Куплю твоего мужа

Глава 1

Куплю твоего мужа

Прибегаю в кафе, где у меня встреча, чуть раньше назначенного времени и занимаю столик в противоположном углу зала, чтобы видеть вход. Сдергиваю курточку, нежно-голубой палантин с головы и вешаю на стоящую рядом рожковую вешалку.

— Что будете заказывать? — улыбается официантка в бело-черной форме и фартуке.

— Чай у вас есть? — цепляю руки в замок, чтобы согреть пальцы.

На улице самая настоящая метель, за неделю до Нового года. Весь декабрь снега не было, а тут валит уже второй день, что город скоро встанет намертво. И я сегодня бегала по собеседованиям, вся продрогла. Если бы не эта встреча, давно бы мчалась домой и грелась в горячей ванне.

— Облепиховый, смородиновый, зеленый… — начинает перечислять официантка, а я ее останавливаю.

— Облепиховый, чайничек.

— Печенье, пирожное, чизкейк нескольких видов…

— Ничего, спасибо.

Мысленно подсчитываю, сколько денег у меня на карточке, и решаю остановиться только на чае. Марку еще не выдали аванс и премиальные, а праздник на носу. Нужно купить подарки, на стол что-то… Короче, как обычно. Денег нет. А нам за ипотеку вносить сразу, как только в новом году будет первый рабочий банковский день, плюс кредит за машину. Быстрее бы работу найти, понимаю, как Марку со мной тяжело, хотя он и не признается в этом. Я много не трачу, но, когда в семье работают двое, как-то оно спокойнее и легче.

Но, возможно, эта встреча даст мне шанс найти все же работу по душе. Клиентка позвонила утром и назначила время в самый час пик, шесть часов. Метро переполнено, маршрутки битком. Да еще кафе на другом конце Москвы, я почти полтора часа добиралась.

— Варвара Нехожина? — спросила она мелодичным голосом.

— Да, это я, — удивлённо смотрю на незнакомый номер.

— Мое имя Алиса Смолина. Мне от вас нужна услуга, деликатная, так сказать, — продолжала женщина. — Мы можем с вами встретиться часиков так в шесть в кафе на Молодежной?

— Конечно, а о какой услуге пойдет речь? Вам нужен особый витраж? Роспись? — стараюсь сдержать радость в голосе.

— Витраж? — будто удивляется потенциальная клиентка. — Нет, я не совсем по этому поводу.

— Роспись стен? — предполагаю я.

— Девушка, давайте мы все обсудим при встрече, хорошо? — голос женщины становится стальным.

— Да, конечно, извините.

И вот я здесь, пью чай и смотрю на входную дверь. Мне интересно угадать, какая клиентка сейчас придет. Наверняка это будет ухоженная, обеспеченная женщина, которая решила украсить свой дом моими работами. Женщина со вкусом, та, что любит красоту. А может и нет. Просто насмотрелась модных журналов с дизайнами и вот, хочу и точка.

— Вы Варвара? — за своими мыслями я и не заметила, как около меня оказалась женщина в шикарной соболиной шубе до пола.

Женщине на вид лет тридцать пять, очень красивая, элегантная. Под расстёгнутой шубой костюм цвета кофе с молоком и сапоги-чулки из лаковой кожи. Стройная, красивая, в ушах капельки бриллианты сверкают. Она отодвигает стул и садится, не раздеваясь. Ставит рядом на стул сумочку и кладет перчатки. Все это делается небрежно, сразу видно, что вещи дорогие. Сапоги и сумку я видела в каталоге, что каким-то чудом попал мне в руки. Сунули в бутике, будто я похожа на их клиентку. Цены там заоблачные.

— Да, я Варвара, — начинаю улыбаться, понимая, что это и есть клиентка, которую я жду. — Чай?

Указываю взглядом на свой чайничек, который только что принесли.

— Нет, мне кофе, — не глядя на официанта, произносит клиентка. — Черный без сахара.

Мы молча разглядываем друг друга, я с интересом, а женщина с каким-то особым вниманием, будто оценивает. Когда официант приносит кофе, Алиса отодвигает свою чашку и тянется к сумочке, достает пухлый конверт.

— Не буду ходить вокруг да около, тратить свое и твое время. Сколько?

— Что, простите? — не понимая, спрашиваю Алису, которая сидит передо мной в шикарном соболином манто и с деньгами в руке.

— Сколько ты хочешь за неделю с твоим мужем. Новогоднюю неделю. — спокойно спрашивает она и кладет конверт между нами на стол.

Машинально отмечаю красивый нюдовый маникюр, тонкие руки с нежной кожей.

— В смысле?

— Я не понимаю, ты тупая или притворяешься⁈ — теряет свою маску женщина. — Мне нужен твой муж. Знаю, если ты его не отпустишь добровольно, то я потеряю много времени. Вопрос добьюсь ли я своего не стоит, я всегда получаю то, чего хочу. Но тратить лишние дни на намеки и флирт не собираюсь. Поэтому спрашиваю тебя прямо, сколько стоит неделя с твоим мужем? Здесь в конверте хорошая сумма, Марку о ней знать не обязательно. Аванс вы получите до Нового года, а после того, как пройдет неделя, я отдам вам столько же. Предлагаю такую сумму, но, если мало, вопрос решаем.

Она пододвигает к себе салфетку и пишет сумму, от которой у меня волосы на голове приподнимаются.

— Этого вполне достаточно, чтобы закрыть глаза на измену мужа, или я не права?

Пододвигает ко мне салфетку, убирает золотую ручку в сумочку.

— Подумай и перезвони, завтра до вечера я жду ваше решение. — Она встает, кладет на столик пятитысячную купюру и, подхватив сумку с перчатками, удаляется. Я сижу, словно воды в рот набрала. На меня какой-то ступор напал. В голове лишь одна мысль крутится: мне что, предложили продать своего мужа? На неделю этой женщине⁈

Глава 2

— Сколько она предложила⁈ — ошарашенно смотрит на меня муж. — И ты отказалась? С ума сошла? Это же ипотека сразу погашена, я еще и машину смогу купить, не новую, конечно, но такие деньги!

— Ты в своем уме? — возмущаюсь я. — То есть моральная сторона сделки тебя не пугает?

— Да что там такого? Всунул, высунул… — смущенно произносит Марк. — Ну захотелось бабе, я как бы чисто механически, наверное, смог бы.

— В смысле⁈ А тебя не смущает, что это измена⁈ — взрываюсь я. — Ты хотя бы понимаешь, что сейчас она покупает не только тебя, но и меня!

— Да ты-то тут при чем?

— Получается, что я должна разрешить своему мужу неделю спать с другой женщиной и закрыть на это глаза?

— Мы что, в детском садике? Туда нельзя, сюда не ходи!

— Ты действительно не видишь, в чем нюанс этого предложения? — удивленно смотрю на мужа. — Ты будешь неделю ублажать другую, а я сидеть и ждать дома?

— Варь, ну не преувеличивай. Да и вообще, мы рассуждаем о том, что еще не произошло. Не собираюсь я тебе изменять, даже за такие деньги, успокойся.

— Кто она? — я не понимаю, почему именно этот вопрос меня волнует больше всего.

Как добралась до дома, не помню, и почему у меня в кармане куртки был конверт с деньгами, тоже не поняла. Видимо, сунула машинально, чтобы не оставлять на столе после ухода этой Алисы. Теперь конверт выделялся белым пятном на журнальном столике в гостиной, и Марк уже успел пересчитать деньги. Там была ну очень приличная сумма. Салфетку с написанной суммой я выбросила по дороге из кафе. Она буквально жгла мне карман, пока я добиралась до дома. Мне было противно дотрагиваться до нее, а сумма, что написана, так и стояла перед глазами.

Марк был уже дома, и пока мы вместе готовили ужин, накрывали на стол, я не знала, как сказать мужу. Можно было ничего не говорить, но я понимала, что Алиса на этом не остановится. Мне очень хотелось промолчать, забыть это как страшный сон, но что-то крутилось внутри, сворачивалось шипастым узлом и требовало выхода. Хотела ли я проверить? Возможно, да. Я была уверена, что Марк меня любит, а сейчас… Вся былая уверенность в муже куда-то испарилась.

— Я сегодня виделась с одной женщиной… — начала я, когда Марк убрал со стола и налил нам по бокалу вина.

— И что? Клиентка? — поинтересовался муж, устраиваясь на диване и включая телевизор.

Мы часто вечером сидели вот так, просто смотрели фильм, разговаривали. Сегодня я настолько ушла в свои мысли и тревоги, что Марк уже посматривал на меня с беспокойством. Обычно я веселая, что-то рассказываю, спрашиваю, как прошел его день. Сегодня нет.

— Я смотрю, ты какая-то сама не своя, — улыбается Марк. — Ждал, когда созреешь.

— Ты прав…

Делаю глоток из бокала и рассматриваю Марка, словно вижу первый раз. Он красивый, да. Следит за собой, ходит в спортзал, увлекается боксом. Подтянутый, высокий, плюс блондин. Гремучая смесь. А глаза синие, с длинными черными ресницами, я влюбилась в него моментально.

Марк успешный и неконфликтный. За три года, что мы женаты, даже ни разу не поругались. Все вопросы решались спокойно, без негативных эмоций и криков. Даже эта ипотека, что мы взяли и долго обсуждали, потянем или нет, не стала у нас причиной какого-то спора.

— Я достаточно получаю, чтобы оплачивать кредит, — говорил тогда Марк. — И машину тоже.

— Но у меня, сам знаешь, не зарплата, а сущие копейки, — сомневалась я. — То густо, то пусто.

— Ты творческий человек, Варя, плюс женщина. Так и должно быть. Я обязан обеспечивать семью, а ты зарабатывать на всякие женские глупости. Детей у нас нет, справимся.

— Но это так долго, — все равно переживала я. — Десять лет зависеть от банка.

— Выплатим раньше, вот видишь.

— И дети…

— Не начинай, Варь. Пока не погасим ипотеку, никаких детей.

На этом Марк стоял твердо. Он решил, что детей нужно заводить, когда есть нормальное жилье, доход. Даже слово «заводить» меня коробило, но я была с ним согласна. Однако ребеночка хотелось, очень.

— Мне через десять лет будет тридцать восемь, когда рожать? — выдвигала я аргументы.

— Ну хорошо, давай рожать сейчас, — усмехался Марк. — Начнем плодить нищету. Вся моя зарплата будет уходить на кредиты и памперсы. По-твоему, это нормально? Тебе не кажется, что мы должны пожить для себя? Я, например, не особо хочу детей. Ни уехать никуда отдохнуть, ни в гости сходить. Нет, Варя, давай к этому вопросу вернемся позже.

— Хорошо, — соглашалась я. — Лет через пять.

На том и решили, год уже прошел. Я даже в телефоне себе поставила напоминание, что ровно через пять лет сказать мужу о детях. Наивная. Впрочем, жили мы хорошо. Часто ходили в гости, у нас были друзья, да и родители Марка душевные люди. У меня была только мама, отец умер уже давно. Но и мамы не стало через год после свадьбы. От нее мне достался домик под Рязанью. Марк предлагал его продать, но там такие копейки. Хотя и это бы помогло сократить часть кредита.

И вот сейчас мы сидим, а я собираюсь сказать мужу то, что, возможно, разрушит нашу маленькую семью. Но пусть это буду я, чем та, которая думает, что за деньги можно купить все. И да, мне очень интересно, какая реакция будет у Марка. Я даже мысли не допускаю, что он согласится. А вдруг…

— Сегодня эта женщина пришла в кафе и сказала, что тебя знает, — начинаю я, подбирая слова. — Алиса Смолина, ты с ней знаком?

Поднимаю взгляд и смотрю на мужа. Тот как-то напрягся, с лица сползла улыбка.

— И она предложила тебя купить. На неделю. За очень хорошие деньги.

Ну вот, сказала, дороги обратно нет.

Глава 3

Муж отводит взгляд и явно задумался. Мне от этого становится не по себе.

— Ты хочешь сказать, что думаешь над ее предложением? — произношу тихо, боюсь поверить в то, что Марк еще может в такой ситуации выбирать.

— Заманчиво, конечно, — произносит Марк. — Мысли сами в голову лезут.

— Ты серьезно? — удивляюсь я. — Если важно мое мнение, то я ни минуты не сомневалась бы в том, чтобы ей отказать. Такие, как эта Алиса, привыкли все покупать, но не в этот раз.

— Почему? — снова внимательно смотрит на меня Марк.

— Что почему? Хочешь сказать, нам стоит подумать над ее предложением? Неужели ты согласишься⁈

— Конечно нет, — хмыкает Марк. — Но помечтать можно.

— О чем тут мечтать⁈ Ты что? Я никогда не поверю, что ты рассматриваешь ее предложение всерьез.

— Ну давай на минутку представим…

— Даже представлять не хочу!

— Подожди, Варя. Всего неделя, так?

— Не нужно думать о плохом.

— Девять лет еще выплачивать. Во всем себе отказывать, сидеть как на пороховой бочке. Это шанс из тысячи. Кому еще так повезло?

— Да какое везение, Марк⁈ Тебя покупают, ты понимаешь?

— Да плевать!

— Что значит плевать? Я разговаривать об этом не хочу, а ты так легко рассуждаешь об измене.

— Какая измена? Ты не путай. Это просто работа и все. Работа, за которую я получу кучу денег и избавлюсь от проблем.

— А как же я?

— Что ты? Надеюсь, поймешь, и мы все забудем, как страшный сон, и не будем вспоминать.

— Нет, я так не смогу. Как мне смотреть на тебя и думать о том, что ты был с другой? Тем более на Новый год.

— А причем тут праздники? — искренне недоумевает муж.

— Я останусь одна на все праздники, вот причем. Да я с ума сойду за это время!

— Это уже эгоизм, — морщится Марк. — Ты думаешь только о себе. Это не на твоей шее висят два кредита за квартиру и машину.

— Сейчас ты обвиняешь меня в этом? Я предлагала пока снимать жилье, не влезать в долги.

— И мы бы платили за чужую квартиру то, что сейчас платим за свою. Хорошо придумано, — фыркает муж. — Не уж, съёмное жилье не для меня.

— Люди живут…

— Да пусть люди живут как хотят! — заводится Марк. — Это мой шанс, как ты не понимаешь. Вылезти из долгов и жить как нормальный человек. От такого не отказываются, Варя.

— А если бы мне предложили? Что было бы?

— Если бы тебя купил, точнее твое время приобрел другой мужчина? — морщится муж. — Я бы отказался. Ты моя жена, я за тебя несу ответственность. Женщина — будущая мать, хранительница очага, а не переходящее знамя.

— Значит, тебе можно, а мне нет.

— Именно. Мужчина к измене относится чисто физиологически, а женщина изменяет прежде всего мысленно. А это значит двойное предательство.

— Я считаю, что ты меня тоже предашь, если согласишься. И мне будет больно и противно.

— Понимаю, но мы же это переживем как-нибудь?

— Нет, Марк. Я не смогу жить с тобой после измены, извини.

— Не знал, что ты такая эгоистка.

— Даже разговаривать об этом не хочу. Мы же сейчас не всерьез обсуждаем твою измену?

— Конечно нет. Я просто подумал, что если соглашусь, то мы сможем завести ребеночка. Ты же так хотела!

А это уже удар ниже пояса, у меня даже воздух в легких застыл. Марк надавил на самое больное. Я очень хотела детей. Мечтала о том, чтобы стать матерью, прижать к себе малышку или малыша. Любить его, заботиться. Но столько лет ждать, а здесь вот оно, через год я бы могла обнять своего ребенка.

— Это нечестно, — сухо отвечаю мужу, сглатывая ком в горле. — Ты говоришь неприятные вещи. Получается, я твоей изменой буду пользоваться, чтобы у нас появился ребенок. Неравноценный обмен. Дети должны появляться от любви, а не ультиматума. Ты предлагаешь мне закрыть глаза на твою измену ради ребенка.

— Да какая измена⁈ Это чисто физиология и всё, которая стоит кучу денег, — сердится Марк. — Мне надоел этот разговор. Я тебя понял. Значит, мы отказываемся, верно? И я буду еще девять лет вкалывать как папа Карло ради твоих каких-то принципов, супер!

Марк встает и ставит бокал с недопитым вином на столик.

— Что-то мне не хочется сегодня смотреть фильм, пойду полежу, почитаю.

И он выходит из гостиной, направляясь в нашу маленькую спальню. Квартира у нас не очень большая, но две комнаты — это уже и так мечта. Гостиная совмещена с кухней, а спальня всего девять метров, там влезла кровать и небольшой комод. Но я так радовалась этому жилью, так мечтала о нем. И вот сейчас даже смотреть не могу на эти стены, шторы, рисунок на обоях. Мне кажется, всё в этой квартире тоже меня предает и думает, как Марк.

Встаю и иду в спальню, где Марк уже устроился на кровати с планшетом в руках.

— Ты так и не сказал, кто такая эта Алиса, — присаживаюсь на кровать рядом с ним.

— Одна из руководителей нашей компании. Точнее, владелица. Ей достались от покойного мужа место в управлении и акции. Она вдова и может сделать так, что у меня будут большие проблемы, если я откажусь.

Не глядя на меня, произносит муж.

— Тебя могут уволить? — пугаюсь я.

— Да, и хорошо, если не с волчьим билетом. Ты же знаешь, сколько я к этому шел, и вот так всё потерять из-за какой-то ерунды⁈ Точнее, всё потерять из-за тебя, Варя!

Глава 4

Понимаю, что мне нечего ответить Марку. Лично я для себя сделала вывод, что не предала бы мужа ни за какие деньги. Прекрасно понимаю, что для него значит его работа и карьерный рост. Он только ступил на ту ступень, откуда открывается прямой путь к руководящему составу. До этого три года сидел в отделе с десятком айтишников, и такой успех.

— Но мы же справимся? — обнимаю мужа, прижимаюсь к его груди. — Мы же не всерьез говорим обо всем этом?

— Конечно, нет, — неуверенно отвечает Марк, обнимая в ответ. — Давай оставим эту тему, мне неприятно.

— Хорошо, и больше обсуждать не будем. Хочешь, я сама позвоню этой Алисе и скажу, что мы не согласны?

— Не нужно, я завтра сам попробую с ней встретиться. Представляешь, я и не знал, что она воспылала ко мне такой любовью, — усмехается Марк. — Видел ее на совещании, в коридорах компании, но никогда даже намека не было, и тут такое.

— Если, как ты говоришь, она богатая вдова, то ничего удивительного. Как правило, такие не выставляют свою жизнь на всеобщее обозрение. А ее муж давно умер?

— Погиб

— И она все это время одна?

— Да откуда я знаю? — сердится муж. — Я же говорю, не знаком с ней.

— Все равно какие-то знаки внимания должны были быть. Странная женщина.

— Нормальная. Зашла сразу с козырей, — усмехается Марк. — Обозначила все свои желания и добилась своего.

— Разве добилась? — неуверенно спрашиваю мужа. — Мы вроде бы решили, что для нас ее предложение не подходит.

— Я к тому, что обсуждаем его целый вечер, — целует меня Марк. — Иди сюда, я соскучился.

Следующий день начался как обычно. Завтрак, новая рубашка мужу, дежурный поцелуй у выхода из дома.

— Сегодня могу вернуться позже, — Марк стоит в прихожей и поправляет на себе черное элегантное пальто. — Ребята позвали на небольшую халтурку, надо настроить программу в одной фирме. Рано не жди.

— Хорошо, но все равно спать не буду.

Провожаю его и закрываю за ним дверь. Затем иду на кухню и смотрю из окна, как он выходит, стряхивает с машины снег специальной щеткой. Я знаю, как Марк гордился этой иномаркой, пусть не новая, но ему кажется, что лучше ездить на своей, чем на метро и маршрутках. Я с ним согласна, но стоять в пробках то еще удовольствие. Да и за кредит платить, будь он неладен.

Прибираю после завтрака, а мысли все равно возвращаются к предложению этой странной женщины. Хочется ей позвонить и высказать все, что о ней думаю. Неужели ей не с кем больше встречаться? Такая красивая, богатая, обеспеченная. Зачем ей покупать для себя мужчину, да еще и чужого мужа? Договариваться с женой? Или в этом какой-то особый драйв, адреналин, страсть? Мне не понять.

Ближе к обеду звонит моя бывшая одноклассница. Мы вместе учились в школе, а потом в художественном училище. Только она осталась в Рязани, а я уехала в Москву. Ольга устроилась там в какую-то фирму, что занимается художественной росписью по стенам, вышла замуж, родила ребенка. Все вроде у нее хорошо. Но видимся мы сейчас редко, после смерти мамы я почти не ездила туда.

— Привет, Варюха! — кричит радостно Лёлька. — Пропала совсем, не звонишь.

— О, привет, так рада тебя слышать, — искренне улыбаюсь я, усаживаясь в гостиной на диван. Мы с Лёлькой любим поболтать подольше, если есть время. — Как твои дела, как мой крестник?

— В садик пошел, строит там всех. На Новый год медведем будет, — гордо рассказывает Лёлька. — Ты на праздники сюда не собираешься?

— Нет, у Марка работы много. Он на повышение пошел, весь деловой.

— Ездили мы недавно к своим, дом твой проверила. Продала бы ты его, что стоит нетопленный.

— Да кто его возьмет?

— Земли там много, может и купят москвичи, — с сомнением отвечает Лёля. — Кстати, тут один клиент тобой интересовался.

— Прямо так и мной?

— Ага, у нас же до сих пор твоя работа висит в холле училища. Та, что с жар-птицей. Так вот, его секретарь приходила, такая женщина, скажу я тебе. Надо, говорит, моему клиенту в доме витражи такие расписать в галерее. Дом у него недалеко от Рязани. Что уж он там делает с его-то деньгами, непонятно. Так вот, откуда он видел твою работу и как разыскал, не знаю. Но хочу ее и точка, телефон твой дала, может позвонит.

— Да я разве поеду туда, ты что, Лёль? — удивляюсь я. — Каждый день на электричке, да даже через день…

— Смотря какие деньги предложат, — смеется подруга. — А то один богатый клиент, если понравится, потянет за собой и других. Сам-то он из Москвы, как я поняла. Чего здесь делает, не знаю. Я порасспрашивала, конечно, но наши говорят, отшельник какой-то. Отгрохал дом с бассейном, собаки там злые, будка с охраной и парк с озером.

— Пока никто не звонил, — задумчиво произношу я. — Но все равно, после праздников уже. Мы с Марком хотели погулять, по музеям походить, на ёлку.

— Ну как хотите, в любом случае буду вас ждать. Зря не едете, у нас так хорошо…

С Лёлькой еще поговорили почти полчаса. Она мне заметно настроение подняла, и я решила, что не стоит звонить этой Алисе. Хочет она моего мужа, да не получит. Вот какая, привыкла всё покупать, но Марк меня любит, я точно знаю. Поэтому приготовила вкусный ужин, затем вспомнила, что Марк задержится, и устроилась на диване с альбомом в руке и карандашами.

Я часто набрасывала эскизы будущих работ, даже когда заказов не было. Рисовала то, что придет в голову. Вот и сегодня у меня вышел морозный узор, да такой, что казалось, он сверкает под утренним солнцем на стеклах. Каждый завиток, веточка прописаны с тонкостью и будто дышит. Сразу нашло ощущение утреннего морозца и тишина, какая бывает только зимой. Так увлеклась, что не сразу услышала звонок по телефону. Звонил Марк и явно куда-то торопился.

— Варя, можешь посмотреть, какой срок годности у моего загранпаспорта? — будто на ходу поинтересовался он.

— Могу, — встала с дивана и прошла к комоду, достала папку с документами. — А зачем тебе?

— Могут в командировку отправить, заграницу. Посмотри, пожалуйста.

— Срок еще год.

— Отлично! Успеваю! — радостно сообщил муж. — Ладно, пока.

И отключился, а я стою с паспортом в руке и чувствую, что в душе будто лёд растекается. Предчувствие или что? Да нет, быть не может. Я теперь Марка буду во всём подозревать? Но он же мне пообещал!

Глава 5

Когда мы сделали паспорта, то еще мечтали куда-то поехать. Но потом все эти бытовые проблемы, карьера Марка, и как-то не сложилось. Он был за границей, его возили родители в юности, да и сам пару раз ездил еще до нашего брака. Я же сделала паспорт первый раз и теперь держу его в руках, с виду новый, не потёртый, не помятый и без единой печати.

И вот теперь Марк уедет в командировку, а я так и останусь ждать неизвестно чего, да еще с сомнениями. Но я же должна верить мужу или нет? Марк теперь не рядовой айтишник, чисто теоретически его могут отправить, да?

Жду мужа в гостиной, каждые пять минут смотрю на большие часы на стене. Я их сейчас тихо ненавижу, потому что идут слишком медленно и показывают полночь, когда в двери щелкает замок. Марк, а это он, не включает в прихожей свет. Тихо раздевается и проходит сразу в гостиную. Замечает меня случайно, когда задевает мои тапочки около дивана.

— Привет, — улыбается он в темноте, снимает пиджак. — Ты почему не спишь?

— Жду тебя, — хрипло отвечаю ему, будто внезапно потеряла голос и говорить удается с трудом. — Где ты был?

— Я же сказал, просили помочь, — садится со мной рядом, обнимает за плечи. — Не стоило меня ждать, я большой мальчик.

— Вижу, — веду носом, ощущая легкий запах алкоголя и чего-то еще сладкого, терпкого. — Ты пил?

Я удивлена, потому что, как правило, Марк на работе не пьет. Муж вообще не любитель спиртного. Максимум, что мы можем позволить, это по бокалу вина за ужином или в компании друзей.

