Опричники 2 Питер

Глава 1

Опричники 2 Питер

Дворцовая

Солнце блеснуло в проходе потоком яркого света, раздвигая мрачные тени в стороны и даря надежду на скорое тепло. Патрульный полицейский лениво потянулся, прошёлся взад-вперёд и устроился рядом с напарником за выступающим фронтоном. Здесь не так поддувало. Ранним утром, да ещё в апреле, в центральном туристическом месте северной столицы шаталось ещё относительно мало народу. Зато промозглый ветерок с Невы пробирал буквально до костей в любое время дня. Петербург на самом деле крайне неприятное место для жизни. Больше нигде в мире в схожих климатических условиях нет подобных ему по размеру мегаполисов. Даже просто крупных городов на пальцах руки пересчитать. Но бешеный норов великого Императора начертал — Быть! По сему и вышло.

Затем внимание молодого полицейского привлекли две молоденькие девушки, идущие в его сторону. Явно туристки. Но ведут себя несколько странно, как будто туристические достопримечательности им не так интересны, как место прибытия. И обе как нарочно яркие блондинки. Первая — высокая и крепкая, вышагивает вперёд длинными ногами решительно. Молодой хмыкнул — хороша девица, вон как плечи развёрнуты, уверена в себе на сто процентов! Патрульный сам с детства занимался спортом и не раз видал таких барышень в спортзалах. Камуфляжные штаны вполне гармонировали с полувоенной курткой «Акулья шкура» защитного цвета. На голове — военное кепи, они сейчас по причине войны в моде. Разве что на рукаве красовался неуставной шеврон со странным знаком — что-то явно древнее, славянское.

Её подруга ниже и худощавее, но также подтянута. Разве что несколько ярче и неформальнее одета. Что их связывает, интересно? Полицейский в будущем хотел перейти на оперативную работу и потому любил разгадывать разные загадки. Обе блондинки, что характерно, без косметики, надутых губ, огромных наклеенных ресниц. Провинциалки? По одежде непонятно. Туристический район службы научил патрульного определять стоимость одежды на вид. А прикид у них явно недешёвый. Так что или приличные девочки из богатого региона, или местные неформалки. Спортсменке надутые губки точно не нужны, а у второй взгляд серьёзный — на меланхоличку не похожа. Студентка чего-то престижного? Патрульному стало по-настоящему интересно — скучно просто так торчать на улице. Пойти, что ли, проверить для проверки своих догадок документы? Глядишь, и познакомится. Чем чёрт не шутит — можно после службы где-то встретиться. Барышни точно не из пафосного сословия.

— Опять?

Голос напарника заставил молодца обернуться:

— А что такого?

— Догуляешься! Нарвёшься на проверку.

— Народу на патрули не хватает — кто тут будет нас проверять? Да ну тебя!

Когда полицейский обернулся, девчонок уже след простыл. Куда они могли подеваться? Он удивлённо подошёл к боковому проёму, где барышни недавно стояли, — дальше шла несвежая кладка. Многие туристы путались, считая, что тут есть проход. Патрульный покачал головой и вернулся обратно. Видимо, они куда-то быстро сквозанули дальше, к Невскому. Но идти в ту сторону расхотелось — это уже не их участок. Ладно, скоро пойдут туристические автобусы, и будет чем заняться. Его натуре претило торчать тут просто так.

— И на кого такие фокусы дешёвые рассчитаны?

Наталья покосилась в сторону полупрозрачного заграждения. Вернее, непрозрачного полностью с наружной стороны. Да и пройти сквозь эту призрачную завесу мог далеко не каждый. Но для того и дадены им конторские обереги-пропуска. Широкий арочный проход вёл к давно некрашеной стене, в которой виднелась монстрообразного вида дверь. Старший архивариус Трескина невольно зевнула. Какая банальность! Могли бы что-то оригинальное придумать.

— Вот мы и прибыли. Рейс больно ранний — есть ли кто там на службе?

Капитан ФАПСИ Седых с ней согласилась. Но командировка вышла неожиданной для них обеих. Да и кто в здравом уме откажется от халявной прогулки в Петербург? Отчего-то их два северных города были крепко связаны друг с другом. Если архангелогородец ощущал себя в Москве неуютно, то в северной столице такого не случалось вовсе.

Марфа Васильевна как-то обронила по этому поводу:

— Много поморской крови на родах града Петрова пролито. Кровь она заговоров завсегда сильнее.

Их специалист по аномальным явлениям происходила из потомственного рода ведуний, потому знала, о чём говорила.

Внезапно от стены прохода отделился удивлённый донельзя охранник в серой форме. Как сюда занесло этих странных туристок? «Ворота», что ли, сломались?

— Дамочки, сюда проход за…

Неуловимое движение Палашиной рукой — и страж застыл на месте. Седых покачала головой:

— Могли бы просто показать корочки?

— Ты не понимаешь, Наташа. Думаешь, нас просто так не предупредили?

Руководитель силового прикрытия Поморской Опричнины отмахнулась.

— Да забыли просто! Обычное дело.

— Это в нашей-то службе? Нет, подруга, тут всё не так просто, как кажется.

Палаша показала на висящие наверху камеры и подошла к двери, изучая её замок. Наталья наблюдала за коллегой с неясной тревогой. И куда только делась неуверенная в себе вчерашняя студентка? Хотя они столько всего пережили за последний год. Тут или станешь сильнее, или склеишь ласты. Такая уж у них служба.

— Давай просто позвоним.

— Нет, питерских стоит проучить. Нашли над кем проказничать. Иначе уважать не будут, — штатная ведунья отдела достала из рюкзака какой-то металлический предмет. — Не завидую их охране — прилетит им обязательно.

Седых ухмыльнулась. Она уже прознала о шкодливом характере подруги. Но всё равно сомневалась, что ей удастся взломать защиту одного из крупнейших отделов Опричнины. Трескина провернула одну из секций короткого сборного штыря из бронзы, затем внимательно осмотрела набалдашник и нажала на рубинового оттенка камень. Затем приложила магический гаджет к замку. Там что-то ярко сверкнуло, запахло озоном и горелым металлом.

— Вуаля!

Седых восхитилась:

— Ну ты даёшь, подруга! А банковский сейф откроешь?

— Смотря сколько там будет денег, Наташа.

Так, посмеиваясь, они прошествовали через короткий тёмный коридор, открыли дверь тамбура и оказались в хорошо освещённом служебном помещении перед стандартной на вид вертушкой. Сидевший в кабинке дежурный службист заполошно подскочил с места, попутно уронив на пол бутерброд с сыром. На его лице застыло безмерное изумление, граничащее с испугом.

— Доброго утра. Плохо вы встречаете гостей, коллега.

Пелагея нарочито по-северному окала. Охранник же покраснел, как свёкла, и отмер, попутно включив «режим вахтёра».

— А в-в-вы кто? Сюда нельзя! Это служебный проход!

— Любезный, ознакомьтесь, пожалуйста, — Наталье надоел цирк с конями, и она предъявила дежурному удостоверение в развёрнутом виде. — Мы к вам из нашего северного отдела в командировку.

— Какую ещё командировку!

Офицер окончательно пришёл в себя и скорчил искренне злобное лицо. То ли ему стыдно за испуг, то ли так жалко потерянный бутерброд. Во всяком случае, добродушия на его лице не прибавилось. Пелагея жалостливо вздохнула и подняла руки для ворожбы. Ей здешние шутки уже порядком надоели. Ну что за кретины в

— Девушка-красавица, пожалуйста, не нужно его заколдовывать! Трофимов, какого лешака? Ты журнал давно смотрел? А за камерами вообще следил?

— Да я…

Дежурный мгновенно стушевался, став похожим на провинившегося школьника. Зато перед девушками в мгновение ока нарисовался в полный рост колоритный типаж. Причёска «сумасшедшего профессора», старомодные круглые очки, длинные седые усы, и в довесок ко всему прочему на интеллигентном лице играет импозантная улыбка. Зелёные глаза озорно и на удивление моложаво поблескивали. Он игриво произнёс:

— А поморочки оправдали наши надежды.

Веселость «профессора» прервала набычившаяся Наталья. Её гостеприимство питерских отнюдь не радовало.

— А вы, собственно, кто?

Мужчина заливисто захохотал. Отчего-то в этот момент на него нельзя было сердиться.

— Узнаю северный говор — суровые поморские женки! Узнаю и прошу прощения. Тихон Иванович Быльский, магистр-архивариус. Это в наш отдел вас оказией пригласили.

Седых продолжала грозно рассматривать «профессора кислых щей».

— Судя по вашей радушной встрече, не очень мы тут и нужны, — она грозно рыкнула. — Палаша!

— Стойте! Девочки, извините Быльского — это у него такой старинный прикол — проверять новичков. Ну и временами он забывается. Позвольте представиться — я Забава Путяшная, оперативный работник отдела.

Сотрудницы Поморского отдела не сразу заметили, что за долговязым магистром спряталась невысокая девушка, которая пыталась выглядеть серьёзно. Очки в тонкой оправе, тонко нанесённая косметика и милое круглое личико с яркой улыбкой откровенно к себе располагали. Наталья скептически осмотрела питерского коллегу. Такая мелкая — и уже опер?

— Да мы поняли, что у вас с понятиями не всё ладно.

Быльский явно сконфужен проявленной по отношению к нему холодностью. Видимо, осаживали его редко.

— Да мы вот тут…

— Тихон Иванович!

— Извините, прошу сердечного прощения. Переиграл.

Наталья нахально фыркнула, глядя на растерявшегося магистра, закинула рюкзак на плечо и проследовала за оперативницей. Трофимов тихо выдохнул. Побаивался он всех этих штучек-дрючек от приезжих сотрудников. Та худощавая девица так в его сторону глянула, что прямо морозом по коже продрало. Среди всех ему встречающихся сотрудников с неординарными способностями, пожалуй, эта была самая сильная.

Гостьи с любопытством оглядывались по сторонам. Длинные переходы с арками, фигурные двери без номеров и табличек, лепнина на потолках, затейливой формы фонари на стенах. В них ещё стояли настоящие лампы накаливания! И Питерская контора оказалась намного больше. Хотя вовсе не старше. В Архангельск опричники по приказу царя прибыли на сто лет раньше. Туда же приходил по морю основной контингент иностранцев, которые шли в то столетие в Россию. А среди них попадались типажи различного рода — в том числе и очень неприятные. Кого только в те времена из Европы в северный порт не приносило! Спасшиеся после инквизиции колдуны, еретики, потомственные жрецы разных древних верований. Да и просто любопытствующие чернокнижники, что приезжали на русский север в поисках местных артефактов. Биармия слыла в Европе известным ареалом неимоверно седой старины.

Забава заметила интерес гостей и прокомментировала:

— Тут не только мы расположены. Много… разных смежных отделов.

— Что-то паранормальное изучают?

Быльский кинул в сторону Седых ехидный взгляд:

— Можно и так сказать. Но мы между собой называем всё наше сообщество МГБ.

— Чего?

— Мистическая государственная безопасность.

Пелагея не удержалась и хихикнула. Всё-таки магистр не совсем отмороженный на голову.

— И как ладите меж собой?

Профессор замешкался, ответила за него Забава:

— Мы редко по делам пересекаемся. А общается чаще наше непосредственное начальство. Больно как бы разные у нас… направления службы. Вот здесь, — девушка кивнула в сторону внушительного вида железной двери без надписи, — колдунами и ведьмами занимаются. В основном ненастоящими, а теми, что людей дурят.

— Таких, я понимаю, большая часть.

— И все в столицы едут. Денег и клиентуры здесь больше. Мы их «цыганятами» называем.

Пелагея бросила загадочный взгляд на коллегу:

— Но держат ведь этот отдел для того, чтобы откопать настоящих ведуний?

На лице Забавы заиграла лукавая улыбка. Ей всё больше нравилась эта проницательная северянка.

— Ты угадала! Вот ими занимается уже «Первый отдел», он на втором этаже располагается. Ну или нас привлекают, если «находки» несогласные. Тогда и разговор другой. Библиотека с артефактами и рукописями внизу. Там же сидят потомственные ведуньи, что на нас работают.

— Чего они не в Опричнине?

Быльский кашлянул:

— Потому что бывшие.

Седых не скрыла ухмылки. Особо упёртых ведьм опричники обычно лишали посконной силы. Так что куда им ещё было деваться? В их небольшом поморском городе дела обстояли проще: каждый сверчок знал свой шесток и выше головы старался не прыгать. Несогласных быстро окорачивали.

Они свернули налево и оказались в загадочном коридоре, утопающем в полумраке. Старинной наружности медные лампы горели вполнакала, и внезапно, когда Трескина проходила мимо очередной металлической двери, они необычайно ярко сверкнули, как дискотечные вспышки.

— Это что такое было? — моментально среагировала Наталья.

Она уже приняла боевую стойку, рука готова метнуться к пистолету. Такие уж в неё вбиты рефлексы. Быльский замешкался с ответом, а Забава ошарашенно пропищала:

— В первый раз такое вижу. Не обращайте внимания — тут странное место…

— Если не сказать больше, любезные барышни.

Обладательница скрипучего голоса, взявшаяся невесть откуда, перегородила им дорогу. Дама в тёмной балахонистой одежде неопределённого возраста выделялась крючковатым носом и горящим взглядом. Такую особу так и тянет назвать «ведьмой». Правда, волосы у неё добела светлые. Седых опять отреагировала быстрее всех, тут же заняв передовую позицию и с подозрением оглядывая странную незнакомку.

— Ты ещё кто такая?

Дама взмахнула в удивлении руками:

— О, Поляница, да ещё чудесатая! Чую в ней потаённую силу. Мужчины нынче перевелись, а Быльский? Пошто женок на службу ретивую тягаешь?

— На войне они! — грубовато ответила ставшая недавно капитаном Наталья.

— Понимаю, — «ведьма» неожиданно сочувственно глянула на девушку. — И твой суженый, значит, там. Пишет хоть?

Седых отмякла и опустила плечи.

— Иногда. Сама понимаешь, он частенько там, откуда писать нельзя.

— Такие нынче времена, дева, — много ворогов из Европы супротив России выступили. Почуяли кровь, демоны. На кось… — незнакомка обратила внимание на Пелагею, что положила ладони на дверь и закрыла глаза, как будто к чему-то прислушиваясь. — Сестра, откуда⁉ Быльский, ты где такую девицу-красу откопал?

Трескина повернулась к незнакомке, и в её глазах внезапно полыхнуло огоньками.

— Я…

— Не надо, сама пойму, — «ведьма» протянула руки ладонями вперёд и ярко улыбнулась. — Дитя северное, юное милое дарование. Как давно я не ощущала такой мощной и чистой силы. Быльский…

— Ну что сразу Быльский! — профессор, доселе с любопытством наблюдавший за Пелагеей, отмер. — Серафима, познакомься — это наши коллеги с севера.

— Могла бы и сама догадаться. Сестра, рада тебя приветствовать в нашем кругу.

— Так вы…

— Мы из одного семени, но

Трескина осторожно подошла к старой ноэдье, её ноздри раздувались, а на щеках появился румянец.

— Так вы, тётушка Серафима…

— Все мы из чуди белоглазой, красавица. Но я не ноэдья, а родовая ведунья ижорского племени.

Забава быстро пояснила:

— Это народ такой около Петербурга жил когда-то.

— Мало нас осталось, махонькая, а ведуний и вовсе… И как я рада, что нашего полку прибыло! Заходи ко мне как-нибудь на чай, поболтаем. Я тебя с любопытным народом познакомлю. И тебе, Поляница, двери открыты. Великую службу несёшь.

Быльский недовольно пробурчал:

— Вообще-то наши гостьи прибыли по делу. И нас очень даже ждут.

Ведунья ничего не ответила, а лишь легко усмехнулась. Держалась она подчеркнуто независимо, и северные гостьи лукаво переглянулись. И в стольном граде внутренняя субординация Службы отличалась от официальной.

После очередного поворота Пелагея поинтересовалась:

— А что там за той дверью?

Профессор недовольно буркнул:

— Вам знать не положено.

— Тихон Иванович! — Забава смешно покачала головой.

— Хранилище артефактов. Если никто не знает, что это такое, то эту вещь помещают туда. И вечно в том крыле творится всякая чертовщина. Ну вы сами видели. В нашем родном крыле затеяли ремонт, финансирование из-за войны дохлое — вот и делают его долго. Потому прямой путь в отдел временно закрыт — ходим, понимаешь, кругами.

— Ясно, — Трескина ещё раз рассеянно оглянулась. Она уже точно знала, в чём в пресловутом МГБ непорядок. Но сперва следовало оглядеться. Не зря её Марфа Васильевна и Пётр Иванович так долго инструктировали.

Борман заявил тогда сразу:

— Обстановка в стране сложная. Нечисть слабину почуяла, да разное до безобразия с той стороны к нам лезет. Посему, Палаша, всем подряд доверять нельзя. Потому горячку не пори! Знаю я тебя. Силу свою на ерунду не трать — вдруг на важное дело понадобится. Против нас древние мастера работают. Им Русь издавна поперёк горла стоит.

Варакина веско добавила:

— И оценивай обстановку по максимуму трезво. Наталья будет ближний круг прикрывать — намного её не хватит. Я, конечно, ей настоящий боевой оберег вручу. Эта вещь неимоверно мощная, но и здоровья берёт немало — потом долго приходить в себя придётся.

Пелагея отложила в сторону мартиролог и серьёзно глянула на старших товарищей.

— Чуете неприятности?

Главный научный сотрудник отдела крякнул:

— Иначе бы нас в Питер не позвали. Нащупал ворог некое слабое место. Тамошние опера да хлопотуньи к обычной нечисти привычны. Тут же спасовали.

Трескина повернулась к их специалисту по аномальным явлениям:

— Марфа Васильевна, вам что-то известно?

Варакина тяжко вздохнула:

— Если бы, Палашенька. Такие чёрные наветы с наскоку не берутся. Но сразу считай так — никто, кроме тебя, с этим не разберётся.

Борман веско добавил:

— Потому колдовать не торопись. Экономь силы — потому что эти твари будут и на тебя охотиться.

— Понимаю. И в свою очередь станут моей добычей.

Майор службы довольно осклабился:

— Разумная девочка. Эх, тебе бы ещё Илью дать — смышлёный малый. Но он на Ямале застрял. Шаманы чудят, олений падёж, заразы организовали.

Пелагея лишь уклончиво кивнула в ответ. Илья ей нравился, но хотелось настоящего, самостоятельного дела.

К северянке тихонько придвинулась Забава, они незаметно приотстали.

— Ты что-то почуяла?

— Как будто звал кто-то. Женский голос — и таким родным показался. — Они некоторое время шли молча. — Это нужно обязательно достать из хранилища. Чую, что не зря та вещица меня зовёт.

Молодая сотрудница питерского отдела сначала опешила от напористости гости, затем покачала головой:

— Вряд ли начальство с тобой согласится. Тем более в нынешней обстановке. С рубежа постоянно какую-то гадость привозят. Они там в Европах совсем ополоумели — бросают против нас всю веками накопившуюся нечисть. Это же им самим скоро боком выйдет, — Забава оглянулась на магистра и шепотом добавила. — Да и в городе начали происходить странные события.

— А что у вас именно случилось?

— Вот сейчас и узнаем. Проходи.

Они прошли через массивную дверь из дерева, на которой имелась оригинальная роспись. Трескина тут же уловила в ней некие крепкие заклятья. И очутились в подобии приёмной, за которой виднелся огромный по сравнению с архангельским офис. В нём широко расставлены столы с компьютерами, дальше виднелся проход в другое помещение, справа находились две закрытые двери.

— Нам сюда, барышни, — Быльский поторопился и ловко открыл ближнюю дверь, за которой открылся внушительного размера полукруглый кабинет. Если в общем офисе стояла относительно современная мебель, то здесь царствовал настоящий антиквариат. Сидевший за массивным дубовым столом человек под стать обстановке и как будто сошёл с фотографий начала XX века.

Безукоризненный костюм-тройка, аккуратно подстриженные усики, идеальный пробор каштанового оттенка волос. Ни намёка на лысину или морщины. Взгляд предельно серьёзный и строгий. Даже Седых невольно поёжилась от его властности и здорово удивилась, когда тот встал и подошёл к гостям. Их временный начальник оказался человеком довольно высокого роста, к тому же широкоплечий, а протянутая рука здорово смахивала на лопату. В его плавных движениях совершенно не ощущался возраст, а вот здоровая сила присутствовала.

— Добро пожаловать в северную Пальмиру. Глава Питерского филиала Яков Валерианович Петерсон. Прошу любить и жаловать.

Гостьи, не чинясь, предъявили свои документы — не те, которые показывали официальным лицам, а настоящие грамоты с вшитыми в них заклятиями. Когда Петерсон провёл по ним руками, Пелагея внезапно забеспокоилась.

— Не дёргайся, Палаша. Наши таланты разного поля. Мои родом с берегов Балтики, с тех курганов, где славили Перкунаса.

Трескина ахнула:

— Какой старинный род! Я считала, что ваши все вымерли.

Петерсон неожиданно лучезарно улыбнулся, и тут же куда-то исчез образ строгого начальства. Он показал на стулья.

— Присаживайтесь, красавицы. Наш север всегда славился своими женками.

Трескина ехидно поинтересовалась:

— Вы потому и позвали нас на помощь?

Петерсон ответил мягко, но с оттенком некоторой издевки:

— Пелагея, прошу заметить, что служба наша многоплановая. Потому и привлекаем мы в некоторых случаях людей из разных филиалов.

Но Трескину обмануть сложно:

— При всём уважении, именно ваша ситуация наверняка имеет отношение к неким артефактам, что связаны именно с моим родом?

Быльский не выдержал и захохотал, следом прыснула Путяшная, Седых лишь улыбнулась. Петерсон откинулся в удобном кожаном кресле и развёл руками:

— Что могу сказать — нам прислали хороших специалистов.

— Но всё-таки?

Глава филиала тут же посерьёзнел:

— До некоторых пор моих способностей хватало на то, чтобы предвидеть неприятности и успевать их купировать. Как вы уже наверняка заметили, наше ведомство в стольном граде Петра довольно обширно. Мы взаимодействуем с различными параллельными службами, что ведут свой род от приказов самого Алексея Михайловича. Так что мимо нас даже залётная муха цеце не проскочит. Но

При озвучивании своего вопроса Петерсон буквально впился пронзительным взглядом в Пелагею. Постороннему человеку стало бы жутко, но после прошлогодней кровавой бойни девушку сложно чем-то удивить.

— Вы правы — у нас её хватало. Но я всё равно удивлена.

— Чем?

— Что у вас проблемы с кадрами.

Вот это замечание Петерсону совсем не понравилось. Быльский же отвернулся, чтобы не показывать ехидное выражение лица. Забава мило опустила глаза, а Седых иронично отреагировала:

— Палаша, не рушь начальственный авторитет.

Яков Валерианович некоторое время разглядывал девушек, потом вздохнул:

— Совсем вас Христофор Бонифачьевич разбаловал. Или это уже ваше фирменное северное — никакого пиетета перед руководством. Но давайте перейдём к делам нашим грешным! Забава, будь добра, выведи на экран информацию.

Глава 2

Тайны древних знаков

— В Петербурге нет таких огромных подземелий, как под Москвой, но всё равно хозяйство там обширное. Из-за характера наших грунтов подземелий древних народов у нас не имеется. Большое строительство началось лишь при Петре Первом. Метро в Ленинграде построили с большим трудом и вовсе в середине прошлого века. Где-то даже тоннели рушились, затопляясь из-за грунтовых вод. Ну, вы наверняка слышали про это. Но, несмотря на относительно молодой возраст, наше метро уже успело обрасти некоторыми слухами.

Например, о том, что построенные до войны штреки и шахты доделать не успели и во время блокады в них складировали трупы умерших. Действительно, некоторые тоннели, построенные до войны и ныне наглухо замурованы. Причины их закрытия нам доподлинно неизвестны.

Седых неделикатно прервала рассказ директора филиала:

— Так были там всё-таки могильники?

— Насколько помню, никого в шахтах не хоронили. Разве что кто-то мог туда залезть и умереть.

Пелагея внимательно глянула на Петерсона и внезапно поняла, что он мог видеть блокаду наяву. Их странная во всех смыслах служба приводила в плане долгожительства к поразительным результатам. Если ты не погиб молодым, то благодаря прикосновению к ряду артефактов получал дополнительные годы жизни. Или умирал в муках тут же. И молодая ведунья пока не знала причины подобного. Старые же работники вроде Марфы Васильевны больше отмалчивались. Трескина полагала, что те получали вместе с продолжительной жизнью некий обет.

— Многим также известна легенда о поезде-призраке, который будто бы иногда появляется после полуночи на первой линии. По бытующей среди обывателей легенде, в 1962 году один из электропоездов пропал вместе с пассажирами глубоко под землёй на первой линии во время следования от одной станции к другой. Призрак-поезд явно старой конструкции и заполнен пассажирами, в кабине можно увидеть машиниста в форме 1950-х годов. Состав останавливается почти на каждой станции, но лишь изредка открывает двери. Приближаться к открытым дверям поезда, тем более входить в него, крайне опасно; те, кто пытается сделать это, исчезают навсегда.

— О как! Красивая сказка, — Седых в паре командировочных сотрудниц явно играла собственную роль.

Петерсон вздохнул. Ничем этих северянок не проймёшь. Он огорчённо прокомментировал:

— Явление это имело место быть, но очень давно.

— Сублимация?

— Мы называем это явление иначе. Но суть одна. В таком необычном городе, как Петербург, необычные явления крайне быстро становятся легендами и начинают собственную жизнь. И некоторые получают вот такое неожиданное продолжение. Скажу даже так: наша служба тратит на них намного больше времени, чем на реальные опасности. У вас с этим намного меньше проблем, а у нас профильное начальство крайне не любит подобного рода слухи. Вот и приходится отрабатывать, купируя их. При нашем отделе даже целое информационное агентство числится.

— Прикрытие?

Петерсон милостиво улыбнулся. Эта Поляница ему сразу понравилась своим деловым подходом.

— И убойный уничтожитель домыслов. Знаете, осмеять — это намного круче оправданий. Ну, и мы регулярно «сливаем» туда всякие дутые сенсации. Но, собственно, давайте к делу — то бишь к подземельям.

— И дело там, как я понимаю, именно в расщеплении яви и неяви весьма необычным способом?

— Правильно понимаете, Наташа. Посмотрите на эти снимки, пожалуйста.

Забава вывела с помощью проектора фотографию облезлой бетонной стены на экран. Снято явно какое-то технологическое помещение, о котором давно позабыли.

Глава филиала продолжил — его голос стал враз серьёзным.

— Это технический ход, который использовали при строительстве первой линии метро. О нём, кроме диггеров, давно все забыли.

— Диггеры?

— Их в Петербурге не так много по сравнению с московскими. И, скажем так, власти не сильно им рады.

— Но раз они к вам обратились, значит, под землёй появились некоторые проблемы.

Петерсон с любопытством повернулся к северной Валькирии. Вот теперь он поверил, что она не просто охранник, но ещё и бывалый оперативник. Схватывает всё на лету.

— Не просто проблемы, коллеги, а нечто такое, о чём мы можем лишь догадываться. Забава?

На следующем снимке на стене проступали некие тёмные знаки. Пелагея вскочила и подошла к экрану, вытянув правую руку, затем ойкнула и тут же её отдернула. Фотография не передавала энергетику. Яков Валерианович неожиданно заволновался.

— Ты узнала?

— Нет… это… — Трескина как будто погрузилась в себя.

— Ну-ну! — Петерсон заметно напрягся и наклонился вперёд. Забава смешно открыла рот, а Седых стояла, скрестив руки, стараясь не улыбаться. Она уже заметила знакомое состояние подруги.

— Это руны, но руны неимоверной старины…

Голос девушки дрогнул, а глаза наполнились темноватой глубиной. Яков Валерианович буквально впился в её северный облик; кожа лица магистра натянулась, внезапно резко проступил настоящий возраст. Его ведь никуда не спрячешь.

— Я так и думал! Мы пересмотрели все имеющиеся в службе каталоги, привлекли скандинавских коллег, которые ещё сотрудничают с нами.

— Такие ещё остались? — хмуро поинтересовалась Наталья. Она в свете последних событий враждебно относилась ко всему чуждому. Война ведь велась не только на явных полях сражений. Какую-то только чертовщину не засылали на землю Руси добродушные европейцы.

— Милая девушка, наши интересы намного глубже и древнее глупой политики одночасья. Представляете, шведские… я бы не назвал их словом «колдуны»…

— Они скорее шаманы, наследники древних верований северного мира. И наверняка с севера, из Лапландии.

— Пелагея, вы полностью правы. Но никто даже из них так и не узнал эти руны. Никогда о таких не слышали.

— Но они приносят беду людям. Что произошло, Яков Валерианович?

Несмотря на мягкость, с какой произнесли вопрос, подразумевался немедленный ответ. Петерсон даже немного отшатнулся от ноэдьи, внезапно ощутив в ней колоссальный массив неведомой ему силы. Если бы он не

— Неделю назад к нам обратились диггеры — так называемый старый состав. Они давно сотрудничают с нашим отделом, среди них немало историков, археологов или просто краеведов. Людей сведущих не только в плане официальной науки. Они знают, куда не стоит ходить. И вот эти диггеры сообщили, что пропало несколько групп начинающих. У нас не Москва: нет опасных коллекторов и древних ходов, что могут в одночасье обвалиться или их затопит паводком. Все штольни и проходы имеют обычно технологическое происхождение. Максимум, что случалось ранее: ломали ноги, падали и получали травмы. Даже заблудиться у нас сложно. В диггеры идут обычно те, кто хочет пощекотать нервы.

— Но такого раньше не случалось?

Петерсон повернулся к Седых.

— Не слышал, Поляница. Хотя в девяностые годы люди гибли. Империя рухнула, случился всеобщий беспорядок, и новички получили возможности прохода туда, куда не следует.

— Эти случаи… задокументированы?

Яков Валерианович искренно удивился:

— При чём здесь это?

— Зло иногда долго спит.

Глава филиала глянул на одну гостью, потом на другую и внезапно промокнул лоб платком.

— Вот уж никогда не думал, что меня будут здесь учить.

— Яков, иногда такое случается, — не удержался от ехидной подколки Быльский.

— Тихон, люди пропали, а ты…

— Нечего лазить там, куда…

Пелагея уставилась немигающим взглядом на архивариуса — тот чуть не поперхнулся, причёска стала растрёпаннее.

— Милая девушка, я совсем не то имел в виду.

Всех прервал стальной голос Седых:

— Прошу вас передать информацию по порядку! Я понимаю, что Питер — город интеллигентов, но тут мы расследуем пропажу живых людей.

Петерсон кивнул и сухо продолжил:

— После заявления диггеров мы немедленно начали первоначальное расследование, но нам помешали местные полицейские.

— Они там каким местом?

— Один из пропавших оказался сынком какого-то генерала из МВД.

— Как знакомо! Начался вселенский шухер. Даже ваши ксивы не помогли?

Путяшная развела руками. Видимо, она там и работала.

— Частично. Пока задействовали высокое начальство, время упустили. Наши ведуньи не заметили следов живых. Мы с помощью диггеров обследовали все прилегающие коммуникации, но ничего не обнаружили.

Наталья одобрительно кивнула Забаве. Быльский продолжил за неё:

— Но два дня спустя наши знакомые забеспокоились странной пропажей своего товарища и нашли его у выхода из вентиляционной камеры, а при нём — цифровую камеру.

Седых удивилась:

— Сейчас все смартфонами пользуются.

— Условия съёмки под землёй больно экстремальные, вот они и используют специальные камеры.

— Спасибо за разъяснение.

Северянка другими глазами глянула на экстравагантного архивариуса. За его ёрничеством скрывался острый ум.

— Товарища они отправили в больницу, а камеру привезли нам. Вот на снимках мы и увидели эти знаки. Затем их обнаружили в той технологической камере.

— Их доселе разве там не было?

— В том-то и дело, что нет. И полицейские эксперты всё перевернули, и наши оперативники. Такое ведь нельзя не заметить!

— Тех ребят уже нет в живых. Оно их взяло и оставило нам знак.

Все живо обернулись к Трескиной. Её глуховатый голос внезапно пробил людей до озноба. Петерсон нахмурился:

— Ты что-то знаешь?

Пелагея провела ладонями по щекам:

— Пока нет. Нам нужны все детали, и в первую очередь — осмотреть то проклятое место.

— Но мы закрыли его…

— Мне необходимо поговорить с рунами, Яков Валерианович.

Глава филиала поёжился. Кто же они такие, эти поморские женки? И с чем они там имеют дело, что могут говорить вот так жёстко и безапелляционно. Петерсон заметно сдулся, как воздушный шарик. Затем отчаянно махнул рукой:

— Быльский всё вам покажет. Он курирует этот… случай. Только прошу вас, милые девушки, не лезть куда не следует. Под питерскими мостовыми таится много тайн, нам не всегда подвластных. Да и не забывайте времена. Лихо на Руси бродит.

Он поймал на себе твёрдый взгляд Седых и облегчённо откинулся в кресле. Эта Поляница древних кровей не подведёт. Соседи скандинавских валькирий тем не уступали в доблести.

Быльский остался у шефа, а Путяшная проводила гостий в небольшую, но зело уютную комнату, где сотрудники филиала обычно пили чай. Она украшена разнообразными вещицами, привезёнными с разных уголков страны, а то и дальних стран.

— Сейчас я вам очень вкусный кофе приготовлю. Нам друзья с Йемена привезли. Говорят, что именно там его родина.

Она ловко поставила на плитку поднос с песком и пристроила на ней четыре небольших турки. Пока варился кофе, девушка ловко соорудила небольшую горку миниатюрных бутербродов. Наталья переглянулась с Пелагеей и достала из рюкзака небольшую банку.

— Примите в дар — настоящая северная сёмга.

— Божечки ты ж мой! — Забава смешно всплеснула руками и полезла в холодильник за сливочным маслом. — Сто лет не ела сёмгу! Норвежскую химозную на дух не переношу. В последний раз нас радовали красной рыбкой ребята с Туруханска.

Трескина с нескрываемым любопытством спросила:

— Даже их к себе вызываете?

Забава разлила кофе и с хихиканьем объяснила:

— Да нет, у нас просто часто проводят обмен опытом. В соседних кабинетах лаборатория находится по шаманству.

— Хм, а почему тогда нас на них не вызывают?

Путяшная искренне поразилась:

— Я точно не знаю.

На пороге появился магистр Быльский, втянул в себя аромат кофе и тут же крякнул от удовольствия, прихлопнув ладонями.

— Йеменский кофе и сёмга! Да мы сегодня, девчата, барствуем!

— Тихон Иванович, присаживайтесь. Чую, так побаловаться получится нескоро.

— Это ты правильно заметила, Забава. Якоб уже сел на телефон — человек не доверяет электронной почте!

— Так что вы хотите, Тихон Иванович — он ещё помнит времена телеграфа.

Гостьи переглянулись. Опять эти загадки со временем! Они пили кофе, обменивались впечатлениями, затем у Быльского зазвонил телефон, и после короткого разговора он посетовал:

— Забава, придётся тебе одной показывать гостям то место. У меня срочный вызов в Парголово.

— Опять кто-то видел портал?

— Да. Проклятый магазин! Район давно снесён, где он некогда находился, а он всё видится людям. Кто же так неаккуратно пробил там границу?

Быльский убежал, а Пелагея поинтересовалась:

— Что там не так с магазином?

Забава одновременно убирала и мыла посуду, не забывая щебетать:

— Странная там случилась история. В Парголово в девяностые торговали наркотиками. Потому вокруг него разное приключалось. Стрельба, разборки, смерти от передоза. Этот магазин даже поджигали не раз.

— Переходы душ в иные миры иногда оставляют незакрытые бреши.

— Быльский также считает. Он специалист по влиянию мертвых на наш тварный мир. Поэтому в Парголово и ездит. Надоело ему до анчуток, но куда деваться?

Седых дожевала очередной бутерброд и поинтересовалась:

— Так что там с магазином?

Забава смешно закатила глазки:

— Раньше мы думали, что это глюки у подвыпивших граждан. Потому что

— И как это выглядело?

— Магазин находился в двухэтажном кирпичном доме, покрашенном в жёлтый цвет. Люди видели фонарь, освещавший место входа. Оно также было своеобразным — в виде небольшой колоннады, а дальше — приступка и ступеньки на полуцокольный этаж.

— Полу…

— Не чисто подвал, а меньше. Но из-за этого потолки в магазине были высокие.

— Занятно.

— И рассказывали о нём лишь те, кто не пошёл к нему дальше. Ушедшие никогда не возвращались. Полиция заводила дело о пропаже людей, но затем заходила в тупик. Что писать в протоколе? Пошёл за добавкой и пропал? Магазин же давно снесён.

— А что вы?

По Наталье заметно, что история интересна в первую очередь с точки зрения профессионального опыта.

— Дела в итоге передали нам. Но вот какое дело: даже такой дока, каким является Быльский, так и не смог найти пробой в мир мёртвых. Но магазин после застройки района начал проявляться крайне редко — там же человеейники, живёт прорва народу.

Пелагея задумчиво протянула:

— Это не двери, это колодец.

Забава удивилась:

— Ты и в этом разбираешься?

— У нас был подобный случай. Так что скажите Тихону Ивановичу, что не стоит игнорировать коллег из провинции.

Путяшная некоторое время рассматривала самую необычную гостью, что она видела в филиале, затем серьёзно ответила:

— Обязательно! Но, девчата, нам пора ехать.

— Тогда по коням!

Коником оказался огромный японский внедорожник «Форанер». Правда, хорошо побегавший, о чём недвусмысленно говорили вмятины и «рыжики» на порогах.

— Ничего у тебя кобылка! Мы едем за город или у вас с дорогами проблема?

— Наташ, ты ещё! — Забава делано обиделась. — Мой «Купер» в ремонте — какой-то нерусский подрезал, вот и приходится мотаться на этом крокодиле. Ты бы знала, как сложно в нашем городе найти парковку.

— Понимаю, подруга, — Седых ехидно улыбалась глазами. — И этому нерусскому потом прилетело?

— И нехило! Орал как резаный, карами грозился — пока пистолет в моей руке не увидел.

— Потом что?

— Мордой в землю. Публика поддержала, начальство, правда, отругало. Ты не смотри, что я такая… невысокая. У меня разряд по рукопашке.

Наталья обрадовалась и пальцем указала на оперативницу:

— С тебя спарринг!

Пелагея оглянулась и лишь покачала головой. Подруга у неё не меняется — хлебом не корми, дай подраться.

В дневное время передвижение по Петербургу занимало некоторое время. Гостьи с любопытством оглядывались по сторонам, Забава то и дело комментировала разные занятные уголки города — что и когда в этих местах произошло. Город Петра притягивал к себе разнообразных людей и… конечно же, нелюдей.

— Тут на углу заезжий чернокнижник в конце девяностых ушёл.

— Что значит «ушёл»?

В Архангельске с чернокнижниками было не очень. Не заезжали они в далёкий северный город. Или боялись из-за прошлых событий, что произошли некогда в городе-порте. В их среде обмен информацией проходил несколько иначе, чем у обычных людей.

— Любители фэнтези сказали бы про «портал в иной мир», но мы же знаем, что их не существует.

Седых многозначительно хмыкнула, а Трескина поправила коллегу:

— Просто мы их называем иначе.

Путяшная пожала плечами:

— Суть от этого не меняется. Матушка Серафима говорит так: нырнул под дверь.

Девушки засмеялись. Пелагея перевела дыхание и заявила:

— Сейчас ещё больше хочу с ней пообщаться. Никак родственница. И так метко высказалась. Нырок под обычное пространство.

Наталья нахмурила лоб:

— Ещё бы кто сказал, что там находится.

— Об этом нет информации, девочки. Никто ещё оттуда не возвращался. Всё, приехали — станция Чернышевская.

С местами для парковки в центре города ожидаемо плохо, потому, особо не церемонясь в переулке, Забава загнала джип на высокий парапет, там и оставила. Затем, сверяясь с картой на смартфоне, скомандовала:

— Нам сюда.

Они прошли в тесный проулок, завернули за угол и оказались около кирпичной стены старого, как и положено Питеру, здания. В маленький дворик из-под земли выходил бетонный куб вентиляции. На покрытой ржавчиной двери висела полосатая лента и надпись — «Входить запрещено». Седых указала на неё:

— Похоже — нам сюда.

— Фонарики берите, — Забава раздала коллегам обычные налобники и сдернула ленту, потом крутанула замок хитрым ключом, и дверца с противным скрипом открылась. Пахнуло затхлостью, но иных запахов не присутствовало — ничто не гнило и не разлагалось внутри.

Они вошли в круглое помещение, откуда открылся узкий лаз с крутой металлической лестницей, идущей по спирали вдоль стены. Седых отодвинула всех в сторону и полезла первой. Её тренированные ноги ловко ощупывали ступеньки на прочность, а руки держались, как и положено скалолазу, ещё за две точки опоры.

— Чисто! Спускайтесь.

Пелагея на последних ступеньках внезапно ощутила лёгкое головокружение и тут же насторожилась. Это был первый признак присутствия «чуждого». Обычно любой город, даже маленький, наполнен «человеческим духом». Поэтому их нечисть не любит и старается избегать. Иначе в мегаполисах давно творилось бы чёрт-те что.

Потому Трескина напряглась и резко скомандовала:

— Стоять всем!

Наталья так и застыла на месте, а Забава осторожно протянула руку и показала на дальнюю стену небольшого технологического помещения:

— Там… нет ничего… Как так?

Оперативница успела посветить туда мощным фонариком и удивиться.

— Занятно. Палаша?

— Я сейчас, по сторонам смотрите! Ничего не трогать!

Трескина осторожно прошла вперёд и коснулась ладонями стены, на которой нашли метку, поводила ими и замерла в одном месте. Внезапно под её руками начала проступать чернота, больше похожая на густой дым. Северянка живо отдернула руки.

— Уходим! Это ловушка!

Она отлично помнила, что говорил ей Борман. Опричницам два раза повторять не нужно. Седых выхватила из скрытых ножен тесак, покрытый заклятыми рунами, и выступила вперёд коллег. Все живо отступили к лестнице, когда тьма начала расти и зловеще сгущаться так, что её не пробивал свет фонаря. Всё-таки электричество — это не солнечный свет и на некоторых потусторонних существ не действует. Седых пожалела, что не взяла с собой факел. Живой огонь в некоторых случаях работает эффективнее. Забава от страха ойкнула и чуть не свалилась с лестницы:

— Вы это видите⁈

Наталья её невежливо подтолкнула:

— Быстрее наверх, если жить хочешь! Палаша!

Это была работа для ноэдьи. Северянки вместе отступили назад синхронно, и Трескина начала потихоньку подниматься по металлическим ступенькам. Те были заботливо очищены от грязи и не скользили. Но приходилось отвлекаться, и в какой-то момент Пелагея чуть не пропустила выпад «тьма-руки». Что это такое, она не знала, но среагировала правильно — выбросив левую руку вперёд ладонью. Для полной силы было рано. Оперативницам показалось, что во тьме злобно отреагировали на её действия — как будто кого-то там больно ударили.

Во время короткого

— Пелагея!

Наталья еле успела подхватить падающую навзничь подругу, как в тот же момент от дверей раздался властный окрик:

— Вы кто такие и что здесь делаете?

Глава 3

Черная тень

Снаружи опричниц неласково встречали два патрульных полицейских на «полном фарше». В демисезонной форме, сбруе и автоматами наперевес, они с явным недовольством оглядывали странных незнакомок.

Молодой полицейский с круглыми, как у ребёнка-пухляша, щеками забористо рявкнул:

— Гражданки, кто разрешил вам лазать сюда⁈ Ленты для кого, спрашивается, повязаны?

Забава сначала растерянно уставилась на потерявшую сознание гостью с Севера и только после отреагировала на выпад патрульных.

— Спокойно, коллеги. Вот моё удостоверение!

Круглолицый сначала хотел вырвать «ксиву» у мелкотравчатой девчушки, но Путяшная злобно зыркнула в ответ, не выпустив удостоверение из рук.

— Ну и что ты мне показываешь? Хочешь сказать, что такая пигалица работает на ФСБ? На принтере небось напечатала, девочка? Не блогерша ты доморощенная часом? Знаешь, что за такое бывает? Пройдёмте, гражданка!

— Слышь, баклан немытый, — Седых сердито оглянулась — она успела посадить Трескину на ступеньку и прислонить к стенке, — ты сейчас мне за грубость и за принтер ответишь. На форшмак разделаю и не пожалею. Как-нибудь потом отпишусь у начальства за избиение патрульных.

Круглощёкий от такого наглого наезда даже малость удивился, второй испуганно поднял автомат. Девушка выглядела крепкой, и её плавные движения настораживали.

— Чего?

— Окладников, тебе же, дурню, показали удостоверение! Совсем нюх потерял?

Невесть откуда взявшийся крепкий мужчина среднего возраста в потёртой кожанке угрюмо уставился на оцепеневшего патрульного. Тот тут же начал лебезить:

— Да, Сергей Семёнович, каждая сыкуха будет мне левые «ксивы» под нос совать?

— Во-первых, не каждая. Во-вторых, пора научиться разбираться в документах, Окладников, — крепыш окинул патрульного презрительным взглядом. Тот неожиданно густо покраснел.

— Сергей Семёнович, вы же сами сказали приглядывать за местом. Вот мы сюда… а тут…

Крепыш с досадой махнул рукой и обернулся к опричницам:

— Что там с вашей спутницей? Газа надышалась? Врача, может, вызвать?

— Откуда там газ, любезный, — Пелагея нежданно подала голос и начала вставать с места. — Да и вы, собственно, кто?

Что-то такое прозвучало в голосе худощавой девушки, что Сергей Семёнович невольно поёжился и понял, что не ошибся в определении искомого ведомства. С этих станется и надерзить, и наказать!

Так что без обиняков удостоверение перед коллегами развернул:

— Капитан Мелехов. Начальник здешнего ОУРа.

Седых, чтобы сгладить излишнюю холодность подруги и свою грубость, предъявила собственную ксиву и вежливо поинтересовалась:

— Твоя земля, товарищ капитан?

Мелехов лишь усмехнулся:

— Сообразительная. Тоже из оперов?

Затем он повернулся и жестом отослал патрульных подальше. И, обратившись к опричницам, с участием поинтересовался:

— Девоньки, а что в вашей конторе совсем мужиков не осталось? На такое гиблое дело посылать.

Наталья хмуро ответила:

— Сам знаешь, где все наши.

Мелехов тут же горестно отреагировал:

— О-хо-хо. Времена наши тяжкие. Может, помогу чем?

Седых быстро уловила промелькнувшие в глазах опытного опера огоньки. Она знала подобную породу вечных капитанов. Задницу начальству не лижут, за прегрешения регулярно огребают. Но зато всегда «в теме». Если с кем и разговаривать, то именно с такими прожжёнными циниками. Потому спросила прямо в лоб:

— Сергей Семёнович, никак с нами уже дело имел?

Капитан ехидно ощерился. Он угадал.

— Знаю вас, что крутитесь завсегда около опасного и жутко непонятного. Вот этого сам и опасаюсь.

Трескина подалася вперёд:

— Встречалось что на днях?

Мелехов бросил в сторону тонкой, но на самом деле самой опасной из девичьей группы блондинки острый взгляд:

— Кроме пропажи диггеров и шухера вокруг ничего, девоньки, сверхъестественного замечено не было. Я тут всех информаторов поднял. Что есть странно.

— Но на душе потемки небось скребут?

Капитан снова поёжился под холодным взглядом опричницы. Ешки-матрёшки, откуда такие и берутся⁈ Но, здраво рассудив, он решил, что лихо страшное только такие девчушки и могут осилить. Капитан с интересом уставился на Трескину.

— Ну и погляд у тебя, девонька — генералы так меня не прожигали. В нутро лезешь без спроса.

— Извини, но работа такая.

— И не страшно?

Мелехов примерно представлял по краю, с чем такие сотрудницы ходят, и оттого по спине бежали мурашки. Нет, лучше убивцев ловить или бандитов. Там всё просто. Вот они — вот ты. Ловишь и хватаешь татя. В крайнем случае палишь. За дело прокурор и судья отвечает. Тут же… грань дальняя и невидимая. Кем таким нужно быть, чтобы запросто в таких делищах исполнять?

— У каждого своя стезя, капитан.

Мелехов замолчал, что-то обдумывая, но внезапно подал голос Окладников, который встал неподалёку и «грел» уши.

— Сергей Семёнович, тут слух прошёл, что чертовщина какая-то по району шастает.

— Опять ты…

Но опера прервал звонкий голос Путяшной:

— Говори, соколик, ясноглазый!

Патрульный робко улыбнулся невысокой, но милой симпатяге и продолжил:

— Да ребята тут из круглосуточного как будто нечто странное видели. Курили на крыльце под утро, сумерки уже были, и… как морок на них в одночасье навалился. Затем как будто некая чёрная тень мимо проскользнула. А что это было — так и не поняли. Ладно бы один видел, но сразу двое. Парни местные, народу разболтали — вот слух по району и пошёл.

Пелагея и Наталья переглянулись. Пахнуло чем-то до боли знакомым.

— Поди, бамбук они курили?

— Да не, студенты. Подрабатывают. Мы их знаем, Сергей Семёнович. Пацаны зачётные, врать не будут.

Мелехов раздумывать не стал и немедля скомандовал:

— Девчата, давай за мной. Окладников, тут всё восстановить и бдить. Парней тех мне в отдел сегодня же.

— Так точно!

Патрульный вытянулся во фрунт, только что честь не отдал. Автомат в руке мешал.

Опричницы поспешили вслед за опером, который рванул, не дожидаясь их, дальше по переулку. Такое знакомство могло оказаться крайне полезным. Они завернули за угол и прошли дальше по улице. Через три минуты стояли перед витриной шикарного ювелирного магазина. По углам здания, в котором он на первом этаже располагался, оказались расставлены целых три камеры. Мелехов уверенно открыл дверь и сразу повернул направо. Стоящие у прилавков продавцы ничего ему не сказали — лишь удивлённо воззрились на трёх девушек. Дверь в серверную не заперта.

— Палыч, не службу, а в

Лысый толстяк из охраны ювелирки кинул полный сомнения взгляд в сторону молодых сотрудниц, но перечить капитану не стал — видимо, он его хорошо знал. Поблескивая лысиной, он включил компьютер. Вскоре на экране появились кадры с курильщиками — круглосуточный магазин находился буквально напротив ювелирки. Что говорило о том, что Мелехов знал свой район как пять пальцев.

— Вот они застыли. Палыч, сколько времени сидели так?

Охранник покрутил клавишами клавиатуры.

— Четыре минуты. Даже не шелохнулись. Обгашены, шеф?

Капитан кинул взгляд на опричниц и пробубнил:

— Морок, говорите? Палыч, это же время остальные камеры покажи.

Но на экранах неожиданно пусто.

— Вот тут мелькнуло! — неожиданно вскрикнула Пелагея, указывая на стену соседнего здания.

— Сейчас скорость уменьшу. Так!

Затем все заворожённо смотрели, как по стене буквально течёт чёрное пятно, смахивающее на чернильную кляксу. Палыч крякнул:

— Это что ещё такое…

Мелехов бросил красноречивый взгляд в сторону Трескиной и тоном, не терпящим возражений, скомандовал:

— Ты мне это на флешку, пожалуйста, сбрось и… лучше забудь.

Палыч покосился на капитана, но просьбу исполнил. После того как все вышли, он вытер лысину и жадно присосался к бутылке с водой. И тут внезапно бывший полицейский осознал, что пересматривать те жуткие кадры вовсе не хочет. Как и узнавать, из какой конторы те странные сотрудницы. Палыч был коренным питерцем и отлично знал, что в некоторые тайны этого города лучше нос не совать. Да и наглядный пример пропавших на днях диггеров был перед глазами. Ведь к нему уже заходили за записями из Главка. Ещё бы — генеральский сынок пропал с концами! И эти барышни тут явно по тому делу.

— Какого рожна они творят?

Путяшная шла впереди и первой разглядела, как к конторскому «Форанеру» примеряются эвакуаторы. Молодой дюжий парень уже цеплял к внедорожнику специальные колёсные захваты. Второй стоял у механизма управления. Оперативный работник питерского филиала резво побежала вперёд, отчаянно вопя:

— Кто разрешил? Отставить!

Перед ней тут же появился усатый пузан, ехидно привечая:

— Нечего свои тарантайки ставить где попало! Знак видите, барышня?

Молодой эвакуаторщик также поспешил проехаться по незадачливой хозяйке вездехода.

— Тебе, пигалица, зачем такая большая машина? Купи малыша — и везде влезешь.

Подошедшая вслед за коллегой Седых начала понемногу свирепеть:

— В Питере что, совсем умных людей не осталось? Ну так дураков тумаками учат.

Она начала всерьёз закатывать рукава, чётко выдавая свои намерения. За последствия не боялась. Таких спецов мало, ничего ей, кроме втыка, не будет, но местные идиоты её уже порядком достали.

— Подожди, девонька, — ловко отодвинул Поляницу капитан. — Фёдор, вертай всё немедля взад. Пока последствия не наступили.

— А… — усач, заметив Мелехова, тут же стушевался. — Сергей Семёнович, ваша, что ли, машинка? Извини, не признал.

— Нет! Но ты сам-то на номера внимательно смотрел, тетеря?

Фёдор выскочил вперёд и выпучил глаза на спецномера, о которых знать ему положено. По щеке тут же забегал багрянец.

— Етить твою налево! Петька, мать твою, когда выучишь, кого можно, кого нельзя забирать! Понадеялся, мать его етить!

Молодой эвакуаторщик стушевался и почесал затылок.

