где толпами носились детишки всех возрастов, но все одетые примерно одинаково, только в разных цветовых оттенках.

— Приют. — Шепнул Толик, а я смотрел на трех невысоких, но крепких парнишек и пару вполне себе изящных девочек, подростков лет двенадцати, что стояли напротив. Схожи настолько, что видно — братья и сестры. И дварфы.

Глава двадцать восьмая

— Привет, ребят. — Я шагнул вперед, поднимая все четыре руки открытыми ладонями вверх. Не стоит пугать ребятишек, ничего плохого они не сделали. — Мы пришли с миром. Но серьезно поговорить все равно придется. — И опустился на одно колено, чтобы стать одного роста с подростками. А то мои два с лихуем ощутимо давят на детишек. Как бы в бега не пустились, а когда бегают такие как я в мирное время, то это вызывает смех. А в военное время панику.

А Анатолий тем временем набирает на своем смарте какой-то номер. Отошел вдаль по коридору, негромко говорит с каким-то чиновником.

А я тем временем рассматривая ребятишек, а они меня. Вокруг некоторая зона отчуждения образовалась, все ж таки детдом, не школа. Тут детвора всегда настороже, в любом случае.

— Ты от наших родителей? — задает вопрос одна из девчонок, и ставит меня этим наглухо в тупик.

— Нет. Ребят, я пока ваши следы в хранилище не увидел, то даже не подозревал об вашем существовании. Извини, но я не от ваших родителей. Хотя, попытаюсь помочь. Марк, перекинься. — мой фамилиар при тихом восторженном ахе детворы перетек в коточеловека. — Я маг, Анатолий тоже маг, у нас есть знакомые маги. Попытаемся выяснить. И да, Марк демон. — Тут фамилиар решил похулиганить, и зубасто улыбнулся. А в боевой форме зубки у него как у акулы.

Восторженно-испуганный визг детворы, получившей бесплатное шоу, заставил ускориться солидную даму, что шла к нам по коридору с видом мрачным и решительным.

— Это кто? И какая? — Я негромко спросил у ближайшего дварфенка, который выдвинулся чуть вперед, прикрывая сестренок.

— Наталья Паллна, наш завуч. Но тетка хорошая, хоть и вредная. — так же негромко ответила одна из девчонок, огненно-рыжая синеглазка. Колер у ребятишек двух оттенков, ярко-рыжие и темно-каштановые. У шатенки глаза ярко-зеленые, кстати. У обеих россыпи веснушек по щекам. И очень симпатичные куркосые мордочки при вполне себе гармоничных фигурках, вырастут, станут красотками. Пацанятя чуть пониже,

— Ладно. Только, ребят, придется говорить не только с завучем, но и с директором, и еще несколькими серьезными людьми, они сюда подъедут скоро. — Это Толик подошел. Тоже не нагнетает, говорит спокойно. Обернулся к подошедшей завучу, и поздоровался. — Здравствуйте. Я Анатолий Завалишин, директор подземных баз хранения города. Это мой товарищ, маг первой категории (тут окружающие мальчишки восторженно присвистнули, а высокая девчонка-блондиночка захлопала в ладоши, и зашептала соседке, что я тот, который с телевизора), Аким Власов. Знаете, нам надо поговорить с вами, и директором, и еще этими товарищами. Разговор будет довольно серьезный. Сразу скажу, что ничего предъявлять мы не собираемся, но… но поговорить надо.

— Здравствуйте, молодые люди. Я Наталья Павловна, завуч нашего заведения. — дама внимательно нас осмотрела, отметила мои атамы и пистолеты, не пропустила Булаву за спиной. Чуть поджала недовольно губы, но насчет этого ничего не сказала. — прошу вас, идите за мной. Дети, вы впереди меня.

До кабинета директора, что находился в торце этого крыла на втором этаже дварфята шли под конвоем завуча, чуть насупившись. Видимо, не впервой так.

Сам приют располагался в немолодом, судя по всему, сталинском, здании. Высоченные потолки, огромные окна, широкие коридоры. Дверь в директорский кабинет тоже высоченная и здоровенная.

— Олег Семенович, тут к вам товарищи. — Завуч завела детишек, и сама уселась на высокий стул около директора, немолодого и полностью седого мужчины. Три мажеских перстня на руках. Роговые очки на столе, трубка на специальной подложке. Куча книг на полках и в книжных шкафах, огромный старый глобус, еще царский, с империями. Где только откопал? Я тоже такой хочу!

Фотографии на стенах, много фото. В том числе армейские, времен Второй Мировой, где директор в форме старшего лейтенанта артиллерии позирует в Варшаве.

И магический хрустальный шар на треноге, но чуть-чуть сколотый. Таким работать можно, но только старому хозяину, который его знает от и до. Но все равно, шар рабочий.

— Здравствуйте, товарищи. — голос директора суховат, хрипловат, и деловит. Кстати, директор детдома не может не работать с КГБ, пусть просто информатором. Но вряд ли, скорей агентурный сотрудник. — чем могу быть полезен, и что натворили эти ребята?

— Здравствуйте, Олег Семенович. Мы с вами знакомы, а это мой товарищ и однокашник, маг первой категории Аким Власов. — Мы с Толиком уселись напротив директора и завуча, а мелкие уселись по кивку директора в рядок на старом диване. — И нет, ничего особого дети не натворили. Ну, если не считать, что вскрыли старую секретную подземную дорогу, по которой добрались до моего хранилища, и зачем-то снимали печати с ларей с картошкой.

— Мы картошку брали. По чуть-чуть, по паре из ящика. А потом пекли на костре около забора, в саду. Там, где вы разрешаете костры жечь, Олег Семенович. Мы с ребятами делимся всегда, из группы. Да и соседям отдаем, нам не жалко. — шатеночка жалобно смотрит на всех нас огромными глазами, остальные её косплеют. Пять пар огромных жалостливых глазенок. Я засмеялся.

— Красивый спектакль. Наверное, все тают, когда вы это устраиваете? Скажите, Олег Семенович, а откуда у вас эти ребятишки, если это не секрет. Они же дварфы? — Я уселся поудобней, поправив пару ножей слева на поясе. Поймал восторженный взгляд одного из пацанят, достал из ножен Левый, и протянул рукоятью пацану. Пусть смотрит, Левый ему ничего плохого не сделает.

— Не беспокойтесь, Левый его не тронет. — Директор, было напрягшийся, успокоился, и кивком усадил на место подскочившую было завуча.

— Да, дварфы. Нашли совсем маленькими, около места прокола на севере области, семь лет назад. Если хотите получить большую информацию, то оформляйте официальный запрос. Это дети, они под защитой государства. — директор улыбнулся.

— Мы знаем. — Кивнул Толик. И продолжил. — Сейчас должны подъехать товарищи из КГБ, горотдела и со старого завода. Ребят, вы как умудрились то?

— И кто из вас кто? — поинтересовался я.

— Я Алина, это моя сестра Олена, мои братья Всеслав, Всеволод, Всемир. — рыженькая привстала, и быстро потыкала пальчиком в себя, сестру и парней.

— Понял, Толь. Бери в себе на подработки, а то так и будешь из-за пары картошин подновлять рунные цепочки. — Я усмехнулся, слушая шаги в коридоре. Похоже, товарищи из органов приехали.

Точно, прибыл зам городского начальника отдела, и майор в полевой форме с голубыми петлицами со звездочкой в венке из лаврушки.

Чекисты здорово удивились тому, что пятеро ребятишек вскрыли секретнейший объект. И их это явно не обрадовало. Потому как какой толк брать расписки с детворы? Ну да, пообещают. Но они просто в силу своей неопытности, и детского восприятия мира глупенькие. И не закроешь их. Не даст никто.

Короче, прошлось снова подписывать акты об соблюдении тайны, но «строго секретно» меня, с моей «особой папкой», не впечатлило. Похоже, старый ЗКП, построен при Сталине, и законсервирован под видом старого недостроенного завода. А что Шестое управление контролирует, так тому множество причин может найтись.

— Да, я пообещал ребятишкам попробовать их родителей поискать, не возражаете? — я поглядел на директора с завучем. Они тут самые главные по детям, они за них отвечают.

— Что вам для этого надо? — директор смотрит в корень. А чекисты слушают.

— Ну, может, летом ко мне на практику отправите? Я смотритель Приаральских доменов. Я оформлю запрос на информацию для работы, проконсультируюсь в территориальном МПАКе, разработаю ритуал, получу одобрение нашего главного мага, и от КГБ. Все-таки иномирный поиск, потребуется виза из Ташкента, как минимум, а то и из Москвы. — Я почесал затылок. Вот ищу себе проблемы на свою шею. С другой стороны, а кто кроме нас ребятишкам поможет? — Товарищи помогут, проведем сканирующий поиск, как можно шире, но минимальной мощности. Так, отголосок. Только чтобы астральный сонар звякнул. — я поглядел на настороженных детишек. — Ребят, учтите, междумирный поиск вещь очень сложная, и далеко не всегда успешная. Да и мало ли, из-за чего вас сюда отправили. Если у ваших родителей хватило сил вас сюда перекинуть, то вполне могло и знаний хватить на вас маячки навесить, хоть на ауру, хоть просто артефакты какие-либо дать. У вас с собой ничего такого нет, личного?

Детвора переглянулась, глянули на директора, и с его разрешающего кивка вытащили из-за воротов небольшие ладанки.

— Можно? — я встал, и подошел к детишкам. Аккуратно просканировал артефакты.

— Ну, сильные накопители, генераторы щитов от физических и магических атак, но так,

— Мруу… сильные вещи, пахнут каждый своим хозяином, н коротко, в радиусе пары метров уже не чувствуются. Но сильные, очень сильные. — И кот опять перетек в няшную форму.

— То есть вполне могут быть резонаторами. Приемопередатчик, ответчик, выдаст импульс по запросу. Жаль, не раскурочить и не посмотреть. — с сожалением констатировал майор. И встал. — Так, товарищи, инцидент оформлен и закончен. Ребята, больше так не делайте. Олег Семенович, мы завтра приедем, запечатаем дверь в вашем подвале. Но на всякий случай, получите дублирующий ключ. Мало ли что. Товарищ Власов прав, там все старое, можно сказать, древнее. Но положено.

— Дверь в хранилище сами запечатаете? — встал и Толик, поправляя костюм.

— Да, но опять же, оставим вам допуск и ключи. Секретность гикнула, но такое всегда планируется. Не бывает вечных секретов, увы. — встал в чекист в гражданском, так и не представившийся, кстати. Но, мне по барабану, а директор и Толян его, скорей всего, знают.

Встал и я, пожал руки пацанам, забрал свой нож. На молчаливую просьбу достал свой пятисотый, вытряхнул в ладонь патроны, и дал ребятишкам подержать. Сто пудов, такой пушки в тире детдома нет.

— Ну что, Толь, решили твою загадку? — до базы мы пошли поверху. Что тут, чуть больше километра, просто наверху улицы, дома, вместо восьмисот метров пришлось пройти километра два.

— Да. Забавно, из-за картошки вскрыть секретный тоннель. — Толян засмеялся. — Кто-то в Москве кипятком писать будет. Но тут никто не виноват, ну кто мог предположить, что в детдоме у дварфов откроются родовые способности? И что те захотят печеной картошки. Кстати, ты прав, потребую их себе в хранилище. Пусть подрабатывают. И им картошка, и заработок небольшой, и мне спокойней. Да и чекистам тоже. А ты как, куда сейчас?

— Да домой полечу. — я потянулся. После камлания до сих пор по жилам жидкий огонь бегает. Пару дней точно не поспать. Ну, найду чем заняться, утащу своих девок куда-любо за город ночью, и придумаю. Что с ними сделать. А то дома мама и кузины бдят. — Только к ученице заскочу, уточню кой-какие вопросы. И домой.

Глава двадцать девятая

Снова в Хабарном, сижу под скрытом. Нет ни малейшего желания трепаться с кумушками, что окружили Наденьку, садящуюся в свою Ниву. Вот девчонка отмахалась руками от них, и вырулила на улицу, поехала в сторону Новотроицка.

Ну и я потихоньку за ней. Километрах в трех за селом обогнал и проявился, помахал рукой, указывая на остановку. За ней и встали, чтобы не мешать транспорту.

— Ну, привет, ученица. — Я улыбнулся, глядя на злющую девчонку. — что, достали кумушки?

— Ага. Что, как, откуда… да им какое дело? — А ведь так проклянет нечаянно, и будут проблемы.

— Так, успокойся. И читай мантру, какую-нибудь… Не хватало, накидаешь проклятий. Потом разгребай. — Ну, вообще-то, доводить магиню до непроизвольных проклятий не рекомендуется, но потом попробуй докажи, проклятие осознанное или непроизвольное. Маг должен быть хозяином своему слову, в конце-то концов. — Забей. Не обращай внимания. Скажи — отъебитесь, бабы. Прямо так и скажи. Не стесняйся посылать нахуй, а то ты больно лапочка интеллигентная, горожанка нежная. Это село, тут стараются запрячь и взнуздать. Если хочешь, поехали, я там сам всех нахуй пошлю. Есть желание? — Я весело посмотрел на свою ученицу.

Та задумалась, и согласно закивала головой. Радостно так.

— Погнали. Ехай первой, я за тобой. — по себе знаю, некоторые ласковых слово не понимают, приходится воздействовать вербально и мордально.

В Хабарном остановились около дома магини, Надя вышла из машины и уселась на капот, я же уселся поперек седла на свой парящий байк, ожидая толпу селянок. Они, как я и думал, нарисовались тут же.

Толпа из двадцати с лишним баб окружили нас с Надей, но пока молча. Стоят, пыхтят, молча на нас смотрят.

— Так, бабы. Сразу и конкретно. Надежда моя ученица, я маг первой союзной категории. Мозг ей не выносить, они мне и стране нужны. Кто не понял, той могу нарисовать карту, как пройти нахуй. Ясно? — от такого бабье оторопело. Ну да, я ж не девчонка-малолетка. Да еще чуть жути наслал, чтобы мало не показалось.

Оторопевшие бабы медленно разошлись, оглядываясь.

— Не церемонься. Выполняй свои обязанности, помогай людям. Но помни — ты никому ничего не должна. Ты вольная магиня. Отработаешь до мая, закроешь контракт — и я тебя жду. Кстати, что у тебя с парнем? — я уселся на свой байк нормально.

— Антон согласен. И жениться и на службу. Он пока никому ничего не обещал, ничего не подписывал. — Надя довольна, как будто торт в однюху съела. Ну, так и понятно.

— Тогда я сгоняю к авиаторам, поговорю с главным каракалпаком, с главмагом. Думаю, через месяц приедут с документами, с таким не тянут. Ладно, ученица, не теряйся. Контакты не теряй, если что зови, разберемся. Да, вот, держи. Если что, Толян поможет. — я протянул ей карточку Завалишина, тот мне пяток сунул. Надо самому заказать, в конце концов.

(будет еще)

Проводив магичку до дома, я вышел, и под прицелом полусотни пар глаз с другой стороны улицы уселся на свой глайдер, и медленно полетел в контору сельсовета. Надо с председателем поговорить, что-то неладное среди бабья творится.

В конторе, впрочем, тоже толпотня, но уже из мужиков, которые при виде меня настороженно замолкли. Председатель облегченно вздохнул, и повернулся ко мне.

— Можем поговорить? — Пожав ему руку, и обще поздоровавшись с мужиками, спросил я.

— Пошли. — Кивнул мне Турутин в ответ, и повел в свой кабинет. Закрыв за мной дверь, он еще раз вздохнул, но уже печально. — Задобали. Требуют отчета, о том, что вы, магики, забрали в подземельях поместья.

— А? — я удивился. — А с какого перепуга? Кроме налоговой и ОБХСС это никого не должно волновать, вообще-то.

— Да есть тут пара заводил, натрындели, что вы золотые горы забрали, которые должны обществу принадлежать. — махнул рукой председатель, наливая себе воды из кулера. Жадно выпил, и продолжил. — Слушай, я понимаю, что то, что маги взяли из-под проклятий, их. Да, выплатил налоги в все, никому ничего не должен. Но тут прямо-таки раздувают. Да еще твоя девочка на новой «Ниве» приехала.

— Ну, машину своей ученице купил я

— Ну, вместо борда вполне себе могла купить машину, я ей про это говорил. Нет, уперлась девчонка. — Недовольно буркнул Турутин. Махнул рукой. — Я понимаю, что мечта у девчонки, что молодая и глупая. Заработала на алхимии приличную деньгу, и потратила на игрушку.

— Скайборд не игрушка, тут ты неправ. Это очень неплохое средство мобильности. Лучше только глайдеры. Но тут надо или самому делать, или покупать импортные, за чудовищные деньги. Я своим невестам «Хускварна» и «Кавасаки», так они каждый по полтораста тысяч минимум. Хорошо хоть, трофеями взял. Да еще ведь их тоже не укупишь так, сразу, строго по предоплате и предварительному договору, год еще делать будут. А могут и деньги взять, и в Союз не продать, типа санкции. Бывало уже такое. — Я усмехнулся. Все-таки некоторые привычки у народа неистребимы. Считать чужие деньги в чужом кармане обожают, и еще больше обожают требовать дележа того, к чему не имеют отношения. — Ты лучше своим бабам объясни, что доводить магичку до кипения не стоит. Проклянет в сердцах, потом хлопот не оберешься. Они пусть лучше трактор потолкают, с таким успехом он с толкача заведется.

— Лучше давай ты. Толкани лекцию, студиозам же толкал? Или крестьяне того не стоят? — ехидно спросил Турутин.

Я вздохнул и выдохнул. А он прав, я собирался отказаться. А студент от крестьяна отличается только чистыми немозолистыми ручками. В этом я сам ближе к крестьянам, у меня самого не руки, а сплошная мозоль.

— Подловил. Но тогда сегодня, сейчас полседьмого, через час в вашем клубе. Устроит? Соберешь народ?

— Конечно. — Заметно повелевший Турутин подскочил на месте, вскочил со стула, и рванул к выходу. После чего развил дикую кипучую деятельность, вызвонив завклуба, и озадачив его организацией концертного зала для лекции. Секретарша и бухгалтерша вызванивали селян, объявляя о времени лекции, короче, суматоха, пожар в борделе.

