Дейл Карнеги

Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить

Глава первая

Дейл Карнеги

Серия «Психология. Большие книги»

Dale Carnegie

Public Speaking and Influencing Men in Business.

How to Win Friends and Influence People.

How to Stop Worrying and Start Living.

Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично

От Лоуэлла Томаса[1]

В наши дни дополнительное образование стремительно набирает популярность. Одна из виднейших личностей этого движения – Дейл Карнеги, который проанализировал больше выступлений взрослых людей перед аудиторией, чем кто-либо другой. В одном из выпусков знаменитой радиопрограммы «Хотите верьте, хотите нет» Роберта Рипли упоминалось, что Дейл Карнеги прослушал пятьдесят тысяч выступлений. Не впечатляет? Тогда представьте себе, что это практически столько же дней, сколько прошло с момента открытия Америки Христофором Колумбом до настоящего времени. Или вообразите себе: чтобы прослушать пятьдесят тысяч трехминутных выступлений, вам пришлось бы внимать ораторам сутками напролет на протяжении года.

Невероятная карьера самого Дейла Карнеги, наполненная множеством взлетов и падений, – яркий пример, показывающий, чего способен добиться человек, которым завладела уникальная идея.

Он родился на ферме в Миссури в пятнадцати километрах от железной дороги. Неудивительно, что трамвай он впервые увидел только в двенадцать лет. Теперь же, в свои сорок шесть лет, Карнеги побывал в самых отдаленных уголках Земли, от Гонконга до Хаммерфеста, а еще подобрался к Северному полюсу ближе, чем Ричард Берд к Южному.

И вот теперь этот малый из Миссури, который собирал клубнику и прореживал заросли репейника за пять центов в час, получает доллар в час за то, что обучает глав крупнейших компаний Америки искусству самовыражения.

Парнишка, с треском проваливший свои первые выступления, позднее стал моим личным менеджером. Успеха я достиг во многом благодаря занятиям с Дейлом Карнеги.

Молодому Карнеги приходилось прилагать огромные усилия, чтобы получить образование, ведь госпожа удача снова и снова обходила стороной старую ферму на северо-западе штата Миссури. Из-за многочисленных финансовых трудностей родители Дейла продали ферму и купили другую, поблизости от педагогического колледжа в Уорренсберге (Миссури). Проживание в городе стоило около доллара в день, но Карнеги не мог позволить себе и этого. Поэтому он каждое утро отправлялся в город верхом и проезжал пять километров.

В педагогическом колледже учились шестьсот человек. Дейл Карнеги, который был среди самых бедных студентов, вскоре заметил, что особой популярностью пользуются ребята, занимавшиеся футболом или бейсболом, или те, кто побеждал на конкурсах ораторов.

Особых способностей к спорту у него не было, поэтому он решил попробовать себя в публичных выступлениях. Месяцами он репетировал будущие речи. Не имело значения, едет ли он верхом в город или на ферму, доит ли коров, складывает ли сено. При каждой возможности он начинал с энтузиазмом вслух рассуждать на самые разные темы, хотя бы о том, почему следовало бы прекратить миграцию японцев в Америку.

Только несмотря на все старания и целеустремленность, его ждала череда поражений. А потом, ни с того ни с сего, он стал одерживать победу за победой.

Другие студенты стали просить его позаниматься с ними, после чего стали побеждать сами.

После окончания колледжа Дейл Карнеги продавал заочные курсы владельцам ранчо в холмистой местности западной Небраски и восточного Вайоминга.

Он много работал, всегда был энергичен, но дела шли из рук вон плохо. Как-то посреди дня он вернулся в свой гостиничный номер в городе Аллайанс (штат Небраска), рухнул на кровать и разрыдался. Он мечтал вернуться в колледж, избавиться от проблем взрослой жизни, но ведь пути назад нет. Он решил поехать в Омаху и устроиться на другую работу. На железнодорожный билет денег не было, поэтому пришлось довольствоваться товарным составом, а в счет оплаты проезда поить и кормить диких лошадей, которых перевозили на двух открытых платформах. В Южной Омахе молодой человек устроился продавцом мыла и сала для Armour & Company. Ему определили территорию восточной части Южной Дакоты. Он передвигался на товарных составах, почтовых дилижансах или верхом, ночевал в гостиницах для переселенцев, комнаты в которых разделялись лишь легкой тканью. Он мотался из селения в селение, читал книги о торговле и копил деньги, играя в покер. Когда у местного торговца не оказывалось наличных, чтобы оплатить заказ, Дейл Карнеги снимал с полки в его лавке дюжину пар ботинок, продавал их работникам железной дороги, а чеки отправлял в Armour & Company.

Через два года его стараниями территория, занимавшая двадцать пятое место по продажам, оказалась на первом, став самым прибыльным железнодорожным направлением из Южной Омахи. Руководство компании предложило работнику повышение с формулировкой: «Вы сделали невозможное», но он отказался и уволился.

Карнеги отправился в Нью-Йорк и поступил в Американскую академию драматического искусства. Время от времени он участвовал в гастролях со спектаклем «Циркачка Полли» в роли доктора Хартли.

Он отлично понимал, что никогда не достигнет уровня актеров Эдвина Бута или Джона Берримора, и вернулся в торговлю. Теперь он продавал грузовики компании Packard. В машинах он не разбирался и вообще ими не интересовался. По утрам Карнеги приходилось буквально силой заставлять себя идти на ненавистную работу. Он мечтал, чтобы у него появилось время, чтобы он мог читать и писать книги, о чем мечтал еще в колледже. Итак, он уволился. План был таков: писать повести и романы, а на жизнь зарабатывать преподаванием в вечерней школе.

Только вот чему учить? Карнеги поразмышлял о годах, проведенных в колледже, и понял, что, научившись говорить перед публикой, он стал смелее, приобрел шарм и стал уверенно общаться с бизнесменами. Поэтому он предложил нью-йоркским школам Молодежной христианской ассоциации устроить курсы ораторского мастерства для деловых людей.

Что? Преподавать искусство публичных выступлений бизнесменам? Полнейшая бессмыслица. Руководство было непреклонно: они уже пробовали устраивать подобные занятия, но потерпели провал.

Ассоциация отказалась платить по два доллара за вечер, и он согласился с тем, что он будет

Курсы набирали популярность. О них прознали в других школах Молодежной христианской ассоциации Нью-Йорка, а затем и в других городах. Вскоре Дейл Карнеги стал известным преподавателем, которого с нетерпением ждали в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе, а позднее в Лондоне и Париже. Имевшиеся на то время учебники были слишком заумными и не подходили для слушателей, поэтому он написал собственный и назвал его «Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично». Теперь это официальное пособие всех школ Молодежной христианской ассоциации, а также Американской ассоциации банкиров и Национальной ассоциации экспертов по кредиту.

Сегодня на одно занятие по ораторскому мастерству Дейла Карнеги приходят больше людей, чем на дополнительные курсы по публичным выступлениям в Колумбийском или Нью-Йоркском университетах вместе взятых.

Дейл Карнеги уверен, что, разозлившись, заговорит абсолютно любой человек: если хорошенько врезать в челюсть самому недалекому парню, то он вскочит на ноги начнет выступать с таким жаром и красноречием, о котором в лучшие дни знаменитый американский политик Уильям Дженнингс Брайан мог только мечтать. Достойно произнести речь перед публикой может практически каждый, кто уверен в себе и кому есть что сказать.

Чтобы выработать уверенность в себе, говорит Дейл Карнеги, нужно делать то, чего вы, как вам кажется, боитесь, и набираться положительного опыта. Поэтому на его занятиях по очереди выступают все участники группы. Аудитория поддерживает каждого выступающего, ведь их объединяет общая цель, и благодаря постоянной практике слушатели становятся смелее, увереннее в себе, в них разгорается азарт.

Дейл Карнеги говорит, что все эти годы зарабатывает на жизнь отнюдь не преподаванием курсов ораторского мастерства – это как бы побочный продукт. Основная его работа – помогать людям побеждать страхи и становиться смелее.

На занятия Карнеги приходят промышленники и финансисты, которые уже и позабыли, как выглядит классная комната. Большинство оплачивают обучение при каждом посещении. Им нужны осязаемые результаты, конкретные советы и приемы, которыми они могли бы воспользоваться уже на следующий день.

Поэтому со временем у Дейла Карнеги выработалась уникальная и очень эффективная система, вобравшая в себя ораторское искусство, навыки переговоров и торга, элементы науки о взаимоотношениях между людьми, развития личности и прикладной психологии.

По словам гарвардского профессора психологии Уильяма Джеймса, самый обыкновенный человек задействует не более десяти процентом своих умственных способностей. Дейл Карнеги, вдохновляя и подталкивая людей к полному раскрытию заложенного в них потенциала, создал одно из мощнейших движений в дополнительном образовании.

Как стать храбрым и уверенным в себе

Храбрость – отличительная черта сильных духом.

Даниел Уэбстер, американский политический деятель, сенатор

Смотреть на будущее глазами страха опасно.

Эдвард Гарриман, американский финансист

Никогда не ищи совета у своих страхов.

Девиз генерала армии конфедератов Томаса Джексона (по прозвищу Каменная Стена)

Убедите себя в том, что вам под силу что-то сделать, и вы добьетесь успеха, какой бы трудной ни оказалась задача. Если же вам покажется, что вы не справитесь с наипростейшим делом, то кротовины превратятся в неприступные горы и не видать вам победы.

Эмиль Куэ, французский психолог и фармацевт

В девяти случаях из десяти основа успеха – вера в себя и безоглядная преданность делу.

Томас Уилсон, американский промышленник, президент Wilson and Company

Умение говорить убедительно – скорее достижение, чем дар.

Уильям Брайан, американский политик и государственный деятель

Чтобы преуспеть, куда важнее обладать красноречием, чем быть мудрым и скорым на советы.

Из статьи в газете The Daily Telegraph (Лондон)

Автор этой книги преподает на различных курсах по ораторскому искусству, которые, начиная с 1912 года, посетили более восемнадцати тысяч промышленников и других деловых людей. По его просьбе практически каждый из слушателей письменно отвечал на вопрос о том, почему он пришел на курсы и с какой целью. Удивительно, но судя по ответам, тысячи и тысячи людей испытывали одно и то же желание (хотя и выражали его разными словами): «Когда приходит моя очередь говорить, я теряюсь, меня сковывает такой страх, что мысли путаются и я забываю все, что собирался сказать. Я хочу обрести хладнокровие и уверенность, хочу научиться быстро соображать. Хочу выстраивать мысли в логическом порядке и четко и убедительно выступать на совещаниях и перед большими группами людей».

Приведу реальный случай: несколько лет назад на мои курсы ораторского мастерства в Филадельфии записался мистер Д. Гент. Это был мужчина среднего возраста, который всегда занимал активную жизненную позицию: возглавлял собственную производственную компанию, участвовал в церковной и гражданской жизни. После первого занятия он пригласил меня на обед в «Клубе промышленников». И вот когда мы сидели за столом, он подался вперед и заговорил:

– Меня часто просили выступить перед разными группами людей, но я всегда отказывался. Так нервничаю, что мысли разбегаются: всю жизнь только и делаю, что выкручиваюсь. Недавно я стал председателем совета попечителей колледжа и должен председательствовать на каждом собрании. Выбора нет, отмалчиваться больше не получится… Думаете, в моем возрасте еще можно научиться произносить речи?

– Думаю ли, мистер Гент? – ответил я. – Не важно, что я думаю. Я знаю, что это возможно и что вы обязательно научитесь, если будете практиковаться и следовать моим советам.

Видно было, собеседник хотел бы мне поверить, но, судя по всему, эти обещания показались ему чересчур оптимистичными, радужными.

– Вы очень добры, – проговорил Гент. – Но боюсь, вы просто хотите вселить в меня уверенность.

Курс закончился, и какое-то время мы не общались. В 1921 году мы с мистером Гентом снова встретились за обедом в «Клубе промышленников». Мы сидели в том же углу, за тем же столом, что и в первый раз. Я поинтересовался, была ли моя вера в его успех чрезмерной. Он достал из кармана записную книжечку в красном переплете и показал список мероприятий, на которых его пригласили выступить.

– Это еще один способ служить людям. К тому же я получаю истинное удовольствие от выступлений. Они придают моей жизни смысл, – признался он.

Незадолго до этого в Вашингтоне началась международная конференция по ограничению вооружений. Когда стало известно, что ее посетит премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, баптисты Филадельфии отправили ему телеграмму с приглашением выступить и на устраиваемом ими большом собрании. В ответной телеграмме политик пообещал,

Это тот же человек, который три года назад за этим же столиком печально спрашивал, сможет ли он когда-нибудь выступать на публике!

Удивительно ли, что мистер Гент так быстро преуспел в ораторском искусстве? Нет. Таких случаев сотни.

Вот еще одна история: несколько лет назад врач из Бруклина, назовем его мистер Кертис, проводил зиму во Флориде, неподалеку от тренировочной базы «Гигантов». Он был страстным поклонником бейсбола и частенько наблюдал за тренировками. Вскоре Кертис подружился с игроками, и его пригласили на банкет в честь команды.

Когда подали кофе и орехи, с небольшими речами выступили несколько важных гостей. И тут внезапно, будто раскат грома, раздался голос ведущего:

– Сегодня с нами доктор, поэтому попрошу мистера Кертиса сказать несколько слов о здоровье бейсболистов.

Был ли он готов? Более чем. У доктора Кертиса была лучшая в мире подготовка: почти треть века он изучал гигиену и практиковал медицину. Он мог бы всю ночь говорить на эту тему с соседом слева или справа. Но ведь встать и сказать то же самое даже перед небольшим собранием – совсем другое дело. От одной мысли об этом пульс доктора ускорялся, а сердце замирало. За всю жизнь он не произнес ни единой речи, и из головы, подобно перелетным птицам, вылетели все до единой мысли.

Что же делать? Публика аплодирует. Все взгляды устремлены на него. Он покачал головой, но это лишь раззадорило собравшихся, аплодисменты только усилились. Все чаще и громче звучали возгласы: «Доктор Кертис! Речь! Речь!»

Он чувствовал себя хуже некуда. Он знал, что потерпит ужасную неудачу, что не скажет и десятка связных предложений. Он встал и, не сказав ни слова, вышел. Бедняга был переполнен стыдом, он чувствовал себя раздавленным.

Неудивительно, что первым делом по приезду в Бруклин доктор Кертис пришел в центральное отделение Молодежной христианской ассоциации и записался на курсы обучения ораторскому искусству. Ему явно не хотелось краснеть и выставлять себя дураком во второй раз.

Случилось то, что неизбежно происходит с учениками, подобными доктору: он продвигался с ошеломительной скоростью, о которой не мог даже помыслить. Уже после нескольких занятий нервозность исчезла, а уверенность в себе стала крепнуть. Два месяца спустя Кертис стал звездой группы. Его стали приглашать с выступлениями на мероприятия вне курсов. Доктор вошел во вкус, ему нравились приливы бодрости во время выступлений, он наслаждался признанием, заводил новые знакомства. На одной из речей присутствовал член избирательного комитета республиканцев в Нью-Йорке. Он предложил ему поучаствовать в агитации за свою партию в этом городе. Как бы удивился этот политик, узнай он, что всего год назад этот блестящий оратор, преисполнившись стыда и смущения, покинул банкетный зал из-за того, что его сковал страх публики!

На самом деле многим только кажется, что обрести храбрость и уверенность в себе, научиться думать спокойно и ясно во время выступления перед людьми крайне трудно, практически невозможно. Это не священный дар, которым провидение награждает лишь редких избранных. Владение ораторским искусством не сложнее, чем умение играть в гольф. При должном желании развить свои скрытые способности способен каждый из нас.

Быть может, стоя перед аудиторией, соображать ясно труднее, чем сидя? Очевидный ответ: конечно же нет. Напротив, перед группой людей думаться должно даже лучше. Само присутствие слушателей пробуждает и вдохновляет выступающего.

Многие ораторы подтвердят: слушатели окрыляют, побуждают мозг работать быстрее, четче. В кураже выступления мысли, факты и идеи, о которых вы даже не подозревали, которые, как говорил пастор Генри Уорд Бичер, «дымясь, проплывают мимо». Остается лишь протянуть руку и ухватиться за них. Практикуйтесь, проявите упорство, и вы сами переживете это ни с чем не сравнимое ощущение.

Вот что могу сказать точно: благодаря упорным занятиям вы избавитесь от страха сцены, обретете уверенность в себе и мужество.

Не думайте, будто ваш случай безнадежен и у вас нет шансов. Даже те, кто впоследствии стали ярчайшими и наиболее красноречивыми ораторами своего поколения, в начале пути тоже были поражены ослепляющим страхом и невероятной застенчивостью.

Известный американский политик Уильям Дженнингс Брайан, который произнес тысячи речей, признавался, что поначалу при выходе к людям у него так тряслись колени, что он едва на ногах держался.

Когда Марк Твен впервые вышел читать лекцию, он почувствовал, что рот его набит ватой, а сердце колотится так, будто он участвует в гонке за какую-то ценную награду.

Генерал Улисс Грант взял Виксберг и привел к победе одну из величайших армий того времени. Но, по его словам, когда он попытался произнести речь, он испытал нечто вроде локомоторной атаксии[2].

Жан Жорес, выдающийся французский оратор своего поколения, целый год молча просидел в Палате депутатов, прежде чем осмелился впервые выступить с речью.

«Когда я решился произнести речь в первый раз, – признавался Дэвид Ллойд Джордж, – то был в полнейшем отчаянии. И это не фигура речи, ибо язык мой прилип к нёбу. Поначалу я и слова произнести не мог».

Джон Брайт, один из величайших ораторов, известный английский политик, который выступал за единство Англии и отстаивал эмансипацию, произнес свою дебютную речь перед жителями одной деревни в здании школы. По пути на собрание он так боялся опозориться, что попросил своего спутника начинать аплодисменты всякий раз, когда увидит, что тот поддается нервозности.

По словам брата Чарльза Стюарта Парнелла, в начале карьеры видный ирландский политический деятель от волнения так сильно сжимал кулаки, что до крови прорезал ногтями кожу ладоней.

Английский политик Бенджамин Дизраэли признавался, что он лучше бы повел в атаку кавалерию, чем выступил перед Палатой общин. Его дебютная речь закончилась оглушительным провалом. Та же участь постигла и Ричарда Шеридана, известного драматурга и общественного деятеля Англии.

С плохих выступлений начинали столь многие видные британские ораторы, что сейчас в английском парламенте бытует мнение, что речь начинающего политика, оказавшаяся оглушительным успехом, – дурное предзнаменование. Так что не отчаивайтесь!

Автор, который наблюдал за карьерами множества успешных ораторов и немного помог развиться некоторым из них, радуется, когда в самом начале замечает у обучающихся легкое смущение и нервозность.

В публичном выступлении, даже перед дюжиной человек на рабочем собрании, есть определенная ответственность, оно несет определенную встряску, определенное возбуждение. Выступающий должен быть взвинчен, подобно чистокровной лошади, закусывающей удила. Еще две тысячи лет назад бессмертный Марк Туллий Цицерон заметил, что любое действительно достойное публичное выступление отличает

Ораторы часто испытывают это чувство, даже когда выступают по радио. Вы, наверное, слышали о «боязни микрофона»? Когда Чарли Чаплин впервые пришел на эфир, у него были с собой листы бумаги с написанной речью. Естественно, выступления на публике были для него привычным делом. В 1912 году он колесил по Америке с водевильным скетчем «Вечер в мюзик-холле», а до этого выступал на театральных сценах Англии. Но стоило ему оказаться в звукоизолированной комнате и встать перед микрофоном, как он ощутил в животе болтанку, очень похожую на ту, что ощущают пассажиры морских лайнеров, отважившиеся пересечь Атлантику в неспокойном феврале.

Похожий опыт был и у Джеймса Кирквуда, известного американского актера и кинорежиссера. Он был звездой разговорного жанра, но когда вышел из студии после первого обращения к невидимой аудитории, то долго вытирал пот со лба. «Премьера на Бродвее не идет ни в какое сравнение с этим», – признался он.

Некоторые люди испытывают стеснение перед выходом, как часто бы ни выступали, но стоит им встать на ноги, как оковы исчезают уже через пару-тройку секунд.

Смущение первых секунд было хорошо знакомо даже президенту США Аврааму Линкольну (находился на этом посту с 1861 по 1865 год). «Поначалу он был очень неловок, – вспоминал его юридический партнер Уильям Герндон, – казалось, он никак не может приспособиться к обстановке. Какое-то время его одолевали робость и смущение, которые лишь усиливали неуклюжесть. Я не раз наблюдал такие моменты и всегда сочувствовал мистеру Линкольну. Когда он начинал говорить, его голос срывался, звучал резко и неприятно. Подача, сухая, морщинистая, желтоватая кожа на лице, странная поза, неуверенные движения – все играло против него, но лишь в самом начале». Через несколько мгновений Линкольн собирался, его голос обретал теплоту и искренность, и начиналась настоящая речь.

Быть может, у вас так же.

Итак, чтобы получить от занятий как можно больше пользы и быстрее освоить необходимые навыки, соблюдайте четыре условия.

Первое:желание говорить красиво и убедительно

Желание человека говорить красиво и убедительно намного важнее, чем кажется на первый взгляд. Если бы наставник мог заглянуть в ваш разум и сердце и измерить силу ваших желаний, он с невероятной точностью определил бы скорость вашего обучения. Если желание слабо, такими же будут и действия. Если вы приступите к изучению предмета с целеустремленностью, настойчивостью и рвением бульдога, гонящегося за кошкой, то во всей Солнечной системе не найдется силы, способной вас остановить.

Поэтому «разожгите» свое желание. Приумножьте пользу от занятий. Только представьте, какую огромную пользу принесут деловому предприятию ваши уверенность в себе и умение убедительно говорить на людях. Подумайте о том, как это повлияет на вашу общественную жизнь: сколько новых друзей вы заведете, как вырастет ваше влияние, вы станете настоящим вожаком. Научитесь говорить ярко, ибо именно это быстрее всего приведет вас к истинному лидерству.

«Ни одно другое достижение, – утверждал адвокат и сенатор Чонси Депью, – не помогает выстроить карьеру и не приносит признание так быстро, как умение достойно говорить».

Заработав миллионы, предприниматель и изобретатель Филип Армор сказал: «Лучше бы я был крупным оратором, чем крупным капиталистом».

Научиться этому стремятся почти все образованные люди. После смерти сталепромышленника и филантропа Эндрю Карнеги в его бумагах нашли план на жизнь, который он составил в возрасте тридцати трех лет. Тогда он полагал, что через два года устроит бизнес так, чтобы ежегодно зарабатывать пятьдесят тысяч долларов. Итак, план был таков: отойти от дел в тридцать пять лет, поступить в Оксфорд и получить достойное образование с упором на навыки публичных выступлений.

Только представьте, сколько радости и удовольствия принесет вам новая способность. Автор исколесил немалую часть земного шара, повидал и испытал многое, однако он знает: мало что сравнится с глубоким внутренним удовлетворением, которое получаешь, когда публика задумывается о том, о чем ты говорил со сцены. Этот опыт придает сил, наполняет выступающего невероятной силой. Тот, кому восхищенно внимает публика, добился больших высот, это выделяет его, ставит выше других. В этом есть волшебство, приносящее незабываемое удовольствие. Один оратор признался: «За две минуты до выхода я бы предпочел получить плетей, чем выйти к трибуне. Когда же до окончания выступления остается пара минут, я бы предпочел получить пулю, чем остановиться».

В каждой группе находятся люди, которые разочаровываются в занятиях, и их интерес угасает. Чтобы эта участь не постигла и вас, думайте о том, чего вы достигнете во время обучения, до тех пор, пока ваше желание не разгорится, как огонь в кузнечной печи. Воодушевленно летите от первого занятия к победному последнему. Расскажите друзьям о том, что записались на эти курсы. Посвящайте один вечер в неделю изучению этих уроков и приготовлению речей. Короче говоря, сделайте все, чтобы двигаться вперед было как можно легче, а отступить – как можно труднее.

Как Юлий Цезарь обеспечил победу своих войск, когда, отправившись из Галлии, римские легионы преодолели пролив и высадились на территорию нынешней Англии? Благодаря одной хитрости: Цезарь приказал легионерам задержаться на склоне белых скал Дувра, чтобы они своими глазами увидели, что языки пламени пожирают корабли, на которых они прибыли. Они на вражеской земле. Последняя связующая ниточка с родными берегами разорвана, обратной дороги нет. Оставалось лишь одно: двигаться вперед, покорять новые земли. Обратной дороги нет.

Таков был бессмертный Цезарь. Почему бы вам не последовать его примеру в своем сражении со страхом аудитории, тем более что для него нет никаких оснований?

Второе:вы должны хорошо понимать, о чем собираетесь говорить

Если вы не продумали предстоящее выступление, не составили план и не знаете, о чем собираетесь говорить, вы будете очень неуютно чувствовать себя перед слушателями. Такой человек подобен слепцу, ведущему за собой других незрячих людей. Такому оратору остается только краснеть, каяться и сгорать от стыда из-за своей нерадивости.

Теодор Рузвельт (президент США с 1901 по 1909 год) писал в своей автобиографии:

«Меня избрали в Законодательное собрание штата Нью-Йорк осенью 1881 года, где я оказался самым молодым. Как и всем молодым людям и неопытным политикам, мне пришлось учиться говорить во время заседаний, что оказалось трудной задачей. Мне очень помог совет старого бывалого земляка, который, сам того не зная, привел высказывание герцога Веллингтонского, который, без сомнения, перефразировал кого-то еще. Совет был таков: „Не говори до тех пор, пока мысль не оформится точно. Затем выскажи ее и сядь на место“».

Этот «старый бывалый земляк» должен был рассказать Рузвельту еще об одном способе борьбы с нервозностью. «Чтобы прогнать замешательство,

Да, порой нелегко найти внятный предлог для такого действия, зато совет дельный. Воспользуйтесь им, если получится, но только несколько раз, пока привыкаете говорить на людях. Ведь, научившись ходить, ребенок больше не хватается за стулья.

Третье:действуйте уверенно

Гарвардский профессор Уильям Джеймс, самый известный психолог Америки, писал:

«Может показаться, что действие следует за чувством, но в действительности их связь обоюдна. Следовательно, меняя действие, находящееся под непосредственным контролем воли, можно косвенно воздействовать на чувство, которое не подчиняется ей напрямую.

Таким образом, единственный сознательный способ вернуть себе жизнерадостность – это действовать и говорить так, будто жизнерадостность вас и не покидала. Если изменение поведения не пробудило искомое состояние, то в этот раз не поможет никакой другой способ.

Следовательно, чтобы ощутить бесстрашие, нужно вести себя, как храбрец, направить на это всю волю, и приступ страха сменится приливом смелости».

Применяйте совет Уильяма Джеймса на практике. Чтобы не бояться публики, ведите себя так, будто вы уже полны храбрости. Разумеется, если вы не готовы, толку с этого будет мало. Если же вы знаете, о чем говорить, шагните вперед и глубоко вдохните. Вообще, перед каждым выходом к публике практикуйте глубокие вдохи и выдохи на протяжении тридцати секунд. Прилив кислорода поднимет ваш дух и придаст храбрости. Великий польский тенор Ян Решке говорил, что нервозность всегда проходит, если хорошенько вдохнуть и «немножечко посидеть».

Когда юноша племени фульбе, живущего в Центральной Африке, достигает зрелости и хочет жениться, он должен пройти обряд бичевания. Женщины племени собираются в круг, поют и под бой там-тамов хлопают в ладоши. К ним выходит обнаженный по пояс испытуемый. Внезапно один из собравшихся мужчин начинает неистово стегать его кнутом по оголенной коже, прямо как последнего преступника. Появляются ссадины, кровоточащие раны, шрамы, которые иногда остаются на всю жизнь. За ритуалом внимательно наблюдает один из самых достойных мужей племени. Его задача – смотреть за тем, чтобы испытуемый не сделал ни шага, ни единым движением или гримасой на лице не выказал боль. Чтобы успешно пройти испытание, молодой человек должен не только с честью перенести боль, но и беспрестанно петь хвалебный гимн.

Смелость ценят в любую эпоху, в любом уголке Земли. Поэтому, как ни колотилось бы сердце, храбро выйдите вперед, остановитесь, уверенно встаньте и, подобно избиваемому кнутом юноше из Центральной Африки, сделайте вид, будто наслаждаетесь происходящим.

Распрямите спину, взгляните слушателям в глаза и говорите так уверенно, будто каждый из них должен вам денег. Представьте, будто они собрались тут, чтобы выпросить у вас кредит. Это тоже положительно скажется на вашем душевном состоянии.

Стоя перед аудиторией, не теребите пуговицы пиджака, не заламывайте руки. Если же нервничаете настолько, что без движений не обойтись, заложите руки за спину и незаметно шевелите пальцами рук или двигайте пальцами ног.

Вообще, оратору не следует прятаться за мебелью; однако во время первых выступлений незазорно держаться за угол впереди стоящего стола, спинку стула или сжимать в руке монету.

Откуда у Теодора Рузвельта взялись свойственные ему мужество и уверенность в себе? Наградила ли его природа смелым духом? Ничего подобного. Он поделился секретом своего преображения в автобиографии:

«Я был болезненным и застенчивым мальчиком, поэтому не верил в свои силы и когда стал молодым человеком. Пришлось долго и мучительно тренировать не столько тело, сколько душу и дух. Еще в детстве мне в душу запал отрывок из одной из книг Фредерика Марриета, которые мне всегда нравились. В нем капитан небольшого британского военного парусника объясняет герою, как стать бесстрашным. По его словам, перед сражением боится всякий, но нужно так владеть собой, чтобы действовать так, будто никакого страха нет. Если продолжать это достаточно долго, притворство становится реальностью, и человек в действительности становится бесстрашным благодаря лишь тому, что длительное время изображал смелость, хотя ее и не чувствовал. (Это не цитата из книги, а мое собственное изложение.– Д. К.)

Я воспользовался этой мыслью. Сам я много чего боялся: медведей гризли, норовистых лошадей, опасных парней с револьверами и многого другого. Однако, начав вести себя так, будто ничего не боюсь, я постепенно победил страх. Воспользоваться этим способом могут и другие люди». Последуйте этому совету во время обучения ораторскому искусству. «Когда идет война, – говорил французский маршал Фердинанд Фош, – лучшая защита – нападение». Так перейдите же в наступление на страхи. Встретьтесь с ними лицом к лицу, вступите с ними в сражение, побеждайте их благодаря мужеству и дерзости.

Продумайте сообщение, а затем представьте, что вы – телеграфист и вам получено его передать. Людей интересует телеграмма, а не посыльный. Сосредоточьтесь на содержании. Вы должны помнить каждое словечко, каждую буковку. Прочувствуйте каждый образ, всем сердцем поверьте в послание, а затем уверенно произнесите его. Делайте так, и десять шансов против одного, что вскоре вы станете хозяином положения и овладеете собой.

Четвертое:практика, практика, практика!

Это самое важное правило. Даже если вы позабудете все, что только что прочитали, накрепко запомните следующее: первый, единственный, безотказный способ стать смелым во время публичных выступлений – говорить. В конце концов, все сводится к одному: практика, практика и еще раз практика. Это неотъемлемое условие, без которого ничего попросту не выйдет.

«Мандражу подвержен каждый новичок, – предостерегал Теодор Рузвельт, – это состояние сильного нервного возбуждения не имеет ничего общего с робостью. Оно возникает у человека, который впервые в жизни выступает перед большой группой людей, с ним неизбежно знакомится начинающий охотник или солдат-новобранец. В таком состоянии нужна не храбрость, а самообладание и хладнокровие. Воспитать в себе эти качества можно лишь благодаря работе над собой. Учитесь каждую секунду владеть своим состоянием, пусть самообладание станет вашей привычкой. Тренируйте силу воли, и с каждым днем вы будете становиться сильнее».

Проявите стойкость. Приходите на каждое занятие, даже если не смогли должным образом подготовить речь, потому что у вас внезапно возникли неотложные дела. Приходите в любом случае. Говорите на тему, предложенную преподавателем или соучениками.

Хотите избавиться от страха перед публикой? Тогда постарайтесь понять его причины.

«Страх – порождение невежества и неуверенности», – утверждает историк и социолог Джеймс Робинсон в книге «The Mind in the Making» («Становление разума»). Другими словами, это результат неуверенности в себе.

Почему мы никак не можем поверить в себя? Потому что не знаем, на что мы

Всем известно, что единственный способ научиться плавать – прыгнуть в воду. Вы достаточно долго читаете эту книгу. Самое время отбросить ее и приступить к работе.

Составьте трехминутную речь на знакомую вам тему. Хорошенько отрепетируйте свое выступление. Затем выступите с ней перед группой людей, которым интересна выбранная вами тема, или перед соучениками. Вложите в выступление всю душу.

Резюме

1. Большинство слушателей занятий, проводившихся автором, рассказывали, что хотят избавиться от нервозности, научиться думать на ходу и уверенно и выступать перед любой аудиторией.

2. Овладеть этими навыками вполне возможно. Это не дар, которым судьба наделяет лишь редких избранных. На самом деле это как с гольфом: при желании любой человек может развить свои скрытые способности и стать хорошим игроком.

3. Многие опытные ораторы говорят и думают лучше в присутствии группы людей, чем в разговоре с одним человеком. Аудитория вдохновляет и окрыляет. Усердно изучайте этот курс, следуйте рекомендациям, и однажды это испытаете и вы. Вы с нетерпением будете ждать следующего выступления.

4. Не думайте, будто вы безнадежны. Многие знаменитые ораторы в самом начале страдали от застенчивости и сковывающего страха аудитории. Через это прошли Уильям Брайан, Жан Жорес, Дэвид Ллойд Джордж, Чарльз Парнелл, Джон Брайт, Бенджамин Дизраэли, Ричард Шеридан и многие другие.

5. Возможно, вы всегда будете ощущать неловкость перед выходом, как часто бы вы ни выступали. Вы избавитесь от нее, как только предстанете перед слушателями.

6. Чтобы извлечь из этого курса как можно больше пользы и быстрее получить результаты, соблюдайте четыре правила:

а) для начала поставьте перед собой цель научиться говорить четко и красиво. Оцените все преимущества, которые даст вам это умение. Представьте, как выиграет от него ваша социальная и финансовая жизнь, как возрастет ваше влияние, каким мощным лидером вы станете. Помните: чем сильнее желание, тем быстрее прогресс;

б) готовьтесь перед каждым занятием. Уверенность в себе появится лишь тогда, когда вы будете знать, о чем собираетесь говорить;

в) излучайте уверенность в себе. «Чтобы почувствовать смелость, – советовал профессор психологии Уильям Джеймс, – ведите себя так, будто вы уже переполнены этим чувством, задействуйте силу воли, и приступ страха сменится приливом смелости». Сам Теодор Рузвельт признавался, что благодаря этому методу победил страх перед медведями гризли, норовистыми лошадьми и вооруженными бандитами. Воспользуйтесь этим свойством психики, и вы одолеете страх перед аудиторией;

г) практикуйтесь – это самое важное. Страх – результат неуверенности в себе; она же возникает из-за того, что вы не знаете, на что способны; а к этому, в свою очередь, приводит недостаток опыта. Поэтому наберитесь положительного опыта, и ваши страхи растают.

Упражнения для голоса:правильное дыхание

«Без правильного дыхания, – говорила знаменитая австралийская оперная певица Нелли Мельба, – невозможно выработать красивый голос». Отсюда начнем и мы, ведь это основа голоса, сырье, из которого формируются слова.

Правильное дыхание придает голосу глубокие, богатые оттенки. Он звучит благородно, заполняет все пространство. Такому голосу хочется внимать.

Раз дыхание настолько важно, нужно понять, что оно собой представляет, и в совершенстве овладеть техникой управления этим процессом.

Знаменитые итальянские мастера вокала всегда учили, что дышать нужно диафрагмой. Это какая-то новая, невероятно сложная техника? Ничуть не бывало. Именно так вы дышали, когда были еще маленькими. Да, вы практикуете этот способ по нескольку часов в сутки. Когда вы спите лежа на спине, то дышите свободно, правильно и естественно – в это время как раз и задействована диафрагма. По какой-то удивительной причине в таком положении трудно дышать неправильно.

Следовательно, нужно лишь дышать стоя так же, как и лежа. Вроде бы ничего сложного, да?

Итак, вот первое упражнение: лягте на спину и сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов. Обратите внимание на то, что в это время напрягаются мышцы в области живота, а при вдохе плечи не поднимаются.

Происходит следующее: легкие наполняются воздухом и раздуваются, как воздушный шарик. Естественно, им нужно место, но откуда ему взяться? Сверху и по сторонам легкие окружены ребрами, позвоночником и грудиной. Конечно, ребра обладают некоторой подвижностью, но проще всего легким расширяться вниз, в сторону мышцы, диафрагмы. Она разделяет туловище на два отдела: грудной и брюшной. В грудном находятся сердце и легкие, а в брюшном – желудок, печень, кишечник и другие жизненно важные органы. Диафрагма напоминает купол.

Представьте одноразовую бумажную тарелку. Что будет, если положить ее вверх дном на стол и надавить сверху? Тарелка сплющится и расширится во все стороны. Именно это и происходит с диафрагмой, когда при вдохе легкие расширяются и давят на ее выпуклую часть.

Итак, глубоко вдохните, приложите ладони к животу, под грудиной. Чувствуете, как под пальцами диафрагма сплющивается? А теперь переместите руки на бока под ребрами и глубоко вдохните. Почувствуйте, как под нажимом легких ребра раздаются в стороны.

Практикуйте диафрагмальное дыхание каждый день по пять минут, лежа в кровати перед сном, и по пять минут сразу после пробуждения. Вечером эта практика успокоит вас, подготовит ко сну, а утром придаст бодрости и наполнит свежими силами. Делайте это упражнение ежедневно, и оно положительно скажется не только на голосе, но и продлит вам жизнь. Преподаватели вокала и оперные певцы славятся долголетием. Знаменитый испанский бас Мануэль Гарсия дожил до сто одного года. Он считал, что своим долголетием во многом был обязан ежедневной практике глубокого дыхания.

Глава вторая

Уверенность в себе через подготовку

Полагаться на вдохновение момента – вот фраза, сгубившая столько многообещающих карьер. Вернейший путь к вдохновению лежит через подготовку. Множество раз я наблюдал, как смелые, способные люди терпели поражение из-за недостатка трудолюбия. Мастерства в ораторском искусстве можно достичь, лишь в совершенстве овладев предметом.

Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр Великобритании с 1916 по 1922 год

Прежде чем выходить к публике, оратору следует написать письмо другу и сообщить следующее: «Я собираюсь выступить с речью по такому-то предмету и затронуть такие-то моменты». Затем по порядку перечислить их. Если окажется, что писать ему особо не о чем, лучше сразу связаться с организаторами и отказаться от участия, сославшись на смерть любимой бабушки.

Эдвард Эверетт Хейл, американский пастор, историк и писатель

Меня считают гением. Секрет же тут простой: я глубоко изучаю интересующий меня предмет. Размышляю о нем днем и ночью. Тщательно рассматриваю его со всех сторон, погружаюсь в него целиком. Затем начинаю действовать. Результаты

Александр Гамильтон, американский политический и государственный деятель, один из отцов-основателей США

Лучший способ обрести уверенность в себе – подготовиться к задаче так, чтобы шансов на провал практически не осталось.

Фрэнсис Локвуд и Кларенс Торп, из книги «Public Speaking Today» («Публичные выступления сегодня»)

В связи с профессиональным долгом и не без удовольствия автор ежегодно выслушивает и разбирает около шести тысяч выступлений. Причем речи эти произносят не студенты колледжей, а деловые люди, настоящие профессионалы. Вот какую важную мысль я почерпнул из этого бесценного опыта: оратор достигает невероятных высот, когда заранее подготавливает речь и у него есть четко оформленная идея, которая увлекла его настолько, что в буквальном смысле требует высказывания. Разве вы не замечали, как притягивает к себе человек, страстно желающий поделиться своими мыслями? А ведь это половина успеха!

Находясь в таком умственном и эмоциональном состоянии, оратор заметит одну любопытную вещь: подобно величавой реке, его речь льется сама собой, не встречая преград. Успех выступления на девять десятых обеспечивает хорошая подготовка.

Как уже говорилось в первой главе, большинство слушателей записываются на курсы автора, чтобы обрести смелость, уверенность в себе и самообладание. Но многие из них совершают одну фатальную ошибку: они не готовятся к выступлениям. Разве можно хотя бы надеяться победить «полчища» страхов и «кавалерию» нервозности, если идти в бой с отсыревшим порохом и холостыми пулями или и вовсе без оружия? Нет ничего удивительного в том, что оратор, уделивший подготовке недостаточно времени, не очень уверенно чувствует себя перед публикой. «Убежден, – говорил Авраам Линкольн, – что не доживу до тех времен, когда буду выступать, даже если мне нечего сказать, и не испытывать при этом стыда».