— Да я…

— Дырка от…

Усач прервался на самом интересном месте. Но автомобиль они тотчас освободили. Мелехов стребовал с эвакуаторов в компенсацию кофе с пончиками из ближайшего ларька «Кофе с собой» и показал закуток, куда можно отъехать.

Затем все уселись в просторной кабине, жадно взявшись за горячий кофе. На дворе больно стыло.

— Что ты увидела? — первой обратилась с вопросом к подруге Седых.

Трескина показала глазами в сторону Мелехова, тот развёл руками:

— Девоньки, тут уж так — или вместе, или хабар порознь.

— Замысловато выражаешься, капитан.

Оперативник нахмурился. Больно важно эта высокая блондинка выглядит. Корочки «конторы» не дают ей права «звездиться».

— Некрасиво так вести себя по отношению к старшим.

Наталья заново показала своё удостоверение.

— Капитана мне не просто так дали, товарищ Мелехов. Но и делиться с вами нам не с руки.

Опер сдал назад, вытянув вперёд ладони.

— Понимаю, но это вам только кажется. С вашей конторой, она вроде «Опричнина» называется, я уже сталкивался. И память мне не выжигали.

Северянки переглянулись. Вот это фрукт! Кто же его такой умный посвящённым оставил? Хотя это не их юрисдикция, а толк от капитана точно есть. Да ещё и… будет.

— Крест это, точнее свастика, только странная.

Мелехов сердито крякнул:

— Как у фашистов, что ли?

— Не так.

Забава, до сих пор молчавшая и впитывающая, как губка, всю информацию, выдала:

— Насколько я слышала, свастика — это скорее символ Востока и Азии. Индия, Тибет. Оттуда Аненербе их в Германию притащили.

Пелагея её мягко поправила:

— Не совсем так. Свастика известна в мировой орнаментике с эпохи позднего палеолита. Например, костяные прорезные диски, увенчивавшие деревянные копья из могильников стоянки Сунгирь (23 тысячелетия до нашей эры). Скорее всего, они символизировали диски солнца. В неолите и энеолите свастические формы получили особенно широкое распространение в Передней Азии и Иране. Ну и после, как ты заметила, распространилась на территории Китая, Тибета, Юго-Восточной Азии, Японии. В балто-славянских регионах известно представление о правонаправленных, то бишь «мужских», свастиках как «благих», и левонаправленных («женских») как скорее «вредоносных». Правонаправленные знаки при этом отображают движение «по солнцу», то есть посолонь, и являются образцом для всякого кругового движения (танца, сбивания масла, молотья зерна ручными жерновами). Левонаправленные — «против солнца» — по преданиям входят в арсенал магических, колдовских действий, чаще всего связанных с похищением добра и нанесением вреда. В латышской мифологии угускрустс — один из символов Лаймы, богини счастья и судьбы. Его ещё называют крест Перконса, то есть Перуна. Наш славянский Коловрат имеет подобное же значение — у нас на севере его до сих пор на вышивке можно увидеть.

Мелехов потряс головой:

— Не пойму — так ты коловрат видела или что? Я лишь тень зыбкую заметил. Смазана она — можно и не заметить.

Пелагея вздохнула — сложно иметь дело с людьми, зацикленными на практичности. Подавай им сразу на блюдечке простые ответы.

— Это была не тень, а… камуфляж. То, что скрывалось за ним, на свет выйти не может. Вот и создали тень. А так как Тьма оттуда — противоположность свету, то и свастика левонаправленная. Хотя подозреваю, что дело вовсе не в этом.

— Так ночь вроде была. Чего прятать?

— Сергей Семёнович, — покачала головой Седых, — во-первых, Тьма — это не темнота. Она из той области, где Нежизнь. Во-вторых, сумерки уже были, утро. Сакральный час.

— Ах, да, совсем забыл, — капитан выдохнул и полез в карман, достав леденец. — Вот от курения отучаюсь.

Прервала старшего по званию Забава. Она явно

— Палаша, так что это всё-таки было?

Трескина задумалась — её глаза влажно поблескивали. Она была в своей стихии. Ей уже казалось, что эта командировка есть шаг в дальнейшем её росте. Как будто высокая и тяжёлая ступенька. И к такому повороту следовало хорошенько подготовиться. Только своих сил тут мало. Необходимо умение и редкие знания.

— Я исхожу из того, что нас вызвали сюда как людей Севера — одного поля ягоды с нашим общим противником. И эта дрянь занесена к вам напрямую от соседей. В скандинавской мистике и мифологии свастика, известная также как гаммированный крест или fylfot, ассоциировалась прежде всего с верховным богом Одином и символизировала его молниеносную власть, небесный огонь, вращение мирового колеса и цикличность бытия. Левосторонняя (посолонь) свастика часто выступала символом молота бога-громовержца Тора. Форма её лучей напоминает траектории полёта возвращающегося оружия — бумеранга или самого молота Мьёльнира. Этот знак наносили на амулеты для защиты от злых сил, а также призывали плодородие и удачу. Археологические находки подтверждают широкое распространение этого знака. Свастики обнаружены на рунических камнях эпохи викингов, на погребальных урнах, фибулах, оружии, деревянных элементах кораблей и архитектурной резьбе, например на каменных креслах в церквях Готланда. Символ встречается на артефактах задолго до эпохи викингов, уходя корнями в германский железный век. Похожие орнаменты Генрих Шлиман находил при раскопках Трои — что указывает на общность древних индоевропейских верований.

Седых кивнула:

— Сейчас всю эту старинную атрибутику их неоязычники рекламируют. Немало их, кстати, против нас воюет. Полупокеры — недавно ведь на фестивалях нормально общались. Неужели камень за пазухой хранили? Не понимаю я Европу.

Пелагея задумчиво протянула:

— Дело считаю всё-таки не в них и артефактах германо-скандинавского эпоса. Германцы, войдя в древности на земли Фенноскандии, очень многое взяли у местного населения. Те же жили здесь с самого ледника — то есть невообразимой древности. Их мистика имеет такие глубокие корни, что нам и не снилось. Сохранилось ли это ещё где-то на Земле, мы даже представить не можем. И всё-таки индоевропейцы, из коих наши предки вышли, больше кочевники и народ на здешние земли пришлый. Мы зачастую уже и не помним, кто тут жил до нас.

— Вот даже как? — Забава смешно выпучила глаза.

— Шведы и норвежцы поглотили в себе кровь тех архаичных народов, взяли часть мифологии и богов — таких древних, как по сути само человечество.

Мелехов снова проявил свою практичность. Ему некогда рассусоливать — нужно ворога изловить.

— Так мы ищем фиников или шведов?

— Пока не могу сказать. У саамов и северных финских народов (финнов, карел, ингерманландцев) свастика была глубоко укоренённым архаичным символом. На территории Финляндии свастики встречаются, согласно археологическим находкам, по крайней мере с железного века. Бронзовые спиралевидные узоры на передниках из Карелии, относящихся к железному веку и раннему средневековью, также нередко имеют свастичный мотив, который, возможно, имел охранительное магическое значение. В более поздние исторические времена свастику использовали как символ удачи на зданиях, деревянных предметах, в вышивке и в качестве личного знака. Она встречается, например, в Туутарском национальном костюме из Ингрии. Свастика также часть магического символа «сердце Турсаса», которому приписывали охранительные свойства. На шаманских бубнах — так называемых гонгли — у саамов имелась нанесённая довольно сложная карта мироздания. Хотя классическая четырёхлучевая свастика там редка, но присутствуют вращающиеся спиральные и крюкообразные символы. Откуда взялась эта охранительная, мы пока сказать не можем. Но точно не с той стороны. И поклонники нацистов тут ни при чём.

Капитан резко смял одноразовый стаканчик:

— Запутала ты меня окончательно, старший лейтенант. Так кого черта мы ищем? Шаманов, саамов?

— Пока не знаю. Будьте на связи.

Седых бросила в сторону подруги испытующий взгляд, затем повернулась к оперативнику.

— Сергей Семёнович, всё проще. Ищите присутствие в вашем районе любого чужака — косвенное или явное. Вдруг какой турист залётный появился или родственник заехал. Всё в масть пойдет.

— Не учи учёного, подруга. Телефончик оставьте…

Тут же на его телефоне звякнуло. Забава хитро улыбнулась.

— Это мой номер.

— Пробила меня! — ахнул капитан. Модель смартфона у него далеко не новая. — Шустра, однако. Хотя… понимаю, работа такая. Как только, так сразу. Но и вы меня не теряйте.

— Обязательно, — Наталья выразительно глянула на капитана и протянула руку для пожатия. — Рада знакомству с настоящим боевым опером.

Опер откровенно иронически заметил:

— А уж как я…

Когда полицейский юрко просочился из внедорожника, девушки дружно уставились на Пелагею. Та поняла немой вопрос правильно.

— В засаду угодила. Хоть и предупреждали… Защита помогла, просто сил не рассчитала маленько. Эта дрянь готова была к немедленной атаке. — Опричница задумчиво протянула: — Могучая… с кондачка не возьмёшь. Придётся разрабатывать план противодействия.

Седых хмыкнула. Она уже привыкла, что Пелагея вмешивалась в любые схватки без размышления. Сил природных у неё хватало. Здесь же появилось что-то новенькое. Как бы ни пришлось звать на помощь.

— Что тогда намерены делать?

— С сестрой по роду нужно повидаться. Информация нам остро нужна — любая.

— С тётушкой Серафимой? — уяснила Забава, тут же заводя автомобиль.

— С ней самой. Но здорово подозреваю, что этого окажется крайне мало. У кого можно получить разрешение на посещение вашей Библиотеки?

Путяшная резко обернулась и не смогла спрятать выражение испуга. Две северянки еле удержались от того, чтобы не переглянуться. Странные всё-таки порядки в Питере.

Глава 4

Тайны седой старины

Патрульный на Дворцовой краешком глаза уловил знакомые цвета куртки и с удивлением разглядел двух утренних блондинок, исчезнувших из его поля зрения так неожиданно. Правда, сейчас с ними шла третья — невысокая и решительно вышагивающая к известному тупиковому проходу. Полицейский тут же встрепенулся, ему стало интересно, и он нарушил привычный маршрут. Затем обескураженно обнаружил, что неизвестные девушки сызнова потерялись.

— Ты кого там такого важного заметил? — напарник недоволен поведением молодого.

— Да так… привидение. Чертовщина какая-то. Коля, а тут нет скрытых от посторонних глаз проходов? Или дверей? Не может мне два раза подряд померещиться!

Напарник хмыкнул, поправил на форме «сбрую»:

— Если и есть, то не нашего ума дела.

Лицо при этом он сделал многозначительное. В этой части исторического Петербурга со старых времен имели свои помещения как военные, так и другие службы. До обычных сотрудников МВД их расположение обычно не доводилось.

Опричницы в этот раз попали в отдел другим путём — через второй этаж. Сидящий на вахте старший мичман с седыми усами уже в курсе их прибытия и пропустил девушек без досмотра. Он же и уведомил об изменении маршрута.

— Еремей Иванович, а почему не обычным путём?

— Закрыто до выяснения, — важно

— Снова выброс энергии?

Старый моряк, который вовсе и не моряк, лишь вздохнул, сверля молодую сотрудницу отдела суровым взглядом.

— Лейтенант Путяшная, ты чего во все щели постоянно лезешь? Потребуется — и до тебя доведут.

Опричница неожиданно сварливо для её вечного оптимизма проворчала:

— Когда доведут, мы уже ласты склеим, товарищ мичман. Как будто вы особенности нашей службы не знаете.

Старый разведчик лишь огорчённо хмыкнул. Его забота — стоять на внешнем периметре. Об остальном пусть у начальства голова болит. А эти девки лезут куда ни попадя! Потому шуструю троицу он проводил с нескрываемым сомнением в том, что они могут хоть на что-то пригодиться.

Большой общий кабинет встретил сотрудниц тишиной. В отделе находился лишь Быльский. Он удобно устроился за своим столом и пил чай из огромной пузатой кружки, при этом что-то напевая себе под нос. По его виду сразу заметно, что магистр явно чем-то доволен. С улыбкой он обернулся к опричницам.

— Девчата, я наконец нашёл разгадку того противного магазина! Даже не представляете, как это было затейливо. Эй, а вы куда?

Забава решительно открыла дверь кабинета начальника и только затем повернулась к обескураженному Быльскому.

— Тихон Иванович, а где Яков Валерианович?

— По делам отбыл.

Путяшная на мгновение растерялась:

— И когда будет?

— Мне докладывал? — Быльский явно недоволен тем, что никто не поинтересовался его значимым успехом. Он блестяще ликвидировал старую занозу из тела Питерского филиала. Но, заметив озабоченные лица девушек, Тихон Иванович сменил гнев на милость. — Возникли какие-то проблемы, милейшие мои?

Пелагея решительно выступила вперёд. Негласно именно она возглавляла командировку, и ей разрешено принимать самые важные решения. Седых же строго-настрого рекомендовали в требуемый момент оттащить Трескину от самого края пропасти, если туда её понесёт. Ведуньи иногда теряют самоконтроль из-за характера своей деятельности.

— Нам необходимо немедленно попасть в Библиотеку.

Магистр чуть не поперхнулся чаем и озадаченно уставился на блондинку.

— А угу не охо! Вы представляете, как туда сложно получить приглашение даже такому ушлому человеку, как я? Даже по неофициальным каналам. Боюсь, в том числе и у Петерсона не получится сделать это. Разве что месяца через три можно согласовать ваше посещение. Потому что «Первый отдел» жутко не любит, когда в его владения суют свой нос. А руководят ими совсем другие люди, и сидят в Москве.

Трескина непонимающе уставилась на Тихона Ивановича.

— Нам вообще-то нужно срочно. Или будет беда, которая погубит в том числе тот самый Первый отдел.

И такая решительная обречённость прозвучала в её голосе, что Быльского пронзило от пяток до макушки.

— Ахти меня! Что делать-то?

Седых влезла с советом:

— Ты же хотела с Серафимой переговорить? Может, она какой совет даст.

Трескина обернулась и ахнула:

— Точно! Тогда идём туда немедленно. Забава, дорогу знаешь?

Путяшная лишь покачала головой:

— Мне путь туда пока закрыт. Званием не вышла.

В этот момент Быльский решительно встал с кресла.

— Я вас проведу, милые мои. Мой допуск позволяет. Не сказать, что встреча с этой ведьмой мне по нраву, но ради дела…

— Тихон Иванович, в вашем возрасте пора бы и забыть старинные дрязги. Сколько лет, поди, прошло.

Магистр уничижительно глянул на младшую коллегу и лишь фыркнул в ответ, уже двигаясь к двери.

— А я тебя ждала, сестрица!

Тётушка Серафима встретила гостей радушно, лишь с прохладцей сквозанула взглядом по стоявшему позади девушек Быльскому. Но без него им не пройти сквозь «Заговорённую арку» — своеобразный барьер от людей посторонних и несведущих. Находиться в самом центре имперской столицы означало иногда получать в допуск случайных лиц, коих требовалось принять без лишних эксцессов.

Специфика их Государевой службы, кроме прочего, состояла в том, что временами в отделах МГБ появлялись сторонние эксперты или соизволяло прибыть высокое начальство. Первые чаще всего представляют, куда именно на самом деле попали. И как правило движет ими научный или познавательный интерес. Иной краевед намного полезней доктора наук. Но в целом в узком кругу специалистов МГБ слывёт неким «закрытым» государственным институтом. Учёные допускают, что государство имеет право изучать все странные проявления природы. И тем более исполнять функцию оберегания посторонних от всяких напастей.

А вот вторая категория гостей — настоящая головная боль для сотрудников филиала. Редко кто из руководства отделов МГБ дотягивает даже до полковников. Не та это служба, чтобы карьеру погонную совершать. И потому залётный генеральский десант открыто качает права перед «безродными»: «Кто такие?» «По какому праву тратите бюджетные средства?» «Где ваша раскрываемость и отчётность?» «Это вам не тут и не там!»

Это при СССР можно дать нежданному гостю телефон Лубянки и соскочить в сторону. В капиталистической России практически все силовые ведомства превратились в аналог мафии. Каждая структура обзавелась кланами, которые зачастую не ладят между собой. И кланы эти делят не только власть, но и конкретные финансовые потоки. Так что пресечь поползновения иного начальственного дурака сложнее, чем противостоять залётному чернокнижнику. И потому намного проще «включить дурака» и «лепить горбатого» — то есть показывать липовые данные, докладывать о несуществующих победах. Тем более что эти отчёты фиг на самом деле проверишь. Генералу тупо не дадут закрытые данные, ссылаясь на секретность. Заодно опричники играют бедных родственников, с коих нечего взять. Для этого генералов ведут в самые мрачные коридоры филиала, пугая полутьмой, падающей с потолка штукатуркой XVIII века, и доводят до икоты донельзя жуткими звуками. Обычно подобной экскурсии для очередных визитёров хватает с лихвой. Что взять с убогих? Но иногда приходится идти на крайние меры.

Отсюда за «конторой» среди умного начальства ходит плохая слава места, где можно законопатить слишком прытких и мешающихся под ногами выскочек. Был человек — и… уехал в дурку. Бывает, переработал. Настоящие админы Опричнины сидят с краю паутины, рулят осторожно и на рожон отнюдь не лезут. Слишком много стало гнилой политики в работе спецслужб, чтобы торчать «на свету». Им же на памяти хватает времён революционных, когда истинных служак Империи чекисты просто от нечего делать ставили к стенке, да тридцатых с их массовыми и бестолковыми чистками, что обошлись службе Государевой слишком дорого.

И тогда, и после случились жуткие последствия. Кровавейшая Гражданская и лето сорок первого не с бухты-барахты произошли. Вот потому лихие девяностые пусть и прошли для Конторы болезненно, но к более тяжким последствиям не привели. Народ уже учёный и потому спуску слишком деятельным членам нового правительства не давал. А уж сколько заезжих из-за моря молодцев сгинуло в «пучине событий» — и не сосчитать. Тайные спецслужбы старой доброй Англии буквально завыли от случившихся тогда потерь. Но «не видели», «не знаем», «у нас лапки». Так что европейской нечисти тогда чётко указали

Особенно пострадала Прибалтика, где население стремительно вымирало от накатившего из открытых курганов древнего морока. Потому что не хрен туда соваться не специалистам. Но выпущенного уже не воротишь. Ну и, разумеется, досталось Незалежной, которую кроили на части последователи тёмных культов, открывших древние врата в потусторонние Карпаты. В итоге некоторые области бывшей УССР стали анклавом для всевозможной европейской нечисти и еврейских фанатиков.

— Посмотрите это, пожалуйста.

Трескина протянула флешку с записанным видео, с сомнением оглядывая архаический дизайн «кабинета». Скорее его можно признать за уголок русской избы. Деревянная отделка стен, тканые половики, развешанные везде замысловатой вышивки рушники, деревенская утварь. И всё это в зональном освещении оригинальных фонарей, сделанных в виде керосинки, создавало почти домашний уют. Даже стол Серафимы сделан из цельного массива невероятно толстого дерева — и доски для него именно что кололи. Родовая ведунья спокойно взяла накопитель, открыла крышку расписной шкатулки и сунула в порт; за вышитой занавеской открылся экран, а под столом нашлась выдвижная клавиатура.

Серафима с ухмылкой подмигнула северной ноэдье:

— Ты, небось, считала меня старой перечницей? Так-так, что тут у нас? Любопытненько!

Ведунья и по совместительству доктор наук, научный сотрудник Отдела чудских верований, стучала по клавишам, гоняя кадры туда-обратно.

Быльский наконец не вытерпел и спросил:

— Что думаешь по этому поводу, Сима? Что это за дрянь?

Женщина сурово глянула на него, поджала губы, но с ответом не спешила.

— Пелагея, твоя версия?

— Тень с закрученной посолонь свастикой для сокрытия тварного существа. Тьма тогда клубится поверх, скрывая её сущность.

— В целом верно. Но глянь сюда. Это скорее набор орнамента.

— Руны!

— Не совсем, — Серафима ещё раз оглядела видео покадрово, затем предложила: — Давайте чайком побалуемся. Под него и поговорим.

Гостьи удивились, но вида не подали. Даже нетерпеливая Трескина помогла неспешно и правильно заваривать чай, расставлять на столе приборы. С угла нашлось место и Быльскому, который явно ощущал себя в этом месте не в своей тарелке, загадочно поблескивая глазками на хозяйку.

Серафима жестом пригласила всех к столу и собственноручно разлила ароматный чай.

— Травы я сама собирала, в нужную ночь на заливном заветном лугу. И калитки отведайте на пресном ржаном тесте. Это у нас матушка Меланья печёт, угощает.

После первых глотков напитка и пробы северных пирожков с брусникой и пшеном понемногу завязался разговор.

— Я знаю, что вы подумали. Унеслись в дебри разного рода мистики — свастика, да ещё левосторонняя. Тёмная.

— Потому что такая женской считается?

Ведунья кинул взгляд в сторону Путяшной.

— Давно тебя заприметила востроглазая. Нос везде суёшь. Может, и правильно, но учиться при этом не забывай. Что за бред несёшь из интернетных мифов? Сложно было спросить людей знающих?

— Не ругайте её, тётушка Серафима. Некогда у нас учиться слову нужному. Суета их постоянная заедает. У нас также временами бывает — вздохнуть некогда, ибо командировки дальние и в места незнаемые.

Хозяйка кабинета вздохнула и отодвинула в сторону малахитовую шкатулку, затем достала с полки толстую книгу и протянула Забаве.

— Вот здесь всё сказано. Коловрат — знак одновременно мужской и женский. Потому что в древнюю седину не делили людей по этому признаку. Семья, род — всё вместе считалось. Как единая единица. Не зря поговаривали: мужчина — голова, а женка — шея! Извращать смысл начали лихие людишки и намного позже. Здесь же мы имеем дело с иным. — Она взяла лист белой бумаги и начала рисовать чёрным маркером. — Не свастика это. Просто она движется, и потому вам показалось. Изображение смазывается и видится не то. На это у ворога и расчёт был — по ложному следу вас пустил. Хитёр, засранец!

Пелагея хлопнула себя по лбу:

— Сама могла догадаться. Да…

— Прилетело ведь тебе от незнамца? Вот память и отбило, заслонила обида лютая разум. Так?

Трескина покраснела:

— Поймали, тётушка Серафима. Отбилась от прямых ударов легко, но капля заговорённая на потолке ждала — по шее просочилась.

Серафима вздохнула:

— Легко отделалась, сестрица. Впредь не лезь туда, откуда возврата нет. Ловушка сия на слабого человека поставлена. Они, — ведунья указала на Седых и Путяшную, — сгинули бы там без тебя. Как те бедолаги, что оказались не в том месте в неурочный час. Их уже не найти — даже тел. А души скорее всего взяты для жертвы.

Наталья тут же поинтересовалась:

— Почему тогда на обычных полицейских эти знаки под землёй не сработали? Там же целая оперативная бригада работала с экспертами.

— А их души хозяину неинтересны. Он сюда за вами пришёл, девоньки. Он охотник, а не добыча.

Некоторое время все пили чай молча. Лишь Серафима время от времени отходила, копалась в книгах, доставая их по очереди из старинного сундука. Затем присела передохнуть.

— В следующий раз Быльского с собой берите. Да не смотрите так! Он хороший знаток пробития мира тварного. Тихон, закопал ведь яму в Парголово? Сидишь не как на иголках — значит, дело сделано.

Магистр довольно осклабился.

— Вот это была задачка, Сима! Но сначала пришлось крепко покопаться в архивах местного отделения полиции.

— Мертвецы?

— Так и есть. Лихие были тогда годы. Хозяйка магазина наркотиками промышляла — на это, впрочем, и жила.

— Местные крышевали?

Девушки с удивлением уставились на ведунью. Откуда у ведуньи такие блатные познания?

— Возили ей дурь азиаты, а крышевала, ты права, бригада из местных. Они наособицу жили, и парней тех хозяйка с детства знала — почитай, друг другу должны были.

— Но кто-то из центра решил под себя подтянуть. Эх, — Серафима поставила чашку на расписное блюдце, — жадны людишки бывают до безобразия. Через что смерть приняли? Правильно?

— Верно мыслишь, — Быльский буквально ожил, глаза заблестели, голос повысился. — Некая группировка Миши Холодного засветилась там. Гремела такая в девяностые. Но внезапно тогда же и пропала с горизонта. Понятно, что в милиции после их исчезновения лишь вздохнули свободно. А его подельники тотчас занялись дележом и позабыли о нём. Нет в таких людишках человеческой благодарности.

— Хозяйка магазина их застрелила?

— Она самая. У неё всегда помповое ружьё лежало под прилавком — американское. Дураков в посёлке хватало. Суровая была тётка.

— Никак наш профиль, Тихон?

— Из ижорских она. Род слабый, дар так себе. Но троицу убитых так смогла запрятать, что никто найти не смог. Даже её подельники не видели и память потеряли.

— Морок навела?

— Он родимый, да ещё такой замысловатый. В старую канализацию трупы свалила и цементом их залила — у неё завсегда мешки там стояли наготове.

Серафима подалася вперёд. Дело её, видать, чем-то зацепило. Пелагея скрыла улыбку, потому

— Ты как тогда концы нашёл?

— Да работал в том районе, где Холодный коммерсов «опекал», один опер из старых. Встречались мы в те годы с ним регулярно — всякая нежить из соседей как раз в город зачастила. Вспомни, как мы её долго вычищали. Он-то мне и подсказал, что Миша этот блатных правил не придерживался. Но увлекался всякой мистикой и скупал где только можно магические предметы. Понятно, что большая их часть — полное фуфло, но несколько вполне могли быть из разряда потерянных артефактов.

— Блестящая работа, Тихон. Ты взял «матку» и нашёл трупы, снял с них заклятие.

Быльский самодовольно всплеснул руками:

— Таки было, Симочка. Больше нас тот проклятый магазин не побеспокоит! Осталось получить от местного УВД ящик коньяка.

Он и ведунья заливисто захохотали. Молодёжь лишь переглянулась меж собой. Эти двое явно давно знакомы. Обычно давние товарищи могут и крепко поругаться, и помириться с полнейшим энтузиазмом.

— А теперь смотрите внимательно, девоньки. Не зря вызвали вас, сотрудников из Архангельского города. Пусть и сила эта ещё более древняя и северней расположена, но вам она отчасти ведома.

— Лопари? — Пелагея захлопала глазами. Таинственный и древний народ, оттеснённый пришельцами в неудобья и потерявший свой исконный язык. Изгои европейского севера.

— Кто-то зело сведущий использовал старинный шаманский бубен — из настоящих и накамленный. А почудившаяся вам свастика — ничто иное как изображение знака бога солнца Пеййв, что всегда присутствовало в центре шаманского бубна. Смотри: Солнце рисовали в виде квадрата, ромба или круга, от которых в четыре стороны отходили линии, «чтобы обозначить, что власть солнца распространяется на всю землю». Эти линии на саамском языке носили название четыре «вожжи солнца». Вот эти линии, родом из древних рун, и запутали вас. Они и бежали, спрятав владельца под собой.

— А он держал в руках бубен и творил заклинание.

— Так и есть. Кто-то вызвал дух родовитого шамана.

— Или разбудил из тьмы и вселил в себя, — внезапно вмешался в разговор Быльский.

Серафима ошеломлённо повернулась к ним и тихим голосом произнесла:

— Тогда всё ещё хуже.

— Кто это так против нас крепко играет? — Седых напряглась.

Ведунья отмахнулась:

— Старые дрязги. Мы же со скандинавами соседи — разное промеж нас бывало. Они грабили, мы их били лихо в ответ. Вот и подвернулась у кого-то возможность отомстить за лихо прошлое. Не суть. Нужно сначала разобраться в природе этой силы и найти противоядие. Думаю, — она внимательно глянула на Трескину, — тебе по силам с ним сразиться. Шаманы никогда не были всесильными. А он ещё не у себя на родине. Хотя все мы тут не на своей земле.

— Как это? — удивилась Забава. — Я, например, родилась в Петербурге.

— Милая моя, этот град на чужом месте стоит. И ни у кого рода тут своего не имеется. Имперская столица — что ещё сказать. Не зря большевики в Москву вернулись — там вся соль и мощь земли Русской.

Трескина вздохнула, Седых же поинтересовалась:

— А как он вообще в Питер попал? Границы обнесены обетными знаками — да такими, что лоб скорее расшибешь, но не пройдёшь.

— По воде, — внезапно встряла Забава. — Если он лопарь, то с духами воды дружен — они ему дорогу откроют. Из Финляндии много рек к нам течёт — их перекрыть сложно. Затем по Ладоге и Неве — в город.

— Плыл, что ли?

— Не обязательно. Можно на лодке, дальше катером или кораблём. Если он так глаза умеет отводить, что оптику камер обманывает…

— Засада! Он тогда намного опередил нас. — Наталья в сердцах стукнула кулаком по столу — чаши зазвенели.

Быльский обвел взглядом девушек и посоветовал:

— Отдохните сначала. Потом на свежий ум решайте.

— В кои-то веки умные слова глаголешь, — усмехнулась Серафима. — Я дам вам кулёчек с чаем.

— А информацию? — вскинулась Трескина. — У вас, подозреваю, много чего по этой теме есть. А я у Варакиной ещё попрошу.

— Марфа Васильевна — разумная женщина, — согласилась ведунья и протянула обомлевшей опричнице заготовленную флешку. — Ты что, сестра, думала у меня только старинные фолианты на полках пылятся? Всё давно оцифровано. Иначе закопаемся в пыли веков.

Глава 5

Загадки лопарей

— С помощью заклинаний и бубна шаман приводил присутствующих на магическом действе людей в состояние, близкое к гипнотическому сну. Затем он доставал оленью косточку и бросал её на плоскость бубна. Знак, на который падала косточка, и рассказывал о том, что ждёт человека в будущем. В центре бубна помещался знак солнца. Кроме солнца на бубнах изображались луна, звёзды, кресты, кольца, амулеты, саамские божества, стилизованные изображения животных, птиц, людей, жилища. После распространения в Лапландии христианства на бубне особыми значками стали изображать христианских святых. Во время гадания на середину бубна шаман клал кольцо, размещая его на изображении Солнца, то есть в центре, и начинал ударять по натянутой шкуре специальной колотушкой из рога оленя. Удары всегда сопровождались песнопением.

Вдобавок по направлению, по которому кольцо двигалось от ударов, узнавали то, что требовалось. Если, например, нужно узнать, какое животное следует принести в жертву, то, смотря по тому, около изображения какого животного кольцо остановится, то и определяли его для жертвоприношения. Когда требовалось узнать об исходе задуманного предприятия, ноэда клал большое кольцо с привязанными к нему малыми кольцами на бубен так, чтобы оно приходилось на изображение солнца. Затем он начинал ударять молотком по бубну: если маленькие кольца двигались по часовой стрелке, то это хорошее предзнаменование.

При изготовлении бубна необходимо соблюдать целый ряд правил и обрядов. Очень важно найти дерево, растущее по движению солнца, — с востока на запад. Лучшие бубны делали из берёзы, сосны или ели. Из ольховой коры разводили бурую краску и на тщательно выделанную шкуру оленя наносили рисунки. Раньше в каждом роду саамов хранилось несколько бубнов: больших и малых, круглых и овальных — на все случаи жизни: для свадьбы, на рождение ребенка, от болезней.

Седых помассировала виски:

— Нам точно нужно знать все эти шаманские тонкости? Не проще наконец начать искать проклятого ноэда?

— Если до сих пор не нашли и даже не видели его следов, то как ты дальше собираешься его сыскать? — Пелагея оторвалась от планшета, на который сбросила полученную информацию.

Утренний кофе тянулся под бубнёж зачитываемых абзацев из книг. Хвала Искину, теперь можно надергать их без лишней траты времени. Часть написанного общеизвестна, но, как все знают, дьявол кроется в деталях. А эту информацию собирали

— Вот это интересно. Связи между славянами и чудью, а также их волхвами, имеют невообразимую древность.

— Это нам зачем?

— Нащупать, что нас связывает, и что этому духу в Петербурге нужно.

Наталья вздохнула:

— Всё равно не понимаю.

Трескина обратилась к Путяшной:

— Забава, что за народ жил на берегах Невы?

Девушка мило скорчила носик, но дисциплинированно ответила:

— В известное время тут жили инкери, ижора, что дали название Ингерманландии. Но считается, что они отделились от корелы и сдвинули на запад исконных чухонцев под названием Водь. Предки води расселились на территории своего исторического проживания уже в I–IV веках нашей эры — именно этим временем датируются наиболее ранние из обнаруженных археологами водских погребений. В средневековье племя входило в Водскую пятину Новгородской республики, которая охватывала земли между реками Волховом и Лугой. Водь участвовала в новгородских походах против Швеции и Ливонского ордена. В 1478 году Водская пятина присоединилась к Московскому государству.

Наталья ухмыльнулась:

— И ты это всё помнишь?

Местная сотрудница рассмеялась:

— Конечно, не во всех подробностях. Только что задала вопрос Гигачату.

Гости переглянулись, Пелагея тут же застучала по складной клавиатуре, скармливая вопросы нейросети. Она быстро закончила дело и обернулась.

— Давайте, пока бот всё раскладывает по полочкам, выпьем кофе.

Вчера вечером Путяшная привела их в своеобразную гостиницу для командированных, больше напоминающую огромную коммунальную квартиру. С присущим Петербургу антуражем: многоуровневостью, странными кривыми лестницами, ведущими куда угодно, только не в нужные квартиры, высокими потолками и обязательным чёрным входом. Так они и засиделись допоздна, стараясь прорваться сквозь массивы информации и неясные загадки. Накинув поверх маек рубашки, девушки поспешили на кухню. К их удивлению, они застали там двух парней атлетической наружности, сидящих за столом с чаем. Самый симпатичный, со каштановыми кудряшками на голове, расплылся в улыбке:

— Девчонки! А мы и не знали, кто большую комнату занял. Вас как зовут?

Седых хмуро осмотрев молодцев, пробасила:

— Мы вообще-то за кофе пришли, молодые люди.

Парни переглянулись, но подвинулись. К удивлению гостей, гостиница отлично оборудована — здесь имелась даже кофемашина. Забава быстро нашла кофе и занялась готовкой. Пелагея в это время сооружала на столе бутерброды из припасённой с вечера провизии. Вчера за хлопотами они не успели толком поужинать. Девушка не любила сухомятку, но сейчас было не до приготовления блинчиков и каши.

— И всё-таки, девчонки? Я Михаил, этот молчун — Иван. Мы с Алтая приехали, привезли одну…

Его напарник, широкоплечий блондин с короткой прической, поморщился.

— Миша, ты уверен, что у них есть допуск?

— Да кто же верит в сказки, Ваня?

Наталья никогда не приветствовала на службе панибратства. И её особенно задевал гендерный вопрос. Она резко повернулась и встала перед мужчинами. Футболка без рукавов чётко обрисовывала мускулистые руки и спортивную форму девушки.

— У вас там на Алтае не принято соблюдать субординацию? Приставать с нелепыми вопросами к капитану и старшему лейтенанту.

Парни несколько удивились, но дисциплинированно встали. Покрасневший Михаил пробубнил:

— Но мы же не службу, а дружбу.

— Мальчики, мы тут не на экскурсии приехали.

Сказано это таким тоном, что лица молодых мужчин враз стали серьёзными. Они молча пересели за соседний столик, с любопытством наблюдая за странными девушками. До них быстро дошло, что это не штабные штучки, а оперативный состав. Затем, когда воротник рубашки у Пелагеи в какой-то момент распахнулся, Иван не удержался от восклицания:

— Товарищ офицер, а что у вас на шее висит?

Седых возмущённо повернулась, поигрывая ножиком так, что заметно — она им владеет виртуозно. Но Трескина остановила её жестом.

— Это амулет — крест жемчужный.

— Я знаю, но для чего конкретно? Просто мы привезли сюда похожий.

— С Алтая?

— Да. Говорят, это редкая в тех местах вещь.

Девушки переглянулись. Пелагея растерянно прошелестела:

— На чистые помыслы он создан.

Наталья же деловито подсела за стол к парням:

— Вы, мальчики, не из службы доставки? — заметив неуверенность мужчин, она открыла удостоверение. — Старший архивариус, капитан Седых.

Михаил блеснул глазами:

— А я сразу понял. Оперативник? А они? — он кивнул в сторону девушек.

— С какой целью интересуетесь?

— Допуск.

Оперативница хмыкнула. А они не так просты, какими кажутся.

— Имеется.

— Мы не «почтальоны», мы «ловцы».

Путяшная не смогла удержаться и ойкнула. «Ловцы» в Опричнине считались боевой элитой. Она во все глаза рассматривала крепышей. С виду обычные молодые люди, по факту — супермены. Пелагея же решительно подошла и сказала, как будто печать тяжёлую поставила:

— Вам необходимо будет задержаться в Петербурге, «ловцы»!

— Э…

— Я договорюсь. Получите новое задание.

Иван как будто в момент преобразился. Только что сидел за столом увалень, как враз внезапно превратился в готового к охоте зверя.

— Обстоятельства?

— Будут скоро. Но сразу скажу — дело крайне опасное. Имеете право отказаться.

Михаил набычился:

— Ещё чего! Считаешь, что мы девчонок одних на гиблое дело отправим, а сами лыжи смажем?

Седых улыбнулась и протянула руку:

— Не считаю. Наталья. Это Пелагея и Забава.

— Ну и имена у вас, девочки, — озадаченно почесал подбородок Иван. Его густые светлые брови вмиг расправились, а губы растянулись в улыбке.

Наскоро вызнав у «ловцов» их данные и пообещав в скором времени связаться, опричницы прихватили кофе с бутербродами и вернулись в комнату.

— Не кажется вам, что у нас слишком много совпадений?

— Это не совпадения, Наташа. Река Судьбы подхватила нас и понесла. Пока она не свернула никуда, нужно немедленно действовать. Забава, нужно срочно узнать, что они привезли с Алтая. Как речной жемчуг, что добывают на севере, оказался там? Он быстро тускнеет, а вернуть ему красоту могут немногие. Обереги из таких обычно и творят.

Путяшная кивнула и отошла в сторону, набирая сообщение в смартфоне. У неё доступ на общий сервер Службы. Остальные уселись за планшеты, разглядывая, что предложил им искусственный разум.

— Есть что нам сказать?

Забава откинулась на спинке дивана:

— Да так, общее. Но надеюсь, мы отсюда что-то почерпнём. Контакт славян и финских народов произошёл ещё в древности. Вот любопытно: в «Повести временных лет» рассказывается о том, как некий новгородец пришёл в землю чуди и захотел погадать — «поволхвовать» — о будущем у чудского кудесника. Это по сути древнейшее описание камлания, относящееся к концу XI века. Кудесник принялся призывать «бесов» в свой дом. Новгородец, сидя на пороге шаманской «храмины», наблюдал, как кудесник упал, оцепенев в трансе — «бес сшиб его» — так комментирует этот рассказ летописец. Наконец кудесник встал и заявил новгородцу, что его «боги» (шаманские духи) не смеют войти в дом, потому что иноземец имеет при себе нечто, чего боятся духи. Тут-то новгородец понял, что они боятся его нательного креста, и положил его подальше от «храмины», где камлал шаман.

— Смахивает

— Скорее всего. Монахи же писали ПВЛ, да ещё с наущения князя. Новгородцы по сути оставались ещё долго полуязычниками, так что вряд ли бы побоялись камлания. Скорее всего он просто не захотел рассказывать всю правду. Церковники же, как водится, перевернули всё на свою сторону.

— Вот: среди своих соседей — скандинавов и русских — обитатели Крайнего Севера, финны и особенно саамы, издревле славились как колдуны и оборотни. Германцы вообще считали финнов и бьярмов кудесниками и колдунами чуть ли не поголовно. Недаром в средневековой Скандинавии Белое море называлось в сагах Гандвик — Колдовской залив. Но больше всего чудес рассказывалось в исландских сагах о Биармии — фантастической стране неслыханных богатств, где живут люди, наделённые сверхъестественными способностями.

Седых вскинулась:

— То есть так они думали о нас?

— О наших чудских предках. Кстати, исландский историк и скальд Снорри Стурлусон в своём знаменитом собрании саг «Круг земной» довольно реалистично описал поездку скандинавов на Гандвик, в устье Вины (Северной Двины), где находился торговый центр биармов.

Забава нахмурила лобик:

— Я слышала об этой саге. Там будто бы викинги похитили много золота.

— Так они пишут. Правда, откуда оно там могло взяться у нас в товарном количестве? Меха, жемчуг, рыбий зуб — это ещё куда ни шло.

Наталья живо откликнулась:

— Я вот не помню, где был тот торг. Кто-то из умников утверждал, что викинги приплыли в Холмогоры. Вот там точно был чудской посёлок.

Трескина задумчиво протянула:

— До них ещё столько от устья плыть. Я слышала, что часть историков утверждает, что торг был в районе мыса Пур-Наволок. Где позже на его месте встал Михайло-Архангельский монастырь и возник Архангельский город, — затем юная ноэдья хитро улыбнулась. — Но Борман упорно спорит о том, что торг находился рядом со священной рощей.

— Подожди, — Седых с удивлением обернулась на подругу. — Это же где церковь Ильинская нынче стоит. Там немногое из возвышений со стороны реки, да лес вдобавок рос. Дальше Мхи шли. Это что получается — наше здание на месте биармийского торга стоит? Там было их святилище?

— Так и есть. Потому земля под нами силу имеет. И мы в прошлом году выдержали атаку нечисти.

— Мать честная!

Путяшная забегала глазками по гостьям:

— Мне ничего рассказать не хотите?

— Нет. И не обижайся — служба у нас такая. Лучше о многом не ведать.

— Вот и о братьях наших меньших. Саамов соседние финны и скандинавы считали не только умелыми охотниками, но и опасными колдунами-шаманами: к ним даже отправлялись учиться колдовству. Сама мифическая страна Севера иногда отождествлялась с Лапландией, страной лапландцев, лопарей — саамов. Слава саамов как колдунов и предсказателей хорошо известна и на Руси. Джером Горсей, представитель английской Московской компании, писал, что перед смертью сам царь Иван Васильевич Грозный велел доставить с Севера — из области между Холмогорами и Лапландией — множество кудесников и колдуний. Шестьдесят этих предсказателей содержались в Москве под стражей, и только любимец царя Богдан Бельский имел к ним доступ, чтобы узнавать у них о ворожбе и предсказаниях, которые так волновали царя. Они будто бы и предсказали смерть царя — за что он их чуть не сжёг, но умер раньше.

Пелагея неожиданно встрепенулась:

— А это ведь крайне важно! Иван Грозный на самом деле сильно интересовался всевозможным колдовством. И не только для того, чтобы его извести. Есть предположение, что изменения в его характере связаны именно с общением с магией. Московские архивариусы допускают, что в этом замешана легендарная Либерея, которая до сих пор нам не далась.

— Английский след?

Трескина ошарашенно уставилась на Путяшную.

— Ты что имеешь в виду?

— Появление как раз в те годы на Руси англичан и основание «Московской компании».

— Так-так, — Трескина запорхала пальцами по клавиатуре. — В Европе лапландцы издревле заработали репутацию сильных практиков волшебства и магии, которая сохранилась в пословицах почти всюду в Европе. В древние времена многие отпрыски европейских благородных семейств учились волшебству в Лапландии. Английская литература изобилует ссылками на лапландских ведьм. Также, как и кельтские ведьмы, саамские занимались продажей ветров и бурь в завязанных узлами верёвках. В самой Швеции ходили слухи, что во время Тридцатилетней войны лапландские шаманы активно использовались для обеспечения побед шведской армии.

В XVI столетии Лютеранство покинуло пределы Германии и достигло Скандинавских стран. Достаточно быстро религиозный пыл христианства преодолел сопротивление саамов. Борьбу с шаманизмом включили в общеевропейскую охоту на ведьм. В арктической Норвегии более 175 человек преследовались по суду за колдовство с 1593 по 1695 год. В Швеции шаманизм официально запретили в 1671 году. Шаманов арестовывали, подвергали испытаниям как ведьм, а бубны их христианские миссионеры сжигали. На территории современной Финляндии, по архивным данным, известно о 2000 процессов против шаманов, имевших место с 1520 по 1750 год.

Забава флегматично добавила:

— При Петре Первом активно преследовали не только старообрядцев, но и язычников.

— Вот вам и ответ, — не зря Седых стала капитаном — чуйка её не подвела. — Кого-то из сильных шаманов в те годы по приказу Петра здесь и уконтрапупили — царь-император был резок на расправу. И произошло это на берегу Невы на месте старинного чудского капища.

— Лопари здесь при чём?

— Город Петра на костях поморских стоит. Они же далеко ходили и общались с саамскими ноэдами. Могли и сюда притащить. Проклясть город, что на крови людской строился. Ты лучше вспомни, какие потери понесла земля Поморская по воле Петра. Сколько поморов сгинуло в морских сражениях и «стройках века». Да и торговля встала из-за переноса на Балтику. Народ обеднел сильно.

— И отчасти это у них получилось. Странная смерть ещё не старого императора от болезни, затем нескольких молодых императоров в XVIII веке, а затем его потомка от бомбы уже в XIX-м.

Оперативница мрачно поддакнула:

— Проклятие искупила смерть сотен тысяч жителей в блокаду. Не знаю, к кому тот неведомый шаман на той стороне обратился, но и ему хватило столько жертв с запасом. Не зря он под землёй отметился.

Забава раскрыла рот и не сразу посмела возразить:

— А ты не перебарщиваешь?

Вот сейчас взгляд северянки коренной петербурженке здорово не понравился.

— Девонька, ты забыла, в какой конторе мы службу тащим? Тем, кому мы противостоим, кровь людская — что водица. И наша задача не жизни защищать, а рубежи. Твои коллеги, что в те времена работали в Ленинграде, спасли больше, чем город. Само Порубежье между Явью и Навью рушилось! Ещё немного… и случилось бы… даже не знаю что. Думать страшно.

— Так…

Трескина подскочила с места, как ужаленная, и метнулась

— Стопэ! Куда звонить собралась? Нельзя к местным обращаться, пока клубок не размотаем.

Седых действовала согласно давно установленной процедуре. В Опричнине не было предателей, но заворожённые потусторонними силами сотрудники представляли угрозу не меньшую. И пусть именно сейчас у опричниц не имелось причин друг в друге сомневаться, но на такие случаи существовал стародревний протокол — ещё установленный со времен Бориса Годунова и Малюты Скуратова. Трескина осеклась:

— Хотела Марфе Васильевне позвонить.

— Зачем?

— Узнать, к кому можно обратиться за консультацией. Сильно думаю, что таких людей наперечёт.

Наталья быстро соображала, попутно одеваясь. Затянув ремень, она повесила на него открытую кобуру с пистолетом и начала командовать.

— Свяжемся не здесь и через закрытый канал. Вы одевайтесь, я к ребятам.

Пелагея не стала задавать лишних вопросов, лишь кивнула и повернулась к Забаве. Та немедля поинтересовалась:

— Это что сейчас было? Какая муха тебя укусила?

— Одевайся и прогре́й машину. Мы уезжаем. Протокол номер два.

Сотрудница питерского филиала ахнула и бросилась за одеждой. Ночевала она в гостинице с гостьями.

— Оружие брать?

— Патроны у тебя какие?

— В запасе разные.

Трескина немного подумала и кивнула, затем протянула шнурок с кожаным амулетом.

— Сразу вставляй патроны особой партии и это надень.

— Хорошо.

Кажется, в Питере умели вымуштровать персонал. Северянке это понравилось, как и то, что Путяшная завела с помощью брелока сигнализации автомобиль и послушно поменяла магазин. Дурацкие вопросы сейчас совершенно лишние.

На улице прохладно. Низкие серые тучи обещают скорый снежок. Весенняя погода в Петербурге непредсказуема. Путяшная подняла воротник куртки и крепче запахнула шарфик. Около «Форанера», что стоял в закрытом дворе, их ждала Седых с «ловцами». Парни уже переоделись во всё «тактическое». Пелагея сильно подозревала, что под свободными куртками спрятано оружие и ещё что-то потребное точно лежало в небольших рюкзачках. Такая уж слава у этих неброских ребят — умеют они видеть возможные проблемы наперёд.

Они уселись в джип, и Забава тут же перевела переключатель скоростей в «драйв», одновременно нажимая на кнопку открытия ворот. На тех предупредительно висела табличка «Для служебного транспорта». Жители соседнего элитного квартала, скупившие исторические здания под апартаменты и офисы, в своё время здорово удивились, что им не удалось добиться здесь свободного проезда. Всех их хитроумные движения и «договорённости» с нужными людьми в итоге натыкались на некий жёсткий барьер. Самые умные быстро поняли, откуда ветер дует. Дуракам объяснили.

Один из таких сейчас со злобным выражением на лице наблюдал, как из соседнего двора выезжает старый потрёпанный внедорожник, который в подмётки не годился его «Майбаху». И ещё больше удивился, когда заметил за его рулём совсем молоденькую девушку. Но тут же поёжился, перехватив колючий взгляд сидящей рядом светловолосой пассажирки. Видел он во времена своей лихой молодости такие погляды. Кто там сидел сзади, он не заметил — мешали затемнённые окна, да и видеть не желал. От греха подальше.

— Девчонки, может, сейчас объясните, какие у нас проблемы? — Михаил уже не выглядел таким располагающим. Лицо строгое, взор колючий. Это и понятно — они только что нарушили кучу всевозможных инструкций. Иван также сосредоточен и ждёт ответа. Сейчас отчётливо заметно, что за маской «тюфяка» находится крайне серьёзный человек. Кого попало в «ловцы» не брали — чаще всего это профессия передавалась от отца к сыну. Некоторые вели свой род с незапамятных времен.

— У нас намечается чрезвычайно серьёзная спецоперация, мальчики. Но всё позже.

Путяшная невольно поёжилась под воздействием трескучего голоса капитана Седых. Больно много в нём сейчас проявилось стальных ноток. Парни лишь переглянулись и устроились поудобнее. Они уже не раз видели такие взгляды. Ну а в то, что эти девушки — особы крайне серьёзные, также догадались быстро. Кому попало подобные амулеты и полномочия не вручают. ОПГ — особая поисковая группа.

Глава 6

Магический ребус

Варакина строго оглядывала сидящих в автомобиле людей. У Трескиной имелся запасной канал связи через отдельную сим-карту для планшета и секретный сервер. Служба всё-таки официально в ФАС состояла, там грамотных технарей и решений хватало.

— Что опять учудили такое, девахи?

— Тут не только мы сидим, Марфа Васильевна. Это лейтенант оперативного сектора Путяшная, прикреплённая к нам из Питерского филиала. И два, — Пелагея повернула планшет, — «ловца» с Алтая.

— Старший прапорщик Клюка, — вежливо представился Иван, следом за ним Михаил. — Прапорщик Бочарников.

— Опаньки! Каких интересных парнишек вы зацепили, — чуть улыбнулась Марфа Васильевна, затем вернулась к строгому образу. — Подполковник Варакина. Палаша, ничего мне объяснить не хочешь? Ты очень серьёзных людей в помощь подрядила. Об Иване Клюке на Урале до сих пор легенды слагают.

Седых бросила в сторону блондинистого увальня любопытствующий взгляд, затем задумалась. А ведь ей его лицо откуда-то знакомо.

— Марфа Васильевна, ситуация донельзя нетривиальная образовалась. Мы считаем, что сущностью, с которой мы вчера столкнулись, является некий древний шаман, дух которого вызвали относительно недавно и где-то предположительно в Лапландии. Сейчас мы разрабатываем версию о том, что его убили где-то здесь — на берегах Невы, на древнем сейде народа водь. Кто-то изрядно могучий истребовал его дух для мщения.

— Используя сложившуюся в результате войны ситуацию в свою пользу, — внесла поправку Седых.

Специалист по аномальным явлениям Архангельского филиала Опричнины погрузилась в раздумья. Затем, выдохнув, решилась на ответ:

— Всё не так простенько, мои милые. Шаман, даже такой мощный, как одноногий еретник-вампир, не в силах повредить большому городу. Тут же он запросто нескольких не самых трусливых мужчин прибрал. Затем тебя, Пелагея, запросто подловил. Где предел его могуществу?

— Значит, эта сущность сильнее…

— Бери выше. Кто-то из самих древних божеств к нам пожаловал. Границы миров изрядно продырявлены в последние годы. Сами же упыри с противоположной стороны и постарались — лишь бы нам хоть чем-то навредить. Только забыли старую мудрость: не плюй в колодец! Вот и в этом случае кто-то крайне умный смекнул, что, используя древние заклятья, можно вызвать нечто большее.

Пелагея в это время шерстила свой смартфон, куда успела скинуть обработанные нейросетью книги.

— Это может быть Каврай, покровитель шаманов-заклинателей, способных проникать во все ярусы Вселенной. Его брат Рухтнас почитался как бог-воитель, защитник саамов: он был заступником саамов и перед Кавраем.

— Но он из богов верхнего, небесного мира, что покровительствовали людям.

— Они давно могли уйти в Нижний мир. Вот что говорят книги: тот также имел три яруса. В рай — Сайваймо, страну изобилия, расположенную на чудесной горе, — попадали шаманы, воины, погибшие в бою. Вспомним скандинавскую Вальгаллу. Германцы попросту взяли себе в мифологию местную традицию неимоверной древности. А также матери, умершие при родах. Большая часть умерших попадала в преисподнюю — Ябмеаймо

— Тогда почему вызвана не Ябме-акка?

— Она не может выйти наверх. В отличие от Каврая.

— Неплохой анализ, — задумчиво кивнула Варакина. — Осталось допытаться, кого всё-таки убили на берегах Невы Петровы подручные триста лет назад. Только вот боюсь, в архивах этого не найти. Разве что какие-то устные предания остались.

