Космический замуж. Невинная для неуязвимых

ЭПИЛОГ

Космический замуж. Невинная для неуязвимых

1. Нарушительница

Они— хищники с рождения и самые опасные противники, потому что практически непобедимы.

Она— киберврач, реабилитолог киборгов, вернувшихся после военных действий.

Они могут ей помочь, но для этого придется начать с женитьбы.

1. Нарушительница

Алина

Синтетическая куртка липнет к лопаткам, майка насквозь пропиталась потом. Сердце гулко бухает в рёбра. Пальцы, лежащие на подлокотниках роскошного кресла из эластокожи, дрожат.

Черноволосый Итар, высокий, красивый и невыразимо опасный, с недоверием смотрит на меня. В его взгляде не гнев, но интерес, от которого внутри стягивается тугая пружина тревоги и трепета одновременно. Эти существа созданы, чтобы вызывать страх и восторг.

— Объясни, что ты делала на территории моего завода? — ровно спрашивает он на общем, убирая руки за спину.

Тёмно-синий пиджак натягивается на мощной груди, подчёркивая атлетичное сложение, и у меня во рту против воли собирается слюна.

Я молчу. Придумываю, как обтекаемо объяснить то, что меня поймали на закрытой территории, и не подвергнуть своих роботов опасности.

Итар прожигает взглядом. Приближается, нависает так, что я понимаю — я полностью под его контролем.

Всё в нём нарочито демонстрирует власть. В нос пробивается запах жара, металла, чего-то исключительно мужского и мускусного. И хочется глубже вдохнуть.

— Я… — во рту пересыхает. Чтобы смотреть в его чёрные бездонные глаза, мне приходится задрать голову. — Моя… мой робот… ошибка в геолокации. Я побежала за ней.

Я киваю на малышку Ки, которая парит рядом с ростовым киборгом Орфеем у стены просторного кабинета. Оба в режиме ожидания. Нас проводила сюда роботизированная охрана завода, и допрашивает меня, как я поняла, его владелец.

Уголок губ Итара поднимается. Верит?

На самом деле Ки проявила самодеятельность и взломала ворота на территорию завода, чтобы я не попалась для проверки миграционной службой Эрдара. Моя гостевая виза заканчивается сегодня вечером, они бы меня просто не отпустили, а по истечении срока депортировали. А мне нельзя обратно на Землю.

Итар медленно наклоняется, упирает руки в подлокотники. Его чёрные зрачки оказываются на уровне с моими, а мужской дурманящий запах становится ещё гуще. Сердце заходится в бешеном ритме от его близости, по спине струятся мурашки.

— Послушайте, я не хотела нарушать закон, — бормочу сквозь прерывистое дыхание. — Я просто… спасала Ки. Она не совсем исправна.

А вот это правда. Ки действительно хворает.

Итар выпрямляется, будто отпуская меня, потом медленно обходит кресло, в котором я сижу, ставит руки на спинку. Я ощущаю их тепло сквозь синтетику куртки.

Я замираю. Мне страшно, но не потому что он может навредить мне. Почему-то так не кажется. А вот реакция моего тела на него. Я впервые так трепещу рядом с мужчиной.

Он вдруг проводит рукой по волосам и отодвигает пряди прямо у меня за ухом. Там, где светится индикация кибер-интерфейса.

— М-м, — рокочет Итар из-за спины, будто его обрадовало наличие у меня чипа. — Так кем ты… работала?

Боже. Он догадался! Чёрт-чёрт-чёрт. Сердце разгоняется с новой силой. Я судорожно думаю, признаваться или нет, и в вязкой горячей тишине из-за спины вдруг звучит шорох открытия двери.

Я боюсь двинуться, дышу через раз, не поворачиваюсь, но по движению воздуха понимаю, что Итар за спиной как раз обернулся.

— Привет, Альт, — говорит он своим низким голосом, который застревает под рёбрами.

— Мин сообщил, что в завод вломился нарушитель, — ушей касается более мягкий голос, тоже очень красивый, тягучий, и его обладатель обходит меня спереди.

Я поднимаю взгляд и вижу ещё одного Итара. Только этот беловолосый, тоже статный, в сером костюме, глаза у него светло-голубые, как две слезы льда. Он растягивает губы в улыбку.

— Нарушительница… — тянет он. — Такая… м-м… миловидная, что я бы обиделся на тебя, если бы ты её прикончил.

Ледяной разряд пробегает по позвоночнику. Меня могли убить?!

— Я сначала решил разобраться, — тянет черноволосый и возвращается в поле моего зрения. Между ними происходят странные гляделки, будто они общаются друг с другом мысленно, а потом белый упирает в меня заинтересованный взгляд исподлобья. На красивых губах игривая улыбка.

— Киберврач с Земли с двумя списанными роботами, — мурлычет он и направляется ко мне.

Я напрягаюсь до кончиков волос. Перед ним я так же робею, а внизу живота позорно теплеет от его взгляда, которым он будто щупает меня.

Он подходит вплотную ко мне так, что мне приходится развести колени, чтобы не соприкоснуться с его ногами. Его пальцы ласково скользят по моему подбородку, заставляют поднять голову и посмотреть в глаза, которые напоминают два горных озера.

— Какая интересная встреча, — мурлычет он, наклоняясь ко мне и жадно втягивает запах у моего виска. Едва заметно касается кожи носом. Потом выпрямляется и загадочно добавляет: — Давай ты сама расскажешь нам, что ты разнюхивала на территории завода моего друга?

2. Нелегалка

Алина

Я холодею до кончиков ногтей. В теле дрожь, сердце бьётся в горле. Плечи ссутуливаются от страха и затапливающей душу паники. Они думают, я шпионка. Не верят ни на грош в мою байку с побегом Ки.

Взгляд голубых глаз держит меня пристальным вниманием, пальцы на подбородке обжигают.

— Я… нич-чего не разнюхивала… — борясь с дрожью, выдыхаю я. — Мой робот…

Беловолосый Итар вдруг присаживается на корточки и кладёт обе ладони мне на колени.

— А если правду? — он чуть повышает голос, заглядывая мне в глаза.

Темноволосы снова обходит меня, опускает руки мне на плечи и пальцы мягко подбираются к шее, нежно обхватывают, заставляя меня целиком покрыться мурашками. В теле возникает трепет, в бёдрах тяжесть, а страх не даёт вздохнуть.

Я не понимаю, почему они до сих пор церемонятся со мной, если раскусили обман.

— Землянка, — из-за головы раздаётся голос черноволосого.

— С двумя списанными роботами, — мурлычет спереди белый и скользит ладонями выше по бёдрам.

— Модели OR1500-LX и R0005-KI сняты с производства несколько лет назад и участвовали только в последнем галактическом конфликте в системе Орикс, — добавляет черноволосый, пропуская между пальцами пряди моих волос на затылке. Слегка сжимает, но не тянет. Просто фиксирует.

Меня сжигает непозволительное желание. Так нельзя. Я не должна…

— Раз ты тут, — почти шепчет белый, — на Эрдаре…

— Значит, ты беглянка, — заключает черный как приговор.

— И единственный вопрос, на который мы ещё не ответили, — ладони белого ложатся мне на талию. Взгляд цепкий и голодный. — Что с твоей гостевой визой?

Пальцы немеют от напора и ароматов этих мужчин. Голова кружится, а в ушах стучит пульс. Они раскусили меня полностью, видимо, по камерам или как-то ещё выяснили, что случилось.

Смысла врать больше нет.

— Про-о-срочится, — выдавливаю я, голос дрожит от напряжения и страха. — Вечером. Я пыталась спрятаться от миграционной службы, они бы… Захотели меня депортировать.

Я замолкаю, но Итары ждут продолжения.

— А потом… — мнусь. — Ки решила, что территория завода подойдёт лучше всего. Я не успела её остановить.

Это правда, но прозвучало как ложь, будто я на ходу придумываю оправдания своему вторжению.

Я понуро опускаю голову, ожидая, что сейчас они просто вызовут полицию, и мы с роботами отправимся на Землю, где меня посадят, а их уничтожат.

Слёзы подступают к глазам. Я два месяца выживала на этой планете, занимаясь частным ремонтом роботов, но оказалось, что без приглашения на работу или гражданства мне не легализоваться. И вот, угроза скорой депортации маячит прямо перед носом в лице красивых и опасных мужчин.

Беловолосый выпрямляется, его руки исчезают с талии, оставляя тёплый след на коже под короткой курткой. Перед глазами только его ноги.

Я усилием воли не даю себе заплакать и поднимаю взгляд.

— Ты могла бы быть нам полезной, — вдруг выговаривает чёрный и отпускает мои волосы. Выходит вперёд. Тоже щупает меня голодным взглядом.

— Как? — тяну я едва слышно. Дыхание рваное, в теле ватная слабость.

— Мне не помешает кибертехнолог вроде тебя, — медленно выговаривает он тягучим голосом. — Для разработки новых психотипов роботов.

— Правда? — почти выкрикиваю я.

В душе взрывается надежда, аж дыхание перехватывает. Это бы решило все мои проблемы. Или почти все.

— Но есть проблема, куколка, — мягко мурлычет беловолосый. — Не граждане не могут получить работу.

Взметнувшаяся надежда с грохотом разбивается. Спина в который раз покрывается ледяной испариной.

— Но ведь вы можете сделать мне предложение, — мямлю я, вспоминая законы. — Точнее, приглашение на работу.

Чёрный тяжело качает головой.

— Чтобы пригласить тебя на работу, надо дождаться твоей депортации, и уже с Земли приглашать, — произносит весомо. — В твоём нынешнем положении… выход только один.

Он замолкает, и тишина становится густой как смола. И я вязну в ней подобно мухе.

— Какой? — выдавливаю я, уже подозревая, что ответ мне не понравится.

Визуалы героев

Познакомимся с нашими героями.

Рэйден Ванс

Раса Итар. Владелец концерна по производству роботов на планете Эрдар.

Альтор Сион

Раса Итар. Владелец дистрибьютоской компании, которая занимается продажей и внедрением роботов.

Алина Петрова

Раса землянка. Инженер, киберврач, занимается ремонтом роботов.

Орфей

Списанный боевой робот, телохранитель Алины.

Ки

Списанный ремонтный робот

А так Итары представляют Алину

3. Шарин

Алина

— Стать нашей Шарин, — беловолосый очаровательно улыбается и, поднеся руку, гладит меня по щеке большим пальцем.

Прикосновение получается бархатистым, нежным, почти невесомым. А у меня внутри собирается тяжёлый горячий ком. Шарин. Итары называют этим словом женщин в статусе жены.

Головой я понимаю логику и даже согласна, что фиктивный брак — идеальный выход для меня.

И логика с импульсивностью внутри начинают яростный спор.

Но… это же навсегда! — вопит голос логики. — Даже если на бумаге. Даже если формально. К тому же никто из них не сказал, что брак будет фиктивный. А судя по их взглядам, фиктивным дело точно не ограничится.

Но это даст безопасность, — вмешивается импульсивность. — Не столько для меня, сколько для Ки и Орфея. Я слишком много уже преодолела, чтобы их спасти. Нельзя отступать, когда до победы остаётся лишь шаг!

Алина, очнись! — снова верещит логика. — Ты согласишься принадлежать тем, кто пугает тебя до дрожи?

Внутри всё вздрагивает: это не выход — это ловушка. Правда такая сладкая, что из неё не хочется выбираться. Но формулировка предложения всё равно не даёт покоя.

— Как это… вашей? — голос внезапно глохнет на последнем слове.

Мне сложно представить, как это, быть женой двоих. Но страшнее всего то, что меня подспудно тянет к обоим этим мужчинам. Стыд затапливает щёки. Я не понимаю, что со мной. Так не должно быть.

— Вы предлагаете мне выйти замуж за сразу двоих? — дыхание спирает.

— Ты

— Это дикость, — я качаю головой. — У нас так не принято. Это... против природы.

— У тебя своя природа, — горячо и ласково произносит белый. — Но твоё тело уже выбирает нашу.

Его голос прокатывается по телу новой дрожью. Близость этих мужчин плавит меня как сыр на солнце. Что же они со мной делают?

— В моей культуре это не принято, — отвечаю непослушными губами. — На Земле женщина не может быть женой двоих мужчин.

— А у нас может, — спокойно возражает черноволосый. — Это естественная форма союза.

Внутри от этой мысли так горячеет, что я невольно сжимаю бёдра. Это неправильно! Мне не стоит даже представлять, что у меня будет сразу два мужа…

— Но… это же... — выговариваю я, пытаясь найти слова. — Вы меня даже не знаете. Вдруг я… Обманщица, убийца… или кто-то похуже?

Я цепляюсь за последние остатки самообладания.

— Нам достаточно твоего аромата, куколка, — беловолосый облизывается и наклоняется к моей макушке, чтобы снова жадно втянуть воздух. — Ты даже не представляешь, насколько идеально ты нам подходишь. Инстинкт не лжёт.

— Ты пахнешь… правильно, — говорит черноволосый. — Слишком вкусно, чтобы…

Последний шанс, Алина! Надо бежать! Иначе окончательно потонешь в их жарком напоре и бескомпромиссной власти.

— Отпустить? — заканчиваю его фразу. — Может, вы меня просто отпустите?

Во мне бурлит жуткая смесь страха и возбуждения. С одной стороны мне страшно, что они смотрят на меня как сладкоежки на десерт. С другой, что-то внутри дрожит под этими взглядами, и хочется, чтобы Итары смотрели так ещё. И кожа помнит их прикосновения. Горит в тех местах.

— Беглянка с земли, нелегально находящаяся на Эрдаре, влезла на закрытую территорию и была поймана с поличным… — слегка насмешливо выговаривает черноволосый. — Из этого здания у тебя одна дорога — в полицейский участок. И стражи порядка решат, как с тобой поступить.

— Или… ты станешь нашей, — вкрадчивым тоном говорит беловолосый. — Полностью. Тогда останешься в безопасности, и твои роботы не пострадают. Решение за тобой, куколка.

4. Центр регистраций

Алина

Я замираю. Не осталось больше возможности отступать и тянуть время. Меня поставили перед выбором. Депортация, тюрьма и ликвидация моих роботов или… брачный союз с двумя влиятельными красивыми Итарами.

— Я смогу расторгнуть этот союз? — спрашиваю напоследок.

— Да, эту форму брака можно расторгнуть, — отвечает черноволосый.

— Но ты не захочешь, — мурлычет белый.

Я уже не удивляюсь мурашкам, которые так и шуршат по спине.

— Хорошо, — зажмуриваюсь, будто это позволит спрятаться от слов, которые я произнесу. — Я согласна.

Сижу, оцепенев, сжав плечи, жду победного рыка или чего-то такого, но ощущаю, как плеча нежно касаются чьи-то пальцы.

— Поднимайся, — в ушах звучит голос черноволосого.

Я распахиваю глаза. Он наклоняется ко мне, глядя в глаза.

— З-зачем? — вырывается испуганно.

— Надо зарегистрировать наш союз, конечно, — с улыбкой говорит белый и тоже берёт меня за плечо, только с другой стороны.

Головой понимаю, о чём они говорят, но ноги не слушаются.

— Я боюсь, — выдыхаю почти без сил.

— С нами ты можешь ничего не бояться, — бархатисто выговаривает черноволосый. — Едем.

Они поднимают меня с кресла, ставят на ватные ноги. Белый тут же обвивает меня за талию, поддерживает. Тепло его тела проникает сквозь брезентовую ветровку и топ под ней, но не греет, а обжигает.

Сердце дубасит в грудную клетку, я осознаю, что эти двое не хотят причинить мне вред. Уже много раз могли, но вели себя достойно и уважительно, хотя я вломилась на частную территорию. Но ощущение бесповоротности момента, будто моя жизнь необратимо изменится, пробирает ужасом до самых костей.

Белый мягко влечёт меня к двери, и она расступается перед ним будто по мановению волшебной палочки. Черноволосый следует по пятам.

— Стойте! А как же мои… роботы? — спрашиваю, бросая взгляд на Орфея и Ки через плечо.

— Они дождутся тебя здесь, милая, — обнадёживает черноволосый басовито.

У меня нет оснований ему не верить. Да и пока они тут, они определённо в большей безопасности, чем где бы то ни было.

Итары провожают меня на крышу здания. С неё открывается захватывающий дух вид на столицу Эрдара, город Крайс. На платформе стоит обтекаемый чёрный четырёхместный глайдер, формой напоминающий акулу. Рядом — серебристый, чуть менее агрессивный, но выглядящий так же солидно.

Чёрный идёт по другую сторону от меня и, прежде чем решить, к какому глайдеру меня вести, они переглядываются. Снова мысленный обмен мнениями? Я слышала, что у Итаров есть телепатия, но думала, это байки. В итоге мы загружаемся в чёрный. Беловолосый Итар садится со мной на пассажирское сиденье, его компаньон опускается за приборную панель. Вводит команды с пульта, и, только двери закрываются, глайдер взмывает в тяжёлое сероватое небо.

Мы летим в сторону центра Крайса, где высоченные небоскрёбы пробивают набрякшие облака, словно блестящие иглы.

Я смотрю в иллюминатор и вдруг осознаю, что не знаю имён внезапных женихов.

— Мы же даже не познакомились, — выговариваю трагично. — Куда вы так спешите?

— Ты сказала, что у тебя виза истекает вечером, — низко отвечает черноволосый не поворачиваясь от пульта. — Если срок выйдет, ты потеряешь легальный статус и уже не сможешь выйти замуж за граждан.

— Мы торопимся, чтобы спасти тебя и твоих роботов, куколка, — мурлычет Белый. — И да, мы забыли представиться. Я — Альтор Сион.

— А я — Рэйден Ванс, — вторит ему черный.

— Алина Петрова, — выдыхаю я.

Внутри разливается стыд. Они действительно решили мне помочь, а я подозреваю их в чём-то неправильном. Просто менталитет землянки вынуждает во всём искать подвох.

— Зачем вы мне помогаете?

— Ты нас не слушала? — Альтор улыбается. — Ты наша.

Кажется, я до конца не понимаю этой формулировки, но задать новый вопрос не успеваю.

Рэйден сажает глайдер на крыше одного из зданий.

Я уже не сопротивляюсь, просто иду, поддерживаемая за талию Альтором. Надо отпустить ситуацию и позволить себе просто быть. Мы входим в лифт прямо с крыши и спускаемся на несколько этажей. Коридоры тут пахнут озоном, стерильностью и свежим пластиком.

Альтор ведёт меня к одной из дверей, натыканных по обе стороны широкого коридора. Над ней зелёный индикатор и надпись «Регистр союзов».

Она открывается, когда Рэйден нажимает на сенсор. И мы попадаем внутрь. И я понимаю, что тут всё и произойдёт.

Ноги меня едва держат, колени дрожат. Альтор и Рэйден мягко берут меня за руки и ведут к стойке, расположенной в самом конце продолговатой комнаты. За ней сидит киборг-регистратор женщина в строгом костюме с туго убранными синтетическими волосами.

— Брачный союз, — бросает ей Рэйден.

— Идентифицируйте себя, тиары, — грудным красивым голосом говорит регистратор.

Итары прикладывают ладони к считывателям, которых на стойке расположено аж пять. Я медлю, и Альтор сам кладёт мою руку на чуть тёплую электронную панель. На экране над стойкой списком под словами «Заключение брачного союза» высвечиваются наши имена.

— Тиара Алина Петрова, вы подтверждаете, что хотите заключить брачный союз с тиаром Альтором Сионом и тиаром Рэйденом Вансом? — спрашивает регистратор, глядя на меня неживыми глазами.

Язык немеет. Но мне надо ответить, и я говорю.

5. Жена

Алина

— Да, — говорю я тихо.

Настолько тихо, что кажется — ответ остался внутри. Но регистратор слышит.