Ну а я поехал до Нади. Пусть роль Амайи исполняет, будет распорядителем и пресс-секретарем. Блин, попал. С другой стороны, это моя прямая обязанность, как высокорангового мага. Образование населения СССР важнейшая государственная задача. Чем сильней народ образован, тем он просто сильнее.

Через час сижу на сцене на массивном табурете из вязовых досок, что приволокли мне берендеи, спасибо им за это. Не хватало, чтобы стул подо мной развалился прямо там, на сцене.

В зале гулкий рокот, народ рассаживается по откидным сидушкам. Сам председатель сидит по правую руку от меня, Надя слева, с папкой и «монбланом» с золотым пером. Удалось купить в деревенской лавке, к моему удивлению, там такие десяток завалялись еще со сталинских времен. Все выкупил, пару маме подарю, пару отцу, по паре Амайе и Карлыгаш. Себе одну оставил и Наде одну подарил. По-моему, продавщица даже расстроилась, что валяющиеся с незапамятных времен под стазисом хранения ручки кто-то купил. Реально, сорок лет прошло, с шестьдесят восьмого, когда Сталина Хрущев сменил. Так ручки и лежат с шестьдесят восьмого, неликвид, так сказать. Хотя, просто горожане про это не прознали. И это при том, что до города пятнадцать километров. В сельмагах порой интересные вещи встречаются, под Винницей в одном купил «Справочник сельского артефактора» тридцать третьего года выпуска, новехонький. Интересная книжка, и очень полезная. Послевоенные выпуски уже другие, многое исчезло.

— Так, товарищи! Мы собрались послушать мага первой категории Акима Ефимовича Власова, наставника нашей сельской магини Нади Дубининой. Он ответит на ваши вопросы, сам расскажет всякое, что сочтет нужным. Сразу скажу, товарищ Власов заслуженный боевой маг, кавалер множества боевых наград. И очень сильный маг. Мы с вами недавно видели по программе «Время», как товарищ власов упокоил сразу пять тысяч умертвий, даже чуть больше, в Лахоре. Это в Пакистане ведь, верно? — И Турутин уселся в полуобороте ко мне.

— Да, в Пакистане. Лахор огромнейший город. Больше десяти миллионов человек. Мне удалось остановить нашествие умертвий, которых подняли маги-диверсанты. — Я коротко встал, с чуть поклонился залу. — Здравствуйте, товарищи. Рад встрече с вами. Ваше село в основе своей казачье, потому скажу, что мои предки в реестре с семнадцатого века точно, а так казакуем в пятнадцатого века. Ну, я еще из сибирских чалдонов, так что сам от земли.

После чего уселся, и кивнул Надежде.

— Так, Михайловна, ты мне весь мозг выклевала. Вот и задай вопрос наставнику. — Надежда сразу ткнула ручкой в настырную бабенку, что была одной из заводил там, около дома Нади.

— Да, я и спрошу! А почему вы богачество не отдали? — выкрикнула названная Михайловной.

— Потому как что с боя взято, то свято. Мы с ученицей упокоили неживых, похоронили мертвых. Все, что там было, наше. Налоги в казну мы выплатили. Вопросы? — Странно, но бабенка сразу успокоилась. Да и народ тоже, вон, лица разгладились. Точно казачье село.

— А кто там были? — Это какой-то пацанчик выкрикнул, в которого ткнула ручкой надежда.

— Семья полковника Самарина, и семья Акашевых, у них поместье было отсюда в паре десятков километров на запад. Самого Самарина я упокоил несколько дней тому назад, вот, приехал выполнить посмертную просьбу. — народу интересно, сразу видать.

— То есть, это беляки были? Я Акифьев, Надан Петрович. — здоровенный мужик привстал, спрашивая.

— Ну, полковник Самарин да, беляк. Умелый, опытный, жестокий. Боевой некрос, воевавший против революции. Но попался ОГПУ, после чего принял смотрение над магическими доменами Приаралья. Можете поверить, в те времена то еще захолустье было. И с очень сложным некрофоном. Там до сих пор кое-где прямо марево стоит, а уж Барса-Кельмес та еще Хтонь. Я сам теперь смотритель этих доменов, принял после смерти Самарина. Тот пытался атаковать меня из-за Грани, я его победил. — Народ на это одобрительно загудел. Ну, мы все любим, когда наши побеждают.

— А что, до сих пор Гражданка икается? Гера Иванов. — Паренек, высокий, сильный, с гривой рыжих непослушных волос.

— Да, порой до сих пор икается эхо тех событий. И прямо скажу, порой очень сильно икается. Если случится что-то непонятное с предметами той эпохи, или строениями, захоронениями — сразу обращайтесь к магам и священникам. Причем неважно, со стороны красных или белых — война шла страшная, резались русские с русскими, брат шел на брата. Потому такой сильный отклик

— А враги, которые за бугром? Они что, реально до сих пор гадят? — девчонка в дорогом импортном наряде. Похоже, семейство местных нэпманов, сидят чуть обособленно.

— Да, гадят. Капитализм живет за счет поедания других, это его особенность. Потому как развитие происходит за счет получения прибыли, и никак иначе. У себя в странах капиталисты обеспечивают сейчас очень сильные социальные программы, для своих граждан у них действуют мощные медицинские и образовательные программы, но чужих они сжирают. Они бы и своих сожрали, но наша социалистическая революция, и установившийся строй их напугали. Потому мы живем вроде как мирно, но именно потому нам нужны наши армия, авиация и флот. Люди, которые контролируют капиталы, уже не совсем люди. Для них разменять миллион жизней на миллиарды прибылей, увы, совершенно естественно. При этом они умны, хитры, бесстрашны и как я уже сказал, безжалостны. Вот вы, барышня, из семьи предпринимателей, не ошибаюсь? Вам кажется, что государство ставит вам ограничительные барьеры, не дает нормально развиваться, давит налогами, давит проверками. Но дело в том, что стоит переступить барьер, когда мы позволим человеку эксплуатировать человека — и наш строй рухнет. За этим рухнет наша страна, наш привычный образ жизни. Обрушение такой страны как СССР — это катастрофа глобального масштаба, миллионы жизней, обрушение привычных границ. И да, как говорил товарищ Ленин — будем реалистами. Это возможно. И ваша семья будет тогда на острие удара, в любом случае. Можете не сомневаться, что вы на «крючке» у криминала, и только наше сильное государство не позволяет распоясаться бандитам и экспроприаторам. Вы будете кормом сначала для своих бандитов, потом для иностранных войск. По-другому никогда не бывает, я насмотрелся подобных ситуаций в той же Африке. — девица недовольна, её отец безукоризненно спокоен. А вот поговорю я с ответственными товарищами, пусть присмотрятся. Читать граждан Союза без ордера не имею права, но тут и читать не надо. Голимая антисоветчина. Сто пудов, как минимум разговоры разговаривают, а то и что-нибудь еще творят, считая себя круче вареных яиц. Ну-ну.

— А маги много зарабатывают? — ну, деревня же, вопросы вполне себе приземленные.

— Да, много. Сильные опытные маги богаты, прямо скажем. Впрочем, давайте так. Вы же смотрели «Чапаева»? — народ удивленно загудел. Ну да, кто в СССР «Чапаева» не смотрел. — А вы знаете, что режиссеры фильма, братья Васильевы, вполне себе официальные миллионеры? Только этот фильм принес им огромные деньги, надо признать, заслуженные. А «Сталинград» был удостоен Оскара, и в международном прокате принес стране, и им, миллионы долларов. Вроде как около миллиарда долларов всего прибылей было. Это честно заработанные деньги. Маги тоже зарабатывают много. Мой, как мага первого уровня, оклад полторы тысячи рублей. Просто оклад, плюс пенсия двести рублей, я уже пенсионер, могу просто сидеть на заднице ровно и ничего не делать. Но я получаю много больше, потому как занят в решение сложных магических задач, часто сопряженных с немалым риском. Магия часто опасна, но она прекрасна. Это сложно вам рассказать, насколько красивы те же силовые линии. А рассвет солнца над Хтонью, этого мало кто видел, но это невообразимо прекрасно. Наш мир вообще прекрасен, честное слово.

— А теория множества миров, она как? Настена Зверева. — Мило улыбнулась рыжая девчонка, кстати, одаренная как минимум. Так, запишем.

Достал блокнотик, черкнул это и про семейку нэпманов, и улыбнулся удивленной девчонке.

— Настена, а у вас в этом году в школе магики не приезжали, одаренных не искали? — Та удивилась еще сильней, а вот председатель нахмурился.

— Приезжали и смотрели, Аким Ефимыч, а что? — Турутин аж привстал.

— Да ничего. Не против, если я завтра пересмотрю? Полномочия у меня есть. — Тарутин медленно кивнул, ну а я повернулся к девчушке-старшекласснице. — Насчет множества миров. Марк, перекинься, пожалуйста.

Мой фамилиар встал, потянулся, выгнув спину и зевнув, как образцовый кот, а потом мгновенно перетек в антропоморфную форму. Поклонился ошалевшим селянам, и перетек обратно.

— Это Марк, мой фамилиар. Он демон. Множество миров — подтвержденная теория. Да, мы не знаем об этом почти ничего, кроме самого существования иных миров. Есть такая подкатегория магов, как сноходцы. Это не секрет, что сны часто навеваются нам нашими альтер эго из параллельных миров. Порой мы встаем утром с ощущением, что как будто прожили кус какой-то жизни, часто очень реальной. Да, почти мгновенно это уходит, потому как иная реальность мимолетна, но вот сто пудов, вы все через это проходили. Так вот, я знаком с парой сноходцев, которые специально входили в транс, и жили вместе со своим альтер эго. Один парень, Михась Тарасов, пережил так семь жизней. Был викингом, точней, русом. Чудил с компанией таких же в Нормандии, доходили до Рима. Был дварфом, кстати, я у него научился нескольким очень полезным методам обработки драгоценных камней. Второй парень, Моисей Гозман, имеет шесть переходов. Три раза сгорал на кострах, трижды погибал в концлагерях. Седой как лунь в свои сорок лет. Полностью седой, сейчас служит в КГБ, ищет нацистских преступников, бывших и нынешних. Ненавидит их люто и искренне, поверьте мне на слово, более страшных врагов фашистским выродкам не найти. Я встречал дварфов, кентавра, читал отчеты о встречах с эльфами. Кроме того, существуют так называемые Анклавы, то есть складки подпространства. Порой огромные, про Полые Холмы почти все слыхали? Да, это Британия, но порой выходы, ну, или входы в них и из них встречаются даже в Союзе. Бывают и иные не самые лучшие места, потому мы и стараемся, чтобы дежурные маги были в каждом мало-мальски крупном селе. В том числе и из-за этого, из таких мест порой появляются не самые дружелюбные существа.

— А домовые? Я Александр Тихонов. — Парень, взрослый и недавно отслуживший, потому как тельник под рубашкой флотский, в магазинах таких именно не купить.

— Так, домовые. Суседушка, покажись, представься людям. — Я улыбнулся, глядя на небольшой переполох в зале, когда возле меня возник невысокий старичок в старомодном костюме. — Благодарю. — Я поделился силой, и довольный хранитель клуба исчез.

— Домовые, овинники, банники, кикиморы, лешие, водяные — духи, нечисть. Осуществленные чьи-то мечты, страхи, пожелания. Люди на земле существуют уже долго, именно как человек разумный минимум триста тысяч лет, а вообще человек появился два-три миллиона лет тому назад. Неандертальцы, кроманьоны, кого только не было. Не сомневайтесь, они были совершенно разумны, и тоже обладали

Я еще пару часов отвечал селянам, пока председатель не принял силовое решение о прекращении нашей встречи. Народ расходился довольный, мужики не поленились, пришли лично поручкаться и пожелать удачи в службе.

— Спасибо, Аким. — Турутин доволен, и не скрывает этого. — И это, нет обид на то, что мы Надю временно взяли?

— Да никаких. Я все понимаю, что своих надо тянуть, сам так делаю. Если что, зовите через ученицу. — Я улыбнулся Наде, которая с важным видом стоит рядышком.

Еще немного пораскланивались, и я улетел.

Глава тридцатая

Ночевать я улетел в уже знакомое местечко, что снова снял тот же домик. Повезло, что не занят был, но сейчас уже поздняя осень, наплыв посетителей спал, рыбачить на платниках желающих всегда немного, тем более, когда Урал в паре километров.

Так что сходил в ресторанчик, от души наелся пельменей под водочку, что купил в Хабарном. Тут реально цены на водку атомные. Марк обожрался рыбы, как настоящий кот, так что до домика я его тащил на руках.

Ну а в домике запустил ноут, и зашел на одну интересную и конфиденциальную страничку. Инспектор я КПК, или погулять вышел. Но сначала нашел в сети семью предпринимателя, который мне так не понравился на лекции. Его открытые странички вполне себе ест ь в «Одноклассниках» и «В Контакте».

Царев Андрей Александрович, шестьдесят шестого года рождения, то есть старше меня на четыре года. Пивовар, варит так называемый крафтовое пиво. Мечтает варить виски и джин, но законы страны не позволяют делать это частнику.

Перед налоговой, и прочими чист.

Сама страничка вполне себе законопослушна, но еле-еле проскальзывает недовольство. Причем так, что не подкопаешься. Умный.

Зато дочь не так осторожна, кое-что ляпает, за что её из комсомола в лет бы исключили. Но она не комсомолка, она «ведунья», официальное название организации Союз Ведающей Молодежи, молодежное крыло родоверов.

В общем, зашел на сайт Комитета Партийного Контроля, авторизировался и вышел на связь с дежурным оператором.

— Здравствуйте, Росомаха. — ну да, я позывной менять не стал, он у меня везде один и тот же.

— Здравствуйте. Царев Андрей Александрович, предприниматель. Вероятно, состоит в организации антисоветского толка. Прошу проверить.

— Принято. Вам сообщат. — и дежурный отключился. Если я прав, то мне и сообщат, и решение принимать мне, ну, только если Царев пока на словах антисоветчик. Если он уже активный участник антисоветского подполья, то сам себе дурак, таких вяжут без разговоров. Что поделать, мир жесток, если не ты, то тебя. Классовая борьба не прекращается никогда.

Собственно, и все. С этого момента вся техника связи у Царева подконтрольна государству. Тотальный контроль? Да, но только по запросу спецслужб. Так государству абсолютно фиолетовы ваши аппараты. Что забавно, все про это знают, у уголовников вообще не принято пользоваться мобильной связью, телефонами и мировой сетью. А вот антисоветчики постоянно на этом палятся.

Ладно, с этим сладил. Так что позвонил невестам, позвонил домой, попал на отца, пожелал всем спокойной ночи, и сам завалился спать.

А уже утром снова выехал в Хабарное. Школа посреди села, на улице Зеленой. Обычная такая средняя школа, началка, средняя и старшая. Народу по паре-тройке классов, то есть около двухсот пятидесяти детишек.

Ну, я почти угадал. Турутин ждал меня во дворе школы, с директором, Хохловой Натальей Васильевной. Она и большинство учителей вчера были на моей лекции, так что мы заочно знакомы.

— Здравствуйте. Знаете, это несколько неожиданно, но раз вы попросили, то мы это организовали. Даже если несколько уроков этим сорвем, не страшно, доберем по ходу пьесы. — на ходу тараторит директор, стремясь поскорей зайти в помещение. Холодный мелкий дождик совершенно не располагает к прогулкам, это точно.

Марк въехал в спортзал, оборудованный для проверки, на моей шее, Надя уже тут, с трофейным хрустальным шаром на крепком столе. Даже, скорее, верстаке, не удивлюсь, если из кабинета труда притащили. Младшеклашки толпятся, смотрят завороженно и немного испуганно. Пара молоденьких учительниц, одна из них, кстати, как и директор, тоже магини, но слабенькие, еле-еле тянут на выпускника училища. Бывает, бывает. Хотя, даже такое владение магией помогает, и прилично.

— Так, детишки, давайте по одному. Не бойтесь, я не кусаюсь. Марк, помогай, туруси детвору, ты умеешь. — попросил я своего демоненка.

А тот и рад стараться, каждый из мелкоты теперь обмуркан, обфыркан, обхвостан. Дети смеются, расслабляются, и это хорошо. Потому как из сотни младшеклашек семеро одаренных. Семеро! Пусть слабенько, но семеро!

Вижу, что Турутин зол, но помалкивает, только тихонько шушукается с директрисой. Что и понятно.

Из среднеклашек одаренных двое, причем пацан-природник реально сильно. Оказалось, что грипповал, когда приезжали маги. Это что, каждый раз грипповал? Каждый год из семи классов?

Старшеклассники… тут Настена и еще одна девочка, Аминэ. Армяночка, симпатичная брюнеточка. Итого одиннадцать человек.

Дети довольны, потому как директор распустила всех по домам, ну а мы с директором стоим, и думу думаем.

— Это или саботаж, или я не знаю, что это. Кто-то занимает не свое место. Это же теперь надо перепроверять все школы, которые подпадали под действие этих комиссаров. — Наконец я высказал свое мнение. Это пипец, дорогая редакция. В небольшом селе, в одной школе, одиннадцать пропущенных одаренных. — Это уже вопрос чрезвычайной проверки из Москвы. Потому как в Оренбурге могут быть заинтересованные лица. Пойдемте к тебе в контору, Алексей Михайлович, будем звонить в область ты, а я Ташкент, своему главному магу. Такие вещи через головы личного начальства перекидывать не стоит. Потому как что угодно говори, но больше всего похоже на антигосударственный заговор. Ты прикинь, если у вас одиннадцать детишек пропустили, то сколько всего в округе таких? Ведь если не развивать дар, то он просто может уснуть к годам шестнадцати. Не каждый такой огонек, как ваша Настена.

— Пошли. — Турутин

Глава тридцать первая

Мы зашли в контору сельсовета, а там нас ожидал некоторый нежданчик.

— Э… здрасьте, баб Акулина. — неожиданно тихо поздоровался Турутин со старой ведьмой, что спокойно сидела на стуле около секретарши, и пила крепчайший чай, хрустя сахаром-рафинадом вприкуску.