В разговор вмешалась Путяшная:

— Мы можем обратиться к знакомым краеведам. Они как раз специалисты по городским легендам. Наш отдел не раз убеждался, что в них иногда скрывается настоящая информация.

— Молодец! — похвалила молодую опричницу Марфа Васильевна. — Соберите сегодня все концы и готовьтесь ехать дальше.

— Как? Куда? — Наталья опешила. — Нам же нужно следить за этой тварью.

— У вас есть кому этим заниматься. Ну а дальше чего? Ты знаешь, с кем имеешь дело, чтобы подобрать нужные заклинания? Кому как не тебе ведать, что каждое слово существенно. Шаманы ведь на самом деле не мухоморами людей очаровывали. Хороший ноэд мог одним песнопением ввести в транс кучу народу. Это сила, заключённая в словах. Как только люди научились говорить, так сразу и начали диалог с богами. А что ты Кавраю скажешь? Он тебя просто не поймёт. Специалистов же, сама понимаешь, осталось наперечёт. И они точно живут не в столицах.

— И это шаманы?

— Почему так думаешь?

— Только чрезвычайно мощный шаман мог вызвать из Ябмеаймо дух божества для мщения.

— И такой, что не на слуху. Про наши веси я такого не слышала. С той стороны он, — Варакина снова задумалась. — Вот что, девоньки, покамест ищите концы явления в Питере, затем собирайтесь ехать в Петрозаводск. При тамошнем университете есть один грамотный специалист по вашему вопросу. Я же пока Илью пошлю на Кольский поговорить с кое-кем. Он позже с вами свяжется.

— Он будет копать под шаманов? У нас есть контакты?

— У него имеются, — мягко улыбнулась Варакина. — Ты же прекрасно знаешь, что в нашем деле главное — личные связи. А они тогда с Борманом все свежие сейды объездили в поисках недавнего камлания — как известные науке, так и тайные.

— Такие ещё остались?

Марфа Васильевна всплеснула руками:

— Тебе ли говорить, девонька? Как вы там с Наташей на Николином камне ведунскими делами занимались? Он же там с незапамятных времён лежит. Не счесть народу, что им пользовался. И руны на твоём плате были из такой старины, что их никто не помнит. Откуда ты их взяла?

«Ловцы» с интересом уставились на северянку. Пелагея смешалась:

— Мои платы от прабабки достались. Она ткань сама выткала и вышивку сотворила по канонам ведовским.

— Придёт и твой черед полотно белое рушить.

Седых поспешила вернуться к делу:

— Ну а что Илья искать будет?

— Тех, кто сможет сказать, каким методом Каврая в наш мир из Ябмеаймо вызвали. Или вы в Петрозаводске что узнаете и вместе полученные весточки сошьёте. Руки у вас из нужного места растут, а нам каждое лыко нынче в строку.

— Марфа Васильевна, что-то случилось?

Лицо Варакиной посерьёзнело.

— Такой пробой Края крайне опасен. Вызвать старинного божка из незнаемого Потусторонья. Это ведь не наша знакомая Навь. Мир Тьмы также сложен, как и тот, что лежит под солнцем.

— Я помню, — Трескина задумчиво перебирала чётки, привезённые из Сийского монастыря.

В этом не было ничего необычного. Чернецы из «сведущих» обычно видели мир намного шире обычных священников, у которых везде и на всё на всякий случай имелось табу. Вот и с Михайлой Ломоносовым, что имел огромный дар, местный клир поступили несправедливо. Пришлось ему уйти в большой мир непосвящённым, а там самому устраиваться. И к огромному несчастью для Опричнины дорога на Север была ему надолго закрыта. Сама же Служба Государева сего отрока быстро заприметила и к делу определила. Не зря его тотчас после Московской Славяно-греко-латинской академии и университета послали в Германию. Где пытливый молодой человек несколько лет изучал местные типажи магии и прочего колдовства под видом науки. Куратор студентов, профессор Христиан Вольф, жаловался в Петербург, что Ломоносов и его друзья своими угрозами держали в страхе весь город. Но мало кто знает, что его заговорённые северными рунами шпаги не раз удивляли потомков сильных европейских колдунов. Кто мог подумать, что этот русский увалень не так прост, каким кажется?

И об этом отлично осведомлена будущая Екатерина Великая. Не зря она несколько раз посетила выдающегося русского учёного, и только один раз возвестила об этом официально. О чём на самом деле говорили высокие и знающие о многом особы, никто не знает — в том числе служивые люди из Опричнины. Даже фаворит Екатерины Григорий Орлов, что покровительствовал Ломоносову, ничего не доложил своему брату-опричнику. Но не зря на следующий день после смерти учёного его библиотеку и бумаги по приказу Екатерины II опечатал А. Г. Орлов и перевёз в свой дворец. Там они и остались, а потом будто бы утеряны. Поговаривали, что больше всего императрица боялась «потерять из вида» труды Ломоносова и допустить их вывоз за границу. Но людям сведущим ясно, какого рода это были труды. И какую роль Ломоносов сыграл в фактическом возрождении Опричнины, почти уничтоженной Петром Третьим.

— Подождите, — влез в разговор Иван. — Тогда мы вам зачем?

Пелагея развернула планшет, и на прапорщика строго уставилась целый подполковник из Архангельска.

— Ваня, насколько я помню, это ты искал украденный Пермский идол. И скорее всего это не обошлось без разного рода происшествий.

Клюка не подал виду, что здорово удивился существенной осведомлённости доселе неизвестной ему опричницы.

— Было такое. Еле ноги из тех проклятых пещер унёс.

— Ну и кому я могу доверить тогда охрану моих оперативниц, как не тебе? Не бойся, с твоим начальством я сейчас договорюсь. Никодим Михайлович, если не ошибаюсь, вашей службой до сих пор заведует.

Михаил улыбнулся уголками губ:

— Он самый. И ответственности я не боюсь. Мне бы только знать, против кого нам вместе опасаться.

— Пелагея тебе объяснит. Она, пусть и молодая, но ведунья сильная. Боюсь, она даже пределов своей силы не ведает. Тогда до связи, мои дорогие. И, Палаша, пожалуйста, осторожнее.

На некоторое время в автомобиле воцарилось молчание. Каждый думал о своём. Первой пришла в себя Седых:

— Нужна вторая машина. Конторская, чтобы не тормозили.

Иван неожиданно вписался в беседу с предложением:

— Да не проблема — у наших есть подменная.

Его поддержал Михаил, что с большим любопытством изучал северянок. Хотя у него имелся широкий боевой опыт, но в работе Опричнины он участвовал не так давно и сейчас впитывал новое, как губка. Потому что реалии этой

— Только нужен правильно оформленный приказ. На наши ништяки также.

Он указал глазами на их рюкзачки. Забава в это время ловко набивала сообщения на смартфоне:

— Петерсона нет, но зато заместитель приехал. Заодно познакомитесь. Хороший человек. Со связями.

Машина резко стартовала с места в сторону центра, нагло втискиваясь в просвет и вызывая возмущённые гудки водителей. Потёртый жизнью внедорожник пугал остальных автомобилистов резкими движениями и своей непривычной для города мощью. Мотор стоял в нём апгрейженный. Как и заработали трёхцветные светодиодные импульсные лампы, скрытые за решёткой, распугивая водителей в стороны. Самых наглых Забава прогоняла крякалкой. Обладателей дорогих автомобилей сбивал с толку вид их внедорожника — далеко не нового и побитого жизнью. Кто там мог сидеть внутри — фэйсы или кто покруче, было непонятно. Такой может запросто снести с дороги и не остановиться, и восстанавливать машину придётся за свой счёт. Так или иначе, забитый автомобилями центр они проскочили быстро.

Наталье понравился такой забег по большому городу. Она знатно повеселилась, делая злобные рожицы разным серьёзным господам в «Мерседесах» и «Ренжроверах». В Архангельске им бы так резвиться не дали. Там использовать служебное положение можно в крайних случаях. Что отлично показал прошлый год, когда они случайно зацепили дочку одного местного олигарха. Пришлось привлекать смежников, а также… старую добрую порчу. Повеселившись, девушка обернулась и с любопытством уставилась на компактные рюкзаки «ловцов».

— Что у вас там, ребята?

— Как понимаю, пара охранных оберегов высокой энергетики и «Палица Муромца».

Клюка ошарашенно уставился на Пелагею:

— Ты как это высмотрела? Это же «сидоры-невидимки».

Седых удовлетворённо хмыкнула. Вещь в Опричнине редкая, но известная. Такие мешки-сидоры скрывали от излишне любопытных глаз магические артефакты. Опричники редко такими пользовались. Волшба могла работать в обе стороны и запросто обернуться против хозяина. На этом частенько горели недоделанные колдуны и псевдоведьмы, что не имели дара, но желали во что бы то ни стало волхвовать. Но на некоторых людей артефакты повлиять не могли — таких обычно и брали в силовые структуры Опричнины, к коим принадлежали «ловцы». В частности, «Палица Муромца» использовалась для выведения из строя безобразно ведущих себя личностей, что возомнили себя великими магами. Противостоять ей не мог никто. И наличие древнего артефакта, что бил ещё Соловья-разбойника, говорило о мощи Ивана, как и о том, что в его роду водились богатыри. Ведь известные по былинам персонажи зачастую обладали не только физической мощью. В те далёкие годы по земле запросто хаживали боги и их дети. Змей Горыныч из их числа. Вот и считайте — смог бы обычный человек противостоять такому отродью лишь обычной сталью?

— Ты только что услышал, что я ведунья.

— Но даже Уральский Ворон не смог ничего разглядеть. А уж на что он могуч. Без его силы мы бы от Хозяйки Медной горы не выскочили. Та ещё тварь оказалась — договор нарушила.

Пелагея пожала плечами:

— Значит, я сильнее.

Прапорщики застыли в недоумении, а Седых заржала в голос.

— Ребята, вы с ноэдьями никогда не встречались?

— Уже, считай, встретились. Но я честно считал, что их уже не существует.

Трескина неожиданно мягко улыбнулась. Ивану внезапно показалось, что именно ему предназначалась эта тёплая улыбка.

— Куда мы денемся? Наташа, нам нужно разделиться. Ты с Забавой берёшь Мишу и поедете к её информатору, а я с… Иваном покатаюсь вдоль реки. Вдруг что учую.

Клюка неожиданно внёс рацпредложение:

— Может, тогда лучше с воды действовать? Катер я нам обеспечу.

Пелагея живо кивнула:

— Хорошее предложение. Встретимся тогда у подземного входа. И Мелехова вызовем. С таким прикрытием, — она кивнула в сторону «ловцов», — нам не грозна никакая засада.

Седых быстро что-то в уме посчитала и согласилась. Эти парни могли уломать даже мелкого божка. Если вдруг тому взбредёт в голову вернуться на землю.

И в этот раз они застали на вахте незабвенного Трофимова. И опять он, подскочив с места, уронил свой бутерброд на пол. На лице охранника появилось почти детское выражение потери. Пелагея уже в коридоре спросила Забаву:

— Как его могли определить на такое важное место?

Путяшная пожала плечами:

— У него острый нюх на магическое присутствие. У начальника службы безопасности камера на него постоянно направлена. И если Трофимов метаться начинает, то жди беды. Врождённое.

— То есть его страхуют?

— Конечно!

Северянки переглянулись:

— Так получается, наш взлом сюда вчера утром видели?

— Разумеется! Неужели вы думаете, что к нам так легко проникнуть? Но, скажем так, вы всё равно удивили. Полковник Далдыкин вчера устроил своим весёлую жизнь. Вы ведь вот так чохом нашли дыру в охранном периметре.

В отделе опять никого не было. Даже Быльский куда-то исчез. Седых поинтересовалась:

— У вас всегда так?

— Практически да. Треть ребят на фронте, остальные в разбегах или отдыхают. В мире современных технологий, — она показала на свой продвинутый смартфон, — торчать здесь постоянно нет смысла. Поговорить можно и по защищённому каналу видеосвязи, доступ к информации также постоянен. В дальних экспедициях интернет — через тарелку.

— Богато живёте!

— Так и дел невпроворот. Мелочи заедают. А ведь по ним также отчёт нужно сдавать.

Северянки синхронно вздохнули. Как они понимали свою коллегу! После прошлогодней битвы с нечистью они целых два месяца отписывались. Особенно у некоторых товарищей подгорало от «жуткого перерасхода боеприпасов». А им по весне, когда снег сошёл, пришлось буквально просеивать свой участок в поисках серебра и других ценных металлов.

— Нам сюда.

Забава показала в сторону небольшого кабинета, в котором они застали коренастого мужчину в тесной водолазке, чья мускулатура вызывала уважение.

Старший архивариус Алесь Фёдорович Колода мало сказать, что оказался несколько удивлён напористостью командировочных сотрудниц. Ему до конца не довели всю информацию, посчитав это покамест делом лишним. Но и озвученного хватило бы, чтобы обычному опричнику впасть в прострацию. Только вот крепкий как дуб майор Колода явно не из таких. Правда, он являлся специалистом по славянской волшбе, но всё равно уловил нечто недосказанное. Как и уровень возможной угрозы. Другое дело, что ему не хватало компетенций по северному волховству. Ну так для того этих опричниц из Архангельска и вызвали. Да и сам факт того, что уже в первый день они раскопали уйму всего интересного, говорил сам за себя. Умные и дотошные девушки.

— Что вам конкретно необходимо?

— Приказ на зачисление «ловцов» в нашу группу. Пока на неопределённое время.

Колода начал стучать по клавиатуре:

— На время работы следственной группы. Я её уже создал — пойдёт отдельным приказом.

Седых удовлетворённо кивнула. Ей сразу понравился этот серьёзный мужчина. Она была знакома с подобным типажом — немногословные, но умеющие на лету схватить суть. И вдобавок обладающие опытом «полевой работы». И если он специалист по славянской нечисти, то по лесам и дальним кордонам поползать ему пришлось не раз. Те не очень жалуют большие города, в которые чаще лезет европеизированная нечисть.

— Второй автомобиль, запасной канал связи…

— И свободные руки.

Пальцы майора зависли, он кинул острый взгляд в сторону худощавой блондинки.

— Это не по нашим правилам.

— Я обладаю нужной степенью допуска, Алесь Фёдорович. Можете сами глянуть.

Заместитель Петерсона вошёл в систему, и вскоре его брови поползли вверх. Что совершила эта на вид скромная девушка, что рядом с её делом стояла крайне редкая пометка — «Охотница»? Дело начинало принимать лихой оборот. И у Колоды внезапно засосало под ложечкой. Он закончил печатать приказы, отправив их в управление, дождался утверждения (в Опричнине отдельный протокол на подобные телодвижения) и перекинул их на смартфоны сотрудниц. Затем майор пригласил всех на кухоньку выпить кофе с пончиками.

— Здесь неподалёку есть одно заведение, где пончики пекут ещё с советских времён. Кушайте, пока готовят второй автомобиль и снаряжение. Когда вы ещё пообедаете.

Северянки переглянулись. Такой стиль управления им откровенно нравился.

— И вы даже не зададите нам вопросы?

— К чему? В плане профессионализма вас для этого и вызвали. И раз вы во что-то сразу вцепились, то не будем мешать. Помощники у вас уже есть, остальное будем добирать по ходу. Только просьба — держать меня в курсе дела. Петерсону пришлось срочно отбыть в Калининград — там случилось ЧП.

— Серьёзно?

— Не буду скрывать, что да. Есть жертвы… среди наших сотрудников. И очень не хочу, чтобы подобное случилось у нас.

Он выразительно посмотрел на Седых. Наталья сухо ответила:

— Мы постараемся. И у нас будет вскорости подмога из Архангельска.

— Наши люди не подойдут?

Пелагея покачала головой:

— Не в этот раз. Но будьте готовы устроить аврал в городе. Когда мы решим основную проблему — потребуется зачистка и здесь.

— Понял. Мы всегда готовы — как пионеры.

Седых выдохнула:

— Как здорово, что у вас столько служб.

— Так и город немаленький.

— И ещё, — Трескина поставила на стол пустую чашку. — Мне позже потребуется посещение вашей Библиотеки.

Колода нахмурился:

— Это точно необходимо? Нет-нет, я не сомневаюсь в вашей компетенции, но там в последнее время… небезопасно.

Опричницы переглянулись. Пелагея задумчиво прошептала:

— Придётся собрать всех ведуний, — затем её голос повысился: — Это не обсуждается, Алесь Фёдорович. Я чую, что там лежит нечто, что должно исчезнуть из нашего мира.

Снова брови Кол

оды поднялись. Давно с ним не говорили загадками. Да и, честно сказать, он в жизни в первый раз видел настоящую ноэдью — живую и вполне успешно действующую. И слава богам, что в составе их Службы. Старший архивариус не обладал должным даром, но чуять чужую силу умел. Как и видеть её пределы. Сейчас же последнего не наблюдал. Эта девушка могла многое. Но по силам ли ей справиться с такой неизведанной мощью? С потомками богов бились сотни лет назад. К сожалению, заранее на этот вопрос ответить нельзя. А в истории Опричнины как службы случалось всякое. Даже главы Службы иногда не могли устоять перед искушением. Но в чём он уверен — так это в том, что крепко сидящая на земле Поляница не бросит свою подругу до конца. И в этом положительная сторона их странного донельзя тандема. В языческие времена они бы друг с другом бились.

Глава 7

Питерская хмарь

Вместо обычного снега с неба падал мокрый, временами переходящий в дождь. Такой вот в этом небесном кавардаке Питер. Погода могла смениться несколько раз на дню. И с этим предстояло жить миллионам его бедных жителей — если впереди у них останется жизнь. Бог из преисподней — это вам не шутки. Он мог устроить локальный Армагеддец. Что отлично понимали опричницы. Сколько раз их коллегам приходилось спасать мир — уже не счесть. Хотя их положение всё равно не сравнить с проклятой зимой сорок первого-сорок второго, когда в Ленинградском филиале погибли практически все. Но город от Тьмы спасли.

— Гляньте сами. На шведской карте, датированной 1643 годом, имеются любопытные рисунки и надписи. В частности, на ней нанесена местность, где расположен Петербург — такой, какой она была до Петра I. По берегам Невы (Нуен) изображены каменные строения, подписанные «Камни — фундаменты — руины каменных домов». В месте впадения Охты в Неву на карту нанесён город. Пётр Первый называл его Ниеншанц, то есть крепость на Неве. Возле города подпись: «Horer: staden: til» — «Окрестности города Тиль». Тиль — это имя немецкого или фламандского происхождения. Если верить этой карте, то до строительства Петербурга здесь, среди болот, стояли развалины древнего города. Какой культуре он принадлежал — можно лишь догадываться. Напротив устья реки Охта на карте изображён Стасский собор. Сейчас на этом же месте находится главная духовная святыня города — Александро-Невская лавра, построенная в 1710 году.

Знакомый краевед оказался молодым бородачом Владимиром, сильно смахивающим на геолога. При вполне интеллигентном поведении он своей грацией и шевелюрой напоминал косматого медведя, вставшего на задние лапы. Забава упомянула, что он работает геодезистом, поэтому отлично знает город и его окрестности, постоянно собирая старинные бумаги, карты. Ну и, разумеется, легенды. Но нужной им в его багаже не нашлось — больно уж легендарными были те древние события.

— То есть это по сути официальный источник?

— Почему же нет? — краевед улыбнулся. — На самом деле науке известно довольно много. А пассаж «неизведанного» на основе настоящей карты — это фокус, при котором можно создать новую, будто бы легенду. На самом деле — спекуляция и мошенничество.

— Можно тогда подробности и фактов? — Седых стало интересно. Она так глубоко не интересовалась историей здешних мест. Вот про Старую Ладогу и времена викингов знала намного больше.

— Вообще активное освоение дельты Невы началось ещё в XIII–XIV веках. Примерно в 1300 году при впадении реки Охты в Неву шведами основали поселение Ландскрона. Место выбрано неслучайно. Дельта Невы — место крайне заболоченное и открытое всем ветрам. Полуостров, образуемый слиянием Невы и Охты, немного возвышается над окружающим рельефом; здесь можно строить укрепления без боязни быть

В XVII веке после успехов в очередной войне шведы вернулись к берегам Невы. В 1611 году возвели новую крепость — Ниеншанц. Другое, народное, русское её название — Канцы. Это искажённое от шведского оригинала Нюенсканс, что означает просто-напросто «Невское укрепление». Расцвет Ниена пришёлся на конец XVII века, после получения статуса города в 1642 году. В городе имелось несколько церквей — в частности, немецкая община имела свой приход. Было немало финнов, были и русские. На противоположном берегу Невы, на месте, где сейчас находится Смольный, располагался довольно большой русский посёлок Спасское, с которым Ниен связывала переправа. В нём также имелась православная церковь. Да, та самая. Как видите, ничего сверхъестественного. Историческая наука ничего не прячет.

— За несколько десятков лет Ниен стал крупнейшим городом Ингерманландии, восточной шведской области. Да и в соседней Финляндии — тоже в то время принадлежавшей Швеции — было всего два города с численностью населения большей, чем в Ниене: древняя столица Або (Турку) и Выборг. Хельсинки стал столицей только в начале XIX века и тогда был маленькой деревушкой. Бурное развитие Ниена объясняется прежде всего тем, что в середине XVII века городу предоставили исключительное право на торговлю с Россией. Главному конкуренту Выборгу предписали торговать с Карелией.

Это настоящий европейский город — с многоэтажными домами, кирхами, магазинами, трактирами, складами, портом.

Наверное, со временем Ниен стал бы больше Выборга, но тут вмешалась политика. Крепость Ниеншанц организована плохо, её оснащению долго не уделяли внимания. И когда русские войска подошли к устью Невы, жители Ниена бежали в Выборг, при этом предав город огню. Случилось это 20 октября 1702 года. Саму крепость Ниеншанц взяли 2 мая 1703 года. Через несколько недель Пётр I объявил о закладке новой крепости на Заячьем острове, ближе к Финскому заливу. 27 мая с тех пор считается официальным днём основания города Петербурга. Тогда же, где-то в конце мая — начале июня, шведскую крепость разрушили под наблюдением самого Петра.

Опричницы переглянулись. Зачем было так спешно разрушать уже имеющуюся крепость? Кажется, они нащупали очередную ниточку.

— Володя, а дальше что на том месте было?

— В начале XIX века на месте Ниеншанца возвели судостроительные верфи, и до последнего времени здесь находились заводские корпуса. Тем не менее, следы крепостных сооружений оставались до XX века. С началом массового строительства на Охте они исчезли окончательно. Где-то в 20-е годы закопали речку Чернавку; на месте её впадения в Охту сейчас находится большой дом, в первом этаже которого в советское время размещался магазин «Строительная книга». Сейчас на месте Ниена стоят обычные жилые дома — в основном постройки 60–70-х годов. Главный ансамбль Большой Охты — Красногвардейская площадь — находится на территории бывшей шведской церкви, занимавшей большой участок южнее Чернавки. Всё былое геометрическое великолепие крепости сохранилось под землёй. И рвы, и валы, и деревянные основания валов, и даже окованная железом потайная дверь, ведущая из крепости в ров. Кстати, сломанный ключ от неё археологи нашли позднее в колодце. Дверь по-прежнему закрыта и по-прежнему хранит свою тайну.

— Вот так и возникают городские легенды, — улыбнулась Путяшная.

Владимир захохотал — он явно симпатизировал миниатюрной оперативнице.

— Извини, не удержался. Понятно, что там нет ничего. Всё разрыто и открыто археологами.

Седых с этим утверждением не согласна:

— А если посмотреть одним глазком?

Краевед развёл руками:

— К сожалению, на этом месте уже выстроили очередной человейник. Археологи — не те люди, которых будут слушать строительные воротилы. Что смогли — вырыли и изучили перед строительством. После основания Санкт-Петербурга Пётр I приказал уничтожить надземные части фортификаций крепости Ниеншанц. Как установила археологическая экспертиза, от крепости остался ров, окружавший площадки насыпей утраченных бастионов и куртин. Также во время раскопок обнаружены колодезный сруб и остатки постройки с булыжным полом, несколько отдельных фрагментов конструкций Карлова бастиона. Археологами обнаружены и ещё более ранние крепости, сохранившиеся на этой территории. Одна из них — Ландскрона — 1300 года. И здесь, только ближе к мысу, должна находиться древняя новгородская крепостца. Но, согласно экспертизе, культурный слой в районе мысового городища новгородского периода XIII века утрачен, и теперь объект находится ниже уровня грунтовых вод.

— Тупик?

— Так и есть. Но, наверное, самая большая удача экспедиции — обнаружение крупнейшей на северо-западе России неолитической стоянки. Она существовала здесь в течение двух тысячелетий, а пришли сюда люди около 5000 лет назад.

— Но следов сейда не обнаружено?

— Нет, — Владимир пожал плечами. — На этих местах столько всего построили, что всяческие следы давно потерялись.

Седых задумалась.

— А ведь Охта, где крепость шведская стояла, вполне подходит под такое место. Высокий мыс, наверняка на нём лесок имелся.

Краевед согласился:

— Я не слишком большой знаток язычества, но под ваше описание вполне подходит. Боюсь, что это капище разрушили ещё во времена Новгородской республики.

— Согласна. Вряд ли на пути в города Ганзы его стали бы терпеть.

Уже в автомобиле Седых задумчиво протянула:

— Тогда как его нашли позже — через несколько веков?

Внезапно им помог патрулировавший во время беседы с краеведом на улице Михаил. Он серьёзно отнёсся к своим новым обязанностям. Под плотной курткой чуть топорщилась кобура скрытого ношения с тяжёлым револьвером. Его пули с нестандартным наполнением и покрытые тонкими рунами не могло выдержать практически ни одно существо, обитающее под солнцем и луной. Наталья ещё поцокала, заметив оружие и попробовав прицелиться.

— Отличная вещь! Но не под мою руку. Это же какую силищу нужно иметь, чтобы палить из такого?

Девушка вдобавок занималась в клубе исторической реконструкции и имела опыт владения мечом, длинным ножом и копьём. Поэтому в отличие от «фемок» отлично представляла, что натренированный мужчина будет всегда мощнее и скорее любой из женщин. А «сильные и независимые» побеждают лишь в голливудских «повесточных» фильмах. Так что байки о том, что в «ловцы» берут потомков богатырей, имели существенные обоснования.

— Что мешает человеку, имеющему дар, чувствовать скрытую в земле силу?

— Хм, — Наталья с интересом окинула симпатичного «ловца», — а ты соображаешь.

— Так мы и сами такие места ищем.

— Подожди. Ты умеешь?

— Я, — Михаил покачал головой, — нет. В команде обычно идёт прикреплённый, кто

Путяшная, закончившая переговоры на смартфоне, обернулась:

— Так, может, нам пригласить в команду такого?

Бочарников скептически ухмыльнулся.

— Девчонки, вы о чём говорите? Наши экспедиции очень специализированы и в большей части проходят не в городах. Дальние горы, степи, пустыни, тайга. В таком большом граде искателям делать нечего. Он тут просто ничего не заметит. Слишком много человеческого даже в камнях, дорогах, да и в самой земле. Миллионы мыслящих существ, миллионы смертей. Это отбивает их нюх напрочь.

— И по той же причине мешает перешедшему в верхний мир божеству.

— И для этого у него есть здесь помощники? — уловила мысль коллеги Забава.

— И скорее всего не один.

— Нужно искать поклонников шаманизма. Их вполне могли использовать втёмную.

— Как их искать? Вряд ли они светятся в сети.

— Вот тут вы не правы, — Михаил протянул планшет девушкам, сидящим впереди.

— Ничего себе? — Седых в очередной раз удивлена. Им бы таких бравых молодцев в отдел! Но тут же одёрнула себя. Ловцы созданы для других задач. И сейчас им очень повезло застать их в Петербурге. Забава быстро прошлась в нейросети по поисковикам и сделала скорый анализ.

— Большая часть ссылок мимо, но вот эти две любопытны. Я скинула их адреса в техотдел. Через несколько часов мы будем иметь нужные фамилии и адреса.

— Тогда, может, их оперативный сектор поначалу отработает и установит слежку? Не хочется тратить время на поиск иголки в стоге сена. Нам нужно край вечером выехать в Петрозаводск. Остро нужна информация по божеству и способу его переноса сюда.

В этот момент зазвонил телефон. Седых внимательно выслушала собеседницу, затем озабоченно произнесла:

— Это Пелагея. Замерзла напрочь в катере. Но нашла нужное место.

Михаил удивился:

— Так в кабине же тепло.

— Но она и мешает.

— И где оно? — Забава забавно приоткрыла от любопытства рот.

— Охта. Мы оказались на правильном пути. Случайного совпадения быть не может.

— Тогда едем туда?

— Подожди, Миша. Мы пока не знаем цель, которую преследует этот Каврай или его вызволитель. Так что рано туда ехать. Нужно собрать побольше информации и подумать, с чем мы на самом деле столкнулись.

— Только можно одну ремарку. Сдаётся мне, что Каврай как божество может иметь совсем иную цель, нежели тот шаман. У нас такое случалось не раз. Этим существам чуждо понимание человеческих страстей. Мы для них — игрушки.

Девушки удивлённо повернулись к Бочарникову. Оказывается, «ловцы» не только умели стрелять и быстро бегать — у них имелся острый аналитический ум. Хотя чего ожидать от службы, что ловит самых отъявленных порождений Тьмы, причём в любом уголке мира?

— Согласна.

Ленты в этот раз не тронуты. И перед самым входом всех вежливо отодвинули в сторону «ловцы». Они сначала что-то высматривали в маленьком старинном зеркальце, наполненном ведовской магией. Так что сказочное серебряное блюдечко и наливное яблочко вовсе не выдумка. Правда, увидеть в отшлифованном серебре хоть что-то могли немногие. Даже Пелагея призналась себе, что ей это не под силу. Там иные чары задействованы. Земля и человечество имеют слишком древнюю историю, чтобы всё было одинаковым. Это их беда и одновременно счастье.

— Чисто!

Но, между тем, здоровенные револьверы Taurus Judge «ловцы» в руки взяли. Как и Седых откинула полу куртки, открыв доступ к кобуре быстрого доступа, откуда торчала рукоять её «Гюрзы». Мелехов, присутствовавший в этот момент рядом, лишь деловито хмыкнул. Ему в этот раз сильно понравилось присутствие крепких мужчин подтянутого вида. И он не желал в подробностях знать, чем же занимаются эти барышни. Но зато сейчас они под надёжной защитой. Он увлекался полицейским оружием и узнал известную марку под мощный патрон.410 Magnum. Так что совершенно не возражал против повторного посещения вентиляционного входа. Чем быстрее они разберутся с проблемой, тем лучше для всех.

Наконец, снизу раздалось:

— Спускайтесь!

Первой из девушек в этот раз пошла Трескина. Она перед этим некоторое время провела во второй машине — высоком китайском пикапе с затонированными наглухо окнами, высокой дугой в кузове с мощными фонарями на ней. Судя по зубастым колёсам и шнорхелю, этот автомобиль предназначался для покатушек в стиле «офроуд». Чтобы она там ни делала, но после выхода опричницы из машины на неё тут же покосились парни. Они чуяли магическое сильнее, чем обычные люди. Пелагея же покрыла себя полностью «ведической» броней. Не стоило полагаться лишь на её возможности атаковать — требовалась и хорошая защита. Эта неведомая дрянь, что пришла из мира мёртвых, могла обладать изощрённой силой.

— Ну как?

Иван кинул внимательный взгляд на девушку. Он уже признал, что она в операции главная. Пусть до этого ни разу не находился в подчинении у женщин. Чтобы ни говорили феминистки, но в видимых пределах человеческой истории верховодили мужчины. Что там происходило при матриархате — не ведает никто.

— Там!

Трескина указала в сторону дальней стенки.

Михаил немедленно туда развернул мощный фонарь. Они привычны к нахождению под землёй и захватили с собой разное снаряжение.

— Проявилось!

Это уже воскликнула беспокойная Забава, тут же доставшая цифровой зеркальный фотоаппарат.

— Снимай быстро.

Опричница явно не новичок в фотоделе. Она тут же передала бестеневую вспышку Наталье и начала щёлкать.

— Готово!

— Хм, а она не исчезает.

Пелагея подошла вплотную и буквально «сканировала» руны ладонью. Седых же поёжилась:

— Мне одной кажется, что она чем-то наливается изнутри?

— Это меня дрянь потусторонняя почуяла. Отойдите назад!

Опричники с интересом наблюдали, как рунические знаки набухают и становятся толще, как будто выпуклые вены на ноге. И в какой-то момент в подземелье послышался тихий вкрадчивый шёпот, тут же заглушённый монотонным пением Трескиной. Руны начали становиться трёхмерными, получая заметную глубину — как будто смотришь «пластилиновый мультик». Шёпот становился всё громче. Седых уже держала в руках «мохнатый» тонкой настройки микрофон, а Забава снимала действо на видео в качестве 4К. Это странное шероховатое звучание как будто царапало им мозг. Парни заметно напряглись, Иван что-то быстро достал из-за плеча. Но его остановила взмахом руки Пелагея.

Вот её голос внезапно возвысился. Чистый звук напрочь перекрыл мрачный шёпот, казалось идущий из глубин веков. Постепенно ритм её песнопения перебил его монотонность, шорох невольно подхватил его и становился заметно тише, понемногу угасая. Понизился понемногу и тон песни опричницы, исполняемой на неизвестном языке. Иван озабоченно покосился на ведунью, но пока помалкивал. Он уже не раз бывал в схожих обстоятельствах, хотя сейчас безмерно удивлён. Среди его многочисленных талантов была страсть к языкам. Он мог говорить на двух

Иногда ему на память приходили языки, о существовании которых давно забыли. Тюркские, индоиранские, архаичный вариант греческого, на котором говорили ещё до Гомера. Клюка догадывался, что это память предков, сталкивавшихся в древности с разными народами: печенегами, дорийцами и киммерийцами. Вы будете удивлены, насколько далеко могло закидывать ваших пращуров или их гостей. Поэтому Михаил мог обычно сходу определить родство неизвестных ему языков. Но сейчас стоял в полном недоумении — ничего общего с тем, с чем имел дело до этого. Некоторые слова смутно что-то напоминали, но имели крайне архаичное звучание.

Что это, чёрт побери, за язык?

В какой-то момент пение ведуньи достигло тональности самой тонкой струны. Фонари начали прерывисто мигать, Забава еле удерживала в руках ставший невероятно тяжёлым фотоаппарат. Наталья сделала шаг вперёд, «ловцы» напряглись, взяли оружие наизготовку. Руны уже набухли так, что их нельзя распознать, затем они в неожиданный для всех момент лопнули и разорвались градом брызг, сгорающих тут же в синем пламени, исходящем из выставленных вперёд ладоней Пелагеи. И разом наступила вязкая тишина. Затем фонари сверкнули и погасли.

— Миша!

В одно мгновение вспыхнули яркие фальшфейеры, освещая небольшую техническую камеру. Причудливо горящие огни придали обычному бетонному помещению фантасмагорический вид. Затем снова зажглись фонари — это «ловцы» успели поменять аккумуляторы. Стоявшие в фонарях ушли буквально в ноль. Путяшная хриплым голосом спросила:

— А что это было, ребята?

Ответа не последовало, Клюка резво подскочил к Трескиной.

— Ты как, ноэдья?

К его удивлению, голос ведуньи оказался свежим, как и лицо.

— Спасибо, хорошо. Я была в этот раз готова.

На лице Ивана появилась искренняя улыбка. Ему стало отчего-то тепло от присутствия этой странной донельзя девушки, и он откровенно ею залюбовался. Неброская красота и прозрачная глубина её светлых глаз его завораживали. Но в этот момент прапорщика бесцеремонно потрепала за рукав Седых:

— Богатырь, отлипни. Я понимаю, что Палаша — девушка красивая, но не сейчас.

Забава тихонько хохотнула, Иван смущённо отошёл.

— Да я что? Думал, вдруг помощь нужна.

— Спасибо, Ванюша. Вы нам очень помогли своим присутствием — как два якоря земли Русской. Всё-таки нет двух «я» — есть одно мощное родовое.

Клюка бросил в её сторону задумчивый взгляд и начал возиться с фонарями.

— Что-то выжрало всю энергию.

— Оно пыталось и нас выпить досуха, но не вышло.

Седых встрепенулась:

— Ничего себе заявочка!

Пелагея повернулась — на её лице нарисовалась мягкая улыбка:

— На вас всех охранные обереги Опричнины — они и не такое отвергают. Но зато сейчас ясно, как погибла группа диггеров. Тела из них выпили всё и скорее всего сбросили в ливневую канализацию.

— Надо сообщить Мелехову. Хоть похоронят по-человечески. Да и вдруг звезду заработает.

Северянка вздохнула:

— При его характере — скорее взыскание снимут.

Трескина ещё оглядела мрачное помещение и кивнула в сторону лестницы:

— Уходим — сейчас здесь чисто. И никто не сможет больше оставить любую гадость — сгорит в один миг.

И все отчего-то поверили её веским словам.

Мелехов с интересом выслушал новости и тут же вызвал по телефону оперов.

— План коллекторов у нас есть, так что быстро найдём тела.

— А что родителям сказать?

— Полезли не туда — смыло. Несчастный случай.

— Боюсь, лица там… сожжены.

— Тем более. Несколько дней в воде. Думаете, начальство не заставит после обнаружения трупов эксперта что угодно подписать, чтобы закрыть это опасное дело?

— Ну да.

— Зато хоть кончится эта канитель. А там, — капитан кивнул в сторону входа, — как?

— Тихо. Проветрите и заприте. Опасности больше нет.

— И то ладно. Спасибо вам, девоньки, за работу. Эх, и угораздило вас на такую службу пойти. А я тут пригляжу на всякий случай.

Девушки внимательно посмотрели в глаза опытного оперативника. Сейчас им ясно, почему ему оставили память. Не предаст, не разболтает. Зато сто раз сызнова объяснять не потребуется. Они уверены, что капитан сделает всё в лучшем виде.

— Сергей Семёнович, у каждого свой крест. Мы поехали.

Когда два больших внедорожника отъезжали, Мелехов тихонько перекрестил их на дорогу.

Глава 8

Карельские сказки

Как бы они ни торопились, всё равно выехали поздно. Оформление командировочных, получение дополнительных патронов и снаряжения. Затем — поиск подходящей одежды. Благо, машина оказалась с объёмным кузовом, куда влезало намного больше. «Ловцы» вдобавок прихватили с собой разного оружия — мало ли что. Опричницы в этот раз вовсе не возражали. Как и против двух термосов с кофе и газовой горелки вкупе со стандартными рационами. Их нужно только подогреть, чтобы поесть. Сейчас на трассе перекусить не проблема, но что будет, если свернуть в сторону? Парни по дружному согласию пересели вперёд и по очереди вели пикап. Он новее и проходимее побитого жизнью «Форанера», так что остановились именно на нём. Dongfeng бойко нёсся по трассе, поглощая десятки километров, играла тихая музыка, девушек на заднем сиденье сморило.

Уже начинало светать, когда Пелагея проснулась. Они стояли возле АЗС, заправляясь дизельным топливом. Трескина выбралась наружу и зябко поёжилась, потрусив в направлении обозначенных крупными буквами дверей. Затем поспешила внутрь помещения станции, где тепло и горячий кофе. Возле кофейного автомата она и застала Ивана. Михаил в это время закончил заправку и переставлял пикап. Клюка скромно улыбнулся девушке.

— Какое кофе будешь?

— Двойное американо без сахара.

— Сейчас. Ты пока выбери какую-нибудь шоколадку.

— Удар глюкозой по мозгам?

— Ага. Так лучше просыпаешься.

Пока Михаил заказывал себе сосиски и чай, Иван с Пелагеей сели за столик.

— Я тоже по утрам люблю сладкое. Подожди, ты хоть сам поспал? Пусть Наташа за руль сядет — она отлично водит.

— Не сомневаюсь. Но мы спали с Мишей по очереди. Нам в такой ситуации много не нужно — два раза по два. Так уже устроен наш организм. Зато после дела можем дрыхнуть сутками.

При общей брутальной внешности у Ивана имелись милые ямочки на небритых щеках. Трескина отметила, что ему, пожалуй, пошла бы борода — сразу внешность превратилась бы в былинную.

— Интересный у вас метаболизм.

— С детства такой. Сколько проблем с ним было! Родители говорили, что так я после шести лет вести себя начал. Спасибо деду — взял моё воспитание в свои руки.

— Он… принадлежал к нашим?

— Нет, — Иван покачал головой, — начинал служить ещё в СМЕРШе, затем боролся с бандеровцами, потом — контрразведка. А вот прадед служил ротмистром в Опричнине. Значит, я в него пошёл.

— Вот как?

— А у тебя?

Трескина вздохнула. Распространяться об этом она не любила.

— В бабку я. Та — потомственная ноэдья, всё мне и рассказала. Как мама не хотела, чтобы я ведовала! Даже в город учиться отправилась — чаяла, что одумаюсь. Но…

Иван пожал плечами:

— От судьбы не уйдёшь. Я в спецназе служил, когда в Сирии столкнулся… с местной нечистью. Все бы ребята там в пещере полегли, но мне удалось Куздакара (рогатого демона, что тысячи лет властвовал в этой пустыне) прогнать. Понятно, что у командиров тут же возникла куча вопросов. Но внезапно меня увезли в Москву. А там и…

— Меня в университете нашли. Перестаралась в мщении одной богатой твари.

Михаил осклабился:

— Ты не производишь впечатление вздорной девчонки.

— Ты меня плохо знаешь!

Внезапно Пелагея поймала себя на мысли, что заигрывает с молодым мужчиной, и смутилась. Как раз в этот момент в помещение заправки вбежала Забава и смешно потянула носом. Она запрыгала от волнения:

— Божечки ж ты мой, тут есть кофе!

Михаил немедля подорвался ухаживать за самой мелкой участницей их опасного предприятия. Путяшная уже показала себя хладнокровной и рассудительной сотрудницей во время столкновения в вентиляционной. Не каждый сможет удержать себя в руках после подобного. И к тому же не забывая снимать. Запись у неё тут же отобрал Колода. Правда, он не знал, что в камере стояли две флешки на запись — для надёжности. Поэтому копии они перегнали себе, отослали тётушке Серафиме и Варакиной. Ещё одна находилась в рабочем планшете Трескиной. Его оберегали рунические знаки, поэтому можно не бояться за утечку. Следом за мелкой появилась Седых. Она уже успела умыться и заплести хвостик. Снисходительно улыбнувшись сидящим рядом Ивану и Пелагее, воительница твёрдым шагом отправилась к витрине.

— У вас есть бургер или пирог с мясом?

Уже около пикапа Михаил тихо спросил Пелагею:

— А что это был за язык в твоей песне? Никак не могу припомнить его.

Трескина с удивлением обернулась, затем осеклась.

— Ах да, ты же ведаешь много. Илья Богатырь разговаривал с животными. А это… Я не знаю его. Слова приходят сами на язык. Что-то внутри меня и сильнее меня подсказывает. Память тех ноэдий, что были до меня, из мира Похьелы.

— Ого! — Иван обескуражен. — Кстати, иногда я понимаю птиц и… медведя. Мы с ними друзья. Они чужаков в целом не любят, но от нас отчего-то не отворачиваются.

— Серьёзно? — Трескина захохотала. — Ну надо же! О таком я не слышала.

— Мы одного племени с ними. Можем завсегда договориться.

— Эх, если бы с людьми так, — взгрустнулось вдруг Пелагее. — А ведь чья-то злая воля возродила на Яви очередное зло, и нам с ним бороться. Боюсь, что те знаки далеко не последние. Каврай получил силу из душ тех бедолаг и будет искать новые потерянные души. Их же в северной столице пруд пруди. А песня, — ведунья оглянулась на «ловца», — этот язык исчез давным-давно и принадлежал людям, что жили на севере со времён ледника. Немного этих слов осталось у саамов — остальное сгинуло в пучине времени. И только мы можем с помощью древних песнопений вызывать сюда небесный огонь. Тогда люди дружили с ним и жили в ладу с природой и самими собой.

— По коням, — вывалилась из здания АЗС жующая огромный бургер Седых, — через три часа будем в Петрозаводске. Палаша, знаешь, куда едем?

— Ага. Только вот не знаю, стоит в восьмом часу звонить человеку?

— Пока найдём кафе, позавтракаем — уже восемь будет. И вообще-то мы тут мир спасаем. Не забыли?

— Забудешь тут! — Михаил наскоро разминался. — Вот ведь нас подписали!

— Зато это будет самое весёлое приключение в твоей жизни.

Иван ехидно добавил:

— В короткой, надо признать, жизни.

— Разговорчики в строю!

Это уже Трескина как лидер команды рявкнула.

— Есть, сэр! — игриво вскинул руку в приветствии Михаил, и все рассмеялись. Со стороны посмотреть — команда молодых и задорных туристов. Карелия привлекала многих.

Наталья Денисова, специалист по верованиям финских народов, покачала головой.

— Я мало чем смогу вам помочь. Мои предпочтения — прибалтийские и приладожские народности. Водь, весь. Про саамских шаманов я знаю не больше вашего.

— Вот незадача! — огорчилась Пелагея. — Но почему тогда нас к вам послали?

Профессор университета с недоумением поглядывала на странную компанию из молодёжи. Меньше всего, особенно молодые мужчины, походили на исследователей. Да и вопросы задавали… несколько странные. Но о предмете ведали многое — от зубов отскакивало. Так что точно не любители.

— Скорее всего, это из-за последнего материала, что оставил на сайте университета Куусинен Эйно Семёнович. Это наш специалист по фольклору, но он постоянно в разъездах.

— Можно как-то с ним связаться?

— Ну… у меня есть его мобильный, но вряд ли вы до него дозвонитесь. Хотя… — она подала бумажку: — вот здесь телефон Этнографического дома-музея рунопевцев в Калевале. Они должны знать, где он может быть на данную минуту.

Опричницы, не сговариваясь, переглянулись. Кажется, Эйно — тот человек, что им нужен.

— Спасибо, Наталья Ивановна.

Денисова некоторое время смотрела из окна вслед большого автомобиля, который рванул от здания, затем торопливо набрала номер на телефоне.

Неожиданно их пикап тормознули уже на выезде из города. Молодой гаишник потребовал остановиться и показать документы, с подозрением поглядывая на молодую компанию. Иван, сидевший за рулём, лишь покачал головой, а Наталья, недовольная задержкой, выскочила из пикапа прямо в пуловере, который не закрывал кобуру с пистолетом. Вот на него немедленно и среагировал молодой лейтенант.

— Эй, барышня, что это у вас там?

Менты, видимо, здесь пуганые и тут же полезли к своему табельному оружию, чем ещё больше разозлили валькирию.

— Вы чего, идиоты! Серии номеров не узнаете? Да спокойно, я капитан ФСБ. А тебе, лейтенант, если хочешь стать капитаном, лучше выучить нужные серии.

Она протянула вперёд красную книжицу — их официальное прикрытие. Лицо гаишника вытянулось, и что-то, видать, в голове сработало. Просто мажористый вид пикапа попутал. Вот влип!

— Да мы… собственно…

— Свободны! А вот у меня к вам, молодые люди, есть вопросы.

Внезапно патрульные стали свидетелями крайне любопытных событий. Из-за кустов тихо вышли две фигуры в зимнем камуфляже, и в одно мгновение у высокой и крепкой девушки, что представилась капитаном, в руке появился мощный револьвер. А двое молодых людей из пикапа уже держали на прицеле двух импортных помповиков появившихся из ниоткуда незнакомцев в камуфляже. Гаишники зависли на месте — лезть к оружию отчего-то им резко расхотелось. Лейтенант сглотнул, а камуфляжные замерли. Скорость, с которой два здоровяка в пикапе выхватили оружие, поражала. Шанс упущен, и выйти невредимыми

— Спокойно, товарищи! — вперёд из-за гаишников вышел плотный мужчина в зимней куртке. С утра в Карелии довольно прохладно. — Мы знаем, что вы не из ФСБ, но тем не менее у нас есть к вам ряд вопросов. Во-первых, почему вы работаете на нашей земле без спроса?

— Представьтесь, пожалуйста, — немедля среагировала Седых. В случае официоза она становилась главной в группе, как старшая по званию.

— Полковник Рокотов Василий…

— Ефремович. Вам от Бормана привет! — вышла спокойно из машины Пелагея.

Лицо мужчины расплылось в улыбке.

— Так вы соседи! То-то думаю, что эту Поляницу я где-то видел. А вы…

— Старший лейтенант Трескина.

— Ох ты, а Варакина о вас рассказывала. Любопытненько, — Рокотов внезапно вздрогнул от её взгляда и засуетился. — Отбой, ребята! Свои.

Гаишник заметно выдохнул, глава карельского филиала кивнул своим боевикам, и к патрульным подошёл один из них. Предстояла непростая процедура «стирания памяти». Бедолаги из ГАИ уже не в первый раз попадали в разного рода происшествия.

Рокотов тем временем показал свои настоящие документы, а приезжие — свои. Разглядев корочки двух молодых людей, полковник крякнул и задумался.

— Чем обязан вашему высокому присутствию?

Руль правления снова забрала Трескина, заставив главу филиала задуматься ещё сильнее. Что-то тут не складывалось.

— Денисова нас сдала? Так и думала, что она не так проста. Скрыла от нас важное.

— Наталья Ивановна давно с нами работает. Но вы, ребята, показались ей странными. Две из вас точно северянки с характерным говором, непробиваемые на амулеты здоровяки, и питерские номера на автомобиле. Да ещё и ищут единственного у нас дельного спеца по шаманам. Не находите, что тут любой всполошится? Можно узнать, с чем всё-таки вы к нам пожаловали?

Взгляд бывалого опричника буквально прожигал, но никак не смог воздействовать на худощавую блондинку. И это полковника заметно нервировало. Иван еле заметно скрыл ухмылку. Не по зубам тебе, полкан, эта золотая рыбка.

— Извините, Василий Ефремович, но не можем вам рассказать.

— Даже так?

— Не обижайтесь, но дело высшего уровня. У вас к нему допуска нет. Даже своему непосредственному начальству сообщить не можем.

Рокотов нахмурился, но сдержался. Больно уж их служба отличается от остальных. Да и девочка эта ох, как непроста! Надо бы у Варакиной больше узнать. Если скажет, конечно.

— Понимаю. Тогда чем могу помочь? Ну, понятно, кроме зелёного света на вашем пути.

Северянки переглянулись. Седых осторожно поинтересовалась:

— Нам в Калевале, кроме Куусинена, нужен человек, сведущий в местности.

— Понял, — Рокотов достал из кармана блокнот и чиркнул на нём. — Вот телефон рабочий и мобильный. Виктор Тайми. Он официально работник Калевальского национального парка. И как раз тот, кто вам нужен.

— И ваш сотрудник?

— Скорее агентура. И следит за шаманством.

— А как вы догадались?

Полковник вздохнул:

— Не первый год служу, девушки. И вот тут, внизу, мой телефон. Нужна помощь — звоните в любое время дня и ночи. Не ждите последствий.

Пелагея глянула в строгие глаза бывалого опричника:

— Почему вы так считаете?

— Вот эти ребята, — Рокотов кивнул в сторону «ловцов», — куда попало не отправляются. Их старший ведь потомок того самого Добрыни?

Сейчас пришёл черёд удивляться Трескиной. Но её задумчивость прервала Седых.

— Рвём когти — нам ещё семь часов пилить. Благо, снега нет.

Но как накаркала. На полпути несущиеся по небу тучи стали заметно ниже, и из них щедро сыпануло свежим снежком. Видимость и скорость сразу упали. Затем пришлось остановиться на трассе из-за чужой аварии. Группа москвичей улетела на обочину. Как можно ехать на север с такой резиной? Да ещё без горелки, припасов и настоящей тёплой одежды. Отогрели бедолаг, отпоили кофе и отправили со спасателями в ближайший посёлок. В итоге свернули после проезда реки Кемь на запад уже после обеда. Дорога стала заметно хуже, хотя высокий пикап спокойно глотал ямы и ухабы. В посёлке со странным названием Авнепорог остановились на обед. Кафешка простая — бывшая столовка, что вечером принимала в углу около буфета гостей. Потому обстановка спартанская, простые столовские столы и приборы, но зато щи выше всех похвал. Как и котлеты из лосятины. В углу кафешки тесно сидела весёлая компания, ещё больше повеселевшая при виде зашедших на огонёк девушек и тут же поскучневшая, заметив с ними двух крепких парней. Народ тут жил простой, и потому людей, что могли в ответ на «закурить есть?» запросто набить морду, вычисляли сразу.

Наталья в это время пыталась связаться с Эйно. Но дозвониться получилось лишь до музея. Она вернулась озадаченной.

— Наш фольклорист на днях усвистал. Куда — будто бы не знают куда именно. Что будем делать?

— Искать. Но всё равно сначала к ним. Сама знаешь — личное общение важно.

— Ага, только вот с Денисовой мы прокололись.

— Да как сказать. Зато нужного человека нашли. Так-то некрасиво мимо «хозяина» ехать и не поздороваться.

Седых вспыхнула:

— Некогда нам! У меня такое чувство, будто постоянно опаздываем.

Все за столом замолчали, оглядываясь друг на друга. Затем дружно заработали ложками.

Забава оказалась точней:

— Тогда нужно сразу цеплять агента. Он быстрей найдёт концы. Мне показалось, что для этого Рокотов и дал его телефон.

— А и правда!

Седых отошла позвонить в Калевалу и заказать ещё чая. Один из мужичков разудалой компашки было решился подкатить, но вовремя заметил кобуру, что показалась наружу, когда девушка потянулась за плюшкой. При её метаболизме она запросто могла есть много сдобного.

— Может, стоить участковому маякнуть? — озаботилась буфетчица, с которой поделился замеченным местный весельчак.

— Это служивые! — пробасил прожжённый мужичок с наколками на руке. — Только не менты. Вояки или погранцы. Видно же, что по делам едут.