— Союз зафиксирован, — отвечает она без эмоций.

На экране над стойкой появляется новая строка:

«Алина Петрова — Шарин граждан Эрдара Р. Ванса и А. Сиона»

На маленьком экране над считывателем, где высвечиваются мои идентийикационные данные, появляется новая строка. Гражданство: Эрдар. Земное, кстати тоже осталось.

— Куда теперь? — спрашиваю на грани слышимости.

— Домой, Шарин, — в один голос отвечают оба. На лицах довольные улыбки. Кажется, они от этого брака выиграли больше, чем я.

Мы снова оказываемся в глайдере. Рэйден ведёт глайдер, смотрит вперед. Альтор держит мою ладонь. Тепло его пальцев проникает под кожу и отзывается в груди.

— Где я теперь живу? — спрашиваю, когда за окном пролетают витражные купола жилых секторов.

— У нас, — отвечает Рэйден.

— Ты наша Шарин, — добавляет Альтор, улыбаясь. — Мы отвечаем за твою безопасность, комфорт… и удовольствие.

От его взгляда, который облизывает моё лицо, и голоса, который застревает дрожью в бёдрах, у меня сбивается дыхание.

Глайдер плавно садится на уже знакомую мне крышу. Похоже, это административный корпус того производства, на территорию которого я проникла.

Путь внутрь оказывается ещё короче. Лифт спускается всего на один этаж, и двери открываются в многокомнатные апартаменты. Здесь нет коридора — только галерея сменяющих друг друга комнат. Полы как ледяное стекло, стены увешаны экранами и украшены футуристическими панелями. Мебель мягкая, из эластокожи. Всё выглядит нарочито дорого. Настолько дорого, насколько мне и не снилось.

Альтор по-прежнему влечёт меня вперед, поддерживая за талию, и я ловлю себя на мысли, что не хочу вырываться. Мне уютно под его рукой.

— Здесь ты будешь спать, — говорит Рэйден, по сенсору открывая одну из дверей в третьей или четвёртой по счёту гостиной.

За ней просторная комната с… балконом?! У меня сердце радостно подпрыгивает.

Вид тут захватывающий.

— А сейчас в душ, милая. Ты заслужила тёплую воду, — добавляет Альтор, проходя мимо огромной мягкой кровати, и открывает по сенсору утопленную в стене панель — Там ты найдёшь всё необходимое.

Я вроде делаю пару шагов, и вдруг замираю.

— А как же Орфей и Ки? — внутри взвивается беспокойство. Я слишком долго не видела своих любимцев.

Итары удивлённо переглядываются, потом догадываются, о ком речь.

— Мы о них уже позаботились, — с улыбкой отвечает Альтор.

— Как? — я напрягаюсь до кончиков волос.

— Они были отправлены на диагностику в цех, — отвечает Рэйден. — Завтра ты снова увидишь их.

На душе становится легче. Им не помешает диагностика. Мне тут было не добраться до заводских мощностей.

— Иди ополоснись, — мягко говорит Альтор и легонько подталкивает меня к проходу в стене.

Я киваю. Хочу побыть одна и немного прийти в себя.

Итары выходят, и дверь за ними закрывается.

Ванная комната тут очень просторная. Свет включается сам, когда я вхожу, струится с белых настенных панелей.

Воздух наполняется ароматом мягкого цитруса.

В центре огромная душевая кабина, очерченная полукруглыми стеклянными створками. Вода включается тоже сама, ставлю руку — горячая.

На стене висит халат из тонкой ткани, полотенце, на полочке ароматное масло для тела и несколько баночек со средствами гигиены. Всё идеально. И когда они только успели всё подготовить?

Я стою перед зеркалом. Новая я. Жена двух мужчин, которых почти не знаю. А вот моё тело будто знает их слишком хорошо.

Я раздеваюсь и встаю под струи. Вода касается кожи, по позвоночнику пробегают мурашки. Сколько времени я не оказывалась под горячей водой? Все два месяца, пока жила тут, только едва тёплая. Какой же это кайф!

А потом пронзает осознание. Итары сделали меня своей женой, но обладать не торопятся. Будто бархатные хищники, которые не спешат хватать, пока жертва не дошла до правильной кондиции. Почему-то это будоражит ещё сильнее.

Вымывшись и

Я выхожу в свою спальню и замечаю на кровати записку на квадрате пластиковой бумаги.

«Ждём к ужину, Шарин». И подпись «Р.В.»

Желудок голодно ворчит. Ужин будет кстати. Последний раз я ела вчера, кажется.

Я не знаю, где тут столовая, так что просто выхожу из своей спальни в гостиную и сразу сталкиваюсь с Итарами.

Они сидят на большом полукруглом диване всё в тех же костюмах с планшетами в руках. Расслабленные, красивые, с опасным огоньком предвкушения в глазах, будто ждали только меня.

На низком столике перед диваном фрукты, сыр, лепёшки, какое-то мясное ассорти. Вино. И два бокала уже наполнены.

— Подойди, куколка, — Альтор манит меня пальцами.

— Мы хотим отпраздновать, — добавляет Рэйден, наливая третий бокал. — Ты теперь с нами.

Я подхожу. Они сажают меня между собой, и от жара и близости их тел сознание начинает плыть. В душе смятение, страх, любопытство, сливающиеся в коктейль, вбрасывающий в кровь эндорфины и адреналин. Но еда пока манит сильнее.

Я изо всех сил удерживаю себя в руках, чтобы не наброситься на угощения.

— И как будем праздновать? — спрашиваю, выравнивая дыхание.

— Мы сыграем, — говорит Рэйден.

Я адресую им вопросительные взгляды.

— В игру, которая позволит нам узнать тебя лучше, куколка, — бархатисто говорит Альтор, так эротично пригубливая вино, что у меня перехватывает дыхание.

— И я не могу отказаться? — только и могу выдавить.

— Не захочешь, Шарин, — басовито тянет Рэйден прямо над ухом. — Послушай правила.

6. Игра

Алина

— Итак, — Рэйден ставит бокал на стол, — правила просты. Мы задаём тебе вопросы. Ты отвечаешь только правду. Ложь будет… чувствоваться.

— А за каждый честный ответ, — продолжает Альтор, — ты получаешь право задать вопрос нам. Любой. Один за один.

Я поднимаю на них взгляд. Меня одновременно щекочет азарт и пугает их откровенность.

— И вы будете отвечать?

— Если ты отвечаешь честно, получаешь честный ответ взамен, — Рэйден кивает. — Такая у нас сделка.

Он берёт виноградину и протягивает к моим губам. Я открываю рот и позволяю ему положить её на язык. Вкусно и сочно. И хочется ещё, но я складываю руки на коленях.

— Первый вопрос, — тянет Рэйден. — Когда ты впервые поняла, что мы тебе… нравимся?

Я упираюсь лопатками в спинку дивана и прямо чувствую, что густо краснею.

— Это… Я не… — начинаю, но не нахожу верных слов.

— Значит, с первого взгляда. В кабинете, — усмехается Альтор. — Не правда ли, куколка?

— Я испугалась, — выдыхаю. — Вот и всё.

— Страх может быть сладким. — Рэйден наклоняется ко мне. — Если рядом правильные мужчины.

От его дыхания от уха по шее бежит ток. Я сглатываю, делаю глоток вина, кожа в зоне декольте горит.

— Ладно, — сознаюсь, краснея ещё сильнее. — Да. Мне… было страшно, но… мне нравилось, когда вы… меня касались.

Они оба улыбаются.

— Хорошая девочка, — мурлычет Альтор. — Задавай свой вопрос.

Мой? Я замираю на секунду. Что спросить?

— Почему вы сразу предложили именно жениться на мне? Не… статус служащей, не контракт, а именно союз?

Они переглядываются.

— Потому что только так мы могли быстро дать тебе гражданство, — тихо говорит Рэйден. — А ещё… потому что ты… создана для нас.

— И потому что нам нужно, чтобы ты не подчинялась, а… принадлежала, — низким чуть хриплым голосом добавляет Альтор, ласково забираю мою ладонь в свою.

Они смотрят на меня, не мигая. Игра продолжается.

— Следующий вопрос, — Рэйден проводит тыльной стороной пальцев по моей шее. — Когда ты в последний раз… думала о близости с мужчиной?

Я хватаю ртом воздух.

— Вы так и собираетесь задавать вопросы… такого личного характера? — выдыхаю возмущённо.

— Мы хотим лишь узнать тебя ближе, куколка, — мурлычет Альтор. — Ответь.

— Никогда, — признаюсь. — У меня не было… такого опыта.

Итары переглядываются, будто что-то снова обсуждают.

— Значит, мы будем первыми, — Альтор улыбается так, будто только что получил подарок. — Спрашивай.

Сердце дубасит в ушах. Мне страшно и любопытно, и хочется узнать, каково это — быть с мужчиной. Особенно, когда они оба такие уверенные и красивые, что ясно — они опытные и искушённые в этом…

— Вы… много было у вас… женщин до меня? — спрашиваю сдавленно, ощущая невесть откуда взявшуюся ревность. И извечное стеснение.

— Достаточно, чтобы понимать, чего мы хотим, — говорит Рэйден.

— И чтобы знать, что нам не хватало именно тебя, — добавляет Альтор, поднося мою ладонь к губам и даря коже нежный поцелуй. — Ты не похожа ни на одну из них.

Внутри разливается дрожь. Кажется, я начинаю проигрывать эту игру. Но почему-то не хочу останавливаться.

Я делаю новый глоток вина, ожидая очередного каверзного вопроса.

Альтор ласково улыбается, продолжая удерживать мою руку.

— Следующий вопрос, куколка. — Он не отводит взгляда. — Если бы я попросил тебя сейчас… закрыть глаза… и представить наши руки на твоей коже, ты бы смогла?

Я замираю. Ответ разливается по телу раньше, чем появляется на языке. Горло перехватывает. Пальцы сжимаются. А между бёдер всё наливается жаром.

— Это был не вопрос, — шепчет Рэйден, и его пальцы легко касаются моей лодыжки под халатом. — Вопрос звучит так: ты этого хочешь?

— Ты хочешь нас, Алина? — дублирует Альтор, но уже не игриво — почти серьёзно, с едва заметной хриплостью в голосе, от которой у меня мысли стягиваются в точку.

7. Жар

Я дрожу. Мурашки по всему телу. Тепло мужчин обволакивает, сбивает с дыхания.

— Я… — слова засыхают на языке. — Не знаю… Да…

Я впервые чувствую настолько сильный жар и, если честно, только знакомлюсь с такими ощущениями тела. Сердце бьётся как птичка в силке. В спине тянет.

Ладони Рэйдена скользят по моим бёдрам, а Альтор наклоняется ближе и целует в шею. Я не могу и не хочу сопротивляться затапливающему меня возбуждению. Запрокидываю голову, подставляя шею под поцелуи Альтора.

Закрываю глаза и растворяюсь в их ласках. Где-то в глубине сознания мелькает, что я совершаю что-то неправильное, но моя женская сущность глушит эти мысли. Я таю под напором этих мужчин и не хочу ничего предпринимать.

Ласковые прикосновения вдруг прекращаются и поцелуи исчезают. Я открываю глаза и вижу протянутую ладонь Рэйдена. Я неуверенно вкладываю свою руку в неё, и Итар как пушинку вытягивает меня с дивана.

Я как в тумане, мозг слабо отдаёт себе отчёт, что происходит. Рэйден держит меня за руку, Альтор обнимает за талию. Мы идём. И вскоре они приводят меня в роскошную огромную спальню.

В ней, кроме кровати, нет ничего из мебели. Вся комната будто создана только с одной целью. Как храм любви, а не место для сна.

— Что… это за место? — спрашиваю я на выдохе.

— Это место, где мы присвоим тебя, — рокочет Рэйден.

— Где мы подтвердим нашу связь, — мурлычет Альтор.

Они подводят меня к кровати. Я так возбуждена, что слышу только стук своего сердца и ловлю горячие спазмы внутри. Между бёдер печёт и влажно.

Альтор развязывает пояс халата, а Рэйден мягко стягивает его с моих плеч и снимает с головы полотенце, выпуская на волю уже успевшие подсохнуть волосы.

Щёки мгновенно вспыхивают, я заливаюсь румянцем до кончиков ушей. Руки сами тянутся к низу живота и груди, но я не успеваю этого сделать. Горячие ладони разворачивают меня за плечи, и губы ловят горячий поцелуй.

Меня целует Альтор, скользя одной рукой под волосы на затылке, а другой к попе.

Я закрываю глаза и отвечаю. Сдаюсь его страсти, переставая что-то соображать. Уши улавливают шорох одежды, а потом голой кожей спины я чувствую новое тепло. Обжигающее, опаляющее, плавящее тело. Ко мне сзади прижимается Рэйден.

Его губы находят мою шею, ладони блуждают спереди, одна накрывает грудь, пальцы играют с твёрдыми сосками, другая спускается к низу живота. А Альтор в этот момент отстраняется.

Спиной и попой я чувствую желание Рэйдена. Твёрдое, требовательное, даже немного пугающее. Я не знаю, как это работает, но во мне вскипает смесь страха и дикого возбуждения. Такого, которое я никогда прежде не испытывала.

— Ложись, Шарин, — хрипло шепчет Рэйден, прекращая целовать.

Он плавно отступает и тянет меня к кровати. Я открываю глаза и вижу впереди Альтора. Уже полностью обнажённого и… невероятно красивого. Точно сам бог войны и страсти спустился с небес и предстал перед простой землянкой в человеческом облике.

Я растерянно поворачиваюсь и вижу сбоку от себя Рэйдена. Такого же роскошного мужчину. Только он чуть шире в плечах и, наверное, на пару сантиметров ниже. Альтор будто самую малость стройнее. Но формы — кубики пресса, грудные дуги, мощные плечи, точёные бицепсы — у обоих одинаковые.

У меня перехватывает дыхание. От обоих Итаров веет желанием и опасностью. Не потому что они злые или пугающие. А потому что моё сердце уже знает, что сгорит, если позволит себе влюбиться в них.

Рэйден наклоняется к моим волосам, снова втягивает запах волос.

— От тебя пахнет желанием, Шарин, — говорит низко и хрипло.

— Позволь нам его утолить, — ласково добавляет Альтор, направляясь ко мне.

Это мой последний шанс сказать нет. Но всё во мне — кожа, пульс, даже дыхание — говорит «да».

8. Первый… шаг

Алина

Я не отвечаю словами, но Итары улавливают мой запах и, кажется, даже слышат, как отчаянно стучит сердце. Я ловлю себя на дикой мысли — я хочу, чтобы они не останавливались и не давали мне передумать. Потому что в самом деле не боюсь. На каком-то глубинном уровне я знаю, что вреда они мне не причинят.

Рэйден влечёт меня на кровать, укладывает посередине, сам опускается по одну руку от меня, Альтор ложится с другой стороны.

Кровать огромная, как крыло самолёта. Простыни гладкие и прохладные, но горячиие тела Итаров не дают мне озябнуть. Я оказываюсь между ними, в плену их взглядов и не хочу искать спасения.

Рэйден берёт меня за подбородок, заставляет посмотреть себе в глаза, в две чёрных бездны, в которых полыхает пламя желания. Его взгляд гипнотизирует.

— Смотри на меня, Шарин, — приказывает он.

Откуда у меня чувство, что он может мне приказывать? Но я только сильнее завожусь и даже ёрзаю попой.

Альтор ласкает мою грудь, целует меня в плечо.

— Тебе будет очень хорошо, куколка, — говорит он и спускается поцелуями ниже, обхватывает губами сосок, облизывает языком.

Боже, что они со мной делают. У меня немеют ноги, я перестаю ощущать контуры тела. Будто сливаюсь с этими величественными существами не только эмоционально, но и физически.

Рэйден прожигает меня взглядом, будто ловит в глубине моих глаз реакцию на пропитывающее меня возбуждение. Поцелуи Альтора продолжают путь вниз. Он перемещается, и я ощущаю его ладони на бёдрах. Пытаюсь дёрнуться, но Рэйден наклоняется и целует меня в губы, лишая всяких сил к сопротивлению.А Альтор в этот момент разводит бёдра и… я ощущаю его язык. Там.

Я всхлипываю, теряясь в сжигающих заживо ощущениях. Мозг клинит. Контроль над телом уплывает, и я превращаюсь в сплошной клубок разгорячённых нервов. Стону в губы Рэйдена, выгибаю спину и даже сама шире развожу ноги, давая Альтору больше места.

В животе зреет горячий ком, спускается к самому низу, печёт, распирает. Напряжение, будто в теле копится ток, нарастает с каждым

Мне не подобрать слов. И испытываю это впервые, и это самое лучшее, что мне доводилось чувствовать за всю мою жизнь.

Перед глазами рассыпаются цветные искры. Внутри пульсирует. Бёдра дрожат. Я дышу рывками, хватая воздух. И только через пару мгновений ощущаю, как ноют пальцы, вцепившиеся в простынь.

— Бездна, какая ты горячая. В тебе жара на целую планету, — снизу звучит голос Альтора. — Инстинкт никогда не лжёт.

Я не могу ответить. Рэйден снова захватывает мои губы поцелуем, проталкивает язык в рот, и я страстно отвечаю ему.

Альтор снова перемещается выше, приникает губами к моей груди, ласкает соски. И я ловлю себя на том, что снова начинаю возбуждаться.

— Ты готова, — отстраняясь произносит Рэйден. — Я стану твоим первым.

Он дарит мне последний короткий поцелуй в губы и спускается к моим ногам, которые я даже не подумала свести. Встаёт между бёдер на колени. Я провожаю его взглядом, пока не ощущаю руки Альтора на запястьях.

Он нависает надо мной сверху, прижимая мои руки к простыне.

— Ничего не бойся, куколка, я с тобой, — шепчет мне в губы, целует, поднимается. — Смотри на меня. Всё будет хорошо.

____

Время новинки!

https:// /shrt/cwBh

— Мия Ларсен, вы станете моей женой. С этой секунды вы под защитой рода Гур.

— И моей женой тоже, — добавляет второй гигант.

Что может пойти не так, когда ты спасаешь чужих детей, притворяясь их матерью, да ещё и выходишь замуж за двух самых опасных мужчин галактики? Кажется, скоро я это выясню.

9. Присвоение

Алина

Ладони Рэйдена скользят по моим бёдрам, останавливаются на талии, крепко сжимают. Я боюсь опустить взгляд. Мне вообще очень страшно. Я ёжусь, но смотрю в бездонно голубые глаза Альтора. Дышу через раз.

Положение матраса чуть меняется, я чувствую давление, а потом внезапная и резкая боль простреливает из глубины тела, пронзает низ живота и прошивает бёдра словно раскалённой иглой от сустава до сустава.

Я закусываю губу. Кулаки сжимаются, пальцы холодные, но я не отвожу взгляд. Из глаз текут слёзы.

— Дыши, куколка, — ласково шепчет Альтор, языком собирая влагу со щеки. — Всё хорошо. Сейчас пройдёт.

И правда. Боль, которая острой вспышкой опалила нервы, притупляется. И я ловлю себя на чувстве наполненности, которое только растёт по мере того, как Рэйден погружается в моё тело.

Он делает это медленно и плавно, но неотвратимо, как прибой. И вскоре замирает. Будто даёт мне привыкнуть.

Альтор наклоняется, целует меня в губы, и внизу живота снова начинает собираться тепло. А потом Рэйден начинает двигаться. Очень плавно, так, что это больше похоже на раскачивание, чем на…

Я отвечаю на поцелуи Альтора, ловя новое, неизведанное удовольствие внизу. Это слишком сладко. Боль полностью растворяется в наслаждении, которое накатывает волнами и всё сильнее захватывает тело.

Рэйден ускоряет движения, и моё тело само начинает отвечать на его толчки. Я выгибаю спину, ловлю ритм, и внутри снова разгорается жар.

