Не бывший

Глава 1. Звонок

Не бывший

- Миша сегодня снова подрался, - жалуется мне на сына воспитательница в детском саду. Она недовольно поджимает тонкие губы. - Он ударил Никиту и Матвея. Проведите, пожалуйста, беседу с ребенком. Ещё раз.

Я сдерживаю вздох разочарования. Цепляю на лицо улыбку.

- Да, конечно. Я поговорю с Мишей. Мои извинения родителям мальчиков.

Я разворачиваюсь и увожу сына от двери в группу в самый конец раздевалки к его шкафчику. Миша глядит на меня с озорством в карих глазах. Темные слегка отросшие волосы взлохмачены. На лице довольная улыбка. Прижимает к груди экскаватор и трактор. Опускаюсь перед сыном на корточки.

- Зачем ты ударил Никиту и Матвея?

- Они не хотели делиться со мной своими машинками, - продолжает улыбаться.

Мне хочется застонать от усталости и безысходности. Я надеялась, разборки за бульдозеры и грузовики останутся в песочнице, где все дети знали только одно слово: «Моё!». Но им уже по пять лет, а дележка машинок все никак не закончится.

- Но это же их машинки, Миша, - пытаюсь достучаться до сына. - А у тебя свои есть, - указываю на экскаватор и трактор у него в руках.

- Но я же не жадничаю своими. Тогда почему они жадничают?

- Ты тоже можешь не делиться с ними своими машинками, если они не делятся с тобой своими. Но бить никого нельзя. Ты понял меня? - внимательно всматриваюсь в личико сына.

Он кивает головой, будто послушал меня и больше не будет драться. Ага, как же.

Вздохнув, я открываю шкафчик и достаю одежду сына. Пока он сам переодевается, открываю сообщение в родительском чате группы:

«Родители Миши Воронова, проведите беседу со своим сыном! Он дерётся! Он поставил моему сыну синяк!».

Закатив глаза, бросаю телефон обратно в сумку. Он ещё вибрирует входящими сообщениями в родительском чате. Я прям чувствую исходящее от недовольных родителей возмущение. Даже не хочу открывать и портить себе настроение. Мне кажется, родители могли бы быть терпимее к детским ссорам. Когда в группе кусались две девочки, и одна из них достаточно сильно укусила Мишу, я скандалов не закатывала, а с пониманием отнеслась к тому, что это такой период у ребенка. Но Мише все же сказала, чтобы не позволял себя кусать.

Когда сын заканчивает переодеваться, я складываю его грязную одежду в сумку, беру за руку, и мы выходим из сада.

В середине апреля воздух в Москве уже достаточно прогрелся, и я вдыхаю полной грудью. На небе красивый голубой закат. Мы выходим с территории детского сада и идем домой не спеша. Сын рассказывает о своем дне в саду, я задаю уточняющие вопросы.

- С какой девочкой ты будешь танцевать на утреннике?

- С Эмилией, - кривится. - Она мне не нравится.

- Почему?

- Она некрасивая.

Давлюсь смехом. Чтоб ты понимал в пять лет о женской красоте! Но вслух сыну не говорю.

- А какая девочка тебе нравится?

Миша молчит. Мы доходим до светофора. Пока горит красный, я опускаю на ребенка взгляд. Миша выглядит смущенным.

- Так какая девочка тебе нравится? - повторяю вопрос.

- Никакая, - бурчит под нос и отворачивается в сторону.

Загорается зеленый, но я стою на месте, глядя на сына сверху вниз. Ну ничего себе! Я правильно понимаю, что у моего ребенка появилась первая детская влюбленность?

Мое материнское сердце больно сжимается.

- Мама, пойдем, а то сейчас снова красный загорится, - Миша тянет меня за руку к пешеходному переходу.

У меня на глазах слезы умиления. Моему сыну нравится девочка.

Валерьянки мне!

Сентиментальные мысли в голове прерывает звонок мобильного. Я останавливаюсь на тротуаре, отпускаю ладонь Миша и лезу в сумку за телефоном. Когда достаю его, вижу на экране всего две буквы:

«Ян»

Я так и столбенею на месте. Долго смотрю на имя на экране. В груди начинает шевелиться неприятное предчувствие. Отец Миши звонит четыре-пять раз в год. На день рождения нашего сына, на Новый год и ещё несколько раз в течение года, когда случайно вспоминает, что у него есть сын. Новый год и день рождения Миши уже пошли, а просто так без повода Ян звонил в марте. Сейчас апрель. Так зачем Яну понадобилось набрать мой номер? Что-то случилось?

- Мам, почему ты не берешь трубку?

- Потому что мне страшно, - честно отвечаю.

- А кто тебе звонит?

«Твой папа», порываюсь сказать, но прикусываю язык. Чем старше становится Миша, тем болезненнее для него вопрос отца. Вернее - его полного отсутствия.

С Яном у меня был только короткий курортный роман. Мне было восемнадцать лет, и меня бросил парень с унизительным аргументом: «Ты недостаточно хороша для меня». Моя самооценка упала ниже плинтуса, и я целыми днями занималась самобичеванием. Тогда лучшая подруга потащила меня с собой в Сочи. Отвлечься от страданий по козлу-бывшему и немного развеяться.

Там я познакомилась с Яном. Он был на десять лет старше меня. Так красив и обаятелен, что я моментально забыла про козла-бывшего. Я утонула в темно-карих глаза Яна и его обворожительной улыбке. Когда он обнимал меня своими сильными накаченными руками, земля под ногами плыла. Что говорить о его поцелуях? Да я улетала в космос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Десять дней в Сочи пролетели быстро, и нам с Яном пришлось разъехаться по разным городам. Я уехала к себе в Москву, а он к себе в Тюмень. Я хоть и была очень молода, но не была наивна и прекрасно понимала, что у нашего курортного романа не будет продолжения. Ян даже не написал мне ничего после. Это было ожидаемо, но… всё равно немного больно.

Через месяц я стала замечать у себя тревожные симптомы: задержка, сонливость, набухшая грудь. Ещё месяц я их упорно игнорировала. А когда игнорировать стало больше невозможно, я сделала тест и увидела на нем две полоски.

Курортный роман оказался с продолжением.

Я сразу сообщила Яну о беременности. Не то чтобы я рассчитывала, что он на мне женится. Отнюдь нет. Ну просто отец ребенка должен знать о том, что скоро станет отцом. Ян ожидаемо не обрадовался. Впрочем, я тоже совсем не была рада беременности в восемнадцать лет. Однако он не стал сливаться и открещиваться от ребенка, а сразу согласился признать его и платить

Когда Миша родился, Ян прилетел в Москву, дал сыну свою фамилию и свое отчество и стал платить алименты. Ян нефтяник. А у нефтяников в Тюмени зарплата очень хорошая, поэтому алиментов хватало с головой, и у меня даже получилось накопить на первоначальный взнос по ипотеке на небольшую двушку без ремонта.

Ян никогда не спрашивал, на что я трачу деньги и зачем мне так много. Молча платил, как полагается по закону - двадцать пять процентов от своей зарплаты. Ян рос по службе, его зарплата тоже росла, и соответственно росла сумма алиментов. Моя новая модная сумочка куплена на деньги Яна. Естественно, не в ущерб ребенку.

Однако на этом благодетельность Яна заканчивается. С сыном он практически не общается. Когда Миша родился, Ян очень редко интересовался нашими делами. Максимум раз в месяц писал для галочки, просил пару фотографий или видео ребенка, и на этом всё. Как будто его обязанности отца заканчиваются на выплате алиментов и одной смске в месяц.

Когда Миша подрос, начал разговаривать и что-то понимать, Ян стал звонить ему на день рождения. Потом к дню рождения добавился Новый год, а следом и ещё пару звонков в году. Три раза за последние два года Ян прилетал в командировку в Москву и встречался с Мишей.

Это были очень нелепые встречи, где ни Ян, ни Миша, ни я не знали, что говорить и как себя вести. А после того, как Ян уезжал, у Миши начиналась настоящая истерика, которую я не могла успокоить час.

И вот сейчас ни с того, ни с сего Ян мне звонит.

Я не беру трубку. Звонок сбрасывается, а через несколько секунд телефон снова начинает петь.

- Мама, почему ты не отвечаешь?

Действительно, что это со мной.

- Алло, - поднимаю трубку и всё же чувствую волнение. - Что-то случилось?

- Привет, Алина! - голос Яна бодр и весел. Я окончательно сбита с толку. Но плохое предчувствие не покидает меня.

- Привет. Ты что-то хотел?

- Как ваши дела?

Чего?! Ян звонит спросить, как наши дела? Что на него нашло? Ретроградный меркурий?

- У нас все хорошо. У тебя что-то срочное? Мне не очень удобно разговаривать.

- Я по делу, - становится серьезным. - Меня перевели на работу в Москву. Я теперь буду работать в центральном офисе компании. И раз уж я теперь близко к своему сыну, то хочу полноценно участвовать в его жизни. Хочу видеться с ним, гулять, играть… ну и всё такое.

Я аж теряю дар речи.

Внутри поднимается волна возмущения и протеста. Полноценное присутствие Яна в нашей жизни совершенно не входит в мои планы.

Когда-то мне этого хотелось, но уже давно нет.

- Алина, ты тут?

- Д-да, - издаю нервный смешок. - Кхм, а зачем тебе часто видеться с Мишей? Можно же как раньше, несколько раз в год по телефону. Тот факт, что ты переехал в Москву, ни к чему тебя не обязывает.

- Алина, Миша мой сын тоже, - в голосе Яна появляются бескомпромиссные стальные нотки. - Я хочу участвовать в его жизни, нравится тебе это или нет.

Глава 2. Гость

Домой я захожу совершенно разбитой. Миша всю дорогу спрашивал, кто звонил, а я не ответила сыну. С тех пор, как Миша осознал себя мальчиком, вопрос папы стал слишком болезненным. Ребёнок не понимает, почему наш папа не с нами, почему у всех папа дома каждый день, а у него нет. Я, конечно, много раз объясняла, что наш папа живет в другом городе и что так иногда бывает, но сын все равно периодически задает одни и те же вопросы:

«А почему других ребят в садике забирают папы, а меня нет?».

«А почему другие ребята гуляют с папами на площадке, а я нет?».

«А почему мой папа не может приезжать ко мне каждый день?».

Я отвечу, Миша ненадолго успокоится. А потом опять по новой:

«А почему других ребят в садике забирают папы, а меня нет?».

«А почему другие ребята гуляют с папами на площадке, а я нет?».

«А почему мой папа не может приезжать ко мне каждый день?».

И мне бы радоваться, что Ян возжелал исполнять отцовские обязанности, да вот не могу. Потому что несколько месяцев назад у меня появились серьезные отношения, и Миша очень быстро нашел контакт с моим молодым человеком. В глубине души я питаю надежду, что Стас станет для Миши тем самым папой, о котором сын мечтает.

Отношения со Стасом - это мои первые отношения после курортного романа с Яном. Когда ты одна с маленьким ребёнком на руках, без помощи бабушек и нянь, как-то не до свиданий. Через несколько недель Мише исполнится пять лет, он полноценно ходит в сад, уже почти не болеет, и вот только-только у меня появилась возможность заняться собой и своей личной жизнью.

Пока Миша играет в своей комнате, я на скорую руку готовлю ужин. Год назад я вышла на работу на полный день. Я бухгалтер. Я родила Мишу в мае, кое-как с грудным ребёнком на руках закрыла летнюю сессию второго курса и ушла в академ на год. Когда Мише было чуть больше годика, я вернулась в институт, но на заочное отделение. В два года сын пошел в садик, и я взяла себе фриланс на удаленке: вела бухгалтерию нескольким мелким ИП. Работать полноценно я не могла, потому что Миша постоянно болел. И вот только год назад, когда его иммунитет окреп, я устроилась на нормальную работу с классическим графиком 5/2 с 9 до 6. Теперь времени на готовку и уборку почти не остается.

Я высыпаю в кипящую воду полпачки макарон, когда мой телефон звонит. На экране одно имя:

«Настя».

Это моя лучшая подруга. Мы с ней были соседками в студенческом общежитии, пока я не съехала из-за рождения Миши и академа. И это Настя потащила меня в Сочи, где я встретила Яна. А ещё Настя крестила Мишку.

В общем, Настя для меня второй по важности человек после сына.

- Алло, - принимаю вызов и зажимаю телефон плечом. Солю макароны и помешиваю ложкой.

- Приветик, Алин. Как дела?

У Насти хорошее озорное настроение. Чего не скажешь о моем.

- Да ничего, нормально. Как ты?

- Мы с Костей забронировали поездку на море. Улетаем на майские!

У подруги

- Поздравляю, - мешаю лопаткой фарш на сковородке и выключаю огонь.

- А ты чего без настроения? Случилось что-нибудь?

У меня нет секретов от Насти. Она была со мной рядом в самые тяжелые минуты моей жизни. Но сейчас у нее хорошее настроение, и я не хочу грузить подругу своими переживаниями.

- Да не, все в порядке.

- Тааааак, - Настя моментально серьезнеет. - А ну давай, выкладывай.

Вздыхаю. Подруга чувствует меня даже через километры между нами.

- Звонил Ян, - признаюсь.

- То-то я думаю, чего это раки на горе свистят. А это тебе твой Не бывший, оказывается, позвонил. Наверное, перепутал твой номер в записной книжке с какой-нибудь моделью или певицей, - в голосе подруги отчетливо слышится презрение в адрес отца Миши.

Среди моих подруг Ян получил кличку - Не бывший. Потому что у нас не было полноценных отношений, чтобы его можно было назвать моим бывшим. К тому же после короткого курортного романа я забеременела, и это связало нас с Яном навсегда, хотим мы того или нет.

- Ну и что ему надо было? - спрашивает Настя.

- Ты не поверишь. Это шок-контент.

- Сделал тебе предложение замуж?

- Нет, не настолько! - смеюсь. Выключаю макароны, ставлю в раковину дуршлаг и выливаю в него содержимое кастрюли. - Его перевели работать в Москву, и он теперь хочет полноценно участвовать в жизни Миши.

Настя присвистывает. Она единственная из всех моих подруг умеет свистеть.

- Яну диагностировали неизлечимое заболевание, и он задумался о том, кто принесет ему стакан воды в постель?

- Понятия не имею.

- Просто иного объяснения, почему он вспомнил про сына, у меня нет.

- У меня тоже нет объяснений, что на него нашло.

- Ну а ты что ему сказала?

- Да а что я скажу? Ну, я попробовала донести до него, что нам это не нужно. Но Ян был бескомпромиссен. Слушай, да я думаю, он пару раз с Мишей полчаса поиграет, и на этом его запал выдохнется. Другое дело, что Миша может к нему слишком привязаться.

- А со Стасом Миша как?

- Прекрасно! Они отлично ладят, у них уже появились какие-то свои игры, свои приколы. Недавно ходили в торговый центр без меня. Поэтому внезапно возникший на пороге Ян мне совершенно ни к чему. Я вообще надеюсь, что Миша будет называть папой именно Стаса, а не Яна.

- Ладно, Алин, ты не накручивай себя раньше времени. Я тоже думаю, что Ян пару раз с Мишей погуляет и сольется. Если ему не был интересен ребёнок раньше, то вряд ли интерес появится сейчас.

- Да, я в этом уверена.

Я прощаюсь с подругой и заканчиваю готовить макароны. Затем делаю салат из свежих овощей и зову Мишу на кухню. Когда сын заходит и залезает на свой стул, раздается звонок в дверь.

Мы с ребёнком переглядываемся.

- У нас гости? - спрашивает.

- Не знаю. Нет. Я никого не приглашала. - Машу рукой. - Не будем открывать.

Я кладу на стол тарелки.

- А может, мы затопили соседей?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Оторопело гляжу на Мишу.

- Никого мы не затопили. И откуда ты вообще такое знаешь?

- Один мальчик в садике сказал, что они переехали, потому что их затопили соседи. Он рассказал, что у них по стенам текла вода, представляешь, мама?

- Мы никого не затопили.

Начинаю накладывать по тарелкам макароны с фаршем. Звонок в дверь повторяется. Дольше и настойчивее первого.

А что, если у нас и вправду где-то под ванной прорвало трубу, и мы затопили соседей?

- Ладно, пойду посмотрю, кто там.

Ставлю горячую кастрюлю на подставку и тороплюсь в прихожую. Не посмотрев в глазок, открываю дверь.

И тут же об этом жалею.

- Привет, Алина, - Ян улыбается той самой своей улыбкой, от которой я потеряла голову в восемнадцать лет. - А я к вам в гости.

Глава 3. Обещания

- Зачем? - задаю самый тупой вопрос, какой могу.

А сама внимательно рассматриваю Яна. Последний раз мы виделись полтора года назад. За это время он не изменился. Я бы больше сказала: он и за шесть лет с нашего курортного романа не изменился. Как будто время невластно над ним. В черных волосах ни одного седого. На слегка смуглом лице ни одной морщины. Пальто расстегнуто, под ним на Яне черная рубашка, обтягивающая его сильное тело.

- Как зачем? Повидать вас. Впустишь меня?

Я стою столбом и держу дверь настолько, чтобы только видеть Яна.

Я не понимаю, что на него нашло. Он сейчас поиграет с Мишей час и уйдет, а мне потом успокаивать истерику сына. .

- Алина, дай мне пройти, - произносит с нажимом.

Обреченно вздохнув, раскрываю дверь шире и даю Яну войти в квартиру. У него в руках два огромных пакета из «Детского мира». Из кухни доносится звук отодвигающегося стула, а следом топот детских ножек. Через несколько секунд в прихожую выбегает Миша.

И замирает на месте, широко распахнув глаза.

Мое материнское сердце больно сжимается.

- Привет! - радостно восклицает Ян, ставя пакеты на пол.

- Папа, - едва слышно выдыхает Миша, глядя на Яня, как на божество и восьмое чудо света. В следующий миг сын бросается в объятия отца.

Ян подхватывает ребёнка и подбрасывает высоко в воздухе. Миша радостно смеется и приземляется ровно в руки к Яну. Крепко обнимает за шею.

- Папа, а ты ко мне приехал?!

- Конечно, к тебе! Смотри, что у меня для тебя есть.

Ян ставит Мишу на пол и раскрывает перед ним пакеты из «Детского мира». Миша аж захлебывается от восторга:

- Вау! Это все мне?

- Естественно.

Миша достает из пакета динозавра.

- Я люблю динозавров.

- Я знаю, - Ян взлохмачивает Мише на макушке такие же темные волосы, как у него самого. - Как же ты вырос, сынок! Ты уже совсем большой.

Ян снова обнимает Мишу и прижимает к себе.

- Мне скоро шесть лет, - хвалится.

- Я знаю. Устроим на твой день рождения большой праздник.

- А ты приедешь ко мне на день рождения? - глаза Миши загораются надеждой.

О, нет. Только не это. Ян сейчас наобещает ребёнку с три короба и сольется, а мне потом разгребать.

- Папа не

- Почему не смогу? - Ян удивленно смотрит на меня. - Очень даже смогу. Пятого мая.

«Ты же не был ни на одном дне рождения Миши!», воплю мысленно.

Миша принимается доставать игрушки из пакетов. Помимо динозавра там робот, машинки, конструктор и много какой-то мелочевки, которая потом будет валяться по всей квартире и на которую я буду наступать голыми ступнями.

Я оставляю отца с сыном в прихожей и ухожу на кухню. Сажусь на свое место и принимаюсь за ужин. Злость так и кипит во мне.

Нет, я не против, чтобы Ян был нашему ребёнку полноценным отцом. Я обеими руками ЗА. Я всегда этого хотела.

Но Ян ведь не будет. Он будет приезжать вот так внезапно, дарить Мише игрушек, обещать ему с три короба, а потом сливаться на неопределённое количество времени. А Миша будет ждать, страдать и плакать. Папа ведь обещал. А мне придется это разгребать.

Через несколько минут Миша и Ян входят на кухню. Сын в одной руке держит робота, во второй новый бульдозер.

- Папа, будешь с нами кушать? - спрашивает Миша, залезая на свой стул.

- Ну, если мама меня угостит, то с удовольствием буду.

- У нас макароны с фаршем и овощной салат, - говорю. - Фуа-гра и устриц нет.

Ян оглядывает нашу старенькую кухню. Я не делала в ней ремонт после покупки квартиры. Нет ни денег, ни сил. Я купила эту квартиру без ремонта у молодого мужчины, которому она досталась по наследству от бабушки. Бабушка прожила здесь всю жизнь и последний раз ремонт делала где-то в восьмидесятых годах. Поэтому у нас все очень старенькое: обои, полы, плитка.

Из нового - только окна, кухонный гарнитур и остальная мебель в квартире. Ну как новое - что-то мне отдали друзья, а что-то я купила на Авито, но в очень хорошем состоянии. Только окна не б/у. Их мне изготовила фирма. Предыдущие были деревянными и с прогнившими рамами.

Благодаря свежей мебели, интересному декору и чистоте в квартире, которую я стараюсь поддерживать, несмотря на загруженность и усталость на работе, у нас уютно. Поэтому старые обои, потертый ламинат и кое-где треснувшая плитка в глаза сильно не бросаются.

Ян в этой квартире второй раз. И что в первый оглядывал ее с придирчивым любопытством, что сейчас. И, кажется, он своим цепким взглядом замечает все недочеты нашего жилья.

- Да мне не нужны фуа-гра и устрицы, - отвечает на мое последнее колкое замечание. - Я такое не очень-то и люблю. Макароны с фаршем - это мне ближе.

Вранье. Ян со своей женой любит ходить по элитным ресторанам. Я это знаю из ее соцсетей.

Ну конечно же, я слежу за личной жизнью отца своего ребёнка. И знаю, что три с половиной года назад он женился. Найти его супругу в соцсетях труда не составило. Она ведет роскошный образ жизни и постоянно выкладывает фотографии вместе с Яном из элитных ресторанов и курортов.

Так, стоп.

Оторопело гляжу на правую ладонь Яна. На безымянном пальце больше нет кольца.

Глава 4. Девочка из поселка

Ян, естественно, не делился со мной новостями своей личной жизни. Я узнавала обо всем сама. Он редко что-то выкладывает на своих страницах в соцсетях, но зато это части делают его друзья. И многочисленные подруги. Они каждый раз отмечают Яна на фотографиях, из-за чего они высвечиваются в его профиле.

Так от друзей Яна я узнала, что три с половиной года назад он женился на гламурной блондинке. У них было две свадьбы: одна в элитном ресторане в Тюмени с друзьями и родственниками, а вторая в Греции только с самыми близкими друзьями. Его жену зовут Катя, она училась на филологическом факультете какого-то тюменского вуза. Но я так и не поняла, работает ли она где-нибудь. Судя по ее соцсетям, она только разгуливает по дорогим ресторанам, спа, салонам и путешествует. Детей у них нет. .

Ян ест мои макароны и разговаривает с Мишей про садик. Это, кстати, прогресс. Когда Ян приезжал в прошлый раз, им с Мишей вообще не о чем было поговорить. Я предпринимала нелепые попытки завести общую беседу, но слишком быстро выдохлась и в итоге замолчала. Все закончилось тем, что Миша пошел играть один, а Ян расспрашивал меня про сына.

- Папа, пойдем поиграем новыми игрушками? - Миша берет отца за руку, когда тот доедает.

- Конечно. Пойдем.

Они уходят в комнату Миши, а я принимаюсь мыть посуду. Хм, интересно, Ян развелся? Или просто не надел кольцо? Но на всех фотографиях своей жены он с кольцом. И полтора года назад, когда Ян приезжал, он тоже носил кольцо.

Из детской доносятся громкие голоса. Бульдозер утонул в болоте, надо звонить синему трактору, чтобы ехал спасать. У синего трактора не получается вытащить бульдозер, звоним теперь пожарной машине.

Прибрав на кухне, я ухожу в зал - он же моя комната - и закрываю дверь. Сажусь на диван, вытягиваю ноги на журнальный столик и закрываю глаза, чувствуя в теле колоссальную усталость.

По пальцам одной руки можно пересчитать разы, когда кто-то вот так играл с Мишей в его комнате, а я могла спокойно отдохнуть на диване. Мне никто не помогал с ребёнком, когда он родился. Вообще никто. Я из маленького поселка, выросла в не очень любящей семье. Родители часто ругались и были больше увлечены своими разборками, чем детьми - мной и сестрой.

После школы я уехала поступать в Москву с твердым намерением больше никогда не возвращаться к родителям. У меня получилось, я поступила на экономический факультет на бюджет и получила место в общежитии. После учебы стала подрабатывать в кофейне, так что у меня появились деньги на личные нужды. У родителей я не просила.

Я даже на каникулы домой не ездила, предпочитая в это время взять побольше смен в кофейне. У меня появился парень из моего института, но на два курса старше. Мы встречались три месяца, он стал моим первым, а потом бросил меня с унизительной фразой: «Ты недостаточно хороша для меня». Я так и не поняла, что он имел в виду. Мою внешность? Происхождение? Интеллектуальное развитие?

Мне было очень больно. Я много плакала, у меня упала самооценка. Тогда Настя потащила меня на отдых в Сочи. Это была моя первая

Ну а дальше все как в классическом кино про любовь, только без хэппи-энда. Ян так вскружил мне голову, что я напрочь забыла про козла-парня, который меня бросил. Уже на второй день знакомства я переехала из съемной комнаты с Настей в шикарный номер в отеле Яна. Мы много смеялись, болтали обо всем на свете и занимались любовью. А потом пришло время разъезжаться по своим городам.

Когда я узнала о беременности, для меня было очень важно не возвращаться обратно к родителям. Они бы совсем не помогли мне с ребёнком, а наоборот загнобили бы меня за то, что притащила на их шею спиногрыза. Плюс соседи и бабки у подъезда с удовольствием бы перемыли мне кости со словами «нагуляла», «шалапута» и подобными.

Впрочем, осуждения родителей и слухов среди соседей все равно не удалось избежать. Конечно, папа с мамой знают, что я родила ребёнка "неизвестно, от кого". Так сказать, "нагуляла". Я много недовольных речей выслушала от них по телефону. И что не так они меня воспитывали, и что ожидали от меня чего-то нормального, а я... на мое встречное заявление, что вообще-то они совсем никак меня не воспитывали, мама оскорбилась до глубины души.

Ну а соседи и родня - это отдельная песня. Их хлебом не корми, дай кому-нибудь косточки перемыть. Я стала темой номер один для сплетен, наверное, пока Мишке года три не исполнилось. Как же они смаковали, что я нагуляла ребёнка. Что только не приписывали мне: и что с женатым связалась, и что бросил меня одну и деньги не платит... Это мне все моя сестра Мила передавала.

Поэтому Ян в каком-то смысле чуть ли не спас мне жизнь, когда не открестился от ребёнка и стал платить алименты ровно столько, сколько положено по закону, - четверть своей зарплаты. Я смогла снимать небольшую квартиру, скромно жить на эти деньги с грудным ребёнком и по чуть-чуть откладывать на первоначальный взнос по ипотеке.

Но чего никогда не было за почти пять лет Мишкиной жизни, так это того, чтобы кто-нибудь занимался с ним, пока я лежу на диване. Поэтому я наслаждаюсь каждой секундой, пока Ян играет с сыном. Я чувствую себя так, будто я не на своем стареньком диване, а, как минимум, на Мальдивах. Это просто непередаваемое ощущение. Это лучше, чем оргазм.

Голоса Яна и Миши слышатся в коридоре. В следующую секунду дверь в зал распахивается.

- Ты не против, если мы с Мишей сходим погулять на улицу? - спрашивает слегка запыхавшийся после насыщенной игры Ян.

У меня аж слёзы на глазах выступают.

- Идите, пожалуйста. И не торопитесь обратно.

Глава 5. Все та же девочка

Конечно, я не могу спокойно отдыхать и наслаждаться тишиной в квартире, когда Миша первый раз за пять лет своей жизни пошел гулять вместе с Яном. Каждые несколько минут я подхожу к окну и смотрю на них. Ян и Миша не пошли никуда далеко, а гуляют в нашем дворе. Сначала сын катается на горках, а Ян стоит с ним рядом. Затем они начинают пинать мяч. К ним присоединяются другие ребята, и вот у них уже начинается почти игра в футбол.

Домой они возвращаются почти в десять вечера и после того, как я звоню Яну и прошу прийти. Мише нужно искупаться и лечь спать до 22:30, иначе завтра утром я не подниму его в садик. Они заходят в квартиру красные, запыхавшиеся. У Миши горят глаза от восторга.

- Мама… Мама… Мы с папой играли в футбол и забили три гола! - сын аж захлебывается от радости и воодушевления.

Я крепко обнимаю Мишу и целую во влажную от пота макушку. Даже если завтра Ян бесследно исчезнет, и у Миши начнутся истерики, сегодня я очень счастлива за своего сына.

Я жду, что Ян попрощается с нами и уйдет, но он на удивление начинает снимать с себя верхнюю одежду. Его шея взмокла, на лбу тоже проступила испарина. Я, конечно, не прогоняю отца своего ребёнка, но не очень понимаю, что он собрался ещё у нас делать. Он будет купать Мишу и укладывать его спать?

Нет, Ян просит у меня чаю. Пока Миша раздевается и залезает в ванну, я делаю его отцу черный чай с лимоном и ставлю перед ним вазочку с печеньем. Миша плавает в пене с игрушками, я поглядываю за ним одним глазом.

Время идет, а Ян все не уходит. Миша уже вылезает и одевается в пижаму. Порывается пойти на кухню к папе, но я заставляю его лечь в кровать. Тогда Ян сам приходит в детскую.

- Папа, расскажешь мне какую-нибудь интересную историю?

Миша не засыпает без истории. Обычно я рассказываю ему что-нибудь из своего детства. Пытаюсь отыскать в нем хоть что-то хорошее, несмотря на токсичную обстановку в семье. Такие рассказы сыну перед сном стали для меня своего рода психотерапией. Во-первых, я действительно отыскала в своем детстве много хорошего и веселого. Во-вторых, отпустила часть обид на родителей.

- Какую историю? - не понимает Ян и переводит на меня вопросительный взгляд.

- Я рассказываю Мише перед сном истории. Чаще всего из своего детства. Что-нибудь интересное и веселое.

- А, ну хорошо.

Я так понимаю, мне можно выйти из комнаты и заняться своими делами? Ну что ж, я не против. Выключаю им свет и закрываю за собой дверь.

Я не подслушиваю у комнаты, а иду в душ. Если Ян действительно уложит Мишу спать, то, кажется, у меня есть возможность и самой лечь пораньше. А то обычно я не могу пойти в ванную, пока Миша не спит, а он может засыпать целый час. Только ляжет в кровать, и начинается: писять, пить, кушать, смотреть мультики, такую машинку, сякую машинку…

Когда я выхожу из ванной, завернувшись в короткий плюшевый халатик и с полотенцем на голове, обращаю внимание, что за дверью Мишиной комнаты не слышно голоса Яна. Тогда иду на свет на кухне и обнаруживаю отца своего ребёнка там. Ян сидит на стуле, привалившись затылком к стене, и, кажется, сам

Он что, уложил Мишу за двадцать минут?! Как у него это получилось? Почему у меня сын засыпает час?!

Словно почувствовав, что на него кто-то смотрит, Ян распахивает глаза и поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются. Наверное, впервые за сегодняшний вечер.

По позвоночнику пробегает россыпь мурашек.

- Кхм, - прочищаю горло.

Надо бы что-то сказать, но мысли словно разбежались.

А Ян все смотрит на меня. Внимательно так. Я начинаю чувствовать себя неуютно под его взглядом.

Зря я надела этот короткий халат.

- Ты совсем не меняешься, - вдруг говорит тихо. - Все та же девочка, что на набережной в Сочи.

У меня внутри все аж переворачивается от таких слов.

Это комплимент?

Надеюсь.

- Да ты тоже не изменился…. - издаю нервный смешок.

«Все такой же безумно красивый и обаятельный», добавляю мысленно.

Боже, столько лет прошло с нашего курортного романа. В августе будет шесть лет. Я до сих пор помню, как много мы целовались и занимались любовью. Ночи напролет. Десять дней мы были одним целым. Если не обнимались, то ходили за руку.

Самое интересное, что после курортного романа Ян больше никогда ко мне не притрагивался. Ни одного мимолетного прикосновения не было, не говоря о том, чтобы обнять меня или поцеловать в щеку. При встрече мы просто здороваемся, стоя друг от друга на расстоянии метра. Поначалу мне казалось, что Ян специально избегает физического контакта со мной. А потом я просто забила и перестала об этом думать.

- Я хотел поговорить с тобой, Алина. Уделишь мне немного времени? - спрашивает, вдоволь на меня насмотревшись.

Глава 6. Личная жизнь

- Конечно.

Я прохожу на кухню. Ян выпил чай, перед ним стоит пустая кружка.

- Будешь ещё чаю?

- Нет, спасибо.

Я делаю только для себя. Мне вдруг стало волнительно наедине с Яном, и я хочу чем-то занять образовавшуюся между нами пустоту и тишину. Суечусь на ровном месте, роняю то чайную ложку, то кухонное полотенце. Ян наблюдает за мной пристально, продолжает рассматривать. Под его взглядом неуютно. .

Наконец-то я сажусь за стол с кружкой чая ровно напротив него.

- Так о чем ты хотел поговорить?

Хочу сразу перейти к делу без долгих прелюдий. Так-то поздно уже, и я бы предпочла лечь спать.

- О своем участии в жизни Миши.

Не могу удержаться и хихикаю.

- Так ты это серьезно?

- Ты о чем? - не понимает.

- О том, что хочешь полноценно участвовать в жизни Миши. Это не шутка?

- Конечно, не шутка. Почему ты подумала, что я шучу?

Ян прям оскорбляется. Действительно, как это я могла такое подумать?

- Ну и чего ты хочешь? Я пока тебя не очень понимаю.

- Я переехал жить в Москву. Так как я теперь близко к сыну, то хочу регулярно его видеть и общаться с ним. Ты же не будешь против?

- А что тебе раньше мешало?

- Как это что? Я жил в другом городе, очень далеко от вас.

- Это не помеха для общения с собственным ребёнком. Я вообще не представляю, как расстояние может быть помехой для общения с родным сыном.

Во мне медленно-медленно, по одному градусу, закипает злость. Ян жил в свое удовольствие, строил карьеру, личную жизнь. У него не было бессонных ночей из-за колик и зубов, у него не было кризиса трех лет, у него не было тяжелой адаптации в саду, у него не было герпесной ангины, ветрянки, ротавируса и вируса Коксаки. А у меня все это было. В эти тяжелейшие периоды я находилась абсолютно одна, и мне не к кому было обратиться за помощью.

Я молчу о тех периодах, когда болела я сама, и мне не с кем было оставить ребёнка. Например, когда Мише был годик, я заболела пневмонией. Мне было настолько плохо, что скорая настаивала на моей срочной госпитализации в больницу. А мне не с кем было оставить Мишу. Мне даже некого было попросить сходить в аптеку и купить мне лекарств.

Я не жалуюсь. Я констатирую факты. А теперь, когда период бессонных ночей прошел, нарисовался Ян. Весь такой из себя красивый и обаятельный. Решил быть отцом своему ребёнку.

- Алин, я не пойму, у тебя какие-то обиды на меня?

Фыркаю.

Он ещё спрашивает!

- Ну вообще-то да.

- Какие?

- Тебя не было, когда ты был нужен.

- Это глупая претензия, Алин. Я жил в другом городе за тысячи километров от вас.

- А у тебя что, не было отпусков? Не было праздничным выходных? В январе аж целых десять дней страна отдыхает. Ты мог бы хоть раз взять к себе Мишу на длинные праздники.

- Я не мог.

- Почему не мог?

- Ну, потому что, во-первых, он был слишком маленьким. А во-вторых, у меня была личная жизнь.

- Ах у тебя была личная жизнь… - тяну.

- Да, у меня была личная жизнь. У меня была невеста, потом мы поженились.

Я близка к тому, чтобы взорваться. У меня аж зубы сводит.

Глава 7. Спор

- Алин, я не пойму, у тебя какие-то обиды на меня?

Фыркаю.

Он ещё спрашивает!

- Ну вообще-то да.

- Какие?

- Тебя не было, когда ты был нужен.

- Это глупая претензия, Алин. Я жил в другом городе за тысячи километров от вас.

- А у тебя что, не было отпусков? Не было праздничным выходных? В январе аж целых десять дней страна отдыхает. Ты мог бы хоть раз взять к себе Мишу на длинные праздники.

- Я не мог.

- Почему не мог?

- Ну, потому что, во-первых, он был слишком маленьким. А во-вторых, у меня была личная жизнь.

- Ах у тебя была личная жизнь… - тяну.

- Да, у меня была личная жизнь. У меня была невеста, потом мы поженились.

Я близка к тому, чтобы взорваться. У меня аж зубы сводит.

- Тогда почему бы тебе сейчас не встать и не свалить восвояси к своей невесте? - спрашиваю нарочито спокойно, а у самой внутри все бурлит. - Или к жене. Кто она там тебе. А мы с Мишей жили без тебя пять лет и ещё пятнадцать проживем.

Тяжело держать эмоции в себе, когда они

- Я с ней развелся.

Спокойные слова Яна для меня звучат громче выстрела. Оторопело гляжу на него. Да, я в самом начале заметила отсутствие обручального кольца на его пальце, но всё же склонялась к мысли, что Ян просто не надел его.

Быстро отворачиваюсь от отца своего ребёнка. Смотрю на чайник. Вспомнила, что вообще-то заварила себе чай. Беру кружку, делаю глоток горячего напитка. Изо всех сил стараюсь не подавать виду, что меня удивляет это заявление. Хотя, конечно, удивляет. Даже больше, чем удивляет. Поражает. Изумляет.

А ещё мне интересно знать все подробности. Но у Яна я их спрашивать, естественно, не буду. Потом по соцсетям его жены что-нибудь выясню. Уже бывшей жены. Кстати, давно я не заходила на ее странички. Несколько месяцев, наверное.

Нет, я не сумасшедшая сталкерша. Но просто у меня есть любопытство. Ну а кто не заходит на странички своих бывших и их новых жен? Мне кажется, все люди делают это.

- Значит, личной жизни больше нет, и ты решил вспомнить про сына? - спрашиваю ехидно.

- Я про своего сына никогда и не забывал.

Видно, что Ян тоже немного на взводе. Ему не нравятся мои колкие замечания. Ещё бы. Пять лет я была молчаливой и покладистой, ни одного замечания не высказала, ни одной претензии. Ян, наверное, думал, что меня все устраивает.

- Ну да, бухгалтерия удерживала с твоей зарплаты четверть суммы и переводила мне. Как тут забудешь, когда постоянно недополучаешь зарплату.

- Алина, хватит! - Ян повышает голос. - Я вообще не понимаю твоих претензий ко мне. Я никогда не отказывался от Миши. Просто в моей жизни были определенные обстоятельства, не позволяющие мне полноценно участвовать в его жизни. В первую очередь - это расстояние.

Фыркнув, мотаю головой. Делаю это слишком резко. Полотенце развязывается и падает мне на плечи. Вешаю его на спинку стула и провожу пальцами по мокрым волосам, приглаживая их. Ян прослеживает за моим движением.

- Никакое расстояние не может помешать родителю общаться со своим ребёнком.

- Я напоминаю тебе, Алина, что общаться с Мишей стало возможно всего пару лет назад. До этого он толком не разговаривал.

- Ах, тебе мешало общаться с сыном то, что он не умел разговаривать? - выгибаю свою аккуратно выщипанную бровь.

- Ну естественно, это мешало мне с ним общаться! Я не мог звонить ему!

- Ты мог бы звонить мне и спрашивать о его самочувствии, - рычу зло. - Ты знаешь, сколько он болел? А сколько я лежала с ним в инфекционных больницах? Ты знаешь, как тяжело он болел вирусом Коксаки? У него была температура сорок! Я вызвала скорую, и нас тут же экстренно повезли в больницу. У меня не было времени даже вещи с собой нормально собрать. Только документы схватить успела. Мы неделю лежали в больнице, и, прости за подробности, ни у меня, ни у Миши даже сменных трусов с собой не было, и некому было нам их привезти!