Почему же некоторые слушатели курсов не уделяют должного времени подготовке? В чем причина? Одни попросту не знают, что это такое и как это делать правильно, другие жалуются на недостаток времени. Далее мы подробно разберем эти проблемы и постараемся внести ясность.

Правильная подготовка

Что значит «подготовиться к выступлению»? Что для этого нужно сделать? Прочитать книгу? Это один из способов, но не лучший. Чтение поможет, только вот если просто пересказать чужие мысли, то в выступлении будет чего-то не хватать. Причем публика может и не поймет, в чем дело, но, заверяю вас, она не почувствует ни малейшего расположения к оратору. Приведу пример: какое-то время назад автор проводил курсы ораторского мастерства для руководителей банков. Разумеется, это были чрезвычайно занятые люди и им было сложно найти время для подготовки. Они привыкли думать своей головой, опираться на собственное мнение, жить по-своему. По сути, всю жизнь они собирали материал для выступлений. Правда, некоторые из банкиров не осознавали этого. Они не видели леса за деревьями.

Группа собиралась по пятницам с пяти до семи вечера. Случилось так, что в день занятий один из участников – назовем его мистер Джексон – обнаружил, что уже полпятого, а говорить ему решительно не о чем. Он вышел из офиса, купил в киоске журнал и в метро, по пути в банк, где проводились занятия, прочел статью под названием «У вас есть всего десять лет, чтобы преуспеть». Не то чтобы статья его очень заинтересовала, но ведь совсем скоро ему предстоит выступить перед аудиторией.

Через час мистер Джексон встал со своего места в аудитории и попытался интересно пересказать прочитанное. Каков же был неизбежный результат?

Он не переварил, не усвоил то, что пытался рассказать. Ключевое слово здесь «пытался», ведь у мистера Джексона не было идеи, которая буквально рвалась бы наружу. На это указывали и его манера держаться, и сам тон выступления. Разве можно в таком случае ожидать, что публика заинтересуется речью больше самого выступающего? Он постоянно ссылался на статью, мол, журналист сказал так-то и так-то. В итоге в выступлении было много от журнала, но, к сожалению, слишком мало от самого мистера Джексона.

Автор обратился к нему примерно с такими словами: «Мистер Джексон, нам не интересен неизвестный журналист, написавший эту статью. Его здесь нет. Мы не можем взглянуть ему в глаза. Но нам очень интересны вы и ваши мысли. Расскажите, что думаете лично вы, а не пересказывайте чужие идеи. Почему бы вам не взять эту же тему на следующую неделю? Перечитайте статью, а затем спросите себя, согласны ли вы с автором. Если да, то обдумайте его предложения и проиллюстрируйте их примерами из вашей жизни. Если нет, то объясните почему. Вложите в ваше выступление больше себя. Пусть статья станет отправной точкой для вашей речи».

Мистер Джексон принял предложение, перечитал текст и пришел к выводу, что совершенно не согласен с автором. Он готовил выступление дома, а не в вагоне метро. Будущая речь постепенно обретала форму, «взрослела и крепла», прямо как настоящий ребенок. Работа шла днем и ночью, когда он этого даже не осознавал. То ему на глаза попадалась любопытная мысль в газете, то во время разговора с другом мистеру Джексону вдруг приходил в голову удачный пример. В течение недели, когда он возвращался к своей будущей речи, она разрасталась, становилась глубже и живее.

В следующую пятницу мистер Джексон вышел уже со своим собственным материалом, добытым в его «частной шахте», отчеканенным в «личном монетном дворе». Говорил он намного ярче, ведь на этот раз спорил с автором статьи. А как известно, ничто не подстегивает оратора так, как живая дискуссия.

Вот что значит правильная подготовка, когда два выступления одного и того же человека на одну и ту же тему с разницей в неделю отличаются друг от друга, как небо от земли. Рассмотрим еще один пример того, как надо и как не надо делать. Слушатель курсов автора, назовем его мистер Флинн, в выступлении рассказывал про свой родной город. Он поверхностно пробежался по туристической брошюре и второпях нахватал разных фактов. Все это неизбежно отразилось на его речи: набор сухих, не связанных между собой высказываний. Мистер Флинн не продумал речь в должной степени, она не отражала его заинтересованности. Говорил он так, будто хотел побыстрее отвязаться от публики. В общем, выступление оказалось блеклым и безвкусным.

Беспроигрышная речь

Пару недель спустя произошло событие, потрясшее мистера Флинна до глубины души. Из общественного гаража угнали его машину.

Он бросился в полицию, пообещал вознаграждение, но все без толку. Полицейские практически расписались в беспомощности и заявили, что им не хватает людей, чтобы справиться с преступностью.

Рассказывая о красотах города, он с трудом выжимал из себя каждое слово. Теперь же ему достаточно было встать и открыть рот – возмущение бездельниками полицейскими стремительным потоком хлынуло на слушателей, будто раскаленная лава из Везувия. Успех такой речи гарантирован, а все потому, что в ней слились опыт и личные переживания.

Что такое настоящая подготовка

Можно ли записать или запомнить как можно больше умных высказываний и считать, что вы подготовились к выступлению? Нет. Быть может, для того, чтобы настроить себя, достаточно вспомнить несколько простеньких мыслей, не имеющих к вам никакого отношения? Снова нет. Чтобы подготовить речь, нужно собрать свои собственные соображения, переживания, устремления. Не сомневайтесь, все это у вас есть. Они появляются каждый день, роятся в голове даже во сне. Вся ваша жизнь буквально пропитана мыслями и переживаниями. Подобно морским камешкам, лежат они в глубинах подсознания. Чтобы как следует подготовиться к выступлению, как раз и нужно выбирать самые подходящие идеи, наблюдения и переживания, обдумывать, вспоминать, шлифовать их, собирая в уникальный узор. Вроде бы не такая уж и сложная задача. Так и есть. Достаточно поставить перед собой цель и сосредоточиться.

Вот как готовил свои мощнейшие воззвания знаменитый проповедник-евангелист Дуайт Муди: «Никакого секрета здесь нет. Я выбираю тему и пишу ее название на большом конверте. У меня их множество. Когда в книге попадается интересная мысль, я выписываю ее на листок бумаги и вкладываю в соответствующий конверт. В специальный блокнот, который всегда ношу с собой, записываю все интересные мысли, которые слышу во время службы. Эти записки тоже отправляются в конверт с занимающей меня темой. Порой записи копятся год или больше. Когда я начинаю готовить новую проповедь, то достаю свои сокровища. Материала получается много, ведь я использую не только эти записи, но и свои наблюдения и размышления. К тому же я всегда пересматриваю свои проповеди: что-то добавляю, что-то убираю, поэтому они не устаревают».

Мудрый совет декана Брауна

На столетие Йельской школы богословия декан доктор Чарльз Рейнольдс Браун издал цикл лекций об искусстве проповеди. Позже они были собраны в книгу и опубликованы нью-йоркским издательством Macmillan. Треть века доктор Браун каждую неделю готовился к проповедям и учил этому других. Поэтому он, как никто другой, мог дать ценный совет не только священнику, готовившемуся прочитать проповедь на тему 91-го псалма, но и фабриканту обуви, который собирается выступить с речью о профсоюзах. Итак, возьму на себя смелость и процитирую доктора Брауна:

«Обдумывайте тему проповеди и текст писания, на котором она основана. Когда тема созреет, станет мягкой и податливой, вы извлечете из нее множество свежих идей. Дайте этим крошечным росткам как следует развиться.

Выделите этому процессу как можно больше времени и не откладывайте его до субботнего вечера, когда приходит время последних приготовлений перед воскресным выступлением. Если священник сможет удержать в голове определенную истину на протяжении месяца, полугода или даже года перед тем, как превратить ее в проповедь, то он обнаружит, что из нее пробиваются все новые и новые мысли, дающие богатый урожай. Он может размышлять о ней на улице или в поезде, закрыв глаза.

Эта работа может проходить даже ночью. Вообще, не стоит переносить дела церкви или проповеди в спальню – кафедра отлично подходит для выступлений, но в постели ей не место. Однако не раз бывало так, что я вставал посреди ночи, чтобы записать внезапно родившиеся у меня мысли.

Когда вы собираете материал для определенной проповеди, записывайте все, что связано с текстом и темой. Запишите, как вы поняли текст при первом прочтении. Отмечайте все мысли, которые появились только сейчас.

Набросайте мысли в нескольких словах, чтобы зафиксировать саму их суть, и заставьте ум искать новые. Пусть он работает так, будто вы больше никогда не откроете ни одной книги. Только так можно приучить ум к усердию. Благодаря этому методу ваши мысли будут свежи, оригинальны. Обязательно записывайте идеи, до которых додумались сами. Для умственного развития они ценнее всех бриллиантов, алмазов и россыпей чистейшего золота в мире. Чиркайте на бумажках, оборотной стороне старых писем, почтовых конвертах – в общем, используйте любую попавшуюся бумагу. Это намного лучше, чем пользоваться чистыми листами писчей бумаги. И дело не просто в экономии: когда придет время собрать материал воедино, упорядочить эти обрывки будет намного легче.

Итак, кропотливо собирайте материал, неустанно обдумывайте все новые идеи. Не торопитесь. Поверьте, это одно из важнейших умственных занятий, доступных человеку. Именно так ваш ум окрепнет, станет настоящей творческой силой.

Вы обнаружите, что наибольшее удовольствие вам и пользу пастве приносят проповеди, при создании которых трудился ваш собственный ум. Они – кость от вашей кости, плоть от вашей плоти, детища вашего труда. Скомканные, непродуманные проповеди, слепленные из неподходящих друг другу кусков, всегда кажутся второсортными, они похожи на разогретый позавчерашний ужин. Проповеди же, порожденные живительной силой разума священника, „вбегают“ в храм, славят Господа, проникают в каждое сердце, окрыляют, придают людям силы, чтобы идти по стезе долга, не падая духом».

Как готовил речи Авраам Линкольн

Как готовил свои выступления этот великий оратор? К счастью, мы располагаем фактами. И, как станет ясно чуть позже, декан Браун в своих лекциях описал некоторые принципы, которыми пользовался три четверти века назад Авраам Линкольн. В одной из самых знаменитых речей он, подобно прорицателю, воскликнул: «„Дом, разделившийся сам в себе, не устоит“. Так и наше государство не сможет постоянно быть наполовину рабовладельческим, наполовину свободным». А ведь эта речь рождалась, пока он занимался обычными делами: во время еды, пока шел по улице, доил корову в сарае, пока по обыкновению ходил за продуктами на рынок, за свежим мясом и овощами, накинув на плечи старый серый шарф. На одной его руке висела корзина для покупок, а рядом бежал сын, который щебетал без умолку, засыпал отца вопросами и дергал его за длинные пальцы. Но Линкольн не останавливался, полностью погруженный в мысли о будущей речи, напрочь забывая о мальчишке.

Время от времени на листках, обрывках конвертов, кусках упаковочной бумаги он делал заметки, набрасывал то предложение, то небольшой отрывок из будущей речи. Он складывал их в шляпу и всегда носил с

Во время предвыборных дебатов 1858 года сенатор Стивен Дуглас произносил одну и ту же речь. Линкольн же постоянно работал над своими выступлениями и в конце концов пришел к выводу, что ему намного проще написать новую речь, чем снова и снова повторять старую. Он все время мысленно расширял и углублял темы своих выступлений.

Незадолго до переезда в Белый дом Линкольн заперся в темном пыльном чулане лавки в Спрингфилде с копией конституции и тремя текстами своих выступлений. Там, в тишине и уединении, он и написал речь, произнесенную при вступлении в должность президента.

Как Линкольн готовил свою знаменитую Геттисбергскую речь? К сожалению, эта история окружена слухами и пересудами. Рассказ же об истинных событиях завораживает. Вот как это было.

Организационный комитет решил пригласить на торжественное открытие военного кладбища Эдварда Эверетта. Он был пастором в Бостоне, президентом Гарварда, губернатором Массачусетса, сенатором, послом в Великобритании, государственным секретарем и считался лучшим оратором Америки того времени.

Изначально торжественная церемония была назначена на 23 октября 1863 года, но мистер Эверетт справедливо заметил, что не успеет достойно подготовиться в такой короткий срок. И чтобы дать ему время, открытие перенесли практически на месяц, на 19 ноября. Три дня перед церемонией Эверетт провел в Геттисберге, прогуливался по местам боев, узнавал все подробности недавних событий. Лучшего способа подготовки не найти. Теперь он представлял битву во всех деталях, будто участвовал в ней сам.

Приглашения на торжества разослали всем конгрессменам, президенту и членам правительства, но большинство из них отказались. Члены комитета были удивлены, когда пришло согласие от Линкольна. Следует ли попросить его выступить с речью? Это не входило в первоначальный план. Разгорелись споры. У президента США попросту не будет времени на подготовку. Да даже если он и успеет, сможет ли выступить достойно? Разумеется, все помнили пламенные речи Линкольна об отмене рабства, но никто не слышал, чтобы он выступал на подобных мероприятиях. А ведь готовилось торжественное и крайне серьезное событие, и просчет был недопустим. Все же стоит ли предложить ему выступить? Если бы члены комитета могли взглянуть в будущее, то все вопросы отпали бы разом, ведь человеку, в чьих способностях они сомневались, было суждено произнести речь, которая будет признана одной из самых мощных речей в истории человечества.

Наконец, всего за четырнадцать дней до церемонии Линкольну все же отправили просьбу сделать «несколько подобающих случаю замечаний». Да, именно эти несколько слов были в послании. Только представьте, написать такое президенту Соединенных Штатов!

Линкольн сразу же начал готовиться. Он написал Эдварду Эверетту и получил копию текста его выступления. Пару дней спустя он отправился в фотоателье и, пока ждал свой портрет, прочел полученный текст. Днями напролет он продумывал свою речь, по пути из Белого дома в военное министерство, растянувшись на диване в военном министерстве, пока ждал последних телеграфных сообщений. В своем шелковом цилиндре он носил листок бумаги с черновиком будущего шедевра. Каждую минуту Линкольн думал над будущей речью, с каждой минутой она принимала все более ясные очертания. В воскресенье накануне выступления он сказал журналисту Ноа Бруксу: «Не скажу, что она написана. Нет, не готова. Я переписывал текст два или три раза, но его надо бы отшлифовать».

Линкольн приехал в Геттисберг вечером накануне церемонии. Городок был переполнен. В нем постоянно проживала всего одна тысяча триста человек, но сейчас собрались целых пятнадцать тысяч. На тротуарах было не протолкнуться, и люди высыпали на утоптанную землю мостовых. Перебивая друг друга, гремели с полдюжины оркестров, толпы наперебой пели знаменитую песню «Тело Джона Брауна». Люди собрались перед домом мистера Уиллса, у которого остановился Линкольн. Собравшиеся ждали его появления, требовали, чтобы он произнес речь. Линкольн же в нескольких словах, которые говорили скорее о его прямоте, чем о такте, ответил, что до начала торжества говорить не намерен. Доподлинно известно, что оставшийся вечер он «шлифовал» текст речи. Он даже сходил в соседний дом, в котором остановился госсекретарь Сьюард, прочел ему очередной набросок и попросил высказать критические замечания. Президент работал над текстом и после завтрака до тех пор, пока в его дверь не постучали и не сказали, что пора занимать место в процессии.

Позднее полковник Юджин Карр, ехавший позади президента, отмечал, что когда процессия тронулась, президент сидел в седле распрямив плечи, как и положено верховному главнокомандующему, но вскоре он наклонился вперед, его руки повисли по сторонам, а голова опустилась. Он явно о чем-то размышлял. Нам остается лишь предположить, что даже тогда Линкольн отшлифовывал в уме свое короткое выступление, состоявшее всего из нескольких бессмертных фраз.

Речи Линкольна, темы которых его особо не интересовали, оказывались провальными. Но когда он говорил об отмене рабства или об объединении страны, то был очень убедителен. Почему? Потому что эти проблемы увлекали его настолько, что он постоянно размышлял о них, старался прочувствовать саму их суть. Один попутчик, который остановился в одной комнате с Линкольном в таверне Иллинойса, рассказывал, что когда проснулся утром, то сосед сидел на своей кровати, уставившись в стену. Первыми его словами было: «Так и наше государство не сможет постоянно быть наполовину рабовладельческим, наполовину свободным».

«Это конечно любопытно, – перебьете вы, – но я не стремлюсь быть бессмертным оратором. Мне нужно лишь время от времени выступать на совещаниях».

Это так, и мы прекрасно знаем о ваших потребностях. Этот курс специально разработан для профессионалов своего дела, таких как вы. Тем не менее какими бы простенькими ни казались некоторые хитрости, которыми пользовались ораторы прошлого, они будут очень вам полезны.

Как готовить речь

Какие темы выбирать для выступлений на этом курсе? Те, что интересуют вас самих. По возможности выбирайте тему сами, а еще лучше, чтобы тема выбрала вас. Однако будьте готовы и к тому, что темы выступления будет предлагать преподаватель.

Часто обучающиеся пытаются во время выступления затронуть множество вопросов. Не повторяйте эту ошибку. Лучше подробно осветить один-два аспекта темы. Этого будет более чем достаточно, ведь на курсах на выступления обычно выделяют всего несколько минут.

Выберите тему за неделю до выступления, чтобы думать о ней как можно чаще. Размышляйте о ней днем, пусть она приходит к вам во сне. Засыпайте и просыпайтесь с ней, возвращайтесь к своей теме, пока умываетесь, бреетесь, едете на работу, сидите в приемной начальника, обедаете. Обсуждайте ее с друзьями. В общем, пусть тема предстоящего выступления станет вашей верной спутницей на ближайшую неделю.

Рассматривайте

Предположим, вы решили рассказать, почему записались на эти курсы. Тогда задайте себе такие вопросы: с чем у меня трудности? В чем мне поможет это умение? Приходилось ли мне выступать перед людьми? Когда? Где? Как все прошло? Зачем деловому человеку умение произносить речи? Знаком ли я с людьми, которые богатеют и приобретают влияние благодаря тому, что уверены в себе, умеют держаться на публике, говорят красиво и убедительно? Знаю ли я людей, кто скорее всего никогда не добьется значительного успеха из-за того, что не обладает этими навыками? Приведите примеры. Расскажите об этих своих знакомых, не называя их имен.

Если вы сможете говорить связно и уверенно на протяжении двух-трех минут, этого будет более чем достаточно для первых пробных выступлений. Можно начать с ответа на вопрос «почему я записался на эти курсы?» – это очень легкая и удачная тема. Просто выделите немного времени, подумайте, повспоминайте, подберите подходящий материал, и у вас все получится, ведь вы будете говорить о собственных наблюдениях, мечтах, о своем опыте.

Или же вы решили поговорить о своей работе. Как приготовиться к выступлению? У вас уйма сведений на эту тему. В таком случае задача заключается в том, чтобы подобрать их и упорядочить. Даже не пытайтесь за три минуты рассказать все, что вам известно. Это попросту невозможно. Получится поверхностное, рваное выступление. Выберите лишь один вопрос и как можно полнее раскройте его. Например, расскажите о том, как завели свое дело или пришли в профессию. Получилось ли это случайно или было вашим выбором? Поделитесь своими надеждами, расскажите о первых победах и поражениях, потерях и приобретениях. Мы хотим услышать настоящую историю, основанную на опыте человека, его мыслях и переживаниях. Правдивая, трогательная история жизни всегда интересна – ее лишь нужно правильно рассказать, избегая самолюбования. Успех такого материала практически гарантирован. Или расскажите о своем деле с другой стороны: в чем заключаются трудности? Какой совет вы бы дали молодому человеку, решившему попробовать себя в этой сфере деятельности?

Расскажите о людях, с которыми имеете дело благодаря работе. Легко ли вам общаться с коллегами? А с клиентами? Что благодаря работе вы узнали о человеческой природе? (Это самая интересная тема из всех существующих.) Если слишком углубиться в технические аспекты профессии, то аудитория может быстро потерять интерес. Но вот рассказы о людях, их характерах всегда привлекают внимание.

Но самое главное: не превращайте выступление в абстрактную проповедь. Слушатели просто умрут со скуки. В идеале речь должна походить на слоеный пирог из примеров и утверждений. Фундаментальные истины следует подтверждать своими собственными наблюдениями, конкретными примерами. Такие примеры запоминаются намного лучше, чем абстракции, говорить о них намного проще. К тому же они оживят ваш рассказ.

Вот как подходит к этому один интересный писатель. Перед вами отрывок из статьи Берти Форбса, посвященной тому, почему руководителям фирм следует делегировать полномочия своим партнерам. Обратите особое внимание на примеры – истории из жизни людей.

«Многие известные нам огромные предприятия вначале управлялись всего одним человеком – владельцем. Однако большинство из них отказались от этого подхода. Причина в том, что хотя каждая великая компания – как бы удлинившаяся тень своего создателя, бизнес и промышленность достигли таких масштабов, что даже мощнейшие гиганты вынуждены подбирать компетентных партнеров, чтобы удерживать бразды правления.

Фрэнк Вулворт, создатель торговой компании, которая носит его имя, рассказал, что многие годы самолично управлял фирмой. Но от таких нагрузок его здоровье подорвалось, и он неделями лежал в больнице. Именно на больничной койке Вулворт понял: чтобы компания развивалась так, как он это представлял, необходимо будет разделить ответственность за управление ею с другими.

В самом начале все решения в компании Eastman Kodak принимал только Джордж Истмен, но он вовремя создал эффективную организацию. Такие же преобразования пережили и все крупнейшие американские предприятия пищевой промышленности, пока ими управляли их создатели. Вопреки распространенному мнению, Standard Oil перестала быть „компанией одного руководителя“, как только достигла достаточно крупных размеров.

Даже Джон Пирпонт Морган был горячим сторонником того, что обязанности по управлению следует разделять с наиболее компетентными партнерами.

До сих пор встречаются амбициозные лидеры, которые стремятся руководить компаниями самолично, но из-за невероятных размахов современных деловых операций они волей-неволей вынуждены делегировать полномочия».

Говоря о своей работе, некоторые люди совершают непростительную ошибку, рассказывая только о тех ее сторонах, которые интересны им самим. Но разве оратору не следует понимать, какие темы будут интересны не только ему, но и слушателям? Почему бы не попытаться «прочитать» аудиторию? Например, если слушатель курсов продает страховку на случай пожара, почему бы не рассказать о том, как его соученики могли бы уберечь от огня свое имущество? Разве слушателям не будет интересно услышать парочку советов о финансах или инвестициях от профессионального банкира? Во время подготовки изучайте свою публику. Думайте об интересах и чаяниях людей, которые будут вас слушать. Порой это уже половина успеха.

При подготовке по некоторым темам, если позволяет время, следует читать соответствующую литературу, чтобы ознакомиться с мыслями других людей. Но обращайтесь к книгам лишь после того, как у вас закончатся собственные мысли. Это крайне важное условие. Затем отправляйтесь в библиотеку и скажите библиотекарю, что готовите речь на такую-то тему. Попросите помочь с подходящими книгами. Если поиск литературы и работа с ней для вас в новинку, вы удивитесь тому, насколько ценную помощь может предложить этот специалист. Возможно, он предложит книгу, посвященную вашей теме, тезисы для дискуссии с мнениями обеих сторон касаемо злободневных вопросов. Это может быть указатель периодической литературы с названиями газетных и журнальных статей на различные темы, сборник интересных фактов, энциклопедии, справочная литература. Используйте все эти инструменты.

Сила резерва

Незадолго до смерти знаменитый селекционер, ботаник Лютер Бербанк сказал: «Нередко, чтобы получить один или два образца, обладающих уникальными качествами, приходится создавать миллион разновидностей растения, а потом почти все из них уничтожать». Такой жесткий отбор имеет смысл и при подготовке речи. Соберите сотню идей и смело отбросьте девяносто.

Собирайте больше информации, больше материалов, чем вам нужно. Это придаст уверенности в себе, смелости, положительно скажется на ваших мыслях, настроении и манере выступления. Это важнейший фактор при подготовке, и тем не менее им пренебрегают многие ораторы.

«Я обучаю сотни продавцов и коммивояжеров, – говорил преподаватель Артур Данн, – и

Не счесть, сколько продавцов переступают порог моего кабинета и, получив описание товара и текст для продажи, немедленно рвутся работать. Многих из них не хватило и на неделю, а кое-кого – и на сорок восемь часов. Работая с продавцами продуктов питания, я всегда стараюсь сделать из них самых настоящих экспертов. Я требую от них изучать спецификации, составленные министерством сельского хозяйства США, в которых указывается содержание в продуктах воды, белка, углеводов и жира. Я заставляю их запоминать, из чего состоит тот или иной продукт. Отправляю их на специальные курсы, длящиеся несколько дней, после чего они сдают экзамены. Я заставляю их продавать другим продавцам, а еще учредил премию за лучшую презентацию продукта.

Нередко люди не понимают, зачем нужна вся эта предварительная подготовка. Они заявляют:

– У меня не будет времени рассказать все это клиенту. Он слишком занят. Он и слушать не станет мои излияния о белках и углеводах, а если все же уделит мне время, все равно ничего не поймет.

На это я всегда отвечаю:

– Эти знания нужны не покупателю, а вам. Если вы знаете товар от а до я, то вы начнете относиться к нему совсем иначе. Вы получите такой заряд энергии и уверенности в себе, что будете непобедимы и неотразимы».

Мисс Ида Тарбелл, известный историограф компании Standard Oil, рассказала автору, что несколько лет назад, когда она жила в Париже, получила телеграмму от мистера Самуэля Макклюра, основателя журнала McClure's Magazine, с заказом написать короткую заметку о трансатлантическом телеграфном кабеле. Она отправилась в Лондон, взяла интервью у европейского управляющего компании по прокладке кабеля и узнала всю необходимую информацию для статьи. Но на этом мисс Тарбелл не остановилась. Ей требовалось больше фактов. Поэтому она изучила все виды кабеля, выставленные в Британском музее, прочла книги об истории изобретения кабеля и даже посетила заводы на окраине Лондона, чтобы своими глазами увидеть, как его производят.

Зачем собирать в десять раз больше информации, чем нужно? Ответ прост: знание – сила. Ида Тарбелл верила, что знания, которые не попадут в статью, сделают текст убедительнее и ярче.

Эдвин Джеймс Кеттелл, выступивший в общей сложности перед тридцатью миллионами людей, недавно признался автору в том, что если по пути домой не ругает себя за то, что не использовал в выступлении какую-нибудь полезную информацию, то считает речь провальной. Почему? Все просто: он знает, что по-настоящему сильная и достойная речь – это та, для которой публичный докладчик подготовил столько дополнительного материала, что его не удалось уместить в рамки выступления.

– Что? – возразите вы. – Неужели он думает, будто у меня на все это есть время? Вообще-то у меня работа, жена, двое детей и парочка эрдельтерьеров, которых, между прочим, нужно кормить и выгуливать. Нет у меня времени на то, чтобы шастать по музеям, глазеть на кабели, читать книжки и днями напролет рассиживаться в кровати, бормоча под нос тексты будущих речей.

Дорогой читатель, мы прекрасно это осознаем и составили курс соответствующим образом. Для выступлений предлагаются темы, о которых вы, без сомнения, размышляли. Иногда вам даже не придется готовить речь заранее, ведь вам предложат простенькую тему для экспромта. Это прекрасное упражнение учит думать, когда докладчик стоит перед аудиторией – а ведь именно этот навык и требуется во время дискуссий на работе.

Некоторым слушателям курсов не очень интересно готовить речи заранее. Они хотят научиться думать на ходу и уверенно участвовать в дискуссиях во время рабочих совещаний. Эти слушатели любят прийти на занятие, послушать выступление предыдущего соученика и подхватить тему за ним. В небольших порциях данная практика весьма полезна – главное не слишком ею увлекаться. Следуйте советам из этой главы, и с их помощью вы обретете желанную свободу и легкость, а также научитесь эффективно готовиться к выступлениям.

Если постоянно откладывать подготовку до более удачного времени, вы рискуете так его и не найти. Однако согласитесь, всегда легче делать то, что знакомо и привычно. Так почему бы не выделить один вечер в неделю, скажем, с восьми до десяти и не посвятить его подготовке к выступлениям? Система всегда надежнее, чем случайное вдохновение. Попробуйте!

Резюме

1. Когда оратору есть что сказать, а желание поделиться своими мыслями, наблюдениями и переживаниями непреодолимо, он обречен на успех. Хорошо подготовленная речь льется сама собой.

2. Как готовиться к выступлению? Механически переписывать чужие высказывания? Запоминать конкретные фразы? Нет и еще раз нет. Вот как это делается по-настоящему: отыскиваем свои собственные мысли и воззрения, упорядочиваем, приглаживаем, отшлифовываем, развиваем и углубляем их. Пример:

Выступление мистера Джексона оказалось провальным, когда он попытался, по сути, повторить мысли автора журнальной статьи. Однако он преуспел, когда использовал статью в качестве стартовой площадки для своей речи. В выступлении он высказал собственные идеи и подкрепил их своими же примерами.

3. Не пытайтесь «сляпать» выступление за полчаса. Речь – не стейк, ее нельзя приготовить по первому требованию. Она должна вырасти. Выберите тему как можно раньше, размышляйте о ней при любой возможности, ходите с ней, спите с ней, обсуждайте ее с друзьями, рассматривайте ее со всех возможных углов, задавайте себе тысячи вопросов. Записывайте все мысли и примеры, рождающиеся в голове, и ищите новые. Идеи, догадки, предположения, примеры будут приходить в самое неожиданное время, когда вы принимаете ванну, едете в город, ждете заказ в ресторане. Авраам Линкольн пользовался этим методом. К нему прибегали почти все известные ораторы.

4. Хорошенько обдумав тему, отправляйтесь в библиотеку и поработайте с литературой. Попросите библиотекаря подобрать подходящие книги и журналы.

5. Собирайте больше материала, чем нужно. Поступайте, как Лютер Бербанк, который ради пары особенно удачных экземпляров растений создавал миллион образцов. Соберите сотню идей. Избавьтесь от девяноста из них.

6. Знание – сила. Чем глубже вы погружены в свою тему, тем увереннее будете о ней говорить. Пусть информации всегда будет больше, чем нужно. Используйте методы, которыми при обучении продавцов продуктов питания пользовался Артур Данн и Ида Тарбелл, когда готовила статью о трансатлантическом кабеле.

Упражнения для голоса:правильное дыхание

Знаменитый польский оперный певец Ян Решке советовал «держать голову прямо», не поднимая плечи, а возвращая грудь в правильное положение. Для этого встаньте ровно, перенесите вес на носки, положите ладонь себе на макушку. А теперь попробуйте, не поднимая пяток, приподнять головой лежащую на ней ладонь. Не задействуйте мышцы руки, а попытайтесь как бы распрямиться во

Теперь вы готовы дышать правильно. Закройте глаза, медленно, свободно вдохните через нос. Постарайтесь почувствовать те же ощущения, которые возникали во время диафрагмального дыхания, с которым мы знакомились в первой главе. Почувствуйте, как нижняя часть легких расширяется, а нижние ребра расходятся в стороны. Приложите руки к грудине и ощутите, как диафрагма сплющивается, раздается в стороны. Медленно выдохните. А теперь еще раз. Вдох через нос. Напоминаю: не поднимайте плечи и следите за тем, чтобы легкие не расширялись в верхней части.

Снова вдохните, держа голову прямо. Почувствуйте, как расширяется нижняя часть легких. «Я занимаюсь глубоким дыханием каждый день», – говорила американская оперная певица Эрнестина Шуман-Хайнк.

Так же делал и великий итальянский оперный певец Энрико Карузо. Благодаря ежедневным занятиям его диафрагма стала невероятно сильной. Когда к нему приходили ученики и просили дать совет о правильном дыхании, Карузо говорил: «Надавите кулаком изо всех сил на мою расслабленную диафрагму». Затем он резко вдыхал и напрягал диафрагму так, что кулак буквально отскакивал от его тела.

Только учтите: без практики все знания о правильном дыхании бесполезны.

Поэтому практикуйтесь каждый день, пока идете по улице. Практикуйтесь, когда выдается свободная минутка на работе. После часа занятий распахните окно и наполните легкие свежим воздухом. Поверьте, вы не потеряете времени даром. Напротив, настроение улучшится, тело наполнится силой и здоровьем. Практикуйтесь как можно чаще, и тогда со временем правильное дыхание войдет в привычку. Вы будете удивляться, что раньше дышали иначе. Дышать верхней частью легких – значит дышать в полную силу. Как гласит древнеиндийская поговорка: «Кто дышит вполсилы, тот и живет вполсилы».

Ежедневно следуйте этим рекомендациям, и вы обнаружите, что ваш голос стал сильнее и богаче. К тому же вы практически избавитесь от риска подхватить туберкулез, а простуды будут обходить вас стороной.

Глава третья

Как известные ораторы готовятся к выступлениям

Одно дело, когда в голове роятся полчища несвязных фактов, которые все время перемешиваются, и совсем другое – когда они заботливо разложены по полочкам и в любой момент готовы к использованию.

Джордж Лоример, журналист и писатель, из книги «Letters from a Self-Made Merchant to His Son» («Письма коммерсанта сыну-студенту»)

Умение улавливать саму суть проблем – главное отличие образованного человека от необразованного. Без сомнений, самое большое преимущество высшего образования – развитие умения мыслить.

Джон Хиббен, президент Принстонского университета

Что поражает нас в образованном человеке и что среди образованных людей выделяет человека с исключительными умственными способностями? В первую очередь методичность мышления.

Сэмюэл Кольридж, английский поэт-романтик, критик и философ

Распространенная ошибка – считать, будто чтобы выступить с речью, нужно лишь иметь что сказать. Полная чушь! Если сказанное не вызывает у аудитории отклик, то выступающий попросту сотрясает воздух… Современный оратор должен понимать: недостаточно иметь что сказать, нужно еще и уметь это правильно выражать. Он должен помнить, что у великих ораторов, Чатамов, Уэбстеров и Бичеров, не только были ценные мысли, но они прекрасно понимали, что необходимо еще и внятно и последовательно их выражать.

Артур Эдвард Филлипс, заведующий кафедрой публичных выступлений Чикагской лютеранской теологической семинарии, из книги «Effective Speaking» («Эффективное выступление»)

Однажды автор присутствовал на обеде в ротари-клубе[3], на котором ожидалось выступление известного политика. Этот человек занимал высокое положение, и собравшиеся с нетерпением ждали его выхода. Он обещал рассказать о работе ведомства, которое возглавлял, а это было интересно практически каждому из присутствовавших в зале деловых людей. Предметом политик владел превосходно, и в одном выступлении он никак не мог поделиться с аудиторией всеми своими знаниями. Только одно но: он не подготовился к речи, не спланировал свое выступление. Не подбирал материал, не упорядочил его должным образом. Все же политика захлестнула смелость новичка, и он бросился в омут с головой. Выступающий слепо пёр напролом. Публике подали невероятный винегрет из самых разных идей. За мороженым последовал суп. Дальше были рыба и орехи. И все это пиршество венчала гремучая смесь из супа, мороженого и копченой селедки. Нигде и никогда автор не видел более растерянного докладчика.

Экспромт не удался. Во время выступления политик вытащил из кармана комканные листки, сказал, что это записи, которые составил для него секретарь, и никто, разумеется, не усомнился в правдивости его слов. Судя по всему, порядка в шпаргалках было не больше, чем в железнодорожном вагоне с металлоломом. Выступающий нервно переводил взгляд с листка на листок, тщетно пытаясь собраться с мыслями, и в то же время пытался продолжить свою речь. Ничего не выходило. Оратор извинился, попросил стакан воды, дрожащей рукой поднес его к губам, сделал судорожный глоток, выдавил еще несколько несвязных предложений, повторил уже сказанное и снова уткнулся в записи. С каждой минутой он становился все более беспомощным, потерянным, смущенным. На лбу проступил пот, и он дрожащей рукой стер его платком. Публика наблюдала за этим фиаско, сопереживала и страдала вместе с выступающим. О, это был испанский стыд! Политик же, позабыв о благоразумии, упорно и угрюмо запинался, смотрел в записи, извинялся и пил воду. Все, кроме него, чувствовали, что с каждым словом выступление превращается в ужасный цирк. Наконец, он сел на место. Никогда еще автору не доводилось видеть такой несчастной, утомленной публики и такого пристыженного и униженного оратора. Он будто следовал совету Жан-Жака Руссо о том, как нужно писать любовные письма: начал, не зная, что собирается сказать, и закончил, не понимая, что сказал.

Мораль истории такова: «Когда мысли в беспорядке, – говорил Герберт Спенсер, – то чем больше человек знает, тем бо́льшая неразбериха будет царить в его голове». Ведь никто в здравом уме не станет строить дом без хотя бы примерного его проекта. Так почему же люди выходят на сцену и начинают говорить, не имея даже приблизительного плана?

Публичное выступление – это путешествие с конкретной целью, и его маршрут должен быть четко размечен. Прогулка с закрытыми глазами заканчивается ничем. Была б моя воля, я бы над каждой дверью аудитории, где изучают ораторское искусство, написал бы огромными красными буквами высказывание великого полководца Наполеона Бонапарта: «Чтобы преуспеть в искусстве войны, нужно тщательно просчитывать

Эти слова относятся и к публичным выступлениям. Понимают ли это ораторы, а если да, то следуют ли этой истине? Нет. Решительно нет. Большинство речей структурировано чуть лучше мясного рагу.

Существует ли универсальный способ упорядочивать идеи для выступления? Нет, в каждом конкретном случае необходим свой подход. Каждый раз это новая проблема, которую оратор должен решать снова и снова. Общих незыблемых правил не существует. Тем не менее мы можем показать, как это делается, на конкретном примере.

Как устроена речь, победившая в конкурсе

Перед вами речь слушателя курсов автора, произнесенная на тринадцатом ежегодном заседании Национальной ассоциации торговцев недвижимостью. Из двадцати семи выступлений участников ассоциации, представлявших разные города США, именно она была удостоена первого приза. Это публичное выступление великолепно структурировано и наполнено конкретными фактами, поданными четко, живо и интересно. Она достойна чтения и изучения.

«Уважаемый председатель, дорогие друзья!

Сто сорок четыре года назад в моем родном городе Филадельфии зародилось государство Соединенные Штаты Америки. Поэтому нет ничего удивительного в том, что город, имеющий огромное историческое значение, обладает сильным американским духом, который сделал его не только крупнейшим промышленным центром, но и одним из самых больших и красивейших городов страны.

В Филадельфии проживают почти два миллиона человек, а его площадь равна площади Милуоки, Бостона, Парижа и Берлина вместе взятых. Из трехсот тридцати семи квадратных километров территории города примерно одну десятую часть лучших земель занимают красивейшие парки, площади и бульвары, чтобы у его жителей были места для отдыха и развлечений, чтобы каждый житель Филадельфии жил в атмосфере, достойной гражданина Америки.

Филадельфия, друзья мои, не только крупный, красивый и чистый город. Он также с гордостью несет звание великой мировой мастерской. На девяти тысячах двухстах предприятиях трудятся более четырехсот тысяч человек, которые каждые десять минут рабочего дня производят товары на сто тысяч долларов. По мнению одного известного аналитика, ни один город страны не сравнится с Филадельфией по объему производства изделий из шерсти, кожи, трикотажа, текстиля, фетровых шляп, металлоизделий, станков, аккумуляторов, стальных кораблей и множества, множества других. Каждые два часа в сутки с заводов выходит по одному локомотиву, а более половины населения страны ездят в трамваях, произведенных в Филадельфии. Каждую минуту мы производим тысячу сигар, а в прошлом году наши сто пятнадцать трикотажных фабрик изготовили по две пары носков и чулок для каждого мужчины, женщины и ребенка в нашей стране. В городе выпускается больше ковров и половиков, чем в Великобритании и Ирландии вместе взятых. Более того, объем промышленной и коммерческой деятельности наших компаний столь велик, что оборота наших банков, составившего в прошлом году тридцать семь миллиардов долларов, хватило бы, чтобы выкупить все облигации займа свободы, выпущенные в нашей стране.

Мы гордимся своей промышленностью, а также тем, что Филадельфия – один из крупнейших медицинских, культурных и образовательных центров США. И все же наибольшую гордость вызывает то, что у нас сосредоточено больше частных домов, чем в других городах мира. В Филадельфии находится триста девяносто семь тысяч индивидуальных домов. Если все эти дома расставить по участкам земли в десять гектаров и выстроить в ряд, то он протянется от самой Филадельфии мимо Канзас-Сити и конференц-зала, в котором мы находимся, до Денвера, а ведь это расстояние в три с лишним тысячи километров.