— Немного, ты же знаешь, я не любитель, — усмехается Марк, запуская пальцы в волосы и поправляя прическу. — Пару бокалов виски.

— А с кем? Что за друзья? Я их знаю? — пытаюсь не налегать, чтобы не выглядеть подозрительной истеричкой.

— Что за допрос, Варя? — недовольным голосом произносит Марк. — В чем дело? Я был у друзей, заработал на этот чертов взнос за ипотеку денег. Что тебе опять не нравится?

— Прости… — я и правда чувствую вину перед Марком.

Заказов у меня нет уже два месяца, и я сижу у него на шее. Он прав, хотя прямо и не говорит, что все висит на нем. Ему действительно трудно, я понимаю.

— Я виновата, что последнее время ничего не приношу в наш бюджет, но сейчас время такое, перед праздниками. Всем не до каких-то витражей и росписи.

— Я понимаю, — кивает Марк. — Поэтому давай я буду заниматься своим делом и обеспечивать семью, а ты своим. Я не против, что ты сидишь дома. Помощь, конечно, не помешала бы, но я же мужчина, должен зарабатывать.

— Согласна, — с грустью отвечаю мужу. — Но все же, я переживала…

— О чем?

— Да после этих разговоров о деньгах Алисы.

— Я же сказал, мы закрыли эту тему, — раздраженно произносит Марк и встает с дивана. — Или ты снова хочешь поссориться?

— Нет!

— Тогда просто смени тему.

— А что за командировка, когда? — следую за мужем, который на ходу расстёгивает рубашку и идет в ванную.

— Пока не знаю, на днях решится вопрос, — неохотно отвечает Марк, кидая рубашку в корзину для белья. — Но командировка будет, и приготовь мне паспорт, я завтра отдам в отдел кадров.

— Хорошо, но, надеюсь, не на сами праздники, — все еще переживаю я. — Не хочется отмечать одной.

— Ну так поезжай куда-нибудь, — раздражается Марк. — У тебя что, подруг нет?

— Почему же, есть… — Марк встает у раковины и рассматривает в зеркало свое лицо. — Но мы же хотели вместе вст…

— Да хватит уже! — взрывается неожиданно он, перебивая меня. — Хотели вместе… Отметить вдвоем… Походить по музеям… Все это чушь собачья, Варя!

— В смысле⁈ — пугаюсь я.

— Твое нытье у меня уже в печенках сидит! Может, ты уже возьмёшь себя в руки и перестанешь выносить мне мозг с этими своими праздниками, а⁈

— Ты чего, Марк? — пытаюсь как-то понять, что именно привело мужа в такое бешенство.

Марк никогда не повышал на меня голос, тем более вот так, ни за что кричать, да еще так грубо. Мы всегда с ним были вежливы друг с другом, а проблемы решали тихо и мирно. Раскладывали по полочкам все плюсы и минусы, обговаривали ситуацию. А сейчас? Я выношу мозг⁈

— Да надоело просто, — продолжает истерить муж. — Где был, почему пил, почему так поздно, зачем уезжаешь… Ты меня достала, Варя. Просто оставь меня в покое, пожалуйста. Почему я тебе должен отчитываться во всем, как мамочке?

— Может, потому что мы муж и жена? — с трепетом в голосе спрашиваю его.

— И что? Я теперь под надзором? Привязан к тебе, прикован цепями? Я свободный человек, и брачное свидетельство еще не делает меня твоей вещью.

— Да что ты такое говоришь? — глаза жгут слезы, но я пытаюсь еще как-то держать лицо. — Какие цепи, Марк? У нас семья, мы любим друг друга и просто все решаем вместе.

— Решаю здесь я, понятно? — сквозь зубы произносит Марк. — А ты сидишь дома и готовишь щи да кашу. Истерику устраивать не нужно. Я прихожу домой, чтобы отдыхать, а не слушать твое недовольство. Дай мне в конце концов помыться или ты в душ за мной залезешь, будешь там пилить своими вопросами⁈

Передо мной закрывается дверь с таким грохотом, что я невольно вздрагиваю. Не веря своим глазам и ушам, все еще пребываю в каком-то шоке. Что случилось с моим мужем⁈ Это что за чужой человек вернулся домой, и почему я вдруг стала так раздражать, что меня выносить не могут. А как же теперь жить со всем этим?я не по себе.

Глава 6

За завтраком мы молчим. Марк ест свой омлет, а мне кусок в горло не лезет. Муж что-то там смотрит в планшете, а я на него.

— Ты вернул деньги? — спрашиваю я, когда он тянется за чашкой с кофе.

— Какие деньги? — поднимает на меня озадаченный взгляд Марк.

— Те, что дала мне Алиса. Конверт лежал в гостиной на стеллаже, я его не нашла.

— Ах, этот, да, вернул, — снова взгляд в планшет, а я кусаю губы от досады.

Хочу расспросить и побаиваюсь после вчерашней ссоры. Вечером Марк лег в гостиной, включив телевизор, так и спал там, даже не пришел в спальню. Это было первый раз, когда мы спали отдельно.

— Марк, что между нами происходит? — все же не удержалась, спросила.

— Не собираюсь, — произношу сердито. — Но я могу тебе доверять?

— Варя, всё, что я сейчас хочу, это позавтракать и допить спокойно свой кофе, — заводится Марк. — У меня трудный день, давай займись своими делами, а я своими. А этот разговор мы оставим и больше к нему не вернемся.

Сижу, кусая от досады губы. Марк прав. Я думаю над предложением Алисы явно больше, чем он. Что мне еще нужно? Муж вернул деньги, отказался, а командировка и правда по работе. Просто нужно привыкнуть и всё.

Марк уходит, а я собираюсь на встречу. У меня, возможно, будет заказ, надо обговорить детали с клиентом в кафе. Но приходит мужчина, который явно сам не понимает, что хочет.

— У меня гостиная в доме с большими панорамными окнами, — рассказывает он. — Они выходят на сад, жена там сажает свои розы, которые я вижу в эти окна с утра до ночи. Поэтому я хочу сидеть и не пялиться на цветочки. Надо разрисовать стены так, чтобы я забывал про эти сраные розы.

— Вы не любите цветы? Сейчас зима, скорее видны сугробы, чем цветы, — уточняю я.

— Терпеть не могу, и неважно, какое время года. Вы можете мне нарисовать на большой стене такой рисунок, чтобы кровь из глаз, кишки наружу и мозги на асфальте? Триллер самое то, лучше, чем этими розочками любоваться.

— А как на это ваша жена отреагирует? — внутренне передергиваюсь я от такой картины.

— Плевать, будем смотреть в разные стороны. Надоела уже, — рычит мужчина. — Тридцать лет в браке, видеть ее не могу.

— Жаль, что ваши вкусы не совпадают с женой.

— Ее деньги мои устраивают и дом, что я ей дал, вот пусть и терпит. Я же терплю?

— Извините, я не смогу вам помочь, — принимаю решение, что работать с таким клиентом не буду. — Это не совсем моя тематика росписи.

— Чего так? Тоже по цветам шизанутая? — морщится мужчина.

— Нет, просто элементы готики и ужасов не моя специфика.

— Да ладно, чего ломаешься? Сколько хочешь за свою мазню? — нагло улыбается клиент. — Тоже мне, Пикассо.

— Простите, я такое не пишу.

— Да ты нарисуй мне, чего там писать? — возмущается мужчина.

— Простите, поищите другого художника. — Подзываю официантку, расплачиваюсь за кофе.

— А мне сказали, ты всё рисуешь, наврали?

— Не всё, извините.

Быстро расплачиваюсь и убегаю. На крыльце останавливаюсь, вдыхаю свежий морозный воздух. От этого человека прямо шла какая-то негативная энергия, захотелось сбежать. Ну вот, потеряла довольно прибыльный заказ. И дело не в том, что я не могу ему расписать стену под готику с ужасами, но просто не хочу. Действительно, лучше розы рисовать.

Дома занимаюсь домашними делами, убираюсь, кидаю белье в стирку, разбирая на белое и темное. Беру в руки рубашку Марка и делаю то, что никогда даже не думала делать. Подношу ее к носу и вдыхаю едва заметный сладковатый запах. Духи или нет? Странный какой-то, будто выпечка сладкая, кекс, булочка, ванилин. Я бы не сказала, что именно женскими духами пахнет, но все же. Снова мои подозрения лезут наружу, и ничего с этим не могу поделать. Хватит об этом. Я люблю своего мужа и должна доверять.

Кидаю рубашку в стирку, заливая побольше кондиционера для белья, чтобы наверняка перебить чужой запах. Я пообещала себе, что не буду больше устраивать Марку допрос и показывать свое недоверие. Вот и не нужно. Это мой муж, и он меня любит, я знаю. Не хочу портить нам обоим настроение перед праздниками, до них совсем мало времени осталось. Марк отказал Алисе, вернул деньги, а остальное меня не интересует.

Позже сажусь за работу. Я составляю макеты для дизайнеров в определенной компьютерной программе. За это платят хорошо, но я начала делать это недавно, и заказчиков постоянных пока только двое. Одну работу я отправила вчера и на днях получу деньги, а вторую надо срочно закончить. Там сложный натюрморт в нежных тонах для спальни молодоженов. Обилие мелких деталей на фоне морского пейзажа. Получается очень нежно, красиво, мне нравится. И прав был клиент, что я больше цветочки люблю, а еще кошечек и собачек, ангелочков. Ну такая вот я, да. Кровь и кишки с мозгами — точно не мое.

Марк не говорил, что задержится, поэтому занимаюсь ужином. Делаю легкий салат и тушеное с овощами мясо. Сегодня мне хочется сделать ужин особенным, что-то новое, и я долго вожусь на кухне, пробую, сервирую красиво стол. Достала свечи в хрустальных подсвечниках, что мне как-то подарила свекровь. Зажгла и сижу за столом, любуюсь ровными огоньками. Так засмотрелась, что не сразу слышу, как вернулся Марк. Бегу его встречать, когда он уже снял пальто и заходит в гостиную с букетом цветов.

— Привет, — подбегаю, целую в холодную с мороза щеку. — Это мне?

Указываю на нежно-кремовые розы.

— Нет, себе купил, — смеется Марк, чмокая меня в щеку. — Прости, я вчера слишком резок был. Просто устал. Навалилось всё сразу.

— Прощаю, — улыбаюсь, прижимая к себе цветы без шипов и вдыхая аромат. — Ужинать будешь?

— Буду, сейчас руки помою.

Марк уходит, снимая на ходу пиджак и направляясь в ванную. Я иду следом на кухню, чтобы достать вазу для букета, и спотыкаюсь о небольшой черный чемодан, что стоит почти на дороге. Элегантный, явно дорогой, из натуральной кожи или мне так показалось. Но чемодан смотрится очень солидно и в нашей простой прихожей скорее как иногородний гость из другого мира. На ручке фирменная этикетка, название на черном фоне с золотым тиснением. Цены нет, успеваю рассмотреть я, пока верчу бирку в руках. Из ванной выходит Марк с полотенцем в руках и домашних серых брюках, белой футболке.

— Это зачем? — тихо спрашиваю его. — Ты куда-то уезжаешь?

— А я тебе разве не сказал вчера? — удивляется муж. — В командировку, в Италию.

— Как в командировку? — севшим голосом переспрашиваю я. — Ты ничего не сказал.

— Ну, значит, забыл. Завтра и уезжаю, рано утром. Вещи помоги мне собрать, ничего лишнего. Пару костюмов

Глава 7

Марк говорит это все так, словно происходящее для него не имеет значения. Я пытаюсь понять, даже сцепила руки в кулачки, а внутри натянута как пружина. Сейчас от меня зависит, или будет еще один скандал, или я все же должна доверять своему мужу.

— Италия… — выдыхаю как можно небрежно. — Надо же, тебе повезло. Прекрасная страна, особенно зимой. Я правда там не была, но знакомые рассказывали. На Рождество там очень красиво.

— Ага, представляешь, как там будет прекрасно? — оживляется Марк и тянет меня в гостиную. — Только представь, Европа на Рождество! Я такого никогда не видел, если только по телевизору. Мечтаю погулять там по улицам, увидеть Колизей, Форум, а если повезет, то поедем и посмотрим Флоренцию…

— С кем? — пытаюсь сделать вид, что меня это не особо волнует. — Вы едете группой?

— Ну почему же? — напрягается Марк. — Мне сказали, там можно купить экскурсию в любом туристическом бюро. Английский язык у меня на уровне, не пропаду.

— А деньги? С собой надо много взять, наверное, там все дорого.

— Мне дают командировочные, — отводит взгляд Марк. — Да и вряд ли я что увижу, придется много работать. Наша компания курирует несколько российских фирм, поддерживает их программное обеспечение. Что-то там полетело, надо исправить. Не знаю, сколько провожусь.

— Ясно, — уныло отвечаю я. Как ни стараюсь, не могу разделить его восторг. — И когда ты вернешься? Скоро Новый год.

— Если успею, то тридцать первого вечером.

Марк говорит как-то неуверенно, но делает вид, что не сомневается в сказанном.

— Не бойся, на Новый год мы будем вместе.

— Надеюсь. А как же визы, я слышала, их делать долго.

— Всем занимается наша компания, не переживай.

— Я-то как раз и не переживаю, — вздыхаю, но тут же пытаюсь улыбнуться. — Так тебя кормить сегодня или нет?

Занимаюсь ужином. Достаю мясо, салат. Муж ест с аппетитом, снова уткнувшись в планшет, а я поковыряла вилкой и отложила. Кусок в горло не лезет. Мысли снова возвращаются к этой чертовой командировке, и я буквально заставляю себя не касаться этой темы. Молча пью вино, не чувствуя его вкус, наблюдаю за Марком.

Вспоминаю, как мы познакомились, каким Марк был галантным, как ухаживал. Я влюбилась почти сразу, ну или на следующее свидание. В нашем знакомстве не было ничего примечательного, просто встретились взглядами на улице. Я шла в сторону остановки, чтобы ехать домой, а Марк выходил из кондитерской. Посмотрели друг на друга, разошлись, как чаще бывает, а через секунду он меня догнал.

— Девушка, вы сладкое любите? — остановился около меня с коробкой в руке, где лежал воздушный торт явно из безе и политый тонкими нитями шоколада.

— Такой вряд ли, — улыбнулась я. — Слишком приторный.

— А какой?

— Мне больше нравится йогуртовый, с вишней.

— Подержите, — сунул мне в руки коробку Марк. — Я сейчас.

И умчался обратно в кондитерскую. Уйти я не могла, так и стояла с коробкой, поглядывая на дверь с колокольчиком. Он мелодично звенел, когда входили или выходили посетители. Что-то навевало, похожее на старинный фильм из прошлого века.

— Вот, надеюсь, ваш любимый. — Подошел Марк, держа в руке еще одну коробку.

Улыбался так, что мое сердечко девичье забилось в ответ, а в душе разлилось тепло.

— Но что это значит? — удивленно спросила я. — Зачем вы дарите торт незнакомым людям?

— А вы мне понравились, — засмеялся Марк, показывая на щеках очаровательные ямочки. — Я Марк, а вы? Давайте познакомимся тогда.

И вот такая у нас была встреча. А дальше все закрутилось, завязалось, я влюбилась… Марк, как мне казалось, тоже был влюблен. По крайней мере, предложение о замужестве он мне сделал через месяц каждодневных свиданий. Тоже обставил романтично. Мы одни на катере, что мчится по Москва-реке, разноцветные флажки и фонарики, где-то там экипаж. В моей руке бокал с шампанским, а в руках Марка кольцо с маленьким бриллиантом.

Я почему-то была уже готова к этому и приняла предложение, даже не думая. Свадьбу сыграли через три месяца, затем жили у родителей Марка в большой трехкомнатной квартире, пока не накопили на первый взнос, и вот уже год у нас свое жилье. Не совсем пока свое, но все же. Я так радовалась своему уютному уголку, где могу быть хозяйкой. Так была счастлива, что даже свекровь сделала мне замечание.

— Можно подумать, тебе так плохо было жить с нами, — ворчала она, когда я складывала в коробки и в мешки вещи из комнаты Марка в его родительском доме. — И хочется вам столько денег выкидывать. Жили бы здесь, мы вам не мешаем.

— Ну что вы, Нина Викторовна, мне все у вас нравится, но для женщины нужно иметь свой дом, уютный уголок, где она будет рожать и воспитывать детей…

— Каких детей, Господи! — пугается свекровь. — Вам еще за ипотеку сколько платить? Мы помогать не сможем, даже не рассчитывай. Пока за квартиру не расплатитесь, о детях думать нечего.

— Так другие как-то живут… — пыталась еще поспорить я.

— Это другие, а наш сын ТАК жить не будет, — выделяя слово так, ответила свекровь. — И запомни, первый взнос делает мой сын, и потом платить будет он. Ты со своей непостоянной зарплатой и это не сможешь. Да и какая там зарплата, слезы одни. Так что квартира Марка и точка.

— Почему Марка? Мы как бы вместе… — зачем-то уточняю я.

— Как бы, да в жизни все бывает. Разводиться будете, о квартире можешь забыть.

— С чего бы нам разводиться⁈

— Мало ли, — уклоняется от ответа свекровь. — Мы и так тебя пригрели, одели, обули. А то приехала из своей деревни с одним чемоданом. Сына моего благодари, да счастливым его сделай, больше от тебя ничего не нужно.

— А внуки вам не нужны? — все еще пытаюсь я как-то взять свое от разговора. — Мне казалось, что вы мечтаете, что у Марка будет сын или дочка.

— Всему свое время. Пока квартиру не выкупите, никаких детей, — строго произносит свекровь. — И хватит об этом,

Так и повелось, каждое воскресенье мы у родителей Марка. Свекровь накрывала стол, готовила что-то новое, точнее, не сама, а домработница. Скатерть, приборы из старинного серебра, хрусталь, все как полагается. Ну еще бы, профессорская семья, должны все соответствовать, а я в том числе. Первое время я еще пыталась возмущаться, уговаривала Марка провести воскресный вечер дома или сходить куда-нибудь, но посещение родителей мужа было для нас чуть ли не обязательным. Отказаться можно лишь по причине болезни, чтобы не заразить мать и отца мужа.

— Это у тебя никого нет, — после смерти моей мамы возмущался Марк. — А у меня семья.

— Да ты даже на похороны к моей маме со мной не поехал, — выговаривала я Марку, после того как приехала с похорон. — И сейчас у меня нет никакого настроения идти к твоим родителям.

— Ну извини, я не виноват, что твои все умерли, — ответил тогда Марк и закрыл эту тему. — Поэтому к моим мы будем ездить, собирайся.

И вот сейчас, вспоминая все это, я вдруг представила на минуту, что когда-нибудь и мне Марк так скажет, что ты для меня никто, собирайся, и выставит мой чемодан на лестницу. От этого волна страха прошлась по телу ледяным потоком и сжала горло.

— Марк, ты меня не бросишь? — вырвалось из меня что-то тихое, хриплое, неуверенное.

— Нет, — не отрываясь от планшета, произносит муж, а я облегченно выдыхаю. — Мяса еще положи, вкусное.

Глава 8

В аэропорт меня не взяли, хотя я и хотела бы проводить мужа.

— И зачем это? — возмущался Марк, пока я собирала ему чемодан. — Что тебе там делать? Я сразу пойду сдавать багаж и на паспортный контроль. Не вижу смысла тебе кататься туда-сюда, тем более сегодня слишком холодно.

— Я могу обратно уехать на твоей машине, не придется платить за парковку, — уговариваю мужа. — Зачем тебе оставлять машину в аэропорту?

— Я не поеду на своей, возьму такси.

Кладу в чемодан пару футболок, несессер с бритвой, зубной пастой и щеткой, добавляю туда аптечку. Собрала на скорую руку: обезболивающее, от желудка, от боли.

— А деньги? — поворачиваюсь к Марку, который вертит в руках свой телефон.

— Куплю по дороге в аэропорт, — отмахивается тот. — Обменники круглосуточно работают.

— Что-то мне страшно тебя отпускать, — сажусь на диван, сжимая в руках теплый шарф, что сама связала в прошлую зиму. Мягкий кашемир, насыщенный синий цвет, длинный, мужу очень понравилось. — Едешь непонятно куда, чужие люди, менталитет…

— Это потому, что ты нигде не была, — хмыкает муж. — Убери это, я не возьму.

— А если будет холодно? — протягиваю ему шарф.

— Ты смотрела погоду в Римини? Там плюс пятнадцать, Варя!

— Ты разве не в Рим летишь?

— Пойдем спать, пожалуйста, — сердится Марк. — Мне вставать в пять утра.

Утром встаю вместе с ним, пытаюсь накормить яичницей, но Марк пьет только кофе. Сама не спала ни минуты, все думала, думала… Так, что голова разболелась. Как ни пытаюсь себя не накручивать, получается плохо. И когда муж одевается, стоя в дверях, все же не удержалась, задала свой вопрос.

— Ты летишь с ней? — чуть ли не шепотом спрашиваю мужа, а затем испуганно прикрываю губы ладошкой.

— С кем с ней? — поправляет воротник черного пальто Марк. — Опять твои бредовые фантазии, Варя! Как мне все это надоело!

И он подхватывает чемодан, документы с тумбочки и выходит за дверь. Слышу, как щелкнул замок, и от обиды кусаю себе палец, делая больно. Но мне так тоскливо, так невыносимо на душе, что выть хочется. Бегу к окну, смотрю, как Марк выходит из подъезда и стоит. Снег падает на его волосы, плечи, кружится белыми хлопьями в воздухе.

— Оглянись на окна, — молю я. — Помаши мне рукой. Не уезжай вот так, будто все между нами кончено…

Но подъезжает такси, и Марк, не глядя на окна, садится в машину. И уезжает… Рыдания сжимают горло, и я закрываю ладошками лицо, пытаюсь еще держаться, но все же ломаюсь. Плачу горько, жалко, с завыванием, будто кто-то умер. Я теряла отца, маму, было больно, и сейчас это ненамного меньше, чем тогда. Я будто навсегда потеряла близкого человека. Чувствую себя полной дурой, которая придумала себе проблему и сделала из нее трагедию. Ну уехал муж в командировку, что такого? У многих уезжают мужья, и я должна привыкнуть. Должна отпускать и ждать.

Возвращаюсь в постель и долго лежу, смотрю в потолок. Представляю, как Марк там в аэропорту, сдает багаж, ждет самолет. Я очень боюсь летать, хотя и никуда не летала. Муж прав, я сильно отстала от жизни. Серая мышь, которая забилась в норку и сидит, ждет чего-то. Жалеет сама себя. От этого мне становится хуже, чувствую себя гадко.

Целый день хожу по квартире как зомби. Хочется позвонить мужу, узнать, как долетел, устроился. Я даже не спросила, где он будет жить, с кем… Вопрос, с кем там Марк, возникает все чаще, и к вечеру уже не нахожу себе места. Хочу услышать родной голос, узнать, что все в порядке, что любит, скучает, но я боюсь. Мы расстались очень плохо, опять почти поссорились, и виновата в этом, скорее всего, я. Напридумывала себе того, что просто быть не может. Марк не способен на предательство, я верю в это, хочу верить.

А вечером заехала свекровь с отцом мужа. Ходит по квартире так, словно она здесь хозяйка, присматривается к чему-то.

— Марка нет, — говорю ей, пока завариваю на кухне свежий чай.

Свекровь не пьет из пакетиков, обязательно свежий, цейлонский.

— Знаю, — отмахивается она и садится за стол. — Сказал про свою командировку.

Отец мужа сидел в гостиной, включил телевизор, смотрит какой-то спортивный матч.

— Вот смотрю на тебя и думаю, дурочка ты или прикидываешься такой, — вдруг заявляет свекровь. — Отпускать мужа одного в командировку на праздники… Где была твоя голова?

— А что я должна была сделать? — удивляюсь я, пока наливаю ей в чашку чай. — Лечь на пороге и не пустить? Тем более Марк обещал вернуться на Новый год.

— Жена всегда должна

Мы молчим, пока она кладет себе варенье на булочку, берет конфету, запивает чаем. Мне не хочется говорить с ней на эту тему, а больше и сказать нечего.

— Н-да, пожили спокойно и хватит, — заявила напоследок свекровь, когда я уже провожала их. — Сама виновата.

— Вы о чем? — Подаю ей норковую шубу, а отец Марка помогает надеть.

— Глаза тебе хотела открыть, да смысла не вижу. Пусть все идет как идет.

— Да в чем дело-то? У Марка командировка, многие так начинают карьеру. Тем более в Италию, очень престижно, — пытаюсь оправдаться за мужа. — Я рада, что у него такой шанс появился, ему доверяют.

— Вот именно, слишком доверяют. — фыркает свекровь, и они уезжают.

После их визита у меня странное ощущение. Вроде обидели и в то же время хотели предупредить, да не стали. Но это все я обдумаю потом, сейчас мне нужно позвонить мужу. Пусть я и ждала его звонка целый день, но, возможно, Марку было не до меня. Сейчас он наверняка уже в гостинице и сможет ответить на мой звонок.

Набираю мужа, гудки идут, но трубку никто не берет. И что в таком случае делать? А если с ним что-то случилось? Да, я, возможно, зря паникую, Марк может быть занят, вышел куда-то… Почему я ищу ему оправдания⁈ Еще раз звоню и еще…

— Слушаю.

Женский голос. Я просто теряю дар речи на мгновение, но тут же беру себя в руки.

— Почему у вас телефон моего мужа? Где Марк?