Альтор ласкает меня, шепчет ласковые слова, Рэйден тихо рычит на каждое движение, и мне кажется, это самый эротичный звук, который я когда-либо слышала.

Вскоре меня настигает новый взрыв наслаждения, тело сотрясает дрожь, внутри что-то сжимается и разжимается в рваном ритме.

И, когда я перестаю дрожать, Итары меняются. Альтор занимает место у меня между ног, а Рэйден — в изголовье, переплетает наши пальцы, тоже держит мой взгляд вниманием. В его чёрных безумных глазах жар, от которого у меня по телу струятся мурашки.

Альтор входит мягче, двигается легче, будто изящнее. Я снова начинаю возбуждаться, не понимая, как это возможно. Я читала, что стандартно можно испытать один оргазм, а я… готова к новой скачке. И хочу её.

Ночь безудержной страсти продолжается. Итары раз за разом возносят меня к вершинам наслаждения, заставляя стонать и извиваться в их объятиях. Говорят комплименты. Хвалят выносливость. И будто каждый раз убеждаются, что сделали правильный выбор.

Я теряю счёт времени и оргазмам, растворяюсь в нежной жадности, с которой меня берут мои новые мужья. Они будто не могут насытиться, но при этом остаются бережными и ласковыми.

Они тоже доходят до пика. По очереди. Сначала Рэйден, пока Альтор осыпает моё лицо и шею поцелуями. Тяжёлые тугие капли приземляются мне на живот.

А Альтор — после него — помогает мне встать на четвереньки и входит сзади. Я уже настолько утомлена, что, кажется, не способна на новый оргазм, но он опускает руку и находит точку удовольствия у меня между бёдер.

О, боже, это что-то невообразимое. Он доводит меня до пика и, когда я кричу, содрогаясь от волн испепеляющего наслаждения, выходит и кончает мне на спину.

Глаза не открываются. Дыхание сбито. Ноги ватные. Я хочу распластаться по кровати, но чьи-то надёжные руки подхватывают меня и в полусне куда-то несут.

Остальное я помню лишь фрагментарно. Горячие струи воды, мягкую ароматную пену, нежные ладони, обмывающие мою кожу.

А потом просыпаюсь. Утром, судя по заглядывающему в панорамное окно солнцу. Воспоминания врываются в мозг отравляющей лавиной, и меня накрывает невероятное по силе чувство стыда.

Как я могла допустить то, что произошло этой ночью? Как мне теперь… смотреть Итарам в глаза? Как мне смотреться в зеркало?

Внезапно дверь спальни открывается, и на пороге появляются оба моих мужа. Я натягиваю простыню до подбородка и несчастно уставляюсь в пол.

10. Утро после ночи

Алина

Я натягиваю простыню до подбородка, будто эта тонкая броня способна защитить от всего — от их взглядов, от воспоминаний, даже от самой себя.

Сердце стучит, будто пытается выскочить и сбежать вместо меня. Мне слишком стыдно. Я не поднимаю глаз, вижу только ноги.

Итары стоят в дверях — спокойные, собранные, будто ночь, которая прожгла мою кожу изнутри, была только моей, а не нашей.

Рэйден отмирает первым. Конечно он. Идёт ровно, уверенно, будто он

— Алина, — спокойно выговаривает он. — Посмотри на меня.

Я только сильнее жмусь к спинке кровати. Нет. Нет. Только не смотреть. Если посмотрю, то вспомню каждую секунду. И провалюсь со стыда в самую преисподнюю.

— Не могу, — шепчу. Голос ломается.

Тишина тянется несколько долгих секунд, и вдруг кровать прогибается рядом. Это Альтор, запах свежести и прохлады. Он садится мягко, будто я хрупкая фигурка из стекла.

Его ладонь касается моей руки поверх простыни. Тёплая. Осторожная. Ласковая.

— Куколка, — шепчет он, наклоняясь ближе. — Всё нормально. Ничего постыдного не произошло.

У меня предательски дрожит подбородок.

— Но я… я… — не могу закончить.

Горло перехватывает от воспоминаний, как я вела себя ночью. Как просила. Как стонала. Как тонула в них обоих, без тени сдержанности.

— Ты живая, — тихо произносит Альтор. — И ты реагировала так, потому что доверяла нам. Нечего стыдиться. Это связь.

Рэйден подходит ближе. Его тень падает на меня.

Я зажмуриваюсь, но он говорит совсем тихо:

— Ты ничем нас не обидела. Ни словом. Ни действием. Ни единым вздохом.

Он проводит пальцами по моей щеке, так бережно, будто я могу рассыпаться.

— Посмотри на меня, Шарин.

Я всё-таки открываю глаза и тону в его чёрном, спокойном, глубоком взгляде.

В нём нет ни осуждения, ни превосходства, ни даже торжества. Только уверенность. И… тепло.

Не знаю, как я это выдерживаю.

— Вот так, — произносит он. — Теперь вставай. Мы приготовили завтрак.

Завтрак.

Слово настолько домашнее, что меня прошивает до мурашек.

— Я не… не могу идти голой, — я плотнее прижимаю к себе простыню. — Мне нужно… во что-то одеться.

— Мы уже всё подготовили, — говорит Альтор, вставая.

В комнату вкатывается робот-прислужник вместе с высокой вешалкой, на которой висят красивые платья светлых оттенков от голубого до розового. Робот покидает комнату, оставив мне это разнообразие нарядов.

— Новая одежда. Мягкая и удобная, — поясняет Рэйден. — Чтобы тебе было комфортно.

Мне хочется возразить, что комфортно мне будет в брюках или комбинезоне, ведь я собираюсь работать… на производстве.

Но я молчу, только что осознав, что предложение работы было лишь прикрытием. Чтобы жениться на мне.

— Одевайся и выходи завтракать, куколка, — мурлычет Альтор, и они оба выходят, закрывая за собой дверь.

Я судорожно вдыхаю. Потом встаю, стесняясь собственной наготы даже наедине с собой. Боже, как я могла им так отдаться? Как они меня околдовали?

Я быстро выбираю платье на вешалке.

Взгляд падает на лиловое с капюшоном из лёгкой, но прочной ткани, которая тянется. Влезаю в него через голову, точно во вторую кожу. Оно безумно приятное к телу. Но вот… белья мне, похоже, не завезли.

Ощущение доступности позорно пульсирует внизу живота. Тело реагирует на произошедшее ночью иначе, чем разум — хочет ещё. От этой мысли щёки вспыхивают как два факела.

Иду на неуверенных ногах, босиком по тёплому полу. Прохожу одну комнату, потом ещё и попадаю, видимо, в столовую. Стол уже накрыт. Горячие лепёшки, что-то мясное, фрукты, белый напиток, пахнущий ванилью.

Мужья сидят по обе стороны, но не давят. Не тянут руки. Не смотрят с тем же жаром, что ночью. Будто дают мне пространство и принимают мою уязвимость.

— Садись, — произносит Рэйден, указывая мне на третье место за столом напротив них посередине..

— Ты голодна? — Альтор встаёт и пододвигает мне стул.

Я сажусь. Спина напряжена, расслабиться не получается.

— Умираю с голоду, — признаюсь честно и тянусь к чаше с фруктами.

Рука дрожит. Альтор молча пододвигает её ближе ко мне. Просто. И так… по-домашнему заботливо.

— Ешь как следует, — велит мне Рэйден. Он, кажется, вообще более строгий, чем его… друг? Коллега?

Голод вынуждает меня стать смелее. Я кладу мясо на лепёшку, откусываю как бутерброд и едва не стону от вкуса настоящего мяса. Я не ела его… не помню сколько лет. Даже на Земле мясо уже давно синтетическое.

Я уплетаю завтрак за обе щёки, насыщая организм вкусными калориями. Итары, кажется, уже поели и просто смотрят, как я поглощаю еду.

— Как спалось? — мягко спрашивает Альтор.

У меня кусок застревает в горле. Я закашливаюсь и бью себя ладонью по груди.

— Я… нормально, — говорю неуверенно. — Как убитая.

— Это хорошо. — Рэйден кивает. — Что-то, что для тебя было впервые, требует времени, чтобы улечься в сознании.

Тон ровный, тёплый. Успокаивающий. Я оттаиваю и расслабляюсь, даже плечи опускаются, как вдруг в столовой раздаётся мужской электронный голос.

— В отделе бета-диагностики сигнал тревоги, — звучит ровно, без эмоций, но слова заставляют вздрогнуть. — Объект серии OR1500 вошёл в боевой режим. Запущен протокол сдерживания. Запрашиваю разрешение на запуск протокола устранения.

Меня как молнией пронзает. Этот ИИ говорит об Орфее!

Я вскакиваю так резко, что стул отъезжает назад

— Нет! — вырывается у меня. Я в отчаянии смотрю на Рэйдена. — Пожалуйста, не надо протокола устранения! Это какая-то ошибка. Я должна пойти к нему!

— Поддерживать протокол сдерживания до моего сигнала, Мит, — низким голосом бросает в воздух черноволосый Итар и, гневно сверкнув глазами, добавляет уже мне: — У тебя три минуты объяснить мне ситуацию, Шарин.

11. Бета-диагностика

Алина

— Это… это не его вина! — срывается с языка раньше мысли. — Орфей был моим пациентом на Земле, я лечила его после Орикса, у него был тяжёлый обнулённый модуль защиты… но я смогла его стабилизировать, только… он слишком привязался ко мне!

Я говорю быстро, сбивчиво, задыхаюсь от волнения. Слова хлещут, как вода из треснувшей трубы. Итары слушают, но лица у обоих каменные.

— Я привязалась тоже, и когда пришёл приказ на утилизацию, я не смогла… Я забрала их. — Перевожу дух. — И Ки тоже. Она была списана, эмоциональное ядро нестабильно… Я не могла оставить их. Они — моя семья! Пожалуйста, позвольте мне его успокоить!

— Ты

— Он не тронет меня! — я почти кричу. — Он защищает. Всегда. Он… наверняка системная ошибка случилась, потому что он не нашёл меня. Мы всё время были вместе. С момента, как он поступил ко мне на диагностику.

Альтор щурится.

— А если его защита и его привязанность совпадут так, что он воспримет тебя как источник угрозы? — Мягкий голос становится ледяным. — Такое случается. Брак с нами не делает тебя бессмертной, куколка.

— Он меня не тронет, — повторяю я, но голос дрожит. — Пожалуйста. Я должна попробовать.

Несколько секунд тянутся как целая вечность. Наконец Рэйден произносит:

— Хорошо. Мы спустимся на производство. Но если он проявит агрессию… — Его взгляд впивается в мой. — Я не позволю ему причинить тебе вред. Твой робот будет уничтожен.

Страх за Орфея меня почти парализует, но я киваю.

— Я справлюсь, — выговариваю сосредоточенно.

Итары поднимаются из-за стола, я вскакиваю следом и почти бегу к двери, которая ведёт к лифту. Плевать, что босиком. Лечу вперед, шлёпая босыми ногами по полу. Мои мужья идут следом.

— Подожди, — говорит за спиной Альтор.

Он подходит к стене, касается сенсора. Участок панели тихо сдвигается, и из стенного отсека выдвигается полка с обувью.

— Для тебя, — Альтор протягивает пару туфель.

Элегантные лодочки из гибкого материала, тонкого, но прочного. Мягкий футуристичный минимализм.

Я… на секунду теряю дар речи. Когда они успели… подготовить всё это?

Но не время спрашивать. Я влезаю в туфли, даже не задумываясь, что они идеально подходят по размеру. Рэйден вызывает лифт, и вскоре створки расходятся в стороны.

Мы входим. Секунда тишины. Спуск. Лифт останавливается.

Первый этаж здания стерильный, безмолвный, освещённый ровным ледяным светом. Коридоры пусты. Только эхом отдаётся тревожный гул машин.

Итары выходят первыми и идут по коридорам. Я цокаю каблуками по ксерлитовому полу и злюсь, что я в платье, а не в нормальной одежде.

Коридоры тут длинные и пустые. Мы останавливаемся у двери с табличкой «Узел бета-диагностики».

Двери открываются. И я застываю. Огромное пространство заполнено изоляционными боксами. Один похожий для военных моделей был у меня в лаборатории на Земле. Но здесь их много, и все они куда круче того, что видела я.

Похожи на стеклянно-металлические цилиндры высотой метров пять, окружённые кольцевыми стабилизаторами.

В одном из них Орфей. По стеклу стенок бегут жидкие световые дорожки — маркеры, считывающие активность объекта внутри. Он не просто в боевом режиме, он в пиковом протоколе, который должен быть отключён навсегда. И на Земле я думала, что отключила его.

— О боже… — вырывается у меня.

На экране, который у него вместо глаз, светятся красные индикаторы. Кулаки сжаты — рефлекс атаки, светлые элементы доспеха подсвечены изнутри красными импульсами, будто под кожухом течёт расплавленный металл.

Раз в несколько секунд он делает выпад и обрушивает на стенку бокса сокрушительный удар. Стабилизаторы отвечают дружным гулом.

Я пытаюсь рвануть к нему, но крепкая рука Рэйдена хватает за плечо. Во мне взрывается негодование — я одариваю его уничтожающим взглядом и выдёргиваю руку. Решительно иду к боксу.

Боже. Я никогда не видела Орфея таким. Он в полном боевом режиме. В протоколе не защиты, а нападения. Войны.

— Шарин, — предупреждает Рэйден, — не подходи вплотную.

Но я не слушаю. Ноги дрожат. Тело холодеет. Красный свет внутри Орфея вибрирует, будто он меня не узнаёт. Сзади вдруг раздаётся пугающий незнакомый шелест.

Я резко оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.

____ Время новинки!https:// /shrt/g0ME

— Допустим, ваша кандидатура нас устраивает. Остается вопрос, подходят ли вам наши условия, - прищурившись, произносит Риан. — Я готова на все, что угодно, — выпаливаю без тени сомнения. Братья обмениваются странными взглядами. — Даже на брак с нами? - уточняет Каэл. Я мысленно взвешиваю свои шансы. Если не соглашусь, уже завтра я и мои уникальные питомцы окажемся в лапах охотников за головами. Как будто у меня есть выбор! — Где подписать? — обреченно выдыхаю я.

12. Миграционщики

Алина

Мои мужья… обретают крылья!

Нет. Я знала, что Итары могут принимать крылатую форму, но никогда не видела этого живьём. Обычно они ходят пешком и спины у них ровные.

А тут… у обоих за лопатками поднимаются продолговатые отростки. У Рэйдена чёрные с синеватым отливом, а у Альтора бело-голубые. Высокие, на полметра выше макушки. А потом эти отростки раскрываются в крылья.

Я замираю, видя это зрелище. Крылья кожистые, без перьев, гладкие, как плёнка, кончиками достают до пола.

Воздух будто становится плотнее. Мужья не распахивают крылья, но даже со сложенными выглядят пугающе и завораживающе одновременно.

Орфей рычит, и это не механический звук — это хищный рев, низкий, идущий из глубины корпуса.

Я стою в самой середине всего этого ада. И прямо физически ощущаю, что я просто

Но моему Орфею нужна помощь. Я поворачиваюсь и направляюсь к боксу.

— Орф… — кричу ему. — Я здесь.

— Шарин, стой, — рявкает Рэйден. Этот тон вибрирует в рёбрах. — Он тебя не видит. Он в протоколе войны.

— Тогда пусть увидит! — упрямство вырывается из меня прежде, чем я успеваю испугаться.

Я оказываюсь у самой стенки бокса. Орфей ударяет в полукруглое стекло так, что оно трещит и покрывается световыми линиями. Пятисантиметровый слой прозрачного сплава стонет, но остаётся на месте.

Я кладу ладонь на поверхность.

— Орфей, — выдыхаю. — Солнышко… Посмотри на меня.

Красный свет на его экране мигает. Механические пластины на груди вздрагивают.

И кулаки разжимаются. Из динамиков вырывается приглушённый низкий звук — почти зов.

— Вот так… — шепчу. — Я здесь. В полном порядке. Никто меня не забрал. Никто не причинил мне вреда.

Он наклоняет голову. Так он делает всегда, когда пытается распознать состояние человека.

Мой мальчик. Мой защитник. Мой самый сложный пациент.

Красный свет на экране сменяется на стандартный голубой. Плечи опускаются.

— Он… успокаивается, — тихо и удивлённо произносит Альтор. — Куколка, как ты это сделала?

— Я же сказала, — выдыхаю я. — Он меня не тронет. Никогда.

Но в этот момент помещение сотрясает визг. Звонкий, острый, неестественный.

Я оборачиваюсь — и вижу снежно-белую вспышку, летящую по воздуху. Ки.

Малышка Ки несётся прямо к консолям управления, векторами просчитывает путь взлома, пластины на висках светятся бешено-жёлтым.

— Ки! Стой! — кричу, но она уже тянется к панели.

Система моментально реагирует: над ней активируется красный купол.

Ки взлетает к потолку, потом пытается облететь консоль сбоку, но врезается в силовой контур. Отскакивает, повторяет попытку с другой стороны.

— Ки! Прекратить! — кричу я.

Она ударяется о силовой барьер, и тот трещит.

— Ки, остановись! — я чуть не плачу. Что-то точно пострадает. Или сама Ки, или консоль, или и то и другое.

Альтор вдруг распахивает крылья и в один взмах взлетает. Не фигурально. Не «прыгает высоко». А по-настоящему взмывает под потолок.

Крылья распахиваются на всю ширину, мышцы под кожей двигаются хищно, красиво. Он ловит Ки прямо в полёте. Одной рукой. Его пальцы сжимают корпус, не ломая, но фиксируя намертво, словно охотник схватил бешеную птицу.

Ки визжит, бьёт хвостовыми стабилизаторами по воздуху, пытается вырваться.

— Не причиняй ей вреда! — кричу так, будто меня саму режут. — Я знаю, что делать! Отдай её мне!

Он приземляется, всё ещё удерживая мою малышку.

— Она опасна, — рычит он.

— Она ребёнок! — шиплю я. — Отдай!

Он медлит. Полсекунды. Две. Три.

Ки всё ещё дёргается как малыш в истерике. Я протягиваю руку к панели на её спине.

— Тихо… тихо, малышка… — бормочу. — Это я. Я с тобой.

Ки издаёт дрожащий звук, похожий на всхлип. Или срыв системы. Сердце обливается кровью. Я нахожу нужный переключатель и принудительно выключаю ее.

Ки гаснет. Просто складывается в руках Альтора, лёгкая и маленькая.

Итар осторожно протягивает её мне, будто передаёт что-то хрупкое. Я прижимаю Ки к груди. До слёз больно от того, что мне пришлось её вырубить.

Цех накрывает тишина. Орфей без движений молчит. Ки отключена.

— Я должна провести диагностику, — выдыхаю, едва стоя. — Они оба в критическом состоянии, и если я не начну сейчас…

В этот момент воздух срезает голос Мита, холодный и приваычно вежливый:

— Рэйден, у административного корпуса маршалы миграционной службы, — говорит он. — Они явились поговорить с тиарой Сион-Ванс.

У меня холодеют руки. Это же про меня.

— Почему?.. — шепчу. — Я же замужем… Я ведь гражданка Эрдара? Почему они?..

Рэйден ловит мой взгляд.

— Мы разберёмся, Шарин, — произносит он деловито. — Оставайся здесь и ничего не бойся.

— Не выходи никуда, — добавляет Альтор, шагнув вперёд. Его лицо напряжено. — И не открывай дверь никому, кроме нас.

Мои мужья разворачиваются одновременно и направляются к двери, по пути убирая крылья, которые исчезают под пиджаками, будто ничего и не было.

Меня пропитывает страх. Я надеялась, что брак будет щитом. А он, выходит, становится ловушкой?