— Чего тогда такие упакованные? — прошелестел молодой пацан. — Ты их тачку видел?

— Столичные — они завсегда богаче.

— И чего такие девки на службу идут?

— Так война, — неспешно ответил урка. — Тоже что ли записаться?

— Кабаныч, ты чего, внезапно патриотом стал?

— Грехов у меня больно много, Сеня. По ночам плохо сплю. А война искупление даёт.

— Голову ведь сложишь.

— А много ли мне осталось коптить небо?

Сидевшие за столом неожиданно задумались и выпили, не чокаясь.

К Калевале подъезжали вечером, но успели до окончания работы дома-музея рунопевцев. Светловолосая и голубоглазая молодая женщина, представившаяся Людмилой, приняла их тепло, напоила чаем, но по поводу Эйно не смогла сообщить ничего нового.

— Сорвался ни свет ни заря и уехал куда-то на озёра. Весна же —

— На чём тогда можно тут ездить?

— На мотособаке.

Пелагея метнула в сторону хозяйки острый взгляд.

— Он был чем-то обеспокоен?

— Точно! — женщина всплеснула руками. — Уже несколько дней как будто сам не свой. Как приехал из Петрозаводска, так всё и ходил кругами. И что случилось — отвечать не торопился. Непохоже на Эйно.

— Понятно.

Опричницы переглянулись. Им всё ясно, а по лицу музейного работника явственно прошла тревога.

— Ай случилось что? Переживаю за него. Куда он на ночь глядя поехал?

— Спасибо за чай, Людмила. Нам нужно спешить.

Не сговариваясь, они узнали, как проехать к Тайми, и тут же двинулись к работнику нацпарка. Того застали за сборами. Хотя куда на ночь глядя можно ехать? Поначалу Виктор встретил незнакомцев неласково. Но упоминание в разговоре полковника Рокотова сделало своё дело. Молодой и очень высокий мужчина согласился их выслушать. Он пригласил в дом и приготовил наскоро чай.

— На Лууомаваара камень ушёл Эйно — что у финской границы в урочище Каменная гора. Он иногда оставляет мне координаты — мобильная связь там не ловит. Мало ли что случится может — чтобы знали, где его искать. Это не так далеко от Луусаламского поселка.

— Он ничего вам не передавал? Каким в последний раз показался?

Работник нацпарка задумался.

— Да ничего вроде такого. Позвонил, попросил мотобуксировщик, сказал, куда заскочит. Чего его туда в половодье понесло? Хотя нет — грызло Эйно как будто что-то. Вот как увлёкся плясками этими шаманскими, так как будто подменили человека. И как будто искал кого-то, бормотал имена. Я немного в этом понимаю — слова саамские. У нас же в древности лопари здесь жили, сейды иногда находим старинные. Старики бают, что в старину там колдовали. Гора Воттоваара в Карелии не одна, да и возвеличена не по статусу.

Пелагея мягко спросила:

— Разбираетесь?

— Любопытствую. Не смотрите так — у меня нет силы. Не спорю, пытался. Но не моё. Так, любопытно. Вижу когда нечто чужое — докладываю Рокотову и Эйно рассказываю. Но мне уже кажется, что он нашёл или услышал от кого нечто более важное. Таким просто так не делятся.

— Он в шамана начал превращаться.

Мужчина бросил пронзительный взгляд на Трескину:

— А ты откуда знаешь?

— Догадалась. Подробности не знаете?

Виктор покачал головой:

— Да обычно он парень говорливый — ему же нужно людей расспрашивать. Он же тут всё вокруг обошёл, у каждой старухи всё вызнал. Но вчера… Только обронил, что важного гостя упустил. С той стороны. Ну я ему и сказал: пошли, мол, к погранцам. Не его это дело. Но он сам уехал. Тут вот какое дело, — Виктор достал из сумки сложенную карту. — Вот гора Лууомаваара, а с той стороны её близнец — Кольвосенваара. Странное совпадение, не правда ли, — Тайми оглядел непонятных ему гостей пронизывающим взглядом. Он уже понял, что они не из ФСБ. — Потом Рокотов позвонил, предупредил о вас.

Иван хмыкнул. Непохоже, что их ждали.

— Темнишь ты, мил человек.

— Так… — мужчина осекся. — Дело и в самом деле тёмное. Понесло Эйно в один из вечеров в гостях у меня, как выпили по рюмочке. Про какие-то круги рассказывал, богиню Ябме-акка. Я о таких вещах и слыхом не слыхивал.

— А Каврая он не упоминал случаем? — подвинулась вперёд Пелагея.

— Не… о таком не слышал. Хотя мог и мимо ушей пропустить.

— Он про саамских шаманов что-то упоминал?

— Да, больше о них и говорил. Недавно, с год как начал интересоваться всеми этими штучками. Я в эти бредни сам не верю. Но не любят в том урочище бывать ни люди, ни звери. Да и находится на самой границе. У Эйно пропуск есть.

— Мы договоримся. Покажите, пожалуйста, на карте.

— Сами туда не пройдёте.

— И что предлагаешь? — от взгляда Ивана работник нацпарка поёжился. Чёрт дёрнул его связаться с Рокотовым!

— Сам довезу.

— У нас есть машина. С нами поедешь.

Виктор вздохнул, но слишком много должен полковнику.

— Видел. Ладная машина, проходимая. Туда и буксиры влезут. Так по болоту не пройдём — они ещё во льду. Вам нужно снегоступы взять — в сарае лежат.

Клюка встал:

— Тогда готовь всё, а я к погранцам за пропуском.

Пограничное управление ФСБ России по Республике Карелия этого района находится в Костомукше. Но на посту Клюке помогли связаться с ним, пусть и в такое позднее время. И что интересно — там через полковника Рокотова уже в курсе, и все документы готовы и пересланы по электронной почте. Так что дежурный прапорщик лишь распечатал и поставил необходимые печати «смежникам». Он покосился на здоровяка и поинтересовался:

— Про цель приезда не спрашиваю, но помощь нужна будет?

Иван задумался и решил не отказываться. Пограничники — особый род войск, у них свои правила. Да и прапор этот выглядел человеком бывалым.

— Тогда дайте ваши каналы связи и у кого можно узнать по обстановке.

Прапорщик кивнул.

Глава 9

Лууомаваара

— Как считаешь, Эйно на самом деле набрел на что-то важное? С чего бы тогда подорвался так резко?

— Кто его знает.

— Но он точно не так прост.

— С этим утверждением согласна. И меня беспокоит его увлечение лапландскими шаманами, если это правда. Это на самом деле очень опасно — считать себя знающим человеком. Так и до беды недалеко.

Пелагея пила в задумчивости горячий кофе. Его налили в термосы ещё в доме у Виктора. Собрались и выехали оттуда затемно. Ночью ещё подмораживало, а ехать частично придётся по грунтовке и лесовозным дорогам. Хуже не придумаешь — оказаться здесь в половодье. Девушка сжимала кружку пальцами в тонких, но тёплых рукавицах. Одеты они по погоде, прихватили запасную одежду из запасов Питерского филиала. Правда, Наталье пуховик чуть поджимал под мышками. Пелагее же свободно. Она поерзала на «пенке» и тихо выговорила:

— Ну смотри. Вся надежда на тебя. Пошли завтракать.

— У нас как в Англии — есть второй завтрак?

— Не хохми! Будем считать ранним обедом. Впереди пешая прогулка — на неё энергия потребуется.

Ребята в это время успели подогреть на газовой горелке пайки и каждому выдали по чашке с готовым блюдом. Тайми с интересом наблюдал за скорой готовкой, он за это время успел вскипятить на сухом топливе чайник и наслаждался травяным чаем.

— Греча с мясом, — удовлетворённо попробовал он из поданной опричником миски. — Годная вещь!

— Лучше не придумаешь, — промычал Иван. Они с Михаилом лопали сразу по две порции.

— У меня плов, — пропищала Забава, — но тоже вкусно.

— Перловка с курятиной, — крякнула Пелагея,

Михаил виновато заметил:

— Да похватали всё без разбора.

Но Иван тут же пресёк разговорчики:

— Как у нас в отряде СпН говорили: армейское блюдо — жри, что дают. Ребята, девчата, заправляемся и скорее в путь. Уже светло, дорогу видно. Затем он повернулся к Тайми: — Как дальше будет?

— Пяозерский проехали, скоро пойдёт лесовозная дорога.

— Ясно, — ухмыльнулся долизавший ложку Михаил. — То есть непролазная.

— Ну как сказать. Потому Эйно ночью оказией и поехал, когда подмёрзло. Но сегодня холодней. Так что будем надеяться на лучшее.

Ловцы, как самые габаритные, уселись впереди, остальные расположились сзади. Благо, фактура основной массы сидельцев позволяла. Солнце уже появилось над верхушками сосен. Ландшафт привычен для этой части Карелии: сосновые боры, болота, озёра и реки. Дорога ужом крутилась по озам — былым остаткам ледникового поползновения.

— Красиво, — повернулась от окна Забава. — Сколько ещё нам ехать?

— Уже приехали, — начал тормозить Иван.

Впереди широкой лентой раскинулась вышедшая из берегов река. Виктор вышел из машины и сплюнул.

— Как не вовремя!

— Подожди, Михаил проверит.

Бочарников уже ловко натянул резиновые штаны, какие носили обычно продвинутые рыбаки. Иван тем временем срубил небольшую сосенку для промера глубины.

— Мелко, прокатим! Я буду показывать!

Прошли воду легко — пикап высокий, к тому же у него имелся шнорхель, и лебедка стояла на бампере впереди. Михаил ловко запрыгнул обратно в машину. Вскоре они прошли поворот в сторону Кирозера. Виктор уверенно скомандовал:

— Нам дальше, и вскоре будет поворот направо.

Они чуть его не проскочили. Тайми и Клюка прошли немного вперёд по открывшейся узкой лесной дорожке.

— Должны проехать — тут песок и камень. Дальше у озера придётся спешиваться и переправляться через Кривую.

— Добро, — согласился Иван, с любопытством оглядываясь по сторонам. Северней Урала он ещё не работал. Сибирь большая, там и на юге полно занятных местечек вдоль китайской и монгольской границ.

— Девушки, разбирайте!

Виктор кивнул в сторону снегоступов. Снега уже мало, так что на лыжах не пройти. На мотособаке ехал сам Тайми, в волокуше лежало снаряжение. Вскоре группа устремилась в сторону возвышенностей, что уже чётко просматривались через озёра. Всего-то двести с половиной сотни метров вверх, но в целом тут низменная местность. Вскоре они отцепили снегоступы.

— Здесь и так пройдём — камень, но под ноги смотрите.

Тайми ушёл вперёд на мотобуксире, затем с интересом наблюдал за группой странных служивых. А ведь идут в целом неплохо — кроме самой мелкой. И две блондинки ни в чём не уступают мужчинам, смотрят под ноги, куда ступать. Сразу видно опытных людей. Может, всё-таки они из пограничной стражи? Не похожи на кабинетных работников.

Два озера пришлось обходить кругом, затем Виктор остановился около небольшого порога, через который протекала река Кривая.

— Что тут у тебя?

— След.

— Думаешь, это Эйно?

— Подожди! — Тайми нахохлился и направился в сторону разлапистой ели. Он покопался под ветками и вскоре вытащил вторую мотособаку. — Дальше он пешком пошёл. Осталось по прямой метров пятьсот.

— Тут разве можно пройти?

Иван смотрел на реку, в которой залихватски бурлила вода. Здесь она шла особенно бурно, создавая бурные пороги. К нему подошёл с репшнуром Виктор.

— Можно — вон по тем камням пройти. Куусинен здесь прошёл, но он человек бывалый.

Клюка в ответ хмыкнул, взял в руки увесистую палку, повесил моток репшнура на шею и смело двинулся вперёд. На Алтае и Саянах и не так приходилось. Тайми некоторое время смотрел на уверенного в себе мужчину, затем вернулся к мотобуксиру.

— Одевайте бахилы. Они не промокают. Обвязками пользоваться умеете?

— Да, — Седых уже облачилась в обычную альпинистскую обвязку и прицепила спереди карабин.

— Тогда хорошо. Мы сейчас репшнур натянем. Все пристёгиваются к нему и тянут за собой запасной фал.

— Поняли.

Переправа прошла без особых проблем. Разве что Забаву пришлось фактически перетягивать на тот берег — её веса не хватало, чтобы противостоять упорному потоку. В Карелию пришла весна! Земля на солнце отмерзала, под ногами начало хлюпать. Но через пять минут они вышли на каменистую пустошь. Впереди зачернела возвышенность. Перед ней и на самой горе Лууомаваара ничего не росло — только большие камни с цветастым лишайником и мхами.

— Однако!

Иван оглядел подходы и повернулся к Пелагее.

— Ничего тут не чую. Нужно идти вперёд.

— А где Эйно? На горе никого не видно.

Виктор вышел вперёд и заслонился ладонью от солнца.

— Вот там видите — большие камни сложены. К ним никто и никогда не ходит.

Ловцы переглянулись и подтянули к себе оружие.

Трескина же ахнула:

— Сейд! И какой старинный!

— Стоять! — её тут же одёрнул Иван, перекинув вперёд рюкзачок, затем повернулся к Тайми. — Витя, двигай назад к переправе. Мы тут без тебя разберёмся.

И было что-то такое в его голосе, что работник нацпарка тотчас послушался. Он несколько раз оглянулся, с удивлением разглядев в руках здоровяков огромные ножи, больше смахивающие на мечи. Что они тут потеряли и почему не идут с огнестрельным оружием? Девушки шли к вершине и вовсе без оружия, но зато как уверенно! Сама мелкая достала небольшой фотоаппарат. Дальше Виктор уже не видел, устроившись дожидаться возле переправы. Почему-то ему казалось, что всё сейчас и решится.

— Опасность!

Иван остановился.

— Не вижу, — Пелагея от напряжения шумно втягивала ноздрями воздух.

— Не здесь, туда смотри!

Ловец указал в сторону похожей на эту голой горы, что высилась поверх сосен по ту сторону границы. И в самом деле они как будто братья-близнецы. Трескина тут же почуяла присутствие чего-то жутко нехорошего.

— Ну как? — Седых в одно мгновение оказалась рядом с подругой.

— Ниточка есть. Что такое — понять не могу. Никогда ни с чем похожим не сталкивалась.

Клюка мрачно констатировал:

— В мире есть много такого, с чем мы ещё дела не имели. Не нравится мне всё это.

Забава решила сделать дельное предложение:

— Может, тогда отойдём назад и покумекаем?

— Не вариант, — ответил за всех Михаил. — Чую, что там среди камней Эйно лежит и жив до сих пор.

Седых с интересом разглядывала обоих ловцов. А есть у них дар! У каждого свой. Они не только отпетые боевики, чья служба состоит в том, чтобы находить и ловить опасных беглецов.

— Тогда работаем, братья!

Иван и Михаил улыбнулись, подхватили свои мечи-кладенцы и тихо пошли вперёд. Со стороны их ловкими движениями можно любоваться. Как два снежных барса мягко стелились над камнями, которые от их лёгких шагов даже не шелохнулись на разу. Около здоровенных и сложенных в определённом порядке тёмных камней, непонятно каким-то чудом поставленных здесь то ли природой, то ли людьми, они замерли. Затем

— Забава, стой на месте и снимай всё, что будет происходить. Палаша, за мной!

Девушки, пусть и имели опыт походов, прошли к сейду не так ловко. Наталья даже чуть не поскользнулась на мхе. Но в какой-то момент Пелагея замерла на месте, к чему-то прислушиваясь.

— Как сильно бьёт! Никогда не слышала о направленном луче силы. И очень мощной силы.

— Вот и повидала. С таким вообще мало кто сталкивался, — Наталья уселась на пенку, пристёгнутую к туловищу сзади, пристально оглядываясь. Не по душе ей здесь. Пусть и северная, но чужая природа. — А Эйно где?

Трескина показала в сторону больших камней.

— Там. Ещё живой. Только сейчас учуяла его присутствие. Но будить его нельзя. Иван, слышал — не трогай его пока!

Ловец вернулся обратно и присел рядом, также напряжённо оглядываясь. Он выглядел как взведённое оружие, готовое к бою.

— Мы бы и не стали. Да и не сон это — нечто чаровное. Палаша, ты думаешь о том же, что и я?

Трескина кивнула.

Седых поинтересовалась:

— Ничего сказать мне не желаете?

— Сама не догадалась?

Опричница глянула в сторону Кольвосенваара, затем стукнула себя по лбу.

— Так это тут, получается, Каврай и прошёл. Возродили божество на той стороне, затем шаман сюда пришёл с нашей и провёл следующий обряд. Так он обошёл защитные руны. Иначе бы мы точно знали о попытке взлома границы.

— Возьми с полки пирожок.

— Не отказалась бы — меня от нервов всегда на жратву тянет.

— Не потолстеешь так на нашей работе? — ехидно глянул на Поляницу Иван.

— Ага, разбежались! Есть куда лишнее девать.

— Слышал, ты на мечах умеешь?

— Хочешь сразиться?

— Не этим же, — Клюка кивнул на короткий клинок.

— Тогда в Питере зайдём к ребятам знакомым. И всё спросить хотела: что это за оружие у вас такое?

— Кладенцы — против вражеской чаровной силы нет ничего лучше.

— Вот как? Я думала, они только в сказках бывают. Можно…

— Нельзя. Наташа, я понимаю, что ты человек в этом деле опытный, но они только для нас предназначены. У каждого до смерти только один и свой клинок.

— Поняла, можешь дальше не развивать. Но сейчас что делать будем?

— Сказки, говорите? — глаза Пелагеи узнаваемо засветились.

Нет, определённо необходимо читать в детстве сказки, былины и прочие фантазии! Иван внезапно ощутил тёплую волну, исходящую от девушки. Это ж сколько в ней старинной силы набралось? И каким-то образом потомок Добрыни Никитича ощутил, что сила эта родственна ему. Древние богатыри брали её из одного источника. И не был он противен и вреден людям. Просто позже новые боги принесли иные правила.

— Пошли!

Забава боялась дышать. Хорошо, что в этот раз у неё в руках более лёгкая камера. Но разворачивающееся перед ней действо поистине завораживало. Иван с Михаилом встали рядом на сопке со стороны соседней горы Кольвосенваара. Пелагея залезла на самый верх Лууомаваара. Её поддерживала Наталья. По команде Трескина повернулась в сторону границы и начала петь. Как она не раз объясняла, слова имеют в волховстве особое значение. Не зря в Библии упомянуто: «Сначала было Слово!» Это некие знаки, сродни математическим формулам, что держат на плаву мироздание. С ними отлично контактирует мелодия и ритм, то есть по существу всё вместе — песня. Издавна люди вкладывали в песнопения собственные чаяния и надежды. Обрядовая песня помогала им настроиться на охоту, сопровождала человека с самого его рождения и до смерти. В песне заключалась чаровная сила, радость и величие. Час отдыха, время битвы — всё вмещалось в них.

Седых дождалась отмашки и крикнула:

— Давай!

Потомки богатырей синхронно скрестили клинки, и те разом засияли, как будто подсвеченные изнутри. Между ловцами как будто проскочила искра и тут же погасла.

— Есть!

— Смотрите!

Забава указала на соседнюю Кольвосенваара. По ту сторону границы стал заметен дым, а в нём — загоревшийся багрянец. Как будто нечто полыхало на вершине чужой горы. Пелагея восторженно выдохнула:

— Сработало! Чужой сейд уничтожен! Миленькие, спасайте Эйно.

Ловцы тут же упрятали клинки в ножны и рванули к сейду. Но около камней резко притормозили ход, оглянувшись на девушек.

— Молодцы, — прокомментировала Седых. — Палаша, как там?

— Спокойно. Мы луч перерезали. Сильная магия.

Капитан Опричнины вскинула голову:

— Точно магия, а не ведовство?

— Она самая. И невероятно сильная.

— Нужно немедленно связаться с Питером. Нам одним не разобраться! Забава!

Но Путяшная уже доставала из своего маленького рюкзачка спутниковый телефон и набирала нужный номер, затем передала его Наталье.

Трескина поспешила к ловцам. Те уже достали из сейда молодого светловолосого мужчину. Bледное лицо, глаза смотрят сквозь небо. Иван нащупал пульс, послушал дыхание.

— Живой, но в глубоком трансе.

Пелагея выдохнула:

— Нужна баня. Я проведу нужный обряд.

Иван кивнул — ей известнее.

— Ясно. Тогда сворачиваемся.

Михаил легко, как пушинку, подхватил фольклориста, и они поспешили обратно. Наталья на ходу сообщила:

— Я передала Петерсону новости — он сказал не дёргаться, договорится насчёт вертолёта. Так что нам нужно обратно в Калевалу. Там и Илью дождёмся.

Иван чуть пристал и тихо спросил Пелагею:

— Что случилось?

— Магия — очень чёрная и чужая. Думаю, нам просто так с ней не справиться.

— Что-то такое и представлял, — мужчина протёр лицо ладонью. — На душе стало тяжко. А как клинки скрестили, так разом и пропало.

Трескина заинтересовалась:

— Что, никогда прежде так не работали?

— Не, мечи для боя предназначены.

— Ну сейчас вы скорее как ножницы сработали. Перерезали связь между вершинами. Я и сама в первый раз такое вижу. Чужое это колдовство, старинное. Не кельты ли нам противостоят? У северян не было ничего такого. А у тех традиции невероятно старинные и опыта магического не занимать.

Клюка задумался. Им чаще всё же приходилось иметь с восточным шаманством или близким к нему северным ведовством.

Виктор, завидев группу, живо подхватился, и когда они подошли к переправе, он уже подготовил две обвязки для Эйно.

— Что с ним? Он болен?

— Спит! — коротко ответил Михаил и сразу устремился на ту сторону порога, волоча за собой шнур. Затем Эйно подвесили к основному шнуру, и ловец начал его легко тащить на ту сторону.

— Живей! — Пелагея глянула на вставшее солнце и торопила всех. — Виктор, есть поблизости баня? Настоящая, с парной!

Тайми сначала крайне удивился вопросу, затем что-то начал понимать. У северян вообще, и у карел с саамами в частности, баня — святое место.

— Найду! Как к дороге выйдем, связь появится, договорюсь с нашей базой.

— И подожди — не снимай эту переправу.

— Зачем?

Они уже притащили Эйно к мотобуксирам и привязывали его к волокуше.

— Придётся вернуться, — Трескина бросила

Уже в машине Пелагея спросила знатока местных обычаев:

— Что ты знаешь об этом сейде и почему нам сразу всё не рассказал?

Виктор ответил не сразу:

— Тёмное тут место. Его обычно не поминают. Поговаривают, что уже не менее трёх сотен лет, как оно заброшено и некому проводить там обряды. Но от стариков из поколения в поколение передаётся проклятие, что постигло гору. А что я мог сказать вам, свалившимся мне как снег на голову? Только увидев Эйно, понял, что тут произошло неладное.

Седых недоверчиво поглядывала на Виктора:

— У меня чувство, что ты чего-то недоговариваешь.

Тот в ответ вздохнул:

— Просто я многого не знаю. Это Эйно, — он кивнул в сторону кузова, — горел всем этим. Вечно искал старинное и загадочное. Для меня же вещи, связанные с лопарями и их шаманами, — навроде сказочных сказаний. У нас в посёлке по слухам и эпос «Калевалу» записывали, но ведь для народа эти саги не более чем финские сказки.

Пелагея переглянулась с Иваном. Они сидели спереди, Михаил остался рядом с Куусиненом в кузове. Тем более что большую скорость всё равно не развить. Дорога потекла от тепла, ручьи выходили из берегов, и двигаться приходилось осторожно.

— Сюда, к озеру сворачиваем! Там одна из турбаз нашего парка. Печку уже топят. Сказал, что для своих, так что мешать не будут.

Через десять минут они были на месте. Виктор убежал в баню заканчивать подготовку, Наталья с Михаилом полезли в кузов отвязывать незадачливого «шамана». А то, что он пожелал провести некий обряд, им стало ясно в старом сейде. Меж камней лежали несколько связок самодельных амулетов и большой шаманский бубен. Пелагея сразу проверила их. Амулеты оказались пусты, а вот бубен она тут же аккуратно сунула в специальный мешок.

«Потом разберёмся».

— Иван, мы пойдём туда вдвоём. Оставь на себе только главный оберег. Раздеваться придётся полностью — так уж принято. Но твоя задача — стоять у двери и не пускать в парную никого. Баенного я тут не чую, баня новая, но мало ли что…

Клюка нахмурился. Он боялся признаться себе, что несколько смущён. Нет, потомок богатырей не был ханжой, как и те воины в древности, пользовался моментом. Как говаривали в старину: «Что это за богатырь, что не имеет жену в каждом городке?» Но сейчас… он в первую очередь боялся признаться в том, что эта странная девушка, что была ниже его на полторы головы, ему отчего-то стала дорога. Он потряс головой. Стоп, богатырь, ещё ничего не кончилось!

Глава 10

Старое и новое

Седых и Бочарников остались сторожить снаружи. Они помогли затащить Эйно, который так и не пришёл в себя, только смотрел куда-то вверх сквозь потолок и тяжело дышал. Тело его ещё здесь, а душа бродила где-то там. Его быстро раздели и положили на полок. Иван закрыл мощную дверь, нахмурился и поинтересовался:

— Кого мне ждать?

Трескина вздохнула. Если бы она сама знала! Столько всего разом навалилось непонятного. А они в постоянном беге за ускользающим чужаком и не успевают хоть что-то понять в происходящем вокруг. Грешила на шамана, а оказалась настоящая древняя магия! Нужно будет завтра обязательно сесть вместе и крепко подумать — иначе быть беде! Одна ошибка с таким монстром дорого обойдётся всему отделу. Но ноэдья точно знала, что и в прошлом у Опричнины не раз случалось подобное. Один сотрудник или крепкая спаянная группа спасала всю систему. Иначе не стоит сюда идти служить. Да, оставшимся в живых падал с небес бесценный дар — долгая и полноценная жизнь. Кто не хочет прожить сто лет с гаком и отнюдь не жалкой развалиной? Та же Варакина только на вид бабуля за шестьдесят, на самом деле ей два раза старше. Или Петерсон — он наверняка служит в Опричнине с XIX века. И сейчас во главе филиала до тех пор, пока сызнова из нового поколения не вырастет достойная замена. Та же Забава. Потом вернётся к своим любимым раскопкам и расследованиям — это его стезя.

Потому девушка ответила неожиданно мягко:

— Не знаю, Иванушка. Только в этом обряде нельзя ничего применять кроме собственной физической силы.

— Ясно, — потомок богатырей вздохнул. — Ну, нам не в первой!

Он повернулся к девушке спиной и начал раздеваться. Быстро скинул с себя всё, кроме маленькой ладанки, что оставила ему мать. Он ей никогда не рассказывал, чем занимается, — дед запретил. Военный и всё! Ну а за внешний вид своего тела он в эту минуту точно не тревожился. Ему можно стать моделью для скульптора, что творил Геракла. Широкие плечи, крепкая мускулатура, развитая пропорционально. А не гротескная, как у «окорочков» культуристов. К нему в спортзалах иногда подходили такие «одарённые», советуя дополнительно подкачать некоторые группы мышц. Зачем груда мускулов, когда следует развивать суставы и силу?

Послышался звук расстёгиваемых застёжек — девушка порывисто скидывала с себя одежду. И почему-то она сейчас перестала стесняться присутствия мужчины. Внутри ноэдьи понемногу разгорался странный огонь. Как будто симбиоз тела и души готовился к предстоящему обряду своим таинственным способом.

Дальнейшее Иван воспринимал как некий странный сон. Снова песня, только сейчас тон её намного ниже. Как будто некая колыбельная рвётся наружу, но её что-то сдерживает. Клюка стоял чуть боком к двери, контролируя её и одним глазом поглядывая в сторону лежащего Эйно. Тот всё также пялился в потолок, но его дыхание участилось, грудь вздымалась намного выше. Ещё один куплет монотонного песнопения — и глаза внезапно начало заволакивать. Иван потряс башкой и вылил на неё ковш холодной воды, затем плеснул горячей на камни. Дыхнуло жаром, он невольно поёжился.

— Ещё!

Стало жарче, но… хорошо. Жар, видимо, помогал бороться с тем, что осталось внутри незадачливого фольклориста. Иван бросил взгляд на дверь, потом снова на Эйно. Тот уже закрыл глаза, дыхание утихомирилось. Затем глаз зацепился за тело девушки, и «ловец» обмер. Пелагея подняла руки и резко повысила тон, как будто что-то требовала от небес. Но что самое невероятное — её тело начало светиться. Как будто изнутри горела синеватая матовая лампочка.

— «Как такое возможно!»

Нагота женщины, что стояла рядом, сейчас его вовсе не волновала. Худощавая, но крепкая, как орех, девушка, что занимается физкультурой. Ничего особенного, но какая от неё исходила сила! Пение усилилось, голос стал крепче, ритм быстрее. Иван ощутил, как скорее побежала в нём кровь, участился пульс, тело налилось жаром.

— Ещё!

Он в один момент зацепил ковшиком горячей воды из ушата и плеснул на камни. В голову тут же ударило жаром,

Лет к пяти в нём, кроме малосонья, начала проявляться сила. Он мог завалить любого школьника в школе, даже старше его класса на три. Потому светловолосого паренька, крепкого не по годам, стали сторониться все окрестные хулиганы. Не раз его вызывали к директору, но с маленьким Ваней всегда ходил дед и выговаривал администрации за то, что те потакают хулиганам и обидчикам. Ваня же слыл среди всей школоты защитником. Один раз конфликт даже закончился тем, что на него налетел папаша одного хмыря из параллельного класса — местная и невероятно наглая шишка. В итоге жирное тело улетело в сторону своего автомобиля. На произведении немецкого автопрома появилась огромная вмятина.

Дед Ивана объяснил милиционерам произошедшее тем, что этот «боров» поскользнулся и сам повредил машину. Да и патрульные с неприкрытой ухмылкой заслушали рассказ «потерпевшего»: как его сильно шмякнул об автомобиль обычный семиклассник. Видеокамер в ту пору ещё везде не наставили, так что дело «не завели». Папаша обещал разные кары — в криминальном мире были у него связи. Но… внезапно куда-то исчез из поля зрения. По школе прошёл слух, что его взяли с поличным и проведёт он несколько ближайших лет в казённом заведении.

Ване же категорически запретили влезать в чужие разборки. С этой поры он не вылезал из спортивных секций. Затем пришёл черёд военно-спортивного клуба. Там его научили стрелять, бегать, прыгать, скалолазанию, а также многим другим полезным для мужчины навыкам. Так что ворота части СпН открылись перед новобранцем сразу. Казалось бы, вот она, карьера! Но в какой-то момент Иван ощутил, что может больше. Даже бывалые бойцы не рисковали выходить против него на ристалище, а командир сводной группы поглядывал с некоторым сомнением на силача. Затем после Сирии его забрали. И вот уже семь лет он служит в невероятно секретном подразделении, непонятно кому принадлежащем. В военном билете стоит номер части, но вдобавок имеется пять корочек различных ведомств. И масса проведённых операций, больше смахивающих на приключенческие произведения.

Но ещё никогда ему не было так тяжко. Он со всей силы упирался в дверь, которая вот-вот поддастся натиску чего-то невероятно могучего. Мышцы напряглись, вены разбухли, кости трещали, и что ещё хуже — с той стороны перло холодом, невероятным по градусам морозом. Руки уже застыли, стужа шла дальше в плечи и начала охватывать грудь. Глаза застило потом, ресницы начали замерзать. Отчего-то Иван понял, что из этой передряги ему уже не выйти живым. Но он отчаянно сопротивлялся — так его приучили с детства: биться до конца!

— Ванечка, держись! — раздалось позади. И он тут же ощутил прилив тепла. Это к нему сзади примкнула Пелагея, прижавшись к его спине обнажённым телом. Иван ощутил все её выпуклости и изгибы, но мысли шли вовсе не о телесном. Жар сердца, чистота духа — всё это пронзило потомка богатыря в один момент. Девушка продолжала свой странный танец даже в объятиях. Её звонкий голос звучал буквально над ухом, становясь всё выше и выше. В какой-то момент натиск с той стороны усилился — вся дверь и часть пола покрылись изморозью. Ловец кряхтел, но ещё держался из последних сил. Он ещё сильнее напрягся и издал боевой клич:

— А-а-а-а-а!

Сзади колыхнулось девичье тело, голос вознёсся буквально к небу, пахнуло невиданным жаром. Ивану как будто пендаля дали сзади, и он прикрыл уже поддающуюся дверь обратно. С той стороны раздался нечеловеческой силы рёв, заглушённый голосом Трескиной. И… как будто струна в воздухе лопнула. Ловец не выдержал и упал, потеряв сознание. Очухался от того, что на голову лили воду.

— Вы кто⁈ Я где⁈

В углу полка съёжился Куусинен, прикрываясь руками. Широко открытые глаза с тихим ужасом взирали на здоровенного голого мужика и странную девушку, так же совершенно не одетую.

— Что же вы, Эйно Семёнович, лезете куда ни попадя, — проворчал Иван, поднимаясь. Затем он обернулся к Пелагее. Она совершенно не стеснялась, лишь улыбалась ему, немного отрешённая, затем пошатнулась. Ловец ловко поймал девушку и положил на полок. — Давай, братец, выбираться!

Со стороны двери уже кричали. Иван мощным ударом плеча выбил её из ледовой ловушки.

— Иван, Пелагея, что случилось! — впереди стоял с кладенцом Михаил, позади с револьвером встревоженная Наталья, чуть далее нахохлилась Забава. Ловец охнул и быстро запахнул полотенцем чресла.

— Держите рунопевца — очухался бродяга.

— Как Палаша? — Михаил тут же подхватил Эйно, закутал его в покрывало и потащил в дом. Седых встревоженно зачастила: — Мы тут дверь открыть не могли наружную. Внутри шум, как будто драка идёт. Побежали за топором и ломом.

— И в небе сполохи заиграли, — вторила ей Забава. — Что с Палашей?

Иван дохнул свежего воздуха и улыбнулся.

— Хорошо с ней всё. Сейчас отогреемся и придём к вам. Чай готовьте.

Седых хмыкнула:

— На такой час можно и чарку бальзама опрокинуть.

Пелагея лежала всё там же на животе. Иван тут же схватил веник и быстро прошёлся по её телу. Оно уже не светилось, лишь какие-то мерцающие мурашки пробежали по спине. И пока ловец отвлёкся на кадку с водой, девушка встала, и мужчину встретили тёплые объятья и жаркие губы. Ковшик с водой упал на пол. Они только что бились с неведомой тварью, что ломилась с Потусторонья, — они заслужили немного забытья.

В дом они оба входили немного смущённые и усталые. Здание базы нового типа, так что после прихожей находился большой зал, освещённый двумя модными торшерами. Печь «Аляска» исходила теплом и бросала на людей багровые отблески, придавая сидевшей за столом компании некую таинственность. На столе уже выставлены скромные закуски, исходил паром чайник, шёл горячий разговор. Размякший Куусинен отрешённо лежал на кушетке у стены. Виктор Тайми матово поблескивал глазами, перед ним стояла бутылка с какой-то настойкой. Стресс снимал человек.

Опричники дружно повернули головы, с интересом рассматривая запоздавшую пару.

— Мы попарились немного, — пробормотал смутившийся Иван; Пелагея тихо скользнула в соседнюю комнату. Весь жар и задор из неё после бани

— Понимаем. Озябли. Там на двери такой большущий кусок льда примерз.

Иван ничего не ответил, только сел на стул, который жалобно отозвался скрипом, и потянулся за чашкой.

— Сиди, сама всё налью.

Михаил молча пододвинул литровую фляжку. Он с ухмылкой подначил:

— Смотри, что наши юные опричницы с собой возят.

Путяшная смешно сморщила носик и показала ему язык.

— А сам как нахваливал! Это секретный бальзам для снятия усталости — сам Петерсон делает.

— Ваш начальник? — удивился Иван и пододвинул девушке металлическую стопку.

В этот момент в залу вернулась Пелагея и села наособицу, пряча глаза. Забава тут же поспешила с чайником к ней. После горячего чая со стопкой бальзама щёки у девушки порозовели, она облегчённо выдохнула.

— Эйно что-нибудь рассказал?

Михаил лишь крякнул, переводя ерничающий взгляд со своего товарища на опричницу, но информацию выдал:

— Мало что помнит. Он сильно озабочен с того дня, как старинные руны из его собрания закровоточили, и у кого-то вызнал их природу. Сейд же этот старый и заброшенный он и возродил в прошлом году — всё по древним описаниям.

— Чего так? — удивился Иван. Он в принципе вообще не пил, но бальзам по древним рецептам неожиданно отлично зашёл. Стало легко, и в голове хоть чутка прояснилось. Потому что он никак не мог объяснить, что такое с ним только что произошло. Нет, он ведал, что следует делать с женщинами, и связи до опричницы у него были. Но никогда бы не посмел тронуть такую юную особу, как Палаша. Почему-то только так он желал нынче называть девушку. Она же после их… «помывки» стала той же скромной и смущённой девицей. Как будто два человека жили в Трескиной: смелая воительница и простодушная архивариус.

— Захотелось человеку пошаманить, а камланию никто не научил, — Наталья кидала в сторону Пелагеи вопрошающие взгляды, но та пока отмалчивалась.

— Вот дурак! Зачем лезть туда, куда не след.

— Ты ему завтра и объяснишь.

— Дальше что было?

— Так начал обряд, и небо над ним потемнело. Дальше очухался уже в бане, а тут вы оба и голяком. — Михаил ехидно поглядывал на спасителей мира. Седых его хмуро поддержала:

— И чего у вас там всё-таки случилось?

Клюка кинул взгляд в сторону Трескиной:

— Точно сказать не могу. Но как будто три медведя к нам в баню ломились. И стужа мерзкая чуть не погубила. Я уж подумал, что кранты, но Палаша пролом между мирами перекрыла.

— Ничего себе! — Бочарников всерьёз озаботился. Напарник доселе никогда не жаловался. — Мы только стук слышали и внешнюю дверь, как будто намертво закупорили.

— Проследил нас… от сейда.

— Так мы его добычу увели, — Седых покачала головой. — Но до чего силён этот Каврай!

— Как и тот, что за ним стоит, — неожиданно вмешалась в разговор Пелагея. Она сделала глоток бальзама, и глаза её осоловели. — Пойду отдыхать — клонит в сон, мочи нет. Завтра поедете сейд закрывать.

— Без тебя? — удивился Михаил. Он уже уважительно отдал первенство руководства этой странной девушке. Хотя ещё несколько дней назад о таком даже подумать не мог. Но эти две северные валькирии произвели на него впечатление. И в самом деле, правильно она сказала — этот длинный день стал для них легендой, о которой не стыдно рассказать и внукам.

Трескина ничего не ответила, но поднялась и неспешно пошла в комнату для гостей.

Иван допил чай и также поднялся.

— Миша, давай тем диваном дверь подопрём. Будем по очереди дежурить.

— Понял. Чур я первый. Ты сил сейчас много потратил.

Клюка встретил ехидствующий взгляд товарища и лишь покачал головой. Но он сейчас и сам не знал, как вести себя дальше. Ведал лишь одно — забыть это он уже не сможет никогда. Как и вырвать одну занозу из сердца. Забава потащила Виктора наверх — ему также нужно выспаться. Наталья же никак не могла разобраться в себе и в поведении своей подруги. Но потом решила, что утро вечера мудренее. Лишь проверила окна и положила рядом на кушетку револьвер.

Пелагея проснулась разом и внезапно ощутила себя хорошо отдохнувшей. Странно — такие два обряда, что пришлось ей провести вчера, должны выжать её досуха. И почему ей так хорошо на душе, как будто не было сражения с крайне опасным врагом, что ещё бродит по их земле? Она легла обратно и снова прислушалась к себе. Нет, всё хорошо и покойно. Затем вспомнилась сцена в бане, и щёки вспыхнули. Что на неё нашло? Так ведь и Ваня был искренен. Нет, тему развивать дальше не хотелось. Было и было! В её жизни уже были мужчины. Значит, так нужно! Нечего голову забивать. Пора действовать! Внизу уже слышались звуки, шумели голоса. Дом современный, то есть и наверху присутствовал туалет. Она быстро привела себя в порядок и пошла вниз уже полностью подготовленной.

— Забава, какие у нас новости?

— Вертолёт сядет после обеда. На нём вывезем Эйно в Питер — ему нужно обследование.

— Новости от Семёнова есть?

— Он уже в пути. Кольский филиал его подбросит.

— Хорошо. Виктор, собери мне всю бересту, что здесь есть.

Лесовик тут же исчез. Но дальнейшие указания прервал Клюка. Он поставил перед Трескиной сковородку с яичницей и полную кружку кофе.

— Подкрепись сначала, Палашенька.

Наталья с Забавой переглянулись. Михаил возился на улице, но когда вернулся в дом, Трескина уже снова готова раздавать указания.

Она обратилась к прапорщику:

— Вы езжайте с Тайми и Путяшной обратно к сейду. Уничтожьте его навсегда.

— Как? — растерялся ловец. К такому он точно не готов.

— Раскидайте камни — сил у вас на это хватит, потом сожгите бересту, что я вам приготовлю. И… всё. Связь оборвана, память сожжена — он будет навеки мёртв. Путяшная это всё снимет для отчёта.

Седых нахмурилась:

— Ты откуда это знаешь?

— Скачала обряд с сайта музея. Нам же к нему пароль Денисова дала. И что-то мне подсказывает, что он сработает. Руны настоящие!

— Точно!

— Вчера, пока ехали, копалась и нашла. Тогда и мысль пришла в голову, как разорвать связь с Кольвосенваара. Чтобы ни говорили, но судьба вас нам не просто так послала.

Она бросила задумчивый взгляд на Ивана, тот заметно стушевался.

Седых же возмутилась:

— А я что делать буду?

— Нужно допросить Эйно и согнать из него черноту. Вы меня с Ванечкой страховать будете. Да не бойтесь — обряд простой и древний, как навоз мамонта — мы его дымом окурим.

— Надеюсь, одетыми будете?

— Если хочешь, можешь раздеться.

Клюка смущённо крякнул. В

Эйно ещё слаб и слегка заговаривался; ему помогли перейти в баню. Правда, сейчас она его отчего-то нервировала. Куусинена посадили, и Трескина начала задавать вопросы — и не простые, а с подвохом. Музейный работник, судя по ответам, не спешил выдавать тайны. Он уже частично пришёл в себя и начал хитрить, выгораживать свой косяк. Пелагея это быстро пресекла неуловимым движением, и Эйно начал послушно отвечать. Наталья снимала беседу на телефон. Затем Трескина всех выгнала в предбанник и зажгла ветку с можжевельником, добавив туда какую-то едкую траву. Куусинен было начал возмущаться. Но затем его веки потяжелели, и он упал на полок. Что там дальше происходило, опричники не видели. Но буквально через несколько минут Пелагея вышла на свежий воздух и коротко бросила:

— Остатки выгнала. Готов к перевозке. Дальше пусть люди сведущие работают. Он может стать каналом с той стороны — метка-то на нём осталась. Заметив недоуменные взгляды, ведунья вернулась и оголила спину рунопевца. На ней как будто чем-то начертано.

— Может, тогда стоит за ним приглядывать? — спросил Иван.

— Если только вполглаза, чтобы куда не ушёл невзначай.

Ловец уже собирался уходить, когда его обняли и притянули к себе. Невероятно мощный мужчина повиновался девушке, как ребёнок, и получил в награду горячий поцелуй.

— Я совсем не жалею о том, что было здесь вчера.

— Я тем более.

— Тогда бери Эйно и тащи в дом.

Долговязый мужчина тащился легко, как пушинка. Седых посмотрела ему вслед и многозначительно уставилась на подругу.

— Ничего мне сказать не хочешь? У нас же запрещены связи с сослуживцами.

— Он не ведун. Так что… — Пелагея тихо улыбалась. — Он мой.

И такая убеждённость была в этих словах, что Наталья махнула рукой:

— Ну ты даёшь. Ладно, ты девушка взрослая — поступай как знаешь.

— Ты права, — тихо ответила подруга. — Потому что доживём ли мы до конца сего представления, не знает никто.

Капитан Опричнины так и осталась стоять на месте, ошарашенно глядя вслед своей напарнице. И не верить такому заявлению она не имела права.

Через три часа пикап вернулся. Михаил вышел из машины и кивнул.

— Закончено, други мои. Полыхнуло знатно — будто напалмом прошлось по горе.

— Тогда по коням! Будем решать сегодня и завтра, как нам выгнать эту напасть из нашего мира. Или он… вскоре станет не нашим.

Опричники переглянулись. Начало не самым радужным.

Но они знали лишь один древний закон: «Делай что должно, и будь что будет!»

Глава 11

Мозговой штурм

Аэродром Калевала обычно принимал небольшие самолёты вроде Ан-2, Ан-28, Л-410, но сейчас на его поле приземлился Ми-8 защитного цвета. И только посвящённые люди знали, кому принадлежит борт. Поэтому старый диспетчер с любопытством наблюдал за встречающими, которые прикатили на внушительного вида пикапе. Это оказались молодые люди. Двое из них точно военные — здоровые и осанистые. Да и одна из девушек выглядела вполне боевито. Что такой команде делать в их глуши — непонятно. Но в нынешние времена случиться могло много чего. Из вертолёта выскочил худощавый молодой мужчина в тёплой одежде с норвежской шапкой на голове, а обратно загрузили носилки с больным или… раненым. Вертолёт тут же взлетел и взял курс на Петрозаводск. Диспетчер не стал мозолить глаза и скрылся в здании аэропорта. Делиться наблюдениями он также не стал — слишком уж близко граница. Только достал из кармана телефон и позвонил:

— Михалыч, отменяй выезд. Почему? Потом объясню. Сейчас не время.

Затем он некоторое время смотрел в окно. Не погорячился ли? Да нет! В приграничном районе лучше перебдеть. Да и погода на тепло пошла — проехать к озеру будет сложно. Да и что его так встревожило, он пока сам понять не мог. Старый не ведал, что в его крови течёт немного крови древних ноэдов.

— Илья, тебе удалось что-нибудь раскопать?

Семёнов уселся между девушками, но больше его интересовали сейчас сидящие спереди молчаливые здоровяки. Седых успела шепнуть, что это «ловцы». А их старший лейтенант видел один раз и то издалека. Легендарные личности. И сейчас они с коллегами будут работать с ними вместе — вернее, уже работают. С ума можно сойти!

— Семёнов, проснись!

— А, — Илья повернулся к Наталье. — Да, но сначала разложим всё по полочкам. Расскажите мне, в чём проблемы и как вы их видите. Борман как-то сумбурно всё рассказал. Откуда тут древний божок, тем более что он не из злых? Зачем ему начинать сразу же после возвращения вредить людям? Ведь в далёком прошлом хоть и бывали схожие события, но подо всем скрывалась суровая подоплёка.

— Ты уверен?

— Давайте сначала вы.

Семёнов всегда славился выдержкой. Пелагея невольно вспомнила их первую поездку на Пинегу к икотнице и улыбнулась. Но Седых осталась недовольна ответом.

— Ты чего вообще раскомандовался?

Илья просто протянул ей рабочий планшет, на котором красовался приказ из Москвы.

— Ничего себе! Почему тебя?

— Там виднее. Кстати, куда мы едем?

Иван повернулся:

— На турбазу. Там спокойно и тихо. Никто нам мешать не будет.

Во всяком случае, Виктор им так обещал. Он ощущал вину за Эйно, потому обо всём договорился. Всё равно в это время туристов не ждали.

Семёнов походил по зданию, оценил обстановку, пока девушки готовили обед, перекинулся словом с Клюкой.

— Вы приказ от своих получили?

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

Старший архивариус поморщился:

— Можно просто Илья. Меня главным не за выслугу поставили — опыта в подобных делах больше. И как аналитика.

Михаил, сидевший чуть сбоку, качнул головой:

— Так и лучше. Наташа больше боевик, а Пелагея — существо увлекающееся, как все ведуньи.

— Она берёт командирство в особых случаях. У нас на этот счёт есть свой протокол.

— И понятно. Как и мы предупредим, когда настанет наш черед.

Илья не чинился и согласно кивнул:

— Это понятно. Всё по фэншую.

Клюка довольно улыбнулся. Парень этот и в самом деле оказался человеком опытным и без пустых амбиций. Начальствование иногда бьёт некоторым в голову. А в Опричнине система работы одновременно проста, но не менее сложна

Обед прост до безобразия: макароны, тушёнка и кетчуп. Что добыли по пути в магазине. Но народ тут сидел бывалый — им не до изысков. Так что за кофе и начался разговор, переходящий в настоящий мозговой штурм. Сначала внесла свою лепту Забава, донесшая начало полноценного «вторжения». Именно так упомянул в последнем разговоре Петерсон инцидент под землёй. Пелагея развила тему.

— Каврай или кто-то другой — они уже начали собирать души.

— Для чего, по-твоему, это им необходимо?

— Скорее всего, чтобы усилить сущность. Но, вообще, в таком огромном городе эманация выглядит иначе, чем мы привыкли. Я не специалист.

— Ясно, — Семёнов сделал пометку. — Но твои мысли?

— Сейчас я считаю, что это нужно больше сопровождавшему его шаману. Или тому, кто выдает его за себя.

— И тут я согласен с тобой. Не нашли мы такого шамана — или чужак, или работал под него.

— Пояснить не хочешь? — взбрыкнула Седых. Она тяжело относилась к резким переменам, а прибытие Семёнова принесло именно их.

— Позже. С Питером разберёмся позже. Пока, честно скажу, у нас мало понимания и фактов. Но благодаря вам понятно, как он попал в Россию через пограничные обереги. Это уже кое-что! Пелагея, что тогда произошло здесь?

— Кто-то недавно восстановил старинный сейд на Лууомавааре. Гора эта с незапамятных времён пользовалась дурной славой. Подозреваю, что там проводились человеческие жертвоприношения — и вовсе не саамским богам. Так что твои сомнения, Илья, сейчас понимаю лучше. И кто-то одновременно возродил сейд на Кольвосенваара с финской стороны. И человек этот очень опытный — там же чуть камушек дальше сдвинешь, и ничего не сработает как должно.

Семёнов наморщил лоб.

— Или их было всё-таки два. Граница не всегда была на замке.

— Агент внутри страны?

— Их ведь немало?

— Так и есть, — кивнула Трескина. — Как бы то ни было, Куусинен обнаружил восстановленный кем-то сейд и забеспокоился. В нём есть чуток силы, но он совершенно не умеет ею управлять. Её лишь хватило, чтобы почуять неладное.

— Даже так?

Пелагея кивнула:

— Сущность с крайне мощной энергетикой для обычного шамана. Почуять её не так сложно тогда, когда она участвует в обряде. Иван видел в бане, как она даже издалека может действовать через систему меток. Наши предки не зря наносили их на стены пещер и на своё тело. Если ты указывал на нём свою принадлежность к родовому тотему или даже божеству, то тебе даровалась часть его силы. Эйно скрыл это от Денисовой, решил действовать самостоятельно, понадеявшись на собранную и, надо сказать, внушительную коллекцию заклинаний ноэдов. Виктор притащил их ко мне — всё утро разбирала. Многие вещи мне непонятны.

— Отдашь их мне, — скомандовал Илья. — Или лучше, — он повернулся к Забаве. — Ты можешь заснять все страницы и переслать мне? Я отправлю ребятам на Кольский — там есть специалисты.

— Сейчас.

Путяшная упорхнула. Ей сразу понравился этот немногословный и симпатичный северянин, хотя она видела, что нравится Михаилу. Такая вот непостоянная девушка. Седых еле сдержала улыбку. Нужно ей сообщить, что Илья без пяти минут женат.

— В общем-то всё. Мы вывели Эйно из транса, провели первоначальный допрос. Сейды уничтожены на обеих сторонах границы. И вряд ли кому под силу их восстановить.

— Тут бы я поспорил, но пока не буду. Всё равно нужно, чтобы за ними приглядывали.

— Найдём кого-нибудь, — Наталья упёрла взгляд в Семёнова. — Сейчас мы хотим услышать твои аргументы.

Илья с минуту размышлял, затем тряхнул головой и начал объяснение.

— Как вы знаете, сначала я был на Ямале и как раз занимался там составлением свода шаманских обычаев. Северные народы, а также этносы Сибири, кроме привнесённых традиций, активно пользовались, да и пользуются местными, изначальными. Ведь большая часть этих народностей пришла откуда-то. Специалисты считают также, что часть ритуалов восходит к временам такой древности, что нам невообразима. И они имеют одинаковое значение для всех.

Но вот что нам интересно в первую очередь. Именно лопари-саамы являются потомками палеонаселения Северной Европы — это уже признано давно. Да, они поменяли под напором завоевателей бронзового века свой язык и часть обычаев, но в то же время ноэды хранили седую древность в своих песнопениях. До нас дошли лишь отголоски, но наша служба их тщательно и давно собирает. Недавно, например, заново нашлись архивы из XVIII века. Я ведь сразу по указанию Басова полетел в Кольский филиал и буквально выбил из них душу. Зато появилась некоторая ясность.

В комнату вернулась Путяшная и с интересом уставилась на симпатичного блондина.

— Может, ещё кофе?

— Давайте, я пока файлы перешлю. Нейросеть Кольского филиала их быстро обработает.

— Для начала поймём, кто всё-таки пришёл в Петербург, и затем начнём искать, кому это понадобилось.

Михаил хмуро пояснил:

— Кому — и так понятно.

Илья тут же возразил:

— Вот и непонятно! В Европе масса… существ, которые играют собственную игру. И много людей, что продолжает сотрудничать с нами.

— Почему?

Семёнов развёл руками:

— Потому что мы люди. Странно, да?