— Здравствуйте. — Поздоровался и я, чуть поклонившись. Вежливость наше всё, потому как настолько мощных ведьм я давненько не видал.

— Привет, орелики. — неожиданно ласково выдала старая карга, оставляя чашку с чаем. Оглядела нас, и улыбнулась. — Молодцы! Разворошили гнездышко, ой завтра пиздец будет.

— Я так думаю, что будет он уже сегодня. — возразил я, набирая номер Силантьева. — Вы извините, я начальнику позвоню.

— Проше то? А знаешь, дай-ка мне трубочку. — отобрала у оторопевшего меня телефон ведьма, и очень ласково поздоровалась с недовольным старым магом. — Привет, Прош. Узнаешь? О как, долго жить буду. Что значит мы уже долго живем? Подумаешь, два века, у меня тетка уже третий доживает, и не кашляет. В Ташкент? Знаешь, может и приеду, косточки погреть. Давненько я там не была, в Туркестане-то. Как после революции уехала, так и осела в Оренбуржье. Ладно, я чего у твоего ученика трубку отобрала. Тут ребятишки, Аким и Леша, гнездовье разворошили осиное, учти это. В Оренбурге старый Илья совсем салом заплыл, вокруг себя развел сволоту разную. Те совсем мышей ловить перестали, слетит из-за них Илья. Может, приедешь, поможешь корешу? Да-да, сейчас отдам Акимушке телефончик, сейчас. Пока, Проша, рада была услышаться. Что значит, давно не звонила? В семидесятом ведь созванивались? Ладно, ладно, позвоню пораньше, не через полвека. — и старая ведьма сунула мне мой же смартфон. — На, сынок. Поговори с начальством.

— Здравствуйте, Прохор Прохорович. — поздоровался с начальством уже я.

— Привет, привет. — устало ответили в трубке. — Что там у вас снова стряслось?

— Да тут даже не знаю… одиннадцать пропущенных при проверки одаренных в простой сельской школе на триста учеников.

Силантьев присвистнул, и выматерился. А такое я слушал от него нечасто.

— Что думаешь делать? — спросил начальник магов Туркестана.

— Ну, отсюда я пока не успокоится, не уеду. Потому как на Надю попытаются сто пудов наехать. Да и здешним ребятам надо помочь, хорошие люди. — Я пожал плечами, хоть этого Силантьев и не видит.

— Ты прав. Я сейчас звоню в Москву, в Высший Совет Магов. Такое или преступно пренебрежительно, или преступно сабатажно, третьего не дано. На вероятный силовой наезд разрешаю бить в полную силу, это под протокол. Оторвешь пару глупых головенок, остальные проникнутся. А то расслабились, Лаврентия Палыча на них нет! Короче, до особого распоряжения считай себя прикомандированным к Хабарскому участку, береги ученицу и одаренных, их могут попытаться вывезти. Это все пахнет слишком дерьмово, и тянет на расстрельную статью, парень. Оренбургского главного мага, Илью Захарова, опасайся. Хоть и обленился, и растолстел, но силен чудовищно, твоему Салавату не уступит. Потому будь осторожен. Хотя, я сам завтра прилечу. Через тебя это и моё дело. Понял?

— Да, Прохор Прохорович. — когда начальство говорит таким тоном, то можно только соглашаться.

— Ладно, отбой. Жди, сейчас дам распоряжение, пусть самолет готовят. — и положил трубку.

Турутин в это время разговаривал с областью, и тоже разговор шел нервный и тяжелый. Причем сейчас начался ор, с обоих сторон.

— Да похер мне, что вы там думаете! Тут одиннадцать одаренных детей ваши чиновники пропустили, и вы думаете, это вам с рук сойдет? Я сейчас звоню в прокуратуру, в КГБ, и в Москву, в администрацию Верховного Совета. Думаете, мы селяне, рыло в навозе? А не охуели вы там, сволота мажористая? — Оба на, вот это выражения пошли. Это что ему там наговорили, что обычный сельский председатель настолько выбесился?

Грохнув по столу кулаком, председатель вытащил пачку сигарет и закурил, на что секретарша недовольно покачала головой и открыла форточку.

— Такое у меня впервые. Веришь, нет, но никогда меня так унизить не пытались. Сельский недоумок, видишь ли. А я просто позвонил в областной МАК, и попросил прислать магов для повторной проверки, хотел спустить на тормозах. Так, ладно, драка так драка. Аким, ты чего будешь делать? — Турутин посмотрел на меня.

— Я по распоряжению Силантьева прикомандирован к вашему МАКу до тех пор, пока все не разрешится. — я развел в стороны три руки, четвертой показал телефон с уведомлением о командировке, и улыбнулся.

— И слава богам. Так, Надежда, бери своего учителя, и тащи его оформляться, немедленно. После чего отдыхайте, но будьте начеку. А я звоню, куда обещал. Только, будьте добры, покиньте кабинет. Такие вещи надо делать без свидетелей.

Ну, и мы пошли оформлять меня в качестве прикомандированного мага, что резко меняет мой статус. Потому как я сейчас здесь не пришей к пизде рукав, даже несмотря на мои корочки КПК. Маги могут залупнуться, мол, дела магов… да, после тут все просеют через мелкое сито, но это будет потом, возможность замести под ковер остается. А сейчас у меня появляются официальные права и обязанности сельского мага, а они в первую очередь обязаны защищать жителей подконтрольных территорий. Причем ото всех и ото всего, в том числе от магов, что хотят навредить поселянам. Такие вот вещи. Неприятно, но, в принципе, привычно. Дерьмо случается.

Глава тридцать вторая

— И что теперь будет? — Надежда посмотрела, как я убираю в свое удостоверение мага командировочный мандат.

— Скорей всего, ничего не будет. Процентов девяносто, а то и больше. Завтра приедет Силантьев, глава областного МАКа Захаров, наверное, председатели ОблСовета и Исполкома. Постараются договориться. Это, если честно, наиболее подходящий вариант. Да, опиздюливание произойдет, но особо чрезвычайным оно не будет. — я поглядел на темнеющее небо. Все-таки стремительно в октябре ночь приходит. — Но вероятен вариант, что на нас попытаются наехать, вплоть до того, чтобы забрать детишек и вывезти в спецшколы. Тоже возможно, это прикроет жопы тем, кто накосячил. Но это будет, так сказать, попытка силового наезда. В этом случае возможно все, даже прямая драка. — Поглядел в испуганные глаза девчонки, усмехнулся. — Но уже поздно, откровенно говоря. Сейчас только договариваться, тогда можно разрулить. Потому как дети знают, их родители знают, администрация села знает, церковь знает, милиция в курсе, партийные органы обоих партий в курсе, ваши

До позднего вечера обходили семьи найденных одаренных, разговоры разговаривали. Народ взбудоражен, пришлось успокаивать.

— Маги тоже люди, Анна Сергеевна. Могли приехать уставшие, заболевшие, в похмелья, в конце концов. Ошибки всегда вероятны. Потому у нас постоянный перекрестный контроль, мы обязательно страхуем и перепроверяем коллег. Потому как это самое сложное — работа с детишками. В школе могла быть драка, например, эмоциональный всплеск, и всё — отпечаток совершенно другой. Главное, вы не волнуйтесь сверх необходимого. Но вашей дочке в любом случае надо учиться магии, и чем раньше, тем лучше. Сейчас её дергать уже не будут, потому как группы в спецшколах уже сформированы, но на следующий год под неё приготовят место, скорей всего, в ближайшей, аурный отпечаток Леночки в основном зеленый, она выраженная природница, а у вас в Орске прекрасная школа с углубленным изучением именно природной магии.

— То есть, Леночка может после учебы приехать в село и остаться? — Заплаканная молодая и симпатичная молодая женщина еще крепче обняла свою дочку-второклашку.

— Конечно. Вы же колхоз, специализируетесь на молочной продукции и зерновых. Работы тут природнику пахать не перепахать. Это не сельский маг, это узкоспециализированный специалист сельского хозяйства. То есть это не структура МАКа, это структура министерства сельского хозяйства. Надя следит за общим порядком, например. А природники работают с полями, если аграрии, или с теми же коровами, если животноводы. Но до этого еще не скоро. И нечего реветь. Вы вполне можете устроиться и в городе, рядом с дочкой, жить она будет у вас, просто ходить в школу и учиться. Это все решаемо. — Надя закивала, и обняла хозяйку дома.

Та постепенно успокаивается, а то прям-таки истерика у девчонки. Хотя, ничего странного, для большинства родителей отъезд детей в спецшколы всегда стресс, и немаленький. Это я из старой мажеской семьи, это для нас норма.

— Уф. — я вытер вспотевший лоб. Все-таки самое сложное, это вот так, нежно успокаивать. — вроде как всё? Всех обошли?

— Да. Десять семей. — ну да, пара ребятишек брат с сестрой были. Воздушники, явные, как их можно было пропустить? Тут реально осмотр для галочки проводили, по-другому никак.

— Тогда пошли до конторы, Турутин сто пудов еще там. Поговорим, поокаем. — интересно ведь, до чего там чиновники договорились. У нас в стране мощнейший чиновничий аппарат, иначе быть не может, страна огромна, богата, и хорошо управляема, прямо скажем. Такие вот инциденты бывают, но редко. Впрочем, мы живем далеко не в идеальном мире. И маги тоже люди. И некоторые начинают вести себя как небожители, считая, что им все должны. И если Захаров, голова областного МАКа таков, то может быть нехорошо.

Тренькнул смарт, сообщение от Силантьева. «Вылетаю на Ту-154 в Оренбург сразу к Захарову. Вас никто не тронет. Ждите.».

— Уже хорошо, Прохор Прохорович вылетает. Судя по всему, наверху договорились. Так что пошли, вашего председателя успокоим. — но все едино, ночью буду бдить. Потому как дураков хватает, а когда рушится карьера, то могут наворотить такого, что потом все за голову хватаются. — Ты потом домой, а я с вашим головой посижу, чаи погоняю.

В конторе было относительно спокойно, но накурено. Турутин сидит в приемной, вместе с секретарем и бухгалтеров, пьют чай и жрут тортик. Здоровый такой, белый, из безе и крема.

— Садитесь, «Татарстан» есть будем, и индийский чай пить. — председатель встал, подвинул зарозовевшей Наде стул, а мне кивнул на тяжелый обрубок бревна с куском кошмы на нем. Ну да, я один стул уже сломал. Это для меня спецсидушку сделали, похоже. — Завтра приедут из области, пара магов второго уровня. Перепроверят, составим протокол, ребятишек впишут на следующий год на обучение. Но этим не закончится, будут перепроверки. И да, мне тут звонили от соседей, председатели. Аким, они просят тебя лично проверять, местным веры нет.

— Эй, ребят, я, во-первых, в отпуске, а во-вторых, область большая, у вас населения почти два миллиона, в селе живут тысяч пятьсот, пожалуй. — я могу понять людей, но меня тоже надо понимать. — Ты представляешь объемы работы? А мне у себя сколько дел в доменах представляешь? Там полторы ваших области территория.

— Успокойся, это только из нашего района просят. Две дюжины сел и три дюжины деревень, где есть школы. Мне даже из Новотроицкого МАКа звонили, просили об этом. Сказали, что допустят тебя в хранилище спецфонда Орска, мол, четыре предмета. Что это, кстати? — Все оставили торт и заинтересованно поглядели на меня.

— Это довольно интересно. В каждом крупном городе существует хранилище Специального фонда, куда помещают магические артефакты, книги, изделия, оставшиеся без хозяев, но требующие специальных условий хранения. Обычно это личные жезлы, палочки, порой инструменты артефакторов, книги из библиотек старых магов, которые под чарами хранения, или котлы алхимиков, иногда гримуары. Короче, даже в таком городе как Орск наверняка найдется что интересное. Ладно, уговорили. Надю отпустишь со мной, пусть прокатится, опыта наберется? Но с вас оплата командировочных, столовые, и транспорт, какой-нибудь микроавтобус. Годится?

— Будет! Район выделил на это фонды. — довольный Турутин вытащил из-под стола бутылку армянского «Двина», и щедро, всклень, разлил нам по стаканам. Женщинам не наливал, судя по всему, те не пьющие. — за наших детишек, чтобы у них все было хорошо!

Глава тридцать третья

Ну вот, и воскресенье. Нормальные люди спят дома, а не так как я, спозаранку отправляются на встречу с начальством. Силантьев прилетит сегодня утром, сказал, что после встречи в областном МАКе направится ко мне. И вот кажется мне, что направится он не один, сто пудов. Характер у него такой, вредный, любит делать ближним легкие пакости, которые называет тренировками. Про своего кореша он не зря говорил. Поэтому встал пораньше, и провел полноценную разминку, разогнав кровь и от души помахав посохом. Лишним в любом случае не будет, часок подраться с тенью в такую погоду вообще класс. Ну, заодно одиноким рыбакам небольшое шоу устроил.

После чего уселся на свой байк, и полетел в Хабарное. Тянуть с обещанными проверками детворы не стоит, потому как прогноз погоды выдает на конец следующей недели первые

Только-только поздоровался с зевающей ученицей (молодая девчонка, кровь кипит, но при этом всегда охота спать), как отзвонился Силантьев.

— Алло, Аким, давай встречай нас. Подъезжаем. — ну, я и ученица вышли навстречу.

Здоровенный черный понтиак, не удивлюсь, если из сталинского гаража, остановился напротив меня, и из задней двери вылез здоровенный мужичина, ростом с меня, но раза в два меня тяжелее. Берендей, екарный бабай! При этом маг охренительной силы, ауру он явно не считает нужным скрывать, и она вон, Надю аж слепит.

Стоит, смотрит на меня, и нагла усмехается. А это нехорошо, на такое я просто обязан ответить. Он тут в любом случае гость, причем незванный.

— А здороваться вас за столько лет так и не научили? — раз от меня чего-то ждут, так почему б и не посоответствовать?

— А ты наглец, ученик Салавата. Знаешь, без наставника ты явно расслабился, давно тебе никто мозги не вправлял. — Берендей выдернул из понтиака свой посох. — Пошли, поучу вежеству.

— Стой, не дергайся. — я остановил Надю, призвал свой посох, и направился следом за старшим магом, тот уже встал посреди сельской площади, и неторопливо вертит посохом.

Ну а я проворачиваю в голове все, что знаю об Илье Захарове. Итак, маг-наставник, специализация лесоведение, сильный боевой маг, но разгоняется, как и я, не выше семнадцати крат. То есть преимущества в скорости у меня нет. Причем Захаров маг старый, наверняка умеет всякие неприятные штуки, которые молодым не показывают.

Захаров атаковал сразу, без всяких приветствий. Серия стремительных ударов, выпадов, заклов. Но заклы работают строго на меня, дальность не выше двух метров, что и понятно, вокруг уже куча селян, глазеют. Откуда только взялись? Воскресенье ведь, спать все должны еще.

Отбился, провел серию атакующих уже сам. Захаров пропал, и появился у меня за спиной, но я уже отшагнул в тень, и вышел у него слева-сзади, ударив посохом под опорную ногу. Ну да, про это уже знает Тотошка, а что знают двое, знает и свинья.

Главный оренбургский маг грохнулся, но при этом выбил у меня из рук посох, на что я просто прыгнул на него, врубив свой амулет безмагии (да, я запаслив) на полную мощность, и выхватывая атамы. Правил никто не объявлял, а это глупо. Я мог и из пистолета выстрелить.

— Сдаетесь? — Два ножа упираются в тушку мага напротив печени и сердца, один в горла, еще один в глаз. Ну, почти упирается. Плюс я ногами заплел ноги Захарова, а сгибом локтя заблокировал посох.

— Сдается он, сдается. — сзади раздался смешок Силантьева. Тот стоит около понтиака, и хлопает в ладоши. — Потешили мое сердце, давненько такой качественной драки не видывал. Но Аким, ну нежней надо с такими как мы. То японца изувечил, то главу оренбургского МАКа побил. Бессовестный ты.

— Меня вызвали, я ответил. — вставая, я спрятал ножи, и подал руку Захарову. Тот хмыкнул, но принял, и встал. Отряхнулся, и хлопнул меня по плечу.

— Силен, силен. Отрадно видеть такую смену, парень. Илья Захаров. — И протянул мне правую ладонищу. Точней, лапищу, он в частичном обороте со мной дрался.

— Аким Власов. — Нас таким не проймешь, у самих дури на пару берендеев хватит. Так что помяли друг другу ладони, и отпустили лапки друг друга с ничейным результатом.

— Ладно, пошли к здешнему голове. — Захаров вздохнул, и улыбнулся Наде. — Привет, Дубинина. Нашла учителя? Умница!

— Здравствуйте, Илья Осипович. Здравствуйте… — она замялась, обращаясь в Силантьеву.

— Прохор Прохорович, мой друг с давнишних времен. Хунхузов еще вместе резали, помню. — Захаров выбил пыль из штанин, и поглядел на меня, идеально чистого. — Ты, мелочь, ну ка чисть меня давай. Он тут заклы знает, а старших вообще не уважает.

— Его мама посчёт чистоты знаешь, как гоняла. — Усмехнулся Силантьев, глядя как я чищку громилу, которого сам по площади валял. — А бабушка еще круче. Кстати, если она услышит, что ты хотел её внучка побить…

— Так не побил же. Хотя очень хотел, ты прав. Но не смог, хорошую смену готовишь. — усмехнулся Захаров. Интересно, а что имел в виду мой начальник, когда пугал меня здешним главным магом?

В конторе уже сонный, но бодрый Турутин, и накрытый стол. Пироги, варенья и соленья, печеный под медовым соусом осетр, здоровенное блюдо с печеной картошкой в меду с маслом, с чесноком и укропом. Самовар, огромная бутыль с самогоном, настоянным на сотах. Похоже, здешние берендеи подогнали и посоветовали.

— Добро пожаловать, рады вам невмерно, прошу к столу. Илья Осипович, Прохор Прохорович, Аким Ефимович. Наденька. Ну да, моя ученица, раз со мной, в такой компании тоже упоминается, хоть и стесняется, и не знает, как спрятаться. Садитесь, гости дорогие. — И указывает на стол, к которому вовсю принюхивается Захаров.