Я выпаливаю все наболевшее и замолкаю. Ян удивленно на меня таращится, как будто я ему Америку открыла.

Пожалуй, вирус Коксаки стал самым тяжелым заболеванием Миши. У него никогда не было такой высокой температуры, и ее невозможно было ничем сбить. Никакими жаропонижающими. Ничего не помогало. Тогда впервые я по-настоящему испугалась за жизнь сына.

- А ещё Миша болел ветрянкой, герпесной ангиной, ларингитом, ковидом, а один раз даже ложным крупом, - добавляю спокойнее. Просто Яну для сведения.

- Что такое ложный круп?

- Это когда ребёнок задыхается. От этого можно в прямом смысле умереть.

Ян встает со стула и начинает ходить по кухне. Немного нервно.

- Я тоже не знала, что такое ложный круп, пока Миша им не заболел. Позвонила в скорую, там меня переключили на педиатра, я рассказала симптомы. Хорошо, у меня уже был куплен небулайзер, потому что до этого у Миши несколько раз был сильный кашель, и нам назначали делать ингаляции специальным препаратом. Это помогло. К приезду скорой Миша уже перестал задыхаться.

Воцаряется молчание. Чтобы заполнить его, делаю ещё один глоток чая. Ян выглядит задумчивым. Я не то чтобы специально все это на него вываливаю. Я не собиралась жаловаться. Просто он заявился такой красивый со словами: «Я хочу участвовать в жизни своего сына». А сам-то даже не понимает толком, что значит - по-настоящему участвовать в жизни ребёнка. Это не только в машинки и в футбол с ним играть. Это ещё тянуть на себе все болячки, не спать ночами, тревожиться за его жизнь.

- Я считаю, что ты мог бы разделить со мной эти горести, - добавляю, снова отпив из кружки. - В зачатии Миши мы принимали участие вместе и поровну. Но воспитываю его почему-то только я одна. А ты думаешь, что твоя роль отца заканчивается на выплате алиментов.

- Алина, я не хочу ссориться с тобой. Я понимаю, что тебе было тяжело. Но я просто физически не мог присутствовать в Москве, потому что мой дом находился в Тюмени. Ну и раз ты затронула тему алиментов, - Ян опирается спиной на кухонный гарнитур. - Ну неужели моих алиментов не хватало на то, чтобы нанять себе в помощь няню?

О, а вот и разговор, который я ждала пять лет. Что-то Ян с ним припозднился. Сейчас начнется: «А на что ты тратила мои деньги?». Я уже думала, Ян никогда не задаст мне этот вопрос.

Но я готова к разговору о деньгах. Давно готова.

- Я тебе честно скажу, Ян. Ты знаешь, я не из Москвы. И ты также знаешь, что я не близка со своими родителями. Я рассказывала тебе об этом в Сочи. То есть, мне неоткуда было ждать помощи. Твои алименты уходили на съем однокомнатной квартиры, скромное проживание в течение месяца и накопления на первоначальный взнос на ипотеку. Эта квартира, - обвожу рукой кухню, - куплена в том числе за счет твоих алиментов. Сейчас я не трачу твои деньги на ежемесячный платёж, на это идет моя зарплата. Но первоначальный взнос я сделала на твои деньги.

Ян знает, что это наша с Мишей квартира, но никогда не спрашивал, на какие деньги я ее купила. И сейчас я жду

- Если тебе не хватало денег, ты могла бы сказать мне, и я бы платил тебе больше.

Я аж не сразу понимаю смысл сказанных Яном слов - настолько мне неожиданно это услышать. Несколько секунд молчу, недоуменно хлопая ресницами.

- Мне хватало твоих денег, - только и могу вымолвить.

- Сейчас выясняется, что нет. Ты не могла нанять няню, чтобы привозила вам с Мишей вещи в больницу, ну и всячески помогала.

- Просить у тебя ещё?! - изумляюсь.

Честно, мне даже в голову это не приходило. Просто, во-первых, это такая редкость, чтобы мужчина честно платил алименты в размере четверти от своей зарплаты. Не занижал ее намеренно, не уходил работать неофициально, не придумывал различные схемы по снижению суммы алиментов. А честно платил, как положено по закону нашей страны. А во-вторых, ну у меня в принципе язык не поворачивался что-либо просить у Яна.

Моя лучшая подруга, Настька, как-то раз сказала, что мы, женщины, настолько привыкли к мужикам-мудакам, настолько неизбалованы достойными мужчинами, что когда он платит алименты, которые обязан платить по закону, он уже в наших глазах герой. Просто потому что честно исполняет закон страны, в которой живет.

Наверное, поэтому я не озвучивала Яну претензий раньше и в принципе никогда не собиралась что-то ему предъявлять. Я была рада хотя бы тому, что он каждый месяц платит алименты. Да, в глубине души у меня была и есть обида на отца моего ребёнка, но это даже больше женская обида.

Потому что Ян меня не выбрал. И хотя умом я понимаю, что у нас был всего лишь курортный роман продолжительностью десять дней, и Ян совсем ничего мне не обещал, но все равно где-то глубоко в сердце у меня ещё жива эта боль, которая бывает, когда мужчина тебя не выбирает.

- Конечно, ты могла просить у меня деньги сверх алиментов, если тебе требовалось, Алина. Я бы никогда не отказал и дал бы столько, сколько вам с Мишей было нужно. Я же прекрасно понимал, что ты не работаешь, что ты целыми днями с ребёнком. Просто я думал, что тебе хватало алиментов.

- Мне хватало алиментов.

- Но сейчас выясняется, что нет.

- Я не жаловалась на нехватку денег, - слегка завожусь. - Почему ты свел все к деньгам? Изначально я сказала, что тебя не было рядом, когда ты был нужен. И знаешь, иногда ребёнку нужны не папины деньги, а сам папа.

- Я объяснил тебе причины, по которым не мог присутствовать в жизни Миши столько, сколько тебе бы хотелось. Но сейчас я переехал жить в Москву. У меня есть возможность быть нашему сыну полноценным отцом. И к слову, ты вообще никогда не делилась со мной никакими проблемами. Я первый раз все это от тебя слышу. Ну и, честно, я думал, что у тебя нет прям каких-то серьезных проблем.

У нас какой-то бег по кругу и переливание из пустого в порожнее. Теперь выясняется, что я сама виновата, раз не жаловалась Яну на проблемы и не просила у него ещё денег. Он, конечно, прямо меня не обвинил, но прозвучало именно так.

Я уже устала от этого разговора и хочу спать. А мне ведь ещё нужно позвонить перед сном Стасу.

- И как долго ты намерен быть полноценным отцом нашему сыну? Пока у тебя снова не появится личная жизнь? А потом опять перейдешь на режим телефонных звонков три раза в год?

- Больше мое общение с сыном не будет зависеть от моей личной жизни.

Ян сказал: «Больше»? Я не ослышалась? Больше не будет зависеть? А раньше зависела?

- Твоя жена была против твоего общения с Мишей? - выдвигаю осенившую меня догадку.

- Нет, она не была против. Моя жена вообще тут не при чем. Тем более мы развелись.

Почему мне кажется, что Ян не хочет честно отвечать на заданный мною вопрос?

- А она хоть знала, что у тебя есть ребёнок?

- Знала. На этом я хочу перестать обсуждать свою бывшую жену, - заявляет твердо, глядя мне в глаза. - Давай вернемся к нашей первоначальной теме. Я хочу полноценно участвовать в жизни Миши. Буду признателен, если ты не будешь мне в этом мешать.

Кажется, Ян тоже устал от нашего спора. Он и правда затянулся.

Пожимаю плечами.

- Участвуй. Только предупреждаю: теперь личная жизнь появилась у меня.

Ян опешил от моего последнего заявления. Смотрит так, будто не понимает, о чем я.

- Заберешь к себе Мишу на все выходные? - продолжаю невозмутимо. - А я личной жизнью займусь. Идет?

Глава 8. Выходные

- Ты шутишь? - спрашивает Ян, опешив.

- Нет, не шучу. У меня появился молодой человек, и я хочу провести с ним время. Раз ты возжелал стать Мише полноценным отцом, то возьми его к себе на все выходные, пожалуйста. В пятницу вечером заберешь его из садика и привезешь ко мне вечером в воскресенье.

Я не понимаю взгляд Яна. Он смотрит на меня то ли как на дуру, то ли как на вконец охамевшую особу, которая попутала берега.

- Что тебя удивляет? - не выдерживаю его странного взгляда.

- Все.

- Что у меня появился молодой человек? Или что я прошу тебя забрать Мишу к себе на выходные?

Ян отрывается от кухонного гарнитура. Отходит от него на маленький шаг и останавливается. Скрещивает руки на груди. Смотрит на меня сверху вниз.

- Алина, как ты себе представляешь, что я заберу Мишу на все выходные?

- А что в этом такого? - искренне недоумеваю.

- А ничего, что я никогда не оставался с ним один больше, чем на час?

- Ну, никогда не поздно начать оставаться со своим сыном дольше.

- И что мне делать с ним все выходные?

Пожимаю плечами.

- Что хочешь.

- В смысле - что хочу?

Сложившаяся ситуация начинает злить и забавлять меня одновременно.

- Ну а что я делаю с Мишей пять лет его жизни? То и ты поделай с ним два дня.

Ян переминается с ноги на ногу. Его красивая физиономия стала недовольной. Но менее красивой от этого быть не перестала.

К сожалению.

- А если с ним что-то

- Что с ним может случиться?

- Ну я не знаю, заболеет, например. Что мне тогда делать?

- Лечить его.

- Как?

- Ну смотря чем заболеет. Для начала погугли симптомы в интернете. Например: «Ребёнок покакал зеленым, что это значит». Если интернет не снимет твои вопросы, а наоборот добавит тревожности, то езжай к педиатру. Если прям совсем что-то срочное типа рвоты, поноса и температуры сорок, вызывай скорую.

Я абсолютно спокойна и невозмутима, а вот Ян прям завелся. Его так пугает перспектива остаться с Мишей вдвоем на два дня? Быстро же выдохся его запал проводить с сыном больше времени. Собственно, чего-то такого я и ожидала. Поиграл с ним час в машинки, потом ещё час попинал мяч во дворе, и на этом отцовский долг выполнен.

- Ян, ты хочешь проводить с Мишей больше времени. Просишь меня не мешать тебе в этом. Ну вот, я не мешаю. А ты чем-то недоволен.

Ян начинает нервно расхаживать по кухне.

- Да, я недоволен, - слегка повышает голос. - Потому что я не могу вот так остаться с ним на два дня. Ладно, я молчу, что у меня есть свои небольшие дела на ближайших выходных. Окей, я их отменю или перенесу. Но вообще в принципе, как я могу остаться с ребёнком на двое суток, если у меня нет этого опыта? Знаешь, Алин, вот так оставлять сына немного беспечно с твоей стороны, не находишь?

Опачки. Теперь я, оказывается, плохая беспечная мать. Бросаю ребёнка одного не пойми с кем. Но меня этим не продавить.

Пожимаю плечами.

- Я мать - нехер взять.

Ян резко перестает нервно шагать по кухне и ошарашенно глядит на меня.

- Я не говорил, что ты плохая мать.

- Да, ты всего лишь назвал меня беспечной.

- Да, беспечная. Но не плохая. Потому что оставлять ребёнка на два дня с человеком, у которого нет опыта долгого нахождения с детьми, - слишком беспечно.

- Так я и знала, что твой запал стать образцовым папашей быстро сдуется, - демонстративно зеваю. Но вообще я и правда хочу спать. Уже поздно, а завтра вставать в семь утра.

- Не надо так говорить, - злится и оскорбляется. - Я хочу проводить со своим сыном больше времени, хочу заниматься его воспитанием. А вообще, я думал, что мы проведем выходные втроем: я, ты и наш сын. Мы могли бы куда-нибудь съездить. В какой-нибудь спа-отель в Подмосковье. Или в парк аттракционов. Или в детский развлекательный центр. Я уверен, у вас тут в Москве много всего для детей.

У меня аж сонливость проходит. Я таращусь на Яна во все глаза. Это что ещё за абракадабру он сейчас произнес? Не нахожусь ни что ответить, ни как отреагировать. Провести выходные втроем?

Ээээээ…

Ну, в теории такое, конечно, возможно. Вот только что я скажу Стасу? Ну и положа руку на сердце, я хочу провести выходные со своим молодым человеком, а не с Яном.

- Я хочу провести выходные со своим молодым человеком, а не с тобой.

Собственно, а чего умалчивать правду?

Вот только, кажется, Яну мой ответ совсем не нравится.

Глава 9. Звонок

Ян уходит, а мы с ним так ни о чем и не договорились. Он не дал четкого согласия забрать к себе Мишу на все выходные. Я со своей стороны тоже не дала согласия провести выходные втроем.

После ухода отца моего ребёнка я возвращаюсь на кухню и плюхаюсь обратно на стул. Ян высосал из меня все силы, словно энергетический вампир. Я чувствую себя истощенной. Сижу, пялясь в одну точку, даже грязные кружки убрать не могу.

Меня приводит в чувство звонок моего мобильного. Вздрогнув от неожиданности, достаю телефон из кармана халата. Мне звонит Стас. .

- Алло, - поднимаю трубку.

Нахожу в себе силы подняться со стула и шагаю в свою комнату. Когда вспоминаю, что мне ещё нужно расстелить диван, настроение становится значительно хуже.

- Привет, Алин! - звучит в динамике приятный бархатистый голос Стаса. - Я не дождался от тебя звонка и решил позвонить сам. Все в порядке?

У нас со Стасом уговор, что перед сном всегда звоню я ему, а не он мне. Это связано с тем, что сон Миши непредсказуем. Сын может засыпать очень долго, и в начале наших со Стасом отношений не раз случалось такое, что Миша уже вот-вот засыпает, а мне внезапно звонит мой парень, и ребёнок из-за этого подскакивает. Поэтому мы со Стасом договорились, что я сама буду ему звонить перед сном.

- Да, все хорошо. Извини, что не позвонила, у меня тут форс-мажор возник.

Я открываю шкаф и достаю простынь. Зажав телефон между ухом и плечом, расстилаю ее на диване.

- Что за форс-мажор? - интересуется Стас. В его интонации послышались нотки напряжения. - Что-то плохое случилось?

Я мало рассказывала ему про Яна. Мы со Станиславом вместе три месяца. Я только вкратце поведала, что залетела в восемнадцать лет от парня из другого города. Он платит алименты, но в нашей жизни не участвует и с ребёнком практически не видится. Больше Стас вопросов не задавал.

- Представляешь, отец моего ребёнка переехал жить в Москву и теперь хочет заниматься воспитанием Миши.

Я слегка смеюсь в трубку. Потому что, произнеся это вслух, снова осмысливаю желание Яна и понимаю, насколько оно нелепо - спустя пять лет жизни ребёнка вдруг объявиться на пороге с намерением стать отцом почти школьнику.

Стас молчит. Я возвращаюсь обратно к шкафу и достаю подушку с одеялом. Бросаю их на диван, снимаю с себя халат, оставаясь в одной ночной сорочке, и ложусь.

Мой молодой человек продолжает молчать. Если бы не его дыхание в трубку, я бы подумала, что звонок оборвался.

- Ты тут? - спрашиваю, укрывая себя одеялом.

- Да, я тут. А чего это он вдруг объявился?

- Я же сказала: переехал жить в Москву.

- Зачем?

- Сказал, его перевели сюда по работе.

Стас снова молчит. Мне это уже начинает не нравиться.

- И ты согласна с тем, что он теперь будет вмешиваться в вашу жизнь? - спрашивает после долгой паузы.

- Ну смотря как именно будет вмешиваться. Прям вмешиваться я ему, конечно, не позволю. Но общаться с сыном не могу запретить.

- А мне кажется, ты не

Если честно, я немного удивлена реакции Стаса. Даже не сразу нахожусь, что ему ответить.

- Я не могу не подпустить Яна к ребёнку. Он такой же законный представитель Миши, как и я. Он признал сына, он записан в графе «отец» в свидетельстве о рождении и он платит алименты.

- Но это не делает его настоящим отцом. Он все равно что первый встречный с улицы.

Вздохнув, переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.

- Ну не совсем он первый встречный. Миша его знает и любит.

- В пять лет ребёнок готов любить кого угодно, кто дарит ему подарки.

В случае Миши это не совсем так, но своему молодому человеку я об этом сказать не решаюсь. Стас тоже дарит Мише подарки, но все же мой сын не любит его. Он просто понимает, что это хороший добрый дядя, который дружит с мамой. А Яна он именно любит. Любит как отца. Несмотря на то, что почти не видел его.

- Знаешь, а я думаю, это неплохо, что Ян переехал в Москву. Наконец-то он разделит со мной родительские обязанности. Я попросила его забрать к себе Мишу на выходные, чтобы мы с тобой провели два дня вдвоем. Как тебе такая идея?

Может, хоть сейчас Стас смягчится?

- Ну мне идея того, что ты теперь со своим бывшим будешь в постоянном контакте, как-то не очень.

Глава 10. Отношения

Я сходу не нахожусь, что ответить. Настолько меня поражает заявление Стаса.

- Ну вообще-то я нахожусь с ним в постоянном контакте с того момента, как родился Миша, - заявляю после паузы. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

- Ты говорила, что нет.

- Когда это я такое говорила?

- Когда мы начали встречаться. Ты сказала, что залетела в восемнадцать лет от мужчины из другого города. Он платит алименты, но связь с вами не поддерживает.

- Кхм, не совсем так. Я тогда сказала, что он не участвует в нашей жизни. Это все же не то же самое, что «совсем не поддерживает связь». Я имела в виду, что Ян не лезет в нашу жизнь, не командует, не указывает, как мне воспитывать ребёнка. Но связь у нас всегда была. Ее не могло не быть. Ян иногда звонил Мише и где-то раз в год приезжал в Москву и виделся с сыном. А когда Мишка только родился, Ян каждый месяц просил у меня фото и видео ребёнка.

И тут я сама не успеваю заметить, как принимаюсь оправдывать отца своего ребёнка. Замолкаю и думаю: а после моей тирады даже может сложиться ощущение, что Ян не такой уж плохой отец.

Стас на том конце провода молчит, и мне это не нравится. Я теряю терпение:

- Я не очень понимаю: мы что, ссоримся сейчас?

- Нет, с чего ты взяла? - быстро отвечает.

- С того, что у тебя какая-то странная реакция на то, что Мишин отец хочет проводить с ним больше времени.

- Дело не в Мише, а в тебе. Я не хочу, чтобы ты проводила со своим бывшим больше времени, - Стас делает акцент на местоимении «ты».

Я непроизвольно улыбаюсь в трубку, а на глазах слегка выступают слёзы. Стас ревнует меня. А это значит, что любит и дорожит мною. Хотя прямых признаний в любви от него ещё не звучало, но ведь это очевидно, раз Стас так реагирует.

Это мои первые осознанные серьезные отношения с мужчиной. Поэтому я очень дорожу ими. До Стаса у меня считай и отношений-то не было. С первым парнем я встречалась пару месяцев, пока он не бросил меня со словами о том, что я недостаточно хороша для него. После него был Ян с десятидневным курортным романом. На этом мой опыт отношений с мужчинами заканчивается.

Со Стасом у меня все в новинку. Начиная от продолжительности наших отношений и заканчивая вот этими телефонными звонками перед сном. У меня их ни с кем не было. Мне никогда не звонил мужчина, чтобы спросить как мои дела и чем я занимаюсь: ни мой первый парень, ни Ян. А Стас звонит мне постоянно. Пока стоит в пробке, во время обеденного перерыва на работе…. И уж тем более никто из моих предыдущих мужчин никогда меня не ревновал.

Я познакомилась со Стасом через Настю. Вернее, через ее молодого человека Костю. Подруга пригласила нас с Мишей провести новогодние праздники на даче у Кости. Я согласилась. Все равно не было никаких планов, а по Настькиным рассказам у ее МЧ не просто дача, а шикарный коттедж.

Стас оказался Костиным соседом. Третьего января он зачем-то зашел к Косте в гости, тот пригласил его за стол, который мы в тот момент с Настей накрывали. Стас не отказался, и так мы познакомились. Я сразу почувствовала на себе его симпатию. Мне Стас тоже приглянулся. Высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами и легкой небритостью на лице. Старше меня на пять лет. Без кольца на пальце.

Но у меня был какой-то внутренний стоп. Чувствуя на себе симпатию Стаса и будучи готовой на нее ответить, я жутко тормозила. Он приходил к нам в гости каждый день с третьего января и до конца праздников. Костя даже стал подшучивать надо мной. Мол, околдовала парня.

Максимум на что я могла решиться, это милая беседа со Станиславом и в присутствии свидетелей. Но в конце праздников все же дала ему свой номер телефона. А когда уже в Москве Стас позвонил и прямо пригласил меня на свидание, я согласилась.

Мне было страшно. Я была уверена, что Стас бросит меня через неделю. Скажет, что я не дотягиваю до его уровня или ещё что-то в этом роде. Ну или просто перестанет звонить без объяснения причин.

Но Стас звонит. Каждый день звонит вот уже три месяца. И один-два раза в неделю остается с ночевкой у меня.

Поэтому я не сержусь на него за его реакцию на появление Яна. Такая реакция говорит о том, что он мною дорожит. А прежде никогда ни один мужчина мною не дорожил.

- Я хочу проводить время только с тобой, - говорю тихо, повернувшись на бок. - Но я не могу исключить Яна из нашей с Мишей жизни. Однако, я подумала, можно использовать Яна для того,

- Каким образом?

Мне кажется, или Стас воодушевился?

- Чаще нагружать его отцовскими обязанностями. Он задолжал Мише целых пять лет. Пускай несколько раз в неделю забирает его из садика и проводит с ним вечера, также я планирую поделить с Яном выходные. Таким образом мы с тобой чаще сможем быть вместе.

Стас улыбается в трубку. Я чувствую это. Ура! У меня получилось!

- Звучит неплохо.

- Тогда я передам Мишу на ближайшие выходные Яну, а мы с тобой проведем вместе целых два дня! Даже можем куда-нибудь съездить.

- Ко мне на дачу, - тут же предлагает.

- Мммм, я уже предвкушаю.

Осталось только дожать Яна.

Глава 11. Букет

Ян повергает меня в шок, когда на следующий день вечером снова заявляется к нам домой. Без предварительного звонка и без предупреждения. Мы с Мишей ужинаем на кухне, когда раздается звонок в дверь. .

- Папа! - сын тут же подскакивает на стуле, а глаза загораются восторгом и радостью.

- Твой папа не звонил и не предупреждал, что приедет.

- Он мне вчера пообещал, что сегодня тоже к нам придет.

Что? Почему я об этом не знаю?

Звонок в дверь повторяется.

Я встаю открыть, мысленно надеясь, чтобы это был не Ян. Уж лучше соседи снизу с претензией, что мы их затопили.

Но посмотрев в глазок, я вижу отца своего ребёнка. Недовольно вздохнув, поворачиваю замок и открываю.

- Привет! - Ян снова улыбается своей фирменной улыбкой. - А я к вам. Можно?

Я бы сказала, что нельзя, но Мишка уже выбежал в коридор и увидел Яна.

- Папа! Ура!

Мне приходится открыть дверь шире и впустить своего недобывшего в квартиру. Только сейчас замечаю, что у него в одной руке пакет, кажется, с продуктами, а во второй небольшой букет.

- Я же обещал тебе вчера, что приеду снова. А это нашей маме, - Ян протягивает мне букет.

Я в такой растерянности, что несколько секунд стою истуканом и тупо таращусь на цветы. Букет небольшой и аккуратный. В нем пионовидные розы, веточки эвкалипта и какие-то маленькие белые цветочки, названия которых я не знаю.

- Спасибо, - отмираю и принимаю букет.

На мгновение встречаюсь взглядом с Яном, и из легких весь воздух вышибает. Его темно-карие глаза смотрят с озорным огоньком. С таким он смотрел на меня много лет назад в Сочи.

Отворачиваюсь.

- Папа, а что ты купил? - судя по шелестящим звукам, Миша лезет в пакет Яна.

- Всякие вкусняшки.

- О, тортик. И мороженое. И шоколадки. Я хочу торт.

- Сначала макароны доешь, - буркаю и ухожу в свою комнату, чтобы поставить цветы в вазу.

Закрыв за собой дверь, опускаюсь носом в букет. Он пахнет нежно и с легкой кислинкой. Долго и задумчиво смотрю на цветы, прежде чем поставить их в вазу.

Ян дарил мне цветы только один раз. На выписку из роддома, когда приехал забирать меня с Мишей. Тогда он вручил мне огромный букет из сто одной розы, который не помещался в руки. Я потеряла дар речи, поскольку, во-первых, на секунду понадеялась, что такой большой и дорогой букет означает, что у Яна есть ко мне чувства, а во-вторых, до этого сто одну розу видела только на картинках в пинтересте.

Но тот букет ничего не значил. Вообще ничего. Ян вручил мне его, потому что, забирая женщину из роддома, принято дарить ей цветы. Вот и все. На следующий день после выписки мы пошли в МФЦ, где Ян признал отцовство, а ещё через день он улетел в свою Тюмень.

Через неделю букет из сто одной розы завял, и я порядком намучилась, чтобы его выбросить. Лифт в старой съемной квартире был очень маленьким, я едва помещалась в него с коляской. А тут ещё цветы нужно было переть вниз. В мусоропровод они не влезали.

При выходе из лифта на первом этаже нужно было спуститься вниз по ступенькам. И вот я в одной руке с коляской с грудничком, во второй с тяжеленным букетом роз с острыми шипами, из которого постоянно выпадали цветы, спускалась по этим ступенькам, а потом открывала две железные двери из подъезда на улицу.

Я исколола себе шипами роз все руки, прокляла тот букет и Яна вместе с ним.

В следующий раз отец моего ребёнка вспомнил обо мне через месяц. Написал сообщение с вопросом, как дела, и попросил прислать ему несколько фото и видео Миши. К тому моменту мои иллюзии по поводу того, что мы с Яном можем быть вместе, окончательно рассеялись. Иногда цветы не значат ровным счетом ничего. Банальный знак вежливости. Но очень часто наивные девушки принимают вежливость за любовь.

Как хорошо, что я больше не такая.

Я оставляю цветы на тумбе возле телевизора, достаю вазу и иду набирать воду. Голоса Яна и Миши доносятся с кухни. Набрав в ванной воды, возвращаюсь в комнату и ставлю цветы.

И все же помимо вежливости букет же что-то означает? Ян ко мне подлизывается? Пытается меня задобрить? Пустить пыль в глаза? А зачем? Я же не препятствую его общению с Мишей, хоть и не в восторге от того, что недобывший возник на нашем пороге.

Но в одном я уверена точно - цветы от Яна не означают симпатию ко мне и уж тем более какие-то глубокие чувства. И как тогда в роддоме я могла такое подумать, увидев сто одну розу? Просто наивной была и в глубине души очень хотела, чтобы Ян меня любил и предложил пожениться. Но больше у меня нет розовых очков.

Глава 12. Динозавры

Я возвращаюсь на кухню, к Мише и его отцу. Пока я ставила в вазу цветы, Ян по-хозяйски наложил себе в тарелку моих вчерашних макарон по-флотски. Теперь сидит за столом на своем вчерашнем месте напротив Миши и разговаривает с сыном про динозавров. Как ни в чем не бывало. Папа пришел домой с работы и сел ужинать со своей семьей. Ничего необычного.

Вот только мы не семья.

Проглотив удивление и возмущение, сажусь на свое место и продолжаю есть. Не то что бы мне жалко для Яна тарелки макарон, просто не очень понимаю, с чего вдруг такая фамильярность. Я не участвую в разговоре Миши с

А Ян целую лекцию Мише читает. Я аж невольно заслушиваюсь:

- Ученые не могут определиться, полностью ли вымерли динозавры, - вещает Ян со знание дела. - Некоторые ученые придерживаются мнения, что птицы - это оперенные динозавры.

- Птицы - это настоящие динозавры? - Миша аж рот разевает.

Я тоже с удивлением гляжу на Яна.

- Их потомки. Считается, что летающие и пернатые динозавры пережили вымирание шестьдесят миллионов лет назад и дожили до наших дней. Поэтому всех вымерших динозавров правильно называть «нептичьими динозаврами».

Миша поворачивает голову ко мне.

- Мам, ты знала?

- Не-а.

Сын снова возвращает внимание к отцу.

- То есть, вот прям все птицы - это динозавры?

- Ну нет так, конечно. Современные птицы - это потомки тех пернатых динозавров. За шестьдесят миллионов лет они сильно эволюционировали и изменились. Так что не совсем правильно говорить, что среди нас живут и летают динозавры. Птицы - это их модифицированные потомки.

Миша снова смотрит на меня.

- Мам, я хочу завести птичку. Можно?

- Зачем?

- Я хочу, чтобы у меня жил настоящий динозавр.

- Папа же сказал, что птицы - это не прям динозавры, а их потомки.

- Все равно. Можно мне попугая?

- А кто будет за ним ухаживать и мыть клетку? - с подозрением прищуриваюсь, глядя на сына.

- Я! - заявляет с гордостью.

- Ага, конечно. Ты игрушки свои собрать не можешь, а за попугаем будешь ухаживать.

- Ну мааааам!

Я взглядом подаю Яну сигнал перевести разговор в другое русло. Но все равно я расстроилась. Миша же теперь не отстанет от меня, пока я не заведу ему попугая.

- А давай сходим в музей динозавров? - предлагает радостно Ян.

- Давай! - тут же соглашается сын. - Мам, можно?

- Идите. Вот на выходных как раз можете сходить.

Я безмятежно отправляю в рот вилку с нанизанными на нее спиральками. Надеюсь, Ян понял мой намек? По его взгляду чувствую: понял. Смотрит на меня то ли с возмущением, то ли с удивлением.

- А мама с нами не пойдет? - внезапно спрашивает.

- Нет, у мамы другие планы.

- Мммм, - тянет Ян.

- Мам, а пошли с нами? - Миша хватает меня за руку.

Мое терпение на исходе. Мало того, что Ян заявился к нам без предупреждения, так он ещё хочет испортить мне все планы на выходные. Нет, нет, нет и ещё раз нет. Я проведу ближайшие выходные вместе со Стасом. Вдвоем.

- Нет, я не могу. Мне надо работать на выходных. Поэтому ты поедешь к папе с ночевкой.

Мы с Яном боремся взглядами.

- С ночевкой к папе?! - изумляется Миша. - Ого, как здорово!

- Да, - Ян наконец-то отрывает от меня взгляд и смотрит на Мишу. - Днем мы будем с тобой веселиться, пойдем в музей динозавров, ещё куда-нибудь сходим. А вечером заберем маму с работы.

- Тогда вечером мы ещё можем посмотреть все вместе мультик про динозавров! - Мише пришла в голову гениальная идея, и он весь аж засиял.

- У мамы работа с ночевкой, - твердо говорю, глядя на Яна. - Две ночные смены.

- Мама, ты теперь работаешь по ночам?

- Да, каждые выходные, - продолжаю строго смотреть на Яна. - Поэтому все выходные в году ты будешь проводить с папой у него дома.

Ну, тут я, конечно, загнула. Все выходные в году без сына я сама не смогу. Я люблю куда-нибудь ходить с Мишей по субботам. Это наше с ним время. Потому что в будние он весь день в садике, а я весь день на работе. Дома мы только вместе ужинаем, а потом туда-сюда и пора спать. Я скучаю по сыну.

Поэтому на все выходные в году я Мишу к отцу ни за что не отпущу. Но хотя бы одни выходные в месяц, я считаю, Миша мог бы проводить с Яном. Можно начать с ближайших.

- Какая интересная у нашей мамы работа, - язвит Ян.

- Очень интересная, - язвлю в ответ. - Такая же интересная, какая была у нашего папы все пять лет.

Воздух между нами искрит. Но Мишка вообще ничего не замечает. Он слезает со своего стула и забирается на колени к Яну. Обнимает отца за шею.

- Папа, я хочу в музей динозавров.

Ян перестает бороться со мной взглядами и опускает лицо к сыну.

- Обязательно пойдем на выходных. А ещё купим тебе попугая.

Глава 13. Приз - папа

До выходных Ян приходит к нам каждый вечер. Это становится поистине странным. Меня подмывает возмутиться и обозначить Яну границы дозволенного, но останавливает только тот факт, что Миша безумно рад папе. Сын выглядит так, будто выиграл в лотерею. В какой-то степени так оно и есть. Выиграл в лотерею. Приз - папа.

Я стараюсь поменьше общаться с Яном. Когда он играет с Мишей в его комнате, не захожу к ним. Во-первых, я рада возможности немного отдохнуть после работы. А во-вторых, не могу притворяться и делать вид, что все прекрасно. У меня много претензий к Яну. Большинство из них я озвучила в первый день, когда он приехал. С тех пор ничего не изменилось, и мои претензии тоже не изменились.

В пятницу, в последний рабочий день в неделе, пока Ян играет с Мишей в его комнате, я не выдерживаю и захожу на страницу его жены. Вернее - уже бывшей жены. Я давно к ней не заходила, и с тех пор в ее жизни многое изменилось. Главное, конечно же, развод с Яном. Теперь страница его бывшей супруги заполнена не фотографиями элитных ресторанов и пакетов с брендовыми вещами, а слезливыми статусами.

«Если человек любит - он вернется? Если любит - он не уйдет».

«Когда человек предает, тогда и уходят мои чувства. Уходит и уважение. Я не могу любить то, что не уважаю».

«Я отвыкну от тебя, слышишь? Я смогу от себя убежать! Ты же как-то без меня дышишь, и я научусь без тебя дышать».

«Я верила

«Когда-нибудь, возможно ты меня поймёшь… захочешь всё вернуть, но уже не вернёшь… я растаю, как снег и выпаду осадком…».

И все в таком духе. Ее стена буквально завалена подобными слезливыми цитатами с грустными картинками. Я смотрю и не знаю, как на это реагировать: сочувствовать ей или смеяться. С одной стороны, очевидно, что она сильно страдает, а с другой - ну не тупо ли постить вот это все себе на стену? Ей двадцать девять лет. Даже я в восемнадцать, когда залетела, считай, от первого встречного, была куда умнее и не выкладывала ничего подобного на всеобщее обозрение. .

Нет, всё-таки она дура. Я аж не выдерживаю и начинаю громко смеяться. Спохватившись, что Ян и Миша в детской могут услышать, убавляю громкость своего смеха.

Но одно важное я узнала: Ян ушел от нее, а не наоборот. Интересно, почему. Прям так и подмывает спросить, почему он захотел развестись. Но я, конечно, не буду задавать отцу своего ребёнка таких вопросов. В первый день он ясно обозначил, что не намерен обсуждать со мной свою бывшую жену. Какой благородный. Бросить бросил, но обсуждать ее ни с кем не будет.

Интересно, а как она относилась к тому факту, что у ее мужа есть ребёнок на стороне? Что он платит немаленькие алименты из семейного бюджета? И, интересно, почему за годы брака они не родили общего ребёнка?

Выхожу из соцсети и блокирую экран мобильного. Не мое дело.

Самое неловкое в вечерах с Яном - это когда он уходит из квартиры. Я хочу выпроводить его побыстрее, чтобы самой пойти спать, а он топчется в прихожей. Как будто хочет что-то сказать, но не решается. И ещё смотрит на меня как-то странно. Ну или мне кажется.

- Завтра суббота, - напоминаю ему.

- Я знаю.

- Во сколько ты приедешь за Мишей?

Ян надевает куртку. Недовольно на меня смотрит.

- А во сколько надо?

- Чем раньше, тем лучше.

- На все выходные?

- Ну да, мы же договорились. - На самом деле до конца всё-таки не договорились. Скорее, я поставила Яна перед фактом. - Вы же там собирались в музей динозавров, купить попугая. Вон какие у вас большие планы. Кстати, если все же купите попугая, то пускай живет у тебя. Сюда тащить его не надо, сразу говорю. - На словах про попугая я делаю грозный предупреждающий голос.

- Я приеду за Мишей в десять. Нормально?

- Да, отличное время, - радостно улыбаюсь. - Я соберу ему все необходимое на выходные.

Ян засовывает ноги в ботинки. Чем-то недоволен. Поскорее бы уже ушел. Я хочу лечь в постель и позвонить Стасу. Я скрываю от своего молодого человека, что Ян приходит к нам домой каждый день. Мне не понравилась его реакция, когда я рассказала, что отец моего ребёнка переехал в Москву и возжелал общаться с сыном. Из-за утаивания информации о ежедневных визитах Яна я испытываю перед Стасом чувство вины. Да, я не лгу, а всего лишь недоговариваю, и делаю это во благо нашим отношения, чтобы не ругаться на пустом месте, и все же… Мне очень стыдно перед Стасом.

- А провести выходные с нами ты, значит, не хочешь, - Ян не то спрашивает, не то констатирует. Он оделся и обулся, взялся за дверную ручку и стоит на меня смотрит.

Я устало вздыхаю и скрещиваю на груди руки.

- Ну мы же обсуждали это.

- Я просто уточнил.

- Если что-то будет не так, звони.

- Всенепременно.

Глава 14. Цветы

Ян держит слово и приезжает за Мишей ровно в десять утра в субботу. Признаться честно, у меня были сомнения, что он выполнит обещание. Не то чтобы Ян когда-то давал повод усомниться в его словах, но все же было волнительно, учитывая, что он не горел желанием забирать Мишу к себе на выходные. Но вот ровно в десять раздается звонок в дверь. Миша уже собран, ждет папу с рюкзаком на плечах. Ян входит в квартиру, и сын радостно бросается к нему.

- Папа, куда мы пойдем? - спрашивает его.

- В музей динозавров, как я и обещал. А потом куда сам захочешь.

- После музея я хочу пойти есть картошку фри и гамбургеры.

Ян переводит на меня вопросительный взгляд, мол, ему такое можно? Я не сторонница фастфуда, но и не оголтелая ЗОЖница. Иногда позволяю вредное и себе, и Мише. Редко. Не чаще одного раза в несколько месяцев.

Поэтому на немой вопрос Яна утвердительно киваю. Пускай у ребёнка будет сегодня полный праздник: с папой, динозаврами и картошкой фри.

- Хорошо вам провести время! - крепко целую Мишу в щеку.

- Пока, мам, - машет рукой сын.

Ян напоследок одаривает меня взглядом с головы до ног. Стас приедет через полчаса, и я уже начала собираться, чтобы он не ждал меня долго в квартире. Я надела новое платье цвета капучино. Оно закрытое и почти до колен, но идеально подчеркивает фигуру и каждый изгиб тела.

От взгляда Яна кожа под платьем начинает гореть, а в горле моментально пересыхает. Быстро облизываю пересохшие губы.

- До завтра, - даю понять отцу своего ребёнка, что ему пора везти Мишу в музей динозавров.

Кивнув, Ян выходит с нашим сыном из квартиры. Когда за ними хлопает входная дверь, я, наверное, минуту прихожу в себя прежде, чем вернуться в ванную и приступить к нанесению макияжа.

Какой-то масштабной программы у нас со Стасом нет. Мы поедем к нему на дачу. Там тихо, свежий воздух. Будем гулять по окрестностям и нежиться дома в объятиях друг друга. Погода хорошая. По прогнозу, на выходных дождя не будет.

Стас звонит в дверь ровно в тот момент, когда я выключаю плойку. Макияж готов, прическа тоже. Ничего особенного и слишком броского. Волосы уложены легкими волнами, на лице дневной неяркий мейкап.

- Привет! - произносит Стас, когда открываю ему дверь.

Сначала в квартиру входит букет цветов, а за ним мой молодой человек.

- Это тебе, - протягивает цветы в руки.

- Ого! - восхищенно выдыхаю.