Иван хмыкнул:

— Тогда получается, те, кто руководит Евросоюзом, — не люди, что ли?

Сидящие переглянулись. А ведь и в самом деле?

— Вопрос хороший, Ваня, но не в нашей компетенции, — закрыла тему Трескина. — Илья, пожалуйста, продолжай.

— Каврай — верховное божество в мифологии терских саамов, группы лопарей, живших на Терском берегу Белого моря. В пантеоне он занимает центральное место как бог-творец и вершитель людских судеб.

Основные его функции и атрибуты:

— Покровительство шаманам: Каврай считается главным покровителем нойд, способных проникать во все три яруса Вселенной. Именно к нему восходят истоки шаманских практик народа.

— Вершитель судеб: Он почитался как дух, управляющий судьбами людей. К нему обращались с мольбами о даровании здоровья, исцелении от болезней, а также о рождении мальчика в семье. Перед отправлением на охоту охотник совершал ритуал освящения пуль, стреляя мимо фигуры божества в сосну для удачи.

— Старший брат: согласно космогоническим представлениям, зафиксированным исследователями, Каврай является старшим братом в небесном семействе богов.

Мифологическое окружение:

В саамских преданиях Каврай действует не один, а в составе божественной семьи:

— Рухтнас — его младший брат, бог-воитель и защитник саамского народа. Рухтнас выступал заступником людей перед лицом своего могущественного брата.

— Разиайке — их сестра и одновременно жена Рухтнаса. Она была богиней среднего мира, покровительницей оленей, травы и пастбищ. Её атрибутом считалось золотое веретено, вращением которого она

С именем Каврая связан важнейший этиологический миф о происхождении волков. По одной из версий мифа, когда стада оленей под покровительством Разиайке размножились настолько, что съели всю траву и начали гибнуть от голода, именно Каврай создал волков. Их задачей было очищать землю от падали и регулировать численность оленей. Человеку же в помощь Каврай дал собаку, чтобы та охраняла домашние стада от хищников. Также известен сюжет о похищении богини Разиайке злым великаном Талой. Пока братья-боги находились на небе, Тала похитил Разиайке, услышав её песню, которая способствовала плодородию. Богиня хитростью выведала местонахождение души великана (спрятанной в яйце внутри орла) и уничтожила её, бросив яйцо в кипящий котёл, после чего Рухтнас изгнал врагов.

Каврай относится к богам верхнего, небесного мира, которые покровительствовали людям. Саамская Вселенная традиционно делилась на три яруса: верхний (небесный), средний (земной) и нижний (подземный). Каврай властвовал над высшими сферами, куда могли подниматься шаманы-нойды во время камлания. То есть его посмертие принадлежит верху, а не низу. Нижний мир в саамской мифологии также имеет три яруса. В рай — Сайваймо, страну изобилия, расположенную на чудесной горе, — попадали шаманы, воины, погибшие в бою, и матери, умершие при родах. Большая часть умерших попадала в преисподнюю — Ябмеаймо («Дом мёртвых»), где правила Ябме-акка («Женщина мёртвых»). Рота, или Рута, — бог болезней (может быть, он сам являлся воплощением чумы и смерти) — был повелителем той части преисподней, куда попадали умершие от болезней. Его представляли в виде всадника в синих одеждах; во время эпидемий этому богу в жертву приносили лошадей, а собаками Рота были волки.

— Ты прав — наша версия не очень согласуется с верованиями лопарей, — задумалась Пелагея.

— Ты сама бы догадалась рано или поздно. Просто не хватило времени.

— Тогда почему шаманы?

— Хороший вопрос, давай разберёмся. Заклинатели-шаманы нойды наделялись способностью проникать во все миры саамской Вселенной — договариваться с небесными покровителями людей и спасать от злых духов преисподней. Самих шаманов избирали являвшиеся в видениях духи — тонто. Распевая заклинания, шаманы неистово били колотушками из оленьего рога в бубны, на которых изображались все ярусы Вселенной и все саамские божества, животные-помощники шаманов, а в центре — солнце Пейве, иногда — с оленем. Ведь именно он везёт солнце по дневному небосводу, или человеком. Шаманам подпевали все собравшиеся — этот шум приводил в экстаз шамана и пугал змею по имени Сайва-Гуэлле, которая сажала шамана на спину и переносила в преисподнюю. Враждебные духи преисподней преследовали шамана, и он мог навсегда остаться в загробном мире. Помощниками шаманов были и другие животные (сайво), представлявшие все стихии мироздания и переносившие туда нойд: олени, а также птицы — ласточки, воробьи, куропатки, орлы, лебеди, вороны. Если враждебный шаман насылал порчу на саама, его лекарь отправлял своего чудесного оленя на битву с вражеским. Если олень лекаря оказывался сильнее, саам выздоравливал. Порчу насылали и при помощи птиц, которые приносили нойдам вредоносных насекомых: те собирали их в специальные короба и выпускали на людей, которых хотели испортить. По саамским поверьям, нойды могли заимствовать друг у друга вредоносных тварей, но всегда честно возвращали долг.

— Кажется, уловила. Сильный шаман или тот, кто использует его навыки, может войти в контакт с духами преисподней.

— И уже через них найти ту сущность, что живёт там с времён невообразимой древности. Лопари могли забыть тех богов, кому поклонялись тысячи лет назад со времён ухода ледника. Ведь они первоначально жили не здесь. Это чудь прогнала их на север, затем сама пала жертвой русской колонизации.

— Тогда кого мы ищем?

— Сейчас.

Илья включил планшет, и, к удивлению сидевших, на нём появился Петерсон.

— Доброго дня, друзья. Мы решили часть встречи провести в рамках видеоконференции. Илья вам выложил свою версию?

— Да. Только понятнее нам не стало.

— А уж какую вы нам загадку задали…

— И на кого думаете?

— К сожалению, вариантов не так много. Ясно одно: кто-то решил возродить культ невероятно древнего божества Фенноскандии, которого прогнали ещё боги древних германцев. Отголоски остались в их верованиях, но кто именно — пока непонятно.

— Древнюю скандинавскую общность вытеснила Культура боевых топоров — более грубая и воинственная.

— Значит, круг поиска сужается. Нужны те, кто интересовался именно этим периодом. Искал по библиотекам, собраниям, сайтам.

Глава Питерского отдела согласился с Седых.

— Мы также подумали. Я поднял свои связи в Европе.

— И что?

Все подались вперёд. Петерсон торжествующе провозгласил:

— Мы все вместе совершили одну большую ошибку. Мы упёрлись в Скандинавию. Забыли, что тут просто место перехода. Шаманы — это попросту очень удобный мост между мирами. И, надо заметить, до сих пор действующий. Больше в таком количестве нет никого в Европе. Чей-то гений это оценил и использовал. Но в Европе были ведь и другие культуры, крайне богатые на сказания. Они оставили в культурном коде Европы невероятно много традиций.

— Кельты! — выдохнула Пелагея, и все отмерли, загомонив разом.

Ещё бы! Мало кто из древних культурных пластов доставлял столько проблем Опричнине, как кельтский. Петерсон переждал выброс эмоций и продолжил.

— Сами кельты были носителями индоевропейских языков. Однако, заселив Западную Европу — территории от Галлии до Ирландии, — они быстро ассимилировали местное доиндоевропейское население, так называемую «Старую Европу». Доиндоевропейские верования при этом не исчезли бесследно, а сформировали мощный субстрат, на котором выросла кельтская мифология.

Смею напомнить вам основные пласты древних автохтонных верований, которые попали в кельтскую традицию:

1. Культ священных вод. В отличие от классического индоевропейского пантеона, где главными стихиями являются Небо-Отец и Громовержец, для кельтов первостепенное значение имела вода. Это типичная черта догерманских и дославянских европейских культов. Отсюда — почитание источников и озёр: археологические находки показывают массовые приношения оружия, повозок, животных и человеческих жертв, топившихся в воде. Многие главные боги континентальной Европы связаны именно с водой и исцелением: Нодонс/Ноденс в Британии, Сирона, Борво.

2. Хтонические чудовища и демоны пучины. Индоевропейская традиция обычно ставит во главу угла небесный порядок. В кельтской же мифологии огромную роль играют хтонические силы, олицетворяющие дикий, первобытный хаос — наследие местных племён.

Это, например, Фоморы в Ирландии. Одноглазые и уродливые гиганты, обитатели морских глубин. Они противостоят светлым Племенам богини Дану. Их лидер Балор гибнет от руки своего внука Луга, что символизирует победу порядка над древним хтоническим злом. Или водяные лошади и духи трясин: множество существ вроде каждана-врача или банши имеют корни в локальных поверьях о духах болот и рек, чуждых строгому индоевропейскому политеизму.

3. Анимизм и одушевление ландшафта. Если индоевропейцы склонны персонифицировать абстрактные понятия — такие как Закон,

Культ голов: жестокая практика насаживания вражеских голов на частоколы или их сохранение в храмах считается пережитком местного охотничьего культа. Голова считалась средоточием души и магической силы земли, которую нужно нейтрализовать или присвоить.

4. Богиня-Мать и триады женских божеств. Матрилинейность и почитание женского начала часто указывают на поглощение матриархальных земледельческих культур неолита. Из известных нам — Дану (Мать богов): прародительница племени Туата Де Даннан. Её имя сохранилось в названиях великих рек (Дон, Дунай, Днепр). Матроны (Matronae): на территории римской Германии и Галлии найдено огромное количество алтарей, посвящённых Матронам — местным женским божествам плодородия, которых романизированные кельты продолжали почитать под собирательным именем. Часто они изображались как триединая богиня.

5. Отсутствие космогонии и эсхатологии. Классические индоевропейские религии (например, ведическая или скандинавская) всегда содержат миф о сотворении мира из тела первочеловека и предсказание конца света. У кельтов этого нет. Как отмечают античные авторы, друиды верили в неразрушимость вселенной и бессмертие душ через переселение (метемпсихоз), но не знали мифа о начале времён. Исследователи связывают это отсутствие стройной картины мироздания именно с тем, что кельты впитали местные европейские верования, для которых цикличность природы была важнее космического порядка.

Кто-то из сидящих протянул:

— Только кого изо всего этого пантеона нам в таком случае искать?

12. Секретная страда

Седых задавала вопросы за всех.

— Вы нас окончательно запутали. Сначала мы вышли на след шаманов. Затем старинного божества. Да, возможно, мы ошиблись, но постоянно работали и искали. Зато здесь перекрыли канал через границу. Сейчас вы говорите, что мы опять не правы и нужно искать иголку в стоге сена. Но есть хоть какая-то конкретика?

Петерсон совершенно не изменился в лице и оставался невозмутимым. Хотя вопрос был поставлен жестко.

— Мы ищем. Пока даже вы находите лишь косвенные улики.

— Подождите, — вмешалась в разговор Трескина, — а почему вы все-таки отвергаете скандинавский след?

— Я обратился напрямую к Петеру Юханссону. Он самый большой специалист по старинной мифологии Фенноскандии. Он и выразил общее мнение их службы.

Путяшная наморщила лоб:

— Это вы о главе шведской Symbaroum?

Седых перевела на нее недоуменный взгляд:

— Можно не для посвященных?

Глава питерского филиала Опричнины вздохнул:

— Уже посвященные. Дело обретает международный оборот, так что ваше расследование получает статус «I плюс».

— Опачки!

Наталья и в самом деле здорово удивилась. Она никогда не участвовала в оперативных мероприятиях даже по статусу «I минус». Вторая степень допуска, это был их потолок. А тут они разом перескочили две ступеньки секретности. И у нее захватило дух от перспектив. После им могли поручить дело любой сложности в любой точке России. Да и за ее пределами точно. И если она права, то у них уже есть репутация у такой старинной службы, как Symbaroum, уходящей корнями во времена вендельской культуры. Что, правда, они тогда расследовали, было неясно. Разборки между богами? Седых покосилась на подругу. Вот Пелагея не видела в сложившейся ситуации ничего особенного. Как будто, так и надо! Ловцы многозначительно помалкивали. Возможно, они работали с дрянью и похуже. Их полувоенный статус обозначал закрытие любой информации. Клещами ничего не выжмешь. Но как боевики они были первостатейными. Это капитан признала сразу.

— Яков Валерианович, тогда, может, введете нас в общий курс дела, — Путяшная вцепилась в обозначенный шанс всеми ноготками. Перейти разом от бытовухи на международный уровень. Кто об этом не мечтает?

— Введу, Забава Никитична. На самом деле со многими подобными службами и агентствами в окружающем мире мы продолжаем сотрудничество. Только сейчас чаще в неформальной обстановке. Даже с английским «Особым отрядом 9» контакты не прекращаются ни на день.

— Ого! Я грешным часом считала, что все.

Петерсон успокоил Седых.

— Политики приходят и уходят, и их интересы зачастую никак не пересекаются с общими запросами человечества. И такое началось даже не позавчера. Вспомним хотя бы Крестовые походы и случившийся после накат ереси и восточных сект в Европе. Самый показательный случай — Орден Тамплиеров. Во что он превратился в землях древнего Леванта.

— Хотите сказать, что им там есть умные люди? Только почему они нам не помогают.

Глава Питерского филиала мягко усмехнулся:

— В рамках возможного.

— Руководство в курсе.

— Вот это уже не ваше дело. Действуйте в рамках задания.

Седых эта реплика не понравилась. Она жестко поинтересовалась:

— Подождите, тогда зачем им мы?

— Не им, товарищ капитан, — осадил опричницу Петерсон,- а обычным людям! Уберут нас, настанет хаос. А он не нужен никому. Это, если вы помните наставления, уже почти случилось с ситуацией с Третьим Рейхом. Гитлер наобещал новым хозяевам мира с три короба, но затем полностью окунулся в мир оккультики и чуть не утянул туда половину мира.

— Именно тогда был составлен знаменитый Договор в Ялте?

— Да, — Петерсон откинулся в кресле, — вас этому учат при начальной подготовке. В большей части стран Европы уже имелись собственные службы вроде нашей. Некоторые, как Инквизиция невероятно старые. Но их разделение по государствам, а также устаревшие взгляды на религиозные конфессии не раз уже приводили в прошлом к величайшим неприятностям. Достаточно вспомнить политику Кромвеля, когда различного рода сектанты, что переселялись в американские колонии скопом получили помощь. Они же утащили в новые земли кучу старинных культов, уйдя от рук справедливого правосудия.

— Что не мешает американцам считать себя примерными христианами.

— Да пущай их! Они ведут как дети. Но отсутствие настоящих священников и намоленных церквей помогает беглецам из Европы прятаться на просторах США. В итоге сами создали себе кучу проблем. Хвала богам, что океан пока нас защищает.

— Вернемся к нашим баранам, Яков Валерианович.

Глава филиала сморщился и с неудовольствием глянул на Поляницу. Что за привычка прерывать старших? Затем он вспомнил, что о ней говорила его подруга Геронна Михайловна об этих двух опричницах и передумал фыркать. В конце концов, это по ее наводке он их пригласил и оказался прав. Вряд ли кто иной из Петербурга смог бы так быстро взять след и выйти на невероятное. Они — будущее их Службы Государевой. Потому он качнулся в сторону экрана:

— Что вам так интересно?

— Насколько сотрудничество с коллегами из Европы поможет нам именно в этом деле?

— Хорошо, расскажу, что смогу, — Петерсон успокоился. Эти северянки менее эмоциональны, чем другие

— Неплохо!

— Англичане палки в колеса ставить не будут?

— У них и у самих нарисовались нехилые проблемы. На прошлой неделе какие-то сволочи с Сити организовали кражу кельтских доримского еще периода артефактов из королевского казначейства.

— Так может…

— Эту версию также проверяют. «Особый отряд 9» не даром свой хлеб ест. Но давать информацию они могут на опосредованно. В тамошнем правительстве одни балбесы и упыри. Но мы пока больше склоняемся к финскому следу. Только они не выходят с нами на контакт.

— Шаман, получается из числа их сотрудников?

Петерсон разинул рот, но возразить Трескиной ему было нечем. Путяшная блеснула глазами:

— Поэтому он так хорошо знал традиции саамов и у него имелся доступ к самым подробным материалам. Как и к горе Кольвосенваара. Туда ведь также необходим допуск.

— И особенно к заклинаниям ноэдов… — пробормотал пораженный в догадке Петерсон. — Мог бы и сам догадаться.

— Все равно странно, почему они тогда молчат? Их же соседи и с другой по головке не погладят, — Седых, как гончая метнулась за новой теорией.

— Если там вообще есть кому отвечать.

Все дружно повернулись к экрану. Голос начальника буквально треснул. Сидящие в зале также ошарашенно молчали. Ситуация становилась еще более ужасной. В прошлом уже случалось так, что целые службы в одночасье гибли. И такой поворот не сулил ничего хорошего.

К тому же Петерсон внезапно за несколько секунд показал им свою сущность. Сейчас перед ними сидел глубокий старик с невероятно мудрым лицом пожившего и много чего повидавшего человека. Между тем он быстро вернулся в обычное состояние телу и духа, и начала раздавать деловитые указания:

— Дорогие мои, это уже крайне серьезно. Значит, поступим так: капитан Седых — берете всех и летите в Терский филиал. Поднимаете там все, что можно и нельзя по саамских поверьям. С ними до войны частенько контактировали финские соседи, а также норги. Ищите любой подозрительный момент. Ну не мне вас учить. Старший лейтенант Трескина, я буду пересылать вам всю добытую информацию по возможным реинкарнациям. И ваша задача подобрать к каждой ипостаси собственный способ противодействие. Что-то мне подсказывает, что его настоящую сущность мы можем узнать в последний момент. Понимаю, так не делал в этом мире еще никто, но за вами огромная сила. Одна из самых мощных, что существуют ныне. Я исследовал то подземное помещение, где вы сожгли руны — и честно говоря, это поистине феноменально. Паранормальная эманация выжжена полностью! Ни малейшего следа, ни пылинки! Поздравляю, коллега.

— Спасибо.

— Старший лейтенант Семенов, на вас взаимодействие с другими филиалами и отделами. Лейтенант Путяшная, вы на связи с нашим отделом. Спутниковую связь можно не экономить. Вам на вертолете должны были прислать специальную станцию, что ловит сигнал со спутников.

Послышался голос Клюки:

— Мы ее уже собрали, товарищ полковник. Она в рабочем состоянии.

— Отлично! Вы с Бочарниковым остаетесь в том же ранге. Основная задача — защита архивариуса Трескиной. Любой ценой. Повторяю — любой ценой. Я же объявляю в нашем филиале тревогу и полную боевую готовность. Весь персонал будет работать над этой задачей.

— Попросить помощи?

— Уже. Скоро в Петербург прибудут специалисты из Калининграда и Новгорода. Возможно, попросим и кого-то с Урала. Там есть один сильный волхв. Хотя… — Петерсон с сомнением глянул на экран.

— Что?

— Сильно подозреваю, что у его нет и одной десятой той мощи, что есть у Пелагеи.

Трескина нахмурилась:

— Вы не передергиваете, Яков Валерианович?

Иван быстро добавил:

— Мы считаем, что опыт Буслава нам здорово пригодится. Его охранные грамоты на бересте невероятно сильны.

— Хорошо. Мы учтем ваше мнение. Засим откланиваюсь.

Экран отключился и все некоторое время смотрел на темную поверхность. Затем ожили.

Забава тут же сорвалась с места на кухню готовить кофе. Михаил ушел туда же ставить чай и болтать с новой подружкой. Симпатия между ними быстро росла. Хотя разница в росте была великой.

— И как нам это понимать?

Илья лукаво глянул на Наталью и произнес банальность:

— Начальству виднее.

— Ему еще приходится думать о политике, Наташа. Представляете, что скажут в Москве по поводу финнов. Там и так жутко недовольны их последней политикой, а тут налицо прямое вторжение. Пусть и магическое.

— Будет война?

— Вряд ли, — неожиданно вмешался в разговор Иван. — Тайная спецоперация, возможно.

— Вас привлекут? — тихо спросила у него Пелагея.

— Нет. Для этого есть другие люди.

— Оборотни, — улыбнулся Семенов.

Седых удивилась:

— Ты откуда знаешь?

— Да так, столкнулись как-то.

Клюка рассмеялся:

— Вот сейчас вспомнил где я тебя видел. В Березнике?

— Да, мы там с Борманом напали на след одних залетных ухарей. Те сперли из Пермского музея древние грамоты и набрели на пещеру древней чуди, что творила там сокровенные обряды.

— И ненароком разбудили одну давно спящую древнюю нечисть. Нас туда вместе с витязями-оборотнями и бросили. Еле сумели навести порядок без лишнего шороха.

Глаза у Пелагеи вспыхнули:

— Вы и с ними работали?

— Было дело, — усмехнулся вернувшийся с чашками и ложками Михаил, кося глазам на старшего. Не слишком ли много разболтал. Но судя по всему, они сейчас вторгаются в такой анклав секретности, что было уже не так важно.

— Неужели они потомки того самого князя Всеслава Чародея?

— Из его дружины люди. Они подбирал себе под стать.

Девушки лишь покачали головами. Сколько легенд и былин на их глазах оживает. Ведь, почитай, тысяча лет прошла, но сила Руси остается и работает на державу. Наверное, так и положено. Каждый пригоден к своему месту. В этот момент Забава позвала всех к чаю. Вернее, девушки пили кофе, а ловцы по стародавней привычке гоняли чаи.

— Смотри, булочки свежие, еще теплые, — заметил Михаил.

— Хозяйка привезла. Сказала и обед к часу доставит, Виктор попросил.

— А ты славная хозяюшка, даром что городская, — неожиданно похвалил ее Иван.

Путяшная зарделась:

— Так у меня бабушка с под Новгорода, она научила. Говорил, что девушка к восемнадцати должна уметь все: готовить, стирать, шить. Ну для стирки нынче машина есть, шить тоже редко необходимо, а готовить я умею. Даже торт выпеку.

Семенов хмыкнул:

— Вот кому-то знатная хозяюшка в дом достанется!

— Скажете тоже!

Забава не знала куда деваться, Михаил также внезапно пошел пунцовыми пятнами.

Седых по стародавней привычке спросила парней в лоб, больно странно по ее мнению поглядывали друг на друга Пелагея и Иван после вчерашней «баньки». Что же там такое случилось?

— Ловцам можно вообще жениться?

—

— Вы чего тогда женихаетесь?

Все уставились на потомков богатырей. Клюка отставил кружку, горестно вздохнул, но ответил:

— Мы еще на испытательном сроке. Только получив постоянный кладенец, можно заводить семью.

— Опаньки! — Илья оторвался от вкуснейшей булочки с изюмом. — И у вас, получается, своя дедовщина имеется?

Все посмотрели друг на друга, потом засмеялись. Иван покосился на Михаила и заметил:

— Всему свое время. Но раз мы все тут, какие у нас ближайшие планы?

Ответила за всех Путяшная:

— Самолет будет после обеда. Так что вечером прибудем в Терской отдел.

Семенов хохотнул:

— Только от них улетел.

— Нам что, целый самолет дают?

— Командировочные отсюда летят, мы с ними. Про нас они ничего не знают.

— Оказией, значит, — Иван допил чай и встал. — Забава, можно одолжить твой телефон? Нужно своему начальству доложить. Да и вдруг какие новости по нашему каналу уже есть.

— В интернете не скинуть?

Клюка иронично улыбнулся:

— У нас руководство более консервативное. У них даже телефоны кнопочные. Скажите спасибо, что на бересте не пишут и волком оказией не посылают.

И почему-то все поверили, что недавно так и было. Хотя и в позапрошлом веке потомки богатырей уже вовсю пользовались телеграфом и поездами.

Получив свободное время, Седых занялась чисткой револьвера, Илья что-то обсуждал с Пелагеей. Михаил также уединился с Забавой в углу зала. Так что появление Ивана поначалу прошло незамеченным. Только чутко подмечающая все детали Трескина заметила изменение его настроения.

— Что-то случилось?

— На границе беда. Двух оборотней какая-то сволочь порезала. Парни живы, но в нашем ведомстве поднята тревога.

— Уезжаете?

Седых отметила, что подруга вложила в вопрос больше, чем дружеское участие.

— Мы? Нет. Но нам посоветовали усилить бдительность. Миша, я пока на улице подежурю. Через пару часов меня сменишь.

— Есть, командир!

Ловцы тут же перешли в боевой режим. Бочарников прошел к мешку, достал помповое ружье и проверил заряженные патроны. К поясу он приторочил кладенец. Опричники также засуетились, проверяя оружие.

— Все магазины набиваем спецпатронами, други мои. Людей на нашем пути не будет.

Илья и Пелагея обернулись на Наталью и достали из рюкзачков запасные коробки.

Командир экипажа был чартерного рейса недоволен. С одной стороны, дополнительные пассажиры — это неплохо для загрузки и авиакомпании. С другой, молодые люди оказались поголовно вооружены. Нет, все официально, с бумагами и удостоверениями. Но почему скопом и почему отказались упаковать оружие в стандартные для таких ситуаций контейнеры? Такое впечатление, что собираются сразу в бой. Понятно, что настроение такие пассажиры не прибавили. Но диспетчеры сообщили, что все согласовано. Пришлось и ему согласиться. За отказ от рейса по головке не погладят. Да и парни с девушками выглядели вполне уравновешенными. На учения что ли летят? Время сейчас было беспокойное, такое вполне могло быть. Так что командир воздушного судна закончил подготовку и запросил разрешение на взлет.

Командировочные инженеры и мастера уже начали отмечать отлет домой, так что у них настрой был повышен на градус. Молодые в целом мужчины с интересом поглядывали на зашедших девушек, затем наткнулись на суровые взгляды здоровяков и решили, что лучше дальше продолжат скромные возлияния. Без, та сказать, эксцессов. Женское общество можно и дома найти. Командировка закончена, работа сделана. Их ждет заслуженная награда и отдых. Работа на природе, пусть уже и весенней все-таки не сахар.

Уже весьма осоловелыми взглядами работяги отметили тот факт, что странную компанию подтянутой молодежи прямо у трапа встретил серый микроавтобус.

— Странно, на начальников не похожи.

— Кто тогда такие?

— Эх, молодежь, — пробормотал единственный среди них усач. — Конторские это. Неужели никто оружия у них не заметил.

— Чего это они разлетались?

— Так служба! — глубокомысленно ответил бывший пограничник. Что-то его еще зацепило во временных попутчиках, но что, она так и не понял.

От аэропорта «Хибины» до Кандалакши около 85 км по трассе. Расположение Терского отдела было не самым удобным, но так сложилось исторически. У него был еще филиал в Мурманске с большим числом сотрудников, но все архивы хранились здесь под видом научного заведения. Но еще 1568 году Кандалакша получила через опричника Басарги Леонтьева грамоту на создание Службы Государевой, так она и осталась тут на столетия. Приехали они уже к ночи, потому всю команду определили в гостевой домик и велели отдыхать.

На утро на свежую голову посыпались новости. Опричники пили духовитый чай и чутко внимали главе Станции Юрию Владимировичу Стоянову. Тот поглаживал окладистую седую бороду и неспешно докладывал.

— Дело в следующем, орлята. Мы кажется нащупал концы с финской стороны. Был у нас тут до войны в гостях один деятель. Так он как раз интересовался темой «Дом мертвых» Ябмеаймо.

Трескина не удержалась:

— Так все-таки саамский след?

— Не перебивайте старших по званию, цвет девица!

Пелагея осеклась и тут же вспомнила, кто на самом деле это легендарный человек, что сделал этот отдел одним из самых важных на Русском севере.

Глава 12

Секретная страда

Седых задавала вопросы за всех.

— Вы нас окончательно запутали. Сначала мы вышли на след шаманов, затем старинного божества. Да, возможно, мы ошиблись, но постоянно работали и искали. Зато здесь окончательно перекрыли канал через границу. Сейчас вы говорите, что мы опять не правы и нужно искать иголку в стоге сена. Но есть хоть какая-то конкретика?

Петерсон совершенно не изменился в лице и оставался невозмутимым. Хотя вопрос оказался поставлен жёстко.

— Мы ищем. Пока даже вы находите лишь косвенные улики.

— Подождите, — вмешалась в разговор Трескина, — а почему вы всё-таки отвергаете скандинавский след?

— Я обратился напрямую к Петеру Юханссону. Он самый большой специалист по старинной мифологии Фенноскандии. Он и выразил общее мнение их службы.

Путяшная наморщила лоб:

— Это вы о главе шведской Symbaroum?

Седых перевела на неё недоуменный взгляд:

— Можно не для посвящённых?

Глава питерского филиала Опричнины вздохнул:

— Уже посвящённые. Дело обретает международный оборот, так что ваше расследование получает статус «I плюс».

— Опачки!

Наталья и в самом деле здорово удивилась. Она никогда не участвовала в оперативных мероприятиях даже по статусу «I минус». Вторая степень допуска — это их потолок. А тут они разом перескочили две ступеньки секретности. И у неё захватило дух от перспектив. После им могли поручить дело любой сложности в любой точке России — да и за её пределами точно. И если она права, то у них уже есть репутация у такой старинной службы, как Symbaroum, уходящей корнями во времена вендельской культуры. Что, правда, они тогда расследовали, было неясно. Разборки между богами? Седых покосилась на подругу. Вот Пелагея не видела в сложившейся ситуации ничего особенного — как будто так

— Яков Валерианович, тогда, может, введёте нас в общий курс дела? — Путяшная вцепилась в обозначенный шанс всеми коготками. Перейти разом от бытовухи на международный уровень! Кто об этом не мечтает?

— Введу, Забава Никитична. На самом деле со многими подобными службами и агентствами в окружающем мире мы продолжаем сотрудничество. Только сейчас чаще в неформальной обстановке. Даже с английским «Особым отрядом 9» контакты не прекращаются ни на день.

— Ого! Я грешным часом считала, что всё.

Петерсон успокоил Седых.

— Политики приходят и уходят, и их интересы зачастую никак не пересекаются с общими запросами человечества. И такое началось даже не позавчера. Вспомним хотя бы Крестовые походы и случившийся после накат ересей и восточных сект в Европе. Самый показательный случай — орден тамплиеров. Во что он превратился в землях древнего Леванта.

— Хотите сказать, что там есть умные и порядочные люди? Только почему они нам не помогают?

Глава Питерского филиала мягко усмехнулся:

— В рамках возможного.

— Руководство в курсе?

— Вот это уже не ваше дело. Действуйте в рамках задания.

Седых эта реплика не понравилась. Она жёстко поинтересовалась:

— Подождите, тогда зачем им мы?

— Не им, товарищ капитан, — осадил опричницу Петерсон, — а обычным людям! Уберут нас — настанет хаос. А он не нужен никому. Это, если вы помните общие наставления, почти случилось во времена Третьего Рейха. Гитлер наобещал новым хозяевам мира с три короба, но затем полностью окунулся в мир оккультики и чуть не утянул туда половину мира.

— Именно тогда был составлен знаменитый Договор в Ялте?

— Да, — Петерсон откинулся в кресле, — вас этому учат при начальной подготовке. В большей части стран Европы уже имелись собственные службы вроде нашей. Некоторые, как Инквизиция, невероятно стары. Но их разделение по государствам, а также устаревшие взгляды на религиозные конфессии уже не раз приводили в прошлом к величайшим неприятностям. Достаточно вспомнить политику Кромвеля, когда различного рода сектанты, переселявшиеся в американские колонии скопом, получили от него помощь и одобрение. Они же утащили в новые земли кучу старинных культов, уйдя от рук справедливого правосудия.

— Что не мешает американцам считать себя примерными христианами.

— Да пущай их! Они ведут себя как дети. Но отсутствие настоящих священников и намоленных церквей помогает беглецам из Европы прятаться на просторах США. В итоге сами создали себе кучу проблем. Хвала богам, что океан пока нас защищает.

— Вернёмся к нашим баранам, Яков Валерианович.

Глава филиала сморщился и с неудовольствием глянул на Поляницу. Что за привычка прерывать старших? Затем он вспомнил, что говорила его подруга Геронна Михайловна об этих двух опричницах, и передумал фыркать. В конце концов, это по её наводке он их пригласил и оказался прав. Вряд ли кто иной из Петербурга смог бы так быстро взять след и выйти на невероятное. Они — будущее их Службы Государевой. Потому он качнулся в сторону экрана:

— Что вам так интересно?

— Насколько сотрудничество с коллегами из Европы поможет нам именно в этом деле?

— Хорошо, расскажу, что смогу, — Петерсон успокоился. Эти северянки менее эмоциональны, чем другие, и больше заточены на практичность — тоже неплохое качество. — Юханссон обещал в ближайшее время поднять на ноги всех знатоков Старой Европы. У него есть личные контакты в Ирландии, Бретани, Норвегии и Голландии.

— Неплохо!

— Англичане палки в колёса ставить не будут?

— У них и у самих нарисовались нехилые проблемы. На прошлой неделе какие-то сволочи с Сити организовали кражу кельтских доримского ещё периода артефактов из королевского казначейства.

— Так может…

— Эту версию также проверяют. «Особый отряд 9» недаром свой хлеб ест. Но давать информацию нам они могут лишь опосредованно — в тамошнем правительстве нынче одни балбесы и упыри. Но мы пока больше склоняемся к финскому следу. Только те не выходят с нами на контакт.

— Шаман, получается, из числа финских сотрудников?

Петерсон разинул рот, но возразить Трескиной ему нечем. Путяшная блеснула глазами:

— Поэтому он так хорошо знал традиции саамов, и у него имелся доступ к самым подробным материалам. Как и к горе Кольвосенваара — туда ведь также необходим допуск.

— И особенно к заклинаниям ноэдов… — пробормотал поражённый в догадке Петерсон. — Мог бы и сам догадаться.

— Всё равно странно, почему они тогда молчат? Их же соседи с другой стороны по головке не погладят, — Седых, как гончая, метнулась за новой теорией.

— Если там вообще есть кому отвечать.

Все дружно повернулись к экрану. Голос начальника глуховато треснул. Сидящие в зале также ошарашенно молчали. Ситуация становилась ещё более ужасной. В прошлом уже случалось так, что целые службы в одночасье гибли. И такой поворот не сулил ничего хорошего.

К тому же Петерсон неожиданно за несколько секунд показал им свою сущность. Сейчас перед ними сидел глубокий старик с невероятно мудрым лицом пожившего и много чего повидавшего человека. Между тем он быстро вернулся в обычное состояние тела и духа и начал раздавать деловитые указания:

— Дорогие мои, это уже крайне серьёзно. Значит, поступим так: капитан Седых — берёте всех и летите в Терский филиал. Поднимаете там всё, что можно и нельзя, по саамским поверьям. С ними до войны частенько контактировали финские соседи, а также норвежцы. Ищите любой подозрительный момент — ну не мне вас учить. Старший лейтенант Трескина, я буду пересылать вам всю добытую информацию по возможным реинкарнациям. И ваша задача — подобрать к каждой ипостаси собственный способ противодействия. Что-то мне подсказывает, что его настоящую сущность мы можем узнать в последний момент. Понимаю, так не делал в этом мире ещё никто, но за вами огромная сила. Одна из самых мощных, что существуют ныне. Я исследовал то подземное помещение, где вы сожгли руны, и, честно говоря, это поистине феноменально. Паранормальная эманация выжжена полностью! Ни малейшего следа, ни пылинки! Поздравляю, коллега.

— Спасибо.

— Старший лейтенант Семёнов — на вас взаимодействие с другими филиалами и отделами. Лейтенант Путяшная — вы на связи с нашим отделом. Спутниковую связь можно не экономить. Вам на вертолёте должны прислать специальную станцию, что ловит сигнал со спутников.

Послышался голос Клюки:

— Мы её уже собрали, товарищ полковник. Она в рабочем состоянии.

— Отлично! Вы с Бочарниковым остаётесь в том же ранге. Основная задача — защита архивариуса Трескиной. Любой ценой. Повторяю — любой ценой. Я же объявляю в нашем филиале тревогу и

— Попросить помощи?

— Уже. Скоро в Петербург прибудут специалисты из Калининграда и Новгорода. Возможно, попросим и кого-то с Урала — там есть один сильный волхв. Хотя… — Петерсон с сомнением глянул на экран.

— Что?

— Сильно подозреваю, что у него нет и одной десятой той мощи, что есть у Пелагеи.

Трескина нахмурилась:

— Вы не передёргиваете, Яков Валерианович?

Иван быстро добавил:

— Мы считаем, что опыт Буслава нам здорово пригодится. Его охранные грамоты на бересте невероятно сильны.

— Хорошо. Мы учтём ваше мнение. Засим откланиваюсь.

Экран отключился, и все некоторое время смотрели на тёмную поверхность. Затем ожили. Забава тут же сорвалась с места на кухню готовить кофе. Михаил ушёл туда же ставить чай и болтать с новой подружкой. Симпатия между ними росла быстро — хотя разница в росте велика.

— И как нам это понимать?

Илья лукаво глянул на Наталью и произнес банальность:

— Начальству виднее.

— Ему ещё приходится думать о политике, Наташа. Представляете, что скажут в Москве по поводу финнов? Там и так жутко недовольны их последней политикой, а тут налицо прямое вторжение — пусть и магическое.

— Будет война?

— Вряд ли, — неожиданно вмешался в разговор Иван. — Тайная спецоперация — возможно.

— Вас привлекут? — тихо спросила у него Пелагея.

— Нет. Для этого есть другие люди.

— Оборотни, — улыбнулся Семёнов.

Седых удивилась:

— Ты откуда знаешь?

— Да так, столкнулись как-то.

Клюка рассмеялся:

— Вот сейчас вспомнил, где я тебя видел. В Березниках?

— Да, мы там с Борманом напали на след одних залётных ухарей. Те спёрли из Пермского музея древние грамоты и набрели на пещеру древней чуди, что творила там сокровенные обряды.

— И ненароком разбудили одну давно спящую древнюю нечисть. Нас туда вместе с витязями-оборотнями и бросили. Еле сумели навести порядок без лишнего шороха.

Глаза Пелагеи вспыхнули:

— Вы и с ними работали?

— Было дело, — усмехнулся вернувшийся с чашками и ложками Михаил, кося глазами на старшего. Не слишком ли много разболтал? Но, судя по всему, они сейчас вторгаются в такой анклав секретности, что уже не так важно.

— Неужели они потомки того самого князя Всеслава Чародея?

— Из его дружины люди. Он подбирал себе под стать.

Девушки лишь покачали головами. Сколько легенд и былин на их глазах оживает! Ведь, почитай, тысяча лет прошла, но сила Руси остаётся и работает на державу. Наверное, так и положено — каждый пригоден к своему месту. В этот момент Забава позвала всех к чаю. Вернее, девушки пили кофе, а ловцы по стародавней привычке гоняли чаи.

— Смотри, булочки свежие, ещё тёплые, — заметил Михаил.

— Хозяйка привезла. Сказала и обед к часу доставит — Виктор попросил.

— А ты славная хозяюшка, даром что городская, — неожиданно похвалил её Иван.

Путяшная зарделась:

— Так у меня бабушка из-под Новгорода — она научила. Говорила, что девушка к восемнадцати должна уметь всё: готовить, стирать, шить. Ну, для стирки нынче машина есть, шить тоже редко необходимо, а готовить я умею. Даже торт выпеку.

Семёнов хмыкнул:

— Вот кому-то знатная хозяюшка в дом достанется!

— Скажете тоже!

Забава не знала, куда деваться; Михаил также внезапно пошёл пунцовыми пятнами.

Седых по стародавней привычке спросила парней в лоб — больно странно, по её мнению, поглядывали друг на друга Пелагея и Иван после вчерашней «баньки». Что же там такое случилось?

— Ловцам можно вообще жениться?

— Не можно, а нужно. Род свой продолжать — обязанность каждого.

— Вы чего тогда не женихаетесь?

Все уставились на потомков богатырей. Клюка отставил кружку, горестно вздохнул, но ответил:

— Мы ещё на испытательном сроке. Только получив постоянный кладенец, можно заводить семью.

— Опаньки! — Илья оторвался от вкуснейшей булочки с изюмом. — И у вас, получается, своя дедовщина имеется?

Все посмотрели друг на друга, потом засмеялись. Иван покосился на Михаила и заметил:

— Всему своё время. Но раз мы все тут, какие у нас ближайшие планы?

Ответила за всех Путяшная:

— Самолёт будет после обеда. Так что вечером прибудем в Терской отдел.

Семёнов хохотнул:

— Только от них улетел.

— Нам что, целый самолёт дают?

— Командировочные отсюда летят — мы с ними. Про нас они ничего не знают.

— Оказией, значит, — Иван допил чай и встал. — Забава, можно одолжить твой спутниковый телефон? Нужно своему начальству доложить. Да и вдруг какие новости по нашему каналу уже появились.

— В интернете не скинуть?

Клюка иронично улыбнулся:

— У нас руководство более консервативное. У них даже телефоны кнопочные. Скажите спасибо, что на бересте не пишут и волком оказией не посылают.

И почему-то все поверили, что недавно так и было. Хотя и в позапрошлом веке потомки богатырей уже вовсю пользовались телеграфом и поездами.

Получив свободное время, Седых занялась чисткой револьвера, Илья что-то обсуждал с Пелагеей. Михаил также уединился с Забавой в углу зала. Так что появление Ивана поначалу прошло незамеченным. Только чутко подмечающая все детали Трескина заметила изменение его настроения.

— Что-то случилось?

— На границе беда. Двух оборотней какая-то сволочь порезала. Парни живы, но в нашем ведомстве поднята тревога.

— Уезжаете?

Седых отметила, что подруга вложила в вопрос больше, чем дружеское участие.

— Мы? Нет. Но нам посоветовали усилить бдительность. Миша, я пока на улице подежурю. Через пару часов меня сменишь.

— Есть, командир!

Ловцы тут же перешли в боевой режим. Бочарников прошёл к транспортному мешку, достал помповое ружьё и проверил заряженные патроны. К поясу он приторочил кладенец. Опричники также засуетились, проверяя оружие.

— Все магазины набиваем спецпатронами, други мои. Людей на нашем пути не будет.

Илья и Пелагея обернулись на Наталью и достали из рюкзачков запасные патронные коробки.

Командир чартерного рейса недоволен. С одной стороны, дополнительные пассажиры — это неплохо для загрузки и авиакомпании. С другой — молодые люди оказались поголовно вооружены. Нет, всё официально, с бумагами и удостоверениями. Но почему скопом и почему отказались упаковать оружие в стандартные для таких ситуаций контейнеры? Такое впечатление, что собираются сразу в бой. Понятно, что настроение такие пассажиры не прибавили. Но диспетчеры сообщили, что всё согласовано. Пришлось и ему согласиться — за отказ от рейса по головке не погладят. Да и парни с девушками выглядели вполне уравновешенными. На учения, что ли, летят? Время сейчас беспокойное — такое вполне могло быть. Так что командир воздушного судна закончил подготовку и запросил разрешение на взлёт.

Командировочные инженеры и мастера уже начали отмечать отлёт домой, так что у них настрой повышен на градус. Молодые в целом мужчины с интересом поглядывали на зашедших девушек, затем наткнулись на суровые взгляды двух здоровяков и решили, что лучше дальше продолжат скромные возлияния — без, так сказать, эксцессов.

Уже весьма осоловелыми взглядами работяги отметили тот факт, что на аэродроме странную компанию подтянутой молодежи прямо у трапа встретил серый микроавтобус.

— Странно — на начальников не похожи.

— Кто тогда такие?

— Эх, молодёжь, — пробормотал единственный среди них усач. — Конторские это. Неужели никто оружия у них не заметил?

— Чего это они разлетались?

— Так служба! — глубокомысленно ответил бывший пограничник. Что-то его ещё зацепило во временных попутчиках, но что — он так и не понял.

От аэропорта «Хибины» до Кандалакши около 85 километров по трассе. Расположение Терского филиала Кольского отдела не самое удобное, но так сложилось исторически. В Мурманске основная база с большим числом сотрудников, но все архивы хранились именно здесь под видом научного заведения. Ещё в 1568 году Кандалакша получила через опричника Басаргу Леонтьева грамоту на создание Службы Государевой, так и осталась тут на столетия. Приехали они в филиал уже к ночи, потому всю команду определили в гостевой домик и велели отдыхать.

Утром на свежую голову посыпались новости. Опричники пили духовитый чай и чутко внимали главе Станции Юрию Владимировичу Стоянову. Тот поглаживал окладистую седую бороду и неспешно докладывал.

— Дело в следующем, орлята. Мы кажется нащупали концы с финской стороны. Был у нас тут до войны в гостях один деятель. Так он как раз интересовался темой «Дом мертвых» Ябмеаймо.

Трескина не удержалась:

— Так всё-таки саамский след?

— Не перебивайте старших по званию, цвет-девица!

Пелагея осеклась и тут же вспомнила, кто на самом деле этот легендарный человек, что сделал этот отдел одним из самых важных на Русском Севере.

Глава 13

Терский филиал

Стоянов принадлежал к старой школе НКВД — тех, кто исследовал Кольский полуостров в поисках легендарной Гипербореи. Мало кто знает, что он участвовал в легендарной экспедиции Александра Барченко, состоявшейся на заре советской власти. Уникальная, надо признаться, во всех аспектах экспедиция. Руководитель Александр Васильевич Барченко оказался человеком образованным и неординарным. Он обладал глубокими познаниями в области биологии, географии, геологии, истории. Александр Васильевич работал в Институте мозга под руководством Владимира Бехтерева и трудился над универсальным учением о ритме, одинаково применимом как к космологии, космогонии, геологии, минералогии, кристаллографии, так и к явлениям общественной жизни. В сжатом виде это учение изложено в его книге «Дюнхор».

Заместителем руководителя экспедиции по научной части назначили Александра Александровича Кондиайна — астролога и астронома, переводчика с нескольких языков, включая индийский, китайский и японский.

Также в состав экспедиции вошли жена Александра Барченко Наталья, секретарь Юлия Струтинская, ученица Лидия Шишелова-Маркова, репортёр Семёнов и ещё порядка десяти человек.

Одной из официальных задач являлось изучение явления меряченья — своеобразного психопатологического состояния. В нём человек, независимо от собственного желания, копирует действия и слова окружающих, подчиняется любым приказам, исходящим от другого человека или, как считают некоторые северные народы, от духов Полярной звезды. Название «меряченье» происходит от якутского «мэнэрик» — делать странности. Меряченье также называют арктической истерией. Известны случаи, когда она принимала массовый характер. Меряченье поражает не только аборигенов Кольского полуострова, но и тех, кто оказывается в этих местах в период вспышки заболевания. Есть мнение, что в момент приступа люди нечувствительны к боли. Кроме того, после приступа у человека наступает амнезия: он совсем не помнит, что с ним происходило.

Для опричников из Архангельска это интересно вдвойне. Ведь на Пинеге существовало в чём-то схожее явление в виде «икотницы». Хотя история умалчивает — участвовала ли прореженная известными событиями Опричнина в этом предприятии. Или просто подтолкнула ход событий. Понятно, что сотрудники тех времён уже давно замолчали. Или молчали до сих пор — как стоящий перед ними Стоянов. Многое скрыли или погребли в запасниках или памяти людской. Не всё следовало знать человечеству. Целее будет!

В сентябре 1922 года исследователи, пройдя 65 километров на лодках по озеру Луявр (Ловозеро), высаживаются на берегу залива Мотка-губа. Отсюда экспедиция двинулась дальше в направлении Сейдозера, считавшегося священным у лопарей. К нему вела прорубленная прямиком просека, поросшая мхом и мелким кустарником. В верхней точке просеки, откуда открывался вид одновременно на Ловозеро и Сейдозеро, лежал ещё один прямоугольный камень.

Александр Кондиайн записал тогда в своём дневнике:

«С этого места виден по одну сторону в Ловозере остров — Роговой остров, на который одни только лопарские колдуны могли ступить. Там лежали оленьи рога. Если колдун пошевелит рога, поднимется буря на озере. По другую сторону виден противоположный крутой скалистый берег Сейдозера, но на этих скалах довольно ясно видна огромная, с Исаакиевский собор, фигура. Контуры её тёмные, как бы выбиты в камне. Фигура в позе „падмаасана“.»

В одном из ущелий участники экспедиции увидели загадочную вещь: рядом со скитами, там и сям пятнами, лежащими на склонах ущелья, виднелась желтовато-белая колонна вроде гигантской свечи, а рядом с ней кубический камень. На другой стороне горы с севера виднеется гигантская пещера, сажень 200, а рядом нечто вроде замурованного склепа. Солнце освещало яркую картину северной осени. На берегу стояли две вежи, в которых живут лопари, выселяющиеся на промысел с погоста. Их всего, как на Ловозере, так и на Сейдозере, около 15 человек. Нас, как всегда, радушно приняли, угостили сухой и варёной рыбой.

После еды завязался интересный разговор. По всем признакам мы попали в самую живую среду седой жизни. Лопари вполне дети природы. Дивно соединяют в себе христианскую веру и поверья старины. Слышанные нами легенды среди них живут яркой жизнью. «Старика» (Куйву) они боятся и почитают. Об оленьих рогах боятся и говорить. Женщинам нельзя даже выходить на остров — не любят рога. Вообще же они боятся выдавать свои тайны и говорят с большой неохотой о своих святынях, отговариваясь незнанием.

Вечером после краткого отдыха пошёл на Сейдозеро. К сожалению, они пришли туда уже после захода солнца. Гигантские ущелья закрыла синяя мгла. Очертания «Старика» выделяются на белом фоне горы. К озеру через тайболу ведёт роскошная тропа. Везде широкая проезжая дорога, кажется даже, что она мощёная. В конце дороги находится небольшое возвышение. Всё говорит о том, что в глубокой древности роща эта заповедная и возвышение в конце дороги служило как бы алтарём-жертвенником перед «Стариком». Были ещё слухи о таинственных подземных ходах, куда нельзя войти чужому человеку, а также нашли в тайге близ знаменитого Сейдозера, в местах пересечения водных потоков, сопки, напоминавшие пирамиды!'

Как бы то ни было, но все данные тут же засекретили. Участники экспедиции сгинули в эпоху массовых репрессий. НКВД, позже КГБ наложило на

Главное достижение последующего изучения тех мест — это огромный пласт традиций и магических обычаев, оставшийся с незапамятных времён. Ведь саамы также являлись здесь пришлыми. Что же за народ сюда прибыл первым, уже никто не узнает. Так что ещё одной задачей Терского филиала стало неустанное наблюдение как за артефактами, так и за теми, кто лез в эти края без спроса. Поэтому ещё в двадцатые годы создали миф о Гиперборее, чтобы спутать чужакам следы. Обычные же исследователи в итоге ничего не находили, зато неплохо придумывали. Экзальтированным гражданам постоянно нечто мерещилось — что тут же выплёскивалось на страницы жёлтой прессы, позже на различные сайты, посвящённые НЛО и прочему «низведённому». Аферистов и шарлатанов на Руси на сто лет припасено!

Но сейчас перед Юрием Владимировичем сидели совсем иные люди. Пусть по его меркам очень юные, но зело сведущие. Особенно беспокоила старого службиста худощавая блондинка с древним оберегом из жемчуга на шее. А ведь этот речной жемчуг выглядит как новый, хотя ему точно не менее двухсот лет. Уж Стоянов точно знает! Пусть у него и не имелось природного дара, но за десятилетия не самой простой службы развилось невероятное чутьё. И потому он мог признаться сам себе, что откровенно побаивается Пелагею. Её охранницу просчитать проще — обычная Поляница из захиревшего некогда рода. Самоотверженная и не глупая. Мелкая птаха также не выглядела простой. Кто-то в её роду точно имелся. Но дар пока не проклюнулся. Возможно, что уже в течение грядущей операции они станут свидетелями его рождения. И вдобавок девка неглупая и постоянно впитывает в себя информацию. Так что далеко пойдёт!

Стоянов уже успел переговорить с Басовым, и услышанное его удовлетворило. Семёнова он и так неплохо знал. Это мозговой центр донельзя странной группы. Почему странной? Как сюда попали два добра молодца, будто бы случайно оказавшиеся в нужный момент в Ленинграде? Град Петра Юрий Владимирович по стародавней привычке называл именно так. И он неплохо знал Святогорова с Алтая. Прознал ведь наверняка что-то старый хрыч! С него станется. Но туман помутнения от этого яснее не стал. Потому Стоянов в настоящий момент сумрачен.

Прервал затянувшееся по старому знакомству молчание Илья. Он поинтересовался:

— Юрий Владимирович, есть у вас что-то для нас?

Седых не выдержала:

— Многое ныне на кону!

Стоянов пере

вел тяжёлый взгляд на девушку. Вот ведь пигалица — любит на рожон переть! Потому излишне строгим голосом рявкнул:

— Не тебе судить, молодка! И не такие лихие времена на Руси были, но ниччё — справились!

— Только цена выходила иной раз высокой.

— Потому и высока, что запрос горний, а не земной. Не хочу вас учить или пугать, но мы смещение Прави пока не уловили.

Наталья осеклась и обернулась на Пелагею. Та задумчиво теребила платок в руке — любила она всяческие платочки и косынки.

— Ну хоть ты, Илья, что-то скажи!

— Юрий Владимирович, и в самом деле! В Питере по тревоге все подняты, на границе лихо, да и в граде люди продолжают исчезать.

Седых в изумлении приподнялась:

— Вот тут не поняла!

Ответила за коллегу Путяшная:

— Пока вы спали, мне Мелехов звонил. Он за ситуацией в городе следит и отметил увеличившееся число пропавших жителей.

— Почему только сейчас?

— Заявление в полицию принимают не сразу, — пояснил Семёнов. Он обычно в подобных операциях становился связным с органами правопорядка. Вот и сейчас перехватил телефон у Путяшной, навёл контакт с капитаном и очень понравился тому правильным отношением к полиции.

— То есть собирание жертв уже идёт как минимум больше трёх дней, — протянула Седых. Она моментально прокачала информацию.