— Деточка, к чему такие вопросы? — удивляется женщина на той стороне трубки. — Мне кажется, что мы обо всем договорились или нет⁈

Глава 9 Марк

Когда Варя сказала мне про Алису, я не поверил. Вначале даже немного опешил от такого предложения. Но сумма… Это же решение всех моих проблем! Я сразу закрою ипотеку, кредит за машину. Да бог с ней, с этой моралью и принципами! Я устал жить как на пороховой бочке. Все время бояться, что не смогу, не вытяну. Эта квартира висела на моей шее как гильотина, которая опустится в неожиданный момент.

Но я не ожидал, что Алиса пойдет на такой шаг. Я давно приметил эту женщину. Пусть она и старше, правда, ненамного, но какая она… Это же мечта! Красивая, элегантная, ухоженная. С виду такая холодная, что за глаза ее называли стервой подколодной. Но я видел ее взгляд, поймал однажды на совещании, думал, показалось. В нем такой огонь пылал, когда я делал презентацию новой программы, что удивился. Даже неловко стало.

Изменять жене я и не думал, зачем? Варя красивая, прекрасная жена и хозяйка. Ну а что с работой не везет, так я и не требую. Всегда считал, что женщина должна сидеть дома и воспитывать детей. Дом убирать, обеды готовить. Мама у меня такая, папа не возражал. Я и привык, что мама дома, а отец работает. Это было в порядке вещей. Финансово отец хорошо зарабатывал, да и с первым взносом мне помогли.

— Бери хорошую квартиру, — советовала мама. — Лучше сразу взять то, что нравится, чем потом переезжать по двадцать раз.

— Но это такие деньги! — хватался я за голову. — Жить на копейки я не привык.

— Ничего, я тебе говорила: нечего жениться на той, у кого ничего нет.

— Мама, ты опять⁈

— А что мама? Ни копейки не внесла, а ведет себя как хозяйка жизни! Тянет из моего мальчика все жилы!

И такие разговоры случались все чаще. После повышения я вздохнул свободнее. Зарплата стала выше, уверенность больше, но и запросы изменились. Я видел, на каких машинах приезжают мои коллеги, как ходят в обед не в какое-то кафе, а в ресторан. Как одеваются, какие часы носят, аксессуары. Я пытался им соответствовать, даже приценивался к новым итальянским туфлям, в которых недавно пришел мой коллега из соседнего отдела. Но как глянул на цены, чуть глаза не выкатились. Две моих зарплаты!

— Откуда у тебя такие? — небрежно спросил Дмитрия, когда мы вышли с ним за кофе в ближайшую кофейню.

— Умей устраиваться, — похлопал он меня по плечу. — Просто не упусти случай.

И зачем-то подмигнул. Что он хотел этим сказать, я понял лишь тогда, когда на следующий день понес конверт этой Алисе. Нет, я уже решил не отдавать деньги, я решил согласиться. И мне было плевать, что там себе придумала Варя. Сообщать жене про измену я не собирался. Это было моим условием.

Постучался и вошел, встал у двери. Алиса в белом брючном костюме и изумрудной шелковой блузке подняла на меня взгляд от компьютера. Откинулась в кресле и задумчиво рассматривала, вертя в руке золотой Паркер.

— Слушаю, — наконец произнесла она. — У вас есть что мне сказать?

— Думаю, у меня есть что вам предложить… — Прохожу и сажусь в кресло напротив. — Вы встречались с моей женой.

— Да, у нас была весьма занимательная беседа, — улыбнулась Алиса. — Так что вы скажете насчет моего предложения? Извиняюсь, что зашла сразу с козырей, но я деловая женщина, мне некогда заниматься глупостями. А скандалы на работе мне не нужны.

— Я вас понимаю, — разглядываю Алису, которая мне еще больше нравится. — Мне тоже не хотелось бы устраивать скандал, да и сплетни не нужны.

— Если я правильно поняла, вы принимаете мое предложение? — продолжает улыбаться Алиса и кладет ручку на стол. — Вы хотите знать, что я вам предлагаю?

— Хотелось бы, — закидываю ногу на ногу, поправляю манжет голубой рубашки. — Обговорим все нюансы?

— Мы деловые люди с вами, Марк. Поверьте, эта связь будет выгодна нам обоим.

— Не сомневаюсь.

— Мое предложение довольно деликатного свойства, и я полагаюсь на вашу порядочность. Я вхожу в руководство компании и не хочу, чтобы мое имя полоскали в коридорах из-за банальной интрижки. На работе никаких намеков, знаков внимания, улыбочек и разговоров.

— Поверьте, я хочу того же.

— Тогда мы договоримся.

— У меня одно условие.

— Слушаю?

— Моя жена не должна знать.

— Вот как… — задумчиво смотрит Алиса, затем кивает. — Хорошо, но если это произойдет не по моей вине, то

— Я разберусь.

— Тогда встретимся сегодня в ресторане и обсудим все более досконально.

— Договорились.

— До вечера, Марк. Чуть позже я сообщу вам, где и во сколько.

Выхожу из кабинета и едва скрываю радость. Такая женщина, как Алиса, запала на меня, да еще и решит все проблемы с кредитами. Подумаешь, переспать? Что такого? Ну изголодалась баба по мужику, хочет сделать все конфиденциально, так и я не против! Если честно, Варе изменять не хочется, но Алиса она такая… Горячая, что ли. Я видел ее глаза, она буквально ест меня ими. Надо же, как припечатало. Ну а Варя должна мне доверять. Она ничего не узнает. Да даже если и узнает, я устал тащить все на себе. Но никогда не признаюсь в этом, так как мужчина и обязан сделать так, чтобы моя женщина была всем довольна. Кто не изменяет своим женам? Да все.

— Мне нужен твой заграничный паспорт, я хочу провести Новый год в Италии. О визах не беспокойся, все сделают быстро. Мы вылетаем с тобой через два дня.

Алиса сидит напротив меня в роскошном шелковом платье цвета красного вина. На шее бриллианты, в ушах тонкая дорожка из искрящихся камней. Не женщина, а мечта, и скоро она будет моя.

— На сам Новый год? — хмурюсь, вспоминая, что пообещал Варе.

— С этим проблема? — приподнимает красивую бровь Алиса.

— Нет, никаких проблем.

— Завтра я внесу остаток по ипотеке, а после приезда закрою кредит за машину. Если нас обоих все устроит, то после Нового года ты сможешь занять пост начальника айти отдела. — продолжает Алиса, пробуя вино, что принес официант, и кивает ему, чтобы наполнил бокал.

— А куда денется старый начальник? — вырывается из меня.

— Марк, давай договоримся, — вздыхает Алиса. — Такие вопросы ты мне больше не задаешь, а я на них не отвечаю. Хорошо?

— Договорились.

Глава 10 Марк

Варя обиделась, но ничего. Она у меня быстро отходит. Конечно, я поступаю некрасиво, но это всё ради семьи. Варя же сама хотела детей, вот и пусть лучше об этом думает. Не сейчас, а годика так через три. Про ипотеку совру, скажу чуть позже, что родители помогли, да и сам почти всю зарплату отдавал. Но нам же легче будет.

А вот мама сразу поняла, что-то не так, ее так просто не обвести вокруг пальца.

— Что за командировка? — нахмурилась она, когда я заехал к ним после работы. — Ты недавно только повышение получил и уже за границу? Да еще и на Новый год.

— Ну, значит, твоего сына ценят, — усмехаюсь я, приступая к наваристому борщу, единственное, что мама готовит. — А после Нового года обещали повышение.

— А Варя?

— Что Варя? Согласна. Она понимает, что всё это ради моей карьеры.

— И она отпускает тебя на все новогодние праздники? — смотрит на меня с сомнением мама.

— Я что, мальчик, чтобы отпрашиваться?

— Она твоя жена.

— И что? Женился, будто всю волю потерял, так?

— А ты хочешь как раньше? Вечеринки, женщины?

— Мам, не начинай, — морщусь, отодвигая тарелку. — Вкусно, спасибо.

— Сейчас, Галя еще пирог с мясом испекла. Ты знаешь, что я готовлю только борщ, — улыбается мама, но тут же улыбка сползает с ее лица. — Всё-таки мне не нравится, что ты уезжаешь. И я сомневаюсь, что твоя жена воспринимает это так спокойно.

— Моя жена может воспринимать это как угодно, — встаю из-за стола. — Спасибо, я не буду пирог. Аппетит пропал.

— Марк, у тебя кто-то появился? — смотрит на меня строго мама. — Ты же знаешь, что мы с отцом всегда на твоей стороне. Если ваш брак с Варей не удался, то лучше сразу всё закончить, не тянуть время.

— Что ты такое говоришь, мама⁈ Это просто командировка, не более.

— Надеюсь, впрочем, решай сам. Ты уже большой мальчик. Просто не нравится мне, что ты куда-то вот так срываешься.

— Всё нормально, мам. Пока.

Уезжаю от родителей в паршивом настроении. Приходится врать всем, а я не люблю, когда достают вопросами. Я в конце концов взрослый человек и сам решаю, что и как мне делать.

— Приезжай в ЦУМ, там тебе оставили кое-что в одном из бутиков, — звонок Алисы застал меня уже у дома. — Это для твоей поездки.

— Мне нужно забрать? — улыбаюсь, я люблю подарки.

— Да, и завтра зайди за документами, они готовы. Заберешь у моего секретаря конверт, там деньги и билет.

— Как же мне нравятся деловые женщины, — смеюсь, делая ей комплимент. — А когда я тебя увижу?

— Всему свое время, и давай без этих вот пошлостей. Я это не люблю.

— Ты не любишь комплименты?

— Терпеть не могу. Это всё из лести и желания понравиться. Не стоит так напрягаться.

— А если я хочу тебе понравиться еще больше, поэтому немного заигрываю. Флиртую.

— Марк, со мной заигрывать не нужно. Если бы ты мне не нравился, этого разговора не было, — строго произносит Алиса. — Не разочаровывай меня.

— Даже в мыслях не было.

— До завтра.

Разворачиваю машину и еду в ЦУМ. Пока стою в вечерних пробках, прокручиваю наш разговор с Алисой. Нет, я ее понять могу. Она меня купила и ведет соответственно. Я правда не привык к такому тону и приказам, но ничего. Как правило, женщины становятся добрее после постели. Что же, придется постараться. Хорошо, что Алиса меня привлекает, даже очень. Мне стало интересно растопить эту ледяную стервочку, а ее деньги как дополнительный стимул.

В указанном бутике меня уже ждут. И здесь не только чемодан. К нему идет еще сумка, портмоне, ремень. Краем глаза замечаю ценник на этикетке, который аккуратно снимает продавщица, и едва сдерживаюсь, чтобы не засвистеть от удивления. Тут не одна моя зарплата и даже не две. А когда примеряю брюки, что на выбор предложила другая продавщица в фирменной одежде, и выбранный Алисой джемпер, мне уже не до смеха. Это как мне нужно будет рассчитываться с ней за такие покупки? И нужно ли позвонить, сказать спасибо?

Когда сажусь в машину, то долго верчу в руках телефон, не решаясь позвонить Алисе. Но все же

— Что-то забыл? Будь добр, не звони мне в нерабочее время.

— Хотел поблагодарить за подарки, — хрипло отвечаю ей. — Мне крайне неудобно за все это.

— Брось, это мелочи. Просто хочу, чтобы ты выглядел достойно, когда мы полетим в Италию. Встречаемся в аэропорту, до дня вылета я буду плотно занята. Одежда подошла?

— Да, я все померил, отлично.

— Я рада, на этом все?

— Да, спокойной…

Но в трубке уже короткие гудки. Невозможно общаться с этой женщиной, но мне плевать. Алиса мне никто, а я ей. У нас просто договор. Я отдаю ей свое тело и ублажаю, а она тратит на меня свои деньги. На этом все.

Подарки оставлю в багажнике, возьму лишь чемодан перед вылетом. Варя наверняка захочет собрать мне вещи, пусть займется этим. То, что улетаю буквально через день, лучше ей узнать позже. Не хочу эти дни слушать ее нытье и жалобы. Честно говоря, уже достала ее ревность. Пусть лучше думает, что я уезжаю на пару дней, а потом навру что-нибудь. И так придется переодеваться в новые шмотки в аэропорту. Будто скрываюсь от кого. Оно вот мне надо⁈ Но представляю, какой поднимется скандал, сколько будет пролито слез, если Варя узнает правду. Пусть лучше сидит дома спокойно и ждет.

Но без нервотрепки все же не обошлось. И слезы были, и глупые вопросы. Когда вышел из дома, хлопнув дверью, и вдохнул морозный воздух, понял, что свободен. Забрал из машины пакет с вещами и вызвал такси. Хватит мне этой нищей жизни, этих постоянных мыслей о кредитах, о том, что у кого-то все намного лучше, чем у меня. Я заслужил этот подарок судьбы. Могу немного пожить в свое удовольствие? Ну а то, что придется подстраиваться под Алису, так и ладно. Здесь я хотя бы это буду делать за деньги, а не слушать нытье жены и ее упреки бесплатно. Живет на всем готовом, вот пусть и терпит.

Подхватил свой новенький чемодан и залез в салон такси, даже не оглядываясь на окна. Знал, что Варя ждет, смотрит в окно. Но я просто не захотел. Меня все уже достало. Я хочу просто жить и свободно дышать. Хотя бы прикоснуться к той жизни, к которой стремлюсь. И это мне даст Алиса.

Глава 11

— Где мы будем жить? — поворачиваюсь к Алисе, когда самолет набирал высоту. — Что за отель?

— Отель? — морщится она и берет у стюардессы бокал с шампанским, делает глоток. — Я всегда снимаю виллу на берегу моря. Никогда не живу в отеле, там слишком много людей.

— Ты планируешь какие-то экскурсии?

— Что⁈ Ну нет, я видела всё десятки раз. Везде будет толпа, крики, особенно в Венеции. И там такой пронизывающий ветер сейчас. Хочу просто тишины и покоя, — откидывается на спинку кресла Алиса. — Будь добр, помолчи.

И она прикрывает глаза, ставит шампанское на столик. Черт! Я так мечтал увидеть в Италии хоть что-то! Но ладно, может и уговорю. Сидеть целыми днями на вилле меня не особо прельщает, хотя, если учитывать, что на мне теперь не висит ипотека, можно вздохнуть свободнее.

Устроился поудобнее в широком кресле и рассматривал людей, что летели вместе с нами в салоне бизнес-класса. Было приятно ощущать себя среди них, будто я уже принадлежу высшему обществу. Лечу как белый человек с бокалом виски в руке. Вскоре принесли горячее и закуски, не как в эконом классе в пластиковых боксах, а на фарфоровых тарелках, всё порционно, салатик, стейк, картошка фри. Даже десерт был. Алиса съела только салат, а я навернул от души.

По прилету в Римини нас встречал индивидуальный трансфер. Чемоданы погрузили быстро, и мы поехали по узким улочкам. Сквозь отели и дома я видел море и старался надолго не залипать на итальянском городишке, но было интересно. Алиса открыла ноутбук и что-то там делала, разговорами она явно не напрягала. Я хотел бы позвонить Варе, сказать, что долетел, но делать это при другой женщине, по крайней мере, некрасиво.

— Как приедем, тебе покажут твою комнату, — оторвалась от ноутбука Алиса. — Я предпочитаю спать отдельно. Встретимся через пару часов на обед, а пока можешь прогуляться по окрестностям, сходить на море.

— А ты? — обернулся я к ней. — Мы не будем проводить время вместе?

— Тебе этого хочется? — удивилась она. — И еще…

Достала из сумочки пластиковую карту и положила передо мной.

— Здесь хорошая сумма, можешь покупать что тебе хочется. Только не хватай сразу всё, у нас будет шопинг в Риме. Я сама прослежу за тем, как ты одеваешься. А через три дня у нас будут гости, я всегда устраиваю прием по прилету, тем более в этот раз на Новый год. Небольшая вечеринка для друзей. Потом мы уезжаем в Рим. Я хочу сходить в **.

— У тебя здесь есть друзья?

— А что тебя удивляет? Да, есть.

— В постель к тебе мне тоже по расписанию ходить? — не удержался я от подколки.

— Что за недовольство, Марк? Тебя что-то не устраивает?

— Всё отлично, просто спросил. Скажи, во сколько я должен прийти к тебе в комнату и начать отрабатывать свое содержание.

— Мне не нравится твой тон, — поморщилась Алиса. — Думаю, что ты пересмотришь свое поведение.

— Прости, я привыкну.

— Пожалуйста, избавь меня от своего сарказма.

Вилла, куда мы приехали, была небольшая, но вся словно утонула в зелени и цветах. Здесь даже дышалось по-другому. Бриз с моря, шум прибоя внизу сгладил все неприятное впечатление от разговора с Алисой. Я с восторгом ходил по дому, встречая бесшумную прислугу. Вышел на балкон у себя в комнате и сел в шезлонг, наблюдая за волнами, что били о камни внизу. Там же был спуск и небольшой пляж, куда я хотел позже прогуляться. Но вначале душ и разобрать чемодан. Хотя вряд ли офисные костюмы, что я взял с собой, мне пригодятся.

Температура была плюсовая, даже солнышко грело. Так приятно оказаться в тепле после декабрьского снега и морозов. Принесли кофе и сладости, пока я мылся. И когда вышел из душа, устроился на террасе в одном полотенце на бедрах и с чашкой кофе в руке.

Терраса шла по всему второму этажу, и

— Мне кажется, я должен сделать первый шаг, — усмехнулся, поставил чашку с недопитым кофе на круглый столик. — Или мы зря тратим время.

— Что ты имеешь в виду? — притворно строго произнесла Алиса, когда я встал, демонстративно поправляя на себе полотенце.

— То и имею.

Подошел к ее шезлонгу и наклонился, упираясь руками в поручни.

— Ты невероятно привлекательная женщина, давай хотя бы наедине не будем играть в начальника и подчиненного?

— Хорошо, можем попробовать, — хитро прищурилась она, слегка приоткрыв губы, тем самым выдавая свое желание. — Попробуй приказывать ты.

Эти ее слова стали отмашкой к моим дальнейшим действиям. Усмехнулся, подхватил ее с шезлонга на руки и понес в комнату, бережно положил на широкую кровать. Медленно начал развязывать пояс на пеньюаре, затем чуть раскрыл, обнажая красивое и дорогое белье персикового цвета. Алиса была прекрасно сложена. Плоский живот, хорошая грудь, которая выдавала ее волнение частым дыханием. Как я и думал, ледяная женщина таяла, когда ее сжигало желание.

— Я решил, что в постели мы равны, — произнес, касаясь груди под тонким кружевом. Затем провел пальцами по животу, спускаясь к трусикам. — И сейчас я буду узнавать, какая ты на самом деле.

Наклонился и накрыл ее губы своими, вызывая у Алисы томный вздох. Что же, женщины все одинаковые. Им нужна ласка и любовь. И хватит мне тут отдавать приказы и делать вид, что я не особо нужен. Судя по всему, Алиса горячая штучка, а значит, я могу делать все, что хочу. И ей это понравится.

Глава 12 Варя

Женский голос. Я просто теряю дар речи на мгновение, но тут же беру себя в руки. — Почему у вас телефон моего мужа? Где Марк?

— Деточка, к чему такие вопросы? — удивляется женщина на той стороне трубки. — Мне кажется, что мы обо всем договорились или нет⁈

В панике бросаю трубку, словно ядовитую змею. Затем снова хватаю и смотрю исходящие. Я точно набрала номер мужа или кого-то другого? Но нет, ошибки нет. И что теперь делать? Перезванивать? А смысл, и так всё понятно. Марк мне изменил, соврал, предал. Продал себя и меня заодно.

Сижу, поджав под себя ноги, и смотрю в одну точку. В голове мысли, как рой рассерженных пчел, а по груди боль разливается. Мне так больно, что дышать тяжело. После смерти мамы у меня остался только муж, и я думала, что мы вместе навсегда. Что у нас будет настоящая семья с детками, уютным домом, где живет счастье и любовь. А что теперь? Простить измену и закрыть глаза, будто ничего не было?

Смогу ли я как раньше любить его руки, что касаются меня, доверять его губам, что целуют. Смогу ли я вообще смотреть на Марка и любить как прежде? Сейчас я представляла, как он целует Алису, как ложится с ней в постель и… Господи, как противно!

— За что, Марк? — вырывается из меня стон, и слезы текут рекой. — А как же теперь я?

Лучше ничего не знать… Может, муж и правильно решил всё сделать сам, а меня не ставить в известность. Если бы ко мне не пришла Алиса и не было этого разговора, то я бы поверила Марку? Скорее всего, да. Расстроилась, конечно, что он уехал в командировку накануне праздников, но я бы верила ему! И не чувствовала себя сейчас так, словно меня переломали и разложили по косточкам, а потом собрали вкривь и вкось. Всё перемешалось внутри, всё перевернулось с ног на голову.

Зачем вообще нужно это доверие, если человек может предать тебя просто так. Если деньги решают моральную сторону и делают ее не особо важной, главной в семье, в отношениях. Как мне теперь жить, представляя каждый раз, что Марк касался другой женщины, занимался с ней любовью. Нет, я знала, что до меня у мужа были женщины, он не был монахом, но это было до меня. Понятно, что брак не заставляет никого хранить верность, но разве это неправильно? Когда любишь, изменять не хочется, даже мыслей таких нет. Значит, Марк меня не любит.

Из мыслей о своей несчастной доле меня вырывает звук телефона, и я хватаю трубку в надежде на то, что это Марк. Сейчас он мне всё объяснит, скажет, что ошибка, что я зря себя накрутила, но нет. Какой-то незнакомый номер. Смотрю на цифры, что расплываются в глазах из-за слез, и думаю, ответить или нет. Не хочу сейчас ни с кем говорить, но машинально нажимаю на ответ и слышу женский голос.

— Варвара Николаевна? — спрашивает женщина, а я киваю, забыв о том, что она меня не видит. — Извините, вы меня слышите? Мое имя Эльвира.

— Да, — выдавливаю из себя хриплое. — Это я.

— Мне дали ваш телефон в художественной студии, моему руководителю понравились ваши работы. Он хотел бы сделать заказ на роспись витражей в своей галерее. Но есть несколько условий, мы их обговорим при встрече. Как и гонорар, когда вы посмотрите объем работ.

— Я сейчас не готова взять заказ, — выдыхаю, тоскливо оглядываю комнату. — Позвоните мне через пару недель.

— Варвара Николаевна, мой клиент готов платить хорошие деньги, — продолжает собеседница. — Ему крайне важно оформить все в ближайшие сроки.

— Я просто сейчас не могу, — мой голос срывается, и я всхлипываю, прикрывая ладошкой губы. — По личным причинам.

— У вас что-то случилось? — спрашивает собеседница. — Мне бы не хотелось разочаровать своего начальника.

— Мне сейчас не до работы.

— Понимаю, но все же подумайте. Иногда бывает, что занятие любимым делом лечит нас лучше, чем сидение в одиночестве и бездействие.

— Может, вы и правы, но не сейчас.

— Позвоните мне.

Не прощаясь, отключаю телефон и рыдаю горько, с надрывом, да так, что начинаю задыхаться. Встаю

За что я цепляюсь? За надежду, что все это неправда и измены мужа не было? Что он вернется, и я сразу все забуду, прощу и больше не буду вспоминать? Готова ли я принять его оправдания, которые явно будут ложью? Нет, не готова. Что меня здесь держит? Сидеть и страдать в четырех стенах, жалеть себя, вспоминать счастье, которое у меня безжалостно отняли? Любовь, которая была лишь с моей стороны и превратилась в ничто?

— Я не хочу здесь жить, — говорю громко. — Это не мой дом.

Мой голос звучит в тишине квартиры громко и твердо. Внезапно понимаю, что это и есть правда. Если Марк ушел от меня к другой, мне здесь делать нечего. И стоит ли сидеть и ждать его, рыдая ночами в подушку мужа и перебирая его вещи? Да я с ума тут сойду, пока он вернется домой. А вот когда вернется, что с нами будет? Какую ложь я приму, а какую нет? И приму ли вообще.

Ищу телефон, который запульнула куда-то, и набираю последний номер.

— Эльвира? Это Варвара. Я тут подумала и знаете, соглашусь на ваше предложение. Я правильно поняла, что предполагается проживание на месте работы? Так как ездить туда далеко.

— Отлично, вы все правильно поняли, — радуется женщина. — Тогда вас устроит, если завтра в десять утра я пришлю за вами машину? Точнее, приеду сама, и по дороге обсудим условия. Ехать нам примерно три часа, введу вас в курс дела. Некоторые вопросы очень важны для моего клиента, и его желание придется соблюдать.

— Мне все равно, присылайте машину, — отмахиваюсь я. — Не думаю, что условия для меня будут неприемлемыми.

— Как знать, — задумчиво произносит Эльвира. — Впрочем, вы правы, ничего в них особенного нет. Просто мой клиент любит тишину и предпочитает не сталкиваться с чужими людьми в своем доме. У вас будет своя рабочая комната и определенное время на посещение общих мест пользования. Вы умеете готовить?

— В обычном формате да, не как в ресторане Мишлен.

— Это и не нужно. Просто сейчас в доме нет кухарки, она же и домработница. Если вы возьмете на себя функцию уборки и готовки, будет просто здорово. Это не затруднительно, так как раз в неделю приезжает клининг. А вот пищу мой клиент любит домашнюю.

— Без проблем.

— Естественно, это будет хорошо оплачиваться.

— Да, я согласна.

— Отлично, Варвара. Завтра встретимся.