Я беру в руки объемный букет роз.

- Какая красота! Спасибо! - тянусь поцеловать его в губы.

Стас крепко

- Оуу! - засмеявшись, чуть отстраняюсь от него. Роскошные цветы могут выпасть из рук. - Проходи, я уже почти собралась.

Пока Стас разувается, я иду в комнату за вазой. На пороге испуганно замираю.

А ваза-то занята цветами от Яна. Они уже слегка завяли, бутоны склонились вниз. Вот же блин, как я могла про них забыть?! Нужно срочно выбросить букет от Яна, пока его не увидел Стас. Кладу цветы своего молодого человека на журнальный столик, а сама хватаю вазу с цветами Яна.

В этот момент на пороге гостиной возникает Станислав. Смотрит на вазу с букетом у меня в руках. Я замечаю, как постепенно его лицо из непонимающего превращается в удивленное, а следом в возмущенное.

- Тебе кто-то дарил цветы? - спрашивает и внимательно смотрит на меня.

- Да… - нервно хихикаю. - На работе…

- На работе? - удивляется ещё больше. - Кто? Ты же вроде говорила, что у вас в бухгалтерии женский коллектив.

Ё-моё. Как я могла так облажаться? Почему не выбросила букет от Яна раньше? Я стою как дура перед Стасом и молчу, не зная, что сочинить в свое оправдание. По телефону мы больше не поднимали тему отца моего ребёнка, но в первый раз Стас ясно дал понять, что не желает видеть его возле меня. А тут цветы. От Яна.

- Но руководитель организации у нас мужчина…

Стас с подозрением прищуривается.

- И он дарит тебе цветы?

- Кхм, не только мне, он всем девочкам подарил….

- По какому поводу?

Я пару секунд соображаю.

- По поводу Восьмого марта!

- Но сейчас близится конец апреля.

- А у нас не было корпоратива в марте, потому что руководитель организации был в отпуске, а потом у него была важная командировка. Короче, только на этой неделе провели корпоратив, и руководитель подарил всем девушкам цветы. Ну лучше так, чем вообще без корпоратива.

- Ты не говорила, что у вас на работе был корпоратив.

Я судорожно вздыхаю. Ну вот чего Стас ко мне пристал?

- Я не понимаю, по какому поводу допрос, - волнение уходит из моего голоса и появляются нотки возмущения.

- Допрос по поводу того, что тебе какой-то мужик дарит цветы. А ты их принимаешь.

- Я что, не могу принять от начальника цветы?

- Ну вообще-то нет, - категорично заявляет. - И вообще-то это харассмент.

Я закатываю глаза к потолку.

- Боже, Стас, успокойся. Это не харассмент. Это цветы для всех девушек в организации. У нас не такой большой коллектив, всего пятьдесят человек. Из них где-то двадцать девушек: бухгалтерия, отдел кадров и ещё несколько по другим отделам. Секретарь руководителя закупила всем одинаковые букеты, а он их вручил. Потом мы выпили по стаканчику шампанского и съели по кусочку торта. Вот и весь корпоратив.

Мысленно я молюсь, чтобы Стас поверил в мою легенду, которую я сочинила только что на ходу. Я не хочу ругаться со Стасом. У нас были планы на эти выходные. Я очень хочу поехать загород и немного отдохнуть. Да элементарно поспать утром подольше. Потому что я пять лет сплю столько, сколько мне позволяет мой ребёнок. И хоть раз за пять лет я хочу поспать не сколько мне позволяют, а сколько мне хочется.

Но Станислав напряженно молчит.

Глава 15. Бывшая

- Да, прости, - начинает смеяться легким искристым смехом. - Сам не понимаю, что на меня нашло.

Я с облегчением выдыхаю. Моя находу сочиненная легенда прокатила. В знак того, что я не обиделась, чмокаю Стаса в губы и тороплюсь поскорее унести цветы Яна. Надо было выбросить букет ещё тогда, когда он мне его подарил. Ну, не в присутствии Яна, конечно, а когда он ушел. А я зачем-то поставила его в вазу и любовалась каждый день. Дура.

Засовываю увядшие цветы от отца моего ребёнка в мусорное ведро под мойкой, мою вазу, набираю свежую воду и ставлю на кухонный стол букет от Стаса. Довольно улыбаюсь. Цветы от моего молодого человека гораздо красивее, чем от Яна. Просто красные розы. Бессменная классика.

Выхожу в прихожую.

- Я готова, - говорю, беря в руки небольшую дорожную сумку с вещами. - Можем ехать.

Стас забирает у меня сумку, и мы выходим из квартиры. Его машина припаркована рядом с подъездом. Выйдя на улицу, на всякий случай оглядываюсь по сторонам в поисках Яна и Миши. А то вдруг они не уехали? Но не вижу их лиц ни во дворе, ни на детской площадке.

Кстати, а на чем ездит Ян? Он купил в Москве машину? Или передвигается на такси? А как давно он перебрался в столицу? Может, он здесь уже несколько месяцев? Я не задала Яну ни одного вопроса по существу, когда он приходил к нам. А стоило бы.

Дорога до дачи Стаса занимает пару часов и проходит легко. Мы слушаем музыку и болтаем. Несмотря на то, что нашим отношениям уже три месяца, мы продолжаем узнавать друг друга. Так как у меня маленький ребёнок, которого не с кем оставить по вечерам, нам со Стасом мало удается побыть наедине. В основном только телефонные разговоры перед сном и встречи урывками. Иногда он остается у нас на ночь, но это происходит не так часто, как мне хотелось бы.

Стас работает в банке. У него классическая офисная работа, но график довольно напряженный. Это тоже одна из причин, почему мы видимся не так часто, как хотелось бы.

Мне любопытно, как такой красивый классный парень, как Стас, был одинок на момент нашей первой встречи. Мы мало говорили о наших бывших. Про Стаса я знаю, что он встречался с какой-то девушкой пару лет, а потом они расстались. Когда мы приезжаем на дачу - большой двухэтажный кирпичный дом, - заносим сумки с вещами и располагаемся на веранде под лучами апрельского солнца, я решаю использовать сложившуюся расслабленную атмосферу для того, чтобы узнать о предыдущих отношениях Стаса побольше.

- Почему ты расстался со своей предыдущей девушкой? - спрашиваю, делая глоток горячего травяного чая.

Красивый сад на даче Станислава уже весь позеленел, я любуюсь им, сидя в плетеном кресле. Беру со стола шоколадную конфету и отправляю в рот.

- Мы с ней постоянно ругались, - отвечает

Я смотрю на своего молодого человека. Белая футболка натянулась на его груди и бицепсах. Солнечные очки скрывают от меня взгляд. Станислав берет мою ладонь и поглаживает ее тыльную сторону большим пальцем.

- Чаще чем мы с тобой?

- Да мы с тобой вообще не ругаемся.

Я слегка смеюсь.

- Кстати, да, - если не считать утреннего инцидента из-за цветов Яна. Но вслух это не говорю. - А из-за чего вы с ней ругались?

Стас кривит лицо.

- Ей постоянно кто-то писал, звонил. Какие-то мужики.

- Она изменяла тебе?! - ужасаюсь.

- Ну, за руку я ее не ловил. Но вокруг нее постоянно вились какие-то мужики.

Я сижу в ступоре пару секунд. Я ожидала, что Стас расскажет мне про несовместимость характеров или разные взгляды на жизнь. Я даже была готова к тому, что его бывшая хотела замуж, а он нет.

Но измены?

- А что за мужики? Она ходила с ними на свидания?

- По ее словам, это были так называемые деловые встречи, - Стас берет пальцами в кавычки словосочетание «деловые встречи».

- А ты ее на этом ловил? Или как ты узнавал об этом?

- Да она и не скрывалась. У нее весь календарь на телефоне был забит этими встречами.

На секунду задумываюсь. Ничего не понимаю.

- Подожди, а кем она работала?

- Пиарщицей в популярном рекламном агентстве.

- Так может, это и правда были деловые встречи?

Стас вздыхает.

- Слушай, я не понимаю такую работу у девушки, которая состоит в серьезных отношениях с мужчиной. Вот правда. У нее каждый день были эти деловые встречи, - он снова берет словосочетание в кавычки пальцами, - в дорогущих ресторанах в центре за счет этих мужиков.

- Так они, должно быть, были ее клиентами? Ну, теми, кому она придумывала рекламу.

- А что, женщин-заказчиков рекламы не бывает?

- А с женщинами у нее не было деловых встреч?

- Процентов девяноста встреч в ее календаре были забиты обедами с мужиками. И только десять процентов из них с женщинами. А ещё эти мужики постоянно ей звонили: по вечерам, по выходным, по праздникам.

- И что говорили?

- Не знаю, она никогда не включала громкую связь.

- Но она разговаривала с ними при тебе?

- Иногда да, иногда нет.

- И те разговоры при тебе о чем были?

- Ну, как бы о съемках рекламных роликов, но это могло быть и для отвода стрелок при мне. Может, это вообще какой-то тайный шифр у нее был, я не знаю.

Больше я не задаю Стасу вопросов. Беру со стола свою кружку чая и задумчиво делаю глоток. Могло ли быть такое, что это действительно были рабочие встречи с клиентами, а не какие не свидания с богатыми мужчинами? А Стас просто ревновал свою девушку, и поэтому они постоянно ругались.

Если вспомнить реакцию Стаса на появление Яна в нашей с Мишей жизни, а потом на букет, то вполне возможно, что Стас ревновал свою бывшую на пустом месте. Мое настроение немного портится. Я стараюсь смотреть на ситуацию позитивно: во-первых, у меня нет встреч с клиентами, я работаю в женском коллективе в бухгалтерии. Во-вторых, если бы Стас не расстался с той девушкой, то сейчас он бы не был со мной.

Ясное небо быстро затягивает тучами, и начинает моросить дождь. Погода в Москве как всегда. Мы заходим в дом.

У Стаса очень красивая уютная дача. Внутри много дерева, поэтому в воздухе витает аромат древесины. В гостиной перед камином и телевизором расстелен мягкий пушистый ковер. Я сажусь на него, а не на диван, когда Стас включает плазму.

- Что хочешь посмотреть? - спрашивает меня.

- Что-нибудь легкое.

Стас открывает в онлайн-кинотеатре раздел с романтическими комедиями. Выбирает одну с популярными актерами и садится рядом со мной на ковер. Мы опускаемся спинами на диван, Стас закидывает руку мне на плечи, а я кладу голову ему на грудь.

Фильм захватывает с первых минут. Мы смеемся, мое настроение заметно улучшается, и я уже забываю про рассказ Стаса о бывшей девушке и причинах их расставания.

На середине фильма у меня начинает звонит телефон. Не отрываясь глазами от экрана, нащупываю на ковре мобильник и беру в руку. Но увидев имя на экране, замираю в страхе:

«Ян».

Стас тоже смотрит на мой экран. Я не принимаю вызов, жду, когда мой молодой человек нажмет на паузу. Только после этого смахиваю на экране вправо и подношу телефон у уху.

- Алло, - говорю взволнованно, предчувствуя что-то неладное.

- Кхм, слушай, Алин, тут такое дело…

Глава 16. Истерика

Сердце ухает в пятки.

Голос Яна взволнован. А на заднем плане, кажется, я слышу громкий плач Миши.

- Ян, что с Мишей?! - восклицаю. - С ним что-то случилось?

Ледяной ужас сковывает все тело, паника застревает в горле. Я жадно хватаю ртом воздух.

- Слушай, Алин, у него истерика. Он говорит, что хочет к маме. У меня не получается его успокоить.

Я аж не сразу понимаю смысл сказанных Яном слов. Истерика? Хочет к маме?

- Истерика? Подожди, он в порядке?

- Да, в полном порядке. Мы съездили в музей динозавров, Мише там все понравилось. Потом мы поели картошки фри и гамбургеров. После этого я предложил Мише поехать ко мне домой, а он расплакался и стал говорить, что хочет к маме. Сейчас у него настоящая истерика. Он сидит в моей машине, людям, идущим по тротуару, слышно, как он орет. Они оглядываются на нас. Мне кажется, они хотят вызвать опеку или полицию.

Даже мне в трубку слышно, как Миша надрывается на заднем плане. Я растерянно гляжу на Стаса. Он нахмурился и смотрит на меня. Фильм стоит на паузе.

- Эмм, ну ты можешь объяснить Мише, что он же сам хотел провести с тобой выходные?

- Я пробовал, он меня даже не слышит. Он так орет, что вообще ничего не слышит. Слушай, он уже покраснел. - Голос Яна становится ещё более встревоженным. - Это ничего? Он не задохнется?

Я разрываюсь на две части. Ровно то же самое я испытывала, когда отдала Мишу в садик, и он проходил период адаптации. Одна - мамская - часть меня кричала, что нужно немедленно

Победила вторая часть меня. Во многом из-за одной объективной причины - мне нужно было устраиваться на работу. Я не могла дальше рассчитывать только на алименты от Яна.

Но тогда Мише было два года с небольшим, он ещё толком не разговаривал даже. А сейчас Мише пять. Будет совсем скоро. Он взрослее, умнее, самостоятельнее. У него то и дело: «Я сам», «Я знаю», «Я не буду», «Я не хочу». И он же так радовался выходным вместе с папой.

- Ян, дай ему трубку.

- Да, сейчас.

Я слышу возню. Кажется, Ян открывает дверь машины, потому что крик Миши становится в сотню раз громче. Мое материнское сердце обливается кровью, глаза наливаются слезами. Я готова сию секунду броситься к своему сыну. Но в этот момент я смотрю на недовольного Стаса и теряюсь. Я не знаю, как мне поступить. Я не могу бросить своего сына, но в то же время я боюсь поругаться со Стасом.

- Миша, это мама, поговори с ней, - слышу голос Яна.

- МАМА… МАМА… МАМА…

Миша не просто кричит. Он надрывается, захлебывается. Я моментально вскакиваю на ноги.

- Миша, сынок, слышишь меня? - я сама еле держусь, чтобы не разрыдаться.

- МАМА… МАМА… МАМА…

- Миша, я сейчас приеду. Чуть-чуть подожди меня вместе с папой, ладно? - я пытаюсь перекричать истерику сына, но не уверена, что у меня получается, и он слышит. - Пожалуйста, Миша, сынок. Езжайте с папой домой, поиграйте во дворе нашего дома, и я приеду.

- АААААА… МАМА…. МАМА… ААААА…. ААААА…

Я знаю этот тип истерики своего сына. У него редко такая бывает, но если начинается, то может длиться несколько часов.

- Алин, так что делать? - голос Яна встревожен.

- Езжайте к нам домой, подождите меня на нашей детской площадке. Возможно, в знакомой обстановке Миша немного успокоится. Постоянно говори ему, что я скоро приеду.

- Хорошо. А тебе долго ехать?

- Да, - произношу с отчаянием. - Не меньше двух часов.

- Бля, он уже час плачет.

- Час?! - ужасаюсь.

- Ну, я сначала пытался сам его успокоить.

- Надо было сразу мне звонить!

- Я не думал, что все будет так серьезно. Блин, Алин…

- Все, мы тратим время на пустые разговоры. Вези его домой и ждите меня во дворе. Я выезжаю.

Я кладу трубку и поворачиваюсь к Стасу.

- Прости, у моего сына истерика. Можешь отвезти меня домой?

У меня у самой глаза на мокром месте. А ещё я очень тороплюсь, поэтому не могу тратить время на оправдания перед недовольным Стасом.

- А что случилось?

Он стоит, не шевелится. Совершенно точно не торопится, как я.

- Он захотел к маме, и у него началась настоящая истерика.

Стас с подозрением прищуривает глаза.

- А это не манипуляция? У моей сестры дети все время манипулируют слезами. Вообще дети очень хитрые, - заявляет со знанием дела. - Слезами и криком они добиваются своего.

Я в таком распаленном состоянии, что готова поругаться. Единственное, что останавливает, - нет на это времени. .

- Просто отвези меня домой, - рычу сквозь зубы.

Стас пожимает плечами.

- Ну как хочешь.

Я хватаю у двери в дом свою дорожную сумку и выскакиваю во двор к машине. Дождь закончился. Пока стою у машины в ожидании Стаса, корю себя на чем свет стоит за то, что решила оставить Мишу с Яном на все выходные. Ну как, как я могла не подумать, что Миша не сможет без меня долго? Мы ведь никогда не расставались дольше, чем на день в садике. Но к садику он уже адаптирован, а Яна хоть и любит, но он ему чужой. А тут все выходные быть без меня.

Я реву в три ручья, когда Стас выходит из дома и закрывает дверь на ключ. Через десять минут мы уже мчимся по автотрассе в Москву. Я нервно ерзаю на кресле, пока мой молодой человек молча выжимает газ. Он хоть, очевидно, недоволен, но я благодарна за то, что едет быстро и ничего не говорит.

Глава 17. Детская площадка

Как только Стас заезжает во двор моего дома, я сразу замечаю Яна и Мишу на детской площадке. Они сидят на скамейке в тени дерева. Площадка пустая, кроме них никого нет. Со спины не вижу, плачет ли Миша, но, кажется, его плечи все ещё трясутся. .

Стас не успевает затормозить, как я уже выскакиваю из автомобиля и несусь к площадке. Всю дорогу я была как на иголках, нервно сжимала в руке мобильный телефон. Я написала Яну несколько сообщений с вопросом, как наш сын, но ответа не получила. Звонить боялась. Вдруг Миша успокоился, а я своим звонком бы снова подтолкнула его к истерике? Успокаивала себя тем, что Ян сам бы позвонил, случись что-нибудь срочное.

- Миша! - восклицаю, вбегая на детскую площадку.

Сын, увидев меня, спрыгивает с лавочки и несется в мою сторону со всех ног. Я опускаюсь коленями на резиновое покрытие площадки и заключаю ребёнка в крепкие объятия. Он не плачет, истерики больше нет, однако весь трясется и приговаривает: «Мама, мама, мама».

- Все, я здесь, я с тобой, - прижимаю ребёнка к себе. Целую его личико и волосы.

Беру сына на руки и направляюсь к Яну. Он поднялся со скамейки и смотрит на нас.

- Он стал постепенно успокаиваться, когда мы приехали сюда, - поясняет с виноватым видом. - Где-то полчаса назад совсем перестал плакать, но судорожно вздыхал и немного трясся. Я купил ему шоколадки и конфеты, - показывает на пакет на лавочке. - Думал, это успокоит его, но он не захотел.

Ничего не отвечая Яну, опускаюсь на лавочку вместе с Мишей. Он крепко обвил меня руками и ногами. Вцепился так, как будто я могу убежать. Его головка лежит на моем плече. Я глажу сына по спине и целую в макушку, коря себя на чем свет стоит. Это я виновата. Нельзя было оставлять Мишу надолго с Яном. Ребёнок не знает отца, а самое главное - не привык долго находиться без меня в компании других взрослых людей. Не считая воспитателя

Чувство вины съедает меня. Я слегка покачиваю сына, чтобы быстрее успокоился. Горло царапают кошки, я едва держусь, чтобы самой снова не расплакаться. Ян смотрит на меня то ли с жалостью, то ли с чувством вины. Пока не могу понять взгляд его темных глаз. В любом случае отец моего ребёнка совершенно точно опечален происходящим.

Внезапно перед нами вырастает Станислав. Сначала я замечаю его приближающиеся серые кроссовки, затем его синие джинсы, а после и его всего.

- Ну как у вас дела? - хмуро спрашивает меня.

На Яна, сидящего рядом со мной на скамейке, даже не смотрит. Демонстративно.

Я быстро облизываю пересохшие губы. Что делать? Должна ли я представить Яна и Стаса друг другу? Неловкий момент.

- Уже лучше. Миша успокоился, - крепче прижимаю сына к себе.

Ребёнок не реагирует на знакомый голос Станислава. Продолжает лежать у меня на плече. Хотя мой сын и мой молодой человек хорошо ладят.

- Тогда что теперь? Поедем куда-нибудь вместе с Мишей? Можно погулять.

- Кхм, - дает о себе знать Ян. - Я вообще-то отец Миши.

Только теперь Стас лениво переводит на него взгляд.

- И что?

Мне не нравится возникшее напряжение. Я не понимаю, почему Стас так себя ведет. Ему было сложно элементарно поздороваться с Яном? Хотя бы словесно. Не надо жать руку, если не хочется, но словами можно было сказать: «Привет»? Ну или просто кивнуть головой, если даже «привет» говорить нет желания.

Всё-таки Ян - тоже законный представитель Миши, как и я. У Яна такие же права на ребёнка, как у меня.

- Мы с Алиной немного поделили родительские обязанности. Эти выходные с Мишей - мои.

Я возмущенно смотрю на Яна. Вообще-то никакие родительские обязанности мы не делили. Я настоятельно попросила его забрать Мишу к себе на выходные. Он отпирался и не хотел, но в итоге с горем пополам согласился. Однако из этого все равно ничего не вышло.

- Ты вроде как не справляешься, - пренебрежительно роняет Стас.

- Я прекрасно справляюсь, - Ян слегка повышает голос. - Просто Миша слишком привязан к Алине. Это нормально. Он ещё маленький.

- Конечно, Миша слишком привязан к Алине. Он же своего отца не видел никогда.

Я понимаю: пахнет жареным. А у меня нет никаких сил участвовать в их разборках. Поэтому пока Ян не успел ответить ничего колкого, вставляю:

- Думаю, я сегодня останусь с Мишей дома. Сынок, - обращаюсь к ребёнку. - Пойдем домой?

Миша не реагирует. Ян тянется через меня посмотреть на Мишу, головка которого продолжает лежать у меня на плече.

- Он уснул.

- Уснул? - удивляюсь.

- Да, спит.

- Столько часов плакать, конечно, ребёнок устанет и уснет, - говорит Стас. - Надо поднять его домой.

- Мы с Алиной справимся с этим без посторонней помощи, - отвечает за меня Ян. Он встает с лавочки и берет меня за предплечье, чтобы помочь подняться.

От прикосновения Яна к моей голой коже рука тут же покрывается россыпью мурашек. Почему-то вдруг думаю о том, что Ян очень редко ко мне прикасается. Почти никогда с того момента, как мы расстались много лет назад на курорте.

Отхожу на маленький шаг в сторону.

- Знаете, я справлюсь одна, - бросаю им обоим. Почему-то не хочу видеть никого из них. Ни Яна, ни Стаса. Устроили тут соревнование в сарказме. Как дети малые, честное слово. - Я позвоню тебе, - говорю Стасу и, развернувшись, направляюсь на выход с детской площадки.

По пути вспоминаю, что моя дорожная сумка с вещами осталась у Стаса в машине. Ай, по фиг. Потом заберу. Все равно там ничего важного. Косметичка, сменная домашняя одежда, несколько комплектов соблазнительного белья… вот уж оно точно мне не пригодится, а запасные спортивные штаны и второй тональник у меня есть.

Прижимая к себе крепко сына, дохожу до подъезда. Аккуратно, стараясь не разбудить, набираю на металлической двери код. У меня сильное желание оглянуться назад на детскую площадку и посмотреть, что делают Ян и Стас. Надеюсь, не дерутся? Но я не поворачиваю голову. Думаю, если бы началась потасовка, я бы услышала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Миша крепко посапывает у меня на плече и не реагирует ни на то, как мы поднимаемся на лифте, ни как заходим домой, ни как я укладываю его в кроватку и снимаю с него кроссовки. Несколько секунд со слезами на глазах любуюсь спящим сыном. Больше никогда не оставлю его ни с кем. Даже с его родным отцом. Склоняюсь к Мише и нежно целую в чёрную, как у Яна, голову.

Тихо выхожу из детской, прикрыв за собой плотно дверь. Чувствую во всем теле колоссальную усталость, как будто вагон разгрузила. Я сильно перенервничала. Когда Ян позвонил, я за секунду чего только себе не надумала, какие только ужасы не представила, пока он не сообщил, что у Миши истерика из-за того, что он хочет ко мне.

Мне надо выпить кофе. А лучше валерьянки.

Я направляюсь на кухню. Но выйдя в коридор, столбенею на месте. В прихожей стоит Ян. Держит в руках пакет из магазина с шоколадками и конфетами, которые купил для Миши, чтобы он успокоился.

- Ты не закрыла дверь в квартиру на ключ.

Глава 18. Хорошая мама

Я испуганно замираю, опасаясь, что сейчас точно так же в незапертую дверь войдет Стас. Да, я не закрылась сразу, когда вошла в квартиру, потому что моей главной заботой было не разбудить Мишу.

- Твой этот уехал, - добавляет с пренебрежением.

Ян словно читает мои мысли. Откуда он узнал, что я испугалась ещё одного гостя в свою незапертую квартиру?

«Твой этот».

Фу, как пренебрежительно. Я бы никогда не назвала жену Яна фразой «твоя эта».

- Его зовут Станислав.

- Хрен с горы ему больше подходит.

Ян не то хмыкает, не то брезгливо усмехается. Мне не нравится такое замечание в адрес Стаса. Я никогда не позволяла себе выражений в адрес жены Яна.

- Твой комментарий неуместен, - строго говорю. - И не очень понимаю, зачем ты вообще поднялся в квартиру.

Я чувствую себя мертвецки уставшей и больше всего мне хочется лечь и отдохнуть, пока Миша спит, а не тратить время на выяснение отношений с Яном.

- Во-первых, я

От второго заявления я немного офигеваю.

- Думаешь, Миша пробудет с тобой остаток дня после истерики из-за отсутствия мамы?

- Мы можем провести остаток дня втроем. Я изначально и предлагал тебе такой вариант проведения выходных.

- Ах, это я виновата, что у Миши случилась истерика? - упираю руки в бока.

- Я этого не говорил.

Конечно, я прекрасно понимаю, что это моя вина. Я не должна была так быстро оставлять Мишу одного с Яном. И не потому что Ян плохой отец, а потому что сын, хоть и любит его, но не привык быть без меня долго.

- Ждать, когда проснется Миша, - лишнее. Оставляй пакет с конфетами и уходи, Ян. Пожалуйста.

Я прошу слишком жалобно. Но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, Ян внимательно приглядывается ко мне. Прищуривает глаза.

- Что-то случилось? Он, - показывает указательным пальцем назад на дверь. Видимо, имеет в виду Стаса, - как-то обидел тебя? Что-то сказал? В целом, я отметил, что он не очень дружелюбный парень.

Ян решил поиграть в моего защитника? Серьезно?

Я едва сдерживаю смех.

- Стас не обидел меня.

- Но ему однозначно не пришлось по душе, что ваши планы на выходные резко изменились.

- Конечно. Мне тоже это не пришлось по душе.

- Но ты не агрессировала, как он, - замечает.

- Если ты сейчас же не уйдешь из моей квартиры, то я начну агрессировать.

Я устала. Я не понимаю, чего Ян прицепился к нам как банный лист. То от него месяцами не было ни слуху ни духу, то вдруг решил стать образцовым отцом. Какая муха его укусила?

- Я подожду на кухне, когда Миша проснется.

У меня нет сил спорить. Фыркнув, я молча ухожу в свою комнату и плотно закрываю за собой дверь. Падаю на диван и укрываюсь по пояс пледом. Ремонта в моей квартире не был много лет, и межкомнатные двери тут очень хлипкие, поэтому мне прекрасно слышно, как Ян на кухне ставит чайник и открывает все кухонные шкафчики подряд, видимо, в поисках кружки, а также чая или кофе.

Я пытаюсь уснуть, но не получается. Желудок больно сжимается и требует запоздалого обеда. А идти на кухню, это значит находиться в обществе отца Миши, чего мне не хочется.

Но голод не тетка. Спустя десять минут голодных мучений, я сдаюсь и направляюсь на кухню. Ян сидит за столом с кружкой чая и смотрит в телефон. Как только я появляюсь, он сразу убирает мобильник в карман. Игнорируя его присутствие, открываю холодильник и достаю кастрюлю с супом. Затылком чувствую, как Ян следит за каждым моим движением. Мне неуютно под его пристальным взглядом. В голову внезапно лезут совершенно дурацкие мысли: «Как я выгляжу? Нормально ли я одета? А может, у меня сзади пятно на одежде, поэтому Ян так внимательно смотрит?».

Пока тарелка супа греется в микроволновке, не выдерживаю и резко поворачиваю голову назад.

- Что-то не так?

Пойманный с поличным за рассматриваем меня, Ян быстро отводит взгляд в сторону.

- Нет, все в порядке. Я сижу, молчу, ничего не говорю.

«Но твой взгляд совершенно точно что-то говорит!», думаю про себя.

Микроволновка издает пищащий звук. Я быстро открываю ее, пока не проснулся Миша. Я бы ушла с тарелкой супа в комнату, но не хочется демонстрировать Яну плохие манеры. Сажусь за стол напротив него.

- Будешь обедать? - спрашиваю из вежливости.

- Нет, я ел гамбургеры вместе с Мишей.

Ах, да. Они же успели сходить в музей динозавров и пообедать фастфудом, пока у сына не началась истерика.

- Как вы сходили в музей? - спрашиваю с искренним любопытством.

Ян расплывается в довольной улыбке, и на мгновение я зависаю, глядя на ямочки на его щеках. Почти шесть лет назад в Сочи я повелась на эти ямочки, как последняя дура.

- Очень хорошо сходили. Мише было интересно, да и мне тоже. Я взял гида. Она очень интересно рассказывала про динозавров и как они вымерли. Миша слушал с огромным любопытством и задавал вопросы. Он не хотел уходить из музея, даже когда закончилась экскурсия. Мы потом прошли ещё раз всю экспозицию уже без гида. Он был в восторге.

Я счастливо улыбаюсь до ушей. Мишины радости и для меня тоже радости. Если счастлив мой сын, значит, счастлива и я. Вот сейчас я искренне благодарна Яну за то, что разделил Мишин интерес к динозаврам. Потому что я не могла. Я ничего не знаю об этих рептилиях и максимум, на что способна, это полчаса поиграть с сыном его игрушечными динозаврами. А сводить ребёнка в музей этих вымерших рептилий мне даже в голову не приходило.

Я даже не знала, что в Москве есть такой музей.

- А потом мы пошли есть гамбургеры и картошку фри в заведение возле музея. Там тоже все было хорошо. Миша наелся и был доволен, как слон. Затем мы пошли в мою машину. Он сел назад на бустер. Я сказал, что теперь мы едем ко мне домой. Он удивился и спросил про маму. Я напомнил ему, что все выходные мы с ним вдвоем без мамы. И вот тут-то началось.

Мое хорошее настроение как рукой снимает. И вроде проговаривали с Мишей несколько раз, что он пробудет с папой все выходные. Он радовался и ждал этих выходных. Утром подпрыгивал от нетерпения в ожидании, когда приедет папа.

И на тебе. Истерика. Хочу к маме.

- Надо было сразу тебе позвонить, - продолжает Ян извиняющимся голосом. - Но… я не хотел тебе мешать и быть ещё большим козлом, чем я есть.

- Я никогда не говорила, что ты козел, - резко заявляю.

- Но думала так.

- Ничего я не думала.

- Ладно, Алин, я сам все прекрасно понимаю. А сегодня я лично убедился, как тебе тяжело одной с ребёнком. Когда вот такая истерика, ничего не помогает, а ты один… - Ян трет уставшее лицо. - Я даже представить боюсь, что тебе пришлось пережить за пять лет Мишкиного взросления.

У меня аж ложка из руки выпадает и со звоном бьется о тарелку. Никогда, никогда раньше Ян не произносил ничего подобного.

- Приятно, что ты

- Да я и раньше понимал… Ты не думай, что я существую в вакууме. Ты большая молодец, Алин. И ты замечательная мама. Правда. Ты очень хорошая мама. Ты такого замечательного сына вырастила, он такой молодец. Я горжусь им каждую секунду.

Я не могу. Глаза наливаются слезами, и они тут же срываются с ресниц и текут вниз по щекам. Даже если Ян лжет, льстит, подлизывается - это самая сладкая ложь на свете.

Потому что никто никогда не говорил мне таких слов. Никто никогда не называл меня хорошей мамой. Никто никогда не хвалил меня за Мишу.

Почему-то в обществе не принято хвалить женщин за то, какие они матери. Принято только ругать их. И часто это делают сами женщины, осуждая других матерей за все подряд. Не погладила ребёнку одежду в садик - плохая мать. Разрешаешь ребёнку есть картошку фри - плохая мать. Не занимаешься с ним развивашками с утра до вечера - плохая мать. В три года носит подгузник - плохая мать. Ребёнок бежал, упал, ударился - а куда ты смотрела? Плохая мать.

Перечислять можно бесконечно.

А помимо того, что на каждом шагу ты плохая мать, так ещё и нельзя пожаловаться на то, как тебе тяжело растить ребёнка одной вообще без помощи. Сразу прибегают дамы в белом пальто и начинается: а как раньше женщины со всем справлялись без стиральных машинок, посудомоек, подгузников и пылесосов? И мое самое любимое: «Тебе с одним тяжело? А У МЕНЯ ПЯТЕРО, И Я НЕ УСТАЮ И НЕ НОЮ».

Обидно от того, что в первую очередь сами женщины так друг друга клеймят. Самоутверждаются, что ли, таким образом? Типа, у нее ребёнок в три года до сих пор спит в подгузнике, а мой уже нет, значит, я хорошая мама! Мне только такое объяснение на ум приходит. Если оно верное, то это опять же идет от того, что никто не хвалит женщин за то, какие они матери. И тогда, чтобы похвалить себя самостоятельно, женщины начинают гнобить других женщин, чтобы на их фоне выглядеть лучше.

Я реву и не могу успокоиться. Слёзы стекают по лицу и падают в тарелку с супом. Ян смотрит на меня с испугом.

- Алин, ты чего? Я что-то не то сказал?

Я бы ответила Яну, что он сказал именно ТО, что я пять лет мечтаю услышать, да не могу, слёзы не дают говорить. Ян встает со своего места, обходит стол и опускается рядом со мной на корточки.

- Алин, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть.

Дальше Ян делает немыслимое. Он обнимает меня. Прижимает к себе. Я падаю носом в его сгиб между шеей и плечом. Вдыхаю глубоко и проваливаюсь в пучину воспоминаний о счастливой летней поездке на море, которая без преувеличения стала судьбоносной. Я вспоминаю красивого кареглазого брюнета, от которого потеряла голову в первую секунду знакомства. Его руки обнимали меня так же крепко, как сейчас.

Ян отрывает мою голову от своего плеча и вытирает большими пальцами слёзы на щеках. Между нашими лицами считанные сантиметры. Мы оба замираем. Сначала Ян смотрит мне в глаза, а затем опускает взгляд на мои губы.

Сердце пропускает удар, а затем отправляется вскачь галопом.

- Ты замечательная, Алина, - шепчет и гладит меня ладонью.

Пока я пребываю в шоке от всего происходящего, Ян придвигается ко мне ещё ближе и касается своими губами моих.

Глава 19. Причина

Это длится всего секунду, я даже понять ничего не успеваю. Сначала теплые губы Яна накрывают мои, отправляя меня на машине времени на шесть лет назад. Туда, где его губы часто брали мои в плен. Они такие же мягкие, ласковые и с привкусом мяты, как тогда. У меня происходит помутнение рассудка.

Но через мгновение Ян резко отстраняется назад, смотрит на меня испуганно. А я в таком шоке, что ни слова вымолвить не могу.

- Прости… Сам не знаю, что на меня нашло… Я не должен был…

Он поднимается на ноги, быстро отходит от меня в сторону, как будто я какая- то заразная. Запускает пятерню в волосы, отворачивается. В общем, ведет себя, как человек в полной растерянности.

Я сижу на стуле и не могу шелохнуться. Губы горят адским пламенем.

Ян поцеловал меня. Прильнул своими губами к моим на бесконечно долгую секунду.

Я провожу пальцами по губам. В голове полный сумбур. Я не знаю, как реагировать. Поругаться с Яном и выгнать его? Спустить ситуацию на тормозах? Сделать вид, что ничего не произошло?

- Зачем ты это сделал? - наконец-то обретаю голос.

Наверное, сначала лучше выяснить причину его поступка. Я слегка трясу головой, прогоняя наваждение и воспоминания о далеком совместном отпуске.

- Я не знаю… - Ян поворачивается ко мне лицом и смотрит с виноватым видом. - Я не должен был… Прости, пожалуйста, - произносит так пылко, словно действительно раскаивается в произошедшем.

- Кхм…. - Я не знаю, что ещё сказать. - Давай впредь без подобных фокусов? Это неуместно. Мы с тобой никто друг другу. У нас общий сын, но… мы друг другу никто. К тому же я несвободная девушка, у меня есть молодой человек.

- Ага, - согласно кивает. - Я понимаю.

Горло стягивает колючей проволокой. Находиться дальше в компании Яна становится невыносимо тяжело. Улыбнувшись ему напоследок, как бы давая понять, что инцидент исчерпан, встаю с места и быстро ухожу в свою комнату. Там приваливаюсь спиной к двери и пытаюсь восстановить сердцебиение. А ещё унять подступающие к глазам слёзы.

Ян все испортил и сломал. Мою размеренную и налаженную жизнь. Я научилась справляться сама, я выстояла перед всеми трудностями, которые свалились на меня как на мать-одиночку без опыта и посторонней помощи. Я доучилась в институте, купила квартиру, я устроилась на работу, я начала строить отношения с мужчиной. Миша вырос и стал более-менее самостоятельным и послушным.

И вдруг, когда у меня наконец-то наступила белая полоса, появился Ян.

Приходит к нам теперь каждый день, маячит перед глазами словно назойливая муха. Что ему надо? Для чего это все? Во внезапно возникшие отцовские чувства я не верю.

Злость вспыхивает в груди, и я снова выхожу из комнаты. В следующее мгновение оказываюсь на кухне. Ян сидит за столом на своем месте (у него уже появилось свое место на

- Ян, зачем ты приехал в Москву? - сходу начинаю.

Опешив, он несколько раз моргает.

- Я же говорил: по работе. Меня перевели в офис в Москве.

- Звучит как тупая отмазка.

Оскорбляется.

- Я правда теперь работаю в Москве. Не веришь? Приходи в понедельник ко мне в офис, сама увидишь.

- Не хочу. А почему ты не остался в Тюмени? - продолжаю дальше допрос, прищурив глаза. - Зачем ты таскаешься к нам каждый день? Ты месяцами не интересовался жизнью своего сына, а теперь вдруг воспылал к нему отцовской любовью? Что тебе надо, Ян, признавайся? Зачем ты лезешь в нашу жизнь?

Вопросы вылетели из меня как из пулемета и повисли в воздухе. Ян сначала теряется, не ожидал от меня такого напора и допроса. А затем громко сглатывает. Его кадык дергается.

И я понимаю: мои вопросы в точку. Я приперла Яна к стенке. Есть какая-то причина, по которой он хочет быть близко к нам. И я обязательно выясню эту причину.

Глава 20. Бывшая жена

- Да нет какой-то конкретной причины, почему я хочу больше времени проводить с Мишей, - разводит руками.

Я убираю тарелку со своим недоеденным супом в раковину и сажусь на стул напротив Яна. Скрещиваю руки на груди.

- Я тебе не верю. Ты месяцами не звонил и не писал сообщений. В Москву хорошо если раз в год приезжал. И то, не для встречи с Мишей, а по рабочим делам, и если оставалась до самолета пара часов свободного времени, то виделся с сыном. В чем дело, Ян? Откуда взялась такая большая отцовская любовь?

Я внимательно на него смотрю в ожидании ответа. Вот нутром чую: есть какая-то причина. Несколько секунд Ян держится, а затем все же сдается. Тяжело вздохнув, произносит:

- Я очень много лет, выбирая между женой и сыном, выбирал жену. Но несколько месяцев назад я смог найти в себе силы оборвать токсичные отношения. Я развелся, я уехал из родного города, и я хочу попробовать наладить отношения со своим единственным ребёнком.

Кажется, я какой угодно ответ ожидала, кроме такого.

- А при чем тут твоя бывшая жена?