____

Время новинки!

https:// /shrt/fYJo

Моя сестра неизлечимо больна. Помочь ей могут только на далекой планете Кайрос. Но у этой помощи есть своя цена. А я готова на все ради сестры, даже на фиктивный брак с незнакомцем.

Постойте, а почему мужей оказалось двое? В смысле, нужна срочная консумация?!

13. Земляне

Рэйден

Мы поднимаемся на первый уровень на лифте. Альт сосредоточенный, собранный, бесшумный, словно готов к нападению. Но он всегда готов. — Мит, — бросаю я в воздух. — Предварительная оценка и изображения наших гостей мне.

На коммуникатор поступают сообщения от ИИ. Сразу по картинке видно, что к нам пожаловали не представители миграционной службы Эрдара. И даже не местная полиция.

Трое в штатском. Земляне. Приписка от Мита меня забавляет:«Вероятность угрозы — 28%. Вероятность мистификации — 93%».

Миновав пару дверей, мы входим

Посреди круглого зала стоят трое с таким видом, будто к себе домой пришли. Один широкоплечий, с лицом человека, привыкшего приказывать, даже если его приказы никому не нужны. Второй прищуренный, начеку, считывает пространство. Третий стоит рядом и не отсвечивает, но от него несёт скрытой агрессией.

Мы с Альтором подходим к ним. — Добрый день. — Широкоплечий шагает навстречу. — Мы представители миграционной службы, разыскиваем тиару Сион-Ванс, иначе говоря, госпожу Алину Петрову.

Это настолько грубо, что даже смешно. Альтор едва заметно дергает уголком рта.«Врут как дышат!» — адресует мне мысленно.— Вы прикидываетесь теми, кем не являетесь, — говорю ровно. — Все сотрудники миграционной службы Эрдара — Итары.

— Мы из миграционной службы Земли, — спокойно отвечает тот же мужчина. — Я полковник Матвей Рудков. — Он показывает на прищуренного. — И майор Андрей Сагайдин. А это юрист корпорации «Кобальт», Денис Ковалюк. У нас ордер на арест и конвой гражданки Земли Алины Петровой на Землю для суда над ней.

— Основания? — спрашиваю я, поднимая бровь. Рудков открывает планшет. — Алина Петрова находится в межпланетном розыске за кражу собственности корпорации «Кобальт» — боевых единиц OR1500-LX и R0005-KI, — читает он с экрана. — За мошенничество, превышение полномочий, незаконную модификацию техники и уклонение от экстрадиции. — Эта женщина очень опасна, — вмешивается прищуренный Сагайдин. — Нам нужно забрать её немедленно и препроводить на Землю.

«Опасная женщина, — усмехаюсь мысленно. — Какое интересное слово». Я думаю о маленькой землянке, которая сейчас дрожит за своих железных детей настолько, что готова броситься под руку боевого робота. «Что за бред — У Альтора те же мысли. — «Опасная». Наша девочка, которая ест лепёшку, точно она последняя в её жизни».

Я не позволяю себе улыбнуться. Лишь смотрю на Рудкова. — Алина Сион-Ванс наша жена, — произношу чётко. — Гражданка Эрдара по закону. Вы вторглись на территорию частного предприятия, предоставили ложные данные о себе и требуете выдачи женщины под нашей защитой. Что вы хотите, полковник?

Рудков даже не моргает. — Мы беспокоимся о вашем благе, — говорит он. — Вы укрываете опасную преступницу. — Корпорация «Кобальт» может подать на вас иск в межгалактический трибунал, — подаёт писклявый голос юрист. — Надо вам это? Может, проще полюбовно отдать преступницу в руки закона?

«Или в их поганые ручонки, — фыркает у меня в голове Альтор. — Я им не верю» «Я тоже, Альт», — отвечаю я.

— Не знаю, как принято у вас на Земле, полковник, — произносит Альтор опасно вежливо. — Но Итары не отдают свою Шарин. Ни под давлением. Ни под угрозами. Никогда. У Рудкова дёргается уголок рта. — Вы вправе подать на нас в межгалактический трибунал, — цежу я строго. — И тогда разговаривать будем на языке адвокатов. Повисает вторая тяжёлая пауза. Жёсткая. Земляне понимают, что здесь они ничего не выиграют. — Увидимся в суде, тиары, — бросает юрист и уходит первым. За ним отправляются и полковник с майором.

Когда двери фойе закрываются за ними, Альтор выдыхает. — Грязно действуют, — говорит он. — Что им нужно от нашей куколки? — Им что-то нужно не столько от Алины, сколько от роботов, — размышляю я вслух. — Но я даю двести процентов, что в трибунал они не пойдут. Нанесут удар грубой силой. И нам следует быть готовыми.

Мы разворачиваемся и возвращаемся на нижний уровень, на производство.

Узел бета-диагностики встречает нас тишиной и звоном стабилизаторов. Алина склонилась над терминалом, волосы падают на лицо. Орфей активен, но стоит неподвижно в диагностическом режиме. Ки

Алина не замечает нас. Слишком погружена в работу.

«Особенно красива, когда работает, — звучит в мыслях голос Альтора. — Дыхание глубокое. Пальцы цепкие. Сосредоточена. И… чертовски сексуальная».

Я вижу то же, что и он

«Чертовски сексуальная своей увлечённостью, — добавляю мысленно я. — Она не должна была справиться с боевым протоколом, но справилась. Я испытал гордость». «Ты начинаешь в неё верить?» — вопрос Виора звучит в мыслях, но я прямо вижу, как он изогнул бровь. «Я в неё стопроцентно верю» — отвечаю и тихо кашляю, обращая на себя внимание Алины. Она вздрагивает, пугаясь, резко поднимает голову, испуг в глазах такой чистый, что в груди неприятно сжимается. Следовало постучать. Но то, что будет дальше, ещё хуже. — Шарин, — произношу я тяжёлым тоном. — У нас к тебе разговор. Серьёзный.

____ Время новинки!https:// /shrt/Ho8l«Одинокая женщина нестабильна» - говорят власти и принимают закон, запрещающий незамужним иметь свое дело. Чтобы спасти свой ресторанчик, я рискую всем и лечу на планету Фалларис, где живут сильные, красивые и надежные мужчины. План был простой: пройти испытания, выйти замуж и вернуть ресторан. Вот только вместо одного мужа я получаю сразу двух. Одна землянка. Два мужа. И рецепт счастья, который точно выйдет за рамки стандартного меню.

14. Истина, от которой больно

Алина

Я вздрагиваю. Такие слова не говорят просто так.

Рэйден стоит прямо, как стальной пилон. Альтор рядом, но чуть ближе ко мне, и наверняка чувствует, как участилось моё дыхание.

— Что произошло? — спрашиваю я, голос предательски слабый.

— За тобой приходили земляне, — говорит Рэйден прямо, без смягчающих слов. — Трое. Представились миграционной службой. Это была ложь.

Я выдыхаю медленно, словно воздух стал жидким и густым.

— И?.. — едва слышно.

— Один из них сотрудник корпорации «Кобальт», — продолжает он. — Земной юрист. Они требовали выдать тебя.

У меня холодеют пальцы. Настолько резко, что даже дыхание сбивается.

— Выдать… меня? — шепчу.

— Для суда, — говорит Альтор мягче. — Они требовали экстрадиции. Они утверждают, что ты украла роботов «Кобальта». Что ты опасна. Что ты мошенница.

Слова падают тяжело, будто камни. Я опираюсь ладонью на стол, чтобы не качнуться.

— Это… неправда, — но даже мне самой слышно, что в голосе слишком много боли, чтобы это звучало убедительно.

— Тогда объясни, — просит Рэйден. Не давит. Но не отпускает. — Кто твои роботы? Почему корпорация считает их своей собственностью?

Горло сжимает так, будто внутри раскалённая нить. Хочется закрыться, спрятаться, а внутри скатывается лавина стыда. Но они мои мужья. Они имеют право знать.

— Я… не крала, — начинаю, и голос срывается. Я делаю вдох, чтобы удержаться. — Эти роботы действительно были собственностью Кобальта… когда-то.

Итары внимательно слушают.

— После войны… Орфея и Ки списали. Официально признали непригодными. Уничтожению не подлежали только из-за временной программы «гражданской передачи». — Я моргаю, в глазах печёт. — Их продали. На гражданку. Потом их владельцы, обычные люди, вручили их мне на ремонт.

— Они были твоими пациентами, — повторяет Альтор медленно, будто проверяя каждое слово.

— Да. И… привязалась к ним. Как и они ко мне. Орфей особенно. Его модуль защиты… был повреждён на войне. Он цеплялся за меня, как за последнюю стабильную точку. А Ки… её ядро эмоций всегда было нестабильным.

Я резко сжимаю кулак.

— Потом вышел закон об обязательной утилизации всех моделей боевого класса. Даже гражданских. Владельцы обоих роботов подписали отказ — «передать на попечение специалиста». То есть мне.

Альтор медленно качает головой, будто не верит такой жестокости.

— Я не смогла… — говорю тихо. — Я не смогла их уничтожить. Я их лечила несколько недель и узнала лучше, чем людей.

Я закрываю глаза, потому что в груди разрастается щемящая тоска. Мои роботы подписали мне приговор.

— Я какое-то время их, — заканчиваю рассказ. — Потом поняла, что так долго не протяну. Нас однажды найдут, и… Я сбежала с контрабандистами. На Эрдар.

Молчание тянется. Но теперь оно другое. Пропитанное пониманием, но каким-то острым, болезненным.

— Значит, — произносит Рэйден, — «Кобальт» не желает возвращать имущество. Они желают избавиться от улик.

— Каких улик? — спрашиваю я, искренне не понимая.

Он смотрит на меня очень пристально.

— Ты уверена… что в этих роботах нет того, о чём ты не знаешь?

Я дрожу. Потому что впервые эта мысль ввинчивается в мозг как раскалённое сверло.

— Они пришли за тобой сюда, — отвечает Альтор. — Требовали немедленной экстрадиции. Без суда и официальных процедур. Они хотели забрать тебя тихо.

Я сжимаю пальцы от страха.

— Но я же… ваша Шарин. Гражданка Эрдара.

— Да, — подтверждает Рэйден. — Именно поэтому всё выглядит слишком странно. Подозрительно. Они узнали, где ты.

— Тогда они

— Возможно, что-то именно теперь показало им твоё местоположение? — вкрадчиво спрашивает Альтор.

На душе чуть легче. По крайней мере, мои мужья меня не осуждают и не подозревают в преступлениях. Но Альтор говорит правильно. Значит…

— Похоже, в ком-то из моих роботов есть передатчик, который я успешно глушила каким-то образом, пока вчера вы не увезли меня в регистрационную палату, — говорю я серым тоном.

— Скорее всего, так и есть. — Рэйден кивает. — Роботы передали сигнал. Даже если удалить маячок, координаты уже известны. Земляне вернутся. И вряд ли втроём и в штатском.

Он подходит, но не касается. Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть в глаза.

— Поэтому, Шарин, ты не покидаешь территорию завода. Ни на шаг, — говорит он строго. — Пока мы не устраним угрозу.

Эти слова бьют под дых.

— То есть я… в тюрьме? — спрашиваю, не узнавая собственного голоса.

Лицо Рэйдена темнеет. Он отворачивается, будто сдерживая в душе что-то тёмное.

— Ты под защитой, — отвечает он жёстко. — А не в тюрьме.

Но его слова звучат так, что плечи у меня сами сникают.

— Рэйден… — начинаю.

Он не выдерживает. Просто разворачивается и выходит. Не хлопает дверью. Не бросает громких слов. Просто уходит — молча, тяжело, скрывая раздражение и тревогу.

Я остаюсь с Альтором.

Тот садится на край стола, чуть склоняя голову.

— Куколка… — его голос мягче шелка, — пойми. Мы не запираем тебя. Мы прячем от пули. Пока не поймём, кто держит тебя на мушке и пытается нажать на курок.

Я закусываю губу. Красивая метафора.

— Хорошо, — выдавливаю я рассеянно. Новость о моей изоляции выбила из колеи. — Я должна работать. Ки и Орфей… они в критическом состоянии. Я должна…

— Я знаю, — отвечает он. — Делай то, что умеешь. И мы сделаем то, что умеем лучше всего. Защитим тебя.

Он ласково, почти невесомо касается моей руки.

— И ты перестанешь бояться.

После этого он тоже уходит.

Я поворачиваюсь к терминалу. У Орфея диагностика ещё идёт — стабильные линии, пульс, лог-файлы. А вот Ки…

Экран рядом с её маленьким телом мигает тревожным красным. Я вчитываюсь в отчёт системы, и по коже ползёт холод.

____

Время новинки!https:// /shrt/4sR4

Мой дом сгорел, меня уволили с работы, а племянников-сирот хотят отдать в чужую семью, потому что я не замужем. Я в отчаянии, и помочь мне могут только они – два властных, могущественных министра. Вот только они решили, что я их истинная, и поставили условие: я должна подписать брачный контракт на троих или лишусь всего. Я не люблю их и сбегаю, но выбор очевиден. Только почему мне кажется, что все мои беды подстроены?

15. Глубже, чем я думала

Алина

Мир загустевает, будто мою жизнь кто-то поставил на паузу, а я пытаюсь нажать на плей. Пульс в висках, ладони потеют. Я нависаю над Ки, над её маленьким корпусом, словно могу силой мысли вернуть её к норме.

Панель мониторинга так и продолжает мигать красным. И каждая вспышка как упрёк в некомпетентности.

— Чёрт… — выдыхаю я. — Почему здесь видно то, чего я не замечала на Земле?

Я злюсь. На себя. На оборудование. На Землю. На тот маленький, нищенский, устаревший диагностический стол, с которого я когда-то начинала. Там половина этих графиков была бы просто шумом. Или отображалась бы как «ошибка: данных нет».

А тут я вижу… Даже слишком много. Ощущение, будто в груди вырастает сталактит льда.

Мой уровень. Моя компетентность. Всё, чем я гордилась на Земле, здесь выглядит как детский набор для сборки робо-собаки. Ки в более тяжёлом состоянии, чем я думала. Знать это почти физически больно.

Я просматриваю дерево памяти Ки и замечаю пустые ячейки. Точнее, не пустые. Заштрихованные. Это зашифрованные данные, которые сейчас невозможно прочитать.

Если бы я не видела это своими глазами, я бы решила, что система барахлит. Но нет. Сектора целы, и они скрыты намеренно.

— Я не знаю, что с этим делать, — шепчу я, хотя в помещении никого нет.

Но думаю, шанс есть. Если я расшифрую данные в тех секторах, она перестанет выдавать ошибки. Её система спотыкается о закрытые места в ядре памяти, словно стучится лбом в стену. И закономерно падает.

Я переношу Ки к терминалу и подключаю проводами. Сейчас я смогу покопаться в её памяти почти как хирург.

Я пишу скрипт по дешифровке, используя стандартный алгоритм, но ничего не получается. Чёрт. Это как пытаться открыть сейф шпилькой. На экране выскакивают ошибки.

Я пишу новый скрипт. Потом ещё. Перебираю в голове всевозможные дешифрующие алгоритмы. Бестолку.

Понимаю, что если сейчас не отвлекусь от Ки, чокнусь от переизбытка математических формул в мозгу.

Обидно. У меня всё всегда легко получалось. А тут…

Надо посмотреть, что с Орфеем, хотя уже страшно. Диагностика висит на последних процентах. Когда панель подаёт финальный сигнал, я порывисто иду к столу диагностики, и

Засада!

— Красивое платье было, — бурчу себе под нос. — Хотя…

Прямо руками обрываю остаток подола.

— Так даже удобнее, — киваю и дохожу до стола.

Смотрю в монитор. По спине снова мурашки.

Картина такая же, как с Ки. Только дело не в защищённых секторах памяти, а в перепрошивке. При этом грубой. Которая плохо встала. Остатки прежней системы мусорными ошмётками валяются в корневом каталоге.

И выглядит это так, будто кто-то вырвал кусок ядра и залепил дыру чужеродным патчем.

Внутри поднимается горечь вперемешку с досадой. То, что я на Земле считала последствиями военной травмы… было симптомами вмешательства.

— Господи… Орфей… что они с тобой сделали? — само срывается с губ.

Сердце сжимается. Нет. Я так этого не оставлю. Я смогу исправить это. Должна.

Придумать бы как? Правильную прошивку на него я уже не достану.

Я делаю шаг назад, прислоняюсь к холодной стене бокса, выдыхаю. Наверное, надо подняться обратно в пентхаус.

Нет. Я должна продолжить работу. Посмотреть, что можно сделать с Орфеем.

Вдруг дверь в цех тихо скользит в сторону. Я вздрагиваю, смотрю на вход.

— Ты забыла про еду, куколка, — тёплый, низкий голос Альтора.

Он входит с подносом в руках. Тарелка с чем-то жидким, ваза с фруктами, лепёшка на блюдце. Аппетита у меня нет, но взгляд Альтора заставляет меня вздрогнуть.

Он смотрит так, что у меня теплеют щёки. Слишком пристально. Слишком… голодно.

Он рассматривает меня с головы до пят и замечает оборванный подол, впивается жадным взглядом в не прикрытые неровно оборванной тканью колени.

Альтор ставит поднос на один из столов по периметру и подходит ближе. Как подкрадывающийся хищник. Как сладкая угроза.

Я собираюсь сказать что-то вроде «я работаю», но слова не выходят.

Мой муж подходит вплотную. Его ладони уверенно ложатся мне на талию. Горячие пальцы чуть сжимают бока.

— Ты это специально, чтобы я не выдержал? — спрашивает он тихо, наклоняясь к моему уху.

У меня перехватывает дыхание.

— Я… не… — пытаюсь сказать, но он уже проводит ладонью вниз по моему бедру, почти до подола.

Мир опять становится узким, как горлышко бутылки.

— Ты не поднялась на обед, — его голос становится ниже. — Я пришёл покормить тебя, а ты…

Он берёт мои пальцы в свои, подносит к губам.

— Превратилась в ходячую бомбу замедленного действия. — Он наклоняет голову так, что его дыхание касается моих губ.

По телу катится дрожь. Бёдра слабеют и тяжелеют. Я уже понимаю, что он не остановится. Он тоже понимает, что я понимаю, и что я уже не против. У этих существ есть какая-то дико магнетическая способность заводить меня с пол-оборота.

Альтор улыбается краем губ. Опасно. По-мужски. Невыносимо красиво. А потом берёт меня под колени, поднимает, как будто я состою из воздуха, и несёт. В соседнюю комнату. Тёмную. Тёплую. Бьёт локтем по сенсору, и дверь закрывается.

У меня сердце прыгает к горлу.

Я понимаю, что меня ждёт. Бесстыдно. Неизбежно. Желанно.

— Подожди… — всё-таки пытаюсь возразить. — Мои роботы…

— Мы разберёмся с ними вместе, но сначала… с тобой, — властно отвечает Альтор и забирается руками под подол. Скользит по бёдрам к попе, и я вспоминаю, что на мне нет трусиков. Прикусываю губу и только потом осознаю это.

Между ног сразу становится горячо.

А Альтор наклоняется и целует меня в шею.

Я таю. Плавюсь, забываю дышать. Не чувствую ничего, кроме испепеляющего желания. Альтор жадно целует меня в губы, проталкивая язык в рот. Затем чуть отстраняется.

— Придётся тебе сделать паузу в работе, — мурлычет он, опаляя дыханием лицо, прижимает лоб к моему. — Потому что ты меня уже завела.

____

Время новинки!

https:// /shrt/FmBS

Я единственная землянка на планете Ксантис. Это место стало моим убежищем. Уютная ветклиника, верные питомцы и никаких лишних проблем. До того момента, пока планету не поразила чума.

Единственное спасение — древний ритуал «Триединства», требующий брака двух величайших генералов с землянкой, лишённой телепатии.