Глава 13

Ночь прошла просто ужасно. Я ворочалась, стараясь хоть как-то уснуть, но мысли о муже не давали покоя. Постоянно в голове крутились картинки, как он там с Алисой. Я надеялась, что Марк мне перезвонит, скажет, как долетел, устроился, но он даже не прислал сообщение, что долетел. Как он вообще мог так поступить со мной? Неужели я не заслужила хотя бы элементарного объяснения, извинений…

Уже ближе к утру, изрядно намучившись, я встала и заварила себе зеленый чай. Так и просидела на кухне, пока стало совсем светло. Лишь только потом вспомнила, что согласилась уехать неизвестно куда и неизвестно к кому. Вскочила, заметалась по квартире: вначале душ, быстрая сушка волос, затем с антресолей достала спортивную сумку Марка. Он ходил с ней в фитнес-клуб. Вынимала его вещи оттуда, складывая в стиральную машину, и чувствовала, как слезы снова текут по щекам. Нет, мне точно нужно отсюда уехать, иначе проплачу все праздники.

В сумку положила пижаму, смену белья, пару футболок и спортивные брючки. Также взяла штанишки для работы, свой фартук со специальным карманом и отделением для мелочей. Повертела в руках единственное свое вечернее платье, черное с мелкими блестками, и повесила обратно в шкаф. Зачем мне оно там? Я постараюсь вернуться на сам Новый год. Приехать на один вечер. Марк же обещал приехать, если получится. Мне бы хотелось его увидеть, услышать объяснения и решить, что нам делать дальше. Сама я пока плохо представляла, что нас ждет. Мысль о разводе уже витала в воздухе, но я ее испуганно отгоняла. Старалась даже не думать об этом. Сам развод виделся мне чем-то страшным, ненужным, чужим. Но и как жить дальше, я не имела понятия.

Поэтому к десяти часам я была готова и сидела в прихожей на сумке, кусая ногти от волнения. Куда вообще я еду⁈ А главное, зачем? Дело не в деньгах уже, а именно во мне. Я бегу отсюда, пробую уйти от проблемы, которая явно назрела в моей маленькой семье, и как жить с этим, пока плохо понимаю.

Эльвира позвонила мне ровно в десять. Такая пунктуальность одновременно напрягала и говорила о серьезности этой женщины. А то, что она любит порядок во всем, я поняла еще вчера, когда разговаривала с ней. Все по пунктам, все по существу.

— Варвара Николаевна, вам помочь с чемоданами? — спросила Эльвира после приветствия. — Я могу отправить водителя, он поможет вам спуститься.

— С чемоданами? — оглядела я свою небольшую сумку. — Нет, я сама, не беспокойтесь. Хорошо, машина ждет вас у подъезда, черное «БМВ» номер ***. Если вам нужно еще время, мы подождем.

Последнее было добавлено таким тоном, что я поняла: лучше не задерживаться.

Машина действительно стояла у подъезда, и я невольно замедлила шаг, когда шла к ней. Вид какой-то хищный у машины с этими большими фарами, и словно нахмурилась, предупреждая: «Не подходи».

— Ты дурочка, Варька, — прошептала сама себе. — Всего боишься и оживляешь машины.

Водитель вышел и поздоровался, взял у меня сумку с вещами. Открыл мне заднюю дверь, и я нырнула в тепло машины, усаживаясь рядом с ослепительной блондинкой на вид лет тридцати в короткой белой норковой шубе.

— Эльвира, — протянула она мне руку в белой кожаной перчатке. — Очень приятно познакомиться.

Я тоже протянула свою ладошку, стараясь не глазеть на Эльвиру. Она казалась совершенством, очень красивая,

— Пока мы едем, я немного введу в курс дела, — начала Эльвира, доставая из небольшого элегантного портфеля папку. — Здесь я вкратце описала ваши обязанности, то, что не касается самой работы. По поводу эскизов и идей, это все найдете в галерее. Дмитрий Михайлович подготовил примерные композиции, которые он хотел бы видеть на своих витражах.

— Хорошо, я думаю, мы обсудим будущий рисунок с самим клиентом, — улыбнулась я, принимая от Эльвиры бумаги. — Расскажите мне немного о нем?

— Это не входит в обязательную информацию, — строго произнесла Эльвира. — Моего клиента вы видеть не будете, если согласитесь соблюдать некоторые правила. Дмитрий Михайлович терпеть не может чужих людей на своей территории. У вас будет определенное время для работы по дому и в галерее. В любое другое время вход в дом вам запрещен.

— Вот как, — удивилась я. — А где же я буду жить?

— К дому примыкает пристрой, там у вас будет целая квартира со всем необходимым. Поэтому основной дом у вас как бы работа, не более.

— Получается, с самим хозяином я встречаться не буду? — задумчиво произнесла я. — Но вдруг ему что-то не понравится из того, что я ему предложу? И как я буду обсуждать с ним эти нюансы?

— Для этого есть мессенджеры и почта, все рабочие вопросы вы будете решать там. А чтобы вы не расстраивались такому порядку вещей, вот ваш аванс.

Эльвира достала из портфеля довольно пухлый конверт и протянула мне.

— Здесь хорошая сумма, Варвара Николаевна. По окончанию работы, если моего клиента все устроит, вы получите столько же.

— Ну ладно, — нерешительно произнесла я. — Как-то это необычно все…

— Вы посмотрите, вас устроит именно такой аванс? — настаивала Эльвира, и я заглянула в конверт, где лежали пятитысячные купюры.

Естественно, считать я не стала, но здесь явно было очень даже прилично.

— Надеюсь, что устроит, я не видела пока объем работ, — убрала конверт в сумочку, стараясь не цепляться в него. С такой суммой я еще никогда не ездила, даже в руках не держала. — Да и сложность дизайна.

— Поверьте, Дмитрий Михайлович уточнял стоимость такой работы, — усмехнулась Эльвира. — Вы не останетесь в обиде. Тем более тут оплата приготовления еды. Я вам написала примерный перечень блюд, которые желал бы видеть в своем меню мой клиент. Доставка продуктов будет два раза в неделю, если нужно что-то дозаказать, обращайтесь по всем вопросам ко мне. В том числе и по рабочему материалу. Составите список, что вам нужно, какие конкретно краски, кисти и тому подобное, и я все закажу.

— Дмитрий Михайлович… — тихо произнесла я, пытаясь представить своего клиента, но не получалось.

Я ничего не знала об этом человеке и ехала к нему. Надеюсь, в этом доме еще будут жить люди, иначе как-то не совсем спокойно. Надо бы сказать, где я нахожусь, моей подруге Лельке, сообщить, дать адрес.

— И еще, постарайтесь, чтобы о вашей работе мало кто знал, — будто читая мои мысли, произнесла Эльвира. — Мой клиент не любит публичности. У него на это есть полное право.

— Конечно. — кивнула я, удивляясь такой таинственности.

Но главное, за время нашего разговора я ни разу не вспомнила про Марка, то, что мне сейчас было необходимо. Постараться хотя бы на время забыть про измену мужа, иначе было слишком больно.

Глава 14

Пока ехали, заскочили в огромный супермаркет. Эльвира с водителем ушла, оставляя меня изучать инструкции.

— Приду, спрошу, — бросила напоследок и выпорхнула из машины, поднимая воротник шубки.

На улице пасмурно, того гляди пойдет снег. Да и темнеет сейчас рано. Пока приедем, будет совсем темно, а мне хотелось бы видеть, куда меня везут. Первым делом набираю Лёльку, чтобы сообщить, что уехала из Москвы и буду рядом с ней. Насколько рядом, пока непонятно, но все же.

— Привет, подруга, — весело отзывается она. — Неужели решила свалить на Новый год из своего бетонного города?

— Скорее уже стеклянного, — фыркаю я. — Ты давно была в Москве? Тут столько высоток понастроили.

— Да и ладно, я терпеть не могу Москву, большой муравейник.

— Зато возможности другие.

— Точно? Вот сидишь там уже какой год, а что-то особняка и иномарки у тебя не предвидеться, — смеется Лёлька. — Когда богатеть начнешь, Варька? Да детьми обзаводиться.

— Вот как разбогатею, так и заведу, — хмуро отвечаю ей, вспоминая про Марка.

— Что-то по твоему голосу я особой радости не слышу. Случилось что-то? — беспокоится подруга.

— Это потом. Слушай, я согласилась на предложение этого богатого отшельника, — говорю ей и тут замечаю на зеркале заднего вида что-то похожее на маленькую камеру, которая мигает красным огоньком. — Черт!

— Что?

— Да ничего, видеокамера в машине.

— Какой машине?

— Неважно, Лёль. Короче, я уезжаю работать, если будет возможность, увидимся. Мне предложили работу, ну ты знаешь какую. А вот где, я думаю, сама догадаешься.

— Какая таинственность, — фыркает Лёля. — Впрочем, поняла. Я еще тогда подумала, что клиент любит в шпионские игры играть. Уж больно секретарша у него деловая и осторожная. Ни слова лишнего.

— Именно так, но это их право, — уклоняюсь я от прямого ответа. — Как будет возможность, позвоню.

— Платят хоть прилично?

— Думаю, что да. Посмотрю на объём работ, пока ничего сказать не могу.

— Слушай, а как же Марк? Он что, отпустил тебя на все праздники? — удивляется Лёля.

— Ну как бы да, — отвечаю обтекаемо, чтобы не вдаваться в подробности. — У него командировка.

— Ничего себе, вот вы там живете. Вроде бы семья, а на праздники отдельно.

— Бывает, Лёль. Короче, все нормально, еду работать. Просто мне сказать больше некому, сама знаешь.

— Понимаю, кроме мужа, только я, — смеется подруга. — Ладно, я примерно поняла, где ты будешь. Так что жди в гости.

— Нет, пока не нужно. Я еще сама не знаю, как там и что.

— Хорошо, буду ждать.

Еще пара фраз, и я отключаюсь. Ну вот, хоть кто-то знает, куда я вообще уехала. Марку, судя по всему, и дела нет до того, как вообще его жена живет и что делает. От этого мне становится тошно, и я смотрю на телефон, позвонить ему или нет? Впрочем, зачем звонить, и так все понятно. Мой муж слишком занят другой женщиной, чтобы вспоминать обо мне.

— А вот и мы, — садится в машину Эльвира, пока водитель ставит пакеты в багажник. — Сегодня сделайте мне список того, что вам будет нужно для работы, я завтра привезу из Москвы к вечеру. У вас есть на примете какие-то специальные магазины, где все это можно купить?

— Да, я вам отправлю список, — киваю и беру папку, что оставила Эльвира перед уходом. — Извините, я еще не ознакомилась.

— Ничего, дорога длинная, я мешать не буду.

Мы поехали, и Эльвира достала из портфеля тонкий маленький ноутбук. Затем полностью ушла в работу, а я стала изучать список. Тут, казалось, предусмотрели всё, вплоть до любимых предпочтений хозяина, да и нелюбимых тоже. Например, мне запрещали использовать в блюдах тмин, зато чеснок и перец приветствовались. Ясно, любит поострее. А еще мой новый клиент оказался мясоедом, на завтрак отсутствовала, например, любая каша, но обязательно упоминались бекон, сосиски и мясная нарезка. Да и в остальном мужчина явно склонялся к мужским предпочтениям в еде, если суп, то солянка или борщ, если второе, то чаще картошка на гарнир. Мясо или рыба обязательно, а вот кабачков, например, я не увидела.

Фыркнула, улыбаясь, отчего Эльвира заинтересованно посмотрела на меня.

— Что вас развеселило?

— Дмитрий Михайлович явно не любитель овощей, — не скрывая ответила ей. — Ни одного салата в меню, в том числе кабачки, голубцы, фаршированный перец. Это же вкусно. Почему этого нельзя готовить?

— Попробуйте, — хмыкнула Эльвира. — Если хотите, чтобы ваша работа в данном доме тут же подошла к концу.

— Даже так? — удивленно уставилась на блондинку. — Однако.

— Мой клиент привык, что его требования выполняются, Варвара Николаевна.

— Поняла.

Дальше мы едем в молчании. Я изучаю бумаги, а Эльвира закрыла ноутбук и, похоже, задремала. Список предпочтений в принципе несложный, какие-то моменты слегка удивили, например расписание, когда я могу заходить в дом. Причем время в галерее особо не ограничивалось, а вот посещение кухни строго по времени. Клиент явно не хотел, чтобы я присутствовала на его территории. Но и ладно, мне сейчас тоже не особо хочется общаться с кем-то. Со своими проблемами бы разобраться.

К Рязани подъезжали, когда уже совсем стемнело. До этого сделали остановку в кафе, где мне любезно предложили перекусить и воспользоваться туалетом. Эльвира задала несколько вопросов, проверила, как я всё запомнила, и, видимо, осталась довольна. Я же в свою очередь хотела поинтересоваться личностью клиента, но мои вопросы остались без ответа.

— Ваша обязанность выполнить свою работу и готовить еду, на этом всё. — строго сказала Эльвира.

— Да, конечно. А если мне нужно будет уехать на вечер, например? Впереди Новый год, я бы хотела отметить его с подругой. Она живет недалеко.

— Нежелательно покидать дом до окончания работ.

— Но праздник…

— Я понимаю, Варвара Николаевна. Но сумма довольно приятная, согласитесь. Можно и потерпеть, — улыбнулась Эльвира, но так, что у меня пропало желание настаивать. — Чем быстрее сделаете свою работу, тем быстрее попадете домой. Или вы куда-то торопитесь?

— Нет, я совершенно свободна.

То, что Марк не звонил и не спрашивал у меня, как дела, давало мне право делать всё на свое усмотрение. Судя по всему, моему мужу было наплевать, где я и что делаю. Но когда мы подъезжали к коттеджному посёлку, мой телефон ожил. На экране высветилось в темноте машины улыбающееся лицо мужа. Дрожащей рукой взяла аппарат в руки и нажала ответить.

— Слушаю, — почти шепотом произнесла, сглатывая боль в горле. — Привет.

— Привет, котенок! — радостно заявил муж. — Я уже соскучился, но у меня плохие новости.

— Да? И какие же?

— Я здесь задерживаюсь на праздники, так получилось. Ты же понимаешь, что мне нужно закончить работу? На Новый год никак не вырваться, Варь. А так долетел нормально, живу в отеле, погода чудесная. Я тебе еще позвоню завтра или послезавтра накануне праздника. Целую, не скучай, пока.

И короткие гудки…

Глава 15

И что это было? Задаю себе этот вопрос, глядя на темный экран телефона. Мне сообщили, что не приедут на Новый год, как бы между делом, даже не спрашивая моего мнения. А как же Алиса? Марк не знает, что я с ней разговаривала, и поэтому ведет себя так, будто ничего не случилось? Что-то я ничего не понимаю. Или…

Надежда, что произошла какая-то ошибка, вдруг полыхнула радостным всплеском в груди, заставляя сердце забиться чаще. Неужели нет никакой измены? Может, Алиса сделала это со злости, что Марк отказался принять у нее деньги на определённых условиях? Ведь объяснение мужа я еще не слышала. Почему он ведет себя так, словно между нами все как было раньше?

— Приехали, — вырывает меня из моих мыслей голос Эльвиры. — Посидите пока в машине.

Она выходит, а я вижу впереди ворота и в свете фар падающий снег. Большие хлопья кружатся на ветру и исчезают в темноте. Эльвира с водителем о чем-то говорят, пока ворота медленно открываются, и я вижу большой двухэтажный дом, где не горит свет. Ни в одном окне.

— Замечательно, — ворчу, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь намек, что тут живет человек. — Словно и нежилой вообще.

Водитель возвращается в машину и въезжает во двор, где все же расчищено от снега, значит, за домом следят. Но не останавливается у главного входа, а огибает дом чуть левее, а там крыльцо уже небольшое.

— Прибыли, — сообщает мне, и я наматываю на голову шарф, застегиваю куртку. — Идите в дом, я принесу вещи.

Пожимаю плечами и выхожу из машины. Какие у меня вещи, кроме спортивной сумки? Но пусть несет, я не против.

Снег под ногами скрипит, и явно ночью будет морозно, но все же воздух такой, что хочется вдохнуть полной грудью. Поднимаюсь на крыльцо, и дверь в дом открывается. Эльвира явно прошла через главный вход, чтобы

— Эта дверь в ваши апартаменты, — указывает она на одну из них. — Чуть далее по коридору дверь в главный дом. А это котельная, постирочная и для хозяйственных нужд.

Третью дверь я и не заметила, впрочем, мне сейчас не до нее. Прохожу в большое помещение, где явно не одна комната, судя по дверям. Одну из них Эльвира открывает ключом, что висит на внушительной связке, и впускает меня в комнату. Даже не комнату, а скорее квартиру. Гостиная с небольшой кухней, диваном и телевизором. Далее спальня с двуспальной кроватью. Ничего лишнего, но все чисто, хорошая мебель, на окнах шторы и жалюзи. Даже небольшой холодильник в углу, а на кухонном острове варочная панель на две конфорки.

— Миленько, — разглядываю я будущее жилье. — А ванная комната здесь или в доме?

— Она одна, — охотно отвечает Эльвира. — Здесь пристрой, где для прислуги три небольших апартамента. Ванная одна, как и санузел.

— Хорошо придумано, — киваю я. — Не нужно лишний раз беспокоить хозяев.

— Можете располагаться, пакеты разгрузите, ключи я вам оставляю. Завтра приеду в это же время. Жду от вас список необходимых для работы материалов утром, часов в десять, когда вы уже увидите галерею. Сегодня в главный дом вам ходить не стоит. Все завтра.

— Да я и не собиралась, — пожимаю плечами. — У меня все здесь есть. Просто я думала, мы обсудим с клиентом некоторые моменты…

— Все вопросы через меня, Варвара Николаевна, — строго произносит Эльвира. — Дмитрий Михайлович просил его не беспокоить.

— Ну ладно, — удивляюсь я. — Просто все это немного странно.

— Вы хотите отказаться? — внимательно смотрит на меня Эльвира. — Могу сейчас отвезти вас домой.

— Нет, пока нет, — отказываюсь я. — Завтра посмотрю, что мне предстоит сделать, и тогда решу.

— Хорошо, до завтра.

Эльвира уходит, оставляя на комоде связку ключей, а я хожу по своим апартаментам, выглядываю в общий коридор. Зачем-то дергаю ручки еще двух дверей, но там заперто. Немного подумав, выхожу в коридор и закрываю на замок входную дверь. Возвращаюсь к себе и сажусь на диван в гостиной. Такая тишина вокруг, что становится немного не по себе. Такое ощущение, что я в этом доме одна.

— Ау, — тихо говорю, прислушиваясь к дому. — Может, тут больше никто не живет? Сделали из всего тайну, а я тут дрожу сижу. Я ведь могу посмотреть, что там, одним глазиком?

Но останавливаю себя от этого порыва. Не в моих правилах любопытствовать и лезть в чужую жизнь. Поэтому иду в спальню, раскладываю свои вещи на полочки в комоде, отношу в ванную комнату шампунь, крем и зубную щетку. И понимаю, что тащила все это зря. На полочках и в высоком пенале аккуратными стопками сложены полотенца, набор дорогой косметики известной фирмы. Открываю подряд все пузырьки, вдыхая запах нежного цветочного парфюма. Также здесь есть все необходимое, включая зубные щетки, мыло, даже одноразовые пилочки для ногтей.

— Однако, — улыбаюсь, трогая мягкие пушистые полотенца, что висят в ванной. — Сделано все, только работай.

Затем убираю продукты в холодильник, разглядывая, что мне купила Эльвира. Тут и нарезки колбас, сыров, баночка икры, фрукты, овощи. Все хорошего качества и явно дорогое. На полочке нахожу баночки с крупами, приправы, соусы. В морозилке тоже есть в лотках мясо, заморозки всякие. Короче, жить можно, а с остальным разберемся завтра.

Переодеваюсь в спортивный костюм, делаю себе салат и все время думаю о том, кто сейчас находится в главном доме. Что там за таинственный клиент такой, что ни с кем общаться не хочет. Что у него случилось такого? Почему этот человек заперся от всего мира и не хочет никого видеть?

Немного постояла у двери в дом и затем нерешительно взялась за ручку. Повернула с нервной улыбкой, ожидая скрипа двери, как в фильмах ужаса. Открыла, вглядываясь в темный коридор. Здесь интерьер совсем другой. Стены обиты деревянными панелями благородного красного дерева, сверху будто шелковые обои кофейного цвета. Коридор широкий, и в свете, что падает от освещения с моей стороны, я вижу широкую лестницу, которая уходит на второй этаж. Делаю шаг, оказываясь в доме, и ногами утопаю в мягком ковре, что расстелен на полу во всю ширину. Здесь богато и со вкусом, красиво. В углу высокая ваза расписана каким-то рисунком, на стенах картины. Что там нарисовано, рассмотреть не успеваю, так как вздрагиваю от громкого мужского голоса.

— Ай-яй-яй, какая любопытная птичка попала в мою клетку, — сердито произносит мужчина откуда-то сверху. — Сама исчезнешь или помочь?

От этих слов у меня мурашки по коже, и я быстро скрываюсь на своей половине, громко хлопнув дверью. Да ну его на фиг, этого ненормального. Лучше я у себя посижу. Ну не хочет общаться, и не надо. Не больно-то и хотелось.

Глава 16

Чуть ли не бегом возвращаюсь к себе, кусая от досады губы. Ну надо же было так попасть в первый же вечер. Эльвира завтра явно будет недовольна. Еще скажет, что клиенту не понравилось мое любопытство и я уволена. Будет просто замечательно возвращаться в свою унылую одинокую квартиру, где все напоминает мне о Марке.

Ладно, надеюсь, хозяин дома не придаст значения моему любопытству и ничего не случится. Думаю, любой бы на моем месте попробовал заглянуть в дом, где ему предстоит работать.

Было необычно находиться одной в незнакомом доме. Тишина, которая в большом городе невозможна, здесь была непривычна, и я невольно вслушивалась в нее, пытаясь услышать хоть что-то. Это могли быть шаги мужчины, что жил в основном доме, или ветра, но ничего. Как бы я ни старалась, вокруг было тихо.

Заснула на удивление сразу. Кровать удобная, тепло, спокойно. Если учесть, что до этого я ночь не спала, то легла совсем рано и уже в семь утра пила кофе, посматривая в окно, где еще и не начинало светлеть. Заснеженный лес, высокие сосны, изумительный пейзаж зимнего леса и ни души. Одиночество хозяина дома, который жил здесь практически отшельником, меня немного удивляло, но понять я его могла. Что же такого могло случиться с человеком, что он выбрал для себя полное уединение от мира?

Впрочем, размышлять мне долго было некогда. Подходило

Завтрак я подаю в девять, оставляю в столовой и ухожу в галерею. Так было написано в моем списке ежедневных дел. Обед в два часа дня, затем ужин в семь. Мое рабочее время никто не расписывал, видимо, полагались на мою совесть, что я буду делать все, что должна сама и тогда, когда нужно.

Открыла дверь в главный дом и осторожно, тихо ступая по ковру, прошла по коридору. Лестницу на второй этаж я вчера уже видела, а вот широкую арку, что вела в большую гостиную, рассмотрела только сейчас. Гостиная комната с панорамными окнами в пол, камин, высокий потолок, мягкие диваны. Все сливочно-кофейного цвета с мазками оливкового. Элегантный выдержанный стиль, мягкие тона, уютно, дорого, но меня удивил большой черный рояль, который стоял у окна с видом на сад. Неужели на нем кто-то играл?

Открыла крышку, провела по черно-белым клавишам, стараясь не издать ни звука. Интересно… Даже загадочно. Узнавать по предметам своего клиента, вырисовывать себе образ — это так занимательно. Сейчас я представляла себе мужчину, обязательно высокого, может, какого-то ученого или важного чиновника, который устал от публичности. Но меня так же мучала мысль о его семье. Неужели у него нет детей, жены в конце концов? Не может же человек быть совсем один?

Хотя почему не может… Я вот теперь одна. Ни мужа, ни детей, ни семьи…

Хватит! — приказала сама себе и прошла через столовую в кухню.

Здесь удивленно осмотрела довольно большое помещение, напичканное всякой техникой, с которой я, честно говоря, была на вы. У себя дома я хорошо управлялась с электрическим чайником, а вот с кофеваркой так себе. Знала, как вставить капсулу в кофемашину и нажать одну кнопку. Духовка у нас была газовая, там проще простого. Зажег конфорку и готовь на здоровье. Но здесь это что-то. Разберусь с этим потом.

Из большого холодильника с двумя дверцами достала пачку яиц, бекон, грибы. Сегодня у нас с хозяином дома будет омлет с грибами и поджаристый бекон. Понажимала все кнопки на варочной панели, пока разобралась с нужной и поставила сковородку, взяла яйца, поджарила бекон, грибы, затем вылила массу для омлета.

Через полчаса завтрак был готов, и я долго стояла у большой кофеварки, глядя на хромированные кнопки и значки. В инструкции было сказано: двойной эспрессо и всё. Я так понимаю, что сахар и сливки не нужны. Но когда нажала на нужную кнопку на панели, ничего не произошло.

— Сам сварит, — фыркнула я, снимая с себя фартук в оборочках. — Не маленький уже, а меня работа ждет.

Оставила омлет и бекон в столовой на столе, добавила туда нарезанный хлеб и овощи. Может, хозяин и не любитель всего этого, но я положу, вдруг сменит свои вкусы. Сама перекусила на кухне, сунула тарелку в посудомойку и пошла искать свое рабочее место.

Галерея находилась в задней части дома, и я нашла ее без труда. Высокие стеклянные двери, потолок в два этажа в виде уходящей вверх спирали и окна, которые я должна была расписать. Само помещение большое, светлое, а окна овальные сверху и длиной от потолка до пола. Белые стены, темный пол из полированных досок. Комната сделана полукругом, и окна давали много света, я представляю, как тут будет в солнечный день. А с рисунком на стекле это получится просто сказочно.