- Она ненавидела тебя, Мишу и не хотела, чтобы я хоть как-то с вами общался.

Несколько раз растерянно моргаю.

- Но она даже не знала о нашем существовании.

- Она прекрасно знала о вашем существовании. - Ян глубоко вдыхает и шумно выдыхает. - Я не хочу обвинять Катю. Я сам виноват, что велся на ее ультиматумы и манипуляции. Но я любил ее, и я хотел с ней семью. Поэтому когда Катя ставила меня перед выбором - она или Миша, - я выбирал ее. Вот такой я козел и подкаблучник. Но будем надеяться, что это осталось в прошлом.

Я молчу, переваривая услышанное. Мне резанула слух фраза: «Я любил ее, и я хотел с ней семью». Эта фраза больно полоснула меня, словно острым ножом. Я отворачиваю лицо в сторону, чтобы спрятать от Яна влажные глаза. Но быстро беру себя в руки и снова смотрю на отца своего ребёнка.

- Я никогда не спрашивала тебя, но мне всегда было интересно. Тогда в Сочи, когда у нас с тобой случился роман, ты состоял в отношениях с ней? То есть, ты изменил ей со мной?

- Технически нет. У нас с Катей всегда были сложные токсичные отношения. Мы часто ругались, потом бурно мирились. Так было с самого начала. Конкретно в тот август мы с ней расстались. Мы расстались даже раньше, в июле. Два месяца не общались, я поехал с другом в Сочи, где познакомился с тобой. А в сентябре мы с Катей помирились. В октябре ты позвонила и сообщила, что беременна.

Теперь понятно. Этот вопрос давно меня мучил. Минус одна гора с плеч. Я не была тайной любовницей.

- И что было дальше?

- Ну, конечно, я не обрадовался твоему сообщению. Я солгу, если скажу, что был рад твоей беременности. И конечно, я не знал, как сказать об этом Кате. Потому что я не хотел снова ее потерять. После той двухмесячной паузы в отношениях я четко понял, что хочу быть только с ней.

Каждое слово Яна о бывшей жене вонзается мне в сердце как острый кинжал. «После той двухмесячной паузы в отношениях я четко понял, что хочу быть только с ней». Я слышу это совсем по-другому: «После романа и секса с тобой, Алина, я понял, что хочу быть только с Катей».

Неужели там на далеком курорте Ян совсем ничего ко мне не чувствовал? Вот совсем ничего? Даже симпатии? Но… Он ведь смотрел на меня тогда такими восхищенными глазами. Это не я заметила, это моя Настя заметила. Она так и сказала мне: «Алин, он смотрит на тебя, как будто влюблен». И я позволила себе поверить в это, потому что потом мы с Яном оставались наедине, и он страстно целовал меня. Я помню, как он хотел меня, как он желал меня.

Его поведение совсем не вяжется с фразой: «После той двухмесячной паузы в отношениях я четко понял, что хочу быть только с ней».

Или у мужчин это все работает иначе? Или они правда разделяют чувства и физиологию?

- И ты в итоге сказал своей жене? Или как она узнала про Мишу?

- Сказал перед твоими родами и сразу сунул ей под нос кольцо с бриллиантом и сделал предложение. Чтобы более приятная новость перекрыла менее приятную.

- Мммм, понятно. А она что?

Ян усмехается.

- Давай я не буду посвящать тебя в подробности наших ссор? Скажу только: это была первая ссора, во время которой соседи вызвали к нам полицию, подумав, что кто-то кого-то убивает.

Возникает пауза. В квартире становится так тихо, что слышно, как за окном через дорогу автобус останавливается на остановке и открывает двери.

Значит, Ян не общался с Мишей из-за своей бывшей жены. Я пытаюсь представить, что чувствует женщина, когда любимый мужчина говорит ей: «Дорогая, прости, но другая девушка беременна от меня».

Наверное, это больно. Наверное, ты действительно начнешь ненавидеть ту другую девушку и ее ребёнка. Наверное,

И все же….

За себя и своего сына мне гораздо обиднее, чем за эту Катю.

- Я не хочу винить Катю, - вдруг говорит после паузы. - Да, она ставила меня перед выбором, но я сам виноват, что выбирал всегда ее, а не своего сына. Сейчас я сильно жалею об этом. Я сам рос без отца, я был на месте Миши. Я понимаю, как больно ребёнку, у которого нет папы. Вернее, он есть, но не с ним, а где-то там в другом месте. И хорошо если раз в год вспоминает. Мне потребовалось много лет и много усилий, чтобы осознать: я превращаюсь в своего отца. А я ненавижу своего отца. Мой отец - это человек, на которого я хочу быть похожим меньше всего. Да, я виноват, что мне потребовалось так много времени, чтобы это понять. Но лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, ещё не все потеряно, и Миша сможет простить мне пять лет отсутствия.

Это абсолютно новая для меня информация, и она просто ошеломляет. Прежде Ян ничего не рассказывал о своих родителях. Вообще ничего. Я даже не знаю, есть ли у него родители. Иногда я задавалась этим вопросом, но у Яна, конечно, не спрашивала. Какое мне дело до его семьи, родителей, братьев и сестер? А сам Ян ничего не говорил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- У Миши есть бабушка и дедушка с твоей стороны?

- Только дедушка, мой отец, с которым я не общаюсь.

- А твоя мама?

- Она умерла давно.

- Понятно.

Мы снова молчим. Я не знаю, как отнестись к рассказу Яна. С одной стороны вроде бы понимаю его, а с другой мне все равно до глубины души обидно. Даже не за себя, а за Мишу.

- А почему вы с женой не родили общего ребёнка? - задаю вопрос после паузы. Он мучает меня давно. С тех пор, как я узнала, что Ян женился.

- Я не хотел. И это тоже было большой причиной наших разногласий, в том числе приведшей к разводу.

- Почему ты не хотел детей от любимой жены? - спрашиваю с огромным изумлением. И все же слово «любимой» произношу с толикой яда.

- Потому что считал себя дерьмовым отцом и не хотел делать несчастным ещё одного ребёнка.

Я ничего не могу с собой поделать, сарказм так и льется из меня:

- Ну уж того ребёнка ты бы точно осчастливил. Он же от любимой Кати. Не то что Миша.

Ян не ведется на мой сарказм.

- Прежде чем рожать ещё одного ребёнка, я хочу сначала наладить отношения с тем ребёнком, который у меня уже есть.

Глава 21. Токсичные отношения

Ян

Я не понимаю взгляд Алины. Она то ли жалеет меня, то ли наоборот - ненавидит. Не знаю, правильно ли сделал, посвятив ее в подробности своей семейной жизни, но она очень уж настаивала. Хотя… Ничего прям такого я Алине не рассказал. Так, в общих чертах. На самом деле все обстояло гораздо хуже.

Я познакомился с Катей в двадцать пять лет. С самого начала наши отношения были похожи на вулкан. То он спит и все хорошо, то взрывается, снося все на своем пути. Так было и у нас. Сначала штиль, спокойствие и любовь, а потом скандалы с битьем посуды, истерики. После таких скандалов следовало не менее бурное примирение прямо посреди разгромленной квартиры.

Это было прикольно в двадцать пять. Когда ты молодой, горячий, в венах бурлит кровь, и организм требует регулярного адреналина. Но постепенно я стал уставать от таких отношений. К тому же больше половины поводов для ссор были высосаны из пальца. Просто у Кати было плохое настроение или ПМС, и она искала до чего доебаться.

Я серьезно задумался о расставании с Катей через три года наших токсичных отношений. Тогда Катя отчаянно искала работу, но каждая фирма приходилась ей не по душе. То мало платят, то начальник дурак, то злые коллеги, то ещё что-то. Но на самом деле Катя просто не хотела работать, а вроде как надо было, потому что уже двадцать пять лет и пора. Из-за этого Катя была постоянно злой и цеплялась к каждой мелочи.

Она устроила мне скандал, когда я вернулся домой с работы на час позже обычного. С порога налетела на меня с допросом, выхватила из рук телефон и полезла проверять звонки и переписки. Периодически у Кати ещё включалась ревность. Хотя я ни разу ей не изменил. Даже не смотрел в сторону других девушек.

А у меня тогда на работе были серьезные проблемы. Я пришел уставший и заебанный. И меньше всего мне хотелось выяснять отношения с Катей. Хотелось поесть ужина, приготовленного любимой девушкой, лечь с ней в кровать в обнимку и уснуть. Но вместо этого я получил очередную сцену. Я молча смотрел, как Катя мечется по квартире, остервенело тыкает в моем телефоне, выискивая следы измены, а не найдя их начинает кричать:

- Кто она? Признавайся! У тебя кто-то есть, да? Почему ты стал задерживаться каждый день?

Я миллион раз объяснял Кате, какая сложная ситуация у меня на работе. Она была прекрасно осведомлена обо всех проблемах. Но то ли не верила мне, то ли прикидывалась, то ли просто бесилась на пустом месте. И я сказал. Спокойно, не повышая голоса ни на октаву:

- Я с тобой расстаюсь.

Катя, опешив, уставилась на меня. До этого момента о расставаниях говорила только она - в порыве таких скандалов. Сначала я пугался, что она собирается от меня уйти, но потом понял: Катя это несерьезно, просто ей хочется, чтобы я стал ее удерживать. Это было что-то вроде ролевой игры. Дебильной, безусловно. Катя в порыве ссоры кричит: «Я от тебя ухожу!». А я за ней в коридор, хватаю в охапку, взваливаю себе на плечо, несу обратно в спальню, валю на кровать и трахаю так, что соседи стучат в стену.

Но в тот вечер впервые за три года отношений о расставании зарекнулся я. Катя замолчала и смотрела на меня, пытаясь понять: я серьезно или как она, просто бросаю слова на ветер?

- Я сейчас уйду и вернусь сюда завтра вечером после работы, - спокойно продолжил. - Вернувшись, я не хочу видеть в своей квартире ни тебя, ни твои

Лицо Кати исказилось ужасом. Большие голубые глаза полезли на лоб, светлые волосы прилипли к влажным щекам.

- Ян….

- Я устал от этого дерьма, Кать. Просто исчезни из моей жизни. Я больше не хочу тебя видеть, я больше не хочу тебя слышать и я больше не хочу тебя трахать. Забери все свои вещи и забудь, как меня зовут.

Я взял портфель с рабочими документами, выхватил у Кати из рук свой телефон и пошел ночевать в гостиницу. Когда на следующий день после работы я вернулся домой, ественно, Катя была там. Она и не думала собирать свои вещи и уходить. Сидела на кухне вся в слезах. Как только я вошел в квартиру, бросилась мне на шею и зарыдала. Посыпались извинения, признания в любви и обещания, что больше такого не повторится.

Я стоял в прихожей, Катя повисла на мне, рыдала мне в грудь, а единственное, что я тогда чувствовал - это опустошение. Я был высосан токсичными созависимыми отношениями. Я их больше не хотел. Мне было в них плохо как морально, так и физически. Я больше не хотел Катю. Ни в каких смыслах. Я устал от нее. Я был сыт по горло. Я хотел просто тишины и спокойствия. Я хотел, чтобы никто не ебал мне мозг.

Поэтому я спокойно повторил:

- Я хочу расстаться с тобой, Кать. Собери, пожалуйста, все свои вещи и уходи.

Она застыла, онемела, следом затряслась. Я снял с себя ее руки, прошел в комнату, достал из-под кровати ее большой чемодан, с которым она переехала ко мне полтора года назад, расстегнул его. Затем открыл шкаф-купе и сам стал кидать в чемодан Катину одежду. Спокойно, без нервов и психов. Собрав вещи, я пошел в ванную и сгреб оттуда всю ее косметику.

Катя сидела на полу в коридоре и рыдала себе в колени, когда я выкатил ее чемодан.

- Я вызову тебе такси на адрес твоих родителей, - сказал я, доставая из кармана телефон.

Я не испытывал жалости или сожаления. Я не хотел помириться с Катей и все наладить. Эти отношения высосали меня до последней капли. Единственное, чего я хотел, чтобы это все прекратилось.

Я поднял Катю на ноги и вывел из квартиры вместе с ее чемоданом. Такси ожидало возле подъезда. Я спустил Катю с вещами вниз, посадил ее на заднее сиденье машины, положил в багажник чемодан и отдал ошарашенному таксисту команду ехать. Катя продолжала рыдать, как будто кто-то умер. Когда машина скрылась за поворотом, я вернулся домой и почувствовал колоссальное облегчение, словно вырвал из себя раковую опухоль, которая отравляла все вокруг.

Наступили тихие, спокойные, размеренные дни. Я наслаждался тишиной. Больше никто не ебал мне мозг. Больше никто не бил мою посуду. Больше никто не лазил в моем телефоне.

Но вместе с тем в моей жизни образовалась пустота. Потому что с Катей ведь не только плохое было, но и хорошее тоже. У нас было много хорошего. И чем больше времени проходило после расставания, тем больше я вспоминал хорошего и меньше плохого. Скандалы и битье посуды стали забываться. Но зато я стал вспоминать, как Катя будила меня минетом по утрам, готовила завтраки, прижималась ко мне во время просмотра фильмов. Я вспомнил, как весело мы проводили время в те периоды, когда не ругались, как много мы смеялись, как нам было хорошо в путешествиях.

Меня стала точить тоска. Я скучал по Кате. Потому что я хоть и устал от нее, но не разлюбил.

Так я дотянул до середины августа, когда у меня наступил отпуск. У нас с Катей была куплена поездка в Италию, но я не хотел ехать туда без нее. Приятель с работы, у которого отпуск совпал вместе с моим, предложил махнуть в Сочи. Я согласился. За один день купил билеты и забронировал номер в гостинице.

А там я встретил Алину - девушку, которая изменила мою жизнь навсегда.

Глава 22. Девушка

Ян

Я видел Алину дважды прежде, чем подойти познакомиться. Она не знает об этом, я никогда ей не рассказывал.

Первый раз я встретил Алину в аэропорту Адлера. Наши самолеты прилетели почти в одно время, и мы вместе получали багаж на соседних лентах. Пока лента моего рейса крутилась пустой, я лениво смотрел по сторонам и думал о том, что мог бы сейчас стоять в аэропорту Рима вместе с Катей, если бы не решил расстаться с ней.

И вдруг мой взгляд остановился на девушке возле соседней ленты. Она была совсем молодой, почти девчонкой. Лет восемнадцать-девятнадцать максимум. Мне тогда было двадцать восемь, и такие малолетки, как эта девушка, совсем не привлекали меня. Но я все равно почему-то засмотрелся на нее.

Она была одета в короткие джинсовые шорты и розовую футболку. Белая кожа лица была без капли макияжа, а светлые волосы собраны в небрежный пучок. Большие голубые глаза сосредоточенно смотрели на плывущие по ленте чемоданы.

Рядом с девушкой крутилась вторая, видимо, ее подруга, и о чем-то без умолку болтала. Подруга была полной противоположностью блондинке - с темными волосами и карими глазами. Веселая и жизнерадостная. Но блондинка словно не слышала подругу, потому что была погружена в свои мысли. Ее что-то тяготило. Казалось, она не испытывает радости от поездки на море.

«Прям как я», подумалось мне тогда.

Я не знаю, почему засмотрелся на Алину. Много раз задавал себе этот вопрос, но ответа так и не нашел. Чем она меня привлекла? Обычная девчонка, студентка. Но что-то в ней было. Что-то, из-за чего я не мог оторвать от нее глаз и пропустил свой чемодан, проехавший мимо меня.

Я смотрел на Алину, пока она не схватила с ленты свой маленький чемоданчик и не ушла вместе с подругой в сторону выхода из аэропорта. Я провожал ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась из моего вида.

Второй раз я увидел Алину этим же вечером. Хотя больше не вспоминал ее, девушка из аэропорта испарилась из моей памяти сразу, как только я сел в такси и поехал в отель. Мы с другом сидели в баре на набережной. Мимо гуляли люди. Я особо не смотрел на них, пиво и разговор с приятелем увлекали меня гораздо сильнее.

Но в какой-то момент меня словно неведомая сила заставила повернуть голову в бок. И я сразу увидел ее, девушку из

- Эй, Ян, ты тут? - приятель стал махать ладонью перед моими глазами.

Я дернулся, словно выходя из наваждения, и повернул к другу голову.

- А, что? Прости, задумался.

- Я тебе говорил, что Черкасов ходил на разговор к Бутову… - друг рассказывал новости с работы.

Я сделал глоток пива и снова повернул голову к набережной. Но девушка уже исчезла. Игнорируя друга, я подскочил со стула и замотал головой по сторонам. Но блондинки больше нигде не было. Она испарилась буквально за пару секунд.

- Ян, да что с тобой такое? - раздраженно спросил приятель.

Я плюхнулся обратно на стул.

- Извини, показалось, что увидел знакомого. Так о чем мы говорили?

Я больше не слушал приятеля в тот вечер, а сам что-то говорил на полном автомате. Меня точило сожаление, что я не успел подойти к девушке и познакомиться. Хотя я приехал отдыхать без какого-либо намерения крутить курортный роман. В моем сердце и в моих мыслях по-прежнему плотно сидела Катя. Я сомневался, правильно ли поступил, расставшись с ней. После нашего расставания у меня не было никого, потому что почему-то все девушки слились в серую массу. Они не привлекали меня. Только эта незнакомка из аэропорта зацепила. В большой серой массе всех девушек страны она стала единственным ярким пятном.

Третий раз я увидел Алину на следующий день. Тоже вечером и на той же набережной. Мы с приятелем шли ужинать в ресторан, когда в какофонии громких голосов и музыки из заведений я услышал звонкий девичий смех. И снова какая-то неведомая сила заставила меня повернуться на него.

Я остановился как вкопанный, когда увидел блондинку из аэропорта и понял, что смех принадлежит ей. В меня тут же врезались несколько человек, они что-то недовольно мне крикнули.

- Ян, ты идешь? - обратился ко мне друг.

А я стоял и смотрел, как она смеется над чем-то, что ей показывала в телефоне подруга. Ее смех звучал как песня. На девушке было короткое чёрное платье. Ее белая кожа заметно покраснела от черноморского солнца. Длинные светлые волосы теперь казались белыми. Подруга девушки убрала телефон в сумочку, взяла блондинку под руку и сказала:

- Пойдем.

Они тронулись с места, и я вдруг понял, что если не подойду к девушке сейчас, то потеряю ее навсегда.

- Ян, ау! - кричал мне приятель.

Не обращая на него внимания, я сорвался с точки и побежал за двумя подругами.

- Девушка! - позвал громко, догнав их. Обе обернулись на меня, широко раскрыв глаза. Я смотрел ровно на блондинку и на секунду почувствовал, будто время остановилось. - Можно с вами познакомиться?

Она испуганно отпрянула назад.

«Вот черт! - подумал я. - Она же сейчас пошлет меня».

- Клянусь, я не маньяк! Просто выпейте со мной одну кружку кофе в людном месте. Если боитесь, можете взять с собой подругу.

Она продолжала оторопело молчать. А вот ее подруга, хитренько улыбнувшись, слегка подтолкнула блондинку ко мне:

- Ее зовут Алина. Идите пить кофе прямо сейчас. Без меня. Но, - подняла указательный палец вверх, - покажите мне свой паспорт, молодой человек.

- Без проблем, - ответил я, не сводя взгляд с блондинки. Изумление на ее лице сменилось смущением.

Я достал из кармана паспорт и открыл первую страницу. Подруга блондинки взяла его в руки, сравнила меня с изображением на фотографии и сделала снимок на телефон.

- Насть… - растерянно заикнулась блондинка, когда подруга чмокнула ее в щеку.

- Ой, Алин, я так спать хочу, я пойду уже.

- Но только девять часов...

- Я ооооочень хочу спать, Алин. Пока-пока!

Подруга помахала нам рукой и быстро скрылась в толпе набережной, оставив Алину наедине со мной.

Глава 23. Наивная чукотская девочка

Ян

Химия и искра возникли между нами моментально. Когда мы сидели в кафе на набережной, Алина уже не стеснялась и не зажималась. Она охотно разговаривала со мной и смеялась над моими шутками. В тот вечер после ужина я проводил ее до дома - съемной комнаты у местной бабушки напополам с подругой. Но на следующий день она осталась у меня в отеле, и больше до конца отпуска мы не расставались.

С Алиной было хорошо, легко и беззаботно. Мы много занимались сексом, много купались, загорали и ездили по окрестностям. С Алиной я на десять дней забыл про Катю. Вообще про все забыл. Впервые в жизни жил моментом, не думая о будущем.

Мне нравился Алинин характер: спокойный, уравновешенный, мягкий. После взрывной Кати с Алиной я ощущал себя, как в уютном домике. Мне не ебали мозг, мне не предъявляли претензии, меня не ревновали. Это был настоящий отдых во всех смыслах - как в прямом, так и в переносном.

Однако почти сразу стали очевидны различия между мной и Алиной. Десять лет разницы в возрасте оказались целой пропастью. И дело даже не в том, что мы слушали разную музыку и любили разные жанры в кино. А в том, что Алина была…. маленькой, что ли.

Алине было восемнадцать, и она ещё не знала жизни. Ее большие голубые глаза были полны наивности и веры во все доброе и прекрасное.

- Наивная чукотская девочка, - так охарактеризовал мне Алину мой приятель, когда я их познакомил.

И это было правдой. У Алины не было ни жизненного опыта, ни глубоких знаний в какой-то области. Да и откуда им было взяться, если она всего год, как окончила школу? Кстати, Алина очень много говорила о школе. Рассказывала мне, как сдавала ЕГЭ, как писала контрольные. Я, конечно, слушал, улыбался и кивал, но мне это было совершенно неинтересно. А больше поговорить с Алиной было особо не о чем.

Дело не в том, что я любил очень умных девушек, отнюдь нет. Но вот, допустим, с той же Катей у меня не было такой пропасти в общении, как с Алиной. Потому что Кате было двадцать пять лет, она получила хорошее гуманитарное образование, много где была и много что видела. Катя хорошо разбиралась в живописи, знала

С Алиной же можно было поговорить только о ЕГЭ, экзаменах, актерах современных сериалов, которые я не смотрел, и о современных исполнителях, которых я не слушал.

Я попробовал рассказать ей что-то про свою работу, но тут же замолчал, потому что Алина не понимала значения и половины слов, которые я произносил. С той же Катей я легко говорил о своей работе, потому что ее отец тоже был нефтяником, и она знала специфику нашей сферы.

Алина очень нравилась мне внешне, мне нравился ее характер и мне даже нравилась ее неопытность в сексе, но с ней совершенно не о чем было поговорить. У нас не было ни общих тем, ни общих интересов, ни общего жизненного опыта.

Поэтому большую часть времени мы купались, целовались и занимались сексом. Я не расстраивался. Ведь для этого и нужны курортные романы? А не для того, чтобы вести философские беседы. К тому же, будь Алина опытной и умной, была бы она такой спокойной? Не знаю, не факт. Может, тоже бы выедала мне мозг ложечкой.

Но надо отдать Алине должное: несмотря на незрелость и наивность, она четко понимала, что у нас есть всего десять дней. Мы не обсуждали наши отношения, наше будущее, но было очевидно, что мы разъедемся по своим городам и вряд ли продолжим общение.

Я не собирался предлагать Алине серьезные отношения и забирать ее к себе в Тюмень. Во-первых, я ещё не отошел от расставания с Катей. И хотя за десять дней с Алиной я про Катю ни разу не вспомнил, я чувствовал, что у нас с ней ещё не поставлена точка. Во-вторых, я не был готов брать на себя ответственность за ребёнка. А Алина по своему кругозору и жизненному опыту была ещё ребёнком, хоть и совершеннолетним.

Да и в целом, как можно хотеть жениться на человеке, которого знаешь всего десять дней?! Ладно бы хотя бы несколько месяцев. Но десять дней - это точно не тот период, после которого я буду перевозить девушку к себе.

С Алиной было хорошо провести отпуск, но никак не строить с ней свою жизнь. Может быть, когда-нибудь потом, когда бы Алина набралась опыта, повзрослела, поумнела, и мы бы повстречались не десять дней, а год, у нас бы что-нибудь и вышло. Может быть, мы с Алиной просто слишком рано встретились и слишком мало времени провели вместе. А может быть, конкретно в тот момент наше время ещё не наступило. Я не знал. Но тогда, уезжая из Сочи и целуя Алину напоследок, я четко ощущал: мы не подходим друг другу.

Глава 24. Идиллия

Ян

Буквально через несколько дней после возвращения в Тюмень общие с Катей знакомые сообщили, что она попала в сильное ДТП и находится в тяжелом состоянии в больнице. Естественно, я поехал навестить ее. В тот момент я не думал о возобновлении отношений с ней, но тем не менее Катя была для меня не чужим человеком. Поэтому, конечно, я сразу, как мне сообщили о происшествии, поехал проведать ее.

Катя лежала в индивидуальной палате, вся замотанная в бинты. У нее был перелом руки, ноги, нескольких ребер и шеи. Когда я вошел к ней в палату, она не смогла повернуть ко мне голову. Глядела в потолок, и я заметил, как задрожали ее крылья носа, а из уголков глаз потекли слёзы.

- Ты… - вымолвила едва слышно.

- Катя…

Я был шокирован тем, в каком она состоянии. Друзья, конечно, рассказали, что ДТП было сильным, но что до такой степени… Катя чудом осталась жива, ее спасли подушки безопасности и то, что скорая быстро приехала. Катя была не виновата в ДТП, на встречную полосу вылетел пьяный водитель и столкнулся с ее машиной лоб в лоб.

У меня сжалось сердце, в горле зацарапали кошки.

- Кать…

Я не знал, что сказать. Взял ее здоровую руку в свою и крепко сжал, давая понять: я рядом. В ту секунду я забыл все плохое, что между нами было. Хотя я начал забывать плохое раньше, где-то через месяц после нашего расставания. Но сейчас все ссоры, все обиды, все претензии стерлись в пыль и канули в небытие.

Я приходил к Кате каждый день. Она долго лежала в больнице, не меньше трех недель. Мы понемногу стали общаться, ссоры и обиды не вспоминали. Я испытывал чувство вины. Думал, что если бы не бросил Катю, то в августе мы бы поехали в Италию, как планировали, и тогда с ней бы не случилось это ДТП. Катя успокаивала меня и говорила, что я ни в чем не виноват.

Через две недели она начала вставать с постели. Я держал ее и помогал понемногу ходить по палате и коридору больницы. Мы не говорили о нас, но я четко решил, что больше не оставлю Катю. К тому же она открылась мне совсем с другой стороны. Обычно уверенная в себе и знающая себе цену, Катя теперь была очень хрупкой и беззащитной. Она много плакала и сожалела о наших былых ссорах, просила прощение. Я целовал Катю в губы и обещал, что больше никогда ее не брошу.

Из больницы я забрал Катю к себе. Ей сняли гипсы, она начала медленно передвигаться без посторонней помощи. Каждый вечер после работы я спешил домой поскорее к Кате. У нас словно начался медовый месяц, в котором царили любовь, гармония и взаимопонимание. Катя встречала меня с теплым ужином, а после мы садились на диван в гостиной, и она сворачивалась калачиком у меня на руках.

- Я хочу, чтобы у нас всегда было так хорошо, как сейчас, - говорила Катя, лежа головой у меня на плече.

- Я тоже хочу.

- Давай больше никогда не будем ругаться?

- Это было бы идеально.

Я зарылся в Катины волосы на макушке, глубоко вдохнул и понял, что хочу провести с ней всю жизнь. Может быть, нам нужно было это расставание, чтобы понять себя и стать лучше? Потому что ещё никогда у нас не было такой идиллии, такого взаимопонимания, такой гармонии. Я был счастлив.

И вот посреди этого тихого счастья однажды мне позвонила Алина.

Когда я увидел на экране телефона ее имя,

«Прямо как было с Алиной», думал я и радовался, что Катя смогла пересмотреть свое поведение.

Алина позвонила, когда я был на работе. Я сидел один в своем кабинете, поэтому сразу поднял трубку. В груди зашевелилось неприятное предчувствие. Я понимал: Алина звонит не просто так. Не для того, чтобы спросить, как мои дела и что у меня нового.

- Алло, - я принял вызов и услышал в трубку, как Алина плачет. У меня внутри аж все сжалось. - Алина, привет. Что случилось?

- Ян…. - она всхлипнула, а я уже похолодел от ужаса. - Ян, я беременна. От тебя.

Смысл ее слов проникал в мой мозг словно сквозь вату. Алина продолжала плакать в трубку, а я тупо молчал и не мог выдать никакой реакции. Я онемел от шока. В голове роем пчел жужжали мысли, но не было ни одной связной.

- Я звоню, чтобы уведомить тебя о том, что ты станешь отцом, - пробормотала Алина сквозь слёзы. - Если не веришь мне, что ребёнок от тебя, можешь сделать анализ ДНК. Но, впрочем, дело твое. Можешь не делать анализ и не верить, я звоню только потому, что ты имеешь право знать.

У меня в голове не было ни капли сомнений, что Алина говорит правду, и ребёнок мой. Потому что я скорее был готов поверить в то, что земля плоская и молоко черное, чем в то, что милая наивная чукотская девочка Алина может так жестоко кого-то обмануть.

- У меня только один вопрос, - вымолвил я заплетающимся языком. - Как это могло случиться?

Мы предохранялись. У нас не было ни одного незащищенного полового акта.

- Я не знаю, - снова всхлипнула Алина. - Говорят же, что презервативы не дают стопроцентной защиты.

Я упал лицом в ладонь и почувствовал себя так, будто наступил конец света. Мне захотелось завыть вслед за Алиной.

- Я тоже не в восторге! - выкрикнула Алина. - И мне ещё хуже, чем тебе! Ты можешь сделать вид, что этот ребёнок не имеет к тебе отношения, а я не могу так сделать! Он со мной навсегда!

Я молчал. Слушал плач Алины и вспоминал свое бедное несчастливое детство. Вспоминал, как мама тянула меня одна, пока отец пропадал неизвестно где и не присылал ни копейки. Вспоминал, как у меня были только одни штаны, которые мама руками стирала вечером и сразу вешала на батарею, чтобы к утру высохли. Вспоминал, как у всех детей во дворе были красивые игрушки, а у меня не было. Вспоминал, как мама в прямом смысле наливала мне в тарелку последний половник супа без мяса, а сама ложилась спать голодной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Алин, не плачь, - попросил я. - Обещаю: вы с ребёнком не будете ни в чем нуждаться.

Глава 25. Признание

Ян

Я как мог оттягивал момент, когда придется рассказать Кате о том, что у меня будет ребёнок от другой девушки. Я даже рассматривал вариант вообще ничего ей не говорить. Но я собирался признать ребёнка, дать ему свою фамилию и вписать его в свой паспорт, так что существовал большой риск, что Катя бы увидела в моем удостоверении личности запись о наличии у меня ребёнка. И тогда было бы ещё хуже.

Но все же я не знал, как сказать ей. У нас все было настолько идеально, что я боялся испортить. Мы жили в полной идиллии, гармонии и взаимопонимании. Мы не ругались. Даже голоса не повышали друг на друга. Нам было хорошо и легко вместе, как никогда.

Катя полностью оправилась от ДТП и даже нашла себе небольшую работу - редактировала рукописи писателей для какого-то издательства. Она говорила, что ей нравится работа, потому что, во-первых, можно делать ее из дома, а во-вторых, рукописи книг были очень интересными, и она с удовольствием их читала. Катя обожала читать книги.

Чувство вины точило меня. Я ощущал себя предателем, изменщиком. Хотя формально не изменил Кате, но все равно мне было гадко. Я жалел о связи с Алиной. Дернуло же меня подойти к ней на той набережной…

Катя словно чувствовала: что-то не так. То и дело спрашивала:

- Все в порядке? Ничего не случилось?

Я врал:

- На работе опять сложности, а так все в порядке. Иди ко мне.

Я стал вдвое больше целовать и обнимать Катю, как будто это помогло бы мне загладить чувство вины перед ней. Я окружил Катю заботой и лаской. Мне было хорошо с ней, я любил ее и хотел прожить с ней всю жизнь. И я понятия не имел, как обрушить на Катю известие о том, что от меня беременна другая девушка.

Я мало общался с Алиной. Только исправно переводил ей четверть своей зарплаты - сколько положено по закону. Получалась очень крупная сумма даже по меркам Москвы, и я был уверен, что Алине этого хватает и на себя, и на будущего ребёнка. Если бы Алина пожаловалась, что мало, то я бы стал переводить больше. Но она не жаловалась, из чего я сделал вывод, что ей хватает денег.

Алина вообще не очень охотно со мной общалась даже в те редкие случаи, когда я писал ей первым. Она не рассказывала мне ничего о ходе беременности, пока я не начинал задавать вопросы сам. Например, Алина уже знала пол ребёнка, но не говорила мне, пока я не спросил первым. Она не присылала мне снимки узи, не передавала слова врачей. Вообще ничего не говорила. У меня сложилось впечатление, что я неприятен ей, поэтому решил не досаждать и сильно не лезть со своими расспросами.

Даже когда я спросил Алину, как она планирует назвать сына, и она ответила, что Михаилом, я промолчал. Моего отца зовут Михаил, и меньше всего мне хотелось бы, чтобы моего сына звали так же. Но я побоялся спорить с Алиной.

Я вообще в принципе боялся лишний раз навязываться к Алине со своим любопытством. А мне было любопытно про ребёнка абсолютно все

Приближалось время родов. Я собирался лететь в Москву, чтобы забрать Алину из роддома и признать ребёнка. А значит, приближалось время, когда нужно было рассказать Кате правду. Скрывать дальше было нельзя.

Я понимал: мое признание будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Катя вполне могла захотеть уйти от меня. Я боялся этого, потому что любил Катю и не хотел терять ее. Но в то же время осознавал: она имеет полное право на гнев и обиду. Если бы Катя мне внезапно заявила, что у нее будет ребёнок от другого мужчины, я не знаю, как бы я отреагировал.

Я решил сделать Кате предложение и рассказать правду. Во-первых, я действительно хотел жениться на Кате. Во-вторых, надеялся, что кольцо с бриллиантом как-то ее смягчит.

Я решил устроить нам дома романтический ужин. Пока Катя гостила у родителей, я заказал доставку из ресторана и купил большой букет любимых Катиных цветов. Она приехала вечером, стол уже был сервирован. У Кати загорелись глаза восторгом, она бросилась мне на шею. Мы долго целовались, как подростки, прежде, чем сесть за стол. Катя радовалась словно ребёнок.

- Ян, ты никогда не устраивал мне романтики дома! - она вдохнула аромат букета и вернула его в вазу. - Что случилось? - с подозрением прищурился глаза.

У меня аж сердце сжалось.

- Никогда не поздно начать.

- Ты водил меня в рестораны, но чтобы вот так: сам, дома… Никогда такого не было.

- Ну, готовил я не сам. Это доставка из ресторана.

- Тот факт, что ты накрыл на стол, да ещё и так красиво, уже достижение.

Катя потянулась ко мне и поцеловала в губы.

- Родители, конечно, не дали мне уйти голодной, но я все равно с удовольствием съем эту рыбу, - Катя положила себе на тарелку кусок форели.

Я не знал, когда лучше сказать. Сейчас? Или подождать пока она поест?

Но с другой стороны я ждал почти девять месяцев.

- Кать, мне скоро надо уехать в Москву, - вымолвил я.

- Зачем? - бросила на меня беглый взгляд и положила в тарелку ложку салата. - Командировка?

- Нет.

- А что тогда? - удивилась.

- Кхм…. Там такая ситуация…

- Какая?

- В общем, когда мы с тобой расстались прошлым летом, и я поехал в Сочи, там…

Катя отвлеклась от деликатесов на столе и повернула ко мне голову с внимательным взглядом.

- У меня там случился курортный роман с девушкой. Она тогда от меня забеременела и скоро рожает. Извини, что не сказал сразу.

Я быстро выпалил и замолчал. Катино лицо вытягивалось по мере того, как до нее доходил смысл моих слов.

- Катя, я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? - я быстро вытащил из кармана коробочку с кольцом и раскрыл ее перед Катиным лицом. - Я люблю только тебя и хочу быть только с тобой. Ты станешь моей женой?

Катя застыла как мумия. Ее голубые глаза были распахнуты на пол-лица. Кожа резко побледнела. А затем я заметил, как задрожала ее верхняя губа.

- Что ты сказал? - выдохнула она едва слышно.

- Выходи за меня замуж.

- Нет, до этого.

Я сглотнул ком.

- От меня беременна другая девушка. Скоро она родит. Прости.

Три, два, один…

Катя взорвалась.

Глава 26. Связь

С того момента наши с Катей отношения снова пошли по наклонной. Мои попытки объяснить ей, что я люблю ее и хочу семьи именно с ней, не имели особого эффекта. Периодически, конечно, случались проблески, когда Катя бормотала:

- Да-да, я понимаю, мы с тобой в тот момент не были вместе. Ты и сам не рад этой ситуации.

Но большую часть времени Катя или была закрыта в себе, или скандалила со мной.

Я слетал в Москву на выписку Алины из роддома, хоть Катя и угрожала мне расставанием, если я это сделаю. Как бы я не дорожил отношениями с Катей, я не могу не поехать на выписку. Это мой ребёнок, и я должен был его признать. И, черт возьми, я уже любил его. .

Это было странно осознавать и ощущать. Я не видел Алину беременной, даже не видел ее фотографий с животом, не видел снимков УЗИ, но чем ближе были роды, тем сильнее я ощущал незнакомое мне ранее чувство привязанности. Это была не та привязанность, которую испытываешь к девушке, когда влюблен, или к собаке, когда заводишь ее. Это была привязанность другого рода. Что-то наивысшее и наисильнейшее. Что-то, что нельзя описать словами, а можно только прочувствовать.

Конечно, я полетел в Москву забирать Алину из роддома. Там я впервые взял своего сына на руки, посмотрел в его крохотное личико и почувствовал удар под дых. Мне не нужны были никакие тесты ДНК. Я знал: это мой сын.

Я повез Алину домой, она снимала квартиру. Посмотрел ее жилье, убедился, что все в порядке: и жилищные условия, и необходимые для ребёнка вещи. Мне хотелось задержаться в Москве подольше, но давили обстоятельства, а именно - две обиженные на меня женщины. Одна дома в Тюмени, вторая в Москве.

Алина держалась со мной холодно и отстраненно, смотрела на меня как на постороннего мужика с улицы и на любые мои вопросы отвечала: «У нас все в порядке. Нам ничего не надо».

Она, кстати, изменилась за девять месяцев беременности, что мы не виделись. Однозначно стала взрослее. Из взгляда ушли наивность и вера в мир во всем мире. Хотя внешне Алина осталась такой же - хрупкой, нежной голубоглазой блондинкой.

Я вернулся в Тюмень и стал пытаться наладить отношения с Катей. Она не уходила от меня, но и не прощала. Из-за этого наши отношения находились в постоянной неопределённости. То у нас все хорошо, и мы обсуждаем нашу свадьбу, то Катя вдруг начинает скандалить и обвинять меня во всех

Я терпеливо относился к ее сценам. Думал, что Катя имеет на них право. Ставил себя на ее место и понимал: мне было бы так же больно, если бы за те пару месяцев нашего расставания Катя бы от кого-нибудь случайно забеременела.

Катя ревновала меня к сыну и к Алине. Она стала залезать в мой телефон, читать переписки. Особенно переписку с Алиной. Прочла там про деньги и пришла в ужас:

- Ты что, содержишь их?!

- Я плачу алименты.

Катя удивленно на меня уставилась. Я не говорил ей раньше, что бухгалтерия переводит Алине четверть моей зарплаты. Но мне казалось это очевидным.

- И сколько ты ей платишь?

- Как положено по закону.

- А как положено по закону?

- На одного ребёнка - двадцать пять процентов от зарплаты, включая премии и бонусы.

Катя раскрыла рот.

- Ян, ты с ума сошел?! - взвизгнула. - Ты что, правда не понимаешь, что ребёнку не требуется такая сумма?! Ты просто содержишь эту девку! Она живет на твои деньги!