Хотелось бы особо обратить ваше внимание на то, что десятками тысяч этих домов владеют люди, работающие и живущие в Филадельфии, а, как известно, тому, кто владеет землей, на которой стоит его дом, не страшны заморские напасти, известные как социализм и коммунизм.

Анархии не прорасти в Филадельфии, ведь наши дома, образование и промышленность воплощают в себе дух истинной Америки, зародившийся в этом городе и унаследованный от отцов-основателей. Филадельфия – живительный источник американской свободы. Именно здесь появился американский флаг, именно здесь впервые собрался Конгресс, именно здесь была подписана Декларация о независимости. Именно здесь Колокол свободы, одна из самых почитаемых реликвий Америки, вдохновлял десятки тысяч мужчин, женщин и детей, вселяя веру в то, что наша священная миссия заключается не в почитании золотого тельца, а в распространении американского духа, в сохранении огня свободы, чтобы с благословения божия правительства Вашингтона, Линкольна и Рузвельта вдохновляли все человечество».

Давайте проанализируем эту речь. Разберем, как она построена, рассмотрим способы, придающие ей выразительность. В первую очередь у нее есть начало и заключение. А ведь это редкость, мой дорогой читатель. У нее есть четкий пункт отправления. Автор не топчется на месте, а взлетает, подобно стае диких гусей, и смело переходит к сути.

Свежая речь слушателя курсов отличается яркой индивидуальностью. В самом начале оратор отмечает, что родился в колыбели нации. Согласитесь, похвастаться таким может далеко не каждый.

По словам выступающего, Филадельфия – один из самых больших и красивых городов мира. Но это общее утверждение, само по себе оно никого особо не удивит. И оратор это знает. Поэтому он помог аудитории представить размах города словами о том, что «его площадь равна площади Милуоки, Бостона, Парижа и Берлина вместе взятых». А вот это уже интересно. Сразу же возникает запоминающийся образ. Он намного действеннее целой страницы сухой статистики.

Далее оратор заявляет, что Филадельфия «носит гордое название великой мировой мастерской». Согласитесь, ведь похоже на преувеличение. Даже пропагандой попахивает. И перейди он сразу же к следующему пункту, слушатели не были бы впечатлены. Но выступающий поступает иначе. Он перечисляет товары, в производстве которых лидирует Филадельфия: «изделия из шерсти, кожи, трикотажа, текстиля, фетровые шляпы, металлоизделия, станки, аккумуляторы, стальные корабли и множество, множество других». А ведь теперь уже нет ощущения, будто вам навязывают свое мнение.

«Каждые два часа в сутки с заводов выходит по одному локомотиву, а более половины населения страны ездят в трамваях, созданных в Филадельфии».

«О, а ведь я даже не знал об этом, – изумляется слушатель, – хотя вчера добирался в центр города на трамвае. Завтра же поинтересуюсь, где их закупают».

«Тысяча сигар каждую минуту… Две пары носков и чулок для каждого мужчины, женщины и ребенка, живущих в нашей стране».

Слушатель удивляется еще больше: «Может быть, и мои любимые сигары производят в Филадельфии… Возможно, на мне прямо сейчас надеты носки, изготовленные в этом городе».

Что делает оратор дальше? Сообщает факт о площади города, о котором почему-то позабыл? Ну нет. Он продолжает уже начатую тему, развивает ее и, наконец, закрывает. И за это мы, слушатели, очень благодарны! Никто так не утомляет и не вводит аудиторию в заблуждение, как оратор, мечущийся

Автор же речи, рассматриваемой нами, неумолимо движется вперед, будто следует расписанию. Не сворачивает ни вправо, ни влево, прямо как один из локомотивов, произведенных в Филадельфии.

И вот перед нами самое слабое звено в выступлении: «Филадельфия – один из крупнейших медицинских, культурных и образовательных центров страны». Оратор упоминает об этом вскользь и тут же переходит к совершенно другому вопросу. Всего несколько слов в достаточно внушительном предложении. Их, разумеется, недостаточно, чтобы подсветить приведенный факт так, чтобы он запечатлелся в памяти слушателей. Человеческий разум ведь не череда капканов, надежно ловящих каждый звук, каждый слог. Создается впечатление, что этот факт настолько незначителен, что не впечатляет даже выступающего, а значит, и не вызовет отклика и у аудитории. Как следовало бы поступить? Очевидно, оратор понимал, что он мог бы прибегнуть к способу, при помощи которого он ввел факт про великую мировую мастерскую. В то же время выступающий прекрасно осознавал, что по правилам конкурса ему отводится на выступление пять минут и ни секундой больше. Поэтому пришлось выбирать: жертвовать этим фактом либо комкать другие.

«…у нас сосредоточено больше частных домов, чем в других городах мира». Как он делает интересной эту часть речи? Во-первых, приводит конкретную цифру: триста девяносто семь тысяч. Во-вторых, приводит образное сравнение: «Если все эти дома расставить по участкам земли в десять гектаров и выстроить в ряд, то он протянется от самой Филадельфии мимо Канзас-Сити и конференц-зала, в котором мы находимся, до Денвера, а ведь это расстояние в три с лишним тысячи километров».

К окончанию фразы слушатели, скорее всего, и позабыли пресловутое число, но вот яркий образ, без сомнения, прочно укоренился в их памяти.

На этом сухие факты заканчиваются. Но ведь не с их помощью достигается красноречие. Этот оратор стремился привести речь к кульминации, растопить сердце слушателя, затронуть потайные струны его души. Поэтому ближе к концу выступления он переходит к эмоциональному материалу. Он говорит о том, что означает владение собственным домом для духа города. Он осуждает «заморские напасти, известные как социализм и коммунизм… Анархию». Провозглашает Филадельфию не иначе как «живительным источником американской свободы». Свобода! Волшебное слово, полное чувства, за которое миллионы людей отдали свои жизни. Это предложение сильно само по себе, но его в тысячу раз усиливают отсылки к конкретным историческим событиям и документам, дорогим сердцам слушателей: «Именно здесь появился американский флаг, именно здесь впервые собрался Конгресс, именно здесь была подписана Декларация о независимости… Колокол свободы… священная миссия… распространять американский дух, поддерживать огонь свободы, чтобы с благословения божия правительства Вашингтона, Линкольна и Рузвельта вдохновляли человечество». Вот это настоящая кульминация!

Итак, мы разобрали структуру этого выступления. Но несмотря на замечательную композицию, воздействие выступления участника конкурса было бы сведено на нет, если бы он подавал его содержание спокойно и ровно. Но оратор не подкачал. Он произносил свою речь так, как и писал: с глубочайшей искренностью, чувством, живостью и энергией. Нет ничего удивительного в том, что «наш» выступающий занял первое место и был удостоен Кубка Национальной ассоциации торговцев недвижимостью.

Как планировал свои речи доктор Конуэлл

Как уже говорилось выше, универсальных правил композиции не существует. Нет ни схем, ни планов, которые подходили бы ко всем или хотя бы к большинству речей. Однако приведу несколько схем, которые в некоторых случаях могут вам пригодиться. Например, доктор Рассел Конуэлл, автор известной лекции «Акры алмазов», однажды рассказал, что многие из своих бесчисленных выступлений он строил по такому принципу:

1. Привести факты.

2. Привести вытекающие из них доводы.

3. Призвать к действию.

Многие слушатели курсов находили полезным и интересным следующий план:

1. Рассказать о несправедливости или какой-то проблеме.

2. Предложить способ решения.

3. Призвать к сотрудничеству.

А вот еще один вариант той же самой схемы:

1. Описать задачу, которую необходимо решить.

2. Для ее разрешения необходимо сделать то-то и то-то.

3. Вам следует включиться в эту работу по таким-то и таким-то причинам.

В главе XV «Побуждение к действию» приведен еще один план выступления:

1. Привлечь внимание аудитории.

2. Завоевать доверие.

3. Изложить факты. Рассказать о пользе вашего предложения.

4. Обратиться к мотивам, заставляющим людей действовать.

При желании вы можете прямо сейчас перейти к этой главе и изучить план более подробно.

Метод сенатора Бевериджа

Сенатор Альберт Беверидж написал короткую, но очень полезную книгу под названием «The Art of Public Speaking» («Искусство публичных выступлений»). Вот что советовал читателям, желающим овладеть искусством публичных выступлений, известный политик:

«Оратор должен в совершенстве владеть темой. Для этого необходимо собрать, проверить, тщательно изучить, классифицировать и проанализировать факты со всех сторон, а не только те, которые поддерживают точку зрения выступающего. Также необходимо убедиться в том, что это объективные факты, а не предположения или неподтвержденные догадки. Нельзя пользоваться случайно подвернувшимся материалом.

Проверяйте и перепроверяйте каждый факт. Без сомнений, вас ожидает кропотливая работа. Но разве может поступать иначе тот, кто берет на себя ответственность, собирается просвещать, советовать и направлять сограждан?

После того, как все необходимые факты собраны и должным образом проанализированы, продумайте способы решения задачи. Таким образом ваша речь приобретет оригинальность, силу и живость. В ней будет ощущаться ваша личность. Запишите появившиеся мысли: постарайтесь выразить их как можно более логично и точно».

Другими словами, изложите факты с обеих сторон, а затем приведите выводы, которые из них проистекают.

Вудро Вильсон собирает скелет

Когда президента США Вудро Вильсона (занимал эту должность с 1913 по 1921 год) попросили поделиться методами построения речей, он ответил: «Вначале я расставляю темы, которые собираюсь затронуть, в естественном порядке, так сказать, раскладываю кости по местам. Затем набрасываю получившийся эскиз, используя многочисленные условные значки и сокращения. Я давно приучил себя к скорописи, ведь это отлично экономит время. Позже перепечатываю речь на машинке, меняю фразы, исправляю предложения и добавляю новый материал».

Так же добросовестно подходил к своим выступлениям американский президент Теодор Рузвельт (пребывал в этой должности с 1901 по 1909 год): он выискивал факты, обдумывал, взвешивал их, определял все,

После этого Рузвельт диктовал текст из записной книжки машинистке, причем говорил быстро, чтобы речь сохранила живость и спонтанность. Он перечитывал напечатанный текст, поправлял, удалял и добавлял предложения, делал карандашные пометки, а затем вновь надиктовывал его. «Я всегда добивался всего благодаря тому, что усердно трудился, планировал и готовился заранее». Нередко он читал тексты будущих речей другим и просил высказывать замечания. Причем Рузвельт не обсуждал правильность своих суждений, ведь он был твердо в них уверен. Его интересовало мнение не о содержании выступления, но о том, как оно выражено. Снова и снова он работал над машинописными копиями, убирал лишнее, поправлял, улучшал. Именно эти тексты и попадали в газеты. Разумеется, он не заучивал все слово в слово, а говорил экспромтом. Поэтому сами выступления несколько отличались от отшлифованных текстов, напечатанных в прессе. Однако неутомимая работа Рузвельта над материалом и неоднократная диктовка позволяли отлично подготовиться. Благодаря этому оратор превосходно владел материалом и имел четкий план речи. Вряд ли нашелся бы другой способ, который придал бы выступлению такую плавность, уверенность и легкость.

Однажды физик и изобретатель сэр Оливер Лодж поделился со мной открытием: диктовка текста речи вслух так, будто выступаешь перед аудиторией – с чувством, с толком, с расстановкой, помогает отлично подготовиться к выступлению.

Многим слушателям курсов автора очень нравится переслушивать собственные выступления, записанные на диктофон. Поучительно? Да, но в то же время это отрезвляет, а порой даже разочаровывает. Но упражнение чрезвычайно полезное. Очень его рекомендую!

Записывая на бумагу то, что собираетесь сказать, вы заставляете мозг работать. Благодаря этому способу мысли перестают путаться, идеи прочно закрепляются в памяти, появляется собранность и улучшается дикция.

Классика Бенджамина Франклина

В своей «Автобиографии» («Время – деньги, или Путь к богатству») Бенджамин Франклин, один из отцов-основателей США, рассказывает о том, как он развивал дикцию, учился свободно пользоваться словом и разрабатывал собственный метод упорядочивать мысли. Книга стала классикой литературы и, в отличие от многих подобных работ, очень интересна и читается на одном дыхании. «Автобиографию» можно считать образцом простого и понятного английского языка. Прочитайте ее, и вы получите не только много удовольствия, но и почерпнете огромную пользу. Думаю, вам понравится выбранный мной отрывок:

«Примерно тогда мне попался один из сборников номеров журнала The Spectator. Третий том. Никогда раньше не читал этот журнал. Купил сборник и с величайшим наслаждением снова и снова его перечитывал. Мне очень понравился слог авторов журнала, и захотелось по возможности повторить этот стиль. Я взял несколько статей, кратко отметил смысл каждого предложения, а потом, через несколько дней, не подглядывая в изначальный текст, постарался как можно точнее восстановить очерки, используя любые подходящие, на мой взгляд, слова. Затем сравнил своего The Spectator с оригиналом, нашел и исправил ошибки. Только вот, похоже, мне не хватало слов и умения пользоваться ими. Пожалуй, продолжи я писать стихи, все это у меня уже было бы. В поэзии ведь необходимо соблюдать размер и рифму, поэтому постоянно приходится выискивать слова, сходные по значению, но различные по длине и звучанию. Таким образом лексикон постепенно растет, а поэт становится мастером слова.

Итак, я снова взял несколько историй и повторил упражнение. Также иногда перемешивал свои записи, через несколько недель старался расположить их в правильной последовательности и лишь после этого составлял законченные предложения и оформлял их в текст. Так я учился упорядочивать мысли. Снова сравнивая свой текст с подлинником, я обнаруживал множество ошибок и исправлял их. Тем не менее иногда с радостью подмечал, что в некоторых местах мое изложение превосходило исходник, что давало надежду на то, что однажды я стану сносным писателем, к чему я всеми силами стремился».

Раскладывайте пасьянс из своих записей

В прошлой главе я советовал вам делать записи. Распределите листочки с идеями и примерами, которые вы записали, по нескольким стопкам – разложите своеобразный пасьянс. Эти стопки должны по большей части соответствовать вопросам, которые вы собираетесь осветить в выступлении. Далее разделите их на более мелкие стопки. Так сказать, отделите зерна от плевел. Избавьтесь от всего лишнего, второстепенного и незначительного, оставьте лишь самое важное и ценное. Вам придется распрощаться и с некоторыми первосортными фактами и примерами, ведь тот, кто добросовестно подбирает материал, воспользуется лишь его долей. Процесс доработки речи заканчивается только тогда, когда она полностью готова – да и то всегда находятся моменты, требующие улучшения.

После выступления у хорошего оратора остаются четыре варианта речи: та, которую он подготовил, та, с которой он выступил, та, которую напечатали газеты, и та, которую он произносит мысленно по пути домой.

Можно ли пользоваться записями во время выступления?

Хотя Авраам Линкольн превосходно выступал перед публикой экспромтом, попав в Белый дом, он всегда обращался к правительству, даже неформально, только после того, как составлял письменный текст. Естественно, инаугурационную речь он обязан был читать с листа. Точные формулировки в исторических документах такого масштаба слишком важны и импровизация недопустима. Однако еще когда Линкольн жил в Иллинойсе, во время выступлений он не прибегал к записям. «Они всегда утомляют и смущают слушателей», – говорил он.

Разве можно с ним поспорить? Неужели интересно слушать, как кто-то читает текст с бумажки? Разве конспекты не разрушают или не усложняют установление столь ценной личной связи между оратором и слушателем? Неужели они не придают выступлению искусственность? Не замечали ли вы, что оратор, постоянно глядящий в записи, кажется слабее и менее уверенным в себе, чем есть на самом деле?

Повторюсь: во время подготовки делайте подробные и исчерпывающие записи. Пользуйтесь ими во время репетиций. Перед выходом на сцену положите их в карман, возможно, это придаст вам уверенности в себе. Но, как и пилу, молоток и топор в пульмановском вагоне, их нужно использовать лишь в крайних случаях.

Если без шпаргалок никак не обойтись, составьте краткий конспект и напишите его крупными буквами на большом конверте или листе бумаги. Заранее придите в место, где будете выступать, и спрячьте его за стопкой книг. Поглядывайте на подсказку время от времени, но старайтесь, чтобы публика этого не замечала. Английский политик, один из величайших ораторов своего поколения Джон Брайт, к примеру, прятал конспект речи в большой шляпе, которую клал перед собой.

Несмотря на все сказанное выше, иногда будет весьма полезно использовать сделанные записи. Например, во время первых выступлений некоторые люди так нервничают, что напрочь забывают заготовленную речь. К чему это приводит? Они отклоняются от темы, упускают из внимания

Не зубрите

Не читайте с листа и не заучивайте текст слово в слово. Это только отнимает время и порождает проблемы. Однако, несмотря на это предупреждение, некоторые читатели все же сделают по-своему. О чем же они будут думать, стоя перед аудиторией? О том, что хотят донести до слушателей? Нет. Они будут судорожно вспоминать конкретные фразы и слова. Они будут думать задом наперед, наперекор естественному процессу мышления. Выступление получится холодным, бесцветным, скучным и лишенным человечности. Поэтому умоляю, не тратьте понапрасну свое время!

Неужели перед важным деловым разговором вы заучиваете наизусть все, что собираетесь сказать? Разумеется нет. Вы продумываете, чего хотите добиться. Возможно, набросаете пару заметок, просмотрите справочные материалы. Вы думаете: «Скажу то и это. Такой-то шаг необходимо сделать потому-то и потому». Затем вы мысленно составляете список причин, иллюстрируете их примерами. Вот так обычно готовятся к деловым встречам. Почему бы не перенести этот же способ на подготовку речи?

Генерал Грант в Аппоматтоксе

Генерал Роберт Ли (южане) потребовал, чтобы генерал Улисс Грант изложил условия капитуляции письменно, и главнокомандующий северян попросил у своего адъютанта Эли Паркера письменные принадлежности. «Когда я приложил перо к бумаге, то не знал, с чего начать. Но мысли были ясны, и хотелось лишь выразить их как можно точнее, чтобы исключить всякую ошибку».

Генерал Грант, вам и не нужно было знать то первое слово. У вас были мысли, убеждения. Вам было что сказать, и вы стремились выразить это четко. В результате нужные слова нашлись без труда. Так же и с любым другим человеком. Если сомневаетесь, хорошенько ударьте первого встречного дворника, и сами убедитесь в том, что когда он встанет, то выразит свои мысли с легкостью и неожиданным красноречием.

Прежде чем станешь писать,

научись же порядочно мыслить!

Книги философов могут тебя в том достойно наставить,

А выраженья за мыслью придут уже сами собою[4].

Эти строки сочинил две тысячи лет назад древнеримский поэт Гораций.

Когда идеи окончательно созреют, начните репетировать речь от начала и до конца. Делайте это мысленно, пока идете по улице, ждете такси или лифт. Произносите ее вслух, когда окажетесь наедине с собой. Жестикулируйте, говорите живо, с огоньком. Каноник Уильям Нокс Литтл из Кентербери говорил, что священник может по-настоящему донести смысл проповеди до паствы только после того, как прочитает ее не меньше полудюжины раз. Так можно ли надеяться на то, что вы донесете до слушателя свои мысли, если не отрепетируете речь хотя бы столько же раз? Представьте, что вы находитесь перед публикой. Представьте настолько живо, что когда придет время выступать, присутствие людей покажется привычным. Вот почему многие преступники идут на плаху с гордо поднятой головой: они тысячи раз представляли себе это и устали бояться. Когда дело доходит до настоящей казни, она кажется им заурядным событием.

Почему фермеры считали Линкольна отъявленным лентяем

Практикуясь в репетициях речи, вы последуете примеру множества известных ораторов. Когда Дэвид Ллойд Джордж был членом дискуссионного клуба в своем родном Уэльсе, то часто ходил по улицам, жестикулируя и обращаясь с речами к деревьям и столбам.

В молодости Авраам Линкольн проходил по пятьдесят-шестьдесят километров в обе стороны, чтобы послушать какого-нибудь известного оратора, например, Клифтона Брекенриджа. После выступлений он возвращался домой с такой решимостью стать оратором, что собирал вокруг себя других наемных работников, взбирался на пень и выступал перед ними с речами, рассказывал истории. Наниматели злились, ворчали, мол, «этот деревенский краснобай – отъявленный лентяй», а его россказни отвлекают и расхолаживают остальных работников.

Генри Герберт Асквит, возглавлявший правительство Великобритании с 1908 по 1916 год, научился мастерски работать с фактами благодаря тому, что вступил в профсоюзный дискуссионный клуб в Оксфорде. Позднее он организовал собственный кружок. Американский президент Вудро Вильсон учился говорить в дискуссионном клубе. Такую же школу прошли проповедник Генри Уорд Бичер и известный английский политик Эдмунд Берк.

Изучите биографии известных ораторов, и вы увидите, что у них есть одна общая черта: они практиковались. Наибольших успехов в ораторском искусстве добиваются те, кто тренируются больше других.

У вас нет на это времени? Тогда поступайте как известный дипломат Джозеф Ходжес Чоут. По пути на работу он делал вид, будто самозабвенно изучает утреннюю газету, но вместо того, чтобы читать описание очередного скандала, продумывал и планировал свои речи.

Чонси Депью был крайне занятым человеком: занимал кресло председателя правления железнодорожной компании и был избран сенатором. Но он практически каждый вечер выступал с речами перед публикой. «Выступления не мешали работе, – говорил Депью. – Я готовился по вечерам дома».

Каждый из нас найдет три часа в день, которыми сможет распоряжаться как угодно. Именно столько времени в сутки уделял работе Чарльз Дарвин, ведь у него было слабое здоровье. Он грамотно использовал эти три часа и достиг всемирного признания.

Став президентом, Теодор Рузвельт нередко посвящал всю вторую половину дня аудиенциям, но на его столе всегда была книга, чтобы даром не пропадало ни секунды между посещениями.

Если вы невероятно заняты и каждая минута на счету, прочтите книгу Арнольда Беннета «Как прожить на двадцать четыре часа в день». Вырвите сто страниц из нее, положите в задний карман брюк и читайте, когда будут выдаваться хотя бы несколько свободных секунд. Таким образом я прочел эту книгу за два дня. Вы узнаете, как экономить время и как грамотно его распределять.

Отдых от обычной работы необходим. Для этого отлично подходят репетиции речей. Например, договоритесь с другими слушателями из вашей группы о вечерних встречах один раз в неделю, на которых вы будете отрабатывать свои выступления. Если это невозможно, произносите импровизированные речи перед членами семьи (это можно превратить в занимательную игру).

Как развлекались Дуглас Фэрбенкс и Чарли Чаплин

Как известно, Чарли Чаплин и Дуглас Фэрбенкс достаточно состоятельны, чтобы позволить себе хорошенько отдохнуть. Но несмотря на богатство и известность, всем развлечениям они предпочитали выступления с импровизированными речами.

Вот как эту забаву в интервью журналу American Magazine описывал Фэрбенкс:

«На одном ужине я шутки ради прикинулся конферансье и пафосно представил Чарли Чаплина. Ему пришлось встать и произнести коротенькую речь. Так и появилась игра, в которую мы играем практически каждый вечер вот уже два года. Каждый из нашей троицы (Мэри Пикфорд, сам Фэрбенкс и

Резюме

1. Наполеон говорил: «Чтобы преуспеть в искусстве войны, нужно тщательно просчитывать каждый шаг». Эти слова относятся к публичным выступлениям так же, как и к сражениям. Речь – это путешествие, и нам необходим его маршрут. Оратор, не имеющий в голове конкретного пункта назначения, обычно никуда и не приходит.

2. Не существует незыблемых, универсальных правил построения публичной речи. Каждое выступление индивидуально.

3. Оратору следует до конца раскрыть один вопрос и больше к нему не возвращаться. В качестве примера перечитайте речь о Филадельфии, занявшую первое место на конкурсе. Не нужно беспорядочно бросаться от вопроса к вопросу, метаться, как летучая мышь в сумерках.

4. Доктор Конуэлл строил многие свои речи по такому плану:

– Привести факты.

– Привести вытекающие из них доводы.

– Призвать к действию.

5. Вам может помочь следующий план:

– Рассказать о несправедливости или какой-то проблеме.

– Предложить способ решения.

– Призвать к сотрудничеству.

6. Вот еще один план композиции (подробнее ознакомиться с ним можно в пятнадцатой главе):

– Привлечь внимание аудитории.

– Завоевать доверие.

– Изложить факты. Рассказать о пользе вашего предложения.

– Обратиться к мотивам, заставляющим людей действовать.

7. Альберт Беверидж советовал: «Собирайте, классифицируйте, анализируйте и сопоставляйте все факты, а не только те, которые поддерживают вашу точку зрения. Убедитесь, что имеете дело именно с объективными фактами, а затем самостоятельно продумайте выводы, которые из них вытекают».

8. Перед выступлением Авраам Линкольн продумывал свои выводы с математической точностью. В сорок лет, став членом Конгресса, он изучал труды Эвклида, чтобы овладеть софистикой и научиться отстаивать свою точку зрения.

9. Во время подготовки речи Теодор Рузвельт первым делом отыскивал все факты, взвешивал их, затем быстро диктовал текст, после чего исправлял его и диктовал снова.

10. По возможности запишите свою речь на диктофон и несколько раз прослушайте ее.

11. Никогда не читайте «по бумажке» – это вполовину снижает интерес аудитории. Поверьте, слушать такого оратора неимоверно трудно.

12. Когда речь продумана и спланирована, начните репетировать ее мысленно, пока, например, идете по улице. Найдите несколько свободных минут, закройтесь в комнате и в одиночестве «прогоните» выступление вслух. Представьте, что вы уже стоите перед публикой, жестикулируйте, вложите всего себя. Чем чаще вы будете делать все это, тем увереннее будете чувствовать себя при реальном выступлении.

Упражнения для голоса:расслабление

Оперная певица Эрнестина Шуман-Хайнк говорила: «Больше всего, пожалуй, голоса исполнителей страдают от напряжения. Певец должен быть постоянно расслаблен. Это не значит, что нужно быть вечно вялым или еле держаться на ногах перед пением. Расслабление для певца – это изумительное состояние жизнерадостной легкости, свободы и отсутствие напряжения во всем теле. Когда я расслабляюсь, то чувствую, будто каждая клеточка моего тела парит в пустоте. Каждый нерв полностью расслаблен».

Слова мадам Шуман-Хайнк относятся к певцам, но к ним должны прислушаться все, кто время от времени выступает с речами перед публикой. Напряжение губит голос, говорит она, но разве напряжение и нервозность не превратились в бедствие для всего нашего общества вечно спешащих людей? Они отражаются и на голосе человека, и на его лице. Расслабление! Вот что должно стать вашим лозунгом. Расслабление! Вот ваше новое кредо. Знаменитый оперный тенор Алессандро Бончи утверждал, что расслабление – секрет хорошего голоса.

Но как этого добиться? Для начала нужно научиться расслаблять все тело, ведь оно – резонатор для голоса. Малейшая неполадка в резонаторе пианино, даже раскрутившийся винтик в корпусе, сказывается на звуке инструмента. А так как все человеческое тело является резонатором, то напряжение в любой его части сказывается на голосе.

Как достичь правильного состояния тела? Легче легкого: просто расслабьтесь. Не нужно ничего делать. Скорее наоборот: здесь требуется не действие, а бездействие. Вытяните перед собой руку, затем расслабьте мышцы и позвольте ей упасть. Качнулась ли она несколько раз маятником? Если нет, значит вы напрягли мышцы и опустили ее плавно. Попробуйте еще разок. Ну что, получилось?

Перед сном лягте в кровати на спину и практикуйте диафрагмальное дыхание, о котором мы говорили в первых двух главах. Только теперь научитесь расслаблять все тело. Лежите неподвижно, как мешок с картошкой. Представьте, как энергия из рук, ног и шеи стекается в центр тела. Расслабьтесь настолько, чтобы раскрылась нижняя челюсть. Ощутите, как руки, и ноги, и туловище наливаются свинцом – они настолько тяжелы, что даже пальцем шевельнуть невозможно. Почувствуйте себя величайшим лентяем в мире. Вот теперь переходите к дыхательным упражнениям. Выбросьте все посторонние мысли, полностью сосредоточьтесь на расслаблении и дыхании.

Возможно, в вашем разуме роем комаров поднимутся мысли о делах прошедшего дня и завтрашних проблемах, чтобы вы были напряжены, а мозг занят. Выкурите их при помощи таких успокаивающих утверждений, как: «Я спокоен. Я полностью расслаблен. Мои мышцы ослабли, и я не могу поднять руку. Полное расслабление».

Благодаря этим мыслям и размеренному глубокому дыханию вы вскоре впадете в дрему, а потом заснете глубоким сном, который Уильям Шекспир называет «Бальзамом увечных душ, на пире жизни. Сытнейшим из блюд…» («Макбет»[5]).

А каким освежающим, успокаивающим и укрепляющим будет такой сон!

Перенесите это чудесное умение расслабляться и на время бодрствования. Во время выступления постарайтесь ощутить то, что чувствовала мадам Шуман-Хайнк во время пения: «Когда я расслабляюсь, то чувствую, будто каждая клеточка моего тела парит в пустоте. Каждый нерв полностью расслаблен». Когда умение расслабляться, правильно дышать и контролировать дыхание войдет в привычку, отличный голос будет вам обеспечен.

Глава четвертая

Улучшение памяти

Можно смело сказать, что первоочередное значение для бизнесмена имеет цепкая память.

И.

Тот, кто сохраняет полученные знания, все время растет, движется вперед, в то время как окружающие, вечно вспоминающие то, что однажды знали, лишь топчутся на месте.

Уильям Джеймс, американский философ и психолог

Когда я собираюсь выступить с речью о чем-то для меня важном, то думаю о том, какие мысли хочу передать публике. Я не выписываю факты или свои аргументы, но на двух, трех или четырех страницах из блокнота кратко помечаю основные направления мысли, а нужные слова приходят сами во время выступления. Иногда все же записываю моменты, требующие точности. Это же практически всегда относится и к заключительным словам и фразам.

Джон Брайт, английский политик, один из величайших ораторов в своем поколении

Одно из самых раздражающих и затратных качеств в бизнесе – забывчивость. В какой бы сфере вы ни были заняты, хорошая память неоценима.

Из статьи в журнале The Saturday Evening Post

Известный психолог Карл Сишор утверждает: «В среднем человек использует не более десяти процентов от объема памяти, данного ему природой. Девяносто же процентов тратится впустую, ведь он нарушает естественные законы запоминания».

Вы относитесь к большинству? Значит вы живете не в полную силу! Но выход есть: в этой главе описаны естественные законы, по которым работает память, и показано, как применять их не только в хозяйственной деятельности, но и в публичных выступлениях. Читайте и перечитывайте ее, и ваша жизнь улучшится во всех сферах!

Итак, эти «естественные законы» очень просты. Их всего три – впечатление, повторение и ассоциация. На них основаны все так называемые мнемонические системы.

Первое условие, необходимое для крепкой памяти: сформируйте яркое, глубокое и стойкое впечатление от того, что требуется запомнить. Это невозможно без концентрации. Невероятная память Теодора Рузвельта (президент США с 1901 по 1909 год) восхищала всех окружающих. Во многом эта способность основывалась на том, что его впечатления были словно выгравированы на стали. При помощи упорных постоянных тренировок Рузвельт приучил себя сосредотачиваться даже в самых неблагоприятных условиях.

В 1912 году, во время съезда Прогрессивной партии в Чикаго, штаб-квартира Рузвельта располагалась в отеле Congress. На улице собралась толпа народа, люди махали флагами и кричали: «Мы хотим Тедди, мы хотим Тедди!» Рев толпы, грохот оркестров, постоянный поток политиков, сумятица срочных конференций и совещаний отвлекли бы обычного человека. Но Рузвельт сидел в уютном мягком кресле у себя в номере и как ни в чем не бывало увлеченно читал греческого историка Геродота. Во время путешествия по Бразилии, разбив лагерь на ночь, он находил сухое местечко под раскидистым деревом, устраивался на раскладном стуле и погружался в чтение «Истории упадка и разрушения Римской империи». Рузвельта не отвлекали ни дождь, ни шум и суета лагеря, ни звуки тропического леса. Неудивительно, что благодаря такой сосредоточенности он развил феноменальную память.

Пять минут глубокой сосредоточенности принесут больше толку, чем дни бесцельных размышлений. «Один час интенсивной работы, – писал Генри Уорд Бичер, – даст больше, чем годы, проведенные в мечтаниях». Юджин Грейс, президент сталелитейной компании Bethlehem Steel, говорил: «Если жизнь меня чему-то научила, так это тому, что нет ничего важнее умения полностью сосредоточиваться на конкретной работе. Я практикую этот навык ежедневно в любой обстановке».

Это один из секретов силы, особенно силы памяти.

Они не видели вишневого дерева

Изобретатель и предприниматель Томас Эдисон заметил, что двадцать семь из его помощников каждый день в течение шести месяцев ходили по одной и той же тропинке, соединяющей цех его электролампового завода с главным заводским зданием, расположенным в Менло-Парке (штат Нью-Джерси). Тропка проходила мимо одинокой вишни, о существовании которой, как показали расспросы, не знал ни один из тех людей.

«Мозг обычного человека, – с жаром говорил мистер Эдисон, – не отмечает и тысячной доли того, что видит глаз. Трудно поверить, насколько не развита у человека наблюдательность».

Познакомьте обычного человека с парой-тройкой своих друзей и сами убедитесь, что через две минуты он не вспомнит имени ни одного из них. Почему? Потому что он не обратил на них достаточного внимания, так и не рассмотрел их как следует. Скорее всего, он сошлется на плохую память. На самом же деле он ненаблюдателен. Удивительно, но согласитесь, ведь глупо винить фотоаппарат в том, что объекты, снятые в тумане, вышли на снимке нечеткими и неясными – так почему люди ожидают от своей памяти того, что в ней прочно задержатся изначально размытые и неполные образы? Как по мне, эти требования неправомерны.

Известный издатель Джозеф Пулитцер, владелец газеты The New York World, распорядился повесить над столом каждого работника редакции табличку со словами:

Точность и еще раз ТОЧНОСТЬ!

Вот к чему нужно стремиться. Старайтесь четко услышать имя нового собеседника. Если нужно, попросите его повторить, продиктовать по буквам, наконец. Человеку будет приятно внимание, а вы точно запомните его имя, ведь вы должным образом сосредоточились на нем, сформировали яркое и точное впечатление, которое надолго останется в памяти.

Зачем Линкольн читал вслух

Маленький Авраам Линкольн учился в деревенской школе, пол в которой был сделан из распущенных вдоль бревен, а стекла в окнах заменяли пропитанные жиром тетрадные страницы. Ученики наперебой повторяли уроки вслед за учителем, который читал их вслух из единственного на весь класс учебника. Гвалт стоял такой, что соседи прозвали ее «школой болтунов».

В школе будущий президент США приобрел привычку, которая осталась с ним на всю жизнь: он читал вслух все, что хотел запомнить. Каждое утро, приходя в адвокатскую контору в Спрингфилде, Линкольн растягивался на диване, клал одну длинную ногу на соседний стул и вслух читал газету. «Это раздражало неимоверно, – признавался его компаньон. – Однажды я поинтересовался, почему он так делает, и вот каков был ответ: „Когда я читаю вслух, то воспринимаю смысл сразу двумя органами чувств: я и вижу, и слышу то, что читаю, а следовательно, и запоминаю лучше“».

Линкольна отличала необыкновенно цепкая память. Он говорил: «Моя память, как стальная пластина. Очень трудно на ней что-то нацарапать, зато потом нанесенные образы стереть практически невозможно».

Возьмите на вооружение метод Линкольна и «нацарапывайте» образы на пластину своей памяти при помощи двух органов чувств.

Лучше всего, конечно, не только увидеть и услышать нужную информацию, но и потрогать, понюхать, ощутить ее на вкус.

Но самое главное – увидеть. Люди опираются в первую очередь на зрение. Зрительные образы оседают в памяти лучше всего. Мы часто помним

Запишите имя, номер телефона, план речи, который хотите запомнить. Внимательно посмотрите на записанное, а затем закройте глаза и представьте, что слова и цифры горят ярчайшим пламенем.

Как Марк Твен учился выступать без записей

Когда Марк Твен научился пользоваться визуальной памятью, он отказался от шпаргалок, которые многие годы портили впечатление от его выступлений. Вот его рассказ:

«Даты трудно запоминать из-за того, что они состоят из цифр. Цифры же оседают в памяти очень плохо. Они выглядят одинаково, поэтому глазу не за что зацепиться. Запоминать даты отлично помогают картинки. Собственно, благодаря им запомнить можно практически все, что угодно, особенно если картинку нарисовали вы сами. Кстати, это довольно важный момент. Знаю это по опыту. Тридцать лет назад я каждый вечер читал заранее заученную лекцию и каждый вечер, чтобы не запутаться, пользовался записями. Шпаргалки состояли из начал фраз. Их было одиннадцать. Выглядело это примерно так:

Погода в этом районе…

Тогда был такой обычай…

Но в Калифорнии не слыхали…

И все в таком духе. Что-то вроде плана лекции, который не давал мне сбиться. Только вот на странице все мои записи выглядели одинаково, не складывались в образы. Каждую начальную фразу я знал наизусть, но не мог точно запомнить их порядок. Приходилось периодически подглядывать в бумажки. Однажды они куда-то затерялись. Вы не представляете, сколько ужаса я натерпелся! Стало ясно: нужен новый способ подстраховки. Заучил первые букв десяти пунктов в правильном порядке: „п“, „т“, „н“ и так далее, нанес их на ногти пальцев рук и уже следующим вечером „во всеоружии“ вышел на сцену. Но это не сработало. Поначалу справлялся неплохо, но вскоре запутался и уже не помнил, на какой палец смотрел до этого. Можно было бы слизывать буквы по очереди, и этот способ заработал бы, но это бы перетягивало внимание слушателей. Хотя, похоже, со стороны и так выглядело, будто меня больше интересуют собственные ногти, а не тема лекции: впоследствии несколько человек спрашивали, что случилось с моими руками.

И только после этого я додумался до картинок! Все проблемы решились разом. За пару минут нарисовал пером шесть картинок, которые с легкостью заменили одиннадцать начальных фраз. Рисунки тут же с чистой совестью выбросил, ведь они вспоминались, стоило только прикрыть глаза. Вот так, в один день, четверть века назад все изменилось. Текст лекции выветрился из головы лет двадцать назад, но при необходимости его с легкостью можно восстановить по образам, ведь они прочно засели у меня в памяти».

Недавно мне выпал случай прочитать лекцию по памяти. Очень хотелось использовать материал этой главы. Ключевые моменты я запоминал как раз при помощи визуальных образов. Я представил Рузвельта, читающего исторические труды под крики толпы и грохот оркестров, Эдисона, который смотрел на вишню, Линкольна, читающего вслух газету, и, наконец, Марка Твена, слизывающего чернила с ногтей во время лекции.

Как я запоминал порядок образов? По номерам – один, два, три, четыре? Нет, это слишком сложно. Я мысленно превратил их в картинки и совместил с картинками, которые иллюстрировали темы. Вот как это выглядело:

Цифра один (one) созвучна со словом «скачки» (run), поэтому представил скаковую лошадь. В итоге получился яркий образ: Рузвельт верхом на поджаром жеребце читает увесистый том. Цифра два (two) созвучна слову «зоопарк» (zoo). И вот перед мысленным взором в медвежьей клетке растет красивое вишневое дерево, на которое смотрит Эдисон. Цифра «три» (three) похожа на слово «дерево» (tree) – и вот уже на воображаемом дереве лежит Линкольн и громко читает вслух газету. «Четыре» (four) похоже на «дверь» (door) – и вот у открытой двери, опираясь на косяк, стоит Марк Твен и, читая лекцию, слизывает с ногтей чернила.

Прекрасно понимаю, что многие читатели посчитают такой метод абсурдным. Так и есть. Именно поэтому он и работает! Странное и несуразное запоминается на раз. Попытайся я запомнить порядок пунктов только по номерам, то, скорее всего, быстро запутался бы. Но благодаря описанной системе это стало практически невозможным. Когда нужно было вспомнить третий пункт, достаточно было лишь спросить себя, что находится на дереве, и тут же возникал образ Линкольна.

Чтобы облегчить задачу в будущем, я подобрал для чисел с одного до двадцати образы, созвучные цифрам. Если мысленно привязывать эти картинки к необходимым объектам, пусть увиденным только единожды, можно с легкостью перечислять их не только по порядку, но и вразброс.

Можно как подбирать образы, рифмующиеся с числом, например «один – мандарин», «три – снегири», «шесть – шест», так и отталкиваться от ассоциаций, возникающих при взгляде на саму цифру. Например, двойка похожа на склонившего голову на изящной шее лебедя, семерка – на косу, а при взгляде на одиннадцать вспоминается частокол.