В центре комнаты стоял широкий стол с набросками и описанием сюжета. Это оказалось не привычным и банальным, а что-то из области средневековья. Замки, лошади, рыцари… Но потолок… Он уходил спиралью вверх, где тоже были вставки из небольших окон, которые предстояло расписать.

— Да мне тут год жить! — возмутилась я, представляя, сколько времени уйдет на все это.

Тем более придется покупать высокую стремянку, а мне балансировать на ней. Тут одному художнику не справиться. Нет, я могу, конечно, все это сделать, но работы явно не на пару месяцев. На одни эскизы уйдет куча времени, а потом все это нужно перенести на стекло.

— А главное, зачем ему все это? — от необычности заказа я уже начала говорить сама с собой. — Это же дорого, долго и для чего⁈

Пока рассматривала наброски, точнее распечатки рисунков на цветном принтере, позвонила Эльвира.

— Ну что, как у вас дела? — деловым тоном поинтересовалась она. — Вы уже в галерее?

— Да, но у меня к вам множество вопросов. Точнее, к вашему хозяину, — возмутилась я. — Вы хотя бы понимаете, какой тут объем работ? Один потолок только расписывать уйму времени. Мне кажется, вам лучше подумать о команде художников, если все это нужно сделать в сжатые сроки. Я одна буду работать над этим заказом долго.

— Сколько? — тут же спросила Эльвира. — Два месяца, три…

— Месяца⁈ Тут работы не меньше чем на полгода.

— Дмитрий Михайлович четко обозначил сроки исполнения заказа, три месяца, не больше.

— Не получится, — твердо отвечаю ей. — Или можете найти другого художника. Но никто не сделает эту работу в короткий срок.

— Мне кажется, что Дмитрий Михайлович переоценил ваш талант, — с пафосом произнесла Эльвира. — Хорошо, можете идти к себе, я поговорю с ним и передам вам наше решение.

— Будьте добры, — повторяя тон Эльвиры, произнесла я. — Впрочем, я и сама могу его об этом спросить.

Игнорируя вопли Эльвиры, отключила звонок и решительно направилась обратно в столовую. А чего мне бояться? Что меня уволят? Так я и сама уйду. Три месяца на такую работу, он с ума сошел⁈ Сейчас я все объясню популярно этому отшельнику. Никто не выполнит ему такой объем за такой срок, а указывать мне, как работать, тем более не стоит.

Глава 17 Марк

Позвонил жене, и как камень с души упал. Врать я никогда не любил, но это ради нашего же блага. Мне жаль, что Варя остаётся на праздники одна, но по-другому я не могу. Когда проверил свой баланс в банке и увидел, что кредит в стадии закрытия в связи с полным погашением, в первую очередь не поверил своим глазам. Такая радость в душе была, что смирился с властностью Алисы. Пусть диктует

— Ты брала мой телефон? — строго спросил ее, когда вышел из ванной в свою спальню. — Кто звонил?

— Что за допрос, милый, — улыбнулась она, растягиваясь как сытая пантера на кровати. — Звонила твоя жена, я сказала, что ты отошел по делам.

— И больше ничего?

— Ну почему же? Напомнила ей про нашу договоренность, или ты против?

Алиса выглядела соблазнительно в шелковом пеньюаре розового цвета. Длинные стройные ноги, тонкая талия. Волосы рассыпались по плечам. Сейчас и не скажешь, что она старше меня. Но выдавал взгляд. Она смотрела на меня слишком уверенно, будто я ее собственность.

— Мы вроде бы обсудили этот вопрос? Одним из моих условий было, чтобы жена ничего не знала, — чувствую, что начинаю закипать. — Ты пообещала.

— Не в моих правилах прятаться по углам и оправдываться за свои действия.

Алиса встала с кровати и подошла ко мне, обняла за талию. Медленно потянула полотенце вниз, обнажая бедра.

— Или ты мне хочешь что-то сказать на этот счет…

Медленно сползла по телу вниз, глядя в глаза, а затем чуть ли не мурлыкая коснулась языком там, где я желал больше всего.

— Жадный какой мальчик, — прошептала она. — Никуда твоя ненаглядная не денется, наврешь что-нибудь.

Да, по сравнению с Алисой Варя была слишком неопытной, часто смущалась, краснела, если я просил ее сделать что-то в постели новое. Алиса же сама знала, что хочет мужчина, и пользовалась этим. Такой любовницы у меня еще не было.

В тот вечер я не стал звонить жене, просто не представлял, как начать разговор и что соврать. Мы чудесно провели время на террасе, ужиная превосходно приготовленными морепродуктами и наслаждаясь вкусным вином.

— Это коллекционное, — объясняла мне Алиса, играя пузатым бокалом в руке. — Знаешь, сколько стоит бутылка?

— Понятия не имею, — ответил я, подливая ей еще и пододвигая тарелку с сырами. — Но вкусное, ты права.

— Я научу тебя разбираться в вине, — продолжала она, делая глоток. — Если хочешь чего-то добиться в этой жизни, должен знать, к чему стремиться.

— И как?

— Тебя должны окружать вещи, люди, обстановка, которая соответствует новому уровню. К хорошему привыкаешь быстро. Тебе же нравятся дорогие и красивые машины?

— Нравятся. Я мужчина, а мы, как правило, любим такие вещи. — усмехаюсь я.

— Какую бы ты хотел машину? — словно шутя спросила Алиса, а мое сердце радостно забилось в предвкушении.

— Легкую, спортивную, красную…

— Понятно, все мальчики любят игрушки.

— Не называй меня мальчиком.

— Почему? — удивляется она. — Мне нравится. Тебе не кажется, что рядом со мной ты именно мальчик?

— Ты пьяна.

— Нет, а если даже и так, что ты мне сделаешь? — наклоняется ко мне Алиса и тянется к губам, сует черный виноград. — Не будешь меня трахать?

— Фу, как пошло, — морщусь я, закусывая вино виноградом и следом идет сыр. — Или тебе нравится именно это слово?

— Мне нравится, когда меня трахают, — продолжает Алиса. — Но мне не нравится, что ты считаешь себя тем, кто имеет право это делать.

— А разве нет?

— Нет, ты моя игрушка, не более.

— Я не хочу продолжать разговор в таком тоне, — ставлю бокал на столик и встаю, чтобы уйти. — Пойду к себе, надо отдохнуть.

— Здесь я решаю, кто и когда от меня уходит, — сердито сверкает глазами Алиса. — Впрочем, иди, ты мне надоел своим занудством.

— Спокойной ночи.

Ухожу в свою комнату и долго лежу в постели, прислушиваясь к шуму волн за окном. Они бьются внизу о камни, словно уже добрались до стен виллы. Непривычно, неспокойно… Алиса ведет себя отвратительно, но спишем это на лишнее выпитое вино. Варя никогда бы не позволила говорить мне такие вещи, да еще и таким тоном.

— Не спишь, — в комнату без стука входит Алиса с бокалом в руке. — Успокоился?

— Да я и не нервничал. Просто не стоит меня унижать. Если бы я не захотел, ничего бы не было.

— Неправильно говоришь, — усмехается она и садится на край кровати. — Если бы не захотела я, ты стал бы никем. А сейчас у тебя есть шанс вырваться из своей серой жизни и оставить жену, которая тянет тебя за собой в скучную, полную лишений жизнь.

— А ты, значит, сделаешь мою жизнь лучше? — с язвительной ухмылкой отвечаю Алисе. — Знаешь, что, я, может, и мальчик для тебя, игрушка, но удовольствие ты получаешь со мной, а не с кем-то другим.

— Не завышай свой ценник, я могу и передумать, — хитро улыбается она, а я наклоняюсь и убираю бокал из ее руки. — Ну переубеди меня, раз такой уверенный.

— Этим я и собираюсь заняться.

Ныряю руками под ее халат, что надет на голое тело, и опрокидываю на кровать. Губами веду по шее, чувствуя, как учащается дыхание, и слегка прикусываю кожу. Развязываю пояс и откидываю халат в сторону, наслаждаясь видом голой женщины перед собой.

— И сейчас я буду делать с тобой то, что хочу именно я, а не ты.

Алиса хмыкает, но издает стон, когда я веду губами по ее груди, спускаюсь на живот и развожу ее ноги. Что же, я тоже кое-что умею. И сейчас мы проверим, насколько можно растопить эту стерву.

Утром за завтраком меня ждет сюрприз в виде золотой карты, что лежит рядом с моими приборами.

— Это что? — верчу пластик в руке.

— Я подумала, что ты захочешь себе что-то купить, ну или подарок твоей жене, — хитро улыбается Алиса, наслаждаясь творожной запеканкой и кофе. — Сегодня я решила, что нам все же стоит посмотреть окрестности, хочу показать тебе несколько моих любимых мест. А для этого небольшой сюрприз. Выгляни в окно.

Встаю из-за стола и подхожу к окну, где видно крыльцо и площадку перед ним. Там стоит красный кабриолет, спортивной модели без верха. Сглатываю от волнения, стараясь не выдать свой восторг. Чувствую себя реально мальчишкой, которому подарили игрушку, о которой он мечтал.

— Нравится? — подходит сзади Алиса и прижимается к моей спине. — На эту неделю это твоя машина. Отвезешь меня куда я захочу?

— Еще бы! — все-таки выдал

Глава 18 Варя

В полном возмущении вбегаю в столовую, где вижу мужчину за столом. Встаю напротив него, уперев руки в бока.

— И как это понимать⁈ — гневно произношу я.

Дмитрий Михайлович медленно кладет на стол вилку и нож, и мы встречаемся взглядами. Его глаза буквально пронзают меня насквозь таким холодом и недовольством, что я открываю рот, чтобы выразить свое возмущение, но внезапно сдуваюсь.

— Кто позволил вам сюда войти? — чеканя слова, цедит он. — Я, кажется, ясно выразился, что не хочу никого видеть.

— А я задала вопрос, — вырывается из меня. — Вы считаете, что такой объем работ можно выполнить за два месяца?

— Я ничего не считаю, — сердито отвечает хозяин дома. — Я поставил конкретный срок и жду, когда работа будет сделана. Прошу покинуть столовую и больше не входить сюда, когда я здесь.

— А то что? Уволите меня? — фыркаю я. — Так вот, я верну вам аванс и отказываюсь от договора, который даже еще не подписала.

— Жаль…

— Что жаль? — удивляюсь я.

— То, что не подписали. Упущение Эльвиры. Лишу ее премии.

— Даже если бы договор и был подписан, я не смогла бы это сделать так быстро. Поэтому, прежде чем ставить свою подпись, мне нужно было ознакомиться с работой, которая меня ждет.

— Умно, — язвительным тоном отвечает Дмитрий Михайлович. — Что же, какие сроки вас устраивают?

— Не могу сказать. Мне нужно просмотреть рисунки, какие вы хотите, месяц уйдет на эскизы, затем пара месяцев на то, чтобы нанести рисунок в черновом варианте, и потом уже раскрашивание.

— Я спросит какие сроки? — хмурится мужчина.

— Не менее полугода, — твердо отвечаю ему. — Это если я буду работать одна. Но вы могли бы нанять мне напарника, могу подсказать пару кандидатур.

— Исключено, — уверенно отвечает Дмитрий. — Я не собираюсь терпеть в своем доме чужих людей такой срок.

— Тогда до свидания, ищите другого, кто выполнит вам такую работу за два месяца. — Отхожу от стола, чтобы развернуться и уйти. — Вы просто не понимаете принцип работы, и то, что вы хотите, нереально сделать за такой срок.

— Подождите, — останавливает меня мужчина. — Возможно, вы правы, но полгода — это слишком долго.

Он должен был встать из-за стола, но я удивленно смотрю, как мужчина выезжает и останавливается напротив. И как я не заметила, когда вбежала в столовую? Видно, была в такой ярости, что даже не обратила внимания. Он сидит в инвалидной коляске и смотрит на меня чуть ли не с вызовом. Меня словно кипятком обдает от стыда. Я кричала на него, что-то требовала, а это… Калека⁈

По-новому смотрю на хозяина дома и только сейчас обращаю внимание на его внешность. Если бы он встал, то был бы намного выше меня. Спортивный, руки сильные, ноги в домашних брюках и тапочках. На широких плечах белая футболка, которая натягивается на груди, где явно накачанные мышцы. Ну оно и понятно, руки должны быть сильные при таком заболевании.

Лицо… Тут я не могу сказать однозначно, красив ли он. На ум приходят другие характеристики: суровый, жесткий. Волосы каштановые, короткие, но не слишком, слегка вьются. Высокие скулы, твердый подбородок и глаза, которые сразу привлекают внимание. Вот тут красивые, пусть даже сейчас, когда сердитое выражение меняется на недовольное.

— И не надо меня жалеть… — произносит он. — Не все так плохо, как кажется. Поэтому я и не хочу видеть в доме никого, чтобы провожали меня таким вот взглядом, как у вас. Так и слышу ваши мысли: «Ах, какой бедненький, такой молодой, а уже калека. Как же он живет с этим!» Отлично я живу, ясно⁈ И не надо на меня так смотреть.

— Кто вам сказал, что я вас жалею? — наверное, первый раз в жизни пытаюсь так нагло соврать, но не говорить же, что да, жаль. — Конечно, то, что с вами случилась такая неприятность, плохо, но в жизни много прекрасного…

— Что за чушь, — морщится Дмитрий. — Вы еще моим психологом станьте. Поверьте, я прошел через это и не собираюсь видеть в глазах людей жалость к себе.

— Поэтому вы заперлись здесь и живете как отшельник? — развожу руками. — Что же, это ваш выбор, но он неправильный.

— Не будем говорить о том, что правильно или нет, — выразительно смотрит на дорогие часы на руке Дмитрий. — Поехали в галерею, у меня еще есть час. Потом ко мне приедут с работы, и я буду занят.

— Значит, не совсем отшельник, — тихо говорю я, проходя мимо хозяина дома. — Жду вас там или вам помочь доехать?

— Я сам. — сердито отвечает хозяин, а я прячу улыбку и иду вперед.

— И вам даже неинтересно, как вот это со мной случилось? — едет за мной Дмитрий.

— Нисколько, — пожимаю плечами. — Какая-то капля любопытства есть, но это не тот случай, когда нужно спрашивать об этом напрямую. Захотите, расскажете, нет, так и ладно. Все равно я отсюда уеду, скорее всего, сегодня.

— С чего вы это взяли? — останавливается посреди коридора Дмитрий.

— Ну как же? — поворачиваюсь к нему и обхожу коляску, берусь за ручки и толкаю вперед.

Хозяин дома скрипит зубами от ярости, но молчит, только руки сцепил перед собой в замок. Так что побелели костяшки.

— Я могу и сам.

— Да без проблем, просто так быстрее. А насчет уехать сегодня мы с вами это уже обсудили. Я не возьмусь за работу в такие сроки. Пригласите другого художника, может, вам пообещают и два месяца, и даже один за все это, но потом просто будут тянуть сроки и выйдет то, что выйдет. Вы будете торопить, сердиться. Художник станет страдать, и на выходе вы получите такую мазню, что сами не обрадуетесь.

— Вы так уверены в своих силах? — цедит сквозь зубы Дмитрий, пока я ввожу его в галерею.

— Я знаю, что я делаю и как. Если бы не мои работы, что вы увидели, меня бы здесь не было.

Останавливаю коляску посреди

— И как только вам такая идея пришла, с этим потолком и витражами, — вздыхаю я. — А как же снег?

— Там стекло с обогревом, — рычит Дмитрий. — Я хочу, чтобы здесь все было в цветных бликах, мечта детства, скажем так. Может, помните, были такие калейдоскопы, трубка бумажная, а внутри осколки стекла. Я не мог понять, как они могут там так складываться, что получается такая красота. Мама мне покупала их и покупала, а я разбирал и разбирал… И сейчас я хочу сделать себе этот калейдоскоп. В память о детстве. Когда все было таким легким, радостным, и будущее казалось будет таким же. Но мы в детстве часто ошибаемся. Впрочем, зачем я вам все это говорю? Решили уехать, держать не буду.

И он разворачивает коляску, чтобы уехать.

Глава 19

Сама не понимаю, как получилось, что я хватаю за ручки и не даю Дмитрию двинуться с места. Объяснить свой порыв не могу, если кто бы меня спросил. С таким же недоумением смотрю на хозяина дома, который обернулся и гневно сверлит меня взглядом.

— В чем дело? — спрашивает сердито Дмитрий.

— Я не договорила, — выдаю первое, что пришло на ум. — Вы можете думать все, что угодно обо мне, но мне не хотелось бы, чтобы вы попали на недобросовестного художника.

— Вы переживаете обо мне или моих финансах? — хмыкает Дмитрий.

— И о вас тоже. Я понимаю, что это ваша мечта и вы хотите, чтобы она осуществилась быстро, но так не будет.

— Я вас выслушал и приму к сведению. Такой ответ устроит? — смотрит на меня внимательно хозяин дома.

— Мне собирать вещи? — отпускаю его коляску и встаю напротив. — Уезжать?

— Пока нет, я должен поговорить с Эльвирой.

Дмитрий объезжает меня и скрывается где-то в доме, а я иду на свою половину. Что же, как говорится, насильно мил не будешь. Если Дмитрий решит, что я не подхожу, придется возвращаться в свою одинокую квартиру и ждать приезда мужа.

Мои мысли прерывает звонок свекрови. Не хочу отвечать, но придется. Иначе будет звонить до бесконечности.

— Слушаю, Нина Викторовна, — отвечаю ей как можно спокойнее. — Вы что-то хотели?

Отношения со свекровью у нас были нейтральные. Но после последнего нашего разговора я как-то не знаю, как нам общаться дальше. Эти ее разговоры о том, что квартира принадлежит Марку и я там никто, меня все же обижают. Я понимаю, что в нынешнее жилье я не внесла ни копейки, но все же эти годы я работала и мы тратили мои деньги, значит, какой-то вклад в общий бюджет все же был. Да и приобрели жилье уже после свадьбы. О чем я думаю вообще⁈ Я же не собираюсь разводиться?

— Варвара, а ты где? — строго спрашивает Нина Викторовна. — Заехала к вам домой, а тебя нет.

— Я уехала на новогодние праздники к подруге, — и когда я только научилась врать? Но почему-то про нынешнюю работу говорить не хотелось. — Вернусь после Нового года.

— Что значит к подруге? — удивляется свекровь. — Это как понимать? А мой сын знает, что ты дома не ночуешь?

— Он сам, на минуточку, не дома.

— И ты этим воспользовалась, да?

— А что мне, сидеть и ждать одной, когда Марк вернется?

— Могла бы на это время переехать к нам, мы тебе не чужие, — тут же обижается свекровь. — Неприлично замужней женщине уезжать неизвестно куда.

— Меня позвали в гости, я не собираюсь все праздники сидеть и ждать Марка, который даже не звонит.

— Почему не звонит? Нам с отцом звонил и вчера, и сегодня. Если тебе интересно, у него всё хорошо. Спрашивал, какие подарки нам привезти.

— Ну вот видите, а мне не звонил.

— Так это тебе нужно сделать выводы, почему мой сын решил не звонить. Мудрая жена всегда всё держит под контролем. Когда нужно, поможет, простит, закроет глаза.

— На что я должна закрыть глаза?

— То, что Марк там занят, но всё же думает о нас. Если всем звонить, сколько времени уйдет, да и связь дорогая.

— Я поняла, на меня времени нет.

— Не нужно утрировать, Варвара. Но ты должна вернуться домой. Приезжай к нам, мы за тобой присмотрим.

— Не нужно за мной присматривать, я взрослая женщина. Сама отвечаю за свои поступки.

— Вот как… — недовольно произносит свекровь. — Что же, думаю, что Марку придется сделать из этого выводы, и они будут не вполне приятными.

— Я тоже из этого сделаю выводы, Нина Викторовна. Извините, но у меня нет времени с вами разговаривать.

— Что⁈ — возмущается свекровь. — Да ты хотя бы понимаешь, что полностью зависишь от нас? Будет она мне тут еще высказывать…

— Всё понимаю, до свидания.

Откладываю телефон и сажусь на диван, поджав под себя ноги. Что я делаю? Раньше никогда не позволяла себе разговаривать со свекровью в таком тоне. И даже если Марк действительно мне не изменял, а занят работой, то зачем я так с его матерью? Она не виновата, что у нас с мужем временные трудности и мои подозрения в измене всё же делают своё чёрное дело. Но обидно, что Марк нашёл время позвонить им, а не мне. Оно и понятно, родители важнее, чем жена. Или он настолько привык, что я никуда не денусь?

— Я тут подумал, что, возможно, вы и правы, — вздрагиваю от голоса Дмитрия, который въезжает в открытую дверь, ловко передвигаясь в коляске. — Мне бы хотелось уточнить, какой максимально короткий срок для такой работы?

— Я же сказала, что примерно полгода, — встаю с дивана и подхожу к хозяину дома. — Смотря насколько вы усложните рисунки.

— И вы готовы уехать на полгода из дома и жить здесь? — хмурится Дмитрий. — У вас что, нет семьи? Муж, дети…

— Почему же, муж есть… — с сомнением в голосе произношу я.

А если у меня муж или уже нет?

— И он отпустит вас сюда на такой срок?

— Думаю, что мне придётся уладить этот вопрос после Нового года, когда муж вернётся из командировки.

— Получается, что

— Не совсем. Я почти согласна на эту работу, но всё же мне нужно будет ездить домой. Хотя бы раз в неделю.

— Я понимаю, у вас должны быть выходные, — кивает Дмитрий. — Что же, когда приедет Эльвира, мы изучим ваш договор и, если всё вас устраивает, начнём работать. Только давайте без этих вот качелей, работаю, не работаю… Иначе я влеплю вам такую неустойку, что сами будете не рады.

— А вы ведите себя как нормальный человек, а не огрызайтесь на каждое слово, — вырывается из меня. — Простите, я не это хотела сказать.

— Я нормальный, — сердито отвечает Дмитрий. — Впрочем, вам виднее, это ваше мнение. Извините, я жду знакомого, мне пора.

Он разворачивается на коляске и выезжает в коридор.

— Чай вам принести? — кричу вслед.

— Ничего не нужно, я не безрукий. Идите работайте, Варвара. — доносится недовольное из коридора.

Пожимаю плечами и иду в галерею, совсем забывая о том, что нужно готовить обед. Кухарка из меня явно так себе, это я уже поняла.

Глава 20

Так увлеклась рисунками, которые оставил в галерее Дмитрий, что вздрогнула от гневного голоса Эльвиры.

— Это что за концерты такие⁈ — входит она в галерею, а в пустой комнате ее голос звучит еще громче. — Почему ни одна из инструкций, что я дала, не выполнена? Плюс встреча с хозяином! Это как понимать?

— Почему ни одна? — пожимаю я плечами, отодвигая от себя папку с рисунками. — Завтрак я приготовила, а вот обед…

Смотрю на свои золотые часики на руке, которые достались мне в память о бабушке, и поднимаю взгляд на Эльвиру.

— Ужин будет. — сообщаю ей и вижу, как идет красными пятнами ее лицо.

— Что вы себе позволяете, Варвара Николаевна⁈ — взрывается та. — Думаете, вы один дизайнер в Москве? Да я еще десять найду своему клиенту, а вы собирайте вещи и вперед… На электричку до Москвы!

— Да без проблем, — соглашаюсь я. — Только Дмитрию Михайловичу скажите об этом.

Эльвира какое-то время стоит, стараясь успокоиться. Мне даже кажется, она мысленно считает до десяти и внутренне выдыхает.

— Так, я поняла. Вы пообщались с хозяином дома и решили, что вам теперь все можно. Только Дмитрий Михайлович не такой простой человек, как вам кажется, и…

— Я прекрасно поняла, какой человек Дмитрий Михайлович, — перебиваю ее. — Мы с ним все обсудили, и он согласился, что срок для такой работы слишком маленький. Тут работы примерно на полгода. Я точно отвечу ему после праздника, когда вернется мой муж. На такой срок я не рассчитывала. Уехать из дома на полгода не входило в мои планы.

— Понимаю, что в таком случае ваши услуги будут стоить дороже, вы это имели в виду? — поджимает в возмущении красивые губы Эльвира. — Вы специально тянете время, чтобы получить за такую работу больше? Конечно, два месяца намного меньше, чем шесть!

— Нет, я реально смотрю на вещи. Сделать все это за два месяца просто невозможно! — обвожу руками галерею. — Дмитрий Михайлович тоже пока думает.

— Но это не значит, что ваш клиент должен быть голодным! — разворачивается на высоких каблуках Эльвира и выходит из галереи.

Ну здесь она права, да. Я совсем забыла про свои обязанности и теперь чувствую вину. Хозяин дома хоть и не безрукий, но все же не все мужчины могут готовить. Хотя, как мне кажется, этот может. В чем я и убеждаюсь, когда следую за Эльвирой на кухню, а оттуда в столовую. По комнатам витают аппетитные запахи запечённого мяса, а на кухне я встречаю женщину в фартучке.

— Привет, я Даша, — протягивает она мне руку, приветливо улыбаясь. — Митя не сказал, что у него гостья.

— А я как бы и не гостья, — веду носом, чувствуя, как желудок ест сам себя. — Чем так пахнет вкусно? Меня Варя зовут, кстати.

— Это Руслан мясо Мите привез, сам маринует, сам специями мажет, а я салатик делаю, — указывает на миску с нарезанными овощами Даша. — Если хочешь кушать, то придется чуть подождать. Сейчас мясо дожарится. Руслан его в духовку засунул и ускакал к Мите в кабинет. Скоро должны выйти. Так ты кто?