16. Свет и жар

Алина

Альтор несёт меня к прозрачному столу, под поверхностью которого пульсирует мягкое свечение, будто живое сердце. Он усаживает меня на него аккуратно, как на что-то драгоценное. Свет подо мной вспыхивает ярче, а лодочки падают с пяток и гулко стукают по полу.

Бёдра обжигает дрожь, когда он встаёт между моих ног, даже не касаясь.

— Ты сводишь меня с ума, Алина, — его голос шершавый, тягучий.

Пальцы ложатся мне на бедро, скользят выше — медленно, как будто он пишет на моей коже своё имя. Я хватаюсь за его плечи, дыхание сбивается.

— Я ещё утром понял, что не выдержу, — шепчет он у самого уха. — А когда увидел твои колени… всё, я пропал.

Он касается губами моей шеи, и я выгибаюсь к нему, теряясь в тепле.

— Альтор… мы в цеху… вдруг кто-то…

— Никто не войдёт, — он улыбается опасно, и от этой улыбки у меня падают последние тормоза.

Он ставит мою пятку себе на бедро, и по его взгляду я понимаю, насколько он меня хочет. После этого всё срывается в один поток.

Он прижимает меня к краю стола, тянет платье вверх, снимает одним движением. Мягкий золотистый свет подо мной дрожит, отражая наши движения. Его поцелуи глубокие, горячие, а тело напротив — будто сделанное из жара. Я таю, как воск, упираюсь ладонями в гладкую поверхность, цепляюсь за его плечи.

Когда он входит, это происходит мягко, уверенно, как неизбежность. Ритм быстро становится

Я взрываюсь первая — волной, горячей, оглушающей, и Альтор подхватывает мой хриплый стон поцелуем. Его движения становятся резче, он рычит тихо, и этот звук прожигает меня насквозь.

В последний момент он отстраняется и тёплые капли падают мне на живот. Я замираю, ошеломлённая интимностью момента.

Он опускается ко мне лбом, выдыхает тяжело, потом включает яркий свет и осторожно вытирает меня салфетками, будто смывает следы тайны. Поднимает меня, помогает надеть платье, поправляет складки.

— У Итаров открытые женские колени — древний призыв к соитию, — говорит он спокойно.

Я моргаю.

— Колени? Серьёзно?

— Это осталось от времён, когда у нас ещё были женщины. Инстинкт. Я увидел твои — и всё.

Щёки у меня вспыхивают.

— Подожди… но если женщин нет… как рождаются итары?

— Наши гены доминируют, — тихо отвечает он. — Рождаются только мальчики. Партнёрши дают лишь оттенок, чуть внешность. Всё остальное — мы.

Что-то тёплое и первобытное проходит по коже. Альтор касается моей щеки, целует в висок.

В этот момент у меня громко урчит живот. Я краснею, а он — вместе со мной.

И тут у меня громко урчит в животе. Я краснею до кончиков волос.

— Шрад, прости! — Альтор тоже заливается краской. — Я принёс тебе обед, но увидел голые колени и слетел с катушек. Ты же голодная осталась… Теперь я обязан покормить тебя сам.

— Что?! — я округляю глаза.

— Не удивляйся. — Он подмигивает. — Разве муж не может с ложечки покормить свою любимую?

Я не понимаю, как к этому относиться. В душе тепло, но это странно — слышать «любимая» почти от незнакомца. Альтор кликает по сенсору, мы выходим в цех.

И я замираю как вкопанная. По центру, рядом с боксом, в котором покоится Орфей, стоит Рэйден, и по его взгляду я понимаю, что он всё понял.

____

Время новинки!

https:// /shrt/Jr6A

Мне и моей младшей сестре грозит опасность. Ей – гибель, а мне – замужество за отвратительным стариком, которому продал меня отчим. Наш шанс спастись – побег на другую планету. Вот только чтобы остаться на ней и получить гражданство, нужны огромные деньги, которые я никак не успею заработать обычной горничной. И единственная возможность остаться – фиктивный брак с двумя незнакомцами… План прост, разве может что-то пойти не так?

17. Перепрошивка

Алина

Рэйден стоит у терминала так, будто вырос из пола. Прямой, собранный, опасно спокойный.

— Я посмотрел отчёты по диагностикам. — Тон и фраза бьёт сильнее кулака в лицо.

Меня пробирает холодок. Это звучит как «нам надо поговорить», только сказанное существом, у которого нет привычки к ложным тревогам.

Я сжимаю пальцы, потому что он сейчас не о том, что было за дверью, а про Ки и Орфея. Подхожу. Рэйден протягивает мне планшет.

— Я видел, что ты пыталась дешифровать данные в зашифрованных секторах у Ки. С этим я могу помочь, — говорит он. Я холодею. Это предполагает, что с Орфеем он помочь не может. — Со вторым роботом всё хуже. В отчёте неродная прошивка с кучей багов. Его надо форматировать.

Грудь сдавливает так сильно, будто внутрь вдавили металлический обруч.

— Алина. — голос Рэйдена становится ещё глубже. — Для Орфея существует только один официальный способ восстановления. Полный откат.

Воздуха не хватает. Я качаю головой раньше, чем понимаю, что делаю.

— Нет, — выговариваю тихо. Сипло. — Это же как лоботомия.

Я знала, что будет больно. Не знала, что так.

Рэйден смотрит спокойно, будто изучает хрупкую деталь, которую чинить опасно. Он не сдвинется со своей точки зрения. Альтор подходит, обнимает за плечи.

— Только так мы можем гарантировать, что он не будет в дальнейшем нарушать протоколы, Алина, — с нажимом повторяет Рэйден.

— Нет, — выкрикиваю против воли громко. — Нельзя!

— Куколка… если мы откатим его, он перестанет быть опасным, — говорит ласково. — Я не хочу жить в страхе, что он сорвётся на тебя.

— Нет. — Я качаю головой и сбрасываю его руку. — Орфей забудет меня. Он забудет всё, что выучил. Перестанет быть собой.

Рэйден смотрит внимательно.

— Насколько ты уверена? — спрашивает так, будто проверяет фундамент.

Горло стягивает спазмом.

— На все сто, — выдавливаю. — У него есть личность.

Казалось бы, это просто слова. Я даже не надеюсь, что мужья меня поймут, но знаю, что собой заслоню Орфея, если они попытаются форматировать его.

И вдруг Рэйден медленно кивает, будто я стала в его глазах не проблемой, не обязанностью, а равной.

— Тогда форматировать не будем, — решает он так же просто, как дышит. — Ты уже думала, как решать эту задачу?

Я мнусь. Нет. Точнее, я знаю, но это практически невыполнимая задача.

— Надо найти инженеров Кобальта, возможно, уволенных или беглых, кто мог сделать копию, — отвечаю я, сама не веря в то, что это возможно.

— Тогда мы их найдём, — подытоживает Рэйден. — И привезём сюда. На это потребуется время. Неопределённое количество времени.

Я скисаю. Сама знаю, что прошивку для роботов LX-серии уже только на том свете искать. Но вдруг?

Повисает тишина, будто никто не знает, что ещё сказать. И её снова разрушает урчание моего живота. Щёки вспыхивают.

— Как я вижу, ты так и не пообедала,

— Да, я отвлёк Алину, — выпаливает Альтор.

— Тогда я забираю Алину наверх, чтобы она таки пообедала, — твёрдо, но без раздражения, говорит Рэйден и обнимает меня за плечи.

Я не сопротивляюсь. Сейчас голод уже даёт о себе знать. Альтор собирается идти с нами, но у него звонит коммуникатор.

— Да, говори, — бросает он. — Буду через двадцать минут. — Потом он обращается к нам: — Надо съездить на переговоры с клиентом. Возможно, мы продали ещё одну систему умного предприятия, Рэй!

На этом он разворачивается и уходит. А Рэйден влечёт меня за ним, но не к выходу из здания, а к лифту. Спустя несколько мгновений мы снова в пентхаусе.

— Обед в столовую, — приказывает Рэйден в воздух. Потом поворачивается ко мне. — А ты пока сходи переоденься. Иначе… — В его голосе появляется хриплость. — Иначе… я забуду про обед. И про всё остальное тоже. А я всё-таки хочу тебя накормить.

____

Время новинки!

https:// /shrt/cAAh

Я спасала кота и попала. На другую планету. И пока я хлопала глазами, суровые инопланетяне мне подсунули какие-то документы на подпись. Я и подписала от растерянности.

Как – идите знакомиться с мужьями? У меня их ДВОЕ?

18. Темнота и огонь

Алина

Как и велел Рэйден, я послушно переодеваюсь в очередное облегающее платье. Нет, надо попросить комбинезон или на худой конец брюки. Это просто невыносимо — постоянно ходить лилипутскими шагами.

Я прихожу обедать, еда уже ждёт на столе. Рэйден садится рядом со мной, сам не ест, но будто контролирует, как я накалываю и съедаю каждый кусочек.

— Так и будешь смотреть? — спрашиваю смущенно.

— Я уже поел, — отвечает он ровно. — А ты загонишь себя, если не будешь питаться.

От его внимательности и искренней заботы внутри становится тепло. И вдруг свет гаснет. Все светильники разом. Будто кто-то резко вырвал вилку всего дома

Стеклянные стены пентхауса темнеют. Повисает плотная тишина.

— Мит? — вызывает Рэйден.

Ответа нет.

Просто мёртвая пустота.

Спина покрывается ледяными мурашками.

— Это… — начинаю.

— Сбой, — сосредоточенно выговаривает он. — Видимо, авария на подстанции.

Но его глаза говорят другое. Слишком чётко он оценивает расстояния до окон, дверей, панелей. И слишком часто переводит взгляд на меня.

— Нет, — шепчу я. — Это не авария. Это Кобальт явился за моими… друзьями.

Это слово вырывается почти болезненно, будто горло не хочет произносить.

— Отключили питание, чтобы системы слежения не смогли засечь атаку, — добавляю я. — Я бы так и поступила.

— Сейчас запустится система аварийной подачи энергии, я выставлю режим карантина, — успокаивает меня Рэйден.

И правда. Вскоре в столовой вспыхивает тонкая полоска красного освещения вдоль пола.

— Мит, режим карантина, — говорит Рэйден в воздух.

— Полная блокировка через пять… четыре… — отвечает ИИ тягучим голосом, будто зажёванная плёнка.

— Он работает в энергосберегающем режиме, — поясняет мой муж.

— Башня полностью заблокирована, — оповещает Мит.

— Ну всё, Алина, — Рэйден обнимает меня за плечи, будто пытаясь успокоить. — По земле в башню никто не войдёт.

Мне всё равно неспокойно. В голове складывается чудовищная картина. Альтор уехал на какие-то переговоры, но это вполне может быть ловушка. Мы с Рэйденом остались вдвоём. Сил, которые могут защитить меня и роботов, в два раза меньше.

— Нам надо забрать Орфея и Ки, — выпаливаю я требовательно, сама удивляясь своему тону. — Надо спуститься и забрать их из лаборатории!

Рэйден мрачнеет.

— Это опасно — сейчас спускаться вниз, — выговаривает он сдержанно. — Работает только аварийный лифт. А вниз семьдесят этажей.

Сердце сжимает болью.

— Рэйден. — Я заглядываю ему в глаза, кладу руку на грудь. — Кобальт не просто так жаждет их заполучить. А я… прости, я не могу их потерять!

— Они не пройдут внутрь, Алина, — напоминает он.

— Тогда они просто уничтожат лабораторию, — отвечаю я. — Вместе с моими ребятками. Я не представляю, как я переживу их потерю.

Он смотрит на меня несколько таких тягучих мгновений, что я успеваю сжаться до размеров точки. Тревога в его глазах превращается в злость.

— Тогда спускаемся, — произносит он. — Я не позволю тебе пролить ни единой слезинки, Шарин.

Он за руку ведёт меня по дому с уверенностью человека, знающего здесь каждый сантиметр, хотя там, где нет окон, царит густой полумрак. Вскоре мы доходим до лифтовых дверей в одной из комнат. Я до этого спускалась на другом лифте.

Рэйден жмёт на сенсор, за створками начинается движение. Вскоре они распахиваются, и мы входим в небольшую кабину. Лифт вздрагивает, глухо вздыхает и закрывает двери.

Свет тусклый. Жёлтый, дрожащий на никелированных стенах.

Рэйден стоит чуть впереди, заслоняя меня собой от выхода, руки за спиной, плечи напряжены.

Лифт раскрывает двери, и мы оказываемся в полутёмном коридоре с красной подсветкой вдоль пола. Рэйден жестом показывает мне вести себя тихо и ведёт по коридору.

Сердце замирает на каждом шагу. Я просто уверена, что опасность поджидает на каждом шагу. Что солдаты Кобальта уже тут.

Однако мы доходим до лаборатории без столкновений с врагом, но Рэйден не спешит открывать дверь.

— В чём дело? — спрашиваю я.

— Мы заберём только малышку, — строго отвечает он, поворачиваясь ко мне. — Большой робот останется в боксе. Это ясно?

____

Время новинки!

https:// /shrt/zbLZ

Я сбежала от долгов отца и мерзкого жениха. И что же? Теперь, чтобы спасти себя и своего кота , мне предстоит выйти замуж за трех суровых маршалов

19. Я не уйду без него!

Алина

Я цепенею. Злость смешивается с ужасом и горечью. В душе разливается трагическое ощущение утраты.

— Мы не можем его бросить! — почти выкрикиваю.

— Мы не возьмём его с собой. Он опасен, — твёрдо чеканит Рэйден, вставая спиной к двери как дополнительная преграда.

Я могу его понять. Орфей действительно может навредить, но только не мне. Ни при каких обстоятельствах.

— Он не опасен… для меня, — выдыхаю, не зная, как ещё донести это до мужа.

— А для меня? Для прочих граждан Эрдара? Для этого здания? — Рэйден заглядывает мне в глаза и чуть повышает голос.

— Я знаю, что он будет защищать меня до последнего. И всё, что мне дорого, тоже. — Это мой последний аргумент. Я смотрю ему прямо в глаза. — Я скажу Орфею, что ты — часть моей стаи, и он станет защищать тебя так же, как и меня.

Он медленно моргает, будто эту фразу нужно осмыслить.

— Мне не нужна защита, — хрипло рычит Рэйден и всё же открывает дверь.

Мы входим в лабораторию. Я тут же подбегаю к боксу с Орфеем. Он фиксирует моё появление, экран вместо глаз вспыхивает приветственным голубоватым цветом.

— Разблокируй бокс, пожалуйста, — обращаюсь к Рэйдену.

Он подходит к пульту, но напоследок обращается ко мне:

— Предупреждаю, Алина, — говорит рассудочно и очень серьезно. — Если твой робот проявит агрессию к тебе, ко мне или Альтору, я его уничтожу.

Я киваю и прижимаюсь лбом к стеклу бокса.

— Орфей, этот… мужчина… мой муж. Он меня любит и не обидит, — говорю я, но сама не верю в эти слова. Откуда взяться любви за два дня знакомства? — Он со мной. Защищай его, как меня.

— Принято, Алина. — Орфей сканирует Рэйдена длинным взглядом. — Кажется, защита из нас нужна только тебе. Я всегда к твоим услугам.

— Видишь? — спрашиваю Рэйдена.

Рэйден сомневается, но я подхожу, беру его ладонь и кладу себе поверх груди, там, где бьётся сердце.

— Слышишь? Ровный ритм. Я не вру, — говорю я тихо. — И не боюсь. Потому что знаю, что всё будет в порядке.

Рэйден медленно кивает.

— Хорошо, — отвечает он, будто чуть заворожённый моим жестом. — Я верю тебе, Шарин.

Он вводит код, и бокс открывается. Орфей выходит в лабораторию и оглядывается.

— Ты выключила Ки? — спрашивает он.

— Ки совершила критическую ошибку, её пришлось на время…

— Лучший способ успокоить капризного ребёнка, да? — подкалывает Орфей.

Усмехаюсь. Узнаю своего саркастичного язву. Мне на мгновение даже становится спокойнее, как вдруг Рэйден решительно идёт к столу с Ки и забирает её.

— Нам нужно наверх. К глайдеру, — выговаривает он с пугающей, хищной сосредоточенностью в голосе.

Я вздрагиваю, подбегаю, и он передаёт мне Ки, я прижимаю маленькое металлическое тельце к груди.

— В чём дело? — спрашиваю у мужа.

— Ты была права, всё неслучайно, — говорит он сдержанно и уже идёт к двери в лабораторию. — Я не могу связаться с Альтором. Последнее, что он сказал, — переговоры задерживаются. А теперь я не слышу его мыслей.

У меня по коже катятся ледяные мурашки.

— И что делать? Куда теперь? — сама слышу дрожь в голосе.

— В безопасное место, — решительно говорит Рэйден и вынимает крылья. — Живее. За мной.

Я отхожу к Орфею, чтобы отдать ему на попечение Ки, и вдруг стены сотрясает чудовищный толчок, а уши заполняет невероятный грохот.

____

Время новинки!

https:// /shrt/_av8

Они искали меня всю жизнь. А я искала лишь способ спасти сына. Наш брак должен был быть обманом. Но их кровь, признавшая во мне свою единственную, смешала все карты. Теперь они не просто мужья по контракту — они моя судьба, от которой не убежать.

20. Стена

Алина

Пол вздрагивает, будто снизу врезались гигантские кулаки. Звук рвёт барабанные перепонки. Воздух становится белым от ксерлитовой пыли.

Я не понимаю, когда именно лечу на пол. Только чувствую удар, пыль в легких, звон в ушах.

И вдруг… темноту прорезает металлический скрежет.

— Алина. — Голос Орфея. Неровный, но очень живой.

Я открываю глаза и вижу над собой его тень. Орфей стоит на коленях, корпусом и одной рукой удерживая массивный фрагмент стены, который должен был раздавить меня.

— Всё в порядке, — говорит он почти мягко. — Не то, что я бы назвал идеальным отдыхом, но справляемся.

Я вижу, что всё ещё сжимаю Ки в объятиях. Орфей только что спас нас обеих. Она по-прежнему выключена, лёгкая, хрупкая.

За его плечом возникает силуэт Рэйдена. Крылья распахнуты, мерцающий свет отражается от гладких перепонок. Он уцелел. Только на плечах следы пыли.

— Шарин! — рычит он бросаясь на помощь Орфею. — Давай помогу.

Он помогает Орфею отбросить обломок в сторону и рывком поднимает меня с пола. С потолка падают искры от потухших светильников.

В динамиках раздаётся треск.

— …наруше… гра… перим… тера… — Мит заикается, как сломанная пластинка. — Трев… тревога… вторже…

— Периметр нарушен, — заключает Рэйден резко. — Они уже внутри. Нам нужно добраться до глайдера. Если…

Я обрываю его мягко, касаясь локтя.

—

Рэйден подходит к двери и касается сенсора. Створки едва начинают разъезжаться, раздаётся канонада выстрелов.

Несколько пуль врезаются в грудь и плечо Рэйдена. Он мгновенно закрывает двери и ставит блокировку, но отшатывается так, будто ранен. Крылья судорожно вздрагивают, рефлекторно складываются.

Он остаётся стоять, но только потому что держится рукой за стену.

— Альтий, шрад, — выдыхает он. Убирает свободную руку от груди, и в прорехах на пиджаке алеет его кровь.

У меня сердце леденеет. Я ещё не знаю, что такое Альтий, но уже вижу, что пули ранили моего мужа! Который должен быть неуязвимым, когда крылья распахнуты.

— Это металл, разработанный специально против Итаров, — поясняет он. — Пули с Альтием пробивают нашу кожу, а его попадание в кровь не даёт раскрыть крылья.

— Рэй, ты как? — я подскакиваю к нему, подставляю плечо, держу Ки другой рукой.