Если хотите проверить себя, изучите описанные картинки, представьте их во всех подробностях. Придумайте и свои. Например, «два» отлично рифмуется со словами «голова», «плотва» – дайте только волю воображению, и оно подбросит самые разные варианты. Если вторым предметом окажется «мельница», представьте, будто вы сидите у водяной мельницы и ловите шуструю плотву. Чтобы вспомнить вторую позицию, просто спросите себя: «где шныряет плотва?» Может показаться, что способ не сработает, но попробуйте, и вскоре все будут поражены вашей цепкой памятью. Ну а у вас появится еще одна занятная игра!

Как запомнить книгу толщиной с Библию

Каирский Аль-Азхар – один из крупнейших университетов мира. В этом мусульманском учебном заведении обучается двадцать одна тысяча студентов. Для поступления каждый абитуриент должен прочитать Коран по памяти. Коран сравним по объему с Библией, и для того, чтобы сдать экзамен, требуется три дня.

Студентам в Китае необходимо наизусть знать некоторые религиозные книги и классические труды. Как этим арабским и китайским учащимся, многие из которых обладают только средними способностями, удается показывать чудеса памяти? Благодаря повторению, второму закону запоминания.

Можно запомнить практически бесконечный объем материала, если повторять его достаточно часто. Почаще повторяйте сведения, которые вы хотите запомнить. Применяйте свои знания на практике. Используйте в беседе с приятелем или коллегой новое слово. Называйте нового знакомого по имени, и тогда вы быстрее его запомните. Обсуждайте с друзьями вопросы, которые собираетесь затронуть в будущей речи. В большинстве случаев знания, которые вы постоянно используете, надежно

Правильное повторение

Однако простого повторения заученного наизусть недостаточно. Требуется планомерная, хорошо выстроенная работа, основанная на особенностях мышления. Психолог-экспериментатор профессор Герман Эббингауз давал студентам задание запоминать списки бессмысленных слогов типа «деюкс», «кволи» и так далее. Было обнаружено, что участники эксперимента запоминали такой же объем списка за тридцать восемь повторений в течение трех дней, что и за шестьдесят восемь повторений за один раз. Схожие результаты показали и другие психологические тестирования.

Это невероятно важное открытие о работе памяти. Оно говорит о том, что, упорно повторяя необходимую информацию, человек тратит в два раза больше усилий и времени, чем если бы он делал то же самое с равными промежутками.

Эту особенность работы мышления можно объяснить двумя факторами:

Во-первых, в перерывах между повторениями подсознание закрепляет устанавливающиеся ассоциативные связи. Как метко подмечал профессор Уильям Джеймс, «мы учимся плавать зимой, а кататься на коньках – летом».

Во-вторых, временны́е интервалы позволяют мозгу не уставать от работы. Сэр Ричард Бертон, прославившийся переводом сказок «Тысячи и одной ночи», владел двадцатью семью языками на уровне носителя. Однако, по его собственному признанию, он никогда не учил и не практиковал язык дольше пятнадцати минут, потому что «от слишком долгих занятий голова теряла свежесть».

Ни один здравомыслящий человек, узнав об этих фактах, не станет откладывать подготовку речи до вечера перед самим выступлением. Ведь в таком случае его память будет работать лишь вполсилы.

А вот очень любопытное открытие о том, как происходит забывание. В ходе психологических экспериментов было неоднократно доказано, что за первые восемь часов человек забывает больше полученных им знаний, чем за следующие тридцать дней. Поразительное соотношение, не правда ли? Поэтому прямо перед началом важного рабочего совещания или перед выходом на сцену обязательно еще раз обдумайте имеющиеся факты, пройдитесь по плану, освежите память.

Авраам Линкольн понимал ценность этого метода и постоянно применял его. Я уже рассказывал историю о выступлениях в Геттисберге Линкольна и знаменитого оратора Эдварда Эверетта. Так вот, когда длинное выступление Эверетта подходило к концу, Линкольн «стал заметно нервничать, что с ним происходило всякий раз, когда ему предстояло выступать после другого оратора». Поправив очки, он достал из кармана рукопись и перечитал ее про себя, чтобы освежить память.

Профессор Уильям Джеймс раскрывает секрет хорошей памяти

Мы уже достаточно поговорили о первых двух естественных законах. Третий закон – ассоциация – неотъемлемое условие для запоминания. Более того, это ключ к самому механизму памяти.

«Наш разум, – метко подмечал профессор Джеймс, –по сути, является генератором ассоциаций… Представим, будто какое-то время я молчал, а потом вдруг решительно скомандовал: „Сосредоточьтесь! Вспомните!“ Послушается ли приказа ваша память? Выдаст ли конкретный результат? Определенно нет. Она лишь задаст безмолвный вопрос: „Что именно требуется вспомнить?“ Если коротко, то памяти необходимо от чего-то оттолкнуться. А вот если я попрошу вас вспомнить дату своего рождения, или то, что вы ели на завтрак, или последовательность нот в гамме, то память тут же выдает требуемый результат: то есть сам вопрос направляет ее потенциал в нужном направлении. Если же внимательнее приглядеться к этому механизму, то станет ясно, что подсказка тесно связана с результатом. Слова „дата моего рождения“ непосредственно ассоциируются с конкретным днем, месяцем и годом; когда мы слышим про „сегодняшний завтрак“, тут же появляется образ кофе и яичницы; слова же „музыкальная гамма“ сразу наводят на до, ре, ми, фа, соль, ля. В действительности законы ассоциации диктуют все мыслительные процессы, не зависящие от внешних воздействий. Любая мысль должна быть сначала внесена в сознание, и лишь после этого вокруг нее формируются ассоциативные связи с остальными имеющимися фактами и мыслями. Это в равной степени относится как к работе памяти, так и к остальным мыслительным процессам. Тренированная память опирается на организованную систему ассоциаций, качество которой, в свою очередь, зависит от двух особенностей самих ассоциаций: их стойкости и их количества… Таким образом, „секрет хорошей памяти“ заключается в том, чтобы сформировать разнообразные и многочисленные ассоциации с фактом, который необходимо запомнить. А для того, чтобы установить эти связи, нужно как можно больше размышлять о факте. Короче говоря, из двух людей, получивших одни и те же знания, память лучше у того, кто больше всего обдумывает полученные данные и как можно теснее вплетает их в систему с другими фактами, мыслями и ощущениями».

Как связывать факты между собой

Все это очень хорошо, но каким образом связывать факты в стройную систему? А вот как: обдумывать их, понимать их значение. Знакомясь с новым фактом, задавайте себе следующие вопросы и отвечайте на них – тогда ввести новую информацию в уже существующую систему будет проще:

а) Почему это так?

б) Как это происходит?

в) Когда это происходит?

г) Где это происходит?

д) Кто говорит, что это так?

Например, если речь идет о довольно распространенной фамилии незнакомого человека, можно связать ее с вашим старым приятелем, носящим ту же фамилию. А вот если фамилия редкая, можно проявить интерес к ней прямо во время разговора. Как правило, люди с охотой разговаривают о своих фамилиях.

Приведу пример: во время работы над этой главой меня познакомили с некоей миссис Сотер. Я отметил, что это очень необычная фамилия, и попросил новую знакомую продиктовать ее по буквам.

– Да, – ответила женщина, – она действительно необычная. Происходит от греческого слова «спаситель».

Затем она рассказала о том, что предки ее мужа родом из Афин и занимали высокие государственные посты в Греции. Люди всегда охотно говорят о своих именах и фамилиях, и это помогает их запоминать.

Внимательно изучите внешность нового знакомого. Какого цвета у него глаза? Волосы? Приглядитесь к чертам его лица, обратите внимание на то, как он одевается. Отметьте для себя его манеру говорить. Когда у вас в сознании соберется стройный образ, мысленно увяжите его с именем и фамилией человека, и в будущем проблем с этим не возникнет.

Бывало ли так, что, встречая человека во второй или третий раз, вы тут же вспоминали его профессию или название предприятия, а не то, как его зовут? Причина вот в чем: профессия конкретна, при ее упоминании возникает яркий образ, который намертво прилипает к памяти, как лейкопластырь, а вот абстрактная, не имеющая значения фамилия отскакивает, будто град от покатой крыши. Поэтому, чтобы запомнить ее, придумайте фразу, которая свяжет эти данные вместе. Не сомневайтесь в действенности этого метода.

Приведу такой пример: недавно на занятия автора, проводившиеся в спортивном клубе, пришли двадцать человек. Каждого участника просили встать, назвать свою фамилию и род деятельности. Сразу

Вот несколько условных примеров:

•Пуговкин(владелец компании по пескоструйной обработке) – пуговицы до блеска начищают песком.

•Яблочкин(продажа недвижимости) – на заднем дворе моего дома растет яблоня.

•Копытин(горнодобывающая промышленность) – Копытин копает быстро, добывает много.

•Деври(типографское дело) – всем нужна типография Деври.

•Меньшов(автодилер) – кто поздно встает, меньше машин продает.

•Злотник(деревообработка) – деревообрабатывающая промышленность – золотое дно.

•Хэнкок(сотрудник газеты) – нужна годовая подписка – обратитесь к Хэнкоку!

Как запоминать даты

Наилучший способ запоминания нужных дат – связывать их с уже известными вам годами. Американцу, например, намного труднее запомнить, что Суэцкий канал был открыт в 1869 году, чем то, что первый корабль прошел по нему через четыре года после окончания Гражданской войны в США. Если американец попытается запомнить, что первое поселение в Австралии основали в 1788 году, то эта дата, скорее всего, выскочит из его памяти, как разболтавшийся болт в машине. Зато все получится, если он вспомнит, что это произошло спустя двенадцать лет после подписания Декларации независимости 4 июля 1776 года. Такой метод надежно встраивает нужные данные в ткань памяти.

Руководствоваться этим принципом следует и при выборе телефонного номера. Например, во время Первой мировой войны у автора был телефонный номер 1776. Запоминался с первого раза. Если удастся заполучить у телефонной компании подобный «красивый» номер, то вашим друзьям даже телефонная книга не потребуется. Предположим, вам удалось выбить для себя номер 1492. Может кто-то его и позабудет, если вы просто перечислите набор цифр. Но вот если вы скажете: «У меня очень простой номер: 1492 – год, когда Колумб открыл Америку»…

Читатели из других стран, разумеется, могут заменить их памятными датами из своей истории.

Как лучше запомнить следующие даты?

а) 1564 – год рождения Шекспира.

б) 1607 – год основания первого поселения англичан в Джеймстауне.

в) 1819 – год рождения королевы Виктории.

г) 1807 – год рождения генерала Роберта Ли.

д) 1789 – год взятия Бастилии.

Согласитесь, одним механическим повторением чрезвычайно трудно запомнить названия первых тринадцати штатов в том порядке, в котором они вступали в состав США. Если же выстроить вокруг них рассказ, то эту задачу удастся выполнить куда быстрее и с меньшими усилиями. Прочтите следующий абзац только раз. Сосредоточьтесь. Затем проверьте, можете ли вы перечислить тринадцать штатов в правильном порядке:

Субботним вечером молодая дама из Делавэра купила билет для поездки по Пенсильванской железной дороге. Она упаковала в чемодан новый, купленный в Нью-Джерси свитер и посетила подругу Джорджию в Коннектикуте. Следующим утром дамы побывали на мессе (Массачусетс) в церкви, построенной на земле Мэри (Мэриленд). После этого они отправились домой поездом южной линии (англ. South carline – Южная Каролина), отведали новой ветчины (англ. New ham – Нью-Гэмпшир), поджаренной кухаркой Виргинией из Нью-Йорка. После ужина они сели на поезд северной линии (англ. North carline – Северная Каролина) и поехали на остров (англ. Rode to the island – Род-Айленд).

Как запоминать пункты своей речи

Мышление протекает по двум принципам: первый – думать нас заставляют внешние стимулы; второй – ассоциация с чем-то уже знакомым. Применительно к публичным выступлениям это работает так: чтобы запомнить пункты речи, можно пользоваться внешним стимулом, то есть записями – только вот мало кому интересен оратор, уткнувшийся в бумажку; или можно связывать их с уже имеющимися мыслями и образами. Причем они должны быть организованы так, чтобы первая ассоциация вела ко второй, вторая – к третьей, подобно тому, как дверь из одной комнаты ведет в другую.

Вроде и просто, но только не для новичка, которому трудно даже собраться с мыслями. Тем не менее есть один действенный, быстрый, надежный и практически безотказный способ собрать все пункты вместе. Говорю я о методе бессмысленного предложения. Представьте, что вы захотели обсудить самый настоящий клубок несвязанных друг с другом тем, запомнить которые из-за этого совсем непросто. Например, таких: корова, сигара, Наполеон, дом, религия. Получится ли увязать эти беспорядочные образы в единую цепь при помощи такого бессмысленного предложения: «Корова курила сигару и боднула Наполеона, отчего дом сгорел и религия с ним»?

А теперь прикройте предыдущую фразу и ответьте на следующие вопросы: какая тема будет третьим пунктом выступления? А пятым? Четвертым? Вторым? Первым?

Ну как, работает? Еще бы! Советую использовать этот метод всем участникам своих курсов. Таким образом можно выстроить любую группу идей, а чем абсурднее получится фраза, тем лучше они запомнятся.

Что делать при полнейшем провале

Представим, что несмотря на все приготовления и меры предосторожности, оратор ни с того ни с сего вдруг посреди выступления обнаружил, что мысли разбежались, мозг девственно чист, и ему остается лишь молча смотреть на собравшихся. Ситуация ужасная, от одной мысли о таком по спине мурашки бегают. Гордость не позволяет ему признать поражение и сесть. Бедняге кажется, что будь у него десять-пятнадцать секунд, и он бы вспомнил следующий пункт, нашел бы хоть одну умную мысль. Но ведь для выступающего даже пятнадцать секунд отчаянной тишины равносильны катастрофе. Что же делать? Недавно в подобном положении оказался один известный американский сенатор. Тогда оратор поинтересовался у собравшихся, достаточно ли громко он говорит, хорошо ли слышно его в задних рядах. На самом же деле он прекрасно знал, что все в порядке. Его не интересовал сам ответ. Он лишь воспользовался короткой паузой, ухватил мысль и продолжил речь.

Пожалуй, при такой сильной ментальной буре самое эффективное средство спасения – начинать новую фразу со слова или мысли, на которой остановились. Таким образом получится непрерывный ручеек, который, правда, при злоупотреблении начнет петлять и превратит выступление в набор бессмысленных фраз. А теперь посмотрим, как это работает на практике. Представим, что докладчик выступает на тему успеха в бизнесе и впадает в ступор после фразы «Средний работник не двигается по карьерной лестнице из-за того, что не интересуется своим делом, не проявляет инициативу».

Следующее предложение стоит начать именно с «инициативы». Скорее всего, выступающий растерян и понятия не имеет, что сказать и как закончить предложение, но неуклюжая фраза всегда лучше молчания.

«Инициатива – это стремление действовать нестандартно, по-своему, не дожидаясь чьих-то указаний».

Искрометной такую фразу не назовешь, в историю с ней точно не войти. Но разве она не лучше мучительной тишины? Так, на чем мы

«Необходимость постоянно выдавать указания, подталкивать, направлять работников, не желающих мыслить самостоятельно, творчески, – дело неблагодарное. Без инициативы и воображения все идет насмарку».

Ну что же, снова выпутались. Давайте еще раз. Теперь нужно что-то сказать о воображении.

«Воображение, вот что нужно. Ви́дение. Как говорил царь Соломон, без откровения свыше народ чахнет».

Пока все идет довольно неплохо. Соберемся же с силами и продолжим:

«Мир бизнеса ежегодно покидают огромное количество работников, и это прискорбно. Прискорбно, ведь если бы у этих мужчин и женщин было бы чуточку больше лояльности, заинтересованности и целеустремленности, они преодолели бы черту, разделяющую успех и поражение. Но потерпевшие неудачу в бизнесе никогда не признают, что дело именно в этом».

И так далее и тому подобное. Говоря все эти банальности, оратор должен старательно вспоминать, каким был следующий пункт и что он намеревался сказать изначально.

Впрочем, не стоит злоупотреблять этим методом бесконечных, связанных друг с другом фраз, а то можно скатиться до обсуждения достоинств и недостатков изюмного пудинга или вдруг перейти к анализу цен на канареек. Однако он позволяет справиться с первым шоком и выбраться из крайне неуютной ситуации. Таким способом было спасено немало речей.

Невозможно запоминать все подряд

В этой главе я описал методы, позволяющие людям запечатлевать в памяти стойкие образы, запоминать и увязывать факты. Но качество памяти настолько зависит от ассоциации, что, как говорил профессор Уильям Джеймс, «нельзя сделать так, чтобы в памяти одинаково хорошо отпечатывалось вообще все. Можно лишь улучшить ее способность работать с определенными системами ассоциированных явлений».

Запоминая, к примеру, каждый день по цитате Шекспира, можно значительно улучшить память на стихи. Каждая новая цитата тут же свяжется крепкой ассоциативной связью с себе подобными. Правда, если заучить даже всего «Гамлета» и «Ромео и Джульетту», это вряд ли поможет удерживать в голове все факты о рынке хлопка.

Повторю: если применять все описанные в этой главе методы, то можно улучшить работу памяти. Но если их не использовать, то даже запомнив десять миллионов фактов о футболе, мы не станем лучше запоминать факты, относящиеся к фондовому рынку. Такие разные виды данных попросту невозможно связать вместе. Вы ведь помните, что наш мозг – генератор ассоциаций.

Резюме

1. Известный психолог Карл Сишор утверждает: «В среднем человек использует не более десяти процентов от объема памяти, данного ему природой. Девяносто же процентов тратится впустую, ведь он нарушает естественные законы запоминания».

2. Таких «естественных законов запоминания» три: впечатление, повторение и ассоциация.

3. Сформируйте яркое и стойкое впечатление от того, что хотите запомнить. Для этого:

а) сосредоточьтесь. В этом и заключался секрет невероятной памяти Теодора Рузвельта;

б) приглядитесь внимательно. Подмечайте малейшие подробности. Если стоит туман, вам не удастся сделать четкие фотоснимки. Точно так же и память не сохраняет образ расплывчатого явления;

в) задействуйте все органы чувств. Авраам Линкольн читал вслух, чтобы воспринимать текст как визуально, так и при помощи слуха;

г) в первую очередь формируйте детальные визуальные образы. Они прочно оседают в памяти. Нервы, идущие от глаз к мозгу, в двадцать раз толще тех, что соединяют мозг и уши. Даже делая записи, Марк Твен не мог запомнить план выступлений. Однако все изменилось, когда он отказался от шпаргалок и стал использовать для обозначения многочисленных тем рисунки.

4. Второй закон запоминания – повторение. Тысячи студентов-мусульман знают наизусть Коран, который по объему не уступает Библии. Они добиваются этого при помощи повторения. Достаточно частые повторения позволяют запомнить значительный объем информации. При этом помните:

а) не стоит повторять до посинения. Повторите один-два раза и займитесь другими делами. Вернитесь к материалу позже, освежите знания. Благодаря такому режиму вы усвоите необходимую информацию в два раза быстрее, чем если бы пытались заучить ее за один присест;

б) за первые восемь часов мы забываем больше информации, чем за тридцать дней. Поэтому перед выступлением просмотрите план речи, освежите в памяти факты.

5. Третий закон работы памяти – ассоциация. Наилучший способ что-либо запомнить – создать ассоциативную связь с уже имеющимся знанием. Профессор Джеймс говорил: «Любая мысль должна быть сначала внесена в сознание, и лишь после этого вокруг нее формируются ассоциативные связи с остальными имеющимися фактами и мыслями. Из двух людей, получивших одни и те же знания, лучше память окажется у того, кто больше всего обдумывает полученные данные и как можно теснее вплетает их в систему с другими фактами, мыслями и ощущениями».

6. Чтобы создать ассоциативную связь нового факта с уже имеющимися, обдумайте его со всех возможных ракурсов. В этом вам помогут вопросы «Почему это так?», «Как это получается?», «Когда это происходит?», «Где это происходит?», «Кто сказал, что это так?»

7. Чтобы запомнить имя и фамилию нового знакомого, расспросите его о том, как они пишутся, поинтересуйтесь, есть ли интересная история у его фамилии, и так далее, приглядитесь к его внешности. Постарайтесь связать его имя и лицо. Узнайте профессию знакомого и придумайте простенькую, пусть и абсурдную фразу наподобие тех, что приводились выше. Так у вас сформируется цельный образ человека.

8. Чтобы запоминать даты, связывайте их с памятными датами из истории своей страны. Например, трехсотлетие со дня рождения Уильяма Шекспира отмечалось во время Гражданской войны в США.

9. Чтобы запоминать пункты выступления, располагайте их в логическом порядке так, чтобы предыдущий подводил к следующему. Вдобавок из этих пунктов можно составить яркую абсурдную фразу вроде: «Корова курила сигару, боднула Наполеона, отчего дом сгорел и религия с ним».

Если, несмотря на подготовку и все меры предосторожности, вы позабыли, что собирались сказать, начинайте следующее предложение с последнего слова предыдущего. Благодаря такому методу у вас появится время, чтобы вспомнить план.

Упражнения для голоса:как расслабить горло

Как мы узнали из предыдущей главы, напряжение вредит голосу и делает его неприятным. Но в какой части тела оно появляется?

Сомнений тут быть не может. Напряжение, эта «смертоносная гадюка», всегда атакует одно и то же место: горло. Из-за нервного напряжения мышц гортани голос звучит устало, хрипло, грубо, а иногда даже начинает болеть горло. От этой напасти страдают учителя, священники и ораторы.

Человек может весь день разговаривать на работе и не испытывать никаких болей в горле. Почему же тогда, когда необходимо выступить перед аудиторией, у него возникают эти неприятные ощущения? Ответ кроется в одном единственном слове – «напряжение», которое приводит к неправильному использованию органа речи. Человек нервничает, и мышцы гортани произвольно сокращаются. Он делает глубокий вдох и силой мышц поднимает грудь. При этом напрягаются и мышцы гортани.

Нет, дорогой читатель, это делается совершенно иначе! Для начала полностью расслабьте гортань. Она должна стать всего лишь трубой, через которую свободно проходит воздух из легких. «Никакого напряжения в горле», – говорила оперная певица Амелита Галли-Курчи. Старые итальянские мастера вокала хвастались: «l'Italiano non ha gola» («У итальянцев нет горла»). Великие оперные певцы и певицы – Энрико Карузо, Нелли Мельба, Аделина Патти, Мэри Гарден – пели так, будто и действительно его не имели. Так же до́лжно говорить и настоящему оратору.

Все мышцы выше ключицы расслаблены – в действительности расслаблены должны быть все мышцы туловища.

Как этого добиться? Есть один очень простой способ. Вообразите, что вас спросили: «Есть ли у итальянских певцов горло?», и вы собираетесь ответить «нет». Закройте глаза и представьте, что собираетесь зевнуть. Почувствуйте, что вот-вот это сделаете. Как известно, зевок начинается с глубокого вдоха – собственно, люди и зевают, когда нуждаются в воздухе. И вот во время этого вдоха гортань расслабляется полностью. Теперь вместо того, чтобы зевнуть, подумайте «нет» и произнесите «нет». Понравился ли вам звук собственного голоса? А почему? Да просто вы создали подходящие условия.

Мы уже ознакомились с несколькими фундаментальными основами создания хорошего голоса: глубокое диафрагмальное дыхание, расслабление тела, а теперь и релаксация гортани.

Выполняйте это упражнение двадцать раз в день. Начните зевать. Ощутите, как нижняя часть легких наполняется воздухом, давит на нижние ребра, позвоночник и сплющивает диафрагму. Но вместо того, чтобы зевнуть, говорите. Произнесите нараспев фразу вроде: «Не летай, соловей, не летай, молодой».

Почувствуйте, как звуки буквально вливаются в вас, но не назад в гортань, а в голову. Похожее ощущение возникает, когда вы глубоко вдыхаете свежий воздух через нос.

Наконец, после глубокого вдоха полностью расслабьте грудные мышцы. Ощутите, как воздушная подушка поддерживает грудную клетку. Это похоже на то, как автомобильная камера держит покрышку и не позволяет ей проминаться. Если грудные мышцы будут напряжены, напрягутся и мышцы гортани. В то же время при вдохе грудь не должна вваливаться. Следите за тем, чтобы на вдохе поднимались не плечи, а грудь, а при выдохе она держалась на воздухе, оставшемся в легких.

Глава пятая

Как не усыпить слушателей

Честность – залог красноречия: мы убеждаем других благодаря тому, что предъявляем свой истинный облик.

Уильям Хэзлитт, один из классиков английской эссеистики

Гениальность – это энергия. Чего-то добивается лишь тот, кто стремится к цели как бульдог, который гонится за кошкой.

У. К. Холман, заведующий отделом продаж в компании National Cash Register, выпускающей кассовые аппараты

Он приложил всего себя и преуспел.

Вторая книга Паралипоменон

Добродетель порождает уверенность, уверенность порождает энтузиазм, а энтузиазм завоевывает мир.

Уолтер Кэттингем, президент компании Sherwin-Williams, крупнейшего производителя лакокрасочных материалов

Человек, полный энтузиазма, подобно магниту притягивает к себе окружающих.

Генри Аддингтон Брюс, журналист и писатель

Отдавайтесь делу до конца. Энтузиазм порождает энтузиазм.

Рассел Конуэлл, проповедник баптистской церкви, популярный лектор

Ценю увлеченных людей. Лучше быть мощным гейзером, чем лужицей грязи.

Джон Шедд, президент компании Marshall Field and Co, «величайший американский торговец»

Однажды мы с Шерманом Роджерсом выступали на одном и том же собрании в торговой палате. Я вышел на сцену первым и, будь у меня уважительная причина, уехал бы сразу после своего выступления, ведь в программе было заявлено, что далее последует доклад о лесном хозяйстве. Честно говоря, я готовился к тому, что оставшееся время буду скучать. Однако в тот день я был приятно удивлен: мистер Роджерс произнес одну из лучших речей, которую я когда-либо слышал.

Кто такой Шерман Роджерс? Настоящий лесник. Бо́льшую часть жизни он проводит в бескрайних лесах американского запада. Он не знает, да и не хочет знать о правилах публичных выступлений, столь подробно изложенных в книгах по ораторскому искусству. Произнесенная им речь была лишена лоска, но полна энергии. Недостаток изящества с лихвой восполнял огонь. Роджерс сделал много грамматических ошибок и использовал диковинные обороты речи, но ведь не ошибки убивают публичное выступление, а слабое содержание.

Его речь была порождением богатого жизненного опыта работника и руководителя работников. Она, подобно настоящему необузданному зверю, «выпрыгивала» на слушателей. Каждое слово говорилось от сердца. Аудитория была покорена.

В чем секрет успеха выступления Шермана Роджерса? Ответ на этот вопрос относится ко всем великим поступкам, известным истории: «Любое великое деяние – это триумф энтузиазма», – утверждал Ральф Уолдо Эмерсон, американский философ, эссеист и поэт.

Волшебное слово «энтузиазм» происходит от двух греческих слов: en («внутри») и theos («бог») и буквально переводится как «бог внутри нас». Человек, полный энтузиазма, говорит так, будто внутри него находится сам Бог.

Это важнейшее качество, необходимое специалисту по рекламе и продажам, да и любому из нас, кто хочет чего-то добиться. Когда Уильям Ригли-младший, нынешний владелец одной из крупнейших компаний в мире, переехал в Чикаго, в его бумажнике не было и пятидесяти долларов. Теперь же компания Wrigley продает жевательной резинки на тридцать миллионов в год, а над письменным столом ее владельца висит табличка с бессмертными словами Эмерсона: «Ни одно великое свершение не было сделано без энтузиазма». Первоначально я полагался прежде всего направилапубличных выступлений, но спустя годы осознал, насколько важен ихдух.

«Красноречивым, – говорил Уильям Дженнингс Брайан, американский политик, бывший государственный секретарь США, – можно назвать человека, который знает, о чем говорит, и делает это искренне… Знание само по себе не имеет большого значения, если оратор неискренен. Убеждают слова, сказанные от сердца к сердцу, а не от головы к голове. Оратору трудно скрыть от аудитории свои истинные чувства… Вот как выразил эту мысль римский поэт почти две тысячи лет назад: „Если хочешь увидеть слезы в чужих глазах, покажи собственные страдания“».

«Чтобы написать хорошее произведение или прочитать достойную проповедь, – говорил немецкий христианский богослов, инициатор Реформации Мартин Лютер, – мне нужно разозлиться. Тогда кровь в венах вскипает, а мой разум обостряется».

Быть может, нам с вами и не стоит злиться, но мы должны быть бодры, искренни и всей душой верить в каждое свое слово.

Давно известно, что слово человеческое способно повлиять и на животных. Например, знаменитый дрессировщик Рэми замечал, что от злого слова пульс

Вот самое важное: когда мы выступаем перед людьми, мы влияем на их настроение, держим их в руках. Если оратор демонстрирует вялость, то и его аудитория впадает в апатию. Если мы сдержанны, то и слушатели проявляют сдержанность. Если мы не показываем особого интереса к теме, так же отреагирует и публика. Но если мы серьезно относимся к теме, говорим уверенно, с огоньком и напором, то аудитория не сможет устоять и заразится нашим настроением.

«Как бы нам ни хотелось верить, будто нами управляет разум, – говорил известный адвокат Мартин Литтлтон, мастерски владеющий словом, – миром на самом деле правят эмоции. Человек, пытающийся казаться очень остроумным, может легко потерпеть поражение, но вот оратор, непоколебимый в своих убеждениях, неуязвим. Даже если его главный интерес в жизни – разведение кур, бедственное положение христиан в Армении или же Лига Наций, его речь поразит аудиторию, которая непременно услышит его послание. Не важно также, в какую оболочку обернуты убеждения, значение имеет лишь искренность, эмоциональный заряд, с которым их преподносят».

Сила оратора, который полон энтузиазма и уверен в каждом своем слове, накрывает слушателей подобно туману. Он может сделать хоть пятьсот ошибок, но все равно останется победителем. Великий пианист Артур Рубинштейн, говорят, играл бесконечно много неверных нот, но никому до этого не было дела, ибо он умел доносить поэзию произведений Фридерика Шопена даже до тех людей, которые воспринимали закат просто как большой красный диск на небе, опускающийся за соседский сарай.

Достоверно известно, что прежде чем произнести речь, Перикл, великий древнегреческий политик, обращался к богам с молитвой о том, чтобы ни одно недостойное слово не сорвалось с его губ. Он говорил от сердца, поэтому и его послания достигали самого сердца нации.

Уилла Кэсер, одна из известнейших американских писательниц, говорила:

«Секрет любого художника, – а согласитесь, оратор должен быть художником, – страсть. Это тайна, скрывающаяся на виду у всех. Так же как и героизм, ее не заменить дешевыми материалами».

Страсть, эмоциональность, искренность – взрастите в себе эти качества, и тогда слушатели будут оправдывать или практически не замечать мелких недочетов в ваших выступлениях. История это только подтверждает: у Линкольна был неприятный, высокий голос, Демосфен заикался, Хукера можно было расслышать с большим трудом, в молодости неразборчивые речи Питта и его противный голос раздражали слушателей. Но все эти ораторы подходили к выступлениям со всей серьезностью и обладали невероятной энергией, поэтому люди прощали им ошибки и недостатки.

Говорите о том, о чем промолчать нельзя

«Хорошее выступление, – утверждал профессор драматической литературы Джеймс Брандер Мэтьюз, – отличает то, что оратору есть что сказать».

В справедливости этих слов я убедился, когда несколько лет назад удостоился чести быть одним из трех судей на конкурсе ораторов в Колумбийском университете. Участники – полдюжины старшекурсников – были отлично подготовлены и стремились достойно показать себя. Но, за исключением одного из них, все хотели получить только приз. Они не старались или вовсе не хотели произвести впечатление на слушателей. Они выбирали темы, которые помогут продемонстрировать ораторские качества. У молодых людей не было личной заинтересованности в аргументах, которые они использовали в выступлении. Соответственно, их речи были просто упражнениями в риторике. Исключением был зулусский принц. Он выступал на тему «Вклад Африки в развитие современной цивилизации». Каждое его слово наполняли страсть и сила. Его речь была противоположностью всех прочих: это было живое существо, порожденное мыслями и чувствами. Принц говорил как представитель своего народа, целого континента. Ему было что сказать, и делал он это обаятельно и искренне. Поэтому и приз отдали принцу, хотя он владел ораторским искусством не хуже двух-трех других конкурсантов. Мы, судьи, увидели в нем огонь настоящего оратора. На фоне пламенной речи принца остальные выступления воспринимались стерильными и холодными. Именно этого не хватает стольким ораторам. В их речах мы не слышим убежденности в собственной правоте, в них нет ни чувства, ни желания. Все равно, что они стреляли бы патронами, из которых высыпали весь порох.

«Чудненько, – скажете вы, – но откуда у меня возьмется пыл, энтузиазм и живость, которые вы так восхваляете?» Вот что можно сказать наверняка: этих качеств никогда не воспитать в себе, если все время говорить не от сердца. Проницательный слушатель сразу же поймет, говорит ли выступающий от души или нет. Так что встряхнитесь, посвятите делу всего себя без остатка. Обратитесь к скрытым ресурсам, что находятся в глубине вашего существа. Соберите факты и прячущиеся за ними причины. Сосредоточьтесь. Сопоставляйте, обдумывайте их до тех пор, пока они не станут для вас самыми важными. Вы ведь уже поняли, что в конечном итоге все сводится к тщательной и правильной подготовке. Так вот, подготовка души важна не меньше, чем подготовка головы. Приведу пример:

Как-то раз во время кампании за бережливость я готовил к выступлениям группу работников Американского банковского института. Речи одного участника получались особенно слабыми. Он выступал только потому, что хотел говорить, а не потому, что горел идеей экономии. Поэтому первым делом необходимо было подготовить его ум, разогреть сердце. Я попросил его размышлять над его темой до тех пор, пока он по-настоящему не проникнется идеями бережливости. Еще сообщил, что согласно судебной статистике по делам по завещаниям, более 80 процентов людей не оставляют родственникам никакого наследства, а десять тысяч долларов или больше оставляют лишь 3,3 процента. Оратор должен был помнить, что он не просит слушателей о непосильном одолжении, и периодически говорить себе: «Я хочу, чтобы в старости у этих людей на столе были мясо и хлеб, чтобы они носили хорошую одежду и жили в комфорте, а их супруги и дети были защищены». Мой подопечный должен был осознать, что собирается выполнить очень важную социальную задачу, а это невозможно без вдохновения.

Мужчина обдумал все эти факты. Запечатлел их в памяти. Осознал их важность. Он разжег в себе интерес, загорелся идеей и стал считать, что ему доверили чуть ли не божественную миссию. Когда настало время выступать, его слова были пропитаны убежденностью. Более того, его доклад о бережливости и экономии привлек такое внимание, что ему предложили должность в одном из крупнейших банков США, а позднее направили в одно из его отделений в Южной Америке.

Секрет триумфа

«Я должен жить!» – воскликнул один молодой человек, обращаясь к Вольтеру. На что французский философ ответил: «Не вижу в этом необходимости».

Зачастую такой же будет реакция мира и на ваши слова. Вселенная попросту не посчитает

Работая над проповедью о божьем благословении, проповедник-евангелист Дуайт Муди был настолько воодушевлен и поглощен поиском истины, что схватил шляпу, выбежал из рабочего кабинета, поймал на улице какого-то прохожего и прямо спросил: «Знаете ли вы, что такое благословение Господне?» Стоит ли удивляться тому, что человек, обладающий таким пылом, способный на такую искренность, очаровывал аудиторию и она завороженно внимала каждому слову проповедника, следила за каждым его жестом?

Некоторое время назад слушатель парижских курсов автора раз за разом выступал с поистине бесцветными речами. Это был неплохой учащийся, достаточно уверенно владевший фактами, но у него не получалось слить их воедино огнем своего интереса. Его речам не хватало души. Говорил он так, будто речь не идет о чем-то очень важном, поэтому и публика нехотя откликалась на его слова. Короче говоря, аудитория относилась к его речи так же, как и сам выступающий. Я снова и снова останавливал его, пытался вразумить, пробудить, но ощущение было, будто я пытаюсь добыть пар из холодного котла. Наконец, удалось убедить слушателя в том, что он неправильно готовится. Я объяснил ему, что необходимо наладить некое подобие телеграфного сообщения между головой и сердцем, а также то, что нужно не только излагать факты, но и делиться с аудиторией своим отношением к ним.

Уже на следующей неделе этот слушатель пришел в аудиторию с идеями, которые волновали его настолько, что заслуживали соответствующей подачи. Наконец он был страстно увлечен темой. Он любил ее так же, как Уильям Теккерей героиню своего романа Бекки Шарп. Он был готов драться за нее насмерть, поэтому был щедро вознагражден длинными дружными аплодисментами. Это был оглушительный триумф. Наконец-то этому слушателю курсов удалось искренне и пылко рассказать о том, что задевало его до глубины души. Это главная составляющая подготовки.

Как мы узнали из второй главы, подготовка речи, настоящей речи, требует намного большего, чем простое машинальное записывание слов или заучивание фраз. Она не ограничивается тем, что человек мимоходом позаимствует парочку идей из книги или газетной заметки. Нет и еще раз нет. Для этого необходимо погрузиться глубоко-глубоко в собственное сознание, душу, жизненный опыт и вытащить на свет божий ваши убеждения и увлечения. Именно ваши, ВАШИ собственные. Отбросьте сомнения, и вперед. Сокровища только и ждут, чтобы их обнаружили. Вы не подозреваете об этих несметных копях, не осмеливались о них и мечтать. Осознаете ли вы свой истинный потенциал? Едва ли. Профессор Уильям Джеймс утверждал, что обычный человек использует не более десяти процентов врожденных способностей своего разума. Только представьте, ведь это еще хуже, чем если бы в восьмицилиндровом двигателе исправно работал только один цилиндр.

Да, самое главное в речи не слова и обороты, а стоящие за ними дух, убеждения и, наконец, человек. Однажды Ричард Шеридан выступил в Палате общин против Уоррена Гастингса. Известные ораторы, такие как Берк, Питт, Уилберфорс и Фокс, оценили его речь как самую красноречивую и изящную из тех, которые когда-либо были произнесены на английской земле. Сам же Шеридан полагал, что духовная ценность его речи слишком высока, и столь хрупкое творение нельзя подвергать машинописному набору. Поэтому он отказался от пяти тысяч долларов, предложенных за публикацию своего выступления. Сегодня не существует ни одного экземпляра легендарной парламентской речи Шеридана. Без сомнений, если бы каким-то чудом ее текст все-таки до нас дошел, то мы сильно бы разочаровались. От качеств, сделавших обращение Шеридана великим, не осталось бы и следа. Перед любопытным читателем лежала бы лишь пустая оболочка, и некогда завораживающее произведение походило бы на чучело гордого орла с распростертыми крыльями в лавке таксидермиста.

Никогда не забывайте: вы и есть самая важная составляющая речи. Прочтите золотые, мудрые слова Ральфа Уолдо Эмерсона: «На каком бы языке вы ни говорили, вы всегда будете говорить то, что собой представляете». Это одна из важнейших мыслей об искусстве самовыражения, которую я когда-либо слышал. Ее не грех и повторить: «На каком бы языке вы ни говорили, речь всегда покажет, что вы собой представляете».

Речь Линкольна, благодаря которой он выиграл одно судебное дело

Возможно, Авраам Линкольн и не читал этих слов, зато он как никто осознавал их истинность. Однажды в его контору вошла старая вдова солдата, погибшего во время Войны за независимость США. Женщина пожаловалась, что чиновник взял с нее непомерную плату в двести долларов за свои услуги, что составило половину причитающейся ей суммы. Линкольн был возмущен и тут же составил иск.

Как он готовился к процессу? Читал биографию Вашингтона и историю Войны за независимость. Во время выступления в суде он напомнил о притеснениях, которые подтолкнули патриотов сражаться за свободу. Линкольн красочно описал неслыханные тяготы, которые выпали на их долю в долине Вэлли-Фордж, когда голодные и босые патриоты шли по снегу и льду, оставляя кровавые следы. Затем в гневе он обернулся к прохвосту, лишившему вдову одного из этих героев половины пенсии. Его глаза горели. Он разносил зарвавшегося чиновника в пух и прах.

«Время не стоит на месте, – в заключение сказал Линкольн, – герои революции уходят от нас и обретают пристанище на другом берегу реки жизни. Солдат получил заслуженный отдых, а к нам, уважаемые господа присяжные, приходит за справедливостью его вдова, согбенная, ослепшая и немощная. Раньше это была прекрасная молодая женщина, жившая в горах Виргинии. Поступь ее была легка, лицо прекрасно, а голос сладок. Теперь же она бедна и беззащитна. Здесь, на прериях Иллинойса, за многие сотни километров от родных краев, она просит о защите нас, пользующихся привилегиями, добытыми для нас героями революции, истинными патриотами нашей великой страны. Напоследок задам лишь один вопрос: поможем ли мы ей?»