— Я как бы художник, меня хотели тут в рабство оставить на полгода, но еще не решили, подхожу я им или нет, — хмыкаю я, усаживаясь на стул. — Тебе помочь?

— Держи, — тут же протягивает мне чеснок Даша. — Зубчиков пять почисти, пожалуйста.

— Ага. — принимаюсь за чистку чеснока, пока Даша режет помидоры и зелень.

— И чем собираешься тут заниматься?

— Дмитрий Михайлович хочет в галерее витражи сделать, вот и наняли меня. Точнее, хотели нанять, но оказалось работы тут больше чем на два месяца. Теперь мы все в раздумьях, а Эльвира злится.

— Ах, Эльвира, — улыбается Даша и наклоняется ко мне, говорит тише. — Та еще стерва!

— Угу, а ты кто?

— Сейчас в декрете, я год назад близнецов родила, а так врач-терапевт.

— А, понятно. Значит, врач Дмитрия Михайловича, — киваю я, но Даша отрицательно качает головой. — Или вы просто друзья?

— Руслан раньше служил с Митей. Давно, еще в молодости. Потом каждый пошел своим путем. Митя, я точно не знаю, чем занимался, там слишком все секретно, а Руслан полковник в одной из военных частей.

— Ого! — уважительно тяну я. — Какие люди в нашей деревне. Значит, Дмитрий Михайлович бывший военный?

— Ну как тебе сказать… — задумывается Даша, прерывая свое занятие. — Бывших военных не бывает, а тут вообще все таинственно. Я и не спрашивала, если честно. После ранения Митя долго восстанавливался, вот с ногами проблемы и остались, а тут еще и…

Нас прерывают, так как в комнату стремительно входит Эльвира.

— Здравствуйте, Даша, — кивает гостье и затем обращается ко мне. — Варвара Николаевна, пройдемте в кабинет к Дмитрию Михайловичу.

— Удачи! — салютует мне сжатым кулачком Даша, а я невольно хмыкаю.

Интересная женщина, очень симпатичная и приятная. Бывают же люди, которые сразу вызывают что-то теплое и родственное в душе. Не то что эта Эльвира, правильно сказала Даша, стерва

Эльвира в своих сапогах на высоком каблуке сердито впечатывает каблук в пол коридора. Явно внутри у нее все бушует от бешенства. Я иду за ней, думая о том, что же скажет мне сам хозяин дома. Возможно, сейчас пойду собирать вещи и на электричку, как сказала Эльвира.

В кабинете Дмитрий Михайлович сидит в коляске, что стоит у журнального столика, на котором бутылка коньяка, бокалы, закуски. На диване сидит мужчина, видимо муж этой Даши. Очень приятный, разница с хозяином дома ощущается сразу. Один суровый и хмурый, второй веселый и улыбается мне открыто, притягательно. Этот Руслан, как и его жена, сразу кажется своим парнем. К таким людям невольно тянешься, чтобы получить свою дозу позитива.

— Так вот она какая, — с улыбкой произносит Руслан. — И что тебя в ней не устраивает?

Шутливый тон, подмигивание мне.

— Ты, Градовский, мне не жену подбираешь, — хмыкает Дмитрий Михайлович. — Меня лично всё устраивает, кроме сроков. Познакомься, Варвара Николаевна, дизайнер.

— Градовский Руслан Михайлович, но лучше просто Руслан, — встает с дивана и целует мне ручку муж Даши. — Так за что мы ее увольняем? Прогулы или за то, что обед не приготовила?

И все мы как по команде смотрим на Дмитрия Михайловича. Ну понятно, мое увольнение уже решено, а поиздеваться напоследок решила Эльвира. Не отказала себе в таком удовольствии, вот стерва!

Глава 21

Хозяин дома хмурится, Градовский благодушно улыбается, а Эльвира морщится.

— Вы не можете меня уволить, — говорю, смело глядя на Дмитрия. — Я еще и работать не начала, чтобы этой самой работы лишиться.

— Точно! — щелкает пальцами Руслан. — Митька, как ты ее уволишь? Ты же долго мечтал о таких витражах, а тут девушка-красавица, талантливая… Бери и пользуйся.

— Ты это, Градовский, попридержи коней, — начинает Дмитрий. — То, что девушка талантливая, я и без тебя знаю, но вот полгода ей сидеть тут со мной не очень хочется.

— Дело не в желании, а в сроках. Вам нужно быстрее, а я, если возьмусь за работу, то торопиться не собираюсь. Вы начнете меня подталкивать, чтобы я делала быстрее, а я так не могу. Если делать работу, то хорошо. Нет, так купите готовые наклейки и наслаждайтесь.

— Ого, языкастая, — удовлетворенно признает Руслан. — Как моя богинюшка. Бери, Митька, не прогадаешь. А вы, девушка, случайно не замужем?

— Случайно замужем.

— Жаль, но это же не страшно, да, Дашуль? Муж не стенка, подвинется.

— Градовский, язык у тебя как помело, — мягко журит мужа Даша. — Не всем так везет, как тебе.

— О чем вообще речь? — сердито говорит Эльвира. — Мы тут что, в сватовство играем?

— С ума сошли? — пугаюсь я.

— Категорически поддерживаю, — встает на мою сторону Дмитрий. — Руслан, у нас здесь вопрос работы, ничего лишнего.

— Да я понял, — кивает тот. — Так, я на кухню, девочки за мной. Будем накрывать на стол и садиться. Ужин сам себя не приготовит.

— А я, пожалуй, поеду, — обиженно фыркает Эльвира. — Не буду нарушать вашу идиллию.

— Эльвира, — строго смотрит на нее Дмитрий. — Действительно, лучше поезжай и оставь Варваре Николаевне договор, пусть ознакомится. Только исправь там сроки выполнения работ. Полгода, значит полгода.

— Оставлю, а послезавтра привезу новый, уже исправленный и продукты на новогодний стол.

— Ах, я совсем забыл про праздник, — морщится Дмитрий. — Не нужно никаких продуктов. Ничем этот день не выделяется из других.

— Как это? — возмущается Даша. — Если ты помнишь, на праздник мы приедем с близнецами и в этот раз ты от нас не отвертишься. Тот Новый год ты встречал в больнице, в этот раз дома, и будь добр, принимай гостей.

— С близнецами?

— А ты забыл, что ты их крестный? Вот и вспомнишь. Когда ты их видел последний раз?

— Когда у них зубов еще не было, — смеется Дмитрий, а я удивленно смотрю на него. — Что?

— Не думала, что вы умеете смеяться.

Секунда тишины взрывается хохотом Градовского.

— Вот, а я прав был! — сквозь смех произносит он. — Наша девчонка!

Что он имел в виду, я выяснять не стала. Мы с Дашей уходим на кухню, и вскоре к нам присоединяется Руслан. Пока достаем мясо, нарезаем овощи, закуски, Эльвира уезжает, даже не попрощавшись. Но с ее уходом атмосфера в доме меняется. Мне очень приятно проводить время в компании с Дашей и ее мужем. Я такую пару еще не видела. И когда мы накрываем в столовой на стол, я ей признаюсь в этом.

— Вы такая пара позитивная, сразу видно, что любите друг друга. Я так поняла, что у вас близнецы?

— Да, им год. Сейчас они у мамы Руслана, но завтра мы поедем домой и вернемся на праздник. Ты же не против? Или ты уедешь на Новый год домой?

— Как я могу быть против? — пожимаю плечами. — Это не мой дом, а ехать мне некуда. Муж в командировке, приедет уже после Нового года, а здесь у меня рядом подруга и мамин дом. Я там уже год не была.

— В доме никто не живет?

— Нет, да и не отапливается он. Продавать жалко, всё время тяну. Мне кажется, это последнее, что у меня осталось от мамы.

— Наши близкие, которых уже нет, живут здесь и здесь, — прикладывает руку к груди, где сердце, Даша, и потом к голове. — Мы их помним, а вещи — это всего лишь вещи. Дай дому вторую жизнь, пусть там живут люди, рождаются дети, звенят голоса и смех. Если сама там жить не собираешься, то лучше пусть дом живет с другими, их жизнью.

— Не знаю, Даша, всё так неоднозначно, — вздыхаю в ответ. — Может, мне еще и самой придется там жить. Своего жилья у меня нет, а муж…

— Что муж? — замирает с тарелкой в руке Даша. — У вас всё в порядке?

— Не совсем, но не будем об этом, — прерываю я откровения, а в столовую въезжает на коляске Дмитрий, и за ним входит Градовский с большим блюдом ароматного мяса в руках.

— Ну что, девочки,

— Нет, я не буду, вы что! — возмущаюсь я. — По инструкции я вообще не должна входить в главный дом. Тем более пить с хозяином.

— По какой еще инструкции? — удивляется Градовский.

— Да это я правила создал, — хмуро произносит Дмитрий. — Мне хотелось побыть одному.

— А нас эти правила твои касаются, монах ты мой новоявленный? — смеется Градовский.

— Не настроен я на коллективное общение, — хмыкает Дмитрий. — Но вы правы, праздник есть праздник. Привозите своих близнецов, а вы, Варвара Николаевна, можете остаться. Если вам некуда и не к кому ехать.

Он смотрит на меня так, будто делает предложение, от которого я просто обязана не отказаться.

— Еще одно правило, Дмитрий Михайлович? — фыркаю в ответ. — Я подумаю, хорошо? У меня же есть еще два дня на размышление?

— Подумайте, подумайте, а пока прошу вас составить нам компанию за столом. Кто же от мяса Градовского откажется? — кивает Дмитрий. — Руслан готовит так, что даже вегетарианец начнет животных есть.

И под смех присутствующих мы садимся за стол. Ожидала ли я, что разговор за столом будет натянутым и не таким оживленным? Нет, друзья у Дмитрия просто отличные, да и он сам с ними другой. В такие моменты мне показалось, что я смогу здесь остаться и сделать свою работу. Одно «но»… Когда-нибудь вернется Марк, и что будет с нами, неизвестно, с нами и моей маленькой семьей.

Глава 22

Вечер прошел просто замечательно. Семья Градовских сделала его очень душевным, интересным. Разговоры не затрагивали кого-то конкретно, но я все же узнала много нового о своем работодателе. Не то чтобы интересовалась его личностью, но все же любопытство было. И прежде всего причина того, что привело его к нынешнему состоянию. Но эту тему все старательно избегали, а задать вопрос напрямую я не решалась. Да и неудобно как-то о таком спрашивать. Одно я выяснила точно, что почти год Дмитрий провел в больнице и ему сделали несколько операций.

— Что сейчас говорят врачи? — задал вопрос Руслан, и я навострила ушки. — Ты же проходишь физиотерапию, упражнения там всякие. Динамика есть?

— Я занимаюсь этим вопросом, — коротко отвечает Дмитрий, пресекая все вопросы. — Лучше расскажите, как у вас дела, как дети?

Я подкладываю себе на тарелку мясо, машинально кладу кусочек Дмитрию, что сидит рядом. И это получается как бы между прочим, мы будто знакомы давно, а не всего лишь сутки.

Даша рассказывает про близнецов, затем про дочь и сына, Градовский упоминает племянника, что сейчас учится в другом городе. Эти люди настоящие друзья, разговаривают свободно, с легким юмором. Мне всегда нравились такие отношения, без подводных камней, без зависти, скрытого подхалимства. Мы с Лелькой были такие же, и я часто жалела, что подруга теперь далеко от меня. Особенно сейчас, когда у меня в семье такой момент наступил, что я не понимаю, что мне делать дальше.

К себе в комнату ушла уже за полночь, меня провожала Даша, обсуждая будущий праздничный вечер. Мужчины остались в столовой, разговаривая на свои секретные мужские темы и распивая коньяк.

— Ты же не уедешь на Новый год? — спросила меня новая знакомая. — Мы решили сделать Диме настоящий праздник с елкой, подарками, оливье, уткой…

— Боюсь, что я здесь не совсем в тему, — улыбнулась Даше, останавливаясь у двери на свою половину. Вы здесь все давно знакомы, я чужой человек. Зачем вам это?

— Не знаю, но мне кажется, тебе сейчас грустно, — пожимает плечами Даша. — Не буду спрашивать, что у тебя случилось, но, может, я и ошибаюсь. Это личное, я понимаю, захочешь, расскажешь. В такой вечер нельзя оставаться одной. Будет еще хуже. Одиночество не всегда лечит.

— Я уеду к подруге, она здесь недалеко живет. Да и в свой дом хочу заглянуть. Если я не останусь здесь работать, когда еще будет момент побывать в родном доме.

— Решать тебе, но я бы хотела, чтобы ты составила нам компанию. И не смотри на Диму, он не такой суровый, как кажется. На самом деле он отличный мужчина, замкнулся просто после своих неприятностей. Это еще одна причина, почему мы на Новый год будем здесь. Нельзя оставлять друга в таком состоянии.

— Понимаю, вы настоящие друзья. Спокойной ночи, Даша. Я очень рада была с вами познакомиться.

— Взаимно, спокойной ночи. — улыбнулась она и пошла в сторону лестницы, поднимаясь на второй этаж.

Я зашла к себе и долго сидела в темноте, вспоминая прошедший вечер. Давно я не была в такой обстановке. Марк последнее время брал меня с собой редко куда-то, отмахиваясь корпоративной этикой.

— Ну зачем тебе идти? Там собирается наш коллектив, никто не берет с собой жен, мужей…

— И что в этом такого? — удивлялась я.

— Тебе не понять. Ты не работаешь и не знаешь, как ведут себя в таких компаниях. У нас не принято тащить с собой посторонних.

— Это я-то посторонняя⁈

— Ну ты же понимаешь, зачем объяснять? Ты никогда не работала в коллективе, два человека на весь офис не в счет. У нас в компании много работников, руководство, начальники отделов. Это вечеринка, которая больше для карьеры. Тебя рассматривают, оценивают, и ты себя ведешь соответственно. Держишь себя в руках, ни лишнего шага, ни слова. А ты меня будешь отвлекать.

— Ты что, меня стыдишься⁈

— Варя, давай закончим этот разговор. Я тоже не хочу идти на корпоративное мероприятие, но нужно. Ты остаешься дома.

Ну что же, дома так дома. У меня даже вечернее платье было только одно, купленное сразу после свадьбы. Надевала я его всего лишь раз, когда нас неожиданно пригласили на день рождения знакомые Марка по старой работе, где он вкалывал еще до свадьбы. Мне пара не понравилась. Женщина, вся из себя, смотрела на меня так, будто я противное насекомое рядом с мужем. А вот Марком явно любовалась и строила ему глазки.

Муж у этой женщины весь вечер пил, вел себя слишком шумно, развязно. И когда мы ехали домой, я сказала об этом Марку.

— Чему?

— Что у тебя такой муж. Да, я нравлюсь женщинам, просто имей это в виду и забудь. Я выбрал тебя и ничего менять не собираюсь.

— Как правило, в таких случаях говорят: «Я тебя люблю, и никто другой мне не нужен», — фыркнула я. — А ты говоришь: «выбрал», «не буду менять»…

— Не придирайся к словам. Конечно, люблю, — морщится Марк. — Я тебя понял, больше мы с ними встречаться не будем.

Были и мои друзья, к которым мы часто ходили в гости, приглашали их. Но с тем, как росла карьера Марка, он все больше был занят, чаще я сидела дома одна, ждала его. Мои друзья стали Марку не по статусу. Свободные и увлеченные творческие люди его не устраивали. Поэтому все чаще мы отказывались от приглашений, а затем они прекратились совсем. Нас не приглашали на праздники, на дни рождения, никуда. Марка это устраивало, а я как-то не думала об этом. Все мое время занял муж, дом, а остальное отошло на второй план.

Сейчас я начала понимать, что зря отдалилась ото всех, залезла в свой домик и жила там. Встречала мужа с работы, готовила, убирала, делала все домашние дела, работала. Моя жизнь словно стала пустой, а я думала, что так и должна себя вести женщина, которая вышла замуж и любит своего мужа. Оказывается, я была неправа. Я жила его жизнью, ожиданием мужа, его капризами, требованиями, и что теперь? Осталась одна. Без друзей, знакомых, и даже поплакаться некому, кроме Лельки.

— Сама виновата, — ворчу на себя и иду на кухню заварить свежий чай.

В доме тихо, уже далеко за полночь, но сна ни в одном глазу. Наливаю кружку чая и накидываю на пижаму халат. Осторожно, чтобы не шуметь, иду в галерею, намереваясь посмотреть еще раз рисунки, которые отобрал Дмитрий для декорирования. Но пройдя по коридору, замираю, вслушиваюсь в красивую печальную музыку, что звучит из гостиной. Рояль. Кто-то играет на рояле, причем довольно хорошо. Я в этом не разбираюсь, но мне кажется, что играет почти профессионал.

Музыка настолько красивая, вроде бы легкая, но в то же время в ней столько печали и тоски, что я невольно разворачиваюсь и иду туда, откуда она доносится. Я хочу узнать, кто играет, и почему-то думаю на Дашу, которой вдруг не спится рядом с любящим мужем, но ошибаюсь. За роялем в коляске сидит Дмитрий и играет с закрытыми глазами. Словно душой поет. Руки как-то нежно касаются клавиш, будто ласкают, гладят. Я наблюдаю за ним, пораженная этим видом. Сильный мужчина в инвалидной коляске и так играет. Он полностью ушел в музыку, растворился в ней и забыл про все, что его окружает. И я вместе с ним.

Глава 23

Не знаю, сколько я так простояла, но потом решила, что вторгаюсь в чужую жизнь без спроса. Человек вышел поиграть для себя, в свое удовольствие, а тут я. Поэтому как можно тише ушла к себе в комнату и легла спать. Только сон не шел, почему-то вспоминала мужа, нашу с ним жизнь. В принципе, как мне казалось, у нас с Марком было все хорошо до этого разговора с Алисой. Ее предложение словно поставило точку в одном периоде, и начался другой. Где нет места доверию.

Марк уехал, мы поругались, и он даже не извинился. Муж по-своему уверен, что прав, да, я ему не доверяю. Я ревную его. Но как бы на моем месте поступила другая? Мой муж не моя собственность, но я всегда считала, что в браке важна верность. Прощать или не прощать измену решает каждый сам. Сейчас я понимаю, что не смогу простить и не поверю словам Марка, что все по-прежнему, а он там в Италии один. Не звонит, потому что обиделся. Ждет, пока я успокоюсь и начну снова ему доверять.

Но Алиса взяла его телефон, и, если это не банальная месть, значит, они вместе. Она могла чисто теоретически отомстить мне за то, что Марк отказался от ее предложения. Но почему она вообще была рядом с телефоном мужа? Марк сказал, что она с ними не едет. Или соврал…

Разболелась голова от всех этих мыслей. Я не знала, кому верить и в чем сомневаться. Моя любовь к мужу еще требовала доверять ему, но какая-то часть все же настаивала на том, что доверяй, но проверяй. Решено, завтра я позвоню мужу и спрошу прямо. Пусть ответит мне, с кем он там и чем занимается. Я больше не могу жить сомнениями и догадками. Хватит.

На этом я и заснула беспокойным сном и встала вся разбитая, да еще и с больным горлом. В голове было мутно, глотать больно, а кашель буквально раздирал легкие. Этого только не хватало. Приехать в чужой дом и заболеть, да еще и накануне праздника.

К завтраку вышла поздно и застала на кухне Дашу, которая складывала посуду в посудомойку.

— Привет, — заулыбалась она. — Я не стала тебя будить. Мы уже позавтракали, но я готовила и на тебя.

— Ничего не хочу, — устало опустилась на стул за кухонным столом. — Горло что-то болит.

— Ты какая-то слишком румяная, — забеспокоилась новая знакомая. — Можно?

Подошла ко мне и положила прохладную ладошку на лоб.

— Да ты вся горишь! Митя! — крикнула она в гостиную, несмотря на мои протесты. — Варя заболела, где у тебя аптечка?

— Не нужно, ну пожалуйста…

Но меня уже не слушали. Через пару минут на кухне появился Дмитрий, а за ним пришел Градовский в верхней одежде и в снегу.

— Метет ужасно. Я снег чищу, а толку никакого. Снова сыпет. — сообщил Руслан. — Собирайся, богинюшка. Поедем домой, пока светло.

— Варя заболела, — расстроилась Даша. — Но ты прав, нам надо ехать.

— Вот, что нашел, — протянул мне аптечный кейс Дмитрий, который привёз с собой, удерживая на коленях. — Правда, я точно не знаю, что там, давно не заглядывал. У меня свое назначение, храню в тумбочке у кровати.

— Да не беспокойтесь обо мне, — прохрипела я, чувствуя неловкость. — Мне простой аспирин и чай горячий. Я редко болею.

— Так, давайте сюда вашу аптечку, — развила бурную деятельность Даша. — Руслан, из морозилки

На мои ладони упали блистеры с таблетками, и осталось только принять эти дары.

— Зачем столько?

— Это противовирусное, это для горла, а это от температуры… — перечисляла Даша. — Продержись до завтра, мы приедем, я тебе еще привезу.

В итоге через полчаса я уже сидела на своей кровати, держа в руках чашку с ароматным морсом. После таблеток мне стало легче, и клонило в сон. Градовские уже собрались выезжать и пришли попрощаться, а Дмитрий вместе с ними.

— Побольше лежи и пей теплое, — напутствовала Даша. — Это я тебе как терапевт советую. И не думай что-то делать. Первые пара дней самые тяжелые в болезни. Лучше переждать и дать организму включить защитные резервы.

— Водочки с перцем, — кивает Руслан, а я морщусь. — А что, очень хорошее средство, мне всегда помогает.

— Езжайте уже, я присмотрю, — вдруг заявил Дмитрий. — Нормально все будет, а завтра ждем вас в гости.

— Приедем, — обещает Даша, и они уходят, попрощавшись.

— Ну что, вы как? — смотрит на меня хозяин дома, сидя в коляске. — Совсем плохо?

— Терпимо, горло только болит, — хриплю я. — Вы не переживайте, я сегодня отлежусь, а завтра все будет хорошо.

— Спать хотите?

— Если честно, пока нет, после таблеток температура спала и чуть полегчало.

— Ну, если у вас постельный режим, предлагаю поиграть в шахматы, — улыбается Дмитрий. — Вы умеете?

Пожимаю плечами, хвастаться я не привыкла, но у меня папа был отличный шахматист. Мы с детства с ним играли. Именно папа научил меня играть и довольно успешно. Я даже участвовала в нескольких олимпиадах и добилась определенных успехов.

Дмитрий выехал из моей комнаты и минут через десять вернулся с большой шахматной доской из красного дерева. Я пододвинула к кровати журнальный столик и восхищенно ахнула, когда он открыл сложенную доску.

— Какая красота! Это хрусталь?

— Хрусталь и серебро, — улыбнулся хозяин дома. — Подарили как-то…

От прямого ответа он уклонился, но я зацепилась взглядом за небольшую табличку сбоку. Серебряная полоска с гравировкой, где было написано: «За заслуги перед Родиной майору Лисовцу Д. М. 23 февраля 2000 года».

Фигурки были очень красивые и явно дорогие. Хрусталь тяжелый, с алмазной гравировкой. Короны у короля и ферзя как произведение искусства, тонкая и изящная работа. Остальные фигуры поскромнее, но явно тоже сделаны вручную. Черное, покрытое эмалью серебро и белое с вставками из драгоценных камней.

— Дамы ходят первыми, — улыбнулся Лисовец.

— Это просто драгоценные шахматы, — восхищалась я, вертя в руках фигурку слона. — За что вас ими наградили, конечно, не скажете?

— Может быть, когда-нибудь, — уклончиво произнес Дмитрий. — Начнем?

Глава 24

Два часа пролетели незаметно, я успела обыграть Дмитрия все два раза, чему он был приятно удивлен.

— Однако, — усмехался хозяин дома, рассматривая положение наших фигур на шахматной доске. — У меня очередной мат.

— Удивлены? — спрашиваю его, откидываясь на спинку кровати. Действие таблеток прошло, и меня накрывало слабостью, все больше болело горло. — Давайте на этом остановимся, чувствую себя не очень хорошо.

— Конечно, но я бы предложил проверенное средство, — хитро прищуривается Лисовец. — Теплый коньяк с медом.

— Ой, нет! — пугаюсь я такой перспективы.

— Ой, да, — передразнивает меня Дмитрий и потягивается, разминая мышцы. — Сейчас все привезу, максимум полчаса, а вы пока выпейте свои таблетки от температуры и ждите меня.

— Не надо! — все еще пытаюсь возразить, но Дмитрий, отмахнувшись, выезжает из моей комнаты.

Делать нечего, встаю и тороплюсь в ванную комнату. Душ мне нельзя, но умыться и почистить зубы не помешает. Когда Лисовец возвращается в комнату с подносом на коленях, где стоит коньяк, склянка с медом, закуска, я уже умытая и в новой пижаме снова сижу на кровати. Щеки горят то ли от температуры, то ли от присутствия рядом мужчины, а может, и все вместе.

В итоге у нас получился отличный вечер, правда, окончание его я не помню. Коньяк с медом такая гадость! Вначале меня бросило в жар, а потом пропотела так, что пришлось менять футболку. Но Лисовец загнал меня под одеяло и заставлял там пыхтеть от жары.

— Жар костей не ломит, — философски советовал он. — И давай уже на «ты», все-таки первую рюмку распили, уже можно.

— Давай, — согласилась я. — Только ни о чем личном говорить не будем.

— Согласен.

В итоге я ему рассказала позже все и про мужа, и мои подозрения. Даже помню, спросила совета, как поступить.