— Всё… нормально, — выдыхает он сквозь зубы, но я вижу, что ему тяжело даже стоять. — Просто… кровотечение.

Пиджак спереди уже изрядно пропитался кровью.

Орфей подходит и забирает у меня Ки.

Из-за стены вдруг раздаётся голос через громкоговоритель. Чужой. Незнакомый. Человеческий. Холодный.

— Тиар Ванс, нам нужны только роботы и девушка, — произносит неизвестный. — Если вы отдадите их, никто больше не пострадает. Сопротивление же повлечёт потери. И для вас, и для вашего предприятия.

— Надо уходить, — говорит Рэйден коротко. — Сейчас.

— Куда?! — сорванно спрашиваю я. — До лифта не добраться. До лестницы тоже. И ты просто не поднимешься по лестнице.

— Я помогу, — вызывается Орфей. — Роботизированный костыль никому ещё не помешал.

— На улицу. Через стену. — Рэйден резко втыгивает воздух и стискивает зубы. — Можно пройти во внутренний двор. Но стену придётся проламывать.

Он едва удерживает равновесие, но ярость и хищность во взгляде не угасла.

— Тогда не будем ждать, пока ты истечёшь кровью, — с грустной усмешкой говорю я и поворачиваюсь к Орфею. — Поможешь нам выбраться?

Он кивает.

— С удовольствием.

Орфей подставляет Рэйдену плечо, и мы все вместе отправляемся в соседнюю комнату — ту самую, где… ну да, где мы уединялись с Альтором.

В угол. К дальней стене, ведущей в закрытый технический двор.

Я забираю у Орфея Ки, подставляю плечо Рэйдену и велю роботу:

— Пробей.

— Отойдите, — сухо отвечает он.

Он делает несколько механических шагов назад, делает мощный рывок, мощнее, чем я когда-либо видела, и бьёт плечом в ксерлит.

Стена покрывается трещинами. Орфей отступает, ударяет ещё раз. Ещё.

И наконец появляется пробоина, осыпающаяся крошкой, открывает нам узкий проход в залитый красным светом внутренний двор.

Орфей сильно покорёжился, одна рука не работает, но мне кажется, в индикации на его экране я читаю удовлетворение.

Рэйден едва держится на ногах.

— Сейчас я вызову глайдер… — он вынимает коммуникатор.

Будит гаджет, но на экране светится надпись «нет сигнала».

— Шрад, — тихо ругается он. — Или режим энергосбережения блокирует передачу, или… твои преследователи оказались куда подготовленнее, чем я предполагал.

Сзади, из цеха диагностики доносится новый грохот.

— Это вибротаран, — констатирует Орфей. — Вам следует скорее определяться с планом.

Враги идут. Сейчас. Сюда.

Я выдыхаю резко, в висках пульсирует кровь. И в этот момент у меня в голове вспыхивает идея. Безумная. Негодная. Но единственная.

— У меня есть выход, — говорю сосредоточенно. — Он вам не понравится, но это может сработать.

____

Время новинки!

https:// /shrt/vXVa

Я всего лишь хотела спасти детёнышей, которым помогла появиться на свет. Это же не преступление! Но, как оказалось, ещё какое преступление, и мне за него грозит вполне реальное наказание. Моим спасением становятся звёздные маршалы, опасные и притягательные мужчины. Кто же знал, что под фиктивным браком они имели в виду совсем не то, что я думала...

21. Рывок в невозможное

Алина

Проход, пробитый в стене, зияет тёмной прорехой. Снаружи технический двор, узкий, как коробка, окружённый стенами башни. Красный аварийный свет дрожит, как сердце, бьющееся на пределе.

Дверь продолжают ломать вибротараном. Тяжёлый гул действует на нервы. Если есть шанс спастись, он в ней.

Я включаю её, нажимаю сенсор на затылке. Индикаторы загораются, идёт проверка систем. Главное, чтобы сейчас не произошёл сбой, и она проинициализировалась нормально, вспомнила себя и меня.

— Ки, маленькая… — голос ломается. — Просыпайся. Пожалуйста, просыпайся. Нам нужна твоя помощь.

Из-под корпуса едва слышно выдыхают сервомоторы.

— А...лина…? — Ки открывает глаза-диоды с мягким голубым светом. — Ошибка… среда не… стабильна… ты в порядке?

— Со мной всё хорошо, — вру ей, хотя сердце стучит, как будто я тоже прострелена. — Ки, слушай. Нам нужно выбраться отсюда. Поможешь?

Орфей хмыкает, откровенно язвя:

— Отлично. Давай поручим спасение всемогущему цыплёнку на шарнирах.

Ки поворачивает голову к нему.

— Функциональная оценка: семьдесят два процента. Вероятность спасения при моём участии — шестьдесят восемь процентов. Вероятность спасения без меня — ноль.

Сзади раздаётся очередной удар и треск. Кажется, времени не остаётся. Рэйден резко смотрит на меня:

— Быстрее.

Я ставлю Ки на землю. Она встаёт на тонкие ножки, пошатывается, но вовремя раскрывает стабилизаторы на спине. Потом заводит пропеллер над головой и взлетает на уровень моих глаз

— Ки, — говорю сосредоточенно. — Нам нужен глайдер, который стоит сверху башни. Тебе нужно взлететь и спустить его сюда.

Она смотрит вверх на прямое окно к небу через вертикальную шахту обслуживания. И взлетает — лёгкая, как птица. Синий след от стабилизаторов бросает отблески на стены.

Мы затаиваем дыхание. Очередной удар, в здании что-то осыпается. Они вот-вот ворвутся в цех.

В небе над нами появляется вспышка, которая стремительно

Ки вернулась. И не одна. Вниз по шахте опускается глайдер. Ки держится за корпус, подключившись к внешнему интерфейсу, взломала блокировку и перехватила управление.

Это выглядит невозможно.

Глайдер опускается на землю и открывает двери. Ки подлетает ко мне.

— Орфей! — кричу я. — Помоги Рэйдену!

Орфей подныривает под Рэйдена и поднимает его на плечо. Раненый Итар хрипит. Кожа бледная. Ему срочно нужна помощь.

В лаборатории уже слышны шаги, и новый удар сотрясает последнюю дверь, которая отделяет их от нас.

Я хватаю Ки и запрыгиваю в глайдер. Орфей усаживает Рэйдена на пассажирское сиденье рядом со мной. Сам он забирается на переднее сиденье. Ки вырывается, перелетает к нему.

— Допустить до управления меня, железный чурбан, — выговаривает она и тянет проводки к разъему на панели.

Двери захлопываются, и глайдер начинает подниматься. В этот момент из пробоины в стене выбегает несколько бойцов в чёрной полной броне с эмблемой Кобальта. В глайдер летят пули, снаружи гремят автоматы.

Мы вырываемся в ночь.

Рэйден едва дышит, прижимает руку к простреленной груди.

— Теперь твой выход, Рэй, — говорю ему, снова разрывая подол платья, чтобы сделать повязки ему на грудь. — Где мы сможем укрыться?

____

Время новинки!

https:// /shrt/_m1T

Я летела на Экзон за лекарством, а нашла двух мужей. Братья Грэг предложили сделку: фиктивный брак в обмен на вид на жительство, без которого лекарство не получить. Но в глазах моих новых мужей я вижу всё что угодно, кроме фикции.

И отступать уже поздно – я поставила подпись.

22. Под покровом ночи

Алина

Мы летим. Ки продолжает пилотировать глайдер, Орфей сидит впереди со смятым плечом, но делает вид, что ему всё равно.

Рэйден хуже всех. Его кровь горячими каплями пропитывает куски моего платья, которыми я пытаюсь заткнуть раны. Получается плохо — ткань темнеет, промокает, а кровь всё идёт и идёт. Муж тяжело дышит, крылья сложены и смяты.

— Почему нас не преследуют? — удивлённо размышляю.

— Потому что… — Рэйден выдыхает так, будто слово режет грудь изнутри, — они думают, что всё под контролем.

Он переводит мутнеющий взгляд на Ки.

— В твоих роботах есть передающие устройства. Только так… они знали, где искать.

— Но ведь… я и раньше здесь жила, — пытаюсь возразить. — При сканировании я не нашла инородных устройств, но, видимо, маячки включились, когда вы подключили моих ребят к вашей диагностической сети.

— Сработал протокол… — Рэйден едва не сгибается пополам. — Неважно. Нужно экранировать сигнал.

— Как? — спрашиваю сорванным голосом. Рэй в любую секунду отключится, а я не знаю, что делать.

Он открывает рот, будто вдохнуть трудно.

— Ки… навигатор… адрес ИнСай 2540… сервисные тоннели под городом… камень экранирует…

Ки мигает индикаторами.

— Маршрут найден. Вероятность успешного проникновения: тридцать один процент, — произносит она.

— Отлично, — фыркает Орфей. — План уровня «мы все умрём, но красиво».

Глайдер резко уходит вниз.

Под нами — ночной город. Светящиеся трассы, башни, огни. Минут десять петляний между зданиями и платформами, и мы оказываемся у узкого технического входа, похожего на глотку железного зверя. Ки сажает глайдер.

— Там решётка, — говорю я, всматриваясь в черноту люка, разлинованную металлическими прутами.

— Не проблема, — отвечает Орфей.

Он выходит раньше, чем я успеваю его остановить, берётся за решётку здоровой рукой и срывает всю целиком. Концы, вмурованные в ксерлитовый обод, вырываются, и края тоннеля осыпаются крошкой.

— Путь чист, — сообщает Орфей, возвращаясь в глайдер. — Учитесь, дети.

— Быстрее… — хрипит Рэйден. Силы совсем покидают его.

Ки поднимает глайдер и ведёт в тоннель. Узко, корпус едва не цепляет стенки, лететь приходится медленно.

— Рэйден, — шепчу я, трогая его лицо. — Ты тут? Куда лететь?

Он открывает глаза. Ненадолго. Взгляд мутный.

— Кристальный хребет… код… 25796…

Он замолкает на полуслове, голова безвольно свешивается на грудь.

Сердце проваливается в живот. Я тормошу, даже шлёпаю мужа по щекам легонько. Он не реагирует. Отчаяние затапливает до краёв, ужас взрывается в теле адреналином.

— Ки! — почти кричу ей.

— Анализ… найдено совпадение, — воркует она. — Координаты за городской чертой.

— Летим, — приказываю я. — Как можно скорее!

— Остаток топлива тридцать пять процентов, — предупреждает она. — На дорогу уйдёт тридцать два процента.

— Летим! — рявкаю я так, будто голосом могу удержать Рэйдена в живых.

Ки разгоняет двигатели, глайдер несётся по тоннелю. Корпус цепляет стенки, камни под днищем. Ки делает сложнейшие манёвры, развороты в трёх плоскостях.

Спустя какое-то время однообразной гонки по едва освещённым тоннелям Ки замедляет ход.

— Мы прибыли, — сообщает Ки. — В тупик. Алина.

— Какой ещё тупик? — обеспокоенно говорю я.

— Впереди гермодверь. Она закрыта. Коды неизвестны.

Я сглатываю.

— Подведи ближе.

Глайдер зависает над узкой площадкой из необработанного камня. Я спрыгиваю на камни, едва не подворачиваю ногу.

Пол неровный, холодный, пыльный. На стене рядом с гермодверью, сомкнувшей зубчатые челюсти, панель. Примитивная, старая, запылённая, будто из прошлой эры.

Я сдуваю пыль и набираю код, который назвал мне муж.

2-5-7-9-6.

Створки вздрагивают и расходятся вверх и вниз. Я забираюсь обратно в глайдер, мы влетаем в… огромный каменный грот. Явно рукотворный, почти тёмный. Свет только от фар глайдера.

Когда дверь за нами закрывается, стены вокруг вспыхивают красным.

По обеим сторонам выдвигаются автоматические турели. Громадные. Мощные. Бронебойные. Против таких нет шансов.

— Что теперь скажешь, Алина? — ёрничает Орфей.

А я замираю, не зная, что сказать. Я верю Рэйдену, он бы не отправил нас в ловушку. Но и как выжить теперь, я тоже не представляю.

____

Время новинки!

https:// /shrt/Fm1v

Я сбежала с программы оплодотворения, потому что не хотела отдавать своих детей. Мы спрятались на Лунаре, где нас никто не смог бы отыскать. Но новый указ местных властей велит мне найти отца для каждого из моих близнецов! Двое мужей за семь суток, иначе государство назначит мне случайных мужчин?..

Мои горячие соседи предлагают фиктивный брак. И это прекрасный выход!

Вот только мне кажется, они не те за кого себя выдают…

23. Теринн Сион

Алина

Турели смотрят на нас как голодные хищники. Красные точки лазерных прицелов ползут по корпусу глайдера, по моим коленям, по груди Рэйдена. Я никогда так отчётливо не слышала собственный пульс. Кажется, кровь бьёт прямо в виски.

И тут воздух разрывает мягкий, но властный голос из встроенных громкоговорителей:

— Представьтесь.

— Алина Сион-Ванс, — произношу я. Но ничего не происходит.

— Представьтесь! — повторяет голос. — Иначе я открою огонь.

Я вздрагиваю так, что Ки, сидящая у меня на руках, возмущённо пищит. Не похоже, что нас собираются приветствовать тёплыми объятиями.

— Он не услышит, если не я выйду, — произношу я с досадой.

Страшно выходить, но надо. Снимаю Ки с колен, кладу на сиденье и собираюсь открывать дверь.

— Отлично, — хмыкает Орфей. — Чудесный способ умереть. Прямо эстетично.

— Тихо, — прошу его, не сводя взгляда с турелей. — Мы так и так умрём, если нас приняли за врагов!

— Да, да, да, — язвит он. — Выйди, выстави себя под прицел, почему бы и нет. Мы же так любим рисковать всем живым.

Я решительно открываю дверь глайдера. Ступаю на каменный пол. Холод пронзает ноги. Руки дрожат. Горло сушит.

— Я… — голос садится. Я кашляю, собираюсь. — Я Алина Сион-Ванс!

Тишина. Мгновение я думаю, что меня просто сейчас расстреляют.

Но турели одновременно опускают стволы и убираются обратно в каменные стены. Свет в гроте сменяется с красного на обычный белый, неяркий.

Я сглатываю, едва стоя на ногах.

Стена спереди подрагивает — и в ней раскрываются замаскированные под камень створки лифта.

Оттуда выходит высокий Итар. Белые волосы, собранные в хвост. Лицо резкое, а глаза голубые и ледяные.

Он останавливается в трёх шагах, изучая меня так, будто впервые видит человеческую женщину.

— Я Теринн Сион. Твой… — он замолкает, будто подбирая слово. — В общем, я отец Альтора. Если ты оказалась здесь, значит, что-то случилось.

У меня перехватывает дыхание. Судя по всему, это мой свёкор.

— Да, случилось, — выдыхаю я. — На производство Рэйдена напали земляне. Его ранили.

Теринн напрягается, плечи каменеют.

— Ранили? — спрашивает он с подозрением, будто это слово само по себе — кощунство.

— Да, — отвечаю тихо. — Пули с альтием.

Лицо Теринна становится жёстким, словно высечено из кварца.

— Где он? — спрашивает хрипло. — И где мой сын?

— Альтора вызвали на переговоры, — отвечаю я тихо, уже чувствуя ярость Теринна кожей. — И больше мы не могли с ним связаться.

— Глупый птенец! — тихо в сторону бросает Итар. — А с Рэем что?

Я подхожу к глайдеру и показываю на тело Рэйдена. Теринн порывисто приближается, словно меня тут нет. Склоняется над моим раненым мужем. Быстро щупает шею.

— Рорк! — бросает он в воздух. — Гравиносилки, вниз. Немедленно. И подготовить медицинский модуль.

Через несколько секунд лифт снова приезжает, и из него выкатываются гравиносилки — обтекаемые, серебристые, с мягким полем гравитационной стабилизации.

— Кто это с тобой? — Теринн кивает на роботов.

— Это… мои друзья, — отвечаю. — За ними и пришли земляне. В ком-то из них…

— …маячок слежения, — холодно заканчивает он. — Не зря вы прибыли именно сюда. Здесь сигнал экранируют горы и кристаллы.

— Им требуется ремонт и диагностика… — нерешительно говорю я, не уверенная, что не злоупотребляю гостеприимством.

— Решаемо. — Теринн кивает.

Он подгоняет гравиносилки к глайдеру.

— Орфей, помоги с Рэйденом, пожалуйста, — прошу я, и они вместе с Теринном грузят тело моего мужа на носилки. Я добавляю: — Бери Ки, идём.

Я иду следом за Теринном, Орфей несёт Ки следом. И вдруг по гроту снова прокатывается голос ИИ:

— Теринн! Воздушная тревога. Вторжение через крышу.

У меня сердце летит в пятки. И по лицу Теринна, мне кажется, ползёт тень беспокойства.

— Спасибо, Рорк, протокол сдерживания, — бросает он, закатывая носилки в лифт. — Идите за мной. Побудешь с Рэем в медицинском модуле. Я разберусь с теми, кто пожаловал без приглашения.

24. Медицинский модуль

Алина

Мы въезжаем в лифт, Рэйден на гравиносилках — белый как мел, дыхание рваное. Я держу его за руку. Двери закрываются и лифт несётся наверх.

Останавливается на каком-то очень высоком этаже.

Пара десятков шагов по коридору, и мы влетаем в медицинский модуль. Свет внутри яркий, холодный. Стены гладкие, цвета льда, и всё пространство пахнет стерильностью.

Орфей вместе с Теринном перекладывают Рэйдена на операционный стол.

— Срезай одежду, — бросает мне свёкор, передавая ножницы с ультразвуковой заточкой.

Сам вооружается такими же и принимается резать супердорогой костюм Рэйдена. Я подчиняюсь. Обрывки ткани падают на пол. Грудь вся залита алым. Семь пулевых отверстий продолжают кровоточить.

— Рорк, диагностика, — резко приказывает Теринн.

Из потолка опускаются манипуляторы. Один накладывает манжету на руку, другой забирает кровь, третий подводит датчики к вискам. Со стороны головы проходит сканирующий луч.

— У пациента семь огнестрельных ран, — гудит голос ИИ. — Пули застряли в мышечных структурах. Анализ крови: содержание альтия, концентрация повышенная.

Я всхлипываю, почти неслышно. Теринн не смотрит на меня.

— Рорк, извлеки пули и зашей раны, — приказывает он ИИ. — Запусти процесс детоксикации. Подготовь переливание крови.

— Выполняю, Теринн.

С потолка спускается больше манипуляторов, какие-то с тампонами, какие-то с иглами, работа идёт. Тело Рэя облепляют датчиками, в воздухе повисает голограмма с показателями.

— Кстати, Теринн, угроза вторжения ликвидирована.

Теринн резко поднимает голову.

— Что?!

Он уже делает шаг к выходу, когда дверь медблока распахивается.

И я едва не оседаю на пол.

Входит Альтор. Весь в крови. Костюм местами изорван в клочья. На лице — злость, тревога и ещё что-то, от чего у меня по коже бегут мурашки.

Первой он замечает меня и даже не смотрит на отца. Направляется прямо ко мне.

— Куколка, что ты здесь делаешь? — спрашивает обеспокоенно. — Что случилось?

— На производство напали… — выдавливаю я и киваю на Рэйдена. Альтор видит друга и бледнеет.

— А ты во что снова влип? — спрашивает Теринн ледяным тоном.

Альтор фыркает.

— О, мой отец решил поинтересоваться мной? — язвительно спрашивает он. — Пришлось отключить твою систему безопасности, которая приняла меня за врага! Может, не стоило записывать сына в чёрный список?

— Я этого не делал, — глухо отвечает Теринн. — Наверное, система тебя не признала из-за крови. Так во что. Ты. Ввязался. Сын?