Некоторые члены коллегии присяжных прослезились. Суд постановил вернуть женщине все до цента. Линкольн взял на себя все ее расходы, оплатил ей гостиничный номер, обратный билет и не взял ни цента за услуги.

Несколько дней спустя компаньон Линкольна нашел в его кабинете записку с планом выступления, прочел ее и расхохотался:

«Никаких сделок. Непрофессиональные услуги. Непомерные требования оплаты. Ответчик лишил истицу денег. Война за независимость. Описать лишения в долине Вэлли-Фордж. Муж истицы: солдат ушел на войну – разнести ответчика. Заключение».

Надеюсь, мне удалось донести до вас основную идею: чтобы пробудить свою заинтересованность, необходимо готовиться до тех пор, пока у вас не появится мысль,

Будьте серьезны

Профессор психологии Гарвардского университета Уильям Джеймс писал: «Действие и чувство идут рука об руку. Воздействуя на действие, находящееся под непосредственным контролем воли, можно влиять на чувство, над которым воля не властна».

Если вы стремитесь к тому, чтобы публика «заражалась» вашей уверенностью и энтузиазмом, ведите себя так, будто вы уже их испытываете. Не опирайтесь на стол. Распрямите спину, расправьте плечи. Не качайтесь из стороны в сторону, не переминайтесь с ноги на ногу, как усталый конь. В общем, не делайте нервных движений, которые выдадут вашу неуверенность и взвинченность. Контролируйте свои движения. Излучайте силу и спокойствие. Выйдите к слушателям так, как бегун подходит к стартовой черте. Глубокий вдох. Наполните легкие кислородом. Окиньте взглядом собравшихся. Смотрите на них так, будто хотите сказать нечто крайне важное, от чего зависит жизнь человечества. Представьте, что вы опытный наставник и собираетесь преподать ученикам главный урок в их жизни. И начинайте свою речь. Говорите уверенно, энергично. «Возвысь голос твой, – призывал пророк Исаия, – возвысь, не бойся».

Используйте выразительные жесты. Поначалу не заботьтесь о том, чтобы они были грациозны и красивы. Следите за тем, чтобы они были мощными и спонтанными. Пусть они ничего не значат для аудитории, главное, чтобы они имели смысл для вас. Поверьте, это отличное подспорье. Даже выступая по радио, жестикулируйте, жестикулируйте. Разумеется, этого никто не увидит, зато движения придадут живости вашему голосу и образу.

Сколько раз я останавливал безжизненные выступления и советовал, объяснял ораторам, что им следовало бы использовать жесты, которыми они полностью пренебрегали. Зато потом их жесты, поначалу вымученные, становились спонтанными, и выступление преображалось. Оратор будто просыпался: его лицо светлело, он оживлялся, начинал говорить серьезнее, увереннее и полностью включался в процесс.

Чтобы ощутить серьезность, ведите себя серьезно. «Нет совести – прикиньтесь, будто есть», – советовал Уильям Шекспир (в пьесе «Гамлет»). Но самое важное – откройте рот и говорите. Генеральный прокурор США Джордж Уикершем в разговоре со мной как-то подметил: «Когда обычный человек только пробует выступать перед публикой, его не слышно уже за десять метров».

Думаете, это преувеличение? Недавно я слушал речь главы одного крупного университета. Сидел я в четвертом ряду и с трудом разобрал едва половину слов. В другой раз один иностранный посол произносил напутственное обращение перед студентами колледжа. Подача его была настолько слабой, что уже в нескольких метрах от сцены практически невозможно было хоть что-то разобрать.

Если уж опытные ораторы допускают такие ошибки, то чего ожидать от новичка? Он совершенно не привык к тому, что его голос может быть усилен. Поэтому когда он говорит достаточно громко, ему кажется, что он кричит, а публика вот-вот поднимет его на смех. Говорите так, будто беседуете с приятелем, но говорите громче, чтобы голос разлетался по всему помещению. Мелкий шрифт можно прочитать, поднеся лист к глазам, но вот чтобы люди могли разобрать объявление, вывешенное на другом конце коридора, оно должно быть написано крупным шрифтом.

Что делать, если публика засыпает

Как-то раз сельский священник обратился к настоятелю Плимутской конгреционалистской церкви в Бруклине Генри Бичеру с вопросом, как не дать пастве заснуть во время проповеди жарким воскресным утром? Настоятель посоветовал дать служке палку с острым концом и приказать, чтобы тот время от времени во время службы тыкал ею священника.

Отличная идея! Само воплощение здравомыслия! Она принесет оратору больше толка, чем подавляющее большинство умных книг по красноречию.

Вернейший способ сделать так, чтобы слушатель ораторских курсов раскрепостился – устроить ему хорошую взбучку до начала выступления. Тогда его речь наполнится огнем, в ней появится страсть. Актеры прекрасно знают, насколько полезно перед выходом в кадр или на сцену хорошенько встряхнуться. К примеру, великий иллюзионист Гарри Гудини скакал за сценой, неистово молотя кулаками воздух, будто сражался с невидимым противником. Театральный актер Ричард Мэнсфилд иногда срывался на какого-нибудь рабочего сцены, который, по его мнению, слишком шумно дышал, или ввязывался в любой другой конфликт, только чтобы ощутить прилив сил. Мне не раз приходилось видеть, как актеры, ожидающие выхода за кулисами, бьют себя в грудь как первобытные охотники. Бывало и так, что перед выступлением я отсылал слушателей курсов в соседнюю комнату, чтобы они как следует поколотили себя. После этого у них повышалось давление, лица заливались румянцем, а в глазах появлялся блеск. Еще я частенько заставляю учеников перед выступлением повторять алфавит, яростно жестикулируя, с силой «выплевывая» каждый звук. Когда энергичный, сильный оратор выходит на сцену, он похож на чистокровного жеребца, в нетерпении закусывающего удила.

Перед выступлением необходимо как следует набраться сил. Например, поспать несколько часов. Если возможно, после этого стоит облиться холодной водой и растереться полотенцем. Но лучше, намного лучше, поплавать.

Театральный менеджер Чарльз Фроуман говорил, что нанимает актеров, основываясь на их энергичности. Игра на сцене и выступления с речами требуют огромного нервного и физического напряжения, и Фроуман прекрасно знал об этом: «Мне доводилось рубить пеканы, распускать их на бревна, а еще выступать с двухчасовыми речами, и могу с уверенностью сказать, что эти занятия выматывают примерно одинаково сильно». Во время последней войны известный адвокат и политик Дадли Филд Малоун выступал с яркой речью перед многочисленной публикой в нью-йоркском театре Century. После полутора часов выступления, на его кульминации, он потерял сознание из-за утомления, и оратора унесли со сцены на носилках.

Писатель Сидней Смит называл государственного секретаря США Даниела Уэбстера «локомотивом в брюках».

«Самые успешные ораторы, – говорил проповедник Генри Уорд Бичер, – это энергичные люди, обладающие взрывной мощью. Они как катапульты, перед которыми не устоит ни одно собрание».

Слова-уловки и лук

Вкладывайте энергию и уверенность в каждое слово. Но учтите: как и во всем, главное – знать меру. Только профан полностью уверен в том, что говорит, и лишь последний слабак начинает каждую фразу с «Возможно…», «Как я полагаю…», «На мой взгляд…», «Мне кажется…»

Практически все начинающие ораторы грешат тем, что часто используют эти «неуверенные» вводные конструкции. Однажды я слушал рассказ нью-йоркского бизнесмена о том, как он путешествовал на автомобиле по Коннектикуту: «Слева от дороги было что-то похожее на поле лука». Ну уж нет. Не бывает «чего-то похожего на поле лука». Либо перед вами лук, либо нет. Да и не нужно обладать сверхъестественными способностями, чтобы признать луковое поле. Зато эта зарисовка отлично показывает, до какого абсурда доходят некоторые ораторы.

Теодор Рузвельт сравнивал такие пустые выражения с ласками, которые выпивают куриное яйцо, а скорлупу оставляют.

«Нам кажется, что однажды вы купите печатную машинку нашего производства», «Вероятно, страховая компания Prudential Financial „надежна как Гибралтар“» или «Однажды вы обязательно купите нашу муку. Так почему бы не сейчас?»

В 1896 году Уильям Дженнингс Брайан впервые баллотировался на президентских выборах. Тогда я был еще мальчиком и никак не мог понять, почему оратор так настойчиво повторяет, что победит он, а не Уильям Маккинли. Объяснение оказалось простым: Брайан прекрасно осознавал, что люди в своем большинстве не отличают акцентирование от доказательства. Он понимал, что если достаточно часто и энергично повторять фразу, то в конце концов слушатели примут ее на веру.

Величайшие мировые лидеры всегда бесстрашно и уверенно двигались вперед, будто знали, что никому и никогда не удастся поколебать их убеждения. Умирая, Будда не взывал к разуму, не плакался и не спорил. Вместо этого он сказал, как положено настоящему вожаку: «Следуйте по стопам моим».

В Коране, заветам которого следуют миллионы, сразу же после первой молитвы идут такие слова: «Книга эта, несомненно, наставление для тех, кто, гнева Господа страшась, смирен и праведен в своих деяньях».

Однако временами уверенность может быть чрезмерной и неуместной. В определенном времени и месте, в определенных темах и перед определенными аудиториями это скорее навредит, чем поможет. Здесь есть общее правило: чем интеллектуальней публика, тем менее эффективными будут жесткие утверждения оратора. Мыслящие люди хотят, чтобы их вели, а не подталкивали. Они привыкли обдумывать суждения выступающих и принимать решения, исходя из представленных им фактов. Образованным людям нравится, когда им задают вопросы, а не бомбардируют бесконечным потоком прямолинейных, не терпящих возражения указаний.

Возлюбите публику свою

Несколько лет назад мне потребовалось нанять и обучить группу лекторов в Англии. После длительных и дорогостоящих испытаний трем кандидатам пришлось отказать, а одного отправить за пять тысяч километров назад в Америку. Главная проблема заключалась в том, что этих людей не очень интересовала публика, перед которой они должны были выступать. Их заботили гонорары, а другие люди были им безразличны. И ощущали это все. Лекторы были холодны с аудиторией, и слушатели отвечали им взаимностью. Как следствие, эти ораторы всего лишь красиво сотрясали воздух, прямо как музыкальные инструменты в неумелых руках.

Люди вообще тонко чувствуют, идет ли речь от сердца или от ума. Искренность чуют даже животные.

Я тщательно изучал Авраама Линкольна как оратора. Без сомнений, это величайший человек, рожденный и сформировавшийся как личность в Америке. Ему принадлежат речи, признанные лучшими образцами ораторского искусства. Несмотря на его очевидную гениальность, я полагаю, что успех Линкольна у публики был во многом связан с его искренностью, симпатией к слушателям и добротой. Он всей душой любил людей. «Его сердце, – говорила жена Линкольна, – настолько же велико, насколько длинны руки».

«Секрет моего успеха, – говорила оперная примадонна мадам Шуман-Хайнк, – абсолютная преданность публике. Обожаю своих слушателей. Каждый из них – мой друг. Я чувствую связь с ними всякий раз, когда выхожу на сцену». Давайте же следовать ее примеру и любить своих слушателей.

Самая главная составляющая ораторского мастерства не физическая и даже не мыслительная, а духовная. На прикроватном столике каждого оратора должна быть книга, которая провожала в последний путь американского сенатора Даниела Уэбстера. Речь идет о Библии. Если вам нужен грамотный учебник по ораторскому мастерству, обратитесь к этому великому произведению.

Резюме

1. Вы определяете состояние публики. Если вы вялы, то и слушатели останутся апатичными. Если вы не проявляете особой заинтересованности темой, то и собравшиеся будут слушать вас вполуха. Если же вы излучаете энтузиазм, то и люди к вам потянутся. Воодушевление – один из важнейших (если не самый важный) фактор подачи материала.

2. «Человек, пытающийся быть чересчур серьезным или остроумным, – говорил адвокат Мартин Литтлтон, – может с легкостью потерпеть поражение, но вот оратор, до конца уверенный в своих убеждениях, неуязвим… Его речь захватит аудиторию, которая услышит и поймет его послание».

3. Уверенность в себе и увлеченность выступающего перед публикой человека – крайне важные качества. К сожалению, ими обладают немногие ораторы.

4. «Хорошее выступление, – утверждал профессор драматической литературы Джеймс Брандер Мэтьюз, – отличает то, что оратору есть что сказать».

5. Как следует обдумайте собранные факты, проникнитесь ими, пусть они станут для вас важными. Прежде чем убеждать других, разожгите огонь в себе.

6. Установите надежное «телеграфное сообщение» между головой и сердцем. Ведь мы хотим не только услышать факты, но и узнать ваше отношение к ним.

7. «На каком языке вы бы ни говорили, вы всегда будете выражать лишь свою суть». Самое важное в речи не громкие слова, а тот, кто их произносит.

8. Чтобы слушатели ощущали вашу серьезность и энтузиазм, ведите себя так, будто вы уже воодушевлены. Встаньте ровно, расправьте плечи, уверенно смотрите на публику, используйте выразительные жесты.

9. Очень важно: говорите громко. Многих ораторов уже не слышно даже на расстоянии нескольких метров.

10. Как-то раз сельский священник поинтересовался у Генри Бичера, как не дать пастве заснуть во время проповеди жарким воскресным утром. Тот посоветовал вручить служке палку с острым концом, чтобы тот время от времени тыкал ею в священника. Это один из лучших советов тому, кто хочет овладеть ораторским мастерством.

11. Не ослабляйте речь конструкциями-пустышками вроде «мне кажется…», «по моему скромному мнению…»

12. Всем сердцем возлюбите своих слушателей.

Упражнения для голоса:управление дыханием

«Если бы я прямо сейчас вела первое занятие с ученицей, – говорила во время одного интервью известная оперная певица Юлия Клауссен, – я бы попросила ее глубоко вдохнуть и почувствовать, как расширяется грудь в районе диафрагмы. Затем предложила бы произнести как можно больше слов на одном выдохе, поддерживая его мышцами диафрагмы так, чтобы воздух выходил плавно. Секрет в том, чтобы при звукоизвлечении использовалось как меньше воздуха, а гортань была полностью расслаблена… Сложнее всего мне дается гласный „а“. Гортань максимально открыта, и потоком воздуха управлять трудно. Поэтому распевку я начинаю с последовательности „у – о–а – э–и“».

Великолепно, мадам Клауссен! Мы, конечно, не юные девы и не особо интересуемся пением, но с радостью последуем вашему замечательному совету, чтобы улучшить голос.

Для начала сделаем глубокий вдох, как и предлагала певица. Глубже, еще глубже. Вы чувствуете, что легкие надуваются, словно воздушный шарик. Под их давлением расширяются нижние ребра и легкие нажимают на диафрагму. Обратите особое внимание на эту мышцу. Как и всякая мышца, она нуждается в тренировке.

И вот теперь, пока гортань раскрыта, начните тянуть «а».

Однако если позволить воздуху вырваться сразу, звук получится слабым и неприятным. Слова будут неразборчивыми, никто не услышит, что вы говорите. Как же управлять этим потоком? Энрико Карузо говорил: «Невозможно петь профессионально, не овладев дыханием». Это утверждение справедливо и для голоса оратора.

Как же тогда управлять воздушной волной? Если подходить к задаче бездумно, то вам захочется сжать гортань. Не делайте этого. Как говорила мадам Клауссен, гортань должна быть полностью расслаблена.

Горло вообще не должно иметь никакого отношения к выходу воздуха, ведь оно не соприкасается с расширяющимися легкими. Поэтому обратите внимание на те части тела, которые участвуют в этом процессе: на диафрагму и ребра. Следите за тем, чтобы во время пения звука «а» диафрагма давила на ребра легко и мягко. Проверьте, насколько долго можете удерживать звук ровным, не колеблющимся.

Теперь попробуем остальные звуки, о которых говорила Юлия Клауссен: «у – о – э – и».

Глава шестая

Неотъемлемые элементы успешной речи

Что бы ни случилось, я никогда не позволяю себе падать духом. Вот три условия, без которых добиться успеха невозможно: трудолюбие, упорство, здравый смысл.

Томас Эдисон, знаменитый изобретатель и предприниматель

А остальное пусть довершит терпение.

Любимая поговорка доктора Рассела Конуэлла, проповедника, писателя

Победит тот, кто верит в победу… Человек, который каждый день не преодолевает новый страх, не усвоил главный урок жизни.

Ральф Уолдо Эмерсон, американский философ, эссеист, поэт

Победа – это воля.

Наполеон I Бонапарт, император Франции с 1804 по 1814 год и в 1815 году

Уверен, что цель, совесть, верность себе, которая помогает человеку преодолевать возникающие препятствия, – самое важное условие, благодаря которому он решает достигать великих вершин.

Фредерик Робинсон, пятый президент Городского колледжа Нью-Йорка

Когда решение твердо принято и необходимо претворить его в жизнь, отбросьте сомнения и заботьтесь лишь о результате.

Уильям Джеймс, профессор психологии Гарвардского университета

Эти строки я пишу 5 января, в годовщину смерти сэра Эрнеста Шеклтона, скончавшегося на борту корабля «Квест» по пути к Антарктиде.

Каждому, кто поднимался на борт этого парохода, первым делом бросалась в глаза бронзовая дощечка с выгравированным на ней отрывком из стихотворения английского поэта Редьярда Киплинга «Если…»:

И если ты способен все, что стало

Тебе привычным, выложить на стол,

Все проиграть и вновь начать сначала,

Не пожалев того, что приобрел,

И если можешь сердце, нервы, жилы

Так завести, чтобы вперед нестись,

Когда с годами изменяют силы

И только воля говорит: «Держись!»

И если можешь быть в толпе собою,

При короле с народом связь хранить

И, уважая мнение любое,

Главы перед молвою не клонить,

И если будешь мерить расстоянье

Секундами, пускаясь в дальний бег,

Земля – твое, мой мальчик, достоянье!

И более того, ты – человек![6]

Сам Шеклтон говорил, что эти строки хранят «дух приключений». Воистину, именно в таком расположении духа следует отправляться на покорение Южного полюса или осваивать ораторское искусство.

К сожалению, не все приступают к изучению этого благородного искусства в возвышенном настроении. Начиная преподавательскую деятельность, я поражался тому, сколь большой процент студентов всевозможных вечерних школ разочаровывается, устает и бросает обучение, так и не достигнув поставленных целей. Цифра одновременно удручает и поражает. Заставляет задуматься о человеческой природе.

Это уже шестая глава книги, и я по опыту знаю, что некоторые читатели испытывают чувство разочарования, ведь за шесть коротких недель они так и не избавились от страха перед аудиторией и не ощутили обещанной уверенности в себе. Как это печально, ибо «жалки те, кто ждать не научился. Ранения не заживают вмиг» (Уильям Шекспир, «Отелло»[7]).

Сила настойчивости

Когда мы начинаем изучать новый предмет, например, французский язык, гольф или ораторское искусство, мы усваиваем разные знания с различной скоростью.

Обучение происходит рывками.

После очередного резкого старта и прыжка мы на время замираем на одном месте или даже делаем шаг назад, будто бы теряя полученные знания. Эти периоды стагнации или регрессии прекрасно известны всем психологам и называются «плато на кривой обучения». Порой те, кто изучают ораторское искусство, остаются на таких плато по несколько недель. И как бы они ни старались, никак не могут начать новый подъем. В этих случаях слабые духом люди приходят в отчаяние и сдаются. Их более настойчивые собратья не оставляют стараний и внезапно обнаруживают, что буквально за ночь по непонятной причине они совершили огромный шаг вперед. Они взмывают ввысь, подобно самолету. Ни с того ни с сего они вдруг понимают тему, освоить которую силились все это время. Вдруг они начинают выступать как прирожденные ораторы: мощно, уверенно, свободно.

Как неоднократно уже говорилось, при выходе к аудитории в первые мгновения вы можете ощущать укол страха, шок, нервозность. Известный политик Джон Брайт переживал это в течение всей карьеры. То же было и с премьер-министром Великобритании Уильямом Гладстоном, и с английским политиком, непримиримым противником рабства Уильямом Уилберфорсом, и с огромным множеством других выдающихся ораторов. Даже именитые музыканты, несмотря на бесчисленные концерты, снова и снова сталкивались со страхом и тревогой. Польский пианист Игнаций Падеревский нервно теребил манжеты, прежде чем сесть за инструмент. У известной оперной певицы Лиллиан Нордики бешено колотилось сердце. Так же было и с польской певицей Марчеллой Зембрих, и с американской певицей Эммой Имс. Но сковывающий исполнителя страх публики быстро рассеивается, будто туман под августовским солнышком.

Так же будет и с вами. Проявите настойчивость, и вы победите этот страх. Останется лишь кратковременное волнение, которое пропадет уже после первых фраз, и вы полностью овладеете собой и будете говорить, получая истинное удовольствие.

Идти вперед, не сдаваться

Однажды Авраам Линкольн получил письмо от молодого человека, который хотел изучать право. Линкольн ответил: «Если вы твердо решили стать юристом, то путь пройден уже

Линкольн осознавал это как никто другой. Он сам прошел этот путь. За всю жизнь он не учился в школе дольше года. А книги? Сам Линкольн как-то сказал, что прошелся по всем соседям в радиусе восьмидесяти километров от дома и одолжил у них все книги, которые только мог. Обычно в его домишке огонь горел каждую ночь, и он иногда читал при его свете. Линкольн засовывал книгу в щель между бревнами, а когда утреннее солнце достаточно освещало помещение, он поворачивался на подстилке из листьев, тер глаза и с жадностью принимался за чтение.

Линкольн проходил по тридцать – пятьдесят километров пешком, чтобы послушать выступление оратора, а после, воодушевленный, репетировал собственные речи всюду, где только мог: работая в лесах, полях, перед людьми, собравшимися у бакалейной лавки Джонса в Джентривилле. Он вступил в литературный и дискуссионный клубы в Нью-Сейлеме и Спрингфилде и практиковался в выступлениях на злободневные темы.

Будущего шестнадцатого президента США постоянно грызло чувство собственной неполноценности. А в присутствии женщин он робел и вовсе терялся. Когда он ухаживал за Мэри Тодд, то тихонько сидел в гостиной, пока та вовсю наслаждалась обществом. И тем не менее этот человек благодаря самообразованию и беспрестанным тренировкам стал оратором, дискутирующим на равных с признанным мастером слова сенатором Стивеном Дугласом. В знаменитой речи в Геттисберге и инаугурационном послании по случаю переизбрания президентом Линкольн продемонстрировал красноречие, которого за всю историю человечества достигали лишь немногие ораторы.

Стоит ли удивляться тому, что прошедший через множество испытаний и превративший свои недостатки в достоинства Линкольн ответил молодому человеку: «Если вы твердо решили стать юристом, то дело уже наполовину сделано».

В президентском кабинете в Белом доме висит замечательный портрет Авраама Линкольна. «Когда необходимо было разрешить проблему, – говорил Теодор Рузвельт, – когда требовалось решать сложные вопросы, в которых сталкивались различные интересы, я смотрел на Линкольна, представлял, как бы он поступил на моем месте. Быть может, покажется странным, но, знаете, проблемы становились не такими сложными, а решения принимались легче».

Почему бы вам не поступать так же? Почему бы в минуту разочарования, когда так хочется отступиться от цели стать оратором, не достать из кармана пятидолларовую купюру с изображением Линкольна и не спросить себя, как бы в такой ситуации поступил он? И ведь вы знаете ответ. Вам хорошо известно, как он поступил. Проиграв сенатору Дугласу на выборах в Сенат 1858 года, Линкольн призвал своих сторонников «не сдаваться ни после одного, ни после сотни поражений».

Награда неизбежна

Хотел бы я, чтобы эта книга лежала на вашем столе и вы, заглядывая на эту страницу каждое утро, навсегда запомнили одну фразу известного психолога, профессора Гарвардского университета Уильяма Джеймса:

«Пусть молодые люди не беспокоятся о том, добьются они успеха в своей профессии или нет. Ведь если прилежно работать, то о результате можно не беспокоиться. Одним прекрасным утром они проснутся и обнаружат себя среди профессионалов своего поколения в выбранной области».

Опираясь на слова профессора, я осмелюсь заявить, что если вы будете прилежно изучать этот курс и усердно практиковаться, то одним прекрасным утром вы обнаружите, что стали одним из лучших ораторов своего города.

Такое утверждение может показаться вымыслом, но это так. Бывают, разумеется, и исключения. Человеку с низким интеллектом, неразвитой личностью и скудным внутренним миром, которому нечего сказать, не суждено стать местным Даниелом Уэбстером. Но в большинстве случаев это утверждение справедливо. Приведу пример.

Однажды на банкете в честь завершения курсов ораторского мастерства в Трентоне присутствовал губернатор Нью-Джерси Эдвард Стоукс. Он отметил, что выступления выпускников были не хуже речей, которые он слышал в Палате представителей и Сенате в Вашингтоне. А ведь перед ним выступали местные бизнесмены, которые всего несколько месяцев назад умирали от страха перед публикой. То были самые обычные деловые люди, которых можно найти в любом американском городе. Они и не претендовали на звание мастеров слова, но одним прекрасным утром обнаружили себя среди лучших ораторов города.

Ваш успех в ораторском искусстве определяют всего два фактора: врожденные способности и сила желания.

Профессор Джеймс говорил:

«Страстный интерес к предмету поможет почти в любой области. Если вы стремитесь к цели, то обязательно ее достигнете. Если вы желаете богатства, разбогатеете. Если хотите стать ученым, будете ученым. Хотите быть добрым, станете добрым. Только нужно всем сердцем желать чего-то одного, а не пытаться достичь сотни противоречащих друг другу вещей».

Он мог бы добавить: «Если вы хотите стать уверенным оратором, то обязательно им станете. Главное – сильно этого захотеть».

Я внимательно наблюдал за тысячами людей, которые стремились обрести уверенность в себе и научиться выступать перед публикой. Лишь немногие из тех, кому это удалось, отличались недюжинными способностями. В основном же это были самые обычные деловые люди, которых легко найти в любом городе. Но они не сдавались. Более умные разочаровывались или с головой уходили в работу, старались заработать как можно больше денег. Но вот эти, казалось бы, самые обычные люди проявляли характер и целеустремленность и в конце концов оказывались на вершине.

А ведь это естественно. Разве не то же самое мы видим в торговле и других профессиях? Как-то Джон Дэвисон Рокфеллер сказал, что для успеха в бизнесе главное – терпение. Так вот, терпение – основная составляющая успеха и в ораторском искусстве.

Маршал Фердинанд Фош, в Первую мировую войну командовавший союзными войсками, говорил, что у него есть только одно положительное качество – никогда не отчаиваться.

Когда в 1914 году французы отступили во время битвы при Марне, генерал Жозеф Жоффр приказал своей двухмиллионной армии прекратить отступление и перейти в атаку. Так началась одна из решающих битв в мировой истории. Через два дня ожесточенных боев маршал, а тогда еще генерал Фош, командовавший центральной группировкой Жоффра, отправил в штаб телеграмму, которая вошла в военную историю: «Мой центр сдает, правый фланг отступает, положение превосходное. Я атакую».

Наступление войск генерала Фоша спасло Париж.

Итак, мой дорогой невидимый ученик, когда битва становится особенно ожесточенной, сопротивление кажется бесполезным, центр сдает, а правый фланг отступает, ваше «положение превосходно». Атакуйте! Атакуйте! Атакуйте и вы спасете самое главное – свою мужественность и веру в себя.

Как покорить Дикого Кайзера

Несколько лет назад я отправился в Австрийские Альпы, собираясь покорить вершину Дикий Кайзер. В путеводителе говорилось, что она так просто не дается и альпинистам-любителям нужен проводник. У нас с другом

– Откуда такая уверенность? – поинтересовался собеседник.

– Другие справлялись без проводников, – ответил я, – значит это возможно. К тому же когда я берусь за решение задачи, то не думаю о поражении.

В альпинизме я действительно всего лишь любитель, но именно с таким настроем нужно как браться за ораторское искусство, так и идти на штурм Эвереста.

Настройтесь на успех. Представьте, что вы уверенно выступаете перед публикой.

Это вам по силам. Верьте в то, что преуспеете. Верьте всей душой, и тогда вы сделаете все необходимое, чтобы добиться желаемого.

Адмирал Самуэль Дюпон, командовавший флотом северян в Гражданскую войну, перечислил с десяток причин, по которым он не привел свои канонерки в порт Чарльстона. Адмирал Дэвид Фаррагут внимательно их выслушал и сказал:

– Но вы не назвали еще одну.

– Какую же? – спросил Дюпон.

– Вы не верили, что сможете это сделать.

Самое важное, что получают слушатели курсов ораторского мастерства, – вера в свои силы. А что может быть важнее для того, кто желает покорить неприступную вершину?

Воля к победе

Не могу не привести здесь мудрые слова писателя, философа, художника Элберта Хаббарда. Если бы люди следовали этому совету, они жили бы намного богаче и счастливее:

«Всякий раз выходите из дома с высоко поднятой головой. Наполняйте легкие свежим воздухом, всем телом впитывайте солнечный свет, приветствуйте друзей улыбкой, вкладывайте душу в каждое рукопожатие. Не бойтесь того, что вас не поймут, не тратьте ни минуты на мысли о врагах. Твердо решайте, что хотите сделать, и тогда вы неотвратимо двинетесь к цели. Думайте о замечательных и великих делах, которые желаете совершить, и тогда со временем начнете бессознательно пользоваться открывающимися перед вами возможностями, подобно тому, как коралл извлекает из воды все необходимые для роста вещества. Представьте себе талантливого, искреннего, полезного человека, которым хотите быть, и этот образ будет час за часом превращать вас в него… Всем правит мысль. Поддерживайте правильный настрой – мужество, честность и доброжелательность. Правильно мыслить – значит быть творцом. Все приходит через желание, на каждую молитву, произнесенную от сердца, приходит ответ. Мы становимся теми, кем хотим быть в глубине души. Мы – боги в стадии личинки».

Наполеон Бонапарт, фельдмаршал Веллингтон, генералы Ли и Грант, маршал Фош – все великие военачальники понимали, что стремление армии одержать верх над неприятелем и вера в успех приближают победу больше, чем что-либо еще.

«Девяносто тысяч побежденных солдат отступают перед девяноста тысячами победителей лишь потому, что пали духом, потому, что больше не верят в победу, потому, что они деморализованы, потому, что их воля сломлена», – говорил маршал Фош.

Другими словами, отступающие повержены не физически, а морально. Но они потерпели поражение из-за того, что утратили веру в свои силы, мужество и уверенность в себе. Такую армию не спасти. Такого человека не спасти.

Во время Первой мировой войны главный капеллан военно-морских сил США Джон Фрейзер сам отбирал кандидатов в военные священники. Когда его спросили, что необходимо священнослужителям на театре боевых действий, Фрейзер ответил: «Божья благодать, находчивость, упорство и смелость».

Эти же качества необходимы успешному оратору. Сделайте их своим девизом. Пусть вашим боевым гимном станут строки из стихотворения канадского поэта и писателя Роберта Сервиса «Человек для другой поры»:

Нет дороги назад, призрак смерти в глазах,

Истекает отпущенный срок,

Не дожить все равно. Остается одно:

Всадить себе пулю в висок…

Но с седых времен есть мужской закон.

Он гласит: «Ну-ка встань и держись!»

Легче легкого – взять и руки поднять,

Трудно драться за эту жизнь.

Изнемог в борьбе? И не стыдно тебе?

Ты ведь смел, умен и не стар.

Знаю, сил уже нет, но рассмейся в ответ,

Стисни зубы, держи удар.

Ты все сможешь, малыш, ты в конце победишь,

Вытри сопли, не смей унывать!

Что же трудного в том, коль навек уйдем?

Трудно голову гордо держать.

Можно ныть и скулить, пресмыкаться, юлить,

Можно лечь и больше не встать,

Но всегда у мужчин был удел один:

Воевать, а не шансы считать.

Ты изранен, устал, но еще не пропал,

И негоже вот так уходить.

Ну, вздохни глубоко.

Умереть легко,

Труднее решиться жить.

Резюме

1. Мы усваиваем новые знания, будь то при изучении французского языка, секретов игры в гольф или ораторского искусства, постепенно и с разной скоростью. Обучение происходит рывками, когда продвижение вперед сменяется периодами затишья, во время которых мы стоим на месте или даже теряем некоторые полученные знания. Психологи называют эти периоды «плато на кривой роста». Бывает так, что несмотря на все усилия, вырваться из застоя не получается. Некоторые люди, не зная об этом любопытном свойстве обучения, опускают руки и бросают попытки сдвинуться вперед. И это крайне прискорбно, ведь прояви они стойкость, продолжи практиковаться, то одним прекрасным утром обнаружили бы, что взмыли ввысь, подобно реактивному истребителю, и всего за ночь сделали гигантский рывок.

2. Возможно, вы всегда будете испытывать нервозность и тревогу перед выступлением. Джон Брайт, Уильям Гладстон и Уильям Уилберфорс – каждый из них невероятно нервничал перед тем, как начать говорить. Но если вы проявите настойчивость, то от сковывающего страха останется разве что эта нервозность, которая будет исчезать после первых же сказанных вами слов.

3. Профессор психологии Уильям Джеймс говорил, что молодому человеку не стоит беспокоиться о том, преуспеет он в избранной сфере деятельности или нет. Если он будет усердно трудиться, то «одним прекрасным утром обнаружит себя среди профессионалов своего поколения в выбранной области». Эти мудрые слова гарвардского профессора относятся и к вам, мой читатель, постигающий ораторское мастерство. В этом нет никаких сомнений, ведь те, кто успешно освоил этот курс, за небольшим исключением не могли похвастаться выдающимися способностями, зато природа одарила их невероятной настойчивостью и упорством. Они самозабвенно занимались и добились поставленной цели.

4. Настройтесь на успех, и тогда вы сделаете все необходимое, чтобы его добиться.

5. В минуты разочарования пользуйтесь способом Теодора Рузвельта: посмотрите на портрет Авраама Линкольна (или другого выдающегося человека) и спросите себя, как бы на вашем месте поступил он.

6. Во время Первой мировой войны главный капеллан военно-морских сил США говорил, что военному священнику необходимы четыре вещи. Какие?

Упражнения для голоса:

Знаменитый тенор Энрико Карузо считал, что своим успехом во многом обязан своему невероятному умению владеть языком, так же как Амелита Галли-Курчи и многие другие оперные певцы. Благодаря упорным тренировкам Карузо кончик его языка стал чрезвычайно сильным и подвижным. Он добился того, что всю работу делал кончик, а задняя часть языка была расслаблена. И это очень важное умение, ведь мышцы корня языка связаны с гортанью. Если задействуются эти мышцы, то появляется ненужное напряжение и сокращение в горле.

Один из лучших способов натренировать силу и подвижность кончика языка – трель звука «р». Должен получаться долгий звук, похожий на барабанную дробь или звук пулемета. Не повторение звука «р», а именно трель. Видели ли вы, как перед нападением трясет погремушкой гремучая змея? Если да, то вы с легкостью представите, как должен вибрировать кончик языка, касаясь нёба, прямо за верхними передними зубами. Вы слышали, как по весне дятел долбит сухое дерево? Так вот, ваша трель должна быть столь же четкой и быстрой.

Произнесите слово «тореадор», но последний звук превратите в трель: «тореадоррррррр». Проделайте то же самое со словами «бар» и «дар».

Теперь объединим все пройденные упражнения. Представьте, что вот-вот зевнете. Ощутите, как легкие наполняются воздухом, но вместо того, чтобы зевнуть, тяните трель столько, на сколько хватит воздуха. Используйте методы управления дыханием, описанные в предыдущей главе.

Трель – важное упражнение. Только не думайте, будто практикуя его и другие упражнения раз в неделю в течение минуты, вы достигнете желаемых результатов. Ральф Уолдо Эмерсон говорил: «Боги за все берут справедливую плату». В данном случае справедливая плата – это практика, практика и еще раз практика. Тем не менее это не означает, что заниматься нужно в ущерб другим делам. Выполняйте эти упражнения по утрам, например, принимая ванну.

Чтобы усложнить упражнение и сделать его интереснее, подберите стихотворение, в котором часто встречается звук «р» (например, «Ручей» Альфреда Теннисона). Как можно чаще читайте его вслух. Подмечайте, как язык ритмично бьется о нёбо. Вслушивайтесь в то, как звуки и слова буквально срываются с кончика языка.

Прочитав стихотворение этим способом, продекламируйте его еще раз, но уже используя принципы, о которых в пятой главе в разделе упражнений для голоса поведала нам шведская оперная певица Юлия Клауссен. Дышите диафрагмой. Представьте, что зеваете. Произносите слова, представляя, как звуки поднимаются в голову, а не возвращаются в горло. Контролируйте диафрагму. Следите за тем, чтобы воздух не вырывался, а выходил плавно. Интересно, получится ли у вас произнести стих на шести вдохах? А на четырех?

Глава седьмая

Секрет правильной подачи речи

Хорошая проповедь или речь наиболее действенна, когда представляет собой диалог, с присущими ему естественностью хода мыслей, интонациями, жестами и силой, порожденной глубочайшим интересом к предмету. Если человек научится вести повседневные беседы серьезно, с умом, то когда ему доведется говорить со сцены или кафедры, он будет излагать свои мысли и чувства точно, ярко и спонтанно, так что слушатели, как и положено, позабудут об ораторских приемах и будут наслаждаться выступлением.

Джон Хейл Винсент, епископ методистской епископальной церкви

Знайте факты, относитесь к ним бережно. Ибо оратору нельзя говорить без страсти, а страсть рождается из искренности.

Ральф Уолдо Эмерсон, американский философ, эссеист, поэт

Занимайтесь только одним делом, но так, будто ваша жизнь зависит от него.

Любимая поговорка Юджина Грейса, президента компании Bethlehem Steel

Оратору мало одного знания предмета. Необходимо говорить о нем серьезно, убедительно. Вы должны ощущать, что обладаете знаниями, которыми просто необходимо поделиться с другими.

Уильям Дженнингс Брайан, американский политик

Прислушивайся к советам сердца, ведь в отличие от людей, оно никогда не врет. Порой оно зорче семерых стражей на наблюдательной башне.

Редьярд Киплинг, английский поэт и писатель

Вскоре после Первой мировой войны я повстречал в Лондоне двух летчиков – братьев Смит: сэра Росса и сэра Кита. Они только что совершили первый перелет из Англии в Австралию, получили за него приз в пятьдесят тысяч долларов от австралийского правительства и были произведены в рыцари самим королем.

Некоторый отрезок путешествия заснял на видеокамеру известный австралийский фотограф и кинематографист капитан Джеймс Франсис Герли. Поэтому, по просьбе братьев, я помог им составить иллюстрированный отчет о полете и попрактиковаться в подаче материала. Лекции они читали дважды в день в течение четырех месяцев в зале Лондонской филармонии, причем один брат выступал днем, а второй вечером.

В кабине одного и того же самолета путешественники пролетели полмира, перед ними открывались одни и те же виды, они проживали одни и те же приключения, и даже рассказ их совпадал практически слово в слово, но лекции братьев казались совершенно разными.

В выступлении важны не только слова, но и дух, настроение, с которым их произносит оратор. И эта неосязаемая составляющая делает речь особенной.

Однажды на концерте Игнация Падеревского я сидел рядом с молодой особой, которая следила по нотам за тем, как мастер исполнял мазурку Шопена. Дама была озадачена и сбита с толку. Пальцы знаменитого пианиста нажимали на те же клавиши, на которые нажимала и она, но ее исполнение было заурядным, в то время как игра Падеревского завораживала, превращала набор звуков в невероятно красивую картину, и публика, затаив дыхание, внимала каждому звуку. Дело не в нотах, а в том чувстве, с которым маэстро касался клавиш. Каждый звук был пропитан мастерством и индивидуальностью, которые и отличают посредственность от гения.

Великий русский живописец Карл Брюллов как-то поправлял работу ученика. Глядя на картину, ученик художника восхищенно воскликнул:

– Вы ведь исправили всего чуть-чуть, а выглядит совсем иначе!

На что Брюллов ответил:

– Искусство и начинается с «чуть-чуть».

Это справедливо и для ораторского искусства, и для живописи, и для игры на рояле.

Это же относится и к словам. В английском парламенте бытует мнение, что важна не тема выступления, а подача речи оратором. А ведь Марк Фабий Квинтилиан сказал это, еще когда Англия была всего лишь дальней колонией Рима.