Я и без Кати понимал, что ребёнку такая сумма не нужна, но не видел ничего плохого в том, что Алина тратит мои деньги на себя. Она мать моего ребёнка. Она девушка, которая мне небезразлична. Я был близок с Алиной целых десять дней, а теперь мы вовсе связаны на всю жизнь. И да, я не видел совершенно ничего предосудительного в том, что она могла купить себе на мои деньги новую сумочку или новый телефон.

Но Кате я это говорить не хотел.

- Слушай, это закон. Мне тоже не все российские законы нравятся, но раз я живу в этой стране, то я их соблюдаю.

- Да никто не соблюдает закон по алиментам! Куча мужиков не платят алименты и ничего с ними не происходит.

Это я знал лучше Кати. Мой отец не платил ни рубля алиментов, и ничего ему государство не сделало. Но объяснять это Кате было бессмысленно. Она из полной обеспеченной семьи и вряд ли бы поняла меня.

- Мне не нужны проблемы с законом, - отрезал я. - Мне проще заплатить и спать спокойно.

- А как ты вообще можешь быть уверен, что это твой ребёнок?! - не унималась Катя. - Мало ли от кого она забеременела. А повесила ребёнка на тебя, потому что ты обеспеченный.

Периодически Катя начинала этот разговор: «Откуда ты знаешь, что ребёнок твой? А вдруг она аферистка?».

Я не хотел обсуждать с ней Алину. Рассказывать, какая Алина добрая, нежная и чуткая. Что она вообще в принципе не способна на такую жестокую ложь. Я не хотел рассказывать Кате, как взял в руки Мишу и сразу почувствовал в нем родную кровь. Катя бы все равно не поняла.

Глава 27. Идея фикс

Ян

Мы с Катей поженились. Я надеялся, что после свадьбы она успокоится. Так и получилось. Катя успокоилась даже раньше - во время активной подготовки к торжеству. Выбор ресторана, стилистики свадьбы, ведущего, фотографа, видеографа и прочих неотменных атрибутов свадьбы так захватили ее, что больше времени ни на что не оставалось. Я выдохнул с облегчением: наконец-то Катя угомонилась и больше не ревнует меня к Алине и ребёнку!

После свадьбы мы отправились в путешествие. Мы провели прекрасные две недели на островах в Индийском океане. Отдыхали и наслаждались друг другом. Не ругались, не выясняли отношения. Медовый месяц был похож на сказку. Она продолжилась и после возвращения домой. Мы жили в полной гармонии и взаимопонимании. Я не говорил ничего Кате ни об Алине, ни о Мише. Старался держать эту часть своей жизни подальше от жены, чтобы не наступать ей на больную мозоль лишний раз.

Я знал: Катя периодически проверяет мой телефон, поэтому не вел с Алиной активных переписок. Это не значит, что мне было неинтересно, как ребёнок. Наоборот, мне было очень интересно. Но я подавлял свое любопытство, успокаивая себя тем, что если Алине что-то срочно понадобится, она мне сообщит. Раз в месяц я просил у нее фотографии и видео сына, смотрел их и тут же прятал в скрытую папку на своем телефоне, чтобы снимки ненароком не попались на глаза Кате.

В глубине души меня гложило чувство вины перед сыном. Я искренне хотел чаще его видеть и принимать участие в его жизни. Я был готов летать в Москву хоть на каждые выходные. Но это означало бы крах моего брака с Катей, она бы такого не допустила. Из раза в раз я выбирал ее, а не собственного сына. Успокаивал себя тем, что пока ребёнок такой маленький, он ничего не понимает.

Катя словно чувствовала, будто меня что-то гложет. Она стала задавать вопросы, а я нагло врал про проблемы на работе. А потом у меня на работе был корпоратив, на который я пошел с женой, и там от моих коллег и их супруг Катя узнала, что никаких проблем нет, и в компании все прекрасно.

Она догадалась, что я так себя веду из-за ребёнка.

Но Катя не стала по привычке скандалить. Она стала умнее и мудрее. Катя пошла другим путем. В один день она мне заявила:

- Я хочу ребёнка.

Безусловно, хотеть ребёнка от мужчины, с которым ты вместе столько лет, с которым вы уже поженились - это нормальное логичное желание.

Но не для Кати, и я это понимал.

Она никогда не говорила раньше о детях. К отпрыскам своих подруг относилась более чем безразлично. Частенько высказывала мне потом дома: «Ой, они так орали, что у меня голова разболелась. Как можно жить в этом крике круглые сутки?».

Я знал: Катя не хочет детей. Поэтому ее фраза о ребёнке была ничем иным, как ревностью и желанием перетащить мое внимание с ребёнка Алины на нашего с ней общего. Ну а я точно не был готов к рождению ещё одного малыша, даже от любимой жены. Я чувствовал себя полным гандоном по отношению к тому ребёнку, который у меня уже был. Я упускал самые важные моменты его жизни и не мог себе это простить. Поэтому рожать ещё одного ребёнка.… Нет, точно нет.

Катино желание родить превратилось в идею фикс. Причем она по-прежнему была безразлична к детям как к таковым. Ей нужен был ребёнок как средство борьбы с Алиной. Ситуация усугубилась, когда я стал летать в Москву на встречи с

В нашу жизнь вернулись скандалы, и я снова почувствовал колоссальную усталость от токсичных отношений.

Глава 28. Или я, или он

Фраза «Или я, или он» стала звучать в нашем доме почти ежедневно. Под «он» имелся в виду Миша. Мне постоянно приходилось делать выбор между сыном и женой. Я выбирал последнюю, но с каждым разом мне хотелось делать это все реже. Из любимой женщины Катя превратилась в человека, который высасывал из меня все силы: своей ревностью, своей злостью, своей ненавистью к моему ребёнку. Мне снова стало все меньше хотеться приходить домой.

Катя ревновала меня к Алине, хотя наше общение было минимальным. После моей поездки в Москву к Мише жена несколько дней терзала меня вопросом: «Ты спал с ней, да? Спал?». Нюхала меня, мои рубашки, искала следы губной помады.

А я не то что не спал с Алиной, я даже не прикасался к ней. В первую очередь потому что она сама держалась от меня подальше. Алине словно претила мысль находиться со мной ближе, чем на расстоянии метра. Мать моего ребёнка сильно изменилась с того момента, как мы с ней расстались в Сочи. Внешне это была все та же девочка с набережной, но внутренне… С каждым своим приездом я не узнавал Алину.

Теперь это была уверенная в себе молодая женщина. Из глаз ушли детская наивность и вера в добро. Алина разговаривала со мной только по делу, всем своим видом давая понять, что ей некогда тратить на меня время. Теперь Алина знала цену времени. Иногда, глядя на Алину, я задавался вопросом: «У нее есть кто-нибудь?». Я не спрашивал, но был уверен, что есть. Такая красивая и уверенная в себе девушка не могла быть одна.

Мне было больно от осознания, что рядом с моим сыном находится другой мужчина. Я представлял, что однажды Алина выйдет замуж, и Миша станет называть папой другого человека. Мой сын рос, а я этого не видел. Он уже хорошо разговаривал, многое понимал. А я находился за тысячи километров от него.

С каждым днем я все больше превращался в своего собственного отца. Эта мысль приводила меня в ужас. Я становился человеком, которого ненавидел больше всего на свете. В детстве я мечтал о папе. Загадывал его на каждый праздник. Когда в квартире звонил домашний телефон, я несся к нему с криком: «Это папа мне звонит!». И каждый раз это был не он. Тогда у меня в груди разливалось чувство горького разочарования.

Родители развелись, когда мне было семь лет. Первое время отец общался со мной, приезжал, навещал. Но с каждым разом это становилось все реже. А потом он женился второй раз, у него родились новые дети, и он совсем забыл обо мне. Даже алиментов матери не платил. Потому что в новой семье деньги были нужнее.

Я прекрасно помню момент, когда дома зазвонил домашний телефон, а я больше не побежал к нему с криком: «Это папа!». Я делал уроки, а мама только вернулась с работы. Она пыталась что-то приготовить из тех немногих продуктов, которые были в холодильнике. И вот телефон издал трель. Я поднял голову от тетради и посмотрел в открытую дверь своей комнаты. С моего места за письменным столом хорошо был виден телефонный аппарат на тумбочке в прихожей.

Мама не шла к телефону первой, потому что знала: я сейчас к нему побегу. Телефон издал вторую трель. А я сидел за письменным столом, держал в руках ручку, смотрел на аппарат с трубкой и чувствовал, как внутри что-то умирает. Это умирала надежда. Телефон издал третью трель. «Наверное, это маме кто-то звонит», подумал я и опустил голову обратно к тетради. .

Мать подошла к телефону после шестой трели. Это оказалась ее коллега с работы, которая хотела что-то спросить у родительницы по рабочему вопросу. Мама, безусловно, обратила внимание, что я не побежал к телефону. Закончив разговор с коллегой, она подошла ко мне и молча меня обняла. Слёзы закололи глаза, но я изо всех сил старался сдержаться.

- У тебя всегда буду я, - сказала мама и поцеловала меня в макушку.

Так и было, пока она не умерла от инсульта. Мне было двадцать пять лет, когда это произошло. К тому моменту я уже отучился в институте, и меня взяли на работу в нефтяную компанию нашего города. Я стал делать первые успехи, у меня появились деньги. Со своей первой зарплаты я купил маме стиральную машинку автомат и посудомойку. Со второй зарплаты частично обновил мебель в квартире. Она, привыкшая жить в лишениях, постоянно говорила: «Мне ничего не надо, Янчик. Мне всего хватает». Но я все равно продолжал с каждой зарплаты что-то покупать маме, пока ее не разбил инсульт.

Мой отец объявился не так давно. Сейчас он старый и с кучей болезней. Один его сын от второго брака сидит в тюрьме, второй нигде толком не работает. А от каких-то старых знакомых отец прознал, что я вроде как при деньгах. Теперь у него очень много желания со мной общаться. Я сменил номер телефона, чтобы он мне не звонил, так этот урод теперь распускает слухи, что я такой-сякой забыл про отца. Мне плевать на слухи. Просто я поражаюсь его гнилой душе.

С каждым днем, как Миша рос, я чувствовал, что все больше и больше превращаюсь в своего отца. Я ненавидел себя за это. Параллельно Катя постоянно делала мозги.

- А если у нас будет ребёнок, ты будешь любить его больше, чем того ребёнка? - спрашивала меня постоянно.

Катя хотела ребёнка только для того, чтобы оборвать мое общение с Мишей (которого и так почти не было). Ее больше ничего не интересовало. Катя отчаянно искала способы сделать так, чтобы я перестал платить Алине алименты и перестал общаться с Мишей. Почему-то она была уверена, что у нее это получится, если у нас появится совместный ребёнок.

Я бы хотел общего ребёнка с Катей, но не для того, чтобы она с помощью ребёнка манипулировала мной. А Кате было нужно именно это - средство манипуляции. Поэтому в нашей интимной жизни я был максимально осторожен. В целом с каждым новым днем наш брак оказывался в большем тупике. Катя требовала перестать платить алименты и общаться

Так и случилось в один день. Я сказал Кате, что хочу слетать в Москву к сыну. Снова начался скандал и вот это классическое: «Выбирай! Или я, или он!». Я смотрел на Катю и понимал, что больше не люблю ее. И больше не хочу ее выбирать.

- Он, - ответил я.

- Что? - Катя оторопело уставилась на меня.

- Я подаю на развод и перевожусь на работу в московский офис. Я хочу быть возле своего сына. Хочу видеть, как он растет. Хочу участвовать в его воспитании.

Катя разинула рот.

- Все кончено, Кать. Все кончено.

- Мы можем поехать в Москву вместе… - забормотала растерянно, а меня от этих слов аж передернуло.

- Я не хочу никуда с тобой ехать, Кать. Я хочу с тобой развестись.

Глава 29. Как две капли

Алина

Наш с Яном разговор прерывает топот детских ножек в коридоре.

- Мама!

Заспанный Миша врывается на кухню. Секунду растерянно смотрит на меня и на Яна, а затем бросается ко мне на руки. Я усаживаю сына к себе на колени, крепко обнимаю и целую в щеку.

- Что-то ты мало поспал.

Миша, устало вздохнув, поудобнее устраивает головку у меня на груди. Он ещё сонный. Обычно после пробуждения Мише требуется минут пять просто полежать или посидеть вот так у меня на руках. Только после этого он окончательно проснется.

Ян смотрит на нас и улыбается такой теплой улыбкой, что у меня моментально тает сердце. Я немножко смягчаюсь по отношению к отцу своего ребёнка. Ладно, какая мне разница, что там у него происходило с бывшей женой? Главное, что сейчас он рядом с Мишей - именно в тот момент, когда сын все больше и больше нуждается в папе.

Я принимаю для себя волевое решение не придираться к Яну по каждой мелочи и не воротить от него нос демонстративно. Пускай становится Мишке полноценным отцом, участвует в воспитании сына, занимается его проблемами и делами. Плохо, что ли? Например, можно же добавить Яна в родительский чат детского сада? И когда в следующий раз там кто-нибудь возмутится, что Миша дерется, пускай Ян отдувается.

- Что мы будем сегодня делать? - спрашивает сын через несколько минут и переводит взгляд с меня на Яна и обратно на меня.

У Миши после сна определенно хорошее настроение.

- Не знаю, - отвечаю. - А что ты хочешь?

- А давайте погуляем где-нибудь все вместе?

- Давайте, - сразу соглашается Ян.

Я не против прогулки вместе с Мишей и его отцом, но ощущаю легкое чувство вины перед Стасом. Ему не понравится, что я хожу на прогулки с отцом своего ребёнка, пускай это и ради Миши. Придется утаить эту информацию от моего молодого человека. А я и так уже до этого солгала ему, что цветы, которые он у меня увидел, с работы, а не от Яна. Если так пойдет дальше, то я погрязну во лжи.

Надо как-то решить этот вопрос, обсудить со Стасом, что я не могу вычеркнуть Яна из нашей с Мишей жизни. Миша очень нуждается в своем отце. Я не могу и не имею никаких моральных прав намеренно ставить палки в колеса их общению ради собственных интересов. И Стас должен это понимать. А раз Ян теперь переехал в Москву, то он будет частым гостем в моей квартире. Он, конечно же, приезжает к Мише, а не ко мне. Надо как-то донести это до Стаса…

- Сначала надо покушать, а потом уже гулять, - я пересаживаю Мишу на соседний стул и встаю, чтобы подойти к холодильнику.

- Я не хочу кушать!

- Это ты сейчас не хочешь, а через час захочешь.

Я открываю холодильник и оглядываю содержимое, быстро прикидывая, чем можно покормить ребёнка на скорую руку.

- Да посидим в каком-нибудь кафе, - говорит Ян.

Поворачиваю к нему голову. Учить его и учить.

- Ребёнка всегда нужно хорошо кормить перед выходом, потому что ты никогда не знаешь, в какую секунду ему приспичит срочно поесть. И если у тебя не будет возможности быстро что-то сунуть ему в рот, начнется крик.

- Понятно.

Я разогреваю Мише картошку с мясом и делаю салат. Ян отказывается, я тоже не голодна, потому что недавно съела тарелку супа. Ребёнок, только что утверждавший, что он не голоден, уплетает картофель с мясом за обе щеки. Я посылаю Яну сигнал взглядом, мол, видишь.

Когда Миша доедает, мы начинаем собираться. Это занимает немного времени, так как большая часть нужных вещей уже сложены в Мишин рюкзак. Я переодеваюсь в удобные джинсы и простую кофту. Это для свидания со Стасом я выбирала вещи покрасивее, а с Яном можно пойти гулять и в обычной одежде. Мы спускаемся на лифте на первый этаж и выходим на улицу.

Машина Яна припаркована возле детской площадки, на которой они меня ждали. Это черная БМВ. На заднем сиденье установлено детское кресло для Миши. Я сажусь назад вместе с сыном. В такси я всегда езжу рядом с ним.

Мы решили поехать в любимый Мишин парк, он в пятнадцати минутах езды от нашего дома. Там есть пруд с утками, несколько детских аттракционов и несколько детских площадок.

- Ты давно переехал в Москву? - спрашиваю Яна, когда он трогается с места.

Этот вопрос беспокоить меня с того момента, как Ян заявился к нам в гости в начале недели. Да все не было случая спросить.

- Месяц назад, - отвечает. - Сначала обустраивался: снял квартиру, купил машину, налаживал дела на работе в московском офисе. Потом позвонил тебе.

Мне Ян позвонил в начале недели. То есть, спустя три недели после переезда в Москву.

Я поворачиваю голову к Мише. Сын доволен как слон. На детском личике нет ни следа былой истерики. Засматриваюсь на профиль своего ребёнка. Потом перевожу взгляд на профиль Яна.

Блин, как же они похожи… Вот просто как две капли!

Глава 30. Прогулка

Прогулка по парку проходит лучше, чем я ожидала. Мишу развлекает в основном

- Привет, дорогая, - звучит на том конце провода ее звонкий голос.

- Привет, - отхлебываю кофе из стаканчика. - Как дела?

- Ничего, нормально. Потихоньку готовлюсь к отпуску, делаю покупки.

Ах, да. Настя со своим молодым человеком на майских праздниках улетает на море. Везет же кому-то.

- Как твои дела? - спрашивает. - Как там твой Не бывший?

Смотрю на Яна и Мишу. В этот момент отец моего ребёнка поворачивает голову назад ко мне и… улыбается.

От неожиданности у меня аж сердце ёкает.

Хорошо, что я в солнечных очках, и Ян не может знать, куда направлен мой взгляд. На всякий случай слегка поворачиваю голову в сторону.

- Не бывший кормит с Мишей уток. А я сижу на лавке и пью кофе.

В подтверждение своих слов делаю глоток из бумажного стаканчика.

- Ооооо, не плохо.

- Не говори. Хоть какая-то польза от Яна.

- Это уже какой по счету раз он видится с Мишей? Его отцовский энтузиазм ещё не сдулся?

- Не-а. Слушай, он к нам всю неделю каждый день приезжал.

Настя присвистывает. Я на пару секунд впадаю в ступор.

- Ты умеешь свистеть? - изумляюсь. - Я не знала.

- Только в особо шокирующих случаях. Наподобие тех, когда твой Не бывший интересуется сыном.

- Он мне тут поведал о своем разводе, - произношу, понизив голос, как будто Ян, находясь в нескольких десятках метров от меня у пруда, может услышать, что я говорю. .

Следующие несколько минут я пересказываю Насте все то немногое, что Ян выдал мне о своей семейной жизни и разводе: что бывшая жена ненавидела меня и Мишу, препятствовала его общению с сыном и постоянно ставила ультиматумы, пока на один из них Ян не выбрал Мишу вместо жены. Подруга периодически вклинивает в мой монолог фразочки, типа: «Ну ничего себе!», «Вот же сучка!», «Так этому мудаку и надо!».

Я заканчиваю рассказ именно в тот момент, когда Ян и Миша направляются от пруда ко мне.

- Ладно, Насть, они идут. Потом ещё поболтаем.

- Ага, давай. Твой Не бывший теперь, наверное, снова будет подкатывать свои яйца к тебе, раз жены больше нет.

Я бы возразила на последнюю фразу подруги, сказав, что Ян не проявляет ко мне интереса как к девушке, но уже не успеваю. Мой сын и его отец оказываются возле меня.

- Давай, пока, ещё созвонимся.

Я кладу трубку и встаю с лавочки.

- С кем ты разговаривала? - внезапно интересуется Ян.

А ему какая разница? Это вопрос с подвохом?

- С Настей. Помнишь Настю?

- Твоя подруга, с которой ты была тогда в Сочи?

- Да, она.

Ян немного удивляется. Я допиваю в два глотка теплый кофе и выбрасываю стаканчик в урну. Мы трогаемся с места и идем по дорожке парка. Никуда конкретно, просто гуляем. Миша бежит на два шага впереди нас.

- Вы до сих пор общаетесь? - спрашивает Ян через какое-то время.

- А почему бы нам не общаться? - изумляюсь такому вопросу.

- Ну мало ли, много лет прошло. Я с тем другом, с которым ездил в Сочи, больше не общаюсь.

- Почему?

- Он уволился из нашей компании, и связь оборвалась. Так часто бывает.

В лицо дует теплый весенний ветерок, я убираю распущенные волосы за уши и поправляю солнечные очки. Нервный сегодня выдался день, но его окончание мне нравится.

- Настя моя лучшая подруга до сих пор. Она крестила Мишу.

- Вот как, - Ян поднимает бровь. - Интересно. А я даже не знал.

- Ты даже не знал, что Миша вообще крещённый.

Я произношу фразу и тут же одергиваю себя. Похоже на предъявление претензий и припоминание обид, а мне бы хотелось избежать этого в общении с Яном. У нас конструктивный диалог по вопросам общего ребёнка. Я хочу, чтобы так оставалось дальше.

- Знал. Я видел у него на шее крестик.

- В общем, Настя близкий человек для меня и Миши.

Услышав имя Настя, Миша оборачивается.

- Ты про тетю Настю? - тут же оживляется. - А она придет на мой день рождения?

Глаза Миши горят надеждой. Он обожает Настю, потому что она всегда дарит ему крутые подарки.

- Нет, сынок. Тетя Настя не сможет. Она уезжает на море с дядей Вовой. Но она приедет навестить тебя сразу, как вернется домой.

Миша слегка сник. Взлохмачиваю ему волосы на макушке.

- Мам, а когда мы поедем на море?

- Однажды когда-нибудь обязательно поедем, - произношу мечтательно.

Та поездка в Сочи, в которой я познакомилась с Яном, стала моей единственной поездкой на море в жизни. Больше я не была. Ну потому что какое море с маленьким ребёнком? Тащить на себе чемодан, коляску и орущего двух-трехлетку мне не хотелось. Сейчас можно было бы съездить, Миша стал старше и сообразительнее, больше понимает, с ним можно договориться. Но я предпочитаю досрочно гасить ипотеку.

- Подожди, - Ян обращается ко мне. - Миша что, никогда не был на море?!

- А что тебя удивляет?

- А почему ты не возила его?

Я на мгновение зависаю.

- Это претензия?

- Нет, ни в коем случае, - идет на попятную. - Просто стало интересно. Если тебе не хватало денег, ты бы мне сказала…

- Дело не в деньгах, - резко обрываю. - Денег как раз достаточно.

- А в чем тогда?

- В том, что я не хотела тащить на себе одна коляску, чемодан и орущего ребёнка. Ты вообще представляешь, каково это - ехать куда-то в дальнюю дорогу одной с маленьким ребёнком?

Молчит. Ну конечно, он не представляет. Мы идем молча пару минут. И тут Ян громко заявляет так, словно его осенила гениальная идея:

- Поехали на море!

Глава 31. Моя ошибка

От такого заявления я аж спотыкаюсь на ровном месте. Ян успевает подхватить меня за талию ровно за секунду до того, как я падаю на асфальтированную дорожку парка.

- Ты в порядке?

Я морщусь от боли.

Ян помогает мне выпрямиться. При этом продолжает держать меня за талию слишком близко к себе. Я делаю глубокий вдох, и голову тут же дурманит аромат, исходящий от отца моего ребёнка.

- Алина, ты в порядке? - все ещё держит меня за талию.

- Мама, с тобой все хорошо? - подходит Миша.

Я скидываю с себя руку Яна и отхожу на шаг назад. Кожа под кофтой горит в том месте, где касался мой Недобывший.

- Кхм, да, все нормально.

- Я предложил поехать на море, - повторяет Ян. - Как вам такая идея?

- Плохо.

- Ура!

Это мы с Мишкой одновременно. Лицо сына моментально загорелось энтузиазмом, глаза аж засияли. Но нет. Я на это не поведусь.

- Нет, мы никуда не поедем, - отрезаю.

- Мама, но почему?

- Потому что это неуместно, и твой папа прекрасно понимает.

- Что такое неуместно? Мама, ну пожалуйста!

Я злюсь, поэтому трогаюсь с места и устремляюсь вперед по дорожке. Ян и Миша поспевают сзади.

- Алин, да почему ты так категорична? Что такого в том, чтобы свозить Мишу на море? Раньше ты не могла, потому что тебе было тяжело одной. Сейчас я тебе помогу с ребёнком.

- Ян, ты правда не понимаешь или прикидываешься? - резко торможу и разворачиваюсь к нему. - Мы не семья, которая вместе проводит отпуска. Мы чужие посторонние люди. Ты хочешь общаться с Мишей - общайся. Но не надо строить из себя семью. Мы не семья.

Я не знаю, понял ли Миша что-то из моей речи, но глаза ребёнка потухли.

- Алин, это ради ребёнка. Он никогда не был на море.

- Ничего страшного. Я на море первый раз в восемнадцать лет поехала. Неудачно, правда, потому что там ко мне один тип прилип.

Я снова разворачиваюсь и шагаю по дорожке. Ян и Миша идут позади. Слава Богу, сын не разорался, получив от меня отказ. Но настроение все равно испорчено у всех. Миша грустный, Ян задумчивый, а я злая.

Мы едем домой. В машине тоже молчим. Миша вертит в руках машинку, на меня не смотрит. Обиделся. Теперь я начинаю чувствовать себя неловко. Все хотят на море, а я им не даю.

Но как я могу поехать на море с Яном?!

Во-первых, что я скажу Стасу? Опять врать? Я не хочу. Если продолжать дальше городить ложь, то лучше сразу расстаться. А я не намерена расставаться со Стасом. Почему из-за появления Яна должна страдать моя личная жизнь? Это мои первые отношения с мужчиной после рождения ребёнка. Стас нравится мне, я комфортно себя с ним чувствую. К тому же он ладит с Мишей.

Во-вторых, море имеет для нас с Яном особенное значение. Даже если мы поедем в другое место, флешбэков не избежать. И это будет наш отдых как семьи. Ну не можем же мы поехать на море как соседи или знакомые. Само собой, я и Ян будем спать в разных комнатах, однако все активности, походы в рестораны, пляжные дни будут семейными. Это максимально странно.

Ян тормозит у нашего подъезда, и я сразу выскакиваю из машины. Обхожу автомобиль, чтобы вытащить из кресла Мишу, но Ян уже вышел из салона, чтобы сделать то же самое. Мы сталкиваемся нос к носу возле Мишиной двери. .

- Алин, я не хотел как-то тебя обидеть, - мягко начинает. - Я вообще не преследую никаких злых умыслов. Я просто стараюсь для Миши. Хочу, чтобы у него все было. Он мечтает побывать на море, поэтому я предложил поехать на море. Что тебя так задело в моем предложении?

Я скрещиваю руки на груди.

- Ян, мы не семья, чтобы ездить вместе на море. К тому же я состою в отношениях с мужчиной. Мне будет сложно объяснить ему, почему я еду в отпуск со своим недобывшим.

Яна определенно удивляет слово «недобывший», но он никак его не комментирует.

- Значит, все дело в нем?

Он имеет в виду Стаса.

- Не только, но по большей части да. Я не свободная девушка, Ян. У меня есть молодой человек. И я не могу взять и поехать отдыхать с другим мужчиной. Даже если это отец моего ребёнка.

Ян с пониманием кивает. Но не спешит открывать заднюю дверь машины, чтобы вытащить из кресла Мишу. Засовывает руки в задние карманы джинс, смотрит себе под ноги, затем куда-то поверх моего плеча.

- Не совершай мою ошибку, Алин, - внезапно произносит.

- Какую?

- Не выбирай партнера, когда тебе приходится делать выбор между ним и своим ребёнком.

Глава 32. Конструктивные родители

Две недели спустя

Ян изъявляет желание принять участие в организации Мишиного дня рождения. Я не планировала ничего масштабного. Думала, пригласить домой несколько Мишиных друзей из садика вместе с их мамами. Но Ян решает арендовать зал в детском ресторане и нанять аниматоров. Я не возражаю. Если он платит, то пускай делает с размахом. Миша только рад будет.

Я составляю список гостей. В итоге приглашаю побольше детей из садика, а также их родителей. И, конечно, я приглашаю своего молодого человека Стаса. Он знает, когда у Миши день рождения, так что отмолчаться не получилось бы, даже если бы я хотела. А я и не хотела отмалчиваться.

Последние две недели после той неудачной поездки на дачу к Стасу наши отношения стали слегка натянутыми. Я хочу рассеять сомнения в голове моего молодого человека. Он полагает, что я от него отдалилась, хотя это не так.

Ну и я хочу, чтобы Стас собственными глазами увидел, что меня ничего не связывает с Яном кроме общего ребёнка. А то он по-прежнему ревнует меня к нему, и мне снова и снова приходится врать или недоговаривать. Например, я умалчиваю от Стаса тот факт, что Ян приезжает к нам навещать Мишу каждый день.

К ежедневными вечерним посещениям Яна уже привык не только Миша, но и я. Неожиданно у меня освободились вечера во все будние дни в течение недели. Пока Ян играет с Мишей в детской или гуляет с ним на площадке во дворе дома, у меня есть время для себя. К хорошему быстро привыкаешь - и вот я уже сама каждый день жду Яна ещё больше, чем Миша. .

Он почти каждый день

Вот только из-за обилия цветов я не могу пригласить домой Стаса. До появления в нашей жизни Яна мой молодой человек приезжал ко мне не реже одного раза в неделю и оставался с ночевкой. Сейчас мне приходится придумывать поводы, почему Стас не может нас навестить. И я очень боюсь, что он нагрянет в гости внезапно без предупреждения в тот момент, когда здесь будет Ян с очередным букетом цветов.

Поэтому я считаю, что Стасу нужно появиться на дне рождения Миши, чтобы собственными глазами увидеть: меня ничего не связывает с Яном кроме общего ребёнка. Мы просто стараемся быть адекватными родителями и. Поддерживаем доброжелательную коммуникацию ради нашего сына. К тому же, я надеюсь, Стас и Ян пообщаются друг с другом, и их взаимная неприязнь растворится. А то тогда их знакомство на площадке возле моего дома не задалось.

Глава 33. Спасибо за сына

День рождения Миши выпадает на субботу, и Ян приезжает к нам в этот день с самого утра. Он заходит с подарками для сына. Их много. Разноцветные коробки: большие и маленькие. Миша ещё в пижаме, бросает недоеденную кашу и бежит открывать сюрпризы от папы. Мы с Яном встаем в дверном проеме детской комнаты и наблюдаем за нашим сыном. Глядя на восторженное выражение лица Миши, я сама непроизвольно расплываюсь в счастливой улыбке. Когда у тебя появляется ребёнок, поздравлениям и подаркам в его день рождения радуешься как своим собственным.

- Здесь целая планета динозавров! - Миша, доставая из большой коробки набор рептилий, от радости аж дыхание задерживает. - Папа, спасибо большое!

- Это от нас с мамой.

Комментарий Яна заставляет меня поднять бровь в удивлении.

- Я видел в тик токе видео, где детский психолог говорил, что не надо разделять подарки на папины и мамины, - поясняет мне шепотом, а я едва не давлюсь смехом. Ян начал смотреть детских психологов в тик токе? Серьезно?

Решаю не говорить ему, что свой подарок - ролики - я уже подарила Мише. Не так давно сын увидел, как в парке дети катались на роликах, и тоже захотел научиться. .

- Для тебя у меня тоже есть подарок, - внезапно говорит.

Я не успеваю удивиться, как Ян берет меня за руку и ведет в другую комнату. Пока мы шагаем буквально три метра, я смотрю на наши ладони и пытаюсь вспомнить, когда я и Ян держались за руки в последний раз. Наверное, это было тогда в Сочи много лет назад.

Зайдя в зал, заставленный букетами от Яна, он выпускает мою руку. Я тут же сжимаю ее в кулак, потому что она горит адским пламенем.

- Алина, я хотел сказать, что безумно восхищаюсь тобой, - Ян набрал в грудь побольше воздуха прежде, чем произнести эту фразу. Как будто волнуется. Я не перестаю пребывать в шоке с той секунды, как он переступил порог квартиры с подарками. Вот и сейчас молчу, ожидая, что он скажет дальше. Сделав ещё один вдох, он продолжает: - Раньше я понятия не имел, как это тяжело - растить ребёнка. А сейчас, каждый день общаясь с тобой и Мишей, проводя с вами время, я понимаю, что маленький ребёнок - это ежедневный труд. Гораздо тяжелее, чем каждый день ходить на работу в офис. Когда я думаю о том, что раньше ты справлялась со всем этим абсолютно одна, я испытываю смесь стыда и восхищения. Мне стыдно за себя, потому что я не помогал тебе. И я восхищаюсь тобой, потому что ты каждый день проделывала огромную работу. У тебя не было ни отпуска, ни выходных, ни помощников. Ты была абсолютно одна. Мне очень жаль, что меня не было рядом. Я обещаю тебе: больше ты никогда не будешь одна.

Не плакать. Не плакать. Не плакать.

Эта мысль у меня на повторе, когда Ян засовывает руку в карман и достает из нее длинную бархатную коробочку красного цвета.

- Это тебе, Алина, - улыбается грустной улыбкой. - Сегодня твой праздник тоже.

Ян раскрывает коробочку. Первые несколько секунд я ничего не вижу, потому что слёзы все же выступили на глаза. Из-за пелены все размазалось. Быстро-быстро смаргиваю слёзы и глотаю ком в горле.

Вот теперь я вижу подарок Яна. Золотая цепочка с кулоном, на котором написано: «Спасибо за сына».

Глава 34. Катастрофа

Я встаю с места встретить каждого гостя, который приходит в ресторан на день рождения Миши. Друзья сына из детского сада вместе со своими родителями дарят Мише такое количество подарков, что они не помещаются на предназначенный для них небольшой столик, поэтому два официанта приносят ещё один и ставят рядом. Глаза ребёнка горят неописуемым восторгом. У Миши ещё никогда не было такого грандиозного празднования дня рождения - чтобы и друзья, и аниматоры, и гости, и бесчисленное количество подарков в красивой упаковке.

Это все благодаря Яну. Я не устраивала Мише таких празднований. Глядя на радостного сына, меня переполняет благодарность к его отцу. В вырезе моего платья прекрасно виден кулон на шее с надписью: «Спасибо за сына». Я то и дело тянусь к нему рукой и сжимаю. .

- А я думала, ты в разводе, - говорит Оксана, мама Льва, мальчика из Мишиной группы.

Оксана одна из немногих, с кем у меня сложились приятные отношения в группе. Мы часто приводим детей в сад в одно время и потом вместе бежим к метро, чтобы успеть на работу. Но я не обсуждала с ней свою личную жизнь. Просто в саду никто никогда не видел Мишиного папу, даже на утренникам, поэтому, наверное, у них сложилось мнение, что я в разводе.

- Я не в разводе. Мы с Мишиным отцом никогда не были женаты. Просто у нас есть

Оксана тактично кивает, а затем взгляд ее карих глаз опускается на кулон в вырезе моего платья.

- Подарок от Яна, - произношу со смехом. - Он сказал, сегодня мой праздник тоже.

- Правильно сказал, - Оксана кивает темной головой. - Я в день рождения Левы радуюсь больше, чем в свой собственный.

Это точно. Я смотрю на довольного Мишку, который с другими детьми выполняет указания аниматора, и расплываюсь в самой счастливой улыбке на свете. Затем перевожу взор на Яна, который очень быстро нашел общий язык с папами детей. Он сейчас разговаривает с двумя из них. Словно почувствовав, что я на него смотрю, Ян переводит взгляд на меня. Это настолько неожиданно, что у меня сердце к горлу подскакивает. Я быстро отворачиваюсь ко входу в наш зал.

Ещё не все пришли, поэтому мы пока не садимся за стол. И задерживается Стас. Я вдруг начинаю нервничать из-за скорого появления моего молодого человека. Теперь решение пригласить его больше не кажется мне таким уж правильным. Но и не пригласить Стаса я не могла. Я полагала, что здесь мой молодой человек пообщается с Яном, и все разногласия исчезнут, но больше я в этом не уверена.

Я нервно перекатываюсь на каблуках с пяток на носки и обратно, когда Стас - в красивом костюме и в одной руке с подарком, а в другой с букетом для меня - входит в зал. На него моментально поворачиваются все женские головы. Он без женщины рядом и без ребёнка. Я так и слышу вопрос в головах мам детей из садика: «Чей это папа?». Выхватив меня взглядом, Стас с улыбкой уверенно направляется ко мне. А я стою как вкопанная и только одна мысль пульсирует в висках: «Зачем я его пригласила? Будет катастрофа».

Глава 35. День рождения

Стас не подходит, а подплывает ко мне, как в замедленной съемке. Я стою, не двигаясь, словно мои каблуки вросли в пол.

- Привет, дорогая, - Стас обнимает меня той рукой, в которой держит подарок в цветастой бумаге, и целует в губы. - Поздравляю тебя с днем рождения сына!

Он вручает мне букет. Нервно улыбаясь, я беру его в руки. Голубые глаза Станислава пробегают по моему лицу, спускаются ниже и замирают на уровне кулона.

Вот зачем я надела его в ресторан? Почему не оставила лежать дома в бархатной коробочке?

Просто кулон так сильно понравился мне, что я не могла не надеть его в ту же секунду, как Ян подарил.

- Что это? - Стас берет кулон в пальцы и читает надпись на гравировке.

- Кхм, подарок….

Лицо моего молодого человека озаряется догадкой. Он начинает вертеть головой по сторонам. Выхватывает взглядом Яна в компании других пап. Мужчины не заметили появления Стаса, а вот мамаши внимательно смотрят на моего молодого человека рядом со мной.

- А что он тут делает? - спрашивает недружелюбно.

- Он отец Миши, ты забыл? А ещё он организовал и оплатил этот праздник.

Стас резко меняется в лице. На мое спасение приходят новые гости. Девочка из Мишиной группы вместе с родителями. В этот момент сын убегает о аниматора и оказывается возле меня.

- О, Стас! Привет!

Миша протягивает ему руку, как взрослый мужчина. Станислав пожимает ее и опу кается перед Мишей на корточки:

- С днем рождения! - взлохмачивает моему сыну волосы на макушке. - Это тебе подарок.

- Ух ты! - Миша с радостью берет коробку. - А что тут?

- Та большая пожарная машина, которую ты хотел. Помнишь?

- А, мне папа ее уже купил.

О Боже! Ну зачем Миша сказал это вслух?

- Ничего страшного, у тебя быстро ломаются игрушки. Эта будет запасной.

- Алина! Миша! - восклицает мама девочки из садика.

Ну наконец-то. Я думала, я провалюсь сквозь землю.

Далее следуют поздравления, пожелания и лобызания в щеки, как будто мой Миша не толкнул недавно эту девочку на физкультуре так сильно, что она упала и ударилась подбородком.

Далее в зал заходит последняя пара родителей с сыном, и после поздравлений мы наконец-то усаживаемся за стол. Строгой рассадки нет. Все занимают те места, которые хотят. По правую руку от меня неожиданно садится Ян. Я думала, он останется в компании кого-то из пап, с которыми нашел общий язык. Слева от меня начинается шевеление, я поворачиваю голову. Это Миша забирается на стул.

Я пытаюсь быстро найти глазами Стаса. Кажется, когда все стали садиться за стол, он отвлекся на телефон, и теперь все места поблизости от меня заняты. Остается последний свободный стол на противоположном конце стола. У меня внутри все аж опускается. Станислав не садится на него, а пристально смотрит на меня.

- Не мог бы ты, пожалуйста, пересесть? - тихо спрашиваю у Яна.

- Куда? - удивляется.

- Вон там свободное место, - киваю головой на противоположный конец стола.

Место между двумя пятилетними девочками.

- Нет, я тут хочу сидеть.

Ну вот какая ему разница, где сидеть?! Ну подумаешь, посидит рядом с детьми!

Все расселись, пауза затягивается. Теперь взоры обращаются на единственного стоящего человека - Станислава. Я извиняюсь перед ним взглядом. Мой молодой человек, поняв, что все ждут только его, проходит к единственному свободному стулу между детьми.