— Земляне пытались уничтожить меня, — выговаривает Альтор, смотрит на манипуляторы, которые трудятся над телом Рэйдена.

— Значит, это не твоя кровь, — с едва заметным облегчением выдыхает его отец.

— Не моя, — коротко отвечает Альтор.

— Тебе нужна помощь? — спрашивает Теринн.

— Помоюсь и переоденусь. Больше ничего не нужно, — отвечает Альтор так, будто весь вылечился силой характера.

— Было бы лучше, если бы ты перестал строить из себя независимого и остался тут, пока твой аланир не поправится, — недовольно цедит Теринн.

— Посмотрим, — шипит Альтор.

Отец втыкает в него взгляд, который в любом другом существе вызвал бы инфаркт. А я глубоко вдыхаю, уже понимая, что отношения между отцом и сыном не ладятся.

— Нам нужно продолжить работу с роботами, — говорю тихо. — Они наверняка скрывают в себе что-то, что Кобальт хочет уничтожить. Если мы это найдём, то получим шанс… на безопасность. Для всех нас.

Теринн вдруг поворачивается ко мне полностью. Его глаза сверкают.

— С этого момента, — медленно произносит он, — поподробнее.

25. Дешифровка Ки

Алина

— Состояние пациента стабилизировано, — сообщает Рорк.

— Альтор, помоги, — бросает Теринн. — Нужно переложить твоего аларина на платформу восстановления.

Они вместе с Альтором перегружают Рэя на медицинскую койку у стены. Из потолка опускаются новые манипуляторы, ставят капельницы и приклеивают датчики.

— Восстановление пациента займёт предположительно десять часов, — рапортует ИИ.

Мне хочется расплакаться от облегчения, но я не позволяю себе эмоции. Пока нет.

— Что с роботами? — Теринн кивает на моих питомцев.

Я втягиваю воздух.

— Я выявила в них неисправности. — Я рассказываю всё с начала.

Теринн смотрит с настоящим вниманием и, когда я завершаю рассказ, выдыхает сквозь сжатые губы.

— В моей лаборатории есть всё, что нужно, — произносит он сосредоточенно. — Я занимаюсь медицинскими роботами, но принципиально архитектура у них общая. Пойдём.

Я жестом зову роботов с собой, и мы покидаем медблок.

Лаборатория Теринна — огромный зал, будто высеченный в самом сердце кристальной горы. Где-то наверху гудят энергетические струи. По центру — два диагностических стола. Питание к ним идёт через кристаллические каналы.

Теринн активирует панели на диагностическом столе, протягивает провода к Орфею и Ки. На голограммах вспыхивают диаграммы и схемы. Для модулей памяти Ки он сразу запускает процесс дешифрации.

— Так… — произносит он. — У твоих друзей серьёзные повреждения. У малышки — сектора с преднамеренной криптозащитой. Это не заводской шифр. А вот у второго…

Он хмурится. Я холодею.

— Прошивка изменена не дилетантом. Это инженерный уровень. Вернуть систему невозможно.

Орфей фыркнул бы, если бы мог. Я кусаю губу.

— И как же… починить Орфея? — спрашиваю дрожащим голосом.

Теринн поворачивает голову, глаза холодные, но в них появляется азарт. Он достаёт коммуникатор, совершает вызов.

— Привет, дружище Зиндар. Давненько не слышались. Слушай, у тебя на свалке случаем не завалялись останки робота серии OR1500-LX? — Теринн ждёт, ответа, а я затаиваю дыхание и скрещиваю пальцы. — О, отлично. Именно голову и торс я и ищу. Привезёшь? Жду.

Он поворачивается ко мне.

— Через пару часов у нас будет образец робота, из которого…

— Можно будет сделать дистрибутив прошивки, — догадываюсь я, — и ядро располагается в голове и груди, соединённое шиной.

— Какая ты умница, — довольно произносит Теринн, просматривая логи дешифрации Ки. — Альтор не ошибся, взяв тебя в жёны.

— Я всё ещё тут, — бурчит мой муж из-за спины. — И планы у нас на Алину куда больше, чем просто на Шарин.

Теринн поднимает голову от экрана.

— Ты говоришь про ритуал? — спрашивает он.

— Как только Алина будет готова, — отвечает Альтор.

Я перестаю понимать, о чём они и настораживаюсь.

— К чему? — я смотрю на него с недоверием.

Он не выглядит виноватым, как человек, который что-то скрыл. Напротив, взгляд у Альтора уверенный и тёплый. Он собирается мне ответить, но его прерывает сигнал диагностического стола.

— Доступ к закрытым секторам открыт, — сообщает Рорк. — Обнаружены нестандартные архивы. Метаданные помечены как оперативные.

Теринн резко выпрямляется.

— Ну давай посмотрим, что там за архивы, — произносит Теринн и выводит на голоэкран содержимое зашифрованных секторов.

Архив открывается, и на диске обнаруживается файл с названием «Операция: День насекомых». Я холодею. Это было скрыто. Что за грязный секрет мы только что откопали?

26. День Насекомых

Алина

Экран вспыхивает. Включается запись. Снятая прямо из глаз робота. Я сразу узнаю угол обзора: оптика серии LX, широкоформатная, с усилителем света.

И первое, что видно — небо цвета ржавчины. Система Орикс. Меня уже выворачивает изнутри.

— Увеличь, Рорк, — хрипло произносит Теринн.

Кадр распахивается, захватывая больше пространства. И я вижу людей. Много. Толпа гражданских — женщины, старики, двое детей держатся за руки. Они бегут. Кто-то падает. Кто-то поднимается. Кто-то уже не может.

А следом за ними вереницей идут роботы LX-серии. Такие же, как Орфей.

Только не один… а сотни. Гонят мирных жителей. Безжалостно. Чётко. Без эмоций.

— Нет… — шепчу. Руки и ноги становятся ватными.

Запись продолжается. Роботы дают первый залп. Пули рвут стены домов, людей разрывает как тряпичных кукол. Кровь на камере — яркая, красная, липкая.

Запись обрывается. Но тут не один такой файл.

— Продолжай, Рорк, — глухо выдыхает Теринн.

Я хочу попросить остановить, но знаю, что должна увидеть. Теперь улица города. Снято с дрона типа Ки, с высоты. Дома полыхают. В дыму видны силуэты роботов, которые заходят в дома и стреляют внутрь, даже не глядя.

Тела горожан устилают улицы, те дети… лежат вместе, будто они пытались спрятаться друг за друга. Меня выворачивает. Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть.

На третьем видео то же. Жестокая расправа над беззащитными гражданскими. Внизу экрана пишется дата и название «Операция «День Насекомых».

— Нет… нет, нет… — я качаю головой. — Это не может быть правдой…

Но архив не врет. Заканчиваются видео, Рорк открывает документы. Приказы. Прямые командные цепочки. Уничтожение инфраструктурных объектов, геноцид гражданских. И самый ужасный приказ — снять поведенческие блокировки с партии роботов LX-серии. Поэтому они смогли стрелять в безоружных.

И все приказы за подписью «Ортекс Вега» — генерального куратора операций. И под визой корпорации «Кобальт».

Одобрено. Исполнено. Закрыть. Уничтожить свидетелей.

Сердце просто останавливается.

— Это геноцид, — произносит Альтор тихо и угрожающе. — Целенаправленное преступление против гуманоидной расы.

Он подходит ко мне, обнимает за плечи. От былой мягкости не осталось и следа. Он умеет быть собранным и смертоносно точным, когда этого требует ситуация.

— Конфликт в Ориксе… — Я медленно киваю, накрывая ладонь мужа своей. Сейчас мне любая поддержка пригодится. — Его описывали как столкновение колонистов с сепаратистами…

— Очевидно, это была ложь, — отрезает Теринн. — Это был захват планеты силами Ортекс Вега. «Кобальт» поставлял роботов. Они вырезали города… чтобы расчистить территорию.

— Для экспансии, — договариваю за него, и дрожу так сильно, что едва стою. — Они убивали всех… просто всех…

— И твои роботы были там, — жестко добавляет Альтор. — Они хранят в себе доказательства.

Теринн останавливает трансляцию на экране висит финальный отчёт

«Операция выполнена. Потери среди гражданских: 100%».

Альтор крепче сжимает меня в объятиях, и мне хочется уткнуться ему в грудь.

— Теперь ясно, почему «Кобальт» охотится на вас, — говорит он. — Судя по всему, эти архивы кто-то целенаправленно подготовил в надежде на обнародование. Возможно, они были вшиты во всех роботов, прошедших через конфликт в Ориксе.

— На Земле вышел закон об утилизации, — отвечаю я. Голос вдруг сипнет. — Я сбежала на Эрдар, именно чтобы спасти своих пациентов.

— И спасла куда больше, девочка, — мягко произносит Теринн. — Ты спасла правду и возможность восстановить справедливость.

— Они придут за мной, за нами, — говорю я почти шепотом. — Их надо остановить.

Теринн кивает.

— Мы должны обнародовать эти данные, — выговаривает он. — Я договорюсь со службой широкоформатного вещания. И архив об операции попадёт на все головизоры Вселенной.

Внезапно дверь в лабораторию открывается, и я вздрагиваю, слыша знакомый голос.

— Собираешься раструбить на весь мир о том, что твой сын и его аланир нашли свою судьбу?

27. Вторжение

Алина

В лабораторию заходит Рэйден. У меня от радости перехватывает дыхание.

На нём мягкие медицинские брюки, ноги босые, волосы рассыпаны по плечам, но взгляд светлый. Бинты пересекают грудь под разными углами.

Я любуюсь, хотя и не время. Даже так он невероятно красив. И опасно спокоен.

— Я не удивлён, — произносит он, кидая на Теринна короткий взгляд, поднимает угол губ. — Обнаружить вас всем составом в лаборатории. И да… Теринн, спасибо, что подлатал.

Отец Альтора бурчит что-то вроде «не благодари», но вслух это звучит как «живи уж, раз пришёл». Мне хочется растечься по полу от облегчения. Рэйден в порядке. Живой. Здоровый.

— Рэй… — шепчу, я высвобождаюсь из объятий Альтора и подхожу ко второму мужу. — Ты поправился.

— Почти, Алина, — говорит он и чмокает меня в висок. Потом поворачивается к Альтору. — А чего вы все такие напряжённые?

Теринн быстро вводит Рэя в курс дела, и он мгновенно серьёзнеет.

— Ты же понимаешь, что они на подходе, — говорит хрипло, и я вижу, как из его обнажённой спины появляются крылья. Альтор тоже достаёт свои. — Сколько у нас есть времени в лучшем случае?

— Минут… пять, — отвечает Теринн. — Это в случае, если они просто вырубили ретрансляторную вышку. А если везут глушилку с собой, они могут быть уже под нами.

Я холодею до кончиков волос, будто даже инеем покрываюсь. Дрожу.

— Рорк, целостность системы обороны, — бросает Теринн в пространство. — Просканируй прилегающие территории на наличие сигнатур противника.

— Система обороны цела на сто процентов, — выдаёт ИИ, — сканирование не выявило живых сигнатур.

— Все орудия перевести в боевой режим, — приказывает хозяин дома и тоже выпускает крылья. — И запускай соединение по локальной сети. Как только соединение будет установлено, отправляй данные на защищённые сервера. Эти свидетельства не должны погибнуть тут.

Я забываю дышать. Заворожённо смотрю на троих мужчин, которые готовы защищать меня ценой своей жизни, и в глазах встают слёзы. Я во что бы то ни стало должна добиться справедливости для жертв геноцида! Иначе всё зря.

И тут сверху раздаётся оглушительный грохот. Кажется, всё здание содрогается и идёт рябью, как вода, в которую бросили камень.

— Система обороны с крыши выведена из строя, — бесстрастно рапортует Рорк. — Зафиксированы множественные цели внизу у грота.

Мне хочется закрыть уши руками и спрятаться. Очень страшно. Очень трагично. Я вдруг понимаю, что… не мыслю своей дальнейшей судьбы без Альтора и Рэйдена. Они будто прописались в ДНК, и от одной мысли, что с ними может что-то случиться, мне хочется рыдать.

— Я дождусь подключения и отправлю архив, — говорю, сглотнув тяжёлый ком. — Я справлюсь.

Рэйден порывистым шагом подходит ко мне, обнимает и прижимается губами к моему лбу.

— Береги себя, — говорит коротко и бросает Теринну: — Я задержу отряд, который движется сверху.

Альтор прощается со мной точно так же. И тоже ни намёка на нежность. В воздухе отчётливо витает запах войны. Запах смерти.

— Я с ним, — добавляет он. — С крыши сюда быстрее доберутся, чем снизу.

Теринн кивает.

— Разнесём их в клочья.

Итары расходятся. Рорк продолжает попытки подключения, на экране пишутся логи подключения. Он действует перебором, но все порты закрыты.

А во мне крепнет отчаяние. И вдруг откуда-то раздаётся чудовищной силы скрежет. Будто огромное насекомое с железными лапами скребётся по металлической трубе.

— Алина, — Орфей делает шаг ко мне. — Отойди от воздуховода. Я задержу его.

Я осознаю, о ком он говорит, и ноги едва не подкашиваются. Если это то, о чём я думаю, я не знаю, что может нам помочь.

28. Отправить любой ценой

Алина

Логи мелькают по экрану сотнями строк. По доле секунды. Содержание примерно одно и то же.

«Попытка подключения №12175… без результата».

Металл воздуховода снова скрежещет. Звук такой, будто что-то огромное дерёт его когтями. И всё ближе.

Я прижимаюсь к пульту, но руку с панели не убираю. Самое важное — дождаться соединения. Сверху слышен треск выстрелов. Крики. Глухой рёв Рэя — я узнаю его даже в аду. Снизу раздаются взрывы. Ударная волна сотрясает пол, лаборатория вздрагивает, столы дребезжат, как от землетрясения.

— Целостность конструкции нарушена, — предупреждает Рорк.

Потолок осыпается. Стекло в окне трескается, потом лопается целиком, и в лабораторию влетаютм осколки стекла, подброшенные потоком ветра. Я закрываю лицо локтем, но руку с панели не убираю.

Ну же! Пожалуйста! Хоть один порт откройся.

Скрежет в воздуховоде становится оглушительным. Раздаётся грохот. Кусок стены в дальней части лаборатории вылетает наружу, будто её выбили тараном.

Я застываю. Из дыры вылезает… кошмар.

Четырёхногая махина, величиной с мини-купер, но с лапами, как у кузнечика. Красные сенсоры на «голове» точно у паука. Тело блестит чёрной бронёй.

Машина делает шаг в лабораторию и трансформируется, и вот это уже прямоходящий робот высотой под три метра, который царапает потолок головой. Орфей на его фоне как ребёнок.

— Сущность идентифицирована: штурмовая единица CG-Крогон, — комментирует Рорк. — Рекомендован укрывающийся манёвр.

Поздно. Крогон направляется ко мне, и Орфей бросается ему наперерез.

Тот отшвыривает его как игрушку. Летят искры

— Орфей! — кричу я.

Он поднимается. Хромает. Но снова идёт к Крогону. Вынимает тесак, вонзает в ногу Крогона. Металл визжит. Но тот дёргает конечностью, балансируя на другой, и отламывает оружие Орфея до основания. А затем отвечает ударом в корпус. Орфей снова отлетает в стену.

Крогон встаёт в стойку и пытается навести на меня оружие, но Орфей снова его атакует. Забирается по торсу и пытается сорвать крышку энергощитка.

Крогон сбрасывает Орфея, снова поднимает орудие.

— Соединение установлено, — сообщает Рорк.

У меня перехватывает дыхание.

— Отправить! — выкрикиваю и со всей силы стучу по кнопке.

Но Крогон всё же стреляет. Очередь сгустков плазмы. Четыре попадают в отправляющий данные пульт, и он с кварцевым треском рассыпается на дымящиеся обломки.

От пятого снаряда Орфей успевает закрыть меня собой, но я уже по его пластике в полёте я понимаю, что ранение смертельное.

Орфей бухается на запылённый пол. Искрит.

— Нет! — кричу я, голос срывается в хрип.

Я бросаюсь к своему роботу, даже не думая о Крогоне.

Он лежит на спине. Корпус раздроблен. Пробоина в районе живота, там нейроинтерфейсы и энергоконтроллеры и коммуникации. Жидкость охлаждения растекается по полу тёмно-зелёной лужей. Он пытается повернуть голову ко мне.

— А…лина… не… — голос пропадает.

— Нет-нет-нет-нет! — я хватаю его руку, обжигающе горячую от перегрева, — держись, слышишь меня?! Орфей!

Краем уха слышу, как взвизгивает Ки и успеваю лишь заметить, что она вылетает в окно. Меня клинит. Я в ступоре. В одно мгновение я вдруг потеряла всех, кем дорожила. Даже просто знакомого Теринна, и того… тоже потеряла.

Я слышу тяжёлую поступь Крогона. Не понимаю, почему не стреляет, однако не теряю времени. Хватаю Орфея в районе локтя как могу и пытаюсь утащить. Я не могу его бросить. Он пожертвовал собой ради меня…

Внезапный свист разрезает воздух. Краем глаза я вижу вспышку света, а потом… Раздаётся лязгающий удар. Нос ловит густой запах горелого

Робот разворачивается, и вдруг ещё один свист. Я уже понимаю, что это Рэйден. Отрубает вторую ногу Крогана у коленного шарнира. Робот падает на бок, но пытается ползти, втыкая когти живой руки в пол.

И в этот миг в поле зрения появляется Теринн. Весь в крови. Левое крыло прострелено. Он поднимает тяжёлый плазменный карабин и в упор расстреливает Крогона до тех пор, пока тот не перестаёт двигаться.

Повисает тишина. Все трое мужчин вернулись. Все трое в ранах. Но они… живы. В отличие от Орфея. И от невесть куда девшейся Ки.

В ушах шумит кровь. Теринн смотрит на меня, на Орфея, на искры и лужу его химической крови. Я так и стою на коленях рядом с моим роботом.

— Орфей… нет… пожалуйста… — шепчу, глотая слёзы.

Он не отвечает. Ки нет. Все мужчины в ранах. А я… ничего не смогла.

И вдруг на экране отправки пакета на канал широкого вещания вспыхивает полоска загрузки.

29. Связь

Алина

В лаборатории стоит напряжённая тишина. Мир уже рухнул, а мы ещё не успели осознать, что всё ещё живы.

Рэйден держится за стену, бинты на груди пропитались кровью. Альтор сидит рядом со мной на полу — одна рука выгнута под неправильным углом, правое крыло пробито. Теринн молча вытирает кровь с лица.

А я на коленях, возле неподвижного Орфея. Моя ладонь лежит на его груди, уже холодной. Он больше не включится.

Слёзы душат. Мы победили. Кажется. Но какой ценой!

— Входящий вызов. Канцелярия Совета Эрдара, — просыпается Рорк.

— Прими по громкой связи, — рычит Теринн и прихрамывая направляется к оборудованию связи.

Холодный свет голограммы вспыхивает в воздухе.

А меня будто ударяет током. Я только сейчас осознаю, что связь восстановилась, и резко поднимаю голову.

— Ки… — вырывается само. — Ки восстановила сеть… Ки…

Я оглядываюсь, но Ки не вижу. Она исчезла. И мысль, что малышка тоже погибла, прошивает меня ледяным гвоздём.

— На связи Теринн Сион, — раздаётся голос Теринна.

В проекции появляется лицо седого Итара. Глаза голубые, резкие.

— Корнель, — скрипит Теринн.

— Тер, — произносит тот безо всяких приветствий. — Со мной связалась администрация канала Элтар-13G. От тебя поступил архив с крайне опасными материалами. Ты подтверждаешь подлинность?

— За этот архив… — Голос Теринна становится злым. — Мы только что сражались с небольшой армией землян. Солдаты «Кобальт».

Корнэль на мгновение замолкает.