Как и ко всем старинным высказываниям, к нему нужно относиться с известной долей скептицизма, однако правильная подача речи поможет выигрышно представить даже самую неудачную тему. На ораторских конкурсах в колледжах я не раз подмечал, что победу часто отдают отнюдь не тому участнику, который произнес лучшую речь. Скорее, первый приз достается тому, кто говорит настолько хорошо, что

Известный английский журналист и политик Джон Морли с присущим ему цинизмом однажды подметил: «В речи важны три вещи: кто ее произносит, как он это говорит и, наконец, что он говорит. Причем последнее играет наименьшую роль». Преувеличение? Да. Но копните чуть глубже, и вы найдете в этих словах зерно истины.

Английский политик Эдмунд Берк писал настолько логичные, изящные и продуманные речи, что и по сей день их считают образцами ораторского мастерства и изучают в половине учебных заведений Великобритании. Однако Берк был ужасным оратором. Он не умел должным образом преподносить свои шедевры, делать их интересными, наделять силой. Поэтому в Палате общин его называли «пустозвоном». Стоило ему подняться на трибуну, как остальные участники заседания начинали покашливать и с шарканьем небольшими группками покидали зал.

Можно со всей силы бросить в человека пулю в стальной оболочке, но не прорвать даже его одежды. Но насыпьте в ствол немного пороху, зарядите обычную сальную свечу, и вы с легкостью прострелите сосновую доску. Так вот, как ни грустно это говорить, но хилая речь, заряженная порохом, производит на слушателей большее впечатление, чем крепкая речь, произнесенная без должной силы.

Относитесь к подаче речи со всей серьезностью.

Что такое подача речи

Представьте, что вы купили в универмаге какой-нибудь хозяйственный предмет с доставкой на дом. Разве водитель бросит покупку у вашей двери и уедет? Согласитесь, что избавиться от товара и передать его из рук в руки – две совершенно разные вещи. Посыльный вручает телеграмму получателю лично. По идее, так же делают и те, кто вкладывает сообщение в умы и сердца других людей со сцены. Но можно ли сказать это обо всех ораторах? Приведу пример того, как выступают тысячи людей.

Как-то раз мне довелось побывать в Муррене, летнем курорте в Швейцарских Альпах. Остановился в отеле, которым управляла компания из Лондона. Как правило, каждую неделю фирма отправляла из Англии пару лекторов, которые должны были выступать перед гостями. Одной из них оказалась знаменитая английская писательница. Она выступала на тему «Будущее романа». По ее собственному признанию, тему выбирала не она. В результате ей нечем было поделиться со слушателями. Она сделала несколько кратких и скомканных замечаний и стояла перед аудиторией с отсутствующим видом. Женщина даже не смотрела на слушателей: то утыкалась в записи, то оглядывала зал поверх голов собравшихся, то и вовсе будто что-то высматривала на полу. Слова писательницы улетали в пустоту, а голос звучал отрешенно и будто бы доносился издалека.

Я бы вообще не назвал это «речью» – скорее, это был разговор женщины с самой собой. В нем не было и намека на общение с публикой. А ведь ощущение контакта – первая составляющая хорошего выступления. Публика должна чувствовать, что оратор передает послание своей души и сердца их душам и сердцам. «Речь» же, которую я только что описал, можно было бы произнести и в безводной пустыне Гоби. Хотя она и звучала так, будто предназначалась безлюдной пустоши, а не группе живых существ.

Подача речи – процесс одновременно простой и крайне сложный. Часто ее неправильно понимают, ею пренебрегают.

Секрет хорошей подачи речи

Как же много чепухи и несуразицы написано об этом! О правильной подаче составлено столько рекомендаций и ритуалов, из нее сделали что-то вроде сакральной тайны. Старомодные своды правил «риторики», этот позор для людей и Бога, превратили ее в полнейшую нелепицу.

Бизнесмен, заинтересовавшийся ораторским искусством, найдет в библиотеке или книжном магазине десятки бесполезных томов. Несмотря на прогресс в других областях, школьники почти во всех штатах Америки вынуждены до сих пор зубрить наизусть и рассказывать витиеватые речи Даниела Уэбстера и Роберта Ингерсолла, которые давно вышли из моды и сегодня столь же неуместны, как и шляпки миссис Уэбстер и Ингерсолл, если бы те вдруг воскресли.

Со времен Гражданской войны в США сформировалась совершенно новая школа ораторского мастерства. Она соответствует духу нашего времени и потому требует от оратора напористости, свойственной модному журналу, прямоты телеграммы и четкости рекламы автомобилей. Современный искушенный слушатель не примет словесных фейерверков, которые ждали от ораторов предыдущих эпох.

Современная публика, будь то пятнадцать человек на совещании или тысяча человек на спортивной арене, хочет, чтобы оратор говорил с ней в непринужденной манере, как при обычной беседе, и так же доверительно, как если бы разговаривал с каждым из собравшихся с глазу на глаз.

В той же манере, но не настолько расслабленно. Ведь его попросту не услышат. Чтобы казаться естественным, обращаясь к аудитории из сорока слушателей, оратору нужно приложить намного больше усилий, чем при беседе с одним человеком. Точно так же статуя на крыше здания должна быть огромной, чтобы с земли казаться нормального размера.

После лекции в шахтерском поселке в Неваде к Марку Твену подошел пожилой старатель и спросил: «Так это и называют настоящим красноречием?»

Вот чего жаждет публика: «вашего настоящего красноречия», только немного усиленного.

Выступайте в Торговой палате так, как говорили бы с Джоном Генри Смитом. В конце концов, разве заседание Торговой палаты не состоит из Джонов Генри Смитов? Почему не использовать методы, эффективные в разговоре с одним человеком, для обращения к целой группе людей?

Выше я описывал выступление некоей романистки. Так вот, несколькими вечерами позже в том же банкетном зале я имел честь и удовольствие слушать сэра Оливера Лоджа, прочитавшего собравшимся лекцию «Атомы и миры». Более полувека он изучал, обдумывал этот предмет, проводил многочисленные эксперименты и соотносил данные. Это стало делом его жизни, неотъемлемой частичкой души. И он жаждал поделиться своими открытиями с другими. Лодж напрочь позабыл о том, что стоит перед публикой, – редчайший случай, когда это пошло выступлению на пользу. Его не интересовали «ораторские штучки и правила». Великий физик и изобретатель стремился доходчиво, интересно и ярко рассказать нам об атомах. Он изо всех сил старался показать нам, что видел сам, сделать так, чтобы мы почувствовали то же, что и он.

И что же получилось? Великолепная речь! Обаятельная и мощная, она оставила после себя неизгладимое впечатление. Сэр Оливер Лодж оказался невероятным лектором. Хотя уверен, он себя таковым не считал. Да и полагаю, что те, кто вообще когда-либо его слышал, тоже не относили его к великим ораторам.

Если во время выступления люди чувствуют, что вы учились ораторскому мастерству, значит вы недостаточно хороший ученик. Любой наставник стремится к тому, чтобы его подопечный выступал с такой убедительной естественностью, что публике и в голову не придет, будто он специально обучался ораторскому

Совет Генри Форда

«Все автомобили Ford одинаковы, – говорил их создатель, – но не существует двух людей, одинаковых во всем. Каждая душа уникальна, никогда не было и не будет второй такой же. Это должен понять каждый молодой человек. Необходимо найти в себе ту искру индивидуальности, что отличает одного человека от другого, и развивать ее. Общество и система образования пытаются лишить нас ее, ведь намного удобнее вписать всех в один и тот же шаблон. Но вот что я скажу: не дайте отобрать у себя эту искру – только благодаря ей жизнь человеческая обретает смысл».

Для тех, кто решил приобщиться к ораторскому мастерству, это справедливо вдвойне. В мире не сыскать такого же человека, как вы. У всех существ вида «человек разумный» два глаза, нос и рот. Но никто из них не выглядит в точности как вы, и уж точно ни у кого нет тех же черт характера, привычек и склада ума, что и у вас. Никто не произнесет речь так, как вы. Другими словами, вы индивидуальны. И это самая главная ценность для оратора. Храните это сокровище бережно, лелейте и взращивайте его. Это та самая искра, которая наполняет вашу речь мощью и искренностью. «Только благодаря ей жизнь человеческая обретает смысл».

Сэр Оливер Лодж говорил не так, как остальные, потому что отличался от них. Манера речи, подача речи – такая же неотъемлемая составляющая индивидуальности, как борода, форма носа или цвет волос. Попробуй Лодж говорить, как Ллойд Джордж, он потерпел бы поражение, ведь натура ученого и изобретателя пошла бы вразрез с манерой речи политика.

Самые знаменитые дебаты в американской истории состоялись в 1858 году в городках Иллинойса между сенатором Стивеном Дугласом и адвокатом Авраамом Линкольном. Долговязый и неуклюжий Линкольн против невысокого Дугласа с его плавными движениями. Эти двое отличались друг от друга характером, идеями, манерой мыслить и двигаться так же сильно, как и внешностью.

Дуглас был светским человеком, образцом воспитанности, Линкольн – лесорубом, который, не задумываясь, мог выйти к незваным гостям в носках. Жесты Дугласа были изящны, Линкольна – нескладны. Дуглас был начисто лишен чувства юмора, а вот Линкольн по праву считался одним из лучших рассказчиков в мире. Дуглас редко прибегал к метафоре, в то время как Линкольн постоянно использовал сравнение и конкретные примеры. Дуглас был высокомерен и стремился подавлять, а Линкольн – скромен и снисходителен. В голове Дугласа мысли вспыхивали молниями, в то время как Линкольн думал медленнее. Слова Дугласа были импульсивны и стремительны, подобно порывам ветра, Линкольн же говорил вдумчиво и спокойно.

Несмотря на многочисленные отличия, оба эти человека были талантливейшими ораторами, потому что у них хватало мужества и здравомыслия быть самими собой. Попробуй один подражать другому, с треском бы провалился. Но каждый из них, опираясь на свои незаурядные способности и таланты, обрел мощь и нашел свой путь.Последуйте же их примеру и вы.

Совет отличный, но легко ли ему повиноваться? Решительно нет. Здесь отлично подойдут слова маршала Фоша об искусстве войны: «Оно довольно просто в теории, но, к сожалению, достаточно сложно на практике».

Чтобы быть самим собой перед аудиторией, необходима практика. Актеры знают это как никто другой. Уверен, что в четыре года при желании вы бы с легкостью взобрались на стул и прочитали гостям стишок. Но что случится, если вы, двадцатичетырех- или сорокачетырехлетний, выйдете на сцену и попытаетесь заговорить? Обнаружите ли вы в себе ту же бессознательную естественность и легкость, которой обладали в четыре года? Может и да, но бьюсь об заклад, что ваше тело зажмется, во рту пересохнет, и вы, сами того не осознавая, втянете голову в плечи, как черепаха.

Чтобы научить правильной подаче, не нужно прививать ученику дополнительные знания. Задача заключается скорее в том, чтобы освободить человека от зажимов, убрать все, что мешает говорить перед аудиторией с той же свободой и естественностью, с которой он заговорил бы, если бы неожиданно получил удар в челюсть.

Сотни раз я останавливал учеников в середине речи и умолял «говорить по-человечески». А уж сколько сотен раз я возвращался вечерами домой вымотанный после того, как в очередной раз старался заставить людей говорить естественно… Так что нет, это не так легко, как кажется.

Единственный способ обрести естественность – практика. Если во время выступления вы вдруг обнаружили, что говорите скованно, сделайте коротенькую паузу и мысленно резко скажите себе: «Стоп! Что случилось? Проснись, говори по-человечески!» Затем выберите из публики одного человека с самой заурядной внешностью, сидящего где-нибудь на заднем ряду, и говорите, обращаясь к нему лично. Забудьте об остальных слушателях, говорите только со своим «избранником». Представьте, будто он задал вам вопрос, и вы на него отвечаете. Ведь если бы этот человек действительно заговорил с вами, а вы поддержали бы беседу, то ваша речь неизбежно стала бы более свободной, доверительной и естественной. Представьте, что происходит именно это.

Можно пойти и чуточку дальше: во время выступления попробуйте задавать вопросы самому себе и отвечать на них. Например, изложив свои мысли или выводы, произнесите: «Хотите знать, на чем основано мое утверждение? И у меня действительно есть убедительные доказательства. Вот они…» Такой прием отлично встраивается в речь. Вы не допустите монотонности, привлечете внимание слушателей, а подача станет более непринужденной.

Раскрепоститься также помогут искренняя увлеченность темой и желание поделиться своими мыслями и ощущениями со слушателями. Когда человек прислушивается к своим чувствам, следует им, на поверхность выходит его истинное существо. Под накалом эмоций преграды падают. Он говорит непринужденно, жестикулирует спонтанно, показывает собравшимся себя настоящего.

Итак, в конце концов мы возвращаемся к мысли, которая уже звучала в предыдущих главах: вкладывайте в речь свою душу.

«Никогда не забуду, – говорил декан Чарльз Браун в лекциях об искусстве проповеди в Йельской школе богословия, – рассказ друга, побывавшего на службе Джорджа Макдональда в лондонской церкви. Тем утром он читал прихожанам одиннадцатую главу из „Послания к евреям“. Когда пришло время проповеди, он сказал: „Все вы слышали об этих подвижниках. Не буду рассказывать о том, что такое вера. Профессоры теологии справятся с этой задачей получше меня. Моя задача лишь в том, чтобы помочь вам поверить“. После этих слов последовал простой, прочувствованный, торжественный и откровенный рассказ человека о своем отношении к

«Вкладывать в работу душу» – вот этот секрет. Да, прекрасно понимаю, что подобные советы не пользуются популярностью. Они кажутся расплывчатыми, неопределенными. Обычно мои ученики требуют конкретики, подробных, внятных указаний, которыми можно воспользоваться сию минуту. Они хотят получить поэтапную методичку наподобие инструкции по управлению автомобилем.

Вот чего они хотят. И я бы с радостью раздавал такие подробные пошаговые инструкции. Они упростили бы задачу и обучающимся ораторскому искусству, и мне. Такие правила действительно опубликованы в различных брошюрах и методических пособиях. Правда, у них есть один крошечный недостаток: они не работают. Они вытягивают из выступления жизнь, лишают речь спонтанности и живости. Я знаю об этом не понаслышке, ведь в молодости перепробовал их все и потратил на выполнение инструкций море сил. Они не появятся на этих страницах, ведь, как однажды подметил писатель-юморист Джош Биллингс: «Незачем знать столько бесполезностей».

Делаете ли вы это во время выступления

Сейчас мы обсудим некоторые приемы естественной подачи материала. Я сомневался, стоит ли включать это в книгу, ведь обязательно найдется читатель, который радостно воскликнет: «О, понятно! Всего лишь заставить себя делать так-то и так-то, и все будет в шоколаде!» Вот и нет. Если же вызаставитесебя, то превратитесь в «заводную игрушку».

Большинство из этих принципов вы использовали вчера в беседе со своим другом. Причем так же бессознательно, как вы переваривали ужин. И это единственно верный способ. Как уже неоднократно говорилось в отношении публичных выступлений, залог овладения этим искусством – практика.

Первый принцип:выделяйте важные слова, отодвигая на второй план малозначимые

В разговоре мы делаем ударение на один слог, а другие произносим вскользь, пролетая мимо них, как такси мимо бездомных на обочине. Например: МассаЧУсетс, неСЧАстье, преКРАСный, окруЖЕние. Так вот, практически то же самое мы делаем и с целыми предложениями. Мы делаем ударение на одно-два важных слова так, что они выделяются, как небоскребы на фоне одноэтажных домиков.

Я не говорю о чем-то необычном или из ряда вон выходящем. Прислушайтесь, и вы услышите это повсюду. Вы и сами проделали это вчера сотню или тысячу раз и, уверен, сделаете столько же и завтра. Вот небольшой пример. Прочитайте вслух следующую цитату, делая ударение на словах, написанных крупным шрифтом, а остальные произнося как обычно. Какое впечатление производит прочитанное?

«Я ПРЕУСПЕЛ во всем, за что брался, ведь я ПРОЯВЛЯЛ ВОЛЮ. Я НИКОГДА НЕ СОМНЕВАЛСЯ, что дало мне ПРЕИМУЩЕСТВА перед остальными» – Наполеон Бонапарт.

Прочитать эти строки можно и с другим ударением. Вы, возможно, выделили бы другие слова. Ударение не подчиняется строгим правилам. Все зависит от контекста.

Прочитайте вслух следующие строки так, будто стоите перед публикой. Разве вы не выделяете слова, важные на ваш взгляд, и не отодвигаете на второй план остальные?

«Если вы думаете, что проиграли, так и есть. Если думаете, что не имеете права, так и есть.

Если вы не прочь победить, но думаете, что не потянете, то практически обречены на провал.

В жизненных битвах далеко не всегда верх берет быстрейший и сильнейший.

Но рано или поздно лавры достанутся тому, кто уверен, что он непременно их получит».

Эти слова принадлежат неизвестном автору.

«Пожалуй, нет более важной черты характера, чем непреклонная решимость. Мальчик, который надеется стать великим мужем или оставить после себя сколько-нибудь значимый след, должен быть готовым не только преодолеть тысячу препятствий, но и победить, невзирая на тысячу неудач и поражений» – Теодор Рузвельт.

Второй принцип:меняйте высоту голоса

Во время разговора высота человеческого голоса то повышается, то понижается. Она постоянно меняется, движется, подобно глади океана. Почему это происходит? Никто не знает, да и, честно говоря, для нас это совершенно не важно. Главное, что при этом сам собой возникает приятный эффект. Мы никогда не учились управлять голосом – изменчивость высоты голоса появилась в детстве и осталась с нами навсегда. Но вот что любопытно: стоит нам оказаться перед публикой, и практически у каждого человека голос становится монотонным, ровным и сухим, как пустыня.

Если вы вдруг обнаружили, что голос зазвучал размеренно – кстати, как правило, тон переходит в высокий регистр, остановитесь и мысленно скажите себе: «Ты говоришь как заводная кукла. Перед тобой люди, вот и разговаривай с ними, как с людьми. Говори своим голосом». Поможет ли такое самовнушение? Пожалуй, да. Сама пауза вас отрезвит. Но ваш собственный метод «вернуться на землю» все равно придется вырабатывать на практике.

Можно выделить слово или целое предложение, резко повышая или понижая на нем высоту голоса. Так делали и сэр Оливер Лодж, и Уильям Брайан, и Теодор Рузвельт, да и вообще каждый более-менее известный оратор.

В следующих фрагментах произнесите слова, выделенные курсивом, ниже, чем остальные. Какое впечатление это производит?

«У меня есть лишь одно достоинство –никогда не отчаиваться» – маршал Фош.

«Главная цель образования – не знания, адействия» – Герберт Спенсер, английский философ и социолог, идеи которого были очень популярны в конце XIX века.

«Я прожил восемьдесят шесть лет. Я наблюдал, как сотни и сотни людей стремились к успеху. Поэтому с уверенностью заявляю: наиболее важное качество для успешного человека –вера» – кардинал Джеймс Гиббонс.

Третий принцип:меняйте скорость

Вы замечали, что маленькие дети, да и взрослые, во время разговора говорят то медленно, то быстро? Это приятно для слуха и происходит само собой. Смена темпа делает речь выразительной. Более того, это один из лучших способов выделить какую-то мысль.

В книге «A Reporter's Lincoln» («Линкольн глазами репортера»), изданной историческим обществом штата Миссури, Уолтер Стивенс писал, что изменение темпа было одним из излюбленных способов его героя довести мысль до слушателей. Вот небольшой отрывок из нее:

«Линкольн произносил несколько слов быстро, а затем, подобравшись к части фразы, которую хотел выделить, медленно проговаривал слова, будто вдавливая каждое из них в сознание слушателя. И наоборот, к концу предложения его слова летели со скоростью молнии… Одному-двум важным словам Линкольн уделял столько же времени, сколько целой дюжине менее важных, следовавших за ними».

Это неизбежно притягивает внимание. Приведу пример. В выступлениях я часто приводил цитату из проповеди кардинала Гиббонса, который в начале XX века был архиепископом Балтимора и Мэриленда. Я приводил его высказывание о мужестве и задерживался на словах, выделенных курсивом. Произносил их медленно, будто смаковал восхитительный деликатес. Собственно, так и было,

Незадолго до своей смерти кардинал Гиббонс сказал: «Я прожилвосемьдесят шесть лет. Я наблюдал, каксотни и сотни людей стремилиськ успеху. Поэтому с уверенностью заявляю:наиболее важное качество для успешного человека – вера. Без мужества невозможно совершить ничего великого».

Попробуйте еще вот что: быстро, небрежно, произнесите «тридцать миллионов долларов», будто речь идет о деньгах на карманные расходы. А теперь скажите «тридцать тысяч долларов» но не спеша, с чувством, со вкусом, будто до глубины души впечатлены этой суммой денег. Разве вы не заметили, что тридцать тысяч долларов стали больше тридцати миллионов?

Четвертый принцип:делайте паузу до и после важных мыслей

В речах Авраама Линкольна было много пауз. Подходя к важной мысли, которую он хотел передать слушателям, оратор слегка подавался вперед и пару секунд молчал, глядя в глаза собравшихся. Внезапная тишина действовала так же, как и резкий звук: она привлекала внимание. В ожидании публика замирала.

Например, когда знаменитые дебаты с Дугласом подходили к концу и все указывало на проигрыш Линкольна, он впадал в уныние, его охватывала меланхолия, отчего слова обретали трогательный пафос. Во время одной из заключительных речей он вдруг остановился и оглядел своими глубоко посаженными, усталыми, будто наполненными непролитыми слезами глазами собравшихся, среди которых были и дружелюбные, и равнодушные лица. Сложив руки, будто устав от бессмысленной борьбы, свойственным лишь ему ровным голосом Линкольн произнес: «Друзья мои, мало, очень мало что изменится от того, достанется ли место в Сенате Соединенных Штатов судье Дугласу или мне. Однако вопрос, который мы сегодня обсуждали пред вашими глазами, куда важнее личных интересов или политических амбиций одного человека. И, друзья мои, – здесь он снова сделал паузу, а когда продолжил, слушатели ловили каждое его слово, – этот вопрос будет жить и жечь умы и сердца еще долго после того, как слабые и тихие голоса Дугласа и Линкольна навечно затихнут в могилах».

«Эти простые слова и то, как они были произнесены, – отмечает один из биографов Линкольна, – тронули сердце каждого из слушателей».

Линкольн также делал паузы и после фраз, которые хотел выделить. Пара мгновений тишины только усиливала значение сказанного оратором, и смысл слов накрепко заседал в умах присутствовавших.

Сэр Оливер Лодж использовал паузы для того, чтобы выделять важные фразы с обеих сторон. Делал он это часто, по три-четыре раза за одно предложение, но все выходило естественно. О том, что Лодж использует этот метод, догадался бы лишь тот, кто принялся бы специально анализировать его выступления.

«За тебя все скажет молчание», – говорил Редьярд Киплинг. Каждый знает, что молчание – золото. Это особенно актуально в ораторском искусстве.

Этим мощнейшим инструментом нельзя пренебрегать, хотя начинающие ораторы зачастую о нем забывают.

Ниже приведен отрывок из книги Уортингтона Холмана «Ginger Talks: The Talks of a Sales Manager to His Men» («Напутствие менеджера по продажам своим коллегам»). Я выделил места, где уместны паузы. Естественно, это не единственно верные места и не обязательно наилучшие. Это лишь один вариант из множества. Нет никаких жестких правил, диктующих, где нужно вставлять паузы. Все зависит от смысла текста, характера оратора и его настроения. Сегодня вы сделаете паузу в одном месте, а завтра – в другом.

Итак, сначала прочитайте отрывок вслух без пауз, а затем еще раз, но уже останавливаясь в отмеченных местах. Оцените разницу.

«Продажи – это непрекращающаяся битва.(Пауза.)И победить в ней под силу лишь настоящим воинам.(Пауза.)Нам может не нравиться это положение вещей, но дела обстоят так не по нашей воле, и мы не в силах изменить существующие правила.(Пауза.)Перед тем, как выйти на поле боя, наберитесь мужества.(Пауза.)В противном случае(чуть более длинная пауза)вы будете рубить сплеча, но практически ничего не получите от сделки.(Пауза.)

В бизнесе, как и в бейсболе, выбрасывает мяч за пределы поля и достигает успеха тот, кто берет на себя ответственность и выходит на позицию(сделайте паузу подольше),а для этого сердце человека должно быть наполнено непоколебимой решимостью».

Вдумчиво, с чувством прочтите вслух следующие цитаты. Обратите внимание на места, в которых вы, не задумываясь, сделали паузу.

«Великая американская пустыня находится не в Айдахо, Нью-Мексико или Аризоне. Она находится под шляпой среднестатистического человека. Великая американская пустыня – явление не природное, а умственное» – Дж. С. Нокс.

«От человеческих бед нет панацеи. Самый же действенный метод лечения – известность» – профессор Фоксуэлл.

«Я обязан угождать двум существам: Богу и Гарфилду. С Гарфилдом мне предстоит жить сейчас, с Богом – на том свете» – Джеймс Гарфилд, американский политик, президент США с 4 марта по 19 сентября 1881 года.

Предположим, что оратор следует всем изложенным в этой главе рекомендациям, допуская при этом множество ошибок. Возможно, он выступает так, как разговаривает каждый день, но говорит неприятным голосом, совершает грамматические ошибки, неловко жестикулирует, допускает обидные выражения и так далее. Следовательно, этому человеку в первую очередь нужно научиться повседневному общению, улучшить манеры, а затем перенести их на публичные выступления.

Резюме

1. В выступлении перед публикой существенны не только слова. Важно чувство, с которым они произносятся. Значение имеет не столько смысл, сколько то, как его преподносят.

2. Многие ораторы игнорируют слушателей. Смотрят поверх голов собравшихся или утыкаются взглядом в пол. Они будто бы вслух беседуют сами с собой. Между выступающим и аудиторией не происходит общения, отсутствует обмен идеями и эмоциями. Такое поведение убивает и обычную беседу, и публичное выступление.

3. Хорошая подача речи – это тон непринужденной откровенной беседы, распространенный на всю аудиторию. Говорите с членами Торговой палаты так, будто разговариваете с одним лишь Джоном Смитом. В конце концов, разве заседание палаты не состоит из Джонов Смитов?

4. Произнести речь может каждый. Вы не верите? Тогда попробуйте врезать в челюсть самому необразованному человеку, которого только отыщете. Когда он встанет, ему будет что сказать! Его подача речи будет практически идеальной. Такая же естественность должна быть и у вас во время выступления. Но чтобы развить ее, необходима практика. Не подражайте другим. Ваша манера говорить отличает вас от всех других людей в мире. Вкладывайте в подачу речи свою индивидуальность, свой характер, свою душу.

5. Говорите с аудиторией так, будто ожидаете, что один из слушателей вот-вот встанет и завяжет с вами беседу. Ведь если бы это действительно случилось, ваша манера говорить сразу же изменилась бы в лучшую сторону. Поэтому представьте, что вам

6. Вкладывайте душу. Настоящая искренность поможет намного больше, чем все правила, вместе взятые.

7. Вот четыре вещи, которые каждый из нас делает в повседневных беседах. Но делаете ли вы их во время выступления? Как ни странно, редко кто пользуется этими приемами:

а) Делаете ли вы ударение на важных словах во фразе? Уделяете ли вы служебным словам наподобие «и», «но» столько же внимания, сколько и остальным, или же говорите фразу так же, как произносите «МассаЧУсетс?»

б) Меняется ли тон вашего голоса от низкого к высокому?

в) Меняется ли темп вашей речи? Произносите ли вы неважные слова быстро, задерживаясь на важных?

г) Выделяете ли вы важные мысли паузами?

Упражнения для голоса:как сделать голос ярким и приятным

Вот три упражнения, выполняя которые, вы добьетесь, что ваш голос зазвучит ярко и мелодично.

1. Развитие носового резонатора. Сделайте глубокий вдох через нос. Ощутите, как струи воздуха проходят через ноздри, расширяя их. Затем произнесите следующие слова в нос, задерживаясь на звуке «н»:

Звоннннн… Доннн… гон… троннн… Титаннн… диваннн… грузиннн…

2. По непостижимой причине тренировка фальцета делает ярким даже обычный голос. Не знаете, что такое фальцет? Думаю, вы сможете ему научиться, следуя этой нехитрой инструкции:

Поднимите тембр голоса до самого высокого регистра, на который только способны, практически до визга. Возможно, вы даже удивитесь, что можете издавать такой звук. Звучит это очень забавно, только от такой манеры быстро устают связки, поэтому не переусердствуйте, прекращайте упражнение, как только почувствуете усталость. Попробуйте произнести фальцетом следующий стишок:

Ах, как же этот май чудесен!

Лес полон дивных птичьих песен,

Стада идут на водопой.

Цветет весь мир для нас с тобой.

Выдающийся поэт Лонгфелло как-то раз посоветовал актрисе шекспировского театра Мэри Андерсон каждый день читать радостные лирические стихи, чтобы сделать голос еще более красивым. Счастливые нотки в голосе всегда радуют ухо. Читайте вслух наполненные светом и счастьем стихи, и тогда в вас, а соответственно и в голосе, появятся эти эмоции. В психологической верности этого утверждения сомневаться не приходится – посмотрите слова профессора психологии Уильяма Джеймса, приведенные в первой главе.

3. Именитая итальянская певица Амелита Галли-Курчи говорила, что всегда следовала простому принципу: в ее занятиях и выступлениях должна звучать «радость от пения». Так же и ваши слушатели должны ощущать, что выступление доставляет оратору истинное наслаждение.

Найдите стихи, которые вам нравятся, от которых на душе становится светло. Пытайтесь прочувствовать то, что переживал поэт, когда их писал. Позвольте этим чувствам разлиться в душе, проникнуть в голос. Чаще читайте стихи, а еще лучше – выучите их наизусть и больше не возвращайтесь к книге.

Глава восьмая

Сценическое обаяние и личность оратора

Движение красноречивей слов: ведь зренье у невежд острее слуха.

Уильям Шекспир, «Кориолан»

Если хотите бодрости ума, не позволяйте себе заснуть физически.

Натан Шепард, из книги «Before an audience» («Выступление перед аудиторией»)

Произнося речь, забудьте о жестах. Сосредоточьте все внимание на том, что хотите сказать и зачем вы хотите это сделать. Вложите все душевные силы, всю страсть в выражение своих мыслей. Будьте искренни, серьезны. Сильное желание делиться своими мыслями неизбежно избавит вас от внешней сдержанности и скованности. Тело само начнет двигаться так, как нужно. На протяжении всего выступления думайте лишь о теме. Не заготавливайте жесты заранее. Пусть потребность подскажет необходимые действия.

Джордж Роуленд Коллинз, из книги «Platform Speaking» («Как выступать со сцены»)

Чрезмерное обилие жестов так же неестественно, как и их полное отсутствие. Поразительно, что золотая середина встречается крайне редко, тем более что научиться правильной жестикуляции можно, понаблюдав за любым ребенком или первым попавшимся человеком, разговаривающим на улице с соседом.

Джеймс Брандер Мэтьюз, из книги «Ораторы и ораторское искусство»

Нередко интонация, взгляд и внешний вид оратора куда красноречивее выбранных им слов.

Франсуа де Ларошфуко, французский аристократ, политический деятель и писатель

То, что язык стоит рассматривать как серьезную помеху мысли, хотя и неотъемлемый инструмент для ее воплощения, становится очевидным, если вспомнить, с какой легкостью простые идеи передаются при помощи знаков. Сказать «Выйдите вон» – не столь красноречиво, как молча указать на дверь. Приложить палец к губам убедительней слов заставит собеседника замолчать. Поманить друга рукой намного громче, чем крикнуть «Иди сюда!» Никакие слова не выразят удивление ярче, чем распахнутые глаза и приподнятые брови. А любая фраза окажется блеклой на фоне простого пожатия плечами.

Герберт Спенсер, английский философ и социолог, идеи которого были очень популярны в конце XIX века

Технологический институт Карнеги в Питтсбурге однажды провел тестирование интеллекта, в котором приняли участие сто известных бизнесменов. Тесты были похожи на те, что применялись в американской армии во время Первой мировой войны. По результатам исследования ученые института заявили, что черты личности делового человека имеют куда большее отношение к успеху, чем высокий интеллект.

Это крайне важное наблюдение. Оно имеет большое значение и для бизнесменов, и для преподавателей, и для рабочих, и для ораторов. В публичном выступлении помимо подготовки наибольшую роль играет личность оратора. Элберт Хаббард говорил: «Важны не слова, а манера, с которой они сказаны». Скорее, манера плюс идеи. Но личность – понятие расплывчатое. Она не поддается анализу, как и аромат фиалки. Это совокупность физических, духовных и умственных черт человека. Характер, привычки, склад ума, темперамент, предрасположенности, жизненный опыт – все это личность. Она так же сложна и непонятна, как теория относительности Альберта Эйнштейна.

Во многом личность человека – продукт наследственности. Фундамент ее закладывается еще до рождения. Конечно же, на нее сильно влияет и окружение, но улучшить или изменить личность чрезвычайно трудно. Тем не менее, если предпринять некоторые осознанные усилия, все же можно укрепить ее, сделать более привлекательной. Как бы то ни было, игра стоит свеч. Работать над своей личностью может каждый. Поэтому стоит разобрать и обсудить эти возможности.

Чтобы проявить в выступлении всю свою индивидуальность, необходимо хорошенько отдохнуть и набраться сил. Уставший человек не привлечет внимание аудитории. Не совершайте распространенную ошибку и не откладывайте подготовку к выступлению до последнего момента, чтобы потом не приходилось судорожно работать, наверстывая упущенное время. В

Если вам предстоит важное выступление на рабочем собрании в четыре часа дня, постарайтесь не возвращаться в офис сразу после обеда. По возможности отправляйтесь домой, перекусите, вздремните. В общем, сиеста пойдет на пользу и телу, и разуму, и душе.

Американская оперная певица Джеральдина Фаррар поражала новых друзей тем, что не задерживалась на банкетах до поздней ночи, а прощалась довольно рано и уходила спать, оставляя гостей на мужа. Она прекрасно знала, что искусство требует жертв. Оперная певица Лиллиан Нордика говорила, что примадонна должна отказаться от всего, что любит: светских развлечений, друзей, вкусной еды. Перед особенно важными выступлениями не поддавайтесь соблазну и ешьте поменьше. Например, проповедник Генри Уорд Бичер по воскресеньям в пять часов выпивал стакан молока, съедал несколько печений и весь остаток дня уже не ел. «Перед вечерними концертами, – рассказывала оперная певица Нелли Мельба, – вместо полноценного ужина я съедаю что-нибудь легкое в пять вечера. Например, простенькое блюдо из рыбы, или курицы, или другого некалорийного мяса, или печеное яблоко и выпиваю стакан воды. А ужинаю уже после выступления».

Правильность подхода Бичера и Мельбы я понял, только когда стал профессиональным оратором и попытался выступать с двухчасовыми речами каждый вечер после обильного обеда. Такого, где подают утку с яблоками, бифштекс с жаренным картофелем, овощной салат и десерт. Оказалось, что невозможно плотно поесть, а потом через час выйти к публике и самозабвенно говорить перед аудиторией. При этом и чувствуешь себя не очень хорошо. Кровь, которая должна была питать мозг, перемещалась в желудок, чтобы он справился с мясом и картошкой. Прав был польский пианист Игнаций Падеревский, когда рассказывал, что если поддаться искушению и перед концертом съесть то, что захочется, животное начало в нем перехватывает контроль за телом, вплоть до кончиков пальцев, и игра становится смазанной и невыразительной.

Почему один оратор притягивает публику сильнее другого

Постарайтесь выглядеть энергичным человеком. Именно это привлекает слушателей. Живость, энергичность, энтузиазм – эти качества интересуют меня в первую очередь при найме ораторов и преподавателей. Люди собираются вокруг этих живых генераторов энергии, прямо как гусята вокруг гусыни!

Я не раз наблюдал это в лондонском Гайд-парке. По воскресеньям у мраморной арки входа собираются самые разные ораторы. На этом пятачке можно услышать речь католического священника о непогрешимости политики Папы Римского, социалиста, рассказывающего об экономических воззрениях Карла Маркса, или индийца, объясняющего, почему у каждого уважающего себя мусульманина должно быть не меньше четырех жен. Сотни людей собираются вокруг одного оратора, а выступление другого привлекает внимание лишь нескольких человек. Почему так? Может, дело в темах? Нет. Чаще всего ответ кроется в самом ораторе: если он полностью захвачен своей темой, то его речь увлекает и других. Он говорит с жаром и вкусом, энергия бьет из него ключом. Такие ораторы всегда привлекают внимание.

Как на оратора влияет одежда?

Однажды психолог и президент одного университета разослал анкету большому количеству людей с целью выяснить, как ни них влияет одежда. Участники опроса практически единодушно признались, что когда они хорошо выглядят и одеты с иголочки, то по необъяснимой причине чувствуют себя увереннее, они больше уважают себя. Хотя никто не мог объяснить суть такого эффекта, все признавали, что он вполне реален. Респонденты рассказали, что когда они выглядят, как успешные люди, им намного легче думать об успехе и добиваться его. Вот как воздействует одежда на того, кто ее носит.

Отсюда вытекает вопрос: как внешний вид оратора влияет на слушателей? Я не раз уже подмечал, что если выступающий одет в мешковатые брюки, висящий пиджак, грязные ботинки, из нагрудного кармана торчат ручка или карандаши, а из кармана брюк или пиджака виднеется газета, трубка или коробка с табаком, то и публика не выказывает ему особого уважения.

Может быть, люди полагают, что его мысли такие же растрепанные, как и прическа?

О чем сожалел генерал Грант

Генерал Роберт Ли прибыл в суд города Аппоматтокс на подписание капитуляции в новенькой форме и с роскошной саблей на поясе. Генерал Улисс Грант был в зале без мундира, в военных брюках и рубашке рядового и без оружия. «Должно быть, на фоне этого опрятно одетого, высокого человека я выглядел крайне странно», – писал Грант в своих мемуарах. Он действительно всю жизнь сожалел о том, что не был тогда одет подобающим образом.

У американского министерства сельского хозяйства есть экспериментальная пасека из нескольких сотен пчелиных ульев. Каждый из них оснащен мощным увеличительным стеклом и подсветкой, так что за пчелами можно наблюдать в любое время дня и ночи.

В похожем положении находится и оратор: он стоит под прожекторами, все взгляды направлены на него, он будто находится под увеличительным стеклом. Малейшие недостатки его внешности выделяются, как гора на равнине.

«Мнение о нас складывается до того, как мы заговорим»

Несколько лет назад по заказу журнала я взялся написать статью о жизни одного банкира. Когда я попросил его друга рассказать о причинах успеха этого человека, тот ответил, что во многом дело в обаятельной улыбке. На первый взгляд может показаться преувеличением, но я уверен, это действительно так. Можно найти сотни других людей, обладающих большим опытом и финансовым чутьем, но у героя моей статьи было преимущество: он был очень приятным человеком, «визитной карточкой» которого была теплая, искренняя улыбка. Она располагала к себе, вселяла доверие. Успех такого человека всегда радует, ему хочется помогать.

Китайская поговорка гласит: «Тому, кто не умеет улыбаться, нельзя владеть магазином». Но разве на трибуне улыбка менее важна, чем за прилавком? Вспоминается один посетитель курсов ораторского мастерства, устроенных по заказу Торговой палаты. Он выходил на сцену с видом человека, получающего истинное удовольствие от того, что выступает перед публикой. Мужчина всегда улыбался и всем видом показывал, что рад видеть собравшихся. Поэтому слушатели отвечали взаимностью и тепло приветствовали его.

Но я видел и других ораторов – как ни горестно признавать, такие были даже среди участников моих курсов. Они выходили к аудитории с холодным, отстраненным видом, будто им предстояло выполнить крайне неприятную работу, и выступающий только возблагодарит Бога, когда время выступления подойдет к концу. И мы, слушатели, чувствовали себя так же. Настроение оратора неизбежно передается и публике.

«Подобное порождает подобное, – отмечает профессор Гарри Оверстрит в своей книге „Influencing Human Behavior“ („Влияние на поведение человека“). – Если мы заинтересованы в своих слушателях, то и они будут интересоваться нами.

Усаживайте публику поплотнее

Мне приходилось выступать и днем перед небольшой группой людей, рассредоточившихся по всему залу, и вечером, в том же зале, но уже забитом под завязку. Так вот, вечерняя публика от души смеялась над тем, что у дневной аудитории вызывало лишь легкую улыбку, и бурно аплодировала в местах, которые у дневных слушателей не вызывали вообще никакой реакции. В чем причина?

Начнем с того, что от пожилых дам и детей, которые чаще всего и приходят на дневные сеансы, не стоит ждать такой же бурной реакции, как от более разборчивой и шумной вечерней публики. Но это лишь часть ответа.