Трескина вздохнула:

— И мы опять опаздываем. Это чревато крайне нехорошими последствиями. Сущность или кто там наберёт силу, и мы можем с ней не справиться.

К девушкам обратился Иван:

— Необходим скорый удар. Если не по самому божеству, то хотя бы по его помощникам.

— Это выведет Сущность из равновесия. Ты предлагаешь стать загонщиком, чтобы выгнать его из берлоги?

— Это для нас дело привычное, — осклабился ловец. — Нас на самом деле сложно подловить.

Девушка и богатырь обменялись улыбками.

Стоянов с любопытством наблюдал за разговорами в группе. И увиденное ему нравилось. Каждый на своём месте, и они отлично уравновешивают друг друга. Ну что ж, у этой молодёжи может что-то получиться. Хотя он сам не уверен в хорошем исходе — больно уж много сложилось в этот раз пазлов. И Главный камень который день «звенит». Насчёт Прави он слукавил. Не мог иметь он таких знаний. Да и вряд ли кто-то из людей.

Но что точно: все сотрудники, имевшие контакт с «камнем», не выходили все последние дни из комнат лаборатории. Снаружи они ощущали себя крайне неуютно. И как вести в таких условиях работу? К сожалению, Терский филиал не мог принимать активное участие в противостоянии. Но сведениями помочь имел возможность. И вот что ещё любопытно. Юрий Владимирович наблюдал неожиданную крепкую связь между опричницами и потомками богатырей. А это что-то да значило! Сразу две взаимные эмпатии в таком тесном коллективе! Святогоров точно что-то учуял. И понятно, что Михаил симпатизирует пигалице из Питера — это нормально для мужчины. Но богатая эмоциями связь невероятно сильной ноэдьи и потомка Добрыни? Что из этого может выйти? Даже Стоянов с его огромным опытом не мог ничего сказать по этому поводу.

Пусть его старая знакомица, с которой они в своё время поколесили около Сейдозера, Марфа Варакина, и предупредила Стоянова, но он в первый раз здорово поражён. Такой силы он не чуял давно. И нужно признаться, что если и есть кто-то, кто мог противостоять чужому и невероятно древнему злу, то именно эта девушка из такого же древнего рода. Мы ведь практически ничего не знаем о своих далёких предках.

— Молодые люди, всю информацию мы вам предоставим. Но что самое главное — познакомим вас с людьми, что отслеживают самый главный сейд Кольского. Тот, который я с коллегами нашёл сто лет назад.

Все умолкли и с некоторым недоверием оглядывали пожилого человека. На старца он как-то не походил. Но это в целом привычно для Опричнины. В мире хватало странных мест, откуда даже им можно не вернуться. Или вернуться… но уже другим человеком. Да и человеком ли. В итоге в какой-то момент старение задерживалось. Нет, человек

— Юрий Владимирович! — покачал головой Семёнов.

— Илья, извини, но так нужно. Хотел проверить вас лично.

— И как? — Седых озирала руководителя нахально.

— Годитесь.

Опричники заулыбались, но идиллию нарушила Трескина.

— Этот камень ведь все последние дни резонирует?

Стоянов перевёл дух. Он не ошибся:

— Так и есть.

— И вы молчали…

Юрий Владимирович позволил себе улыбнуться.

— Сначала хотелось удостовериться. Иногда это явление срабатывает по иным причинам. Но буквально позавчера камень начал буквально орать. Илья, ты ведь наверняка удивился, не заметив твоих старых знакомых Николая и Сашу.

Семёнов нахмурился:

— Что-то случилось?

— Они проводники, то есть связаны с Сейдозером. И сейчас сидят в экранированной лаборатории.

— Ничего себе!

— И когда мне позвонили о вас, я уже знал, в какую сторону действовать.

Седых порывисто поднялась:

— Вы нашли⁈

Старик покачал головой:

— Ничего конкретного. Так что мне пока нечем вас обрадовать.

— Но это ещё возможно.

Стоянов извиняюще улыбнулся:

— Мы не волшебники. Пора бы вам это понять. Опричнина никогда не могла предотвратить все беды, что обрушивались на людей. Мы можем лишь пытаться ограничить вторжения потусторонних сил.

— Или найти тех, кто предпринимает попытки нарушить равновесие.

Иван пробасил:

— Ты кого конкретно имеешь в виду?

— Юрий Владимирович знает. Вы обещали сообщить нам имя финна, что приезжал к вам.

Стоянов кивнул:

— Это швед. Но он жил в Финляндии. Из старого рода магов, но сотрудничал с нами и занимался исследованиями.

— И оказался предателем!

Илья размеренно произнёс:

— Хотелось бы подробнее узнать о его роде. Мне кажется, что тут собака порылась.

— Согласен с твоим выводом. И познакомьтесь — начальник Терского оперативного отдела Анастасия Эргис.

В комнате для совещаний появилась невысокая женщина восточной наружности. Трескина встрепенулась — она уловила незнакомую магию.

Эргис тут же кивнула Пелагее:

— Привет, сестра. Не напрягайся — я из рода якутских шаманов. Занималась в молодости изучением народных традиций, вот сейчас здесь.

— Есть что нам сказать, Настя?

Оперативница перевела взгляд на Седых.

— Я кинула вам на смартфоны пароль доступа к нашей базе данных. Там вся информация об искомом человеке. Мы его сейчас активно ищем.

Седых хмуро поинтересовалась:

— Почему нас в известность не поставили?

Эргис растерянно глянула на руководителя. Вот он не потерялся:

— Иногда лучше работать раздельно.

Наталья ответила жёстко:

— Есть случаи, когда такой подход приводит к страшным ошибкам.

Стоянов удивился, но вида не показал. Сами с усами!

— Но ведь за помощью вы приехали именно сюда?

— Как приехали, так и уедем. Илья, сообрази нам ближайший рейс в Петербург.

Седых явно закусила удила. Илья вздохнул — он узнавал норов коллеги.

— Улетаем мы завтра, и в Петрозаводск.

Эргис переглянулась со Стояновым.

— Разве туда есть рейсы? И почему именно в Карелию?

— Нам нужна консультация у Денисовой. Она сама мне позвонила.

— Илья!

— Извини, Наташа, но я с ней знаком лично.

Трескина порывисто поднялась и встала рядом со Стояновым.

— Ребята, давайте не дёргаться и сообщать новости друг другу заранее.

— Я просто не успел, Палаша. Считал, что Юрий Владимирович скажет что-то на самом деле важное.

Стоянов хмыкнул, Эргис подалась вперёд.

— Давайте не будем ссориться. Ознакомьтесь сначала с нашей информацией, и после обеда мы неспешно побеседуем. Иногда приходится…

Стоянов хитро улыбнулся:

— Под наш бальзамчик. Я пока в лабораторию — узнаю, что там нового.

Опричники многозначительно переглянулись. Похоже, здесь принято оставлять сладкое напоследок. Наталья же выглядела откровенно недовольной. Она считала, что следует сразу доводить важные сведения. А уж что могло быть важнее предстоящей схватки⁈ Илья знаком с характером Стоянова, так что удивился самую малость. Забава ещё не в том статусе, чтобы бухтеть. Ловцы благоразумно помалкивали — их работа наступает тогда, когда слышится команда: «Взять!»

После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать! Но не в их случае. Сидели в этот раз в кают-компании. Заметно, что чья-то заботливая рука старалась придать казённому помещению уют. Климат в Кандалакше суров, от цивилизации далеко. Этот отдел филиала занимался в основном научными исследованиями, что определяло характер личного состава. Никаких громких происшествий. Лишь иногда приходилось немного поправить заезжих «туристов» — любителей сенсаций. Хотя основная волна «откровений» осталась в девяностых и нулевых.

— Отто Россель, профессор университета Турку, старого шведского Або, гуманитарный факультет. Наш старинный приятель.

— Или недруг?

— Или недруг, — согласилась Анастасия. — Поэтому хоть подозрение пало в том числе и на него. Хотя в прошлом он ни разу не давал никаких сомнений. Просто любознательный человек, профессионально изучающий культуру Лапландии.

— Он был из ваших?

Все удивлённо обернулись на Ивана, задавшего неожиданный вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

Но Клюка обращался к сидевшему на диванчике Стоянову. Старик искоса глянул на ловца, крякнул:

— Поясни, пожалуйста.

— Из посвящённых в вашу тайну? Вы ведь на Сейдозере в двадцатых и тридцатых много чего интересного нашли.

— Нашли, но к нашему делу это не имеет никакого отношения. Что же касается Отто, то мы его считали искренним другом. Если не верите мне, поверьте нашим лаборантам — они неискренность сразу просекают.

— Так и есть, — подтвердил Илья. Он и помог остальным разобраться в массиве полученной за эти часы информации. — Россель же знал о ноэдах крайне много. И он точно мог найти или разобраться в обряде, сотворённом на горе Кольвосенваара.

Эргис вдобавок принесла свежую новость.

— Нам позвонили оперативники из Symbaroum. Они дошли до горы и нашли следы обряда, в том числе и останки двух людей. Профессора среди них не оказалось. Судя по зубам, это работники Финской службы.

— Почему зубам?

— В результате ваших… — Анастасия коротко глянула на Пелагею, — противодействий там также всё сгорело. Сейд разрушен, следов эманации не обнаружено.

— Нашли хоть кого-то из финских коллег?

— Вот тут сложнее. Пятеро их руководителей сейчас в финской тюрьме.

— Серьёзно?

Эргис покачала головой:

— Это политика. Их посчитали нелояльными.

— Американцы?

— И они тоже. Тут проблемы несколько глубже. Финское правительство в настоящий момент полностью в руках одной глобальной организации.

Илья всколыхнулся:

— Они как-то связаны между собой?

Эргис развела руками:

— Это не моя зона ответственности. Шведы прибыли туда под прикрытием. На связь с финскими коллегами выйти пока не смогли. Если там кто-то остался, то сейчас на нелегальном положении и скорее всего в Лапландии. Там руки спецслужб коротки.

— Ничего себе ситуация!

Седых с мрачным выражением на лице резюмировала:

— И скорее всего ясности мы оттуда в скором времени не получим.

Тут снова всех удивил Иван:

— Я бы так

Клюка вернулся через пару минут — он сосредоточен:

— Обещали отстучать завтра. Но ниточка у братьев по крови имеется.

— Можно подробности? Или это ваша тайна?

Если бы вопрос задала не Пелагея, ответа бы они скорее всего не услышали. Но Иван почуял, что вопрос задан не просто так. Он оглянулся на местных, подумал и что-то для себя решил.

— Все в курсе, откуда Русь пошла? Так вот, потомки варягов и породнившихся с ними славянских гридней живы до сих пор. И занимаемся мы делами схожими. Ну и, разумеется, для пользы дела контакты меж собой не теряем.

Даже Стоянов удивился:

— Ничего себе! Ваше братство существует помимо нашей службы!

— На Руси много чего осталось с древних времён.

Седых безапелляционно прервала мужчин.

— Только что делать с нашим финским шведом?

Губы потомка богатырей тронула тонкая улыбка:

— Вот им мы сейчас и займёмся! Нужны его фотографии, сигнатура, привычки и размеры одежды и обуви.

Глава 14

Сунгурские сказки

Хорошо полетавший работяга Ан-24 принадлежал министерству лесного хозяйства. Как уже договорились с ними, было непонятно. К тому же микроавтобус в аэропорту Петрозаводска подали прямо к трапу. Экипаж лишних вопросов не задавал, и молодые опричники в лице Путяшной справедливо решили, что такие перевозки происходят не в первый раз. Забаве вообще безумно интересно участвовать в подобного рода приключениях. Вернее, до последних дней ни в чём подобном она никогда не участвовала. Это вам не городская текучка, когда приходится реагировать на любой чих вставшей не с той ноги бабки. Вот привиделось ей привидение — и всё! Или дядечка с интеллигентной бородкой несколько недель выжигал мозг своими сообщениями в ФСБ о «подземных террористах». Чаще всего таких клиентов скидывали Опричнине. У дежурных Конторы их отдел значился под кодом «ОВС» — всякой всячины.

Просеивать массу ложных вызовов, а что-то стоящее отдавать другим в работу было утомительно. Но эта операция грозила войти в анналы Опричнины! Девушка себя машинально одёрнула — нужно ещё дожить до финиша. Она отдавала себе отчёт в том, что борьба с неизведанным и невероятно сильным противником предстоит серьёзная. И не всё может пойти удачно. В истории Опричнины такое случалось не раз. Так что по спине молодой девушки неоднократно пробегал мерзкий холодок. Особенно после той проклятой горы, где Путяшная в первый раз в жизни ощутила присутствие рядом нечто невероятно страшного. Неужели это и есть обещанный бабушкой дар? Весь в ряды Опричнины просто так не берут. И вот тогда стало по-настоящему страшно. Она и представить не могла, насколько может быть жуткой их служба. Но что на роду написано…

И вдобавок нужно признать, что с некоторых пор Забава чувствовала себя более защищённой. Внезапная взаимная приязнь симпатичного и такого смешного со своими кудряшками Михаила что-то стронула в душе девушки. Она отчего-то не догадывалась, что именно их симпатия и повлияла на воскрешение спящего дара. Кто бы мог подумать, что потомок дружинника князя Ярослава и новгородской ведуньи встретятся вновь! Но девушка отгоняла прочь лишние мысли. Все её помыслы посвящены происходящему расследованию. Вчера после поистине сенсационного сообщения о выводе из строя тайной службы соседей стало ясно: всё последующее есть следствие тщательно планируемой чьей-то непреклонной волей операции. Против них играли по-крупному.

Они быстро разбились на рабочие группы. Пелагея о чём-то шепталась с Анастасией. Они раз за разом проверяли те куски саамских знаний, что получил финский профессор, вычленяя то, что могло подействовать на природу вещей. И, кажется, к вечеру пришли к некоему соглашению. Наталья о чём-то жарко спорила с Юрием Владимировичем. Она предлагала расширить поиск, привлечь к нему ФСБ и МВД — ведь у тех имелась широкая сеть видеонаблюдения и агентуры. Стоянов доказывал, что Россель в шаманском обличье сможет обмануть и технику, и поиск нужно вести привычными для их Службы методами.

Иван и Михаил сидели отдельно и списывались с кем-то в чате. Они ждали информацию от шведских и шотландских коллег.

Именно там ещё оставались мощные кланы бывших природных витязей. Немцев и французов здорово выбили в мировые войны. Венгры по старой привычке больше общались с южными соседями. Потому что их традиции и методы работы довольно сильно отличались от северных. Хотя то же самое можно сказать и о постсоветской Азии. Это при Союзе все службы сжали в единый кулак. После распада и раскола Опричнины всем стало не до сотрудничества — что зачастую приводило к печальным последствиям.

Больше никого сильного в Европе не осталось. Но помощь точно будет, и это радовало. Новость о возрождённом древнейшем божестве переполошила многих. Лишь итальянские кавальеро пока отмалчивались. Но те давно под Ватиканом, а с ним у Опричнины сложились непростые отношения. Москва всегда подозревала Ватикан в ереси, тянущейся ещё со времён Римской империи. Отсюда и посыл: «Москва — Третий Рим, и другого не будет!»

С Забавой остался Семёнов. Они подошли к доске — да, обычной доске, на которой пишут маркерами, — и пытались нарисовать схемы: по каким маршрутам проклятый профессор мог просочиться в Петербург. Благодаря интернету можно получить все расписания теплоходов и паромов, а также адреса и телефоны людей, сдающих моторные лодки в аренду. Вот тут как раз уже можно использовать ресурсы «соседей».

Запросы отправили немедленно, и в самолёте молодые люди снова оказались рядом, изучая полученные ответы. И первые зацепки уже появились. К тому же рано утром боевые братья-ловцы получили крайне важную новость. Это точно Отто!

За ранним завтраком они как раз живо обсуждали новость от шведских варягов.

— У ребят есть связи в разведке Финляндии — впрочем, как и во многих силовых структурах. Набор у них в ряды схожий с нашим. Многие пришли от военных или спецслужб. Они и смогли провести их в тюрьму под видом врачей. Финские коллеги подтвердили — наш пациент! Тем более что его признали пограничники. Они заметили подозрительную троицу в запретной зоне. Двое — погибшие на горе сотрудники, третий точно Отто. Он, видимо, никак не рассчитывал, что его может срисовать втихаря беспилотник.

— Такое очень может случиться, — Стоянов задумался.

— Почему их тогда не задержали?

— Отвёл глаза. Патруль лишь к вечеру очухался.

Руководитель Терского филиала оценил:

— Хм, информированные у вас друзья.

— Это они могут! Спрашивали, нужны ли они здесь?

Стоянов глянул на Седых и буркнул:

— Своими силами обойдёмся!

Внезапно вмешалась молчавшая доселе Трескина:

— Иван, передай твоим друзьям — пусть остаются в полной боевой готовности. Им у себя в Европе найдётся работа.

Все некоторое время ошарашенно смотрели на ноэдью. Её чутью уже доверяли. Стоянов лишь бросил:

— Считаешь, что манипуляторы, задумавшие эту атаку, ещё там?

— И они наверняка

Она многозначительно замолчала.

— Вот зацепка! Билетёр заметил похожего человека и ещё отметил его странный акцент.

— Да ну! Эта сволочь постоянно меняет обличье.

— Есть люди, обладающие скрытым даром. Этого наш профессор не учёл. Пусть их дарование и спит, но работать уже частично может

Илья задумался:

— А ведь и верно?

— И сюда глянь, — благодаря спутниковой системе Путяшная могла получать свежую информацию из сети и в самолёте. — Наши смежники прокачали видеозаписи в искомых местах. Вот вырезанные ролики с камер — смотри!

— Опять эти кляксы. Отто или тот, кого он сопровождает, прячет своё лицо.

— Видимо, иногда приходится идти и на такое. И они в курсе, что на дорогах стоят обережные стражи — чтобы пройти их, нужна сильная завеса.

Её поддержала Седых:

— А также куча энергии. Это объясняет, почему в Питере им пришлось сначала ловить бедолаг-диггеров. И шли они в город целенаправленно, зная наши слабые места.

Илья бросил взгляд на девушку. А она отличный оперативник!

— Считаешь, что у нас есть крот?

— Или кто-то продал информацию в обмен на некий артефакт.

Семёнов хмыкнул, но согласился. Такое в Опричнине изредка случалось. Кто-то мог считать себя обойдённым, иные просто возжелали долголетия без долгих хлопот. Никогда в службе не продавались за деньги. Но люди всё равно слабы — за обещание здоровья и долгой жизни они шли и не на такое.

— Нужно сообщить Петерсону. Пусть по своим каналам ищет.

— Уже.

— Какая ты молодец!

Забава смущённо улыбнулась, затем поймала на себе снисходительный взгляд Михаила, и у неё внезапно заныло сердце. К чему это? Что-то страшное у них впереди. Это чувство неожиданно таким сильным, что на некоторое время сковало девушку. Затем она к своему безмерному удивлению ощутила прилив тёплой энергии и обернулась назад. Там сидела Пелагея, мягко ей улыбавшаяся.

— Проснулась сила?

— Ага, — кивнула Забава.

— Привиделось что?

На лице у молоденькой оперативницы обозначились неожиданные морщины.

— Боюсь даже думать.

— Не бойся. Это нормально. Опасность необязательно означает чью-то смерть. Дорогу отсюда мы выбираем сами.

— А судьба?

— Она не фатум, не предопределённость. Человек всегда сам тропит себе путь по жизни. Эту прерогативу мы получили от богов ещё при рождении. И если ты не ленив и полон жизненной энергии, то всё в твоих руках.

Путяшная задумалась:

— Получается, мы можем обмануть смерть?

— Она не всемогуща. Ты же видела Петерсона и Стоянова — я знаю других людей.

Как бы то ни было, но приземлялась девушка уже с более лёгким сердцем.

К их удивлению, их привезли от самолёта на парковку, где опричников ждал знакомый пикап. Сторож передал им ключи и отбыл восвояси.

— Какие молодцы! Никак наш знакомец полковник постарался.

— А влезем?

Их сейчас шестеро.

— Мелкую можно на колени посадить.

Иван покосился на друга:

— Не к тебе ли?

Михаил не думал тушеваться:

— А чего такого?

— Нас гайцы тормозить не будут?

— Я так думаю, что после последней нашей встречи они предупреждены. Короче, по коням!

Дорога известная. Денисова сейчас приняла опричников более тепло и тут же захлопотала. Организовала чай с калитками. Ей помогала молоденькая помощница, представившаяся Дарьей.

— Даша также специалист по древним верованиям и может нам помочь.

— В чём конкретно? — тут же взяла быка за рога Седых. Они, по её мнению, третий день только и делали, что жрали да болтали. Оперативнице же хотелось немедленных действий.

— Юрий Владимирович вкратце передал ваши запросы — вот что я успела накопать.

Девушка подвинула к опричникам планшет.

— Мамонт⁈

— Дух мамонта. Древнейшее из известных нам божеств. Именно его изображали на стенах пещер первобытные люди, ставя выше всех других зверей. Часто мамонта считали обитателем подземного мира. Это во многом объяснялось тем, что в земле находили его огромные кости и бивни. Люди думали, что эти существа живут под землёй, в пещерах и туннелях, и иногда выходят на поверхность.

— Помню, был какой-то первобытный рисунок в пещере.

Дарья кивнула:

— В пещере Пиндаль. Рисунок мамонта там выполнен на вертикальной каменной стене. Изображение представляет собой контур животного, стоящего в профиль. Силуэт нарисован красной охрой, за исключением бивней. Для изображения которых художник использовал естественный рельеф стены, по форме очень напоминающий данный фрагмент животного. В центральной части картины нанесено круглое пятно, сделанное охрой более тёмного оттенка.

— Это так они обозначили его душу?

— Скорее всего, да. Хотя структура мышления тех людей отличается от нашей. Но племена охотников на мамонтов жили в ту эпоху вполне сытно. Так что у них оставалось время и силы на искусство и какую-то сложную социальную жизнь.

— Не знал, — Михаил задумчиво поглядывал на планшет.

Денисова улыбнулась:

— Дарья, можешь раскрыть историю того времени для лучшего понимания вопроса. К сожалению, мы частенько остаёмся в плену мифов.

Опричники понимающе закивали. В их прошлом мифы не раз оживали, но зачастую оказывались иными.

— Хорошо, — девушка мягко улыбнулась. — Археологами найдено несколько стоянок и захоронений, которые проливают свет на условия и особенности жизни первобытных людей ледникового периода. Одна из самых богатых и хорошо исследованных поселений человека ледникового периода — стоянка Сунгирь, что близ города Владимира. Расстояние от Испании, где нашли красивейшую наскальную живопись, до российского города немаленькое, но география на образ жизни охотника на мамонта никак не влияла. Условия проживания оказались схожими, а одинаковое «бытие» порождало и схожее «сознание». В ходе раскопок в окрестностях российского областного центра сделали десятки тысяч археологических находок: копья, дротики, ножи, украшения, предметы религиозных культов и прочие изделия из камня и кости.

Установили, что основным занятием обитателей стоянки Сунгирь являлась охота на мамонтов, бизонов, оленей, лошадей, росомах, волков. Среди обнаруженных костей животных преобладают останки мамонта. Нашли также захоронения людей. Есть мнение, что найденное место является сакральным, где особая каста людей регулярно совершает оторванные от жизни обряды. Это капище, или святилище — иными словами, один из самых древних храмов.

— Интересно, — протянула Пелагея. — Это же сколько лет истории имеют наши подопечные?

— Примерно 34 тысячи лет. И что характерно — регулярные визиты групп численностью до 50 человек в эту точку продолжались 2–3 тысячи лет подряд.

— Ничего себе традиции!

— Наши там копались?

— Были отобраны в хранилище предметы, что могли оказаться культовыми.

Трескина тут же вцепилась:

— А где они находятся?

Денисова и Дарья переглянулись.

— Я… мы не знаем.

— Можете узнать?

Денисова ойкнула:

— Сейчас постараюсь.

— Даша, продолжай, пока Наталья Ивановна ищет информацию. На самом деле это интересно и помогает нам.

Девушка уже более уверенно стала припоминать информацию. Кто бы мог подумать, что ниточка приведёт в такую седую древность!

— В одном из захоронений нашлись неплохо сохранившиеся

Ловцы переглянулись. Такой атлет мог бы даже подойти и им.

— И что интересно: такой тип конституции тела абсолютно нехарактерен для представителей каменного века, с которыми сталкивались учёные до этого. У тех наблюдалась маленькая мышечная масса тела — в полуголодных условиях она всегда оставляла человеку больше шансов на выживание. Все путешественники XVI–XX веков отмечали «хилость» тела первобытного человека по сравнению со среднестатистическими представителями цивилизованного мира. Охотники на мамонтов оказались исключением из этого правила. Это крепкие, высокие, мускулистые и сильные ребята — этакие «Рэмбо» и «Шварценеггеры» ледникового периода. Вот посмотрите на реконструкцию этого человека, проведённую недавно.

Денисова показала на экран планшета.

— Хм, такого в толпе встретишь и не различишь! Вполне современный облик.

— По современным экспертным оценкам, в момент смерти ему исполнилось не менее 45 лет, но, учитывая характер развития костной системы, можно дать и 65 лет. То есть по тем временам он настоящий долгожитель. К тому же древние люди «головастее» современных: мозг этого почтенного представителя имел объём 1510 кубических сантиметров. Для сравнения: средний объём мозга современного человека — 1300 кубических сантиметров. Осмотр его костных останков выявил причину смерти — удар дротиком в основание шейного позвонка. Возможно, он являлся вождём или шаманом племени.

— Да там настоящие «Игры престолов»! — прокомментировал Михаил.

Седых пожала плечами:

— Люди всегда плели интриги.

Дарья улыбнулась и продолжила:

— Но в целом можно признать, что первобытный охотник на мамонтов не испытывал никаких проблем с добыванием пищи. Орудий каменного века, совместно с коллективными навыками, достаточно первобытному человеку для успешной охоты в ледниковой тундре. Мужчины много бегали и ходили, приносили улов и ели большое количество калорийной мясной пищи. Дети и подростки не голодали. Женщины поддерживали огонь, готовили пищу, растили детей, не очень много двигались и потихоньку заплывали жирком.

— Золотой век человечества, — задумчиво протянула Путяшная. — Вот почему он остался в памяти на тысячи лет.

Пелагея оживилась:

— У этого здоровяка ведь что-то нашли?

Дарья наморщила лобик и ахнула:

— Точно! Выделанную кость мамонта!

Вот тут ахнули все. Они на правильном пути!

Дарья, не надеясь на собственную память, нашла в их базе файл и вывела на экран.

— Часть каменных изделий в Сунгири изготовлена по неандертальской технологии. При этом люди со стоянки не гибридизовались с неандертальцами. А сами неандертальцы к тому времени уже почти вымерли. Откуда же в Сунгире неандертальские техники изготовления каменных изделий? Человечеству как роду Homo в семействе гоминид — не меньше 2,5 миллиона лет. Весь этот срок главными для человека вопросами оставались: 1. Кто мы такие, как появились и куда идём? 2. Как на этом пути раздобыть еды? Согласно исследованиям, в эпоху Сунгири на поиск пропитания у людей уходило 4 часа в день. Оставшееся время они могли посвящать высокому.

Опричники внимательно внимали короткой и занимательной лекции. В их Службе постоянная учёба — это скорее норма.

— Получится сохранить неизменность неких действий со странными предметами на тысячелетия — может только религиозный обряд?

— Ты права, Забава. Например, православные священники до сих пор служат в одежде по византийской моде VII–IX веков нашей эры. В Сунгири учёные обнаружили древний, а потому скорее всего невероятно мощный ритуал. И он не один из найденных. Например, в пещерах, кстати, темно и холодно, жить там нельзя. А, скажем, молиться Всемогущему, дубася ритм по сталактитам, — вполне. Так и делали в пещере Штадель на юге Германии 40 тысяч лет назад.

Храмы — порталы для общения с потусторонним — ставили на границах миров. Под землёй или поближе к небесам, как Зарайскую палеолитическую стоянку, открытую всем ветрам на холме у реки Осётр. Или у воды, как святилище на Невшательском озере в Швейцарии, где друиды отправляли на дно пленных воинов с деревянных мостков. А что же тогда здесь, в центре Русской равнины? Граница каких миров? Как на эти севера занесло группу из 50 человек, чьи ближайшие родственники, согласно изученной генетике, жили в южных Костёнках (Воронежская область) и Дольни-Вестонице (Чехия)? Всё сложное просто — это самая северная из стоянок, относящихся к максимуму последнего оледенения — времени максимального похолодания в ходе валдайской ледниковой эпохи. В считанных километрах к северу от стоянки и начинался ледник. Где, как не там, устраивать святилище?

— Лихо! — обвел глазами всех Иван. — Начали с шаманов, а закончили первобытными людьми.

— А ты уверен, Ваня, что ноги у нашего божка не оттуда?

— Возможно, и так. Тысячелетия традиции — это вам не шутки.

— Ужас, — Наталья передёрнула плечами, — люди и в те времена были так похожи на нас. Во что-то желали верить, по-своему боролись со злом.

Их разговор прервала Денисова:

— Ребятки, я не смогла добыть вам информацию — она жутко засекречена.

— Я сейчас, — Путяшная достала спутниковый телефон и вышла. Через несколько минут она вернулась и включила планшет.

На экране появился Петерсон. Он всклокочен, глаза горят.

— Дорогие мои, умеете вы меня удивлять. Мне же эти упыри библиотечные обязаны ответить!

— Яков Валерианович, не томите!

— В числе прочих украшений тогда оказался привезён наконечник копья из бивня мамонта. Он лежал рядом с похороненным жрецом. Представляете, они тогда умели выпрямлять кости!

— Бинго! — прокричала Седых. Петерсон непонимающе глянул в камеры. Он сидел в автомобиле и куда-то двигался.

— Это как-то связано с тем, что творится сейчас в Библиотеке?

— А что там творится?

— Ах да, — Петерсон махнул кому-то рукой. — Там полная катастрофа. Хранилище закрыто до выяснения всех обстоятельств. Потому полковник Далдыкин так вцепился в мой вопрос. Можете мне толком рассказать, в чём дело?

Вперёд выступила Трескина. Её глаза понемногу разгорались. Это состояние знакомо Седых, и она автоматически подобралась и невольно пощупала кобуру. Глядя на неё, встряхнулись и ловцы. Лишь Семёнов мягко усмехнулся. События, кажется, вскоре понесутся вскачь.

— Яков Валерианович, это копьё и есть источник ваших неприятностей. Оно как-то связано с воскрешением неведомой нам сущности.

— Ты хочешь сказать… — руководитель отдела сразу не поверил, — что эта первобытная вещь и есть центр ритуала?

— Убитый в Сунгире скорее всего верховный жрец, и насильственная смерть его как-то связана с этим… божеством. Мы

Дарья поспешила кратко объяснить ситуацию, и Петерсон чрезвычайно удивился.

— Какое страшное совпадение! Сейчас ясно, почему мы проморгали Существо. Опричнина ведь служит лишь со времён Средневековья. А здесь против нас встал неведомый первобытный культ.

— И у кельтов нет ничего похожего. Это тупиковый путь.

Глава 15

Погоня

Все дружно обернулись к Пелагее.

— Ложный след, — констатировала первой Наталья.

— Не совсем, — покачал головой Петерсон. — Дело не в персонификации, мои дорогие коллеги, а в методе. У кельтов полно анимистических волшебных чудовищ.

— У якутов мамонт именовался у-огуса («водяной бык») и считался духом-хозяином воды! — поспешил добавить Илья. — Внимание — ич-уисге и келпи — кельтские оборотни, которые чаще всего принимают облик лошади, хотя иногда могут превращаться в птицу или человека. Они живут в воде и заманивают людей к кромке воды, а затем утаскивают их и съедают.

— Ну, я бы сказала — с натяжкой…

— Где-то древние верования столкнулись с предками кельтов.

— И вот

Петерсон задумался.

— Я уже подъехал и не смогу с вами дальше разговаривать.

За окном автомобиля послышались крики, в сумерках замелькали огни проблесковых маячков машин спецслужб. Выезд руководства явно важный и не на банкет.

— Тогда мы выезжаем в Петербург. Там и решим всё.

Глава отделения повернулся к экрану и сухо кивнул:

— Пожалуй, лучшее решение. Как раз придёт информация из-за бугра.

Экран планшета погас, опричники посмотрели друг на друга.

— Вшестером ехать будет неудобно.

— Мы поедем с вами. У Даши есть служебный автомобиль.

— Вы нам зачем?

— Связать всё воедино. — Денисова склонила голову на бок. — Кто-то очень умный использовал разом верования множества народов.

— Чтобы добраться до самого древнего.

— В корень зришь, ведунья! Распутаем клубок — поймём, как бороться с нарушителем Прави. Нельзя это дело оставлять на потом. Рубить хвосты нужно сразу.

В процессе сборов наскоро перекусили, и Дарья вывела из гаража университета потрёпанный «Лендкрузер-80» со всем офроудным фаршем. Опричники удивлённо уставились на тонкую девушку.

— Ну, а вы что хотели? Нам же в самые дебри иногда добираться следует. Тем более дизель экономнее.

Михаил лишь покачал головой:

— Чего только в наших весях не увидишь. Танка у вас там случайно не завалялось?

— Дорогая вещь, — восхитилась Наталья. — И много стоит!

— Конфискат, — коротко бросила Денисова и поспешила за вещами.

Дальше тему развивать не стали, разместившись в машинах. С ловцами поехали Путяшная и Седых, остальные уселись в японский внедорожник. Пелагее хотелось кое-что пояснить дотошной Дарье Морозовой. Девушка вела машину уверенно, стремительно пересекая ночь. Затем её за городом сменил Илья. Он чувствовал себя выспавшимся и полным сил. Такое с ним часто бывало — любая сложная задача вызывала лишь прилив энергии.

— Мне пока непонятно, как Отто Россель смог использовать в своих интересах наконечник копья.

Денисова оторвалась от смартфона — она читала присланные из Кандалакши отрывки шаманских песен.

— Через, как вы назвали… «крысу». Именно он узнал о существовании артефакта.

— Тогда предатель должен знать очень много или иметь доступ к архиву Библиотеки.

Илья оторвался от руля:

— Этого мало. Нужно знать или чувствовать, что копьё полно древней магии.

— Мы точно уверены, что оно является местом приложения той стародавней силы?

Все повернулись к Пелагее. Та тут же начала набирать номер. На экране смартфона появилось встревоженное лицо тётушки Серафимы.

— Палаша? Что случилось? Только давай быстрее — у нас тут…

— Бедлам?

На бледном лице ведуньи появилось нечто похожее на улыбку:

— Как нельзя более точное определение!

Трескина не стала тянуть кота за хвост и коротко поведала об их выводах. Она нарушила кучу инструкций и правил, но точно знала, что Серафима чиста сердцем. Такое от ноэдьи не утаить. Чудская кудесница похлопала ресницами, затем определила:

— Я чувствовала, что в Библиотеке неладно. Я предупреждала…

— Кто это может быть?

Серафима глянула так, что у слабаков затряслись бы поджилки:

— Я найду. И поверь — ему это не понравится.

Экран погас, и Трескина довольным тоном протянула:

— Ну вот, ещё одну ниточку дернули.

Даша удивилась:

— Ты ей доверяешь?

— Она ноэдья, как и я. Мы одного корня.

— Какая интересная у вас работа!

— Сплюнь! Ты представляешь, что будет, если мы не успеем?

Ответила за всех Денисова:

— Питер поглотит тьма.

И речь здесь шла не об обычной темноте. Потом учёные околонаучно назвали бы этот феномен «Порталом» или ещё чем-нибудь. Списали бы на действие коллайдера или чёрной дыры.

Забава между тем продолжала работать с интернетом — благо, тарелка ехала в кузове пикапа. Ей умело помогала Наталья.

— В последний раз клякса мелькала здесь.

— У КАДа. Кто-то их подвез.

— Или они его заставили.

— Могли, — кивнула Седых. — И тут как раз путь в тот район, где нашли диггера.

Опричники переглянулись.

— Можно найти подвозившего или подвозивших?

Бочарников глянул на Седых. Та лишь фыркнула:

— Забава, глянь камеры по трассе «Ладога». Перед выездом на КАД.

Некоторое время младший архивариус возилась с сетью. Скачивала ролики на внешний диск, затем отдавала их на откуп ИИ, задавая нужные параметры. Ловцы с интересом поглядывали в её сторону. Иван поглядывал на её «волшебство» и в конце концов не выдержал.

— Пожалуй, Миша, и нам пора выходить из пещер. Насколько всё стало эффективнее.

— Я задала несколько кейвордов: временной отрезок, размер машины. Шаману необходимо пространство. Также обратить внимание на подозрительные предметы внутри. «Клякса» точно выбивается из общего ряда. Гаишникам на такое плевать — они лишь нарушение скорости смотрят. Хотя аварии чаще всего происходят по иным причинам.

— Получается, у камер зряшная работа?

— Ага — налог на любителей скорости.

— Лучше бы дороги строили хорошие.

— Нашим людям — что хорошие, что плохие. Будут биться везде!

— Смотри, какая мудрая барышня!

Путяшная лишь фыркнула и выдала:

— Бинго! Два автомобиля под подозрением. И время разное. Как и места, где их сняли.

— Ну-ка, — Иван начал торможение и выехал на обочину.

На кадрах отчётливо просматривалось нечто тёмное, загораживавшее даже лицо водителя.

— Непохоже на блик или тонировку.

— Программа прогнала кадры несколько раз. Выбрала самые подозрительные.

Михаил рассмеялся. Остальные удивлённо уставились на него.

— Это божество спрятало лица, но не номера на машинах. Оно не всемогуще и не такое умное точно!

Позади неспешно притормозил «Крузак».

— Что у вас, ребята?

— Нашли две машины по камерам.

Трескина и Семёнов быстро отсмотрели кадры, Илья тут же спросил:

— Получается, их больше…

— Или они пересели. Участки разные.

— Зачем?

— Убить водителя — наследить, им легче их менять. Всё логично.

— Так-так, — Забава защёлкала мышкой и клавишами. — Нашла!

— Так быстро?

— Так где ещё проще поменять машину, как не на заправке.

Ловцы переглянулись. Недооценивали они эту хрупкую девушку.

—

Как будто в подтверждение, она пробежала пальцами по клавиатуре.

— Сейчас по номеру пробьём обоих, и нужно позвонить Мелехову. Лишних привлекать, пожалуй, не следует.

Потомки богатырей с уважением посматривали на пигалицу. Здесь она была в своей стихии. И вскоре Седых набирала номер капитана. Её даже не беспокоил тот факт, что на дворе стояла ночь.

— Значит так, дорогие мои, — Семёнов, как аналитик, принимал сейчас решение за всех. Вот такое странное отношение к руководству в Опричнине. За окном брезжил рассвет, они уютно устроились в просторном зале придорожного кафе. Поздний ужин или ранний завтрак. — Разделяемся на две группы. Наталья, ты ведёшь поиск водителей, а также проводишь с Мелеховым их допрос. Ищите тех, кто приехал.

— Считаешь, что не только Россель ехал в машине?

— Кто-то его тут встречал однозначно. Я бы ещё Калевалу на всякий случай прошерстил.

— Позвонить Рокотову? — оживилась Денисова.

— Нужно было ещё вчера. Тут мы дали маху.

— Не гоняй, Илья — обычная для нас работа. Ждать да догонять.

— Я с Пелагеей и нашими экспертами еду в контору. Постараемся всю эту распутавшуюся паутину воедино в клубок соединить. Держим связь!

— Есть, — ответил по-уставному Иван. Ему нравились такие чёткие указания. Всё-таки работа ловцов имела собственную специфику, довольно отличную от оперативных разработок опричников. Хотя формально они все принадлежали одному ведомству.

— Задали вы мне жару, девчата, — Мелехов пил чай и то и дело вытирал лоб, искоса посматривая в сторону двух дюжих молодцев. С одной стороны, от тех веяло надёжностью. С другой… их скрытая мощь несколько пугала матёрого опера. Капитана лишь успокаивал тот факт, что эти две странные девушки под крепкой защитой. Потому что работёнка у них — не дай бог каждому!

— Извините, Сергей Семёнович, но время не терпит. Затевается что-то нехорошее.

— Про время, Наташа, ты правильно отметила.

Капитан достал откуда-то распечатку и положил перед оперативницами.

— Что это?

— Общая справка по пропавшим за последние дни, — Седых вопрошающе глянула на Мелехова. — Список раскидан по районам. Но не сегодня-завтра попадёт на глаза начальству.

— И начнётся… — пугливо воскликнула Путяшная. — Нужно срочно нашим ребятам из Информбюро предупредить.

— Зачем это? — поднял брови капитан.

— Вы не понимаете! Об этом из главка тут же сольют прикормленным блогерам. Тогда такой шум начнётся!

Мелехов помрачнел:

— Руководство тут же возбудится и понесётся… по кочкам.

Седых помрачнела:

— Тогда уж поздно будет.

Иван вскинулся:

— Предполагаешь нехорошее?

— Эта дрянь набирает огромную силу день ото дня. Тут уже десятки душ прибраны. Сможем ли мы тогда с ней совладать?

— Даже Пелагее?

— Она… — Наталья споткнулась. — Справится, но может пострадать.

Клюка тут же помрачнел. Михаил бросил в его сторону острый взгляд и решительно заявил:

— Тогда действуем! Задержанные где?

Мелехов обратил на него внимание:

— Хочешь допросить? Так не положено.

— Наложено! Мы умеем. Поверь, капитан.

По спине опытного оперативника внезапно пробежал холодок. Он понял, на кого эти парни походили — на настоящих медведей. С виду неповоротливые, а на самом деле невероятно стремительные и хитрые.

— Сергей Семёнович, задержанные не пострадают. Даже ничего не вспомнят. Ребята, запись — сразу нам.

Пока капитан под чаёк рассказывал девушкам милицейские байки (иногда очень смешные), ловцы «вытрясли» из бедолаг всё. Никакого мордобоя и запугивания — это бесполезно. Мозги у водителей как будто находились в зоне чёрного тумана. Но потомки богатырей имели огромный опыт обходить чужие заклятья. С «отводом глаз» имели дело не раз. И бедняги заговорили, рассказав всё в подробностях. Очухались уже в своих автомобилях рядом с подставными патрульными. Разбирательство с очевидным нарушением правил быстро вытеснило из памяти некий провал. Кому из вас приятно платить штраф ни за что?

Мелехов уже звонил своим оперативникам, поднимая их ни свет ни заря. Но тем привычно. Он также «маякнул» своим соседям, попросив о помощи. Не руководству, конечно же, а таким же прожжённым операм и участковым. Любой сотрудник со временем обрастает связями — и не только горизонтальными.

— Товарищ подполковник.

— Сергей, ты, что ли? Ну кто ещё может в субботу в такую рань звонить.

— Я, Михаил Миронович.

— Случилось что?

— Пока нет, но может. Помощь ваша нужна.

На том конце провода на полминуты воцарилось молчание. Бывший «однополчанин» знал, что Мелехов просто так не просит.

— Внимательно слушаю…

Серафима сосредоточенно вглядывалась в хрустальный шар. И глаза её чем дальше, тем сильнее тускнели. Пелагея тревожно поглядывала в сторону ведуньи. Они стояли напротив двери в Библиотеку. Та сейчас походила на цельный кусок камня, призрачно поблескивавшего красными прожилками. Рядом застыл Колода — после полученных новостей замолкший надолго. То ли размышлял, то ли впал в ступор. Каждый на известие о возможной скорой гибели реагирует по-своему. Начальник СБ Далдыкин нервно похаживал в сторонке, угрюмо наблюдая за пассами ижорской ведуньи и вытирая пот со лба. Известие о «кроте» — прямой упрёк в сторону его службы. Но к его чести, оспаривать это он не стал. Добротный служак — вместо печали желание всё поправить.

— Что, тётушка?

— Почти ничего не проходит. И боюсь, что оставшиеся там библиотекари уже на той стороне.

— С защитой Опричнины они бесполезны для нового хозяина.

Далдыкин подошёл ближе:

— Тогда какой смысл брать их под контроль?

— Есть несколько вариантов.

Серафима замолкла, начальник СБ смотрел на неё с немым вопросом.

— Может, чайку? — разорвал затянувшееся молчание Семёнов.

Местные с нескрываемым изумлением повернулись к нему, но Трескина приказным тоном уведомила:

— Уходим все! Чтобы в радиусе ста метров ни одной души не было.

Колода встрепенулся и с угрюмой решительностью заявил:

— Не будет!

— Мы точно правильно поступили? Оставили девчонку одну? — полковник утирал испарину со лба, выдув третью чашку травяного чая. Но его остановил жестом Илья.

— Если кто и сможет разобраться, то это она.

=Серафима закрыла глаза и провела ладонью в воздухе:

— Давно я такой знатной ворожбы не ощущала. Поездка в Карелию явно пошла ноэдье впрок. Вот — это точно шаманское и нечто такое древнее, что дух захватывает!

Семёнов скрыл ухмылку. Он видел, как Пелагея глотала собранные в Терском филиале песнопения. Многие из них ещё сто лет назад записали в экспедициях. Илья точно знал, что Стоянов никогда и никому не доверял эти опасные обрывки из тайного прошлого. Он также сильно подозревал, что репрессии, будто бы политические, выбивали в те годы в первую очередь потомков сильных ноэдов. То, что осталось, больше напоминало невинный фольклор. Их наследство погребли в архивах и тайниках Опричнины. Вот для этого Россель и ездил постоянно в Карелию и Кандалакшу. Они или тот, кто стоял за ним, по крупицам собирали информацию.

Но на самом деле

— Серафима, что всё-таки ты можешь сказать по существу?

Ведунья поджала губы и бросила возмущённый взгляд на Колоду. Но тот непроницаем. Семёнов не был с ним знаком, но явно различал серьёзного руководителя. Только странно, где все их работники? Офисы МГБ как вымерли.

— Вот что ты за человек, Алесь? Язва язвой!

— С вашим братом начнёшь шутковать — знаешь, где окажешься.

Ведунья покачала головой:

— Все забыть не можешь?

— Ещё бы — чуть двух сотрудников тогда не лишился.

Серафима снова поджала губы, и в её глазах сверкнул огонёк:

— Знали, куда шли! Только вот деваться было некуда. Или группу гражданских идиотов спасать, что на заряженный остров полезли, или с вами возиться. Чай, не дети!

Далдыкин отставил чашку в сторону:

— Хорош собачиться! Нам всем тут светит минимум неполное соответствие. Или острог в Колымском крае.

Ведунья ощерилась:

— За карьеру боишься? Да поделом! Вас просили доступ предоставить! А вы чего? Сопли жевали? И сейчас одна девчушка ваши шкуры спасает.

Полковник покраснел от злости, но тут же взял себя в руки и пробурчал:

— Так эти ироды сами закрылись. Моя служба тут ни при чём.

— Чего-чего? — не смог утерпеть молчавший доселе Семёнов. Рядом всё-таки сидели люди старше по званию и возрасту. Его поддержал Колода.

— Вот тут я не понял.

Начальник СБ вздохнул. Деваться некуда — придётся делиться сверхсекретной информацией.

— За два дня до того дня, когда ваши северянки приехали, от начальника Библиотеки пришёл сигнал: «Красная опасность».

Серафима со всего маху стукнула маленьким кулачком по столу:

— И вы, ироды такие, молчали! Это же значит, что часть артефактов вышла из-под контроля!

Далдыкин снова взялся за платок:

— Они обещали всё решить сами. И не нужно на меня орать, Серафима Батьковна! До этого же всегда получалось. Не в первый раз у нас замятня. К тому же я сразу послал запрос руководству.

— Только оно оказалось некомпетентно. Кому послали?

— Отдел дознания в главном управлении.

Ведунья закатила глаза:

— Далдыкин, ты вообще болван неотёсанный? Что они в этом понимают?

Начальник СБ побагровел. Вряд ли кто-нибудь ещё мог ему так перечить в этом богоугодном заведении.

— У меня инструкции!

Семёнов решил закончить перепалку:

— Можете объяснить мне, чем это грозит? Товарищ полковник, допуск у меня наивысший. Так что не бойтесь.

Колода сжал кулаки:

— Я могу за него ответить. Мы уже поднимали вопрос о переводе ответственности за Библиотечный фонд в другой отдел. Это же солдафоны — что они понимают в магии!

— Я бы попросил!

Илья стукнул ладонью по столу и громогласно заявил:

— Товарищи офицеры, давайте без ругани! Там девушка одна за всех воюет. А вы тут в тепле сидите и чаи гоняете!

Мужчины тут же потухли и как-то сникли. Колода потускневшим голосом продолжил:

— На самом деле наша защита не всесильна. Будем считать, что мы много лет просто прятали голову в песок. Так что нельзя исключить, что магический доступ к некоторым артефактам возможен издалека.

Илья потряс головой:

— Подождите, тогда почему их оставили здесь?

Колода глянул на Далдыкина и выдавил:

— Потому что некоторые деятели считают, что здесь их удобнее изучать. И сами подумайте: большая часть людей со способностями избегают больших городов. Человеческая аура — на самом деле лучшая защита для артефактов. А здесь старый центр огромнейшего города, масса опытных сотрудников.

Полковник поддакнул:

— Это не мы придумали, старлей. Традиция ещё Тайного отделения. Вот как раз в диких местах мы более уязвимы. Это ещё при Малюте уразумели — только потеряли до этого немало хороших людей. Если нечисть соберётся вместе, то ей противостоять сложно. А тут…

— Казалось бы, что могло пойти не так?

— Зря язвите, молодой человек. Система до сих пор работала. Раз у вас допуск есть, я могу такой большой список из прошлого вам предоставить. Читать устанете!

Хозяйка кабинета всплеснула руками, в глазах забегали ехидные огоньки.

— Так речь не об этом, Далдыкин! Заниматься этим вопросом всё равно должны люди сведущие. Вы же просто охранные овчарки — вам дали команду, и сидите на попе ровно. А библиотекари ваши — сотрудники увлекающиеся. Они больше о получении новых знаний радели, а не о безопасности своих опытов. Вот и доигрались! Некому было их вовремя одёрнуть.

Илья внезапно нахмурился и брякнул:

— Вот вам и ответ.

— Что? — вскинулись оба начальника.

— Я о том, где у нас «крыса» находится!

Начальник СБ яростно хлопнул себя по лбу:

— Да как так-то! Они же люди перепроверенные! Вот я остолоп!

Серафима тут же позволила себе съязвить:

— Ну хоть сейчас ты самокритичен.

Колода тут же взял в руки смартфон и чертыхнулся:

— Что со связью?

— Блокировали согласно протокола.

— Вы совсем там идиоты! Без мобильной связи сейчас нельзя работать!

Далдыкин обречённо махнул рукой:

— Так по инструкции!

Серафима покачала головой и указала Алесю пальцем:

— Там у меня проводной — его не отключишь. Так, подождите… — она прислушалась к себе, — там что-то Палаше нехорошо.

Не успела она договорить, как Илья уже был у двери. Через пару минут он принёс Трескину в кабинет.

— Что с ней?

Девушку положили в кресло. Она выглядела бледной, но довольной, и виновато протянула:

— Просто устала. Даже не поняла, как так случилось.

— Держи, подруга. Это горячий шоколад с марципанами — лучшее средство.

Все вежливо ждали, пока девушка придёт в себя. Колода о чём-то напряжённо, но тихо переговаривался по телефону, затем протянул трубку Далдыкину.

— Снимай блокировку.

Полковник кого-то внимательно выслушал и тут же начал звонить своим сотрудникам. Илья внимательно смотрел на подругу. Он знал, что она сильная, но чересчур увлекается. И этот момент его в настоящий момент напрягал. Пелагея отставила пустую чашку и выдохнула:

— Я вышла на контакт с одним из библиотекарей.

Все резко повернулись к ноэдье. Даже Далдыкин положил трубку, а Серафима перестала возиться и села в кресло. Семёнов напрягся, Колода подался вперёд.

Глава 16

Ведьмовской шабаш

— Так что там?

Трескина допила какао и облегчённо вытянулась в донельзя удобном кресле, затем перехватила мерцающий взгляд Серафимы.

— Спасибо, тётушка. Увлеклась я, забыла, что для пробития затворённых запоров много энергии требуется.

Илья заботливо кивнул:

— И нужно было тогда одной идти?

— Нельзя иначе, Ильюша. Слишком тонкое дело. Пока тут щелочку найдёшь — это целая симфония!

— Старший лейтенант Трескина, — не выдержал полковник, — давайте всё-таки по существу.

Пелагея смутилась:

— Извините. Не всё так плохо. Почти все живы, работают. Они сами заперлись от

— Что значит «почти все»? — тут же напрягся Далдыкин.

— Мы вам говорили о «кроте»?

— Он взял ситуацию под свой контроль? — встрепенулся Илья.

— Не успел, но инициировал то самое копьё.

— Вы о чём?

— Позже, Алесь Фёдорович. Как я поняла, копьё хранилось отдельно — в камере для исследований.

— Есть такая, — поддакнул начальник СБ.

— Она у вас без защиты?

Ответил за полковника Колода.

— Скорее всего, да. Я даже догадываюсь, что это за копьё. Из кости мамонта?

— Оно самое!

Серафима уронила чашку:

— Да быть не может! И это идиоты оставили его без защиты? Алесь, ну ты-то хоть повлияй на иродов? Они же наш филиал угробят. Если уже не угробили.

Далдыкин надулся, но ответить ему нечего. Колода махнул рукой:

— Позже разберёмся. Что там потом случилось, Пелагея?

— Предатель спешил и, видимо, всё-таки задел какую-то охранную руну. Прибежали люди. Была схватка. Все её участники сгорели. Выброс энергии слишком велик. Оставшийся старшим тут же закрыл запоры.

— Анчутки бедовы! — бросил в сердцах Семёнов. — Нам уже не допросить «крысу» и не узнать о его связях.

