Магия забытых душ. Книга 3

Глава 1

Людмила Закалюжная

Магия забытых душ. Книга 3

Это был бы скучный день, если бы не одно но... в министерстве создавали зелье для демонов. В голове не укладывалось, что я только что увидела. Перед глазами снова и снова возникало лицо бывшей однокурсницы и ее внимательный взгляд, когда Берта изучала черную жидкость в пробирке. «Рецепт к ней мог попасть только от кровососа — и никак иначе. Просто так маги не станут создавать Хмур...» — так думала я, сидя за столом и смешивая ингредиенты.

После утренней экскурсии по министерству эрла Сильвертон проводила меня в лабораторию для новичков, и всю первую половину дня я изготавливала простейшее зелье от ожогов. Ближе к обеду я начала уже зевать от скуки. Не совсем так я представляла работу в столь важном для страны месте.

Мой руководитель, эрл Каэл Иронвист — тот самый, что утром внимательно слушал пожилого зельевара у доски, — изучал мои работы сквозь дымчатые очки. Его пальцы, покрытые шрамами от ожогов, перебирали пробирки.

— Прекрасная работа, эрлита Вуд, — похвалил руководитель.

— Можно мне более сложный рецепт? — улыбнулась я, на что получила строгий ответ:

— В первый день мы не даем серьезных заданий. — Эрл Иронвист протянул рецепт зелья от бессонницы, и я, вздохнув, принялась за работу.

Ничего, зато я могла размышлять о том, что увидела, и уже представляла, как удивленно приподнимет брови Генри. Либо в министерстве не понимали, что творили, в чем я сомневалась, либо это был приказ сверху, а значит, главой министерства вполне мог быть... демон.

Я поежилась от неприятного ощущения. Выходит, мне пожимал руку кровосос, и он управлял эрлом Вальтером. Как же все, оказывается, запущенно. Так не успеешь оглянуться, и страной начнет править Хозяин.

Еле дождавшись обеда, я выскочила из надоевшей лаборатории, чтобы в коридоре встретиться с Бертой. Необходимо выяснить, знала ли она, для кого создавала Хмур.

В коридоре оказалось людно, поток сотрудников направился к лестнице, я же прижалась к стене, высматривая рыжеволосую однокурсницу. Мимо прошла эрла Сильвертон, бросив на меня внимательный взгляд; она слушала пожилого зельевара. За ней двигался эрл Иронвист.

— Все хорошо? — обратился он ко мне. — У вас уставший вид, эрлита Вуд.

— Я жду подругу, мы учились вместе в академии — эрлиту Пентакль, — решила я сказать правду. Потому что другого объяснения просто не придумала.

— Она очень талантливый зельевар, и вы тоже, эрлита Вуд, — улыбнулся мой руководитель. — Уверен, что скоро вы перейдете на ранг выше.

— Я тоже на это надеюсь. — Похвала была приятна. Тут я заметила Берту и окликнула ее. Однокурсница подняла голову и удивленно взглянула на меня.

— Рози... ты? — ахнула девушка и остановилась. Мы не были близки в академии, но сейчас ее улыбка казалась искренней. — Как же я рада тебя видеть! Хоть кто-то из нашего курса теперь тоже здесь.

— Надо же, а я думала, что одна была такой неудачницей, которую не взяли сюда после академии. — Все-таки приятно, когда человек тебя не забыл и рад встрече.

— В министерство очень строгий отбор, ты же знаешь. — Берта подхватила меня под руку, и мы зашагали к лестнице, сливаясь с потоком черных мантий.

— Очень сложный, согласна, — кивнула я, стараясь казаться убедительной.

Мы спустились на этаж ниже и сразу же оказались в широком коридоре, где распахнутые двери впускали проголодавшихся магов в столовую. Она встретила нас гулким эхом голосов и запахом кофе, смешанным с дымком копченого мяса. Аромат витал восхитительный, и я сразу поняла, как проголодалась. Надо отметить, что столовая оказалась достаточно просторной, наверное, как зал на первом этаже. Через огромные окна лился солнечный свет, создавая уютную атмосферу. Круглые столы, застеленные белоснежными скатертями, размещались в шахматном порядке.

— Рози, ты должна попробовать пирожки с капустой! — Берта увлекла меня к прилавку с длинной очередью.

— А булочки с корицей... есть? — поинтересовалась я, глотая слюнки от вида пышной сдобы.

— Должны быть, — заверила однокурсница, ставя на поднос сырный суп-пюре. Берта обратилась к полной женщине в белоснежном фартуке, которая раздавала заказы: — Лапшу с куриным филе, пожалуйста.

— Вам? — спросила женщина, отдав Берте тарелку. Глаза у меня разбегались от разнообразной еды, и я взяла то же, что и бывшая однокурсница. Только вместо пирожков с капустой — булочку с корицей. Аромат был просто восхитительным.

Берта выбрала столик в самом углу столовой, подальше от входа.

— Я увидела тебя, когда эрла Сильвертон показывала мне лаборатории. Скажи, над чем ты работала? Что это было за черное зелье в пробирке? — как бы между прочим спросила я, когда суп был съеден и мы приступили ко второму блюду.

— Это эксклюзивный заказ, — уклончиво ответила Берта. — Дали задание мне и еще одному зельевару.

Пока было непонятно, знала она или нет, над чем работала.

— Надеюсь, я тоже скоро буду носить такой. — Я указала на жетон девушки, на котором гордо поблескивала семерка. — Ты достигла таких высоких результатов почти за год. Здорово!

— Удачи, — немного высокомерно произнесла бывшая однокурсница. Вот из-за ее заносчивости я и старалась избегать Берты в академии. Что ж, в министерстве придется ее терпеть. Дальше был разговор ни о чем. Потом мы вышли прогуляться до фонтана, где уже толпились маги.

— Где тебе дали квартиру? — Берта нашла нам местечко в теньке под липой.

— На улице Часовщиков, а тебе?

— Я уже приобрела собственную, — гордо заявила Берта. — В районе Главной Башни.

— Поздравляю, — искренне произнесла я. «Видимо, хорошая зарплата или хорошо платят за Хмур?» — Скажи, а для кого ты изготавливаешь зелье?

— Зачем тебе? — удивленно уставилась Берта.

— Просто... интересно, — как можно беспечнее произнесла я, дотрагиваясь до ветки липы. Листья, пахнущие медом, зашелестели. — Эрл Иронвист дал мне рецепты от ожогов и бессонницы. Думаю, это для больниц.

— Ну... — смешалась Берта. — Это сложный и дорогой заказ. Его впервые выдали мне, и я даже не знаю, для кого делаю. Руководитель сказал, что заказ на контроле главы министерства.

«А может быть, Хмур готовится даже лично для него», — мелькнула мысль. Внезапно воздух дрогнул,

— Ненавижу портальщиц.

— За красоту? — усмехнулась я. — Это стоит принять как неизбежность.

— Если бы... — Голос Берты задрожал. — Одна из них увела моего Мартина. А когда он ей надоел... бросила. Только мы с ним не смогли вернуться к тем отношениям, что у нас были... Мартин постоянно сравнивал меня с портальщицей, а я так и не простила.

Грустная история. Я вот тоже ревновала Генри к Корделии и даже к Салли... Первый раз за весь день я вспомнила о ней. Возможно, Корделия что-нибудь знает о своей бывшей руководительнице? Если нет, то попрошу Генри выяснить. Предательство Салли было тяжело принять, а простить... никогда не смогу. И все же я не желала ей зла.

— Добрый день, коллеги, — поздоровалась эрлита Грейс. Берта буркнула «Привет» и отвернулась, всем своим видом показывая, что не намерена общаться. Корделия пожала плечами и взглянула на меня: — Ну, как первый рабочий день, Рози?

— Все хорошо, — ответила я, раздумывая, под каким предлогом покинуть Берту, чтобы пообщаться с портальщицей. Видимо, у Корделии были такие же планы. Она взяла меня под руку.

— Предлагаю обсудить. Как твой наставник, я должна знать каждую мелочь. Пройдемся. — Эрлита Грейс повела меня дальше по аллее роз. Аромат цветов витал в воздухе, легкий ветерок играл с моими распущенными волосами. Прекрасный весенний день, если бы не одно но — демоны смогли пробраться в министерство. И я не понимала, как никто ничего не замечал. Неужели всем было все равно или маги испытывали такой страх, что боялись противостоять кровососам? А если сплотиться? Если объединятся сильные маги, как Генри, разве они не смогут одолеть демонов?

— Почему из всех зельеваров ты решила подружиться с эрлитой Пентакль? Она невообразимая зануда, — фыркнула Корделия, когда мы отошли от Берты на приличное расстояние.

— Мы учились с ней в академии, и Берта — единственное знакомое лицо в отделе, — ответила я.

Корделия остановилась недалеко от дороги под тенью раскидистого дерева. Горожане спешили по своим делам, а мальчишка лет двенадцати с вихрем непослушных волос держал в руках внушительную стопку газет. Его пронзительный голос разрезал воздух криком:

— Экстренный выпуск! Читайте сенсацию: нападение в министерстве!

Прохожие, уставшие от жары и пыли, бросали на него взгляды, в которых отражались раздражение и любопытство. Кто-то отмахивался от мальчишки как от назойливой мухи, а кто-то замедлял шаг, вчитываясь в кричащие заголовки.

Юный газетчик, не терявший даром ни секунды, ловко вклинивался в поток людей, словно лодочка между волнами. Его глаза, сверкающие азартным огнем, выискивали потенциальных покупателей — от уставших эрлов в рабочей одежде до разодетых эрлит.

— Есть новости об эрле Дарем? — Я ждала, что меня вызовут в качестве свидетеля, но пока была тишина.

— Она заключена под стражу, ищейки ведут расследование — это то, что я знаю. Руфус... эрл Бакер может более подробно рассказать. — Корделия внимательно следила за мной. — Я хочу пригласить тебя и Генри на важную встречу.

— С кем? — нахмурилась я.

— Узнаешь. — Губы портальщицы искривились в улыбке. — Сядете в такси вот здесь. — Корделия указала на фонарный столб напротив. — Вас будут ждать после шести вечера, лучше не задерживайтесь.

— Откуда такая уверенность, что Генри придет? — Сыщик должен был меня встретить, но об этом никто не знал.

— Теперь твоя безопасность — его обязанность. — Корделия пожала плечами. — Думаешь, он рискнет упустить тебя из виду после инцидента с эрлой Дарем?

— Скажи, — я решила перевести тему с себя и Генри, — предположим, в министерство проник демон, как вы будете защищаться, если оружие сдаете?

Об этом я подумала, когда оставила свой кинжал охране, сейчас он снова висел у меня на поясе. Завтра я должна была получить магический карман. Наконец-то. Больше не придется сдавать оружие: мне все время казалось, что охрана его потеряет.

— У меня есть милый подарок от мастера Дагера. — Корделия сжала правый кулак, средний палец украшала печатка с эмблемой в виде лилии. — Особого вреда он кровососу не причинит, зато даст мне пару минут, чтобы нанести еще один удар.

— Я бы тоже не отказалась от такого украшения, — хмыкнула я.

— У тебя будет возможность получить кольцо, — загадочно улыбнулась Корделия.

На этом наш разговор завершился, но в воздухе повисла недосказанность. «Что она имела в виду?»

Вернувшись к фонтану, я обнаружила, что Берта уже ушла. Обед заканчивался, и, как бы мне ни хотелось потянуть время и посидеть еще немного на улице, надо было идти в лабораторию.

Снова несколько часов работы над простейшим зельем. К концу рабочего дня я уже зевала от скуки, чем заслужила хмурый взгляд эрла Иронвиста и веселый — веснушчатой соседки.

— Осталось пять минут, — подмигнула я и тут же получила замечание от руководителя:

— Не отвлекаемся. Зелье должно быть идеальным.

Пришлось склонить голову. Не могла же я спорить с начальством в первый же день, хотя... так хотелось. Не понимала я таких правил: сохранение тишины. А если нужно обсудить рецепт или ингредиенты? В академии никто не запрещал общаться. Мы вообще могли свободно ходить между столами и наблюдать, как кто работает. В министерстве же, чтобы встать со стула, требовалось разрешение руководителя. Такие строгие правила лично меня вгоняли в уныние. Я привыкла к свободе в дядином магазине. Там никто не требовал строгого исполнения — полная импровизация, я создавала зелья с удовольствием.

«Ладно, это только первый день», — успокаивала я себя.

Когда часы показали шесть часов вечера, я рванула к выходу. Во-первых, не терпелось увидеться с Генри, во-вторых, рассказать ему, что я обнаружила, а также о приглашении Корделии.

Сыщик ждал меня в конце аллеи. Он стоял немного в стороне, держа руки в карманах брюк. Серьезный. Красивый. Он привлекал внимание проходивших мимо эрлит.

— Предлагаю прогуляться до кафе «Лунный экипаж», оно недалеко, через дорогу, — услышала за спиной голос Берты. — Там новый бармен готовит умопомрачительный коктейль из...

— Прости, меня ждут. — Я перебила новоиспеченную коллегу, не особо обратив внимания на ее недовольно поджатые губы. Пусть. Ни за что на свете я бы не обменяла встречу с Генри ни

Я старалась идти не спеша, сдерживая порыв сорваться и как можно быстрее оказаться в объятиях любимого. А вот счастливую улыбку спрятать не смогла, да и не особо старалась.

— Привет! — Легкая усмешка скользнула по губам Генри, его горячий взгляд... обжигал. Пальцы обхватили мою талию, притягивая так, что каблуки оторвались от мостовой. Ладонь Генри, теплая и шершавая от рукоятки клинка, прижала мою ладонь к его груди, где под шелком рубашки билось его сердце. Шепот обжег шею: — Я скучал.

— И я, — сорвалось с моих губ. И я тут же забыла о демонах, зельях, назначенной встрече, такси. Сейчас были важны только черные глаза, в которых все сильнее разгоралось пламя. Я вдохнула древесный аромат мужского одеколона, на мгновение прикрыв глаза.

Внезапное появление эрлы Хьюз в квартире сначала вызвало раздражение, но уже после, когда проводила Генри, я лежала в постели и думала о том, как хорошо, что она появилась. Я не хотела торопить события, нам надо больше времени, чтобы узнать друг друга.

Эрла Хьюз принесла с собой спокойствие и уверенность. Я, наверное, впервые сразу крепко уснула, не боясь, что в дом проникнут демоны.

Генри повел меня к широкой дороге, где я увидела машину напротив фонарного столба и... остановилась.

— Мне нужно столько тебе рассказать.

— И мне, — подмигнул Генри. — Я всю ночь читал книгу «Хроники Приграничья». Теперь я знаю, когда в мире духов настанет полная темнота. У меня будет время подготовиться.

Сыщик подвел меня к такси, а я подумала: «Я собираюсь отправиться с тобой».

— Сейчас мы поедем на одну важную встречу. Еще вчера я считал, что справлюсь без них, и отказался вступать в орден. Но сегодня, после всего, что произошло, Руфус уговорил меня. — Сыщик открыл дверцу, чтобы я первая заняла место внутри.

Водителем оказался пожилой эрл с седыми усами, похожими на крылья ворона. Он важно подкрутил их, кивнув мне в зеркало.

Едва Генри присоединился ко мне, как мотор зашумел, и машина плавно тронулась с места.

— Корделия тоже говорила о встрече, — прошептала я Генри. — И пригласила нас с тобой.

— Ясно, — хмыкнул сыщик. — Так хотят нас видеть, что поговорили с каждым.

— Ты знаешь, куда мы едем? — спросила я, прижав ладонь к прохладному стеклу. За окном проплывали серые здания, раскидистые деревья, которые росли вдоль дороги.

— Да, недолго осталось. — Пальцы Генри сжали мои. — Сегодня у тебя будет день открытий.

— Надеюсь, радостных. — Я повернулась, и наши взгляды встретились. Его глаза — два омута — отражали мое лицо, искаженное тревогой. — Хмур теперь заказывают у зельеваров, — прошептала я, обводя пальцем округлые шрамы на запястье сыщика.

Генри прищурился, и в этом движении было что-то хищное, опасное. Его пальцы сильнее впились в мою руку.

— Тогда потребуем объяснений у Серебряной Лилии, — жестко произнес он.

Глава 2

В воздухе витала свежесть реки Аквамарис, смешанная с запахом влажного гранита набережной. Река лениво огибала восточные кварталы столицы, ее темно-изумрудные воды отражали закатное солнце, окрасившее вечернее небо. Пышные облака, похожие на комья ваты, плыли в такт течению. Чайки с пронзительными криками ныряли за рыбой, а стайки уток, выстроившись клином, скользили над самой поверхностью. «К дождю», — вспомнила я старую примету, глядя на их полет.

Набережная кипела жизнью: пары, держась за руки, шептались на скамейках; дети с криками гоняли мыльные пузыри; пожилые эрлы не спеша прогуливались, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться красивым пейзажем. Тут же стояли лавки, где продавали мороженое и прохладительные напитки. Цветочницы в кружевных передниках предлагали мужчинам порадовать спутниц.

Прекрасное тихое место. Неудивительно, что демоны стремятся в наш мир, но если раньше это были набеги, то сейчас их планы изменились. Хозяин, видимо, решил, что демоны должны управлять нами, а мы — быть едой в меню, разнообразной и вкусной.

Такси свернуло в узкий переулок, где кирпичные заборы высотой в три человеческих роста скрывали особняки с остроконечными крышами. Не каждый житель Реклинеса мог позволить себе приобрести дом в этом месте. Воздух был наполнен цветочными ароматами, слышались птичьи трели. Всего в нескольких километрах от центра столицы находился такой умиротворяющий оазис.

Машина остановилась у кованых ворот цвета старого дуба, украшенных витиеватым узором из лилий. Генри полез в карман за монетами, но водитель, поглаживая черные усы, покачал головой:

— Со мной уже расплатились.

Когда такси исчезло за поворотом, сыщик нажал на кнопку звонка. Тут же послышалась приятная трель колокольчиков.

— Интересно, чей это дом? — Я обхватила руку Генри, стараясь скрыть свое волнение. Совсем недавно я сетовала на то, как маги могли допустить к власти кровососов, а сегодня узнала об ордене Серебряной Лилии. Было понятно, что в нем состояли Корделия и Руфус. Но кто еще...

— Эрла Джозефа Райдера, — шепнул Генри, в этот момент щелкнул замок, и калитка приоткрылась.

Руководителя департамента охотников? Ничего себе... А потом вспомнилась история о Мэгги Фрай и Джозефе Райдере: как сестра эрла Томаса хотела соблазнить парня в академии.

Мы ступили на вымощенную камнем дорожку. Нас уже ждала Корделия в платье цвета лунной пыли, ее рыжие волосы перехватывала серебряная лента.

— Рада вас видеть. И Генри... хорошо, что ты передумал. — Она мягко прикрыла калитку. — Идемте, вас ждут.

Дом — двухэтажный, из красного песчаника — напоминал крепость: массивные колонны, витражи с геометрическими узорами, плющ, цепляющийся за стены. По бокам дорожки цвели белые гортензии — их тяжелые соцветия благоухали медом — и красовались золотистые хризантемы, походившие на пойманные закатные лучи. Я невольно улыбнулась, глядя на цветочную красоту. Генри сжимал мою руку, то ли пытаясь приободрить, то ли успокаивая себя.

— Наша организация насчитывает более трехсот человек. — Голос Корделии звучал как у преподавателя на лекции. — Общие собрания проводятся в другом месте. У эрла Райдера собрались основатели, те, кто стоит у истоков организации, занимается ее управлением, а также разрабатывает стратегию, как выжить в этой войне с демонами.

Когда мы поднялись по деревянным ступенькам крыльца, портальщица замерла, положив руку на бронзовую круглую ручку, и торжественно произнесла:

— Добро пожаловать на собрание ордена Серебряной Лилии!

Внутри дом поражал размахом: мраморный пол, люстры из дорогого стекла, широкая лестница, плавно уходящая наверх. В холле нас встречал Руфус.

— Добрый вечер, эрлита Вуд. — Он слегка склонил голову, а

— Я обещал прийти — и вот я здесь. Но о вступлении... подумаю, — уклончиво сказал сыщик, хотя в машине говорил другое. Не торопится показать свою позицию? Интересно почему?

— Корделия, — я повернулась к портальщице, — до сегодняшнего дня я не знала ничего об ордене. Генри хранил молчание, пока мы ехали в такси. Я только поняла, что вы боретесь с демонами.

— Верно, — ответил Руфус за портальщицу. — И пришло время, эрлита Вуд, бороться нам вместе. Плечом к плечу.

Генри не отпускал мою руку ни на секунду — ни на мраморной лестнице с позолоченными перилами, ни в коридоре, где свет канделябров отражался в зеркалах в полный рост. Под ногами мягко пружинил алый ковер, расшитый серебряными лилиями — символом ордена. Его ворс поглощал шаги, оставляя в воздухе лишь шелест юбки моего платья.

Сыщик сжал мои пальцы сильнее, когда Руфус распахнул дубовую дверь с гербом в виде лилии. Мы вошли в зал с куполообразным потолком, расписанным серебряными узорами. В центре под хрустальной спиральной люстрой выстроились кресла из черного дерева с бархатной обивкой, расставленные полукругом; их занимали собравшиеся члены ордена. Всего было четверо магов: двое мужчин и две женщины, среди которых был и заместитель отдела зельеварения эрл Ксифор.

Напротив — стол из полированного мрамора, за ним сидели знакомые мне сотрудники министерства. Архивариус в черной мантии, эрл Кроник, поглаживал длинную седую бороду, разглядывая нас с Генри. Мастер Дагер, лысый крепкий мужчина с руками кузнеца, усмехнулся, обнажив золотой зуб. Эрла Шедоу, артефактор, в коричневом платье, расшитом звездами, перебирала четки из обсидиана.

Формально я была со всеми тремя знакома — с эрлом Кроником пересекалась в архиве, мастера Дагера помогала спасти из лап демонов, эрла Шедоу обещала завтра сотворить для меня магический карман. Но теперь предстояло личное знакомство с ними как с главами ордена. В этом я даже не сомневалась, и мои догадки подтвердил Руфус.

— Три основателя ордена Серебряной Лилии, — торжественно произнес он. Ищейка направился к столу, и мы с Генри последовали за ним.

— Рад приветствовать вас, эрлита Вуд, и тебя, Генри. — Архивариус поднял голову, скрестив морщинистые руки. — Наконец-то ты созрел присоединиться к нам, — усмехнулся эрл Кроник. — Занимайте места, сейчас начнем собрание.

Сыщик склонил голову в знак уважения, затем повернулся к мастеру Дагеру и крепко пожал ему руку, а тот похлопал Генри по плечу. Было заметно, что мастер рад его видеть. На меня он взглянул с интересом и молча кивнул.

— Не забудьте, я жду вас завтра, — тихо произнесла эрла Шедоу, и я услышала, как сыщик прошептал:

— Мы придем, не сомневайтесь.

Генри повел меня к остальным членам ордена.

— Рад тебя видеть, — шагнул вперед высокий широкоплечий эрл в синем костюме. Его голубые глаза сверлили меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. Остальные маги тоже поднялись со своих мест.

— Сколько лет, сколько зим, Джозеф, — усмехнулся сыщик, крепко пожимая руку мужчине. — Рози, познакомься с эрлом Райдером, он не только руководитель департамента охотников, но и один из лучших ищеек Реклинеса.

— Здравствуйте. — Я улыбнулась, встречая пронзительный взгляд эрла Райдера.

Генри знал каждого в этом зале, и его радушно встречали. Ко мне отнеслись с легкой осторожностью и любопытством.

— Эрла Селестия Фауст, — продолжал представлять присутствующих магов Генри. — Руководитель департамента портальщиков.

Статная женщина слегка склонила голову в знак приветствия. Ее платиновые волосы, заплетенные в косу до пояса, мерцали, как лунная дорожка на воде.

Эрла Кроника я знала, мы обменялись кивками. В его взгляде читалась смесь любопытства и скепсиса. Соседка зельевара с черными кудрявыми волосами поправила очки в медной оправе, и я заметила маленький шрам на переносице.

— Эрла Беатрис Алчемист, руководитель департамента зельеваров, — произнес Генри.

Женщина смерила меня недовольным взглядом, поджав тонкие губы. Ее глаза, холодные, как серое небо, скользнули по мне с явным пренебрежением. Наверное, я могла ее понять.

Кто-то из членов ордена занимал высокий пост в министерстве — и наверняка не просто так, а заработав место потом и кровью. Кто-то был одним из лучших среди своих, и в его умении нуждался орден. Почему пригласили меня? Вопрос вертелся в голове, пока я окидывала взглядом собравшихся.

Я только начинала свой путь зельевара, еще не умела творить зелья по сложным рецептам. В мире духов никогда не была, сражаться с демонами... пока еще ни одной схватки один на один я не выиграла. Наверное, все дело в моих снах и связи с Хозяином.

Все расселись по местам. Мы с Генри заняли стулья ближе к краю, моим соседом оказался эрл Райдер.

— Начнем собрание! — раздался голос архивариуса, и все притихли. — Сегодня к ордену присоединяются эрл Генри Хардман... — Он сделал паузу, позволив гулу одобрения прокатиться по залу. Все знали Генри: его имя было на слуху в министерстве. — И эрлита Рози Вуд, племянница эрла Перси Фейбера. Если кто-то не знал.

Я замерла на стуле, чувствуя, как вспыхнули щеки — не от смущения, а от взглядов магов, впившихся в меня. Они жгли кожу: любопытство, сомнение, недоверие. В этот момент Генри был единственной опорой. Сыщик поднял руку, прося разрешения выступить. Архивариус махнул — мол, говори.

— Прежде чем мы с Рози произнесем слова клятвы о неразглашении, я бы хотел знать, чем занимается орден. Что вы сделали на сегодняшний день? Как допустили присутствие демона на месте руководителя отдела зельеварения? — Голос сыщика набрал силу, превратившись в обвинительный молот. — Чем вы вообще занимались все эти годы? Сидели в своих кабинетах, пока демоны брали министерство под свой контроль?

Едва он закончил, как по залу разнесся возмущенный гул. Эрл Райдер удовлетворенно хмыкнул, словно молча поддерживал сыщика.

Эрл Ксифор резко вскочил, его лицо залилось краской.

— Мы выкорчевывали их гнезда, Генри! Пока ты ловил единичных выродков, мы предотвращали набеги! Мы считали министерство неприступной цитаделью. Оказалось, враг не штурмовал ворота, а тихо врос в стены, как плесень. Это наш провал, мы это признаем!

— Тихо! — строго велел эрл Кроник. — Генри прав.

— По уставу, — едко сказала эрла Алчемист, тряхнув кудрями, — мы не можем ничего обсуждать, пока они официально не станут членами ордена. Кто знает, куда они потом понесут информацию после собрания. Любую клятву можно обойти. И я абсолютно не

Итак, эрла Алчемист озвучила мысли почти всех сидящих в зале магов.

Мастер Дагер неожиданно резко поднялся. Поставил руки на стол и слегка подался вперед. Шептания прекратились, снова наступила тишина.

— Если бы не эрлита Вуд, то неизвестно, нашли бы меня ищейки или я бы сгнил в подвале одного из складов.

И снова взгляды. Я чувствовала их и смотрела перед собой, закусив губу. Можно было бы уйти с собрания с гордо поднятой головой, но... мы с Генри нуждались в ордене, как и он в нас. Цель была одна.

Сыщик снова поднялся.

— Мы можем и не вступать в орден, и доклады вы спокойно выслушаете, когда мы уйдем. У меня предложение — обменяться информацией и разработать план по устранению физического тела главного демона. Он приходил к Рози во снах, а в архиве она нашла его фото. — Голос Генри звучал спокойно, но в нем ощущалась жесткость. Он словно давал понять — если снова позволите себе грубости, мы уйдем. — С Рози мы установили, где Перси спрятал меч «Защитник душ» и книгу со своими зельями. Я здесь, чтобы обратиться к вам за помощью. Потому что одним нам с демонами не справиться.

— Можно взглянуть на фото? — мягко спросила эрла Фауст.

— Конечно. — Генри достал из магического кармана черно-белую фотографию. — Заметьте... — сыщик сделал паузу, — я не требую от вас клятвы о неразглашении.

Он передал фото эрлу Райдеру, сидящему рядом, и ткнул в черноволосого красавчика:

— Вот он.

— Ты знаешь, как я ненавижу демонов. На мою поддержку можешь рассчитывать без всяких клятв и договоренностей. — Эрл Райдер серьезно взглянул на Генри и передал фото эрлу Ксифору.

— Я и не сомневался в тебе, Джозеф. Спасибо, — тихо произнес Генри. Затем он снова обратился к магам: — Если вы готовы помочь, то я предоставлю всю имеющуюся информацию. И хочу отметить, что без Рози, — сыщик посмотрел на эрлу Алчемист, — я бы никогда не обнаружил тайник Перси.

Генри сел на место. Снимок передавался по кругу, а потом Руфус положил его на стол.

— Надо же. — Голос архивариуса дрогнул. — Я помню эрла Дамьена Кроу. Сильный был портальщик... — В зале повисло молчание, прерываемое лишь потрескиванием магических кристаллов в люстрах. — Он пропал много лет назад. Его тело так и не нашли.

— Главный демон не просто так завладел им, — сказала эрла Шедоу, ее пальцы стали быстрее перебирать четки, — а чтобы открывать выходы в наш мир.

— Как в Алькатрасе? — спросила Корделия. — Там недавно закрыли проход, но вчера мне звонил начальник тюрьмы, эрл Митч, и сказал, что нападения демонов на арестантов возобновились.

— Убирают неугодных и тех магов, кто представляет опасность. — Архивариус обвел взглядом присутствующих. — Мне передали, что в спешном порядке был проведен закрытый судебный процесс. Эрлу Дарем признали виновной в нападении на эрла Хэдбека. Все мы с вами знаем, что произошло на самом деле.

Я впилась ногтями в подлокотник кресла, затаив дыхание. Закрытый суд? Признали виновной? Но почему? Эта новость обрушилась на меня как ведро ледяной воды. А я все ждала, когда меня вызовут в качестве свидетеля...

— Но как же... так, — выдохнула я, снова привлекая внимание. — Эрла Дарем спасла меня от демона... и сильного демона.

— Как бы прискорбно это ни звучало, но... — Архивариус откинулся на спинку стула. Его морщинистые пальцы отбивали дробь по столу. — Эрла Дарем вас не спасала. Ее задачей было увести вас из архива прямо в руки главного демона. Но никто не ожидал, что неопытная эрлита применит заклятье «нано».

Глаза архивариуса буквально впились в меня, и я не могла оторвать от него взгляда.

— Вы спасли зельевара, а демона отправили в мир духов. Эрла Дарем, я уверен, сразу поняла, что план сорвался, и решила обратить ситуацию в свою пользу, выдав себя за вашу защитницу. Видимо, она не ожидала, что вы окажетесь настолько доброй и будете просить помощи не для себя, а для эрла Хэдбека. — Архивариус пригладил бороду.

— Почему вы так уверены, что демоны используют Алькатрас в своих целях? — нахмурился Генри.

— Потому что мы сверили списки обвиненных магов и списки заключенных, — ответил Руфус. — Все, кого мы подозревали в пособничестве демонам, умерли. Вернее, их убил демон, которому открыли проход в тюрьму.

— Если вы теперь все знаете, надо тогда не давать кровососам творить что они хотят, — воскликнула я. Повернулась к эрлу Ксифору и жестко сказала: — Вы в курсе, что за зелье создают зельевары с седьмым уровнем?

— У них сложнее задачи, чем...

Я перебила эрла Ксифора:

— Зелье Хмур. Слышали о таком?

Неожиданно поднялся ветер, он ворвался в открытое окно, принося с собой запах озона и влажной земли. Шторы взметнулись, а стекла задрожали под натиском стихии. Руфус вскочил, чтобы закрыть окно.

На улице разом потемнело, а затем небо расколола ослепительная вспышка — молния прорезала тучи. Через мгновение грянул гром, такой резкий и близкий, что задрожали даже стены. Воздух наполнился треском разрядов, а затем первые тяжелые капли ударили по крыше.

Дождь хлынул внезапно. Он барабанил по железным листам, выбивая дробь.

Эрла Алчемист поправила очки на переносице и важно произнесла:

— Хмур — есть такое место в мире духов. А вот зелье... лично я о нем не слышала.

«И неудивительно, — подумала я. — О Хмуре знал только дядя Перси».

— А что это за зелье? — поинтересовался эрл Ксифор.

— И почему вы уверены, что именно его изготовлением заняты зельевары? — нахмурилась эрла Алчемист.

Теперь я заметила в глазах магов не настороженность, а интерес и любопытство. Я начала свой рассказ. Чем дольше говорила, тем сильнее сдвигал брови к переносице архивариус.

Глава 3

Этот вечер стал откровением не только для меня, но и для членов ордена Серебряной Лилии. Свет от светильников отбрасывал тревожные тени на стены, а за окном грохотал гром, сверкали молнии и шумел дождь. Такая же буря происходила в зале собраний.

Оказывается, о зелье Хмур маги были наслышаны, но называли его по-другому — «сила демона». Так уж вышло, что лично никто и никогда не видел Хмур, поэтому не знал, как он пахнет

Свое особое зелье демоны очень сторожили, держали рецепт в такой тайне, что если бы не я, то маги могли еще не скоро узнать, что сами начали создавать Хмур.

— Насколько же они глубоко проникли в министерство, что в открытую начали творить проклятое зелье, — вырвалось у эрла Райдера, он в сердцах стукнул кулаком по коленке.

— У нас под носом делают что хотят и наверняка еще смеются над глупыми магами, — воскликнула эрла Алчемист. Зельевар даже вскочила со своего места и заметалась по залу.

— Демоны плетут интриги тоньше паутины, — заметила эрла Шедоу, артефактор все быстрее перебирала четки, словно сильно нервничала.

— Глава министерства... — Эрл Кроник перестал гладить бороду, теперь его пальцы отбивали такт на столе. — Я думал, Эрнст поддался лишь жажде власти. Его последние приказы наводили на такую мысль. Но если демон вселился в него... — Архивариус не договорил, уставившись на мастера Дагера.

— И что теперь делать? — Эрла Фауст подалась вперед. Полные губы портальщицы слились в одну линию. — Мы не можем допустить, чтобы у нас в лаборатории продолжали изготавливать зелье, а во всем министерстве хозяйничали демоны. Необходимо в короткие сроки организовать чистку. Иначе кровососы захватят страну, а мы превратимся в обед.

— Применить заклятье «нано»? — предложил Руфус, но, встретившись с хмурым взглядом архивариуса, развел руками. — Я не вижу другого способа избавить эрла Вальтера от кровососа, если внутри главы демон.

— И сделать это надо вне стен министерства, — добавила Корделия.

— Я готов взять на себя организацию операции по уничтожению зелья, — поднялся эрл Ксифор. — Завтра выясню, от кого поступил заказ в лабораторию. Проведу проверку и под предлогом брака ликвидирую все.

— Отлично! — хлопнул в ладоши эрл Райдер, в глазах ищейки загорелся огонь. — Предлагаю завтра рано утром явиться в министерство, чтобы я смог посмотреть след, возможно, еще что-то узнаем.

Эрла Фауст поднялась, когда эрл Ксифор опустился на стул.

— Главу министерства я приведу в чувство, — медленно и с усмешкой произнесла портальщица. — Или Эрнст, или демон внутри него давно хочет пригласить меня на свидание. Завтра я соглашусь.

— Я буду подстраховывать, — предложила Корделия.

— И я, — заявила эрла Алчемист. Она замерла у окна, за которым дождь уже успокаивался.

Так и маги словно пришли в себя, заговорили деловым тоном. Стали обсуждать предложенные планы до мелочей. В итоге было решено, что эрла Алчемист как руководитель департамента зельеваров будет следить, чтобы никто эрлу Ксифору и эрлу Райдеру завтра утром не помешал. А также отправит магов из лаборатории, где делают Хмур, в недельную командировку. Куда? Куда-нибудь подальше. Сегодня вечером подготовит приказ, а утром подпишет его у главы министерства. Подсунет с другими документами.

Также маги решили, что необходимо хорошо подготовиться и взять больше помощников в засаду, когда эрла Фауст отправится на свидание с эрлом Вальтером. И лучше все организовать именно там, где не будет людей. На окраине города поискать уютное место и выкупить его на сутки. Торопиться нельзя, надо все обсудить.

— И точно выяснить, управляет ли демон Эрнстом, — подытожил эрл Кроник.

— Чем же они занимались, пока мы не пришли на собрание? — прошептала я, глядя, как эрл Райдер спорит с архивариусом. Эрл Кроник не хотел спешить, а ищейка готов был хоть завтра разоблачить главу.

— Уничтожали демонов в Реклинесе и так увлеклись, что проглядели момент, когда кровососы проникли в министерство, — ответил Генри. — Если бы не эрл Кроник, то и ордена бы не было. Архивариус уже давно хотел создать что-то вроде тайной инспекции, меня приглашал, но я тогда ушел из министерства.

— А разве глава, эрл Вальтер, не должен состоять в ордене?

— Должен, но... — Генри прищурился. — Орден Серебряной Лилии создали именно потому, что Вальтер перестал быть тем, кем был.

— Что это значит? — нахмурилась я, не совсем понимая, о чем говорил сыщик.

— Эрл Кроник в течение долгого времени подозревал главу в связях с демонами, только доказательств не было. Он и сейчас сомневается, потому что это серьезное обвинение. Ты слышала, что неугодных магов теперь отправляют в Алькатрас, а там... они якобы сами умирают. Выяснилось — не сами, а кто-то нарочно открыл вход в мир духов, и я уверен — это сделал Хозяин. Не просто так он вселился в портальщика. — Генри замолчал, погрузившись в собственные мысли. А я вспомнила историю сыщика. Его мама была... портальщицей. Мысли закрутились быстрее... Она отказалась подчиниться демону, и тот вырезал почти всю семью. Генри... повезло. Обиженный мальчик убежал в лес, а когда вернулся, то все было кончено. А эрл Джерси? Его супругу и детей тоже... убили. Была ли она магом? Портальщицей? На фото с эрлом Джерси... эрл Дамьен Кроу. Портальщик. Хозяин наконец заполучил то, что искал?

— А еще отменили заклятье «нано», — прошептала я.

— И сейчас орден понял почему, — кивнул Генри. — Так, надо их спор остановить. Пусть продолжат потом, мы пришли за помощью. Уверен, теперь они нам не откажут.

Сыщик поднялся, но на него никто не обратил внимания. К спору архивариуса и эрла Райдера подключилась эрла Алчемист. Она словно жаждала крови демонов и требовала без суда и следствия ликвидировать главу министерства.

— Ты совсем с ума сошла, Беатрис! — не выдержала артефактор и хлопнула по столу. Эрла Алчемист подбежала к эрле Шедоу, уперлась руками в стол и пыталась доказать свою правоту.

— Ты предлагаешь ждать?! — с издевкой рассмеялась она. — Пока эрл Вальтер не вырежет нас как стадо овец? Я лично возглавлю отряд и...

— Ты лично отрубишь себе ногу, если будешь лезть без плана! — Артефактор вскочила, опрокинув стул.

Другие руководители департаментов обсуждали дальнейшие действия с Корделией и Руфусом. Эрл Ксифор сложил руки

Генри поднял руку, и в этот момент мастер Дагер ударил по столу кулаком... Наконец наступила тишина, все смотрели на мастера.

— Уймитесь, для спора потом найдете время. Генри хочет взять слово. — Бас мастера Дагера пророкотал по залу, он взмахнул рукой: — Говори.

— Но мы с эрлой Шедоу еще не закончили, — заносчиво возразила эрла Алчемист.

— Потом поговорим, Беатрис, — тихо сказала артефактор. Зельевар недовольно поджала губы, но вернулась на место.

Архивариус промокнул платком вспотевший лоб и кивнул:

— Говори, Генри, а то мы что-то увлеклись.

— Я уже сообщал, что нам с Рози нужна помощь. — Спокойный голос сыщика будто привел в чувство разбушевавшихся магов. Если их собрания всегда так походили на базар, то теперь понятно, почему они все проглядели. — Мы выяснили местонахождение книги Перси и меча мастера Дагера. Но тайник мы увидим только тогда, когда в мире духов настанет полная тьма. Она длится семь дней. В нашем мире в это время наступает день летнего солнцестояния. Это когда солнце достигает своей наивысшей точки над горизонтом. Наблюдается самый длинный день и самая короткая ночь...

— Мы все здесь знаем, что такое солнцестояние. Обойдемся без астрономии, — фыркнула эрла Алчемист. Эта женщина начинала раздражать меня все сильнее. Надо же быть такой вредной.

Генри проигнорировал язвительную реплику, будто та была пустым звуком, и повторил:

— Через месяц и три дня наступит солнцестояние в Реклинесе, а в мир духов придет темнота, и она продлится ровно семь дней.

«Значит... — внезапная мысль пронзила сознание, — там время течет иначе, быстрее. Это может быть опасно для магов? Генри сегодня не отвертеться от моих вопросов».

Архивариус побледнел:

— Тьма в мире духов... Это же...

— Когда Тени становятся одержимыми, — закончила за него эрла Шедоу. Ее голос дрогнул — впервые за вечер.

«О чем они говорят? — подумала я. — Понятно, что семь дней тьмы в мире духов очень опасны для магов. Но... Тени. Как много я еще не знаю».

Напряженная тишина застыла в зале. Неужели откажутся?

— Ты предлагаешь нам отправиться в смертельную авантюру. — Эрл Кроник медленно провел ладонью по седой бороде, и в его движении читалась тысяча невысказанных сомнений. — Если я верно понял, ты намерен уничтожить главного демона Защитником душ прямо в его логове. Так?

Взгляды магов впились в Генри. Тот молча кивнул.

— Ты сильный ищейка. — Архивариус прищурился, приподняв правую бровь. — Но твоя спутница едва ли готова ступить в мир духов.

Я замерла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди. «Вот и все? А ведь я собиралась уговорить сыщика, чтобы он взял меня».

— Рози? — Генри повернулся ко мне, и в его голосе прозвучало не столько удивление, сколько твердое намерение. — Она не пойдет с нами.

«Почему?» — молча спросила я сыщика, устремив на него умоляющий взгляд. Он сделал вид, что не заметил моей безмолвной просьбы.

— Без нее ничего не получится, — возразила эрла Шедоу. — Дело в том, что книга Перси — артефакт.

Женщина теперь смотрела на меня, ее глаза превратились в два черных омута, затягивающих в свою бездну.

— Я хорошо помню тот день, когда Перси пришел в мой магазин и попросил создать артефакт на крови. А так как эрлита Вуд — племянница Перси, то книга с рецептами ей подчиняется.

И я вспомнила, как в детстве легко находила черную книжечку, которая пряталась в шкафу.

— Получается, без Рози мы не найдем тайник. — Генри не спрашивал, он утверждал. Сыщик сжал кулаки. — Я не могу взять Рози с собой, это очень опасно.

— Поэтому ей нужно подготовиться, — поддержал артефактора мастер Дагер. — В министерстве она сможет это сделать.

— У нас есть специальные тренировки для новичков, — сказал эрл Райдер. — Их, кстати, проводит Руфус. Эрлита Вуд за месяц сможет раза три посетить мир духов...

— Сколько? — Генри фыркнул. — Три раза? Джозеф, сколько раз ты был по ту сторону?

— Я не считал, — пожал плечами ищейка. — Но если без твоей напарницы нам не найти тайник, то другого выхода нет.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку, но уголки рта предательски поползли вверх. Сыщик же хмурился все сильнее, сжимал челюсти так, что желваки на скулах задергались. Он сцепил за спиной пальцы в замок, его спина, плечи — все выдавало напряжение.

— Генри, я лично займусь подготовкой эрлиты Вуд. — Руфус поднялся, он задрал рукав, обнажив запястье. — Мы можем заключить магический договор, если хочешь. Клянусь. Все знания передам.

Генри провел рукой по лицу, будто это могло стереть его сомнения.

— Я верю тебе, но... — Сыщик покачал головой. — Это очень опасно.

— Твоя напарница не будет одна, — встряла эрла Алчемист. — Если хочешь, возьми с нас всех клятву защищать ее.

В зале наступила напряженная тишина, которую нарушил архивариус.

— Без эрлиты Вуд идти к тайнику Перси — пустая трата времени. Если ты хочешь помощи, то вот наше условие — твоя напарница должна быть в отряде. И точка.

Из особняка эрла Райдера мы выходили в гнетущем молчании. Генри поднял воротник пальто, шагал впереди, не проронив ни слова. Он не дал ответа архивариусу, лишь бросил сквозь зубы:

— Мне нужно подумать.

И этого хватило, чтобы я догадалась: Генри никогда не согласится.

Руфус успел мне подмигнуть, прежде чем я покинула собрание ордена. Мы поняли друг друга без слов. Ищейка начнет меня обучать даже без одобрения Генри.

За коваными воротами нас уже ждало такси. Сыщик назвал мой адрес, и машина тронулась с тихим урчанием. Уличные фонари освещали дорогу и стены забора, обвитые плющом. Ветер, пахнущий дождем и мокрой землей, шевелил ветви деревьев.

Если честно, я даже немного разозлилась на сыщика. Сам-то он не раз посещал мир духов, так почему считает, что я не хочу там побывать?

«Опасно!» — говорил Генри. Но я же буду не одна. Рядом со мной будут он и другие маги. Я не понимала его беспокойства. Мне оно казалось надуманным.

Всю дорогу мы молчали. Больше сыщик не держал мою руку, не смотрел влюбленным взглядом. Передо мной снова был тот... чужой

Я смотрела на вечерний город, который утопал в свете фонарей. Лужи, еще не высохшие после дождя, мерцали как порталы в иные миры. Прохожих было меньше, чем днем. И я думала о том, что вон там, в тех темных подворотнях, горожан могут поджидать демоны.

— Генри, — тихо прошептала я, когда такси остановилось у дома, в котором министерство выделило мне квартиру. — Зайдешь? Нам... нужно поговорить.

Вернее, донести до упрямого сыщика, что из-за его отказов мы потеряем шанс остановить Хозяина.

Он кивнул, и я вышла из такси первой. Мои каблуки глухо застучали по брусчатке. Его шаги за спиной — медленные, размеренные. Словно он заставлял себя идти.

— Ты не отпустил такси? — удивленно спросила я, когда взялась за ручку подъездной двери.

— Провожу тебя до квартиры и поеду в гостиницу. — Голос Генри звучал слишком отстраненно.

— И все? — Я резко обернулась. В его глазах не осталось ни капли того тепла, что было до собрания. И я... разозлилась. — Ты правда считаешь меня хрупкой девочкой? Не способной постоять за себя?

— Безрассудство и глупый героизм, — произнес Генри, делая паузу между словами, — еще никому не принесли добра.

Я вцепилась в сумку, прищурила глаза и гордо приподняла голову.

— Не провожай, — выдохнула я, открывая дверь. — И завтра я намерена обучаться у Руфуса.

— Рози, подожди! — Его голос сорвался, и Генри резко схватил меня за руку. — Ты думаешь, я боюсь за твою жизнь? Да, черт возьми, боюсь! Но не этого я опасаюсь больше всего.

Он посмотрел на меня с таким отчаянием, что моя обида начала таять, сменяясь тревогой.

— Я уже видел, как это происходит, — прошептал Генри, и его взгляд стал пустым, будто сыщик смотрел сквозь меня в прошлое. — Твой дядя и другие... Сначала они боролись, а потом... Они переставали быть собой, и я не вынесу, если вытащу из мира духов не тебя, а демона в твоем теле.

Его слова повисли в воздухе. Казалось, после такой исповеди не может быть места прежней холодности. Но Генри просто отпустил мою руку, и в его глазах снова не осталось ни капли того тепла, что было до собрания.

В гневе я влетела в подъезд, едва не сбив консьержа. На его возмущенное «Добрый вечер!» я даже не обратила внимания. Лестница мелькала под ногами обрывками, пока я не врезалась плечом в стену у своей двери квартиры. Очнулась, со злостью смахнув предательскую слезу. И все-таки... я не выдержала, подошла к закрытому окну. Сыщик словно ждал. Он стоял возле такси и смотрел на окна. Взгляд Генри сразу нашел меня, рука взметнулась в жесте прощания. В этот момент я... простила его.

Машина рванула с места, увозя сыщика в ночную паутину переулков, а я прижала ладонь к стеклу — туда, где ее тень еще маячила вдали.

Глава 4

Солнце клонилось к закату, окрашивая фасады домов в медовые тона. Я брела по узкой улочке незнакомого городка, где воздух был пропитан ароматом свежесрезанных пионов с цветочного базарчика. Витрины магазинчиков мерцали витражными стеклами: аптекарь раскладывал склянки с зельями, букинист вытирал пыль с фолиантов в кожаных переплетах. Мой путь лежал к лавке артефактов. Она притаилась немного в стороне от других. Зато сразу привлекала внимание любопытных покупателей, а также тех, кто нуждался в артефакторе. Я слышала тихие разговоры прохожих.

— Лучшие ингредиенты только у Селены, — прошелестела за моей спиной пара горожанок, спешащих к лавке со свертками в руках. Их шепот перекрыл грубоватый голос кузнеца:

— Если нужен стоящий артефакт, то только к Селене. Даже в столице никто не делает таких магических карманов!