— Ой ты и жук, Алеш. Вчера такое учудил, что у меня целый отдел голый стал, а сегодня такой стол накрыл, что отказаться сил нет. — Захаров уселся на здоровенный чурбак, и кивнул Силантьеву. — Садись, Прохор. И вы, молодежь, усаживайтесь. Выпьем, поедим, о делах наших тяжких поговорим.

Глава тридцать четвертая

— Так, за молодежь! — Захаров поднял тост, и серьезно пояснил Наде. — Твой учитель по сравнению со мной или Прохором сопливый пацан, но меня уложил, недооценил я его. Правда, теперь ценю, но…

— Но у Акима грязных и действенных трюков море. А, Аким, как снова драться будешь? — хитро улыбнулся Силантьев.

— Если по тем же правилам без правил, то просто разобью посох выстрелом. — Я поднял свою стопку, приветствуя старших магов. И выпил её, следом за поперхнувшимся Захаровым.

— Ну вот, стареешь, брат. — Силантьев поколотил по спине берендею, и уселся на свое место. — Давай, кайся перед молодежью. А то они тут испереживались. Кстати, молодцы, ребята. Такие нарывы надо вскрывать несмотря на чины и звания, иначе страна сгниет.

Силантьев очень старый, опытный и сильный маг. У него огромные связи, потому он совершенно ничего не боится, и называет вещи своими именами. Но строго в определенных компаниях, потому как у него закалка еще при царском дворе выкована. Он успел подвизаться у Александра Второго, но очень недолго. В походном царском стане он появился после битвы при Шипке, когда благодаря ему проломили стены города-крепости, и кровавым штурмом взяли город. Три недели чествований, после чего дядь Проша унес ноги едва живой из-за изощреннейшего проклятия, которое

— Да молодцы. Я осел, расслабился, и словил такую плюху. Простите, ребята. Леш, потом проводишь, лично перед ребятами извинюсь. — Захаров наложил на тарелку гору картошки, огромный кус осетрины, взял сдобный пирог и урча жрет. Блин, даже у Нади на это глядя аппетит проснулся.

В обще, насколько я понял, некие родственницы товарища Захарова поедут осваивать просторы севера Дальнего Востока, в какой-то городок Оссора. Это север Камчатки, Карякия, уже край Полярного круга. Вообще, места очень неплохие, как по мне. Но это я так считаю, а для большинства городских магов — ссылка. Причем пятнадцатилетняя, без права отпуска. Ого, наказали так наказали. Но за дело.

После так называемого завтрака мы разошлись. Понтиак, кстати, Захаров оставил мне, чтобы ездил и ребятишек смотрел. А потом махнул рукой, и подарил. Мол, бери, у меня еще есть. А тебе надо, девок возить.

А я и отказываться не стал. Только вежливо поблагодарил, и чуть поклонился, шея и поясница не переломятся. А такие вещи надо от старших, которые искренне хотят извиниться, принимать.

Вот так, обзавелся клевой тачкой. Правда, от понтиака там только шильдик, на самом деле ЗИМ-112 вишневого цвета. Но машина клевая, крутая, при этом не слишком уж наворочанная. Для езды по Ташкенту вполне себе пойдет. Хотя, у меня мерседесов четыре штуки в Бухаре, из которых пара моих точно. Одним точно отдариться стоит, вежество показать. А там посмотрим. Два маме с отцом, из которых она точно один отдаст Рашидову. Второй-то точно в семье останется, хотя мама не любит автомобили по Бухаре, предпочитает личный ковер-самолет. А отец свою «волгу» вряд ли на что сменяет. Но пусть, разберутся. Дядя Артур уже намекал маме, но та типа намеков не поняла. Гелендвагены тачки клевые, пригодится.

До конца четверга я успел-таки проверить всех детишек, за которых договорился Турутин. Кстати, из полутора тысяч пятнадцать одаренных. Поменьше, чем в Хабарном, но все едино, слишком много пропусков. Причем пятеро восьмиклассников, это вообще критичный возраст. Потом будут дичками как Кирилл. Хорошо, если кто углядит, а так и дар погаснуть может. Но суетно было, днем.

Ночами мне покоя не давали Карлыгаш и Амайя, которым неожиданно понравилось трахаться в астрале, благо что у меня свой астральный кабинет есть. Мол, нельзя в реале, затрахаем в астрале. Извращенки, но клевые. И свои, что приятно. Впрочем, девчонок вполне понять могу, от маминой учебы мозги в трубочку сворачиваются у любого, охота развеяться, а я тут под рукой, законная жертва.

Но неожиданная шабашка закончилась, и слава богам. Итак, планы сорвались, к сестрам уже после октябрьских праздников ехать придется. А пока заскочить в Орск и домой.

— Ну что, поехали в спецхран? — я получил расчет в Хабарном, сдал командировочное, и поглядел на Надю. Та устала, моталась со мной, я заставлял следить за каждой проверкой. Астральные упражнения очень сильно развивают мага, тем более такие, на внешнюю концентрацию.

— Поехали. — Она звонко зевнула, и смутилась.

— Ничего, я уеду, отоспишься немного. Урожай у вас в хранилища заложили, поля под снег уйдут, какое-то время затишье будет. Разве что зимний выпас, но для коровок такой морозец только на пользу. — пока подморозило, но снега нет, и коровы с огромным удовольствием бродят по убранным полям подсолнухов, обгрызая стебли и листья, гоняя при этом обнаглевших толстых зайцев.

Можно было бы на охоту сходить, благо что я отремонтировал ружья, что вытащили из подвала. Четырнадцатый калибр вообще прелесть оказались, легкие, бой отменный. Мои десятки тяжелее, но мне ли на это жаловаться?

В Орске зашли в здание МАКа, и нас провели в небольшое мансардное помещение.

Мощные защиты, аккуратные полки хранилища, и всяческая магическая хреновщина, лежащая на них порой почти столетия. Спецхран это спецхран, тут хранят в основном то, что выкинуть жалко, а использовать никак.

Но одну штуку я углядел сразу.

— Яйцо виверны? — ну да, оно самое, под сильнейшим стазисом. Причем живое.

— Да. Лежит с тридцать второго года, изъяли в семье нэпмана Мизулина. Тот купил в ломбарде в Одессе, с тех пор лежит тут, после неудачных попыток снять стазис. — дама, что нас тут сопровождает, недовольна. Мол, тратим её время. Но молчит, потому как втык здешние начальники все-таки получили. И меня маленько побаиваются. Как же, ихнего главного мага завалил.

— Беру. Мама давно о виверне мечтает, как о фамилиарах. Марк, как считаешь? — я поглядел на своего демоненка.

— Стазис сильный, накладывали трое, с трех точек. — ответил Марк, почесывая себя лапой пд челюстью. Ну да, так и есть, если присмотреться, то как раз осевые силовые линии видны. Не нужны виверны никому особо, кроме как целительницам. А те в апртефактных зачарованиях обычно слабоваты.

Кроме яйца нашлись две нагайки гонять нежить, но относительно современной работы, причем для светлых магинь. Одну попроще отдал Наде, а еще одну убрал для Кайки. Теперь надо еще кинжал найти, и можно девчонок одинаково вооружить. Кстати, Наде можно третью сабельку отдать. Карлыгаш-то я уже пояс-саблю отдал. Сейчас они с Амайей еще на сабельное фехтование ходят, в Бухаре неплохая секция. Мама одобрила, для развития физической формы самое то. Хотя у девчонок с формой все в порядке.

Четвертым предметом взял астролябию. Просто потому, что больше ничто не глянулось. А эта французская бронзовая штуковина хотя бы прикольная, да и голову над ней поломать можно. Расписались в получении в гроссбухе, и свалили. Надю я завез в Хабарное, погрузил свой байк на прицеп, что купил к ЗИМу, и поехал домой. Хорош, нагулялся.

Глава тридцать пятая

Ехать пришлось долго. Даже по прямой от Орска до Бухары почти полторы тысячи километров, а по землице пришлось накрутить в полтора раза больше. Сначала через Актюбинск доехал почти до Гурьева, а оттуда по союзной трассе, через казахские степи и Устюрт через Кунград и Нукус до Бухары. Решил не рисковать, и не срезать дорогу по трассам районного значения. Уже кой-где пошел снежок, федералки чистят капитально, на то они и союзные дороги, а вот на районке можно и застрять наглухо, да и в аварию влететь как два пальца об асфальт.

Сутки за рулем это неудобно, так скажу. Не критично, но я не дальнобойщик, долгая дорога удовольствия мне не доставляет. Ладно хоть радио работает везде, без УКВ скучно, да и мобильная связь практически везде есть.

Южней снег перестал, зато пару раз попадал в такой ливень, что даже останавливался. Ви жаловалась из прицепа, что её затопило. Ну, затопило не совсем верно,

Ведьма тоже офигела, принимая фото.

— Это что, я такая становлюсь? — глядя на фото сказочной красавицы, прекрасной блондинки с точеным лицом, роскошной косой и острыми длинными ушками, спросила ведьма. Не будь на этой красавице одежки, что была той ночью на старухе, никогда бы не узнал.

Я знал, что страшные и корявые старые ведьмы таким образом, как бы закукливаются перед переходом, вот только куда не знал. А вот сейчас могу предположить. Ведьмы не совсем люди. Так то, плоть от плоти и кровь от крови, но при этом носители какой-то части иномирного. И старая ведьма перерождается. Нет, темная, черная колдунья уходит туда, куда ей и дорога, не зря они в муках помирают, пока преемница или преемник не найдется и воды не даст испить, а вот природные ведьмы- тут другое.

Так вот, судя по фотке бабки Акулины, перерождаются они в каких-то фейри. И именно этой ведьме у нас осталось недолго.

— Баб Акулина, я не знаю. Но я ничего не подделывал, фотик самый обычный, кэнон-зеркалка. Что вышло, то и вышло. — я пожал плечами. Но себе пару фоток сохранил, покажу Силантьеву.

— Спасибо, Акимушка. Порадовал. Не зря я третий век землицу топочу, и людям не врежу, хотя порой свести кого со света охота со страшной силой. Нет, кровушка на мне есть, и немало, но только в ответ. Все мы не без греха. Знаешь, а продам я тебе дюжину своих поделок, но не дешево. Чуток скину цену, но немного. Полтинник за каждый, то есть шестьсот рубчиков за платок. А твои женщины пусть сами чары накладывают, они у меня как слеза девичья, чистые.

В общем, шесть сотен как с куста. Но за такое не жалко. И да, Акулина меня немного обманула, за свои платки она по полторы сотни за каждый берет обычно, так что скидку она мне в две трети сделала. Мама, Карлыгаш, Амайя, тетка Елена, Верка и Женька, Зайка и Файка, и четыре племяшки. Впритык, короче. Но платки волшебные, реально. Я в Орске купил еще дюжину на рынке, у мастериц. Тоже прелесть. Но не такие. Ниже классом. Хотя еще шесть сотен оставил. Но эти для дома пойдут, а после еще и еще три шали заказал и три кардигана, тяжелые, теплые. Маме, и невестам. Еще шесть сотен. Все-таки чудесные мастерицы тут, в Оренбуржье. Нигде больше так не могут.

Так что Казахстан я перемахнул ночью, а почти две трети Узбекистана уже днем. И въехал в Бухару под вечер. Если честно, то соскучился, и по родительскому дому, и по своим девчонкам. Потому как в астрале это одно, а держать теплую и нежную девчонку в руках, это совсем другое. Точней, девчонок, которые на мне повисли с радостным писком, и целуют с двух сторон. Хорошо возвращаться туда, где тебя ждут.

(будет еще)

Через какое-то время, когда наобнимались и нацеловались, пошли в дом. За мной летели вытащенные из ЗИМа сумки и баулы, Ви полетела на свое место в гараже, а Марк прыгал вкруговую вместе с Изенькой. Забавно смотрятся такса и кот, которые сходят с ума. Знаю, что это демоны, но все равно прикольно.

Вульф лежит на айване, и смотрит на все. Это.

— Привет. Давно вернулся?

— Здравствуй. Вчера. Хорошая была охота. — Демон явно доволен. Вот реальный следопыт и охотник, обожает это дело. Здесь ему особо делать нечего было, так он на тарантулов охотиться начал. Пришлось ему сделать выговор. Да, этих пауков тут огромное количество, но без них нас бы сожрали всевозможные мухи, жуки и саранчуки, которых тут просто огромное количество.

В общем, охотиться на пауков он не перестал, но перестал их убивать. Вот каракуртов, по моей тихой просьбе, в городе и вокруг города постепенно изводит. Лишние они тут, там, где много детей, потому как излишне смертоносные. Пусть подальше отсюда обитают. И пофиг на природоохренителей, на место этих каракуртов те же крестовики зайдут. Эти тоже прилично и очень больно типнуть могут, но хотя бы не насмерть. А то пару раз мне приходилось в бытность еще школьником маме помогать держать детей на Кромке, и оба раза маленькие девочки. С тех пор мне каракурты как-то не очень нравятся.

Верка и Женька уже дома, мама сегодня отпустила. Так что подарки им завтра занесу, им и тетке. А так выдал маме и девчонкам платки, шали и кардиганы без свидетелей.

— Какая красота. — пораженно выдохнула Амайя, прикладывая пуховый платок к лицу. — это же нежнее шелка. И какие теплые. И тонкий какой.

А мама крутится около зеркала, рассматривая себя в кардигане и шали под одобрительные хмыки отца.

Карлыгаш же накинула плат на голову, и задумчиво на меня смотрит. Таким, расчетливым взглядом, явно что-то задумала. Но пока не торопится, наверное, сначала покормить решила. Ну да, они с Амайей отложили свои обновки, и потащили меня в столовую комнату.

— Вот пришиб домового, приходится самим все делать, ладно хоть кикимора с уборкой справляется. — мама тихонько бурчит сзади, провожая меня, и явно контролируя, что будут делать невестки. Правильно, не зря говорят про тещин и свекровин контроль, своих кровиночек ни та, ни другая до конца не доверяет никогда. Всегда подозрения есть, что обижают.

— Нового заведем, не проблема. Аким все равно съезжать собирается в ноябре. — отец тоже идет сзади, и дымит при этом сигарой. Дымок тонкой струйкой уходит точно в распахнутую форточку.

Разносолов особых не было, курица кари и отварной рис, плюс густой говяжий бульон и отварное мясо. Ну, и свежие лепешки. Их Карлыгаш пекла, талант у девчонки. Впрочем, Амайя тоже прекрасно разбирается с готовкой. Курица у неё вышла просто охренительно вкусная.

За городом канонада, в Бухаре собрались огромное количество охотников со всего Союза, плюс из Германии, Финляндии и Норвегии. Индюки массой за полтора пуда сейчас считаются крутейшим охотничьим трофеем, особенно после того, как покалечили несколько десятков охотничьих собак и пяток охотников. Дичь, которая способна сотворить лютую дичь, привлекательна кратно. Мне звонил наш городской голова, благодарил за идею. Отбилось содержание индюков, причем вдвое.

О общем, Бухара оказалась тем еще испытанием для наших охотников и приглашенных гостей. Голова по секрету сказал, что на следующий год ограниченную партию бракованных индюков снова выведут. Мол, вряд ли такой ажиотаж повторится, но все равно, нужно продолжать, намекнули из Москвы, причем не откуда-нибудь, а из МИДа.

Поужинав, я смотрю, как девчонки моют посуда, а мама с отцом ставят на стол самовар, который занесли с веранды. Там холодновато уже, поздняя осень и в Бухаре поздняя, около пяти градусов на улице, дождь осенний, мелкий, но частый и холодный.

Разлив по чашкам ароматную смесь, что передала бабушка, мама кивнула Карлыгаш. Ну точно, заговор.

— Так, Аким, мне тут сказали, что ты хочешь потратить льготу на покупку жилья в Алма-Ате? — Кайка поставила свою чашку на блюдце, и уставилась на меня своими огромными темно-карими глазищами. Рядом так же прицельно обстреливает меня своими темно-синими, практически фиолетовыми глазами Амайя.

— Ну да. А что? — вот тут мне непонятно стало.

— Аким, дорогой, ты же документы с собой носишь? Я принесу? — получив согласный кивок, Кайка вышла, и вскоре вернулась, неся мой портмоне, откуда вытащила карточку мастера-оружейника. — Аким, скажи мне, что это?

— Кай, ты же сама помогала мне её оформлять? Это удостоверение мастера-оружейника. — не знаю что, но меня этот допрос малость напряг. Не люблю, когда на меня наезжают на пустом месте.

— Аким, это, в первую очередь, удостоверение действующего мага Алма-Атинского отделения МАКа. А действующий маг имеет право на жильё по месту работы. Да, ты на полставки, то есть именно служебную квартиру офрмить сложно, будут крутить мозги и пытаться всучить общагу. Но купить никаких проблем, выделят в кооперативном фонде, только скажи. А теперь, дорогой, ответь, для чего тратить орденскую льготу, позволяющую купить квартиру в любом городе Союз на Алма-Ату, где ты без проблем купишь себе квартиру итак? А еще скажи, ты о наших детях подумал? — у меня отвисла челюсть, и видок, судя по всему, был настолько ошарашенный, что мама и девчонки рассмеялись, отец и тот усмехнулся. — Аким, у моего отца в Москве есть в собственности кооперативная двушка. Уже лет восемнадцать, еще с тех времен, что мы на Камчатке жили, отец служил там в порту Вилючинска. Так вот, знал бы ты, как меня выручила эта квартира, когда я училась в ММГУ. Ты не представляешь, какая разница делать ту же курсовую дома, и в общаге. У меня три подружки практически жили, когда мы работали над дипломами. Никто не мешает, кульманы не трогают, тетради не перемещают, короче, красота. Так вот, Алма-Ата прекрасный город, и я совершенно не против того, что ты там хочешь купить квартиру, хотя лучше таунхаус в предгорьях Алатау, по-моему. А вот льготу трать на Москву. Живы будем, мы с Амайей обязательно родим тебе детишек. И очень надеюсь, что они будут умненькие, и поступят в ММГУ. На детей грехи родителей не распространяются, твое битие морд студиозов им препятствием не станет. И в этом случае им просто категорически нужно будет своё жильё. Потому как общага закаляет характер, я не спорю, но как она мешает учиться.