— Ну почему не узнать, — зловеще пророкотал полковник и устремился к двери. В проёме он остановился. — Алесь, держи меня в курсе. Как только я узнаю, откуда тому звонили или переводили деньги, сразу отзвонюсь.

— Оставшиеся ликвидировали пожар. Но копьё действует.

— И беда в том, что нам туда не попасть.

Илья открыл было рот, но сказать ему сейчас нечего. Артефакт, считай, недоступен, а доступ к нему неведомой Сущности так и остался. Они по карельским горам видели, что эта эманация божества умеет протягивать энергетическую нить. Видать, предатель нашёл или ему подсказали, как пробить «дыру». Но какая мощь должна быть у врага, чтобы сотворить такое! Охранный забор сооружали десятки сотрудников — и далеко не самых слабых. Затянувшееся молчание прервала Серафима:

— Что они предпринимают?

— Ищут в той секции старые шаманские руны. Будут пытаться прервать контакт. Но знают, что обречены.

Серафима решительно встала:

— Ещё не вечер! Идите за мной!

Колода попытался было возразить, но смолчал. Выхода он и сам не видел. Удар им нанесли в самое сердце. Они вышли в ставший ещё более мрачным коридор. Лампы под потолком и на стенах то и дело вспыхивали, иногда мимо пробегали встревоженные сотрудники отдела. Илья повернулся к заместителю Петерсона и тихо спросил:

— А где все ваши?

— В городе. К сожалению, у нас осталось всего несколько способных людей. Сейчас они заняты поиском людей, что могли видеть вашего финского шамана.

Пелагея с интересом обернулась:

— Ищут сопряжение нитей?

Колода в первый раз улыбнулся:

— Ты на редкость проницательна. У ребят, конечно, нет такого дара, как у тебя, но они вполне профессиональны.

Илья заволновался:

— Есть у вас с ними связь?

Алесь показал на лоб:

— Только здесь. Они работают «на холоде».

И столько в его словах горечи, что архангельскому опричнику стало неуютно. В родном городе приходилось прятаться. Потому что жестокий враг мог ударить в любую минуту.

После очередного поворота показалась железная лестница, ведущая вниз. Колода остановился.

— Дальше мне хода нет. Буду ждать вас в офисе.

Он резко повернулся и отправился исполнять свои обязанности.

— Скорее, мои хорошие!

Ведунья уверенно двигалась по ступенькам. Пелагея с интересом оглядывалась. Не сказать, чтобы здесь меньше освещения, но обстановка становилась всё мрачнее. Илья невольно сблизился с девушкой — ему тоже стало жутковато.

— Не бойся, сила давно покинула здешних обитательниц.

— Догадалась? — Серафима улыбнулась с лёгкой улыбкой.

— Здесь живут те, у кого отобрали дар?

— Ты права. Кто-то решил остаться. И я не сказала бы, что их нужно жалеть.

Внезапно на правой стороне коридора открылась скрипучая дверь, и раздался не менее скрипучий, чем у Серафимы, голос:

— Кого тут чёрт принёс?

— И тебе счастья, матушка.

Эта дама, наверное, могла видеть ещё Пушкина и проклинать Дантеса. Настолько от старушки, которой максимум на вид дашь семьдесят, веяло настоящей седой стариной. Через глаза, что ли, она перетекала?

— Не представишь меня славному молодцу?

Бабуля протянула руку и коснулась Ильи. Внезапно ему стало тепло.

— Ох, сколько в нём скрытой страсти! Но и дар присутствует. Мужской. Мало таких молодцев осталось. Да и было. Вот помню, как-то сидели мы с гусарами из…

— Изольда, не порть мальчика!

аздался свежий моложавый голос; из соседней двери показалась статная женщина, которой нельзя дать больше сорока. Стройная фигура подчёркивалась узкими в талии брюками. На лице яркая помада и тени в стиле семидесятых.

— Кто бы говорил, Нинель! Ты посмотри, как расфуфырилась!

— Так, товарки, — строго взяла разговор в свои руки Серафима, — мы сюда не шутки шутить пришли. Беда случилась!

— Потому наверху такой шухер стоит?

Нинель заманчиво изогнулась. Илья меланхолично подумал, что другой бы на его месте «потёк». Но этой обольстительнице на самом деле точно более семидесяти — возможно, глубоко. Такой вот парадокс: ведуньи и ведьмы, лишившиеся дара, зачастую получали долгую жизнь.

Прерывая ведуний, вперёд решительно выступила Пелагея.

— Сёстры и матушки, ныне не до шуток! Беда пришла — лихо принесла!

Тут же, как по команде, открылось несколько дверей, и Трескину окружили пожилые дамы, настороженно ощупывая её взглядами и «сканируя» ладонями. Да, дара у них не было, но ощущения никуда не делись.

— Милая моя, девочка, приветствуем тебя, — Изольда, как старшая, обняла Пелагею, которой неожиданно стало неимоверно тепло и уютно. — Как первую среди равных! Не смущайся, дитя моё. Что вижу, то и пою.

— Беда-беда, сколько их было ранешне, — буквально прокаркала старуха в цыганском обличье. — Что нам до верхнего мира?

— Бела, не пыли! Что случилось, голубоглазая?

— Зло из седой древности возродилось. Мы пока не знаем, кого на самом деле разбудили. Но использовали для камлания копьё охотника за мамонтами с помощью самых старых шаманских заклинаний, что остались в Яви. Тот, о ком нельзя говорить, сейчас в городе, собирает падшие души. Библиотека закрыта, там погибли люди. Что будет дальше, мы не ведаем.

— Что-что, мор и голод.

— Вот тут я в кои веки соглашусь с Белой, — полностью седая старушка, на вид «божий одуванчик», многозначительно кивнула. — Деточка, нужна помощь?

Серафима саркастично выдохнула:

— Наконец-то кто-то догадался!

— Нечасто вы нас посещаете, убогих.

— Чего в такой тоске делать?

Изольда неожиданно громогласным голосом прервала начавшуюся ссору и прикрикнула:

— Ну что закудахтали! Это всерьёз! Сарынь на кичку! Все в зал!

Как ни странно, её тут же послушались и двинулись по коридору дальше. Залом называли большую круглую комнату, что нашлась в конце коридора. Она освещена висящими на стене бра и неплохо обставлена. Трескина тут же уловила нечто необычное и прошлась руками по

— Чуешь запах времени?

Пелагея повернулась к Изольде и распахнула глаза:

— Да. Это что?

— Это зал строил сам канцлер Бестужев. Канцлер ведь некоторое время служил в Англии при короле, где вошёл в число «Хранителей веры» — их аналог нашей Опричнины. Он много пожил в Европе, завёл кучу связей, стал графом «Священной Римской империи». Затем, получив пост канцлера, привёз эти колонны из Рима. Нам потом Ватикан долго за это выказывал. Но к черту их!

— Почему оттуда?

«Божий одуванчик» прошелестела в ответ:

— Да замучили тогда наших визитёры итальянские. Калиостры недоделанные!

Илья ахнул:

— Вы его видели?

— Господь с тобой, молодец! Эта история передаётся здесь от старожилов. Но Калиостро в этом здании раз бывал.

— Но пора сесть, сёстры. Будем думать!

Илья аж вспотел после скоротечного допроса, который устроили ему милые старушки. Вопросов задавали уйму, много и совсем неожиданных. Старых ведуний интересовали все детали. И, как ни странно, они всплывали в его памяти. Молодой человек припомнил даже то, что казалось давно забытым. К концу он здорово устал и ощущал себя совершенно выжатым. Даже Серафима утомилась и выглядела злой. Лишь Пелагея становилась всё свежее и свежее, удивляя Семёнова. Что это за комната такая странная?

Затем он догадался. Это самое защищённое место в северной столице! Полностью экранированное от посторонних «засветок». Потому и отдали его на откуп бывшим ведуньям. Тут они могли спокойно размышлять и отдыхать, используя оставшиеся крохи дара. Ведь они всё равно оставались ведуньями с огромными знаниями и памятью о прошлом. И последней они делиться с другими отнюдь не спешили — таков договор с властью. Заключён очень давно, но соблюдался с тех пор неукоснительно. Потому что лучше иметь в крайний момент сочувствующих твоим бедам старушек, чем непонятно где злых и мстительных фурий.

И обязательно приходил такой момент, когда эти старушки оказывались нужны. И дара у них всё равно оставалось больше, чем у многочисленных «потомственных колдунов». И его хватало сейчас, чтобы невероятно быстро обмениваться мнениями и сортировать информацию. Илья восхищённо оглядывался по сторонам и ловил обрывки разговоров. Вот это настоящий и абсолютно невероятный мастер-класс! Как быстро эти «старушки» схватили суть проблемы, вытянули недостающую информацию, заполнили пробелы и вынесли вердикт.

— Ваш финн, который швед, скорее всего связан с английским магическим сообществом.

— Почему с ними?

— Ещё с XVIII века в Британии в противовес еврейскому влиянию начало набирать силу движение по возвращению «к корням». Зачинщиками стали шотландцы.

— Якобитское восстание как-то связано с ними?

— Это политическое следствие, мой мальчик, — строго указала Изольда. — Тебя же учили, что политическая история мира на самом деле зачастую имеет иную внутреннюю подоплёку, состоит из нескольких тайных этажей.

— Разумеется. Я помню, что тогда у Лондона начались проблемы с Уэльсом и Корнуоллом.

— Эту проблему они решили активной колонизацией, сплавляя слишком активные элементы за океаны. Остальных зажали так, что ни пикнуть.

Бела подхватила:

— Парадокс: зачинатели демократии имели самое рабское общество.

— Так демократия была для тех, у кого имелись деньги.

— Капитал… — протянула сухая морщинистая ведунья с выцветшими глазами, — он погубил много душ.

— Ты знаешь, с чего это началось? Кто-то отказался от Христа в угоду союза с нечистыми.

— Сёстры, не будем отвлекаться.

Илья нахмурил лоб:

— Но при чём здесь они и мы? Россию как раз не любят те, против кого воевали «новые друиды».

— Со временем меняется многое. Политика! — развела руками Изольда.

— Ну путай молодого человека, дорогуша! — отрезала Нинель. — Всё свежее рано или поздно становится тухлым. Друиды быстро разделились на кучу ветвей. Основная масса отплыла за океан и наделала там массу зловонных делишек.

— Вы о чём? — хлопал глазами Семёнов.

— Ты слышал о пропаже людей в колонии Роанок? Так такое происходило не раз и позже.

— Да, это загадка до сих пор не разгадана.

Белла рассмеялась:

— Людям сведущим давно известна. Как и охота на ведьм — это разборки внутри кланов.

— То есть ведьмы…

— Это участники клуба. Просто им не повезло. Так что Америка зачиналась при весьма печальных обстоятельствах.

— Дорогуши! — Серафима хлопнула ладонями. — Мы отвлеклись.

— Пардон муи, — хохотнула Изольда. — В кои веки с молодёжью порезвиться. Так вот — очень может быть, что ваш финский любитель шаманизма влез в такие дела несведущим.

Пелагея тут же откликнулась:

— Его перековали?

Нинель зацокала язычком:

— Какое старинное слово! Честно говоря, давно не встречала.

«Божий одуванчик» кивнула:

— Так раньше и говорили на Руси.

— Ты права, дитя — он даже сам не понял, как переметнулся на другую сторону. Судя по чертам его характера, финн был человеком увлекающимся, даже можно сказать одержимым. На этом его подловили.

— Скорее всего, предложили идти дальше.

— Вот смотрите, — «бабуля божий одуванчик» щёлкнула пальчиком по толстому защищённому планшету, — с этого момента у него началось настоящее паломничество в Терский филиал. Он ещё бывал в Калевале и встречался с вашим Эйно, заразив того изучением шаманства.

— Думал, что Куусинен принесёт ему на блюдечке нечто стоящее.

Илья задумчиво протянул:

— Очень может быть, что и нашёл. Палаша, нам нужно к нему в больницу.

— Пошлём туда наших коллег из Петрозаводска. Тётушки, как мне подключиться к вашей сети?

Пока Трескина передавала указания, Семёнов прошёлся по зале. Все стены увешаны историческими картинами и барельефами. Илья к удивлению заметил работы известных мастеров. Он увлекался живописью.

— Это оригиналы, — рядом оказалась Белла. — Не удивляйся — художники и музыканты были когда-то здесь частыми гостями. Нужно же где-то брать вдохновение.

— Особенно среди молодых и озорных ведуний!

— Молодец, а ты шалунишка!

Илья ухмыльнулся. Странно, но с этими старушками интересно. Какие они были в молодости? Затем он себя одёрнул. У него есть Пелагея и Забава — молодые дарования. Наслаждайся их обществом.

— Сёстры, кто ещё что думает?

— Операцию готовили давно, ещё до войны. Если бы не она, то и провели бы раньше.

— Вряд ли. Насколько выяснили оперативники, противостоящим нам кланам удалось получить все пазлы совсем недавно.

— Точно! Иначе бы не стали они переходить границу в половодье.

— Весна — лучшее время для перемен, — заметила хриплая ведунья в тёмном платке.

— Это правда. Меняется цикл на животворение, в воздухе много энергии.

Илья заинтересованно спросил:

— Разве она не летом буйствует?

— Там её слишком много, и всё уже перемешано. Весной всё чище и яснее — как небо. Ты помнишь весенний небосвод?

— Понимаю.

— Тогда зачем им это всё? Россию одним, пусть и сильным, ударом не победить — уже не раз пытались.

— Санкт-Петербург слишком европейский город. Он чужероден, потому и уязвим.

— Ясно:

Семёнов потряс головой:

— Всё равно не понимаю — зачем? Если это не часть войны?

Изольда изогнула брови:

— Ильюша, ты до сих пор веришь в логику в наших делах? То… назовём эту тварность злом — оно действует просто так, само по себе. Нет у него особой цели. И… не могу назвать этих существ людьми. Они также руководствовались собственными целями. Новые друиды сошлись с «Тёмным веком», что возобновил против нас войну. Отто Россель получил кладезь знаний, но и сам переродился. Неизвестный покамест шаман получил старую, давно потерянную силу. «Дух Мамонта», да, милые подруги, будем называть его так, смог выйти из-под многотысячелетнего спуда. Старые божки вообще обожают возвращаться, круша всё вокруг — в древности из-за этого рушились целые империи и царства.

— Хороший расклад, сестра, — вздохнула Серафима. — Но что будем делать?

Нинель расхохоталась:

— Что делают, когда появилась заноза? Её вырывают!

— Нужно убрать шамана из уравнения. И лучше вообще из бытия.

Илья глянул на разгоревшиеся глаза Белы. А ведь когда-то она занималась именно этим! Губила людей и души! Проблема тут в том, что особь уничтожалась во всех планах, без любого вида посмертия. Жёстко.

— Пелагея, справишься?

Глаза Трескиной потускнели. Серафима же возбудилась:

— Да что вы такое творите! Как ей потом жить с таким?

Неожиданно в разговор влезла молчавшая доселе сухонькая старушонка в вязаной шапочке.

— Зачем ей. Она передаст нить Беле. Та всё и совершит.

Семёнов рассмеялся:

— Осталось только найти шамана!

Ведуньи дружно уставились на опричника:

— Мальчик, а мы тут чем по-твоему занимались?

Нинель указала на стол, где лежал круг, весь испещрённый чёрными линиями. Илья осторожно произнёс:

— Это карта?

— Я её вижу! — внезапно воскликнула Трескина. — Да быть не может!

Серафима радостно захлопала в ладоши!

— Она может! Сёстры, у неё получится!

Старушка в вязаной шапочке строго указала:

— Тогда за дело!

Семёнова вытолкали из зала и посадили у закутка, где имелась кофемашина и чайник. Полочка полна печенья, сушек и прочих вкусняшек. И меньше всего ему сейчас нужно знать, что творилось рядом. Некоторые знания являются лишними.

Глава 17

Безумный Шаман

— А вот это интересно!

Подполковник Суровцев оглянулся на двух крепких парней из ФСБ и невольно поёжился. Вечно Мелехов водится со странными людьми! Потому и карьеру не сделал. Но зато сейчас его связи как нельзя кстати.

— Михаил Миронович, что здесь странного?

— Да не похож он на ханыгу. Притворяется. Вот глянь, как он обернулся и буквально просканировал местность — не идёт ли кто за ним. А сам, между прочим, спрятался в тени. И дорога у нас заковыристая. Колдырь обычный прёт прямо через дорогу. Ему жахнуть скорее хочется.

— Зачем тогда ему столько водки?

Забава протиснулась вперёд:

— Делать настойки. Ингредиенты у шамана с собой. Спирт достать сложнее, а для них подойдёт самая дешёвая водка.

Подполковник хмыкнул. Он ни разу не поверил корочке этой пигалицы, но она явно связана с оперативной работой. Замечания всегда предельно точные. Какая бы у неё ни была контора, учили её профессионалы.

— Они людей что ли опаивают какой-то дрянью?

— Типа того.

Светловолосый здоровяк ткнул в экран. Подполковник ещё раз отметил величину его кулака. Это точно боевик!

— Можно проследить место, куда он таскал выпивку?

— Ждём звонка агента. Не хочу вплетать в дело своих парней.

Мелехов усмехнулся:

— Считаешь, что спалятся?

Суровцев вздохнул:

— Молодые! Сам понимаешь, текучка нынче.

— Тогда ждём?

В этот момент у Путяшной зазвонил телефон. Она отошла в сторону и вскоре вернулась задумчивой.

— Наши тоже нашли место, где прячется Шаман.

Седых, доселе не отсвечивающая, резко заявила:

— Совпадает?

— Да.

Подполковник с интересом поглядывал на «чужаков». В принципе ему всё равно. Лишь бы избавиться от проблемы до той поры, пока по голове не прилетело от начальства. Мелехов вкратце обрисовал масштабы проблемы. И она начальнику отдела вовсе не понравилась.

— Это его кликуха?

— Вроде того. Но мы, пожалуй, подождём ответа и от вашего агента.

Суровцев многозначительно кивнул. Это правильно. Эти ребята не в первый раз замужем. Что радовало. Наступил самый ответственный момент — разделение полномочий.

— Кто проводит операцию?

— Мы, — твёрдо заявил здоровяк. — При всём уважении, у ваших людей нет необходимых компетенций.

Подполковник бросил взгляд на Мелехова, затем выдохнул:

— Раз так, согласен.

— Хорошо. Пока вы ждёте ответа, мы посмотрим, что там творится.

На самом деле Суровцев и сам сомневался, что его молодые оперы проведут всё как нужно. Но раз тут есть «соседи», почему бы не дать им поработать? Хотя лавры они заберут себе. Хотя, как сказать… Главное ведь — правильно и быстро отчитаться! Начальство любит тех, кто снимает с его головы головную боль. И Суровцев ни разу не поверил, что перед ним «фейсы». Как пить дать — военная контрразведка! Парни бравые и бывалые, белобрысая дивчина тоже из «крутышек», не офисный сиделец. Пигалица, скорее всего, приданный им аналитик. Эх, могут же люди позволить себе такие кадры!

Всё подготовили. Около полузаброшенного трёхэтажного здания, построенного бог весть когда, уже застыли в напряжении ловцы. В руках у обоих помповые ружья с особыми зарядами, на лицах забрала с защитными рунами, на поясах кладенцы. Информация подтвердилась. На втором этаже несколько дней обитала странная группа людей. Один из них подходил под описание Росселя, на улицу не выходил. Второй… на вид азиат, иногда появлялся во дворе, щеголяя странным нарядом. Неужели это и есть шаман?

Остальные члены группы выглядели странно. Впрочем, эта гоп-компания уже несколько месяцев заняла те квартиры и явно варила некое зелье. Во всяком случае, не бухали. По словам окрестных бомжей и квартальных пьянчужек, наскоро опрошенных операми Суровцева, двигались те в последние дни чисто как зомби. Тёмные отечные лица говорили о беспробудном пьянстве или употреблении тяжёлых веществ. И при этом они вполне внятно высказывали свои желания и выгоняли всех из подъезда. Пара забулдыг подтвердила: туда таскают много водки. Потому те ханурики и не привлекли особого внимания местной шантрапы. Вот если бы они таскали упаковки сока и кефира, смотрелось бы странно.

— Брёвна, — констатировал хмуро Иван, получив информацию от оперативников. Мелехов встрепенулся:

— Типа зомби?

— Придётся их валить. Они опасны.

Капитан невольно передёрнул плечами. Умом понимал: это незаконно, да и сердцем. Бедолаги не виноваты, что стали орудием чужой злой воли. Но при данных обстоятельствах иного выхода нет. Подчиняясь чужеродному умыслу, они могли сделать что угодно. Это как террористы-смертники с рюкзаком взрывчатки. Заказчик с кнопкой где-то в стороне.

— Ждём вашу…

— Ведунью.

— Её приказ, — подтвердила Наталья.

Мелехов осклабился:

— Странные у вас формы руководства. Кто же на самом деле командует?

Седых, поглядывающая на часы, хмуро ответила:

— Смотря что на данный

Полицейский хмыкнул, подумал и махнул рукой:

— Может, оно и правильно. Едут!

Из автомобиля выскочили Семёнов и Трескина. Им наскоро поведали общий план операции и показали примерный план помещения, составленный из рассказов опрошенных забулдыг. В городском архиве они отсутствовали напрочь.

— А это фотографии, сделанные из того дома.

Заб

ава успела взять в офисе телеобъектив и сумела сделать крупные планы.

— Здесь, здесь и здесь, — ткнула в фотографии насупившаяся Пелагея. — Это охранные обереги. Наверняка они есть во дворе и на окнах. Но всё равно — как они смело себя ведут! Нас совсем не боятся?

— Надеются на своё божество.

— Вот и зря!

Иван уставился на ноэдью.

— Ты что-то придумала?

— Не я, сёстры. Смотрите! — Трескина достала из рюкзачка хрустальный меч. Самый настоящий меч из горного хрусталя. Он светился изнутри.

— Кажется, я знаю, что это. Буслав похожий использовал против пещерных жителей Алтая савдаков. Сильная сволочь оказалась.

Иван покосился на Михаила, затем снова посмотрел на Пелагею.

— Тогда идём напролом? Пока они не очухались.

Девушка выглядела предельно серьёзно. Бой предстоит непростым. Она обернулась к Мелехову и указала:

— Всех, кто выйдет из квартала, — задерживать. Илья, ты будешь с ними для контакта с руководством.

— Хорошо.

Семёнову не нравилась его роль, но кому-то нужно пресекать отход «брёвен», а из всех оставшихся это мог сделать лишь он.

— Забава, фиксируй что можешь. И если понадобится, корректируй нас.

— Эх, нам сейчас бы беспилотник. Хоть самый завалящий.

— Собьют! — коротко оборвала опричницу Трескина. — Этому шаману подвластна и техника. Так что на связь особо не надейтесь! Если мы пропадём из эфира, не дёргайтесь.

— Мы тебя не потеряем, — уверенно протянул Иван.

Пелагея улыбнулась:

— Я знаю. Вы впереди, мы с Наташей сзади. И помните: опасней сейчас шаман. У него прямая связь с Мамонтом. Росселя хорошо бы взять живьём, но вряд ли получится.

— Посмотрим, — Иван дёрнул цевьё, загоняя патрон. — Чего стоять? Двинулись!

Мелехов глянул вслед группе молодых сотрудников и снова втихаря их перекрестил. Что ещё ему оставалось? Затем он махнул Семёнову и потрусил к машине, где сидел один из местных оперативников. Как только начнётся штурм, они вызовут сюда все патрули и блокируют квартал напрочь. Раньше времени действовать нельзя. Наверняка у этой банды тут есть информаторы. За бутылку водки такие что угодно сделают. Воцарилось тягостное молчание. Легче самому участвовать в мероприятии, чем смотреть со стороны. Семёнов время от времени читал приходящие сообщения на экране смартфона.

Очнулся Эйно, его допрашивают. Колода сообщил: из Москвы прибыли специалисты по «взлому» магических заклинаний и тут же занялись Библиотекой. Вокруг Дворцовой срочно ставят «сети», чтобы оборвать любую связь. Но пока прервать линию с Мамонтом не удалось. Петерсон пока на связь не выходил. У него собственные методы расследования — пусть и архаичные. Сюда должны подтянуться два оперативника отдела, чтобы помочь в «фильтрации». Опричники подозревали: «брёвен» на самом деле намного больше. Не всё можно увидеть глазами, а времени на исследование и разведку не имелось.

В кои веки они не отставали. И сейчас четыре храбрых сердца шли в бой.

Двор типичного питерского вида, закрытый, с двумя выходами через арку. Облезлые стены, давно не знавшие ремонта, выбитые окна, вспученный асфальт и по углам кучи мусора. Пария окраины исторического центра. Здание признали непригодным для проживания и реставрации, но где-то в кабинетах застряли документы о сносе. Вот и стал дом головной болью местных правоохранителей — прибежищем тех, кто скатился по социальной лестнице вниз. Такие всегда встречались в стране, даже в благополучные годы.

Так что неудивительно, что для своего логова чужаки выбрали это место. Не имелось времени сделать это загодя. Потому и взяли в оборот группу по интересам, интересовавшуюся шаманством, и превратили в безропотных рабов. Древнее божество сразу после инициации ушло в подземелье — ему не требовались свежий воздух и пространство. Лишь человеческий страх, который оно получало в достаточном количестве вместе с душами. И можно лишь помолиться о тех бедолагах, что пропали из Вселенной навсегда. Но такова жизнь, в ней нет места для справедливости. Её могли устанавливать лишь сами люди.

Первыми очухались колдыри, уютно расположившиеся с напитками и немудрёной закусью на крыльце соседнего подъезда. Их, видимо, подкармливали и снабжали прятавшиеся в доме слуги древнего божества. Но «сторожевые псы» ничего сделать не успели. Иван махнул дубовой дубинкой, и пьянчужки попадали наземь — вырубала эта штука людей и не только напрочь.

— Ходу!

Михаил припустил вперёд, поводя стволом и наблюдая за окнами. Противник вполне мог использовать обычное огнестрельное оружие. Иван прикрывал его, а Наталья с хрустальным мечом обежала вокруг замкнутого стенами двора, уничтожая обережный периметр. В арке она сделала это только что. В душе ноэдьи звенела тонкая струна, и пока она не вибрировала явной опасностью. Они лихо обошли препоны шамана и его подручного, не давая времени подготовиться.

Иван кивнул, и Михаил с размаху ударил ногой по двери. Клюка тут же рванул вперёд и прижался к стенке. Сверху лестницы раздался выстрел. Часть двери разлетелась на щепки. Их всё-таки ждали, или там стоял отдельный страж из «брёвен».

— Чего это такое у него?

— Картечь, из охотничьего палит. Валим наглухо всех.

А дальше началось настоящее волшебство. Потомки богатырей обладали неимоверной скоростью, так что Седых лишь во все глаза смотрела и уже ничему не удивлялась, следуя на шаг впереди Трескиной. Только что ловцы стояли на грязной площадке первого этажа, как уже на втором, и вниз летит тело стрелявшего. Наталья метнулась вперёд и подхватила упавшее ружьё, закинув затем за спину. Не стоит оставлять оружие позади. Наверху раздались ещё два выстрела и чей-то протяжный стон.

— Ходу!

Голос Пелагеи внезапно стал решительным и непривычно грубым. Седых метнулась по лестнице наверх. Дом старого типа с высокими потолками, потому и лестничные переходы длиннее на порядок. Но тренированное тело опричницы уже миновало второй этаж. На следующем пролёте в лужах крови лежали два тела. Мужчина со старым пистолетом в руках, в котором угадывался ТТ, чуть выше скрючилась женщина, рядом с ней тесак. И это вовсе не колдыри, а обычные люди. Те, кому не повезло оказаться на пути неимоверно сильного шамана. Наталья на бегу искоса бросила на них взгляд, затем быстро разрядила пистолет и скинула всё вниз. Вблизи они выглядели ещё страшнее. Чёрные, сгоревшие лица. Заряды у ловцов снаряжены необычные — шансов любой нечисти не оставляли.

Затем наверху послышались звуки борьбы, и что-то полетело в их сторону по лестнице.

— Палаша, осторожно!

Они прижались к стене, мимо по ступенькам стремительно проскочило тело без головы.

— Стой!

Напрягшаяся было Наталья послушно тормознула, а

— Это что сейчас было?

— Ходу! Ура-а-а-а!

Оперативница мельком глянула на подругу и здорово удивилась. Глаза горят, рука с рукоятью меча вытянута вперёд, и из него бьёт синим огнём. Такую картину можно видеть в голливудских фильмах. Но она послушно подхватилась и побежала наверх, перескакивая через ступеньку. Неожиданно и внутри Поляницы начало полыхать древним пламенем.

— Ура!

Двери в квартиру вырвали с корнем, и они валялись на площадке. В коридоре стояли богатыри, под их ногами валялись искалеченные трупы. Лужи чёрной крови на полу и отрубленные конечности лишь подчёркивали странную фантасмагоричность картины. Седых перевернула одно из тел:

— Этого я знаю. Один из сотрудников Петерсона, пропавший намедни. Нам прислали его фотографии.

Иван лишь покачал головой, а Михаил тяжело выдохнул:

— Он бросился на нас с совней. Откуда и взялся с таким редким оружием.

Опричница подняла с пола настоящий меч-полуторник и хмыкнула:

— Реконструкторские, но с изменениями.

— Брось! — в коридоре появилась решительно настроенная Трескина. — Они заговорённые. Ничего тут не трогайте.

— Ясно, — Иван держал в одной руке кладенец, в другой мощный револьвер. — Что дальше? Мы пытались взломать дверь, но она заперта намертво.

— Много там их ещё?

Михаил обернулся:

— Человека два, и кто-то мощный. Наверное, сам шаман.

— Мы закрылись, иначе идти невозможно. Почти ничего не чуем. Палаша, что дальше делаем?

Иван расправил плечи и казался ещё выше и сильней, на его лице читалась угрюмая решительность настоящего воя. Пелагея на удивление мягким голосом ответила:

— Дальше я сама, ясные соколы. Там вашей силы мало.

Клюка заступил дорогу ведунье:

— Я тебя одну туда не пущу!

— Ты и не пройдёшь!

— Ничего себе! — внезапно ахнул Михаил, и все повернулись к возникшей на пути преграде.

Обычная деревянная дверь начала стремительно набухать. По её поверхности вились чёрные жилы, которые с каждой секундой становились толще и фактурней. Картина похожая на ту, что они видели в подземелье. Седых выдохнула:

— Он тут!

Иван зябко повёл плечами:

— И снова холод.

— Шаман с ним связан напрямую. Черпает из ада силы.

Трескина решительно вышла вперёд:

— Расступитесь, вои! Пришёл мой черед сражаться.

Дальнейшие события буквально проскакивали мимо сознания. Пелагея стремительно подскочила к двери и воткнула в неё рукоять хрустального меча. По двери тут же прошла волна, ломая доски и выжигая «жилы». Ноэдья уже стояла между богатырей, протянув вперёд обе руки ладонями вперёд. На её лице играла лёгкая улыбка. Наталья внимательно следила за подругой, но та совершенно не выказывала ни йоты напряжения. Сейчас их боевой козырь стал передающим звеном от старых ведуний, собравшихся вместе в круглом зале. Колода и Далдыкин открыли внешний портал, и бурлящая энергия старых ведуний била в систему сопряжённых с защитным контуром усилителей в виде старинных фигур. И дальше через основные городские шпили — Адмиралтейства, Михайловского замка и Петропавловского собора — концентрировалась на древнем артефакте. Противостоять одномоментному выбросу энергии такой силы невозможно ни одной сущности Мироздания.

Шаг вперёд — и дверь поддалась. Почуяв удачу, богатыри рванули вперёд и выбили её, разметав в щепу. В большой комнате они увидели огромный факел, бьющий огнём в потолок. Люди в нерешительности встали, но сзади яростно закричала Пелагея:

— Разметайте его!

Это и шаман, пытавшийся с помощью вызванного из небытия божества сотен поколений первобытных людей уничтожить их в коридоре. Но он никак не ожидал такого мощного отпора и растерялся. Видимо, Дух Мамонта или кто там на самом деле, также не предвидел подобного, понадеявшись на собственную силу и опыт тысячелетий. Но ведь и люди не стояли на месте. Хитроумные смысловые и звуковые конструкции стали намного богаче и разнообразней. Это как заглушить стуком барабана симфонический оркестр. И шаман проиграл. И сейчас бесновался напоследок в очищающем огне.

Иван и Михаил немедля выскочили вперёд и синхронно ударили кладенцами. Мужская сила в них накопилась невероятная, фигура в огне разметалась в один миг по комнате. Клубок огня вылетел в окно, даже не разбив его, а расплавив. Оставшиеся стоять ноги вспыхнули сильнее и вскоре превратились в пепел.

— Назад!

Таким по силе криком можно полком командовать. Ловцы — люди военные, потому выполнили команду в одно мгновение. Они уже поняли, что у ведуньи имеется чётко выверенный план. И в этот раз Пелагея работала сама: взмах руками, похожий на пассы, что делают лебеди в знаменитом балете. Затем зазвенела мрачная поначалу песня, становясь в тональности всё выше и выше. Юная ноэдья полностью уверена в своих силах и абсолютно не напрягается, словно делает ежедневную привычную работу. Словно в последние дни в общую картину уложился последний пазл. И сейчас к её природной силе добавились умеренность и невероятная точность.

В воздухе как будто зазвенела струна. Человек не может издавать подобные звуки. Опричники замерли и невольно задержали дыхание. В один миг жар сменился холодом, и в комнате густыми хлопьями пошёл снег, гася разгоравшееся пламя. Пелагея метнулась к окну и протянула руку. Во дворе метался клубок огня — всё, что осталось от тунгусского шамана, чья непомерная гордыня в итоге выбила его из всех планов Мироздания. Не прошло и секунды, как в том месте как будто взорвался ледяной куб, превратившись в снежный ком.

— Всё! — выдохнула Пелагея и застыла около окна.

Она не видела, что в арке двора застыли Путяшная и Мелехов, заворожённо наблюдавшие, как из квартиры на третьем этаже вылетают скопом снежинки. Капитан сглотнул и снова перевёл взгляд на снежный сугроб. Он готовился ко многому, но не к настоящему волшебству! Вот какая она на самом деле чаровница! Похоже, русские народные сказки не врали. И взрослый мужик оказался на миг в детстве.

— Палаша, всё нормально?

— Да.

Трескина обернулась и улыбнулась во всю ширь лица, её глаза сияли. Ловцы и Наталья переглянулись.

— Победа!

— Так и есть, Иванушка. Мы его вымели отовсюду. И какая за ним стояла сила! Раньше бы я испугалась. Но не сейчас.

— Фу! — Михаил вытер рукавом пот со лба и сунул кладенец в ножны.

И в этот момент разглядывающая трупы Седых тревожно спросила:

— А где Россель?

Глава 18

Ренегат

Клюка обернулся на Трескину и ахнул. Новость вернула всех из победной эйфории обратно в жуткую реальность. Ещё ничего не кончилось. Седых соображала быстрее:

— Наружу! Тут пусть местные поработают, нам нужны свежие вести.

— Точно!

Михаил быстро подобрал валявшееся оружие и выбросил в окно, с любопытством оглядев оплавленные стены. Всё, что могло сгореть, исчезло вместе со стеклом. Ловец от

Иван осматривал Пелагею:

— Ты в порядке?

Девушка выдохнула:

— Насколько можно в такой ситуации. Сама удивлена, — она подняла глаза на богатыря. — Всё хорошо, Ванюша. Часть их силы перешла ко мне. Даже не представляю каким образом.

Ловец хмыкнул:

— Сейчас, вообще, в городе есть кто-то сильнее тебя?

Пелагея остановилась на полдороге.

— Знаешь, даже не знаю, что ответить. Я никогда не стремилась быть круче всех.

— Но своё отстаивала?

— Это да!

Девушке понравилось, что этот сильный мужчина искренне заботится о ней и так хорошо понимает. Разве что это тёплое чувство, развивавшееся между ними, в данный момент пасовало перед грядущими событиями. Как можно думать о хорошем, когда не знаешь, будешь ли существовать в этой части реальности к вечеру? Она только что выкинула бывшего человека из всех известных миров этого и неявного Мироздания и намеревается совершить деяния ещё более ужасные. И всё потому, что больше некому.

Как это несправедливо, но банально! И потому ещё более печально. Иван уловил смену настроения и просто взял её руку в свою огромную ладонь. Иногда вовсе не нужны слова. Так они под ручку и спустились во двор, где их встретили ошеломлёнными взглядами двое опричников из Питерского филиала в сопровождении Путяшной. Высокий офицер в модном реглане шагнул вперёд.

— Капитан Стрельников, старший оперативник. Рад познакомиться с нашими гостьями.

— Капитан Седых, — тут же протянула руку Наталья. Офицер хмыкнул и кивнул в сторону пухловатого очкарика.

— Это наш эксперт, старший лейтенант Дима Ильинский.

— Доброго… дня.

Эксперт цепким глазом оценивал обстановку. И она его явно впечатляла.

— Это… ваших рук дело?

— Её, — кивнула Седых в сторону подошедшей Пелагеи.

Стрельников покачал головой:

— Алесь Фёдорович вас хвалил и, похоже, не зря.

Трескина скромно улыбнулась:

— Так получилось.

Седых подняла с земли кривой ножик, кинула его в пакет и повернулась к местным.

— У нас есть место, где можно сверить планы и обменяться новостями?

Стрельников кивнул и тут же показал в сторону арки:

— Там стоит наш следственный микрик. Заодно кофе попьём.

— Кофе — это отлично!

Они оставили Путяшную и Ильинского сделать снимки и оценить ситуацию, а сами двинулись наружу. Улица пустовала, лишь вдали заметны проблесковые маячки стоявшей там полиции. Мелехов своё обещание выполнил: квартал оцепили. Капитан и сам подошёл к ним, чтобы озвучить новости.

— Ребята, дело такое: задержали шесть человек. Но как у вас там грохнуло — они все вырубились. Мы вызвали медиков.

— Не нужно медиков, — Трескина повернулась к Стрельникову. — Вывезите всех в отдел и передайте Серафиме.

— Сейчас сделаем!

Капитан отошёл на минутку. Его покладистость понравилась Седых. Она поблагодарила Мелехова и посоветовала ему не отсвечивать.

— Семён Сергеевич, сейчас тут наверняка начальство появится.

— Знаю, потому спрячусь покуда в околотке, — улыбнулся старый опер.

В микроавтобусе тепло и уютно. Окна затемнены, но окружающую обстановку на все 360 градусов отлично видно на экранах. Автомобиль использовали как для слежки, так и как передвижную лабораторию. Хозяева угостили гостей кофе и чаем, Мелехов передал пакет со свежими пышками, так что получилась отличная передышка. Чуть позже в машину ввалились эксперты. Стрельников на правах хозяина начал экспресс-обмен мнениями.

— Бедолаг, попавших под влияние шамана, увезли в отдел.

— Думал, будет больше, — прокомментировал Семёнов.

Ильинский, жуя пончик, заметил:

— Чем больше народу, тем больше следов.

— Кстати, ребята, как вы не заметили такой большой очаг магии?

Стрельников тяжело вздохнул:

— Половина людей дёрнули на Псковщину. Старые курганы начали чудить.

— Они же славянские? — удивился Илья.

Капитан пожал плечами. Пелагея прямо спросила:

— Петерсон также там?

— Да. Приехал, как узнал масштабы.

Девушки переглянулись.

— Кажется, мы недооцениваем величину бедствия.

— Что опять? — подцепила нить размышления Забава.

— Мамонт — это прикрытие.

— Ничего себе прикрытие! — не сдержался Михаил. — Тут половину города поломает.

— Друиды хитрее.

Вот тут удивились местные. Ильинский даже отложил новый пончик в сторону, поглядывая на гостей. В его голове ещё никак не уложился тот факт, что приезжие северянки играют сейчас ведущую роль. Да и увиденное в разорённом доме поразило до глубины души. Ноль эманаций и присутствия чужого! Как так можно начисто вымести дрянь из Яви?

— Новые друиды? Они каким местом?

Седых бросила в их сторону острый взгляд:

— Колода вам не довёл?

Капитан выдохнул:

— Не успел. Он сейчас с карельскими сотрудницами куда-то уехал.

У Пелагеи вытянулось лицо:

— Ребята, что происходит? Мы же ясно объяснили ему, что самодеятельность недопустима!

Илья криво усмехнулся:

— Алесь наверняка вытянул у Эйно что-то важное и решил действовать самостоятельно.

— Он подставит Денисову и Дашу!

— Беда.

Все оглянулись в сторону Ивана. Тот выдержал взгляды и начал неспешно выкладывать.

— Наша проблема в том, что в необычайной ситуации мы действуем как привыкли. Только в острой фазе, как в только что прошедшей схватке, действуем как положено.

Стрельников сдвинул густые брови:

— Это заявка на руководство операцией?

Видимо, присутствие ловцов его несколько нервировало. Эксперта точно. Но он благоразумно помалкивал.

— Смотря как понимаешь.

В этот раз взгляд Клюки так тяжёл, что капитан-оперативник невольно поник. Семёнов немедля среагировал.

— Хорошо собачиться, братья и сёстры! Давайте по существу. Погонами позже сочтёмся.

— Но пока старших тут нет, — упрямо заявил Стрельников, — и на правах места действия главенство у нас.

— Было! — неожиданно жёстко отреагировала Трескина и предъявила всем перстень, что украшал её левую руку. Массивный, с замысловатым рисунком, он блеснул сейчас в салоне красным огоньком.

— Офигеть, ни встать! — ахнул Ильинский, в его очках заиграло красное пламя.

Трескина внимательно глянула на него:

— Понимаешь?

— Это же…

— Перстень самого Калиостро.

Помрачнел и Стрельников:

— Откуда он у… вас?

— Хранительница передала.

Оперативник не выдержал:

— Она не имела права! Это дело нашей юрисдикции!

— Не вам судить, капитан, — сухо отметил Семёнов, затем перевёл взгляд на остальных. — Сейчас ясно, у кого командование операцией?

Сидящие в машине кивнули, лишь Стрельников насупился. Иван, поглядывая в его сторону, веско заявил:

— Если кто не согласен, то должен уйти. Так у нас заведено.

Питерский оперативник вскипел:

— А мы находимся не у вас, дикарей!

Дальнейшее произошло очень быстро. Капитан не успел добраться рукой до открытой кобуры, как уже лежал на полу микроавтобуса. Путяшная с изрядным испугом взирала на недавнего товарища, корчившегося перед ней.

— Что происходит⁈

Наталья, ловко охлопавшая тело капитана, выудила из заднего кармана брюк кованый ключ.

— Мы это ищем.

— Сюда быстро!

Крик Пелагеи потряс всех — как будто ей добавили в десять раз больше децибел. Трескина сообразила моментально, бросила подруге ключ, та с ним выскочила наружу.

Стоявшие поодаль полицейские с недоумением наблюдали, как из тёмного микроавтобуса в мгновение ока выскочила худощавая девушка в спортивной куртке и бросила что-то маленькое в нишу, оставшуюся вместо

— Спецура работает, не наше дело.

— Как скажешь.

Молодой ещё порывался что-то сказать, но заметил взгляд напарника, направленный в сторону микроавтобуса. От той странной барышни исходило нечто такое… из давно забытого детства. Только дети могут чуять ведовство и видеть призраков.

— Что с ним?

Ильинский здорово испугался. Его старший товарищ только что пытался совершить такое, за что по головке не погладят. И ведь он доселе выглядел вполне нормальным. Что произошло? Какая злобная муха его укусила?

Илья наконец смог найти сеть и отправил несколько сообщений. Заметив пронизывающий взгляд Клюки, он сообщил:

— Колоде послал весть. Может, он что-то сообразит. И Ваня, как ты понял?

Потомок богатырей ответил не сразу:

— Мы же как гончие — чуем чужой страх. А чего бояться человеку среди своих? Затем враз Палаша напряглась, когда камень не как положено замигал. Так ведь?

Пелагея кивнула, выглядела она опечаленной.

— А я не сразу уловила, лишь холодок по щеке пробежал. Надо же так оплошать!

Клюка мягко погладил поникшую девушку по волосам:

— Это в ведовстве ты всемогуща! В жизни всё не так просто.

Седых внимательно осматривала бывшего опричника. Почему бывшего? Так он предал товарищей. Тот находился в отключке, что говорило о том, что на предательство он пошёл по доброй воле. Уничтожение заговорённого ключа должно освободить чистую душу от колдовства. Здесь же всё наоборот.

— Печально в вашем королевстве.

Забава залилась слезами. Она никак не могла пережить предательство старого товарища, который к тому же опекал её. Ильинский также чувствовал себя не в своей тарелке. Вроде только что всё под их контролем, и враз всё поменялось. И сейчас непонятно, кому вообще можно верить. И если бы не эти здоровяки, легендарные ловцы, он не знал, как дальше действовать. Насколько он ведал, этих ребят нельзя приручить и околдовать. Иван строго глянул на всех:

— Хватит ныть, дело ещё не закончено! Илья, набирай Далдыкина, это его епархия. У него и обереги стражи, и дознаватели.

— Но нам же нужно знать, кому Стрельников служил?

— Некогда, Илья.

— Но как же…

Разгорающийся спор оборвала Пелагея:

— Ваня прав. Времени в обрез. Мы не знаем, где Россель и как далеко зашли те, кто стоит за объявленной нам войной.

— Войной?

— Возрождение Мамонта — лишь часть их плана. Главные события произойдут на курганах. Где-то там лежат древние идолы, дух которых пытаются возродить бывшие люди, ставшие исчадиями ада.

Все в салоне замерли.

— Нам нужно ехать в Псков?

— Позже, — коротко кивнула Трескина. — Сначала в отдел, посоветуемся с матушками и переговорим с теми руководителями, кто там остался. Илья, сообщи Колоде, чтобы также ехал туда. Чую, он с карельскими что-то нашёл.

— Сейчас.

Михаил полез за руль и обернулся:

— Кто-нибудь дорогу покажет?

Забава перестала шмыгать носом и встрепенулась:

— Сейчас!

Офис филиала тоже пуст — все засели «на кухне». Путяшная быстро сообразила чай и кофе, нарезала из остатков еды бутерброды. Иван с Михаилом, глядя на них, тяжко вздохнули. Им нравилась простая, но горячая пища. Наталья кинула им по бутерброду и усмехнулась:

— Будет вам каша. Потом…

— Держите салатики, по пути захватили. Ведьминский подгон.

В комнатушку ворвался Семёнов. Михаил открыл пакет и довольно крякнул.

— Мясной! Ваня тебе рыбу или мясо?

— Того и другого, можно без хлеба.

Ловцы присутствия духа не теряли ни при какой ситуации, ободряя остальных. Ильинский оторвался от ноутбука, где изучал записи.

— Мне можно?

— Нужно, служивый. Насыщайся! Чаек также заварился. У нас с сибирскими травами, тебе полезно для нервов.

— Спасибо.

Эксперт отдела уже отошёл от происшествия и деловито профессионален. За это его и ценили. Впрочем, нервы у него тоже в порядке — других в отдел не брали.

Пелагея ворвалась в офис стремительно. Иван аж чуть не уронил ложку с салатом — настолько девушка хороша. Ведунья поймала восхищённые мужские взгляды и залилась румянцем. Но смущаться совершенно не собиралась. Наташа отставила кружку с чаем и выдохнула:

— Ну чего?

— Это агент и заслан давно.

— Ничего себе! И никто не пресёк? Даже Петерсон?

В ответ Трескина достала маленькую прозрачную коробочку. Внутри лежала крошечная иголочка. Ловцы дружно ахнули. Михаил восторженно пробасил:

— Кощеева игла! Я думал, это легенда!

Илья также обескуражен. Это же надо! Столько всего сплелось в невероятный клубок! Что происходит? Видимо, эти слова он произнёс вслух. Пелагея уселась за стол, выставила вперёд сложенные вместе руки и на редкость хладнокровным голосом произнесла:

— В Опричнине глубокая измена. Мы фактически на краю гражданской войны.

Вот сейчас молчание повергло всех. Ожидали что угодно, но только не это.

— Так, — Иван встал с места, — мне нужно связаться с руководством.

— Не получится, Ваня, — мягко отсоветовала Пелагея. — Введено осадное положение.

Семёнов также отмер:

— Такое ведь происходило в Смутное время, когда часть казаков взяла на себя функции Опричнины.

Михаил кивнул:

— Наше племя от них родом. Потому в Сибири и оказалось.

— Всё спросить хотел: зачем они до Тихого океана дошли? Только не говорите, что за пушниной и ясаком.

Бочарников кинул косой взгляд на товарища:

— Искали потерянные Древней Русью артефакты. Бату-хан за ними и приходил. Затем они рассеялись по всей Азии.

— Долго же искали.

— Почитай до Калифорнии дошли.

— Так Форт-Росс…

— Их дело. Но всё найти не успели. Англичане выкрали у испанцев и увезли в колонии.

Путяшная выслушивала ошеломительные вести из старой истории службы, но горевала о другом.

— Ребята, в последний раз мы стреляли друг друга после революции.

— Перед революцией, Забавушка. Когда царская семья погрузилась в смуту.

— Распутин?

— Он лишь орудие. Таким же, как Стрельников.

— Ничего себе! Почему нам этого на курсах не рассказывают?

— Не знаю, — покачал головой Михаил. — Наверное, нужно.

— Тогда будем искать предателей. Правильно решили ввести осадное положение, — Седых встала и внимательно всех осмотрела. — Ну что скажете? Между нами нет смуты и раздора. Я считаю, нужно продолжить расследование и уничтожить хотя бы часть чужого замысла. Или под Русью разверзнется адское пламя.

Семёнов также поднялся и встал рядом с коллегой.

— Тогда мы нарушим прямой приказ.

— Кто его отдал…

— Вот видишь, чем плоха смута. Можно ненароком обидеть человека.

Все растерянно уставились друг на друга. Между Сциллой и Харибдой — только так можно назвать их подвешенное состояние. Потому особенно громко посреди молчания прозвенело:

— Делай что должно, будь что будет!

Оба богатыря встали рядом, показывая, что вопрос для себя решили. К Ивану тут же подошла Пелагея и тепло обняла своего воина. На Михаила запрыгнула

— Меня не забудьте!

И снова они в круглом зале с колоннами — единственном месте, где работала связь. Начальник СБ Далдыкин попытался встать на их пути, но, завидев толпу бывших ведуний, тут же передумал. Он и сам, честно говоря, считал, что эта несуразно сколоченная группа поступает правильно. Он уже видел примеры успеха именно таких спаянных одной целью коллективов. А начальство далеко и пока сообразит.

— Только под вашу ответственность!

— Разумеется!

Иван ловко спрятал незаметно переданный жезл и подмигнул подполковнику. Каждый из них поступал по совести.

— Алесь, что вы нашли?

Колода искренне поражён предательством Стрельникова. Ведь он считал его лучшим оперативником. Но зато многое сейчас становится понятным. Как и то, почему один из подчинённых капитана оказался на квартире Шамана. Ильинский узнал его и проверил ДНК. И очень может быть, что это неприятное известие не последнее. Смуту обычно поддерживает часть коллектива.

— Наташа, — он кивнул в сторону Денисовой, — смогла вытянуть из Эйно те заклинания, которые он передал Росселю. Даша считает их очень сильными. Видимый пример — сам Эйно. Если бы не Трескина, его душа так и осталась бы болтаться между мирами. Пелагея, ты сможешь с ними работать?

— Да, — кивнула ведунья, пробегая текст на планшете. — Сейчас в этом уже не сомневаюсь.

— Дарья считает, что с их помощью мы сможем найти логово финского профессора. И наверняка там же можно отыскать других участников заговора.

— Мы найдём их, Алесь, — в разговор вклинилась Бела. Колода усмехнулся. — И ты, старая перечница, здесь.

— За старую ответишь.

Но его улыбка недолгая. Заместитель Петерсона с грустью в голосе заявил:

— Шутки шутками, но вы ведь знаете, что ваше вмешательство выйдет вам же боком.

Ответила ему Изольда:

— Милый дружок, мы уже зажились на этом свете. Считай, это отдача долга. Зато на том свете нам спокойно.

Колода, и сейчас по факту самый старший офицер филиала, сухо кивнул:

— Да будет так! Мы пока встретим московских товарищей. Не смотрите так — у меня есть способы проверки. Затем свяжемся с вами.

— Мы постараемся к этому времени установить местонахождение Росселя. Уничтожим его логово и будем собираться в Псков.

На лице Колоды пробежала тень тревоги:

— Пелагея, ты уверена?

— Петерсон сам не справится. Он слишком связан со старыми богами. Они — его предки. И кто-то из них сейчас беснуется под курганами.

— Ты права, тогда он уязвим. Твоё ведовство иное, более древнее и корнями в этой земле.

— Тогда решено!

Глава 19

Конец финского резидента

— Игорь Николаевич, вы что хотите делайте, но мы туда больше не пойдём. Сыдаков и Небольшин так и пропали с концами. Полиция до сих пор чешется. А тут ещё Рахмед вчера взял и как сквозь землю провалился.

— Че, если не русский, то они и шевелиться не будут.

— Ислам, здесь при чём?

— Как можно работать, если на нижних этажах черт те что творится, товарищ начальник.

— Аджина завелась, верно говорю.

— Это ещё кто? — удивился Петрович.

— Злой дух. Чёрт по-вашему.

— Черти в аду жарят грешников.

Работяги угрюмо посматривали на начальника и менять решение не желали. Увольнения они также не боялись. На рабочие должности в городе нынче устроиться не проблема.