— Есть выжившие? — спрашивает с интересом.

— Нет, — отвечает Теринн. — Есть свидетели.

Он смотрит на меня. На Альтора. На Рэя. И на Крогона, который лежит неподвижно. И я чувствую на себе тяжесть его слов.

— Понял, — выдыхает Корнель. — Даю отмашку выпускать данные в эфир. Мы уничтожим Ортекс Вега.

Рэйден слабо усмехается. Альтор смотрит на меня полупритухшими глазами.

Связь обрывается.

И в этот момент напряжение спадает, будто в лаборатории кто-то разлил ведро солнечного света.

Альтор доползает до меня, опускается на пол и обнимает с боку, прижимая меня к себе здоровой рукой.

— Ты справилась, куколка… — хрипло произносит он.

Рэйден подходит и почти падает рядом, но тоже обнимает меня. Обоим требуется помощь, но они пришли меня утешить.

Я прижимаюсь к ним, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить мгновение, и вдруг… в окно что-то влетает. С хлопком. Со свистом лопастей. И падает прямо на меня

Я вскрикиваю, Альтор успевает перехватить объект одной рукой.

— Осторожно! — рычит он.

Это…

— Ки! — выдыхаю я.

Малышка вся почернела. Одна рука обуглена полностью. Пропеллер смят, будто кто-то схватил его зубами. Одна ступня отсутствует.

И всё равно — она поднимает голову и моргает мне глазами-диодами.

— А…лина… — проговаривает слабым цифровым голосом. — Я вычислила… где находится… оборудование… подавления сигнала. И… уничтожила его.

У меня дрожат руки, я прижимаю её к груди.

— Ты жива… ты жива, малышка…

Ки поворачивает голову.

— Орфей… умер?

Слёзы сжимают горло до боли.

Я закрываю лицо рукой, солёные капли текут по щекам

— Да… Ки… он… — я всхлипываю. — Он спас меня. Я не успела… не смогла…

Ки тихо пищит и закрывает глаза-диоды.

— Теринн, — в помещении разносится голос Рорка. — На балкон для посетителей прибыл курьерский транспорт. Срочная доставка.

Во мне взрывается новое беспокойство.

Что ещё?

Кто ещё?

И… что он везёт?

30. Сердце из металла

Алина

— Рорк, прими доставку, — приказывает Террин хрипло и устало. — Доставь в лабораторию.

Он поворачивается к нам.

— А мы отправимся в медблок, — добавляет мягче. — Немедленно. Пока все не истекли тут кровью.

Да, моим мужьям, как и свёкру, нужна помощь. Они держатся только на силе воли.

До медблока приходится идти по лестнице, поскольку лифт был повреждён. Рэйден почти тащит на себе Альтора, который пострадал сильнее. Теринн, хромая, идёт рядом со мной. Я из всех здесь самая здоровая. Даже Ки у меня на руках вся изранена.

В медблоке я помогаю мужьям раздеться. Первым на хирургический стол ложится Рэйден.

Манипуляторы хирурга опускаются сверху, обдавая холодным светом. Рорк выдаёт отчёт по диагностике и комментирует, какие действия будут произведены.

Местная анестезия, извлечение пуль, ушивание ран. Я стою рядом, обтираю его кожу стерильными салфетками, кровь оставляет неровные, словно акварельные, пятна на белой пахнущей антисептиком фибре.

Рэйден морщит лоб, но не от боли — от беспокойства за меня.

Я тихо гладжу его руку.

— Всё хорошо… я здесь.

После операции он пересаживается на кушетку, манипуляторы ставят капельницу с восстанавливающим раствором. Вторым под ножи хирурга ложится

Он усмехается, когда панипуляторы принимаются вправлять его руку.

— Сделай красиво, Рорк, — бросает он. — Я хочу опять бить морды с правой руки.

— Ваше пожелание учтено, — отвечает ИИ.

Он бы рассмеялся, если бы не шипел от боли.

Я снова рядом. Протираю кровь с его торса и простреленной ноги. А Альтор смотрит на меня так тепло, что я уже и забыла, когда он смотрел на меня наглым горячим взглядом.

Третьим на операционный стол забирается Теринн. Его повреждения меньше, чем у моих мужей, но и над ним Рорку приходится потрудиться.

Когда всё заканчивается, все трое сидят с капельницами регенерирующего раствора. Итарская кровь и светлая жидкость капают в одинаковом ритме.

Я, не зная куда себя деть, снова протираю кожу мужей мягкими тампонами и ощущаю на себе взгляд Теринна.

Я украдкой смотрю на него, опасаясь худшего, но он смотрит на меня не как мужчина, в глазах нет жара или голода, в них тоска. Это взгляд того, кто вспоминает.

— У меня была Шарин, — произносит он, поняв, что смутил меня. — Такая же как ты. Землянка. Волосы только были рыжие. Мама Альтора. Мы любили друг друга, но Иштар она так и не стала. Не давала согласия на ритуал. И умерла много лет назад, состарившись по земным меркам.

Альтор вздыхает с ним почти в унисон.

— Отец, не надо о маме…

— Она не прожила со мной столько, сколько могла бы, — добавляет Теринн и поворачивается к сыну. — Я завидую тебе, сынок, что у тебя есть женщина, которую ты называешь своей.

Мне становится щемяще больно. Он завидует светло, бело, это не ревность, а боль воспоминаний. И вдруг… Оба моих мужа слезают с кушетки. Трубочки капельниц опасно натягиваются, но они опускаются на одно колено. Каждый берёт меня за руку. Альтор правую, Рэйден левую.

Я замираю. Оба смотрят на меня.

— Алина, — хрипло говорит Рэйден. — Мы просим тебя… стань нашей Иштар.

— Стань нашей единственной, — добавляет Альтор. — Будь с нами. Живи с нами. Дыши с нами.

У меня перехватывает дыхание. Теперь я кристально чётко осознаю, что значит Иштар, что за ритуал, зачем это нужно. И… да! Да! Да! Да! Я хочу быть с ними и только с ними.

— Да… — выдыхаю. — Да… я согласна… да…

Они обнимают меня. Я скольжу ладонями по напряжённым плечам, прижимаю к себе своих мужей и, кажется, теперь… почти истинных?

— Проведём ритуал как только восстановимся, — говорит Альтор. — Отец, ты же предоставишь нам место?

— Лучше отправлю вас в храм, — бурчит тот, — здесь всё нужно ремонтировать.

Мы смеёмся, а потом я вспоминаю про срочную доставку.

— Теринн… — шепчу я, когда дыхание выравнивается. — А что за посылка пришла?

— Уже забыла? — Улыбается Теринн. — Останки робота LX-серии. Те, которые я попросил.

И я понимаю, что смогу починить Орфея!

31. Ритуал Иштар

Алина

Проходит почти сутки. Мужья восстанавливаются быстрее, чем я ожидала: итарское тело лечится будто из чистой энергии.

Теринн пострадал не так сильно. Уже через несколько часов после операции он запирается в лаборатории и большую часть времени проводит там, возясь с корпусом Орфея.

Каждый раз, когда я заглядываю туда, он ворчит, что я мешаю, но по глазам видно, он делает это исключительно для меня.

Я же в основном нахожусь в комнате рядом с медицинским блоком, где восстанавливаются мои мужья. Наверное, это что-то типа палаты интенсивной терапии.

Они по-прежнему подключены к капельницам, но быстро идут на поправку.

Когда регенерация завершается, Альтор и Рэйден обмениваются молчаливым взглядом и без слов берут меня за руки.

— Ты готова стать нашей Иштар? — почти официально спрашивает Рэйден.

— Сейчас, — мягко и с горячим придыханием добавляет Альтор.

Я киваю, хотя дух захватывает от всей этой таинственной торжественности.

Они ведут меня по длинному коридору, вверх по лестнице, туда, где каменные стены сменяются кристаллическими, а свет становится мягким и теплым.

Мы входим в комнату, которая пахнет травами и нагретым воздухом. В центре стоит широкая кровать в белой ткани, а по углам — лампады, от которых поднимается лёгкий ароматный пар.

— Вот, Шарин, — произносит Рэйден тихо, так, будто слово держит меня на месте. — Здесь проходит ритуал.

Альтор закрывает дверь. Свет становится ещё теплее. Они подходят ко мне с двух сторон, и я вдруг понимаю, что боюсь больше, чем ожидала. Не связи навсегда, а неизвестности.

— А как происходит ритуал? — спрашиваю чуть дрожащим голосом.

— Ничего страшного не произойдёт, куколка, — мурлычет Альтор. — Тебе будет только приятно. Мы тебя помоем, расслабим, разогреем и изнежим. А потом…

— Ритуал Иштар даст тебе глубокую ментальную связь с нами, которую нельзя расторгнуть как обычный брак, — поясняет Рэйден. — Но это возможно, только если ты сама этого хочешь.

Звучит как последнее предупреждение. Остановись, подойдя к бездне. Но я хочу в неё прыгнуть.

— Я хочу, — отвечаю шепотом.

А дальше происходит то, к чему я в принципе была готова, но всё равно всё слишком нежно, настолько заботливо и предупредительно, что я не понимаю, как когда-то боялась этих мужчин.

Сначала ванна. Горячая вода — тёплая, с травяным запахом — обволакивает, нежит тело, а аромат действует как успокоительное и афродизиак одновременно.

Или это потому что я обнажённая, а мои мужья ласково обтирают моё тело мочалками, гладят, моют? И вроде без явного эротического подтекста, но возбуждение само разгорается внизу живота.

Когда они заворачивают меня в полотенце и переносят на кровать, я уже жду их прикосновений, поцелуев, ласк, и они дают их мне. Столько, сколько я хочу. Столько, сколько нужно, чтобы стонала от наслаждения и уже была готова просить их овладеть мной.

Альтор не торопясь целует мою шею, будто изучает вкус, играет пальцами с твёрдыми сосками. Рэйден проводит пальцами по внутренней стороне бедра,

Каждое их движение — часть древнего ритуала. Не поспешная страсть, а осознанный, уверенный обряд.

— А теперь ты станешь полностью нашей, — шепчет Альтор, раздеваясь.

— Душой, телом, разумом. Мы будем связаны, — добавляет Рэйден, делая то же самое.

Они обступают меня. Тёплые, уверенные, знакомые. Умопомрачительно вкусно пахнущие возбуждением, страстью, и их собственными ароматами, напоминающими холод и жар, металл и кожу.

Альтор ложится на постель, и я с наслаждением опускаюсь сверху, впуская его в себя. Тело настолько разгорячённое, что принимает его с ликованием, с облегчением, будто это то, чего я очень долго ждала.

Альтор притягивает меня к себе, Рэйден встаёт сзади. И тут до меня доходит, что произойдёт. Но страх полностью ушёл. Я хочу стать их, и даже если придётся чуть потерпеть, это не пугает.

Однако Рэйден не торопится. Пока Алтор целует меня в губы, в шею, шепчет на ухо возбуждающие слова, какая я красивая, нужная, нежная, горячаяя, второй мой муж наносит на нежную кожу какой-то скользкий раствор и проникает сначала пальцами. Не больно, даже слишком приятно.

Ощущение наполненности усиливается постепенно, и только сильнее подпитывает мой жар. В теле копится напряжение. Я жадно отвечаю на поцелуи Альтора, стону уже в голос, сама пытаюсь двигаться навстречу руке Рэйдена.

И наконец наступает тот самый момент. Он убирает пальцы и прислоняется ко мне сам. Я замираю, напрягаюсь, жду дискомфорта, если не боли, но он входит настолько аккуратно, плавно и нежно, что из меня вырывается протяжный стон удовольствия, и я полностью расслабляюсь, с двух сторон зажатая телами мужей.

Мир вокруг растворяется. В голове пульсирует только одно ощущение — исключительной правильности происходящего. Будто три пульса сходятся в один. Будто только так и могло быть. Только так и должно быть, только в начале что-то пошло неправильно.

Я цепляюсь пальцами за плечи Альтора, ловлю горячие поцелуи Рэйдена в шею сзади, ловлю всё более нарастающее напряжение, как ком сжатого воздуха разрастается внутри, обдавая внутринности жаром.

Я вся дрожу, почти кричу, перед глазами плывут цветные круги, будто воздуха не хватает, и меня накрывает волна такого яростного удовольствия, что я едва не отключаюсь. Рэйден и Альтор в момент моего оргазма замирают и прижимаются лбами к моей голове, будто фиксируя в пространстве между собой.

По телу бегут сладостные судороги, внутри взрываются горячие спазмы. Я, кажется, кричу, вообще не контролируя себя.

И только когда я прекращаю дрожать, мужья начинают двигаться снова. Чуть резче, чуть грубее, но от этого только приятнее. Я, к своему удивлению, начинаю возбуждаться снова. И куда сильнее, чем до этого.

Внутри меня тепло расплавляется, переворачивает мир, и я не знаю, где заканчиваюсь я и начинаются они.

Вскоре меня настигает второй оргазм, и мужья взрываются почти одновременно со мной. Рэйден с низким рыком, Альтор с глухим стоном. Оба глубоко внутри меня.

И в душе разливается сладостное чувтсво гордости, будто я только что стала чем-то, что больше, чем просто женщина. Больше, чем просто жена. Я стала частью нашего союза.

Когда мы наконец готовы разомкнуть объятия, мужья мягко поднимают меня, несут в ванную и снова моют. С осторожностью и заботой, будто я драгоценность, которую только что создали из пучка света.

— Сейчас тебе нужно поспать, — шепчет Альтор, укрывая меня. — Для Иштар сон это перезагрузка.

— Завтра… — добавляет Рэйден тихо, целуя моё плечо, — ты проснёшься другой. Ничего не бойся. Ты проснёшься нашей Иштар.

Я засыпаю между ними. Между двух дыханий, которые кажутся самыми ценными во всей Вселенной.

Я просыпаюсь в тишине. Открываю глаза. Альтор с Рэйденом сидят рядом. Оба. И нежно мне улыбаются. И теперь это меня заставляет замереть или застыдиться.

«Доброе утро, Иштар, — звучит у меня в голове голос Рэйдена. — Как ты себя чувствуешь?»

У меня перехватывает дыхание. Я слышу его! Не ушами. Внутри.

— Это… ты?.. мне?.. — бормочу.

«А кому же ещё, куколка? — Альтор усмехается. — Теперь ты слышишь наши мысли».

Они кивают одновременно.

— Ритуал прошёл успешно. Ты стала нашей Иштар, — объясняет Рэйден. — Ты проживешь намного дольше, чем обычная землянка. Твоё старение замедлится. А ещё… Ты не сможешь желать никого, кроме нас. Это… инстинкт Иштар.

— И мы не сможем желать никого, кроме тебя, — добавляет Альтор. — Ты наша. Сущность и душа.

Я тянусь к ним, думая в их адрес: «Я хочу закрепить вчерашнее слияние».

И по их лицам сразу понимаю, что они уловили этот посыл. И мы снова занимаемся любовью. Первый раз — как истинные.

Алина

Спустя два года

Вечер на Эрдаре всегда тихий. Даже в горах, где ветер вечно норовит сорвать с обрыва всё живое, сегодня он словно дышит мягче. Будто и он наконец согласился: мы выстояли.

В зале пахнет жареной пшеницей, пряными травами и теплым молоком. Свет лампад отражается в кристаллических стенах нежным золотом, Унии — так называют новые семьи, образованные ритуалом — всегда собираются вместе. И мы теперь тоже такие.

На диване сидит Теринн, суровый, усталый, но держит в руках малыша Тарна с таким выражением лица, будто он держит не младенца, а само сердце Вселенной.

Тарн. Наш сын. Мой маленький Тарн — с пушком белых волос, с мягко-голубыми глазами, очень смешной, когда хмурит лобик.

Мы назвали его в честь Теринна. И он это знает. Каждый раз, когда смотрит на малыша, его взгляд смягчается так, будто прожитые без пары годы перестают давить на грудь.

Я сижу за столом, просматриваю дайджест новых модулей памяти от межгалактической производственной компании Кибер-Макс. Мне надо сегодня определить, какой модуль лучше подойдёт к новой модели наших роботов-обходчиков шахт.

Ки на зарядке в соседней комнате, а Орфей, полностью отремонтированный, с правильной прошивкой, но не забывший свою личность, стоит у двери как молчаливый охранник, хотя сейчас нас охранять

Альтор ставит на стол тарелку с мясом и хрустящими овощами, отряхивает руки и поворачивается ко мне.

— Куколка, мы сегодня празднуем! Я закрыл сделку, — произносит он так победно, что мне даже смеяться хочется. — Представляешь? Теперь наши роботы будут обслуживать целую систему Харон. И не боевые — а спасательные. Официально.

Он проводит пальцем по моей спине — привычное, ласковое касание.

— Это твоя заслуга, — говорит Рэйден, подходя ко мне с другой стороны. Его руки ложатся мне на плечи. — Новое ядро, которое ты предложила… оно наконец безопасно. Никаких побочных протоколов, никаких преднамеренных лазеек.

Он наклоняется и целует меня в висок.

— Ты изменила мир, Алина.

Мне хочется опустить глаза и спрятаться от их похвалы, но они не дают. Каждый день — та же история: два гиганта, уверенных в силе, любят меня так, будто я — опорная ось Вселенной. И я всё ещё не привыкла к этому.

Тарн тянет к нам ручку, Теринн тихо усмехается.

— Он слышит вас обоих даже когда спит, — говорит он. — Такой же чувствительный будет, как ваша Иштар. И, возможно… станет похож на меня. Хотя… — он бросает взгляд на Рэйдена, — тебе это не понравится.

— Если он будет таким же упрямым и живучим, как ты, — бурчит Рэйден, — я только обрадуюсь.

Тут я чувствую лёгкое движение внутри. Моё второе чудо. Наше. Этот ребёнок — от Рэйдена. И он шевелится каждый раз, когда слышит его голос.

Рэйден кладёт ладонь на мой круглый живот. Рожать уже скоро. Оказалось, что вынашивать Итарского ребёнка приходится примерно столько же, сколько и земного, сорок две — сорок четыре недели.

— Как Арен? — шепчет Рэйден. Голос становится ниже и теплее.

— Спокоен. Как ты, — улыбаюсь я.

Альтор, конечно же, тоже наклоняется и гладит меня по животу.

— Надеюсь, продолжение Рэйдена будет меньше ворчать, — бросает с усмешкой. — Один Рэй — это предел.

— А ты не забудь, что первого мы назвали в честь твоего отца, — парирует Рэйден. — Упрямство нам обеспечено.

Теринн только качает головой, пряча улыбку в короткой серебристой бороде.

С тех пор, как мы обнародовали данные по операциям в системе Орикс, начались разбирательства. Сейчас Ортекс Вега под ордером на арест. Сотрудники Кобальта предстали перед межгалактическим трибуналом. Ключевые фигуры и лидеры скрываются, но их найдут. Их время истекает.

А наше только начинается.

Мы сидим все вместе. Тёплый ужин, и впервые за долгое время я не чувствую ни страха, ни тревоги. Мне хо-ро-шо. Мир больше не рушится. Жизни больше не висят на волоске. Мы построили что-то новое — крепче, тяжелее, светлее.

Я смотрю на своих мужей. На отца моего первого ребёнка и того, кто подарил мне второго. На Итаров, которые стали моей семьёй, моим дыханием, моей жизнью.

Они оба смотрят на меня. И оба улыбаются так тепло и нежно, будто видят во мне будущее.

А в голове звучат два родных голоса.

«Мы рядом, Алина», — Рэйдена. И «мы всегда будем рядом, куколка» — Альтора.

Я знаю, что это правда. Так же, как уверена, что впереди нас ждёт долгое счастливое будущее. Такое, какое мы заслужили.

______________

История завершена. Спасибо всем, кто прошёл этот путь вместе с героями.

С вами Саша