Глава тридцать шестая

Я сидел на веранде, и пил горячий чай из своей любимой кружки. Девчонки спят, мама их утащила с ужина командно и демонстративно, мол, успеете наобщаться. Но насчет квартиры в Москве и таунхауса в Алма-Ате вопрос практически закрыли, тут я лапки поднял кверху. Вопрос о будущих детях меня вырубил наглухо, я как-то не представлял себе, что это может быть вот так — раз, и рядышком. И даже известие о беременности индийской княжны прошло рядом, но мимо. Может потому, что Анита сразу ограничила мои полномочия? Не знаю, мама собирается в Калькутту через месяцок сгонять, познакомиться и посмотреть. Ну, я так думаю, что это будет полезно, и Аните, и моей будущей дочке. Да и маме проветриться не помешает, а то ей домовой своим бунтом и последовавшей за этим событием казнью срубил настройки. Так что пусть, самолеты летают, может и сам провожу, официально, так сказать. Это к Аните нельзя, но вообще в Индию можно. Никаких вопросов. Правда, Амайя туда не хочет. Побаивается кровников и конкурентов, судя по всему, демоны прошлого они такие демоны.

На веранду вышла мать, закутавшаяся в подаренную шаль. Присела рядом, взъерошила мне отросшие волосы.

— Странно, отвыкла от твоих длинных волос. Привыкла, что ты за эти двадцать лет почти под ноль всегда стрижен. Хвост собирать будешь? — И налила себе кружку из заварника, стоящего в гнезде на трубе самовара. Угольки тлеют, чай горячий.

— Наверное. Скорей всего. Не то, что меня особо смущает удлиненный череп, но меньше отличий, меньше примет. Своим не стану, но будут меньше коситься. — я пригладил немало отросшие за эти полтора месяца волосы. Однако, уже не полтора — почти два месяца. Октябрь пролетел, уже первое ноября. Еще неделька, и годовщина Октябрьской Социалистической Революции, главный государственный праздник нашей страны. В Москве парад, в городах и весях демонстрации трудящихся, а перед этим торжественные собрания, награждения, подведения итогов года. Ну да, хоть еще полквартала до новогодних праздников, но основные события сейчас.

Кстати, в понедельник в Ташкент, надо примерять костюмы. Если все нормально, то выбрать, в котором я буду получать награду за ту драку на недостроенном небоскребе. Как сказал Силантьев, торжественная часть будет проходить в Дворце Дружбы народов имени СССР, здоровенном и очень помпезном здании, реально дворце. Главный концертный зал региона, почти три тысячи мест в концертном зале.

Силентьев сказал, что четвертого проведет инструктаж, и чтобы я, мои девчонки, обе, отец с мамой, и даже демоны-фамилиары были как штык. Не колышет, мать с отцом с работы в приказном порядке командируют в Ташкент, для участия в торжественных мероприятиях. То есть награждение шестого, и

— О чем задумался? — поинтересовалась мама, сдувая парок и отпивая крохотный глоточек.

— О следующей неделе. Суетливая суета, надо признать. Вы у меня в квартире поживете? Или снова в профилактории? — ташкентский профилакторий МАКа тема отдельная, и в основном из восхищенных междометий. Огромное шестнадцатиэтажное здание, с прекрасным видом на Большой Чимган и старый город. Великолепные пятизвездочные номера, прекрасный сервис. Такого в Алма-Ате нет, это точно. Сам пару раз со службы получал туда путевки, в основном после ранений. Сюда отдыхать из Москвы не стесняются приезжать. Да и просто подлечиться, нервы поправить. Здесь очень хорошие массажисты, не удивлюсь, если лучшие в Союзе в целом. Даже кремлевские старцы порой к нам приезжают. Брежнева самолично видел, и даже пообщались за шахматной доской. Я тогда только-только прапором стал, и сразу после этого словил пригоршню осколков в спину и плечи. Древняя мина, установленная чуть ли не полвека назад, и подловила. Ладно броник хоть и легкий, но полный, спина тоже прикрыта была, поверхностные раны в основном. Так что отлежался в госпитале, хотя, какой отлежался? В основном полулежа на животе, и ходил. Сидеть — швы расходились, паршивая мина, сто старым проклятьем была. Из госпиталя на месяц в профилакторий, массажем восстанавливали подвижность мышц спины и предплечий. И там реально все поправили, настоящие маги, хоть и слабосилки. Зато видят токи и плетения, что редкость, и правят повреждения своими пальцами.

— В профилакторий, Аким. У нас своя компания, у вас своя, не будем мешаться. Ну, теряться тоже не будем, но тебе просто точно не будет, Аким. Девки у тебя прелесть, но обе характерные, жесткие, хоть с виду шелковые. Но под шелком сталь. Так что постепенно привыкай. — Мама улыбнулась. Снова сдула парок и чуть-чуть отпила чаю. — чем пока заняться думаешь?

— Мам, так своими прямыми делами. Восстановлю доджик, обменяю его на «Садко-универсал», отдам его Кириллу, помогу Славке с ховербайком, договорюсь с бригадой, а завтра вообще хочу всей нашей бандой из меня, Кайки и Амайи сгонять в башню, заселить домового с кикиморами, заключить с ними рядный договор, подселить в камин и печи саламандр, сходить в одну пещерку, получить уговоренное от Самарина. Там неподалеку, но без слова-ключа не найти и не войти. Заодно сделаю авиасъемку с дрона, намечу места для вышек с генераторами, вышек-ретрансляторов мобильной и космической связи, метеовышку, поищу выходы воды поближе, там поставим вышки-водонасосные, надо водокачку разместить по уму. Делов выше крыши. Да еще размечу будущую рощу пиний, и ореховую с миндальной рощи. Сад тоже можно успеть высадить, саженцы надо… короче, завал, мам. — я почесал макушку.

— Это нормально, сына. Не забывай, еще тебе надо к Заире и Фаине слетать в гости. Минимум две недели. Ноябрь у тебя пролетит и не заметишь. И совет — к сестрам лети без своих девочек. Купи прямо завтра-послезавтра в Алма-Ате домик-таунхаус, и пусть Амайя учится контролю, это только начало минимум два месяца. До середины декабря занята будет точно. А то на самом деле сорвет сосредоточие в нечаянном разгоне хронопотока.

И в Москве покупай дом с умом, расчитывай на молодых парней и девчонок, чтобы могли на метро до вуза доехать. Байки, авто это хорошо, но студиозу удобней всего на метро перемещаться. Даже твоим будущим мажорчикам. И чего так на меня смотришь? Детишки архимага это мажоры, никуда от этого не денешься. — блин, мама снова вогнала меня в ступор. Нет, понятно, что если я косячить не стану, то мои дети родятся с золотой ложкой во рту, в прямом и переносном смысле этого слова. Но вот я только сейчас осознал эту проблему. И надо думать, как её решать. Ладно хоть несколько лет до деторождения есть точно — мама запрет с меня не сняла, и с девочек тоже. За это время что-нибудь да придумаю.

Глава тридцать седьмая

— Вот. — я поставил на стол перед мамой кофр с яйцом виверны.

— Это что? — мама осторожно потыкала вилкой в кофр. После чего задумчиво на неё посмотрела, и коротким заклом стерилизовала её. — Опять какая-нибудь шняга?

— Это яйцо виверны под сложным стазисом. Виверна миниатюрная зеленая лесная, яйцо попало в Спецотдел хранения в Орске в тысяча двадцать третьем году, после того как не смогли снять стазис. Яйцо точно живое, как стазис мы тут с Марком и Изенькой погадали, и вроде как нашли решение. Тут вот, смотри. — под восторженный вздох Амайи и Кайки я подвесил голографическую схему над столом. Схематическое яйцо пересекали три оси в трехмерной оси координат. — Видишь? Три оси зачарования, то есть снимать тоже надо втроем и синхронно. Схема зачарования, оси заклов, всё здесь. — я передал маме флешку. — у вас в больнице прекрасный заклинательный зал, у тебя очень сильные подруги-магини. Неужели не справитесь? Сразу оживите, и сделаешь фамилиаром. Вылупится, вот тебе и дракошка-фамильярчик. Ты же вроде как давно мечтала.

— Ты понимаешь, какая это редкость? — мама сидит, и внимательно изучает схему. — Как она к тебе попала?

— Так шабашнул же, за это мне четыре предмета в зале спецхранения на выбор предложили. Так, ничего особенного, пара нагаек для Карлыгаш и Нади, плюс древняя астролябия. Это яйцо мне отдали даже с облегчением, предмет строгой отчетности, каждую смену под роспись сдавали-принимали. — тут я обратил внимание на своих девчонок. — Девочки, вы чего?

— Аким, я никак не привыкну, что ты можешь в визуальную графику. Хотя смотрела все твои выступления перед школьниками. А ты «Сферу галактики» можешь? — Карлыгаш внимательно поглядела на меня.

Ну, довольно сложная схематическая проекция, требующая серьезного контроля и приличной личной силы.

— Могу, а что? Если хотите, пойдемте на улицу, покажу. — В комнате песчинок нет, а для этого закла лучше всего простой песок подходит.Гранит, базальт или кварц, главное, чтобы мелкий и примерно одинаков.

На улице, куда выскочили девчонки, и вышел на садовую дорожку, как раз

— Сколько их сейчас у тебя, Аким? — Мама спокойно смотрит на то, что я творю, а девчонки несколько ошалели. Не зря они магини, сложность такой композиции им известна. Это мама её у меняя не первое десятилетие наблюдает, с каждым разом все сложнее.

— Четыре тысячи восемьсот тридцать две. — Амайя ахнула, а Карлыгаш восхищенно покачала головой.

— Аким, уровень архимага свыше трех тысяч. — Кайка вытащила смартфон, и снимает танец крохотных звездочек. — Я в свой блог выложу? Похвастаюсь женихом такой мощи, пусть девки позавидуют.

— Пришла в себя наконец-таки? — Мама улыбнулась, а Кайка чуть нахмурилась.

— Я почти пришла в себя перед встречей с вашим сыном. А он меня встряхнул, и понеслось.

— Это еще кто кого тряхнул? — Я аккуратно погасил звездочки, после чего они осыпались на дорожку оплавленными песчинками.

— Ребят, кто там из вас кого трахнул, сами разбирайтесь, вы ребята взрослые. — мама откровенно смеется, и пошла в дом. — Аким, спасибо. Попробуем снять стазис, по твоей схеме. Если виверна вылупится, то считай, что я тебя за домового простила. — Ну да, так и знал, что виноват буду. Мама она такая мама, любит, но, чтобы не повоспитывать, так никак такое невозможно.

— Отец точно говорит, хочешь стать генеральшей — выходи замуж за лейтенанта. Я закадрила старшего прапора, а он без пяти минут бригадир, потому как архимаг. Кстати, как купим таунхаус в Алма-Ате, поведу знакомиться с отцом, а потом полетим к бабуле, она у меня тоже шаман, и кстати, тебя на Хурале она заприметила. Просто не знала, что ты мой парень. — Карлыгаш покачала головой, и повернулась к Амайе. — Ну что, твоё почти превосходительство, полетим смотреть башню, где будем жить среди пустыни? И которой он нас напугать пытался?

— Пошли собираться. Там вроде как, жутко сухой воздух, надо косметику подобрать правильную. — Кому что, а девчонкам косметика.

Ну, я тоже чуть пособирался. Идешь на день, припасов и боеприпасов на неделю. Потому в хольстер пулемет, два бандольеро с пулеметными магазинами в черезседельные сумы, ну и в переметные саквояжи консервы, соль и сахар с чаем. Плюс в левитационную тележку, которая «Хонда», пакеты с пеллетами, десяток, то есть полтора центнера. Мешки с горохом, гречкой, и перловкой. Небольшие, по четверти центнера. Амайе в её «Хонду», что я к «Хускварне» уже пристегнул и активировал, центнер каменного угля в пакетах. Плюс в армейских стандартных четвертьцентнерных пакетах сухой картофель и лук, и бочонок комбижира. Два мешка муки в обе тачки. Это все удовольствие я купил на распродаже тут, на армейских торгах. Армия далеко не всегда может съесть то, что запасено на стратегических складах государством, на случай всемирного пиздеца, потому через армейские торги государство распродает провизию с истекающим сроком годности. То есть вся эта тушенка, крупы, и сушняк еще год нормальные. Пусть будет, под стазисом полвека пролежат, коли потребуется. Но если учесть, что я собираюсь подселить домового и кикимор на новое место, то сожрут они это все в течении месяца, потому как жор у них на новом месте. Освоение нового требует силы, то есть силовые линии и хавчик и общение с людьми. И тут или туда, или сюда. В Ташкенте домовой и кикиморы сто пудов будут активно трепаться с консьержами, да и с управдомом зайдут поговорить, для старой нечисти это норма. Для них люди, которые управляют домом и обслуживают его часть дома, как и хозяева, просто допуск пониже.

В пустыне людей нет, передавать кому-либо допуск в башню я не собираюсь близко. Потому нечистики будут просто жрать. Силу из линий заклинательного зала и просто готовить обычный людской хавчик и жрать его. Причем много, не зря в сказках говорят о прожорливой нечисти, которая ест в три горла. Именно тот случай. Но зато дом будет присмотрен. Почему я так делаю? Так бригада монтажников-ремонтников. Силантьев дал мне вчера контакты, я уже созвонился, в Ташкенте состыкуемся. Обещают все сделать за оставшийся после праздников ноябрь. Чечены, двенадцать человек, из них три мага земли, старший и самый сильный пользует вторую категорию. Цуроевы, работали на ремонте Чарвакской ГЭС, имеют очень высокую квалификацию, согласились подшабашить. Аванс им Силантьев заплатил сам, полсотни царских червонцев. Надо будет отдать ему империальчиками, наполеоновскими, прикольно будет. Наши червонцы как раз с наполеондоров срисованы. После работы чеченам еще полторы сотни золотом отдать надо, но это необходимые расходы.

Кстати, жить они собираются в своих походных шатрах, не любят они жить в чужих магических владениях. Какая-то заморочка из отрицательного опыта еще с позапрошлого века у этого тейпа. Бывает. Но даже гостевого допуска им я давать не собираюсь. Да и не поймут этого они. Мы не знакомы, не друзья, не родственники. Хотя и крови между нашими родами тоже нет, прямой, по крайней мере.

Отдельно положил небольшой тючок с тканью, пряжей и кожей, плюс пару прялок. Пару упаковок хлопчатой кудели туда же. Домовому отдельный ларец с инструментами, нож, топорик, иглы. Без этого нечисти неуютно.

Девчонки вышли через час, тщательно собранные и упакованные в женские костюмы для мотоциклетной езды. Есть такие, облегают как латекс, защищают как тяжелый пехотный доспех, стоят как чугунный мост. Но купил, точней, оплатил обеим, Карлыгаш алый, Амайе фиолетовый. Позавчера из Москвы привезли, из цеха прикладной артефакторики ММГУ. Если честно, то мне так много спокойней, девчонки очень серьезно защищены, очень серьезно. Так скажу, будь подобные костюмы на тех пигалицах, что разбились тогда на союзной дороге, то те просто встали бы и отряхнулись. Но костюмы мало того, что дорогие, они только для одаренных. Для простых граждан такие тоже есть, но еще дороже, раза в два. Потому редкость на дорогах. Жаль, что вот так мозгов нельзя никому добавить, чтобы правила дорожного движения соблюдали. Самое опасное на дороге — идиоты за рулем.

— Башня Росомахе семь-четырнадцать. Прошу взлет и коридор до башни смотрителя Зааральского домена. — я активировал связь, запрашивая разрешение на вылет. Все-таки насколько удобней летать, чем ездить. Почти тысяча километров всего на полтора часа.

— Росомаха, взлет разрешаю, коридор построен. Мягкой посадки. — Отец. Его голос.

Я улыбнулся, взлетая сам и следя за взлетающей Амайей и Карлыгаш, что обнимает её за пояс. Девчонки решили лететь вместе, чтобы никому не завидно было. Нормально,

Резво забрались на девять тысяч, встали пеленгом в паре метров друг от друга под единым щитом и управлением от Ви. Скорость в семьсот км приличная штука, потому бдю, контролирую пространство. Но чисто, только около самой башни летают Илы-двадцать восьмые с базы в Ходжейли, отрабатывают посадку на аэродроме подскока. Потому сразу связался с командиром летунов, что висит на восьми тысячах и все контролирует, и обозначился.

— Главный бомбер Росомахе семь-четырнадцать. Иду на снижение, посадочная глиссада. Ваши перцы пусть осторожней, а то залетают в поле моей башни.

— Росомаха Аристарху. Садись, не бойся, не тронем. Прилетай знакомиться, как примешь дела, некрос. Проверим, как ты насчет выпивки. — ответил уверенный баритон, и в эфире ржач нескольких десятков молодых парней. Ну да, на этих самолетах летают молодые ребята, полки недавно воссоздали, в управление Яки и Илы намного проще современных машин, потому сюда лейтех из «китайских» наборов и отправили, летунов, штурманов, техников. Потому я и опасаюсь. Молодые и дурные, кровь кипит, из жопы пар. Чкаловы и Гагарины, едреный батон.

Но сели спокойно, бомберы малость отошли в сторону. Видно, но уже далековато.

— Ого. Я думала, она меньше. — Карлыгаш запрокинув голову смотрит на наш донжон. Амайя с некоторым пиететом сделала намасте башне, Кайка, глядя на её, тоже. И донжон откликнулся девчонкам, вот реально, я это почувствовал. Да и меня приветствовал, как хозяина. На что я тоже чуть поклонился, но в ответ. Тут я старший. Это что, в донжоне есть управляющий артефакт? И я его активировал в прошлый раз, когда ловил Самарина? Ладно, разберемся.

А пока загнали байки в старую пристройку кордегардии, как раз подходящего размера двери там. Да и коридоры удобные для транспортировки. Но это попозже, пока просто выгрузим топливо и продукты, а таскает уже пусть домовой и кикиморы.