Мне стыдно смотреть на Стаса. Это я виновата. Нужно было сделать план рассадки и повесить на стулья таблички с именами. Но я же не думала, что Ян так быстро усядется рядом со мной! Он находился в противоположной части зала.

- А, так ты из-за него просила меня пересесть? - спрашивает на ухо.

- Какой ты догадливый, - огрызаюсь.

- Ну извини, я не хочу сидеть в другой части стола, - в его тоне нет ни капли раскаяния.

Вокруг стола возникают официанты с подносами. Они раскладывают на столе пиццы, салаты и бутылки с напитками, а также спрашивают у всех индивидуальные заказы горячих блюд. На удивление за столом очень быстро завязывается общая беседа. Рулит разговором Ян. У него прям талант развлекать гостей, при этом оставаясь деловым и серьезным. Я поражена, насколько быстро он влился в родительский коллектив детского сада. Я и то чувствую себя слегка неуютно, хотя уже несколько лет состою с этими родителями в одном чате.

Единственный человек за столом, который молчит и не смеется, - Стас. Его тяжелый взгляд

В разгар вечера, когда все за столом смеются над очередной историей Яна, Станислав с громким скрежетом отодвигает свой стул от стола и направляется ко мне.

Глава 36. Было бы желание

Секунду все гости удивленно смотрят на моего молодого человека, но Ян быстро увлекает их новой историей. Пока Стас медленно обходит стол, начинает плакать какой-то ребёнок, и гости окончательно выпускают из поля зрения моего парня. .

Станислав подходит ко мне и склоняется над моим ухом.

- Мы можем поговорить?

- Да, конечно.

Я осторожно встаю из-за стола. На это обращает внимание только Ян, сидящий рядом со мной. Даже Миша смотрит в другую сторону. Отец моего ребёнка порывается встать следом за мной, но я бросаю на него предупреждающий взгляд: «Не лезь не в свое дело». В итоге он остается сидеть на месте, но видно, что без особого желания.

Мы со Стасом выходим из зала, затем пересекаем весь ресторан и оказываемся на улице. Майское солнце ярко светит, однако прохладный ветерок напоминает, что ещё не лето. Обхватив себя за плечи, отхожу следом за Стасом на несколько метров в сторону от входа в заведение.

- Слушай, Алин, ну это просто бред какой-то, - начинает сходу. - Я чувствую себя полным идиотом.

- Прости, что так вышло со стулом, - произношу виновато. - Я должна была предусмотреть рассадку. Я не подумала об этом. Я просила Яна пересесть, но он не захотел.

- Я сейчас не о стуле.

- А о чем? - удивляюсь.

- В целом о ситуации с твоим бывшим. Он теперь все время будет околачиваться рядом?

Я аж на пару секунд теряюсь.

- Ну мы же уже говорили об этом. Он отец Миши. Он тоже законный представитель. У меня нет прав не пускать его к сыну.

- Было бы желание, а права найдутся, - хмыкает.

Я качаю головой.

- Прости, но ты не прав. Я не буду лишать своего ребёнка отца из-за личных обид и амбиций.

- Ну то есть тебе все это нравится, - не спрашивает, а констатирует. - Нравится, что бывший крутится возле тебя, дарит подарки, - указывает глазами на кулон. - Я так и думал.

Последняя фраза звучит с обвинением. Как будто я изменяю ему с Яном.

- Боже мой, Стас! Ну почему ты так все переворачиваешь? Между мной и Яном ничего нет. Вообще ничего. Мы коммуницируем только по вопросам сына. Я не могу не общаться с ним, он отец моего ребёнка, он платит алименты.

- Это все глупые отговорки. Если бы ты хотела, ты бы нашла способы отвадить его подальше.

Хоть стой, хоть падай. Я таращусь на Станислава во все глаза. Хочу возразить ему, но слова застревают в горле. Потому что понимаю: мои возражения делу не помогут. Стас вдолбил себе в голову эти мысли, и ему хочется так думать. Его не переубедить.

И все же я предпринимаю попытку.

- По-твоему, я должна лишить своего ребёнка отца?

Станислав безразлично пожимает плечами.

- Ну он же жил без него с рождения. Вот и дальше бы жил.

- Потому что Ян находился в другом городе! В Тюмени! Он не мог приезжать к Мише каждые выходные. А сейчас Ян переехал в Москву.

- Слушай, Алин, - произносит с раздражением. - Если бы ты не хотела, чтобы твой бывший ошивался рядом, ты бы нашла способ от него избавиться. Значит, ты просто не хочешь.

Какой-то сюр. Я стою на холодном ветру, обхватив себя за плечи, словно ведром ледяной воды облитая. Лицо у Станислава жесткое и непроницаемое, голубые глаза сужены до щелочек, пухлые губы стянуты в нитку.

- А может, это ты слишком много от меня хочешь? - строго спрашиваю. - Не находишь?

- Я ничего от тебя не требую. Я всего лишь обращаю твое внимание на то, что общение с бывшими мужчинами неуместно, если ты хочешь построить отношения с новым мужчиной. Но ты, видимо, не хочешь.

Просто уму непостижимо. У меня в груди все кипит от возмущения. Но больше всего меня сейчас обезоруживает то, что Стас оказался совсем не таким, как я думала. Мы встречаемся четыре месяца, все это время он был милым и прекрасным. А сейчас стоит передо мной весь обиженный и обвиняет во всем меня: «ты виновата», «ты не хочешь», «если бы ты хотела…».

- А у тебя вообще откуда права что-то мне указывать? - я сама удивляюсь тому, как спокойно прозвучал мой вопрос. Потому что внутри у меня на самом деле все кипит. - Ты думаешь, что несколько месяцев свиданий один раз в неделю или две наделяют тебя правами требовать от меня, чтобы я лишила своего ребёнка отца? Ты вообще слышишь себя? Я должна лишить Мишу отца, потому что тебе, видите ли, не нравится, что он находится рядом с нами.

- Ты делаешь слишком громкие заявления. Я всего лишь объясняю тебе, что бывший мужчина на то и бывший, что его уже не должно быть рядом. Ты видишь рядом со мной мою бывшую девушку? Я нет.

- У тебя с твоей бывшей девушкой нет общего ребёнка. А знаешь, я бы с удовольствием посмотрела, как бы ты вычеркнул бывшую из своей жизни вместе с вашим общим ребёнком. Ты, видимо, к этой категории мужчин и относишься - которые забывают про своего ребёнка сразу, как только мать ребёнка перестает быть интересна. Как хорошо, что Ян не такой, и у моего сына всегда будет любящий отец, независимо от моих с ним отношений!

Я разворачиваюсь и устремляюсь обратно в ресторан, даже не оглядываясь на Стаса. Надеюсь, он не пойдет меня догонять, а уберется восвояси.

Переступив порог ресторана, я на несколько секунд останавливаюсь в темном коридоре, чтобы успокоить бурю внутри. Тепло в заведении сильно контрастирует с

В коридор выходит Ян. Идет прямо ко мне, смотрит обеспокоенно.

- Все в порядке? Тебя долго не было, я решил пойти тебя искать.

Надо же, заметил моего долгое отсутствие.

- Д-да, все нормально, - вымучиваю из себя улыбку. - Там такой холодный ветер, - снова обхватываю себя за плечи.

Ничего не говоря, Ян снимает с себя пиджак и надевает на меня.

- Да не надо.… - вяло протестую, а сама тону в мягкой ткани и запахе отца своего ребёнка. Аромат Яна, исходящий от пиджака, обволакивает меня словно кокон.

Он берет мои ладони, сжимает.

- У тебя ледяные руки. Пойдем, я попрошу официанта принести горячий чай.

Ян тянет меня за руку обратно в зал ресторана. Он не задал мне ни одного вопроса про Стаса, и я так благодарна ему за это.

Глава 37. Друзья

Стас больше не пишет мне и не звонит. Несколько дней я мучаюсь неизвестностью, гадая, что происходит в наших отношениях. Просто мне не верится, что он всерьез меня бросил. Из-за того, что я позволяю Яну общаться с нашим сыном. Ну бред же. Это как если бы я запрещала Стасу общаться с его гипотетическим ребёнком от другой. Как вообще нормальный здравый человек может такое запрещать?

А впрочем, бывшая жена Яна ведь запрещала…

Через неделю игнора и тишины со стороны Станислава я решаю первой ему написать. Не придумываю ничего лучше, чем отправить банальное:

«Привет! Как дела?».

А вдруг пока я тут гоню на Стаса бочки, с ним что-то случилось, и он в больнице?

Но когда Станислав не отвечает мне полдня, я начинаю сомневаться в том, что он лежит в больнице в бессознательном состоянии. Вечером я пишу ему новое сообщение:

«Почему ты не отвечаешь мне?».

И снова тишина. На следующий день мне хочется позвонить Станиславу, но я останавливаю себя. Я написала ему два сообщения, которые он даже не открыл, хотя в мессенджер заходит регулярно.

Иногда отсутствие ответа - и есть ответ.

Я впадаю в настоящее уныние. Не то что бы я безумно сильно полюбила Стаса за те четыре месяца, что мы встречались, но все равно мне грустно. Это были мои первые отношения после рождения ребёнка, и я возлагала на них надежды.

У меня появляется апатия, все валится из рук, я ничего не хочу. Ян замечает мое грустное состояние и красные глаза. Я вижу: он хочет спросить о причине моих переживаний. Но я не настроена обсуждать с Яном свою личную жизнь. Я прошу его больше гулять с Мишей на улице, и Ян соглашается. Я благодарна ему за то, что он дополнительно ничего не усложняет.

Проходят дни, недели. Наступает лето. Я полностью прихожу в себя после разрыва со Станиславом. Делаю вывод, что раз он так легко отказался от меня, значит, не сильно я была ему нужна. Решаю относиться к этому как к опыту. Это был не мой мужчина. Мой так легко бы не ушел.

Миша даже не вспоминает Стаса, хотя они неплохо ладили. Папа в глазах сына затмил всех остальных мужчин на планете. Мне нравится смотреть на него и на Яна вместе. Они оба такие счастливые. И лишить ребёнка радости общения с родным отцом ради того, чтобы угодить Стасу? Нет. Никогда и ни за что. Каждый день я убеждаюсь в правильности своего решения позволить Яну присутствовать в жизни нашего сына.

Я начинаю ходить с ними на прогулки. Ловлю себя на том, что мне безумно нравится проводить время втроем. Лето выдалось в Москве теплым, каждую субботу мы ходим на пикники в парк. Пока Ян и Миша кормят уток, я отдыхаю, лежа на покрывале. Потом мы втроем катаемся на катамаране по пруду.

По воскресеньям мы куда-нибудь ездим. Каждую неделю Ян придумывает новое развлечение. То мы едем в зоопарк, то в конюшню, где Мишу учат кататься на лошади, то в цирк, то в детский театр. Я получаю огромное наслаждение от наших совместных выходных.

Часто по вечерам, когда Миша уже засыпает, Ян задерживается в нашей квартире, чтобы выпить со мной чаю на кухне. Полчаса максимум. Мы говорим в основном о Мише или обсуждаем прошедший день, но я так привыкаю к этим чаепитиям, что уже жду их.

Ян очень вежлив и учтив со мной. Он помогает прибрать на кухне, моет посуду руками, потому что у меня нет посудомойки. Постепенно мы становимся…. друзьями, что ли. Не знаю, какое слово будет правильным. Но мы точно больше, чем просто родители общего ребёнка. Но, конечно, и не возлюбленные. Да, пожалуй, слово «друзья» подойдет.

Нам легко друг с другом. Мы смеёмся. Ян интересуется моими делами на работе и с интересом слушает мои рассказы. Я тоже спрашиваю про его работу. Когда мы познакомились, мне было восемнадцать, и я вообще ничего не понимала в нефтедобыче. Ну, я, конечно, знала, что в России добывают нефть. Но на этом мои знания заканчивались. Теперь же я знаю больше об экономике нашей страны, и мне интересно, чем именно занимается Ян.

Он директор департамента, который отвечает за внешние рынки. Ян ведет коммуникацию со всеми иностранными покупателями нефти, добываемой компанией, в которой он работает. Если какая-то новая страна хочет закупить нефть у их компании, то Ян также участвует в переговорах. Отец моего ребёнка, оказывается, свободно говорит на трех языках: английском, испанском и французском.

Так проходит июнь. Ян становится неотъемлемой частью нашей с Мишей жизни. Поэтому когда он ещё раз осторожно предлагает поехать всем вместе на море, я соглашаюсь.

Глава 38. Сочи

Мы едем в Сочи. Я стараюсь не думать о том, что этот город очень символичен для нас. Просто ни у меня, ни у Миши нет загранпаспорта, чтобы поехать в другую страну. Поэтому мы можем посетить только наши курорты. Можно было бы поехать в какой-нибудь другой Черноморский город, но Ян захотел именно в Сочи, чтобы показать Мише все местные красоты и туристические объекты, коих там понастроили немеренное количество.

Вот только когда после самолета мы едем в гостиницу, и это оказывается тот самый отель, в котором мы с Яном жили семь лет назад, я не выдерживаю.

- Почему именно этот отель? - шиплю, стоя

Поправочка: не мы жили семь лет назад, а Ян жил. Я тогда сняла вместе с подругой комнату у местной бабушки в получасе езды от пляжа на автобусе. Но так как мой роман с Яном закрутился быстро и стремительно, я переехала в этот отель к нему.

- Так хороший отель же. А что? Тебе в прошлый раз здесь не понравилось?

Понравилось. Слишком понравилось.

Ладно, решаю ничего больше не говорить. Чего это я, в самом деле? Это всего лишь отель. Наверняка Ян забронировал здесь номера без всяких задних мыслей.

Нет, не номера. А номер. Семейный. Двухкомнатный.

Так как поездка на море полностью за счет Яна, я опрометчиво отдала ему на откуп все организаторские моменты. Вот и получила в итоге один общий номер.

- А почему ты не взял два разных номера? - спрашиваю с претензией.

- Мне показалось, будет удобнее, если мы станем жить в одном семейном. А что? Тебе не нравится?

Сама простота. Но что толку сейчас ругаться, когда номер уже оплачен, и мы в него заселились?

Я пытаюсь найти плюсы в сложившейся ситуации. Номер очень большой. Как двухкомнатная квартира. Здесь есть гостиная с диваном, плазмой, столом и стульями. Через гостиную выход на балкон с видом на море. Также в номере две изолированные спальни и большая ванная. Одна комната с двумя раздельными кроватями, а вторая с одной большой. Я сразу оставляю чемодан со своими и Мишиными вещами в той, что с двумя раздельными кроватями. Яну достается спальня с кроватью king size. Цветовая гамма номера в нейтральных серо-бежево-коричневых тонах. Номер очень красивый и просторный, так что, может, ничего страшного, что мы живем все вместе. Тесно не будет.

- А когда мы пойдем на море? - Миша скачет по гостиной. - Давайте пойдем сейчас?

- Давайте, - соглашается Ян и вопросительно смотрит на меня.

Я выхожу на балкон и смотрю на открывающийся вид. Синее море приятно шумит и волнуется легкими волнами. Я полной грудью вдыхаю соленый морской воздух и медленно расслабляюсь. Ну что я, в самом деле? У нас прекрасный отель, прекрасный номер и, несомненно, будет прекрасный отдых.

- Мам, так мы пойдем сейчас на море? - голова сына выглядывает на балкон.

- Пойдём, - соглашаюсь с улыбкой.

Я даже не присела после самолета. И не хочу. Внутри меня проснулся такой же скачущий от радости ребёнок, каким является мой сын. Мне хочется запрыгать от восторга. Я достаю из чемодана четыре новых купальника, выкладываю их на кровати и задумчиво выбираю, какой надеть.

Один леопардовый. Лифчик держится на тонких ниточках, трусики достаточно сильно открывают ягодицы.

Второй бирюзовый. Лифчик без лямок, только завязывается сзади. Трусики полностью закрывают ягодицы.

Третий желтый. Лифчик завязывается на шее, между чашечками металлическое колечко. Трусики обычные.

Четвертый чёрного цвета. Он цельный и больше подходит для купания в бассейне.

Внимательно оглядев новые купальники, выбираю леопардовый. Люблю этот принт, да и вообще купальник классный. Мое тело классно в нем смотрится. Поверх купальника надеваю новый сарафан, бросаю в пляжную сумку полотенца и солнцезащитные крема.

- Ян, надуй Мише нарукавники! - кричу из своей комнаты.

В дверь раздается короткий стук.

- Заходи.

Ян опускает ручку и заглядывает в спальню.

- Надуй Мише….

Я осекаюсь. Ян зашел в плавках. Просто в синих плавках. Больше на нем ничего нет. Я таращусь на его накаченный спортивный торс так, как будто никогда не видела мужских торсов. Мне приходится приложить максимум усилий, чтобы поднять взгляд на уровень его лица.

- Надуй Мише нарукавники, - прошу с улыбкой.

Ян пробегается взглядом по моему белому сарафану, ткань которого настолько тонкая, что под ней отчетливо виден леопардовый купальник. Мне кажется или он тоже делает над собой усилие, чтобы поднять взгляд на уровень моего лица?

Глава 39. Не смотреть

«Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.

Не смотреть на Алину в развратном леопардовом купальнике».

Я повторяю это себе как мантру, пока мать моего ребёнка загорает на шезлонге. Она ещё намазалась маслом и вся блестит на солнце. Мой взгляд так и норовит сползти к ее соблазнительным изгибам. А ведь мне надо следить за Мишей.

Сын наплавался и сидит на берегу. Перебирает мелкие камушки. Волны омывают его ноги. Рядом с ним грузовик, самосвал, экскаватор и синий трактор с прицепом. Миша раскладывает камешки по машинам. Мне бы следовало пойти к сыну и поиграть с ним в стройку, или во что он там играет. Но я зачем-то сижу на шезлонге возле Алины. Охраняю ее, что ли? Аж самого бесит. .

- Ян, подай мне, пожалуйста, коктейль, - лениво просит мать моего ребёнка.

Между нашими шезлонгами небольшой пластиковый столик белого цвета. Я подаю Алине ее мохито. Она слегка приподнимается на локте, чтобы сделать глоток через трубочку. Затем ставит коктейль на столик и ложится обратно на шезлонг. Алина в солнечных очках, я не знаю, куда именно обращен ее взгляд. Хочется верить, что под темными линзами ее глаза закрыты, и она не видит, как я на нее пялюсь.

Решаю тоже лечь на шезлонг и посмотреть на девушек вокруг. У Миши стройка в самом разгаре, вряд ли он полезет в море без предупреждения.

Мы на платном закрытом пляже. Здесь достаточно много красоток с аппетитными формами. Отдыхают компаниями. Пьют коктейли, позируют для фотографий и тоже блуждают глазами по обитателям пляжа. Вон там у бара компания симпатичных молодых подруг. С одной из них - блондинкой - мой взгляд пересекается. Девушка улыбается мне игриво и отворачивается обратно к подругам.

А я вдруг чувствую полное нежелание с кем-то знакомиться. Хотя я абсолютно свободен: ни подруги, ни девушки у меня нет, а с женой развелся официально. Но мне вообще не хочется ни с кем знакомиться. Ходить на свидания с девушкой - это же значит отнимать время у сына. И у Алины. А мне так нравится проводить время втроем. Мишка такой счастливый, когда мы все вместе куда-нибудь ходим. А как он ждал этой поездки на море. Дни считал. И Алина радовалась. Я видел это по ее голубым глазам.

Она изменилась. Никогда даже не думал, что человек может так сильно поменяться за каких-то шесть лет. Теперь Алина не наивная чукотская девочка, а уверенная в себе молодая женщина и мать. Она хорошо разбирается в экономике. Сразу видно, что

А ещё Алина много спрашивает про мою работу. Ей искренне интересно, чем именно я занимаюсь. Шесть лет назад у нее такого интереса не было. Тогда я сказал, что работаю в Тюмени в нефтяной компании, а Алина даже название не спросила. Ей элементарно не пришло в голову, что я могу обманывать.

Зато сейчас Алина устроила мне настоящий допрос. Что за компания, по какому адресу находится московский офис, где конкретно добываем нефть, в каких объемах, кому продаем, какая у меня должность, сколько человек в подчинении, каким образом получилось перевестись в Москву и так далее.

- Ян, - лениво зовёт меня.

Я вынужден повернуть к Алине голову и посмотреть на нее. Она лежит лицом к солнцу. Надеюсь, не заметила, как дернулся мой кадык, когда я взглянул на нее.

- Что?

- Чем Миша занимается?

Перевожу взгляд на сына в двадцати метрах от нас.

- Возит камни в кузове грузовика.

- Он в панамке?

- Да.

- Хорошо.

Алина сама тянется к коктейлю на столике и допивает его через трубочку в два глотка. Ставит пустой стакан на место.

- Тебе принести ещё коктейль? - спрашиваю.

- Да, пожалуйста.

Алина садится на шезлонге, чтобы смотреть за Мишей, пока я ухожу к бару. Там все ещё толпится компания молодых девушек. Как только я подхожу к барной стойке, блондинка, что улыбнулась мне пять минут назад, сразу поворачивает ко мне голову.

- Один безалкогольный мохито и пиво, пожалуйста, - прошу у бармена.

- Привет, - обращается ко мне блондинка и снова улыбается голливудской белозубой улыбкой.

- Привет, - здороваюсь в ответ и тут же отворачиваюсь к бармену, который принялся колдовать над коктейлем для Алины.

Боковым зрением замечаю, как блондинка рассматривает меня. Она молодая и красивая - то, что нужно для курортного романа.

- С кем ты отдыхаешь? - спрашивает.

Снова поворачиваю к ней голову.

- С семьей. С женой и ребёнком.

Улыбка медленно сползает с красивого лица блондинки. Через пару минут бармен ставит передо мной мохито для Алины и пиво для меня, и я ухожу обратно, даже не оборачиваясь на блондинку.

Глава 40. Судьба

Алина

Вечером мы собираемся прогуляться по набережной и поужинать в ресторане. Я надеваю новое летнее платье, босоножки на танкетке и распускаю волосы. Кажется, несколько часов на пляже хватило, чтобы кожа покрылась легким слоем загара. Я не делаю макияж. На море мне нравится быть естественной.

Когда мы выходим из отеля и медленно направляемся по светящейся набережной, меня не покидает мысль, что со стороны мы смотримся как семья. Муж, жена и их ребёнок. Миша бежит на несколько шагов впереди нас, а мы с Яном медленно шагаем сзади.

- Кажется, это та самая набережная, на которой мы познакомились? - говорит он.

- Естестенно, это та самая набережная. Другой тут нет. Для чего ты тогда ко мне подошел?

Знаю, глупый вопрос. Да и Ян уже отвечал на него тогда давно. Сказал, я ему понравилась. Я тогда восприняла эти слова за любовь с первого взгляда. Смешно.

- Это был третий раз, когда я тебя видел. И я подумал, что это судьба.

- Что?! - изумленно восклицаю и поднимаю на Яна голову.

- Да. Первый раз я увидел тебя в аэропорту. Наши самолеты прилетели примерно в одно время, и мы вместе стояли в ожидании багажа у соседних лент. Ты была одета в шорты и майку, на плечах висел рюкзак. И ты была такой грустной, что мне захотелось подойти к тебе и обнять.

У меня чуть ли не отвисает челюсть.

- Ты шутишь?

Я бы и правда подумала, что Ян меня разыгрывает, если бы не помнила, что в тот приезд в Сочи я действительно была одета в шорты и майку, из-за чего сильно замерзла в самолете. Это была моя не только первая поездка на море, но и первый полет на самолете, и я не знала, что там так сильно работают кондиционеры. Стюардесса принесла мне плед, и я куталась в него весь полет.

- Нет, я говорю правду.

- Почему ты не рассказывал мне раньше?

Ян пожимает плечами.

- Не знаю, не было случая.

На несколько минут мы погружаемся в молчание.

- Ты сказал, что, когда подошел ко мне познакомиться, это был третий раз, как ты меня видел?

- Да.

- А когда был второй?

Ян опускает на меня взгляд, и мое сердце аж подпрыгивает. Я вдруг чувствую себя как наивная девочка на первом свидании: начинаю смущаться, краснеть. Быстро отворачиваюсь от него и смотрю на убежавшего немного вперед Мишу. Стараюсь удерживать сына в поле зрения.

- Второй раз был тут на набережной. Мы с другом сидели в баре, разговаривали. Я внимательно его слушал, а потом в какой-то момент словно неведомая сила заставила меня повернуть голову в бок, и я увидел тебя.

- Ой, ну не преувеличивай! Прям там неведомая сила. И вообще, ты все выдумываешь.

- Ты была в белом сарафане до колен и с распущенными волосами.

По позвоночнику пробегает холодок. В ту поездку я брала с собой мало вещей. У меня был совсем маленький чемоданчик. В основном дело в том, что у меня, бедной восемнадцатилетней студентки, особо и не было вещей. Я взяла с собой купальник, несколько комплектов сменного белья, джинсовую юбку, пару футболок, одно маленькое черное платье. А ещё белый сарафан, который надела на первую вечернюю прогулку по набережной.

Неужели Ян говорит правду?

- Ну и третий раз был, когда я, собственно, подошел к тебе познакомиться. Мы с приятелем шли ужинать, когда я услышал звонкий девичий смех. Повернул голову и понял, что смех принадлежит тебе. Я решил больше не испытывать судьбу и подошел познакомиться. Ну а дальше ты знаешь, что было.

- Курортный роман, который ни к чему не привел. А расписал ты мне сейчас так, как будто я твоя судьба навеки!

Мне не удается удержаться от ехидства в голосе. Нет, ну правда. Так преподнес сейчас, словно я женщина всей его жизни, и сама судьба сталкивала нас снова и

- Ну почему же наш роман ни к чему не привел? А как же Миша?

В этот момент сын поворачивается к нам.

- Мам, я хочу сладкую вату!

Слева от нас как раз ее делают.

- Не надо перебивать аппетит. Сначала нормально поужинаешь, потом будет сладкая вата.

- Ну мааааам.

- С мамой не спорят, - вступается за меня Ян. - Мы почти пришли.

Обреченно повесив голову, Миша снова шагает вперед.

- Миша - это лучшее, что произошло со мной в жизни, - говорю, помедлив. - Но я бы все равно не назвала нашу с тобой встречу судьбоносной или какой-то особенной.

- А я бы назвал.

Ян опускает руку мне на поясницу. От неожиданности я оглядываюсь назад на его ладонь. Затем с непониманием смотрю на него. Ян идет как ни в чем не бывало, смотрит перед собой. Его рука продолжает лежать на моей пояснице.

Не поняла, он что, обнимает меня? Или как это понимать?

Пока я думаю, как отреагировать и попросить ли Яна убрать ладонь с моей поясницы, начинаю чувствовать легкое жжение в том месте, которого он касается. Жар от его руки проникает в меня сквозь ткань платья. От поясницы рассредотачивается в разные стороны, в том числе достигает низа живота. Я вдруг начинаю испытывать сладко-тянущее ощущение.

Боже….

- Кхм, - я убираю руку Яна со своей поясницы. - Далеко ещё до твоего ресторана?

- Пришли, - указывает головой вправо.

Мы дошли почти до конца набережной.

- Я забронировал столик на веранде. Миша! - окликает сына, который убежал чуть вперед. - Идем сюда.

Я помню этот ресторан. Он не изменился. Мы и тогда ходили с Яном сюда ужинать. Я сидела чуть ли не с к открытым ртом, потому что это был самый шикарный ресторан, в котором мне удалось побывать на тот момент. Хотя почему только на тот момент? На данный момент, пожалуй, тоже. В Москве я не разгуливаю по элитным заведениям.

Администратор провожает нас к столику на четверых на веранде с прекрасным видом на набережную. Официантка кладет перед нами меню. За соседним столом ужинает семья из четырех человек: муж, жена и двое детей чуть старше Миши. Я непроизвольно засматрвиаюсь на них. Так это странно. На нас тоже кто-нибудь смотрит и думает: "Какая милая семья!". А на самом деле никакой семьи нет. Только красивый фасад.

Глава 41. Это прекрасно

После ужина мы ещё гуляем немного по набережной и возвращаемся в отель достаточно поздно. Миша так вымотался за день, что засыпает буквально за десять минут. Когда сын отправляется в царство Морфея, я ещё лежу какое-то время рядом с ним на кровати, обняв его хрупкое маленькое тельце.

Так быстро пролетели шесть лет его жизни. А кажется, что как будто вчера родился. Больше у меня нет ни бессонных ночей, ни страха перед детскими болезнями. Помню, когда Миша в годик первый раз заболел, и градусник показал температуру 39, я так сильно испугалась, что сразу позвонила в скорую. Врачи приехали быстро, но как это обычно бывает, кроме госпитализации в инфекционную больницу больше ничего мне предложить не смогли. Я, естественно, согласилась. Мне было до ужаса страшно оставаться одной дома с болеющим ребёнком.

В приемном отделении Мише диагностировали ОРЗ и поселили нас в одну палату с ребёнком, у которого была бактериальная ангина. Там к Мишиному обычному ОРЗ присоединилась ещё и эта ангина. Ну я же в свои 20 лет не знала, что в детскую инфекционку можно приехать с одним, а там ещё подцепить другое. .

Теперь, видя на градуснике высокому температуру, я больше не впадаю в панику, да и Миша, слава Богу, стал болеть очень редко. Сейчас сын может самостоятельно себя занимать, находить себе развлечения, умеет включать себе мультики и читать короткие слова по слогам. В следующем году Миша пойдет в школу. И когда он успел так вырасти?

Поцеловав ребёнка в щеку, я тихо выхожу из комнаты. В гостиной едва слышно работает телевизор. Дверь на балкон открыта нараспашку, Ян там. Выхожу к нему.

- Уснул? - спрашивает меня.

- Да, так устал за день, что сразу отрубился.

Я нажимаю кнопку на телефоне, загорается экран. Время - половина двенадцатого. Но курорт не спит. Вдали слышатся голоса людей и звуки музыки, в небе сверкают огни.

Я чувствую на себе взгляд Яна, но не поворачиваю к нему голову. Упорно смотрю перед собой. У нас номер с видом на море, но в темноте его не видно. А он как будто трогает меня глазами. Я кожей ощущаю его прикосновения. Мои щеки обдает жаром. Как хорошо, что на балконе темно, и Ян этого не видит.

- У нас в мини-баре есть бутылка вина. Не хочешь выпить? - предлагает.

Вот теперь смотрю на него.

- И можно заказать, чтобы нам в номер принесли фруктов.

На фруктах я сдаюсь.

- Если у них есть клубника, то попроси клубнику.

Ян улыбается.

Через полчаса мы сидим за столом в гостиной. В бокалах - красное вино, на большом блюде фрукты и ягоды. Я беру сочную красную клубнику и со смаком откусываю.

- За наш отпуск, - предлагает Ян тост. - Чтобы он прошел хорошо.

Я беру свой бокал и чокаюсь с Яном. Отпиваю маленький глоточек красного сухого. Алкоголь моментально бьет в голову. По телу разливается приятная слабость. Я доедаю клубнику.

- Спасибо тебе, - произношу с искренней благодарностью. - Миша счастлив оказаться на море, да и я тоже. Я больше не ездила в отпуск с того раза, как мы с тобой познакомились.

- Не благодари. Это меньшее, что я могу для вас сделать.

- Да ты много для нас сделал и продолжаешь делать.

- Брось, я вообще ничего для вас не сделал, и мне очень за это стыдно. Надеюсь, у меня получится наверстать упущенное.

Ян говорит очень виноватым голосом.

- Слушай, миллионы мужиков даже алименты не платят. Так что ты сильно себя принижаешь.

Не знаю, почему, но мне хочется защитить Яна от него самого. Его как будт обучает чувство вины. Да, он не был рядом с нами, не видел ранний возраст Миши, не помогал физически, но все же назвать Яна конченным мудаком язык не повернется. Начнем с того, что

- Платить алименты - это обязанность по закону. Не надо записывать в подвиги тот факт, что человек соблюдает закон страны, в которой живет.

- То есть, если бы не было закона об алиментах, то ты бы их не платил?

- Конечно, платил бы, - оскорбляется. - Я это делал точно не из-за закона. Но просто сам факт оплаты алиментов не является чем-то сверхъестественным, за что следует сердечно благодарить. Миша - мой ребёнок, и я обязан содержать его как минимум до восемнадцати лет. Это вообще меньшее, что я могу дать ему как отец.

Я делаю новый маленький глоточек вина. Оно крепкое и терпкое. Но вкусное. Думаю, одного бокала с меня хватит. Если Ян предложит добавку, откажусь. А то я слишком быстро пьянею.

- Ты пропустил почти шесть лет Мишиной жизни, но у тебя впереди ещё десятки лет, чтобы наверстать упущенное. Как вариант - когда у Миши родится ребёнок, можешь сидеть с внуком. Я тебя уверяю: ни Миша, ни его жена от такой помощи не откажутся.

Ян смеется, слегка запрокинув голову назад. А я чувствую, как меня ведет от его звонкого смеха. Похлеще, чем от вина. Тепло по телу разливается новой волной. Хотя я больше не отпивала из бокала. Я быстро отворачиваюсь к телевизору. Включен какой-то музыкальный канал, звук на минимуме. Беру со стола пульт и делаю немного погромче. На самом деле мне все равно на песню, просто нужно немного отвлечься от харизмы Яна.

- Знаешь, Алин, а ты сильно изменилась, - вдруг говорит серьезно. Да ещё таким голосом, от которого у меня мурашки по коже бегут.

- В смысле изменилась? Внешне? Постарела?

- Нет, - снова слегка смеется. - Как раз внешне ты абсолютно такая же и ни капли не постарела. Ты в другом изменилась. Стала взрослее и серьезнее. И уже совсем не наивная.

- Не понимаю: это хорошо или плохо?

Ян смотрит на меня так пронзительно, как будто в душу заглядывает.

- Это прекрасно.

Глава 42. Танцпол

В последующие дни мы много купаемся, загораем и ездим по местным достопримечательностям. Ян взял напрокат машину, поэтому мы передвигаемся легко и быстро. Миша в восторге от всего, что видит, а я вместе с ним. Это лучший отпуск, какой только можно представить. Гораздо лучше, чем семь лет назад, когда мы с Яном познакомились.

Я задаю себе вопрос, в чем разница между тем отпуском и этим. Ну, не считая того, что мы с Яном стали старше, и теперь у нас общий сын. Казалось бы, наоборот именно тогда мы были веселее и беззаботнее. А сейчас с нами маленький человек, о котором нужно постоянно беспокоиться, чтобы он не обгорел, не отравился или не полез в море без нарукавников. .

Наверное, разница в том, что семь лет назад мы с Яном оба понимали: отпуск закончится и между нами тоже все закончится. А в этот раз отпуск закончится, но мы по-прежнему останемся родителями Миши, которые тесно между собой коммуницируют. Наше общение не завершится вместе с этой поездкой.

С Яном хорошо и легко. Мы много разговариваем, шутим, смеемся. Стараемся удерживать себя в дружеских рамках, но, честно, с каждым днем это все сложнее. Я замечаю, как Ян на меня смотрит. Иногда от его взгляда у меня по коже пробегают мурашки, а если он невзначай касается меня, то вовсе тело пронизывает электрическими разрядами.

Мне тоже хочется смотреть на него. Даже не смотреть, а любоваться.

Любоваться тем, как умело он плавает в море и ныряет на глубину. Любоваться тем, как он учит Мишу плавать. Любоваться тем, как он играет с нашим сыном. Ян замечательный отец. Просто лучший. Глядя на него вместе с ребёнком, я в тысячный раз убеждаюсь, что правильно поступила, позволив Яну войти в нашу с Мишей жизнь. Я больше не жду от него подвоха, не подозреваю в том, что он исчезнет в любой момент. Ян развелся и приехал к нам, чтобы всегда быть рядом. И я уверена: он будет.

Пару дней назад я не выдержала и зашла на страницу его бывшей жены Кати. Я не знаю, какие у них с Яном взаимоотношения, общаются ли они, остались ли они друзьями, как это сейчас модно. Но судя по тому, что вся стена Кати по-прежнему в слезливых статусах и цитатах, то примирение у них с Яном не произошло. Да я и сама не замечаю, чтобы он с кем-то постоянно переписывался, созванивался. Обычно Ян оставляет телефон в машине и идет на пляж без него. В этом отпуске он использует мобильник только в качестве навигатора по окрестностям.

Вечером пятого дня мы идем в бар. Мишка сегодня выспался в машине, пока мы катались по Черноморскому побережью, поэтому рано не ляжет. Ян забронировал столик на веранде. Бар очень молодежный, и музыка играет соответствующая. По лицу отца своего ребёнка вижу: он не очень доволен выбором места. Ян любит немного другие заведения: где музыка потише и где можно поговорить с собеседником. А мне тут нравится.

Я почти не была в таких заведениях, только немного на первом курсе до знакомства с Яном. А как узнала о беременности, а потом родила, само собой, перестала ходить в развлекательные заведения. Поэтому сейчас я не могу удержаться, чтобы не начать пританцовывать в такт популярной песне. Некоторые посетители уже вышли на танцпол, и я ловлю себя на том, что очень хочу присоединиться к ним.

- Может, пойдем куда-нибудь в другое место? - кричит мне Ян через весь стол.

Я отрицательно качаю головой.

- Мне здесь нравится, - громко отвечаю ему.

Он пожимает плечами, мол, как знаешь.

Нам приносят меню. Миша выпрашивает у меня бургер и картошку фри. Посомневавшись, беру себе то же самое и бокал вина. Ян из напитков выбирает пиво. До отеля мы дойдем пешком.

Из-за громкой музыки разговаривать почти не получается. Миша доедает и просит у меня телефон, чтобы поиграть в игру. Ян смотрит на меня со скучающим видом. Я читаю в

Ну уж нет. Я сто лет не танцевала.

Я встаю со стула, склоняюсь к уху Яна и громко говорю:

- Я хочу потанцевать.

Он даже ответить ничего не успевает, как я уже устремляюсь в сторону танцпола. В детстве и в подростковом возрасте я ходила на танцы в родном поселке. Это были просто современные танцы в районном доме культуры. Уровень не профессиональный, но мы все равно выступали на местных концертах и праздниках.

Я проникаю вглубь толпы на танцполе, бокал вина уже ударил в голову и приятно расслабил тело. Я прикрываю глаза и начинаю двигаться в такт музыке. Шевелю бедрами, поднимаю вверх руки. Длинные распущенные волосы бьют меня по спине, когда поворачиваю головой.

Я сливаюсь с музыкой, становлюсь с ней одним целым. Полностью отдаюсь ритму. Наслаждаюсь каждой нотой и живу этим прекрасным моментом.

Неожиданно на мою талию опускаются чужие руки. Я испуганно распахиваю глаза и поворачиваю голову назад. Сзади меня пристроился какой-то парень. Лукаво улыбается мне и подмигивает. На вид лет двадцать пять. Мой ровесник. Вот только он, видно, только выпорхнул из-под мамочкиного крыла, а у меня уже такой опыт за плечами, как будто мне не двадцать пять, а сорок пять.

Я не успеваю отправить парня восвояси, как возле нас тут же возникает Ян. Он сам убирает с моей талии руки парня и грозит ему пальцем. Тот с виноватым видом быстро ретируется. Я смотрю на Яна. Он зол. Ничего не говорит, но сжал губы в нитку и стреляет в меня недовольным взглядом.

Я вдруг тоже начинаю злиться. Какое он имел право вмешиваться? А если бы мне понравился этот парень, и я захотела бы с ним познакомиться? Я свободная девушка. Не сказать, что в активном поиске, но все же в поиске. Я не собираюсь всю жизнь быть матерью-одиночкой. Я хочу замуж.

- Ты не имел право вмешиваться! - кричу ему на ухо и обвинительно тычу пальцем в грудь. - Я хотела с ним познакомиться и потанцевать!