Резная вывеска «Эрла Хьюз и ее сокровища» скрипела на ветру, а за стеклом дверного окошка танцевали блики от хрустальных шаров. Я замерла, осознавая, что вижу сон про дядину квартирантку.

Дверь с колокольчиком распахнулась, выпустив волну запахов — ладана, трав и чего-то электрически-металлического. На пороге возникла она. Высокая, в алом платье, которое обвивало стан как языки пламени. Густые черные волосы, ниспадавшие волнами до пояса, отливали синевой в последних лучах солнца. Эрла Селена Хьюз. Я сразу узнала ее, и... отчего-то сердце тревожно забилось, когда эрла широко улыбнулась соседям, желая им доброго вечера. Такой Селену я видела впервые — счастливой, беззаботной, красивой.

Я шла за ней тенью в мясную лавку, где Селена тут же завязала болтовню с продавщицей:

— Крис, вы же знаете моих сорванцов! Утром клянчили жаркое из ягненка. Говорят, только у вас мясо достаточно нежное...

Она говорила о бытовых мелочах — о муже, вернувшемся из столицы, о сыновьях-близнецах, разрисовавших мелом сарай.

С полной сумкой продуктов Селена спешила домой, по дороге здороваясь со знакомыми. Вскоре эрла Хьюз повернула в проулок и остановилась возле двухэтажного дома. На крыльце валялись деревянные мечи...

— Вот негодники, — ласково произнесла Селена.

Она вдруг застыла на месте, когда увидела рассыпанные голубые бусины... Порванный артефакт? Сумка выпала из рук, румяные яблоки покатились по ступенькам на землю. Дрожащей рукой Селена толкнула дверь, и волна отвратного металлического запаха ударила в нос. Тишину разорвал нечеловеческий крик женщины. Она кричала и кричала...

Я вжалась спиной в холодную стену, ладони прижала к ушам, чтобы заглушить ее вопли. И тут заметила возле соседнего дома под раскидистым деревом мужчину в шляпе с широкими полями. Люди бежали к Селене, а он стоял, склонив голову... Внезапно рев мотора разрезал воздух — черный автомобиль с зарешеченными окнами вывернул из переулка.

«Ищейки», — мелькнуло в голове.

Машина резко затормозила, под колесами взметнулась пыль с гравием. Мужчина в шляпе дернулся, резко поднял голову, и я увидела красные глаза демона... Он зашипел, обнажил клыки и скрылся за углом дома. Я бросилась за ним, крича:

— Вот там! Демон!

Но меня никто не слышал, а кровосос исчез, словно растворился в воздухе...

Едва я открыла глаза, как тут же соскочила с кровати. Прижала руку к груди, часто дыша. Я всегда считала эрлу Хьюз черствой и странной женщиной, которая обычно ходила в черных одеждах, а алый платок на голове был единственным ярким пятном. Мы с сестрами смеялись над ней, называя «черной вороной». Флоренс, младшая, комично

Теперь я знала все после сна, где прожила прошлое Селены как свое. Я поняла, почему она потеряла голос, никогда не улыбалась и не выносила смеха. Мне стало стыдно за мои мысли, когда я мечтала, чтобы дядя прогнал эрлу Хьюз из дома.

Накинув халат, я вылетела в коридор. Из кухни доносился стук деревянной лопатки о чугунную сковороду. Воздух был наполнен ароматом сдобы с корицей. Селена знала, как я люблю этот вкус, и готовила специально для меня.

Она стояла у плиты спиной ко мне. Лучи рассвета цеплялись за алый платок, превращая его в яркое пламя.

— Эрла Хьюз... — Мой шепот заставил ее обернуться. Хмурые брови, горько опущенные уголки губ, которые мы называли «вечными складками брезгливости», оказались следами тысяч сдержанных стонов. Слезы брызнули из глаз, сделав три шага, я оказалась рядом с Селеной. И обняла ее. Припала щекой к плечу.

— Простите... эрла Хьюз... — слова вырывались между рыданиями. — Мне так жаль... так жаль. Я все видела... во сне...

Ее руки — те самые, что мы называли «когтями ведьмы» — осторожно прижали мою голову. Пальцы дрожали, гладя мои спутанные волосы. Когда я подняла взгляд, ее глаза показались мне бездонными — черные, как сама бездна. Слез в них не было. Наверное, они высохли в тот день...

— Почему мне снятся... эти сны? — прошептала я, когда эрла Хьюз усадила меня за стол, где на плетеном подносе лежали горячие булочки.

Селена достала блокнот и ручку, закончила писать, оторвала листок и передала мне: «Связь с Хозяином становится сильнее. Это плохо».

— И как... быть? Я не могу остановить это? — взволнованно спросила я.

Эрла Хьюз покачала головой. Снова начала торопливо строчить...

«Получи как можно больше информации от него, чтобы победить».

И следом другая записка: «Ешь, а то опоздаешь на работу».

От аромата булочек с корицей разыгрался аппетит. С каждым укусом ночной кошмар таял, как сахар в горячем чае. Селена сидела напротив, строгая и незыблемая. Ее взгляд, устремленный в окно, следил за птицами, кружившими над крышами. Погода обещала быть солнечной и жаркой.

— Эрла Хьюз, — отвлекла я ее от мыслей. — Ваш... муж... он был... магом?

Селена чиркнула в блокноте и показала мне.

— Портальщиком, — прочитала я.

Итак, выходило, что сначала погибла семья Селены, потом эрла Джерси и Генри, а с эрлом Кроу у Хозяина все получилось. Но для чего понадобилось убивать всю семью? Проклятый демон не пощадил даже детей...

Мысль о той трагедии заставила сжаться мое сердце. Теперь, зная цену такой потери, я с ужасом представляла, что может сделать Хозяин с теми, кого я люблю. Тот же леденящий страх, что читался в глазах Генри, теперь шевельнулся и во мне. Но я понимала: отступить — значит отдать победу главному демону без боя. Страх был веским доводом, но не оправданием для капитуляции.

С этим осознанием я и отправилась на работу в решительном настроении. Во-первых, я собиралась записаться на обучение к Руфусу, во-вторых, поговорить с архивариусом об эрле Дамьене Кроу. Я хотела знать, как Хозяину удалось заполучить его тело. А еще меня интересовали... Тени. И если у эрла Кроника не будет времени со мной поговорить, то попрошу дать книгу, где я сама все прочту. Со вздохом вспомнила, что Генри забрал у меня фолиант «Хроники приграничья», я бы его тоже почитала.

У входа в министерство меня ждала Корделия. Ее голубое платье оттеняло нежную кожу и рыжие волосы.

— Держи. — Голос портальщицы звенел как колокольчик. — Вы так поспешно ушли с Генри, что мастер Дагер не успел вручить тебе подарок.

В ладонь легло изящное серебряное кольцо, где вместо камня была выгравирована эмблема в виде лилии.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила я, ощутив легкое покалывание чужой магии.

— Встретимся за обедом, есть что обсудить, — подмигнула Корделия и элегантно упорхнула.

Уже на лестнице перед входом в отдел зельеваров я столкнулась с Бертой и несколькими магами.

— Нас отправляют в командировку, — вздохнула бывшая однокурсница. — Срочно понадобились зельевары высокого уровня.

«Быстро же эрла Алчемист все организовала», — подумала я, а вслух спросила:

— И надолго?

— Если повезет — на неделю. Если нет... — пожала плечами Берта. — Такой хороший заказ дали, и на тебе. Ладно, увидимся.

Она побежала за коллегами, а я вошла в отдел, где, видимо, меня уже ждал эрл Ксифор.

— Доброе утро, — строго произнес он. — Эрлита Вуд, вы вчера оставили заявку, что желаете отправиться в мир духов.

Все зельевары, кто в этот момент находился в коридоре, замерли на местах, прислушиваясь к нашему разговору.

— Совершенно верно, — подтвердила я, хотя ничего подобного не делала. Выходит, не придется самой искать Руфуса. Отлично.

— Тогда, — эрл Ксифор протянул пергамент с печатью, — вот вам приказ. Отправляйтесь на пятый этаж в пятьдесят восьмой кабинет... — Руководитель взглянул на карманные часы. — Эрл Бакер начнет через четыре минуты.

Никогда в жизни я так быстро не бегала по лестнице. Мечта побывать в мире духов начинала сбываться. Еще немного, еще чуть-чуть — и портальщик откроет для меня проход.

В кабинете несколько человек уже сидели за столами, такие же взволнованные, как и я. Руфуса еще не было.

— Доброе утро! — поздоровалась я, и сотрудники министерства отвечали мне, пока я подходила к самому первому столу в центре; за ним сидел худощавый маг с длинноватым носом и острым подбородком. По пристальному взгляду я сразу поняла, что передо мной ищейка.

Внезапно дверь открылась, и вошел Руфус. Его присутствие сразу же привлекло всеобщее внимание. Тихие разговоры прекратились. Эрл Бакер оглядел магов, его взгляд на долю секунды задержался на мне, и я поняла, что он меня ждал. Легкая улыбка коснулась тонких губ Руфуса, когда он начал говорить:

— Здравствуйте, уважаемые коллеги. Я рад видеть каждого. Сегодня у нас с вами вводная информация. Поговорим о первых магах, кто рискнул отправиться в мир духов. Почему вообще мы с вами стремимся туда. Поговорим о рисках и опасностях.

Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов. Затем продолжил:

— Мир духов — это место, где законы физики и магии переплетаются в причудливых формах. Там вы можете столкнуться с существами, которые не поддаются объяснению с точки зрения обычной логики. Но если вы готовы

Маги дружно выразили свою готовность. Я же с предвкушением слушала Руфуса. Он интересно рассказывал, иногда шутил, немного разряжая обстановку, давая нам и себе отдохнуть.

— В академии вам рассказывали, как первые маги нашли путь в мир духов. — Голос Руфуса звучал приглушенно, словно доносясь из глубины веков. — Нас всегда влекло любопытство к тому, другому миру, что скрывается за гранью нашего восприятия.

Руфус обвел взглядом притихшую аудиторию. Сотрудники затаили дыхание, впитывая каждое слово.

— Портальщик Эван Коробиус решился на дерзкий эксперимент — он попытался открыть проход во сне. И у него получилось! — В голосе ищейки прозвучала гордость. — Представьте себе: путешествовать в мире духов, встречать его удивительных жителей, беседовать с ними...

Наш преподаватель улыбнулся: видимо, своим воспоминаниям о прогулках там.

— Однажды Эван задал вопрос: «Как другим магам попасть в этот удивительный мир?» И получил ответ: «Так же, через сон, но тебе придется открыть для них вход».

Да, это я знала, и тогда, в академии, мы все воспринимали мир духов как маленькое приключение.

— Так в мир духов отправились не только портальщики, но и зельевары, ищейки, артефакторы. Началась новая эра открытий! — Голос Руфуса набирал силу. — Первые прорывы в медицине, физике, математике... Страны соревновались друг с другом в создании новых изобретений: кто первым найдет лекарство от смертельной болезни или создаст революционное средство передвижения.

Руфус снова сделал паузу, словно давая нам прочувствовать масштаб событий.

— Все шло прекрасно, пока однажды один из магов не встретился с демоном... — Он резко замолчал, налил себе воды из графина и, осушив чашку до дна, продолжил: — В академии не рассказывают о демонах. Простые люди тоже ничего о них не знают. Это сделано, чтобы избежать всеобщей паники.

Теперь ищейка говорил серьезно, его взгляд изменился. Я поняла — шутки закончились.

— Министерство создано не только для научных открытий и производства магических вещей. Главная его задача — борьба с демонами. Наши ищейки день и ночь разыскивают их и отправляют обратно.

Неожиданно Руфус попросил:

— Поднимите руки, кто уже встречался с демоном.

Я медленно подняла руку, ощущая, как взгляды магов впиваются в меня. Одна за другой начали подниматься другие руки. Мой длинноносый сосед, ерзающий на стуле, наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах мятных леденцов.

— И где ты их... видела? — прошептал он, будто боялся, что само слово «демон» привлечет незваных гостей.

— В поезде, — ответила я ровно, но внутри уже лихорадочно перебирала воспоминания: «В Алькатрасе, в одном из домов в рабочем районе, в поезде, в архиве министерства... и это если не считать, сколько я их видела во сне и в следе Генри».

Руфус сложил руки на груди.

— Хорошо... В смысле, нехорошо, что вы встретили демона, но теперь вы понимаете, с кем имеете дело, — произнес он. — Наш мир привлекает демонов из-за ярких красок, многообразия запахов. Их мир сер и погружен во тьму. Но больше всего их тянет сюда из-за нас. Наша кровь дает им силы.

Кто-то сзади сглотнул. Эрлита в первом ряду сжала серебряный кулон на шее — это слабая защита, нужно оружие.

— Но и у них есть слабости, — продолжил Руфус. — Демоны боятся солнечного света, поэтому охотятся ночью. Их легко распознать по красному цвету глаз и по запаху. Представьте смесь тухлого мяса и пережженной серы. У некоторых из вас от одного этого описания сейчас скривились лица — и это правильная реакция.

Ищейка замолчал, давая нам переварить информацию. Я все это знала, как и те, кто уже встречался с кровососами, а вот для остальных... многое было сюрпризом.

В тишине четко слышался скрип перьев — кто-то торопливо записывал каждое слово.

— Перед нападением демон начинает менять свой облик, его настоящая сущность выходит наружу. В нашем мире мы нашли способ защиты — это серебряные изделия мастеров. Уверен, вы слышали о деревне мастера Дагера.

Маги оживились и заговорили наперебой:

— Да!

— Конечно.

— Слышали и даже видели.

Руфус поднял руку, призывая к молчанию. Сотрудники тут же притихли.

— В мире духов вас спасет только... бегство, — произнес он, растягивая паузу, словно проверяя, хватит ли у нас смелости дослушать.

«О заклинании „нано“ он рассказывать не станет», — мелькнуло у меня в голове. Я машинально дотронулась до подарка мастера Дагера, ощутив подушечками пальцев гладкость металла и гравировку лилии.

Эрлита, не отпуская серебряный кулон, который теперь дрожал в ее руке, встала.

— Для чего тогда нам мир духов, если там небезопасно?

Ищейка усмехнулся, слегка наклонил голову, и в этом движении проступила хищная грация, делающая его похожим на птицу, готовую к стремительному броску.

— Интересный вопрос, но на него я отвечу... завтра.

За моей спиной пополз шепот:

— Завтра я не приду.

— Я тоже. Не думал, что все настолько... — Голос второго оборвался, будто говорящий подавился собственным страхом.

Мой сосед тоже услышал перешептывания и резко оглянулся.

— Струсили! — прошипел он так яростно, что даже Руфус поднял бровь. — Из-за таких, как вы, демоны и просочились в наш мир.

Сотрудники начали покидать кабинет, шурша мантиями. Когда я поднялась со своего места, ищейка мягко произнес:

— Эрлита Вуд, останьтесь.

Некоторые из уходящих обернулись, но быстро отвели взгляды, продолжая двигаться к двери. Руфус хотел поговорить, и я догадывалась о чем. Наверняка он попросит уговорить Генри принять условия ордена. Я не знала, согласится сыщик или нет. Для себя уже все решила. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки — так крепко, что ногти впились в кожу. Я пойду в мир духов, отыщу дядину книгу и меч «Защитник душ».

Глава 5

Я не знала, о чем со мной хотел поговорить Руфус, но я просто обязана была спросить его о заклятье. Поэтому, когда последний сотрудник вышел из кабинета, я сразу задала вопрос:

— Эрл Бакер, почему вы не хотите рассказать про «нано»? — Голос дрогнул, выдавая волнение. — А если это спасет чью-то жизнь?

Ищейка поднес указательный палец к губам и тихо произнес:

— Разве вы не подписывали договор? Там четко написано, что тот маг, кто нарушит правило и использует заклятье «нано», обязан будет выплатить баснословный штраф, затем последует увольнение. Потому что якобы заклятье способно нанести вред

— Я вообще ничего не подписывала, — прошептала я. И это было правдой. Корделия как-то все провернула: устроила в отдел зельеварения и добыла пропуск.

— Ни слова о заклятье в стенах министерства, эрлита Вуд. — Руфус присел рядом со мной, понизив голос. — Демоны приложили все усилия, чтобы маги забыли о «нано». Они хотят, чтобы мы стали беззащитными в их мире.

— Потому что так они смогут завладевать нашими телами, — прошептала я, ощущая холодок на спине. Я не спрашивала, ответ был очевиден.

— Вы большая умница, эрлита Вуд. — Карие глаза ищейки смотрели с теплотой. — Но вы не понимаете всей глубины опасности. Договор — это не просто бюрократия. — Его голос стал сухим и жестким, как сталь. — Это попытка уберечь дураков от самоубийства. Каждый второй, кто применил «нано» без должной ментальной подготовки, либо сошел с ума, либо впал в кому. Демон, изгнанный из тела, оставляет после себя что-то наподобие воронки из чистого ужаса. Если твое сознание недостаточно сильно, эта тьма поглотит тебя.

— Вы... хотите сказать, что запрет... это защита? — выдавила я.

— От нас самих же, — мрачно кивнул Руфус.

Меня будто окатило ледяной водой, когда до меня наконец дошло.

— Выходит... Салли... спасла меня? — Голос сорвался на шепот.

Ищейка мрачно взглянул на меня.

— Она действовала в своих интересах, Рози. — Он помолчал, давая мне осознать его слова. — Как говорит эрл Кроник: «Если вы оказались в ордене, значит, пришло ваше время бороться с демонами».

— Но я не в ордене, — мягко возразила я и тут же прикрыла ладонью лицо, когда луч солнца пробился сквозь шторы, ослепив меня. Пришлось немного отодвинуться в сторону.

— Ваш путь привел вас сюда. Теперь мы... — он сделал значительную паузу, — в одной лодке.

Слова Руфуса повисли в воздухе, заставляя меня задуматься. К чему он клонит?

— Я знаю, что вы готовы отправиться на опасные поиски книги и оружия против демонов, но Генри против. Эрлита Вуд, вам необходимо убедить сыщика присоединиться к нам. Вчера, когда вы ушли, многие предложили идти без него, хотя именно Генри лучше всех знает Хмур.

— Что вы, без него нельзя, — вырвалось у меня.

— Согласен, на кону стоит слишком многое. Если мы не остановим демонов, они захватят наш мир, — мрачно сказал Руфус. — Тревожные звонки уже начали поступать из других стран. Пока мы ведем переговоры по секретным каналам, чтобы кровососы не узнали о нашем открытии. Иначе... начнется жесткая чистка. Демоны давно проникли во власть, эрлита Вуд, и крепко там обосновались. Наш мир может спасти только смерть главного демона. И тогда мы быстро нейтрализуем остальных.

— А что мешает вам начать устранять кровососов прямо сейчас? Почему бы не сообщить людям? Начать действовать открыто, заставить демонов прятаться? — Если честно, меня давно мучили подобные вопросы.

Большинство людей не владели информацией, а значит, они были беззащитны перед кровососами. Они ничего не знали об оружии мастера Дагера, о том, что демоны боятся солнечного света. Отвратительный запах и красные глаза — признаки, по которым можно их обнаружить.

— Вот именно, эрлита Вуд. Демоны залягут на дно, а когда все успокоится, снова примутся за свое. Надо действовать хитрее и осторожнее, — возразил Руфус. И ведь он был не одинок в этом мнении.

— Вы же знаете, Генри готов идти, он только... боится за меня, поэтому против. — Голос сорвался, выдав то, что я скрывала даже от себя. Слишком сложно было поверить, что сыщик влюбился в провинциальную эрлиту-зельевара. Поцелуи Генри уже казались прекрасным сном.

— Без вас будет сложно отыскать тайник Перси. Да уж, дилемма. — Руфус поднялся.

— Эрл Бакер, я поговорю с Генри и постараюсь его убедить, — сказала я тверже, чем чувствовала.

Руфус кивнул.

— Было бы замечательно. Я тоже попытаюсь повлиять на него. Что ж, эрлита Вуд, не буду вас задерживать. — Он слегка поклонился, его взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем Руфус вернулся за стол.

Уже у двери я обернулась, пальцы непроизвольно сжали дверную ручку.

— Я хотела у вас спросить... о демонах.

— Слушаю вас, — улыбнулся ищейка.

— В мире духов если маг умирает, то и здесь наступает его... смерть. А если демон умирает в нашем мире, то возвращается в Хмур. Странно все это, — пожала я плечами.

— Почему? — Руфус удивленно замер.

— Понимаете, когда я использовала заклятье «нано» в архиве, — перед глазами снова возник демон и его глаза... человеческие, полные муки, — я увидела, как мужчина превратился в демона из-за чудовищной боли, пережитого ужаса и потери любимой. Значит, и у него была душа... А после «нано» демон осознал, что когда-то был человеком...

Руфус застыл в ожидании продолжения, хмуря брови.

— Разве после воспоминаний о прошлой жизни демон снова становится демоном? Я в этом сомневаюсь. И куда отправилась его душа? Могла она навечно застрять в мире духов?

Ищейка задумчиво посмотрел на меня, видимо, размышляя над моими словами.

— Интересная мысль, эрлита Вуд. Возможно, в ваших словах есть истина. Признаюсь, я никогда не думал о демонах с этой стороны. — В голосе Руфуса появились жесткие нотки. — Они убили столько невинных людей... Увидимся, эрлита Вуд. Хорошего вам дня.

Руфус дал понять, что разговор окончен. Я кивнула и вышла из кабинета, погруженная в свои мысли. Вопросы множились, а ответов не прибавлялось.

Время подходило к обеду, и я отправилась в столовую в надежде встретить там Корделию или дождаться ее. После перерыва предстояло вернуться в отдел зельеварения. И я хотела бы узнать, удалось ли эрлу Ксифору уничтожить изготовленное зелье Хмур.

Столовая встретила такими ароматами, что я сразу поняла, как проголодалась. Взяла жаркое, вареную картошечку, зеленый чай и булочку с корицей — не смогла пройти мимо.

Затем осмотрела полный зал, гудевший как улей, в поисках свободного места. Взгляд скользнул по столу у окна: эрл Ксифор, строгий и подтянутый, о чем-то спорил с эрлой Алчемист, но подойти к их столу я не решилась. Странно было бы сотруднику, который только вчера отработал первый день, сидеть рядом с руководителями. Слишком нагло или подозрительно. Поэтому я прошла мимо и присела за соседний столик, где уже пристроился носатый ищейка, мой сосед по парте в кабинете Руфуса.

— Приятного аппетита, — произнесла я

Он поднял взгляд, оценивающе щурясь.

— Эрл Макс Сниффард. В министерстве — месяц. — Ищейка ткнул в свой жетон с номером один. — Скоро здесь будет «двойка».

— Поздравляю, а я пока так, — усмехнулась я, коснувшись своего нулевого жетона.

— Удивительно, что тебя, новичка, допустили к курсу эрла Бакера. Мне пришлось заполнять три анкеты и просить рекомендацию у руководителя отдела. Из наших взяли только двоих.

— Наверное, все зависит от количества поданных заявок, — предположила я, сделав глоток чая. — От зельеваров я одна подалась.

— Возможно. — Макс пожал плечами, но его глаза сузились. — А ты молодец, что решилась. Особенно если... — Он наклонился ближе, понизив голос до шепота: — Ты правда видела демонов?

Я кивнула, сжимая вилку так, что костяшки побелели.

— Они очень опасны. Мне повезло — рядом был опытный ищейка. Без него... — Голос сорвался. Без него моя первая встреча с кровососом стала бы последней.

— Мне рассказывали, что у них есть длинные щупальца, они впиваются в тело человека и так сосут кровь, — зловеще прошептал Макс.

— Ужасное и противное зрелище, а особенно звук: такой... причмокивающий. — Меня передернуло от воспоминаний. Перед глазами снова мелькнул Генри: его бледное лицо, пальцы, вцепившиеся в мою руку, и красные нити щупалец, пульсирующих на его шее...

— Я купил кинжал мастера Дагера, — бесстрашно заявил Макс, выпрямляясь. — Жду не дождусь, когда какой-нибудь демон попадется! — Его голос дрогнул, ищейка замер с открытым ртом...

— Привет, Рози, — услышала я мелодичный голос Корделии. Она скользнула на стул рядом, окутав меня ароматом жасмина. Платье портальщицы, расшитое серебряными нитями, переливалось при каждом движении. Видимо, правило ношения черной мантии не распространялось на Корделию.

— Макс... Эрл Сниффард, — вдруг произнес ищейка и уставился на ее поднос с филе форели в лимонном соусе. — Рыба... Отличный выбор. Повар сегодня в ударе.

— Знаю. — Портальщица отрезала ножиком кусочек рыбки и отправила его в рот, потом еще один. Это было какое-то завораживающее зрелище. — Ну, как обучение у Руфуса? Сильно напугал? — Корделия слегка повернулась ко мне, но я не успела ответить.

— Меня не испугать, эрлита... — Макс запнулся, заметив ее улыбку.

— Грейс. — Корделия хмыкнула, играя салфеткой. Ищейка выпрямился, как школьник перед учителем, стараясь казаться внушительным.

«Бедняга», — подумала я. Мне было даже немного жаль Макса, потому что для Корделии это все было потехой. Она даже не вспомнит имени ищейки, когда покинет столовую.

— Прогуляемся к фонтану, расскажешь обо всем поподробнее. — Корделия доела рыбку и приступила к салату, а я откусила булочку.

— Ммм, как вкусно. — Неожиданно для себя вспомнила Патрика и его булочки с корицей, которыми он угощал нас с мамой. Ждет ли он еще меня или влюбился в другую эрлиту?

Убийство дяди Перси словно разделило мою жизнь на до и после. Беззаботное время в Дарвеле, танцы по вечерам, споры и шутки с сестрами теперь казались такими далекими, будто из другой жизни.

— С творогом тоже неплохо. — Макс, доевший свой пирог, все еще сидел с нами, будто приклеенный

— Не люблю творог, — сморщилась я. — С детства. Мне не нравится, как он пахнет.

— Надо же, — вдруг обрадовалась Корделия. — Я думала, что одна такая. Потому что никто меня не понимал, даже родные. Все считали, что я притворяюсь, чтобы привлечь внимание.

— Теперь мы можем сказать, что они ошибались, — усмехнулась я.

Это правда, с творогом у меня как-то все не сложилось. Сыр я любила, и молоко тоже, а вот творог... нет. Даже сметану могла съесть, но не творог.

Когда тарелки Корделии опустели, мы с ней поднялись. Макс подскочил следом, рассыпав крошки.

— Не удивлюсь, если он увяжется за нами, — прошептала портальщица.

— Он влюбился в тебя с первого взгляда. Ты разбиваешь сердца, — с иронией заметила я.

— Ерунда, — махнула рукой Корделия. — Они, как мотыльки, летят на свет. А я жду... того, кто увидит за этим светом что-то еще. — Ее взгляд стал далеким. — Вот Руфусу вообще плевать, он занят уничтожением демонов. Но он и не влюблен. Жаль.

Я удивленно подняла бровь. Неожиданно.

— Эрлита Грейс! — Макс догнал нас у двери. — Сколько раз вы были в мире духов?

— Не считала. — Корделия взяла меня под руку, ее ногти слегка впились в кожу. — И знаешь... я тебя не звала на прогулку, а только Рози. — Она рванула вперед, оставив Макса за спиной.

Я оглянулась. Ищейка растерянно хлопал ресницами, а я помахала ему, надеясь сгладить неловкую ситуацию.

— Грубо ты с ним обошлась, — упрекнула я Корделию. — Можно было и повежливее попросить не идти с нами.

— Некоторые понимают только так. — Ее голос стал ледяным. Меня передернуло: такую Корделию я ненавидела.

На улице портальщица повела меня подальше от фонтана под деревья, где никого не было и листья укрывали нас от полуденного зноя. Весеннее солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало на земле узоры, а птицы щебетали, будто демонов и вправду не существовало. Аромат цветущего дерева витал в воздухе, смешиваясь с горьковатым запахом коры. Корделия прислонилась к стволу.

— Вечером я отправляюсь в Алькатрас вместе с эрлом Райдером и тремя ищейками, они тоже из ордена, — произнесла она, срывая белоснежный лепесток. Его бархатистая поверхность замерла на ее ладони, трепеща от легкого ветерка.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Алькатрас. Даже здесь, под майским солнцем, это слово звучало как проклятие. Вспомнились черные стены тюрьмы, крики птиц и ветер, который кружил за окнами.

— Будете проход закрывать? — тихо спросила я, обхватив себя за плечи. Пальцы впились в тонкую мантию.

Корделия раздавила лепесток между пальцами и бросила его на землю.

— И не только, — кивнула портальщица. — Демона тоже надо убить... А еще я хочу навестить Салли.

Вот этого я не ожидала. А еще больше не ожидала услышать от Корделии.

— Она заслужила наказание, но не такое, — тихо произнесла портальщица. — Когда я только пришла работать в министерство, именно Салли взяла меня под свое крыло и

— Об ордене... она знала? — спросила я.

— Нет, архивариус уже тогда подозревал ее в связях с демонами, — мрачно ответила Корделия, смахнув со своей юбки невидимую пылинку. — Салли сопровождала в мир духов не только Перси, но и Рика, зельевара. Помнишь? Того самого, которого ты спасла в архиве.

Я кивнула. Разве можно забыть то, что показал демон?

— И они оба попали под влияние кровососов, — закончила я. В голове до сих пор не укладывалось предательство Салли.

А она ведь учила меня, как найти свой «якорь» и держаться за него, чтобы вернуться. Для чего она дала мне эти знания? Чтобы просто помочь племяннице мага, которого она когда-то любила? Теперь я этому с трудом верила... после всего.

— Не хочешь ничего ей передать? — поинтересовалась Корделия.

— Спросить: «Как дела?» — горько усмехнулась я. — Если бы Салли не предала дядю, он был бы жив. Передай от меня привет начальнику тюрьмы эрлу Митчу и его помощнику эрлу Джонсу.

Я пожелала Корделии удачи, и на этом мы распрощались. Портальщица движением руки создала проход в пространстве и исчезла, а я отправилась в отдел зельеварения.

Странная тишина стояла в коридоре. Еще утром эти стены сотрясались от гула голосов: маги обсуждали рецепты, спорили об ингредиентах, перекрикивали друг друга, смеялись над сплетнями или просто болтали о домашних делах. Время обеда закончилось, и все разбрелись по лабораториям? Подойдя к двери с номером один, я, прежде чем открыть, постучала. Затем взялась за прохладную круглую ручку и медленно приоткрыла створку.

В кабинете оказалось пусто. Ни души. Складывалось такое ощущение, что зельевары трудились, но им велели все бросить и срочно покинуть помещение. На столах, испещренных пятнами кислоты и копотью, громоздились реторты из закаленного обсидиана. Внутри них клокотали жидкости: аквамариновые струи шипели, выпуская дым в форме змеиных колец; багровые субстанции пульсировали как сердца. Рядом валялись серебряные ступки с недотертыми кристаллами.

Между колбами были разбросаны листки с рецептами. Один из них висел с обугленным краем и все еще тлел — видимо, искра из перегретого котла подожгла его, а спешащий алхимик даже не заметил.

Запахи ингредиентов перемешались: сладковатый аромат мандрагоры перебивался вонью гниющих конечностей животных, а под ними сквозила острая нотка серы. Лишь мой стол сиял стерильной чистотой.

— Ладно, посмотрим, что в соседней лаборатории, — пробормотала я.

В дверь с цифрой два я тоже постучала, но, обнаружив, что и там пусто, побежала смотреть другие лаборатории.

— Любопытно, куда все подевались, — нахмурилась я и решила, что пора заглянуть в кабинеты руководителей... Пусто. Почему-то я даже не сомневалась. Даже набралась наглости и приоткрыла дверь в кабинет эрла Ксифора. Ни-ко-го.

«Ну что ж, тогда отправлюсь на поиски Руфуса», — решила я, не видя другого выхода.

Когда я снова вышла в коридор и сделала пару шагов, неожиданно дверь в отдел распахнулась, и на пороге показался... Высокий черноволосый мужчина. Легкая небритость нисколько не портила красивое лицо с прямым носом и полными губами, наоборот, придавала шарма.

— Здравствуйте, эрлита Вуд. — От рокочущего голоса по спине пробежал неприятный холодок. Я отшатнулась.

— Хозяин? — сорвалось с губ, и главный демон тихо рассмеялся.

Глава 6

Главный демон удивленно приподнял правую бровь.

— Так меня еще не называли, — вдруг хмыкнул Хозяин, и в его голосе прозвучала насмешка. Или... я ошиблась?

Наконец я рассмотрела его детальнее. Глаза серого цвета, и, хотя темные волосы тоже были коротко острижены, челка лежала по-другому. Одет он был как все сотрудники министерства — в черную мантию, а цифра восемь на жетоне слегка блестела на груди.

— Простите. — Я машинально сжала кулак, чувствуя, как металл кольца мастера Дагера впивается в ладонь. Украшение не подавало никаких признаков, что почуяло демона. И все же осторожность не помешает. — Откуда вы знаете, кто я?

— Эрл Кроник попросил проводить вас в архив, — ответил незнакомец, и его губы дрогнули в легкой усмешке. Рокочущий голос нервировал и вызывал мурашки. — Сказал, что вы наверняка блуждаете по коридорам отдела, не зная, куда податься.

Его улыбка растопила последние сомнения. Нет, демоны так не улыбаются. Мне кажется, они даже смеются с какой-то злобой, жаждой убийства. А еще я поняла, что передо мной стоит портальщик. Они все такие: слегка надменные, с привычкой смотреть свысока. Ведь только эти маги владели искусством мгновенных перемещений.

— Вы знаете, куда все подевались? — Я шагнула ближе, и легкий шлейф можжевельника от его одеколона смешался с запахами недавно приготовленных зелий, витавшими в коридоре.

— Пока вы занимались у эрла Бакера, глава министерства созвал экстренное собрание зельеваров. — Я слушала портальщика, подмечая, что его жесты — поворот головы, манера поджимать губу — странно напоминали движения главного демона. Совпадение? — Я не знаю, что у них произошло, — пожал плечами незнакомец.

— Не хотите представиться? Мое имя вы знаете. — А сама затаила дыхание. «Он Кроу, в этом нет сомнений», — мелькнула мысль...

— Извините за невежливость. — Он рассмеялся, и его смех, низкий и рокочущий, заставил мурашки пробежать по моей спине. — Эрл Крис Кроу, портальщик.

На языке крутился еще один вопрос: кем ему приходился эрл Дамьен Кроу? Не удивлюсь, если отцом или еще каким близким родственником.

«Лучше спрошу у архивариуса», — решила я, когда мы спускались на первый этаж.

Я все еще не могла привыкнуть к завораживающим масштабам главного зала. Под ногами расстилалась мозаика, похожая на карту мира. Океаны, залитые чернильной мглой, а города мерцали алыми точками, словно капли крови на пергаменте.

Мы прошли мимо знакомой неприметной двери с фреской с изображением черной птицы. Прошлый раз я попала в архив через нее, по винтовой лестнице. Но эрл Кроу вел меня дальше.

— Разве вход в архив не там? — Я замедлила шаг, указывая на дверь.

— Мы войдем через запасной. — Кроу бросил взгляд через плечо, в его глазах мелькнула настороженность. — Нам лучше поторопиться.

Портальщик легко лавировал между встречными магами.

«Разве они не должны находиться на рабочих местах?» — ворчала я про себя.

В министерстве кипела жизнь, как в гигантском улье. Сотрудники в черных мантиях — одни сгорбленные под тяжестью свитков, другие налегке — сновали во всех направлениях. А эрл Кроу вел меня все дальше. Мы миновали арку, и яркий свет главного зала сменился

«Куда он меня ведет?» — уже с опаской подумала я. Обхватила кольцо мастера Дагера, стараясь уловить малейшее волнение, но магия молчала.

— Почему мы не пошли через главный вход? Мне кажется, так было бы быстрее, — выдохнула я, едва поспевая за широкими шагами портальщика. Своды коридора сужались, а свет единственного шара под потолком мерцал, как угасающая звезда.

— За архивом наблюдают. — Эрл Кроу свернул в узкий проход, и я врезалась в его спину, вдохнув запах одеколона с нотками можжевельника. Его голос прозвучал глухо: — Архивариус, когда хочет не афишировать свои встречи, просит меня.

Неожиданно ладонь с шершавыми мозолями резко закрыла мне рот.

«Проклятие, это ловушка!» Сердце забилось в горле. Я впилась ногтями в его руку, но Крис лишь сильнее прижал меня к стене. Его шепот обжег ухо:

— Тихо. За нами идут.

И тогда я услышала легкий скрип подошв по камню, будто кто-то крался в тени. Кольцо мастера Дагера неожиданно само закрутилось на пальце, потянуло меня выйти из укрытия навстречу...

«Демон!» — ошарашенно подумала я.

И тут Крис провел рукой по воздуху, пространство разорвалось тонкой полосой. Он потянул за края, раздвигая их в стороны, делая проход шире... я увидела архив и эрла Кроника за столом, а вокруг него собрались призраки бывших архивариусов. Сила портальщиков удивительна, но я не смогу переместиться — магия Криса действует только на хозяина...

— Ступайте быстрее, — шикнул на меня портальщик, толкая в открывшийся проход. Я шагнула... и тут же зажмурилась от ощущения стремительного падения. Тошнота накатила волной, и я уже готова была рухнуть на колени, но рука Криса успела подхватить меня за талию.

— Дай ей воды, — прозвучал где-то сверху голос архивариуса. Глиняная чашка прикоснулась к губам, и я жадно припала к ней, смачивая пересохшее горло.

Пальцы дрожали, обвивая сосуд, — казалось, выпусти его, и исчезнешь вместе с последней каплей.

Напившись, открыла глаза. Все расплывалось, будто я смотрела в мутное окно: силуэты мебели растекались, тени пульсировали в такт сердцебиению. Моргнула несколько раз, и зрение прояснилось. Архивариус стоял передо мной. Рука портальщика соскользнула с моей талии.

— Здравствуйте, эрлита Вуд. — Эрл Кроник улыбнулся, и его глаза сузились до щелочек. Крис тем временем бесшумно подкатил мягкое кресло и усадил меня.

— Я... переместилась, — прошептала я, продолжая крепко держать чашку. Мысли в голове хаотично скакали, пока я пыталась прийти в себя и поверить в то, что только что произошло.

— Да, — эрл Кроник улыбнулся, — Крис — единственный, кто может открывать порталы не только для себя. — Он приложил палец к губам, и серебряная печатка с эмблемой в виде лилии блеснула в полумраке. — Но это тайна.

Портальщик стоял за спиной архивариуса, скрестив руки. Его озорная усмешка напоминала о коте, только что стащившем сливки.

— За нами шел демон... В министерстве, — продолжала шептать я, оглядываясь на тяжелые дубовые двери архива.

— Поэтому Корделия дала вам кольцо с магией мастера Дагера, чтобы вы знали, кто из магов демон. — Эрл Кроник обернулся к портальщику, и свет ламп скользнул по серебристым прядям в его бороде: — Крис, проследи, чтобы нас с эрлитой Вуд никто не побеспокоил.

Эрл Кроник предложил последовать за ним, и я поднялась с кресла, а портальщик, так похожий на главного демона, удалился.

Архивариус повел меня между высокими стеллажами с книгами, иногда мимо нас проплывали призраки бывших архивариусов. Некоторые были погружены в чтение, другие кланялись эрлу Кронику, а меня высокомерно игнорировали, третьи плыли прозрачным хвостом за нами, их глаза мерцали холодным любопытством.

Вскоре эрл Кроник остановился возле двери из черного дерева, приложил ладонь к замку, и щель между створками вспыхнула синим светом.

— Входите, эрлита Вуд. Добро пожаловать в мое скромное убежище.

Я шагнула внутрь, с интересом оглядывая просторную комнату. Свет лился через огромное окно, а потолок уходил высоко к небосводу. Стеллажи были уставлены древними фолиантами. Над камином, где уже потрескивали поленья, висел портрет — юный эрл Кроник смотрел с холста насмешливо, держа в руке чашу с вином, цветом напоминавшим кровь.

— Присаживайтесь. — Архивариус указал на кресло с подушками. Сам же исчез за шторой из парчи, вернувшись с подносом, где дымились фарфоровые чашки. Аромат чая — смесь лесных ягод и чего-то горьковатого — окутал комнату.

— Побеседуем немного, — улыбнулся эрл Кроник, подкинув в огонь полено. Тут же пламя взвилось, окрасив его лицо в медные тона. Потянуло дымом, который устремился вверх в трубу.

— Я все еще не могу поверить, что демоны свободно разгуливают по министерству. — Я только сейчас осознала, что по-прежнему сжимаю в руках глиняную чашку, и поставила ее на столик.

— Кольцо мастера Дагера поможет вам не только сразу определять демона среди сотрудников министерства. — Архивариус взял чашку и с блаженством втянул носом аромат. Эрл Кроник вообще выглядел так, словно мы с ним собрались обсуждать не демонов, а прочитанные книги. — Завтра вы покажете кольцо на входе охраннику, который будет стоять слева, и вас пропустят без проверки на оружие.

— Вы хотите сказать... что я смогу пронести... свой кинжал? — выдохнула я.

— Да, — кивнул архивариус и сделал глоток. Он прищурил глаза от удовольствия. — Ммм, какой чудесный чай. Попробуйте, эрлита Вуд. Это передала Селистия. Помните симпатичную и статную женщину на собрании? Руководитель департамента портальщиков, эрла Фауст. Она привезла мне этот чай из далекой горной страны.

— Портальщиков несимпатичных не бывает, — буркнула я, сделав глоток. На языке расцвела сладость меда и терпкость горных трав.

— Это их беда, и, поверьте, не так они и счастливы. — Эрл Кроник откусил печенье в форме полумесяца. — Вернемся к разговору о вас. Сегодня эрла Шедоу создаст для вас магический карман. В этих стенах он бесполезен, это вы знаете?

Я кивнула: Корделия рассказала, что артефакты, изготовленные не в министерстве, защитная магия блокирует.

— Но он отлично выручает в других местах. И, уверен, вы обратили внимание на эрла Кроу? — И архивариус так хитро прищурился.

— Да у меня чуть сердце не остановилось, когда я его увидела, — воскликнула я.

— Извините, заранее предупредить не получилось, — вздохнул эрл Кроник, ставя на

— Разве они не догадаются, куда мы с портальщиком исчезли? — нахмурилась я. — Можно было переместиться прямо из отдела зельеварения.

Архивариус откинулся на спинку стула.

— Туда в любой момент могли зайти. Кто угодно. Поэтому Крис повел вас в часть здания, которая служит складским помещением и находится далеко от архива. Там вам никто не должен был помешать, да и немного запутать следы тоже не повредило бы.

Пауза повисла в воздухе, и я набралась смелости задать вопрос, крутившийся в голове с самой встречи с портальщиком.

— Эрл Кроу — родственник пропавшего Дамьена Кроу? — тихо спросила я.

— Сын. — Эрл Кроник сделал многозначительную паузу, его взгляд стал отрешенным. — Он догадывался, что с отцом творится что-то неладное, но не имел доказательств и не знал, кому рассказать... До собрания ордена мы все считали Дамьена без вести пропавшим. Благодаря вам теперь известно, кто забрал его тело.

В сердце шевельнулась робкая надежда.

— Эрла Дамьена Кроу можно спасти?

— Есть такая вероятность. Заклятье «нано», которое вы применили к демону в архиве, спасло жизнь эрлу Рику Хэдбеку. — Архивариус посмотрел на меня. В его взгляде отражался огонь. — Вам невероятно повезло, эрлита Вуд. Не знаю, что послужило щитом. Возможно, какая-то связь... — Эрл Кроник внимательно изучал меня. — Но не испытывайте судьбу вновь. Следующий раз может стать последним.

Он отхлебнул чаю, давая мне осознать сказанное, а затем продолжил уже спокойным тоном:

— Эрл Хэдбек, кстати, пришел в себя. Члены ордена дежурят возле него круглые сутки, чтобы не допустить к нему кровососов. Он просил передать вам слова благодарности, а также — что отныне он ваш вечный должник. Это первое, что сказал эрл, когда очнулся. А еще... если кто-то сомневался в причастности эрлы Дарвел к преступлениям демонов, то теперь никаких вопросов не осталось. Эрл Хэдбек поведал страшную историю, которая случилась с ним в мире духов больше десяти лет назад.

Пламя в камине словно пониже пригнулось, а в комнате стало тише.

— Расскажете? — тихо спросила я, придвигаясь к огню.

— Что ж, слушайте... — Архивариус сцепил узловатые пальцы, и треск поленьев в камине вторил скрипу его голоса. — Салли открыла вход в мир духов сначала Перси как старшему в группе, а потом Рику. Тот уже бывал там пару раз, и зельевару везло — демоны обходили его стороной. Но в тот день все пошло наперекосяк.

Эрл Кроник замолчал, будто давая мне представить: туманные тропы приграничья Хмура, где воздух дрожит от шепота потерянных душ.

— Перси оставил Рика стеречь развилку, а сам углубился дальше. Время в том мире течет иначе. Может, минуты прошли, а может, часы... Крик раздался внезапно, — архивариус сжал кулаки, — Рик, вместо того чтобы броситься прочь, ринулся на помощь руководителю. Перси каким-то образом удалось вырваться из лап демона, и он вылетел прямо навстречу Рику. Вдвоем они побежали к выходу, да вот только Рик споткнулся и упал... огромный демон настиг его. Перси яростно сражался и отбил подчиненного. Затем взвалил на себя и потащил прочь.

Я невольно подалась вперед, впиваясь пальцами в подлокотники кресла и напряженно слушая архивариуса.

— Их стали преследовать демоны. Перси сражался и одновременно пытался выбраться. Неожиданно появилась Салли, и зельевары обрадовались подмоге. Только, когда Перси отвернулся, портальщица воткнула в бок Рику нож и крикнула дяде, что с ним все кончено. Сам Перси был сильно ранен и не смог проверить правдивость слов Салли. Рик остался в мире духов, и вскоре сильный кровосос завладел его телом.

Архивариус тяжко вздохнул.

— Рику сложно вспоминать то время, когда демон охотился. Он ведь все видел, слышал и чувствовал, но ничего не мог поделать. Демон сидел у него в голове и управлял телом. Перси и Салли вместе ушли из министерства, а Рик вернулся. Его приняли с распростертыми объятиями. Хороший зельевар всегда нужен. А если кто-то задавал неудобные вопросы, то... вмешивался глава. Вот так.

Ужасно быть чьей-то марионеткой. Не иметь возможности двигаться, говорить — потому что тобой управляют. Но самое чудовищное — осознавать, что твои руки теперь орудия убийства... У меня не укладывалось в голове, как эрл Хэдбек еще как-то держался все это время, ведь можно было просто сойти с ума от всего, что творил кровосос.

— Он... поправится? — тихо спросила я.

Архивариус медленно поднял взгляд.

— Время залечит раны, они перестанут кровоточить, но шрамы останутся, — ответил он. — Рик мечтает поскорее избавиться от воспоминаний и уехать в дикие места. Зелье забвения ему поможет... правда, слишком длинный период времени он хочет забыть. Ему будет сложно.

Тут через стены влетел призрачный архивариус, склонился к уху эрла Кроника и что-то ему зашептал. Я попыталась прислушаться, но казалось, что ветер проник в кабинет и шуршит разбросанными листками.

— Что ж, я не удивлен, — спокойно сказал эрл Кроник. Он принялся снова разглаживать длинную бороду — видимо, эти движения его успокаивали. — Эрла Ксифора только что уволили за невыполнение важных задач.

— Ах... — вырвалось у меня. Заместитель руководителя отдела зельеварения собирался уничтожить все сваренные зелья Хмур, а главе, значит, это не понравилось.

— На его место сядет эрла Сильвертон. — Архивариус начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла.

И я вспомнила высокую женщину с каскадом черных кудрей. Ее мантия, в отличие от одеяний других магов, была перехвачена серебряным ремешком.

— Ей можно доверять? — поинтересовалась я у эрла Кроника.

— Не уверен, — мрачно произнес архивариус. — Эрла Сильвертон — не член ордена. Против нее выступил эрл Ксифор: слишком часто эрла пропадала на верхних этажах у главы. Она на собрании заявила, что с завтрашнего дня все заказы приостанавливаются и силы будут брошены на изготовление важного эликсира. Боюсь, эрлита Вуд, ваше обучение накрылось медным тазом.

Эрл Кроник так взглянул на меня, что я невольно поежилась.

— И что... делать? — Прерывать занятия я не хотела.

— Будем думать, — ответил архивариус. Затем щелкнул пальцами, и появился призрак. — Проводи мою гостью к выходу.

И тут же эрл Кроник обратился ко мне:

— Мы еще с вами побеседуем, обязательно.

Я кивнула и поспешила за призрачным архивариусом к выходу.

Глава 7

После рабочего дня я выходила из министерства в растерянности, и мне не терпелось все обсудить с Генри. Если он... не будет ждать меня, как обещал, то я...

Я быстро сбежала по ступенькам крыльца, ища взглядом высокую фигуру, и, заметив ее, на мгновение замерла от счастья. Он пришел. Вчерашняя неприятная ссора забылась сама собой. Я летела к сыщику, думая лишь о том, как рада его видеть. И о том, как много должна ему рассказать.