— Мой совет будет не совсем приятным, — ответил Дмитрий. — Но я бы развелся на твоем месте. Если нет доверия и любви, нечего и продолжать.

— Ну, допустим, я люблю Марка, — пьяненько возражаю я. — Или не люблю?

— Тут тебе самой нужно разобраться, — посмеивается Дмитрий. — Ты закусывай лимончиком, тебе сейчас нужны витамины.

— С коньяком? — фыркаю я.

— А что? — удивляется Лисовец. — Лимон и мед, вполне себе лечение.

Так и продолжали, пока за окном совсем не стемнело, и Дмитрий не уехал на кухню, чтобы сообразить что-то нам на ужин. В итоге я получила порцию горячей наваристой куриной лапши.

— Эльвира не приедет сегодня, — сообщал он, ставя передо мной пиалу с лапшой. — Там метет так, что дороги не видно. Ешь.

— А мне сказали, что ты не умеешь готовить или не хочешь, — улыбалась я, пытаясь проглотить ароматный бульон. — Горло болит, глотать тяжело.

— Ничего. Пару ложек осилишь, — заставлял меня Дмитрий. — А насчет мужа твоего, решать тебе. Подумай, хочешь ли ты видеть его у себя в жизни в дальнейшем, рожать от него детей, встретить старость…

Задумываюсь и отрицательно мотаю головой.

— Вот тебе и ответ, — кивает Дмитрий. — И я не буду говорить, что нужно уметь прощать, но даже то, что твой муж рассматривал возможность измены за деньги, меня бы уже напрягало. Если любишь, даже возможности такой не допускаешь, и сейчас уже не важно, была измена или нет.

— Согласна, ну а ты? — перевожу стрелки на Дмитрия.

— Ну раз мы устроили вечер откровений, то я тоже расскажу немного о себе, — улыбается Дмитрий. — Я вдовец.

— Ой, прости, — сочувствую ему. — Я не знала.

— Ничего, жена от меня ушла, когда узнала, что я не встану в ближайшее время на ноги. Сказала, что не хочет посвятить свою жизнь восстановлению калеки. Она была слишком… Любила себя, скажем так. И в ее жизненные планы не входил сидящий в инвалидном кресле муж. Но развестись мы не успели. После ухода через месяц она погибла в аварии. Так что официально я был женат до ее смерти.

— И когда это произошло?

— Почти год назад, осенью. Я еще лежал в больнице, когда она собрала вещи и переехала к своему… Любимому мужчине, скажем так.

— Любовнику, — подсказала я, а Дмитрий кивнул. — Очень неприятно.

— Да, если учесть, что я был не самый хороший муж, — усмехается Дмитрий. — Постоянно отсутствовал дома, она молодая, красивая, оставалась часто одна. Детей мы завести не успели.

— И ты чувствуешь себя виноватым? Поэтому закрылся здесь от всего мира?

— В какой-то степени да, — соглашается Дмитрий. — Ну и травма. Мне хотелось, чтобы меня никто не видел таким, особенно те, кто знал. Я даже своим родителям сюда запретил приезжать.

— Это плохо, у меня вот никого нет, и я жалею, что провела так мало времени с мамой. Родители любят нас любыми, и нельзя их отталкивать, особенно когда тяжело.

— Да, с этим не поспорить. Мама за меня очень переживает, и мне скорее не хотелось бы видеть в ее глазах эту жалость, боль, когда она на меня смотрела. Это эгоизм с моей стороны.

— Еще какой, — улыбаюсь я. — Цените, что они у вас есть.

— А знаешь, благодаря тебе я, пожалуй, пересмотрю свое мнение насчет жизни отшельника, — смеется Дмитрий. — Раз нам придется жить вместе полгода, то пора объявить одиночеству конец. В любом случае присутствие в доме красивой женщины уже снимает с меня статус одиночки.

— Я еще не решила насчет полгода, мне нужно поговорить с мужем.

— Поговори, только я бы хотел, чтобы ты осталась, — Дмитрий протягивает ко мне руку и ладонью трогает лоб, будто проверяя температуру, затем костяшками пальцев ведет по щеке. — Ты красивая и добрая…

Этот шепот для меня уже как в полусне. Я не понимаю, где реальность, где вымысел. Меня клонит в сон, глаза почти слипаются.

— Я бы мог тебя полюбить… — были ли эти слова или нет, я уже не знаю, потому что уснула, а утром пыталась вспомнить, приснилось мне или нет.

Коньяк неожиданно помог, и мое самочувствие было почти нормальным. Горло еще болело, кашель утих, а градусник показал, что температура есть, но уже не такая высокая. И когда Дмитрий неожиданно появился в комнате с завтраком, я приняла душ и сушила волосы полотенцем. Стояла у окна и рассматривала заснеженный сад и метель, что еще не утихла.

— Доброе утро! — весело заявил он. — Хочу обрадовать, мы заперты тут одни почти до второго числа, когда обещают расчистить дороги. Градовские не могут к нам прорваться, да и Эльвира тоже. Так что придется нам встречать Новый год вдвоем.

— Ох как неудобно!

— Почему? А мне кажется, что отлично! Тот Новый год я встречал под капельницами и в лежачем положении, а сейчас с прекрасной женщиной и сидя в инвалидном кресле. Прогресс налицо, — смеется Дмитрий. — Итак, у нас завтрак, а потом идем в галерею. Чуть позже предлагаю заняться праздничным ужином. Ты не против?

Секунду думаю и потом киваю, а что мне еще остается?

Глава 25

После завтрака мы направились в галерею. Разложили рисунки, что приготовил Дмитрий, и с головой окунулись в обсуждение того, что нужно будет изобразить на витражах. Надо сказать, что задумка Дмитрия начала мне нравиться, ну в самом деле, не цветочки же ему рисовать?

— А как обстоят у вас дела с ногами? — вдруг спросила его, рассматривая рыцаря в доспехах и наготове с копьем. Чем-то этот рыцарь напоминал мне хозяина дома. — Шанс на то, что вы встанете, есть?

— Мы перешли на «ты», — не отрываясь от иллюстрации с лошадью, проворчал Дмитрий, видимо, по привычке. Но потом вспомнил, что мы вроде перешли на новый уровень, и ответил уже как бы мягче. — Через пару месяцев я должен поехать на обследование и еще одну операцию.

Повернулся ко мне, разглядывая через чур внимательно.

— Ты сможешь здесь остаться одна?

— Ой, — забеспокоилась я, думая о таком большом доме и отсутствии соседей вокруг. — Неожиданно. Но, честно скажу, что маловероятно, что я тут останусь в полном одиночестве. В таком большом доме одной…

— Ты все еще не дала мне ответ, не подтвердила свое согласие работать на меня. Мнение мужа так много для тебя значит? То, что ты мне рассказала про свои подозрения, само собой дает ответ на этот вопрос. Мне кажется, решать нужно тебе, а не ему.

— Я не знаю, как мне поступить, — расстроенно опускаюсь на стул, отодвигая рисунки. — Один момент меня гложут сомнения, что я неверно все поняла, а другой я уверена в измене Марка. Все же вначале я хочу с ним встретиться и поговорить, как только он приедет.

— Понятно, для тебя это важно, — кивает Дмитрий. — Что же, после Нового года, как только расчистят дороги, ты можешь поехать домой.

Дмитрий откладывает альбом с рисунками и разворачивает коляску, направляется к двери. Но там уже останавливается и поворачивается ко мне.

— Оставим этот разговор, не будем портить друг другу настроение. Раз уж мы тут одни и праздничный стол готовить некому, предлагаю сделать это совместно. Пойдем, посмотрим, что там у нас есть в холодильнике, а то мы засиделись, время уже почти пять.

Киваю и иду за ним, вначале направляемся в кладовую, где стоят два больших холодильника, морозилка. Оглядываю полки и тихо присвистываю.

— Да тут можно зиму прожить, даже замороженный торт есть. Не представляю, какие продукты должна была привезти сюда Даша.

— Бананы не заморозишь, да и виноград с огурцами, — хмыкает Дмитрий. — Выбирай,

— Ну уж нет! — фыркаю я. — Замороженная под шубой, что может быть хуже?

В итоге через полчаса в большой духовке уже грелась на самом маленьком огне маринованная утка по-пекински, а на плите весело булькали овощи для салатов. Дмитрий чистил картошку, я занималась креветками, открыв баночку черной икры.

— Можно? — спросила у хозяина дома. — Никогда не пробовала. Да еще и осетровая. Они вообще чем-то отличаются?

— А давай попробуем, — убирает нож Дмитрий. — Принеси еще баночки, разные. Проведем дегустацию.

— Да ты что! Это же так дорого! — пугаюсь я.

— И что? — удивленно приподнимает брови Дмитрий. — Ты не представляешь, зато сколько я удовольствия получу, наблюдая за тобой. Это стоит таких денег. Да и праздник сегодня в конце концов или нет?

В итоге мы устроили дегустацию, запивая икру белым сухим вином. Мне казалось, что никогда еще я не получала столько удовольствия, пробуя икру. Дмитрий оказался замечательным собеседником, да и просто интересным человеком. Совсем не таким, каким был в начале нашей встречи. Забыв про салаты и утку, болтали обо всем, не касаясь работы Дмитрия, это было табу. Впрочем, я уже сама поняла, что он работал в каких-то секретных структурах, поэтому и не лезла с вопросами. Ближе к девяти вечера все же накрыли на стол, соорудив пару салатов и включив музыку. Вино оказалось вкусным, а икра замечательной. Утка еще томилась, а я пошла переодеваться. Не зря я взяла с собой свое единственное вечернее платье. Вот и пригодилось.

Дмитрий тоже удалился в свою комнату, а я решила чуть подкрасить глаза и завить кудри, забрать их в прическу, выпустив легкие локоны. Праздничное настроение подкрадывалось незаметно, и я уже мурлыкала новогоднюю песенку, пока завивала волосы, когда зазвонил телефон. Надо же, я сегодня почти не вспоминала про Марка, после нашего разговора с Дмитрием. Муж сам вспомнил обо мне, причем неожиданно для меня. Я думала, он там слишком занят, чтобы помнить про свою одинокую жену, которую оставил на праздники.

— Привет, — как ни в чем не бывало сказал Марк, опуская обычные для нас «котик» и «любимая». — Скучаешь одна?

— Вовсе нет, — как можно равнодушнее ответила я. — Извини, я в гостях, неудобно говорить.

Слышу у него на заднем фоне музыку, смех, он там явно не скучает.

— У кого в гостях? — настораживается Марк. — Ты сказала, что будешь дома одна.

— Я передумала. Как-то не хочется в новогодний вечер быть совсем одной. Как Новый год встретишь, так и проведешь, знаешь такое? Что-то не хочется провести весь год в одиночестве.

— И где ты?

— А ты с кем? — задаю ему встречный вопрос и слышу, как его кто-то зовет: «Марк, я тебя жду!»

Голос женский, явно чем-то недовольный.

— Иди, Марк, не заставляй женщину ждать.

— Только прошу тебя, не нужно ревновать, — недовольно произносит муж. — Это жена знакомого.

— Ну да, ну да… А ты чего звонил?

— Хотел поздравить с праздником, узнать, как ты там, но вижу, тебе и без меня неплохо.

— Как и тебе, — парирую в ответ. — Ты когда приедешь? Нам нужно серьезно поговорить.

— Вот только не надо начинать свои истерики, Варя! — тут же заводится Марк. — Приеду седьмого утром, и надеюсь, к этому времени ты успокоишься и у нас будет все как прежде.

— С наступающим, Марк, — никак не комментирую его слова. — И давай мы оставим наше общение до седьмого числа. Не отвлекайся на звонки мне.

— Понятно, твоя ревность у меня уже в печенках сидит, — злится муж. — И тебя с наступающим, пока.

Он отключается, а я чувствую, как слезы жгут глаза, но затем решительно вздергиваю подбородок. Закидываю голову назад, чтобы не размазалась тушь на ресницах. Что же, вот и поговорили. Скорее всего, моему браку точно пришел конец. Мы общаемся как чужие, и это всего за каких-то три дня. Впрочем, плевать. Пусть живет своей жизнью, а я своей. И решительно иду в спальню, снимаю платье с вешалки.

— Ты думал, я буду сидеть одна дома в пижаме и заливать все вокруг слезами, скучая по тебе? — говорю, смотря в зеркало на себя, представляя Марка. — Так вот нет, я пробую икру, которая стоит кучу денег, и провожу вечер в обществе интересного мужчины, и мне все это ужасно нравится!

Глава 26

Я, возможно, сделала большую глупость, но еду встречать мужа в аэропорт. Дмитрий предлагал мне вызвать своего водителя, но я настояла, что поеду одна. Мне было о чем подумать, пока рано утром я уже сидела у окна в электричке и потом ехала с вокзала в аэропорт на такси. После Нового года, который я провела просто отлично в компании Дмитрия, и последующие дни с ним и прорвавшимся после метели Градовским дали мне какую-то смелость. А наступающее Рождество укрепило меня в мыслях о том, что пора расставить все точки над «и».

Эта неделя, что я была в доме совершенно чужого мне человека, стала самой счастливой и спокойной. Нам было хорошо вместе, и как бы это ни звучало, но привело мои мысли в порядок. Нет, Дмитрий себе не позволял ничего лишнего. Мы не были близки, хотя явно какая-то искра проскочила между нами. Но я просто не могла поступить как Марк. Капля сомнений в том, что муж мне не изменял, еще оставалась, и воспитание, а точнее порядочность, не давала кинуться в объятия первому встречному.

Дмитрий вел себя корректно и, да, ухаживал за мной. Но делал это настолько деликатно и приятно, что я чувствовала себя с ним так, будто мы знакомы несколько лет. Даже Эльвира, что приехала второго января, меня совершенно не волновала. Хорошо, что она сразу уехала с недовольной миной на лице. Привезла Дмитрию какие-то бумаги на подпись, часть продуктов, и всё на этом. Он быстро ее отправил в обратный путь, и мы снова вернулись к нашим рисункам.

Я все больше склонялась к тому, что возьмусь за эту работу. Врать себе, что мне просто это интересно, да и деньги хорошие, не имело смысла. Дмитрий меня привлекал, и о будущем я старалась не

— Ты могла бы приехать к нам на Рождество! — выговаривает мне свекровь шестого числа вечером. — Надеюсь, ты не забыла, что Марк завтра в два прилетает? Вот и объяснишь своему мужу, где ты прохлаждалась целую неделю. Неужели не стыдно? Мой сын там работает, остался без праздников, а ты даже дома не появляешься!

— Не переживайте, я буду дома к приезду Марка.

— Надо же, какое счастье! Блудная жена возвращается, — язвит свекровь. — Хотелось бы мне услышать, как ты будешь оправдываться за свое отсутствие.

— Не вам меня судить.

Разговор со свекровью быстро закончила, так как ее обвинения были мне неприятны. Понятно, что для нее мой отъезд стал поводом, чтобы обвинять в чем угодно. По ее мнению, я должна сидеть и лить слезы у окна в ожидании мужа. Тосковать и страдать. Если бы не заказ от Дмитрия, так и было бы. Но вопрос в том, что я больше не доверяю Марку, а без этого совместная жизнь с ним рушится как карточный домик. И вряд ли что-то можно вернуть.

Зачем я еду в аэропорт, вычислив, куда именно прилетает Марк, просмотрев все рейсы из Италии в два часа дня? Хочу увидеть собственными глазами, с кем он прилетит. Конечно, он может вернуться один, а не с Алисой, но я почему-то уверена в обратном. Им нечего скрываться, Марк не ожидает, что я его встречу. И поэтому я уже полчаса стою в зоне прилета, вглядываясь в поток людей, что только начали выходить. Я боюсь увидеть мужа с другой и в то же время жду этого. Мне самой противно от себя, от этой слежки и недоверия, но я хочу знать правду, которую сам Марк мне не скажет.

И я вижу их. Марк появляется в обнимку с Алисой, которая идет как королева в белой норковой шубке и кожаных брюках. У нее в руках небольшая сумочка, а Марк катит тележку с двумя чемоданами. Он приобнял ее за плечи, что-то говорит, наклонившись к уху. Улыбается, даже не смотрит вокруг.

Их встречает водитель, который подхватывает чемоданы и спешит на выход. Алиса с Марком встают и нагло целуются, будто им плевать, что вокруг люди. Им явно хорошо вместе, и я тут точно лишняя. У моего мужа все отлично, и я не вписываюсь в эту красивую картинку из другой жизни.

— Марк! — окликаю его, когда они перестают целоваться и разворачиваются, чтобы выйти с аэропорта. — А ты домой не едешь?

Почему именно эта фраза вылетела из меня, я не знаю. Мне хотелось напомнить мужу про дом, в котором теперь все изменилось. Я даже не успела туда заехать, чтобы подготовиться к встрече мужа. Да и не нужно теперь все это. Ему точно, а мне уже не надо.

Муж испуганно оглядывается и замечает меня. Я вижу, что он удивлен моему присутствию. Алиса тоже встречается взглядом со мной и начинает усмехаться. Эта женщина слишком уверена в себе и чувствует свою силу. Я для нее никто, лишь досадное недоразумение и помеха. Она добилась своего и торжествует. Что же, в каком-то смысле она победила. Разрушила чужую семью, поиграла с чужим мужем. На мои чувства ей совершенно плевать, впрочем, как и Марку.

— Какого хрена ты здесь⁈ — Марк приближается ко мне сердитый, даже взбешенный. — Следила за мной? И что? Тебе легче стало?

Алиса уходит, оставляя нас с мужем разбираться. Все правильно, это не она только что поймала мужа на измене. Не ее только что променяли на более богатую и властную стерву.

— Легче, — признаюсь мужу и начинаю улыбаться. — Думаю, нам больше не о чем разговаривать. Я все поняла и подаю на развод.

— Варя, ты не понимаешь… — Начинает, поморщившись, Марк. — Я пошел на это ради нас, нашей семьи.

— Ошибаешься, ты это сделал ради самого себя, про меня ты и не думал. Иди с ней, она тебе даст больше, чем я.

— Алиса нам помогла, — продолжает муж. — У нас теперь нет кредитов, ипотеки, я должность хорошую получил…

— Через постель? — усмехаюсь в ответ. — Что же, удачи. Только одно ты забыл, все это сделано не для нас, а для тебя.

— Это не ты платила за все! — заводится муж. — Ты хотя бы понимаешь, как это жить постоянно в страхе, что над тобой висят кредиты, долги? Не иметь возможности существовать нормально, как приличные люди!

— Нет, Марк, не понимаю. Все, что ты делал, это только ради себя. Дорогая не по твоей зарплате машина, шмотки, квартира… Это все хотел ты. Я была бы счастлива с тобой в более скромной и уютной обстановке. Не нужно обвинять меня в том, что ты стремился к красивой жизни. Поэтому мы расстаёмся.

— Ну и живи в своем болоте, — с презрением смотрит на меня Марк. — Считай копейки, носи вещи с рынка, ешь кашу на воде, а я так не хочу. У нас с тобой разные понятия о жизни и возможности, что она может дать.

— Да, я вижу, ты сделал свой выбор, — отворачиваюсь от Марка и иду на выход. — Заявление о разводе подам сама, можешь не отвлекаться от своей банковской ячейки. Она тебя ждет, иди.

И ухожу, стараясь сдержать слезы. Ну вот и все, точка поставлена. И да, мне стало легче, чем все эти дни, что я провела, мучаясь от подозрений и жалея себя. Обвиняя в том, что недостаточно любила, не понимала, не смогла удержать. Мы просто другие, и ожидания от жизни у нас тоже другие. Я ищу любовь, доверие, уважение, а Марк хочет лишь материальные блага и статус. Что же, как оказалось, каждому свое.

Глава 27

Дмитрий встречал меня на крыльце, накинув на плечи теплый плед, оставляя голову неприкрытой. На его волосы опускались редкие снежинки, а взгляд сканировал меня, будто искал ответы на вопросы, что он не мог задать открыто.

— Я думал, ты не вернешься, — тихо произнес он, когда я поднялась на крыльцо и подошла к нему. — Тебя долго не было…

— Два дня? — улыбнулась я, радуясь встрече с этим человеком. Не ожидала, что он незаметно войдет в мою жизнь и я буду скучать по одинокому хозяину этого дома на окраине.

— Целых два дня. — поправил он.

— Пойдем в дом, холодно, — обхожу его коляску и берусь за ручки. Разворачиваю. — Ты давно здесь сидишь?

— Выезжал после прибытия каждой электрички, — признается Дмитрий, пока я везу его в дом. — Ты знаешь, сколько их? Я изучил все расписание за эти два дня вдоль и поперек.

— Я же сказала, что вернусь, да и вещи здесь остались, — открываю тяжелую дверь и вталкиваю коляску внутрь. — Мне нужно было задержаться, чтобы собрать вещи.

— И ты отказалась от моего водителя… — ворчит Дмитрий. — Знаешь, раньше я не задумывался, что здесь может быть одиноко.

— После праздников всегда такое ощущение. И это бывает. Ты слишком долго жил один.

В доме тепло, особенно после холода и мороза на улице. Неожиданно ловлю себя на ощущении, что будто вернулась домой. Встреча с адвокатом, с мужем, все эти проблемы с разводом вывели меня из привычной колеи. Сейчас я будто побитая собачонка, которая наконец-то оказалась дома, после жестокого мира улицы, в тепле и спокойствии.

— Как все прошло? — спрашивает Дмитрий, когда я завожу его коляску в гостиную, предварительно протерев колеса специальной тряпочкой. Раздеваюсь сама, снимая куртку и сапоги.

В гостиной весело пляшет огнем камин, и я подхожу к нему, протягивая замершие руки.

— Если ты про адвоката, то все хорошо, — смотрю на огонь, стараясь настроить себя на легкий разговор. Не хочу, чтобы Дмитрий видел, как мне тяжело все это, что связано с разводом и изменой мужа. — Он подробно объяснил, что меня ждет. В принципе, я бы могла просто развестись через загс, что я и сделаю. Так что услуги твоего дорогущего адвоката мне не нужны.

— Ты ничего не получишь от мужа, — догадывается Дмитрий. — Жаль, но я так и думал.

— Чисто теоретически я могу отсудить половину квартиры мужа, но это будет неправильно, — киваю я и поворачиваюсь к нему. — Это его квартира, я туда ничего не вложила. Моими доходами в кавычках я в жизни бы такую не купила. Детей у нас нет, да и делить больше нечего. Так что судиться мне ни к чему.

— Ты несколько лет прожила с ним, имеешь право. Да и квартиру вы брали в ипотеку вместе, оплата была из семейного бюджета.

— И что? А сам бюджет состоял полностью из зарплаты Марка. Мои заработки слишком малы и непостоянны. Если бы мой муж не настоял в свое время, что я занимаюсь в основном домом, я бы не забросила свою работу и за эти годы набрала хоть какую-то базу. Сама виновата, слишком доверяла Марку.

— Он настаивал, что ты сидишь дома? — удивляется Дмитрий.

— Да, говорил, что ему так спокойнее, — усмехаюсь я. — А я отказывалась от части заказов, теряла клиентов.

— Тогда ты хотя бы за это можешь потребовать с него компенсацию.

— Адвокат так и сказал, настаивал, чтобы я подала заявление в суд на компенсацию хотя бы части квартиры, но я не буду. Это неправильно. Я сама отказывалась от работы, брала только мелкие халтурки. Никто меня не заставлял. Решила, что муж для меня важнее.

— Не понимаю, я бы не оставил женщину на улице, которая подарила мне свои лучшие годы. И что ты будешь делать?

— Работать, — улыбаюсь и иду на кухню. — Ты будешь чай или кофе?

— Кофе… — машинально отвечает Дмитрий, о чем-то глубоко задумавшись, а затем едет за мной. — Это значит, что ты берешься за мой заказ?

— Да, если ты еще не передумал.

— Я не передумаю. Тем более тебе все равно сейчас негде жить.

Киваю и варю нам кофе, вынимаю из холодильника остатки очень вкусного торта, выкладываю красиво на большую тарелку. Накрываю столик перед камином. Дмитрий мне помогает, отвозит чашки, блюдца. У нас за эти дни сложился неплохой тандем. Мы будто давно знаем друг друга, и это удивительно, если учитывать то, каким он был, когда я только приехала в этот дом.

— Я готова приступить к работе завтра, — говорю Дмитрию, нарушая между нами тишину, когда делаю первый глоток обжигающего кофе. — Смысл тянуть. Нам нужно составить рисунки для каждого витража, тут будет нужна твоя помощь.

— Хорошо, найду время в своем расписании, — хмыкает он. — А то я последнее время слишком занят.

— Кстати, может это и не совсем деликатно, но я хотела спросить, точнее сунуть свой любопытный нос не в свое дело, — улыбаюсь, глядя на хозяина дома. — Откуда все это? Дом, достаток… Я понимаю, что ты работал на какой-то секретной должности, но все же. Это не военная тайна?

— Нет, скорее промышленная, — тихо смеется Дмитрий. — Слышала такое как промышленный шпионаж? Ну вот примерно в такой сфере. Подробнее рассказать уже не могу.

— Ого! — восхищенно смотрю на него. — Да ты оказывается шпион!

— Есть такое, — улыбается он. — Только никому не говори.

— И я так понимаю, что это опасно? — указываю взглядом на его коляску.

— Не опаснее, чем переходить дорогу в неположенном месте.

— Так я тебе и поверила. Значит вот откуда это все.