Дело в том, что расшевелить людей, рассеянных по всему залу, довольно трудно. Придется потрудиться, чтобы воодушевить слушателей, разделенных пустым пространством и незанятыми стульями.

В своих лекциях по искусству проповеди Генри Уорд Бичер частенько говорил: «Меня часто спрашивают, не считаю ли я, что выступать перед большой аудиторией намного интереснее, чем перед маленькой. Мой ответ – нет. Я с таким же удовольствием и легкостью буду говорить перед двенадцатью людьми, как и перед тысячей. Главное, чтобы эти двенадцать находились друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Но даже тысяча людей, разделенных расстоянием в полтора метра, сродни пустому залу… Собирайте публику в компактную группу, и вы без особых усилий завоюете ее».

В большой аудитории люди склонны терять индивидуальность. Они становятся частью толпы и повлиять на них легче, чем на каждого по отдельности. В таком случае люди смеются и аплодируют в местах, которые не вызвали бы никакого отклика у группы всего из полдюжины слушателей.

Намного проще повлиять на группу, чем на отдельно взятого человека. Например, идущие в бой солдаты сбиваются в небольшие группы – самое опасное и безрассудное, что только можно представить. Во время Первой мировой войны немецкие солдаты нередко шли в атаку в обнимку.

Толпы! Толпы! Толпы! Крайне любопытный феномен. Великие движения и реформы всегда опирались на психологию толпы. На эту тему есть отличная книга, написанная Эвереттом Дином Мартином, «The Behavior of Crowds» («Поведение толпы»).

Если вам предстоит выступать перед маленькой группой, лучше выбрать маленькое помещение. От людей, собравшихся в забитой битком маленькой комнате, вы получите гораздо более сильный отклик, чем от огромного зала с небольшим количеством слушателей.

Если слушатели заняли места по всему помещению, перед выступлением попросите их пересесть на ближайшие к вам ряды. Начинайте только после того, как они выполнят просьбу. Поднимайтесь на сцену, только если выступаете перед достаточно большой аудиторией; это просто необходимо. В противном случае оставайтесь на уровне слушателей. Будьте ближе к ним, отбросьте формальности. Наладьте тесный контакт с собравшимися, пусть выступление станет похоже на беседу.

Майор Понд выбивал окна

В помещении должно быть свежо. В публичных выступлениях кислород так же важен, как и речевой аппарат оратора. Все красноречие Цицерона и притягательная красота танцовщиц Бродвея вряд ли растормошат публику, дышащую спертым воздухом. Поэтому когда я участвую в мероприятии с другими ораторами, практически каждый раз перед своим выступлением прошу публику на пару минут выйти из зала и прогуляться по коридору, а сам распахиваю все окна.

В течение четырнадцати лет майор Джон Понд был менеджером Генри Уорда Бичера и объездил с ним все США и Канаду, когда этот знаменитый проповедник был в зените славы. Понд лично проверял освещенность, температуру, кресла и вентиляцию в церквях, театрах или залах, где должен был выступать Бичер. Майор Понд – старый офицер, вояка с громким командным голосом, требовал, чтобы все его приказы немедленно выполнялись. И если в помещении было слишком жарко или душно, а окна не открывались, он без лишних раздумий просто швырял в них книги, разбивая стекла вдребезги. Майор свято верил в то, что «кроме Божьей милости для священника больше всего нужен только кислород».

Да будет свет

Помещение должно быть хорошо освещено, если вы, конечно, не выступаете на тему спиритизма. Легче научить куропатку выполнять трюки, чем воодушевить слушателей в зале, света в котором так же мало, как в термосе. Почитайте статьи Дэвида Беласко о монтаже сцены, и вы поймете, что в основном ораторы не имеют ни малейшего представления о правильном освещении.

Свет должен бить вам в лицо. Люди хотят вас видеть. Малейшие нюансы мимики – неотъемлемая часть самовыражения. Иногда они даже важнее слов. Если вы встанете под источником света, на ваше лицо может падать тень. Если источник света находится прямо перед вами, то ваше лицо и вовсе не увидят. Поэтому самый разумный шаг – перед выступлением выбрать наилучшее место, в котором вы будете выглядеть выгоднее всего.

Ничего лишнего на сцене

Никогда не прячьтесь за столом! Люди хотят видеть вас целиком: чтобы как следует вас разглядеть, они не постесняются вытягивать шеи.

Из самых добрых намерений для вас на сцену поставят стол, кувшин с водой и стакан. Но если у вас пересохло горло, намного лучше помогут щепотка соли или долька лимона.

Вам не нужны ни графин, ни вода, ни другие бесполезные предметы, которые только портят картину.

Автосалоны всегда обставлены со вкусом и радуют глаз. Парижские парфюмерные и ювелирные магазины оформлены красочно и дорого. Зачем это нужно? Все просто: красивая обстановка помогает бизнесу. Компания, которая заботится о своих помещениях, вызывает у посетителей доверие и восхищение, – да в таких заведениях просто приятно находиться.

Точно так же и оратору стоит озаботиться визуальной стороной выступления.

На мой взгляд, лучше всего, чтобы вообще не было никакой мебели. Ни позади выступающего, ни по сторонам от него не должно быть лишних предметов, отвлекающих внимание. Идеальный вариант – выступление на фоне темно-синего бархатного занавеса.

Но что мы видим чаще всего? Какие-то карты, диаграммы, столы, пыльные стулья (нередко перевернутые и поставленные друг на друга). В результате мы получаем дешевую, неряшливую картину. Поэтому не поленитесь и избавьтесь от всякого хлама!

«В публичном выступлении, – говорил Генри Уорд Бичер, – главное – сам оратор». Так пусть же он выделяется в зале как заснеженная вершина Юнгфрау на фоне голубого швейцарского неба.

Никаких гостей на сцене

Однажды я присутствовал на выступлении

Аудитория не может – или, что то же самое, не захочет – бороться с искушением понаблюдать за движущимися объектами. Оратор, осознающий эту простую истину, избавит себя от некоторых проблем и ненужного раздражения.

Во-первых, не стоит шевелить пальцами, теребить одежду и совершать другие нервные движения, которые отвлекают слушателей. Помню, как в Нью-Йорке публика в течение получаса завороженно наблюдала за тем, как довольно известный оратор то приподнимал, то опускал крышку кафедры.

Во-вторых, если возможно, слушателей стоит рассадить так, чтобы они не отвлекались на опоздавших.

В-третьих, на сцене не должно быть других людей. Несколько лет назад экономист и писатель Рэймонд Робинс провел серию лекций. Мне вместе с несколькими другими ораторами предложили сидеть на сцене. Я отказался, сославшись на то, что это несправедливо по отношению к выступающему. Еще в первый вечер я заметил, как часто гости на сцене ерзают, закидывают ногу на ногу и периодически меняют позу. И каждый раз, когда один из них двигался, аудитория смотрела не на оратора, а на приглашенного на сцену. На следующий день я поделился своими наблюдениями с мистером Робинсом, и оставшиеся вечера он уже проводил на сцене один.

Дэвид Беласко не использовал на сцене красные цветы, потому что они привлекают слишком много внимания. Так стоит ли оратору пускать на сцену другого человека, который не может сидеть спокойно? И если он действительно серьезно относится к своему делу, то не допустит этого.

Умение правильно сидеть – тоже искусство

Правда ли, что оратору не следует ожидать своей очереди на сцене, сидя лицом к аудитории? Разве публике не интереснее видеть нового человека?

Но если все же приходится сидеть и ждать, следует делать это правильно. Наверное, вы уже видели людей, которые ведут себя в таких случаях как английские гончие, укладывающиеся спать: они оглядываются в поисках подходящего стула, а затем сгибаются в три погибели и бухаются на него, как мешок с песком.

Тот же, кто владеет этим вроде бы нехитрым, но важным искусством, поворачивается к стулу спиной, касается его края задней частью ног и с прямой спиной плавно опускается на сидение.

Самоконтроль

Всего несколько страниц назад автор этой книги призывал вас не теребить одежду, ведь это отвлекает внимание. Есть еще одна причина, почему это неуместно: у слушателей возникает впечатление, что вы слабы и не управляете собственным телом. Каждое лишнее движение портит ваше выступление. Нейтральных движений не существует. Вообще. Поэтому стойте ровно, не делайте ничего лишнего, и тогда слушатели почувствуют, что вы сосредоточены и у вас все под контролем.

Не начинайте выступление сразу, как только встали – так делают только новички. Сделайте глубокий вдох, оглядите аудиторию. Подождите, пока затихнут шум и разговоры.

Привыкайте держать грудь колесом. Только зачем ждать, пока вы окажетесь перед публикой? Приучайте себя к этому ежедневно, наедине с собой, и тогда перед аудиторией вы предстанете во всеоружии.

Профессор Колумбийского университета Лютер Гулик писал в своей книге «The Efficient Life» («Эффективная жизнь»): «Мало кто может похвастаться хорошей осанкой. Даже среди десяти не всегда отыщется такой счастливчик… Ваша шея должна касаться задней части воротника». Вот какое упражнение он советовал делать каждый день: «Вдохните как можно глубже. Прижмите затылок к воротничку рубашки. Теперь напрягите мышцы шеи, чтобы они запомнили это положение. Не бойтесь, вы не нанесете себе травм. Цель упражнения – укрепить мышцы, расположенные между лопаток, и увеличить объем грудной клетки».

А что делать с руками? Забудьте о них. Сами собой вытянулись вдоль тела? Ну и отлично. Если вам кажется, что они превратились в грозди бананов, не обольщайтесь – никому нет до них дела и никто на них не пялится. Это идеальная поза. Руки не будут отвлекать слушателей, а когда у вас появится желание, вы сможете легко и непринужденно жестикулировать.

Но что, если вы нервничаете и хочется заложить руки за спину или засунуть в карманы? На помощь придет здравый смысл. Я слышал многих именитых ораторов, и чуть ли не все из них время от времени прятали руки в карманах. Так делал и Уильям Дженнингс Брайан, и Чонси Депью, и Теодор Рузвельт. Этого жеста не чурался даже такой привередливый денди, как Бенджамин Дизраэли. Но небо не падало, и, если мне не изменяет память, на следующий день после их выступлений солнце всходило в обычное время. Если человеку есть что сказать, то не важно, что он делает с руками или ногами. Если в голове есть ценные мысли, а сердце полно решимости, то такие второстепенные вещи разрешаются сами собой. В конце концов, самая важное в речи – психологическая составляющая, а не положение рук и ног.

Абсурдные ужимки вместо жестов

И мы естественным образом подходим к избитой теме жестов. Первый урок ораторского мастерства преподал мне президент одного колледжа на Среднем Западе. Главной темой была как раз жестикуляция. Правда, полученные знания оказались не только бесполезными, но вводили в заблуждение и, пожалуй, были даже откровенно вредны. Меня учили, что рука должна расслабленно висеть вдоль тела. Ладонь смотрит назад, большой палец касается ноги, а остальные чуть согнуты. В нужный момент руку нужно было поднять, описав изящную кривую, а кисть развернуть, по очереди разгибая пальцы, начиная с указательного и заканчивая мизинцем. После рука должна была совершить тот же куртуазный и противоестественный пасс и вернуться в исходное положение. Выглядело это наигранно и вычурно, в этом не было ни искренности, ни человечности. Меня учили двигаться так, как не станет двигаться ни один человек в трезвом уме и здравой памяти.

Мне не помогали раскрыть свою индивидуальность и вложить ее в движения, не пытались сделать так, чтобы я сам захотел жестикулировать. Ни намека на попытку вложить в движения жизнь, сделать их естественными, не требующими сознательных усилий. Мне не пытались помочь раскрепоститься, избавиться от оков стеснительности, чтобы язык тела дополнял слова и я мог лучше выражать свои мысли. Нет. Все это лицедейство было механическим, как печатная машинка, безжизненным, как пустующее с прошлого сезона птичье гнездо, нелепым, как шутки в выступлении уличного кукольного театра.

И это было в 1902 году. Уму непостижимо, что таким несуразным ужимкам

Девять десятых книг, написанных на тему жестикуляции, – пустая трата качественной белой бумаги и отличной черной типографской краски. Впрочем, бесполезной тратой времени и сил можно назвать и описанные в них жесты. Настоящие, искренние жесты зарождаются в душе, в сердце. Движения появляются тогда, когда вы действительно интересуетесь предметом и хотите, чтобы и другие увидели и почувствовали то, что и вы. Настоящие жесты возникают в порыве вдохновения. Грамм непосредственности дороже тонны правил.

Жест – не пиджак, который можно надеть по желанию. Это лишь выражение внутреннего состояния человека, так же как поцелуи, приступы боли, смех или морская болезнь.

Зубная щетка – личный предмет гигиены. Так же и жесты у каждого свои. Все люди разные, поэтому и жесты станут выражением их личности, только если они будут вести себя естественно. Поэтому и нельзя заставлять разных людей заучивать одинаковые движения. В предыдущей главе автор описывал различия ораторских стилей Стивена Дугласа и Авраама Линкольна. А теперь представьте, как бы выглядело, если бы долговязого, неуклюжего, неторопливо думающего Линкольна заставили двигаться так, как порывистый, напористый и утонченный Дуглас. Получилась бы полнейшая ерунда!

По словам Уильяма Герндона, делового партнера и биографа Линкольна, его герой «жестикулировал не столько руками, сколько головой. Он энергично раскачивал ей, когда хотел подчеркнуть особенно важные моменты. Иногда Линкольн подкреплял кивки резкими движениями, будто смахивал невидимые искры на трут. В отличие от других ораторов, он никогда не размахивал руками, будто пытался распилить воздух или разорвать пространство в клочья. Он никогда не стремился к зрелищности… С каждой минутой нервозность отступала, а движения становились все более и более свободными, пожалуй, даже изящными. Линкольн обладал естественностью и индивидуальностью и держался с достоинством. Ему претили показная вычурность и жеманность… Длинным костлявым пальцем правой руки он будто бы вколачивал идеи в головы слушателей. Иногда, чтобы выразить радость или удовольствие, он приподнимал руки под углом примерно в пятьдесят градусов, ладонями вверх, будто желал обнять саму идею того, что было ему дорого. Когда нужно было показать отвращение, например к рабству, он вскидывал вверх сжатые кулаки и энергично молотил воздух. В такие моменты его отвращение и осуждение становились осязаемыми. Это был один из его самых ярких жестов, выражавший твердую решимость сокрушить и растоптать предмет своей ненависти. Линкольн всегда стоял уверенно, не выставлял одну ногу вперед другой. Никогда ни на что не опирался и ни за что не держался и вообще редко менял позу во время выступления. Он никогда не произносил громких слов, не расхаживал по сцене взад-вперед. Чтобы дать отдых рукам, он брался левой рукой за лацкан сюртука, оставляя большой палец наверху, а правой жестикулировал». Именно в этой позе он и запечатлен в скульптуре знаменитого Агастеса Сент-Годена, установленной возле Вестминстерского аббатства.

Такова была манера Авраама Линкольна. Теодор Рузвельт был более горячим и живым оратором. На его лице играли многочисленные эмоции, он сжимал кулаки, и все его тело становилось инструментом для самовыражения. Уильям Дженнингс Брайан часто вытягивал руку с открытой ладонью, Уильям Гладстон, английский политический деятель, в порыве чувств иногда стучал по столу, бил по ладони кулаком или громко топал. Бывший премьер-министр Великобритании, лорд Розбери (Арчибальд Примроуз), поднимал руку и с силой обрушивал ее вниз, но его сильной стороной всегда были идеи и убеждения. Именно поэтому и жест приобретал такую мощь и спонтанность.

Спонтанность… Живость… Вот главнейшие достоинства хорошего жеста. Движения Эдмунда Берка были чрезвычайно неуклюжи и угловаты. Он рассекал воздух руками, как «нелепый клоун». Актер сэр Генри Ирвинг хромал, да и вообще двигался неловко. На сцене движения политика и историка Томаса Маколея выглядели нескладными. То же самое говорили и об английских политических деятелях Генри Граттане, и Чарльзе Стюарте Парнелле. «Ответ заключается в том, – говорил английский публицист, путешественник и политический деятель Джон Керзон, когда читал лекцию об ораторском искусстве в Кембриджском университете, – что знаменитые ораторы изобретали собственные жесты. И хотя привлекательная внешность и изящные движения, без сомнения, помогают во время выступления, по-настоящему хорошего оратора их отсутствие не портит».

Поэтому вы, мой дорогой читатель, тоже найдете собственные жесты, если воспользуетесь советами, изложенными в этой книге. Универсальные и подробные инструкции я предложить не могу, ведь все зависит от темперамента оратора, его подготовленности, его личности, склада характера, темы, публики, наконец, от того, по какому поводу он выступает.

Полезные советы

Вот несколько рекомендаций.

Не повторяйте жест, чтобы избежать монотонности. Избегайте коротких резких движений локтями. На сцене лучше смотрятся движения от плеч. Не завершайте жест слишком резко. Если хотите подчеркнуть важную мысль, подняв указательный палец, то не бойтесь сохранять этот жест на протяжении всего предложения. Это довольно распространенная и серьезная ошибка. Из-за нее акценты смещаются: мелкие детали теряют значимость, а действительно важные вещи на их фоне и вовсе кажутся банальными.

Когда выступаете перед настоящей публикой, используйте только те жесты, которые получаются сами собой. Однако выступая с тренировочными речами перед такими же участниками курсов ораторского мастерства, жестикулируйте нарочно – если необходимо, заставляйте себя. Преодолевайте стеснительность, и, как уже говорилось в пятой главе, постепенно жесты будут получаться сами собой.

Закройте книгу. Буквы не научат вас жестикулировать. Доверьтесь своим желаниям – они научат вас намного большему, чем любой инструктор.

Если вы вдруг позабудете все, что здесь говорилось о подаче и жестикуляции, помните это: если человек настолько увлечен тем, что

Вот лучшие слова о подаче речи:

Наполни бочку до дна.

Сорви пробку.

И пусть природа сделает свое дело.

Резюме

1. Исследования, проведенные учеными из Технологического института Карнеги, показали, что добиться успеха в бизнесе помогают не столько превосходные знания, сколько личность. Это справедливо и для ораторского искусства. Однако личность – понятие неуловимое и загадочное, поэтому дать рекомендации по ее развитию практически невозможно. Тем не менее некоторые советы из этой главы помогут оратору предстать перед слушателями во всеоружии.

2. Не выступайте усталым. Отдохните, восстановите силы и лишь потом поднимайтесь на сцену.

3. Перед выступлением ешьте поменьше.

4. Делайте все, чтобы быть энергичным. Это притягивает. Слушатели собираются вокруг энергичного оратора, как гусята вокруг гусыни.

5. Одевайтесь опрятно. Сознание того, что на вас приятно смотреть, повышает самооценку и уверенность в себе. Если аудитория видит на ораторе мешковатые штаны, нечищеные ботинки, его волосы растрепаны, а из карманов торчат ручки и карандаши, то она посчитает, что выступающий не уважает себя, и будет относиться к нему соответственно.

6. Улыбайтесь. Выходите к людям, всем видом показывая, что рады их видеть. «Подобное притягивает подобное, – подмечал профессор Гарри Оверстрит. – Если мы заинтересованы в своих слушателях, то и они будут интересоваться нами. Зачастую мнение о нас складывается до того, как мы заговорим. А значит, необходимо позаботиться о том, чтобы наше поведение вызывало теплые ответные чувства».

7. Рассаживайте публику поплотнее. С рассредоточившимися по всему залу людьми работать намного труднее. Человек, являющийся частью группы, будет смеяться, аплодировать и одобрять то, что вызывало бы у него сомнения, будь он один или среди людей, разбросанных по всему залу.

8. Для выступления перед маленькой группой лучше всего выбрать небольшое помещение. По возможности не забирайтесь на сцену, а встаньте на одном уровне со слушателями. Пусть ваша речь превратится в дружескую, теплую беседу.

9. Позаботьтесь о том, чтобы в помещении был свежий воздух.

10. Помещение должно быть хорошо освещено. Встаньте так, чтобы свет падал вам на лицо. Публика должна видеть вашу мимику.

11. Не стойте за мебелью. Сдвиньте столы и стулья в сторону и вообще уберите со сцены все лишнее.

12. Гости на сцене будут обязательно шевелиться и менять позу. И каждый раз, когда они будут это делать, внимание публики будет переключаться на них. Аудитория не сможет бороться с искушением понаблюдать за движущимся предметом, человеком или животным. Так стоит ли приумножать проблемы?

13. Не плюхайтесь на стул мешком. Почувствуйте его край задней частью ног и, держа спину ровно, неторопливо опуститесь на сидение.

14. Стойте спокойно, не совершайте нервных движений. Они говорят о слабости. Каждое лишнее движение только отвлекает публику.

15. Лучше всего, чтобы руки свободно висели вдоль тела. Тем не менее, если вам хочется заложить их за спину или засунуть в карманы, хуже не будет. Если в вашей голове множество достойных идей, а сердце полно решимости, то такие второстепенные детали ничего не испортят.

16. Не учите жесты по книгам. Руководствуйтесь своими желаниями. Прислушивайтесь к себе, позвольте телу двигаться свободно. В первую очередь жесты должны быть спонтанными, живыми и энергичными, а не соответствовать правилам.

17. Не повторяйте один и тот же жест несколько раз подряд, иначе он приестся и утратит силу. Не делайте коротких резких движений от локтя. А самое главное – не завершайте жесты слишком резко. Удерживайте их, пока не выскажете важную мысль.

Упражнения для голоса:повторение

1. Вот упражнение, которое именитый итальянский преподаватель пения Франческо Ламперти настоятельно советовал своим ученикам. Оно должно выполняться каждый день, так как закладывает основу правильной техники дыхания. Для начала расслабьте нижнюю челюсть так, чтобы рот раскрылся. Расслабьте гортань. Теперь делайте короткие и резкие вдохи и выдохи через рот. Ускоряйте темп до тех пор, пока не начнете дышать так, как гончая после погони за зайцем. Этот звук получается, когда струя выдыхаемого воздуха бьется о твердое нёбо. Только горло обязательно должно быть расслаблено. Что же тогда порождает такой напор? Диафрагма. Она выталкивает воздух, подобно кузнечным мехам. При каждом сокращении очередная порция воздуха с силой устремляется наружу. Приложите ладонь к животу, прямо под грудиной, и почувствуйте ее работу.

2. Расслабьтесь. Сделайте вдох. Ощутите, как воздух приятно холодит стенки гортани. Почувствуйте, как легкие наполняются, раздвигают нижние ребра, давят на диафрагму. Теперь при помощи диафрагмы постарайтесь управлять выдохом. Поднесите ко рту зажженную свечу и попытайтесь выдохнуть так медленно и осторожно, чтобы пламя не колыхалось. В идеале выдох должен длиться тридцать или сорок секунд.

Учтите: это прекрасное упражнение принесет только вред, если горло будет напряжено. Выдох необходимо контролировать диафрагмой. Не забывайте об этом.

Повторите упражнение три-четыре раза, а затем задуйте свечу мощным выдохом.

Глава девятая

Как начинать речь

В публичных выступлениях чрезвычайно важно хорошее начало. Перед выступающим стоит сложнейшая задача – наладить контакт с публикой… Многое зависит от первого впечатления и вступительных слов. Зачастую публика или принимает, или отторгает оратора уже после полудюжины предложений.

Фрэнсис Локвуд и Кларенс Торп, из книги «Public Speaking Today» («Публичные выступления сегодня»)

Золотое правило очевидно: как можно быстрее переходите к сути. Строго следуйте этому закону. Не поддавайтесь искушению излишне украшать речь. Никогда, никогда, никогда не извиняйтесь. Выбирайте понятные и ясные слова и переходите к сути… Пишем ли мы статью или речь, всегда можно удалить первый абзац… Начинайте там, где, по вашему мнению, заканчивается вступление.

Сидней Уикс, священник и преподаватель ораторского искусства, из книги «Public Speaking for Business Men» («Основы публичных выступлений для бизнесменов»)

Мы бодрствуем лишь наполовину. Используем крошечную долю имеющихся у нас физических и умственных ресурсов. Человек вообще и близко не приближается к границам своих возможностей. Он обладает множеством самых разных способностей, которые, как правило, так и остаются невостребованными.

Уильям Джеймс, профессор психологии

Если вы окажетесь в группе ораторов, которые делятся опытом, то скорее всего услышите такой совет о правильной композиции речи: напишите хорошее начало и концовку. А остальное наполните чем угодно.

Виктор Мэрдок, американский политик и журналист

Однажды я

Но делают ли это новички? Редко. Планирование требует времени, усилий, силы воли. Умственный труд – вообще мучительный процесс. Томас Эдисон прикрепил на стены своего завода таблички с высказыванием сэра Джошуа Рейнольдса: «Человек прибегнет к любым уловкам, лишь бы избежать умственного труда».

Ученику остается вверить свою судьбу сиюминутному вдохновению, ведь «ловушки, ямы на моем пути, их Бог расставил и велел идти» (Омар Хайям).

Альфред Хамсворт, 1-й виконт Нортклифф, прошедший нелегкий путь от простого служащего до самого богатого и влиятельного газетного магната, говорил, что на пути к успеху больше, чем все, что он когда-либо читал, ему помогла фраза из трех слов Блеза Паскаля: «Предвидеть – значит властвовать».

Какой замечательный девиз для оратора, готовящего речь! Продумайте, что скажете в самом начале выступления, пока мозг слушателей свеж и они ловят каждое ваше слово. Предугадайте, какое впечатление останется у них о вас после речи.

Еще со времен Аристотеля речь делилась на три части: вступление, основную часть и заключение. До недавних пор вступление могло быть неспешным, как прогулка в карете по весеннему парку. Оратор одновременно сообщал новости и развлекал слушателей. Еще какую-то сотню лет назад он занимал нишу, которую ныне отвоевали газеты, радио, телефон и кино.

Но мир кардинально изменился. За последние сто лет жизнь ускорилась сильнее, чем за века, прошедшие с правления Валтасара, считающегося последним царем Вавилона. Автомобили, самолеты, радио… Человечество движется все быстрее и быстрее. И оратор должен поспевать за нетерпеливым бегом времени. Поэтому вступление все еще нужно, но оно должно быть коротким, как рекламное объявление. Такова современная публика: «Хотите что-то сказать? Хорошо, послушаем. Только без всяких там украшательств и разглагольствований! Выдайте факты и сядьте на место».

Вот почему Вудро Вильсон начал свое обращение к Конгрессу по столь неотложному вопросу, как первая битва за Атлантику и вступление США в Первую мировую войну, всего с нескольких слов: «Мой долг – со всей честностью рассказать вам о непростой ситуации, возникшей на международной арене».

Когда Чарльз Шваб выступал перед участниками ежегодного собрания Пенсильванского общества (объединяющего пенсильванцев по всему миру), он перешел к сути речи уже во втором предложении: «Сегодня большинство американцев волнует один вопрос: что означает сильное падение деловой активности и чего ожидать в будущем? Лично я смотрю на ситуацию с оптимизмом…»

Вот как начал свое обращение к подчиненным заведующий отделом продаж компании National Cash Registe. Всего три предложения, зато какие образные и мощные! Их даже слушать интересно: «Ребята, ваша задача делать так, чтобы из трубы фабрики валил дым. За два летних месяца наша печка дымила намного меньше, чем хотелось бы. И вот теперь, когда тяжелые дни позади и дела пошли на лад, у нас к вам только одно, но срочное поручение: нужно больше дыма!»

Получаются ли такие краткие и яркие вступления у новичков? Суровая действительность вынуждает признать, что нет. Большинство начинающих необученных ораторов открывают выступление одним из двух неудачных способов. Давайте разберем их по очереди.

«Смешная история»

По какой-то необъяснимой причине новичок решает, что просто обязан покорить зал своим остроумием. Причем по натуре он вполне может быть серьезным, как энциклопедия, и не обладать и крупицей чувства юмора. Но стоит ему оказаться перед публикой, как ему кажется, что на него снизошел дух Марка Твена. Он решает начать с забавной истории, особенно если все происходит после ужина. И что же? Двадцать против одного, что манера новоиспеченного рассказчика, а в обычной жизни продавца скобяных товаров, окажется тяжелой, как словарь. И история его, скорее всего, не вызовет ни единой улыбки. Выражаясь словами принца Гамлета из бессмертной пьесы Уильяма Шекспира, она окажется «ничтожной, плоской и тупой».

Если бы актер допустил несколько ошибок во время спектакля, то его бы тут же освистали, ведь люди заплатили деньги за место в зале. Но обычная публика благосклонна к оратору и ради приличия изобразит несколько улыбок, хотя в глубине души собравшиеся будут жалеть неудачливого рассказчика. Да и самой аудитории в такие моменты становится не по себе. Разве вы, мой дорогой читатель, не наблюдали такие вот провалы? Автор этой книги видел их, и не раз.

Ораторское искусство сложно, но разве может быть что-то труднее, чем рассмешить публику? Юмор – материя тонкая. Все зависит от личности и характера. Человек либо рождается с предрасположенностью к юмору, либо нет. Это такая же врожденная характеристика, как цвет глаз, и изменить ее невозможно.

Не забывайте: крайне редко история смешна сама по себе. Все зависит от того, как ее рассказать. Девяносто девять человек из ста с треском провалятся, если поведают публике одну из историй, которые прославили Марка Твена. Почитайте истории, которые Авраам Линкольн рассказывал в тавернах восьмого судебного округа штата Иллинойс. А ведь люди преодолевали десятки километров и были готовы слушать рассказчика хоть всю ночь, а по словам очевидцев, рыдали от смеха и падали со стульев. Почитайте их своим домашним и посмотрите, удастся ли вызвать у них улыбку. Например, вот одна история, которую Линкольн рассказывал с неизменным успехом:

«Путник спешил домой по грязным дорогам иллинойских прерий. Вдруг разразился жуткий шторм. Ночь была черна, как чернила, дождь лил так, будто прорвало небесную плотину, раскаты грома были похожи на взрывы динамита, а вспышки молний освещали падающие деревья. От нестерпимого шума болели уши. Наконец, грохнуло так, что беспомощный путник упал на колени. Обычно он не молился, но сейчас вскричал: „Боже, если тебе все одно, пошли нам больше света и меньше шума!“»

Вы можете оказаться одним из тех редких счастливчиков, которых природа наделила чувством юмора. И если так, обязательно развивайте этот дар. Вас будут встречать в три раза теплее на любом мероприятии. Если же вы талантливы в другом, то будет глупо и даже преступно прикидываться, скажем, Чонси Депью, признанным оратором и мастером слова.

Кстати, если вы изучите речи Депью, Линкольна и Джоба Хеджеса, то удивитесь, как редко они рассказывали истории, особенно во вступлении. Эдвин Джеймс Каттелл признался автору, что никогда не рассказывал забавную историю только ради юмора. Она должна иметь отношение к теме,

Значит ли это, что вступление должно быть тяжеловесным и неимоверно серьезным? Конечно же нет. Пошутите о недавних событиях или подметьте какую-нибудь странность, нестыковку в замечаниях предыдущих ораторов. Это раз в сорок лучше, чем бородатые анекдоты про тещу.

Пожалуй, наилучший способ развеселить зал – посмеяться над собой. Расскажите о какой-нибудь глупой ситуации, в которой вы оказались. Ситуативный юмор очень эффективен. Эскимосы хохочут над пареньком, который поскользнулся и сломал ногу, китайцы посмеются над собакой, которая выпала из окна второго этажа и сдохла. Западная культура куда мягче, но ведь и мы будем хохотать, наблюдая, как прохожий гоняется за сорванной ветром шляпой, или над тем, кто наступил на банановую кожуру и, судорожно размахивая руками, летит на тротуар.

Отличный вид юмора – совмещение несовместимого. Например, один журналист написал в статье, что терпеть не может детей, свиные потроха и демократов.

Обратите внимание на то, как изящно пошутил Редьярд Киплинг, начиная одно из своих лондонских выступлений. И ведь он не разбрасывался анекдотами, а рассказывал настоящие случаи из собственной жизни, умело высвечивая их парадоксальность:

«Уважаемые лорды, дамы и господа, в молодости, еще в Индии, я писал статьи о преступлениях для одной газеты. Благодаря этой интересной работе я познакомился с миром фальшивомонетчиков, аферистов, убийц и других находчивых спортсменов.(Смех.)Иногда, после суда, я навещал своих друзей в тюрьме.(Смех.)Особенно запомнился один человек, получивший пожизненный срок за убийство. У этого умного парня был хорошо подвешенный язык, и он довольно любопытным способом рассказал свою историю: „Уж поверьте, стоит пойти по наклонной, и одно ведет к другому, а то и к третьему. Однажды наступает момент, когда приходится кого-нибудь убрать, чтобы вернуться на путь истинный“.(Смех.)Так вот, эти слова отлично описывают нынешнее положение нашего правительства.(Смех, аплодисменты.)».

А вот как начал свое выступление на банкете руководителей страховой компании Metropolitan Life Insurance Уильям Говард Тафт. Самое замечательное здесь то, что он умудрился и пошутить, и сделать собравшимся изящный комплимент:

«Господин президент, уважаемые сотрудники компании Metropolitan Life Insurance.

Около девяти месяцев назад я гостил в родном городе. После одного банкета выступал оратор, который явно волновался. Он рассказал, что советовался с приятелем, имеющим большой опыт в выступлениях на застольях, и тот сказал, что лучше всего выступать перед умной, образованной, но скуповатой публикой.(Смех, аплодисменты.)И вот сейчас я с уверенностью могу сказать, что сегодня мне выпала честь оказаться перед лучшей публикой. К счастью, последнее к собравшимся не относится,(аплодисменты)и уверен, дело в духе компании Metropolitan Life Insurance.(Продолжительные аплодисменты.)».

Не начинайте с извинений

Вторая частая грубейшая ошибка новичка – он начинает извиняться. «Я не оратор…», «Я не готовился…», «Мне нечего сказать».

Никогда не делайте этого! Одно стихотворение Киплинга начинается со слов: «Нет смысла дальше идти». Именно так и думает публика, когда слышит такие признания.

В любом случае, если вы не готовы, некоторые поймут это и без ваших признаний. Другие же ничего не заметят. Так зачем привлекать к себе ненужное внимание? Зачем оскорблять слушателей намеком, что вы не посчитали их достаточно важными, чтобы как следует подготовиться к встрече, и хотите угостить их каким-то старым материалом? Нет и еще раз нет. Извинения никому не нужны. Люди пришли, чтобы узнать что-то новое, интересное. Именно так. Выходя к публике, вы естественным образом становитесь центром внимания. Это неизбежно. И в первые пять секунд удержать его не сложно, а вот чтобы вас внимательно слушали следующие пять минут, придется сильно постараться. Если же вы не удержали его, то вновь привлечь внимание вам будет сложно вдвойне. Поэтому скажите что-нибудь интересное уже в первой фразе. Не во второй. Не в третьей. В первой! Пер-вой!

«Но как это сделать?» – спросите вы. Согласен, это трудная задача. Ради того, чтобы подобрать достойный материал, приходится бродить по запутанным и трудным «тропкам», ведь столь многое зависит от вас, вашей темы, публики, мероприятия… Тем не менее автор надеется, что предложения, изложенные в этой главе, окажутся полезными.

Пробуждайте любопытство

Приведем вступление мистера Хауэлла Хили, слушателя курсов автора этой книги. Нравится ли оно вам? Притягивает ли к себе внимание?

«Восемьдесят два года назад, примерно в это время года, в Лондоне была опубликована книга, история, которой было суждено обрести бессмертие. Ее называли самой лучшей книжицей в мире. Встречаясь на Стрэнде или Пэлл-Мэлл, друзья спрашивали друг друга: „Ну что, читали?“ Ответ был неизменен: „Конечно! Благослови его Господь!“

В первый же день была продана тысяча экземпляров, а в течение двух недель уже пятнадцать тысяч. С тех пор книга переиздавалась бесчисленное множество раз и была переведена практически на все языки мира. Несколько лет назад Джон Пирпойнт Морган приобрел оригинальную рукопись за баснословную сумму. Теперь она хранится среди других бесценных сокровищ в художественной галерее, которую он называл своей библиотекой.

Как же называется эта всемирно известная книга? „Рождественская песнь в прозе“ Чарльза Диккенса».

Удачное ли это вступление? Привлекло ли оно ваше внимание? Почему? Не потому ли, что с каждым предложением ваше любопытство возрастало и вы, затаив дыхание, ждали, что же будет в следующем?

Любопытство! Разве найдется человек, не обладающий этой чертой?

В лесу я не раз видел, как надо мной кружили птицы и разглядывали меня из чистого любопытства. Мой знакомый охотник в Альпах накидывал на себя простыню и таким образом подманивал горных антилоп, которые с любопытством глазели на такого необычного зверя. Любопытством обладают и собаки, и кошки, и все животные, включая представителей рода человеческого.

Поэтому первым же предложением пробудите любопытство публики, и вас будут слушать с огромным интересом.

Вот как я начинал лекции о полковнике Томасе Лоуренсе, известном как Лоуренс Аравийский: «Ллойд Джордж считает полковника Лоуренса одной из самых романтичных и колоритных личностей современности».

У этого вступления два достоинства: во-первых, отсылка к известному человеку всегда привлекает внимание. Во-вторых, оно пробуждало любопытство. Сами собой возникали вопросы: «Романтичный?», «Колоритный?» А некоторые слушатели думали: «Никогда о нем не слышал… Что он совершил?»

Прочитайте первые строки лекции о полковнике Лоуренсе, которую читал Лоуэлл Томас: «Однажды я шел по Христианской улице в Иерусалиме и повстречал человека

Ну что, вам стало любопытно? Уверен, вы захотели услышать продолжение. Как звали этого человека? Почему таинственный незнакомец прикидывался арабом? Что он сделал? Что с ним стало?

Слушатель курсов автора, который начал речь с вопроса: «А знаете ли вы, что сегодня рабство существует в семнадцати странах?», не только мгновенно заинтересовал, но и шокировал аудиторию. В голове каждого тут же появился целый ворох мыслей: «Рабство? Сегодня? В семнадцати странах? Просто не верится! Какие же это страны? Где они находятся?»

Зачастую пробудить любопытство в слушателях можно, начав с последствий, чтобы люди с нетерпением ждали причину. Например, один из моих слушателей открыл выступление таким утверждением: «Недавно член законодательного собрания предложил закон, запрещающий головастикам превращаться в лягушек на расстоянии ближе трех километров от школьных зданий».

Вы улыбнетесь и подумаете: он шутит? Какой абсурд! Неужели это действительно произошло? Как ни странно да, и оратор объяснил, как все было.

Вот как начиналась статья в журнале Saturday Evening Post, озаглавленная «С гангстерами»:

«На самом ли деле гангстеры организованы? Как правило, да. Но как именно?»

Всего в нескольких словах автор представил тему статьи, немножко о ней рассказал и, конечно, заинтересовал вас. Достойно! Тому, кто хочет выступать публично, просто необходимо изучать приемы, с помощью которых журналисты пробуждают в читателях любопытство. Благодаря этому вы намного больше узнаете о том, как грамотно начинать речь, чем если бы принялись изучать подборку лучших напечатанных речей.

Почему бы не начать с истории?

В одном из интервью писатель Гарольд Белл Райт признался, что его романы приносят более ста тысяч долларов в год. Примерно столько же зарабатывали Бут Таркингтон и Роберт Чемберс. В течение семнадцати лет на единственном большом печатном станке издательства Doubleday Page and Company печатались романы писательницы Джин Стратон-Портер. Издатели продали более семнадцати миллионов экземпляров ее книг, а гонорары писательницы превысили три миллиона долларов. Пожалуй, эти цифры наглядней всего отвечают на вопрос, любят ли люди истории.

Особенно мы любим слушать реальные истории из жизни рассказчика. Известный проповедник Рассел Конуэлл прочел свою лекцию «Акры алмазов» более шести тысяч раз и заработал миллионы долларов.

Как начинается эта невероятно популярная лекция? Вот несколько первых предложений:

«В 1870 году мы путешествовали по реке Тигр. Наняли проводника в Багдаде, чтобы он показал нам Персеполь, Ниневию и Вавилон…»

И вот история начата. Такое вступление неизбежно пробуждает любопытство. Успех практически гарантирован. Слушатели неотрывно следуют за рассказчиком, затаив дыхание, внимают каждому слову. Им не терпится узнать, что же будет дальше.

К слову, третья глава этой книги начинается с небольшой истории.

А вот отрывки вступлений двух историй, опубликованных в одном из номеров журнала Saturday Evening Post:

1. «Оглушительный револьверный выстрел разорвал тишину».

2. «В первую неделю июля в денверском отеле Montview произошло обыкновенное событие с необыкновенными последствиями. Оно настолько заинтересовало Гоубла, заместителя управляющего, что он доложил о нем Стиву Фарадею, владельцу отеля Montview и полудюжины других, когда тот несколькими днями позже объезжал сеть гостиниц с инспекцией».