— Генри! — Я остановилась в шаге от него, подмечая тени под глазами и уставший взгляд, словно он всю ночь работал и проснулся только пару часов назад. — Спасибо, что пришел.

— Разве могло быть иначе? — Улыбка коснулась его губ.

— Ты плохо выглядишь. — Но я не удержалась и шагнула ближе, чтобы дотронуться до его руки.

— Работал, — уклончиво произнес Генри. — Месяц — не такой уж и большой срок для подготовки.

Я знала, о чем он говорил — о мире духов, куда собирался отправиться... одному ему нельзя. Генри должен это понять.

— Сегодня столько всего произошло. — Мои пальцы буквально впились в его руку. — Мне страшно... Подарок мастера Дагера... — Я показала Генри кольцо. — Предупредил меня о демо...

Сыщик дотронулся указательным пальцем до губ.

— Тсс, Рози. Поговорим в уединенном месте. Здесь слишком много свидетелей. Идем. — Генри предложил мне руку, и мы двинулись к черному автомобилю, стоявшему у дороги. Нас обгоняли другие сотрудники министерства, спешившие домой, и среди них — Макс, бросивший любопытный взгляд на Генри.

— Откуда у тебя машина? — поинтересовалась я, устраиваясь на сиденье. С удовольствием вдохнула знакомый аромат мужского одеколона, ощущая, как мое спокойствие возвращается от присутствия сыщика. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Ни один демон не мог причинить мне вреда, когда рядом был Генри.

— Знакомый ищейка одолжил, пока я задерживаюсь в столице. — Сыщик повернул ключ, и мотор мягко заработал. — Я знаю один уютный ресторан, там нам никто не помешает.

А я вдруг подумала, что не так уж много знаю о Генри. Он вроде был рядом — и в то же время... на расстоянии.

— Далеко твой дом от столицы? — спросила я в надежде, что сыщик ответит, а не, как всегда, сменит тему, когда не хочет отвечать.

— Ближе, чем твой, — усмехнулся Генри, лукаво взглянув на меня.

«Шутит — уже хорошо», — подумала я.

— Это какое-то секретное место, раз ты не хочешь говорить. — Я пыталась спровоцировать его на откровение, но Генри был большим хитрецом.

— Напрашиваешься в гости? — усмехнулся сыщик, и я бы... наверное, смутилась, но... было так хорошо на душе вот сейчас, что я прогнала прочь скромность и, несмотря на слегка загоревшиеся щеки, продолжила провокационный разговор.

— Почему бы и нет? Ты знаешь, где я живу, и мне интересно увидеть логово лучшего сыщика. — Я заметила, как расслабились плечи Генри, словно напряжение его отпустило. — Ах да, забыла добавить: и лучшего ищейки Реклинеса.

— И лучшего охотника на демонов, — хмыкнул он.

Вот в таком отличном настроении мы ехали по широким улицам Эндерби.

Воздух столицы был пропитан ароматом цветущих деревьев. Солнце, низкое и раскаленное, заливало улицы золотом, превращая стекла витрин в расплавленную янтарную реку. Машина Генри мягко гудела, будто мурлычущий кот. Я приоткрыла окно, и ветерок запутался в моих волосах, унося с собой последние тревоги, пока я разглядывала площади с фонтанами, где дети гоняли бумажные кораблики.

Машина свернула на набережную. Река блестела внизу как рассыпанное ожерелье. «Как красиво», — подумала я, когда вдохнула аромат свежести. Мимо мелькнул газетный киоск, и Генри затормозил у «Лазурного берега» — ресторана с витражами в виде птиц из страны Весперры, так похожих на павлинов.

— Готовься, — сыщик заглушил мотор, — здесь подают самый вкусный горячий шоколад. А какое нежнейшее жареное мясо, ммм, пальчики оближешь.

Я поправила прядь волос, поймав взгляд Генри в зеркале. В его глазах отражалось что-то теплое... Я боялась надеяться на взаимные чувства, хотя очень хотелось.

Генри выбрал столик в дальнем углу, где ажурные занавески колыхались от вечернего бриза, чтобы мы могли наслаждаться прекрасным видом. Пока мы ждали заказ, я поведала сыщику, что произошло в министерстве.

— Эрла Алчемист еще утром отправила зельеваров, которые изготавливали Хмур, в командировку, — начала я, вертя в пальцах салфетку с вышитыми золотыми буквами «Л. Б.». — Эрл Ксифор все изготовленные зелья признал бракованными и приказал уничтожить.

Генри откинулся на спинку стула и постукивал пальцами по столу, слушая мой рассказ.

— Глава министерства провел срочное собрание отдела зельеварения и уволил эрла Ксифора. Теперь мой руководитель — эрла Сильвертон, которой орден не доверяет, и еще... — Я не знала, как ему сказать, но тянуть уже не имело смысла. — Сегодня до обеда я занималась в группе эрла Бакера... он рассказывал про мир духов.

Сыщик молчал, а я так боялась снова поссориться с ним, поэтому, торопясь, рассказала про эрла Криса Кроу и демона, который преследовал нас, и про беседу с архивариусом.

— Это ужасно, Генри, — тихо произнесла я, пытаясь разглядеть в его глазах нежность: она была там до моего рассказа. — Демоны спокойно разгуливают по министерству, и глава, эрл Вальтер, их покрывает.

— Тебе надо уволиться, в министерстве теперь небезопасно, — жестко сказал сыщик. — Я уже говорил, Рози, мир духов — не место для прогулок, я и орден вполне справимся без тебя. Эрла Шедоу слишком все преувеличила...

Я снова разозлилась и лишь силой воли заставила себя сдержаться. Итак, Генри уже все решил — отправляется без меня. Сжала кулаки под столом, скрипя зубами. К нашему столику подошел официант. Он принес Генри бифштекс средней прожарки и вареную картошку. Я выбрала рыбу под сливочным соусом и овощной салат.

Когда мы снова остались одни, я твердо произнесла:

— Но я не могу остаться в стороне. Эрла Шедоу четко дала понять, что только мне откликнется дядина книга. Если я не пойду, вы все умрете, и тогда Хозяин все равно найдет меня и сломает. Мой шанс — сражаться вместе с тобой. Пойми. Эта связь с Хозяином — мое проклятие, но и мое оружие. Так сказала эрла Хьюз.

Генри хмурился все сильнее и молча отрезал кусочки мяса, отправляя их в рот. «Неужели он не понимает, как для меня важны были занятия у Руфуса?»

— Эрла Сильвертон отменила приказ эрла Ксифора о моем обучении у эрла Бакера. — Я сжала вилку

С тревогой я ждала реакции Генри. Он тянул с ответом, задумчиво жуя мясо.

— Хорошо, — наконец тихо ответил сыщик, откладывая нож и вилку. — Но правила устанавливаю я. Ты выполняешь все, что я скажу, без споров. Если я решу, что ты не готова, ты не пойдешь в мир духов. Это не обсуждается. Согласна?

В его глазах не было прежнего упрямства — лишь решимость. Теперь Генри смотрел на меня не как на хрупкую эрлиту, а как на равного, пусть и неопытного бойца, с которым приходится заключать сделку.

— Согласна, — выдохнула я, чувствуя, как камень сваливается с души. Ругаться с Генри я больше не хотела и собиралась выкладываться на тренировках по полной, чтобы у него не было повода меня не взять. Теперь наша связь ощущалась по-новому — прочнее, что ли. Даже магический договор так не сближал.

Генри кивнул, и в уголках его губ дрогнуло подобие улыбки.

— Тогда с завтрашнего дня начинаем. А сейчас давай закончим ужин, пока он не остыл.

Мы доели, почти не разговаривая, но это молчание было уже не напряженным, а скорее задумчивым. Каждый думал о своем. Когда официант унес тарелки, Генри заказал для меня горячий шоколад, а себе кофе. Мне было приятно, что он не забыл о моих предпочтениях.

— Прогуляемся? — предложил сыщик, когда мы вышли из ресторана на набережную.

Сумерки окрасили небо в цвета угасающего рубина и сапфира. Фонари зажигались один за другим, отражаясь в темной воде Аквамарис длинными дрожащими столбами света. Воздух был свеж и прохладен, пах речной водой и далекой грозой.

Мы шли молча, плечом к плечу, и это молчание... Оно даже не мешало нам. Я скользила пальцами по прохладному барьеру ограды, чувствуя, как ветерок играет прядями моих волос.

— Видишь этот поворот реки? — неожиданно нарушил тишину Генри, указывая вдаль, где огни города уступали место темному массиву парка.

Я кивнула.

— Там больше ста лет назад произошла одна из самых кровавых битв с демонами, которую удалось скрыть от людей. Ее так и назвали — «Кровавая луна».

Сыщик остановился, облокотившись на парапет. А я смотрела на его профиль в сгущающихся сумерках и чувствовала, как сжималось мое сердце... от любви.

— Расскажи, — попросила я.

Генри заговорил негромко, словно боялся потревожить тени прошлого.

Легенда о битве Кровавой Луны

Когда луна становится полной, а ее свет стекает на воды Аквамарис кровавыми бликами, то в такую ночь река вспоминает битву, что случилась здесь сто лет назад, и плачет кровавыми слезами по павшим воинам.

Говорят, в ту ночь небо разорвалось.

Полная луна распахнула врата между мирами. Демоны хлынули в долину Аквамарис целым потоком — черной живой рекой, жаждущей крови и жизненной силы. Их целью был не просто город, а сама душа нашего мира.

Говорят, река превратилась в стену из костей и плоти.

Пятьдесят лучших охотников своего времени — элита, гордость министерства — вышли в долину, чтобы устроить разведку боем и найти уязвимое место во вражеском строю. Но демоны, будто предвидя каждый их шаг, устроили ловушку. Они отрезали все пути к отступлению, загнав отряд на узкую каменную косу, с трех сторон омываемую бурными водами Аквамарис. Охотникам пришлось сражаться плечом к плечу, отступая по трупам своих же товарищей. Клинки гудели в ночи, разрезая тьму, а из ран демонов лилась не кровь, а черная жижа, отравляющая землю.

Говорят, вода в реке вскипела от ярости и скорби.

Ценой невероятных потерь охотники смогли задержать адское воинство — и этот миг стал подарком судьбы. Пока лучшие сдерживали тьму на узкой косе, маги в цитадели успели завершить ритуал Призыва. С рассветом на холмах взметнулись знамена королевской гвардии, а с тыла на демонов обрушились залпы боевых чар.

Путь к спасению был открыт. Оставалось только добежать до брода... И в этот миг двое старейших ищеек — братья по оружию, прошедшие десятки битв, — приняли решение. Остаться. Прикрыть спины уходящих. В последний момент они улыбнулись друг другу, зная, что это конец. Они отдали свои жизни, чтобы стать живым щитом для своих. Воткнули мечи в землю, прося помощи у нее.

Говорят, их души до сих пор стерегут долину.

Из пятидесяти лучших утром следующего дня насчитали лишь семерых — искалеченных телом и душой, — они и принесли весть о великой жертве. Имена всех павших навечно вписаны в историю, но имена двух братьев, Каэлана и Роана, знает каждый, кто носит клинок охотника.

Эта легенда — не просто история. Она напоминает нам, что тьма всегда ждет момента нашей слабости. И что иногда цена победы измеряется не в захваченных землях, а в отданных жизнях.

Пока мы будем помнить, мы будем побеждать.

Я слушала, затаив дыхание, представляя себе ту ночь — вспышки заклинаний, свист клинков, темную воду, краснеющую от крови.

— Имена героев скрыты от простых людей, — прошептала я. — Думаю, зря.

— Паника — лучшее оружие демонов. В той битве погибли многие жители, и, конечно, скрыть ее не удалось. Со временем информацию переписали в архивах, и люди забыли... — Он не договорил, но я все поняла. Генри, как Корделия и архивариус, считал, что люди должны оставаться в неведении о демонах.

Сыщик выпрямился и повернулся ко мне.

— У каждого из нас есть свои призраки и свои якоря. Для мастера Дагера — это лилия. Для меня... — его взгляд скользнул по моему лицу, — пока не знаю, но, надеюсь, найду.

Его слова были наполнены таким скрытым смыслом, что у меня защемило сердце.

— Почему мастер ставит на оружие клеймо — лилию? Знаешь?

— Его история трагична, как у всех, кто вступил в борьбу с демонами. — Генри предложил мне руку, и мы пошли обратно к машине вдоль берега. — Мастер Дагер был простым кузнецом, а его супруга Элинор обожала цветы. За их домом она разбила сад, где главным сокровищем были лилии. Не такие крупные — возможно, ты видела их возле здания администрации, — а хрупкие, серебристо-белые. Но с удивительным ароматом. Так они жили душа в душу. А потом в их дом пришел демон... Кузнец Дагер нашел Элинор в саду среди растоптанных лилий. Он молчал неделями, а потом заперся в своей кузнице. Больше

Сколько же боли принесли демоны в наш мир! Я понимала страдания и ярость и Генри, и мастера Дагера. И моя до сих пор не утихла после потери дяди Перси. И не думаю, что утихнет, придется с ней жить.

Мы дошли до машины. Рассказ о мастере стер последние следы недопонимания между нами.

— Поедем ко мне, — сказала я, когда Генри завел мотор. — До полуночи еще далеко, а к эрле Шедоу надо явиться только после двенадцати. Сможешь отдохнуть у меня. Ты действительно выглядишь измотанным.

Сыщик кивнул, не споря, что лишь подтверждало его усталость. По дороге мы почти не разговаривали, но его правая рука иногда касалась моей, и этого было достаточно.

В квартире пахло корицей и свежей выпечкой — эрла Хьюз, видимо, испекла новую порцию булочек. Она встретила нас в прихожей, окинула Генри внимательным взглядом и молча указала на диван в гостиной.

— Отдохни, — прошептала я, забирая у Генри пальто и шляпу. — Я разбужу тебя перед визитом к артефактору.

Он не стал церемониться, скинул ботинки и прилег, закрыв глаза. Я накрыла его пледом, который эрла Хьюз незаметно подсунула мне, и села в кресло напротив, наблюдая, как медленно разглаживаются морщинки на его лбу. Во сне Генри выглядел моложе и... беззащитнее. В груди защемило от нежности к нему и понимания: я люблю его. Так любят не за что-то, а просто так, принимая все без остатка.

Тихонько скрипнула дверь, и появилась эрла Хьюз. Она знаком поманила к себе. Когда я вышла из комнаты, эрла протянула листок: «Рози, тебе тоже надо отдохнуть. Ночка предстоит нелегкая».

Я спорить не стала, хотя, в отличие от Генри, долго не могла уснуть. Все прокручивала в голове историю мастера Дагера. Демонов надо остановить. Навсегда. Чтобы больше не было разрушенных людских судеб.

Полночь наступила внезапно. Эрла Хьюз разбудила меня, и когда я вошла в комнату, где спал Генри, то увидела, что он уже сидит на диване, приводя в порядок растрепавшиеся волосы.

— Пора. — Его голос был низким от недавнего сна.

Мне так хотелось подойти к нему и поцеловать, чтобы он понял, как дорог мне. Присутствие эрлы Хьюз сдержало мой порыв... Может, и к лучшему.

Перекусив булочками с корицей, мы вышли на улицу, где прохладный ночной воздух сразу взбодрил. Фонари отбрасывали длинные тени, а в переулках таилась тишина, нарушаемая лишь далеким лаем собаки. На машине мы быстро добрались до магазина эрлы Шедоу. Она сразу открыла нам, словно ждала за дверью. В ее мастерской пахло сушеными травами и воском. Сотни причудливых предметов покрывали полки, а в центре комнаты на медном столе лежали инструменты, похожие на хирургические, но сделанные из серебра и черного дерева.

— Ну что, эрлита Вуд, — улыбнулась эрлита Шедоу, и в глубине ее глаз заплясали звезды. — Надеюсь, вы готовы принять дар моей магии.

Глава 8

Я стояла в кругу свечей, с тревогой поглядывая то на стол, где лежали странные инструменты, так похожие на хирургические, то на эрлу Шедоу. Ее черные глаза опасно блестели, а на тонких губах играла довольная усмешка. Если бы не присутствие Генри, я бы не смогла сдерживать дрожь — настолько мистической казалась атмосфера в мастерской артефактора.

Эрла Шедоу в своем мешковатом коричневом платье и белоснежном фартуке больше походила на провинциальную знахарку, чем на мага, готовящегося к обряду.

— Надеюсь, ты помнишь, Рози, — артефактор взяла в руки острый предмет, похожий на скальпель, — что для привязки магического кармана нужна кровь владельца?

— Да, — прохрипела я, сглотнув комок в горле. В тот же миг за спиной раздался шелест плаща — Генри шагнул ближе.

— Расслабься, боль будет мгновенная. — Его пальцы легли на мое плечо и слегка сжали.

— Не забудь: четыреста золотых — на стол, — фыркнула эрла Шедоу, водя лезвием над моей ладонью.

— Уже лежат, — парировал Генри.

Они перекидывались репликами так буднично, словно речь шла не о магическом обряде, а о цене на овес на городском рынке. Я едва слышала их сквозь гул в ушах, пока артефактор не ткнула лезвием в воздух.

— Закрой глаза.

Повинуясь, я вдохнула полной грудью — теперь запахи обрушились с новой силой: горьковатая полынь, сладковатый ладан, едкий дым горящего фитиля. Скорее бы это закончилось. Пальцы сами сжались в кулаки.

— Ладони, Рози. — Шершавые подушечки пальцев эрлы разжали мою руку. — Приподними. Чуть-чуть.

Я замерла, боясь даже вдохнуть, ожидая резкой боли от пореза, но эрла Шедоу начала говорить на непонятном языке. Сначала тихо, почти шепча, а затем ее голос становился все громче и громче. Воздух в мастерской загудел, затрепетал, и я почувствовала, как по моим ладоням пробежало странное тепло, будто меня окунули в невидимую шелковистую воду. Резкой боли не последовало — лишь легкое жжение, словно от прикосновения крапивы. Перед глазами засверкали яркие вспышки света, поднялся ветер, бросив волосы на лицо. А потом... запах. Гнилостный, сладковатый, как разлагающаяся плоть. Демоны. Мысль пронзила сознание, и я распахнула глаза... Передо мной разверзлась бесконечная серая пустыня, а ноги погрузились не в песок, а в пепел. Тяжелые тучи нависали, словно только и ждали моего шага, чтобы обрушить на меня тонны воды.

Все вокруг было тускло, уныло, и неприятный аромат, пока еще легкий, едва уловимый. «Где это я?» Только подумала, как на горизонте разглядела силуэты... людей? Кто они? Куда идут? Я рванула к ним, потому что оставаться одной... не хотелось.

Люди удалялись все дальше и дальше. Они будто и не шли вовсе, а скользили по пепельной равнине, не оставляя следов.

— Подождите! — крикнула я и тут же споткнулась, упала на колени. Силуэты замерли. Обернулись.

Десятки пар алых глаз вспыхнули во мгле. Демоны рванули в мою сторону, их красные нити неслись вперед хозяев, извиваясь как змеи. Я вскрикнула — и кожа на

Через боль я смотрела перед собой, глаза застилала красная полоса. Если бы я могла кричать от боли, как кричали демоны, но... я лишь хрипела. Бесконечно долго.

Вжух.

Незримые ножницы рассекли тьму, обрезав черные нити. Демоны упали в пепел. Кокон вдруг резко расширился и... сжался. С такой силой, что последний воздух покинул мои легкие. И я тут же оказалась в теплых объятиях Генри.

— Все позади. — Его голос дрожал, будто он сам едва сдерживал ужас.

А я прислушивалась к себе, но не ощущала изменений.

— Готово, — сухо произнесла эрла Шедоу, и ее голос вновь стал обыденным, лишенным магического накала.

Я осторожно открыла глаза. На моих ладонях, прямо на коже, светился призрачным серебром изящный узор, похожий на две переплетенные ветви. Он пульсировал в такт моему сердцу, а потом свет угас, растворился, оставив лишь едва заметный блеск.

— Карман привязан. — Артефактор вытерла «скальпель» о фартук и отложила его в сторону. — Попробуй убрать в него что-нибудь и достать.

Я послушно вытащила кинжал из-за пояса и, как делал Генри, приложила руку к сердцу... Чпок. Кинжал исчез.

— А теперь представь оружие в руке, — велела артефактор.

Тут же пальцы и ладонь ощутили холод металла. У меня в руках лежал мой кинжал, я не верила своим глазам.

— Не пойму, как это работает, — ошарашенно пробормотала я.

— Пользуйся на здоровье, — усмехнулась эрла Шедоу. Она отвернулась, аккуратно протирая свой инструмент.

— Генри, — я взглянула на сыщика, — почему ты не сказал, что будет так... больно и... страшно?

— Если бы я тебе все рассказал, ты бы никогда не рискнула получить магический карман, — серьезно произнес Генри. — А без него не стоило бы соваться в мир духов.

— Почему?

— Потому что там... карман тоже работает, — подмигнул мне сыщик.

Это была отличная новость — значит, я не буду совсем беззащитна.

— Я видела пепельную пустыню и демонов, — прошептала я, вздрогнув.

— Это было приграничье Хмура, — подтвердил мои догадки Генри.

Мы простились с эрлой Шедоу. Генри предложил артефактору отвезти ее домой, но эрла отказалась.

Оказавшись на улице, залитой тусклым светом фонаря, я сделала глубокий вдох, пытаясь очистить легкие от густого воздуха мастерской. Генри молча открыл дверь машины, и, устроившись внутри, мы поехали к моему дому. Я то и дело засовывала руку в магический карман, мысленно вызывая то ключи, то кошелек, то смятую салфетку. Это было невероятно.

Машина свернула на улицу Часовщиков, и до дома оставалось совсем немного, когда тишину разорвал отчаянный женский крик, а следом — мужской, полный ярости.

— Нет! Отстань!

Генри резко затормозил, заглушил двигатель.

— Сиди в машине, — бросил он, но я уже распахивала свою дверь.

Крики доносились из узкого переулка между гаражами. Я не раздумывая рванула следом за Генри, на ходу выдергивая из невидимого кармана кинжал. Холод металла в ладони был знакомым и желанным.

Мы обогнули угол, и моя кровь застыла в жилах. Под трепещущим светом фонаря, у стены, опутанной диким плющом, металась молодая пара. Парень с разбитой губой, лицо в крови, пытался заслонить собой девушку. Ее лицо было залито слезами, а пальцы судорожно впивались в его руку. А над ними возвышалось Оно... Нечто. Высокое, с обугленной потрескавшейся кожей, от которой исходил мерзкий запах серы и гнили. Длинные когтистые лапы с шипами царапали землю. Но самое жуткое — голова. Лица не было, лишь впадина, из нее вились тонкие нити с присосками на концах. Демон.

— Отойди! — крикнул парень, заслоняя собой девушку, но тварь лишь издала хриплый клокочущий звук, похожий на смех.

— Не двигайся, — приказал мне Генри.

Он рванулся вперед, и в его руке вспыхнул короткий серебряный клинок. Еще мгновение назад его там не было. Он двигался с неестественной скоростью, будто тень. Демон, почуяв опасность, развернулся, но было поздно. Клинок Генри описал дугу и вонзился в шею твари. Раздался оглушительный нечеловеческий вопль, и кровосос рухнул на землю, превратившись в сломанную гору плоти, из которой хлестала черная жижа.

Парень и девушка, обнявшись, смотрели на Генри с животным ужасом. Они дрожали, не в силах вымолвить и слова.

— Завтра явитесь в министерство, — скомандовал Генри, и его голос звенел как сталь. — Там вам все разъяснят, а теперь — уходите!

Молодые люди бросились прочь, спотыкаясь. Сыщик не просто так отправлял пару в министерство. Там им дадут зелье забвения, и они забудут этот вечер как страшный сон. Благодаря Генри эти люди остались живы, а сколько таких... беспечно гуляющих по ночному городу, не ведающих об опасности?

— Генри. — Я шагнула к сыщику, но воздух вдруг задрожал. Из теней за гаражами выползли еще три такие же твари. Они двигались бесшумно, плавно, окружая нас. Их нити с присосками извивались как змеи.

— Рози! — крикнул Генри, и в его голосе послышалась тревога.

Я не помню, как оказалась рядом с ним. Спина к спине. Запах гнили ударил в нос, вызывая тошноту, но страх куда-то ушел. Его место заняла обжигающая докрасна ярость. Та самая, что помогала убивать кровососов.

Один из демонов ринулся на меня. Его черные нити потянулись к моему лицу. Время словно замедлилось. Я видела присоски. Слышала их противный чавкающий звук. В этот момент мысли покинули меня, тело двигалось само — уклон, резкий взмах, клинок рассек воздух. Нити упали на землю, извиваясь, как перерубленные змеи. Тварь завизжала — пронзительно. И еще больше щупалец метнулось в мою сторону.

Прыжок. Разворот. Правый бок атакован нитями. Они рвали мою одежду на части, пытаясь добраться до кожи и впиться. Взмах. Острый кинжал легко срезал щупальца. Демон зарычал и ринулся на меня...

«Удержать!» — мелькнула мысль, когда я вцепилась в рукоять двумя руками и рванула навстречу. Демон не успел увернуться. Кинжал вошел в его брюхо с хрустом рвущейся плоти. Мы рухнули на землю... Затылок и спину обожгло резкой болью, но я вонзила кинжал глубже. Перед глазами заплясали яркие вспышки. Резкий отвратительный запах ударил в нос. Демон хрипел, его нити пытались подобраться к моему телу, скользя по одежде, измазанной черной жижей. С рычанием я вырвала клинок и откатилась

Сбоку мелькнула тень Генри. Он сражался с двумя, его движения были точными, без единого лишнего жеста. Один из демонов уже падал, разваливаясь на части.

Последний, видя гибель сородичей, отступил на шаг. Его щупальца затрепетали в воздухе. Я приготовилась к его нападению, но Генри оказался быстрее. Короткий бросок, и лезвие вошло в ту самую безликую впадину. Демон замер, а потом беззвучно осел, изрыгая черную жижу.

Тишина.

Она обрушилась на нас. Стук моего сердца отдавался в висках. Во дворе пахло той самой адской гнилью. Я медленно поднялась, тяжело дыша, чувствуя, как по руке стекает что-то липкое. Не моя кровь.

Генри медленно повернулся ко мне. Он окинул взглядом три темных пятна на земле, потом посмотрел на меня.

— Раньше такого не было. — Его голос был тихим, но в нем слышалась жесткость. — Они всегда охотились поодиночке. Один демон — одна жертва. А теперь... — Генри перевел взгляд на темный переулок, откуда появились кровососы. — Они решили объединиться?

В глазах Генри я увидела то же самое, что чувствовала сама — не просто тревогу.

— Они действовали как стая, — прошептала я, понимая, насколько это может быть опасно.

— Да, — коротко кивнул он. — Это многое может изменить.

Генри не отпускал меня до самого автомобиля. Его пальцы, сжавшие мою руку, были единственной нитью, связывающей меня с реальностью после кошмарной битвы. В ушах еще стоял оглушительный крик демонов, а перед глазами плясали багровые пятна.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно на проплывающие огни города, но видела лишь черные нити и бегущего на меня кровососа. Пальцы невольно искали на ладони след от магического узора, оставленный эрлой Шедоу, — прохладный и неуловимый, как прикосновение призрака.

Машина Генри мягко остановилась у моего подъезда. Я не торопилась выходить, и... он не торопил меня.

— Почему... Виктория в Алькатрасе просто растворилась, а эти... и тот в поезде... остались, — прошептала я, взглянув на сыщика. — Было бы хорошо, если бы они тоже растворялись... так бы не осталось следов, и... — Я дотронулась до шишки на голове, слегка сморщившись от боли. А еще хотелось принять ванну, смыть с себя вонючую жижу, которая липла к волосам и неприятно стекала за шиворот.

— Виктория не успела испить столько людей, чтобы обрести тело, — мрачно произнес Генри, глядя перед собой.

Лунный свет скользил по его лицу, подчеркивая черные капли на щеке — следы демонической жижи.

— Эти же кровососы насытились настолько, что обрели плотность, но вместе с ней и уязвимость. — Сыщик повернулся ко мне. — Призрачного демона сложнее убить. Он слишком изворотлив. А еще... очень голоден. Может выкачать из человека всю кровь за пару минут, если его не остановить.

— Ясно, — вздохнула я, сжимая ручку двери. Теперь понятно, почему в Алькатрасе было сложнее справиться с Викторией.

— Демоны боятся солнечных лучей. На рассвете мертвые тела растворятся. Не останется следов, — добавил Генри безразличным голосом, словно ничего не произошло и мы не бились с кровососами несколько минут назад.

«Только в душе останутся шрамы», — подумала я, глядя на свои дрожащие пальцы, которые вцепились в ручку.

— Завтра мы отправимся в мир духов...

Я замерла. Воздух в салоне словно сгустился. Губы сыщика дрогнули в усмешке, а вот в глазах насмешки не было, и тут Генри дотронулся до моей руки.

— Сегодня мои последние сомнения отпали. Рози, ты будешь хорошим воином. — Генри сжимал мои пальцы, а у меня внутри зарождался восторг. — Тебе не хватает практики, но я это исправлю.

И я, наверное, сделала глупость, когда поцеловала его. Пусть. На мгновение Генри замер, его плечи под моими ладонями были напряжены как струна, а потом его рука коснулась моей щеки, обхватила затылок, фиксируя, не позволяя отвернуться...

Через несколько минут я покидала машину сыщика с бешено бьющимся сердцем и улыбкой на губах.

Глава 9

Я проснулась около шести утра, и сердце тут же забилось чаще — уже предвкушая встречу с Генри и первое путешествие в мир духов. Как же я мечтала оказаться там! Еще чуть-чуть — и мечта сбудется.

Тело ныло от вчерашних усилий, но ум уже парил где-то высоко, и я испытывала такой восторг, что изматывающая битва с демонами почти забылась, отступив перед ярким светом нового дня.

Вчера эрла Хьюз испуганно уставилась на меня, когда я зашла в квартиру, вся измазанная засохшей черной жижей и с широкой, почти безумной улыбкой. Артефактор на мгновение застыла, а затем первым делом потрогала мой лоб — видимо, желая убедиться, что я не сошла с ума от пережитого. А потом, сжав губы, с видом опытного доктора быстрыми профессиональными движениями обследовала руками мое тело на предмет ран и, не найдя ничего серьезного, властно велела снять грязную одежду и немедленно идти в ванную.

Позже на кухне за чашкой ароматного травяного чая я наконец рассказала эрле Хьюз о ночной битве и о том, что Генри согласился меня учить.

«Это отличная новость! Давно пора, — прочитала я на листке, который протянула мне артефактор. — Насчет дома не беспокойся, он под надежной защитой».

Эрла Хьюз отхлебнула чаю и небрежным жестом указала наверх. Я подняла голову — прямо надо мной под самым потолком висело причудливое плетеное творение в виде небольшого шара, от которого веяло тихим, едва уловимым теплом. И я вспомнила, что видела такие же загадочные изделия когда-то у дяди в доме.

— Защитный артефакт? — спросила я, и эрла Хьюз утвердительно кивнула.

Сейчас, в утренние часы, я разглядывала ладони, различая едва заметный перламутровый блеск изящного узора: след от магии эрлы Шедоу. Сердце заколотилось в груди. Я осторожно коснулась кожи у ключицы и мысленно представила кинжал. Мгновение — и под пальцами возник знакомый холод металла.

«Работает!» — с восторгом подумала я, все еще не веря, что заполучила магический карман. Что ж, даже самый болезненный обряд стоил того, чтобы обрести такую волшебную вещь.

Вскочив с кровати, я поспешила умываться, полная предвкушения нового дня.

Генри приехал около полудня, и за время ожидания я успела изрядно измучить себя: сначала испугалась, что он передумал, потом разозлилась, что он опаздывает. Нервы, и без того возбужденные после вчерашнего, натянулись до предела. Эрла Хьюз не мешала мне шумно переживать — все свое беспокойство я выражала громко, —

— Если сыщик не появится через пять минут, то я отправлюсь к Руфусу и попрошу его обучать меня, — возмущалась я, бесцельно расхаживая по гостиной. — Пусть Генри не думает, что он единственный...

Тут в дверь позвонили, и я замолкла на полуслове. А затем бросилась открывать.

— Рози! — Улыбка сыщика была такой искренней и радостной, что я забыла о том, что буквально секунду назад сердилась на него.

— Ты... задержался, — тихо произнесла я, впуская Генри в квартиру. С удовольствием вдохнула легкий хвойный аромат его одеколона. Вчера в пылу ночных событий я была такой смелой, а сегодня при свете дня румянец заливал щеки, и я боялась даже случайно прикоснуться к нему.

— Встречался с эрлом Кроником, — ошарашил меня Генри, пока я накидывала на голубое платье легкий плащ. — Здравствуйте, эрла Хьюз!

Артефактор вышла нас проводить и знаком пожелала удачи, когда мы вышли из квартиры.

— Обговорили с архивариусом все условия, — рассказывал Генри, пока мы спускались по лестнице. Он неожиданно остановился и серьезно взглянул на меня. — И твою безопасность в том числе.

— Хорошо, — улыбнулась я, чувствуя, как от этого взгляда по спине побежали мурашки. — Но ты мне все-таки скажи, куда мы сейчас отправляемся. В министерство?

— Меня туда не пустят, — хмыкнул сыщик. Мы вышли на лестничную площадку первого этажа, где сидел консьерж, пожилой мужчина в форменном сюртуке с вышитым гербом министерства на лацкане.

— Добрый день, эрл Хорбор! — поздоровалась я, и консьерж пожелал мне хорошего дня.

— Так куда? — не отставала я, шагая рядом с Генри по мостовой.

— В одно место. — Он открыл для меня дверь автомобиля, а когда сам сел за руль, то добавил: — Еще немного терпения, Рози.

Наши взгляды встретились, и мы замерли. Я все утро отгоняла от себя воспоминания о своей вчерашней смелости. А сейчас, едва я села в машину, то сразу вспомнила, как сама обняла и поцеловала Генри. Мои щеки вспыхнули, но взгляд я не отвела. В его глазах плясали веселые искорки, но он, к моему облегчению, ничего не сказал вслух, только тронул пальцем кончик моего носа и завел мотор.

Мы ехали молча, но это молчание было... комфортным. Я смотрела в окно, как привычный центр столицы с его строгими зданиями и широкими проспектами постепенно сменялся старыми кварталами. Здесь дома были ниже, приземистее, их фасады, выкрашенные в когда-то яркие цвета, теперь потерлись и потрескались, обнажив кирпичную кладку. Фонари стояли реже, а в переулках между домами густели тени, несмотря на день.

Генри свернул в один из таких узких переулков, где стены домов почти сходились, оставляя лишь тонкую полоску неба над головой. Казалось, мы заехали в тупик, но в последний момент сыщик резко повернул руль, и машина нырнула в арочный проезд, скрытый глубокой тенью от карниза. Мы оказались в крошечном, мощенном булыжником дворике. Генри заглушил двигатель и обернулся ко мне.

— Ну вот мы и приехали. Это место для тех, кто ушел из министерства и желает продолжить путешествия в мир духов.

Он вышел из машины и, подойдя к глухой, без окон, стене, поросшей плющом, провел ладонью по шероховатому камню. Я затаила дыхание. Камень под его пальцами дрогнул, и в стене проступили контуры двери, которых еще секунду назад не было, слабо светясь тусклым зеленоватым светом.

— Готова? — спросил Генри, оборачиваясь. В его глазах читалось то самое знакомое сочетание ожидания и ответственности.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и вышла из машины. В предвкушении древней тайны я подошла к сыщику. Он взялся за светящуюся ручку и дернул на себя. Словно беззвучный вздох — дверь отворилась, впуская нас внутрь.

Мы вошли в прохладный небольшой холл. Стены его от пола до потолка украшали сотни маленьких зеркал, и в каждом дрожал отраженный свет невидимых источников, создавая причудливую игру бликов. За стойкой из темного дерева сидел симпатичный светловолосый эрл и со скучающим видом заполнял журнал. За ним висела плотная бархатная занавеска алого цвета, и сквозь ее тяжелые складки едва доносилась приглушенная, но приятная мелодия.

— Кейд! А я уж и не думал тебя здесь встретить, — радостно воскликнул Генри.

— Как видишь, сижу. Эрла Марика никак не может без меня, — усмехнулся эрл, крепко пожимая руку сыщика. Затем его взгляд скользнул на меня: — Первый раз?

— Эм... — растерялась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Генри, уловив мое замешательство, ответил за меня, его голос звучал спокойно и уверенно:

— Да, и еще... я знаю, эрла Марика не любит, когда у дома ставят машины, но это только сегодня. Потому что эрлита Вуд впервые посетит заведение. — Сыщик подмигнул Кейду. Тот нахмурился и недовольно проворчал:

— Она будет ругаться, и достанется, как всегда, мне. — Эрл вздохнул. — Ладно, заполняйте журнал и проходите.

— И что дальше? — спросила я, взглянув на Генри. Он предложил мне руку и таинственно прошептал:

— Сейчас увидишь.

С этими словами сыщик мягко отодвинул бархатную занавеску, и ярким завораживающим потоком нахлынула музыка. Таинственный полумрак обрисовывал тени круглых столиков, мягких диванов, силуэты нескольких человек. В воздухе витал аромат эфирных масел и воска, который смешивался с едва уловимым запахом старых книг. Теплые нотки создавали ощущение уюта, но в то же время будили странное беспокойство.

Генри вел меня к пустующей стойке возле лестницы. Его шаги были уверенными и спокойными, будто он знал каждую трещинку в полу. Он нажал на красную широкую кнопку, и раздался мелодичный перезвон колокольчиков, который эхом разнесся по залу. Звук заставил меня вздрогнуть — в нем было что-то волшебное и тревожное одновременно.

— Кто такая эрла Марика? — прошептала я, сильнее прижимаясь к нему и невольно прислушиваясь к ощущениям. Кольцо мастера Дагера молчало, значит, демонов внутри не было.

— Портальщица. Еще немного терпения, Рози, — мягко улыбнулся он. Улыбка сыщика была теплой, но полумрак скрывал его глаза, и я не могла определить, говорит ли он серьезно.

Неожиданно за спиной раздался мелодичный голос:

— Здравствуй, Генри. А я все ждала, когда же ты вернешься.

Я обернулась — передо мной стояла красивая светловолосая эрла. Ее волосы отливали серебром в полумраке, а глаза сияли, как два ярких сапфира. Не обращая на меня внимания, она взяла сыщика под руку.

—

«Он приходил сюда... и не раз», — подумала я, чуть ли не скрежеща зубами от ревности, которая вдруг обрушилась на меня. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а сердце забилось быстрее.

Генри не двинулся с места, и лишь это успокаивало. Он посмотрел на меня, словно оценивая мою реакцию, а потом сказал:

— Позволь представить тебе эрлиту Вуд. Рози, познакомься с хозяйкой заведения «Мир снов» — эрла Марика Вестерн.

— Здравствуйте. — Я постаралась говорить уверенно, хотя внутри все дрожало от ревности и недоверия. Еще одна одинокая портальщица, которая вьется возле моего мужчины! Я уже начала их тихо ненавидеть.

— Миленькая, — усмехнулась эрла Марика и отпустила Генри. Плавным движением она обогнула стойку, достала из шкафчика ключ с биркой, где была выдавлена цифра пять. Движения ее были грациозными, как и у всех портальщиц.

— Ты знаешь дорогу и что делать, — сказала она, глядя на Генри с едва заметным вызовом в глазах.

Сыщик молча взял ключи и кивнул. Его движения были уверенными и четкими, словно он уже не раз проделывал этот путь. Он повел меня вверх по лестнице. Я не удержалась и оглянулась — портальщицы уже не было. Она переместилась. Но куда? Ответ не заставил себя долго ждать.

Мы прошли по узкому коридору с четырьмя дверями, освещаемому единственным светящимся шаром. Он плавно парил под потолком, словно танцуя в воздухе и создавая причудливые тени на стенах. Его мягкий голубоватый свет придавал помещению таинственную атмосферу, заставляя меня чувствовать себя частью какого-то древнего ритуала.

— У тебя среди знакомых женщин одни портальщицы, — едко произнесла я.

— Вот именно, Рози, знакомых, — усмехнулся Генри, но его глаза тепло смотрели на меня. — Не стоит ревновать без повода.

— Я не ревную... — тихо закончила я, когда сыщик распахнул одну из дверей.

Внутри комнаты стояла эрла Марика с двумя стаканами в руках и в нетерпении постукивала по полу носком туфли.

— Вы сюда разговаривать пришли? — Хозяйка заведения изменилась. Стала раздражительной и резкой. Я не понимала такой разительной перемены, а Генри загадочно молчал.

В комнате оказались две кровати, аккуратно застеленные белоснежным бельем. Возле каждой стояла прикроватная тумбочка с лампой, отбрасывающей танцующие тени на стены. Рядом располагались вешалки, и сыщик уже снимал свой плащ.

Я подошла к другой постели и, расстегивая пуговицы на плаще, наблюдала, как Генри снял пиджак и сел на кровать, расшнуровывая ботинки. Эрла Марика подошла к нему и протянула стакан с водой. Затем повернулась ко мне:

— Поторопитесь, эрлита Вуд. Вы не единственные клиенты. — Портальщица сунула и мне стакан, ее голос звучал строго и непреклонно. — Пейте.

Я принюхалась... бесцветная жидкость пахла мятой и лимоном, вызывая у меня подозрения. Взглянула на Генри — он уже осушил свой стакан и лежал на кровати с закрытыми глазами, словно погружаясь в какое-то особое состояние. Его дыхание стало ровным и спокойным, и я не могла понять, что происходит.

— Пейте же, — цокнула эрла Марика, ее голос звучал нетерпеливо. — Это сонное зелье, чтобы вы быстрее заснули. Или вы собрались попасть в мир духов другим способом? — ехидно усмехнулась портальщица, ее глаза блеснули в полумраке комнаты.

Если выпил Генри, значит, и мне... можно. Вода оказалась на вкус приятной. Едва я допила ее, как тут же ощутила слабость в теле и, наверное, упала бы, если бы эрла Марика не подхватила меня.

— Ненавижу новичков, — услышала я ее беззлобное бурчание, когда портальщица аккуратно уложила мою голову на мягкую подушку. Мои ноги безвольно свисали с кровати, и совсем не было сил их поднять. Я почувствовала, как эрла Марика обхватила мои лодыжки теплыми руками, и в этот момент все завертелось перед глазами, словно я упала в темную бездну.

Тишина давила на барабанные перепонки, а полная темнота пугала до дрожи. Я обхватила плечи, чувствуя себя беспомощной, как дитя, оставленное в незнакомом месте. И почему я не спросила у Генри, насколько хорошо защищено заведение портальщицы? Если мы с ним уснули, то кто защитит нас от опасностей?

Неожиданно вокруг будто рассыпались сотни звезд, озаряя пространство холодным светом. Впереди я увидела светящиеся силуэты двух людей, их очертания казались призрачными и нереальными. И услышала далекий голос Генри, доносящийся словно из-за завесы:

— Рози! — Он звал меня, и я, собрав остатки решимости, направилась в его сторону.

Чем ближе я подходила, тем явственнее видела Генри и эрлу Марику. А еще дверь — она была обозначена тонкой прямоугольной линией в пространстве, будто нарисованная невидимым карандашом на фоне звездного неба.

Сыщик коснулся моей руки, слегка сжав ее, согревая своим теплом и даря ощущение безопасности.

— Так, я вас разбужу через тридцать минут, — предупредила портальщица. — Готовы?

Эрла Марика вдруг широко улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, и с силой дернула дверь на себя, открывая проход в мир духов.

Глава 10

Я даже никогда не представляла себе, как это — очутиться в мире духов. Запретном, окутанном тайнами и мраком прошлого. Неизвестном, где каждый шаг может стать открытием или ловушкой. Загадочном, где реальность переплетается с фантазией, а границы между мирами стираются.

Каково это — уснуть в привычном мире, среди знакомых звуков и запахов, а открыть глаза там, где живым не место? Ощущения... Они острыми иглами пронзали сознание. Эмоции бушевали, словно шторм в открытом море. Все волновало: и шелест неведомых листьев, и едва уловимые шорохи в тумане, и странное чувство чего-то давно забытого.

И теперь я здесь.

Невозможно осознать, что я испытала, когда шагнула в распахнутую дверь. Ощущение падения, полета... какой-то странной, пьянящей свободы длилось бесконечно и в то же время прошло слишком быстро. Оно было подобно стремительному спуску с высокой горы, когда ветер свистит в ушах, а сердце замирает от страха и восторга. Раз — и я оказалась на твердой земле.

Туман рассеялся, и передо мной предстал город, залитый солнечным светом. Его улицы и здания ничем не отличались от городов Реклинеса, но в то же время в нем чувствовалась какая-то иная, потусторонняя атмосфера. Брусчатка под ногами, аккуратные белоснежные дома в два этажа с красными крышами напомнили мне о Билбруке. Очень много зелени — кустов роз, источающих тонкий сладковатый аромат, раскидистых деревьев, чьи ветви сплетали над

— Это граница миров и самое безопасное место для живых, — тихо рассказывал Генри, увлекая меня дальше, к зеленому парку, где сквозь ветви пробивались лучи солнца. — Внешне нас трудно отличить от душ, поэтому они даже не догадываются о нас.

— Удивительно, — шептала я, крутя головой и стараясь охватить взглядом все сразу: и яркие пятна цветов, и тени, ползущие по земле, и далекие очертания зданий, теряющихся в дымке.

В парке щебетали птицы, их трели звучали то радостно, то тревожно, словно рассказывая свои неведомые истории. На траве грелся на солнышке рыжий кот, его шерстка блестела как золото, а глаза смотрели с ленивым любопытством. А вдалеке, на дорожке, я увидела мужчину — он вел собаку на поводке, и та весело виляла хвостом, будто наслаждаясь прогулкой в этом странном месте.

Каждый элемент этого мира казался частью великой непостижимой головоломки, и я чувствовала, что лишь начинаю разгадывать ее первые, самые простые загадки.

— Души здесь как бы проходят адаптацию, прежде чем отправляются к свету. — Сыщик остановился в центре широкой поляны и потянул меня вниз, чтобы я присела рядом с ним.

Мои руки коснулись травы — она оказалась мягкой, словно шелк. Зарылась пальцами в землю — она была теплой и податливой... живой.

Я вдохнула воздух, наполненный медовым ароматом цветов, и замерла, разглядывая разноцветных бабочек, порхающих в воздухе. Их крылья переливались всеми оттенками радуги: от нежно-голубого до ярко-оранжевого, будто маленькие вспышки света. Бабочки кружились в причудливом танце, то приближаясь, то удаляясь, словно играя с солнечными лучами.

— Ты общался здесь, хм... с местными? — спросила я, стараясь не двигаться и не спугнуть бабочку, которая опустилась на мое колено.

— Конечно, — тихо рассмеялся Генри. — Но на границе толку нет общаться с душами. Некоторые до конца еще не осознают, где они, и продолжают вести привычную жизнь. Они ходят по улицам, разговаривают друг с другом, смеются и грустят, не понимая, что мир уже не тот, что прежде.

Он посмотрел вдаль, и в его взгляде мелькнула тень грусти.

— Чтобы получить ответы на вопросы, надо идти дальше, но там опаснее, — продолжил он, вновь обращаясь ко мне.

— Из-за демонов? — Я шевельнулась, и бабочка вспорхнула.

— Не только, — ответил Генри, и веселье ушло из его глаз. Он стал серьезным, его лицо омрачилось тенью тревоги. — Здесь много темных душ, которые в шаге от того, чтобы стать кровососами.

Генри замолчал, и на мгновение между нами повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и легким шелестом ветра в листве.

— Скоро Марика нас разбудит, — вновь заговорил он. — Ты почувствуешь, как будто тебя тянут невидимыми нитями. Не сопротивляйся и запоминай дорогу.

Его голос звучал твердо и решительно, в нем слышалась забота и в то же время непреклонная воля.

— Ситуации бывают разные, — продолжил Генри, глядя мне прямо в глаза, — и я надеюсь, Рози, тебе не придется самой бежать к выходу.

Он вздохнул, и в этом вздохе я уловила нотку беспокойства и тревоги за меня.

Сыщик обхватил мои плечи, и мы оказались сидящими друг напротив друга. Генри не открыл рта, не издал ни единого звука.

«Демоны не всегда приходят с когтями и клыками. Чаще с мыслями, которые ты считаешь своими. — Голос сыщика прозвучал прямо в моей голове. — Это их территория, и действуют они хитро. Поэтому тебе надо научиться выставлять щит. И, когда ты сможешь защищаться ментально, мы отправимся дальше».

Я обрадовалась: наконец-то начнется мое обучение! Сердце забилось быстрее от предвкушения.

— Завтра, — усмехнулся Генри. В его глазах мелькнули лукавые искорки, словно он догадывался о моем нетерпении.

— Сегодня у нас мало времени, мы просто погуляем, — добавил он.

Сыщик поднялся и протянул мне руку, помогая встать.

— Я хочу показать тебе одно красивое место, — продолжал Генри, направляясь к выходу. Его голос звучал таинственно, в нем слышались нотки предвкушения. — В нашем мире такого нет.