— Допустим, однако я еще сын своих родителей, а они у меня далеко не бедные люди. У отца большая компания, и я как его сын и наследник помогаю ему. Еще у меня есть сестра, но она долго училась в Англии и осталась там, вышла замуж, родила близнецов. Кстати, они скоро приедут сюда, примерно через неделю. Так что прошу тебя не сбежать из этого дома, когда тут будут носиться шестилетние сорванцы. Они с шилом в попе, на месте не сидят.

— А

— Чаще да, но мама зимой больше любит Майами. Они тоже приедут, у них здесь дом недалеко от Москвы.

— Прелесть какая… У тебя большая семья, и это хорошо. Одному быть все время нельзя.

— Да, я не видел родителей и сестру с племянниками почти год. Они были последний раз на похоронах моей жены.

— Я думаю им не понравится, что у тебя в доме теперь живет чужая женщина.

— Им понравится все, что делает меня хотя бы немного счастливым.

Дмитрий так смотрит на меня, когда произносит эти слова, что я чувствую, как щеки загораются румянцем. Поэтому отворачиваюсь и занимаю себя тем, что кладу нам по кусочку торта на тарелки. Я пока не готова к тому, чтобы принять ухаживания от мужчины, тем более он является теперь моим работодателем. И какими будут наши отношения в дальнейшем сейчас зависит в основном только от меня.

Глава 28 Две недели спустя…

Дмитрий появляется в галерее, когда я с головой ушла в составление эскизов.

— Прости, сегодня тебе пришлось работать все утро одной, — извиняется он, ставя коляску рядом с моим стулом. — Близнецы хотели на мне покататься, я теперь что-то вроде электромобиля с водителем.

— Они замечательные, — отодвигаю эскизы и поворачиваюсь к Дмитрию. — Твоя семья мне очень нравится.

— Они не мешают тебе? Я строго-настрого запретил приближаться к этой комнате.

— Ну что ты, главное, чтобы на моих эскизах не появились новые рисунки, — показываю ему лист, где один из близнецов вчера нарисовал карандашом собачку. — Случайно получилось, так мне сказали.

— Вот же засранцы, — сердится сквозь улыбку Дмитрий. — Я пришел, чтобы попросить тебя сопровождать меня на прием. Меня и моих родителей. Это важно для нашей компании. Раньше я ходил с Эльвирой, но в этом году еще не был ни разу. Сама понимаешь, операции, восстановление, но здесь отец настаивает.

— И что за прием? — хмурюсь я.

— Точнее, благотворительный зимний бал в губернаторском дворце.

— Ого! — пугаюсь я. — Ты с ума сошел? Где я, а где губернаторский дворец! Мне кажется, тебе лучше пойти туда с Эльвирой.

— Я уже решил, с кем пойду, — твердо отвечает Дмитрий, и я вспоминаю, какой он был при первой нашей встрече. Все же этот мужчина не совсем мягкий и пушистый, но и это отличает его, например, от моего мужа. — Я хочу посетить этот бал только с тобой или откажусь. Мама расстроится…

— Запрещенный прием, Дмитрий Михайлович, — улыбаюсь я. — Вашу маму расстраивать я точно не хочу.

Мама у Дмитрия поразительная женщина. Я даже ей немного восхищаюсь. Сочетание элегантности, воспитанности и какой-то нежности меня просто поразило. Мне казалось, что она должна быть по типу Алисы, холодная, властная, но нет. Мы как-то сразу нашли с ней и сестрой Дмитрия общий язык, а близнецы очаровательные детишки. С их приездом дом наполнился смехом, вкусными запахами, весельем.

Вечера чаще проводили в гостиной у камина, дети рисовали или играли в настольные игры, а днем я выходила с ними гулять. Дмитрий стал совсем другим, о чем мне призналась Вера Ильинична, его мама.

— Почти год с моим сыном было невозможно разговаривать, — сказала она, когда мы с ней задержались как-то вечером. — Он никого не хотел видеть. Вначале травма, затем предательство бывшей жены, операции… Мой сын замкнулся, но что самое страшное, обозлился на весь мир. Он не винил никого в том, что произошло, но почему-то ужасно раздражался, когда мы надоедали своими вопросами и визитами. Редко звонил, запрещал нам приезжать. Этот дом купили еще до несчастного случая с женой Димы, он стоял пустой. И вот пригодился… Дима заперся здесь и жил как отшельник. Надо сказать, эта идея с витражами меня немного успокоила. Сын начал хоть чем-то интересоваться, к чему-то стремиться. А теперь я вижу, что ему тут не так одиноко.

Она улыбнулась, глядя на меня внимательно и оценивающе. Словно я проходила какой-то отбор предполагаемых невест, что вызвало у меня румянец на щеках.

— Я вижу, что ты ему нравишься, Варя, а вот Дима? Что у тебя к нему? Если это просто работа, то пусть так и будет, а если нет, то не разбивай мальчику сердце. Ты же не останешься здесь с ним.

— Мы об этом не думали, точнее, я не думала. Ещё слишком рано говорить о том, чего пока нет.

И вот мы едем в Москву на машине Дмитрия. Он вызвал водителя, и мама Димы решила устроить шопинг перед приемом.

— Ни о чем не переживай, я все оплачу сама, — убеждала она меня, когда я отказывалась ехать. — Это очень важный прием, Дима обязательно должен быть там, и я рада, что в свои спутницы он выбрал тебя.

— Но могла поехать Эльвира? — слабо сопротивлялась я. С одной стороны, я хотела поехать, упустить такое интересное событие, как настоящий бал, не стоило. — Она бывает в обществе, больше подходит для этого.

— Дима захотел идти с тобой, — тоном, который не предполагает возражений, ответила Вера Ильинична. — Да и тебе интересно будет. Я думаю, что это мероприятие нельзя пропустить. А ты уже подала заявление на развод?

Она спросила так, что вроде бы между прочим, но я видела интерес в ее глазах.

— Да, вскоре я стану свободна.

— Отлично.

В дорогом бутике мы примерили кучу нарядов, которые я бы в жизни не купила. И тут не столько пугала дорогая стоимость, сколько сами платья. В обычной жизни для меня их просто некуда надевать. Пышные и обтягивающие, как перчатка, украшены вышивкой или кристаллами. Дорогие ткани, что вызывали у меня восторг.

— Это бал, и должно быть что-то пышное, романтичное… — говорила Вера Ильинична.

— Мама, сейчас не обязательно наряжаться как принцесса, — возражала ей сестра Дмитрия. — Но это платье словно сшито для Вари.

Я стояла у зеркала в платье цвета фуксии, юбка из фатина, как лепестки роз, корсет с вышивкой из мелких розочек в тон платью и широкий пояс на талии, что завязывался сзади бантом.

— Просто прелесть, берем.

Ценник я даже смотреть не стала. Судя по всему, бутик был очень дорогой. У сестры Дмитрия наряд был, она прихватила его

И вот день икс настал. Когда я спускалась по лестнице из комнаты Веры Ильиничны, которая помогала мне одеваться и сделать прическу с помощью приезжего стилиста, внизу меня встречал Дмитрий. Черный смокинг, бабочка, идеальный, стильный, не мужчина, а мечта.

— Неожиданное превращение Золушки в Принцессу, — улыбнулся он, протягивая мне руку. — Я знал, что вечернее платье тебе пойдет, но не настолько. Ты прекрасна, Варя.

Я лишь кивнула, но когда оказалась в великолепном губернаторском дворце, то поймала себя на мысли, что выгляжу отлично. Женщины блистали драгоценностями, соперничая друг с другом красотой нарядов. И я была не хуже многих, даже почувствовала, что неплохо вписываюсь в это общество. Живая музыка, зеркала, хрустальные люстры, я и правда словно попала в сказку, если бы не одно но.

— Ты преследуешь меня? Что тебе здесь нужно, Варя! — сердитый голос Марка заставил меня вздрогнуть и выронить из рук бокал с шампанским.

Медленно обернулась к почти бывшему мужу, машинально отмечая, как ему идет смокинг. Я этой встречи не ждала и тем более не планировала, а увидеть его здесь даже не ожидала.

— Если ты пришла, чтобы устроить мне и Алисе скандал, то лучше убирайся, — зло произнес Марк. — Не смей портить нам с Алисой праздник.

Глава 29

Я стою и смотрю на Марка, мне казалось, что время на секунду застыло. Огромный зал переливался огнями, ёлка в центре зала была такой высокой, что почти касалась хрустальной люстры, а вокруг всё звенело смехом, звоном бокалов и разноцветными красками дорогих платьев. Но я не видела ни ёлки, ни огней. Я видела только его. Марка. Моего бывшего мужа, который когда-то клялся, что мы будем вместе всегда. Он стал другим. Более уверенным и в то же время отталкивал меня этим. Надменная усмешка, превосходство во взгляде. Это не тот Марк, которого я знала, и мне стало легче.

— Дорогая, а я тебя везде ищу, — голос Дмитрия, как спасение, и я смело улыбнулась почти бывшему мужу.

— Дорогая? — приподнял удивленно бровь Марк. — Однако ты времени зря не теряешь.

Смерил презрительным взглядом коляску Дмитрия и усмехнулся еще шире.

— Впрочем, на безрыбье и рак рыба, да, Варвара?

— Ой, Дмитрий Михайлович, как я рада вас здесь видеть! — позади Марка появилась Алиса с бокалом шампанского в руке. — Вы так редко появляетесь в последнее время.

Она выглядела безупречно: серебристое платье, причёска, лёгкая улыбка, будто весь мир создан, чтобы восхищаться ею. И в этот момент я вдруг поняла, что не чувствую ни ненависти, ни острой боли. Только холодную, тяжёлую усталость. Я вижу, что Алиса пытается скрыть удивление, бросая на меня оценивающий взгляд. Ну да, на мне платье стоимостью с ее годовую зарплату и бриллианты, которые одолжила мама Дмитрия. Я сейчас выгляжу лучше, а главное, намного дороже самой Алисы. От этого улыбка расцветает на моем лице, и я кладу руку на плечо Дмитрия. Этот жест и Марк, и Алиса заметили, но если она быстро справилась со своими эмоциями, то Марк явно в растерянности.

— Алиса Игоревна, — поворачивается к ней Дмитрий. — Варвара, позволь тебе представить, руководитель отдела маркетинга в нашей компании, а это…

И он смотрит на Марка, который, кажется, не дышит.

— Мой хмм, протеже… — быстро находится с ответом Алиса. — Готовлю перспективные кадры, Дмитрий Михайлович. Владельца компании нужно знать в лицо, да, Марк? Познакомьтесь, Марк…

У меня внутри где-то разрастается смех. Ну конечно, любовница забыла отчество своего альфонса, как мило.

— Неважно, не трудитесь вспомнить, — хмыкает Дмитрий, а Марк протягивает ему руку для пожатия. Но Дмитрий делает вид, что не видит, трогает с места коляску. — Приятного вечера. Варвара, пойдем, я тебя познакомлю с губернатором и его женой.

И я наконец смогла перевести дух. Эта встреча вызывала во мне двоякое чувство. Мне все еще больно видеть Марка, вспоминать, как он меня предал, но то, как Дмитрий поставил на место обоих, вносит в мою боль ноту удовлетворения.

Дмитрий остановился и попросил меня чуть наклониться, тихо спросил:

— Ты в порядке?

Я кивнула, хотя внутри всё ещё дрожало.

— Да, — прошептала я. — Просто… это было неожиданно. Я не знала, что Алиса работает в твоей семейной компании, впрочем, я ничего о ней не знаю.

— Могу ее уволить и мужа твоего. Прямо сейчас? — улыбнулся Дмитрий. — Тебе нравится мстить?

— Нет, зачем? — улыбнулась, позволяя Дмитрию поцеловать мою руку. — Я уже справилась. Почти справилась со всем этим.

— Одно твое слово, Варя.

Он усмехнулся и тихо сказал:

— Если хочешь, мы можем уйти. Прямо сейчас.

Я покачала головой. Нет, уходить я не хотела. Не потому, что хотела что-то доказать Марку, скорее, чтобы доказать себе, что я могу стоять здесь, смотреть ему в глаза и не рассыпаться на части.

— Спасибо, — сказала я, сжимая его руку. — Но мы останемся. Никогда не была знакома с женой губернатора.

Так, под веселый смех, мы двинулись к центру, где стояла огромная елка. Дмитрий представлял меня, как мне казалось, почти всем. Я видела, с каким интересом смотрят на нашу пару люди, а когда к нам присоединились родители Дмитрия, стало еще любопытнее.

— Не обращай внимания, я просто давно не выезжал в свет, — хохотнул Дмитрий, когда мы уже подошли к губернатору и его жене. — Привыкай.

И это его «привыкай» заставило мое сердце забиться чаще. Что это значит? Неужели Дмитрий хочет, чтобы мы… Додумать я не успела, пришлось улыбаться, что-то говорить, общаться. И через час я вдруг поняла, что мне все это нравится. Пусть даже я не могла танцевать с Дмитрием, но сам вечер получился чуть ли не волшебным. Живая музыка, огни, свечи, красота вокруг… Чем не сказка с принцем в главной роли?

— Устала? — спросил Дмитрий, когда мы наконец сели в углу бального зала, где были расставлены круглые столики.

— Немного, а ты? — встревожилась я, глядя на него. Все-таки ему тяжелее на коляске, да и народу слишком много.

— А я получал удовольствие, — удовлетворенно улыбнулся Дмитрий. — Со мной рядом красивая женщина, на которую кидают восхищенные взгляды, что еще нужно

— Скажешь тоже, — засмущалась я. — Спасибо тебе, никогда не думала побывать на таком вечере. Раньше только видела в новостях, а представить себя здесь…

— Понравилось?

— Очень, если бы не эта встреча… Впрочем, даже она не испортила мне вечер.

— Тогда сделаем набег на фуршетный стол? Что-то я проголодался.

И мы сделали. Набрали себе всяких вкусностей, а потом смеялись и кормили друг друга. Лишь позже я поймала на себе злой взгляд Марка, который стоял в стороне, прислонившись к стене, и наблюдал за нами с бокалом виски в руке. Но тут же выбросила его из головы. Мне хорошо, а Марк пусть думает что хочет, я ему ничего не должна. У него есть Алиса, вот пусть за ней и смотрит.

Эпилог Марк

Допивал третий бокал виски и тут же поймал взгляд официанта. Коротко кивнул ему, чтобы принес еще. Спирт обволакивал коротким теплом, но не приносил ни радости, ни лёгкости, оставлял лишь только горькое послевкусие, которое никак не смывалось. Я стоял у колонны, будто прячась за ней, и смотрел туда, где ещё недавно были Варя и этот её Дмитрий, владелец огромной компании, где я работал. Теперь их не было. Ушли. И от этого в душе становилось ещё злее.

Я бесился от того, что моя верная женушка щелкнула меня по носу, причём со всех сторон. Мало того, что нашла себе другого, круче, богаче, пусть и с неработающими ногами. За такой кошелёк, как у этого Дмитрия, можно всё простить, даже если не стоит там у него ничего, плевать. Ещё лучше, ублажать не нужно.

— Марк, хватит, — голос Алисы прозвучал рядом неожиданно твёрдо, без привычной мягкости. — Ты уже едва стоишь.

Я повернул к ней голову и криво усмехнулся:

— Ой, мамочка пришла, — заявил ей, заставляя поморщиться. — А ты у нас теперь воспитательница? Или контролёр?

Алиса сердито поджала губы. В её глазах горела холодная ярость, от которой мне вдруг стало не по себе.

— Я у нас та, кто платит за всё это, — внешне спокойно сказала она. — И за твой костюм. И за твои привычки. Если ты продолжишь в том же духе, я перестану это делать.

Я фыркнул, но в груди неприятно ёкнуло. Я уже знал этот тон. Знал, что когда Алиса говорит вот так, спокойно и ровно, спорить бесполезно.

— Лишишь денег? — протянул небрежно, нарочно растягивая слова. — Серьёзно? Ты ведь только этим и умеешь управлять: счета, переводы, лимиты. Как банкомат. Выдаёшь ровно столько, сколько считаешь нужным, и ждёшь, что я буду улыбаться и говорить спасибо. Ползать перед тобой, целовать тебе ноги.

Алиса не выдала себя. Только чуть наклонила голову, будто изучая меня, как надоедливое насекомое. Противное, липкое…

— Если бы ты хотел не денег, а меня, ты бы вёл себя иначе, — тихо сказала она. — А ныть и оскорблять меня, пытаться доказать всем и себе, что ты лучше, — это не про чувства, Марк. Это про уязвлённое самолюбие. И мне это надоело. После того, как мы вернулись и ты поселился у меня, ты только и делаешь, что ноешь. Тебе мало денег, мало внимания… Беги за своей женой, верни ее, прощения проси. Но хочу тебе напомнить, что ты сделал свой выбор и я тебя купила.

Слова ударили точнее, чем я ожидал. Хотел отмахнуться, сказать что-то едкое, но вместо этого выпалил:

— Варя была другой. Она была… настоящей. Доброй. Нежной. Она не смотрела на меня, как на свою дорогую игрушку, забаву. Ты не видишь меня, только пользуешься!

— Разве? — притворно удивилась Алиса. — А для чего еще ты мне нужен?

На секунду в зале будто стало тише. Даже музыка, казалось, чуть приглушила звук. Страх пополз моим моим венам, но алкоголь сделал свое дело.

— Я думал, у тебя ко мне хоть какие-то чувства.

— Любовь? — коротко рассмеялась Алиса. — Ты серьезно? Еще скажи, что ты меня любишь, а не просто пользуешься моим расположением.

— Конечно, люблю, — сделал глоток виски и встал вплотную к Алисе. — А ты бы не разбрасывалась такими кадрами, как я. Жизнь проходит, все может измениться. Ты уже не будешь моложе, чем есть сейчас.

Алиса словно замерла, а затем втянула в себя воздух, словно ей его не хватало.

— Что ты сейчас сказал⁈

Мне кажется, я протрезвел моментально. Вот только что в голове была легкость и пьяная вседозволенность, но она тут же сменилась тревогой. Настигло понимание того, что я делаю.

— Я не про возраст, Алиса, — кажется, мой язык совсем отключился от мозга. — Ты ничего не понимаешь, — буркнул, отводя взгляд. — Ты вообще ничего не чувствуешь. Только цифры, отчеты, бюджеты…

— Чувствую, — спокойно перебила Алиса. — Чувствую, что мне это все надоело. Ты самое неудачное мое вложение, Марк.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась, будто вспомнив что-то важное.

— И ещё, Марк. Завтра ты проснешься с головной болью и безработным, а потом вернешь мне все, что я на тебя потратила. Давай, вали на свою квартиру, ради которой ты спал со старухой. Только знай, я вытру об тебя ноги и пойду дальше, а вот ты так и останешься у разбитого корыта.

Алиса отвернулась и пошла, раздавая обольстительные улыбки направо и налево, а я стоял и смотрел ей вслед, понимая, что все кончено. Такая, как она, не простит, вышвырнет и забудет. А я только что разрушил все, что строил. Связь с Алисой стоила мне карьеры, денег и Вари. Впрочем, жену я могу вернуть. Она любит меня и простит, а карьера… Тут уже все намного серьезнее. Алиса не даст мне работать. Заставит уйти так или иначе. Нет, все же я дурак. Ладно, завтра протрезвею и поеду к ней. Буду просить прощения, ссылаясь на алкоголь.

В обед, когда проснулся, вспомнил, что натворил вчера. Мне срочно нужно было поговорить с Алисой, умолять ее о прощении, затащить в постель и оттрахать так, чтобы все забыла. Замурлыкала кошечкой и приняла меня, дурака. Однако дверь мне открыл смутно знакомый на лицо молодой мужик, в полотенце на бедрах и голым рельефным торсом.

— Чего надо? — грубо спросил меня, а позади него появилась в шелковом красном пеньюаре сияющая Алиса.

— А, Марк, — улыбнулась она, как сытая

— Пусть он уйдет, — прорычал я, указывая на мужика. — Я хочу поговорить.

— Нам не о чем говорить, ты упустил свой шанс, — продолжала улыбаться Алиса. — Мы с тобой все вчера решили, а Алексей утешил меня, да, милый?

И она обняла мужчину, обхватывая его талию.

— Отдай ему чемодан, котик мой, и возвращайся в кроватку.

Поцелуй, интимный шепот, и Алиса удалилась.

— Держи, — на секунду исчез из вида этот Алексей, выставил мне чемодан. — И больше сюда не суйся, ясно?

— Да кто ты такой⁈ — заревел я, взвиваясь от бешенства. — Алиса, вернись! Пожалуйста, давай поговорим, Алиса!

Пытаюсь прорваться в дом, но резкий толчок под бедра заставляет меня вылететь обратно. Дверь закрывают перед носом, и я слышу звук замка, который будто запирает от меня эту богатую и сытую жизнь. Я все потерял. Всё!

Эпилог. Год спустя…

В углу гостиной стоит огромная елка, под ней разноцветные коробки с подарками. Весело переливается огоньками гирлянда. Стол я накрыла белоснежной скатертью, достала тарелки и бокалы из фирменного набора. Градовские уже приехали и должны скоро спуститься, а я замерла, разглядывая эту красивую картинку, что теперь и есть моя жизнь.

За этот год многое изменилось. Я стала другой, и моя жизнь совсем другая. Правильно говорят, все, что ни делается, то к лучшему. Не продай себя Марк, я бы никогда не узнала, что есть другая жизнь. Есть другой мужчина, которого я полюблю всем сердцем и который станет тем, что наполнит мою жизнь счастьем и любовью. На день влюбленных Дима сделал мне предложение, перед тем как уехать на операцию. Я долго не думала, сразу сказала да и ни разу не пожалела.

Было трудно. Сама операция, восстановление. Я почти не отходила от него, держала за руку, затем сопровождала на занятия, где он учился заново ходить. Когда вернулись домой, вместе ходили в специально оборудованную спортивную комнату, и через четыре месяца он пошел сам. Отбросил костыли и пошел, чтобы дойти до меня и обнять, не скрывая своих слез. Что делать, когда плачет сильный мужчина? Да ничего, плакать вместе с ним и улыбаться самой счастливой улыбкой.

А летом была свадьба. Закрытая от журналистов, с минимумом гостей, но этим еще более прекрасная своей душевностью и искренностью. Я красивая и счастливая, Дима уверенный в себе и не сводящий с меня восторженного любящего взгляда. А после прием в саду, для ухода за которым еще весной наняли садовника. И столики между цветущих и ароматных роз, а вечером мягкий свет разноцветных фонариков.

Витражи я закончила ближе к лету и с гордостью представила своему жениху, которого не допускала в галерею последний месяц, что работала. Хотела сделать сюрприз, и он удался.

— Это прекрасно! — с сияющими глазами смотрел он наверх, восхищенно разглядывая рисунки и краски на потолке. — Слушай, я тут хотел сделать тебе сюрприз на свадьбу, но не сдержусь, точнее, не хватит терпения, чтобы подождать.

Дима улыбался, обнимая меня за талию, а я чувствовала в его руках спокойно и защищенно.

— Какой? — улыбнулась, поворачиваясь к нему. — Уверена, что мне понравится.

— Я купил место под студию в самом центре, там начали ремонт, но потом решил, что ты сама захочешь заняться дизайном, — прижал меня к себе Дима. — Это будет твоя дизайнерская студия, только твоя. Делай там что хочешь, нанимай работников, принимай заказы, я буду рад, если ты займешься любимым делом.

Была ли я в восторге от этого? Конечно! Мечта всей моей жизни в плане работы осуществилась, а вторая мечта никак не хотела. По этому поводу я немного волновалась, пытаясь скрывать это от Димы. Но врач сказал, что всему свое время, и я ждала.

Марк еще помотал мне нервы, пару раз приезжал сюда, требуя разговора со мной. Умолял меня вернуться, просил простить, говорил, какой он несчастный, что все у него в жизни сломалось. С работы и должности уволили, квартиру пришлось продать, чтобы отдать долг Алисе. Жить у мамы моему мужу не нравилось, и пришлось снять квартиру. Должность у него была маленькой, в какой-то мелкой компании с мизерным окладом.

— Попроси своего мужа, пусть он меня устроит обратно, — умолял меня Марк в последний свой приезд уже после нашей с Димой свадьбы. — Или ты до сих пор меня ненавидишь? Что тебе стоит? А моя жизнь от этого станет лучше.

— Уходи, ты все разрушил сам.

И он ушел, а вскоре я узнала от свекрови, которая иногда звонила мне, проверяя, счастлива ли я в новом браке, что Марк сошелся с богатой женщиной на двадцать лет его старше. Что же, надеюсь, здесь ему будет лучше, чем со мной.

Вскоре мы сидели за столом, смеялись и слушали музыку. В полночь близнецы Градовских уже спали в своих кроватках, а мы встретили Новый год под тихий бой курантов. Настало время подарков, и каждый открывал свою коробку. Я получила бриллиантовый набор, от которого не могла отвести восхищенного взгляда, но толстый конверт порадовал меня больше.

— Здесь документы на твою дизайнерскую студию, — улыбался мне Дима, когда я благодарила его за подарок. — Она только твоя. Чтобы ни случилось, ее у тебя никто не отнимет.

— А это мой подарок, — сияя слезами на глазах от счастья, протянула ему маленький узкий футляр. — Посмотри.

Он открыл и долго разглядывал самый обычный тест на беременность. Затем перевел взгляд на меня.

— Две полоски⁈

— Ага, — только и успела пискнуть я, когда меня подхватили в объятия.

Градовские смеялись, радуясь за нас, а я стала самой счастливой женщиной на свете. А через почти семь месяцев стала мамой крепкого карапуза, сына, о котором так мечтала. И кто говорил, что мечты редко сбываются? Надо просто мечтать, а чудо случится.