Главный инженер огромного торгового центра Истомин откровенно злился. Никогда такого не случалось! Коллектив подобрался хороший и трудолюбивый. Не возникало нужды никого подгонять. И на тебе! Неделю назад в технических помещениях потерялись два сантехника. Пошли устранять течь и канули как в воду. Сначала посчитали, что забухали. Мало ли чего в жизни бывает. Год человек держался — и бац-абзац! Кто скажет, что такого не может быть, пусть кинет камень. К тому же жена Небольшина работала тут же в магазине одежды и вовсе не считала его колдырем. И дома он не появлялся. Полиция, как водится, взяла заявление лишь через три дня и пока ничего не нашла. Ни у друзей, ни у случайных собутыльников в районе тот не появлялся. Как и не нашёлся у земляков Сыдаков.

Подключили к делу и свою службу безопасности, даже по знакомству привели собаку. Та быстро потеряла след на техническом этаже и вообще вела себя странно. Постоянно скулила и тянула обратно. Кинолог удивился:

— Что у вас там завелось? Крысы-мутанты?

В пору и в самом деле поверить в чертовщину. Но в итоге на подземной парковке появились новые проблемы. Дождевая вода не уходила в коллектор, электричество моргало. Посетители жаловались в администрацию мола, а от них прилетело Истомину. И вдобавок, как назло, сегодня с утра пропал посланный туда рабочий из таджиков. Взрослый и дисциплинированный мужчина, отсылающий почти всю зарплату родне. Отсюда и бунт. Их мотивы понятны, но ему что делать?

— Леша, сходишь со мной?

Дюжий паренёк, недавно из армии, где воевал в десанте, покачал головой.

— Не, Игорь Николаевич. Я лихих людей не боюсь, но там точно что-то не так.

— Ты что ли «Битву экстрасенсов» пересмотрел? Да что с вами такое, мужики?

— Как хочешь, Николаич, но попа вызови. Нечистая у нас завелась. У меня волосы даже на жопе встают, когда мимо прохожу.

— Правильно! Шайтан у нас завелся.

Истомин удивлённо глянул на пожилого спеца по вентиляции.

— Петрович, и ты туда же. Учился же в советской школе? Какой поп?

Мужчина обиделся:

— Да поступай как хочешь! А я на пенсии пожить хочу.

— Чёрт знает что!

— То-то и оно.

В итоге Леху всё-таки удалось уговорить. Просто глянуть издалека, не заходя в нижний этаж, где шли лишь трубы и прочие коммуникации. Они прошли через парковку, на удивление относительно пустую. В дальней её части света не было вообще, пришлось зажечь взятые с собой мощные фонари. Это кроме налобников. Истомин нахмурился и двинул к одному из щитков. Проверил — всё включено. Если бы из-за воды коротнуло, то автоматы сработали бы. В чём же тогда дело? Звонить в администрацию не хотелось. Как и терять тёпленькое местечко. Зарплата при его военной пенсии вполне устраивает. Работа под боком. Что ещё нужно? Точно не этот кавардак! Бывший капитан инженерной службы вспомнил творившийся в армии бардак и задумчиво протянул:

— К гадалке не ходи. Строители где-то накосячили.

Леха спокоен. Лишь ощерился:

— Джамшутов наняли, вот и проблемы.

Ободрённый поддержкой главный инженер кивнул в сторону щитка:

— Сними на свой тапок, у тебя фотик лучше. Вниз сходим, осмотрим всё, снимем и перешлём начальству. Пусть спецов вызывают.

Парень радостно кивнул и достал свой Айфон. Дело казалось уже плёвым. А то попов вызывать! Это же не развалина

Они шли по пандусу на нижний этаж, когда увидели впереди чьи-то мелькающие фонари. Бетонный спуск оставили, чтобы удобней вывозить меняемые в процессе эксплуатации трубы, насосы и прочее. Так что идти удобней, и они поспешили вниз.

— Это ещё кто? Я вроде не вызывал никого. Неужели Люська?

Людмила работала в торговом центре заместителем директора и недолюбливала бывшего военного, считая его тупым сапогом. Как будто инженером должен быть креативщик? Совсем у этой молодёжи мозги набекрень! Он быстро устремился вперёд. Леха пыхтел рядом. Парень здоровый, но дыхалку запустил. К удивлению сотрудников, свет на техническом этаже пусть и мигал, но имелся. Ряд лампочек на стене работал в полнакала. Как такое могло быть?

Истомин остановился на развилке. Отчётливо слышалась капель слева. Видимо, там и протечка. Но нежданно справа мелькнули чужие огоньки. Пространство большое, всегда плохо освещено. Да там и делать особо нечего. Проходили коммуникации и установили часть оборудования, вроде вентиляционного. Пока оно новое, проблем с ним практически не возникало. Главный инженер разозлился. Да кто там без его разрешения ходит?

— Эй, вы там? Стоять! Вы кто такие?

Огоньки от фонариков замелькали дальше. Алексей стоял набычившись. Вот из-за кого ему приходится вместо того, чтобы фланировать по этажам, изредка меняя перегоревшие лампочки, прикручивая сломанные панели и заодно показывая тугие мускулы в тесной майке проходившим мимо девчатам, находиться в подземелье. Он без указаний бросился вперёд, полный желания найти и набить морду.

— Сейчас кому-то станет плохо!

Истомин охнул и поспешил за ним. Ещё драк и разборок с полицией не хватало. Докажи потом Люське, что ты не верблюд.

Они пронеслись мимо идущих вдоль стен труб, пыхтящих насосов и быстро оказались в небольшом зале с низким потолком. Вот дальнейшие события на некоторое время остались в памяти сотрудников как абсолютно сумасшедшая картинка. Алексей встал буквально столбом — всякое желание набить кому-то морду отпало разом. Потому что потенциальные обидчики оказались на голову выше и в плечах шире. Настоящие богатыри! И как древние витязи махали короткими мечами, отбиваясь от наседающих… тварей. Как ещё обозвать помесь кабана, летучей мыши и осьминога? Почему последнего? Потому что у этой дряни имелись щупальца, которыми они спешили добраться до людей.

— Охренеть не встать!

— Леха, — тихо прошелестел Истомин, — ты видишь то же, что и я?

— Монстров, Игорь Николаевич? Нам… писец.

Волосы на лысеющей голове бывшего капитана поднялись. Он заметил тёмную дрянь, смахивающую на вставшего на ноги крокодила, которая двинулась в их сторону, и начал машинально искать на поясе пистолет. Бывший десантник оказался проворней и схватил невесть откуда затерявшуюся арматурину.

«Крокодил» уже приблизился и раскрыл зубастую пасть, когда резко дёрнулся. В низком помещении раздался неимоверно громкий выстрел. И тут же в поле зрения показалась коротковолосая блондинка в военной форме, палившая в гадину из мощного револьвера. Зубастый монстр захрипел и начал заваливаться набок.

— Стой, Наташа!

В свете фонаря показалась ещё одна девушка, также блондинка, но худенькая и в спортивного покроя свободной одежде. Она направила нечто, смахивающее на жезл, в сторону упавшей твари. Ярко вспыхнуло, и когда Истомин отморгался, кроме кучки пепла ничего не заметил. Леха восхищённо проговорил:

— Это она его бластером что ли? Николаич, тут кино снимается?

— Н-н-не знаю.

Богатыри тем временем порубили монстров с щупальцами в капусту. И перед светлыми очами сотрудников торгового центра нарисовалась боевитая блонда.

— Какого лешего вы тут забыли?

— Так это… — Истомин очнулся. — Главный инженер я. Проблемы тут…

— Вот это ты точно — про проблемы. А сейчас катись ко всем чертям!

— Да как вы смеете! Я жаловаться…

Девушка усмехнулась и достала знакомые для главного инженера корочки.

— Спокойно, я Дубровский! Так прокатит? Идёт спецоперация. Не мешайте!

— Ага.

Щёлкнул зубами Истомин. Затем сразу подумал: «Рассказывай больше!» Это когда это фейсы такими монстрами занимались?

— Заткнись, а?

Девушка явно не в себе и махает перед ним здоровенным револьвером. Вторая барышня машет в стороне руками. И вокруг неё… полыхают голубоватые искры. Да чёрт возьми…

В этот момент в дело вмешался один из боевиков:

— Главный инженер, говоришь? Наташа, он нам пригодится. С тем планом тут ни хрена не сходится.

Истомин услышал знакомые слова и тут же заново отмер:

— Так и есть. В Госреестре не те документы указаны. Строители напутали.

— Но ты, надеюсь, знаешь, где тут и что?

— Так точно!

— Служил? — бородач внимательно глянул на бывшего капитана и протянул руку. — Старший прапорщик Клюка.

Вот сейчас Истомин поверил.

— Было дело, сейчас…

Его снова прервали:

— Смотри сюда. Нам нужно место, куда трубы заходят из наружного коллектора.

Прапорщик ткнул в распечатанный план, заботливо обёрнутый плёнкой. Эта деталь здорово усилила доверие у бывшего военного. Сразу видно человека бывалого. Да и снаряжение под стать — всё висит ладно. За плечами помповик с рукоятью, на поясе здоровый револьвер, ещё больше, чем у девушки.

— Это дальше, ещё метров триста. И лучше идти…

— Веди.

В этот момент раздался голос Лехи, внимательно прислушавшегося к разговору.

— А мне можно с вами? Я в Псковской служил.

Мужичины переглянулись и молча кивнули. Второй, с тёмными кудряшками, указал на объёмистый рюкзак, лежавший на полу.

— Тогда вот этот мешок бери и стой сразу за нами. Ни шагу в сторону. Понял?

— Без базара. Точно за вами, тащу мешок и не отсвечиваю.

Силач ухмыльнулся и протянул руку:

— Миша.

— Леха.

В этот момент к ним подошла худощавая девчонка.

— Ребята, нужно звонить, я нащупала. Швед тут.

ФСБшница развела руками:

— Нет связи, спутниковый тоже не берёт.

И тут вперёд просунулся Леха:

— Так везде внизу, но тут за углом есть обычный телефон для своих. Офис набрать или дежурку.

Наталья обернулась и тут же приказала:

— Веди!

Истомину очень не хотелось идти туда, где сгущалась тьма. Лампочки там не работали, и фонари… как будто пробивались через чёрный густой туман. Впервые в жизни главный инженер наблюдал такое. Стоявшая с ним ФСБшница мрачно процедила:

— Завесу ставит.

Леха отчего-то прошептал:

— А вы ведь из отдела по борьбе с нечистью?

Девушка усмехнулась, лукаво блеснув глазами:

— Ты откуда знаешь?

— Сериал фантастический видел. Ведь идеи откуда-то черпают?

Наталья удивлённо глянула на молодого человека.

— Сечёшь. Но пока — молчок.

И от этого ответа по спине Истомина прошелся холодок, и внезапно стало тоскливо. Не выбраться ему отсюда живым. Или эти монстры, а это точно дрянь, сбежавшая из тайной биологической лаборатории ФСБ, сожрут. Или эти… грохнут ради сохранения секретности. И даже похоронить будет некому.

— Я Илье всё передала, они с той стороны проход закупорят.

— Чем это? — недоверчиво поинтересовалась Наталья, деловито меняя патроны в револьвере.

— Серафима варева подогнала. Сейчас его с бетоном мешают.

— Вот это ход! —

— Николаевич, — ответил за впавшего в ступор инженера Леха. Ему эти два мужика конкретно нравились. Вот бы ему у них служить.

— Давай за нами.

Они выстроились в своеобразное каре. Спереди два богатыря с ружьями наперевес. На плечах у них мощные фонари, пробивающие пространство далеко, только не сейчас и не здесь. Слева шла боевитая девица, справа — худощавая с жезлом в руках. За ними следом двигались спотыкающийся постоянно Истомин и ставший вдруг невероятно серьёзным Алексей. Он так и тащил в руках арматурину и постоянно озирался. Мрак стал буквально непроницаем. Внутри инженера всё застыло и захолодело. Леха также начал подмерзать. Странно, только что тепло, и сквозняка нет.

— Палаша, нужно разогнать эту хмарь.

— Сейчас сделаю.

Девушка перекинула вперёд свой рюкзак и достала оттуда несколько трубочек. Смахивающих на химические источники света, только толще. И загорелись они не сразу, зато как! Вспышки оказались очень яркими, мужики чертыхнулись.

— Зачем так ярко-то?

— Иначе никак, Ваня. Я его уже чую. Через пять минут бетон пойдёт.

— Тогда ходу, братцы!

Мрак рассеялся полностью, и даже лампочки на стенах снова заработали. Вот что их гасило? Точно не электричество, а та дрянь, связанная с монстрами.

Они поспешили к угловой камере, куда подходили все наружные коммуникации, и главный инженер громко ахнул. Он не узнал это место, а ведь раз в две недели обязательно посещал. Вместо бетона — какие-то чёрные заросли и крайне странные рисунки на стенах, которые… жили собственной жизнью.

— Это что ещё за голография!

— Да нет, мил человек, это жуткая реальность, — Иван дополнительно посветил в угол. Стена как будто задвигалась, поднимаясь из неё толстенными тёмными жилами, и красные прожилки между ними стали ярче. Как будто там внутри что-то горело. Леха восхищённо воскликнул:

— Это краска такая искрит?

Михаил повернулся к нему и мрачно произнёс:

— Да нет, парень, это ад наружу лезет. И на его пути только мы.

Бывший десантник внезапно всё понял:

— Никто кроме нас?

— Держи, надеюсь, справишься? В своих не попади.

Лехе вручили пистолет — такой он видел в армии у офицеров — и запасной магазин.

— Без базара.

— Держитесь сзади и не отсвечивайте, крутите головами, — проинструктировал его Иван, скользнул взглядом по оцепеневшему Истомину и повернулся к Пелагее. — Что делать будем?

Девушка смело выступила вперёд:

— Рубите концы! Скоро швед прекратит получать энергию от Мамонта.

Чтобы эти слова ни значили, дальнейшее сотрудники ТЦ видели как будто в тумане.

Впереди страшно ухнуло, красные прожилки стали намного ярче, словно внутреннее пламя рвалось наружу. Но почему-то стало намного холодней. Леха натянул шапку на уши и во все глаза смотрел на здоровяков. Он точно попросится к ним в подразделение. А куда ещё его девать, секретоносителя! Оба мужика рванули в сторону и начали бить своими мечами по бугрящимся жилам. Тут же резануло по ушам звериным рёвом, брызнуло тёмно-красным, как будто по ним текла кровь. Она же буквально застыла в жилах Истомина. Он мог лишь стоять и наблюдать. Не, на хрен ему на пенсии такие приключения! Пора на покой!

Затем разом случились две вещи. Живая картина начала набухать, и из стены полезла всякая чертовщина. Как будто некто надувал чёрные пузыри, и оттуда появлялись чудовища. В них немедля начали стрелять. Богатыри били из ружей, не забывая рубить чёрные пульсирующие жилы, заметно проредив их. Высокая девушка отважно подошла ближе к стене и в упор расстреливала ползущих к ней монстров. Те буквально разлетались на мелкие кусочки.

«Это что же у неё заряжено», — успел подумать Леха, как его неожиданно попыталась сцапать какая-то жуткая дрянь, смахивающая на богомола. Бывший десантник заорал от ужаса, но выстрелил. Страшное насекомое разорвало и обляпало лицо парня.

— Умойся быстрее! — кинула ему флягу Наталья и начала спешно перезаряжаться. Тварей стало заметно меньше. Богатыри закончили с жилами и двинули к центру. Пузыри уже надувались не так быстро, но зловещий вой стал громче.

Алексей открутил крышку и вылил себе на лицо — кожу тут же защипало, но стало легче.

— Благодарствую!

— Только не вздумай пить! Козленочком станешь.

Леха тут же закрутил флягу обратно. Он уже мог поверить и в это. Истомин не выдержал испытания и вырубился.

— Наши закрыли наглухо. Сейчас сюда всё попрётся — им деваться некуда. В строй все!

В этот раз монстры полезли из открывшейся в двери. Как будто стадо «чужих» из фильма, лоснящиеся чёрные зубастые чудовища.

— Мы ошибались. Вот куда делись все пропавшие. Божество использует всё, что попадёт под руку.

Худощавая выставила вперёд свой жезл и что-то запела. Леха языка не понял, но встал рядом, вытянув руки с пистолетом вперёд. Он сильно сомневался, что сможет спастись отсюда бегством. Да и наверху обычные гражданские люди. Семьи с детьми. Девчонки… Беззащитные.

Рядом бахнуло, из помповика вылетел сноп пламени, затем выстрелил револьвер. Алексей помнился и также выстрелил в одного из подползших ближе монстров. Но те перли и перли. Люди не успевали заряжаться. Вот в ход пошли мечи и арматура. Но таинственная песня становилась всё громче, перекрывая все остальные звуки. В какой-то момент голова певуньи зазвенела, и как будто в помещении лопнула струна. И… стало тихо. Только светился жезл и тихо шелестело синеватое пламя, исходящее из него. В нём исчезало всё чёрное, вылезшее из стены и двери. Стена понемногу становилась такой, какой всегда.

Леха не выдержал напряжения и после того, как закончились патроны, упал на колени — сознание помутилось. Такое выдержать не каждый может. Он услышал голос Ивана:

— Палаша, дожигай.

И сразу навалилась тьма.

Очнулся он от того, что кто-то чистил салфеткой ему лицо.

— Ожил. Пусть они здесь лежат, пока Скорая не приедет.

— Ага. Скажем, что газа надышались. Но лихо мы!

Алексей открыл глаза и увидел, что находится на парковке. Над ним склонилась голова Ивана. Бывший десантник улыбнулся:

— Парни, можно с вами? Это было круто!

Богатырь удивлённо повернулся к худощавой девушке:

— Палаша, ты мозги ему очистила?

— Как полагается. Не смотри так на меня. Хочется кофе и поспать.

— На том свете… да там тоже не отоспишься. Ну ка, — Леха внезапно увидел, как к его лицу поднесли толстый перстень. Зелёный камень на нём неожиданно начал мерцать. — Миха, а ведь он из наших.

— Вот же судьба-злодейка распорядилась!

— Ничего себе!

Парня приподняли и усадили в открытый кузов навороченного пикапа.

— Ты как?

Высокая блондинка внимательно осмотрела Алексея и хмыкнула.

— Ну сражался он достойно. Так что всё

— Номер телефона скажи, красный молодец.

Леха набрал его на тапке Ивана, затем блаженно зажмурился:

— Вы ведь возьмёте меня к себе? Я тоже хочу так…

— Это как?

— Бороться с нечистью всякой. Тут же люди наверху. Дети.

Иван закончил снаряжать ружьё и обернулся.

— А пацан с понятиями. Но попадёшь ли к нам, мне неведомо. Задач у нас… как блох у собаки. Тогда договоримся так: обо всём молчок. Сдашь этого инженера и сам в больничку ложись. Лишнее не будет. Не отсвечивай. С тобой свяжутся. А пока, извини, нам некогда.

— Да я понимаю. Без базара. Шли, шли, дальше не помню. Очнулся — гипс.

Михаил довольно ощерился:

— Бывай, боец!

Ему на прощание пожали руки, и странная компания сноровисто уселась в пикап. Алексей некоторое время смотрел им вслед, затем заметил яркие сполохи проблескового маячка.

Скорая приехала, и Людмила с безопасником. Замдиректора тут же схватила Алексея за грудки:

— Скорую зачем вызвал? Сейчас такой переполох начнётся!

Парень вежливо отвёл её руки и нагло в лицо бросил:

— Помирать что ли из-за тебя нужно?

Людмила сузила глаза:

— Ты мне ещё ответишь.

— Как и нам на все вопросы, — тут же поддержал её толстый безопасник. Он с опаской оглядывал полутёмную парковку. — И почему у вас камеры не работают?

— Не у нас, а у вас, уважаемый, — Леха уже сидел в машине Скорой. — И ещё: идите к черту! Я увольняюсь.

Дверцы автомобиля захлопнулись, и он не услышал, что кинула ему напоследок Люська. Было уже всё равно. Нервное напряжение начало отпускать, напуская равнодушие.

— Молодой человек, масочку оденьте. И рукав закатайте.

Леха глянул на молодую фельдшерицу и отходчиво улыбнулся.

— Укольчик ставить будем?

Медик глянула на него с любопытством.

— А что ещё. Надышались поди. Ваш товарищ вон без сознания.

— Я десантник, парень бравый.

Возившийся рядом с Истоминым врач оглянулся:

— Так ты его, получается, спас.

— Получается, да.

Леха довольно лыбился. Он уже грезил блестящим будущим. Дальний потомок Вольги Святославовича возвращался в свою дружину.

Глава 20

Псковские курганы

Два внедорожника стремительно резали пространство в предутренней хмари. Один новенький, второй повидавший виды. Но оба летели по воспетой Кинчевым трассе 95, делая лишь остановки для заправки. Они и так слишком долго задержались в Петербурге. Но что поделать — необходимо было во что бы то ни стало закрыть концы, уничтожить все проходы и хоть как-то устроить хозяйство понёсшего жуткие потери филиала.

Да, всё питерское МГБ невероятно потрясло. Исчезли старые ведуньи, выполнив свой последний долг. Пропали служки, что ушли на ту сторону. Кого-то нашли среди погибших «бревён». Кого-то достали из коллекторов. Финский ренегат чужих предателей также не жалел, пускал под нож при любой надобности. И сколько ещё потерянных душ разбежалось — неизвестно. Стрельников пребывал в коме, его тело срочно забрали в Москву. И, похоже, в столице не знали, что предпринимать.

Потому Трескина и Колода сумели настоять на самостоятельных действиях. Потому что альтернативы не видели. Как и отказались от помощи остальных подразделений. Некогда было вводить в курс дела, да и притираться. И тем более доверять. Начальство скрепя сердце согласилось, но осталось зело недовольным.

Уставшая донельзя Пелагея тихонько посапывала в объятиях могучего бородача на заднем сиденье. На неё в последние дни также свалилось слишком много. И только Иван ведал, что это за тяжкий груз. Одно дело — её природное могущество, совсем другое — тот сосуд, в котором оно оказалось. Так что за ней следовало чётко присматривать. Потому срочно прилетевший с Алтая воевода Святогоров моментально принял правильное решение:

— Отныне ты с ней, Иванушка. После окончательной победы будем решать. Но пока Пелагея и есть твоя основная задача. Ну ты сам понимаешь.

— Да, воевода. Да будет на всё воля Его!

Заодно они проверили «рекрута» Лёху. Богатыри решили не откладывать на потом и уже через день устроили парню спарринг. Целью была не победа, а проверка боевого духа. Так уж в этом суровом клане повелось. Затем они дружно пили чай с бальзамом, похохатывая над избиением молодого парня. Синяков не было, для этого существовала правильная защита.

Любители и знатоки холодного оружия, ловцы со смехом смотрели фильмы, где новички и опытные бойцы тренировались с настоящим заострённым оружием. Никто бы на самом деле такого не позволил никогда. Дерево, закрытые кожей лезвия. Способов предохраняться хватало. Особенно для рекрутов. Этих на самом деле берегли. Ещё пуще оберегали опытных воев. Подготовка такого дела хлопотная и долгая, так что пускать в «мясо» члена дружины считалось делом неблагодарным. За такое и от князя могло прилететь. Да и дружина косо посмотрит.

Так что определили бывшего десантника в «отроки» и взяли с собой. Вроде как будущий «гридь» уже проверен в деле, не сыкло и имеет природную защиту. Всё лучше, чем непонятного чужака брать, а люди будут надобны. Дело-то серьёзное — встречаться с пращурами. Да ещё такого высокого ранга, так что спит Лёха сзади крепким молодецким сном.

— Чего грустим, синеокая?

— Ты улетишь, а я останусь, — Забава и в самом деле была печальна. Те, кого она знала с самого начала работы, неожиданно оказались врагами. И ведь врали в лицо. Точно — предательство тяжкий грех и никогда не прощается.

— Летим вместе. Или… — Михаил замолчал. Что-то такое Иван упоминал в разговоре с воеводой.

— Что? — встрепенулась Путяшная. Какая-то неведомая нить внезапно крепко связала её с красавчиком богатырского роста. И отпускать не желала. Она даже внутренне была готова бросить службу ради суженого.

— Может, мы здесь останемся. Но точно не в Питере. Не по нутру он мне. Не русский град и слишком большой. Север люб.

— Тогда поедем к девчатам? Говорят, что их расширять будут. Задач много появилось.

— Град Архангельский? — Бочарников задумался, затем с улыбкой положил свою огромную ручищу на её маленькую. — Посмотрим. Мы теперича как иголка с ниточкой.

В идущем позади Лендкрузере за рулём сидел Илья Семёнов. Он чуть ли не силой загнал на заднее сиденье Седых, чтобы она отоспалась. Ему же сон не шёл. Больно уж заковыристым оказалось задание. Ну а там, куда они едут, их вообще ждёт… она даже не знает что. Нечто жуткое из такой седой старины, что сердце заходится. И на пользу ли встанут старые русские боги? Никто ответа не ведает. Он перестроился для обгона и нажал ногой на педаль газа. Мощный мотор отозвался сытым рыком, дремавшая рядом Дарья Морозова встрепенулась, затем потянулась за термосом.

— Кофе будешь?

— Давай! — Семёнов искоса глянул на карельскую коллегу. Красива и умна. Пришлось самому себе напомнить, что его дома невеста ждёт.

— Илья, а почему меня Пелагея Бабкой-ежкой назвала.

Семёнов отпил из чашки кофе и сунул её в специальный подстаканник.

— Даша, я уже начал сомневаться, что ты специалист по чудскому фольклору.

С заднего сиденья донёсся сонный голос Колоды.

— И ещё беззастенчиво кокетничаешь.

— Да понимаю я всё. Баба-Яга — это пережиток матриархата. Главная женщина в роду, мудрая и сильная. Только именно я каким местом к такому определению?

Неожиданно проснулась и Наталья, тут же потребовавшая:

— И мне кофейку. От такого запаха разве поспишь? Что по тебе, краса-девица, то Палаша в корень зрит. В нашем сленге Бабка-ёжка — это мудрая и умеющая заметить самую важную деталь охранница рода. Ты такая и есть — видишь сквозь тьму, знаешь много.

Некоторое время Морозова молчала, затем снова встрепенулась:

— И что дальше? Мне в лес уходить жить, в избушку на курьих ножках?

Все сидевшие в машине засмеялись.

— Зачем так-то сразу, Даша, — смахивал слёзы Колода. — Это Наташа тебе так намекает на то, что теперь с нами по пути.

— Но у меня нет дара!

— Ну как же? Ты смогла первая нам распутать клубок. Совместила добытую нами информацию, свои наблюдения и выдала точное определение. Это и есть твой дар.

— От лица филиала предлагаю тебе работу у нас.

— Тем более что работников у вас стало намного меньше.

Колода покосился на Седых и сухо заметил:

— Предателей не так много на самом деле. Другое дело, что на важных местах находились.

— Алесь Фёдорович, не забывайте про комиссию из столицы. Всех, кто под подозрением, наверняка уволят. Дело больно громкое. И ещё подумай, сколько таких же сидит по отделам.

Заместитель Петерсона надолго замолчал. Он не был природным администратором, и слишком много на него за эти дни свалилось. Нападение было подлым и крайне мощным магически. С такими первобытными силами им давно не приходилось бороться. И в этот жестокий момент решили показать норов те, кто давно точил зубы на Опричнину. Мельчали люди: вместо службы тяжкой решили взять долю малую. Будто бы им причитающуюся «по праву». Эта ржа и до их ведомства дошла. Значит, нужно менять принципы его формирования.

Они остановились на АЗС, которая стояла на развилке. Дальше им ехать в сторону Изборска. Там, где-то сейчас и находился в поисках Петерсон с оперативной группой. Странно, что он до сих пор не вышел на связь. Богатыри сдвинули столы в углу, чтобы все уселись вместе. Работники заправки с интересом посматривали в сторону разномастной и странно одетой компании. Но те заказали столько еды, что никто не был в претензии. Мало ли сейчас чудаков из столицы заглядывает.

— Хотелось бы объяснений — почему мы именно здесь?

— Да, Псков и седая славянская древность как-то не вяжутся. Или мы чего-то не знаем.

Колода остановил Путяшную жестом.

— Я как раз специалист по здешним курганам. Что же по ним, основные ареалы их распространения делятся на три части: западная — это бассейн Псковско-Чудского озера, реки Луга, Плюсса, верховья р. Великой, правобережье верхнего течения Западной Двины.

— Восточная — бассейны Мсты и Полы, Молого-Мстинское междуречье и Верхневолжские озёра; и южная — бассейны Ловати, Двинско-Ловатское междуречье. Первые курганы датируются второй половиной V века. Середина VI — рубеж VIII/IX веков — основной период существования культуры.

— Откуда она взялась?

— Мы сейчас считаем, что в целом это некий культурный конгломерат, сложившийся в результате сдвига существенной части славянского населения Тушемлинской культуры далее на север. Туда же они пришли в результате переселения народов из области Средней Европы. Отсюда такие различия и архаичность по сравнению с днепровскими племенами. И естественно, они резко отличались по культуре от окружающих этносов.

Скажу даже больше — нельзя исключать и того, что под натиском среднеевропейских переселенцев немалые группы прибалтийско-финского населения вынуждены были оставить свои места проживания. Это процесс стал импульсом дифференциации прибалтийско-финской языковой общности. Ведь именно в VI–VII веках начался процесс становления отдельных прибалтийско-финских племенных образований раннего средневековья — эстов, ливов, суми, еми, корелы, води, ижоры и веси. Натиск населения культуры псковских длинных курганов в западном направлении, по-видимому, не стихал на протяжении всей третьей четверти I тысячелетия нашей эры. Для сдерживания этого натиска эстские племена вынуждены были соорудить на своём восточном пограничье цепь укреплённых пунктов.

А старший архивариус оказался отличным специалистом.

— Я слышал, что тут племена кривичей обосновались.

— Они тут скорее проявились как конгломерат различных формирований.

— Основное ядро формирования будущего русского народа. Шустрое оказалось племя.

Богатыри переглянулись.

— Мы тогда каким тут местом?

— Петерсон считает, что здесь стоял жреческий центр, и именно отсюда ушли русские боги.

— О как? Кто именно?

— Покровитель наш Сварог, не зря русичей звали Сварожичами. А бог этот был популярен и среди славян западных, он самый старинный из всех.

— Разве не Перуну мы обязаны возникновением?

— А вот тут неясно, — Колода допил кофе и откинулся на стуле. — Перун — божество балтское, имеет более древние корни.

— Но его позже забыли, пробовали возродить при Владимире…

— Но Белый царь оказался сильнее.

Морозова нахмурилась:

— Тогда почему он сейчас не вмешивается?

— Тут ничего не скажу. Мы не религиям служим.

— Но от них зависим.

— Много ли нынче чернецов грамотных осталось? Обмельчали людишки.

— Хорош каркать, Алесь Фёдорович. Вон молодец, — Иван указал на внимавшего неизведанному Алексея, — не побоялся бороться с нечистью. Да ещё и какой! Да, Лёха?

— Куда деваться? Вы пошли, и я пошёл. У нас иначе не принято.

— Обмельчали, говоришь?

В этот момент планшет Колоды звякнул, и тот тут же впился в экран.

— Сигнал от нашей группы. И место их нахождения. Подожди, это куда? Там же нет ничего!

— Нет или есть, проверим на месте, — Клюка уже вставал. — По коням, братцы.

Забава убежала к кассе платить и попросила чек. Война войной, но бухгалтерия потребует отчётность.

— Мы точно туда едем?

За рулём сидел Михаил и со скепсисом всматривался в утренние сумерки. Дорога шла прямо через лес, и чащоба становилась всё плотней.

— Навигатор верно показывает.

В этот момент с заднего сиденья выдохнула Пелагея, всю дорогу молчавшая.

— Правильно. Чую… незнаемое. Никогда с таким доселе не сталкивалась.

— Так то и понятно. Боги наши давно ушли… Едем дальше.

Иван обернулся и участливо спросил:

— Ты как? Лица нет.

— Тётушек жалко. Отдали всё.

Потомок богатырей вздохнул. Его и самого последние приключения немного вывели из равновесия. Больно всё это было непохоже на то, что случалось ранее. И вдобавок у него появилась новая причина за кого-то беспокоиться. Вот уж не гадал.

— Такова судьба. Зато сейчас они там, где им спокойно.

— Им вместе было весело.

— Там тоже не заскучаешь.

Пелагея вскинула глаза.

— Откуда ты… Хотя да.

— Есть такое. Не совсем люди.

Сзади заёрзал Алексей.

— Можно спросить. Я таким же стану?

— Возможно. Но твоё назначение ещё неясно. И не нам решать. У каждого своя дорога.

Парень было хотел что-то спросить, но передумал. Больно серьёзные рядом сидели люди. Даже эта маленькая девушка с забавным именем представлялась ему крайне важным лицом. Они все знали то, о чём другие не догадывались. Лёха ещё по армии помнил, что главное — крутить башкой по сторонам. А эти суровые мужики дело своё знали туго. Ну а от сидящей рядом с ним худощавой девицы его буквально в дрожь бросало. Настоящая богиня! И молодому человеку было радостно от ощущения того, что он им уже не чужой.

Внезапно лес расступился в стороны, впереди показалась луговина, что уже освободилась от снега. За ней виднелась река, а дальше высился продолговатый курган. Колода ахнул:

— По виду очень древний. Но почему археологи его обошли стороной?

— Глаза им отводили. Миша, правь туда, нас ждут.

И в самом деле, на берегу их ждали двое мужчин в рыбацких костюмах. Старший поспешил им навстречу.

— Алесь Фёдорович, а мы вас ждём. Только не столько народу.

Колода поздоровался и обернулся к вышедшим из машин:

— Это наш старший оперативный капитан Ястребов.

Оперативник солидного возраста с обветренным лицом хмуро осматривал гостей:

— Слышал я обо всём, что случилось, но всё равно не верится. В самом деле Стрельников и весь его отдел предатели? Ведьмы куда подевались?

— Николай, ты всё по лесам да долам, вот и не осознал, кого на груди пригрели.

Ястребов помрачнел:

— Ладно, потом разберёмся. После дела. Если живыми останемся.

— Раньше времени не хорони. А для завершения дел и приехали.

— Вот про них и поговорим, — Иван вышел вперёд. — Командование операцией мы берём на себя. И хотелось бы узнать, где Петерсон?

— Алесь Фёдорович, это правда? С каких это пор чужаки у нас командуют? Мы им всё, значит, на блюдечке, а они награды? А кто ползал тут целый месяц и грязь месил?

Было заметно, что оперативник откровенно обижен.

— Коля, спокойней. Эти ребята Рассела за скобки вынесли, Стрельникова изобличили.

— И у нас есть это, — Пелагея достала хрустальную шкатулочку с Кощеевой иглой.

Стоящий чуть поодаль второй оперативник ахнул, Яковлев покачал головой.

— Сильна ты, девка, таскать такие артефакты. Должен признать, тут ваше право.

— Николай, не обижайся. Оставь дело молодым.

Оперативник оглядел тесную компанию и в итоге согласился:

— Твоя правда, Алесь. Тогда идём в домик, там всё и увидите.

Через речку были заботливо перекинуты мостки. Пройдя метров сто, они заметили среди разросшегося ивняка небольшую избушку. Навроде охотничьей. Кирилл, младший член оперативной группы, тут же поставил греться на печку чайник. Яковлев показал в сторону нар, идущих вдоль дальней стены.

— Яков Валерианович там.

Трескина быстро прошла туда и увидела лежащего навзничь начальника филиала. Восковая бледность его лица и безразличный взгляд откровенно испугали девушку.

— Что с ним?

— Да третьего дня, как сходил к капищу, так и лежит.

— Чего не сообщили? — дёрнулся Колода.

— Связи нет. Кирюха сегодня только смог через спутник пакет информации выкинуть.

Семёнов подтвердил сказанное.

— Ничего не работает, даже спутниковый телефон.

— На

м он сейчас без надобности.

Клюка оглядел всех предельно серьёзно:

— Какой у нас план будет, витязи?

— Идти на курган и тризну проводить.

— Илья, ты чего? — Седых уставилась на коллегу.

— Он правду говорит, — неожиданно поддержал гостя Яковлев. — Петерсон также хотел сотворить, но поторопился. Чувствовал вину за прорыв обережной линии.

— Не его вина. Такое случается, — буркнул Иван.

— Можете хоть что-то объяснить? — уставилась на товарищей откровенно испуганная Путяшная.

— Тризна — это один из способов общения с богами. Самый торжественный.

— Но… — девушка осеклась и зажала рот кулачком, чтобы не закричать.

— Он всё решил за нас.

Иван поднялся с лавки и достал свой рюкзак.

— Ну что, Михайло, готовиться будем? Пришёл наш час с прародителем разговаривать. Надеюсь, его могущество идёт вровень с добросердечием. По сему Сварога почитали во всех землях славянских, и нас, русов, называли Сварожичами.

Пелагея, в отличие от богатырей и Поляницы, в подготовке участия не принимала. Лишь потирала зябко руки и всматривалась в окошко. Забава присела рядом и тихо спросила:

— Палаша, ты чего?

Трескина обернулась, в её глазах внезапно проявилась пустая бесцветность.

— Не знаю…

— Чего не знаешь? — забеспокоилась питерская оперативница.

— Что у нас впереди. Не мои волшбы, не мой мир, пусть и стоящий рядом. Часть меня… отсюда, но род по матери иной.

— То есть ваши края и наши боги никак не связаны?

— Почему? Всё в одну нить. Просто… мои силы тут ограничены. Мы — люди, а там боги. Моё ведовство по сравнению с их силой — детская шалость.

Путяшная ахнула:

— А как же… ребята.

— Они потомки дружины Сварожьей, почитай правнуки, одного рода.

— Вот оно как… Вот это я попала! Чистое шаманство, первобытные духи, а сейчас вообще настоящие боги. О таких приключениях я даже не мечтала!

— И не нужно, — рядом нарисовался Семёнов, тащивший какую-то корягу. — Сами найдут. Точно одно — высокое начальство потребует от нас полного молчания. Навеки вечные.

Забава нахмурилась:

— После всего пережитого? Да наш опыт изучать нужно!

— Вот ты это им и скажешь.

— Не будем о грустном, — подошёл к ним Колода. — Нужно идти наверх и начинать.

— Всем?

— Иначе нельзя. Неуважение покажем. Он, — специалист по славянским верованиям втянул в себя воздух, — где-то рядом. Как и тот, кого мы называем Мамонтом.

Оказывается, Яковлев с коллегой уже натаскали наверх сухих дров. Иван и Михаил взяли на плечи носилки с телом Петерсона. Алексей тащил за ними тяжёлый мешок, в котором что-то побрякивало. Колода подхватил большой горшок и пучок трав, Пелагея успела переодеться в светлое платье, вышитое каймой с голубыми камешками. На голове красовалась настоящая корона. Забава просто ахнула, Наталья покачала головой.

— Поймут ли?

— С этим — да! — Трескина протянула на руке хрустальный «ковчег» с Кощеевой иглой.

— Добро, — Колода оглядел всех внимательно. — Вперёд батьки не лезем. Обряд провожу я. Роли всем розданы. В любой ситуации не паниковать и вести себя смиренно. Пусть древние боги и потеряли часть своего могущества, но они всё равно здесь самые могучие существа всех планов Мироздания. Так что нам остаётся надеяться на их милость.

Сказанное архивариусом никому особо не понравилось, но такова была их судьба. И они сделали всё от них зависящее, чтобы подойти к этой черте наиболее подготовленными. Это был поистине час экзамена. На зрелость, на верность службе.

Древний курган на самом деле был невысок.

— Враг близко. Сами мы с ним не справимся. Слишком долго эти древние духи находились по ту сторону, они пропитались эманациями собственного ада.

— Сами себе создали ад?

— Так бывает. Ничто несовершенно. Братья, приступаем.

Яковлев с напарником уже сооружал костёр в виде сруба. Богатыри подкатили к нему валуны и водрузили наверх лежащего Петерсона. Седых подошла к нему и проверила:

— Дыхание ровное, пульс нормальный.

— Он уже где-то между мирами, — печально провозгласила Трескина. Колода обернулся:

— У тебя есть с ним связь?

— Нет. Просто чую. Он уже не с нами. Но спокоен и готов.

Старший архивариус тяжело вздохнул:

— Он был моим учителем. Невероятной эрудированности человек. Как мы без него…

— Также. Не стоит оплакивать тех, кто ушёл по своей воле.

— Тогда начинаем!

Костёр вспыхнул в одно мгновение. Алесь через некоторое время подошёл к нему и подбросил каких-то трав. Резко пахнуло чем-то душистым, курган начало обволакивать дымом. Затем пришёл черёд горшка, и пламя взметнулось вверх. Богатыри уже облачились. На головах старинного вида шеломы, в руках полуторные мечи с вычурными рукоятями, на которых сверкали драгоценные камни. За ними стоит ставший невероятно серьёзным Алексей. У него в руках была ритуальная секира Перуна. Перед ними лежит Петерсон.

Остальные отошли назад. Лишь Колода шебаршит в огне, который вскоре внезапно приобретает иные очертания. Пламя поднимается заметно выше, к небу устремляются потоки искр, которые внезапно начинают извиваться в тонкие струи, начавшие собственный танец. В этот момент все ощутили присутствие нечто такого, от чего мурашки пошли по коже. Потому что все опричники без исключения имели дар. Только Лёха блаженно улыбался, потому что считал — начинается его главное приключение в жизни.

В какой-то момент Иван и Михаил запели. Глубоко, порывисто, на каком-то древнем русском наречии. Как ни странно, но Алексей им подпевал. Как и приблизилась к богатырям Поляница. Колода отошёл назад, но внимание остальных привлёк Петерсон, внезапно зашевелившийся на носилках. Огонь невероятным образом вспыхнул сильнее, вызвав к жизни мириад искр. Хотя дрова должны были уже прогореть. Земля под ногами задрожала. Кто-то ахнул, остальные молчали, ожидая неминуемой развязки.

Глава питерского филиала сначала сел на носилках, затем поставил ноги на землю. Его движения были чётки и направлены. Яков Валерианович повернулся к опричникам и нежданно улыбнулся. Его глаза сияли, лицо было спокойным. Затем он прошёл вперёд и встал перед богатырями:

— Прими детей своих, Владыко! Помоги им в брани жестокой. Не оставь нас без милосердия своего! Мы — Сварожичи!

В этот момент со стороны приближающейся грозовой тучи резко пахнуло стужей, в воздухе заплясали снежинки, коих тут же слизнуло пламя. Опричники тут же ощутили прилив тепла, что охраняло их от приближающегося холода ночи. Богатыри возвысили голос и подняли вверх мечи. В какой-то момент те ярко сверкнули, и всех буквально ослепила вспышка. Когда опричники проморгались, то увидели в огне колеблющуюся фигуру. Ростом за три метра, молодой мужчина с огненными волосами пристально вглядывался в людей. По его лицу блуждала улыбка.

Богатыри и Поляница тут же опустились на колено, приветствуя своего вождя, Колода согнулся в приветствии, и без приказа все остальные совершили то же самое. Ниже всех поклонилась Пелагея. Картинно, как былинная девица, руками до земли. Затем встала, гордо выпрямив спину. Но всё равно произошедшее дальше произвело на всех неизгладимое впечатление. Даже Петерсон невольно отшатнулся, когда прямо из пламени на землю шагнул самый настоящий огненный бог. Его лик чуть потускнел, но всё равно от древнего бога исходил жар. Как и горели огнём его кудрявые волосы. Голос бога был могуч, и язык давно забыт, но все понимали его слова без перевода.

— Не ожидал, что дети мои меня не забыли. И безмерно рад, — он обратился к потомкам богатырей, — что дружина моя жива. И ты, отрок, — Сварог глянул на остолбеневшего Алексея, — правнук моего денницы снова с нами. Вижу у тебя большое будущее.

— Прими наши дары, Владыка, — протянули мечи богатыри.

Бог неспешно провёл над клинками рукой, те зашлись огнём, начавшим замысловатый танец.

— Благодарствую, но там мне оно без надобности. Давным-давно я обрёл там покой. До недавних пор его никто не трогал, — Сварог повернулся в сторону остановившейся тучи. — Вижу, старинная хмарь сызнова донимает моих детей. Выгнала моя дружина черноту из моего мира, но, видать, не до конца. Так что не мог я не откликнуться на ваш зов. Хотя не моё это дело, братья отговаривали. Мол, пусть сами разбираются.

Неожиданно среди его громогласия раздался звонкий голос Пелагеи.

— Но ты всегда слушал своё сердце, Владыка.

Сварог с любопытством глянул на девушку, что на фоне ярко-оранжевого пламени синела своим одеянием.

— Кого я вижу! Дитя сестры. И с её могучей силой. Не бойся, мы уважали друг друга. И в тебе есть толика моих сынов. Что же до твоего дара, — бог указал на шкатулку, — это очень ценная вещь, ты даже не представляешь как, — Сварог ярко улыбнулся. — Но я справлюсь. А тебе эта игла когда-нибудь спасёт жизнь. И твоё сердце широко, как мои возможности. И береги сына моего, он мне дорог.

— Благодарствую, Владыко.

Сварог повернулся и подошёл к Петерсону.

— Ты готов, мой верный друг? Твои печали закончены.

Яков Валерианович поднял голову. Похоже, он знал, что ему предстоит. Двигался легко и совсем не напоминал того старого человека, что недавно лежал в беспамятстве.

— Я полностью твой, Владыка.

— Тогда начнём. И тебе там будет интересно. Мой брат Перунас ждёт тебя обсудить дела древних годин. Дружина моя! Сеча будет жаркой!

Повинуясь взмаху руки, богатыри встали рядом с божеством.

Дальнейшее произошло стремительно. Только что они спокойно стояли на кургане, и вот оказались в центре жестокой схватки. Туча выпустила в них мириады ледяных протуберанцев, напоминающих ледяные щупальца. Но Иван с Михаилом в один миг отбили нападение, порождения тьмы и холода падали наземь и тут же рассыпались. Мечи воинов мелькали так быстро, как пропеллеры. Как такое могли сотворить люди, было непонятно.

Алексей также постарался, метко попав секирой по мерзкой дряни, что пыталась схватить его. В глазах десантника не было ни капельки страха. Раздался могучий гул, как будто вокруг кургана начал бушевать ураган. Сварог подтолкнул вперёд Петерсона. Он не мог действовать напрямую в покинутом им давным-давно мире. Глава филиала был готов,

К наступающей тьме вырвался невиданной мощи сноп пламени, что перебил натиск грозовой тучи и в несколько мгновений растерзал её в клочья. Курган снова оказался залит солнечным светом, на небе не было ни облачка. Лишь лёгкий пар окутывал группу стоящих на нём ошеломлённых опричников.

— Яков Валерианович! — вскрикнула Путяшная.

Только сейчас все заметили, что вместо крепкого мужчины перед ними тускнеющий орёл-призрак. Петерсон с удивлением оглядел свои руки и повернулся к остальным.

— Получилось! Друзья мои, мой век тут окончен. Не прощаюсь.

И исчез. Как и пропал доселе Сварог. В последний раз вспыхнуло пламя тризны, и оттуда раздался могучий голос на древнем языке пращуров, которого уже не знал ни один человек на земле.

— Был рад повидать вас, потомки мои. Живите счастливо!

Только через несколько минут ошеломлённые опричники пришли в себя.

— Где он?

Колода рванул вперёд к носилкам.

— Ушёл.

— Но должно остаться тело.

Иван сунул меч в ножны и пробурчал:

— Сварог забрал своё. Не суетись, хорошая судьба у него и посмертие.

— Но тот мир не наш.

— Не тебе судить.

Алексей между тем задумчиво осматривал секиру, которой недавно сражался.

— Куда мне её?

Михаил похлопал отрока по плечу:

— Твоя она теперь, самим прародителем нашей дружины благословлено.

Новичок ярко улыбнулся, затем нахмурился:

— Я думал, сеча будет грозной.

Иван тепло улыбнулся:

— Супротив Сварога? Не та сила имелась у древних духов. Они тут не хозяева и зря связались с нашими богами.

— Не думали, что мы посмеем их разбудить. Но бед успели сотворить.

Яковлев радовался:

— Други мои, интересно будет узнать, что случилось в это время за рубежом. Ведь кто-то часть души заложил на эту операцию. Думал поколебать нас и потерзать.

— Завтра и узнаем, — Седых уже жаждала действий. — Алесь Фёдорович, какие будут указания?

— Какие? — Колода удивлённо обернулся.

— Ну вы же теперь самый старший по званию. И по уму будете следующим главой филиала.

Старший архивариус захлопал глазами, осознавая своё новое положение.

— Думаю, пора отсюда выбираться. Нынче это, — он стукнул по кургану ногой, — лишь объект археологической ценности.

Глава 21

Спокойствие

— Мы первыми пойдём, вы там надолго парную займёте.

Седых глянула на Забаву, но та зарделась и ответила:

— Наташа, я с Мишей пойду.

Суровая опричница покачала головой:

— Что в мире творится! Такие скромницы в любовный омут бросаются. Парни, вы знаете правила.

— Знаем, — Иван взял в руки охапку дров. — На север поедем служить. С нашими уже переговорили. Будем расширять ваш филиал. Не хватает у вас опытных воев.

— Ваня! — к нему подскочила Пелагея и чмокнула богатыря в губы. — Я ваша навеки!

— Хм, где-то я это слышал.

Седых развела руками:

— Чисто девчонка.

— Пусть отдыхает! Это обратный накат. Палаша у нас и так постаралась так, что нам и не снилось.

Наталья глянула на подошедшего с самоваром Илью.

— Боюсь, сейчас её начнут дёргать по каждому поводу.

Иван сурово покачал пальцем:

— Я им подёргаю!

— Так мы идём? — Седых обернулась на коллегу. — Чего мнёшься, просто мыться. Я ничего твоей невесте не скажу. Да и что мы там не видели. Давай вперёд!

— Строгая она у вас, — Михаил закончил мести пол. Богатыри никогда не чурались работы.

— Тебе с ней служить. По званию она старшая.

— Ничего, договоримся. Я пока самовар вскипячу и чай заварю.

— Сапог оттуда возьми, враз закипит.

— Без сопливых!

Забава оглянулась:

— Ребята, а Лёшка где?

— Отправили учиться в корпус. У него же никаких знаний.

— На Алтай?

— Ближе места есть.

Им дали неделю отдыха и отвезли по просьбе карельчан на базу, что стояла на берегу Онежского озера. Доехать сюда можно было лишь по воде. Здесь никто их не будет беспокоить. Даже телефонной связи не было. Правда, начальство не подозревало, что Путяшная казённый спутниковый телефон всё-таки заныкала. Чем сейчас и пользовалась, с кем-то оживлённо переговариваясь.

— Какие новости? — Пелагея раскладывала на столе привезённую снедь. Баня была большой: парная, помывочная и гостиная.

— Комиссия работает, москвичи рвут и мечут.

— Всё как обычно.

— Все ищут нас. Требуют немедленного отчёта. Ещё бы — столько погибших и пропавших. Стрельба в центре города. Взрывы в торговом центре. Свидетелей масса, МВД вопросы задаёт, фейсы не отстают. И везде видели именно нас.

— И что?

— Кто-то очень умный прикрыл. Сверху.

Трескина улыбнулась:

— Я даже знаю кто.

Забава опустилась на лавку. По её лицу носилось беспокойство.

— Не нравится мне всё это. Прилетит нам так или иначе.

— Не дёргайся, подруга. К нам переведёшься на время. Потом обратно в другом звании.

Путяшная вспыхнула:

— А так можно?

— Нужно! Тебе есть чему поучиться, поездить по земле русской. Чего в городе тухнуть?

— Это здорово… но я люблю свой град.

— Никуда он от тебя не денется. Но сама понимаешь, ваш отдел сейчас переформируют и старых работников будут под лупой проверять.

— Ой, какая ты, Палаша, умная.

— Я? Нет. Влюбилась как девчонка. Да, у нас первой будет девочка. Хоть бы ей мой дар не передался.

От дверей раздалось:

— Это как сложится. Но без сына нельзя.

Иван вошёл в гостиную с широкой улыбкой. Он-то знал, что его суженая знает, о чём говорит.

— Два их будет, Ванюша. Можно начать работу над этим уже сегодня.

В этот момент двери распахнулись, и в гостиную влезли распаренные банщики. Наталья тут же присосалась к жбану с морсом.

— Ну, Илюха, ты и парильщик. На что я крепкая, но ты здоровее.

— Дед научил. Тот любил это дело до безумства.

Михаил подошёл к Забаве и взял её за талию:

— Ну что, голуба моя, наша очередь.

Девушка зарделась, но решительно шагнула в дверь. Все понимающе переглянулись.

— Чай готов, гости дорогие. Вот салаты, здесь выпечка. От Денисовой. Калитки, ватрушки, рыбник и шанежки.

Илья ахнул:

— Хорошая из тебя выйдет хозяюшка.

Пелагея мягко улыбнулась и прижалась плечом к Ивану:

— Я знаю.

Наталья вздохнула, вспомнив что-то своё.

— Счастье наше, что из такой передряги вышли с прибытком.

— Сварога подарок, — зажурчала голосом Трескина. — Глянулись мы ему. Хотя наше время он недолюбливает.

— А ты откуда знаешь? — Семёнов откровенно удивился.

— Пока вы там отмирали, мы с ним напоследок побеседовали.

— О чём?

Иван нежданно оказался встревожен. Уж он-то знал норов старого славянского божества. Не был тот добрым дедушкой.

— Тебе говорить не велено.

Седых рассмеялась:

— Сразу видно, кто в доме хозяин.

— Наташенька, только дураки властью в семье меряются. Покон гласит, что мир и согласие должно быть меж любящими.

— Я согласен, — Иван мягко обнял суженую.

Соединение силы потомка дружинника Сварога и ноэдьи невероятно древнего рода и станет главным событием предстоящих лет. Сварог обещал много приключений.

Nota bene

Книга предоставлена

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Опричники 2 Питер