Мы шли по широкой улице, вымощенной булыжником. Затем свернули в узкий переулок, где тень укрыла нас от яркого солнца. Стены домов здесь казались старинными, их кирпичи поблескивали влагой, будто впитавшей в себя секреты веков. Из окон доносились обрывки разговоров, где-то вдалеке звенели колокольчики.

Вскоре мы вышли на площадь. Она оказалась просторной, с величественными зданиями по краям, чьи фасады украшали изящные барельефы и статуи. В центре бил огромный фонтан. Но то, что я увидела, заставило меня застыть от изумления: вода лилась не вниз, а вверх, нарушая все законы мироздания, исчезая где-то в небе.

Вокруг собралась огромная толпа. Души людей стояли, затаив дыхание, с восхищением разглядывая искрящееся в солнечных лучах чудо. Их лица светились удивлением и восторгом. Кто-то шептал молитвы, кто-то восхищенно ахал, а дети тянули руки, словно пытаясь поймать небесные струи.

Генри посмотрел на меня с легкой улыбкой, словно спрашивая: «Ну что, впечатлило?»

Я кивнула. Но мой разум отчаянно пытался найти хоть какое-то объяснение и, не найдя, сдался. И в тот же миг словно кто-то невидимый резко потянул меня, и я стала легче воздуха. Моя душа так стремительно летела по улицам, что я не запомнила дорогу. Потом наступила темнота, а после я ощутила на плече руку.

— Просыпайтесь, эрлита Вуд, — раздался голос Марики.

Я снова оказалась в небольшой комнатке. Генри уже проснулся и смотрел на меня.

— Ты молодец, Рози. Завтра повторим.

И мы повторили — на следующий день, и на следующий, и на следующий. С каждым разом Генри увеличивал время наших занятий на тридцать минут. Место оставалось тем же — знакомые парк и поляна. И я училась. Генри показывал, как выстраивать невидимые барьеры в собственном разуме. Это оказалось мучительнее любой физической тренировки.

— Представь, что тебе велят сдвинуть гору силой мысли, — говорил он.

Я сжималась изнутри, пытаясь сконцентрироваться, а в ответ наступала лишь пустота, пронизанная изматывающей головной болью. Мои колени дрожали, а во рту пересохло, словно я бежала целую улицу.

Генри оказался строгим и

— Слабо! Сконцентрируйся! Демон найдет каждую трещину, каждую слабину! — Голос сыщика звучал в голове как удар хлыста.

Я стискивала зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы от бессилия. Генри меня не жалел. Каждое его замечание, каждый краткий совет — «Не сопротивляйся, а направляй», «Представь не стену, а поток» — давались вовремя и вели к цели. У меня получилось создать щит, правда, всего на несколько секунд, но я успела заметить в глазах сыщика искорку уважения к моему упорству.

Позже, когда мы возвращались в маленькую комнатку и мир духов медленно отступал, оставляя после себя лишь легкое эхо в виде давящей головной боли, я смотрела на Генри, на его влажный от пота лоб и твердую линию сжатого рта. Он был так же измотан, как и я, ведь удержание ментальной защиты и одновременная атака требовали невероятных усилий от нас обоих.

— Давай вернемся и потренируемся еще раз, — говорила я.

— Хватит на сегодня. Отдых тоже нужен. Ты должна научиться чувствовать грань, — мягко возражал Генри.

И он был прав. Я ощущала, что мой разум, моя душа — все было вывернуто наизнанку. Кивнула, не в силах спорить, и откинулась на подушки, закрыв глаза. В горле все пересохло, и ужасно хотелось пить. Но я думала о том, что Хозяин пока не приходил во сне. Возможно, из-за моей усталости. Я просто падала на кровать и моментально засыпала, будто проваливалась в глубокую яму.

Если честно, я боялась своих снов.

Я глубоко вздохнула и заставила себя открыть глаза. Три дня я провела в заведении эрлы Марики и знала, что сейчас Генри, как всегда, сидит напротив, и его взгляд, устремленный на меня, полон нежности. Я посмотрела на него, и сыщик поднялся, протянул мне чашку с зеленым чаем.

— Спасибо, — прошептала я, и это простое слово было не только благодарностью за воду. Оно означало: «Спасибо, что тренируешь меня».

Уголки губ Генри дрогнули.

— Пустяки. С каждым разом будет легче.

Я быстро осушила чашку и, убрав ее на тумбочку, поднялась. Мои ноги все еще были ватными, и я на мгновение, совсем короткое, оперлась на руку Генри, чувствуя под пальцами твердые надежные мышцы. Рядом с ним я всегда ощущала себя защищенной и верила, что со мной... с нами ничего не случится.

— У нас меньше месяца, Рози. — Голос сыщика прозвучал тихо. — Чуть меньше месяца, и я сделаю все возможное, чтобы из тебя вышел боец.

Генри смотрел на меня прямо, не отводя взгляда, и в его глазах я читала не просто решимость учителя, а личное обещание мне.

— Я буду стараться изо всех сил. — Мой голос прозвучал тише, но тверже, чем я ожидала.

«Теперь мы не просто влюбленные, мы — союзники».

Мы сражались не друг с другом, а плечом к плечу против демонов. Генри учил меня, поэтому капризам или игривому флирту не было места. Была только общая цель. И где-то там, посреди ментальных щитов, изнурительных тренировок и безжалостной требовательности, родилось что-то новое. Не вместо любви, а поверх нее, как прочный стальной каркас, укрепляющий хрупкое стекло.

«И от этого наша связь стала в тысячу раз крепче», — мелькнула мысль, когда теплые губы Генри коснулись моих...

Вскоре мы вышли из прохладного, пропитанного сонными зельями полумрака заведения «Мир снов» на вечернюю улицу. Я все еще чувствовала себя вывернутой наизнанку, каждый нерв звенел от напряжения, но мир вокруг казался удивительно четким и реальным после туманных ландшафтов мира духов.

Я сделала шаг за Генри, и мы оба замерли. У обочины в тени старого фонаря стоял знакомый автомобиль. А внутри на водительском месте сидел Руфус. Он не вышел нам навстречу, не поприветствовал. Он просто сидел, уставившись прямо перед собой, и обычно насмешливого, язвительного выражения на его лице не было и в помине.

Генри нахмурился, почуяв неладное. Он открыл дверь пассажира, и я тут же услышала сдавленный, напряженный голос Руфуса:

— Садитесь. Быстро.

Мы молча устроились в салоне. Дверь захлопнулась, отсекая уличный шум, и в наступившей тишине его слова прозвучали как удар обухом.

— Созывается срочное собрание ордена.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Генри резко повернулся к нему.

— Что случилось?

Руфус завел мотор, но не тронулся с места. Его пальцы с такой силой сжали руль, что костяшки побелели. Он смотрел в лобовое стекло, но видел, должно быть, что-то совсем иное.

— Корделия и Джозеф вернулись. — Его голос был низким и ровным, но в этой ровности сквозила стальная напряженность. — Из Алькатраса.

Руфус сделал паузу, и я замерла от плохого предчувствия.

— Раненые. Один ищейка... — он на секунду замолк, и я невольно задержала дыхание, — не вернулся. Погиб.

Слово «погиб» прозвучало как приговор, короткий и окончательный. В салоне воцарилась тишина, в которой был слышен лишь напряженный скрип кожи пальцев Руфуса на руле. Я увидела, как мышцы на скулах Генри заиграли, а взгляд стал пустым и остекленевшим, будто он смотрел куда-то внутрь себя, на давно знакомые ему картины.

И тут меня накрыло... Ощущением полного падения, будто пол машины провалился, и я летела в бездну. Все, что было минуту назад — усталость, гордость за созданный щит, тепло любимых губ, — стало иллюзией, мишурой. Единственной реальностью теперь был этот тихий давящий ужас и белеющие костяшки пальцев ищейки на руле.

Руфус наконец тронулся с места, и машина резко рванула вперед, увозя нас из этого тихого переулка, отголоска иного мира, навстречу холодным суровым реалиям нашего.

Глава 11

Я с трудом вдыхала больничный запах, сидя возле кровати, на которой лежала спящая Корделия. Ее лицо, когда-то с идеальной кожей, теперь было сплошь в рваных ранах, оставленных присосками демонов. Особенно пострадала левая часть. Складывалось такое впечатление, будто кровососы намеренно уродовали портальщицу.

— Их ждали, — рассказывал на собрании ордена архивариус. — Когда Корделия начала закрывать вход и ей осталось совсем немного, ищейки расслабились. И вот тогда просто хлынул поток демонов. Корделия отлетела в дальний угол, и если бы не Джозеф, то жертв было бы больше...

Эрл Райдер пострадал сильнее всех. Он сражался за каждого мага как за себя. Благодаря ему все выжили... почти. Кроме одного ищейки. Сам эрл Райдер

— О поездке знали единицы. Нам предстоит выяснить, как произошла утечка информации. — Мастер Дагер хмурым взглядом обвел всех присутствующих.

И тогда эрл Ксифор озвучил вопрос, который вертелся у всех в голове:

— Думаете, среди нас есть... предатель?

Наступила гробовая тишина. Было слышно лишь дыхание взволнованных магов.

— Никогда подобного не случалось, — сказала эрла Алчемист. Она вдруг резко развернулась в нашу с Генри сторону и ткнула пальцем: — Проболтался кто-то из них.

— Откуда такая уверенность, Беатрис? — жестко произнес сыщик. Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— Ты вне подозрений. Думаю, что эрлита Вуд проболталась... возможно, ненамеренно, — презрительно бросила эрла Алчемист.

Я не выдержала и вскочила.

— Никому ничего я не говорила, — воскликнула я...

Но орден проголосовал, чтобы собрания проводились без моего присутствия. Генри заявил, что тогда и он не намерен присутствовать, и посоветовал архивариусу присмотреться к членам ордена. Мы покинули дом и поехали в больницу. Эрл Ксифор и Руфус отправились с нами.

— Я не согласен с Беатрис, — тихо заверил нас эрл Ксифор. После увольнения из министерства он устроился работать в больницу зельеваром.

— И я, — мрачно сказал Руфус. — Но мне сложно поверить, что кто-то из наших мог донести.

— Понимаю, — вздохнула я, думая о Салли. Если уж она предала дядю, которого любила, то шпионом мог оказаться кто угодно.

— Хуже всего, что может начаться раскол в ордене. — Сыщик неожиданно взял мою руку и крепко сжал ее. — Уверен, этого и добиваются кровососы.

— Рози, — раздался хриплый голос Корделии. Он выдернул меня из задумчивости. Портальщица попыталась подняться, и тут же к ней подскочил эрл Ксифор.

— Лежи, тебе нельзя шевелиться.

Я еще при первой встрече с ним заметила, что зельевар неравнодушен к портальщице. Но что еще приятно грело, так это то, что его нисколько не волновало подпорченное лицо Корделии.

— Они ждали нас, — хрипло, превозмогая боль, снова заговорила портальщица. — Грамотно расставили ловушку... я их не увидела в проходе... а они только ждали, когда я отвернусь... Никогда такого не было... А тут... будто ждали и знали... мы придем.

— Тсс. — Эрл Ксифор сделал знак рукой, и медсестра выбежала из палаты. — Ты желала видеть эрлиту Вуд. Она здесь. Скажи ей, что ты хотела, и отдыхай. Тебе нужны силы, чтобы восстановиться.

Корделия медленно перевела на меня воспаленный взгляд. В глубине ее глаз плескалась не просто физическая боль: там горели стыд и ярость.

— Рози... — Ее голос был похож на скрип ржавых петель. — Видела... Салли.

Сердце мое дрогнуло и замерло. Я инстинктивно шагнула ближе, не в силах вымолвить слово.

— В Алькатрасе... в самых нижних ярусах... — Корделия сглотнула, и гримаса исказила ее израненное лицо. — Салли... просила передать тебе... — Она закрыла глаза, собираясь с силами, и когда вновь открыла их, в них стояла неприкрытая тревога. Портальщица внезапно кашлянула, и эрл Ксифор торопливо поднес к ее губам чашку с водой, но она отстранила его дрожащей рукой. — Велела предупредить... Ни за что, слышишь, ни за что... не ходи в мир духов.

Нехорошее предчувствие сжало мое сердце.

— Почему? — прошептала я.

— Потому... — Голос Корделии стал беззвучным шепотом, и мне пришлось наклониться так близко, что я почувствовала ее горячее прерывистое дыхание. — ...что Хозяин только этого... ждет. — Пальцы Корделии, холодные и слабые, вдруг впились в мое запястье. — Ты — приманка. И он ждет... когда ты клюнешь.

Я выпрямилась и встретилась взглядом с Генри. В его глазах я прочла то, что боялась признать сама: худшие подозрения подтвердились. «Он ждет». Эти два слова звенели в ушах навязчивым несмолкающим эхом.

— Все, уходите, — приказал эрл Ксифор, отодвигая меня за спину. В палату вошла медсестра, она принесла шприц и тут же вставила иглу в вену портальщицы. Через несколько секунд лицо Корделии расслабилось, и она уснула.

— Так лучше. Пусть отдыхает, — услышала я шепот зельевара, прежде чем мы с Генри вышли в коридор.

— Значит, так. — Голос сыщика прозвучал тихо, но с той стальной нотой, которая возникала только в моменты крайней опасности. — Никаких самостоятельных вылазок. Никаких попыток контакта. Ты поняла меня, Рози? Это приказ.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Даже пропустила мимо ушей «самостоятельные вылазки». В министерстве занятия с Руфусом были прекращены по приказу эрлы Сильвертон. Я продолжала работать в лаборатории с первым уровнем и создавать простейшие заказы. Каждый день казался мне бесконечным и бессмысленным. В ответ на мои просьбы дать мне что-нибудь посложнее руководитель, эрл Иронвист, отводил взгляд и говорил: «Не велено. Набейте пока руку, эрлита Вуд».

Так я и шла на поводу демонов, встроившись в рутинную жизнь министерства. Горло сжал ком. Приманка. Я была приманкой... Но что дальше? Мысли кружились в голове, словно вихрь, не давая мне покоя. Я чувствовала себя пешкой в чьей-то зловещей игре, где ставки — судьбы людей.

Эрл Ксифор, бледный и мрачный, вышел из палаты.

— Вам обоим нужно отдыхать, — мягко, но настойчиво сказал он, обращаясь к нам с Генри. — Вы измотаны тренировками, а теперь это... Нервы на пределе. Это самое уязвимое состояние.

Он был прав. Когда мы вышли из больницы, вечерний воздух не принес облегчения. Он казался густым и вязким, а тени от фонарей вытягивались слишком длинно и походили на тени кровососов. Я чувствовала на себе незримый взгляд. Он был повсюду — в шелесте листвы, в скрипе колес проезжающего автомобиля, в гуле ночного города.

Руфус ждал нас в машине, нервно постукивая по рулю. Его пальцы выбивали тревожную дробь, отражающую его внутреннее беспокойство.

— Как она? — сразу спросил он, едва мы открыли двери и сели внутрь. Его голос звучал резко, в нем слышалась отчаянная надежда.

— За ней Джош хорошо приглядывает, — ответил Генри.

Я не в силах была говорить. Даже думать не хотела, что будет с портальщицей, когда она увидит свое лицо.

Позже, когда Руфус остановился возле дома, где я жила, и Генри вышел со мной, чтобы проводить до квартиры, я задала вопрос, который мучил меня всю дорогу:

— Мы ведь будем продолжать тренировки? Ты... не передумаешь?

С каким-то невиданным отчаянием я ждала

— Я обещал сделать из тебя хорошего воина и слово свое сдержу, — твердо сказал Генри. Его пальцы сильнее сжали мои плечи. — Он хочет, чтобы ты испугалась и даже не думала о мире духов. Теперь я в этом уверен. Да, месяца мало для серьезной подготовки, но теперь мы будем посвящать тренировкам все вечера и выходные. И еще, Рози... — Генри пристально взглянул: — Будь осторожна в министерстве. Руфус и другие члены ордена приглядывают за тобой, но и ты не забывай об осторожности.

Я кивнула и оказалась прижата к его твердой груди. Теплые губы нашли мои, и на некоторое время я забыла обо всем. Остался только Генри.

***

В ту ночь сон быстро сморил меня. Вот только я лежала и боялась закрывать глаза, как уже летела сквозь серую пелену тумана. Я даже чувствовала неприятный цепкий холод на коже, он словно пытался меня остановить. Задержать. Но... мгновение — и я оказалась на поляне в мире духов, куда Генри впервые меня привел.

Только все будто искажено, вывернуто наизнанку. Солнца не было, лишь тусклое багровое свечение, исходящее от ядовито-зеленого неба. Розы вокруг пахли тленом, а их лепестки опадали и превращались в пепел на земле. Вокруг ни души. Я пошла через парк к фонтану и застыла на площади, когда увидела вместо чистейшей воды черную густую жидкость. Ее капли с тихим шипением разъедали брусчатку.

Боковым зрением я заметила движение и повернулась. В тени деревьев стояла... Салли. Такая, какой я помнила ее до Алькатраса, до всех тех ужасных событий, что произошли с нами — с ясными глазами и доброй улыбкой.

— Рози, — ее голос звучал как колокольчик — такой настоящий, такой живой, — почему ты не приходишь? Мне так одиноко. Они мучают меня, Рози. Только ты можешь мне помочь.

Сердце рванулось к ней, забыв все предостережения. Я сделала шаг, но ноги не слушались, будто вросли в землю.

— Салли, — прошептала я, и голос мой прозвучал чужим.

Ее лицо исказилось от страха, а в глазах вспыхнули зеленые искры.

— Если ты не придешь, то Хозяин... — портальщица протянула ко мне руки, и ее пальцы вдруг стали длинными, костлявыми, с черными когтями, — отдаст меня Кежвире, и я стану ее марионеткой. Куклой. А она будет дергать за ниточки. Рози! Я не хочу...

Салли спрятала лицо в ладонях и зарыдала. Так горько, что я изо всех сил потянулась к ней. Да вот только ее плач вдруг сменился смехом. И передо мной предстал Хозяин. Он медленно приближался.

— Нет... — Я попыталась выстроить щит, как учил Генри, но мысли путались, разбегаясь, как испуганные мыши.

— Привет, Рози. — Рокочущий голос главного демона словно пробежался по нервам, и меня всю затрясло. — Нравится тебе мир духов?

В тот же миг пространство содрогнулось, и плотный туман начал выползать из-под земли. «Якорь!» — вспомнила я, как учила Салли. Моя рука потянулась к магическому карману. И я ощутила холодную рукоятку кинжала.

— Ты смелая, Перси тоже был таким, — довольно засмеялся Хозяин. Его силуэт расплылся, и я не знала, откуда он мог появиться из тумана.

— Рози, — раздался шепот возле левого уха, и я резко повернулась. Пусто.

— Приходи в мой мир. — Теперь справа — и снова никого.

Я часто задышала, сильнее сжимая в руках оружие. Мелькнула рискованная мысль: а если я смогу нанести удар Хозяину? И тут передо мной возникло его лицо. Так близко, что я увидела черные крапинки в алых глазах. Они заворожили. И я поняла, что попалась в ловушку.

Все завертелось. Мгновение — и я упала в красный снег. Не сразу сообразила, что такой зловещий цвет ему придала кровь — густая, темная, она пропитала снежинки, превратив их в алые хлопья. А рядом — иссохшее тело в рваных ранах. Оно лежало на крыльце небольшого дома. Вокруг вековые сосны, высокие и мрачные, их ветви тянулись к небу. Пахло лесом, терпким ароматом хвои, земли и чего-то еще — едва уловимого, тревожного. Этот запах смешивался с металлическим привкусом крови, от которого сводило живот. Я лежала, оглушенная и потрясенная, чувствуя, как холод пробирает до костей, а сердце бьется в бешеном ритме. Все это было настолько невероятно, настолько жутко, что разум отказывался принимать реальность происходящего.

— Сестра-а-а! — пронзительно закричал ребенок.

Мальчик примерно шести лет бежал к дому... Генри!

Я хотела крикнуть:

— Стой! Там опасно!

Только плачущий ребенок пронесся сквозь мое тело и скрылся в доме. Раздался крик. Страшный. Невозможный. Так не мог кричать мальчик...

И снова шепот, от которого захотелось заскрежетать зубами:

— Я сделал его известным сыщиком и сильным ищейкой. — На мое плечо легла холодная рука Хозяина. Когти проткнули ткань платья и впились в кожу. Резкая боль резанула и сменилась пульсирующей. Я почувствовала, как капли крови потекли по спине. — Из него получится прекрасный сосуд.

Глубоко вздохнув, я собрала всю свою любовь к Генри и выставила вокруг себя тот самый невидимый барьер. Хозяина откинуло в сторону. А я продолжала представлять не стену, а поток своей воли, как учил сыщик.

— Уходи, — прошептала я.

Мир духов взорвался белым светом, а Хозяин, громко смеясь, помахал, словно прощался.

Я проснулась с резким всхлипом, как будто вынырнула из ледяной воды. Сердце колотилось где-то в горле. Я была вся в холодном поту, а в висках стучала знакомая изматывающая боль, как после тренировок.

Выходит, Салли действительно решила нас предупредить. И главный демон ждет, когда мы с Генри заявимся в Хмур или даже подойдем к его границе. А может... наоборот, он делает все, чтобы запугать. Надеется, что мы не рискнем, как говорил сыщик?

Надо было срочно поговорить с Генри, но это вечером. Сейчас пора было отправляться в проклятое министерство.

Глава 12

Руфус рассказывал, что раньше стажеры проходили тесты, чтобы выяснить, что им больше по душе. Потому что одни любили монотонную работу — когда ты знаешь, как варить зелье, и все действия четко прописаны в рецепте. Их не смущала повторяемость процесса, они находили своеобразное успокоение в предсказуемости результата. Другие же, напротив, обожали экспериментировать, придумывали новые зелья, ломали устоявшиеся шаблоны и искали неизведанные пути. Каждый зельевар находился на своем месте, словно кусочек мозаики в общей картине, и все работало гладко, как отлаженный механизм.

Все изменилось несколько

Это все мне рассказал Руфус, когда мы однажды встретились утром у фонтана. Я сказала, что ненавижу свою работу и жду, когда смогу покинуть ее.

— Твое место не в лаборатории новичков, а там, где творят и делают открытия, — произнес ищейка, глядя на меня с легкой усмешкой. — Но туда сейчас не попасть, если ты не лебезишь перед начальством.

Действительно, так и было: эрла Сильвертон меняла руководителей. Нашла повод для каждого неугодного сотрудника и понизила в должности. Мой руководитель, эрл Иронвист, сидел тихо и почти не покидал кабинет.

Если честно, я не понимала, почему зельевары так держатся за работу в министерстве. Из-за хорошей зарплаты? Или, может, из-за коллектива, который стал для них второй семьей? А может, потому что проработали несколько лет на одном месте и привыкли к устоявшемуся укладу? У каждого были свои причины, свои тайные мотивы, скрытые под маской повседневной рутины.

Мой путь от дома до министерства занимал около тридцати минут. Я всегда шла не спеша, наслаждаясь утренней прохладой и предвкушая встречу с Генри после работы. Магазины готовились распахивать свои двери. Из кафе доносился аромат свежесваренного кофе и сдобных булочек.

— Доброе утро, эрлита Вуд, — поприветствовал меня хозяин кофейни, чернобородый коренастый мужчина.

— Доброе, эрл Джеверо, — отвечала я, расплачиваясь за сдобу с корицей.

— Хорошего дня! — желал мне эрл, и я отвечала тем же с улыбкой.

Мимо меня в школу спешила ребятня с сумками через плечо. Я уже знала, что их встречу. А после поворота будет лавка цветочницы, и эрла Маррис пожелает мне доброго утра, и я куплю у нее букетик тюльпанов.

И вот это привычное успокаивало. Ты знал, что будет сегодня, завтра... Так я и жила в Дарвеле, нисколько не скучая, потому что дядя давал мне полную свободу действий. Я могла творить в его лаборатории, а сейчас от сводящей с ума рутины меня спасал Генри, занятия с ним.

Хотелось поскорее приблизить день летнего солнцестояния — и в то же время было страшно. Особенно после вечера, проведенного в больнице с Корделией.

Задумавшись, я не сразу ощутила чужой взгляд на спине, такой холодный, неприятный. Резко оглянулась. Как тут разобраться, когда прохожих становилось все больше. Подарок мастера Дагера неожиданно запульсировал на пальце — предупреждая... Демоны!

Я замерла у стены дома. Открыла сумочку, делая вид, что что-то ищу, а сама в это время украдкой осматривалась. Внутри все пульсировало от злости. К своему удивлению, страха я не ощущала. Кем бы ни был кровосос, принявший Хмур — а в этом не было сомнений, потому что только это зелье позволяло демонам не источать неприятный запах и быть на солнце, — я знала, как с ним бороться. А еще со мной был мой кинжал.

Мимо проходили горожане, они торопились на работу или по своим делам. Но ощущение не отпускало. Чужой взгляд, прилипший к затылку, был осязаем, как удар. Где же он? Проклятый демон? И тут я увидела на другой стороне дороги элегантную эрлиту в новеньком белоснежном плаще с красной шляпкой. Она была столь прекрасна, что проходящие мимо мужчины задерживали на ней взгляды.

«Кежвира!» — пронеслась мысль, и тут демон помахал мне рукой, как будто мы с эрлитой давние приятельницы.

Кулаки сжались, и рука метнулась к магическому карману. Холодная рукоятка кинжала не успокоила, а придала желания догнать демона и уничтожить. Перед глазами снова встало изуродованное лицо Корделии. Пусть мы с портальщицей не были близки, пусть порой она жутко раздражала заносчивостью, но она боролась с демонами и мечтала их остановить. А еще у нее было доброе сердце...

Казалось, вот-вот Кежвира подойдет ко мне. Я уже готовилась достать кинжал, но она вдруг развернулась и пошла в другую сторону. Мысль о том, чтобы побежать за помощью к Генри, даже не возникла. Вместо нее в голове зазвучал навязчивый горячий шепот: «Она здесь. Одна. Сейчас». Пальцы сами собой сжались вокруг рукояти кинжала. Ненависть, острая и пьянящая, заставила кровь бежать быстрее. Я больше не была той беспомощной эрлитой, которая жила в Дарвеле.

И, подавив голос осторожности, нынешняя Рози последовала за кровососом.

Кежвира уверенно шла, цокая каблуками по брусчатке. Она лишь один раз оглянулась, и я увидела, как ее губы раздвинулись в хитрой усмешке, обнажая длинные клыки.

А если это ловушка? Хозяин делал все, чтобы заманить меня в мир духов, разве он станет действовать так прямо? Но желание уничтожить Кежвиру росло с каждой секундой. Сколько пострадало мастеров из-за нее, а сколько обычных, ничего не подозревавших людей! Не жалко. Ее не жалко.

Но, когда Кежвира свернула в переулок, моя интуиция наконец достучалась до меня. Я остановилась, прерывисто дыша от ненависти. Демон тоже замер, плавно обернулся.

— Боишься. — Ее смех эхом разнесся по узкому пространству между домами. — Не бойся, у меня всего лишь послание от Хозяина.

— Он уже передал его, — прищурилась я, не обращая внимания на молодую пару. Они с удивлением смотрели на нас с демоном. Лично мне было плевать, а Кежвире и подавно.

— Это другое послание, — продолжал хитро ухмыляться кровосос. — Или, может, ждешь подмоги? Твоего верного сыщика?

В груди что-то екнуло. Предупреждение? Или просто страх? Но отступать было поздно.

— Что ты сделала с Генри? — Голос прозвучал хрипло, но твердо.

Кежвира лишь улыбнулась шире, обнажая острые клыки.

— О, не волнуйся за него. Пока что Хозяин предпочитает, чтобы его враги были... целы. До поры до времени. — Она медленно провела рукой по кирпичной стене, и черные когти противно заскрежетали, оставляя длинные полосы. — Он столько сил вложил в тебя, Рози. В твои сны. В твои страхи. В твою ревность...

Демон откинул голову и засмеялся уже громче.

— Как же легко вами управлять, — щелкнула зубами Кежвира. — И какая вкусная кровь. До меня дошли слухи, что твоя — одна из самых ароматных.

Кежвира облизнулась.

— Передай Хозяину, — выдохнула я, чувствуя, как по руке от кинжала разливается холодное спокойствие:

Кежвира замерла. Ее насмешливый взгляд потух, сменившись холодной безжизненной серьезностью.

— Ошибаешься, ты — лишь пешка на доске. А пешки не решают.

Она резко метнулась ко мне — не бегом, а каким-то стелющимся, неестественно быстрым движением.

Время замедлилось.

Уроки Генри не прошли даром. Я знала, как должна действовать. Выбросила перед собой руку, разрезав воздух острым лезвием, но Кежвира успела плавно уйти. Ее лицо на мгновение исказилось от удивления и ярости.

— Решила показать коготки, — прошипел кровосос. — Я жду не дождусь, когда превращу тебя в свой сосуд.

Демон намеренно провоцировал меня. Это я понимала.

Кинжал в моей руке описал короткую дугу. Сталь, заряженная магией мастера Дагера, блеснула в утреннем свете. Кежвира снова кинулась на меня, но в этот раз она схватила меня за запястье и прижала к стене дома. Зрачки демона вытянулись вертикально. Я услышала причмокивающий звук. Скоро алые нити вопьются в мою кожу, и проклятый кровосос выпьет меня до дна.

— А я-то думала поболтать по-хорошему... Теперь придется нарушить приказ Хозяина, и он будет недоволен. Но уж очень ты аппетитно пахнешь, Рози. — Кежвира облизнулась. Ее ноздри жадно раздувались, когда она обнюхивала мое лицо. — Он просил передать, что ждет тебя. Всегда.

— Он не получит книгу. Генри... — прошептала я, задыхаясь. Демон одной рукой держал мое запястье, а второй все сильнее сдавливал горло. Я чувствовала, как нити с чмоканьем блуждают по моему телу.

— Хозяин сотрет его в порошок, — перебила меня Кежвира. — Одно твое слово — и я отведу тебя к...

— Руки прочь от нее! — раздался отчаянный крик.

Кежвира приподняла брови и хмыкнула:

— Это еще кто?

Но она ослабила хватку, и я смогла разглядеть на другом конце переулка худощавую высокую фигуру... Макс? Эрл Сниффард? Его лицо было искажено яростью, в руках он держал кинжал.

— Иди сюда, тварь! — рыкнул ищейка, вставая в позу.

— Он назвал меня тварью, — обиженно пропела Кежвира. Ее пальцы с длинными когтями медленно разжались, а вот красные нити жадно вцепились. И я ощущала их острые жала. Они ждали команды хозяйки, чтобы испить меня до дна. Кежвира повернулась к Максу.

— Как трогательно, — протянула она сладким ядовитым голосом. — Твой юный защитник явился на помощь. Но, дорогая, он даже не знает, с кем связывается.

Макс медленно приближался, направив кинжал прямо на демона. Движения парня, идеально отработанные на тренировках, были осторожны и... неуверенны. Он был ищейкой, но еще не сталкивался с таким противником.

— Отойди от нее. — Его голос дрогнул, и все же он добавил: — Именем министерства.

Демон рассмеялся так заливисто, словно Макс рассказал ему какую-то шутку.

— Министерство? — Кежвира презрительно фыркнула. — Твое министерство — это жалкая кучка старых болванов, которые прячутся в своих кабинетах. Они даже не знают, что творится у них под носом.

Пульсирующее кольцо на моем пальце снова послало волну теплого света, и я резко дернула запястье. Ощутила, как проклятые нити впились в кожу, словно голодные щупальца, — и тут же резкая боль обожгла руку. Но, стиснув зубы, я изо всей силы полоснула по спине демона. Сталь кинжала врезалась в плоть, и раздался шипящий звук — будто раскаленное железо опустили в ледяную воду.

Кежвира вскрикнула не от боли, а от ярости и удивления. Ее крик пронзил воздух, заставляя дрожать стекла в окнах домов. Магия мастера Дагера, вплетенная в сталь, разрушала ее связь с нашим миром.

— Макс, теперь! — крикнула я, и голос мой прозвучал твердо, несмотря на дрожь в коленях. Лезвие легко отрезало красные щупальца, которые рвались ко мне, но нанести второй удар у демона не вышло. Кежвира метнулась в сторону, с легкостью уходя от кинжала ищейки.

— Подлые людишки! — Демон сплюнул черной жижей, и та растеклась по земле, шипя и дымясь.

Кежвира была сильна, но магия мастера Дагера... сильнее. И если бы мой удар был таким же точным, как у Генри, то кровосос бы уже вернулся в мир духов.

— Ничего, поговорим в следующий раз, Рози, — мерзко хмыкнула Кежвира. — А тебя я запомнила, ищейка.

С этими словами она быстрым шагом двинулась к центральной дороге и вскоре исчезла из поля зрения. Я тяжело оперлась на стену, внезапно ощутив всю тяжесть произошедшего. Рука, в которой я сжимала кинжал, дрожала от напряжения, а в мышцах чувствовалась усталость, будто я только что подняла очень тяжелый груз.

Макс подбежал ко мне — его лицо было бледным, словно полотно, а в глазах читались страх и недоумение.

— Рози... Ты в порядке? Я... заметил, как ты свернула в переулок, а потом увидел... — Он запнулся, не в силах подобрать слово.

— Спасибо, Макс, — выдохнула я. — Ты появился вовремя. Она чуть не... — Я не стала договаривать, потирая запястье, на котором проступали красные следы. Кожа горела, будто обожженная кислотой.

Парень покачал головой, еще не до конца поверив в случившееся. В его взгляде читались недоумение и страх перед тем, с чем он столкнулся.

— Это был демон. Настоящий демон. И он говорил с тобой... Хозяин... что все это значит?

Я взглянула на него — на этого молодого наивного ищейку, который по своей воле бросился на помощь, не зная, какая опасность его ждала. Он был частью министерства и верен его идеалам.

— Это значит, Макс, — сказала я тихо, поднимая с земли свою сумочку, которая лежала в пыли переулка, — что началась серьезная игра. И тебе надо быть осторожным.

Разжав пальцы, я посмотрела на кинжал: сталь все еще мерцала отголосками магии. Уроки Генри не прошли даром, но одного умения владеть оружием было мало. Нужно гораздо больше: опыт, сила, хитрость.

— Пойдем, — резко сказала я, поворачиваясь к выходу из переулка. — И прошу, не говори никому, что сегодня видел.

Макс кивнул, а потом произнес:

— Зря мы ее отпустили. Надо было добить тварь.

— Она слишком сильна и легко бы с нами справилась, — опровергла я слова ищейки, глядя ему прямо в глаза. — Ты же видел, с какой скоростью она двигалась. Если бы у нее был приказ уничтожить нас, то, боюсь, нам пришлось бы несладко. Пошли, надо поторопиться, а то опоздаем.

И мы направились в министерство. Удивительно,

Глава 13

Оставшийся путь мы прошли в тягостном молчании. Каждый шаг отдавался в висках тяжелым стуком, а в ушах все еще стоял ядовитый смех Кежвиры. «Пешка на доске». Эти слова жгли сознание сильнее, чем следы ее щупалец на запястье. Я не была пешкой!

Но почему Кежвира вышла на контакт? Просто чтобы повторить угрозы Хозяина? Нет, в этом был другой, скрытый смысл, который я пока не могла разгадать. Срочно требовалось поговорить с Генри, но одна лишь мысль об этом леденящей волной пробежала по спине.

Я представила, как он выслушает меня, как его взгляд станет холодным и жестким, и мне сразу стало не по себе. Потому что он будет прав... Зачем я поддалась на провокацию демона? Зачем, как наивный щенок, поплелась за Кежвирой в темный переулок? Если бы это была ловушка, то мое тело уже бы остывало на брусчатке. Сейчас, когда слепая ярость уступила место трезвому рассуждению, я отчетливо понимала: моя ошибка могла стоить жизни не только мне, но и Максу.

— Рози... — Его голос, прерывистый и тихий, выдернул меня из мрачных мыслей. Мы остановились у фонтана. — Ты уверена, что нам не стоит... доложить? Хотя бы моему начальству или твоему...

— И что ты скажешь? — резче, чем планировала, оборвала я парня, но тут же выдохнула, заметив его растерянный взгляд. — Что в центре города напал демон, который говорил со мной о Хозяине и посмеялся над министерством? Поверь, Макс: единственное, чего мы добьемся — это пристального внимания руководства. А оно мне сейчас не нужно.

В этот момент я думала об эрле Сильвертон. Макс молча кивнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Она могла нас убить... — тихо проговорил ищейка, и в его голосе слышался страх. Потом он встряхнулся, и в глазах вспыхнули знакомые искры гнева. — Все равно зря мы ее отпустили. Надо было...

— Кежвира очень сильна, — мягко, но решительно перебила я. — Ты же видел, с какой скоростью она двигалась. Если бы у демона был приказ нас уничтожить, то, боюсь, мы бы не справились. Пошли, надо поторопиться, а то опоздаем.

Мы вошли в здание министерства. Здесь все было так же привычно и так же обманчиво безопасно.

В лаборатории первого уровня пахло травами и зельями, царила обычная утренняя суета. Маги сосредоточенно переливали жидкости, растирали в ступках ингредиенты. Эрл Иронвист сидел в своем кабинете с раскрытой дверью и что-то уныло писал в толстой книге. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение на моем, наверное, все еще бледном лице, но он ничего не спросил. Он никогда ничего не спрашивал.

Сегодняшнее задание лежало на столе — партия простейшего эликсира от бессонницы. Скучная, монотонная работа, от нее сводило скулы. Я взяла мензурку, стараясь сосредоточиться на рецепте. Рутина, которая раньше сводила с ума, теперь казалась единственным якорем, удерживающим от паники. Мысли путались. Ненависть к демонам смешивалась с холодным страхом. Они знали обо мне слишком много. Значит, у них повсюду есть глаза и уши. Возможно, даже здесь, в этой лаборатории, за одним из этих столов...

Я отставила мензурку и закрыла глаза, понимая, что нужно сосредоточиться. Вспомнить уроки Генри. Не поддаваться панике. Демоны питались страхом и слабостью. Я не могла позволить себе эту роскошь.

— Эрлита Вуд, с вами все в порядке? — раздался тихий голос.

Я открыла глаза. Рядом стояла худенькая эрлита в очках... Лина вроде бы. В ее широко распахнутом взоре читалось искреннее беспокойство. И тут же грязной волной накатила подозрительность. А вдруг?..

— Все в порядке. — Я заставила себя улыбнуться, отгоняя паранойю. — Просто голова болит.

— Может, вам отдохнуть? — предложила она. — Я могу доделать вашу норму.

Ее доброта тронула и одновременно испугала меня. В министерстве простое человеческое участие незнакомого коллеги я теперь воспринимала с недоверием.

— Спасибо, — сказала я мягче. — Справлюсь.

Оставшуюся часть дня я провела как в тумане. Руки автоматически выполняли движения, а голова была занята одним: как рассказать все Генри. Он должен знать. Нападение Кежвиры, ее слова, появление Макса... Наконец прозвенел звонок, означающий конец рабочего дня. Я почти выбежала из лаборатории. Мне нужно было увидеть сыщика. Сейчас же.

Влившись в поток зельеваров, я устремилась к выходу и тут заметила Берту. Давно ли она вернулась из командировки? Бывшая однокурсница несмело улыбнулась и, когда я остановилась возле нее, произнесла:

— Как дела, Рози?

— Потихоньку, — пожала я плечами. Мысли неслись вперед: «Если она здесь, значит, уже приступила к изготовлению Хмура». Только Берта была какой-то другой, ее растерянный взгляд испугал меня.

— Ты сильно занята? Можем вместе прогуляться до твоего дома.

Меня ждал Генри. Отказать? Но каким-то седьмым или восьмым чувством я понимала, что с Бертой надо поговорить.

— Прогуляться не выйдет, меня должны встретить, — вздохнула я. — Но поговорить можно, пойдем.

Мы вышли на улицу и не направились к фонтану, мимо которого в основном шли маги и где в конце аллеи ждал меня Генри, а свернули в сторону, к раскидистому дереву. Там как раз никого не было.

— Что случилось, Берта? — спросила я, внимательно разглядывая бывшую однокурсницу. Под глазами у нее залегли тени, а воспаленный взгляд выдавал несколько бессонных ночей.

Девушка посмотрела по сторонам, словно боялась, что нас могут подслушать; ее пальцы, тонкие и нервные, запутались в рыжеватой пряди волос.

— Я должна... тебя предупредить, — с волнением выдавила Берта. — Рози...

Бывшая однокурсница вдруг вцепилась мне в руку.

— Только, пожалуйста, не спрашивай... откуда я знаю, но... ты должна быть осторожна. Демоны... на тебя открыли охоту.

Должна ли я сказать, что знаю? А если кровососы специально подослали ее? Я везде видела заговоры! Проклятые демоны!

— Почему ты рассказываешь обо всем мне? Почему не эрлу Райдеру, руководителю департамента охотников? — слишком резко спросила я, и Берта отшатнулась, а я продолжала на нее давить. — Ты ведь тоже можешь быть в опасности.

Девушка горько усмехнулась, и в уголках ее глаз блеснули слезы.

— Со мной все... кончено, Рози. Я думала, что смогу... но не смогла.

Она замолчала, и все ее тело содрогнулось мелкой дрожью.

— О чем ты? — Я не знала, что

— Сначала все было прекрасно. — Слезы покатились по щекам девушки. — А потом... я поняла, для кого создаю зелья, и... жизнь превратилась в кошмар. Эрл Хэдбек... руководитель отдела зельеваров, его еще нашли потом с тобой в архиве. Помнишь?

Я кивнула, слушая Берту с немым ужасом.

— Когда я неожиданно зашла в его кабинет и увидела, как он выпил одну из колбочек с зельем, то... поняла, для кого мы все создавали. Для... демонов.

— Проклятый кровосос, — процедила я сквозь зубы.

— Он одаривал меня такими суммами, что... я замолчала. — Берта прижала руку к левой груди, впиваясь в нее пальцами, словно хотела вырвать собственное сердце.

— Когда эрла Алчемист отправила нас в командировку, я вздохнула с облегчением. Правда. И сегодня... я отказалась делать зелье и подала заявление на увольнение.

Голос Берты дрожал от напряжения. Хотелось ее обнять, успокоить. Легкий ветерок шевелил рыжие распущенные волосы бывшей однокурсницы. Я не могла рассказать ей об ордене, могла лишь предложить:

— Переезжай ко мне. Тебе сейчас нельзя оставаться одной...

— Нет... я поживу у подруги. Они... не найдут меня, — выдохнула Берта. — И у меня есть это.

Девушка достала из магического кармана серебряную спицу мастера Дагера.

— Приобрела... вот.

Мы молча вернулись к фонтану, и в конце аллеи я увидела высокую фигуру Генри. Он будет ворчать, что я опаздываю, а ему пришлось ждать. Мы собирались ехать к эрле Марике, чтобы продолжить мою тренировку. Берта неожиданно обняла меня — быстро, порывисто, так, что у меня перехватило дыхание.

— Прости за все. За ту... глупую зависть в академии. Береги себя, Рози.

И она поспешила прочь по аллее, ниже склонив голову, когда пробегала мимо сыщика. Я смотрела ей вслед, и нехорошее предчувствие сдавило грудь будто стальными тисками. «Надо обязательно все рассказать Генри и архивариусу. Берту непременно нужно взять под защиту».

— Я уже начал волноваться, — произнес сыщик, притянув меня к себе, чтобы быстро поцеловать в щеку.

— Берта... — начала было я, но Генри едва заметно покачал головой, и я осеклась.

— По дороге поговорим.

Он сел за руль, мотор ожил тихим рычанием, и мы тронулись, растворяясь среди машин. Я невольно оглянулась и застыла — Макс стоял возле дороги и разговаривал с эрлой Сильвертон.

— Что с Бертой? — отвлек меня Генри.

— Она все знает про Хмур или догадывается, — выпалила я, чувствуя, как по телу снова пробегает предательская дрожь. И я выложила сыщику все, что услышала от нее.

Генри молча слушал. Его руки, лежащие на руле, лишь сильнее сжимали кожаную оплетку, а когда я рассказала о встрече с Кежвирой... то увидела, как у сыщика желваки заходили ходуном.

— Выпороть бы тебя, — процедил сквозь зубы сыщик.

Я молча отвернулась к открытому окну. Генри был прав. Даже спорить не буду... И тут я заметила, что едем мы не к портальщице, а по улице Часовщиков. Сыщик вез меня домой.

— А как же тренировка? — спросила я, взглянув на серьезного Генри.

— Не поедем, — ответил он. — Сегодня запланирована секретная операция ордена. Им понадобилась моя помощь на встрече эрлы Райнтри с главой министерства. Они хотят подстраховаться. Джош тоже будет, я расскажу ему о Берте. Пусть он как бывший замруководителя отдела зельеваров приглядит за ней. Берта была его подчиненной.

— Могу я поехать с тобой? — тихо поинтересовалась я — и по тому, как Генри сжал губы, поняла, что ответит отказом.

Уже возле двери квартиры после жаркого поцелуя сыщика я попросила:

— Позвони... я хочу знать, как все прошло.

— Рози... — Генри снова поцеловал меня. Быстро. Крепко. И сделал шаг назад. — Я не знаю, сколько это займет времени. Не жди, лучше отдыхай.

«Если я смогу!» — пронеслось в голове.

Сыщик еще мгновение смотрел на меня, а потом резко развернулся и зашагал по лестнице вниз, его поступь гулко отдавалась в тишине подъезда. Я долго не могла повернуть ключ, слушая, как затихает звук его шагов, а потом — отдаленный рев мотора.

Квартира встретила меня уютным теплом и запахом жареного картофеля с луком — простым, домашним, таким далеким от запахов лаборатории.

Эрла Хьюз появилась в коридоре, вытирая руки о льняной фартук. Ее внимательный взгляд скользнул по моему лицу, и я поняла, что скрыть волнение за Генри и других членов ордена не удалось.

Артефактор не стала допытываться, лишь кивнула, приглашая на ужин. Я сняла плащ и отправилась в ванную. Холодная вода немного освежила мысли, и все же... в зеркале на меня смотрело чужое лицо — с темными кругами под глазами и слишком плотно сжатыми губами.

На кухне уже стояли две тарелки, дымившиеся ароматным паром. Эрла Хьюз налила в высокие стеклянные бокалы воду с дольками лимона и веточками мяты. Мы сели напротив друг друга. Тиканье старинных часов на стене заполняло комфортную тишину. Есть не хотелось, но я заставила себя. Вдруг Генри позвонит и попросит приехать или... еще что-нибудь. Поэтому стоит набраться сил.

Вечер тянулся неимоверно долго. Беспокойно меряя кабинет шагами, я все гадала: «Как там маги?» Нехорошее предчувствие не отпускало, и я уж подумала, что не усну, но напряжение сегодняшнего дня сыграло свою роль. Едва моя голова коснулась подушки, как я сразу провалилась в сон.

Сначала была просто тьма. Густая, бархатистая, без сновидений. Покой. Но он длился недолго.

Из темноты стали проступать очертания. Сначала смутные, потом все четче. Я узнала длинные безликие коридоры министерства. Но они были искаженными, будто отраженными в кривом зеркале. Стены плавились и стекали вниз восковыми наплывами, с потолка капала черная тягучая субстанция с отвратительным запахом. Я шла по этим коридорам, и мои шаги не издавали ни звука.

Потом я увидела Берту. Она в черной мантии стояла в одной из лабораторий. Ее руки двигались с механической точностью: отмеряли ингредиенты, переливали жидкости в реторты, размешивали их стеклянной палочкой. В колбах кипела и переливалась черная жидкость — Хмур. Вокруг Берты клубились сгустки тьмы с красными точками вместо глаз.

«Берта! — хотела крикнуть я. — Очнись!» Но звук застревал в горле. Я была невидимым наблюдателем, призраком в этом кошмаре.

И тут сцена сменилась. Мы оказались в кабинете руководителя отдела зельеваров. Берта сидела за столом, а напротив... эрл Рик

— У тебя отличные рекомендации из академии. — Кровосос внимательно изучал документы девушки. — Если себя покажешь, то скоро окажешься на седьмом уровне.

И Берта старалась. Она даже задерживалась на работе, чтобы стать одной из лучших. И, когда эрл Хэдбек вручил девушке жетон с цифрой семь, она чуть не запрыгала от радости. И была так горда, когда ее выбрали для ответственного дела — создания сложного зелья для важного клиента. А еще радовала хорошая зарплата, и вообще все было отлично, пока Берта однажды не задержалась на работе допоздна и не увидела, как в глазах эрла Хэдбека блеснула краснота, а потом он выпил ее зелье.

Тогда у девушки появились первые подозрения, дальше... больше. Только поделиться оказалось не с кем, да и страшно было рассказывать: а вдруг демоны прознают, и тогда... Потом в отделе появилась я, и Берта заметила, как за мной следили. И снова страх обуял бывшую однокурсницу. Даже серебряная спица, которую она купила у одной из ищеек, не помогала успокоиться.

Последней каплей стала командировка. Зельеваров с седьмым уровнем отправили в другой город создавать зелья для больницы. Вот тогда Берта увидела воочию, что творят демоны. Нападения на людей совершались не только ночью, но и днем... Бывшая однокурсница не была глупой, зельевары вообще все очень умны. Поэтому Берта догадалась, что зелье, которое она создавала для демонов в министерстве, помогало им не бояться солнечного света.