Сейчас же я прихватил пару саквояжей, и сопровождаемый любопытными девчонками, порулили в заклинательный зал. За мной летят тючки с тканью, пряжей и пожей с куделью, ларец с инструментами и коробки с самопрялками.

Зал, где на меня пытался сделать засаду Самарин все такой же, пыльно, и неуютно, но мощные магические потоки. Девчонки поежились, особенно Кайка. Ей первое время будет сложно, но замужество оно такое, магическая сила мужа защищает жену, и выправляет ей потоки магии. То есть спектр Карлыгаш сдвинется в темноту, в фиолет и красноту.

— Так, девочки, начинаем. Стойте по обе стороны, вы тут боярыни. — Ну да, для домовых духов мои девчонки боярыни. В Ташкенте так и называют.

Поставил саквояжи на стол зала. И выгрузил на пол лапоточек и пару клубков. Пора призвать домовых духов.

— Здобун, Зыряна, Званка, проявитесь и появитесь. — Их я сам запечатывал, потому обращаюсь по именам и без ритуала.

Означенные нечистики появились над своими временными вместилищами. Домовой и пара кикимор. Слабенькие пока, неухоженные, чумазые.

— В ознаменование договора вот вам новое жилье и дом. Это мой донжон, магическая башня. Принимайте под руку. Но пока — вот вам мои жены, боярыни Карлыгаш и Амайя.

— Челом тебе, княже. Челом вам, боярыни. — в понимании нечистиков, Кайка, и тем более Амайя, покамест на княгинь не тянут. Княгиня в их понимании минимум Арканист, то есть маг второй категории в нашем понимании. Но на боярынь обе тянут. Амайя набирает магический вес и силу, причем очень активно, такими темпами к весне на третий уровень сдаст, а Кайка уверенно идут ко второму. Да, тут еще не очень близко, но третий плюс уровень она имеет. А то и два плюса. И да, фактически мы уже муж и жены. После вручения помолвочных браслетов девчонки носят их не снимаю уже несколько недель. Фактически принимая брачный контракт. Это для людей важны условности, нечистики смотрят в суть.

Кстати, обе, и Амайя, и Карлыгаш, совершенно не возражают против такого моего обозначения статуса. А потому… чего мне тянуть?

— Девчонки, дайте руки. Правые. — и надеваю девушкам на безымянные пальцы кольца из платины с приличными бриллиантами в десяток карат в огранке «маркиз». Сам делал, брюлики уже давно огранил, а колечки, точней, перстеньки, довольно массивные, к командировке собрал. — Клянусь вам, принимая вас в жены, беречь вас, любить, разделять радости и горести. Да будет так.

— Да будет так. — Ошалело промолвила Карлыгаш, глядя на руку. Амайя же сказала: «Аминь», и тоже крутит руку, любуясь игрой света и отражений.

На правых руках у меня возникли пара перстней, парных к тем, что я изготовил для девчонок, но с серым и черным бриллиантами, и тоже в огранке «маркиз». Однако, я этого не делал!

— Хозяин, тебя башня приняла. — благоговейно прошептал домовой, молча наблюдавший все это действо. — Боярыни, поздравляю вас! Будем служить и защищать!

Глава тридцать восемь

А вот этого я точно не планировал. Башня чуть-чуть дрогнула, и еле заметно изменился магический фон. Однако.

— Так, Здобун, тут есть артефакт управления? «Сердце дома»? — В тех документах, что я получил в МАКе этого не указано. Самарин тоже об этом умолчал, но тут я сам виноват, он отвечал только на заданный вопрос, Кутайсова это тоже не интересовало. Но без подобного агрегата никак иначе объяснить магическую фиксацию брака не могу.

— Да, хозяин, есть. Чуть живое, но есть. Чую его. — самого Здобуна и его кикимор мы с наставником забрали в старом разрушенном поместье императорского российского чиновника на Дальнем Востоке, где изъяли уснувшее «Сердце дома». В Империи такие артефакты устанавливали в том числе и в некоторых домах высшего чиновничества, и в том числе в подобных башнях. Это что, опять мне наставник помог, даже из-за Кромки? У Салавата присутствовал дар изредка видеть варианты будущего, но размытые и неясные. Как для политики — не годится, а для боевого мага иногда выручало, и очень сильно. В тот раз он мне отдал прямо-таки приказ как наставник — бери, пригодятся. А таким правом Салават пользовался очень редко, я всего раза три упомнить могу. Ему вполне хватало просто командных функций.

«Сердце дома» псевдоразумный управляющий артефакт, в девятнадцатом веке просто самый писк магической прикладной науки и артефакторики. Все царские и княжеские дворцы имеют такие, в Московском Кремле таких три, по официальной информации. Кроме того, такие есть в Казанском, Новгородском Кремлях, и были в крепостях в Польше, что оказались утрачены в ходе Первой Мировой. В современной Польше

Да уж, сымпровизировал. Но ладно, ничего страшного, абсолютно. В любом случае чуть перехватил инициативу у девчонок, ибо не можешь предотвратить — возглавь!

— Так, ладно. — я вытащил из саквояжа алтарный камень, и свернутый гобелен. Камень пока установил на пересечение силовых линий, а развернутый гобелен повесил на стену зала.

— Девочки, посмотрите. — Карлыгаш и Амайя притихли, наблюдая за моими действиями. Так что пришлось их специально звать посмотреть. — Гляньте.

Я и девочки сейчас на самом верху, разумный артефакт перекинул ветви родового древа, и наша свежеобразованная семья его венчает. Ничего удивительного, артефакт подстраивается под владельца. Даже в том случае, если, как и мой, достается случайно. Более того, как я узнал, даже если нет прямой родни, то все равно артефакт выведет в верхнюю часть кроны ту семью, которая сейчас владеет им. Все-таки все люди родня, пусть и охрененно дальняя. Но этого достаточно таким магическим определителям. Единственное, что определяются только оформившиеся маги не меньше ученика. Еще одно подтверждение единого астрального поля, в котором мы все отпечатываемся делами и поступками. Есть отзвуки родственной магии — есть отпечатки.

— Слушай, круто. — Кайка снимает все на видео, потом выложит в своем блоге. — Но мне девки не простят, коли свадьбу зажму. Правда, подруг у меня всего пять, с Амайей. Но Аким, вернется Кира, я в любом случае организую посиделки в Алма-Ате, учти. И ты там обязателен, не обсуждается. И да — знакомство с папой теперь играет новыми красками. Да и с бабушкой тоже. Лихо ты нас окольцевал, парень! И да, кольца роскошные!

Пришлось отложить все дела на некоторое время, которое романтично настроенные девчонки использовали круто и пользой. Заниматься любовью в заклинательном зале мне еще не приходилось, но вышло круто. Жаль только, что Кайка скорее зрительница и советница, ей пока нельзя. Увы, курс зелий заканчивается посреди ноября.

Через какое-то время, собрав разбросанные вещи и одевшись, я повел девчонок по нашей башне. Показал все три этажа, крышу, окрестности.

— Ну, знаешь, я думала, что будет не так круто. Тут после уборки и ремонта все вполне себе удобно и функционально. Только вот твои вложения сюда, боюсь, никогда не оплатят. Бюрократы они такие бюрократы. — Кайка облокотилась на парапет, и смотрит на Аральское море вдали. — как красиво. Всегда мечтала жить около моря, и совершенно не представляла, что выйдет так.

— Ну, собственно, Алма-Ата тоже находится на дне древнего моря. Или океана, Тетис, вроде как. Так что тут просто вопрос временных рамок. — Я усмехнулся, и поглядел на часы. — давайте поедим, потом чуть отдохнем, подселим саламандр в камин и печи, и рванем обратно. Мне еще завтра перед студиозами выступать.

Старая кухня сохранила керогаз, вполне себе живой, и осветительный керосин в наличии, так что соорудить быстрый перекус проблем не составил. Вскипятил воду, разогрел на сковороде тушенку, залил лапшу кипятком и тушенкой, и готово. Плюс чай и лепешки-патыры. Можно было армейскими пайками обойтись, но надоели они мне еще в армии, если честно. Так лучше.

После обеда чуть пересидели в гостиной, куда я натаскал пару пакетов угля и пеллет, и принес саламандр. Разжег в камине огонь вокруг выложенных муассанитовых шайбах, и вот, все девять ящерок, элементалей огня, нежатся в тлеющих углях. Шайбы вытащил левитацией, еще пригодятся, а в опустевшую середину подсыпал пеллет.

По некоторому розмыслу, я не стал пока разжигать печь Ломоносова и кухонную печь. Успеем, а саламандры прекрасно и в камине себя чувствуют. Ну и заодно башня оживает, прямо-таки чувствуется. Даже в тот же ватерклозет сходить — он перестал быть мертвым. Вполне себе комфортное заведение.

После чего погонял дронов, снимая аэрографию местности. Отдам чеченам, те сами найдут лучшие места для воднодобывающих скважин и установят там вышки с насосами, приводимыми в действие ветрянными вентиляторами-флюгерами. Плюс водокачку, плюс ветрогенераторы, плюс мобильные башни. Точней, башни мобильной и спутниковой связи. Потому как сидеть с керосиновыми лампами не интересно.

Девчонки чуть задремали, пригревшись около камина в тяжелых старых креслах. Я сижу, перебираю учебники и задачники Самарина. Вот маньячина был по математике, но мстительный дурак. Похоронил бы своих спокойно, были ведь возможности. Просто чекистов бы попросил, ради такого бы дела сопровождающего дали бы даже. Так нет, разгонял в душе ненависть, причем за свои проебы. В восемнадцатом, когда погибли женщины его рода, тот добровольцем у Колчака был. Но не судите, и не судимы будете. Он выбрал свой путь, я выбираю свой. И результат моего выбора будет виден ой как не скоро.

Ладно, пора в Бухару.

— Девчонки, подъем и по коням. — Я разбудил основательно прикемарившись девушек, и отправил по своим дамским делам, а сам вызвал домового.

— Здобун, припасы приберите, пользуйте. Следите за саламандрами, подкармливай их, уголька и пеллет должно хватить, тут еще в подвале есть запасы. Найти комнату с «Сердцем», но туда не лезь! Алтарь и гобелен оставляю тут, в заклинательном зале, присматривай. Короче, осваивайтесь. Да, там в припасах ткань, кожа, кудель, самопрялки и тебе ларец с инструментом. Пользуйтесь. Через неделю прилечу, приведу артель мастеров-ремонтников, и артефакты. Учти, им даго гостевого допуска не будет, только ремонт и наладка оборудования. Проследишь. Ну и отъедайтесь и силушки набирайтесь, башня немаленькая, порядка требует. — Я поглядел на домового.

— Сделаю, княже. Благодарствую. — поклонился нечистик, явственно воспрянув духом. По крайней мере, на того растрепу, который того и гляди как кони двинет, уже не похож. Но на всякий случай я еще разок подкормил его энергией, и с запасом, тот еще с кикиморами поделится.

Тут пришли девчонки, которые стали моими женами. Блин, снова магический ритуал, получу я от ба по башке. Ведь мог подумать, что башня пусть и старая, но магическая, что вполне могут быть скрытые свойства. Учиться мне еще и учиться,

Домовой и кикиморы вышли нас провожать, поклонились, сказали: «Скатертью дорога».

Ну а я вызвал диспетчера: — Диспетчер Росомахе семь-четырнадцать. Прошу разрешения на взлет и коридор до Бухары.

На что получил разрешение, и мы взлетели.

Пока набирали высоту, нас облетели с полсотни Яков и Илов «двадцать восьмых», потому как эти авиачерти углядели девчонок в облегающих костюмах. Так что провожали нас до того, пока мы не легли на курс, и я не закрыл байки щитом. Тогда отстали, потому как смотреть на непрозрачный щит неинтересно. Но девчонкам комплиментов накидали от души, те смеялись в ответ на эти гусарские попытки познакомиться. Да и я посмеивался. Молодые вояки, сам когда-то таким был. И да, обязательно слетаем познакомиться, и в Жоджейли, и в Кунград. Да еще к зенитчикам и танкистам с мотострелками, на той стороне Арала. Мои соседи, родня, можно сказать, по портяношнуму духу. Тем более, у меня у самого довольно высокое звание, войсковой старшина это подполковник.

Но сегодня слетали удачно. Даже поженились, что неплохо. Но да, монахи были правы, трех месяцев не прошло.

Глава тридцать девятая

Наше эпичное возвращение прошло особо незамеченным. Мама как настеганная носится вокруг яйца виверны, с которого она с подругами сняла все-таки стазис. Теперь у неё небольшой инкубатор, где присутствуют мобильный магический обогреватель, и магический же генератор специального поля, для правильного развития эмбриона.

Приезжала главный ветеринарный врач области, мамина старая подруга, теть Сайора. Вместе с мамой поохала над яйцом, просканировала его и настройки инкубатора, обняла меня, познакомилась с девчонками. И усвистала, потому как сегодня отправляют на убой в пампасы завершающую партию из озверевших индюков, их надо правильно усыпить, чтобы не поубивались еще в клетках. Охотничий сезон продолжается, так сказать.

Мама углядела новые перстни на пальцах девчонок, и уволокла их на переговорить. При этом мне кулаком погрозила, непонятно за что. Странно, давно меня ведь поженить хотела. Попробуй пойми женщину, даже если она мама.

Я тем временем разобрался, что за перстни у меня на руках появились. Весьма качественная оптическая твердая иллюзия, причем настолько старая разработка, что вышла из употребления уже полстолетия как. Очень сложный закл, сейчас существует куча намного более простых аналогов. Потому и не понял, в чем дело. Ладно, пусть пока побудет, сделаю себе на днях нормальные. Попала собака в колесо, пищи, но бежи. Мне теперь долго их носить, эти украшения. Не для того слово дадено, чтобы поджав хвост сразу сбежать. Сбежать можно будет и позднее.

А пока я подобрал одежку для выступления перед нашими бухарскими студентами. А то Рашидов мозг выклюет, и прав будет. Не отличаются ребята из Ташкента от ребят из Бухары ничем, кроме как местом проживания. Такие же наивные юнцы, при этом умненькие и азартные, глазенки горят, энергии хоть отбавляй. И это хорошо.

Шервани, курта, серые джинсы и серые кроссовки. Посох для антуража, помимо атамов, палочки и Булавы. Мои демоны-фамилиары, которые слегонца обижены, что я их с собой не взял в башню. Тут их Вульф построил и гонял, причем всерьез. Но это правильно и нормально, что Изенька, что Марк, совсем молодые, хоть и очень сильные бойцы в своем классе. Но пределов совершенству не существует, так что пусть гоняет.

Пока мать секретничает с моими девчонками, готовлю обед. Решил плов приготовить, давненько его не делал. Так что сгонял на рынок, купил баранины, желтой морковки, лука и прочего, в том числе айвы. Обожаю плов с айвой.

В общем, разжег огонь в очаге, поставил казан, плеснул туда хлопкового масла, и после того, как перестало дымить, запустил мясо на прожарку. Тем временем нарезал лук и моркву, которые запустил жариться после того, как вытащил обжаренное мясо из котла. Лук и морковка пождарились, туда же мясо, специи, воду. Сорок минут кипения, засыпаю рис, в рис вставляю головки чеснока, поверх вкруговую устраиваю половинки очищенной айвы, и накрываю крышкой, когда выкипевший зирвак открыл рис. Убрал уголья, оставив совсем чуть.

И через полчаса звал маму и жен. Надо привыкать их так называть.

— Так, Аким, вот как ты планируешь разруливать возникшую проблему? — это мама на меня наехала после того, как женщины смели полный поднос плова. Ну да, женщины едят как птички. Птеродактили, например. — Думаешь, окольцевал девчонок, и все?

— Мам, во-первых, это только первый, но очень важный символический шаг. После него я планирую множество следующих шагов, в том числе и организацию свадьбы, полноценную. Но так как я в этом дуб дубом, то предоставлю управление тебе и отцу. — сваливать на кого иного проблему в армии учат великолепно. Но дело в том, что организация свадьбы для женщины это такое увлекательное действо, что словами не передать. Вот устроены они так, что само слово — свадьба, приводит их в состояние волшебной лихоманки. — Во-вторых, судя по всему, регистрация нашего брачного союза прошла успешно, и зафиксировалась в аппаратах власти. Надо уточнять, причем через Рашидова, а лучше через Силантьева. В башне оказалось функционирующее «Сердце дома».

Мама удивленно присвистнула. Ну еще бы, тут моё удаленное место службы сразу меняет статус. Даже в царские времена этот артефакт настолько менял условия службы, что за возможность служить возле такого артефакта шла нехилая такая конкуренция. Связь, комфорт проживания, увеличение магических возможностей, магическое развитие — все это шло бонусами при работе артефакта.

— Аким, а тебя подвинуть не попытаются? Ты построишь вокруг донжона очень неплохую инфраструктуру, плюс «Сердце дома» в самом донжоне активировалось. Должность смотрителя — это не только сложная и важная служба, это еще статус. — Ну да, мама заботится о сыночке.

— Мама, договор подписан и активирован. В условиях договора нет возможности для пересмотра его одной из сторон. Строго двумя. А я не отдам, мне там понравилось. Да и условия службы довольно жесткие, не зря три года не могли найти некроса на домены. Из Москвы или Питера сильные маги в такую глушь разве в короткую командировку поедут. Для властей свой, местный маг много лучше пришлого варяга. Равного мне по силе некроса в Туркестане нет, прямо скажем. Так что не переживай, все нормально будет. Да и кому нужен конфликт на ровном месте, этих «Сердец» сейчас можно наделать в любом количестве, просто пользователей достаточной силы нет, как и мест с сильным магическим источником. У меня в башне маги много, но там мощнейшие линии смерти, аж три. Карлыгаш там держится строго из-за меня, например. Тебе там станет очень нехорошо, хоть ты и моя мама. Да и у

— Не знаю, наверное, как и ты поступлю. — Карлыгаш своим заявлением меня немало удивила. — Аким, я хотела поучиться в Калифорнии — я там поучусь. Но постоянно жить там два года, далеко от мамы, отца, тебя — не хочу. Условия постоянно меняются, мы меняемся. То, что казалось крайне важным вчера — сегодня кажется мелочью. Кажется, я старею. — и девушка поджала точеными плечами.