Вру, конечно. Но Яну об этом неизвестно.

Он хватает мой указательный палец и заводит руку назад. Затем выпускает его и этой же рукой прижимает меня к своему телу.

- Ну потанцуй со мной, если хочешь танцевать.

- А может, как раз с тобой я не хочу танцевать, - язвлю.

Яна нисколько не обижают мои слова. Он непоколебим как скала. Вместо того, чтобы выпустить меня и отойти, он наоборот опускает мне на талию вторую руку. Ровно в этот момент диджей включает медленную песню. Как специально.

Ян выгибает бровь. Спрашивает взглядом: «Потанцуем?». Я перевожу взор на Мишку. Сын сидит за столом и играет в мой телефон. Происходящее вокруг его не интересует. Обреченно выдохнув, я сдаюсь и обнимаю Яна за шею. Он тут же склоняется к моему уху и говорит:

- Ты такая красивая. От тебя глаз не оторвать.

Глава 43. Сестричка

Наверное, Яну пиво в голову ударило. Иначе не могу объяснить его поведение и комплименты. Мы танцуем три танца подряд, пока Миша не отрывает голову от телефона и не начинает нас искать. А когда возвращаемся за столик к сыну, Ян зачем-то держит меня за руку.

Мы расплачиваемся и выходим из бара. Идем по относительно тихой улице, поэтому мне кажется, что мое громкое сердцебиение слышно всем вокруг. Тело до сих пор ощущает прикосновения Яна, а уши его горячее дыхание, когда он произносил комплименты.

В номере я сразу веду Мишу в комнату и укладываю спать. Мне почему-то до ужаса страшно остаться наедине с Яном, поэтому я очень рада, что сын долго не засыпает. Сначала мы обсуждаем прошедший день, потом планы на завтра, затем скорое возвращение домой, а после я рассказываю Мише сказку. Где-то через сорок минут он засыпает, а я ещё долго лежу рядом с ним на кровати. Я бы с удовольствием не вышла больше сегодня из комнаты, но мой телефон остался в сумке, а она на диване в гостиной. А телефон мне нужен.

Посомневавшись, все же выхожу в гостиную. Ян ожидаемо здесь. На его загорелом теле только шорты. Волосы влажные после душа.

- Я сумку возьму и пойду, - бубню себе под нос, стараясь не смотреть на подкаченное тело отца моего ребёнка. Хотя я каждый день вижу Яна на пляже только в плавках и уже привыкла, почему-то именно сейчас от его спортивного тела меня бросает в жар.

- Не спеши! - хватает меня за руку и тянет к себе на диван. Плюхаюсь рядом. - Будешь вино? Или чай?

- Да не… - нервно хихикаю. - Мне уже хватит.

От того, как Ян на меня смотрит, становится не по себе. Потому что я знаю этот взгляд. Прекрасно его помню. Но одновременно со страхом внутри меня просыпается желание. Я вдруг чувствую себя неопытной восемнадцатилетней студенткой, которая впервые пошла на свидание с симпатичным парнем.

Ян встает с дивана и подходит к мини-бару. Достает из него бутылку красного вина. Откупоривает и наливает в бокалы. Нам пополняют мини-бар каждый день. Сначала я этому радовалась, а теперь нет.

Воронов возвращается к дивану с двумя бокалами, наполненными наполовину. Один протягивает мне. Я беру и делаю глоточек. Вроде бы совсем небольшой, но его хватает, чтобы голова закружилась, а язык развязался.

- Зачем ты полез ко мне на танцполе? - спрашиваю с претензией. - Когда ко мне подошел парень познакомиться. Я, может, была не против.

Ян удивленно выгибает бровь, а я делаю новый глоток.

- У тебя же есть отношения. С этим, как его.… - делает вид, что забыл имя Стаса.

Естественно, я не посвящала Яна в подробности своих взаимоотношений со Станиславом, а именно не говорила, что мы с ним расстались. Просто все выходные я стала проводить вместе с Яном и Мишей, больше никуда уезжать не собиралась, а потом и вовсе согласилась на этот совместный отпуск. Возможно, Ян сам догадался о моем расставании со Стасом, но вопросов не задавал.

- Со Стасом.

- Да, именно. У тебя же с ним серьезные отношения.

- И ты спасал мои отношения со Стасом, верно? А то вдруг бы я ему изменила.

- Конечно. Мужская солидарность - она такая.

Наш диалог полон иронии и сарказма.

Я делаю новый глоток вина.

- А что насчет твоих отношений? - продолжаю так

- Нет, мне некому хранить верность. В отличие от тебя я не обременен серьезными отношениями и любовью до гроба.

- Что же тогда не заведешь курортный роман?

- Я их теперь боюсь.

- Есть неудачный опыт? - выгибаю бровь.

- Наоборот - очень удачный. Что аж сын родился. Но ко второму ребёнку я пока не готов.

- Кто знает, может, Миша был бы не против сестрички, - ещё один глоток вина.

- Да? - Ян картинно удивляется и придвигается ближе ко мне. - Миша хочет сестричку?

- Как-то раз спрашивал, - неопределенно веду плечами.

Ян теперь ко мне так близко, что с трудом удается держать маску сарказма. Внутри и все трепещет от его близости и от его прекрасного тела. Он специально не надел футболку, чтобы дразнить меня?

- И что ты ему ответила?

- Что сестрички не будет.

- А он что?

Ян придвинулся ко мне ещё ближе. Теперь его нога касается моей ноги. У меня голова кругом идет. Зря я пила вино. Ставлю бокал на пол. Ян свой ставит туда же.

- Расстроился.

Недовольно цокает.

- Ну зачем же ты расстраиваешься ребёнка, Алина?

Я не успеваю ответить что-то саркастичное, потому что ладонь Яна опускается на мой затылок, а в следующую секунду губы накрывают мои.

Глава 44. Ничего выше и сильнее

Я бы рада отогнать Яна, но тело ватное и непослушное. Алкоголь затуманил голову, не получается связно мыслить. Вроде и понимаю, что совершаем что-то недопустимое, но ничего н емогу предпринять, чтобы остановить это. А потом мне вовсе становится так хорошо, что исчезают последние остатки здравых мыслей.

Ян укладывает меня на спинку дивана, а сам нависает сверху. Наш поцелуй медленный и тягучий, как сладкая патока. Я обнимаю Яна за спину и прижимаю к себе плотнее. Я чувствую его силу, мощь. Она мне нравится. Нравится, как он властно хозяйничает у меня во рту своим языком, нравится, как одной рукой держит мой затылок, а второй ведет по лицу и шее, переходит на грудь и там останавливает ладонь. Я тоже глажу Яна руками по спине. Каждым миллиметром кожи чувствую его рельефные мышцы. Одну ладонь запускаю в короткий ежик волос на затылке.

Ян на мгновение разрывает поцелуй и смотрит на меня блестящими от похоти глазами. У меня и самой внизу живота сконцентрировалось такое сильное желание, что безумно хочется продолжения. Поэтому я подаюсь вперед и снова целую Яна в губы. Он словно ждал от меня этого разрешения, чтобы действовать дальше. Теперь он не просто держит ладонь на моей груди, а сжимает ее через сарафан. Я протискиваю ладонь между нашими телами и глажу Яна по торсу и кубикам пресса.

У него совершенное тело. Каждый изгиб - как произведение искусства. То, сколько времени Ян проводит в тренажерном зале, достойно уважения и восхищения. Я почти мычу от восторга, когда трогаю его тело.

Ян снова отрывается от моих губ, но на этот раз для того, чтобы перейти поцелуями к шее. Я запрокидываю голову назад на спинку дивана, чтобы дать отцу моего ребёнка больше пространства. Кожу покалывает в тех местах, в которых касаются губы Яна, а между ног становится очень мокро и горячо.

Ян опускает вниз лямки моего сарафана. Это открывает ему плечи, но не более, потому что сзади сарафан застегнут на молнию. Воронов протискивает руки мне ща спину, нащупывает замочек и тянет вниз. Верх сарафана падает с меня. Ян оглядывает мою грудь в лифчике, затем расстегивает и его тоже.

Обнаженную кожи груди приятно холодит ветерок с открытого балкона. Я снова падаю затылком на спинку дивана и прикрываю от удовольствия глаза. Ян целует и ласкает мою грудь, а я тихо стону от наслаждения. Прижимаю его голову к себе, извиваюсь под его поцелуями.

Когда мы оба готовы перейти к дальнейшим действиям, Ян берет меня на руки и несет в свою комнату. Закрыв за нами дверь, кладет меня на кровать и ложится сверху. Он стаскивает с меня сарафан и трусики, я стягиваю с него шорты с боксерами.

В этот момент у меня просыпается здравый смысл. В голове вспыхивает вопрос: «Мы что, сейчас переспим?». Я распахиваю веки и разрываю поцелуй. Смотрю Яну в глаза. Видимо, он читает сомнения на моем лице. Поздно, конечно, я спохватилась. Раньше надо было думать, а не когда лежу под ним полностью голая и чувствую, как в живот упирается его большой возбужденный член.

- Не останавливайся, - срывается с губ совсем не то, что на уме.

Ян набрасывается на меня с новым поцелуем. Я сама раздвигаю ноги, чтобы он поскорее вошел. Когда его член врывается в меня, я громко стону от удовольствия. И вместе с волной удовольствия меня тут же накрывает волна дежавю. Память подкидывает моменты, как мы занимались любовью во время нашего курортного романа. Мы делали это постоянно и везде - в номере отеля, в машине, на пляже ночью. И ощущения были такие же, как сейчас - сладкие, взрывоопасные.

Ян переворачивается на спину, а я сажусь сверху. Одной рукой он придерживает меня за бедра, второй гладит мою грудь. Из груди вырываются стоны, когда я насаживаюсь на Яна до конца. Низ живота пронзают сладкие судороги. Я запрокидываю голову назад, распущенные волосы бьются о спину. Наше шумное дыхание и стоны смешиваются.

А потом я достигаю пика. Сердце так колотится и выпрыгивает из груди, как будто я прыгнула с тарзанкой над пропастью. Нет ничего выше и сильнее этого. Ян быстро вытаскивает из меня член и кончает мне на живот.

Глава 45. Я подумаю об этом завтра

После душа я стою в нерешительности в коридоре, не зная, куда идти спать: в нашу с сыном комнату или к Яну. Отец моего ребёнка решает этот ребус за меня.

- Алина, ты идешь?

Мне вдруг становится неловко за мои сомнения. Не знаю, как следующие ночи, но эту логично провести в постели Яна. Странно убегать спать в другое место после того, как мы занимались сексом.

Это было феерично. Ну или мне так кажется, потому что давно не было секса. Но я чувствую себя так, как будто отвела

Я захожу в спальню Яна. Он лежит в кровати под легким покрывалом. Окно открыто, ветер колышет занавеску и приятно холодит мое влажное после душа тело. Я снимаю с себя шелковый халатик и бросаю его на кресло. Под пристальный взгляд Яна шагаю к кровати и залезаю к нему.

Я сразу же оказываюсь в его горячих объятиях и прижатой к телу. Ян подминает меня под себя, а сам нависает сверху. Рассматривает внимательно мое лицо в полумраке комнаты.

- Так странно, - произносит тихо. - Вроде давно тебя знаю, а ощущение, как будто мы только познакомились.

- Это плохо?

- Нет, наоборот. Я окрылен.

Тихо смеюсь.

- У меня нет таких ощущений. Ты все тот же Ян, которого я знаю семь лет. Ни капли не изменился.

- Внешне ты тоже не изменилась, а внутренне совсем другой стала. Ты такая сильная, смелая, умная. Я восхищаюсь тобой каждый день.

- Ух, сколько комплиментов.

Ян склоняется к моей шее, ведет по ней носом и целует. Тело моментально молнией простреливает.

- Я тебе каждый день буду говорить, какая ты необыкновенная, Алина.

Ян медленно покрывает мою шею поцелуями. Он полностью лег на меня, вдавил своим телом в постель. Я рвано выдыхаю и прикрываю в блаженстве глаза. Низ живота уже налился приятной тяжестью. Ян спускает с моих плеч лямки ночной сорочки, целует грудь. Я выгибаюсь ему навстречу. Он идет поцелуями ниже, к животу. Сам тоже спускается вниз на кровати. .

Когда его голова оказывается у меня между ног, я сгибаю их в коленях. Ян стягивает с меня трусики и касается языком самого чувствительного места. Я издаю тихий стон и начинаю плавно двигать бедрами навстречу его языку и губам. Это так упоительно сладко, что я закусываю губу, чтобы невзначай не начать стонать слишком громко. Ян не просто целует меня там, он пьет меня, как источник. Тяжесть внизу живота нарастает, моя голова уже мечется по подушке в предвкушении взрыва.

Тысячи маленьких фейерверков взрываются одновременно. Я позволяю себе издать протяжный стон, но стараюсь, чтобы он был не сильно громким. Не успеваю прийти в себя после оргазма, как Ян уже переворачивает меня на живот. Я утыкаюсь лицом в подушку и вдыхаю глубоко запах Яна, исходящий от нее. Это ещё один мини-оргазм. Ян так потрясно пахнет, что крышу срывает.

По звукам догадываюсь, что он надевает презерватив. В первый раз мы не предохранялись. Но я не хочу сейчас об этом думать. Ян входит в меня сзади, и я хватаюсь зубами за край наволочки. Его движения очень быстрые, нетерпеливые, словно мы не занимались сексом всего полчаса назад. Я снова испытываю неземное наслаждение, оно нарастает в геометрической прогрессии, пока новая вспышка фейерверка не пронзает нас обоих.

Шумно выдохнув мне в затылок и поцеловав меня в плечо, Ян перекатывается с меня обратно на кровать. А я так и лежу на животе не в силах пошевелиться. Только голову к Яну поворачиваю. Он лежит с закрытыми глазами, на лице блаженная улыбка.

Я не знаю, что означает наш секс. Мы ещё не говорили об этом. Да и не хочется сейчас забивать голову серьезными мыслями. Мне хорошо в моменте. Так хорошо, как давно не было.

«Я подумаю об этом завтра», вспоминаю любимую фразу Скарлетт О’Хара и погружаюсь в сон.

Глава 46. Что я чувствую?

Утром я просыпаюсь от крика «Мама!» и топота детских ножек по коридору. Не успеваю сесть на кровати, как дверь в спальню Яна распахивается и громко бьется об ограничитель на полу. На пороге стоит перепуганный Миша.

- Мама! - восклицает со слезами и бросается к нам на кровать. Залезает на нее.

- Что случилось? - обнимаю сына. - Тебе приснился плохой сон?

- Нет! Я проснулся, а тебя нет!

Я вздыхаю, прижимая сына к себе. Постепенно сон сходит с меня, и я начинаю беспокоиться о том, как это выглядит в глазах ребёнка - я и Ян в одной постели. Хорошо хоть мы додумались одеться после второго секса. А то бы сейчас совсем кринжово было.

Но Миша, кажется, не замечает, что что-то не так; А именно, что мама и папа спали вместе. Ян тоже проснулся, трет сонное лицо.

- Давай иди к нам сюда, - зовет Мишу.

Сын слезает с моих ног и ползет к серединке кровати между мной и Яном. Залезает под тонкое покрывало. Я ложусь обратно на подушку. Не знаю, который час. По ощущениям - совсем раннее утро, хоть из-за штор уже пробивается яркий солнечный свет. Миша поворачивает на бок ко мне лицом и закрывает глаза, я обнимаю сына.

Но я уже не усну, поэтому лежу с открытыми глазами. Ян поворачивает ко мне голову и смотрит.

Эта ночь разделила наши отношения на ДО И ПОСЛЕ, и мы оба это понимаем. Но что между нами теперь? Новый курортный роман, который завершится по возвращении в Москву? Или дома сексуальные отношения продолжатся? Но ведь от этого мы не станем семьей.

- Сегодня самое счастливое утро в моей жизни за очень долгое время.

Ян говорит голосом, пробирающим до костей. У меня аж дыхание из легких выбивает. Я молчу, завороженно на него глядя. Он тянет ко мне рукой и кладет ее на щеку. Мои веки непроизвольно падают вниз. Тепло мужской ладони проникает в меня сквозь кожу, растекается по организму и согревает изнутри. Сердцебиение предательски учащается.

- Ты замечательная девушка, Алина. Очень красивая. И лучшая в мире мама.

Каждое слово Яна на разрыв аорты. Он слегка гладит меня большим пальцем по щеке, затем спускает его ко рту и обводит контур губ.

- Хочу поцеловать тебя.

Я распахиваю глаза и долго смотрю на Яна. Я не знаю, что сказать ему. Кажется, он не намерен делать вид, будто минувшая ночь была ошибкой или ничего не значила. Тогда и мне глупо прятать голову в песок. Но я боюсь вываливать на Яна весь ворох вопросов, скопившихся у меня в голове. По крайней мере не сейчас.

- Я тоже хочу поцеловать тебя, - произношу чистую правду. .

Я долго запрещала себе думать о чувствах к Яну. Я изо всех старалась относиться к нему просто как к отцу моего ребёнка. Я постоянно напоминала

В какой-то момент у меня получилось перешагнуть и пойти дальше. Я вспоминала Яна, только когда от него приходили алименты на карточку. Я начала отношения со Стасом и была намерена строить их дальше, пока он меня не бросил.

Но что я чувствую к Яну сейчас? После нашей ночи. Когда он вот так гладит меня по лицу и произносит такие слова.

Что я чувствую?

Я чувствую, что у меня за спиной выросли крылья. Но я знаю: это обманчивое ощущение. После него может быть очень-очень больно. Как уже было однажды семь лет назад.

Я переворачиваюсь на спину, чтобы убрать ладонь Яна со своего лица.

- Который час? - перевожу тему.

Боковым зрением замечаю, как Ян тянется к телефону на тумбочке.

- Семь утра.

- Какой у нас план на сегодня?

- Нет никакого плана. Можем пойти на пляж, а можем поехать куда-нибудь на машине. Чего ты хочешь?

Мне кажется, сегодня я весь день хочу находиться в людном месте. Потому что наедине с Яном будет сложно.

- Я хочу провести весь день на пляже.

- Хорошо. Миша проснется, и пойдем на пляж.

Сын мирно посапывает между мной и Яном. Он уснул сразу, как его голова коснулась половины моей подушки. Я встаю с кровати и под взгляд отца моего ребёнка выхожу из спальни. Беру в своей комнате вещи и направляюсь в душ. Там я долго стою под горячими струями воды, пытаясь осознать, как теперь изменилась моя жизнь.

Глава 47. Ревность

Ян

Мне хочется проявлять к Алине чувства на публике. Я хочу сесть рядом с ней на шезлонг, обнять, поцеловать. Хочу пойти вместе с ней плавать. Но она держится отстраненно, словно минувшая ночь ничего не значила. Неужели для нее правда так и есть?

Мишка, кстати, вообще ничего не заподозрил. Пришел к нам утром, залез на кровать посерединке и уснул. Как будто всегда так и было, что мама и папа спят вместе. И сегодня днем на пляже ведет себя обычно. Много купается, копает ямы и перевозит камни в прицепах машин.

Я мысленно задаю себе вопрос: что дальше? Через несколько дней мы вернемся в Москву, какими будут наши с Алиной отношения? Совершенно точно они больше не могут быть прежними. Я больше не могу приходить к ним вечером после работы, играть с Мишей и уезжать к себе домой.

Я вижу, как на Алину смотрят другие мужчины на пляже. Здесь есть несколько компаний молодых парней примерно ее возраста. Она ходят по пляжу в плавках кислотных цветов и в солнечных очках с синими линзами. У Алины очень аппетитная фигура, ничуть не испортившаяся после родов. Если бы меня не было рядом с Алиной, то сто процентов парни в кислотных плавках попытались бы с ней познакомиться.

Я ревную Алину. Наверное, впервые в жизни испытываю это чувство. Я никогда не ревновал никого прежде. Свою бывшую жену Катю не ревновал ни разу. Хотя она тоже была красивой, сексуальной, и на нее засматривались другие мужчины. Я всю жизнь считал себя абсолютно не ревнивым человеком. Пока в том баре, в котором Алина пошла танцевать, к ней не пристроился сзади какой-то упырь.

Ревность огнем вспыхнула в груди. Легкие тисками сжало, я не мог сделать вдох. Алина красиво танцевала, соблазнительно двигая бедрами. У меня аж слюни текли, глядя на нее. И тут на эти самые бедра ей положил руки какой-то хрен. У меня крышу моментально снесло. Я подскочил на ноги и уже через секунду был возле них.

Парень оказался сообразительным. Сразу, как я скинул с Алины его лапы, тут же исчез в толпе танцующих. Молодец, быстро все понял. А то бы получил от меня по морде.

А потом мы с Алиной танцевали. Я держал ее в своих объятиях, вдыхал ее запах и чувствовал, как в мозге происходит короткое замыкание. Я поплыл. Мне хотелось раствориться в ней. Член стоял колом, и мне изо всех сил приходилось сдерживать себя, чтобы не упереться стояком Алине в живот.

После обеда в ресторане Миша начинает зевать и проситься спать, поэтому мы уходим с пляжа в отель. Сын засыпает буквально за пять минут. Алина тихо выходит из его комнаты и направляется в душ, а я сижу в гостиной и, не мигая, смотрю на закрывшуюся за ней дверь. Через пару минут до меня начинает доноситься шум льющейся воды.

Я ничего не могу с собой поделать, я иду к двери ванной. Без стука опускаю ручку. Дверь не заперта. Почему-то это меня не удивляет. В глубине души появляется радостное ощущение, что Алина специально не заперлась. Ждала меня?

Она поворачивает голову и смотрит на меня через стеклянную перегородку душевого пространства. На ее лице ни капли удивления. Она не кричит, не просит меня выйти. Молча смотрит. И я тоже смотрю на нее. Как она полностью обнаженная стоит под тропическим душем. Струи воды стекают по соблазнительным изгибам ее тела. Я тяжело сглатываю, глядя на эту картину.

Алина наблюдает за тем, как я снимаю с себя одежду. Когда захожу к ней в душ, она делает шаг к керамогранитной стене. Полностью упирается в нее спиной. Я подхожу к Алине вплотную. Теперь вода льется и на меня. Мы не произносим ни звука. Только завороженно смотрим друг на друга.

Я беру с полки Алинин гель для душа с клубничным запахом. Выдавливаю себе на ладонь и начинаю водить по ее телу. Сквозь шум воды слышу, как Алина рвано выдыхает. Она прикрывает глаза, позволяя мне ласкать себя. Кожу на моих ладонях покалывает от наслаждения. Трогать Алину везде, где захочу, - чисто удовольствие. Я мну ее грудь, трогаю большими пальцами твердые соски. Затем спускаю рукой ниже и провожу ею между ног.

Алина издает тихий стон и чуть шире расставляет ноги. Лаская ее, накрываю губы поцелуем. Я хочу, чтобы она стонала мне в рот. Что и происходит. У меня снова замыкает в голове.

Рывком поднимаю Алину на руки и со всей силы вдавливаю в стену. Через секунду уже оказываюсь внутри нее. Как же в ней узко и горячо. Именно так ощущается рай на земле. Я быстро двигаюсь в Алине. Я полдня облизывался на нее на пляже, так что надолго меня не хватит. Алина

Я чувствую, как Алина кончает. Чувствую, как ее мышцы сокращаются вокруг моего члена. Она громко стонет:

- Да! Да! Да!

Я выхожу из нее и ставлю на ноги. Мне тоже немного осталось. Кладу руку на свой член, как вдруг Алина убирает ее в сторону. Секунду смотрит мне в глаза. Я замечаю в них дьявольский огонек.

Не произнося ни слова, Алина опускается передо мной на колени. Ох ты ж, мать твою. О таком я даже просить ее не смел.

Не разрывая со мной зрительного контакта, Алина берет в рот головку члена. Я опускаюсь руками на стену, потому что самостоятельно не смогу удержать равновесие. Алина держит в ладони мой член и сосет его. Сначала не быстро, затем увеличивает темп.

Я взрываюсь. Разлетаюсь на мелкие осколки. Потому что это лучшее из всего, что я испытывал как минимум за последние несколько лет.

Глава 48. Дом

Алина

Через несколько дней мы возвращаемся в Москву. Отдохнувшие, загорелые и довольные. Остаток отпуска мы с Яном провели вместе как пара. Занимались сексом и спали в одной кровати. По утрам к нам приходил Миша и залезал посерединке.

В течение дня мы не проявляли друг к другу чувств на публике. Мне казалось, это бы выглядело так, как будто мы вместе, а мы не вместе на самом деле. У меня вообще нет подходящего слова, чтобы описать наши с Яном отношения. Курортный роман? Похоже на то. Да и перед сыном было неудобно обниматься. Вдруг бы он стал задавать вопросы? Хотя в том, что мы с Яном спим в одной кровати, сын ничего подозрительного не видел.

Наш самолет приземляется в Москве, Ян берет такси, и мы едем в мою с Мишей квартиру.

- А это мне что, завтра надо будет идти в садик? - разочарованно спрашивает меня сын.

Я с сожалением вздыхаю.

- Да, Миша. Тебе в садик, а нам с папой на работу.

- А давайте вы с папой не пойдете на работу, а я не пойду в садик, и мы все останемся дома? - восклицает с таким восторгом, словно ему в голову пришла гениальная мысль.

Даже таксист добродушно посмеивается.

- Это было бы идеально, но, к сожалению, так нельзя.

Целую Мишу в макушку, чтобы сильно не грустил.

На улице начинается дождь. Крупные капли шумно барабанят по окнам и автомобилю. Деревья гнутся под порывами ветра. Мы из лета приехали в осень, хотя на дворе только начало августа. Бррррр. От мыслей о холоде я покрываюсь гусиной кожей.

Пока мы с Мишей быстро бежим под крыльцо подъезда, чтобы не намокнуть, Ян достает из багажника такси наши чемоданы. Мы заходим в квартиру, и Миша радостно несется к своим игрушкам, по которым успел соскучиться.

- Пообедаешь с нами? - спрашиваю Яна, когда он заходит следом за мной на кухню.

- Да, с удовольствием, - улыбается.

Он подходит ко мне вплотную и вжимает в кухонный гарнитур.

- Что ты делаешь?

- Весь день мечтаю поцеловать тебя.

Он обнимает меня и накрывает мои губы. У меня нет сил оттолкнуть Яна. Да и желания тоже нет. Я обвиваю его шею и охотно отвечаю на поцелуй. На задворках сознания появляется страх, что в любой момент на кухню может ворваться Миша, но… Я все равно не могу оттолкнуть Яна.

Он оставляет мои губы и целует лицо. Делает это так жадно, как будто мы год не виделись. Потом переходит к шее.

- Алина… - выдыхает мое имя.

Он останавливается, поднимает свое лицо к моему и смотрит в глаза. Мы не дышим. Время остановилось, весь мир остановился. Я тону в нем. Я чувствую, как это происходит прямо сейчас.

Из оцепенения нас выводит топот детских ножек по коридору. Ян отскакивает о тменя ровно в тот момент, когда на кухню врывается Миша.

- Я хочу кушать! - восклицает.

- Да-да, сейчас приготовлю.

Я начинаю суетиться по кухне, открываю и закрываю шкафчики, холодильник. Еды, естественно, нет. Мы уезжали на две недели. Перед отъездом я специально готовила мало, чтобы ничего не осталось и не пропало за время нашего отсутствия. Я лезу в морозилку достать фарш, когда Ян берет меня за руку.

- Успокойся, сядь. Не надо ничего готовить. Я закажу доставку из ресторана.

- Я хочу картошку фри! - просит сын.

Он опережает меня. Я не успеваю возразить Яну. Перевожу взгляд на сына.

- Сколько можно ее есть? Отпуск закончился и вредная еда вместе с ним. - Снова смотрю на Яна. - Закажи ему, пожалуйста, борщ.

- И картошку фри, - добавляет Миша.

- Нет, сегодня без картошки фри. Ты вчера ее ел. И позавчера.

Миша недовольно дует губы, а я без сил падаю на стул. Ян достает из кармана телефон и тыкает по экрану.

- А ты что будешь? - спрашивает меня.

- Не знаю, - машу рукой. - Без разницы. Что закажешь, то и буду.

Через сорок минут в нашу дверь звонит курьер. Ян принимает от него несколько больших бумажных пакетов. Кухонный стол заполняется горячими блюдами и закусками. Мы обедаем в такой же прекрасной расслабленной атмосфере, как и все две недели на море. А ещё я очень благодарна Яну за то, что избавил меня от готовки. После отпуска и после долгого перелета меньше всего хочется стоять у плиты. А он столько еды заказал, что можно будет ничего не готовить ещё два дня.

Съев борщ и несколько кусочков шашлыка, Миша уходит к себе в комнату, а Ян помогает мне убирать со стола. Затем он становится к раковине и начинает мыть посуду руками. У меня нет посудомойки.

- Да ладно, оставь. Я попозже помою.

Ян игнорирует мои слова и продолжает намывать тарелки. Больше ничего ему не говоря, складываю контейнеры с едой в холодильник. Близится момент, когда Яну надо будет уехать к себе, и мы оба это чувствуем по нарастающей неловкости.

- Спасибо, что помог с посудой, - произношу, когда он домывает последнюю вилку.

Ян выключает воду, вытирает руки полотенцем и в дин большой шаг преодолевает расстояние между нами. Снова обнимает меня и прижимает к себе. Но не целует.

- А что

Неожиданный вопрос.

- То же, что и всегда: забираю Мишу из садика и иду с ним домой.

- А тебе есть кого попросить посидеть с Мишей один вечер после садика?

Ещё удивительнее.

- Нет.

- Вообще?

- Вообще.

- А твоя подруга Настя?

Я вздыхаю.

- Ну, в теории она могла бы, наверное, но с ней надо договариваться сильно заранее, чтобы она и свои планы подстроила. А почему ты спрашиваешь?

- Я приглашаю тебя на свидание.

Я изумленно таращусь на Яна. Он сказал «свидание»? Я не ослышалась?

- Но сначала нам нужно куда-то пристроить Мишу на вечер, - продолжает. - Можем на один вечер нанять няню, если хочешь.

- Нет, няня на один вечер - это не очень хорошая идея. Миша не останется надолго с человеком, которого видит впервые.

- Тогда ты можешь попросить Настю?

Мне нужно решить, не готова ли я попросить Настю. Мне нужно решить, хочу ли я идти на свидание с Яном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Алина, ты пойдешь со мной на свидание?

Я нерешительно молчу. А потом все же сдаюсь:

- Я попрошу Настю.

Глава 49. Счастлива

У Насти есть свободный вечер, чтобы посидеть с Мишей, только в четверг. До этого Ян как обычно приезжает к нам вечером после работы, проводит время с Мишей, укладывает его спать и уезжает. Мы не занимаемся сексом в моей квартире, но очень много целуемся. Когда сын играет в своей комнате и не видит, а также когда Ян уезжает к себе.

В течение дня Ян пишет мне сообщения. Это так удивительно. Поначалу я не понимала, для чего он это делает. Думала, может, по какому-то делу. Даже спрашивала его. А он мне: «Нет, я просто так». Я хоть убей не могла понять, зачем Яну писать мне просто так и спрашивать, как мои дела. Он же никогда раньше этого не делал.

А потом до меня дошло: он пишет мне милые сообщения как мужчины пишут своим девушкам, с которыми состоят в отношениях. То есть, Ян что, считает меня своей девушкой? Мы, конечно, много занимались сексом, много целуемся, ждем нашего свидания в четверг, но мне ужасно дико думать о себе как о девушке Яна Воронова. Пускай он и отец моего ребёнка. Для меня это что-то из области фантастики.

В четверг я отпрашиваюсь с работы на час раньше, забираю Мишу из садика и спешу с ним домой. Настя будет через сорок минут. Мне нужно успеть к ее приходу принять душ, накраситься и одеться.

- Мам, а куда вы с папой идете? - Миша крутится вокруг меня, пока я укладываю волосы плойкой.

- В одно важное место.

- А почему вы не берете с собой меня? - обиженно.

- Тебе туда нельзя. С тобой побудет тетя Настя.

Миша, разочарованно вздохнув, уходит в свою комнату. Я очень надеюсь, что сын выдержит без меня несколько часов и не закатит Насте истерику с криком «Я ХОЧУ К МАМЕ», как он это сделал Яну, когда я уехала на свидание со Стасом.

Только бы все прошло хорошо….

Настя звонит в дверь, когда я заканчиваю с макияжем. Я бегу открывать подруге.

- Вау! - восклицает она, входя в квартиру с пакетом из «Детского мира». - Ну ничего себе! Какая ты красотка!

- Спасибо, - чмокаю ее в щеку. - Проходи, мой руки и помоги мне застегнуть молнию на платье.

Миша выбегает встретить Настю. Пока она вручает ему подарки, я скрываюсь в своей комнате и надеваю платье. Оно небесно-голубого цвета и очень подходит к моим глазам. На груди V-образный вырез, сзади спина открыта до лопаток. Платье подчеркивает мою фигуру и ноги.

- Ну ты просто сногсшибательно выглядишь! - восторгается Настя, зайдя ко мне.

Я поворачиваюсь к подруге спиной, чтобы он застегнула молнию.

- Ну так вы с твоим не бывшим что, типа вместе? - спрашивает, понизив голос почти до шепота.

Вздыхаю.

- Я не знаю, Насть. Похоже на то.

- В смысле не знаешь?

Она застегнула мне молнию, и я поворачиваюсь лицом. Произношу тоже шепотом, чтобы сын не услышал:

- Мы не обсуждали наши отношения. Просто в Сочи незадолго до отъезда мы стали вместе спать. А когда вернулись в воскресенье, Ян пригласил меня на свидание.

Аккуратно выщипанные и окрашенные в светло-коричневый цвет брови Насти взлетают вверх.

- То есть, всё-таки вместе!

Настя изумленно прикрывает ладонью губы с бледно-розовой помадой.

Я неопределённо отведу плечами.

- Смахивает на навешивание ярлыков.

- Нет, ну должно же быть какое-то название у того, что между вами происходит.

- Какая разница, какое название, если все счастливы?

- То есть, ты с ним счастлива? - Настя изумляется ещё больше.

Я осекаюсь. До этого момента я не задумывалась о том, как я ощущаю себя рядом с Яном. Ну, то есть, мне с ним, конечно, приятно и хорошо, секс в Сочи был просто потрясающим, от поцелуев порхают бабочки в животе, а когда Ян пишет мне днем сообщения, я улыбаюсь как дурочка, но я никогда не пыталась подобрать подходящее слово к своим ощущениям.

А сейчас поняла: слово «счастлива» подходит идеально.

Я счастлива. С Яном. С отцом моего ребёнка, который до недавнего времени приезжал, хорошо если раз в год.

- Кхм, - переминаюсь с ноги на ногу, пока подруга с любопытством в карих глазах ждет от меня пояснений. - Похоже на то. Счастлива.

- Уиииии! - Настя радостно сжимает ладони в кулачки, а в следующую секунду крепко обнимает меня. - Алинка, я так рада за тебя!

Я медленно расслабляюсь и наконец-то тоже начинаю радоваться своему счастью.

Глава 50. Свидание

Ян приезжает и пишет мне сообщение, что стоит внизу. В квартиру не поднимается, иначе Миша точно устроит истерику из-за того, что мы не берем его с собой. Я накидываю поверх голубого платья белый блейзер, обуваю босоножки на шпильках и спускаюсь вниз. Когда выхожу из подъезда, замираю на месте.

Ян стоит с букетом шикарных роз, привалившись к крылу своего автомобиля. Он в черных брюках, рубашке и солнцезащитных очках. Его смуглая загорелая кожа красиво контрастирует с белым цветом рубашки. Глядя на отца моего ребёнка, я чувствую, как сердце пропускает удар, а в следующий миг пускается вскачь галопом.

-

- Привет, - завороженно выдыхаю, когда он подходит ко мне вплотную.

- Это тебе, - протягивает цветы.

- Спасибо.

- Потрясно выглядишь, - произносит тихо, склоняясь к моим губам.

Он обнимает меня за талию и целует в губы. Нас разделяют только цветы, которые я зажала в руках между нашими телами. Губы Яна теплые и ласковые. Мы целуемся недолго, пока не открывается дверь подъезда и кто-то в нас не врезается. Но за те несколько секунд, что наши губы слились воедино, я успела почувствовать, как у меня под ногами плывет земля.

Ян открывает для меня переднюю дверь автомобиля, и я залезаю в салон. Прижав к себе розы, вдыхаю их умопомрачительный аромат.

- Как Миша тебя отпустил? - спрашивает Ян, садясь за руль.

- На удивление хорошо. Я сказала ему, что мы с тобой едем по делам. Настя принесла ему новые игрушки, так что он увлекся. Когда я выходила из квартиры, они играли в детской.

Мы выезжаем со двора на широкую дорогу.

- Ну что же, будем надеяться, Миша продержится без тебя хотя бы пару часов.

- А куда мы едем?

- Я забронировал столик в ресторане. Недавно у меня проходила в нем рабочая встреча, и я подумал, что тебе там очень понравится.

Ян берет меня за руку. Его теплая ладонь согревает мою прохладную. Мне не верится, что все происходящее между нами, правда и по-настоящему. Я столько лет жила с мыслями, что мы с Мишей ему не нужны, что только откупается от нас деньгами, лишь бы не создавали ему ненужные проблемы. А в итоге он развелся с женой и переехал в Москву, чтобы быть ближе к нам.

- Ты не жалеешь о том, что переехал в столицу? - вырывается вопрос.

- Нет, - сразу отвечает. - Ни одного дня не было, чтобы я об этом пожалел.

- И не скучаешь по родному городу?

Качает головой.

- У меня остались там друзья, но я регулярно общаюсь с ними в мессенджерах и по телефону. Я только об одном жалею.

- О чем? - удивляюсь.

- О том, что не переехал в Москву раньше.

Мы останавливаемся на светофоре, и Ян поворачивает ко мне голову. Он разводит губы в грустной улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание.

- Я счастлив с вами, - припечатывает меня откровением. - С тобой и с нашим сыном.

У меня начинает щипать в носу и, чтобы не расплакаться и не испортить макияж, я отворачиваюсь к окну. Я верю Яну, но все же в глубине души я не могу до конца осознать свою новую реальность. Я столько лет жила с уверенностью в безразличии Яна к нам, что мне сложно перестроиться на другие мысли всего за неделю нашего романа.

Мы приезжаем в деловой квартал «Москва-сити». Я была здесь только один раз - на первом курсе института. Гуляла с подругами. Тут красиво, но квартал находится далековато от моего дома, естественно, с маленьким ребёнком и коляской я сюда не ездила. На многие годы моим единственным местом для прогулки стал парк возле дома.

Ян заезжает на парковку торгового центра. Я беру цветы, и мы выходим из машины. Сначала идем ко входу в торговый центр, а затем выходим через него на улицу.

- Нам нужна вот эта башня, - кивает Ян головой на стеклянную высотку напротив.

Я задираю голову. Небоскреб уходит далеко в небо и тонет в густых облаках.

Мы поднимаемся на шестидесятый этаж. Мне кажется, я никогда не была так высоко, если не считать полета на самолете. В лифте аж уши закладывает. Металлические дверцы открываются, и мы попадаем в шикарный ресторан.

Глава 51. Лучшее в жизни

Ян забронировал столик у панорамного окна с видом на Москву с шестидесятого этажа. Столицу внизу не очень хорошо видно, поскольку сегодня облачно, и белые облака находятся как раз примерно на уровне нашего этажа. Однако вид все равно чарующе красивый. А осознание того, что от нас до земли целых шестьдесят этажей, придает ощущениям остроты.

- Здесь очень красиво, - произношу завороженно, оглядываю интерьер ресторана.

Людей достаточно много, хоть сегодня и будний день. Все посетители очень красиво и дорого одеты - мужчины в костюмах, женщины в основном в платьях.

- Я рад, что тебе здесь нравится.