Я моргнула — и вот уже нахожусь на вершине горы. На самом краю стоял, ухмыляясь, Хозяин. Он держал Берту за шею. Девушка тряслась как осенний лист на ветру, с отчаяньем глядя на меня, а по ее щекам текли слезы...

— Не люблю предателей, — пророкотал главный демон.

— Помоги... Рози, — прошептала Берта.

Неожиданно Хозяин провел черным когтем по ее шее. Не было крови, не было раны. Но Берта вдруг застыла, ее глаза стали пустыми. Все напряжение, весь ужас, вся боль — все исчезло. На лице девушки застыла покорная улыбка.

— Теперь ты будешь совершенна, — произнес Хозяин, и его фигура начала расплываться. — И будешь делать для меня Хмур... вечно.

Карие глаза Берты превратились в красные, дерзкая усмешка коснулась губ.

«Кежвира!» Я рванулась вперед, но мир вокруг затрещал и рассыпался, как гнилая ткань.

Резко, с судорожным вздохом, будто вынырнув из ледяной глубины, я проснулась. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Я села на кровати, обхватив себя за плечи. Что это был за сон? Предупреждение? Я гнала от себя мысль о том, что Берта могла уже погибнуть.

Глава 14

Машина Генри неслась по вечерним улицам Эндерби, и каждый поворот, каждое резкое торможение отдавались во мне дрожью. Я сидела, вцепившись в сиденье, и слушала его сжатый отрывистый отчет.

— Операция провалилась. Эрла Райнтри погибла. — Сыщик говорил, уставившись на дорогу, озаренную тусклыми фонарями.

— Все началось слишком хорошо, Рози. Мы заняли позиции вокруг охотничьего домика на озере. Эрла Райнтри вошла внутрь. Джозеф и я — мы были в укрытии, в старом флигеле, в пятидесяти метрах. У нас были артефакты для прослушки и записи.

Он резко свернул, и меня качнуло в сторону.

— Эрнст Вальтер приехал один. Он был... любезен. Подал ей руку, улыбался. Они сели у камина. И эрла Райнтри начала рассказывать о новых указах, о своем беспокойстве за портальщиков. Эрнст кивал, попивая вино. А потом... он сам заговорил. Тихо так, доверительно.

Генри замолчал, будто переводил дух.

— Он сказал, что перемены неизбежны. Что старые союзы прогнили. Что «новые партнеры» предлагают силу, о которой мы и не мечтали. Эрнст не называл демонов — он говорил о «просвещенных», о «сильных мира сего». А после начал жаловаться на сопротивление. Назвал имена, Рози. Имена тех, кто, по его словам, «цепляется за отжившие догмы и мешает прогрессу».

Я замерла, предчувствуя подвох.

— Он назвал эрла Кроника старым кротом, который зарылся в свой архив и сеет сомнения. Упомянул мастеров из деревни мастера Дагера. Те упрямо не желают делиться секретами. Назвал Руфуса — «ищейку со слишком живым воображением». И... эрлу Алчемист. Сказал, что ее отдел — рассадник старомыслия. Селестия... эрла Райнтри... давала ему говорить, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Мы в укрытии записывали каждое слово.

Голос Генри стал тише.

— А потом эрла Райнтри подала сигнал. Она встала со словами: «Эрл Вальтер, именем совета старейшин ордена Серебряной Лилии вы арестованы по обвинению в сговоре с враждебными сущностями». Глава министерства лишь... рассмеялся. «Серебряная Лилия... Какое претенциозное название для клуба неудачников», — сказал он.

Эрла Райнтри не успела сделать и шага, как Эрнст щелкнул пальцами. И активировался артефакт, который, видимо, был заложен в фундамент домика еще до нашей встречи. Мы с Джозефом почувствовали... вибрацию. Тихий высокий гул, и земля задрожала. И свет. Тело Селестии на мгновение стало прозрачным, очерченным ослепительно-белым сиянием, будто ее душа рвалась наружу. Потом... хлопок. Негромкий. Будто лопнул пузырь. И она... просто исчезла. Не осталось ничего. Только легкий запах озона да холодное пятно на полу, где она только что стояла.

Я с нарастающим ужасом слушала Генри. Демоны знали все об участниках ордена. Знали, что эрла Райнтри не придет одна...

— Глава министерства поднялся и посмотрел в нашу сторону... в ту самую щель в ставнях флигеля, будто видел нас насквозь. Кивнул нам и вышел. Мы... отступили, как крысы из ловушки. Забрали оборудование. И теперь у нас есть запись, где он называет имена наших людей. Запись, которая в руках любого, кто не в курсе, выглядит как список предателей. А на самом деле... это наш смертный приговор. И список тех, за кем теперь будет вестись охота. Хозяин послал нам сигнал, — прошептал сыщик, наконец повернув ко мне бледное, искаженное яростью лицо. — Четкий и ясный. Орден раскрыт. Война объявлена.

Мне стало казаться, что мы едем не на собрание, а на военный совет. Эта тревожная мысль не покидала меня всю дорогу.

В зале особняка эрла Райдера оказалось пустынно — орден сильно поредел. Маги встретили нас с Генри хмурыми взглядами. Архивариус Кроник стоял у окна, он казался постаревшим на десяток лет.

Наше появление заставило всех замолчать. Десятки глаз устремились на нас. И в этих взглядах не было ни радости, ни облегчения. Были боль, усталость и... подозрение. Снова подозрения. Проклятье!

И тут раздался голос эрлы Алчемист. Она

— И мы снова возвращаемся к теме предательства. О плане знали только те, кто находился на собрании, когда мы его утверждали. — Эрла Алчемист медленно поднялась. — Никому не кажется странным, что появление Рози совпало с чередой наших неудач?

В зале стало тихо настолько, что я слышала стук собственного сердца.

— Она появилась, и сразу случился провал в Алькатрасе, — продолжила эрла Алчемист, ее голос набирал силу и ярость. — Нас ждали. Теперь провал с главой министерства. Нас снова ждали! И оба раза... на собраниях присутствовала она!

Палец, тонкий и обвиняющий, был направлен на меня.

— Я никому ничего не говорила! — Мой голос прозвучал слабо и потерянно в этой гнетущей тишине.

— А демон на улице? Твоя милая беседа с Кежвирой? — вдруг произнесла эрла Алчемист, поджав тонкие губы. — Ты думаешь, мы не знаем? Эрл Сниффард видел тебя с кровососом, а потом ты уговорила его молчать.

«Макс... доложил?» В голове все перевернулось. Его разговор с эрлой Сильвертон у фонтана... Мог ищейка разговаривать с ней просто так? Мог он быть заодно с демонами? Слабо верилось, но в этот момент я не верила... никому.

— Это была не беседа! Она напала на меня! — жестко заявила я. — И сам Макс бился с демоном.

— И почему-то кровосос оставил тебя в живых, — ледяным тоном заметила эрла Алчемист. — Демоны избавляются от свидетелей. Если только свидетель... свой.

Шепот прокатился по залу. Взгляды, еще недавно просто подозрительные, теперь стали откровенно враждебными. Я метнулась глазами в поисках поддержки. Руфус смотрел в пол, его челюсти были напряжены. Эрла Шедоу и мастер Дагер тоже молчали. Даже Генри на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло что-то тяжелое, невысказанное.

— Довольно! — Резкий и громкий голос архивариуса перекрыл гул. — Обвинения без доказательств — это оружие глупцов и врагов. Связь эрлиты Вуд с Хозяином, ее проклятье — и есть наш способ справиться с главным демоном.

— По ее вине мы все погибнем! — крикнула эрла Алчемист.

— Это надо еще доказать, — мрачно возразил эрл Кроник. — Но факт остается фактом: орден раскрыт. Началась охота на всех нас.

Он обвел взглядом собравшихся, а в его глазах горела холодная решимость.

— С этого момента орден уходит в глубокое подполье. Все связи разрываются. Все явки меняются. Наша единственная задача сейчас — выжить. Чтобы быть готовыми к бою, когда наступит день летнего солнцестояния.

Собрание закончилось быстро, словно его и не было. Маги исчезали в ночи, а ко мне никто не подошел... Даже Руфус предпочел молча уйти.

Только Генри не отпускал мою руку.

— Поехали, — коротко бросил он, увлекая меня за собой.

Мы молча ехали по спящему городу. Я смотрела в окно, но не видела ни огней, ни улиц. Перед глазами стояло лицо эрлы Алчемист с обвиняющим взглядом.

— Как ты... думаешь, в ордене действительно завелся предатель? — наконец выдавила я.

Генри долго молчал.

— Я верю фактам, — сказал он наконец, и в его голосе звучала невероятная усталость. — Факты говорят, что утечка была. Факты говорят, что демоны знали о наших планах. Архивариус прав: надо лечь на дно... Если есть предатель, значит, Хозяин уже знает, что мы отправимся в поход в день летнего солнцестояния. Он подготовится, нет сомнений. Но и мы постараемся его обмануть. Наша с тобой задача — продолжить тренировки. Задача эрла Кроника — подготовить план для отвлечения Хозяина. Будет очень сложно, Рози.

— Мы справимся... должны, — тихо, но твердо сказала я. — Поехали ко мне, поужинаем. Еще раз все обсудим. И, Генри... Я не хочу больше ходить в министерство. Лучше я это время потрачу на мир духов.

Сыщик согласно кивнул.

— Позвонишь утром, предупредишь, что заболела. Если нужно будет подтверждение, у меня есть знакомый зельевар, — согласился Генри.

Я была рада быть рядом с ним почти все время, путешествовать по миру духов, узнавать, видеть нечто новое... удивительное. Развивать навыки боя с демонами там, где они хозяева, и все ради спасения нашего мира. Ради эрлы Райнтри и всех других погибших магов, чтобы их смерть была не напрасна.

Мы зашли в подъезд дома, мои губы еще горели от жадных поцелуев сыщика, когда я поднималась на лестничную площадку первого этажа, где сидел консьерж.

— Добрый вечер, эрл Хорбор, — поздоровалась я, и пожилой мужчина оторвался от чтения газеты, чтобы ответить мне и Генри.

Только сыщик вдруг замер и уперся взглядом в газету, где был написан крупными буквами заголовок: «ТРАГЕДИЯ В ЭЛИТНОМ КВАРТАЛЕ. МОЛОДАЯ ЗЕЛЬЕВАРША ПОКОНЧИЛА ЖИЗНЬ САМОУБИЙСТВОМ».

Сердце упало. На фото под заголовком, смутно знакомом даже в полиграфических точках, было лицо... Берты. Я попросила газету у консьержа. В статье сухо сообщалось, что эрлита Берта Пентакль, перспективный сотрудник министерства, была найдена мертвой в своей квартире в районе Главной Башни. Самоубийство. Предсмертной записки не оставила. Причины трагедии выясняются.

Знаю о страхе Берты, о ее последнем предупреждении... Сомнений не возникало — это было убийство. Аккуратное, циничное, прикрытое ложью. А еще сегодня я не видела в министерстве... Макса. Странно. Мы последнее время с ним всегда встречались в столовой, потом прогуливались возле фонтана...

— Какая ужасная судьба у этой эрлиты, — вздохнул эрл Хорбор. — Такая молодая, а решила уйти... бедные ее родители.

Мы с Генри переглянулись. Я потянула его за рукав и, пока мы поднимались, рассказала про свой сон.

— Он показывает тебе, Рози, что у него везде есть шпионы — и никто не уйдет от его возмездия, — мрачно произнес сыщик. — Пугает, чтобы ты засомневалась в силе ордена, во мне и в себе. Тогда ему будет проще перетянуть тебя на сторону демонов.

— Я не верю, — обхватила свои плечи, застыв перед дверью квартиры. — Мы только вчера разговаривали. Берта предупредила меня о планах кровососов, сказала, что поживет у подруги. Ах! — хлопнула себя по лбу. — Я же собиралась попросить эрла Кроника приглядеть за Бертой и... забыла.

— Уже поздно, Рози. — Сыщик нажал на звонок, и вскоре эрла Хьюз открыла дверь. Неизменное черное платье, красный платок, хмурый взгляд — у артефактора ничего не менялось. И это постоянство, как ни странно, успокаивало.

Едва мы вошли в квартиру и я сняла пальто, как эрла

Вот теперь мне стало реально страшно. Дрожащими руками я разорвала конверт и достала письмо, где было написано аккуратным округлым почерком: «Здравствуйте, эрлита Вуд! Прошу вас завтра явиться по указанному адресу. Родители эрла Макса Сниффарда подали в розыск. Вчера их сын не позвонил домой, а сегодня утром не явился на работу. Квартира пуста, вещи из шкафа исчезли. Вас часто видели в министерстве вдвоем, возможно, вы сможете помочь. Буду премного благодарен...»

Дальше были написаны адрес и имя сыщика.

— Творец! — с ужасом воскликнула я. — Что происходит?

Макс как будто не просто пропал, а скрылся... или его убрали. За то, что видел? За то, что доложил? Или... потому, что он тоже что-то знал?

Архивариус был прав. Началась охота. И добычей стали даже те, кто был просто рядом со мной.

Селена протянула еще один листок: «Будь осторожна. Мои артефакты все чаще предупреждают, что слишком много демонов крутится возле дома».

— Я постараюсь. — И, поддавшись эмоциям, обняла артефактора. — Спасибо.

— Рози, — услышала я строгий голос Генри и посмотрела на него. — Тебе надо спрятаться. Заведение «Миры снов» эрлы Марики отлично для этого подойдет.

— Но если за нами... за мной проследят, то кровососы смогут войти в дом портальщицы, — возразила я. Идея на самом деле была отличная, но вот как ее осуществить? — Незаметно я отсюда не выйду.

— Согласен. — Сыщик задумчиво потер подбородок. — Демоны кружат возле тебя как стая волков, и, как только Хозяин даст команду «Фас!», они сделают все, чтобы доставить тебя к нему. «Миры снов» пользуется спросом, и эрла Марика позаботилась о его защите. Артефакты отлично работают. Демоны не войдут внутрь, но доставить неприятности смогут, карауля у дверей.

Эрла Хьюз снова сунула мне в руку листок: «Есть артефакт, который способен вытянуть тень человека. Тогда настоящая Рози отправится с настоящим Генри в одну сторону, а ваши тени — куда вы их пошлете».

— А это идея, — довольно усмехнулся сыщик. — Долго такие артефакты создаются?

«Сегодня ночью сделаю», — прочитала я и снова обняла эрлу Хьюз. Как же все-таки повезло, что она приехала ко мне в столицу.

На следующее утро сразу после завтрака эрла Хьюз надела нам с Генри на шею каждому по черному камню с неровным покрытием. И тут же я увидела, как моя тень шагнула в сторону.

Селена дала прочитать исписанный листок: «Покидать квартиру придется ночью, днем демонов будет не обмануть. Я выйду на улицу и поведу тени в противоположную сторону, а вы через некоторое время отправитесь в другую». На том и порешили.

Когда сумерки опустились на Эндерби, эрла Хьюз зашла в мою комнату, где мы спали в обнимку с Генри, и разбудила нас.

— Только будьте осторожны, — попросил сыщик.

Эрла Хьюз лишь усмехнулась. Она щелкнула пальцами, и моя тень взяла под руку пожилую женщину с одной стороны, а тень Генри — с другой. Мы двинулись следом, затаив дыхание. Пока сыщик отвлекал консьержа, Селена вышла на улицу, а я стала тайком наблюдать.

Стоило эрле Хьюз выйти на улицу и скрыться за углом дома, как с десяток мужчин вынырнули из темноты и двинулись за ней.

Творец! Разве эрла Хьюз справится с такой толпой, когда кровососы поймут, что их обманули? Я дернулась к выходу, но была остановлена сильной рукой Генри.

— Артефакторы умеют себя защищать лучше тех, кто имеет серебряное оружие мастера Дагера. Я уверен, что эрла Хьюз создала защитный артефакт, и кровососы даже приблизиться к ней не смогут, не то что дотронуться. А теперь — бежим!

Генри крепко обхватил мою руку, и мы вылетели из подъезда, в мгновение ока прыгнули в машину, которую сыщик оставил возле дома. До заведения эрлы Марики мы доехали без хвоста... вроде.

Дни слились в однообразную череду: завтрак, тренировка в мире духов, обед, тренировка с кинжалом, ужин, снова мир духов. Генри стал более требовательным, с каждым днем повышая нагрузку. Он учил меня новым приемам — показывал, как скрывать следы, как выявлять слежку и распознавать ловушки демонов, как... убивать быстро и тихо.

Через неделю пришел Руфус. Он похудел, под глазами залегли густые тени.

— С эрлой Хьюз все хорошо, она иногда заставляет ваши тени мелькать у окон, — рассказывал он. — Я передал эрле Сильвертон, что ты сильно заболела и месяц точно не сможешь появляться в министерстве. Она хотела навестить тебя, но я напугал ее — сказал, что у тебя заразная лихорадка, и дома карантин.

— Вряд ли она поверила, — хмыкнул Генри.

— Плевать, — бросил Руфус. — Главное, чтобы больше не приставала с расспросами.

— Как у остальных дела? — тихо поинтересовалась я. — И как... ты? Я думала, что ты... тоже уйдешь из министерства.

— Кто-то должен присмотреть за стажерами... Да и мне терять нечего.

И я поняла: Руфус решил пожертвовать собой, чтобы защитить более слабых магов от демонов.

— Орден затаился, — сказал ищейка, опускаясь на стул в маленькой столовой. — Архивариус ушел в глубокое подполье, и где он, никто не знает. Мастер Дагер вернулся в свою деревню — укрепляет оборону и готовит оружие. Эрла Шедоу исчезла. Эрла Алчемист... — он горько усмехнулся, — засела в министерстве и пытается вычислить «предателя». Эрл Райдер поправился и командует ночными обходами, но... демонов стало больше, и они все чаще нападают не поодиночке. Участились дневные нападения. Министерство практически перестало скрывать существование демонов.

Руфус посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было прежней теплоты, лишь профессиональная оценка.

— Рози, ты мишень и приманка одновременно. Нам остается только готовиться к солнцестоянию.

После его ухода я долго сидела в темноте. Мысль о том, чтобы позволить Хозяину выиграть, заставила мою кровь бежать быстрее от ярости. Не позволю. И не сдамся.

На следующее утро я сама разбудила Генри, растолкав его на узкой койке.

— Учи меня всему, — твердо сказала я. — Не щади. День летнего солнцестояния все ближе, и, когда он наступит, я должна быть готова идти в самое логово, чтобы найти эту проклятую книгу.

И мы снова принялись за работу. Не как учитель и ученица. Как два солдата в окопе перед решающей атакой.

Члены ордена также готовились к самому длинному дню и

Глава 15

В небольшой гостиной на втором этаже «Мира снов» Корделия и эрл Ксифор ждали нас. За окном смеркалось, и в комнате шторы были задернуты. Портальщица сидела в кресле у потухшего камина, и свет торшера отбрасывал на ее лицо дрожащие тени, смягчая, но не скрывая рубцы. Левая сторона лица, ближе к шее, была изуродована свежими шрамами. А глаза остались прежними, и в них ярко горел голубой холодный огонь.

Эрл Ксифор стоял у закрытого окна, сложив руки на груди. Его небольшой старый шрам от ожога на правой щеке не бросался в глаза так, как шрамы Корделии, хотя она и прикрывала их волосами.

Я старалась не глазеть на ее лицо, не рассматривать кривые линии и не... жалеть когда-то блиставшую безупречной красотой Корделию.

— Рози, Генри, — криво усмехнулась портальщица. — Рада, что вы живы... Пока.

Сыщик хмыкнул и в два шага оказался у камина, чтобы обнять Корделию. Я заметила, как эрл Ксифор тут же слегка подался вперед, видимо, хотел остановить Генри, но сдержался, вцепившись в подоконник.

— Архивариус передает вам привет. Он попросил меня навестить вас. Предатель вычислен. — Корделия посмотрела прямо на меня. — Это эрла Беатрис Алчемист.

Та самая, что с таким жаром обвиняла меня? Один из лидеров ордена? Руководитель департамента? В голове не укладывалось.

— Доказательства? — Генри не выразил удивления, лишь слегка приподнял брови.

— Косвенные, но железные, — ответила Корделия. — Эрл Кроник через своих призраков отследил ее перемещения в министерстве. Джош, — портальщица кивнула в сторону эрла Ксифора, — наблюдал за Беатрис остальное время. Она регулярно под видом инспекций посещала нижние уровни архива, где сохранились древние артефакты. Вот один из таких и использовал Эрнст на встрече с Селестией.

— Он мог сам взять, — предположил сыщик.

— Ты прав, — согласился эрл Ксифор. — Только Беатрис любила гулять по ночам, особенно посещать архив после собраний ордена.

— И как давно это длится? — Генри присел на другое кресло — напротив Корделии, я же устроилась в центре гостиной на диване.

— Архивариус предполагает, что с тех пор, как Рози приняла участие в наших собраниях, — ответила портальщица.

— Но... почему? — вырвалось у меня. — Она же ненавидит демонов! Она в ордене!

Корделия горько усмехнулась, и шрам на щеке исказился.

— Ненависть — плохой советчик, а страх — отличный мотиватор. У Беатрис есть... слабость. Младшая сестра. Талантливая портниха, живет в провинции. Полгода назад сестра тяжело заболела. Неизвестная хворь, не поддающаяся обычным зельям. Беатрис металась, искала лучших целителей. А потом болезнь чудесным образом отступила. Как по волшебству.

— Демоны, — мрачно заключил Генри.

— Они каждый день высасывали жизнь из сестры Беатрис, — тихо произнес эрл Ксифор. — А после сказали, что придут за племянниками.

— Разве орден бы не защитил их? — воскликнула я. Мне казалось это каким-то абсурдом. Один из важных членов Серебряной Лилии так повелся на уловку кровососов.

— Демон занял тело эрлы, когда та ослабла, — жестко сказала Корделия. — Они пообещали освободить женщину в обмен на информацию.

— Не прямое сотрудничество, нет, — добавил эрл Ксифор. — Просили «незначительные» детали: расписания дежурств, маршруты патрулей, списки магов. Беатрис думала, что контролирует ситуацию. Что дает крохи, спасая жизнь сестре. А кровососы по этим крохам выстроили полную картину. И когда понадобилось нанести удар...

В комнате повисла тяжелая тишина. Предательство изнутри всегда было худшим кошмаром. А когда предатель — тот, кого ты считал опорой...

— Что с ней теперь? — спросила я.

— На данный момент ничего, — сказала Корделия. — Эрл Кроник решил пока не трогать ее. За ней установлена слежка. Каждое ее движение, каждый контакт отслеживаются. Она теперь — наша приманка. И канал дезинформации. Через нее мы можем начать подбрасывать Хозяину ложные сведения. Но это опасно, как хождение по лезвию бритвы.

— Чем я могу помочь? — вдруг встрепенулся Генри. — Могу взять на себя ночные дежурства...

— Нет, Генри, — остановил эрл Ксифор сыщика. — Твоя задача — Рози.

И маги взглянули на меня.

— Сделай все, чтобы она была готова к важному походу в мир духов. — Эрл Ксифор подошел к Корделии и слегка сжал плечи портальщицы. Она подняла руку, чтобы ласково прикоснуться к нему.

А я невольно подумала, что они подходят друг другу. Эрл Ксифор любил Корделию, когда она была безупречной красавицей, и сейчас любил... не меньше. Это было заметно по взглядам, которые он бросал на портальщицу, и по тому, как дотрагивался до нее.

— Это еще не все новости, — вздохнула Корделия, и ее пальцы переплелись с пальцами зельевара. — Эрнст начал... мягкую, скажем так, пропаганду.

Генри насторожился.

— Какую?

— Он созвал совет руководителей департаментов. — Голос Корделии стал ядовитым. — Официальная повестка: «Адаптация к новым магическим реалиям и налаживание межвидового диалога». Он говорил о «недоразумениях», о «древних обидах», о том, что «силы, именуемые демоническими», возможно, были неверно истолкованы нашими предками. Что они — часть экосистемы миров, и с ними можно и нужно выстраивать отношения. Что некоторые «инциденты» — результат страха и невежества.

Я слушала, не веря своим ушам. Глава министерства пытался... обелить демонов? Сделать их присутствие в нашем мире приемлемым?

— Эрл Вальтер предложил создать «комиссию по изучению и налаживанию контактов», — продолжила Корделия. — В ее состав, само собой, вошли те, кто лоялен лично к нему. Эрла Сильвертон на первом месте. И... — она снова посмотрела на меня, — твой руководитель, эрл Иронвист, выразил «осторожную поддержку» инициативы главы.

Эрл Иронвист? Тихий, незаметный, всегда прятавшийся в кабинете? Он тоже?

— Это бред, — хрипло проговорил Генри. — Они пьют кровь людей! Как это можно «налаживать»?

— Очень просто, — холодно парировал эрл Ксифор. — Путем маленьких уступок. Сначала признать их не чудовищами, а «альтернативной разумной формой». Потом выделить им «зону влияния», где будут соблюдаться их «обычаи». Потом начать «обмен ресурсами». Их знания, опыт в обмен на... что? Нашу безопасность? Нашу покорность? Он готовит мир к тому, чтобы принять господство демонов как неизбежное, даже выгодное соседство.

— И люди... верят? — тихо сказала я. —

— Люди напуганы, — пожала плечами Корделия. — Нападения учащаются, министерство выглядит беспомощным. А тут сильный лидер предлагает простое, казалось бы, решение: не бороться, а договориться. Многие, особенно те, кто не сталкивался с демонами вблизи, ухватятся за эту соломинку.

— Наш глава государства, король Найман, развесил уши, а эрл Вальтер старательно вешает ему лапшу, — презрительно бросил зельевар.

Корделия успокаивающе погладила эрла Ксифора по руке, которая продолжала сжимать ее плечо.

— Глава министерства поет соловьем, убеждая короля, что наша страна Реклинес займет важное место в мире, когда покажет другим государствам, что обуздала демонов, — произнесла Корделия. Генри не выдержал и ударил кулаком по подлокотнику. — Мол, мы будем напрямую вести общение, и демоны перестанут переходить в наш мир без контроля.

— Найман не дурак... — начал говорить сыщик, но, заметив скептический взгляд гостей, замолчал.

— Эрл Вальтер не один убеждает короля, у него появилось много сподвижников, и с каждым днем их количество растет. — Эрл Ксифор взглянул на ручные часы. — Сами понимаете, если каждый день десятки людей говорят тебе, что вино — это полезный напиток, то вскоре ты на самом деле станешь так думать. Корделия, нам пора.

Портальщица поднялась, ее движения были немного скованными, будто раны еще давали о себе знать.

— У нас осталось чуть больше недели. Архивариус велел передать: план отвлекающего маневра почти готов. Он рискованный. Очень. Вас обоих ознакомят с деталями позже. А сейчас... нам действительно пора.

Мы тепло распрощались с магами. После, уже сидя в своей комнатке, Генри сказал:

— Эрла Алчемист... Все эти дни она смотрела нам в глаза и лгала.

— Ее шантажировали, — тихо сказала я, но без оправдания, просто констатируя факт.

— Из-за этой слабости погибли ищейки и Селестия! — Сыщик перевел взгляд с камина на меня. — Из-за нее искалечена Корделия! Из-за нее под угрозой все! Страх за близких... Я понимаю. Но есть черта, которую нельзя переступать. Никогда.

Он встал и начал метаться по комнате, как дикий зверь в клетке.

— А этот цирк с «налаживанием отношений»... Хозяин очень хитер.

— Он создает демонам легитимность, — уверенно сказала я. — Готовит мир к тому, чтобы никто не сопротивлялся, когда кровососы заявятся. Чтобы люди сами открыли двери. Это будет полная капитуляция.

Генри остановился передо мной.

— Хозяин использует все инструменты: шантаж, пропаганду, страх, силу. — Я продолжала говорить. — Бесполезно охотиться на демонов в нашем мире. Мы должны найти способ победить его во что бы то ни стало.

— Книга Перси, — тихо сказал сыщик. — В ней может быть ответ.

— Да, — согласилась я. — И нам надо добраться до нее. А еще найти Защитника душ.

Я подошла к сыщику и прижалась к нему.

— Как быстро все изменилось... мы у эрлы Марики три недели, а демоны уже практически свободно передвигаются по Эндерби. Что будет дальше? Будем ли мы здесь в безопасности?

А еще я боялась видеть сны. Поэтому отдавалась тренировкам со всем рвением, чтобы сразу уснуть, лишь опустив голову на подушку. И все же... порой Хозяин приходил. Тогда мне помогал компас: та уловка, которой научила Салли. Я избегала встречи с главным демоном, но порой слышала его крики вслед: «Рози, ты так нужна мне! Твой свет нужен мне!»

Пассивность Хозяина была всего лишь иллюзией. Мы обсуждали это с Генри. Каждый наш шаг — следствие его манипуляций. Похищение мастера Дагера и сохранение ему жизни. Почему? А встреча с демоном, который прятался в теле руководителя зельеваров эрла Хэдбека, чтобы я применила заклятье «нано»? Чтобы мы поверили в свои силы. Чтобы я поверила в себя и отправилась в мир духов. Правильно Генри сказал: «Он загоняет тебя туда, как пастух овцу в загон. Но Хозяин ошибается: на этот раз овцой станет он сам».

У нас осталось восемь дней, чтобы подготовиться к походу. Теперь я быстро создавала ментальный блок, изучила приемы самообороны, и все же... отпор Генри я дать не могла.

Он не давал ни секунды передышки. Он был повсюду: то возникал за спиной с тихим шорохом, то отскакивал в сторону, его кинжал описывал короткие смертоносные дуги. Я едва успевала парировать, чувствуя, как дрожь от столкновения стали передается от запястья до самого плеча.

— Не думай, чувствуй! — Голос сыщика, хриплый от напряжения, разрезал тишину. — Демон не будет ждать, пока ты сообразишь, куда бить!

Я сделала выпад, но Генри исчез — не шагом, а каким-то плавным смещением, будто тень. Его рука обхватила меня сзади, холодное лезвие легло на горло.

— Мертва, — прошептал он на ухо, и его дыхание обожгло кожу.

Я выдохнула, позволив телу обмякнуть, а потом резко рванулась, ударив локтем. Генри отпрыгнул, его губы изогнулись в довольной усмешке.

— Лучше. Но недостаточно.

Мы снова сошлись в танце, который уже не был похож на урок. Каждый удар, каждое парирование доводились до автоматизма, выжигались в мышцах и в памяти до состояния рефлекса. Мы уже не разговаривали — только короткие команды, хриплое дыхание и звон стали. Мир сузился до пространства между нами, до острия клинка, до следующего шага.

И так каждый день. До усталости в мышцах, до изнеможения. Чтобы утром снова заняться тренировкой, а потом отправиться в мир духов. Это путешествие я всегда ждала с волнением и надеждой, что Генри поведет меня дальше... туда, в серую дымку.

Граница между мирами наскучила, и даже диковинный фонтан не производил впечатления. Вот тогда сыщик и сказал:

— Ты готова идти дальше.

Его рука обхватила мои пальцы, и мы зашагали прочь от ровных улиц и аккуратных домиков к туману, который парил на горизонте. Зеленая трава под ногами сменилась на серый песок. Он слегка хрустел под ногами... как снег. Свет тоже изменился, стал более тусклым, словно вечерело.

Генри не отпускал мою руку, его пальцы сжимались чуть сильнее.

— Это еще не опасная зона, но... — начал рассказывать сыщик, — здесь обитают души, которые не смогли принять свой новый статус. И те, кто пришел сюда по своей воле и застрял. Будь начеку. Они могут быть... навязчивыми.

Туман окружил нас неплотной серой дымкой, и я видела очертания... холмов. Порой слышались отдаленные звуки, похожие на плач, шепот или скрежет камней.

— А как здесь... можно что-то увидеть? — прошептала я.

— Потерпи немного, — хмыкнул Генри. — Туман скоро рассеется.

И

— Потерянная душа, — беззвучно шевельнул губами Генри, — которая не смогла ни удержаться в пограничье между миром душ и миром духов, ни найти свой свет. Они не опасны.

И все же... я не смогла удержаться. Подняла руку, чтобы поприветствовать солдата.

— Рози, — предостерегающе произнес Генри, но мужчина уже... повернул свою бесформенную голову в мою сторону.

Не было взгляда. Было просто ощущение внимания. Медленного, тяжелого. А потом я услышала. Не ушами. Внутри. В голове чужую мысль.

«...холодно... так одиноко... забыл... все забыл... имя... свет... зачем?..»

Это был не голос. Это было чистое необработанное ощущение. Такое отчаяние, что у меня перехватило дыхание.

— Он... страдает, — выдохнула я.

— Они все здесь страдают, — спокойно сказал Генри. — Это мир духов, Рози, а не курорт.

Я сделала еще шаг, и еще, расстояние между мной и солдатом почти сократилось.

— Рози! — Генри был уже рядом, его рука легла на плечо, готовая отдернуть.

И тут хлынули образы.

Не комната. Камера. Сырость, крики на неизвестном языке. Страх, острый, как лезвие. Я — мужчина. Молодой солдат. Захвачен в плен. Меня пытают не для информации. Для удовольствия. Потому что могут. Последнее, что я вижу — лицо палача с карими глазами и кривой усмешкой. Последнее, что чувствую — леденящий холод клинка, входящего в горло. А потом... падение. В эту серость. Годы? Века? Я забыл. Я все забыл. Осталась только боль. И холод. И вопрос: за что?..

Я вскрикнула, отшатнувшись, а солдат сгорбился еще сильнее.

— Что случилось? — Генри развернул меня к себе.

— Он... показал мне. — Я тряхнула головой, пытаясь стряхнуть остатки чужой агонии. — Как он умер. Как он сюда попал. Его... убийцу.

Генри нахмурился, снова взглянув на потерянную душу.

— Они иногда цепляются за сильные эмоции живых. За боль, которую чувствуют в тебе. Ты могла притянуть его память.

— Нет. — Я выпрямилась, все еще чувствуя ледяное прикосновение того клинка на своем горле. — Это было не просто притяжение. Он... поделился. Потому что больше не мог молчать. Потому что он забыл все, кроме этого.

Мы оба смотрели на жалкую трепещущую фигуру. Теперь она вызывала жалость.

— Идем, но больше не вступай с ними в контакт. Иначе погрязнешь в их отчаянии, — предупредил сыщик. — Лучше ставь ментальный блок, чтобы не слышать их мыслей, не видеть образов.

Я кивнула, молча соглашаясь. Генри был прав.

Глава 16

Мы с Генри шагали по мощеной, но потрескавшейся и неровной дороге. С двух сторон нас окружали мрачные строения с темными окнами. Свинцовое небо низко висело, плохо пропуская свет.

— Город Потерянных Душ, — тихо произнес Генри. — Здесь селятся те, кто не смог уйти дальше, но и не желает выглядеть... как та душа солдата. — Сыщик кивнул назад. — Здесь никому нельзя доверять. За каждым углом могут притаиться души преступников. Они боятся света, боятся суда Создателя, поэтому прячутся, надеясь избежать правосудия. А еще это преддверие в мир духов. Как только души осознают, где они, тут же отправляются дальше.

Воздух был тяжелым и густым, пахнущим пылью веков, сыростью и чем-то сладковато-гнилостным, как увядшие цветы на заброшенной могиле. В переулках шевелились тени с бледными прозрачными лицами, плотные сгустки тьмы, которые замирали, когда мы проходили мимо, и затем снова начинали свое бесшумное движение.

Генри вел меня по центральной, если ее можно так назвать, улице, где стояли призрачные лавки с не менее призрачными товарами. На одних прилавках лежали куски тумана, скатанные в шары, на других — похожие на осколки воспоминаний и мерцающие тусклым светом. Души-торговцы в рясах с капюшонами, из-под которых не было видно лиц, молча протягивали к нам руки с длинными бледными пальцами.

— Не смотри им в глаза, — прошептал Генри. — И не вздумай ни к чему прикасаться. Мы не принадлежим этому миру, и лучше свести общение к минимуму, чтобы не нарушить равновесие.

Я кивнула.

— И держись ближе. Мы здесь не просто так, — добавил он, всматриваясь в расходящийся туман. — Тебе пора перейти от теории к практике. Увидеть угрозу вблизи. Будь готова.

Снова узкий безлюдный переулок, где слышался нарастающий шепот. Будто за нами наблюдали тысячи душ. Но стоило мне резко оглянуться, как голоса затихали, чтобы снова зашептать, когда я продолжала путь.

Вскоре мне стало казаться, что мы бесцельно бродим по городку. Бесконечные узкие улицы, призрачные силуэты скользили мимо, порой я различала скорбные лица и полные отчаяния глаза. Когда я спросила у Генри: «Не пора ли нам вернуться?», он раздраженно произнес: «Еще рано!» Спорить расхотелось. Сыщик явно преследовал какую-то цель, и она была мне неясна, пока, завернув за очередной угол, мы не наткнулись на... демона.

Он сидел, прижавшись спиной к черному камню стены, поджав под себя длинные тощие ноги. Кожа кровососа походила на высохшую глину и была покрыта сетью тонких трещин, из которых сочился слабый багровый свет. Демон смотрел на свои длинные когти, хрупкие на вид, и водил ими по мостовой, издавая противный скрежет. Он был жалок и не выглядел опасным.

— Он нас видит? — спросила я.

— Видит, — подтвердил сыщик, останавливаясь и принимая защитную стойку. — И он голоден. Отчаяние делает их непредсказуемыми. Будь готова.

Когда демон поднял голову, в глубине глазниц тлели два красных уголька. Они уставились прямо на меня. Не на Генри. На меня.

Он зашипел.

— С-с-свет... — проскрежетал кровосос. — Пахнешь теплом...

Демон резко поднялся, неожиданно вытянувшись, и сделал широкий шаг вперед, затем еще один.

— Рози, назад, — скомандовал Генри, выдвигаясь ему навстречу.

— Разве он опасен? — тихо

— В этом и кроется ошибка многих самоуверенных магов. — Сыщик выставил щит, и демон остановился. — Кровосос может намеренно показаться слабым, чтобы в нужный момент нанести удар.

— И все же... дай мне попробовать, — упрямо попросила я. — Мне нужно учиться защищаться и доказать, что могу постоять за себя.

Сыщик молчал, а демон начал раскачиваться из стороны в сторону, как дерево на ветру. Он двигал челюстью, скрежеща зубами, а когда раскрыл рот, то оттуда выпал длинный синий язык.

— Генри... — снова начала я. — Ты подстрахуешь...

— Хорошо, — наконец сказал сыщик. — Думаю, ты должна с ним справиться. Это один из низших демонов... Помни, что ты всегда можешь призвать кинжал из магического кармана.

Генри шагнул в сторону, убирая свой щит и оставляя меня один на один с демоном. Тот завыл и неожиданно бросился в мою сторону. Он не двигался со скоростью молнии. Его атаку можно было просчитать. Неуклюжий бросок, когтистая лапа, занесенная для удара. Уроки Генри сработали сами собой. Мое тело отреагировало без участия разума. Я сделала шаг в сторону, пропуская демона мимо себя, и резко обернулась. Даже не успев услышать приказ Генри «Щит!», я уже возводила невидимую стену, о которую тут же ударился демон. Он взвизгнул и отлетел к стене дома, а я зашипела от внезапной боли. Мой щит пошел трещинами.

— Держи! — рявкнул сыщик.

Кровосос вскочил. Его глаза вспыхнули ярче, голод сменился бешенством, и он ринулся в атаку, уже не пытаясь бить напролом, а желая схватить, вцепиться, прижать к себе и, возможно, высосать то самое «тепло», которое чуял.

Мы кружились в узком переулке. Туман вокруг нас клубился от резких движений. Я парировала его удары, чувствуя, как от каждого столкновения щита с его когтями по телу пробегала неприятная дрожь.

Демон был сильнее, чем казался. Возможно, отчаяние придавало ему дикую мощь. Один из его ударов все-таки пробил мою защиту, и когти впились в предплечье. Боль была острой и странной, будто мою руку опустили в ледяную воду.

Я вскрикнула, но не отступила. Вместо этого на волне адреналина и ярости я поднесла руку к сердцу, ощутила рукоятку кинжала и нанесла ответный удар. Клинок описал короткую дугу и вонзился демону в бок. Раздался противный визг, и кровосос отлетел к стене, тяжело дыша. Багровый свет в трещинах его кожи померк.

Я стояла, держа кинжал наготове, чувствуя пульсирующую боль в руке. Демон медленно сполз по стене на землю. Он был побежден. Кровосос смотрел на меня, и в его тлеющих глазах я разглядела недоумение и... обреченность. Ту самую, что я видела у души солдата на холмах.

— Добей его, — раздался спокойный голос Генри сзади. — Пока он не восстановился.

Я подошла ближе. Демон не пытался сопротивляться. Он просто сидел и смотрел на меня, а из его раны вытекала густая чернота. И в этом взгляде, лишенном теперь даже злобы, я вдруг увидела не монстра, а... искалеченную душу.

Мой кинжал был занесен. Один точный удар, и демон... перестанет существовать. Потому что кровососов можно уничтожить только в их мире, а в нашем — лишь изгнать. Я сделаю то, чему учил меня Генри. То, что делали все охотники... Но рука не опускалась.

«Они все здесь страдают», — сказал Генри о душах. Этот демон... разве он не страдал? Разве его голод и ярость не были порождены той же вечной тоской, тем же отсутствием света?

— Рози, — голос Генри стал жестче, — он демон. Он будет убивать, если представится шанс.

Я понимала, что сыщик прав. Знания, полученные в архиве, истории, рассказанные Генри, мой собственный опыт: все кричало, что это существо — враг. Орудие Хозяина, пусть и сломанное.

Но я вспомнила Берту. Вспомнила ее страх. Вспомнила, как Хозяин калечит, ломает, превращает в инструмент. Этот демон передо мной... разве он не был таким же инструментом? Более примитивным, но оттого не менее несчастным?

— Я... не могу, — выдохнула я, опуская кинжал.

— Жалость к демону — верная смерть для охотника, — холодно парировал сыщик. Он подошел вплотную. — Если ты не убьешь его сейчас, он запомнит твой запах. Твой свет. И когда-нибудь, когда ты будешь слаба или ранена, он найдет тебя.

— Мы... уйдем. Сейчас, — настаивала я, чувствуя, как внутри все сжимается от противоречия. Разум соглашался с Генри. Но что-то более глубокое, какая-то непонятная тянущая жалость удерживала мою руку.

Генри смотрел на меня долгим непроницаемым взглядом. Демон продолжал хрипеть, прикрывая рану лапой.

Сыщик достал свой кинжал — видимо, решил сделать все за меня, — но я преградила ему дорогу. Я не желала смерти этому демону... Или не так вот, когда он беспомощный лежал на земле.

— Как хочешь, — наконец произнес Генри, не глядя на меня. — Это твой выбор.

Он резко развернулся.

— Уходим.

Я бросила последний взгляд на демона. Он все так же сидел, не понимая, почему его оставили в живых. Глаза кровососа удивленно взирали на меня. Сам он хрипел, раскрыв рот. Я убрала кинжал в карман, повернулась и пошла за Генри, который уже растворялся в тумане в конце переулка.

Боль в предплечье пульсировала, напоминая о когтях демона. Я поступила неправильно с точки зрения охотника. Но в тот момент, глядя в тлеющие угольки глаз этого раненого существа, я не смогла увидеть в нем ничего опасного. Я увидела еще одну жертву этого мира духов.

Неожиданно Генри остановился, поднял голову и тихо выругался. Я взглянула наверх и замерла. Над нами кружились тени, и их становилось все больше. Сквозь прозрачные тела иногда проглядывали лица, искаженные страданием.

— Кто это? Что им нужно? — выдохнула я, прячась под щит сыщика.

— Мы привлекли внимание жителей города, — хмурясь, ответил Генри. — Если бы ты убила демона, мы бы их испугали, а теперь... они хотят поближе «познакомиться».

Щит Генри не позволял душам приближаться. А их становилось все больше и больше. Вокруг нас уже образовалась настоящая толпа. Их шепот стал таким громким, что походил на шум волн в Билбруке, когда мы там стояли с Генри на пристани в ожидании лодки. Звук нарастал, обретая форму, просачиваясь сквозь ментальный щит Генри тонкими холодными иглами.

«Живые... Они живые... Тепло... Свет... Отдай... Дай мне свет...»

Голоса сплетались в один навязчивый хор, полный

— Щит, Рози! Свой щит, сейчас же! — рявкнул Генри. Его лицо было напряжено, на лбу выступили капельки пота. Держать барьер против такого напора было тяжело даже для него.

Я сжала зубы, выдохнула — и мой щит встал вокруг меня, отодвинув леденящее давление чужих желаний. Стало чуть легче дышать, но шепот не прекратился. Правда, теперь он звучал как отдаленный гул, полный упрека и зависти.

— Двигайся за мной. Не отставай ни на шаг, — сквозь зубы процедил Генри. Он медленно выдвинулся вперед. Его щит, больше и мощнее моего, расталкивал призрачную толпу, прокладывая нам путь.

Души расступались неохотно, их полупрозрачные формы колыхались, словно подводные водоросли. Я шла, уткнувшись взглядом в спину Генри, стараясь не смотреть в глаза этим теням. Но краем зрения видела детские лица, искаженные плачем, стариков с пустыми взорами, женщин в развевающихся одеждах... Город Потерянных Душ в полном смысле этого слова.

— Это моя вина. Зря я решил показать тебе город, ты еще не готова, — сказал Генри, не оборачиваясь. — Я хотел найти для тебя слабого кровососа. Нашел.

— Прости... я не думала... — начала я, но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Что зря пожалела демона?

— Ничего, прорвемся, — отрезал сыщик. — Их приманило наше тепло. Они хотят вернуться в мир живых, поэтому цепляются за нас, считая, что это поможет. Опасности от душ нет, но когда их много...

Я понимала, что он имел в виду. От этого громкого шепота, от касания прохладных теней можно было сойти с ума. Если бы они все разом ринулись ко мне, я бы не вырвалась, и ожидание, когда эрла Марика разбудит, показалось бы вечностью.

Мы вышли на небольшую площадь, где туман был чуть реже. В центре стоял странный монумент — черный оплавленный камень, из которого сочился тусклый сероватый свет. Вокруг него души кружили медленным бессмысленным хороводом. Генри резко свернул в узкий проход между двумя обвалившимися домами. Шепот немного отступил, заглушенный толщей стен. Души отстали.

Здесь оказалось тише. Только наши шаги отдавались эхом в каменном ущелье. Сыщик остановился и наконец обернулся. В его глазах не было гнева или осуждения.

— Мир духов не терпит сантиментов. То, что выглядит как страдание, может оказаться ловушкой. То, что кажется слабостью — приманкой. Хозяин играет с каждым. На твоей жалости, на твоей любви, на твоей неуверенности. — Генри шагнул ко мне, и его пальцы сжали мое неповрежденное предплечье. — И, если ты дашь слабину, он разорвет тебя на части. Или превратит в оружие против тех, кого ты любишь. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Он был прав. Моя глупая неуместная жалость могла стоить нам обоим жизни. След от когтей демона на руке пульсировал, напоминая о цене ошибки.

— Поняла, — выдохнула я, но... Я не сожалела, что оставила демона в живых. И об этом нельзя было говорить Генри.

Сыщик внимательно смотрел на меня пару секунд, потом кивнул и отпустил руку.

— Хорошо. Теперь слушай. Мы не можем вернуться той же дорогой. Души отстали, но они ждут нас. Пойдем в обход. Есть путь... опаснее, но короче. Через Старую Плаху.

От одного названия по спине пробежали мурашки.

— Что это?

— Место, где темные души... устраивают судилища. Или то, что они считают судом. Там правит один из Сильных. Не демон, но... почти. Душа, настолько пропитанная злобой и обидой, что она обрела здесь силу. Она ненавидит все живое. — Генри помрачнел. — Если мы пройдем быстро, не выказывая страха, не вступая в контакт, у нас есть шанс.

«Не выказывая страха». Легко сказать. Я сглотнула и кивнула.

Мы двинулись дальше, и переулок вывел нас к подножию холма, на вершине которого высились черные искореженные останки огромного дерева. Его ветви, похожие на скрюченные пальцы, когтисто цеплялись за свинцовое небо. От дерева веяло таким леденящим, беспросветным отчаянием, что даже воздух казался гуще и тяжелее.

От подножия холма вверх вела тропа, выложенная из белесых, отполированных временем камней. Они блестели как кости. По обе стороны от тропы в серой траве торчали воткнутые в землю ржавые лезвия мечей, обломки копий, сломанные древки со свисающими клочьями знамен. Это и была Старая Плаха.

Мы начали подъем. С каждым шагом давление нарастало. Не физическое, а ментальное. Чувство, что за тобой пристально наблюдают тысячи глаз. Шепот вернулся, но теперь он был другим: не жаждущим, а обвиняющим, злобным.

«Осквернители... Суд! Им нужен суд!»

— Игнорируй, — сквозь зубы прошипел Генри. Его щит снова засветился ярче, оттесняя напор. — Смотри только вперед. Не оборачивайся.

Я сосредоточилась на его спине, на ритме своего дыхания. Мы были уже на полпути, когда тропа перед нами... ожила.