— Просто взрослеешь, девочка. Это, к сожалению, бывает. — Мама с грустным вздохом поставила кружку с чаем на стол. — Все, в меня больше ничего не влезет. Отдохните немного, ребята, вам еще со студиозами зажигать. Там энергии много потребуется. И Аким, пожалуйста, матерись поменьше, ты ж хороший мальчик!

Глава сороковая

— Привет, ребята. Разумеется, здравствуйте, барышни. Я Аким Власов, ваш земляк, уроженец Бухары, маг-универсал первой категории. Мои ассистенки, Карлыгаш и Амайя, будут помогать мне в разговоре с вами, определяя очередность ваших вопросов. Прошу вас, по возможности, не перекрикивать друг друга, тут установлены десяток микрофонов, они позволяют вполне оперативно задавать вопросы. — я стою перед студентами бухарских вузов и техникумов. Зал, конечно, не Панорамка, но больше тысячи народа собралось. Кинотеатр «Бухара», самый современный и большой кинотеатр города. В зле студиозы набились битком, несколько превысив максимальную вместимость, потому как студентки сели на колени парням, делая вид, что так и должно быть. А сами красные как помидорки. Да и парням явно неуютно, наличие живого и горячего девичьего тела на коленках вызывает мысли какие угодно, но не о лекции. Впрочем, это просто забавно, но не более. А вот втык здешним комсомольцам я устрою, потому как нарушение правил безопасности это просто опасно. — мы договаривались, что встретимся, и вот я здесь. Как уже водится, короткая вступительная речь, если позволите.

— Позволяем! — крик из зала рыжего как огонек студента.

— Благодарю тебя, огнеподобный. — Чуть кланяюсь, и прижимаю левую верхнюю к груди. Переждал смех, и продолжил. — Мы живем в прекрасном мире. Реально, в прекрасном, наша вселенная одна из чудес мироздания. Но она такая не одна. Как вы знаете, доказана теория множественности миров. Они разные, какие-то никогда не пересекаются, представители каких-то могут появиться здесь, у нас, например, как мои фамилиары. — Марк и Изенька перекинулись в человекоподобную форму, поклонились, и перетекли обратно. — некоторые крайне агрессивны, некоторые опасны, но миролюбивы, и так далее. Представители Церкви и мусульманские священнослужители расскажут вам о категорических врагах Рода Человеческого, к сожалению, есть и такие. Есть просто до удивления схожие миры, отличные от нашего мелочами. Например, у нас комсомольцы, у них коммунарцы, и так далее. Я уже рассказывал о сноходцах — это уважаемая, но очень сложная и опасная магическая специальность. К чему я это все веду? Мы должны любить и ценить то, что вокруг и тех, кто рядом. Людей, родных и близких, знакомых, друзей, соседей, сограждан, просто людей. Хотя человечество, к сожалению, не совершенно, но жить нам только в нем. И потому каждый в меру своих сил и возможностей должен стремиться делать этот мир лучше. Не только для себя, должен заметить, хотя и для себя тоже. Просто запомните — каждому воздастся, и это не просто слова. А теперь я готов выслушивать ваши вопросы, и отвечать на них. Ограничений нет. На три часа я в вашем распоряжении.

— Девушка с табличкой «Алхимия», вы первая. — Амайя указала на девчонку с сорока косичками, и в традиционном узбекском платье из хан-атласа.

— Гульнара Рахимова. Скажите пожалуйста, как вы относитесь к алхимии. — девчонка протиснулась к микрофону, и таки спросила. Впрочем, ребята молодые, протолкаются.

— Алхимия… это очень сложная система превращения веществ, под воздействием магических преобразований. Мастер-алхимик может многое, может сварить лекарство от таких болезней, которые обычно неизлечимы. Может напротив, сотворить боевую отраву, спастись от которой крайне сложно. Мы привыкли пользовать зелья. От колорадского жука, например, или чтобы сберечь кожанные изделия от пересыхания, или для покраски стальных изделий, например, автоматы и пулеметы, обработанные зельем Федорова, имеют ресурс ствола и механизмов в сто тысяч выстрелов. Это очень много, правда, это ресурсы мирного времени.

— А почему мирного? — выкрикнул паренек из первого ряда. Карлыгаш погрозила ему пальчиком, тот сделал вид, что испугался.

— Потому что в любой сколь либо активной войне автомат и пулемет будет разрушен раньше, чем произведет столько выстрелов. Автоматчики — бойцы первой линии. А пулеметы приоритетная цель для артиллерии. Потому да, в мирное время все делают по одной технологии, в военное по другой. Но для того армия и существует, чтобы мирное время сохранялось как можно дольше. Хотя, к огромному моему сожалению, у каждого поколения своя война. — Немного жути нагнать не помешает, я вам так скажу. — Не стоит забывать, что мы на следующей неделе празднуем девяносто первую годовщину Октябрьской Социалистической Революции. Главное её достижение — построение строя, в котором нет эксплуатации человека человеком. И это очень не нравится мировому закулисью, просто чудовищно. И вы сами скоро, по крайней мере, часть из вас, заступит на стражу нашего мирного неба и мирной жизни. Помните об этом.

— А что опаснее — демоны или люди? Марина Кравец. — Симпатичная девчонка, и такие вопросы.

— Нет разницы. Самые опасные противники это разумные существа. И даже не столь важно, магические они или нет, потому как достаточно развитая технология неотличима от магии. Помните об этом. Всегда помните. — Я присел на крепкую табуретку и пристукнул посохом.

— А вы женаты? — Снова девчонка, и на этот раз вопрос вполне себе девчачий.

— Да. Мои ассистентки это мои жены. Карлыгаш и Амайя. — Девушки привстали и поклонились.

— А вы мусульманин или мормон? — Это парень, и вопрос правильный.

— Я агностик. — Отвечать надо честно.

— Как вы относитесь к свободной любви и движению хиппи? — Это паренёк в довольно толстых очках задал вопрос, причем парнишка довольно сильный мажонок, уже минимум стажер. Вон, медный перстенек на руке, и накопитель на гайтанчике.

— Пока не был женат, вполне себе лояльно. Сейчас скажу так — если у вас нет обязательств перед кем-то, вы вправе делать все, что

— Что-то у нас шоу какое-то мрачноватое… но нормально, мы живем в сложном мире. Ребят, чтобы спокойно жить, надо быть настолько сильным, чтобы тебя боялись тронуть. Но относится это к умным людям с нормальной психикой, потому как дуракам закон не писан, если писан, то не понят, если понят, то не так. Находятся люди, постоянно испытывающие нашу страну на прочность. Постоянно вокруг нашей страны и наших союзников тлеют конфликты. А кое-где жутко полыхают. Вот вы знаете про Африканскую Бойню? Сейчас полыхает страшная драка на Африканском континенте, причем война вышла из-под контроля тех, кто её затеял, и сейчас подпитывает сама себя. Погибло уже не менее пяти миллионов человек, а это много. Это очень много. И ничего пока сделать не можем, чтобы погасить пожар, слишком там все переплетено, слишком там много ненависти. Приходится ограничиваться тем, чтобы зафиксировать район конфликта, чем мы и занимаемся в сотрудничестве с США и Китаем.

Да уж, отличий от Ташкента куча, шоу вышло мрачноватым. Но что поделать, мир сложен, дерьмо случается.

Еще пару часов я отвечал студентам про магию и политику, политику и артефакторику, артефакторику и социалогию… Но все когда-либо заканчивается.

— Уф. Это было сложно. — я вытер лоб, удивленно посмотрел на промокший платок. — Загоняли, паразиты.

— Это было сильно. — Рашидов давно стоял за кулисами, и слушал мои ответы. — ты, Аким, заставил их задуматься, а это главное. Молодец. — И пожал мне руку.

Глава сорок первая

— Ну, куда вы сейчас? — к нам подошла мама, которая тоже оказалась за кулисами.

— Аким отвезет нас в аэропорт, и мы в Ташкент. До шестого числа осталось всего три дня, а у нас ничего не готово. Тут на награждение Акима в дворец «Дружбы народов» надо или платье, или костюм, на демонстрацию костюм и плащ или легкое пальто, туфельки. Это вам, мужланам, пятерней волосы расчесали и красавцы, а нам ту же прическу надо. — Карлыгаш слегка ткнула меня кулаком в один бок, а Амайя в другой, на что я промолчал.

Мне-то на окончательную примерку надо в среду, и готовые костюмы забрать в четверг. В пятницу в полдень начало церемонии награждения, оно расписано до семи вечера. И утром седьмого участие в демонстрации трудящихся, что после военного парада будет. В Ташкенте войска Туркестанского Военного Округа и Ташкентского гарнизона пройдутся торжественным маршем, плюс горная кавалерия и конные батареи. Кавалеристы в форме красноармейцев будут, праздничный момент. Вечером торжественный ужин в Ташкентском Доме Магов, Короче, полнедели праздничные мероприятия.

Одно радует, девчонки решили меня пощадить и не таскать на свои примерки.

— Ну а я завтра с Кириллом и Славкой занимаюсь. Доджик восстановлю, обменяем его на газоновский грузовичок, оформим на Кирюху. После чего займусь со Славкой, растолкую ему схему силового и управляющего кристаллов для глайдера. Пусть пробует. Сможет, оформлю подмастерье артефактора, шедевром будет. Паренек башковитый, должен справиться. А во вторник Силантьев завет с Канышь-пери знакомиться, мол, после просто уснут и до конца февраля.

— Поосторожней с русалками, они тут очень сильные. — мама недовольно нахмурилась. Была у неё в юности стычка с водяными девками, отлупили друг друга всерьез, что мама, что здешняя рыбохвостая начальница. С тех пор у них вооруженный нейтралитет. Хотя, по-моему, они обе друг другу в тайне симпатизируют.

— Мам, я всегда осторожен, сама знаешь. — Я улыбнулся, и подхватил девчонок под руки. — Ладно, нам еще в аэропорт, пока-пока, мам.

— Пока, девочки. — Мама поцеловала девчонок, и отступила, отпуская. Ну а я посадил девочек в такси на заднее сидение, сам уселся к водятлу, и на сегодня вроде как мои официальные мероприятия закончились.

Девчонок усадил на немолодой Як-сороковой, и они улетели в Ташкент, ну а я поехал в родительский дом. Кое-что надо доделать, раз уж главной здешней русалке представят. Ну, Аральской, так-то тут еще несколько хвостатых дамочек обитается подобного калибра. Но пока меня они к себе не подпускают, они вообще некросов не любят, Навьим поводырем обзывают. Все-таки все русалки нежить, просто некоторые очень сильно развились.

На следующее утро спозаранку принялся за доджик, и возился с ним подряд семь часов. Благо что накопителей хватает, как и всяческого железного хлама, чтобы восстановить потери из-за коррозии. В результате грузовичок вышел по железу практически новый, правда, возиться с деревом и кожей я не стал, оставив это на откуп ребятам немолодого нэпмана.

— Спасибо, Аким. — Усман Мансурович Ходжаев, владелец одной из лучших кондитерских медленно обошел американский грузовичок, оглаживая ладонью кузов. — У моего отца такой был, почту развозил по району. А при Хрущове отправили в США обратно, представляешь?

— Ну, договор дороже денег. Никита Сергееич выполнил условия, хотя амерам даром старое железо не сдалось, они большинство техники так и оставили в Иране и ФРГ с Францией. — Я пожал плечами, вытирая руки ветошью. — Как вам аппарат?

— Годен! «Садко» ваш! — и предприниматель вложил в руку Кирилла ключи от новенького белого грузовичка с кунгом. Проходимая полуторка нам точно потребуется, по крайней мере, для Кирюхи, потому как летать он побаивается. Что поделать, основа «Земля», а из них летуны так себе.

— Аким, а с «мерседесами»-трехосниками что делать хочешь? — Ходжаев любопытно посмотрел на меня.

— Два папы с мамой, один главе МАКа Оренбурской области, один главе Кара-Калпакии. Мне они ни к чему — бензин жрут как верблюды воду пьют, и дорогой и морочный ремонт. И не надо мне, что я вон, за семь часов грузовичок восстановил. Три месяца расчетов перед этим, да еще при помощи офицеров автобата. Нафиг-нафиг, машинки хорошие, не спорю, но не для пустыни. Нам ковров-самолетов хватит, и глайдеров.

— То есть, к твоим родителям можно подойти насчет машин, не возражаешь? — Ходжаев услышал главное — два гелендвагена останутся в Бухаре. И значит, можно попытаться побаловать свои понты, ибо они дороже денег. Ну, не возражаю, мама с него слупит за машинку очень хорошо. Насчет того, чтобы слупить деньги

Кирилл уехал на уже нашем грузовичке, попросив у меня переговорить вечером. Ну, я не против, а потому пригласил в ту самую ошхону, где мы и познакомились. Ну а что, пожрать оба любим, а пловешник там сказочный.

Так что я остался объяснять Славке основы артефакторной кристаллографии, после чего прошелся до ошхоны.

Грузовичок стоял в проулке неподалеку, а Кирюха заказал нам пару тазиков плова с бараниной, острый салат из корейской морковки, корейскую же квашенную капусту, тоже чрезвычайно острую, и выставил пару литровых бутылки водки.

— Колеса обмыть надо, иначе пути не будет. — смущенно пробасил дяденька весом свыше полутора центнеров, сала из которых максимум на десять кило потянет.

— Обмоем. — кивнул я, усаживаясь и пожимая руку подошедшему ошпазу. Понюхал божественный аромат свежего плова, и облизнулся. — Разливай тогда, чего тянуть?

Короче, умяли мы плов и водку махом. После чего сидим, пьем чай, едим поздний виноград, крупный, темно-розовый, сладкий-сладкий.

— Говори уже, чего мнешься как девочка? — Киря явно что-то хочет попросить, но стесняется.

— Аким, ты же в Находку собираешься? К сестре? А сможешь после проскочить до Петропавловска-Камчатского? Я тоже туда прилечу. С Мариной мы попытаемся семью замутить, её долг хочу выкупить, но мне поручитель нужен. Она должна обществу полста кусков, двадцать у меня есть, тридцать под честное слово поверят.

— За что именно должна-то? — Я не против. Та крайне симпатичная криминальная особа мне глянулась, дамочка умная, сразу видать. А мне сотрудники нужны.

— Обучение. Две вышки заочно, но обучение всерьез. Маринка бухгалтер и «теория вероятностей и математическая статистика». Чего удивляешься? Зеки народ серьезный, грамотная провидица, пусть и слабенькая, но хорошо обученная — это очень полезно. — Киря смутился еще больше.

— Однако. Век живи, век учись. Не знал. Ладно, договорились. Твоей зазнобе ничего не будет? Может, её сдернуть пока оттуда? Я могу ребятам из МАКа в тот же Петропавловск звякнуть, прикроют девчонку.

— Если можно, лишним не будет. Но знаешь, ты среди воров в авторитете, побоятся трогать. — Киря уважительно кивнул.

— Киря, всегда может найтись какой-либо безбашенный идиот, после которого останется только плакать и рвать волосы. — Я вытащил свой телефон и шифроблокнотик, записан у меня один мичман старший, как раз в камчатском Питере проживает, флотский маг. Так даже лучше будет, чем МАК просить. Там и я никого не знаю, а с Геной прошли через кое-что.

— Алло, Ген, привет. Власов беспокоит. Как твоя ноженька, братан? Не дождусь? Рад за тебя. Слушай, у меня просьба к тебе. Девочку одну надо на пару недель пристроить куда-любо, чтобы воры не достали? Я через пару недель прилечу, разрулю ситуацию чисто и красиво, как в твоей любимой Одессе. Честно-честно. Договорились, погляжу на твою катану. Тут мой товарищ сидит, Кирилл, он тебе всё по девице обскажет. Угу, боюсь. Сам знаешь, самый опасный зверь это идиот с гранатой. — и протянул смарт Кириллу. — Держи, рассказывай всё. Сегодня же твою барышню поселят на флотском маяке, куда ворью хода точно нет, а гражданским магикам затруднен. Да и не будет никто там искать гражданскую девчонку, Гена умеет исполнять все еще чище меня. Просто исчезнет твоя Марина, и всего делов. А как на маяке окажется, звони своим ворам, пусть не дергаются. Мы приедем, поговорим, посчитаем, выплатим, если еще должны. Понимаешь, Киря, специалист окупается за три-четыре года, полностью, потом предприятию только прибыль идет. Так что вас развести хотели, сто пудов. И вполне может быть, этим не ограничились бы. Тихий океан огромен, а Камчатские крабы монстроподобны. Сам понимаешь. — я усмехнулся побледневшему Кириллу.

Ну да, я не верю ворам от слова совсем. Нет никакой блатной романтики. Четкая круговая порука под смертные гарантии, но только для своих. А Киря и, судя по всему, Марина, уже не «общество». А раз так, то прикрыть их моя прямая обязанность.

Глава сорок вторая

Утром я встретил на окраине Бухары, вися в воздухе на своем байке. Так сказать, в полной боевой готовности, пулемет в хольстере, некропосох в держателе сзади, ну, просто потому, что супротив ручалок он намного эффективней, чем водяной. Русалки мало того, что нежить, так еще элементали воды, так что самое сильное, что я могу выдать, Канышь-пери разве что пощекотит. А вот некрозаклинания ей придутся не по нраву. Но это так, меня занесло. Потому как главная русалка Арала дама очень умная, выдержанная, прекрасный дипломат и умелая хозяйка. И сориться с ней мне совершенно не с руки, как и ей со мной. Но статус… что я за сильный маг без посоха. С востока, на фоне восходящего Солнца, появился ковер-самолет Силантьева.

— Привет, Аким. Ждешь? — старый маг пожал мне руку, и усмехнулся, глядя на посох. — любите вы молодые фаллические символы.

— Так сама жизнь такова, что без фаллоса порой как без рук. — хмыкнул я в ответ, на что наш главмаг расхохотался, откинувшись на спинку магического экрана.

— Ладно, полетели. Познакомлю тебя с хозяйкой Арала. Через два часа мы должны быть у неё. Потому летим хоть и спокойно, но быстро. — И Силантьев без предупреждения рванул на северо-запад.