Ян накрывает своей ладонью мою и слегка поглаживает ее. Мне нравится, как он на меня смотрит. Не побоюсь этого слова - влюбленно. От его взгляда каждый раз ёкает сердце.

Красивая девушка в облегающем платье до колен приносит нам меню. От цен у меня глаза на лоб лезут. Таких высоких я не видела даже в Сочи. На секунду мне становится неуютно, но потом я заставляю свою внутреннюю провинциалку заткнуться. Я заказываю пасту с морепродуктами, а Ян стейк с гарниром. Алкоголь не беру. Во-первых, боюсь опьянеть, а во-вторых, Ян ведь за рулем и не пьет.

- Как твой рабочий день сегодня? - спрашивает отец моего ребёнка.

Ян писал мне в течение дня и интересовался моими делами. Но под вечер у меня на работе случилась новость, о которой Воронов ещё не знает.

- А мне предложили повышение. Я теперь буду заместителем главного бухгалтера.

Ян округляет глаза.

- Ну ничего себе, Алина! Я поздравляю тебя! Это замечательная новость!

Я смущенно улыбаюсь. Если честно, я так нервничала из-за нашего свидания, что сама толком не успела обрадоваться грядущему повышению. Предыдущая зам главбуха уволилась несколько недель назад. Сначала начальство искало кандидата на стороне, но потом решило повысить кого-то из действующих сотрудников. И этим кем-то каким-то чудесным образом оказалась я. До сих пор не верю. Ведь в коллективе есть девочки, которые работают гораздо дольше меня.

- Спасибо. Я ещё сама не успела осознать. Буквально за час до ухода меня вызвала главбух и предложила мне должность своего зама.

- Ты это заслужила, Алина. Ты большая молодец. Я очень тобой горжусь.

Не понимаю, чем именно гордится Ян, но не решаюсь уточнять. По-моему, я не делаю ничего особенного. Просто живу, просто воспитываю сына, просто работаю. Как все обычные люди. Однако мне до ужаса приятна похвала Яна. Из его уст она звучит как-то по-особенному.

Как только нам приносят напитки,

- Поздравляю с повышением, Алина. Пускай оно будет не последним.

Мы чокаемся и делаем по глотку. Я следом предлагаю ещё один тост.

- И за твое повышение тоже. Ты ведь в Москву перевелся с карьерным повышением? Пускай и оно тоже будет не последним в твоей жизни.

Ян мягко улыбается.

- Я перевелся в столицу с повышением, но оно было не главным.

- И все же я тоже тебя поздравляю. Я никогда не говорила, но… - на миг запинаюсь, потому что разнервничалась, - но я очень тобой восхищаюсь, Ян. Тем, как стремительно ты сделал большую карьеру в нефтяной отрасли, несмотря на свой молодой возраст.

Чего греха таить, я правду говорю. У Яна в тридцать пять лет заработано столько всего, сколько у большинства людей за всю жизнь не бывает. Я ещё во время нашего знакомства восхитилась тем, какая у него карьера. Ян утверждал, что никакого секрета успеха у него нет. Мол, просто хорошо учился в институте, а потом хорошо проявил себя во время стажировки в компании, вот ему и предложили остаться.

- Чтобы сделать карьеру, достаточно усердно работать и не быть дебилом, - говорил он мне много лет назад в Сочи. - Хорошие сотрудники всем нужны.

- А я думала, в такую компанию можно устроиться только по знакомствам и связям, - ляпнула я.

- Если всех наберут по связям, то кто тогда будет выполнять работу? Работать-то должен кто-то.

Наше свидание проходит лучше некуда. Мы много разговариваем и смеемся. Моя скованность и нервозность уходят, я чувствую себя расслабленно. Мне комфортно с Яном, словно мы с ним всегда плотно общались, а не пару раз в год. А ещё от того, как он на меня смотрит, в животе порхают бабочки.

Мы выходим из ресторана через полтора часа. Нет возможности сидеть дольше, поскольку нужно торопиться к Мише. Настя не может остаться с ним до ночи. Подруга не звонит и не пишет, что я принимаю за хороший знак, поэтому тоже первой не пишу. Если бы что-то пошло не так, Настя бы уже сообщила.

Ян поднимается в квартиру вместе со мной. Он хочет увидеть Мишу. Когда мы заходим, Настя читает сыну сказку. Услышав нас, сын тут же выбегает из комнаты.

- Ура! Папа с мамой вернулись!

Это прозвучало так, словно мы семья и вместе живем.

Мне нравится, как это прозвучало.

Настя здоровается с Яном. Вдруг понимаю, что это их первая встреча после того отпуска в Сочи, где мы познакомились с отцом моего ребёнка и его другом. Они перекидываются парой фраз, и Настя, бросив на меня многозначительный взгляд, говорящий что-то вроде: «Одобряю», уходит.

Мы играем с сыном где-то ещё час прежде чем он начинает зевать. Ян вызывается уложить его, а я гадаю, останется ли он у меня на ночь. Мы это не обсуждали, но я очень хочу, чтобы Ян остался. У нас не было секса после того, как мы вернулись из отпуска. Совместная ночь стала бы прекрасным завершением сегодняшнего потрясающего дня.

- Миша уснул, - говорит тихо, заходя ко мне в комнату. - Я поеду.

- Поедешь? - переспрашиваю удивленно.

Встаю с дивана, подхожу к Яну.

- Да, мне надо домой. Возникло одно важное дело. Прости, пожалуйста, - произносит извиняющимся голосом.

Я стараюсь скрыть свое разочарование.

- Ясно, ну ладно. А что за дело?

- Да так, по работе.

Ян обнимает меня за талию и притягивает к себе. Целует нежно в губы. Мне очень не хочется, чтобы он уходил. Но и быть навязчивой, упрашивать остаться тоже не хочется. Поэтому, ничего не говоря, я провожаю Яна до прихожей.

Когда за ним закрывается дверь, я иду на кухню и ставлю чайник. Квартира вдруг опустела. На телефоне висит сообщение от Насти:

«Расскажи, как прошло свидание?».

Я нехотя печатаю ответ:

«Давай завтра. Уже спутать ложусь. Коротко: все было хорошо»

«Одна спать ложишься, что ли?»

Настя прям соль на рану.

«Да. Ян сказал, у него какое-то важное дело. Я не стала уточнять»

Чайник закипел, но у меня пропало желание пить чай, поэтому возвращаюсь в свою комнату, раздеваюсь и иду в душ. Там я смываю и красивую прическу, и красивый макияж. В постели вспоминаю свидание, и губ касается счастливая улыбка. А все равно мне все очень понравилось. Это было лучшее свидание в моей жизни.

Прокручивая в голове поход в ресторан, верчусь из стороны в сторону и не могу уснуть, хотя уже перевалило за двенадцать ночи. Вдруг вспоминаю бывшую жену Яна. Я заходила к ней на страницу, когда мы были в Сочи, у нее там по-прежнему слезливые статусы. Ян уже вовсю строит отношения со мной, а она до сих пор по нему страдает.

А вообще - это немного неприятно, когда по мужчине, с которым у тебя свидания, кто-то страдает.

Беру в руки телефон, захожу в соцсеть и вбиваю в поисковой строке имя и горд бывшей супруги Яна. Вряд ли на ее странице что-то сильно изменилось за те дней десять, что я не заходила, но все равно интересно. Поиск сразу выдает нужную мне Екатерину, и я открываю ее страницу. Спускаюсь вниз к стене и вижу там новую фотографию, опубликованную…

Сегодня днем.

«Москва, встречай!», - гласит подпись.

А на снимке Катя на шумной Тверской улице.

_____

Ян забронировал столик у панорамного окна с видом на Москву с шестидесятого этажа. Столицу внизу не очень хорошо видно, поскольку сегодня облачно, и белые облака находятся как раз примерно на уровне нашего этажа. Однако вид все равно чарующе красивый. А осознание того, что от нас до земли целых шестьдесят этажей, придает ощущениям остроты.

- Здесь очень красиво, - произношу завороженно, оглядываю интерьер ресторана.

Людей достаточно много, хоть сегодня и будний день. Все посетители очень красиво и дорого одеты - мужчины в костюмах, женщины в основном в платьях.

- Я рад, что тебе здесь нравится.

Ян накрывает своей ладонью мою и слегка поглаживает ее. Мне нравится, как он на меня смотрит. Не побоюсь этого слова - влюбленно. От его взгляда каждый раз ёкает сердце.

Красивая девушка в облегающем платье до колен приносит нам меню. От цен у меня глаза на лоб лезут. Таких высоких я не видела даже в Сочи. На секунду мне становится неуютно, но потом я заставляю свою внутреннюю провинциалку заткнуться. Я заказываю пасту с

- Как твой рабочий день сегодня? - спрашивает отец моего ребёнка.

Ян писал мне в течение дня и интересовался моими делами. Но под вечер у меня на работе случилась новость, о которой Воронов ещё не знает.

- А мне предложили повышение. Я теперь буду заместителем главного бухгалтера.

Ян округляет глаза.

- Ну ничего себе, Алина! Я поздравляю тебя! Это замечательная новость!

Я смущенно улыбаюсь. Если честно, я так нервничала из-за нашего свидания, что сама толком не успела обрадоваться грядущему повышению. Предыдущая зам главбуха уволилась несколько недель назад. Сначала начальство искало кандидата на стороне, но потом решило повысить кого-то из действующих сотрудников. И этим кем-то каким-то чудесным образом оказалась я. До сих пор не верю. Ведь в коллективе есть девочки, которые работают гораздо дольше меня.

- Спасибо. Я ещё сама не успела осознать. Буквально за час до ухода меня вызвала главбух и предложила мне должность своего зама.

- Ты это заслужила, Алина. Ты большая молодец. Я очень тобой горжусь.

Не понимаю, чем именно гордится Ян, но не решаюсь уточнять. По-моему, я не делаю ничего особенного. Просто живу, просто воспитываю сына, просто работаю. Как все обычные люди. Однако мне до ужаса приятна похвала Яна. Из его уст она звучит как-то по-особенному.

Как только нам приносят напитки, Ян предлагает тост за мое повышение:

- Поздравляю с повышением, Алина. Пускай оно будет не последним.

Мы чокаемся и делаем по глотку. Я следом предлагаю ещё один тост.

- И за твое повышение тоже. Ты ведь в Москву перевелся с карьерным повышением? Пускай и оно тоже будет не последним в твоей жизни.

Ян мягко улыбается.

- Я перевелся в столицу с повышением, но оно было не главным.

- И все же я тоже тебя поздравляю. Я никогда не говорила, но… - на миг запинаюсь, потому что разнервничалась, - но я очень тобой восхищаюсь, Ян. Тем, как стремительно ты сделал большую карьеру в нефтяной отрасли, несмотря на свой молодой возраст.

Чего греха таить, я правду говорю. У Яна в тридцать пять лет заработано столько всего, сколько у большинства людей за всю жизнь не бывает. Я ещё во время нашего знакомства восхитилась тем, какая у него карьера. Ян утверждал, что никакого секрета успеха у него нет. Мол, просто хорошо учился в институте, а потом хорошо проявил себя во время стажировки в компании, вот ему и предложили остаться.

- Чтобы сделать карьеру, достаточно усердно работать и не быть дебилом, - говорил он мне много лет назад в Сочи. - Хорошие сотрудники всем нужны.

- А я думала, в такую компанию можно устроиться только по знакомствам и связям, - ляпнула я.

- Если всех наберут по связям, то кто тогда будет выполнять работу? Работать-то должен кто-то.

Наше свидание проходит лучше некуда. Мы много разговариваем и смеемся. Моя скованность и нервозность уходят, я чувствую себя расслабленно. Мне комфортно с Яном, словно мы с ним всегда плотно общались, а не пару раз в год. А ещё от того, как он на меня смотрит, в животе порхают бабочки.

Мы выходим из ресторана через полтора часа. Нет возможности сидеть дольше, поскольку нужно торопиться к Мише. Настя не может остаться с ним до ночи. Подруга не звонит и не пишет, что я принимаю за хороший знак, поэтому тоже первой не пишу. Если бы что-то пошло не так, Настя бы уже сообщила.

Ян поднимается в квартиру вместе со мной. Он хочет увидеть Мишу. Когда мы заходим, Настя читает сыну сказку. Услышав нас, сын тут же выбегает из комнаты.

- Ура! Папа с мамой вернулись!

Это прозвучало так, словно мы семья и вместе живем.

Мне нравится, как это прозвучало.

Настя здоровается с Яном. Вдруг понимаю, что это их первая встреча после того отпуска в Сочи, где мы познакомились с отцом моего ребёнка и его другом. Они перекидываются парой фраз, и Настя, бросив на меня многозначительный взгляд, говорящий что-то вроде: «Одобряю», уходит.

Мы играем с сыном где-то ещё час прежде чем он начинает зевать. Ян вызывается уложить его, а я гадаю, останется ли он у меня на ночь. Мы это не обсуждали, но я очень хочу, чтобы Ян остался. У нас не было секса после того, как мы вернулись из отпуска. Совместная ночь стала бы прекрасным завершением сегодняшнего потрясающего дня.

- Миша уснул, - говорит тихо, заходя ко мне в комнату. - Я поеду.

- Поедешь? - переспрашиваю удивленно.

Встаю с дивана, подхожу к Яну.

- Да, мне надо домой. Возникло одно важное дело. Прости, пожалуйста, - произносит извиняющимся голосом.

Я стараюсь скрыть свое разочарование.

- Ясно, ну ладно. А что за дело?

- Да так, по работе.

Ян обнимает меня за талию и притягивает к себе. Целует нежно в губы. Мне очень не хочется, чтобы он уходил. Но и быть навязчивой, упрашивать остаться тоже не хочется. Поэтому, ничего не говоря, я провожаю Яна до прихожей.

Когда за ним закрывается дверь, я иду на кухню и ставлю чайник. Квартира вдруг опустела. На телефоне висит сообщение от Насти:

«Расскажи, как прошло свидание?».

Я нехотя печатаю ответ:

«Давай завтра. Уже спутать ложусь. Коротко: все было хорошо»

«Одна спать ложишься, что ли?»

Настя прям соль на рану.

«Да. Ян сказал, у него какое-то важное дело. Я не стала уточнять»

Чайник закипел, но у меня пропало желание пить чай, поэтому возвращаюсь в свою комнату, раздеваюсь и иду в душ. Там я смываю и красивую прическу, и красивый макияж. В постели вспоминаю свидание, и губ касается счастливая улыбка. А все равно мне все очень понравилось. Это было лучшее свидание в моей жизни.

Прокручивая в голове поход в ресторан, верчусь из стороны в сторону и не могу уснуть, хотя уже перевалило за двенадцать ночи. Вдруг вспоминаю бывшую жену Яна. Я заходила к ней на страницу, когда мы были в Сочи, у нее там по-прежнему слезливые статусы. Ян уже вовсю строит отношения со мной, а она до сих пор по нему страдает.

А вообще - это немного неприятно, когда по мужчине, с которым у тебя свидания, кто-то страдает.

Беру в руки телефон, захожу в соцсеть и вбиваю в поисковой строке имя и горд бывшей

Сегодня днем.

«Москва, встречай!», - гласит подпись.

А на снимке Катя на шумной Тверской улице.

Глава 52. Точки над «И»

Меня словно ушатом ледяной воды обдает. Я смотрю на фотографию улыбающейся Кати в Москве и нахожусь в полнейшем ступоре.

Она приехала к Яну? Он сейчас с ней?

Обида сдавливает горло. Горькое чувство предательства растекается по венам вместо крови. Сердце больно колет.

Со злостью отбросив телефон в сторону, сажусь на диване. Каждый новый вдох дается с мучением. Щеки становятся мокрыми. Это из глаз побежали слёзы.

Я чувствую себя преданной. Это ужасное болезненное ощущение. Как будто в спину вонзили кинжал.

О, теперь я понимаю значение этой крылатой фразы - «Нож в спину». Это именно то, что сейчас со мной происходит.

Я встаю с дивана и, скулы себе в ладонь, направляюсь в ванную. Открываю кран и умываюсь холодной водой. Я хочу смыть слёзы, но новые продолжают течь. Я пытаюсь подавить рыдания усилием воли, а не выходит. Наоборот ещё сильнее начинаю плакать.

Ян поэтому не захотел остаться у нас на ночь. Он торопился к ней. К своей Кате. Непонятно только, для чего вообще было нужно сегодняшнее свидание. Но я сама тоже виновата. Развесила уши. Знала ведь, что Ян всегда выбирает ее, свою Катю.

Сбоку открывается дверь, и я вздрагиваю. Это сонный Миша вышел из своей комнаты. Смотрит на меня недоуменно. А я только сейчас поняла, что вода вовсю шумит, а я не закрылась в ванной.

Выключаю кран, вытираю лицо маленьким полотенцем для рук.

- Мама, ты плачешь? - испуганно спрашивает сын.

Ну вот, я разбудила Мишу. Теперь он не уснет ближайшие два часа.

- Нет, все хорошо, - вешаю полотенце обратно на крючок. - Я просто умывалась.

Миша смотрит на мое красное лицо и не верит. А у меня в горле скопились новые слёзы. Я делаю шаг к сыну, сажусь на корточки возле него и крепко обнимаю его маленькое щуплое тельце. Вдыхаю детский запах.

- Мамочка, я тебя люблю, - говорит Миша, обнимая меня в ответ.

Я еле сдерживаюсь, что снова не разрыдаться.

- Я тоже очень сильно тебя люблю, сынок.

Поднимаю Мишу на руки и несу в свою комнату. Сажусь с ним на диван. Укладываю его головку у себя на груди и глажу Мишу по волосам.

- Мам, я хочу к папе, - тихо говорит.

Просьба сына - ножом по сердцу.

- Папе сейчас не до нас, - отвечаю с дрожью в голосе.

- Почему? Что он делает?

- Очень занят важным делом, - мой голос со злым сарказмом.

- А давай поедем к нему в гости?

Я начинаю нервно смеяться. Миша, конечно, не замечает моих реакций. Сын отрывает голову от моей груди и смотрит в мое лицо.

- Давай поедем к папе? Он же будет радоваться, когда увидит нас.

Детская наивность…

А между тем слова сына внезапно сеют в моей голове одну идею… Дикую, конечно. Безрассудную, учитывая, что на часах час ночи. Да и вообще…

Но важный мыслительный процесс у меня в голове уже не остановить. У меня есть адрес Яна, хоть мы с сыном никогда у него не были. Он оставлял его в тот раз, когда собирался забрать Мишу к себе на выходные, чтобы я провела два дня со Стасом. Бумажка с улицей, номером дома, подъезда и квартиры до сих пор вложена в мой кошелек.

Я буду полной идиоткой, если попрусь сейчас к Яну без предупреждения вместе с сыном?

- Мама, я больше не хочу спать! Я хочу к папе! Давай позвоним ему, чтобы он к нам приехал? Или сами к нему поедем? Мы же ещё никогда не были у папы.

Возможно, поехать к Яну и с поличным застукать его с бывшей женой не такая уж плохая идея. По крайней мере тогда я точно буду знать, что его нельзя подпускать к себе на пушечный выстрел. Но не хочется, чтобы Миша был свидетелем ссоры. Вот только мне не с кем оставить сына, чтобы поехать одной.

Я гоню прочь мысль о поездке к Яну в столь поздний час, да ещё и вместе с ребёнком. Вот только она все равно меня не отпускает. Злость на Яна застилает глаза. А ещё это чувство от ножа в спину. Я ощущаю его физически.

- А давай поедем к папе! - выпаливаю.

- Ура! - Миша аж подпрыгивает от радости на моих коленях.

- Иди снимай пижаму.

Сын пулей несется в свою комнату.

Возможно, я не права, что тащу сына с собой, но сейчас единственная возможность застукать Яна с поличным. И окончательно расставить точки над «И». Завтра, когда он приедет к нам после работы, даже если я начну задавать вопросы и покажу ему фото его жены в Москве, он будет всячески отпираться.

Или не будет? И прямо скажет мне, что он с ней помирился и возвращается обратно в Тюмень? Или того хуже - это Катя переедет в Москву, и теперь Ян будет проводить время с Мишей не один, а вместе со своей женой?

Мне становится плохо от этих мыслей.

Миша не только снимает с себя пижаму, но ещё и полностью сам одевается. Вон как сильно хочет к папе. А утром в садик его не заставишь одеться. Мне больно подвергать сына всему этому, но не оставлять же его дома одного!

Я тоже быстро одеваюсь в джинсы и свитер, вызываю такси с детским креслом. Ночью без пробок от нас до Яна ехать пятнадцать минут. По дороге я успеваю десять раз пожалеть о своем безрассудном поступке. В основном из-за Миши. Но я обещаю себе, что не буду ругаться с Яном при сыне. Я просто увижу все собственными глазами, сделаю выводы и уеду обратно домой вместе с Мишей.

Отец моего ребёнка живет в доме гораздо новее и красивее нашего. Я решаю не звонить в квартиру по домофону, чтобы у Яна не было возможности спрятать Катю в шкаф или ещё куда-нибудь. Поэтому мы с сыном стоим у подъезда и

Наконец, дверь в подъезд распахивается. Нам навстречу выходит молодая парочка, и мы с Мишей быстро юркаем внутрь. Подъезд красивый, чистый и светлый. Как и полагается новостройкам бизнес-класса. Лифт стоит на первом этаже, мы заходим, и я нажимаю кнопку 18. Ян живет высоко.

У двери в квартиру с нужным номером мой воинственный запал немного выдыхается. Адреналин шарашит по венам и бьет в голову. Из глазка горит желтая точка света, что говорит о том, что как минимум в прихожей электричество работает.

Значит, Ян дома. И не спит.

- Папа тут живет? - спрашивает Миша, указывая на дверь, перед которой мы стоим. - Давай постучим?

Я делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Пора расставить точки над «И».

Я делаю шаг вперед и уверенно жму на звонок. Затем ещё раз и ещё.

За дверью слышатся торопливые шаги. Желтая точка света из глазка становится черной. Ян подошел к двери и смотрит. Затем поворачивается замок, и раскрывается дверь.

Ян стоит в спортивных штанах и с голым торсом, в квартире негромко играет музыка и пахнет чем-то вкусным.

- Алина? Миша? - изумленно на нас глядит. - Что-то случилось?

- Дашь войти? - спрашиваю.

Ян шокировано хлопает глазами. Но дверь шире не раскрывает.

Глава 53. Три важные вещи

- Да-да, конечно, - тут же спохватывается и, отойдя в прихожую на шаг назад, дает нам пройти.

- Папочка! - Мишка тут же радостно подпрыгивает и тянет к Яну ручки.

Он берет сына и подкидывает его пару раз в воздухе. Поцеловав в щеку, ставит на пол.

- Алина, что-то случилось? - обеспокоенно спрашивает мен Ян.

- Ну как тебе сказать…

Я судорожно оглядываю прихожую в поисках женских вещей: обуви, сумочки, куртки. Но на глаза попадаются только вещи Яна.

- А почему ты не спишь? - спрашиваю, снимая с себя кроссовки.

- Доделываю презентацию по работе. Завтра важная встреча с партнерами. Вернее уже сегодня. Да в чем дело, Алин?

Не отвечая, прохожу вглубь квартиры. Ян снимает евротрешку с модным ремонтом. Первым делом захожу в кухню-гостиную. На столе стоят контейнеры с едой из ресторана. Обращаю внимание, что только одна грязная тарелка и одна грязная кружка.

Из кухни-гостиной направляюсь в комнату, из которой доносится музыка. судя по всему, это рабочий кабинет Яна. Комната небольшая, метров десять. Здесь помещается только небольшой диван и компьютерный стол. Ноутбук включен, на экране действительно презентация. По бокам от компьютера стоят колонки, из которых поет популярная песня.

Направляюсь далее по коридору. Ванная. Дверь открыта, свет выключен. Заглядываю - никого. Последняя дверь по коридору - спальня Яна. Зажигаю свет. Кровать идеально заправлена. На задворках сознания появляется мысль, что я творю какую-то ерунду, но я уже не могу остановиться. Пока Ян болтает в коридоре с Мишей, я пересекаю спальню и открываю ещё одну дверь. Это тоже ванная. Здесь также выключен свет и никого нет.

Я так и остаюсь стоять посреди санузла в светло-бежевом керамограните. Сердце громко тарабанит в ушах, по спине стекает горячая капля пота. Я не сняла с себя куртку, только обувь скинула.

- Не знаю, что ты ищешь, - в комнату входит Ян. - Но можешь посмотреть ещё в шкафах, под кроватью, за шторами и на балконе.

- У тебя есть балкон?

- Да, в кухне-гостиной. Должно быть, ты не заметила его за занавесками.

Я не двигаюсь с места. Стою в темной ванной и смотрю на Яна в комнате при свете люстры. Он засунул руки в карманы спортивных штанов. Глядит на меня, едва сдерживая смех. А я чувствую себя полнейшей идиоткой.

Ян был один. Делал под музыку презентацию по работе. Заказал для себя доставку из ресторана.

Я виновато опускаю голову. Яну смешно, а мне едва удается сдержать слёзы. Не понимаю уже, на кого злюсь: на него или на себя. Я выгляжу полной дурой. Прибежала посреди ночи, да ещё ребёнка с собой притащила. Сейчас Миша уже захочет спать и начнет капризничать, раскричаться.

- Ладно… - я поднимаю на Яна лицо.

Буквально за пару секунд он преодолевает расстояние между нами и оказывается вплотную ко мне.

- Теперь ты расскажешь мне, что случилось?

Боже, я даже не знаю, как ему сказать. Миша вбегает в комнату и залезает на кровать. Ян снял с него куртку, шапку и ботинки. Я даже этого не сделала. Едва сбросив свою обувь, побежала по комнатам искать Катю.

- Я думала, ты не один, - честно признаюсь.

Выражение его лица тут же меняется. Из насмешливого становится серьезным.

- Ты подозреваешь меня в измене? Разве я давал тебе повод?

- Нет, не давал. Но… все равно.

Я не знаю, что ещё сказать, поэтому снова опускаю глаза в пол. Боже, ну какая же я идиотка! Более глупой ситуации невозможно придумать.

Ян слегка касается пальцами моего подбородка и поднимает лицо на себя. Мне приходится сфокусировать на нем взгляд. Я вижу все размыто, потому что глаза всё-таки налились слезами.

- Почему ты плачешь?

- Потому что чувствую себя полной дурой. Прости…

Я снова опускаю голову. Тяжело вздохнув, Ян обнимает меня и прижимает к себе. Мои слёзы капают на его голое плечо.

- Да, она приехала в Москву, - тихо говорит мне на ухо. - Она писала мне с предложением встретиться и поговорить. Я отказался и заблокировал ее номер. Вот, посмотри.

Ян достает из кармана штанов мобильный телефон. Не знаю, как он догадался, что я примчалась к нему из-за бывшей жены. Не решаюсь спросить. Он показывает мне экран мобильного, на котором открыт диалог с абонентом по имени «Катя». Самые ранние сообщения датированы шестимесячной давностью.

«Во сколько ты придешь сегодня с работы?»

«Около девяти»

«Что заказать к твоему приходу?»

«Что хочешь»

«На выходных заедут мои родители»

Это сообщение осталось без ответа Яна. Следующая переписка датирована позавчерашним днем.

«Ян, привет! У меня выдался небольшой отпуск, и я решила съездить с моей подругой Леной в Москву. Как твои дела? Не хочешь встретиться, пообщаться?»

«Привет. Мы развелись, встречи и общение считаю лишним. Хорошего отпуска»

И следом сообщение от самого мессенджера:

«Вы заблокировали пользователя Катя».

Я снова виновато опускаю глаза в пол.

- Прости, что не сказал тебе о том, что она приехала в Москву и

Ян ждет ответа, а мне невероятно стыдно признаться ему в правде. Но он честен со мной сейчас и ждет от меня такой же честности.

- Нет, она не связывалась со мной. Я сама узнала о том, что она приехала в Москву.

- Как?

Делаю глубокий вдох для храбрости.

- Зашла на ее страницу в соцсети и увидела фотографию из Москвы.

Ян молчит пару секунд.

- Зачем ты заходила на ее страницу?

- Просто так. Раньше я иногда смотрела ее страницу, ещё когда вы были женаты, и ты с нами почти не общался. Она много всего выкладывала, и так я узнавала больше о тебе и вашей с ней красивой жизни.

Я продолжаю виновато смотреть в пол. Капли слез стекают по моему лицу и падают на красивую керамогранитную плитку. Ещё раз вздохнув, Ян делает маленький шаг ко мне и наступает босой ногой прямо на лужицы моих слез. Не знаю, чувствует ли их, но ничего не говорит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он обнимает меня. Прижимает к себе крепко-крепко и зарывается лицом в мои волосы на затылке. Я утыкаюсь носом в его шею и вдыхаю запах, уже ставший любимым. Перевожу взгляд на кровать. Мишка лежит неподвижно. Кажется, уснул.

- Я сейчас скажу тебе три важные вещи. Пожалуйста, послушай меня внимательно и запомни их.

- Хорошо.

- Первое - я развелся с ней окончательно и навсегда. Я не общаюсь с ней, не встречаюсь, не поздравляю с праздниками. Она для меня в прошлом.

- Угу.

- Второе - я не изменяю тебе. Я вообще в принципе не склонен к изменам. Если я теряю к женщине интерес, то я расстаюсь с ней, а не иду изменять.

- Угу.

- Третье - я люблю тебя, Алина. И я хочу быть с тобой.

Последнее заявление парализует меня. Я стою и не дышу. Не могу поверить услышанному. Ян берет мое лицо в свои руки и, не дожидаясь от меня ответа, целует в губы.

Эпилог

Ян

Алина и Миша переезжают ко мне через месяц. Мы не видим больше смысла жить порознь. Я чувствую: у Алины остаются опасения по поводу быта, совместного проживания, притирки, но лично я абсолютно спокоен на этот счет. У Алины по сути нет опыта долгих серьезных отношений с мужчиной, поэтому она и побаивается. Вдруг у нас ничего не выйдет? Ведь если у нас есть общий ребёнок, это же ещё не значит, что мы уживемся вдвоем.

У меня таких переживаний нет. Я уверен: у нас все будет прекрасно. Алина такая спокойная и уравновешенная, я даже не представляю, из-за чего мы можем поругаться. У меня точно не будет к ней претензий. А на все ее замечания я готов исправляться.

В реальности наша совместная жизнь оказывается даже лучше, чем я ожидал. Каждый вечер я лечу с работы домой на всех крыльях. Мне не терпится поскорее увидеть Алину и Мишу. А когда я вхожу в квартиру и наконец-то встречаюсь с ними после долгого трудового дня, меня такое тепло окутывает, такой уют, что без преувеличения на глаза наворачиваются слёзы.

У меня ощущение, будто после долгих лет плавания по штормам я наконец-то примкнул к тихой гавани.

Я обожаю наши семейные вечера и выходные. Они наполнены детскими развлечениями и смехом. В будние после работы и Мишиного садика мы часто все вместе смотрим телевизор. Обычно это или мультфильмы, или добрые фильмы. Алина жарит на сковородке попкорн или ещё что-нибудь вкусное готовит, и мы все вместе устраиваемся в гостиной перед большой плазмой. По выходным мы возим куда-нибудь Мишу: в батутный центр, детский активити-парк, аквапарк, зоопарк, океанариум. После насыщенного дня Миша засыпает быстро, и у нас с Алиной появляется время для себя.

Я люблю ее. Это так странно. Алина очаровала меня при знакомстве, мне было очень хорошо с ней, но я понимал, что не смогу испытать к ней глубокие чувства. Вернулся тогда домой, снова увиделся с Катей и понял, что люблю ее. Алина присутствовала в моей жизни только как мать нашего с ней ребёнка. В те редкие встречи в Москве, когда я приезжал их навестить, у меня в груди ничего не шевелилось при виде Алины. Хотя умом я понимал, что она очень красивая и привлекательная девушка.

Я развелся с Катей. Но не для того, чтобы быть с Алиной, а чтобы быть со своим сыном. Я приехал в Москву, стал видеть Алину каждый день и словно посмотрел на нее другими глазами. Она изменилась. Или я изменился. Или мы оба, не знаю. Сначала я почувствовал к Алине то же самое влечение, что при нашем знакомстве много лет назад. А затем это влечение переросло в большое глубокое чувство. И вот - теперь я больше не представляю без Алины своей жизни.

Она замечательная мать, хозяйка, жена и любовница. С ней интересно разговаривать. С ней уютно молчать. С ней сладко засыпать. Я обожаю чувствовать Алину во сне рядом с собой. Обожаю ощущать, как ее руки скользят по моему телу, а щека прижимается к моей груди.

Но, наверное, больше всего я люблю просыпаться рядом с ней.

Иногда открываю глаза раньше Алины и просто смотрю на нее. На ее спокойное лицо, растрепанные волосы, на то, как она во сне придвигается ко мне поближе, словно даже ночью ищет мое тепло.

И каждый раз думаю об одном и том же: почему я был так слеп раньше?

В то время, как я строил с другой женщиной семью, она уже у меня была.

Мы живем счастливо и дружно, но в какой-то момент этого становится мало. Алина не заикается о свадьбе, но я знаю, что она ее хочет. Лично для меня после первого брака штамп в паспорте не принципиален. Но Алина замужем не была, да и какая девушка не мечтает о красивой свадьбе в белом платье? Поэтому ровно через год после переезда Алины и сына ко мне, я покупаю ей кольцо.

Я решаю сделать предложение дома, потому что знаю: уютные семейные вечера Алина ценит больше, чем дорогие рестораны. Миша после ужина убегает играть к себе, а мы остаемся на кухне. Я убираю посуду в посудомойку, а затем Алина заваривает чай.

Нервничаю, блин. Хотя знаю, какой будет ответ.

- Что ты делаешь? - удивленно спрашивает, расширив глаза.

Я достаю из кармана маленькую коробочку. Кажется, Алина все ещё не понимает, что происходит. У нее приоткрывается рот от изумления.

Я волнуюсь сильнее, чем когда-либо в жизни.

- Алина, - говорю я, глядя ей в глаза, - у нас уже есть все самое главное. Но я хочу, чтобы ты официально стала моей женой. Не только матерью моего ребёнка. Не только женщиной, которую я люблю. А ещё моей семьей.

Она прикрывает ладонью рот, а глаза у нее моментально наполняются слезами.

- Ты серьезно?

- Абсолютно.

Она смеется сквозь слёзы и кивает.

- Да.

Я надеваю кольцо ей на палец, поднимаюсь и крепко прижимаю к себе. С облегчением выдыхаю. И хотя я был уверен, что Алина согласится, а почему-то все равно разволновался.

- Я люблю тебя, - шепчу ей на ухо.

- И я тебя люблю, Ян, - шмыгает носом.

- А почему вы обнимаетесь без меня? - звучит возмущенно за спиной.

Мы с Алиной смеемся и поворачиваем головы назад. Миша стоит в дверях и смотрит на нас с таким видом, будто мы совершили страшную несправедливость.

Я подхожу к сыну и подхватываю его на руки.

- У нас с мамой будет свадьба! - объявляю.

Миша уже достаточно большой и очень сообразительный. Но подробностей наших семейных отношений не знает и вопросов никогда не задавал. Поэтому сейчас удивляется.

- Свадьба?

- Да.

Хлопает глазками. Переводит взор с меня на Алину и обратно на меня.

- С белым платьем, как в фильмах?

- Да, - подтверждаю.

- И будет много гостей?

- Ну, может быть, не очень много. Но ты будешь главным гостем!

- Я буду рядом с вами стоять?

- Будешь.

- И торт будет?

- Огромный.

Миша удовлетворенно кивает.

- Тогда я согласен.

Мы снова дружно все смеемся.

Свадьбу мы устраиваем небольшую. Без показной роскоши и огромного количества гостей. Да у нас и нет столько друзей и родственников. Приезжают несколько моих приятелей из Тюмени, приглашаю кое-кого с работы. Алина тоже приглашает своих коллег и, конечно же, лучшую подругу Настю.

Мы арендуем зал в популярном ресторане, нанимаем ведущего и декораторов, которые украшают помещение живыми цветами и сооружают арку для бракосочетания.

Алина идет ко мне навстречу в белом платье, по полу струится небольшой шлейф, и у меня перехватывает дыхание. Я смотрю на нее и снова осознаю: вот она - моя женщина. И никакая другая мне не нужна. Миша стоит рядом и очень серьезно выполняет свою ответственную роль - держит подушечку с кольцами.

Алина подходит ко мне, и выездной регистратор начинает церемонию. Для меня это не ново, но почему-то я все равно ощущаю себя как в первый раз. И снова волнуюсь. Но Алина так счастливо улыбается, и это придает мне уверенности в себе. Когда мы произносим слова согласия, и регистратор объявляет нас мужем и женой, я сгребаю Алину в охапку и целую в губы.

После свадьбы мы сразу отправляемся в путешествие вместе с Мишей. Конечно же, снова в Сочи. Не специально. У нас нет такого, чтобы мы считали этот город особенным или важным для нас. Город как город. Но Миша захотел на море туда же, где мы были в прошлом году. Мы предлагали сыну другие варианты, другие страны, но он уперся, что хочет опять туда. Ну а нам с Алиной в принципе все равно, куда ехать. Главное, чтобы сын остался доволен.

Мы не говорим о втором ребёнке, но перестаем предохраняться. Беременность наступает через несколько месяцев после свадьбы. Алина с загадочной улыбкой подходит ко мне и протягивает странный предмет, похожий на электронный градусник. Прежде я не видел воочию тесты на беременность, поэтому не знаю, как они выглядят.

- Это что? - спрашиваю, глядя на жирный плюс.

- Тест на беременность.

Я смотрю на Алину, потом снова на плюс, затем опять на Алину. До меня доходит медленно. Но когда доходит, я подхватываю жену на руки и кружу по комнате. Чувство огромного неимоверного счастья обрушивается на меня лавиной. Я ставлю Алину на пол, прижимаю к себе крепко и зарываюсь в ее распущенные волосы. Она обнимает меня в ответ, и я чувствую, как моя футболка становится мокрой от ее слез. Да у меня самого тоже выступают слёзы.

- Теперь все будет по-другому, - шепчу сипло. - Ты больше ни дня не будешь одна.

- Я знаю.

- Хочешь, я уйду на работе в декретный отпуск?

Алина прыскает от смеха.

- Ну нет, это слишком. Будет достаточно, если ты станешь помогать мне по вечерам после работы и по ночам.

- Обязательно. А на день наймем няню, чтобы ты не уставала.

Алина отрывается от меня, вытирает мокрые щеки от слез радости.

- Ян, все в порядке. Я с удовольствием буду весь день заниматься нашим малышом. В таком раннем возрасте ребёнку нужна мама, а не няня. Вот кому нужно будет нанять няню, так это Мише, чтобы забирала его в двенадцать дня из школы, везла на секции и делала уроки, пока я занимаюсь малышом, а ты работаешь.

В этом году Миша пошел в первый класс, и нам стало значительно сложнее. Продленка в школе есть, но там почему-то не делают с детьми уроки. В итоге в восемь вечера мы все втроем сидим над учебниками. Хоть это и первый класс, а в мои тридцать с лишним лет делать уроки оказалось гораздо сложнее, чем это было в семь. Самое интересное, что это ведь даже не мои уроки, не мое домашнее задание, но мучаюсь я почему-то сильнее Миши.

А ещё сын недавно заявил, что хочет пойти на хоккей или на футбол. И вот на секции у нас совсем не получается его возить, так как мы с Алиной оба работаем. Поэтому вопрос некой няни-гувернантки для Миши, которая будет забирать его из школы, делать уроки и возить по секциям, назрел давно.

- Как скажешь, - соглашаюсь. - Главное, чтобы тебе было хорошо и ты не сильно уставала.

- Ты замечательный муж и отец, - тихо произносит Алина. - Нам с тобой очень повезло.

Падаю лбом на ее плечо. Я не согласен с Алиной. Лично я ощущаю себя

Но во второй раз я точно исправлюсь.

Конец