Из земли между камней стали медленно подниматься фигуры. Не прозрачные, как души в городе, а плотные, одетые в истлевшие доспехи, с мечами и секирами в руках. Их лица были скрыты шлемами, а в прорезях горели точки холодного синего пламени. Стражи. Или палачи. Они не двигались, просто встали, преграждая путь, образуя живой коридор, ведущий к черному дереву.

Генри не остановился. Он лишь выпрямился и двинулся дальше, не снижая темпа, и я, стараясь дышать ровно, последовала за ним.

Стражи молча расступились. Сработало то, о чем говорил Генри?

И тогда с вершины холма из-под черных ветвей раздался голос. Он был тихим, скрипучим, как трение камня о камень, и в то же время он заполнял собой все пространство, вдавливался в уши, в мысли.

«Кто идет по моей дороге?»

Генри остановился. Мы стояли в двадцати шагах от дерева. Теперь в его ветвях можно было разглядеть фигуры. Десятки, сотни тел, обернутых в серые пелены, бесшумно раскачивающихся на невидимых ветвях. Души, приговоренные к вечному качанию в ожидании приговора, который никогда не будет вынесен.

Из тени ствола выплыла Сущность. Высокая, худая, закутанная в плащ из сплетенных теней. Ее лицо было скрыто капюшоном, но из глубины светились два пятна мертвенно-синего света. В одной длинной костлявой руке она держала весы, чаши которых были пусты. В другой — обломок ржавого меча.

— Живые, — проскрежетал голос. — Вы пришли за судом?

— Нет, — ответил Генри.

Сущность наклонила голову. Пустые чаши весов качнулись.

— Все, кто ступает на Плаху, предстают перед судом. Взвесим ваши поступки. Ваши грехи.

Последнее слово было произнесено с особой, ядовитой интонацией. Синие огни в капюшоне сместились, уставившись прямо на меня.

Глава 17

— Наши поступки — наша забота, — парировал Генри, но я почувствовала, как его щит слегка дрогнул.

Синий свет в глазницах Сущности вспыхнул ярче. Стражи у тропы разом шагнули вперед, сомкнув ряды позади нас. Мы оказались... в ловушке?

— Лучше дай дорогу, — тихо произнес сыщик, сделал шаг вперед, и серебристый свет от щита заставил Сущность отступить, но и стражи придвинулись ближе, и холод от них стал осязаемым, леденящим кожу.

Я заметила, как Генри коснулся груди, и в его руке сверкнул кинжал мастера Дагера. Сущность замерла. Казалось, она колебалась. Видимо, никто до нас не давал ей отпор, и сила Генри оказалась для нее неожиданностью. Но гордыня, тысячелетиями копившаяся на этом холме, оказалась сильнее.

— Живые не приказывают на Плахе! — взревела Сущность и ринулась вперед, ее плащ взметнулся, обнажив под собой лишь сгусток вращающейся тьмы и синего огня. Вместо весов она теперь держала призрачный меч.

И мир вокруг взорвался.

Генри встретил ее удар кинжалом. Столкновение не издало звука, но от него по земле пошла волна, сметающая серую траву и камни. Я едва удержалась на ногах, укрепив свой щит до предела. Стражи ринулись к нам, и я, вспомнив все уроки сыщика, вложила в свой щит столько силы, сколько было нужно, чтобы удержать их. Бесплотные тела бились о мое серебряное сияние, а я, сцепив зубы, прикрывала сыщика, пока он сражался.

Генри и Сущность сошлись в стремительном, почти невидимом поединке. Серебристый свет против багрового сияния и синих всполохов. Они двигались с нечеловеческой скоростью, их удары рассекали саму ткань этого места. От черного дерева откалывались куски, висящие души метались, издавая беззвучные крики.

Я не могла помочь ему в этой схватке. Моя задача была — не дать стражам отвлечь его. И я справлялась, с каждым движением чувствуя себя не беспомощной ученицей, а воином. Пусть еще неопытным, но способным постоять за себя и за того, кто был дорог.

Неожиданно Генри сделал странное движение: он вонзил кинжал в землю у самых корней черного дерева. Серебристый свет, будто жидкий металл, хлынул по трещинам в почве, добежал до ствола и ударил вверх по древесине.

Дерево вздрогнуло. Весь холм содрогнулся. Раздался звук, похожий на гигантский треск ломающихся костей. Земля под ногами вздыбилась и замерла.

Сущность закричала — то ли от страха, то ли от боли. Ее багровое сияние померкло. Она отлетела к стволу, будто пытаясь влиться в него, защитить.

—Нет! Мое место! Мой суд! — Ее голос стал слабым, прерывистым.

— Твоего суда больше не будет, — сказал Генри, выдергивая клинок из земли. Он был бледен, дыхание сбилось, но стоял непоколебимо.

Серебряный свет, напитавший дерево, вспыхнул изнутри. Ветви, обвитые душами, засветились мягким теплым сиянием — первым настоящим светом, который я увидела в этой серой пустоши. Пелены на висящих фигурах начали таять. Лица, искаженные мукой, стали разглаживаться. Одна за другой души начали растворяться, превращаясь в легкое золотистое сияние, которое поднималось вверх, пронзая свинцовый туман и уходя... куда-то дальше. Наверное, к своему настоящему суду.

Сущность, лишенная смысла, бессильно обвисла у подножия дерева. Ее синие огни погасли. Плащ из теней распался на клочья и рассеялся. Осталась лишь бледная, почти невидимая дымка, которая тут же была унесена внезапно налетевшим ветром.

Стражи исчезли. Тишина, наступившая после бури, была оглушительной. Даже шепот города внизу смолк.

Генри вернул кинжал в магический карман. Он тяжело дышал, упершись руками в колени.

— Генри! — Я бросилась к нему.

— Все в порядке, — выдохнул он, поднимая голову. На его лице была усталость, но в глазах... удовлетворение. — Видишь? Иногда, чтобы проявить жалость к одним, нужно уничтожить других. Таков закон этого места.

Я посмотрела на дерево. Оно больше не было черным. Оно стояло серое, безжизненное, но уже не зловещее. Последние искры света уносились ввысь, а земля под ногами потеряла твердость. Кто-то невидимый резко потянул меня, и я стремительно полетела по миру духов к выходу. Знакомая темнота и ощущение легкого касания руки.

— Рози, — раздался встревоженный голос эрлы Марики.

И я тут же открыла глаза, ощутив пульсирующую боль в правом предплечье. Резкий контраст между невесомостью мира духов и неподатливой тяжестью собственного тела заставил вздрогнуть. На соседней кровати уже просыпался Генри.

— Ты ранена, надо срочно обработать. — Эрла Марика присела на кровать, в руках она держала бутылочку со спиртом, ватный диск и марлевую повязку. — Одна из опасностей мира духов в том, что ты не чувствуешь там боли, упадка сил, кровопотери. Но любое повреждение, нанесенное там, — это рана самой души. А душа, вернувшись в тело, стремится восстановить привычное соответствие. Вот и проявляется. — Она ткнула ватным диском в мое плечо.

— Рози, почему ты не сказала, что демон тебя задел? — Надо мной навис хмурый Генри. Он осторожно приподнял рукав блузки, обнажая плечо. Под тканью открылась длинная, неглубокая, но зловеще-темная рана.

— Да... я как-то... — И что я должна была ему ответить? Эрла Марика заступилась за меня.

— И что бы это изменило? Вы встретили демона явно не у границы, чтобы быстро вернуться. — Она открыла бутылочку, и запах спирта распространился по комнате. — Это у тебя надо спросить, как ты допустил, чтобы демон ранил Рози.

Я даже глазом не успела моргнуть, как эрла Марика провела смоченным в спирте ватным диском по длинной ране. Горло перехватило от боли, и я смогла только зашипеть, прикрыв глаза.

— Потерпи, сейчас я нанесу обезболивающую мазь, и все пройдет, — успокаивала портальщица, пока Генри держал меня. Плечо горело огнем. Из глаз брызнули слезы.

Реальность жестока. Она не жалеет никого, вынуждая учить ее правила, чтобы при падении успеть так извернуться и встать на ноги.

Когда боль начала стихать и я смогла даже глубоко вздохнуть, то услышала тихий голос эрлы Марики:

— ...Сначала их было двое, вчера уже трое, сегодня — пятеро. Не нравится мне все это, Генри.

Они стояли у окна, за которым расплывался оранжевый закат. Я подошла, выглянула из-за плеча сыщика.

— Демоны сюда не войдут, против них у тебя стоит артефакт, но маг... Предателей сейчас полно, я бы никому не доверял. — Генри взглянул на встревоженную эрлу Марику. — Лучше закрой заведение. Нам еще восемь дней надо продержаться.

— Я думала пригласить эрлу Хьюз, — вдруг ошарашила портальщица. — Лишний артефактор не помешает. Но... телефон не работает. Связь оборвана.

Генри молчал, видимо, раздумывал, и я не выдержала, вмешалась в разговор:

— Я переживаю за эрлу Хьюз: она сидит одна в квартире, с ней может всякое случиться, а помочь некому.

— Эрла Хьюз на самом деле под охраной, Рози, — попытался успокоить меня сыщик. — За ней присматривает Руфус. К тому же эрла Хьюз все это время отвлекала кровососов. Пускала их по ложному следу, но увы... они нас все равно вычислили.

— Возможно, когда Корделия приходила, — тихо произнесла эрла Марика.

— Все может быть, или кто-то из твоих клиентов разболтал. — Генри потирал подбородок, глядя на застывших демонов. Они походили на людей, но вели себя не совсем как мы. Словно были экспонатами в столичном музее.

— Не уверена, — возразила портальщица. — Я всех клиентов развожу по разным комнатам, и мало кто встречается друг с другом. Вас никто не видел.

— Могли и вычислить. Хозяин не дурак, — процедил сквозь зубы Генри. — Отправил проверять все подобные заведения...

— Вот это скорее всего, — согласилась эрла Марика. Она нервно поправила кружево на манжетах, не отрывая взгляда от окна. Ее обычно спокойные движения стали резче, выдавая ее волнение.

Генри молча наблюдал за неподвижными фигурами. Сумерки сгущались, сильнее скрывая силуэты в черных одеждах. «Скоро они поднимут головы, и мы увидим...» Словно в подтверждение моих мыслей один из демонов пошевелился, и красные глаза блеснули в темноте. Я инстинктивно отпрянула вглубь комнаты. Сердце бешено застучало.

— Они не атакуют, — тихо сказала я. — Они просто чего-то ждут.

— Скорее всего, команды, — добавил Генри. — И если их станет больше, то защита дома может не выдержать. — Он отвернулся от окна, в его глазах мелькнула тревога, которую Генри постарался тут же скрыть от меня.

Сыщик задернул штору, и комната еще больше погрузилась в полумрак.

— Нам нужно изменить правила игры Хозяина. Он ждет, пока мы запремся тут, как мыши в норке. Значит, мышей быть не должно. — Генри посмотрел на меня, и в его глазах зажегся знакомый огонь — опасный, азартный. — Лучшая оборона — это нападение, которое противник не ожидает увидеть там, где ему показывают.

Эрла Марика резко воскликнула:

— Генри, ты с ума сошел! Выходить к ним? Их же пятеро!

— Надо же как-то добраться до телефона. Сообщить ордену о нашей, скажем так, проблеме, даже если он не сразу придет на помощь.

— Я пойду с тобой, — твердо произнесла я.

Генри взглянул на мое перевязанное плечо.

— Ты еще не оправилась от раны, она болит...

— Нет. — Я качнула головой, хотя под повязкой все ныло тупым огнем.

— Не ври, — мягко сказал сыщик, бережно касаясь края бинта.

Я кивнула, глотая комок в горле. Страх был, да. Но под ним клокотала ярость, и она требовала выхода.

— Что будем делать? — спросила я, и голос прозвучал чужим, хриплым от переполнявших чувств.

Генри усмехнулся.

— Выйду через черный ход. Кейда возьму с собой: уверен, он не откажется переломить пару хребтов кровососам.

— Кейд будет только рад, — строго сказала эрла Марика. — А вот я не хочу потерять хорошего охранника. Есть другой выход, Генри, но вы поклянетесь вместе с эрлитой Рози, что никому не расскажете о нем.

Сыщик удивленно приподнял бровь.

— Подземный ход. Очень интересно.

— Я всегда знала, что ты слишком догадлив, — хмыкнула портальщица. — У меня бывают разные клиенты, и не всегда законопослушные.

— Теперь ясно, почему твое заведение так процветает, — нахмурился Генри. — Я не смогу сохранить в тайне, как выбрался из «Мира снов». Потому что по этому пути приведу артефактора.

Эрла Марика открыла рот, чтобы возразить, но сыщик опередил ее.

— Ты же хочешь защитить заведение? Чтобы его не разнесли в щепки?

— И почему я согласилась, чтобы ты проводил тренировки здесь? — Портальщица поджала губы и бросила быстрый взгляд в мою сторону. Но в нем было больше заботы, чем раздражения.

— Потому что ты ненавидишь демонов так же, как и я, — подмигнул Генри.

Мы двинулись за хозяйкой заведения. Сначала она спустилась к главному входу, проверила еще раз замки, выслушала отчет светловолосого охранника, что все было тихо. Затем велела Кейду следовать с нами, и мы направились к подвалу, который находился под лестницей возле пустующей стойки. Полумрак обрисовывал в зале тени круглых столиков, мягких диванов, а в воздухе витал аромат эфирных масел. И все. Посетителей в заведении не было.

— Может, я лучше пойду с тобой? — прошептала я, невольно обхватив руку сыщика. Мы столько времени провели вместе, и расставаться с Генри, да еще в такое опасное время, я не хотела.

— Нет. — Сыщик ответил так, что я поняла: спорить бесполезно. — За меня не беспокойся, я и не из таких переделок выходил. Я больше беспокоюсь за тебя. Хозяин решительно настроен заполучить себе племянницу Перси.

Он сжал мои пальцы и не отпускал до самого подвала. Эрла Марика вела нас вниз по каменным ступенькам. Воздух здесь был прохладный, пахло мокрой землей.

— Проход ведет до соседнего квартала. В подвал такого же старого дома, оттуда можно выйти в трех разных направлениях. Кейд знает, куда идти.

Так не хотелось отпускать Генри. Я буквально вцепилась в него.

— Я скоро вернусь. — Сыщик быстро поцеловал меня в губы...

Тяжелая дверь в подвал захлопнулась за спинами мужчин, и тишина, звенящая и густая, опустилась на «Мир снов». Я осталась стоять на каменных ступенях, слушая, как затихают шаги мужчин в глубине туннеля.

Эрла Марика вздохнула, потерла виски и предложила вернуться. Я последовала за ней, чувствуя, как холод от каменных стен пробирается сквозь тонкую ткань блузки. Рана на плече ныла тупой болью, время от времени превращаясь в дергающуюся.

— Чай, — без особых эмоций предложила портальщица. И я кивнула.

Мы

— Сядь, — кивнула она в сторону табурета. — Трястись от холода и страха стоя — последнее дело.

Я послушно опустилась на табурет, обхватив себя за плечи. Страх был. За Генри. Глухой, холодный, сидевший где-то внутри.

— Они справятся, — сказала я скорее для себя, глядя на синее пламя под чайником.

— Кейд — бывший ищейка, — отозвалась Марика, насыпая в заварочный чайник листья с горьковатым терпким ароматом. — Из тех, кого списали после ранения. Он знает, что делает. А твой Генри... — она хмыкнула, — тот и из ада выберется, если понадобится. Не трать силы на беспокойство.

«Твой». После этих слов я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Чайник зашипел, запыхтел, и вскоре пар заклубился под низким потолком. Марика залила заварку, и запах трав стал гуще, заполнив маленькое помещение.

— Вы давно... владеете этим местом? — спросила я, чтобы заглушить тревогу, пока портальщица разливала чай по кружкам. Напиток оказался темно-янтарным, почти коричневым.

— Да, — коротко ответила она, поставив передо мной кружку. — Купила в свое время за бесценок. Тогда этот район был... не самым респектабельным. Но тихим.

Она присела напротив, обхватив свою кружку длинными тонкими пальцами. Ее лицо при тусклом свете газовой лампы казалось еще прекраснее.

— А почему именно «Миры снов»? — не унималась я, делая глоток. Чай был горьковатым, с легким привкусом полыни и мяты, но тепло разливалось по телу, прогоняя внутреннюю дрожь.

Эрла Марика задумалась, уставившись на темную поверхность своего напитка.

— Потому что сны — это последнее, что остается у человека, когда реальность становится невыносимой, — наконец сказала она тихо, погрузившись в себя, словно вспоминала кого-то.

Портальщица отпила чаю и посмотрела на меня поверх края кружки.

— Твой дядя Перси... он бывал здесь. Не раз.

Сердце екнуло. Я знала о дяде много и... почти ничего, как оказалось.

— Он говорил с вами?

— Иногда, — ответила портальщица.

Она не продолжила, а я не стала расспрашивать. Мы допили чай в тишине. Тревога не ушла, стало только хуже. Я прислушивалась к звукам дома. Старые балки поскрипывали, где-то капала вода. Ничего больше. Ни шагов на улице, ни шума борьбы. Эрла Марика встала, подошла к маленькому окошку.

— Стоят, кровососы. Не двигаются.

Время тянулось невыносимо медленно. Портальщица пригласила пройти в зал, и я присела за один из столиков на мягкий диван. Эрла Марика вернулась с колодой карт, она молча начала раскладывать пасьянс. Я наблюдала за ее движениями, за тем, как ложатся с мягким шелестом карты, но мысли возвращались к Генри, демонам, которые сторожили нас в темноте. Рана тоже не давала о себе забыть, правда, ныла уже меньше.

Внезапно эрла Марика замерла, карта застыла в ее пальцах.

— Слышишь?

Я напряглась. Сначала — ничего. Потом... тихий скрежет. Металла о камень? Или дверной засов? Он донесся с улицы. Звук был скребущим, будто кто-то пытался вскрыть замок. Мы переглянулись. Портальщица бесшумно поднялась, сделала мне знак оставаться на месте и скользнула в темный холл за бархатную занавеску. Я встала, рука сама потянулась к груди, к магическому карману... Холодная рукоятка кинжала успокоила. Крадучись, я направилась за эрлой Марикой. Каждый шаг по мягкому ковру казался невероятно громким в этой звенящей тишине.

Глава 18

Я замерла в тени бархатной портьеры, наблюдая, как эрла Марика смотрит в глазок тяжелой дубовой двери. Скрежет затих, сменившись настойчивым глухим стуком. Не в дверь. В стену.

Портальщица отступила, ее лицо в полумраке холла походило на белое пятно.

— Они пробуют на прочность защитные артефакты, — услышала я тихий голос эрлы Марики. — Мне ставил их хороший знакомый, но если кровососы найдут лазейку или хоть один артефакт даст сбой...

Она не договорила. Нам обеим было ясно, что тогда пятеро демонов запросто смогут пролезть внутрь.

— Что мы можем сделать? — спокойно спросила я. К моему удивлению, никакой тревоги я не ощущала. Там, на задворках сознания, маячили страх и сожаление, что я так и не призналась Генри в любви. И все. Видимо, я уже мысленно приготовилась биться. Кольцо мастера Дагера тянуло к входной двери — явное доказательство, что за ней находятся демоны.

Портальщица пристально посмотрела на меня. Ее взгляд скользнул по моей перевязанной руке, а затем вернулся к двери.

— Обороняться, — произнесла эрла Марика. Она коснулась груди, и в ее руках оказался кинжал со знаком лилии.

— Вдвоем мы не справимся. Их слишком много, — возразила я.

Глухой стук стал подниматься выше, будто кто-то карабкался на крышу. Еще один появился с другой стороны, а потом мы услышали неприятный скрежет, словно когтями провели по стеклу.

Я невольно вздрогнула. Вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Рози, идем-ка в подвал. — Портальщица стала пятиться. — Как бы нам не пришлось покинуть дом вслед за ищейками.

— Вещи... Мои и Генри... — как-то беспомощно прошептала я. И в этот момент ручка на двери начала опускаться и подниматься, будто ее резко дергали с другой стороны. Внезапно она замерла. Мне показалось, будто я перестала дышать, когда следила за дверной ручкой. Глухой стук по стенам продолжался, теперь с другой стороны.

— Бежим! — шепнула портальщица и рванула к лестнице, я за ней.

Едва эрла Марика открыла дверь, как наверху раздался такой грохот, будто обвалилась крыша. Дом содрогнулся, с потолка посыпалась штукатурка. Наши взгляды с портальщицей встретились. Мы поняли друг друга без слов. Защита была сломана.

Я не знаю, когда я еще так быстро бегала, как в этот раз, буквально перепрыгивая через две ступеньки. Шум наверху усиливался. Проклятые кровососы ворвались в дом и рушили все вокруг.

«Только бы не нашли!» — молилась я про себя. Эрла Марика закрыла дверь в подвал на засов, но разве для демона железная преграда была проблемой? Сколько у нас времени? Пять, десять минут?

Портальщица пустила вперед светящийся шар по подземному проходу. В нос ударил запах земли и сырости. Эрла Марика знаком руки велела мне двигаться по тоннелю, а сама осторожно прикрыла вторую дверь и задвинула тяжелую щеколду. В наступившей тишине я слышала только наше тяжелое дыхание.

— Они нашли нас, — хриплым голосом произнесла эрла Марика.

— Долго еще? — спросила я. В горле все пересохло от быстрого бега.

— Почти пришли, — выдохнула портальщица, и мы снова понеслись к выходу, а сзади слышалось эхо глухих тяжелых ударов.

Мы не бежали, а летели по тоннелю. Светящийся шар отбрасывал на стены наши уродливо вытянутые тени. Вскоре показался выход. Портальщица рванула дверь на себя. Теперь мы неслись наверх. Я резко толкнула дверь плечом, та с визгом откинулась, выпустив нас в холодную ночь в узкий грязный переулок, заваленный ящиками. Воздух после душного подземелья показался таким долгожданным, даже несмотря на запах гнили и помоек.

— Быстро! Сюда! — Эрла Марика схватила меня за рукав и потянула за собой вглубь переулка, подальше от старого дома.

Я тяжело дышала, прислушиваясь и крутя головой во все стороны. Уличные фонари ярко освещали дорогу, поэтому портальщица прижималась к стенам домов, чтобы хоть как-то спрятаться в темноте. Неожиданно кольцо на моем пальце завибрировало и потянуло сильнее вперед. Я ахнула от испуга, и эрла Марика тут же зажала мне рот ладонью.

— Тише. — Ее шепот был едва слышен.

Из-за угла дома выползала тень. Высокая, с неестественно длинными руками, она выпрямилась, поводя головой из стороны в сторону, словно принюхиваясь. Красные глаза, как угли, прорезали темноту. За ней показалась вторая, третья...

Сердце бешено колотилось, и я испугалась, что демоны услышат его биение. Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— Не двигайся, — прошептала эрла Марика прямо в ухо. — Они видят движение и чуют страх. Как животные.

Один из демонов повернул голову в нашу сторону. Он сделал шаг, потом еще один, его когтистые пальцы скользнули по кирпичной стене. Я зажмурилась, мысленно готовясь к борьбе, изо всех сил сжимая кинжал.

И вдруг резкий пронзительный свист сорвался слева. Демоны вздрогнули, разом повернувшись на звук. Кровососы зашипели, их внимание было полностью отвлечено от нас. Показались маги. Больше десятка человек. Фонари ярко освещали серебряное оружие в руках смельчаков. Возможно, среди них эрл Райдер. Ищейки ведь патрулируют улицы столицы. Я невольно шагнула в сторону магов, готовящихся к битве, но получила резкий толчок в бок.

— Сейчас! — Эрла Марика уже бежала, пригнувшись, вдоль стены в противоположную сторону. Я рванула за ней, не оглядываясь, мысленно благодаря наших спасителей. Вскоре мы оказались на пустынной, тускло освещенной улочке.

— К реке! — скомандовала портальщица. — Там можно затеряться в доковых складах.

Теперь я неслась по мостовой, а наши шаги гулко отдавались в ночной тишине. В голове стучала одна мысль: «Генри, где ты? Как мне тебя найти?» Я представляла, как он вернется с Кейдом, обнаружит разрушенный дом... «Творец! — молила я. — Приведи меня к нему. Умоляю!»

Вскоре мы оказались в лабиринте доковых складов среди ржавых контейнеров, гор гниющей древесины и тусклых мерцающих газовых фонарей. Пахло здесь отвратительно: тиной, мазутом и еще чем-то кислым.

Эрла Марика, казалось, знала каждый угол. Она двигалась бесшумно, как тень, и я, стараясь не отставать, ловила себя на мысли, откуда портальщица может так хорошо знать это место.

Наконец она юркнула в узкий проход между двумя высокими штабелями пустых бочек и присела на корточки, жестом призывая меня сделать то же самое. Мы затаились, слушая.

Тишина. Лишь далекий гудок парохода да шуршание крыс где-то в мусоре. Я закрыла глаза, пытаясь сдержать дыхание, успокоить бешено бьющееся сердце. Тревога сжимала грудь, а мысли о Генри снова и снова будоражили. Я боялась, что больше не встречусь с сыщиком, что потеряла его навсегда. И тут же ругала себя за пессимистический настрой.

— Нам нельзя здесь оставаться, — сказала эрла Марика, прерывая мои размышления. — Надо найти укрытие.

Я посмотрела на нее.

— Есть место. Старая контора таможенного агента. Там когда-то была безопасная ячейка ордена, а значит, и связь имеется, — тихо добавила портальщица.

Вот как! Неожиданно. Я не знала, что эрла Марика состояла в ордене. Проигнорировав мой удивленный взгляд, она повела меня к укрытию.

Старая контора оказалась полуразрушенным одноэтажным зданием, вросшим в более новую кирпичную кладку склада. Эрла Марика отыскала почти невидимую щель в обшивке, нажала на скрытый рычаг, и часть панели с тихим скрипом отъехала, открывая черный проем. Мы пролезли в него.

Внутри пахло пылью, старой бумагой и... озоном. Слабый, но ощутимый запах магии. Значит, защитные артефакты здесь тоже были. Комнатка оказалась крошечной. Стол, пара стульев, пустые полки. Но в углу стоял невзрачный сейф, а на столе — покрытый паутиной телефон.

— Надо проверить, есть ли связь, — произнесла Марика, сдувая пыль. Затем она подняла трубку, и улыбка коснулась ее полных губ. — Работает.

Портальщица крутанула диск. Я видела, с каким волнением она вслушивалась в трубку. Сбросила. И снова набирала. А я сидела на пыльном стуле, ощущая, как колотится сердце и слабо ноет рана. В конце концов эрла Марика сдалась.

— Не работает. Идет длинный гудок, а ответа нет. Проклятье!

Она опустилась на пол, прислонившись к стене, и закрыла глаза. Тишина в конторе успокаивала. Никакого скрежета, никаких шагов. Только наше дыхание.

— Подождем до утра. — Я поднялась, чтобы присоединиться к портальщице.

Эрла Марика открыла один глаз.

— До утра далеко, — вздохнула она.

Мы снова замолчали. Каждая думала о своем. Больше всего я переживала за Генри. Он ведь вернется к заведению... И, чтобы не думать, я спросила у портальщицы первое, что пришло в голову:

— Откуда вы знали про эту... контору? Вы состояли когда-то в ордене или и сейчас состоите?

Эрла Марика усмехнулась и взглянула на меня. Через небольшое окно ярко светила луна, она пусть и плохо, но все же озаряла своим сиянием комнатку. И я заметила, как в глазах портальщицы промелькнула боль.

— Когда-то давно... Состояла.

— Почему ушли? — спросила я, а потом спохватилась. — Извините, не обязательно отвечать.

Портальщица молчала так долго, что я решила — она проигнорирует мой вопрос. Эрла Марика смотрела в потолок, где пыль кружилась в луче лунного света.

— Я

Она говорила ровно, без эмоций, будто пересказывая чужую историю, но в каждом слове чувствовалась застарелая выжженная боль. Как шрам на душе.

— Мы учились вместе в академии. Он был ищейкой, одним из лучших в своем наборе. Я — портальщицей. Стали работать в паре и... влюбились друг в друга, конечно. Вместе перешли работать в министерство. Потом поженились, и все было хорошо, пока... эрл Кроник не создал орден. Он стал для Алана всем. Делом жизни. Мой муж верил, что мы можем очистить мир, сделать его безопаснее. А я... верила ему.

Портальщица сделала паузу, прикоснулась к серебряной цепочке и показала мне подвеску в виде полумесяца.

— Десять лет назад была большая операция. Вылавливали демона, который устроил гнездо на старом кладбище под Эндерби. Орден бросил лучшие силы. Нас с Аланом включили в группу прикрытия... Казалось, все шло по плану.

Она сжала подвеску в кулаке.

— Но кто-то в штабе ордена ошибся в расчетах. Демон был не один, а сигнал к отступлению прозвучал слишком поздно. Основная группа вступила в бой, и часть группы прикрытия тоже. Среди них был мой Алан.

Портальщица снова замолчала, а когда продолжила, то в ее голосе слышались боль и тоска.

— Орден поздно прислал помощь... Я рвалась к мужу. Я знала, что он жив... Если бы он погиб, я бы почувствовала, а так... я знала... и мне не дали помочь ему. Эрл Кроник запретил.

— Архивариус хотел спасти вас, — прошептала я, пораженная историей.

— Я понимаю, и все же... не смогла простить.

Эрла Марика повернулась ко мне, в ее глазах стояли слезы, и одна из них скатилась по щеке.

— После смерти Алана я решила сменить обстановку. Продала все, купила развалюху в плохом районе и превратила ее в заведение «Мир снов». Потому что в сны можно сбежать. Там, в глубине спящего сознания, иногда мелькают тени утраченного счастья. Или хотя бы покоя. Для меня. И для таких же сломленных людей, которые приходили в мое заведение.

Она выдохнула и снова откинула голову на стену.

— Твой дядя Перси нечасто, но приходил. Я еще удивлялась почему. Ведь у него была возлюбленная портальщица... Салли Дарем, вроде так ее звали.

Я замерла, слушая эрлу Марику, а ком в горле не давал произнести ни слова.

— Однажды я спросила Перси, не удержалась. Он ответил, но уклончиво, что не хотел тревожить напарницу. А тут ему спокойно. Он знает, что закончит дело. Какое? Он не сказал... Только что надо хорошо спрятать пару вещей, а времени очень мало.

«Не хотел тревожить напарницу... А если дело было не в заботе, а в недоверии? Мог ли дядя догадываться о предательстве Салли? — с горечью подумала я. — И что именно тогда... он прятал в Хмуре — книгу и Защитника?»

В конторе снова воцарилась тишина, но теперь она была такой горькой, что я с удовольствием бы нарушила ее криком... до хрипоты, но пришлось молчаливо глотать слезы вместе с портальщицей.

Глава 19

И все-таки я уснула, несмотря на твердый пол и неудобную позу. Провалилась в глубокую яму на мгновение и тут же ощутила толчок в бок.

— Просыпайся, Рози. Нам пора, — прошептала эрла Марика.

Как же не хотелось открывать глаза... Я с трудом разлепила веки и потянулась, чтобы хоть немного разогнать кровь по затекшему телу. Было такое ощущение, что меня всю ночь пинали. О чем я и сообщила портальщице. Та лишь усмехнулась.

— Хоть здесь и относительно безопасно, но засиживаться не стоит.

Эрла Марика подошла к узкому, замурованному почти до верха окошку. Сквозь грязное стекло пробивался тусклый рассветный свет, окрашивая пылинки в серо-голубые тона.

— Демоны — ночные твари, — тихо сказала портальщица, глядя на улицу. — С восходом они теряют силу и предпочитают прятаться. Но это не значит, что их нет. Они просто станут осторожнее. И хитрее.

Я поднялась, ощущая, как ноет каждая мышца. Рана на плече напомнила о себе тупой глубокой болью. Я поправила повязку — за ночь она съехала, обнажив края темного шрама.

— Что будем делать? — спросила я, подходя к эрле. На улицах было пустынно. Туман, поднявшийся с реки, цеплялся за крыши складов, превращая доки в призрачный неясный мир.

Эрла Марика отвела взгляд от окна, ее глаза были серьезными, почти суровыми.

— Сидеть здесь — самоубийство. Нужно выйти на связь с орденом. — Портальщица отошла к столу и снова взялась за телефон. Набрала номер, долго слушала гудок в трубке, потом резко бросила ее на рычаг.

— Ничего, — вздохнула эрла Марика. — Ладно, пойдем глянем, что осталось от моего заведения, а там будем думать. Рискованно, но другого выбора нет.

Она посмотрела на меня оценивающе.

— Выдержишь дорогу? Плечо?

— Выдержу, — буркнула я, хотя мысль о долгой ходьбе заставляла внутренне содрогнуться. Но сидеть и ждать, когда демоны по запаху найдут эту контору, было хуже.

Мы выбрались из укрытия тем же путем. Утро было сырым и холодным. Туман висел низко, скрывая контуры зданий дальше ста метров. Но в этом был и плюс — нас труднее будет заметить. Мы двинулись вдоль доков, держась в тени огромных ржавеющих корпусов судов и гор товаров, покрытых брезентом.

Эрла Марика шла впереди, ее взгляд скользил по окружающему пространству, выискивая малейшее движение. Я следовала за ней, стараясь дышать ровно и прислушиваясь к своим ощущениям. Кольцо мастера Дагера на пальце молчало, и это немного успокаивало.

После доков мы углубились в промышленную зону — царство высоких кирпичных труб, стен и дворов в паутине трубопроводов и унылых цехов с закопченными окнами. Появились рабочие, спешащие на смену, слышался грохот машин, в воздухе витал запах мазута и металлической стружки. Мы смешались с толпой, опустив головы, стараясь не привлекать внимания.

Дорога назад в заведение «Мир снов» показалась бесконечной. Каждый шаг отзывался легкой болью в плече, каждый шорох за спиной заставлял сжимать кулаки. С нарастающей тревогой я думала о Генри. Удалось ли им с Кейдом связаться с орденом? И как же нам найти друг друга? Я понимала, что оставаться с портальщицей нет смысла. Куда идти? Был только один путь — к эрле Хьюз.

Наконец мы вышли на знакомую улицу. И замерли.

То, что

Вокруг уже собрались зеваки, а я еле сдержала стон, прикрыв рот ладонью. Что у меня там осталось? Вещи? А вот у эрлы Марики... Я взглянула на бледную портальщицу, подмечая такую боль в глазах... Горожане расступались перед ней, пропуская вперед. Эрла Марика медленно обошла разрушенное здание, останавливаясь и всматриваясь в разбитые окна. Я ступала за ней, стараясь не наступать на битое стекло.

— Они все перевернули, — охрипшим голосом произнесла портальщица.

— Искали нас, — прошептала я. И тут же вскинула голову, оглядываясь.

«И нашли!» — мелькнула мысль. Потому что сейчас мы стояли на виду — две одинокие фигуры возле руин.

Я прислушалась к серебряному кольцу. Оно молчало. Но у демонов и среди людей появились помощники. И в этот момент я услышала позади тихий свист. Я обернулась.

На углу соседнего дома в тени стоял... Генри, а за его спиной — Кейд. Губы сами собой растянулись в улыбку, но сыщик знаком показал мне молчать. Я кивнула, чувствуя, как бешено бьется сердце от счастья.

— Эрла Марика, — позвала я портальщицу. Но она словно не слышала меня, гладя шершавую стену. — Идемте.

Я потянула ее за рукав платья.

— Срочно надо уходить!

— Я не... могу, — и в ее голосе послышались слезы, — это мой дом. Они разрушили мой дом!

Она вдруг упала на колени и спрятала лицо в ладонях.

— Они все уничтожили, — опустошенно шептала эрла Марика. — И теперь ничего нет.

Я не могла подобрать слова утешения и просто молчала. Потом опустилась рядом с ней.

— Генри и Кейд нас ждут, — шепнула я.

Эрла Марика дернулась, а я впилась пальцами в ее плечи.

— Спокойно. За нами могут наблюдать. Давайте медленно поднимемся, зайдем за дом и скроемся в переулке.

— Клянусь! Проклятые кровососы заплатят за все, — процедила сквозь зубы портальщица.

Она вскочила, скинув мои руки с плеч. Яростно глянула на зевак, погрозила в их сторону кулаком и двинулась к указанному мной переулку.

— Живы, — произнес Генри, крепко прижимая меня к себе.

А потом он грубо впился в мои губы, и я ответила ему со страстью, словно это был наш последний поцелуй. Кейд кашлянул, давая понять, что мы увлеклись. Обняв меня за плечи, Генри повел прочь от разрушенного здания, а Кейд и эрла Марика шли за нами.

Я не могла вымолвить ни слова, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам. Стиснула зубы. Сейчас они были не нужны. Ни к чему. И так понятно, что сыщик воспользовался магией ищейки и наблюдал, как демоны разрушали «Мир снов». Представляю, что он чувствовал, когда все это видел...

В переулке нас ждала черная машина, и мы быстро погрузились в нее. Генри повернул ключ зажигания, мотор тихо заурчал, и автомобиль плавно поехал вперед к главной дороге.

Эрла Марика вцепилась в мою руку, резко выдохнула, и из ее груди вырвался сдавленный звук, похожий на рыдание.

— Защита не выдержала... Мы с Рози еле унесли ноги через тоннель. Схоронились в старой конторе ордена в доках...

— Кейд, — вдруг перебил портальщицу Генри, — за нами всю дорогу едет синяя машина. Глянь.

Ищейка взглянул в зеркало заднего вида. Мы с эрлой Марикой оглянулись. Машина шла не на близком расстоянии, ее обгоняли другие автомобили. Генри неожиданно свернул с главной улицы, а синяя машина продолжала нас преследовать.

— Кровососы, не сомневаюсь, — рявкнул сыщик. Он резко остановился, и автомобиль тоже. Мы все притихли, наблюдая, что будет дальше. Дверь распахнулась, и вышел Руфус.

Мне кажется, даже Генри облегченно выдохнул. Ищейка подбежал к нам и с усмешкой произнес, обмениваясь крепким рукопожатием с сыщиком:

— Я знал, что ты заметишь нас. Хвост с вас сняли. — Его голос звучал устало, но с оттенком привычной иронии. — А теперь за мной. Архивариус ждет, и у него для вас есть предложение.

Когда машина снова тронулась, я спросила у Генри:

— Вам удалось вчера связаться с орденом?

— Да, они ушли в глубокое подполье. Мы с Кейдом нашли телефон. Но я ни до кого не смог дозвониться. Был один выход — эрла Хьюз.

Наши взгляды с сыщиком встретились в зеркале.

— Вы увиделись? — спросила я и, когда Генри кивнул, воскликнула: — Как она?

— Ее тоже сторожат демоны, нам пришлось вступить с двумя в схватку, — ответил сыщик, а Кейд добавил:

— Хорошо, что их было всего двое.

— Это точно, — подтвердил Генри. — Эрла Хьюз большая молодец, держится. И у нее есть связь с орденом на всякий случай. Вот через нее я рассказал, что устроили демоны возле «Мира снов». Мне ответили: «Терпеть до утра». Вернуться к вам мы не смогли, эрла Хьюз нас не пустила и показала кровососов, которые уже караулили нас. Пришлось ждать до утра, правда, демоны под зельем Хмур никуда не делись и отправились за нами. Только мы с Кейдом заманили их в тупик и вырезали, — жестко произнес сыщик. — Хмур помогает проклятым демонам не бояться солнца, но все же им нужны темные очки и головные уборы.

— А мы выбрали самое солнечное место, — хмыкнул Кейд.

Тут только я обратила внимание, что на рубашке ищейки есть рваные места, которые могли оставить красные нити демона. А у Генри... ничего. Одежда даже не помялась.

Машина Руфуса вела нас по запутанным полупустынным улочкам промышленной окраины, пока не свернула к неприметному серому зданию бывшего ткацкого цеха. Окна были с решетками, у огромных ворот — будка с охранником. Руфус что-то сказал стражнику, и тяжелые ворота со скрипом поползли в стороны, пропуская нас во внутренний двор, заваленный тюками с тряпьем и старыми станками.

Мы вышли из машины. Я инстинктивно прижалась к Генри. Он взял меня за руку и крепко ее сжал.

Руфус провел нас через боковую дверь внутрь цеха. Огромное пространство, пропахшее пылью, маслом и старым деревом, оказалось погружено в полумрак. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь разбитые стекла крыши, выхватывали из темноты призрачные очертания законсервированных станков, похожих на спящих чудовищ.

Но в глубине цеха горел свет. Мы прошли между рядами безмолвных машин и вышли на открытую

Архивариус сидел за центральным столом, склонившись над развернутой картой мира духов. Рядом эрла Шедоу что-то нашептывала древнему артефакту в своих руках. В углу, завернувшись в плед, дремала в кресле Корделия.

Все они подняли глаза, когда мы вошли. Взгляд архивариуса, острый и всевидящий, скользнул по моему перевязанному плечу, по опустошенному взгляду эрлы Марики, задержался на суровом лице Генри, а затем перешел на Кейда.

— Мой дом... эрл Кроник, — с горечью произнесла портальщица вместо приветствия.

— Я принесу чай. — Корделия вскочила с кресла и, кивнув нам, убежала в смежную комнату.

Кейд подвел портальщицу к стулу возле эрлы Шедоу, и та, участливо глядя на нее, сказала:

— Держись, моя хорошая. Сейчас надо всем быть вместе. Вальтер вообще обнаглел. Пытается нас объявить вне закона и арестовать.

— Ого! — воскликнул Кейд.

— Ничего у него не выйдет, — твердо сказал архивариус, а затем посмотрел на нас с Генри: — Рад вас видеть. Как твои дела в обучении, Рози?

— Об этом судить моему учителю. — Я невольно улыбнулась, прижимаясь к сыщику.

— За оставшиеся семь дней я улучшу ее подготовку, — заверил Генри.

Архивариус кивнул, приглашая нас подойти к столу и занять места рядом с ним. Вернулась Корделия, а я старалась не смотреть на ее обезображенную щеку. Портальщица принесла каждому горячего ароматного чая, бутерброды с колбасой и маслом, а также яблочный пирог. И я поняла, как проголодалась.

После того как мы опустошили тарелки, эрл Кроник неожиданно произнес:

— У меня к вам предложение, молодые люди. Рискованное. Но я не вижу другого выхода. — Архивариус был очень серьезен. И все притихли, слушая его.

— Вальтер сегодня утром провел через совет министров поправки к «Акту о магической безопасности». Теперь любая незарегистрированная активность ордена, любое использование артефактов, а также серебряного оружия мастера Дагера без специального разрешения карается пожизненным заключением в Алькатрасе. Через два дня по всему Эндерби начнутся облавы. Если ждать летнего солнцестояния, то... Вальтер вполне может добиться своего, и тогда нам будет сложнее укрываться. Нам и сейчас непросто. Вы сами видите. — Эрл Кроник обвел взглядом помещение, где мы сидели. — А Хозяин подготовится встретить вас в мире духов. Поэтому я предлагаю идти завтра. Пока они считают, что мы бьемся в панике.

Генри сильнее сжал мои пальцы. Мысль о том, чтобы снова нырнуть в другой мир не для прогулки... пугала. И в то же время я не могла отступить. Я вспомнила слова дяди Перси из сна: «Найди книгу» — и выпрямила спину, игнорируя боль в плече.

— Я готова, — сказала я, и мой голос не дрогнул.

Генри смотрел на меня долгие секунды. И в глубине его темных глаз я разглядела и страх за меня, и гордость, и восхищение, и более глубокое чувство.

— Если Хозяин получит доступ к книге Перси и Защитнику душ, то наш мир будет... уничтожен, — мрачно сказала эрла Шедоу. — Артефакты, созданные Перси, запечатаны его кровью, а значит, без тебя, Рози, тайник не откроется.

— Неожиданность сейчас наше главное оружие, — добавил архивариус.

Генри резко выпрямился.

— Рози нужно еще время на подготовку.

— К сожалению, у нас нет этого времени, — тихо сказал Руфус.

В помещении повисла тягостная тишина. Даже сквозняк, гуляющий под крышей, казалось, замер. Я почувствовала, как напрягся Генри.

— Если мы пойдем завтра, то это будет то же самое, что бросить Рози в логово демонов безоружной, — не отступал сыщик.

— Все не так, — возразил Руфус. — У Рози есть ты, есть мы. У нас, Генри, больше нет семи дней.

Архивариус молча наблюдал за спором, его пальцы медленно барабанили по старой исчерченной карте. Хмурый взгляд эрла Кроника остановился на мне.

— Рози, — произнес он, и все повернулись в мою сторону. — Ты — наш ключ к тайнику Перси. И ты же — самый уязвимый элемент плана. Генри прав, требуя времени. Шедоу и Руфус правы, говоря, что времени нет. Что скажешь ты?

Внутри все сжалось в ледяной ком от понимания, что от моего ответа будет зависеть судьба нашего мира. Я посмотрела на Генри. В его глазах читались мольба, страх. Он боялся не за себя. Он боялся потерять меня там, в серых пустошах Хмура.

Но я также видела тень дяди Перси за его спиной и словно слышала его настойчивый, полный боли шепот: «Найди книгу. Не дай ему получить ее». Я вспоминала Томаса Уилсона, его искалеченное тело. Видела сломленную болью эрлу Марику, глядевшую на руины своего дома. И Берту Пентакль, которая предпочла смерть служению демонам.

— Я согласна пойти завтра в мир духов, — твердо ответила я, боясь взглянуть на Генри. — Иначе все было зря: и смерть Перси, и эрла Уилсона, и других магов.

— Проклятье, Рози, — услышала я горький шепот сыщика.

— Значит, решено, — без тени торжества констатировал архивариус. Он отодвинул карту и поднялся. — У нас есть немного времени. Предлагаю дать отдохнуть гостям, а потом обсудим план действий.

Все молча согласились. Корделия, понимающе взглянув на меня и Генри, жестом пригласила следовать за собой. Она провела нас между рядами безмолвных станков к обшарпанной стене, где в нише стояли две походные кровати, отгороженные от общего зала ширмой из брезента. Все это время я избегала смотреть на Генри. Понимала, что сейчас мы останемся одни, и он... В общем, я боялась нашего разговора.

Глава 20

— Располагайтесь. — Голос Корделии звучал устало, но мягко. — Здесь тихо, вы сможете отдохнуть. Я приду за вами, когда начнется собрание.

— А где эрл Ксифор? — остановила я портальщицу, невольно пытаясь отложить серьезный разговор с Генри.

— Джош вместе с эрлом Райдером патрулируют улицы столицы. Несмотря на уверения главы министерства, что демоны не несут в себе той опасности, которую им приписывают, кровососы нападают на жителей. Особенно ночью. Король пока не одобрил предложение эрла Вальтера о договоре с демонами. Мы считаем, что такими нападениями Хозяин пытается вынудить короля подписать соглашение. Да и эрлы Алчемист теперь нет в ордене. Она открыто перешла на сторону кровососов.

Корделия ушла, а мы стояли и переваривали новости. Складывалось такое ощущение, что все

Генри не двигался. Я чувствовала его тревожный взгляд.

— Ты не имела права, — наконец произнес он. В голосе не было злости, лишь какая-то обреченность. Словно он не мог ничего изменить, а ему так хотелось. — Решать за нас двоих.

— Я решила за себя, — ответила я, опускаясь на кровать. Спорить после всего не было сил.

— Нет. — Генри сел рядом, и я услышала, как скрипнула кровать под его весом. — Ты решила за нас. Потому что знаешь: я не пойду без тебя.

Я взглянула на сыщика. В его черных глазах светилась не ярость, которой я так боялась, а лишь беспокойство и еще какое-то чувство... я не могла его понять.

— Я пытаюсь тебя спасти! — вдруг ошарашил меня Генри.

— От чего? — воскликнула я и тут же понизила голос, чтобы никто не услышал, как мы спорили. — Генри, я уже в этом по колено. Я видела демонов. Я убивала демонов. Я чувствовала, как их красные нити впивались в мое тело. И я не сломалась. Но ты, кажется, ждешь, что я сломаюсь в любой момент!

Сыщик молчал. Свет от единственной лампочки под потолком выхватывал его лицо — осунувшееся за последние дни, с тенями под глазами, которые не скрыть никакой магией. Я вдруг отчетливо поняла: он не спал всю ночь, пока мы с эрлой Марикой прятались в конторе.

— Я не жду, — тихо сказал Генри. — Я боюсь.

Это прозвучало настолько неожиданно, что я замерла.

— Чего?

Он поднял на меня глаза. И я увидела в них то, что он так долго прятал за иронией, за жесткостью, за маской непроницаемого сыщика. Я увидела мальчика, который смотрел на мертвые тела родных. Я увидела мужчину, который годами шел по следу, теряя всех, кого пытался спасти.

— Что ты войдешь в мир духов и не вернешься. И я не смогу тебя... — Сыщик замолчал, а у меня перехватило дыхание.

— Генри...

— Я люблю тебя, Рози.

Он произнес это так просто, словно констатировал факт, с которым давно смирился.

— Я люблю тебя, — повторил сыщик. — И поэтому имею право бояться. И, если завтра ты войдешь в Хмур, я буду рядом. Потому что без тебя... — Глаза Генри налились такой чернотой, как будто сама бездна решила выглянуть из тьмы. — Мне все это не нужно. Месть. Расследование. Жизнь.