Надо сказать, что у товарища Силантьева один из трех ковров в Союзе, способный развивать сверхзвуковую скорость, но только на высоте в сорок километров. Такой вот прикол с этими коврами, экран базируется на тканой основе, атмосфера выдает такое сопротивление, что может разрушиться сам ковер. Потому гонять на паре Махов можно только в стратосфере.

Но здесь, на малой высоте, ковер тоже достаточно скоростной, пятьсот километров держит свободно. Впрочем, мой байк тут чуть скоростней, километров пятьсот тридцать выдает, так что я нагнал Силантьева около Аму-Дарьи. Дальше гоняться не стали, полетели пеленгом, главмаг чуть впереди, я чуть позади слева.

Пару раз к нам пристраивались вояки, сначала Сушки-семнадцатые, а над Нукусом Илы-двадцать восьмые. Но быстро отвязывались, качнув нас спутными струями, потому как если сам Силантьев совершенно не против похулиганить, то диспетчера гоняют от него молодых пилотов чуть ли не пинками, ибо мой начальник фигура союзного значения, в прямом и переносном смыслах. Но забавно, надо будет погонять с ними, как познакомлюсь получше.

— Так, идешь за мной след в след, не отступай дальше трех метров. — Над Аралом главмаг скинул скорость до двадцати километров в час, и спустился на полста метров. — Канышь будет нас ждать в «скрытой протоке», тебе пока туда допуска нет, потому идешь с моё окошко. И будь повежливее, она хорошая девчонка.

Ну еще бы, он же

Северный берег Арала есть сейчас дельта старого русла реки Тургай, что снова впадает в Арал с одной стороны, а с другой в Западно-Сибирское море. Чего это все стоило нескольким водяным — не передать, но Лавров он на то и министр иностранных дел СССР, взять на слабо несколько сильнейших духов в Евразии — это высший пилотаж. Впрочем, это все им сторицей вернулось, потому как резко увеличило магическую силу, позволившую сдвинуть ледяной покрой в Северном Ледовитом далеко от побережья континента, что опять же, позволило намного удешевить движение морских судов по Северному Морскому Пути, сейчас атомоходы-ледоколы работают только в нескольких проблемных местах. Кстати, кельпи там, говорят, развелось, прямо огромные табуны, моржам отдыхать мешают, носятся по побережью. Надо сгонять к Аю-Аю, поглядеть, потому именно на наших северах я бывал всего четыре раза, и мне категорически было не до любований красотами. Все четыре раза то еще рубилово было, право слово. Но зато ни разу не поцарапало там, что странно.

Силантьев нырнул в складку, следом за ним я, в затухающее окно. Но успел.

— Ого. — вот чего я тут не ожидал увидеть, так это какую-то северную реку. Высоченные сосны и ели, скалы, прохлада. Довольно многоводная и бурная река, несет воды в Арал.

Кстати, сейчас через Узбой в Арал из Каспия вода почти не поступает, хватает северных вод. Но каспийский водяной сток не перекрывает, опять же, силы прибавилось и возможность позаигрывать со здешней хозяйкой есть.

А вот и она. На свалившемся в воду могучем некогда стволе расположилась сама русалка. Видная особа, надо признать. И очень красивая. Сильное красивое тело в чешуе разных оттенков зеленого, словно в дорогом гидрокостюме, очень красивое лицо, роскошные черные волосы, отливающие в изумрудную зелень. Девица крупная, надо сказать, с хвостом около трех метров, не меньше, если бы была человеком, то под два метра ростом вышло бы.

— Приветствую тебя, о прекраснейшая. — Прохор Прохорович умеет так, голосом. Сплошной мёд и елей. — Позволь познакомить тебя с новым смотрителем доменов, что окружают твое море. Аким Власов, мой вероятный преемник, возможно, через полвека.

— Рад приветствовать, прекраснейшая. — я поклонился. Надо сказать, что эти игры с темой преемственности начинают напрягать. Понятно, что через полвека или падишах помрет, или ишак сдохнет, но все-таки.

Русалка, однако, прищурившись и недобро смотрит на мой посох.

— Некрос? Прохор, ты кого ко мне привел? — Канышь резко повернулась к сидящему на ковре магу, взметнув волосы.

— Некрос, но частично. А так боевой маг-универсал, очень сильный маг, именно как боевой уже архимаг, не меньше.

— И что? Архимаг? Парень, ты так реально силён? Сможешь моё море уничтожить? — Русалка презрительно фыркнула. А зря.

— Могу. Так, больше тысячи кубокилометров. На километр пятьдесят литров антивещества, пятьдесят тысяч литров антивещества нужно. Гарантированно испарит Арал полностью. Но прекраснейшая и вреднейшая, тут взрыв такой силы будет, что планету с орбиты сдвинет. Такой хоккей нам точно не нужен. — Не только русалка, Силантьев в ахуе. А вот нехрен меня преемником обзывать.

— Бля… Аким, ну ты сучара. Расшифровал закл Деникина- Кутепова? — главмаг вытащил из кармана платок, и вытер вспотевший лоб.

— Ну да. Я же его трижды пользовал. Понял, что там портал открывается, и что-то закидывает оттуда сюда. Немного, но крайне убойное. Потом сопоставил, что любимая фишка русских магов — порталы, исчезла примерно в то же время, когда пошли массовые применения этого закла во время Великой Отечественной. Кстати, это была фантастически чистая ментальная операция — заставить всех забыть, как использовать порталы. Благо что пользователей почти не осталось. Потом моя Изенька сквозь мои щиты портанула, потом призрак меня водил порталами. Потом чертов япошка. Изя научила порталам, а уж источник антиматерии сам нашел, воспользовался наработками японца. Если честно — испытывал в космосе, побоялся на нашей планете. Портанул на Луну сто грамм антивещества, все приняли за падение астероида, помните же, на той неделе?

— Твою поперек. — Силантьев резко постарел, потом встряхнулся. — пофиг, у тебя итак допуска «Особая папка», ты почти архимаг и бригадир, молчун ты еще тот, конпирации тебя учить не надо. А Канышь-пери молчать умеет как рыба. Правда, солнышко? — Ласково-ласково обратился старый маг к прекрасной и сильномогучей русалке, которая от этого обращения поёжилась.

— Хватит меня пугать. Прохор, твой преемник что, на самом деле сможет уничтожить планету? — русалка глянула на меня, и чуть подальше отодвинулась.

— Я боевой маг, сударыня. Я дерусь, чтобы с нами, нашей страной и нашей планетой ничего не случилось. И Присягу давал, перед людьми и Богами. — Мир чуть дрогнул, подтверждая мои слова. — а уничтожить планету много ума не надо, тут скорее безумцем надо быть. И право слово, не тебе меня бояться, прекраснейшая. Очень надеюсь, мы подружимся. И позволь в честь знакомства пару подарков преподнести.

Я повернулся в седле, и под заинтересованным взглядом русалки вытащил из переметных сум свежайший торт «Пахта», бутылку «Талмор Дью» и небольшой ларец.

После чего с легким поклоном передал все это русалке. Та аккуратно, но поочередно приняла, чуть коснувшись своими руками моих. Интересные ощущения, тонкая и нежная прохладная чешуя. Как-то в Персидском заливе морскую змею в руках держал, ту, которая в сотню раз ядовитей кобры. Похоже.

Торту русалка явно обрадовалась, отпластав кусочек отросшим когтем, и отправив рот, аж зажмурившись от удовольствия. Умела свернула пробку с бутылки вискаря, прилично отхлебнула, и откусила еще тортика.

— Муррр. Сразу видно настоящего мужчину. Умеешь побаловать женщин. Прохор, ты мне торт прошлый раз принес полвека назад, кстати. — Пери глотнула еще вискаря, и открыла ларец. Замерла, захлопав изумленно глазами, и аккуратно вытащила из ларца черную диадему с большущим бриллиантом. Ну как бриллиантом, черный муассанит.

— Какая прелесть. Черное золото? Никогда такого не слыхивала. — русалка покрутила диадему в руках, наколдовала водное зеркало, и надела её на голову. — Ох. Аким, что это?

— Фактически, довольно неплохой компьютер, работающий напрямую с мозгом. Сейчас он активировался, примерно через сутки отладится связь и взаимодействие, можно будет даже в планетарную сеть выходить, через спутниковые группировки. — я поглядел на ошарашенную русалку. Ну да, на человеке такое испытывать кто бы

— Вот еще! Такой у сестер точно нет! Спасибо, Аким! — Меня обняли и поцеловали, в щеку. Ну, ощущение непривычное, но не неприятное. Скорей, прикольное.

— То берегини его целуют, то русалки. — Силантьев фыркнул, и тут ожила его спутниковая станция.

— Травник Центру! Внимание! В саре Барса-Кельмес появилась неустановленная хтоническая тварь, предположительно Царевна-Лягушка. Еще раз, предположительно Царевна-Лягушка.

Блядь! Барса-Кельмес огромное солончаковое болото к западу отсюда, в зоне моей прямой ответственности. Там Хтонь, но малоактивная. Там, мелочь всякая вылазит, но далеко от болота не отходит, пустыня, все-таки.

Но Царевна-Лягушка это та еще тварь. Реально лягушка, но размером с небольшую гору. Метров триста высотой. Кинг-Кинг нервно курит в сторонке, и старается не отсвечивать. Притом еще эта тварюка обладает толстенной шкурой, которую бомба-пятисотка может и не пробить.

— Куда она движется? — Главмаг он и есть главмаг, в жизни видел много всякого дерьма, потоу не теряется.

— К Кунграду. — А вот это нехорошо. Город довольно большой, и недалеко. А хтонические твари любят людей. Есть любят. — На Яки подвешивают тактические ядерные бомбы. Две пары, страховка.

— Летим, Аким. Уебешь тварюга заклом, испытаем в деле. — Главмаг прав, взрывать ядерные бомбы здесь, относительно недалеко от городов, нехорошо. А закл радиационных следов не оставляет.

— Я с вами! — вскочила русалка на ноги. Когда успела перекинуться? — И уселась позади меня, прижавшись крепкой грудью к моей спине. — Ох и давненько меня так парни не катали. Ой как давно, А, Прош? Помнишь, ночь, пустыня, мотоцикл? Какой у тебя был?

— «Харлей» армейский. И не совращая мне парня, он только-только женился. Меня потом совратишь. — Силантьев взлетел, и полетел к той точке, откуда мы влетели в аномалию. — И кстати, дай парню допуск, они хулиганить точно не будет.

— Да дала уже. Жаль, только допуск. — И да, мне на астральную проекцию упала короткая шифрограмма, развернувшаяся в допуск в эту складку.

До хтонического чудища долетели за десять минут, за это время я успел рассчитать закл на те же сто грамм антивещества. Четыре мегатонны на супержабу хватит с гарантией.

— Гони летунов, дядь Проша! И берегите Глаза! Я врубил щиты на максимум, и бросил закл. В пяти километрах полыхнула ярчайшая вспышка, скрывая неторопливо ползущую тушу. И в щиты ударил воздух, спрессованный до прочности стали.

Интерлюдия четвертая

Силантьев закончил разговаривать с Уговым, и присел на раскладное кресло под навес, под которым уже сидел и дремал на брошенной на землю кошме Власов. Русалка сидела под легким холодным дождем, и заигрывала с десятком пареньков-срочников. Неподалеку стоял армейский маг, и снимал это дело на видеокамеру. Наверное, в домашнюю коллекцию, а может и в сеть выложит, почему бы и нет. Канышь особа не сказать, чтобы слишком таинственная, но люди её побаиваются, и правильно делают, потому как русалка она русалка и есть, причем такая сильная и опытная. Свита у неё та еще, несколько сотен утопленниц и утопленников. Большая часть уже переродились в русалок, но часть пока просто низшая нежить. И похоже, придется Акиму эту саму. Нежить упокаивать, потому как сама Канышь на это намекнула.

Неподалеку приземлился конвертоплан, по откинувшейся аппарели спустился прилетевший из Ташкента Мирзиёев, и направился прямиком к Силантьеву.

— Ассалом алейкум, Прохор Прохорович. — Глава региона вежливо пожал руку магу, и чуть поклонился. Авторитетом в Средней Азии Силантьев пользуется заслуженным, а кое-где его до сих пор откровенно побаиваются, и есть за что. — Прекрасно сработали. Правда, из Москвы чуть попеняли, мол, переборщили с мощностью, но тут уж лучше лишка сил вложить. Такую тварюгу испепелили, просто кошмар. Как думаете, откуда она взялась?

— Не знаю. Аким. — Силантьев пнул по подошве сапога спящего мага. — Подъем, парень.

Армейская закалка есть армейская закалка, дрыхнувший как сурок парень мгновенно вскочил, правда, в руках оказались ножи-атамы. Во всех четырех.

— Прохор Прохорович, а понежнее нельзя? Здравствуйте, товарищ Мирзиёев. — Власов чуть поклонился, спрятал ножи, и пожал руку чиновнику.

— Тут интересуются, откель эта тварюга выскочила? — Главмаг усмехнулся, глядя на чуть испуганного Мирзиёева. Ну да, на незнакомых Аким оказывает просто сокрушающее впечатление.

— Да я откуда знаю? Из Барса-Кельмеса, но как она туда попала? В Средней Азии их никогда не встречалось, вообще. Значит, икринку каким-то образом подбросили, причем я склоняюсь к умыслу. То есть диверсия. — Аким пожал плечами, передавая свое отношение к этому. На самом деле, чего сейчас ломать над этим голову? Тварь уничтожили, потерь нет, а расследуют пусть те, кому за это деньги платят. Опять же армейский подход к делу, лишняя инициатива наказуема.

— Насчет диверсии, ты скорей всего, прав. Такая скотинка из неоткуда не берется. А Барса-Кельмес не та Хтонь, где может самостоятельно зародиться Царевна-Лягушка. — Силантьев согласно кивнул, а чиновник внимательно слушал. — Развивается икринка около года, то есть, подкинули её в прошлом году. Вряд ли что найдем, вероятность очень низкая.

— Ну, я попрошу Вульфа, он поищет следы. Да и можно покамлать, духов поспрашивать. Я попрошу Аю-Аю, пусть поможет Большой Круг собрать. — Аким почесал затылок. — Духи в пустыне помнят долго, тут событий не так уж много с разумными.

Вот полезно иметь умного подчиненного. Поставил ему задачу, тот думает, как её переложить на чужие плечи. Правильно! Пусть шаманы тут потанцуют, да и самому с ними размяться не помешает. Давненько сам не камлал.

— То есть, план мероприятий у магов уже есть? — Мирзиёев вычленил главное.

— Да, начерно готов. Правда, чего эти мероприятия дадут, сказать нельзя. Тут уже будем ждать результат. — Силантьев тоже пожал плечами. Люди относятся к чародеям как к чудотворцам, а маги всего-навсего работают. И далеко не всегда их труд приносит успех, увы. — После празднования Дня Революции я зайду к вам, с более подробным планом. Аким, Аю-Аю я вызову на восьмое, и соберу всех здешних шаманов, вообще всех. Может, кого Яков привезет. Товарищи помогут организовать, ты сам не лезь. Твоё дело потом с наставников в круге с бубном ходить. А сейчас садись в вертолёт, он отвезет тебя к матери. Сам не полетишь, ты здорово подсел на щитах. Но силён ты, парень, силён. Не зря я тебя приемником выбрал. Вот, Шавкат Миромонович, растим свои кадры, можно сказать, с пеленок. Еще с

— Тебе б, дядь Прош, не жаловаться, захиреешь ведь без дела. — Аким усмехнулся, уже не реагируя на вероятность стать главным магом Туркестана. — Выживем — посмотрим.

— Бисмилла. — Согласно кивнул узбек, и провел руками по лицу. — На все воля Всевышнего.

Глава сорок третья

Дорогу до Бухары я проспал. Просто взял и уснул. Армейская привычка — есть и спать, если на это есть возможность. Ели возможности для этого нет, то надо изыскать такую возможность. Потому как солдат спит — служба идет.

Сейчас я не солдат, но отходняк после серьезной заварухи никуда не делся. Побывать в зоне поражения взрыва мощностью в четыре мегатонны — это не баран чихнул. Щиты еле-еле выдержали, прошелся на тоненького. Но зато русалку впечатлил по самое не балуйся. Она так и сказала, мол, давно так не вдували.

О супержабы осталась зона остекленения диаметром в пять километров, и больше ничего. Нас откинула на десять километров со всеми нашими щитами, летунов едва не сдуло, мата было. Но вояки впечатлились, приглашали познакомиться. А это неплохо, потому как такое первое впечатление фиг чем перебьешь, авторитета у летунов, пвошников и танкистов я набрал полную корзину.

Да и нукусские власти тоже впечатлил, Таминдаров прилетал, только молча головой покачал, о чем-то пошептался с Силантьевым, и усвистел. Главный каракалпак отзвонился, очень вежливо поблагодарил, и пообещал не забыть. Ну а я что? Пусть помнит. Лишним точно не будет. Главное что я свое дело выправил, жертв нет, супержаб устранен.

Поиски, что активировал Силантьев — ну, не знаю, дадут ли они результат. Это в нормальных условиях икринка развивается год, а условия могут и изменить, зачарование наложить и на три, и на пять лет, и на пару месяцев, хотя это уже чрезвычайно сложно. Но вероятно. Отправлю Вульфа, все едино в Бухаре ему скучновато. Пусть побегает по Устюрту, вокруг Барса-Кельмеса, может что и найдет. Следопыт он талантливый, тут без разговоров.

Вертолет приземлился около километра от маминого дома, я вывел свой байк, и скомандовал Ви лететь домой, а сам потихоньку потопал, наслаждаясь наступившим вечером.

Мои демоны прибежали почти сразу, обнюхали-обскакали, и Марк запрыгнул на шею, а Изенька на ручки, после чего мы уже так потопали до дома.

Вообще, странное впечатление. Обычно я возвращался после такой драки в логово, к таким же, как и я волкам. А сейчас тут мирные люди вокруг, трактора ездят, пашут землю, сажая под зиму подсолнухи, люди занимаются своими делами. Странно. Но прикольно. Надо сказать, что осень вышла жаркая, одним словом. Но мне понравилось.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Страшный прапор. Осенняя жара