Я чувствовала, как внутри разливается что-то горячее, огромное, невыносимое.

— Ты идиот, — прошептала я, чувствуя, как ком подступил к горлу.

Он дернулся, словно от удара, а я схватила его лицо в ладони и заставила смотреть на меня.

— Ты идиот, Генри Хардман. Потому что я давно уже люблю тебя.

Сыщик смотрел на меня так, будто я сказала что-то на древнем языке, который он когда-то знал, но успел забыть. Я поцеловала его сама, и в этом поцелуе было все: и страсть, и обещание, и прощение, и... надежда.

— Не смей умирать завтра, — шепнула я в его губы.

— Не смей оставаться там, — ответил он.

— Договорились.

Мы сидели на узкой походной кровати, прижавшись друг к другу, и я слушала, как бьется спокойно и уверенно его сердце.

— Расскажи мне о Хмуре, — попросила я.

И Генри рассказал. О сером небе, которое никогда не меняется. О душах, что бродят у границы, не в силах уйти дальше. О том, как важно не смотреть в глаза тем, кто зовет тебя по имени.

— Но у тебя будет якорь, — сказал Генри, касаясь серебряного кольца с эмблемой в виде лилии. — Мастер Дагер не делает бесполезных вещей. И, если ты забудешь дорогу назад, кольцо напомнит.

Я сжала его пальцы.

— У меня есть якорь получше.

Он улыбнулся. Впервые за много дней — настоящей, открытой улыбкой.

— Я знаю.

***

Нас позвали через пару часов. Все-таки мы уснули на одной кровати, крепко прижавшись друг к другу. Корделия принесла горячий чай и, деликатно кашлянув, сообщила, что архивариус собирает всех. Генри поднялся, потянулся — и снова стал тем невозмутимым сыщиком, каким его привыкли видеть. Только пальцы, когда он помогал мне встать, задержались на моей ладони чуть дольше, а после и вовсе не отпускали мою руку.

За брезентовой ширмой нас ждали.

Вокруг стола, заваленного картами и схемами, собрались все. Архивариус стоял во главе, рядом — эрла Шедоу, закутанная в темно-синюю шаль, и эрла Марика, уже взявшая себя в руки, с застывшим, решительным лицом. Руфус прислонился к стенке, скрестив руки на груди, Кейд сидел на стуле, точа кинжал. Корделия пристроилась на соседнем, беспокойно крутя кольцо мастера Дагера на пальце.

Но был и тот, кого я не ожидала увидеть.

— Эрл Крис Кроу? — вырвалось у меня.

Портальщик с лицом, так пугающе напоминающим лицо Хозяина, поднял взгляд от карты. Спокойный и сосредоточенный, он подмигнул нам с Генри, заметив, как мы держимся за руки.

— Рад вас видеть, эрлита Вуд, эрл Хардман.

— Крис вызвался добровольцем, — сказал архивариус. — К тому же его магия позволяет выдернуть вас всех из Хмура.

И каждый из нас понимал его. Сын хотел отомстить за отца, а возможно, и спасти. Вырвать тело и душу Дамьена Кроу из когтей демона.

— Это эрл Кейд Стафф, — представил Генри ищейку. — Мой старый... коллега. Мы работали вместе, когда я еще служил в министерстве. Он не раз бился с демонами.

— И я готов снова надрать кровососам задницы, — усмехнулся Кейд и жестко провел кинжалом по точильному камню.

— Пойдете вчетвером, — подвел черту архивариус. — Генри — командир. Он знает Хмур лучше всех присутствующих. Рози — ключ к тайнику. Крис — портал. Кейд — боевое прикрытие. Ваша задача: проникнуть вглубь Хмура, найти тайник Перси, забрать книгу рецептов и меч «Защитник душ». И вернуться живыми.

— Вы забыли добавить, — Генри иронично приподнял бровь, — убить Хозяина. И вернуться живыми.

— Все же я настаиваю на последнем. Не стоит рисковать, — возразил эрл Ксифор, нахмурившись. — Я не хочу терять никого из вас.

— Этого кровососа надо убить там, в мире духов, только тогда он исчезнет навсегда, — мрачно заявил сыщик, сжимая кулаки.

— Так и

— Руфус, — подошла я к ищейке. — А ты? Разве не идешь с нами?

— Остаюсь здесь. — Ищейка виновато развел руками. — Эрл Кроник сказал, что кому-то надо будет охранять отряд, пока вы спите.

— Корделия и Марика будут держать проход открытым и готовить пути отступления, — объявил архивариус, давая понять, что спор с Генри закончен.

— У меня теперь нет дома, зато есть счет к демонам. — Эрла Марика поджала губы. Ее красоту не испортила бессонная ночь. Наоборот, бледная кожа шла светловолосой портальщице, а искусанные полные губы ярко горели на лице и бросались в глаза.

— До летнего солнцестояния — шесть дней, — тихо добавила эрла Шедоу. — Если Хозяин получит артефакты раньше вас... Думаю, вы понимаете, что может случиться.

Мы все понимали: добром это не кончится. Хозяин не просто так их разыскивал.

— Тогда к делу. — Генри склонился над картой. — Мы примерно прикинули с Рози, где может находиться тайник.

Он достал из магического кармана карту дяди Перси с пометками и положил ее рядом с картой ордена. Сыщик ткнул пальцем в знакомое скопление черных крестов. Девять меток, образующих причудливый узор.

— Перси нарисовал это не просто так. Мы расшифровали часть загадки: прямоугольник из четырех крестов — это разлом, место, где из земли выходит пар с запахом серы. Центральный крест — точка, откуда открывается вид на что-то важное.

Архивариус внимательно изучал карту, его пальцы осторожно касались бумаги, словно он пытался ощутить магию, оставленную Перси.

— А остальные четыре? — спросила эрла Шедоу, указывая на россыпь мелких крестов под прямоугольником.

— Путь, — ответила я, чувствуя, как Генри одобрительно сжимает мою ладонь. — Или ориентиры. Дядя Перси часто пел песенку, в которой была строчка: «Семь дней будут мрачнее ночи». В день летнего солнцестояния в мире духов наступит полная темнота.

— И ты хочешь сказать, что Перси спрятал артефакты в таком месте, куда можно попасть только во время семидневного мрака? — нахмурился Руфус.

— Это логично, — произнес Крис Кроу. Его глубокий тембр неприятно резанул слух — слишком похоже на голос Хозяина, — но я заставила себя не вздрагивать. — Если демоны ненавидят те разломы, то в полной темноте они там вообще не появятся.

— Но мы тоже не видим в темноте, — заметил Кейд, откладывая кинжал.

Генри переглянулся с архивариусом.

— У меня есть кое-что. — Эрл Кроник поднялся и прошел к одному из ящиков, заваленных бумагами. Порывшись, он извлек небольшую шкатулку из темного дерева, инкрустированную серебряными узорами. — Это артефакты ночного зрения. Разработаны давным-давно для магов, патрулирующих границу в темное время суток в нашем мире. Но, полагаю, сработают и в Хмуре.

Он открыл шкатулку. На бархатной подушке лежали четыре серебряных монокля с цепочками.

— Видеть будете нечетко, скорее, как в сумерках, но этого достаточно, чтобы не свернуть шею и заметить демона раньше, чем он заметит вас.

— Неплохо. — Генри взял один монокль, покрутил в пальцах. — Давно бы такие в министерстве внедрить.

— Внедряли, — усмехнулся архивариус. — Но потом решили, что дешевле натаскивать ищеек старыми методами. Бюрократы.

— Мы идем раньше дня летнего солнцестояния. Разве они могут нам пригодиться? — произнесла я, убирая монокль в магический карман.

— Случаи бывают разные, и лучше быть готовым к любым неожиданностям, — сказала эрла Шедоу, и архивариус кивнул, соглашаясь с ней.

— Когда выступаем? — спросил Кейд, деловито примеряя монокль.

— С рассветом, — ответил архивариус. — Вам нужно хорошо отдохнуть. Хмур выматывает даже подготовленных магов, а вам предстоит провести в нем некоторое время.

— Я не усну, — буркнул Генри, но эрла Шедоу покачала головой.

— Уснешь. Я добавлю в чай легкое снотворное. Без отдыха вы все станете быстрой добычей для демонов.

Я сжала пальцы сыщика. Он посмотрел на меня, и в его глазах снова мелькнуло то беспокойство, которое он так старательно прятал за маской невозмутимости.

— Я прослежу, чтобы Генри выпил чай, — сказала я тихо.

Эрла Шедоу одобрительно улыбнулась. Генри снова вернулся к изучению карты, а Кейд и Крис склонились вместе с ним.

— Смотрите. — Кроу провел пальцем по линии, соединяющей кресты. — Если предположить, что прямоугольник — это разлом, то вот эти четыре мелких креста ведут в обход. Перси не пошел бы напрямик. Он знал, что демоны могут устроить засаду.

— Мы тоже пойдем по обходному пути, — согласился Генри.

Началось обсуждение, полное споров и догадок. Архивариус вспоминал архивные записи, эрла Шедоу сверялась с древним фолиантом, Крис чертил на полях карты возможные маршруты. Я слушала вполуха, пытаясь унять дрожь в пальцах. Скоро мы отправимся в поход, найдем дядин тайник, и я наконец смогу прочитать его черную книжечку. Генри, словно чувствуя мою нервозность, периодически поднимал голову, чтобы взглянуть на меня.

— Рози.

Я обернулась. Эрла Хьюз стояла в дверях склада в неизменном черном платье и красном платке. Рядом с ней стоял эрл Ксифор, который кивнул мне и направился к Корделии. Она, не стесняясь никого, обхватила его шею руками и поцеловала.

Каждый день маги подвергались опасности, и я понимала портальщицу... Этот отчаянный поцелуй, чтобы ухватить сегодня, потому что завтра может не наступить.

О чем-то шепча, Корделия удалилась с зельеваром прочь. Все проводили их взглядом, а потом по очереди поприветствовали эрлу Хьюз. Она подошла ко мне, и я увидела в ее глазах то же выражение, что было у Генри час назад. Страх. Любовь. Бессилие.

Артефактор начала быстро строчить у себя в блокноте, а затем протянула мне вырванный листок.

«Я хотела бы тебя остановить, но, Рози, только ты способна найти тайник Перси. А он так нужен в борьбе с Хозяином. Запомни: демоны знают твои страхи и желания. Мир духов — это их мир. Будь осторожна».

Я прочитала записку дважды. На третьем прочтении буквы поплыли перед глазами.

— Спасибо, — прошептала я, сжимая шершавые пальцы эрлы Хьюз. — Спасибо за все.

Артефактор покачала головой, будто говорила: «Не благодари». Мы обнялись, и, погладив мою щеку, эрла Хьюз направилась к своей сестре эрле Шедоу.

Примерно через два часа обсуждений и после плотного ужина эрла Шедоу предложила нашей группе специальный чай.

— Пейте и отправляйтесь

Действительно, как только я присела на койку, почувствовала, как тяжелеют веки. Генри лег рядом на узкой кровати, притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый аромат одеколона.

— Рози, — шепнул он в мои волосы.

— М-м-м?

Сыщик поцеловал меня в макушку и крепче прижал к себе.

Я провалилась в сон быстро и без сновидений. Наверное, сказывалось выматывающее напряжение последних дней. Никаких демонов, никаких кошмаров — только темнота и покой. Где-то там, в отголосках подсознания, я слышала рокочущий голос Хозяина. Он звал меня. А я затыкала уши. Потому что если не слышишь, то и не увидишь.

Разбудил меня легкий толчок в плечо.

— Пора. — Голос Корделии был тихим, но настойчивым.

Я открыла глаза. Генри не было, а за брезентовой ширмой слышались приглушенные голоса сыщика и архивариуса. Наверное, эрл Кроник давал последние наставления. Чувствовала я себя отдохнувшей и... голодной. Когда мы вошли в общий зал, я увидела, как Кейд и Крис уминали за обе щеки жареный бекон с яйцами. Эрла Марика пила кофе и смотрела в одну точку, а сестры носили из кухни тарелки с едой.

— Завтрак на столе. Ешьте плотно. — Эрла Шедоу обернулась к нам.

Я послушно взяла бутерброд с мясом. Генри от меня не отставал.

— Еще вот что. — Эрла Шедоу протянула каждому по небольшому кожаному мешочку на шнурке. — Защитные амулеты. Они немного приглушают ваш запах для демонов. Не идеально, но хоть что-то.

Я надела мешочек на шею поверх монокля.

— Время. — Архивариус взглянул на карманные часы. — Через полчаса рассвет. Лучшего момента для входа не будет.

Почему-то я думала, что мы снова пойдем к своим кроватям, но в этот раз нас повели вглубь цеха, где мы спустились в подвал. Там оказалась довольно большая комната с кроватями, которые стояли в центре, образуя квадрат.

— Для большей безопасности вы будете располагаться здесь, — объяснил архивариус. — Потому что, когда главный демон поймет, что к нему пожаловали гости, начнется такое... Вас будут разыскивать в двух мирах. Наша задача — защитить вас здесь, ваша — выжить там.

— Удачи! — тихо сказал Руфус, стоящий рядом с архивариусом.

Я взглянула сначала на эрлу Шедоу с ее вечной загадочной полуулыбкой, затем на усталую, но решительную Корделию, на бледную, сжавшую губы эрлу Марику, на хмурую эрлу Хьюз, на серьезного Руфуса и невозмутимого архивариуса. Все они верили в нас. Ждали нашего возвращения.

— Мы вернемся, — сказала я громко. — Даже не сомневайтесь!

— Обязательно, — твердо добавил Генри.

Когда мы расселись по кроватям, эрла Марика вручила каждому стакан с бесцветной жидкостью с запахом мяты и лимона.

— Готовы? — спросила портальщица.

— Да, — отозвался за всех сыщик.

— Помните, — тихо произнесла эрла Марика, — в Хмуре нет случайностей. Каждая тень, каждый звук, каждый порыв ветра — все имеет значение. Доверяйте только своей интуиции.

Как только я закрыла глаза, тут же вспыхнул серебряный свет. Я увидела край, словно кто-то отвернул угол ткани, за которой была совсем другая материя. Серая, тягучая, бесконечная. Рядом стояли Генри, Крис и Кейд.

— Пора, — сказал сыщик и первым шагнул в неизвестность. Я — за ним.

Холод ударил в лицо, обжег легкие, проник под кожу, в самую кровь. Я слышала, как рядом тяжело дышал Кейд, как сдавленно выругался Крис. Я чувствовала ладонь Генри, сжимающую мои пальцы до хруста.

А потом серая пелена расступилась — и мы ступили в Хмур.

Глава 21

Хмур встретил нас тишиной.

Она была не такой, как в нашем мире. Там тишина всегда относительна. Мы слышим шум ветра, пение птиц, далекий гул города или дыхание спящего рядом человека. Здесь тишина была абсолютной. Она давила на уши, и казалось, даже воздух застыл в неподвижности.

Я сделала шаг и чуть не упала: нога увязла в чем-то мягком, похожем на мох, но холодном, как лед. Генри поддержал меня под локоть.

— Не смотри вниз, — тихо сказал он. — Здесь земля любит рассматривать тех, кто на ней стоит. Особенно живых.

Что? Я удивленно взглянула на сыщика, который уже осматривался по сторонам.

— Хмурские топи, — негромко сказал Крис. — Мы на месте.

Я оглянулась. Позади не было ни портала, ни даже намека на дорогу назад. Только бескрайняя серая пустошь и мы четверо — живые посреди мира духов. Ни деревьев, ни холмов, ни построек, лишь ровная, словно выглаженная поверхность, уходящая во всех направлениях до самого горизонта. Небо было таким же серым, без намека на источник света, который тем не менее существовал: мы видели друг друга, видели землю под ногами, но...

— Здесь нет теней, — прошептала я.

— Здесь ничего нет, — отозвался Кейд. Он крутил головой, сжимая в руке серебряный кинжал. — Совсем ничего. Как можно найти что-то в нигде?

— Можно. — Голос Криса прозвучал глухо. Портальщик стоял чуть поодаль, вглядываясь в даль. — Мой отец говорил, что Хмур любит выносить на поверхность тайные желания душ, чтобы мучить их, показывая, но не давая их достигнуть.

— Или сталкивать тебя с твоим страхом, — добавил Генри.

Сыщик достал карту Перси. На сером фоне Хмура пометки дяди светились слабым светом. Линии, которые в нашем мире казались просто чернилами, здесь пульсировали, перестраиваясь в новые узоры.

— Она живая, — выдохнула я, завороженно разглядывая перекатывающиеся волны на Море забвения.

Если смотреть по карте, то море разливалось за нашими спинами, а впереди находился Хмур, в который нам надо было зайти и найти место разлома. Но... получится ли у нас? Ведь мы отправились в мир духов не в день летнего солнцестояния, как задумывали.

Четыре креста, нанесенные на карту, образовывали прямоугольник, посередине крест выделен чернилами, чтобы привлечь внимание. Под прямоугольником — кресты разных размеров. Они указывали путь, как мы выяснили. А если соединить линиями кресты, то рисунок станет походить на созвездие Коготь Вечной Ночи. Только как теперь это нам поможет? Генри собирался встать в точку, где был изображен крест в центре прямоугольника. В полной темноте он мог увидеть что-нибудь в этом месте. Мы двинулись раньше назначенного срока. Дело усложнялось. Мало нам демонов Хозяина, опасностей в этом мире, так еще... время и день оказались выбраны не те.

Мы двинулись вперед.

Идти по хмурским топям оказалось странно. Ноги не уставали, дыхание не сбивалось, но с каждым шагом нарастало ощущение, что ты погружаешься в воду. Глубже. Еще глубже. Скоро давление станет невыносимым, скоро легкие разорвутся, но они не разрывались, и давление не становилось сильнее.

— Не останавливайтесь, — приказал Генри. — Если остановитесь, они услышат ваши мысли, и вы пропадете.

— Что значит «пропадете»? — спросил Кейд, но тут же осекся.

Справа от нас, метрах в двадцати, возникла фигура. Женщина в длинном платье с распущенными светлыми волосами. Она стояла спиной к нам, слегка покачиваясь.

— Не смотрите, — резко сказал Генри. — Это ловушка.

Но Кейд уже смотрел. И женщина начала медленно поворачиваться.

Я увидела лицо — обычное, даже красивое, с правильными чертами и большими глазами. Они заплыли чернотой, похожие на бездонные дыры, глядящие прямо на нас.

— Кто ты? — спросил Кейд, и голос его дрогнул.

— Я та, кого ты ищешь, — ответила женщина. Голос шел не из ее рта — он звучал прямо в наших головах. Такой... тягучий, обещающий покой. — Подойди.

Кейд сделал шаг.

— Кейд! — рявкнул Генри, но ищейка не слышал.

Портальщик рванул вперед, встал между Кейдом и женщиной, схватил его за грудки.

— Смотри на меня! — жестко сказал Крис. — Только на меня!

На мгновение в глазах Кейда мелькнуло узнавание. Он моргнул, тряхнул головой.

— Что за... — прохрипел он.

А женщина начала меняться. Черты ее лица поплыли, светлые волосы заскользили по телу, как толстые черви. Платье превратилось в пепел, обнажив под красивой маской нечто костлявое, обтянутое серой кожей. Существо зашипело и бросилось на нас.

Генри встретил его серебряным кинжалом. Лезвие вошло в грудь твари, и та внезапно рассыпалась серой пылью.

— Первое правило, — выдохнул сыщик, вытирая кинжал о штанину, — здесь никто и ничто не является тем, чем кажется.

Кейд побелел, но кивнул.

— Прости. Я думал...

— Не думал, — отрезал Генри. — В этом и проблема.

Сыщик взглянул на меня, словно хотел удостовериться, что я в порядке. Я кивнула, и мы пошли дальше. Карта вела нас через равнину, которая постепенно менялась. Появились очертания серых кустов — безжизненных, но вполне реальных на ощупь. Потом деревья, такие же серые, с ветвями, тянущимися к небу, словно в последней молитве.

— Мы приближаемся к границе Топей Забвения, — сказал Крис, сверяясь с пометками на своей карте. — Если верить записям отца, там начинаются настоящие опасности.

— Какие? — спросила я.

— В тумане легко потеряться, — пояснил Крис. — Чем ближе мы будем к Хмуру, тем чернее станет туман, а еще появится неприятный запах разложения.

— Если заплутаем, будем ориентироваться на него, — хмыкнул Кейд.

И, будто в подтверждение его слов, я ощутила легкий неприятный запах. В моем мире он предостерегал, что демон близко.

— Мы пройдем. — Генри сжал мою руку. — У нас есть карта, есть оружие и есть цель.

— А еще есть ты, — добавила я тихо.

Сыщик усмехнулся той самой усмешкой, от которой у меня каждый раз замирало сердце.

— И я, — согласился он.

Туман появился внезапно. Еще секунду назад мы видели серые кусты и деревья, а в следующее мгновение мир растворился в молочно-белой мгле. Она была густой и холодной, как дыхание смерти.

— Держитесь за руки! — крикнул Генри, но его голос донесся словно сквозь толстый слой ваты.

Я нащупала чью-то ладонь, широкую, с мозолями на пальцах. Кейд? Крис? Я сжала ее изо всех сил, боясь потеряться в этом белом ничто.

— Генри! — позвала я.

Тишина. Туман глушил звуки, превращая их в невнятный шепот. Я сделала шаг, стараясь не выпускать руку невидимого спутника. Еще шаг. Еще.

И вдруг туман рассеялся.

Я стояла на берегу реки. Не серой и призрачной, а самой настоящей реки с зелеными кувшинками и ивами, склонившими ветви к воде. Солнце светило тепло и ласково, где-то пели птицы.

— Что за... — прошептала я, озираясь по сторонам.

Рядом никого не было. Ни Генри, ни Кейда, ни Криса. Только я и этот странный, невозможный в Хмуре пейзаж.

— Рози!

Голос донесся со стороны реки. Я обернулась и увидела лодку. В ней сидел мужчина в светлой рубашке с веслами в руках. Он улыбался такой родной улыбкой.

— Дядя Перси? — выдохнула я.

Лодка мягко ткнулась носом в берег. Мужчина легко спрыгнул на траву и таким знакомым движением поправил ворот рубашки, что я замерла на месте, не веря своим глазам.

— Рози, девочка моя. — Голос дяди Перси звучал именно так, как я помнила: чуть хрипловато, с мягкими интонациями, от которых в детстве мне всегда становилось спокойно. — Как же я ждал тебя.

Я сделала шаг вперед. Ноги сами несли меня к дяде, разум отключился, оставив только одно желание — обнять и спросить, как же так вышло, почему, за что...

— Рози!

Голос Генри донесся откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды. Но я не обратила на него внимания.

— Ты зря доверилась этому ищейке Хардману, — сказал дядя Перси, и его лицо омрачилось. — Он ведет тебя на смерть, Рози. Как вел всех, кто ему доверял.

Я замерла.

— Что?

— Ты думаешь, почему Генри согласился на это расследование? — Дядя Перси покачал головой и с горечью посмотрел на меня. — Из-за моего письма? Нет. Он хочет добраться до Хозяина любой ценой, и ты для него — просто инструмент. Разменная монета, скажем так.

— Это неправда, — прошептала я, но слова прозвучали неуверенно. Где-то в глубине души всегда жил страх, что я всего лишь часть расследования, что Генри...

— Правда. — Дядя Перси шагнул ко мне, протянул руку. — Пойдем со мной, Рози. Я спрятал книгу в безопасном месте. Ты сможешь закончить мое дело без этого одержимого местью сыщика.

Дядины пальцы коснулись моей руки. Такие... холодные.

— Дядя Перси... — Слезы навернулись на глаза. — Я так скучала.

Шаг. Еще один.

— Я столько должна тебе рассказать и спросить...

— Мы обязательно поговорим, — мягко перебил он. — Там, в тихом месте, где нас не найдут, а ты будешь в безопасности.

Безопасность. Как сладко звучало это слово. Как

Жар.

Резкий обжигающий жар обжег палец, на который было надето кольцо мастера Дагера. Предупреждение. Демон рядом.

— Что такое? — спросил дядя Перси, и в его голосе мне вдруг послышалась... фальшь?

— Дядя Перси, — сказала я медленно, — а какие булочки я люблю больше всего?

Он замер. Всего на мгновение. Но я заметила, как мелькнула в его глазах неуверенность.

— Ты всегда любила, — ответил дядя после паузы, — булочки с маком.

Неправильно.

— Я люблю с корицей, — тихо сказала я.

Лицо дяди Перси... поплыло. Совсем чуть-чуть, как отражение в неспокойной воде. Но я заметила эту рябь.

— Ты не он, — прошептала я, отступая на шаг.

— Рози, не глупи. — Дядя Перси шагнул следом. Теперь в его голосе появились стальные нотки. — Я единственный, кто действительно заботится о тебе. Генри использует тебя. Ты нужна ему только для того, чтобы открыть тайник.

— Замолчи! — крикнула я, но голос дрогнул.

Потому что страх остался. Червячок сомнения извивался где-то в груди, пуская ядовитые корни.

— Ты сама знаешь, что это правда. — Голос дяди Перси стал мягче, вкрадчивее. — Вспомни все ваши встречи — и тогда поймешь, что я говорю правду.

Перед глазами снова возник Генри, признающийся мне в любви. Там, в каморке, огороженной ото всех холщовой тряпкой.

— Он изменился, — сказала я, но слова прозвучали как-то жалко. — Он...

— Люди не меняются, Рози. — Дядя Перси усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то хищное. — Особенно такие, как эрл Хардман. Он видел смерть своей семьи и с тех пор носит эту боль в сердце. Думаешь, какая-то девчонка-зельевар смогла выжечь его тьму?

— Ты... не дядя, — повторила я, но теперь это звучало как попытка убедить себя.

— Я — та часть тебя, которая боится, — вдруг прошептал дядя Перси. — Твои сомнения и страхи. Правда, которую ты не хочешь признавать.

Он шагнул вперед и схватил меня за запястье. Его пальцы обжигали холодом так, что немела кожа.

— Идем со мной, — приказал он. — Или оставайся с тем, кто приведет тебя к гибели.

— Отпусти ее!

Голос Генри разорвал серый туман, словно удар грома. Я обернулась и увидела сыщика. Он стоял в десяти шагах, сжимая в руке кинжал, с безумным выражением лица. Но он смотрел не на дядю Перси. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько отчаяния, что сердце пропустило удар.

— Рози, это демон! — воскликнул он. — Не верь ему!

— Ах, Генри, — дядя Перси повернулся к сыщику, и его лицо исказилось в злобной усмешке, — явился, чтобы спасти свою игрушку? Чтобы снова использовать ее в своих целях?

— Заткнись! — рявкнул Генри и рванул вперед, но наткнулся на невидимую стену, внезапно возникшую между нами.

Дядя Перси рассмеялся жутким смехом, от которого волосы зашевелились на голове.

— Она не твоя! Она моя племянница! И я не позволю тебе...

— Замолчи! — крикнула я, вырывая руку. — Мой дядя никогда бы не стал так говорить с Генри!

— Потому что при жизни я не знал, каков он на самом деле! — парировал дядя Перси. Его голос, обычно такой теплый и насмешливый, сейчас сочился ледяной злобой. — А теперь знаю. Я видел его душу, Рози. Она черна как бездна. В ней нет места для любви — только месть и ненависть!

— Хватит! — Я зажала уши ладонями, но голос дяди проникал сквозь пальцы, звучал прямо в голове.

А Генри продолжал бить кинжалом по невидимой стене, и она пошла трещинами. Звук ударов отдавался в висках, смешиваясь с бешеным стуком моего сердца.

— Ты умрешь из-за него, — шептал Перси. Его лицо исказилось, по щекам потекли черные слезы. — Как умерла моя дочь. Как умер Томас. Как умрут все, кто доверится этому безумцу.

— У тебя не было дочери, — вдруг сказала я тихо. — У тебя никогда не было детей, дядя Перси.

Тишина. Та самая абсолютная тишина Хмура, которая давила на уши. Перси замер, дернулся всем телом, словно кукла, у которой разом обрезали все нити, а потом начал меняться. Кожа на лице таяла, стекала вниз, как воск со свечи, оставляя нечто серое, бесформенное, с горящими красными глазами.

— Умная девочка, — прошипело оно. — Но это ничего не меняет. Твой страх уже вошел в тебя. Твои сомнения уже пустили корни. Рано или поздно они разрастутся и задушат все светлое, что ты носишь в себе.

— Нет. — Я выпрямилась, глядя в эти жуткие глаза. Под ногами хрустнуло что-то, но я не смела отвести взгляд. — Потому что я знаю правду. Я знаю, что Генри любит меня. И я люблю его. А любовь невозможно просто так уничтожить.

Существо зашипело и бросилось на меня. Я почувствовала, как алые нити впиваются в мое тело, и лишь краем глаза заметила, что стеклянная стена рухнула, разлетевшись миллионом сверкающих осколков. Генри влетел между мной и тварью, обрушивая на нее удары кинжалом, вынуждая чудовище отступить. Мгновение — и существо снова оказалось в лодке.

— Глупая девчонка, — прошипела тварь, и это был уже не дядин голос, а нечто скрежещущее и ледяное. — Ты думаешь, что сможешь пройти через Хмур? Ты думаешь, что твоя любовь и твоя вера спасут тебя? Здесь царят другие законы. Здесь правят боль и отчаяние. И ты уже наша.

Лодка рассыпалась серым пеплом, тварь взмыла в воздух, превращаясь в огромного демона с когтистыми лапами и пустыми глазницами, из которых сочилась тьма. Его толстые красные нити с жуткими присосками на концах рванули ко мне, разрезая серый воздух со свистом, и я закричала...

— Рози!

Чьи-то руки схватили меня, рванули в сторону. Мир кувыркнулся, серая муть смешалась с землей. Я упала на колени, и твердь Хмура больно впилась в кожу. Надо мной стоял Генри, рядом — Кейд и Крис, оба бледные, но живые.

— Ты в порядке? — Сыщик опустился рядом, заглядывая в глаза. Его ладонь легла мне на щеку, и это прикосновение обожгло, прорывая пелену морока. — Что ты видела?

— Дядю, — выдохнула я, чувствуя, как дрожат руки. — Лодку. Река... это было так реально.

— Морок. — Крис сплюнул на землю; слюна зашипела, испаряясь, и он

— Я вроде... справилась. — Я поднялась, отряхивая колени. — Кольцо помогло.

Генри взглянул на мой палец. Серебро все еще светилось слабым голубоватым светом.

— Мастер Дагер знает свое дело. — Он сжал мою руку, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, прогоняя холод Хмура. Голос его прозвучал хрипло, с надрывом, будто он сам только что выбрался из той же бездны. — Но нам нужно идти. Здесь опасно стоять на месте.

И мы пошли дальше. Четверо живых посреди мира мертвых. Пепельная мгла сгущалась за нашими спинами, поглощая следы. А впереди нас ждал тайник дяди Перси, Хозяин и битва, которая решит судьбу двух миров.

Глава 22

Мы шли сквозь серую мглу, и с каждым шагом Хмур менялся. Равнина осталась позади, теперь мы пробирались между холмами, поросшими чем-то отдаленно напоминающим деревья. Их ветви тянулись к нам, скребли по одежде, оставляли на коже холодные следы прикосновений. Тонкие, как иссохшие пальцы, они шевелились даже в полном безветрии, и мне все время казалось, что я слышу шепот, полный тоски.

— Не прикасайтесь к ним, — предупредил Крис. — Это души тех, кто не смог уйти. Они ищут живое тепло. — Он провел рукой над ближайшей ветвью, и та резво дернулась, пытаясь ухватить его за запястье. — Видите? Они чувствуют нас.

Я старалась дышать ровно и не смотреть по сторонам. Кольцо мастера Дагера на пальце пульсировало без тревожных всплесков, значит, демонов поблизости не было. Пока не было.

Генри шел впереди, сверяясь с картой. Пометки дяди Перси светились все ярче, и теперь я отчетливо видела линию, ведущую нас к Хмуру.

— Мы приближаемся, — тихо сказал сыщик, останавливаясь на вершине одного из холмов. — Смотрите.

Мы поднялись к нему и замерли.

Внизу расстилалась долина, затянутая густым черным туманом. Он клубился тяжелыми волнами, которые накатывали на склоны холмов и отступали, оставляя после себя влажную блестящую слизь. Оттуда доносился запах, тот самый, что Генри описывал, когда говорил о Хмуре. Запах разложения, смерти и еще чего-то тошнотворного, от чего желудок сжался в тугой узел. Я задержала дыхание, зажав нос и рот. Как мы пойдем дальше? Если с такого расстояния я уже задыхалась, чувствуя, как этот смрад оседает на языке горькой пленкой.

— А ты не дыши, — усмехнулся Крис. — Мы здесь дышим по привычке. Тело помнит, а нужды нет.

И я вдруг осознала, что дышать действительно не нужно. Ведь я стояла, зажав нос, и могла так простоять несколько часов. Даже, наверное, несколько дней.

— Разломы, — услышала я, как выдохнул Кейд, и повернулась в его сторону. — Их там несколько.

Я насчитала четыре темных провала в тумане, из которых поднимались струи белого пара. Сердце забилось быстрее, отдаваясь пульсом в висках. Вот что означал прямоугольник на карте.

— Центральный крест должен быть где-то там. — Генри указал на возвышение в середине долины. — Если Перси спрятал тайник, то именно в том месте, откуда открывается вид на все разломы.

— Как мы спустимся? — спросила я, вглядываясь в черную мглу. — В этом тумане мы потеряем друг друга через десять шагов.

Крис достал монокль ночного зрения, приложил к глазу.

— Артефакт должен помочь, — сказал он. — Но предупреждаю: в таком тумане могут водиться твари похуже демонов.

— Что может быть хуже демона? — хмыкнул Кейд.

— Души, которые забыли, кто они, — ответил портальщик. — Они не знают ни боли, ни страха. Только голод по живому.

Я поежилась. Генри сжал мою руку, и я услышала слова Кейда за спиной:

— Тени.

— Держитесь вместе, — приказал Генри. — Не расходиться ни при каких обстоятельствах. Если кто-то потеряется, то кричите. Крис, ты замыкающий.

— Понял, — кивнул портальщик.

Мы надели монокли. Мир окрасился в зеленоватые тона, туман стал чуть прозрачнее, но все равно оставался плотным, как кисель.

— Вперед, — сказал Генри и первым шагнул в черную мглу.

Спуск оказался тяжелее, чем я думала. Ноги скользили по влажной земле, пальцы вцепились в руку Генри и не отпускали. Туман облеплял лицо, забивался в нос, в рот. Такой приторно-сладкий, с привкусом гнили, от которого хотелось выплюнуть собственный язык. Я старалась не дышать, но привычка... несколько раз я ловила себя на том, что делаю глубокий вдох, и тогда горькая тошнотворная сладость заполняла легкие, и мир начинал плыть перед глазами.

В этом сером месиве невозможно было определить направление. Холмы исчезли, небо исчезло, земля под ногами тоже казалась призрачной. Я проваливалась в мягкий влажный мох по щиколотку, и каждый шаг давался с трудом.

— Куда теперь? — встревоженно спросил Кейд, и его голос прозвучал приглушенно, словно из-под толщи воды.

Генри снова уткнулся в карту.

— Идем мы верно — и в то же время словно нет. Туман путает.

Я неожиданно почувствовала... зов. Он притягивал, манил, вплетался в мысли тонкой, почти невесомой нитью. Голос дяди Перси, такой далекий, такой знакомый, звал меня: «Рози-и-и!» Он шел не извне, он рождался где-то в глубине сознания, и я не могла ему противиться. Я шагнула в самую сердцевину тьмы, туда, где туман был чернее всего, где он сгущался в непроглядную стену. Рука Генри сжала мои пальцы сильнее, сыщик не останавливал меня. Я вела наш маленький отряд к дядиному тайнику.

Внезапно туман расступился.

Мы оказались на небольшой возвышенности, поросшей серым мхом. Вокруг, насколько хватало глаз, клубилась черная мгла, но здесь, на этом пятачке, было чисто. Словно невидимый купол защищал это место от тлена Хмура.

— Центральный крест, — прошептала я, опускаясь на колени.

На земле был выложен круг из камней, а в центре — небольшой алтарь из потемневшего серебра. На нем лежали два предмета, завернутых в ткань, которая светилась слабым голубоватым светом.

— Творец всемогущий, — выдохнул Кейд. — Он действительно спрятал их здесь.

Генри не двинулся с места. Он внимательно осматривался, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Подожди, Рози, — остановил он меня, когда я шагнула к алтарю. — Слишком легко. Слишком просто. Хозяин должен был...

— Он и не знал, — перебил Крис. — Перси спрятал тайник так, что ни один демон не мог его найти. Кровная

Я посмотрела на Генри. В его глазах боролись осторожность и желание поскорее закончить все это.

— Я должна, — сказала я тихо. — Мы пришли за этим.

Сыщик кивнул, отпуская мою руку.

— Я рядом, — сказал он. — Если что-то пойдет не так...

— Я знаю.

Я подошла к алтарю. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, несмотря на холод Хмура. Протянув руку, я коснулась ткани.

Тепло. Оно разлилось по пальцам, поднялось выше к плечу. Ткань соскользнула, обнажив то, что лежало под ней.

Черная книга.

Она была именно такой, как в моих снах — кожаный переплет, серебряные уголки, странный символ на обложке. Я взяла ее в руки, и мир вокруг дрогнул.

— Рози! — крикнул Генри.

Но я уже не слышала.

Потому что книга заговорила со мной.

Голосом дяди Перси.

«Рози, девочка моя. Если ты слушаешь меня, значит, справилась. Ты дошла. Ты сильнее, чем я думал, и мудрее, чем смел надеяться. Слушай меня внимательно. Времени мало».

Перед глазами поплыли образы. Дядя Перси за столом, склонившийся над бумагами, исписанными формулами.

«Я узнал правду о Хозяине. О том, кто он и откуда пришел. И я понял, что обычным оружием его не взять. Он не просто демон, Рози. Он — первая душа, потерявшая свет. Тот, кто открыл проход между мирами тысячу лет назад. И он бессмертен, пока существует тьма в человеческих сердцах. Но мы с мастером Дагером нашли способ. Меч „Защитник душ“ не просто оружие. Это ключ к смерти Хозяина».

Образы на мгновение смазались, и я увидела дядю в его лаборатории в Дарвеле. Он торопливо писал что-то в книге, то и дело оглядываясь на дверь, словно боялся, что его застигнут врасплох.

«Ты, наверное, удивляешься, почему Хозяин сам не нашел тайник. — Голос дяди Перси в моей голове стал тише. — Ведь он рыскал по Хмуру, искал, посылал демонов. Но я спрятал сокровище там, куда они заглянуть не могут. В месте силы».

Перед внутренним взором возникла карта, та самая, с крестами, но теперь я видела ее иначе. Четыре разлома образовывали не прямоугольник — они создавали защитный контур, даже больше — древний магический круг, оставшийся в Хмуре еще с тех времен, когда этот мир не был обителью кровососов.

«Эта земля помнит свет, — продолжал дядя. — Здесь когда-то было святилище. Демоны избегают таких мест, они чуют их за версту, как мы чуем запах гнили. Они могут пройти в сотне шагов и не заметить алтаря. Но для живых, для тех, в чьих жилах течет кровь, отмеченная светом, — это маяк».

Образы вновь поплыли, сменяя друг друга. Я увидела, как дядя Перси, уже смертельно уставший, почти обессиленный, чертит последние руны на камнях алтаря.

«Я вплел в защиту свою силу. — Голос дяди дрогнул. — И кровь нашей семьи. Для демона это яд. Для тебя — маяк. Даже если бы Хозяин стоял на этом самом месте, он бы видел только серую пустошь. Я оставляю тебе не просто оружие, Рози. Я оставляю шанс уничтожить Хозяина. В день летнего солнцестояния только они смогут помочь. Тени...»

— Рози!

Голос Генри прорвался сквозь пелену видений. Я моргнула и увидела его лицо — бледное, с побелевшими губами. Он тряс меня за плечи, и только сейчас я почувствовала, что по щекам текут слезы.

— Ты здесь, — выдохнул он, прижимая меня к себе. — Ты слышишь меня?

— Да, — прошептала я. — Да, Генри. Я слышу.

— Что ты видела? — спросил Крис, подходя ближе. Его взгляд был прикован к книге в моих руках.

Я перевела дыхание, вытирая слезы свободной рукой. В другой я все еще сжимала книгу.

— Дядю, — ответила я. — Он рассказал... о Хозяине. О том, кто он на самом деле. И объяснил, почему демоны не нашли тайник, — сказала я, глядя на алтарь, на котором лежал серебряный меч. — Это место силы. Древнее святилище. Для демонов оно словно пустота, они проходят мимо и не замечают. А кровь нашей семьи... она стала маяком для меня.

Кейд присвистнул.

— А Хозяин? — спросил Генри, и я поняла: никто из них не замечал Защитника душ. Видимо, пока я не возьму оружие с алтаря, оно будет оставаться невидимым.

— Первая душа, потерявшая свет. — Я посмотрела на Генри. — Он бессмертен, пока есть тьма в людях.

И, повинуясь внутреннему порыву, я протянула руку к мечу.

Пальцы сомкнулись на рукояти, и мир вокруг вспыхнул серебром. Тепло разлилось по телу, прогоняя холод Хмура, заполняя каждую клеточку силой, которую я не знала в себе до этого. Маги с восхищением смотрели на меч. Когда я поднялась, серебряное лезвие рассекло серый воздух, оставляя за собой светящийся след. Я перевела взгляд на книгу, все еще сжимая ее в другой руке. Провела пальцем по корешку, и серебряные буквы на обложке вспыхнули мягким светом.

— «Магия забытых душ», — прочитала я вслух. — Странное название для сборника рецептов.

— А это не просто рецепты, — отозвался Крис. Он подошел ближе, с интересом разглядывая книгу. — Архивариус рассказывал, что Перси работал над чем-то большим. Над тем, что могло бы уравнять шансы.

— В каком смысле? — спросил Кейд, подходя к нам.

Крис осторожно взял книгу из моих рук, словно величайшую драгоценность, и открыл на середине. Страницы засветились, и я увидела знакомые формулы, но рядом с ними были другие, более сложные, переплетающиеся в немыслимые узоры.

— Смотрите. — Крис провел пальцем по одной из записей. — Это рецепт Хмура, который демоны пьют, чтобы маскироваться среди людей. Перси раскрыл их секрет. Но он пошел дальше. Он создал обратную формулу. — Глаза Криса горели восхищением. — Зелье, которое позволяет человеку входить в мир духов и чувствовать себя... как дома.

— Создатель, — выдохнул Кейд. — Если это правда...

— То Хмур перестает быть для нас смертельной ловушкой, — закончил Генри. В его голосе звучало что-то похожее на благоговение. — Мы можем находиться здесь на равных с душами и демонами.

Я забрала книгу обратно и принялась листать страницы. Каждая была исписана мелким размашистым почерком дяди. Формулы, заметки, предупреждения. И везде — пометки на полях, сделанные явно в спешке, словно он боялся не успеть.

— Он знал, что умрет, — прошептала я. — И

— Хозяин тоже знает, — мрачно сказал Крис. — И поэтому так отчаянно ищет книгу. Пока она существует, пока формула обратного зелья не уничтожена, его мир не будет для него безопасным убежищем.

Я закрыла книгу и подняла глаза на Генри, убрав дядины рецепты в магический карман.

— Теперь я понимаю, — сказала я тихо. — Дядя не просто оставил нам оружие. Он оставил нам ключ к их миру.

Генри шагнул ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Быстро и отчаянно.

— А сейчас уходим, — произнес он, отрываясь от моих губ. Я же с удивлением смотрела на него. Генри ведь рвался в битву. Так хотел уничтожить главного демона. — Мы нашли то, за чем пришли. Теперь у нас есть чем убить Хозяина. Создадим обратное зелье и вернемся...

Но едва он договорил, как пространство вокруг нас дрогнуло.

Это было похоже на рябь на воде, только вода состояла из серого тумана и самой ткани Хмура. Воздух загудел, завибрировал, и я почувствовала, как кольцо мастера Дагера на моем пальце обожгло кожу ледяным предупреждением. Мы переглянулись. А потом тишину Хмура разорвал звук, от которого кровь застыла в жилах.

Шаги.

Множество шагов, приближающихся со всех сторон. И с каждым ударом этой жуткой поступи кольцо на моем пальце пульсировало все сильнее, обжигая холодом, от которого немела рука до самого плеча.

— Сколько их? — спросил Кейд, доставая кинжал. Голос его звучал ровно, но я видела, как побелели костяшки пальцев, сжимающих рукоять.

— Много. — Крис прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то доступному только ему. — Очень много. Они окружают нас со всех сторон.

— Творец... — выдохнула я, прижимая книгу к груди.

Генри рванул ко мне, схватил за плечи, заглянул в глаза. В его взгляде не было страха, лишь ярость и отчаянная решимость.

— Слушай меня, Рози. Что бы ни случилось, ты должна выбраться. Поняла?

— Генри...

— Поняла?! — рявкнул он, и я кивнула, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Генри снова поцеловал меня — быстро, жадно, словно прощался. А потом развернулся к Крису и Кейду.

— Крис, ты портальщик. Как только появится возможность — открывай проход и отправляй Рози. Кейд, прикрываешь нас с флангов, а потом идешь следом за Рози. Я беру центр.

— А ты, командир, самоубийцей решил стать? — хмыкнул Кейд, но в его голосе слышалась горечь. — Без тебя мы не уйдем.

— Уйдете, — отрезал Генри. — Я их задержу.

Крис протянул руку, и я увидела, как на его ладони замерцал серебристый огонек — зародыш портала.

— Это безумие, — прошептала я. — Генри... мы либо уйдем вместе, либо я останусь с тобой.

Сыщик дернулся, словно я ударила его.

— Что?

— Я не за тем шла сюда, чтобы сбежать в последний момент. — Я почувствовала, как тепло от Защитника душ разливается по телу, прогоняя холод Хмура. — И не за тем дядя оставил нам это оружие.

— Рози, Творец тебя дери, это даже не храбрость, это идиотизм! — рявкнул Генри, хватая меня за руку. — Ты не обучена! Ты не...

— Я — ключ, — перебила я, глядя ему прямо в глаза. — Ты сам так сказал. Без меня книга не откроется. Без меня меч — просто кусок металла. И если Хозяин получит меня, то получит и артефакты. А если я побегу, он пойдет за мной. И догонит. Потому что даже в нашем мире теперь небезопасно. Надо сделать то, за чем мы пришли. Уничтожить Хозяина, чего бы это ни стоило.

— Рози права, — неожиданно подал голос Крис, и в его руке блеснул бумеранг. Портальщик смотрел в сторону, откуда доносились шаги, и лицо его было спокойным. — Прежде чем мое сердце перестанет биться, я хочу убить сотню демонов, а лучше — две сотни.

— А я не собираюсь умирать, — добавил Кейд, перекидывая кинжал в другую руку, чтобы достать из магического кармана еще один.

Генри смотрел на меня, будто пытался запомнить каждую черточку моего лица. А потом тяжело выдохнул, обреченно кивнул.

— Если выживем, я убью тебя сам.

— Договорились, — улыбнулась я сквозь слезы.

Туман расступился.

Они выходили из черной мглы — высокие, жуткие, с красными глазами, горящими в пустоте. Десятки. Сотни? Они окружали нашу маленькую возвышенность плотным кольцом. Впереди, замыкая круг, стояли двое. Каким-то внутренним чутьем я сразу поняла, кто это. Зерх — огромный, с телом, сплетенным из тьмы и костей, с лицом, искаженным злобой. Красные нити извивались вокруг него, так похожие на щупальца спрута. Рядом — Кежвира. Прекрасная и смертоносная, с длинными светлыми волосами, которые струились по ее телу точно змеи, и глазами, горящими алым огнем. Она хищно и предвкушающе улыбалась. По этой улыбке я ее и узнала.

— Эрлита Вуд, — прошипела Кежвира, и ее голос прозвучал почти ласково. — Хозяин ждет вас. Отдайте артефакты, и, возможно, он позволит вам умереть быстро.

— Пошла ты, — огрызнулся Кейд, выступая вперед.

— Глупые смертные, — усмехнулся Зерх и щелкнул зубами.

— Держать строй! — рявкнул Генри. Мгновение — и он вскинул на плечо арбалет. Я мельком увидела, как на ложе оружия блеснуло клеймо мастера Дагера, как тяжелые серебряные болты с наконечниками легли на направляющие. — Кейд — центр! Крис, прикрывай спины! Рози...

Демоны ринулись в бой.

Зерх двинулся первым — огромный, стремительный, он пронесся через ряды своих же, сшибая более мелких тварей с пути. Его целью был Генри, и сыщик это понял. Выстрел из арбалета прозвучал как удар грома — тяжелый болт ушел в грудь демона, пробил ее насквозь, оставив дымящуюся рану. Зерх даже не замедлился.

— Проклятый кровосос, — процедил Генри, отбрасывая арбалет и выхватывая кинжал.

Они столкнулись... но я не видела, что было дальше — потому что Кежвира уже плыла ко мне. Она двигалась плавно, текуче, как вода. Ее красные глаза смотрели с насмешливым интересом, когтистые пальцы щелкали, будто отбивали такт.

— Маленькая зельеварка, — пропела Кежвира. — Ты даже не представляешь, как долго я ждала встречи с тобой. Хозяин обещал мне тебя. Сказал, что твоя кровь откроет мне путь к настоящей силе.

— Хозяин тебе наврал, — ответила я, поднимая меч.

Лезвие вспыхнуло, и Кежвира отшатнулась. Всего на мгновение. Но я заметила в ее глазах то, чего не

— Что это? — прошипела Кежвира, прикрывая лицо рукой. — Что за мерзость?

— Подарок от дяди, — усмехнулась я. — И от мастера Дагера.

Вокруг кипел бой. Кейд и Крис бились плечом к плечу, сдерживая основную массу демонов. Кейд работал кинжалами как мясник — хладнокровно, расчетливо, отправляя демонов в небытие одного за другим. Крис крутился волчком, его клинок выписывал в воздухе серебряные восьмерки, а бумеранг, возвращаясь к хозяину, оставлял после себя груду серого пепла.

Генри и Зерх кружили в смертельном танце. Сыщик был быстрее, но демон — сильнее. Один удар — и Генри едва успел уйти в сторону. Ответный выпад кинжалом — и Зерх взревел, когда серебро полоснуло его по боку.

А я смотрела в глаза Кежвиры, в которых плескалась... Боль?

— Ты когда-то была человеком, — уверенно произнесла я.

Кежвира дернулась, словно от пощечины.

— Заткнись! — взвизгнула она, рванув ко мне, но в последний миг скользнула в сторону, пытаясь зайти с фланга. Я едва успела развернуться и встретить ее мечом.

Лезвие скрестилось с когтями демона, и я почувствовала, как по клинку побежало тепло. Оно перетекало в демоницу, проникало в нее, и Кежвира закричала. В тот миг, когда серебряное лезвие вошло в грудь Кежвиры, я увидела ее воспоминания.

Я больше не была Рози, меня звали... Анна.

Солнце. Настоящее солнце, которого нет в Хмуре. Оно золотило верхушки деревьев, играло зайчиками на воде небольшого озера, запутывалось в волосах мужчины, который сидел рядом на траве.

— Анна, — сказал он, и его голос прозвучал для эрлиты музыкой, — ты задумалась о чем-то?

Анна повернулась к нему. Ее Шон. Светлые волосы падали на его лоб, серые глаза смотрели с такой нежностью, что сердце сжималось от счастья.

— О нас, — ответила она, касаясь его щеки. — О том, как мне повезло.

Шон засмеялся, притягивая ее к себе.

— Это мне повезло. Ты лучшее, что было в моей жизни.

Анна закрыла глаза, с наслаждением вдыхая его запах — травы, дерево, чуть-чуть дыма от костра. Скоро их свадьба, и она так хотела большую семью. И знала: Шон тоже хотел. Неважно, что он не маг. Разве магия способна заменить любовь? Ее силы зельеварения хватит на двоих.

...Кошмар ворвался в ее жизнь без предупреждения.

Анна возвращалась домой с рынка, в руках корзина с овощами, на губах улыбка — она купила те специи, которые Шон так любил. Сегодня она собиралась приготовить его любимое блюдо.

Дверь была распахнута.

Корзина упала, овощи рассыпались по земле. Анна, охваченная нехорошим предчувствием, вбежала внутрь, спотыкаясь о порог, влетела в комнату и... застыла.

Шон лежал на полу.

Его глаза были открыты, а изо рта текла тонкая струйка крови. На груди зияла рваная рана, словно кто-то вырвал сердце когтями.

— Шон... — прошептала она. — Нет, пожалуйста, нет...

Анна упала рядом, трясла его за плечи, гладила по лицу, целовала холодные губы. Но любимый не двигался. Ее крик разнесся над городом, но убийцу так и не нашли.

...Дни превратились в недели, недели — в месяцы. Анна не помнила, как они проходили. Она сидела в их доме, смотрела на вещи Шона, перебирала его рубашки, вдыхала запах, который постепенно исчезал.

Анна перестала есть, спать, даже выходить на улицу. Соседи приносили еду, стучали в дверь, звали — она не отвечала. Ее мир сузился до размеров этой комнаты. До воспоминаний и боли, которая с каждым днем становилась только сильнее. Анна жаждала умереть.

...Она не знала, сколько времени прошло, когда в дом пришел гость.

Анна сидела в углу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Она уже не плакала — слезы кончились. Осталась только пустота.

— Анна.

Рокочущий голос, проникающий в самое нутро. Она подняла глаза.

Незнакомец стоял в дверях. Высокий, красивый, с алыми глазами, которые светились в полумраке. Черные волосы падали на плечи, на губах играла сочувственная улыбка.

— Ты страдаешь, — сказал мужчина. — Я могу тебе помочь.

— Кто ты? — прошептала Анна.

— Тот, кто может дать тебе то, чего ты хочешь больше всего. — Незнакомец сделал шаг вперед, и воздух вокруг него похолодел.

— Верни Шона, — выдохнула Анна, и впервые за долгое время в ее глазах появилась жизнь. — Ты можешь вернуть его?

Мужчина печально покачал головой.

— Этого не может никто. Мертвые не возвращаются, Анна. Ты должна это понять.

Она отвернулась, спрятала лицо в ладонях.

— Тогда уходи. Ты мне не нужен.

— Я могу дать тебе другое. — Голос стал мягче. — Я могу дать тебе забвение. Ты забудешь боль. Забудешь все, что причиняет тебе страдания.

— Я не хочу забывать Шона! — вскинулась Анна.

— Разве я говорю, что ты его забудешь? — успокоил гость. — Ты забудешь только боль. Воспоминания останутся, но они перестанут тебя терзать. Ты сможешь жить дальше.

— Зачем мне жить... без Шона, — горько усмехнулась Анна.

— Ты сильная, Анна. — Гость присел на корточки напротив, заглянул в глаза. — Я помогу стать еще сильнее. Настолько сильной, что никто и никогда не посмеет отнять у тебя то, что ты любишь.

— Как?

— Прими мой дар. — Незнакомец протянул руку с черными когтями. — Стань одной из нас. И ты обретешь вечность.

Анна смотрела на его ладонь.

— Я встречу там Шона? — прошептала она.

— Может быть, — улыбнулся гость. — Если захочешь.

Ложь. Она поймет это позже. Но сейчас, в этот момент отчаяния и боли, ложь прозвучала слаще правды.

Анна протянула руку и оказалась крепко прижата к груди незнакомца, а потом ощутила, как острые клыки разорвали кожу на шее... Дикая боль охватила все тело, а потом появился холод. Он проник в каждую клеточку, выморозил боль, выморозил воспоминания, выморозил все, что делало ее человеком.

После пришла сила. Она разлилась по телу, наполнила мышцы, обострила чувства. Анна слышала, как бьются сердца в соседних домах, как шелестят листья деревьев.

И тут Анна ощутила голод. Страшный всепоглощающий голод: хотелось теплой и сладкой крови.

— Что со мной? — прошептала она, глядя на свои руки. Кожа серела, на пальцах вырастали черные когти.

— Ты стала тем, кем должна была стать, — ответил гость. Теперь он стоял рядом, и в его глазах светилось удовлетворение. — Ты стала

— Я не хочу... — начала Анна, но он перебил:

— Хочешь. Ты просто забыла, чего хочешь на самом деле. Забудь же и это.

Он коснулся ее лба, и последние человеческие мысли растаяли.

Осталось только имя. Кежвира.

...Прошли годы.

Кежвира служила Хозяину. Она забыла, кем была. Забыла Шона. Иногда, в редкие моменты затишья, перед внутренним взором всплывало чье-то лицо — светлые волосы, серые глаза, нежная улыбка. Но она отмахивалась от этих видений. Это прошлое, и оно больше не имело значения.

Она была сильна и убивала, не чувствуя ничего.

...И вот сейчас перед ней стояла девушка с серебряным мечом. Темные волосы развевались от ветра, карие глаза без страха внимательно следили за ней, в руках оружие, которое светилось каким-то неправильным, мучительным светом.

— Ты была человеком, — сказала Рози. — Меч показал мне твои воспоминания.

— Заткнись, — прошипела Кежвира, но что-то внутри дрогнуло.

— Ты потеряла того, кого любила. А потом пришел он — Хозяин — и предложил тебе выход. Все забыть.

— Заткнись! — закричала Кежвира. Как же она хотела вырвать сердце проклятой Рози, впиться в ее тонкое горло. Но меч крепко сидел внутри, и его свет... Мир взорвался воспоминаниями.

...Солнце. Озеро. Шон.

Анна видела все это так ясно, словно это было вчера. Чувствовала тепло его рук, слышала смех, вдыхала запах.

— Я помню, — прошептала она. — Творец, я помню.

Боль вернулась — та, что Анна пыталась похоронить под годами забвения. Она разрывала грудь, выжигала глаза, душила рыданиями.

Но вместе с болью пришло облегчение и свет.

— Я была... Анной, — сказала Кежвира, глядя на свои руки, на черные когти. Под этой оболочкой была она. Настоящая.

— Ты свободна, — вдруг сказала Рози, вытаскивая меч из груди демона.

— Спасибо, — прошептала Анна.

Серебряный свет залил все.

И в последний момент, прежде чем исчезнуть навсегда, она увидела Шона. Он стоял вдалеке, на берегу того самого озера, и улыбался ей.

— Я иду к тебе, любимый, — прошептала Анна.

И сделала шаг к свету.

Глава 23

Демоница рухнула на колени, закрывая лицо руками. Черные слезы текли сквозь пальцы, оставляя на серой земле дымящиеся язвы. Демоны вокруг нее замешкались. Они не понимали, что происходит, почему один из сильнейших их сородичей вдруг рассыпается на части. И это происходит здесь, в Хмуре.

Кежвира подняла на меня красные глаза, полные боли и ненависти одновременно. В них боролись два существа: та, кем она была, и та, кем стала.

— Слишком... поздно, — хрипела демоница. — Мне нет прощения.

Из ее раны хлынула не тьма, а золотистое сияние. Оно разгоняло мрак Хмура вокруг нас, словно наступал долгожданный рассвет. Кежвира дернулась, ее лицо исказилось, но не злобой, а чем-то другим. Растерянностью? Узнаванием?

— Что ты со мной делаешь? — прошептала она, и голос ее изменился — стал тоньше и мягче. В нем послышались нотки, от которых у меня защемило сердце: так могла бы говорить моя младшая сестра Кэрол.

Я смотрела в ее глаза и видела, как алое пламя в них угасает, уступая место голубизне. Видела, как под личиной демоницы проступает другое лицо — молодой девушки с русыми косами.

— Я помню... — выдохнула Кежвира, и слезы потекли по ее щекам. Они словно смывали остатки черноты, оставляя чистую кожу. А через мгновение на земле осталась лишь горсть серебристой пыли и послышался еле слышный шепот:

— Шон... я иду...

И в этот момент раздался такой яростный рык, что я ощутила дикий ужас. Он прокатился по Хмуру, заставив содрогнуться саму землю под ногами. Резко обернулась. Генри и Зерх продолжали биться. Сыщик слабел от ран, нанесенных когтями демона. Крис и Кейд пытались сдержать хлынувшее море кровососов, но... еще немного — и они рухнут без сил.

Я задрала голову: над нами кружила чернота. Тысячи призрачных фигур, сотканных из самого мрака Хмура. Их лица, если это можно было назвать лицами, искажались в беззвучных криках, рты распахивались черными провалами, пустые глазницы смотрели прямо в душу. От них веяло таким холодом, что даже демоны замедлились, задрали головы и зашлись в угрожающем шипении.

— Тени! — закричал Кейд, и в его голосе впервые прозвучал неподдельный ужас.

В этот момент я поняла, что нам всем пришел конец.

Мне бы броситься помогать Генри, только я не могла отвести взгляда от пугающей темноты. Среди этих уродливых, искаженных страданием существ я вдруг увидела знакомые черты: мелькнуло лицо — то самое, что я видела в архиве. Бывший демон, которого я победила с помощью заклятья «нано», вселившийся в эрла Хэдбека. А рядом — другие. Те, кого я не знала, но чувствовала — они были связаны с Перси, и... сам дядя мог быть среди них.

Их шепот заполнил мое сознание. Тихие, как шорох листвы, тысячи голосов сливались в оглушительный гул.

— Мы поможем тебе...

— Перси обещал...

— Спаси нас...

Зерх взревел, отбрасывая Генри в сторону. Сыщик кубарем покатился по земле и не смог подняться. Красные глаза демона были устремлены на меня, и в них горела такая ненависть, что воздух вокруг замер.

— Ты! — проревел кровосос, бросаясь вперед. — За все заплатишь!

Что мне оставалось? Я вскинула меч. Серебряное лезвие вспыхнуло, но я понимала: одной мне не справиться. Зерх был огромен и силен, его красные нити устремились ко мне, и я слышала их противный чмокающий звук.

И тогда Тени упали с неба.

Они обрушились на демонов как лавина. Бестелесные, призрачные, они вгрызались в красные нити, разрывали их, душили. Зерх замер на полпути, когда десятки теней облепили его, впились в его сущность. Он отчаянно закричал.

— Нет! — взревел он, пытаясь стряхнуть их. — Прочь!

Но Тени не отпускали. Они тащили его вниз, в серую землю Хмура. А я смотрела на это, не в силах пошевелиться.

Зерх бился в кольце Теней, его красные нити дергались, рвались, исчезали в призрачных телах, которые впивались в него со всех сторон.

— Помогите! — взревел Зерх, протягивая руки к своим демонам. — Ко мне!

Но те, кто еще оставался на ногах, не спешили на помощь. Они пятились, издавая злобные шипящие звуки, закрывались от Теней, которые теперь обрушились на них со всех сторон. Хмур наполнился демоническими криками, полными такого ужаса, какого я не слышала никогда прежде.

— Рози!

Голос

— Генри! — Я упала рядом на колени. Мои пальцы дрожали, когда я дотрагивалась до его лица.

— Жив, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла кривой, но в ней было столько тепла, что у меня перехватило дыхание. — Помоги подняться.

Я еле сдерживалась, чтобы не зарыдать. Здесь, в мире духов, Генри не чувствовал боли в истерзанном теле, но когда он проснется, то... Я обхватила его за плечи, и он встал, опираясь на меня. Он был тяжелым, но я держала сыщика из последних сил.

— Смотри, — хриплым голосом произнес Генри.

Я обернулась.

Зерх почти исчез. Тени облепили его так плотно, что сквозь них не было видно самого демона. Только красное свечение, которое пульсировало все слабее. А потом раздался последний крик, такой пронзительный, что я втянула голову в плечи, и Зерх рухнул на колени.

На одно мгновение сквозь пелену Теней я увидела его лицо. Не демоническое — человеческое. Мужчина средних лет с усталыми глазами, с сединой в волосах. Он смотрел куда-то вдаль.

И рассыпался серебряной пылью.

Рядом тяжело дышал Генри, повиснув на моем плече. Его дыхание было рваным, со свистом вырывалось из груди, и с каждым выдохом я чувствовала, как его хватка слабеет. Крис и Кейд направились к нам, в то время как Тени продолжали гнать демонов прочь.

— Что происходит? — прохрипел Кейд, подходя к нам. — Почему Тени решили нам помочь? Я всегда думал, что им все равно, кого жрать.

Ищейка тоже был сильно ранен: следы укусов красных лент и царапины от когтей по всему телу. Но, в отличие от сыщика, Кейд еще держался на ногах, как и портальщик.

— Не знаю, что происходит, но, если бы не они, нам всем пришла бы... крышка, — довольно произнес Крис и добавил, оглядев нас: — Возвращаемся?

И тут я увидела его. Того самого демона, который когда-то вселился в эрла Хэдбека. Он отделился от общей массы Теней, приблизился ко мне. Тьма укрывала его словно плащ, а ветер Хмура развевал рваный подол. От него тянуло не холодом смерти, а щемящей тоской, от которой защипало в носу.

— Ты помнишь меня? — спросил он, и голос его прозвучал словно шелест сухой листвы. — Я был там, в архиве министерства, а ты применила заклятье «нано».

— Помню, — ответила я, сжимая меч. — Ты сказал, что Перси обещал вас спасти.

— Он знал, что мы не виноваты. Хозяин захватил наши души, превратил в демонов против нашей воли. А когда нас убивали маги с помощью «нано» или оружием мастера Дагера, мы становились Тенями. Перси искал способ освободить нас.

— И нашел? — спросил Генри. Он не мог больше сам стоять, и Кейд помог ему опуститься на землю.

Тень покачала головой.

— Не успел. Хозяин узнал о его поисках. И тогда... ты знаешь, что случилось. Он сделал все, чтобы Перси попался в ловушку и в мире духов в него вселился демон. Не только чтобы узнать, куда он спрятал книгу зелий и серебряный меч, но и чтобы тайна Теней навсегда ушла в могилу.

Перед глазами встала картина: магазинчик дяди, его мертвое тело, спица в глазу. Я сглотнула ком в горле.

— Эрла Джерси привели к Перси, чтобы он убил его.

— Прости, но я... не знаю, как вам помочь, — с горечью произнесла я.

Тени вокруг нас зашевелились, зашептали, и в этом шепоте слышалась надежда.

— Меч... — прошептал бывший демон. — Мы чувствуем его силу. Он не только может убивать демонов, но и способен освобождать души, застрявшие в них. Те, что еще не потеряны окончательно. Как Кежвира. Как многие из нас. Меч возвращает им память. А потом... они могут уйти.

Я вспомнила последние слова Кежвиры, ее лицо, ставшее человеческим.

— Она ушла к свету, — прошептала я. — К тому, кого любила.

— Да, — кивнула Тень. — И мы хотим того же. Мы хотим покоя. Но Хозяин не отпустит нас. Он слишком долго питался нашей болью и тьмой. Пока он существует, мы привязаны к этому месту.

— Тогда мы убьем его, — хриплым голосом сказал Генри. Он неожиданно закашлял... рвано так. Нехорошо. — У нас есть меч, есть книга...

Тень горько усмехнулась.

— Вы не понимаете. Хозяин не просто демон. Он — сама тьма этого мира. Он питается душами тысячу лет. Чтобы убить его, мало меча. Нужно...

Бывший демон замолчал, и его лицо исказилось болью.

— Что нужно? — настаивала я.

— Нужна жертва, — прошептала Тень. — Чистая душа, добровольно отдающая себя. Только так можно разорвать связь Хозяина с Хмуром.

Тишина повисла над нами. Даже ветер, если он здесь был, замер.

— Что это значит? — переспросил Кейд.

— Это значит, — ответила Тень, глядя на меня, — что кто-то из вас должен будет отдать себя тьме, и тогда она позволит убить Хозяина.

— Объясни... — прошептала я, вдруг осознавая свою судьбу. Она привела меня к этой точке. Но, прежде чем я дошла до конца пути, я получила от судьбы знания, которые могли помочь победить Хозяина. Осталось только понять, как это — отдать себя... тьме.

— Этого не будет, — отрезал Генри и снова закашлял, да так сильно. — Я не позволю.

— Выбор не за тобой, ищейка, — печально сказала Тень. — Судьба сама выбирает своих героев. Хозяин знает, что вы здесь. Он идет.

Воздух вокруг нас задрожал. Тени заметались, зашептали тревожно. Где-то в глубине Хмура за пределами видимости поднималось нечто огромное, древнее, беспощадное.

— Нам нужно уходить, — сказал Крис. — Я чувствую. Он очень близко.

— Открывай портал, — воскликнул Кейд. — Быстро!

И тут мы все увидели, как тело Генри начало бледнеть, и словно невидимые серебряные нити потянули его прочь из Хмура.

— Рози-и-и... Рози-и-и... — услышала я сыщика, и эхо подхватило его голос. В этом крике было столько отчаяния, что я невольно сжала кулаки. На той стороне Генри разбудили, и он вернулся в наш мир. Как вовремя — и в то же время... жаль,

Крис поднял руки, и серебряный огонек на его ладони разросся, превращаясь в мерцающую арку. Свет от портала резанул по глазам после полумрака Хмура, отбросил длинные уродливые тени от нас. И я увидела городок на границе мира духов.

— Идите! — крикнул Крис. — Я буду держать сколько смогу!

— Рози. — Кейд хотел взять меня за руку, но я отступила в сторону.

— Ступайте без меня, — тихо, но твердо произнесла я.

Кейд замер, а Крис, удерживающий портал, дернулся так, что серебряная арка едва не погасла.

— Ты с ума сошла? — рявкнул ищейка, хватая меня за руку. — Рози, Генри убьет меня, если я вернусь без тебя!

— Генри сейчас в нашем мире, и ему нужна помощь. — Я высвободила руку, стараясь не смотреть на Кейда. — А здесь... Здесь нужно закончить то, ради чего мы пришли.

— Ты хочешь сразиться с Хозяином? Одна? — Крис покачнулся, силы оставляли его. Портальщик побледнел еще сильнее, серебряный огонь в его ладони замерцал тревожно. — Рози, это самоубийство!

— Не одна.

Я подняла меч и посмотрела на Теней. Они все еще клубились вокруг, а в их глазах горела надежда. Разве я могла столько забытых душ оставить на вечное страдание? Среди них был и дядя Перси... Возможно.

Кейд витиевато выругался и рванул ко мне, до боли впиваясь в плечи.

— Рози, послушай меня, — его глаза, обычно насмешливые, сейчас горели отчаянной решимостью, — ты не обязана этого делать. Мы вернемся, архивариус что-нибудь придумает, эрла Шедоу, Генри... Мы не оставим Тени, но не ценой твоей жизни!

— Кейд, — я положила ладонь ему на грудь, туда, где билось сердце, — у нас есть только этот единственный шанс. Другого не будет, ты знаешь. Вы с Крисом ранены и еле держитесь на ногах. Поэтому поспешите, а когда будете на той стороне, никому не позвольте меня разбудить. Я вернусь сама.

Ищейка замер. В его глазах мелькнуло горькое понимание.

— Проклятье, — выдохнул он.

— Я вернусь, — пообещала я. — Обязательно вернусь.

Крис уже не мог держать портал. Серебряная арка сжималась, края ее подрагивали, грозя вот-вот исчезнуть. Портальщик смотрел на меня с такой тоской, словно прощался навсегда.

— Рози, — хриплым голосом воскликнул он, — меч не просто оружие... Архивариус говорил, что Хмур — это сердце Хозяина. Возможно, чтобы его убить, надо уничтожить... Хмур?

— Спасибо, Крис.

Он кивнул и шагнул в портал. За ним, помедлив мгновение, последовал Кейд. Перед тем как исчезнуть, он обернулся и крикнул:

— Рози Вуд! Ты обязана вернуться! Ради Генри, ради...

Портал закрылся с тихим хлопком, и я осталась одна.

Было ли мне страшно? Очень. Ужас сковал мои движения, и я сжала челюсти, чтобы не слышать стук своих зубов. Хозяин приближался. Я сжала рукоять меча. Он отозвался теплом, разгоняющим холод, пробирающий до костей. «Защитник душ» — так назвал его мастер Дагер. Интересно, догадывался ли он, что мне придется защищать не только живых, но и мертвых?

Воздух дрогнул.

Это было больше похоже на рябь, и из серой мглы начали проступать чудовищные очертания, заполняющие собой все пространство до самого горизонта.

Он шел. Хозяин.

Я видела его раньше в снах в человеческом образе. Но сейчас, здесь, в его мире, он был поистине ужасающим. Черный, сотканный из тьмы, с глазами, горящими алым огнем. От него исходила такая мощь, что Тени вокруг меня сжались, заскулили, как побитые щенки. Главный демон все еще управлял телом Дамьена Кроу.

— Рози Вуд, — произнес Хозяин, и его рокочущий голос прозвучал одновременно отовсюду. — Храбрая эрлита. Или глупая?

— Я здесь, чтобы покончить со всем. — Меч в моей руке вспыхнул ярче. — Ты убил моего дядю. Ты превращал души в демонов против их воли. Ты питался болью Теней. Хватит.

Хозяин рассмеялся. Этот смех разнесся над Хмуром, заставив содрогаться саму землю.

— Ты думаешь, что можешь мне противостоять? — спросил он. — Ты, маленькая зельеварка, едва научившаяся держать меч? Твоя сила ничтожна по сравнению с моей тьмой.

— Может быть, — согласилась я. — Но я попробую.

Я подняла меч над головой, и серебряный свет ударил в серое небо Хмура. Он разлился волной, достигая самых отдаленных уголков этого мира. И там, где проходил этот свет, просыпались Тени.

Они поднимались из-за холмов, выползали из расщелин, вылетали из черного тумана. Десятки тысяч. Все те, кого Хозяин когда-то превратил в демонов, все, кто застрял в этом мире, не в силах уйти.

Хозяин громко рассмеялся, и под ногами земля затряслась от его смеха.

— Смотри, что сейчас будет, Рози. — Главный демон щелкнул пальцами, и пространство разорвалось, будто кто-то взял и оторвал полоску обоев со стены, и теперь она криво висит.

Я увидела министерство — его коридоры, залы, лаборатории. Маги работали за столами, пили чай, разговаривали. А вот лаборатория зельеваров и маги, слушающие эрла Иронвиста. Обычный день.

Но тут послышались крики ужаса и боли. В лабораторию вбежал зельевар с ужасной раной на голове.

— Демоны в министерстве! — крикнул он и упал.

Поднялся визг, а следом ввалились трое кровососов. Их красные ленты устремились к сотрудникам. Замелькали коридоры, залы, столовая. Раненые и убитые кругом. Демоны, вселившиеся в магов, нападали на всех, их глаза горели алым, когти рвали плоть. Среди кровососов я разглядела Макса, молодого ищейку. Его лицо было искажено злобой, он рычал и впивался в шеи жертв. Кровь лилась рекой. Много крови. Но маги собрались и дали отпор демонам. Бои шли по всему министерству, но кровососов было слишком много...

А потом картинка сменилась, и я увидела неприметное серое здание бывшего ткацкого цеха. Огромные ворота раскурочены, окровавленное тело охранника отброшено в сторону, а внутренний двор заполнен десятками существ с красными глазами, и кровососы прибывали и прибывали. Артефакты эрлы Хьюз и эрлы Шедоу помогут, но надолго ли хватит их магии? Демоны все-таки ворвутся в здание бывшего ткацкого цеха. Маги их встретят, и начнется жестокий бой. Только вот я уже знала, каким будет исход...

Я вдруг осознала, что должна сделать. До этого самого момента все было как в тумане. А теперь... Я ясно видела свой путь. Иного не существовало.

— Когда мои воины уничтожат магов в министерстве, они выйдут на улицы

— Так я тебе и поверила! — прошептала я.

Я смотрела на Хозяина, а Тени за моей спиной зашептали тревожно, предостерегающе. Словно знали: Хозяину верить нельзя.

— Почему ты просто не заберешь артефакты силой? — спросила я. — Ты сильнее. Ты мог бы убить меня, и они стали бы твоими.

— Потому что я хочу, чтобы ты отдала их мне, Рози... Добровольно. — Голос Хозяина прозвучал почти ласково, и от этой ласки меня пробрала дрожь.

Он сделал шаг вперед, и земля под его ногами почернела, словно выжженная. Тени вокруг протяжно завыли.

— Видишь ли, — продолжал главный демон, — Перси привязал артефакты к крови вашей семьи. Если я убью тебя и заберу их, они потеряют свою силу. Мне нужно, чтобы ты сама отдала их мне.

— И ты думаешь, я соглашусь? — Я крепче сжала рукоять меча. Серебряный свет на мгновение вспыхнул ярче, словно оружие мастера Дагера поддерживало меня.

— А у тебя нет другого выхода, Рози. — Хозяин усмехнулся. — Иначе все умрут.

И он был прав, только вот книги у меня не было. Генри ее спрятал в своем магическом кармане, а меч... он вовсе не пылал ненавистью и не звал меня уничтожить демона. Это оружие создавалось для освобождения. Ведь даже Хозяин когда-то был человеком. Стоило попробовать... Хотя, может, и не получится, но... я должна, как бы страшно мне ни было.

— Ты прав, — тихо произнесла я и сделала шаг.

Тени затаили дыхание. Весь Хмур замер, наблюдая за маленькой зельеваркой из Дарвела, которая шла к самому страшному чудовищу этого мира с опущенным оружием.

Усмешка стала шире на лице главного демона. И я увидела длинные клыки кровососа.

— Дядя Перси говорил, что ты был человеком. — Я не отводила взгляда от алых глаз с вертикальными зрачками. — Он хотел спасти тебя. Спасти всех вас.

Я опустилась на колено.

— Это место когда-то было святым, а ты очернил его тьмой, но пришло время подарить свет этому миру.

И со всей силы вонзила меч в землю между мной и Хозяином. Лезвие легко вошло по самую рукоять.

«Меч привяжет тебя к этому месту, в которое ты вонзила его, — прошелестел ветер, а я поняла — со мной говорила душа этого места. — Пока он будет здесь, ты будешь жива. Но если его вынут... Ответь, добровольна ли твоя плата?»

Я закрыла глаза и ответила:

— Да!

«Ты станешь стражем между мирами. Ты не умрешь, но и не будешь жить как прежде. Ты всегда будешь чувствовать Хмур. Всегда будешь знать, когда тьма поднимает голову. Ты согласна?»

Я подумала о родителях, о Генри, о дяде Перси, о Томасе Уилсоне, о Берте. Обо всех, кто уже заплатил свою цену.

— Согласна.

Свет вспыхнул с такой силой, что я зажмурилась, ослепленная. А потом я почувствовала, как что-то внутри меня обрывается, перетекает, переплетается с чем-то древним и бесконечным.

Боль.

Она была не физической. Она была глубже, там, где душа встречается с телом, где магия пульсирует в крови. Я чувствовала, как тонкая нить, невидимая, но прочная, протягивается от моего сердца к мечу, вонзенному в землю. Серебряная нить затянулась узлом. И стало тихо.

Я открыла глаза. Мир изменился.

— Что ты творишь... — начал главный демон, но неожиданно земля ответила.

Серебряный свет ударил из глубины Хмура, из самой его сердцевины. Он прошел сквозь меня, сквозь Хозяина, сквозь Тени, что жались теперь за моей спиной. Главный демон взревел, и я припала к земле от ужаса, слыша, как меч запел древнюю песню, полную скорби и надежды. Волна света разлилась во все стороны. Но она не обжигала, а дарила... покой.

Душа Дамьена Кроу упала рядом со мной, обнажая истинный облик векового демона. Он был самой тьмой, которая скользила над землей, посылая волны ужаса. Тысячи красных лент устремились в мою сторону, и я услышала, как они громко чмокают, желая впиться в меня и испить досуха.

Свет окружил меня, защищая, и ринулся к Хозяину, пронизывая его тьму. Он находил каждую душу, что была к ней привязана, бережно отсоединял, отпуская. И я видела, как Тени поднимаются вверх одна за другой, и там, в вышине, обретают свой истинный облик. Мужчины, женщины, дети. Те, кто когда-то был человеком, кого Хозяин превратил в демонов против воли или соблазняя силой, а после питался их тьмой. Забытые души обрели покой, которого так ждали.

Небо светлело, и солнечные лучи впервые за долгие столетия осветили Хмур.

— Как давно... — услышала я шепот Хозяина. Это был голос уставшего человека, который наконец-то может позволить себе отдохнуть.

Его лицо прояснялось с каждым мигом. Тьма сползала с него, как старая изношенная кожа, и под ней я увидела черноволосого мужчину с полными слез глазами.

— Я помню, — шептал он, — как меня звали и кем я был. Я помню...

А потом я увидела то, что скрывалось под тысячей лет тьмы. Молодой человек с добрыми глазами, стоящий на коленях перед алтарем. Рядом с ним девушка — в белом платье, с цветами в волосах. Они улыбались друг другу, и в этой улыбке было столько света, что у меня защипало в глазах.

— Я любил, — прошептал Хозяин. — Я был любим.

— Что случилось? — спросила я тихо.

Видение изменилось. Та же девушка, но теперь она лежала на земле, и из ее груди торчал кинжал. А молодой человек сидел рядом, сжимая ее руку, и кричал от горя.

— Ее убили. — Голос Хозяина сорвался. — Они пришли ночью... а я не успел.

— И ты возненавидел весь мир, — закончила я. — Ты позволил тьме поглотить тебя.

— А ты бы не позволила? — В его глазах горела боль. — Ты, которая готова умереть за своего ищейку?

— Я не знаю, — честно ответила я. — Может быть, я бы тоже сломалась и стала тьмой. И все же я прошу... Отпусти себя, и ты будешь свободен.

— Я не могу. — Его голос дрогнул. — Тогда я исчезну.

— Ты освободишься, — поправила я. — И встретишься с ней.

Видение снова возникло

— Лиана, — выдохнул Хозяин.

Слезы текли по его щекам, и там, где они падали на землю, вырастали белоснежные цветы. Первые цветы в Хмуре за тысячу лет. Я поднялась с колен (меч оставался в земле, все еще светясь ровным, спокойным светом) и подошла к Хозяину — или... человеку, который слишком долго нес в себе тьму.

— Ты свободен, — просто сказала я.

Ненависть, что жила в моем сердце, растаяла в ярком свете. Осталась лишь жалость к этой несчастной душе. Самые страшные судьи — это мы сами. Себя сложнее всего простить... Я увидела столько боли в серых глазах, что у меня перехватило дыхание.

— Свобода, — прошептал мужчина. Он закрыл глаза и поднял голову, а потом рассыпался. Тысячи искр разлетелись во все стороны, и там, где они падали, мир оживал.

Я стояла одна посреди нового Хмура. Серые топи исчезли, теперь под ногами была мягкая трава. Вдали виднелись деревья с пышными кронами, а над головой сияло солнце, и в его лучах я видела, как уходят последние Тени.

Одна из них вдруг задержалась на мгновение и ринулась вниз, чтобы коснуться моего лица.

«Спасибо», — произнесла она голосом, который я никогда не забуду. Голосом дяди Перси.

Слезы хлынули из моих глаз, и я не стала их сдерживать.

— Ты был прав, — прошептала я в пустоту. — Время течет, все меняется, и не стоит жалеть о прошедшем.

В ответ мне лишь прошелестел ветер, и я поняла, что пора возвращаться. Меч, по-прежнему воткнутый в землю, больше не светился. Он отдал всю свою силу до последней капли.

Я коснулась эрла Кроу, который продолжал лежать на земле, чтобы забрать его в наш мир, и... проснулась.

Эпилог

— Теперь это ваш дом, эрла Хьюз, — сказала я артефактору, протягивая ключ. — Мама очень обрадовалась, когда узнала, что вы умеете создавать артефакты. Она с большим удовольствием выделит вам место в магазине.

Эрла Хьюз в своем черном платье и красном платке протянула мне листок, и я прочитала: «Спасибо за все! Этот дом всегда будет вашим, я в нем лишь гостья. Но я присмотрю за ним».

В глазах женщины стояли слезы благодарности, и мы обнялись на прощание, став близкими после того, что пережили вместе.

Я без сожаления покинула дом дяди Перси, зная, что еще не скоро вернусь. Месяц я провела в Дарвеле, и пришло время отправиться в столицу.

Я шла по узким улицам городка, а в воспоминания прокрадывались мысли обо всем, что произошло два месяца назад в Эндерби.

Когда я пришла в себя, то рядом со мной находилась Корделия. В руках она держала кинжал и решительно смотрела на закрытую дверь. На нее сначала сыпались удары, а потом послышались голоса архивариуса, эрлы Шедоу, Руфуса и даже Джоша.

— Корделия! Все закончилось!

— Мы победили!

— Демоны повержены!

Но портальщица не поверила и упрямо произнесла:

— Лжете, проклятые кровопийцы! Я не дам вам войти...

— Корделия, — прервала я портальщицу хриплым голосом. — Все и правда закончилось. Хозяин мертв.

Она медленно повернула голову и взглянула на меня.

— Рози, — выдохнула портальщица. Кинжал со звонким звуком упал, а Корделия прижалась к моей груди и зарыдала...

— Здравствуй, эрлита Вуд, — вернул меня в реальность женский голос.

Передо мной стояла эрла Мэгги Фрай, сестра эрла Томаса Уилсона. Как-то так вышло, что мы все забыли о ней, а ведь она помогала демону, который завладел телом дяди Перси.

— Рози, я слышала, что ты приехала в Дарвел. Почему же ни разу не зашла ко мне? — улыбнулась эрла Фрай. Белая шляпка прятала ее голубые глаза и светлые волосы от солнца, отлично сочетаясь с алым платьем.

— Семейные дела слишком затянули, а сегодня я возвращаюсь в столицу. — Я показала на чемоданчик в правой руке. Он был почти пуст, все вещи теперь хранились в магическом кармане. А это было так, для конспирации.

— Жаль, а я думала, мы с тобой поболтаем, как в прошлый раз. Помнишь? — Эрла Фрай обаятельно улыбнулась.

— Конечно. Думаю, мы скоро встретимся, — пообещала я, а сама подумала, что попрошу эрла Райдера проверить бывшую однокурсницу.

Я продолжила путь, свернув на единственную широкую улицу Кэмпбелл, направляясь к площади.

Эрла Хьюз поведала мне, как первый демон, пробивший защиту и ворвавшийся внутрь бывшего ткацкого цеха, вдруг остановился. Его красные глаза моргнули и погасли. Он неожиданно рухнул на колени, смотря на свои руки с ужасом и непониманием.

— Где я? — прошептал он. — Что со мной было?

Эрла Шедоу опустилась рядом с парнем, обняла его за плечи.

— Все хорошо, — сказала она.

Маги, которые бились с демонами в министерстве, тоже делились рассказами, как их коллеги вдруг останавливались и падали с криками:

— Что происходит?

Они плакали или смеялись, а кто-то просто сидел на каменных плитах, не веря, что кошмар кончился.

Демоны покинули наш мир, как только Хозяин исчез.

Перед площадью в основном находились различные магазинчики. Здания мало отличались друг от друга и стояли ровненько, как солдатики. Все были построенными из серого камня и с красными крышами. Магазинчик дяди Перси располагался удачно. Рядом с эрлом Сандерсом, шляпником, снимала помещение модистка, дальше — сапожник; с другой стороны располагались книжная лавка и лавка с фруктами, цветочный магазин, пекарня. Из которой вышел здоровяк эрл Хамфри. Он нахмурил брови, взглянув на меня.

— Добрый день, эрлита Вуд. — И, не дождавшись моего ответа, отправился встречать остановившийся грузовичок: — Я не заказывал. Просил на следующей неделе доставить муку.

— Эрл Хамфри, — усмехнулся водитель, — я ехал мимо, решил заскочить. Жена любит ваши булочки с корицей.

Я улыбнулась и пошла дальше. Жизнь текла своим чередом в Дарвеле, пусть так и будет. Теперь я была согласна, что людям ни к чему знать о демонах.

Крис и Кейд пострадали меньше, чем Генри. Мой сыщик провел в больнице неделю, когда пришел в себя. И первое, что он произнес, было:

— Рози!

Я спала на кушетке и тотчас подскочила к нему.

— Рози, — выдохнул Генри, а в его глазах светилось столько всего — и боль, и облегчение, и любовь, — что у меня перехватило дыхание. — Ты...

Я наклонилась

Вокруг нас суетились медсестры: кто-то ставил капельницу, кто-то проверял пульс, кто-то просто смотрел, не веря своим глазам. Доктор прибежал в палату и попросил меня отойти, чтобы он смог проверить состояние эрла Хардмана. Но в тот момент важнее всего на свете был голос Генри, шепчущий мне в волосы:

— Больше никогда не оставляй... меня. Слышишь?

Вот и дядин магазин. Вывеска-флюгер, на которой были изображены бутылочки и надпись «Магические зелья эрла Фейбера», исчезла. В витрине расположились кисточки, краски, мольберт и картина с изображением площади, магазинчиков, мальчишек, бегущих по улице, неспешно гуляющей пары пожилых людей и темноволосой эрлиты в белоснежном платье — в ней я узнала себя. Истинное призвание Кэрол — быть художницей. Настолько живой вышла картина, что я засмотрелась и какое-то время стояла, чувствуя, как защемило в сердце от предстоящего расставания.

Великая Чистка началась на следующий день после моего возвращения из Хмура. Я узнала о ней из новостей от Руфуса, который каждый день приходил в больницу навестить Генри.

— Многие маги под следствием. Глава министерства Эрнст Вальтер сбежал, эрла Алчемист, эрла Сильвертон и многие другие арестованы по обвинению в сговоре с демонами. Рик Хэдбек дал показания. Очнувшись, он вспомнил все: как демон вселялся в него, как эрл Вальтер потом прикрывал в министерстве, как Хозяин отдавал приказы в отношении Салли и тебя. Показания Дамьена Кроу на многое открыли глаза, теперь у нас есть список имен. Даже если он неполный, это уже что-то. Ищейки сейчас разбирают дела каждого, кто был под влиянием демонов. Это долгая работа.

Я думала о дяде Перси, о Томасе Уилсоне, о Берте, о Тенях, о Хозяине. Мы все платим. Только цена у каждого своя. Невидимая другим серебряная нить на запястье все так же пульсировала, и иногда по ночам я просыпалась от того, что слышала, как ветер гуляет над холмом в Хмуре, где находился меч. Раз в месяц, в полнолуние, я должна была возвращаться туда, чтобы проверить, не прорвалась ли тьма снова. Убедиться, что меч все еще на месте. Это выматывало, оставляло после себя тупую головную боль и пустоту в груди, зато давало уверенность, что плата, которую я отдала, не была напрасной.

Архивариус пришел без предупреждения через месяц, в день выписки Генри из больницы. Он выглядел старше, морщин прибавилось, но в глазах светилось спокойствие, дающее силы и надежду, что все будет хорошо.

— Рози, — улыбнулся мне эрл Кроник, потом крепко пожал руку Генри — тот сидел рядом со мной на кровати. — У меня к вам обоим есть предложение.

Мы переглянулись. Генри напрягся — я почувствовала это по тому, как его пальцы сжали мои.

Эрл Кроник достал из магического кармана папку с бумагами, и я увидела на ней герб министерства — спираль, символизирующую бесконечность.

— Министерство реформируется, — сказал архивариус. — Временным главой назначили меня, потом будет проведено голосование, и маги сами выберут нового главу.

Эрл Кроник посмотрел на меня, и я почувствовала, как сердце забилось чаще.

— Рози, — архивариус достал из папки документ, исписанный мелким каллиграфическим почерком, — я предлагаю тебе возглавить отдел зельеварения.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку.

— Не спеши. Я знаю, что ты молода. Знаю, что у тебя нет опыта управления. Но у тебя есть то, чего нет ни у кого другого. У тебя есть знания Перси и его книга. И у тебя есть то, что никто из нас не сможет заменить.

Архивариус неожиданно коснулся моего запястья, где под кожей пульсировала серебряная нить.

— Ты связана с миром духов и чувствуешь его. Ты очень нужна нам, Рози. Я не прошу ответа сейчас, подумай.

Я посмотрела на Генри. Он не сводил с меня глаз, и в его взгляде я читала: «Ты не обязана соглашаться». А я и не хотела.

— Эрл Кроник, благодарю за предложение и высокую оценку моих способностей, — тихо, но твердо произнесла я, — но я откажусь. Простите. Я считаю, что это место эрла Ксифора.

Улыбка скользнула по губам архивариуса, словно он догадывался, каким будет мой ответ. Он взглянул на Генри и достал из папки второй документ, но с другим гербом — серебряной лилией.

— Эрл Хардман, — голос архивариуса звучал тихо и с ноткой грусти, — ордена больше не существует в том виде, в каком мы его создали. Многие... погибли, предатели арестованы. Требуются реформы, и я предлагаю тебе возглавить орден Серебряной Лилии. Создать структуру, которая сможет противостоять любой угрозе из нашего мира или из мира духов.

— Спасибо, эрл Кроник, за оказанное доверие, но я откажусь. Эрл Джозеф Райдер будет отличным лидером, а эрл Руфус Бейкер — его заместителем.

Архивариус кивнул.

— Чем думаете заняться?

— Мы еще не решили, — слукавил Генри.

На самом деле мы долго все обсуждали. Никто из нас не хотел возвращаться в министерство и орден, но оставалось желание приносить пользу — выслеживать по Реклинесу демонов. Только сыщик снова упрямился, объясняя все тем, что не хочет подвергать меня опасности.

— Я смогу за себя постоять! — возмущалась я. — Если ты не хочешь работать со мной, тогда я найду другого сыщика.

И тут же была поймана в крепкие объятия, а потом услышала грозный шепот:

— Только попробуй, эрлита Вуд. Ты будешь работать лишь со мной.

— Заключим магический договор? — хитро прищурившись, предложила я.

— Я всегда знал, что зельевары своего не упустят.

И моих губ коснулись теплые губы Генри.

Я толкнула дверь магазина и вошла внутрь под звон колокольчиков. Теперь здесь витал запах краски, бумаги. Полки с бутылочками разных размеров исчезли. Вместо них появились канцелярские товары, холсты, мольберты, масляные и акварельные краски, кисточки разных размеров.

Когда я вернулась в Дарвел и после трогательной встречи с родными заявила им, что переезжаю жить в столицу, а дядюшкин магазин планирую продать, тогда смущенная Кэрол попросила разрешения торговать в нем своими картинами. Мама подхватила идею, а папа поддержал. Я не была против. Какая разница, чем будут торговать в магазинчике Перси — главное, он будет продолжать работать. Если это доставит радость семье и эрле Хьюз, то почему бы и нет?

— Рози! — Сестра выбежала из подсобки, а следом за ней — рыжеволосый парень, Патрик Хамфри.

Они с Кэрол были отличной

— Я не знаю, как так вышло... Рози, но мы с Патриком стали вместе ходить на танцы. Он скучал по тебе, я пыталась его развеселить и как-то незаметно... влюбилась. А потом Патрик меня... поцеловал. Только ты папе не говори, — ахнула сестра, спохватившись.

— Ты же знаешь, Патрик мне нравился, но я никогда не хотела быть его женой. Пусть у вас все получится и два года до твоего совершеннолетия будут самым сложным испытанием в твоей жизни.

Кэрол завизжала от радости и бросилась мне на шею. А я мысленно желала моей семье никогда не столкнуться с кровососами. Это удел магов, и пусть так останется. Всем свидетелям в столице стерли память о демонах. В газетах не было ни слова о произошедшем в министерстве, а исчезновение главы объяснили болезнью.

— Ты же еще приедешь? Больше не пропадешь? — нахмурив брови, поинтересовалась младшая сестра Флоренс. Она почти не изменилась, была все такой же упрямой, и никакие материнские уговоры не могли подействовать на нее, чтобы сменила мальчишеские штаны на платье.

— Конечно. Более того, я оставила маме номер телефона. Так что звони в любое время. — Я прижала тоненькое тельце сестры, а она в этот раз не вырывалась, а крепко обняла меня в ответ.

Прощаться с родными всегда тяжело. Вдруг захотелось остаться, когда увидела слезы в глазах мамы и грустную улыбку папы. Но в Эндерби меня ждал один несносный маг, которого я безумно любила.

Я попросила родных не провожать меня до вокзала. На самом деле ни на каком поезде я не собиралась ехать. В укромном уголке меня ждал Крис — единственный портальщик, который мог не только перемещаться сам, но и перемещать других.

— Тебя ждет сюрприз, — усмехнулся Крис. — И не спрашивай какой, иначе мне оторвут голову.

— Так и сказал? — тихо рассмеялась я.

— На полном серьезе, — кивнул портальщик. — Готова?

И Крис провел рукой по воздуху, пространство разорвалось тонкой полосой. Он потянул за края, отодвигая их в сторону, делая проход шире... я увидела уютный дворик и Генри, ожидающего меня на скамейке. Портальщик слегка подтолкнул меня вперед. Я шагнула... и тут же зажмурилась от ощущения стремительного падения. Крепкая рука подхватила за талию, и я услышала голос любимого.

— Наконец-то, я уж подумал, что ты решила не возвращаться, и собирался отправиться за тобой.

— Испугался? — улыбнулась я, а сама пожирала взглядом темноволосого сыщика. Его проницательные глаза, черные, как два таинственных омута, жадно смотрели на меня. — Разве я могла отказаться от сюрприза? Ты же знаешь, как я любопытна.

— Болтун, — беззлобно бросил Генри, на что Крис лишь хмыкнул.

— Ну и где мой сюрприз? — Я обхватила плечи любимого.

— За моей спиной, — усмехнулся сыщик.

Я перевела взгляд на двухэтажное здание с широкими окнами, на дубовую дверь, на которой висела вывеска: «Хардман и Вуд. Сыскное агентство особых дел». Мне кажется, в этот момент я перестала дышать.

— Мы снова партнеры, эрлита Рози Вуд, — тихо сказал Генри.

— Разве это плохо? Мы отлично сработались. Можно заключить магический контракт. — Я не скрывала своей радости.

— Непременно, и одним из моих правил будет, что в опасные места я буду отправляться без тебя.

— Это нечес... — возмутилась было я, но мои возражения прервали поцелуем.

«Пусть думает, что я сдалась. Но уступать я не собираюсь, эрл Генри Хардман», — мелькнула мысль, прежде чем я ответила с той же страстью.