Заметьте, в этих отрывках есть действие. Они описывают завязку истории, пробуждают любопытство. Так и хочется прочитать дальше, узнать, что же произошло. Даже зеленому новичку удастся создать удачное вступление, если он включит в него историю и тем самым заинтересует публику.

Начинайте с конкретного примера

Обычной публике неимоверно трудно долгое время следить за абстрактными рассуждениями. Конкретные примеры воспринимаются намного лучше. Так почему бы с одного из них и не начинать? Как ни странно, будущим ораторам трудно внушить столь простую мысль. Я знаю, ведь пытался сделать это не раз. Им кажется, что начинать нужно обязательно с общих утверждений. Ничего подобного. Приведите наглядный пример во вступлении, заинтересуйте людей, а уже потом высказывайте общие мысли. Чтобы понять, как это выглядит, вернитесь к началу пятой или седьмой главы.

А какой способ использовался в начале этой главы?

Сделайте выступление наглядным

Пожалуй, наилучший способ привлечь внимание – держать в руке какой-нибудь интересный предмет. Это заинтересует и дикаря, и глупца, и младенца в колыбели, и обезьяну в зоопарке, и собаку на улице. Иногда этот прием можно с успехом использовать даже перед самой взыскательной публикой.

Например, мистер Эллис, посетитель моих курсов, начал свое выступление с того, что поднял над головой монету, которую держал между большим и указательным пальцами. Разумеется, все с любопытством уставились на него. Затем он спросил: «Находил ли кто-нибудь из вас такую монетку на тротуаре? Она означает, что ее счастливый обладатель получит бесплатный участок земли в некоей области. Нужно лишь позвонить по телефону и предъявить монету…» Затем мистер Эллис в подробностях рассказал о неэтичных способах, при помощи которых торговцы недвижимостью вводили людей в заблуждение и навязывали им свои услуги.

Задайте вопрос

У вступления мистера Эллиса есть еще одно важное достоинство: в нем есть вопрос, благодаря которому слушатели начинают думать вместе с оратором, становятся его союзниками. Кстати, статья в журнале Saturday Evening Post о гангстерах начинается сразу с двух вопросов: «На самом ли деле гангстеры организованы?», «Но как?» Вопросы – один из самых эффективных и надежных способов обращения к публике, заставляющий слушателей задуматься. Когда другие инструменты оказываются бесполезны, всегда можно вернуться к этому способу.

Почему бы не начать с цитаты известного человека?

Слова знаменитого человека обладают мощью, они всегда привлекают внимание. Подходящая цитата – один из лучших способов начать речь. Нравится ли вам такое вступление?

«Большие награды, как деньги, так и почести, даруются лишь за одно, говорил Элберт Хаббард. И это инициатива. Что такое инициатива? С радостью отвечу: это когда люди совершают правильные поступки, не дожидаясь советов или приказов со стороны».

У этого вступления есть сразу несколько достоинств. Первое предложение пробуждает интерес, хочется поскорее узнать, что же дальше. Если оратор сделает искусную паузу после имени ее автора, создастся напряжение. У каждого появится вопрос: «За что же выдаются эти чудные дары?» Люди с нетерпением ждут ответа. Возможно, не все будут согласны с ответом, но слушатели все равно хотят его услышать. И ответ следует уже во втором предложении. Третье, вопрос приглашает вступить в дискуссию, поразмышлять. Публика просто обожает такие возможности! В четвертом предложении раскрывается значение инициативы. После этого оратор рассказал небольшую историю из жизни одного человека, иллюстрирующую это качество. За композицию этой речи

Свяжите тему выступления с интересами слушателей

Начните с того, что затрагивает интересы собравшихся. Это один из лучших способов начать речь. Внимание публики гарантировано. Людей глубоко заботит то, что касается непосредственно нас.

Вроде бы проявление здравого смысла. Тем не менее редко кто руководствуется этой истиной. К примеру, недавно автор услышал выступление о важности периодических медицинских осмотров. С чего же оно начиналось? Оратор рассказал историю основания медицинской организации Life Extension Institute, принципы ее организации и перечислил предоставляемые услуги. Абсурд! Слушателям ничуть не интересно, как и где была основана какая-то там компания. Зато абсолютно каждого крайне заботит он сам.

Почему бы не признать этот неоспоримый факт? Может быть, для начала стоит показать, почему эта компания важна для каждого? Тогда вступление было бы примерно таким: «Знаете ли вы, сколько составляет ваша жизнь, согласно таблицам страховых компаний? Продолжительность жизни, как говорят их специалисты по статистике, составляет две трети срока от нынешнего возраста и до восьмидесяти лет. Например, если сейчас вам тридцать пять лет, то эта разница составляет сорок пять. Соответственно, вы можете прожить две трети от этого срока, то есть тридцать лет. Как думаете, этого достаточно? Нет, определенно нет. Каждый страстно жаждет прожить подольше. Тем не менее эти значения выведены на основании миллионов случаев. Можем ли мы с вами опровергнуть их? Если предпримем необходимые шаги, то да. Но для начала необходимо пройти должный медицинский осмотр».

И уже после того, как мы подробно объясним важность периодического осмотра, слушатель, может быть, заинтересуется конкретной компанией, которая предоставляет эти услуги. Но с ходу рассказывать о ней – непростительная, даже смертельная ошибка!

А вот еще пример: один из участников курсов автора рассказывал о том, почему важно сохранять леса. Начал он примерно так: «Мы должны гордиться своими природными ресурсами…» Дальше он заговорил о том, что мы уничтожаем леса с непростительной и неоправданной скоростью. Вступление вышло неуклюжим, чересчур общим и расплывчатым. Он не сделал так, что каждый проникся темой его речи. В той группе был работник типографии. А ведь исчезновение лесов – вполне реальная угроза его профессии. Был там и банкир, на которого это тоже повлияет, ведь страна обеднеет. Значит следовало бы начать со слов: «Проблема, о которой я буду говорить, затрагивает ваш бизнес, мистер Эпплби, и ваш, мистер Сол. На самом деле в определенной мере она влияет и на цену еды, которую мы едим, и на сумму, которую платим за жилье. Она неразрывно связана с благосостоянием каждого из нас».

Можно ли считать это преувеличением важности лесов? Полагаю, нет. Такое вступление просто следует призыву Элберта Хаббарда «рисовать картину широкими мазками и преподносить тему так, чтобы она привлекала интерес».

Сила шокирующих фактов

«Хорошая статья, – говорил Самуэль Макклюр, основатель и владелец журнала McClure's, – состоит из шокирующих заявлений».

Они выдергивают нас из мечтаний, приковывают к себе внимание. Приведу несколько примеров. Мистер Валентайн начал выступление на тему «Чудеса радио» с таких слов: «Известно ли вам, что звук, который производит муха, когда ползет по оконному стеклу, можно передать при помощи радио, и он грохотом Ниагарского водопада прозвучит где-нибудь в Центральной Африке?»

Мистер Гарри Джонс, президент одноименной компании, начал свое выступление на тему «Криминогенная обстановка» так: «Уильям Говард Тафт, председатель Верховного суда США, считает, что исполнение уголовного права в нашей стране позорит человечество».

Последнее вступление обладает двойным преимуществом, ведь не только шокирует слушателя, но и является цитатой признанного авторитета в области юриспруденции.

Мистер Пол Гиббонс, бывший президент молодежной организации Optimist Club, начал свое выступление на ту же тему следующим заявлением:

«Американцы – самые страшные преступники в мире. Знаю, звучит ужасно, но это так. В Кливленде, штат Огайо, совершается в шесть раз больше убийств, чем в Лондоне, а ограблений в сто семьдесят раз. За год в Кливленде жертвами ограблений или нападений с целью грабежа становятся больше людей, чем в Англии, Шотландии и Уэльсе вместе взятых. В Сент-Луисе от рук преступников гибнет больше людей, чем в Англии и Уэльсе. В Нью-Йорке происходит больше убийств, чем во Франции, Германии, Италии или на Британских островах. Самое удручающее в том, что преступники так и остаются на свободе. Если вы совершите убийство, то с вероятностью один к ста вы избежите наказания. У законопослушного гражданина в десять раз больше шансов скончаться от рака, чем быть повешенным, застрелив человека».

Это очень удачное вступление, ведь мистер Гиббонс вложил в каждое предложение должную силу и убежденность. Поэтому и получилась мощная, живая и запоминающаяся картина. Я прослушал речи и других слушателей курсов на тему преступности: они приводили подобные примеры, но их вступления выходили средними. В чем причина? Слова. Слова. Всего лишь слова. Композиции речей были идеальными, но в них отсутствовала душа. Манера речи ослабляла и портила содержание.

Казалось бы, самое обычное начало

Нравится ли вам такое вступление? Почему? Вот как Мэри Ричмонд начала свою речь на собрании Лиги женщин-избирательниц до принятия закона о браках несовершеннолетних:

«Вчера я проезжала на поезде мимо соседнего города и вспомнила бракосочетание, которое произошло в тех местах несколько лет назад. Так как сегодня в нашем штате множество браков заключаются столь же поспешно и так же часто заканчиваются трагедией, начну с рассказа об этом случае.

Двенадцатого декабря пятнадцатилетняя школьница познакомилась с парнем из местного колледжа, который только-только достиг совершеннолетия. Всего три дня спустя, пятнадцатого декабря, они получили разрешение на заключение брака, поклявшись, что девушке уже есть восемнадцать лет и она не нуждается в родительском разрешении. Затем они направились к священнику (девушка была католичкой), который, естественно, отказался их обвенчать. Каким-то образом, возможно, от этого самого священника, обо всем узнала мать девочки. Правда, прежде чем женщина успела найти дочь, пара уже зарегистрировала брак у мирового судьи. Жених отвез невесту в гостиницу, где они провели два дня и две ночи, после чего молодой человек ее бросил».

Мне очень нравится это вступление. Первое предложение вообще прекрасно. Оно обещает интересные воспоминания. Хочется поскорее узнать подробности, мы готовимся выслушать живую человеческую историю. Вдобавок она кажется естественной. Не похоже, чтобы ее взяли из чужой книжки, история не кажется вымученной. «Вчера я проезжала на поезде мимо соседнего города и вспомнила бракосочетание, которое произошло в тех местах несколько лет назад…» Настоящая, живая фраза. Ведь именно так и начинаются разговоры по душам. Аудитория любит и ценит такую откровенность. Слишком же вычурная или формальная речь будет воспринята в штыки. Мы, слушатели, жаждем искусства, в

Резюме

1. Написать вступление не так уж просто, но это очень важная часть будущей речи, ведь ум слушателей еще свеж, поэтому они легко воспринимают новую информацию. Ни в коем случае не полагайтесь на случайность, а заранее тщательно продумайте начало своего выступления.

2. Вступление должно быть коротким: не больше одного-двух предложений. Часто его можно и вовсе опустить и сразу перейти к сути выступления. Возражать никто не будет.

3. Многие новички начинают речь либо с забавной истории, либо с извинений. Оба варианта, как правило, приводят к неудаче. Лишь немногим удается рассмешить слушателей анекдотом. Обычно неуклюжие попытки пошутить не веселят, а только смущают аудиторию. Истории должны иметь отношение к предмету. История ради истории никому не нужна. Юмор – лишь глазурь на торте, а не сам торт. Никогда не извиняйтесь. Извинения только оскорбляют и утомляют публику. Побыстрее переходите к сути, говорите, что хотели, и садитесь на место.

4. Завоевать внимание публики можно, если:

а) пробудить ее любопытство (пример: небольшой рассказ о «Рождественской песне в прозе» Чарльза Диккенса);

б) рассказать интересную историю (пример: лекция «Акры алмазов»);

в) начать с конкретного примера (вступления к пятой и седьмой главе);

г) сделать выступление наглядным (пример: показать монету, предъявитель которой получит бесплатный земельный участок);

д) задать вопрос («Находил ли кто-нибудь из вас такую же монету на тротуаре?»);

е) начать с мощной цитаты (пример: размышления Элберта Хаббарда об инициативе);

ж) показать слушателям, что тема выступления имеет к ним непосредственное отношение (например: «Продолжительность вашей жизни составляет две трети от разницы вашего текущего возраста и восьмидесяти. Ее можно увеличить благодаря регулярным медицинским осмотрам…»);

з) начать с шокирующих фактов (пример: «Американцы – самые страшные преступники в мире»).

5. Не делайте вступление слишком формальным. Оно должно казаться живым, естественным. Расскажите о том, что произошло с вами недавно, сделайте отсылку к недавнему разговору (пример: «Вчера я проезжала на поезде мимо соседнего города и вспомнила…»).

Упражнения для голоса:как расслабить челюсть

В третьей и четвертой главе мы говорили о том, насколько важно расслаблять все тело, а особенно горло. Так вот, это касается и нижней челюсти. У большинства людей она постоянно напряжена. И каков результат? Голос звучит сдавленно и грубо, ведь струя воздуха сталкивается с дополнительной преградой. Напряженная челюсть не дает языку двигаться свободно, а следовательно, ухудшаются и тембр голоса, и разборчивость, и скорость речи, которые так важны для каждого оратора.

Вот несколько упражнений для расслабления челюсти:

1. Уроните голову на грудь так, чтобы подбородок коснулся одежды. Теперь поднимите голову, не напрягая мышцы челюсти. Если все сделать правильно, то нижняя челюсть останется в том же положении.

2. Сядьте на стул. Представьте, что вы пациент психиатрической клиники и заперты в комнате с мягкими стенами. Раскройте рот, расслабьте нижнюю челюсть, смотрите перед собой с отсутствующим видом. Сидите так до тех пор, пока не ощутите, что нижняя челюсть отяжелела, будто ее наполнили свинцом.

3. Приложите пальцы к щекам примерно на сантиметр спереди от ушей, в местах крепления нижней челюсти к черепу. Раскрывайте и закрывайте нижнюю челюсть так, будто жуете еду. Почувствуйте движение под пальцами. Теперь закройте рот и, расслабив мышцы, дайте челюсти свободно опуститься. Если вы все сделали правильно, то не почувствуете под пальцами движение, которое ощущали до этого.

4. Что вы делаете, когда пытаетесь разобрать слова беседующих вдалеке людей? Вы машинально делаете глубокий вдох, слегка раскрываете рот и изо всех сил прислушиваетесь. Вот и представьте, будто до вас только что долетело несколько слов, которые сильно вас удивили. Вытянитесь по струнке, глубоко вдохните, при этом гортань сама собой расширится. А теперь произнесите вслух: «О, вы слышали, что он сказал?» Прислушайтесь к собственному голосу. Разве он не прозвучал естественно и свободно?

Не забывайте, что единственный способ уверенно управлять движением нижней челюсти – научиться ее расслаблять. Поэтому делайте эти упражнения до тех пор, пока не почувствуете, что избавились от напряжения в мышцах челюсти.

Упражнения для закрепления:

1. Прочитайте «Приветствие заре» – это отрывок чудесного санскритского текста. Теперь произнесите его фальцетом, чтобы придать голосу гибкость и яркость (вернитесь к упражнению для голоса в седьмой главе).

«Вглядись в этот день, ибо это жизнь, сама ее суть. Его краткий бег – отражение истинной природы бытия – блаженство роста, торжество действия, великолепие красоты. Вчера – всего лишь сон, а завтра – только мечта. Проживи хорошо этот день, и вчера станет чудным сном, а завтра – мечтой, надежд наполненной. Так поприветствуй зарю, вглядись в день сегодняшний».

2. А теперь прочитайте «Приветствие» обычным голосом. Следите за артикуляцией, выделяя самые важные места. Особое внимание уделяйте кончику языка (см. упражнения в пятой главе).

3. Глубоко вдохните диафрагмой и, полностью расслабив горло, произнесите «а-а-а». Звук должен литься легко и свободно.

Вернитесь к упражнениям в седьмой главе и, используя эти рекомендации, выразительно прочтите ваше любимое радостное стихотворение.

Глава десятая

Как мгновенно покорить аудиторию

Ваша задача – порадовать публику. Рассейте ее страхи, развейте сомнения, сделайте так, чтобы люди вышли из оборонительной стойки и сказали: «Давайте поразмышляем вместе». Вы добьетесь этого, если вместе со слушателями найдете общие интересы. Есть вещи, которые сближают нас. Что же это? Как раз от того, сможете ли вы их определить, и будет зависеть успех вашего выступления. Если порадовать публику не получается, проявите невероятное мужество и заслужите ее восхищение и уважение. Приведу пример первого: если бы я выступал перед протестантами в Белфасте, то я бы говорил о верности совести. Я говорил бы об уважении предков, которое объединяет нас. То есть сделал бы упор на все то, что нас роднит. Если бы я выступал перед подчиненными, то точно не начал бы с нападок и критики, а напомнил бы о счастливых временах, о случаях, когда, работая сообща, мы преодолевали трудности, и о проблемах, которые касаются всех, кто занят в нашей отрасли. Я бы показал, что искренне ищу способы справиться со свалившимися на нас невзгодами. Всегда взывайте к лучшим сторонам публики, и вы поразитесь, как живо отреагируют люди.

Как правило, отстаивая свои права, мы распаляемся и несемся в атаку. Осмелюсь заметить, что, на мой взгляд, такой подход лишь удлиняет путь. Если вы подскочите ко мне с кулаками, то, уверяю, я тоже мгновенно сожму кулаки. Но подойдите и скажите: «Давайте присядем и поговорим. И если окажется, что наши мнения

Вудро Вильсон, президент США (с 1913 по 1921 год), историк и политолог

Несколько лет назад в компании Colorado Fuel and Iron, принадлежащей Джону Дэвисону Рокфеллеру, начались волнения среди рабочих. Пролилась кровь, дошло даже до стрельбы. В воздухе витала лютая ненависть к руководству. Несмотря на несущиеся со всех сторон проклятия, Джон Рокфеллер-младший был настроен обратиться к рабочим. Он хотел изложить им свою точку зрения, убедить в ее правильности. Рокфеллер прекрасно понимал, что все неприятные эмоции необходимо развеять уже в самом начале, первыми же фразами.

И ему это удалось. Советую внимательно изучить следующий отрывок – уверен, он пойдет на пользу многим ораторам.

«Сегодня для меня исключительный день, ведь впервые мне выпала великая честь встретиться с представителями рабочих, бригадирами и начальниками участков этой громадной компании. Я рад быть сегодня здесь, с вами, и не забуду этот день до конца жизни. Если бы эта встреча произошла две недели назад, большинство из вас не знали бы меня, да и я вряд ли нашел бы среди вас хоть несколько знакомых лиц. Но на прошлой неделе мне удалось побывать во всех шахтерских поселках Южного месторождения и лично пообщаться практически со всеми представителями рабочих – за исключением тех, кого не оказалось на месте. Я побывал в гостях у многих из вас, познакомился с женами и детьми, и теперь мы встречаемся как друзья. И я несказанно рад, что сегодня мы сможем спокойно, как и полагается друзьям, обсудить наши общие проблемы.

Так как это собрание руководителей и представителей трудовых коллективов, то я нахожусь здесь только благодаря вашему любезному приглашению, ведь не принадлежу ни к первым, ни ко вторым. И все же я ощущаю, что тесно связан с вами, ведь в определенном смысле представляю и акционеров, и совет директоров».

Вот что такое такт в его наивысшем проявлении! А речь, несмотря на гнетущую обстановку, оказалась успешной. После того, как Рокфеллер привел все факты и объяснил сложившуюся ситуацию, люди, яростно требовавшие повышения зарплаты, больше не сказали ни слова на эту тему.

Капля меда и вооруженные головорезы

«Старая поговорка гласит, что капля меда привлекает больше мух, чем бочка желчи. Так же и с людьми. Если вы хотите привлечь кого-то на свою сторону, первым делом убедите его в том, что вы – его друг. Это и есть та капля меда, которая завоюет его сердце. Кто бы что ни говорил, но только так можно убедить другого в правоте собственного дела, если оно действительно правое».

Этой истиной руководствовался и Авраам Линкольн, когда в 1858 году во время избирательной кампании в Сенат он готовился выступить в полудиком уголке Южного Иллинойса, который тогда называли «Египтом». Жили там суровые люди – даже в общественных местах они носили на поясе здоровенные ножи и револьверы. Их ненависть ко всем, кто сражался за отмену рабства, могла сравниться разве что с их любовью к дракам и кукурузному виски. В предвкушении беспорядков сюда же подтянулись южане, среди которых были рабовладельцы из Кентукки и Миссури. «Веселье» ожидалось знатное, ведь горячие головы обещали, что стоит Линкольну заговорить, как они «прогонят проклятого аболициониста из города» или «превратят его в решето».

Линкольн слышал эти угрозы, знал о царящих настроениях и прекрасно осознавал опасность. «Но если мне дадут сказать несколько слов, – говорил он, – я с ними справлюсь». Итак, перед выступлением он представился местным главарям, сердечно пожал им руки. После этого он сделал самое тактичное вступление, которое я когда-либо читал:

«Уважаемые граждане Южного Иллинойса, уважаемые граждане Кентукки, уважаемые граждане Миссури! Я слышал, некоторые из собравшихся желают причинить мне зло. Не представляю, зачем им это нужно. Я – обычный человек, такой же, как и вы. Разве я, как и вы, не имею права высказывать собственное мнение? Ведь я, дорогие друзья, здесь не чужак, а один из вас. Родился в Кентукки, рос в Иллинойсе, как и большинство из вас. Как и вы, зарабатывал на кусок хлеба тяжелым трудом. Я знаю, каковы люди в Кентукки и Южном Иллинойсе. Думаю, что неплохо понимаю и жителей Миссури. Я – один из вас, и поэтому хорошо вас знаю. А если вы получше узнаете меня, то поймете, что я не причиню никому из вас вреда. Так зачем вам чинить мне неприятности? Давайте отбросим эти глупости, уважаемые сограждане! Мы друзья, а значит, должны обращаться друг с другом, как друзья. Я – скромный и мирный человек. Я никого не обижу и не нарушу ничьих прав. Прошу лишь, внимательно выслушайте то, что я хочу сказать. Знаю, что в Иллинойсе, Кентукки и Миссури проживают достойные и порядочные люди, поэтому уверен, вы дадите мне такую возможность. А теперь давайте поразмыслим вместе, как это принято у порядочных людей».

Когда Авраам Линкольн говорил, его лицо лучилось доброжелательностью, а голос подрагивал от искренности. Начальные слова оратора успокоили надвигавшуюся бурю и утихомирили его противников. Более того, некоторые из них перешли на сторону Линкольна. Они встретили его речь аплодисментами и громкими криками, а позднее эти грубые и неотесанные «египтяне» горячо поддержали Линкольна, когда он баллотировался в президенты.

«Занятно, – скажете вы, – но какое отношение это имеет ко мне? Я не Рокфеллер и не собираюсь разговаривать с голодными забастовщиками, которые только и мечтают выбить из меня дух. Я не Линкольн и не собираюсь вразумлять головорезов, налакавшихся виски».

Все, конечно, так, но разве вам не приходится почти каждый день разговаривать с людьми, мнения которых отличаются от ваших? Разве вы не пытаетесь убедить в своей правоте домашних или коллег по работе? Быть может, вам есть над чем поработать? С чего вы обычно начинаете такие разговоры? Проявляете ли вы тактичность Линкольна и Рокфеллера? Если так, значит вы обладаете невероятной деликатностью и редким благоразумием. Большинство из нас не особо задумываются о мнении собеседника, не пытаются найти точки соприкосновения, а сразу же высказывают собственные суждения.

Например, я слышал сотни речей на такую злободневную тему, как запрет продажи алкоголя. И практически всегда ораторы вели себя как слон в посудной лавке: с ходу обрушивали на слушателей свое мнение, причем делали это зачастую крайне воинственно. Они немедля

И все потому, что в самом начале речи такие ораторы допускают роковую ошибку и излишне давят на слушателей, отчего те откидываются назад и сквозь сжатые зубы произносят: «Нет! Нет! Нет!»

Разве можно после такого убедить кого бы то ни было в своей правоте? Крайне доходчиво эту мысль выразил профессор Гарри Оверстрит в лекции, которую он прочел перед слушателями Школы социальных исследований:

«„Нет“ – самое труднопреодолимое препятствие. Когда человек говорит „нет“, то его чувство собственного достоинства требует, чтобы он и дальше оставался при своем мнении. Позднее он может понять, что решение отказаться было неверным, но в тот момент гордость требует своего! Раз сказал слово, следуй ему. Поэтому чрезвычайно важно направить собеседника в позитивное русло. Искусный оратор с самого начала старается получить одобрение и согласие публики. Таким образом он настраивает психологические процессы, протекающие в сознании слушателей, на положительный лад. Это похоже на движение бильярдного шара: чтобы сместить катящийся шар с заданного курса, необходимо приложить некоторую силу, но чтобы направить его в противоположном направлении, потребуется еще бо́льшая сила.

Здесь действуют достаточно ясные психологические процессы. Когда человек говорит „нет“ и полностью уверен в отрицании, он не просто произносит слово из трех букв. Все его тело, нервная система и мышцы настраиваются на отпор. Как правило, можно заметить даже физические признаки такой мобилизации. Весь нервно-мышечный аппарат человека готовится противостоять чужой точке зрения. Когда же он говорит „да“, ничего из этого не происходит. Его организм готов двигаться вперед, воспринимать новое. Таким образом, чем больше положительных реакций мы вызываем у собеседника в самом начале, тем внимательнее выслушают нашу точку зрения.

Казалось бы, как просто, но этим механизмом часто пренебрегают! Создается впечатление, что, с самого начала вступая в конфликт с собеседником, люди стремятся только повысить собственную значимость. Радикал приходит на встречу с консерватором и почему-то решает, что просто обязан сразу же вызвать в свою сторону волну негодования! Зачем, скажите, это нужно? Если лишь развлечения ради, то это еще можно понять. Но если таким способом он пытается добиться неких положительных результатов, то с точки зрения психологии – это полнейшая глупость.

Если вы в самом начале получите от студента, клиента, ребенка, жены или мужа „нет“, сами убедитесь в том, что и ангельского терпения не хватит, чтобы превратить это „нет“ в „да“».

Как же получить желанное «да»? Довольно просто. «Мой способ побеждать в спорах, – признавался Линкольн, – состоит в том, что я сразу ищу точки соприкосновения». И ему это удавалось, даже когда он говорил на столь горячую тему, как рабство. Вот как одно из его выступлений описывали в The Mirror, нейтральной газете: «В первые полчаса оппоненты соглашались с каждым его словом. Но постепенно он мало-помалу уводил их в сторону, пока вдруг не оказалось, что все они превратились в его сторонников».

Вскоре после окончания Первой мировой войны сенатор от штата Массачусетс Генри Кэбот Лодж участвовал в дебатах в Бостоне по вопросу ратификации договора о создании Лиги Наций против президента Гарвардского университета Эббота Лоренса Лоуэлла. Сенатор Лодж чувствовал, что большинство слушателей негативно относятся к его взглядам, но все равно хотел привлечь их на свою сторону. Как этого добиться? Прямой грубой атакой на их взгляды? О нет. Лодж был слишком тонким психологом, чтобы прибегать к таким методом. Он продемонстрировал невероятный такт и тонкость. Ниже приведено его вступление. Заметьте, что даже самые рьяные оппоненты не смогли бы поспорить с его первыми фразами. Обратите внимание на то, как в приветствии он взывает к чувству патриотизма собравшихся: «Мои дорогие сограждане!»

Отметьте себе, что Лодж преуменьшает расхождения во взглядах и делает упор на то, что объединяет его с публикой. Он превозносит оппонента и настаивает на том, что их мнения расходятся лишь незначительно, что они согласны по такому жизненно важному вопросу, как благополучие Америки и мир во всем мире. Более того, сенатор признается, что в определенном смысли он одобряет создание Лиги Наций. Итак, в конечном счете мнение Лоджа отличалось от точки зрения его оппонента лишь в одном: он хотел, чтобы Лига Наций была более сбалансированной организацией и действовала эффективнее.

«Ваше превосходительство, леди и джентльмены, мои дорогие сограждане!

Я в долгу перед президентом Лоуэллом за то, что сегодня стою перед этой замечательной публикой. Мы с ним давние друзья, оба республиканцы. Он – президент этого знаменитого университета, одного из самых важных и влиятельных учебных заведений страны. Также он выдающийся историк в области политики и государства. Мы можем по-разному представлять решение сложнейшей задачи, которая стоит сейчас перед нашим народом, но уверен, что в вопросах безопасности и благополучия Соединенных Штатов и мира во всем мире наши взгляды совпадают.

С вашего позволения скажу несколько слов о своей позиции. Я не раз и не два выражал ее простым и понятным языком. Но некоторые люди искажают сказанное мною, тем самым только подогревая споры. Также есть и те, кто, возможно, не читал моих статей или попросту меня не понял. Говорят, будто я против Лиги Наций в любом ее виде. Это не так. Я страстно желаю, чтобы свободные страны объединились в лигу, как называем ее мы, или в содружество, как говорят французы, чтобы совместными усилиями обеспечить мир и всеобщее разоружение».

Не важно, насколько рьяно вы не принимали взгляды оратора; такое вступление, без сомнений, охладит ваш пыл, и желание спорить поутихнет. Разве, прочитав эти строки, вам не захотелось узнать, что было сказано дальше? Разве эти слова не убедили вас в том, что их автор – разумный и порядочный человек?

Что было бы, попытайся сенатор Лодж доказать всем, кто верил в Лигу Наций, что они безнадежно заблуждаются? Его слова не возымели бы никакого эффекта. Психологические причины бесполезности таких нападок раскрывает нам Джеймс Харви Робинсон в своей популярной книге «The Mind in the Making» («Становление

«Иногда мы меняем свое мнение без сопротивления и тяжелых чувств, но если при этом нам говорят, что мы неправы, мы отрицаем обвинение и ожесточаемся. Мы невероятно беспечно формируем свои убеждения, но с запредельной страстью отстаиваем их, стоит кому-то на них покуситься. Очевидно, что дороги не сами идеи, а наше чувство собственного достоинства… Маленькое слово „мой“ – самое важное слово в человеческих взаимоотношениях, и мудр тот, кто это понимает. Для человека одинаково важны понятиямойужин,мойдом,моясобака имоявера,моястрана имойБог. Отторжение вызывают не только замечания, что наши часы отстают или мы ездим на убогой машине, но и попытки убедить нас в том, что мы ничего не знаем о каналах на Марсе, неверно произносим имя Эпиктета, сомневаемся в пользе вытяжки из коры ивы или ошиблись во времени правления аккадийского царя Саргона Древнего… Мы предпочитаем доверять тому, что кажется правильным, и изо всех сил сопротивляемся, когда нас пытаются убедить в обратном. Мы ищем любой повод, чтобы и дальше держаться за старые убеждения. В результате так называемый анализ сводится к поиску аргументов, которые позволят и дальше верить в то, во что мы верили и раньше».

Объяснение – лучший аргумент

Разве после прочитанного для вас все еще не очевидно, что оратор, начинающий спор с аудиторией, только подкрепляет сопротивление, заставляет слушателей обороняться и начисто лишает себя возможности повлиять на их точку зрения? Стоит ли начинать выступление со слов: «Я докажу то-то и то-то»? Публика воспринимает такие заявления как вызов и мысленно приговаривает: «Давай, говори, а мы посмотрим, что у тебя выйдет».

Не лучше ли в самом начале сделать упор на то, во что верите и вы, и слушатели, а потом задать важный вопрос, ответ на который хотел бы узнать каждый? Тогда вы сможете вместе отправиться в увлекательное мысленное путешествие и найти этот ответ. Изложите факты, как видите их вы, настолько доходчиво, что слушатели бессознательно примут ваши выводы за свои. Наибольшее доверие вызывают истины, которые человек, как ему кажется, открыл сам. «Лучший аргумент выглядит как объяснение».

В любом споре, какими бы острыми ни были разногласия, всегда найдутся общие взгляды, опираясь на которые собравшиеся смогут совместно найти выход. Приведу пример: сможет ли коммунист, обращаясь к собранию ассоциации банкиров, найти общие стремления и убеждения? Давайте посмотрим!

«Бедность всегда была бичом общества. Во все времена человечество стремилось избавиться от страданий, которые она причиняла. Мы, американцы, щедрая нация. Ни один другой народ не делился своим богатством столь охотно и бескорыстно, чтобы помочь нуждающимся. Так давайте же с присущей нам щедростью и бескорыстием оценим современную экономику и постараемся найти справедливые и приемлемые для всех способы, благодаря которым удастся не только уменьшить, но и предотвратить нищету».

Разве можно не согласиться с этими словами? Неужели они не нашли бы отклика в душе любого здравомыслящего человека?

Противоречит ли тактичность энергичности и энтузиазму, которым была посвящена пятая глава? Едва ли. Просто всему свое время. Начало речи чаще всего требует тактичности, а не напора.

Начало знаменитой речи Патрика Генри

Любому американском школьнику прекрасно известны заключительные слова речи одного из отцов-основателей США Патрика Генри перед Виргинским советом, состоявшимся в 1775 году. Она стала известной под названием «Дайте мне свободу или смерть». Но мало кто знает, с каким спокойствием и тактом Генри начал свое выступление. На повестке стоял важнейший вопрос: должны ли американские колонии отделиться от Великобритании и вступить с ней в войну? Дебаты были невероятно жаркими. Повисшее в зале напряжение можно было резать ножом, но Патрик Генри начал свое выступление с того, что отметил выдающиеся таланты и патриотизм оппонентов. Обратите внимание на второй абзац, в котором он приглашает аудиторию думать вместе с ним, задавая слушателям вопросы и побуждая делать собственные выводы.

«Господин президент, я, как никто другой, ценю патриотизм и таланты джентльменов, выступавших передо мной. Однако разные люди зачастую видят одни и те же события по-разному. Надеюсь, что эти джентльмены не сочтут за оскорбление, если я свободно и без обиняков выскажу свое мнение, которое сильно отличается от их взглядов. На расшаркивания нет времени. Нам предстоит найти ответ на вопрос, который решит судьбу всей страны. На мой взгляд, это выбор между свободой и рабством. Принять подобное решение можно лишь во время свободного обсуждения. Только так можно добраться до истины и должным образом исполнить долг пред Богом и страной. Если же в такое сложное время из страха кого-то обидеть я промолчу, то буду считать себя предателем родины и Царя Небесного, которого почитаю больше земных благ.

Господин президент, человеку свойственно тешить себя несбыточными надеждами. Мы с готовностью закрываем глаза на горькую правду и отдаемся чарующим песням сирен до тех пор, пока они не превратят нас в животных. Но разве таков путь отважных мужей, изо всех сил борющихся за свободу? Неужто уподобимся мы тем, кто имеет глаза, но не видит, имеет уши, но не слышит того, что несет спасение? Я же готов воспринять правду, какие бы душевные терзания она ни приносила. Беда никогда не застанет врасплох того, кто готов к худшему».

Лучшая речь в пьесах Шекспира

Классический пример такта, проявленного оратором, – речь Марка Антония на похоронах Юлия Цезаря. Это самая известная речь, которую Уильям Шекспир вложил в уста одного из своих персонажей.

Сюжет пьесы «Юлий Цезарь» заключается в следующем. После того, как Цезарь стал диктатором, его политические противники воспылали завистью и решили убить его и захватить власть. Объединившись под предводительством Брута и Кассия, противники Цезаря нанесли ему 23 удара кинжалами. Марк Антоний был при Цезаре консулом – кем-то вроде американского государственного секретаря. Это был симпатичный человек, способный писатель, талантливый оратор. Он мастерски представлял интересы государства – неудивительно, что Цезарь сделал его своей правой рукой. Как заговорщики поступят с Антонием после того, как Цезаря не стало? Отстранят от власти? Убьют? Но крови и так пролито достаточно, они и без того наворотили немало дел. Почему бы им не переманить Антония на свою сторону? Почему бы не воспользоваться его влиянием, не направить его красноречие на то, чтобы прикрыть собственные преступления и приблизиться к цели? Мысль здравая, и заговорщики решили рискнуть еще раз. Они поговорили с Антонием и даже позволили ему сказать несколько слов над телом Цезаря, который правил практически всем миром.

И вот Марк Антоний поднимается на ростры римского форума. Перед ним распростерто тело Цезаря. Угрожающе

А Брут ведь благородный человек,

И те, другие, тоже благородны.

Обратите внимание: Антоний не вступает в конфронтацию. Постепенно, ненавязчиво он излагает некоторые факты: о том, что выкуп за пленников, захваченных Цезарем, шел в римскую казну, о том, как тот рыдал вместе с бедняками, как он отказывался от царской короны, как завещал свои владения народу. Антоний излагает факты. Задает толпе вопросы. Позволяет людям делать собственные выводы. Причем все это преподносится не как нечто новое, а как то, что публика и так знала, но позабыла: «Я говорю здесь прямо то, что вам самим известно».

Мастерски владея словом, Марк Антоний всколыхнул чувства толпы, пробудил жалость, разжег в ней злость. Полностью этот шедевр красноречия и образец такта приведен ниже. Ищите где угодно, переройте всю возможную литературу и тексты выступлений, но вы вряд ли найдете и пятерку речей, сравнимых с этой. Она заслуживает того, чтобы ее изучал каждый, кто хочет преуспеть в нелегкой науке влияния на человеческую натуру. Помимо этого есть и еще одна причина, почему каждому бизнесмену следует читать и перечитывать Шекспира: лексика великого поэта богаче, чем у любого другого писателя, и он обращался со словом как настоящий волшебник. Когда читаешь «Макбета», «Гамлета» или «Юлия Цезаря» словарный запас пополняется сам собой.

Антоний

Друзья, сограждане, внемлите мне.

Не восхвалять я Цезаря пришел,

А хоронить. Ведь зло переживает

Людей, добро же погребают с ними.

Пусть с Цезарем так будет. Честный Брут

Сказал, что Цезарь был властолюбив.

Коль это правда, это тяжкий грех,

За это Цезарь тяжко поплатился.

Здесь с разрешенья Брута и других, —

А Брут ведь благородный человек,

И те, другие, тоже благородны, —

Над прахом Цезаря я речь держу.

Он был мне другом искренним и верным,

Но Брут назвал его властолюбивым,

А Брут весьма достойный человек.

Гнал толпы пленников к нам Цезарь в Рим,

Их выкупом казну обогащал,

Иль это тоже было властолюбьем?

Стон бедняка услыша, Цезарь плакал,

А властолюбье жестче и черствей;

Но Брут назвал его властолюбивым,

А Брут весьма достойный человек.

Вы видели, во время Луперкалий

Я трижды подносил ему корону,

И трижды он отверг – из властолюбья?

Но Брут назвал его властолюбивым,

А Брут весьма достойный человек.

Что Брут сказал, я не опровергаю,

Но то, что знаю, высказать хочу.

Вы все его любили по заслугам,

Так что ж теперь о нем вы не скорбите?

О справедливость! Ты в груди звериной,

Лишились люди разума. Простите;

За Цезарем ушло в могилу сердце.

Позвольте выждать, чтоб оно вернулось.

Первый гражданин

В его словах как будто много правды.

Второй гражданин

Выходит, если только разобраться, —

Зря Цезарь пострадал.

Третий гражданин

А я боюсь,

Его заменит кто-нибудь похуже.

Четвертый гражданин

Вы слышали? Не взял короны Цезарь;

Так, значит, не был он властолюбив.

Первый гражданин

Тогда они поплатятся жестоко.

Второй гражданин

От слез глаза его красны, как угли.

Третий гражданин

Всех благородней в Риме Марк Антоний.

Антоний

Вчера еще единым словом Цезарь

Всем миром двигал: вот он недвижим,

Без почестей, пренебрегаем всеми.

О граждане, когда бы я хотел

Поднять ваш дух к восстанью и отмщенью,

Обидел бы я Кассия и Брута,

А ведь они достойнейшие люди.

Я не обижу их, скорей обижу

Покойного, себя обижу, вас,

Но не таких достойнейших людей.

Вот здесь пергамент с Цезаря печатью,

Найденный у него, – то завещанье.

Когда бы весь народ его услышал, —

Но я читать его не собираюсь, —

То раны Цезаря вы лобызали б,

Платки мочили бы в крови священной,

Просили б волосок его на память

И, умирая, завещали б это

Как драгоценнейшее достоянье

Своим потомкам.

Четвертый гражданин

Прочти нам завещанье, Марк Антоний.

Все

Прочти нам Цезарево завещанье!

Антоний

Друзья, терпенье. Мне нельзя читать.

Нельзя вам знать, как Цезарь вас любил.

Вы – люди, а не дерево, не камни;

Услышав Цезарево завещанье,

Воспламенитесь вы, с ума сойдете;

Не знаете вы о своем наследстве,

А иначе – о, что бы здесь свершилось!

Четвертый гражданин

Мы слушаем. Читай скорей, Антоний,

Прочти нам Цезарево завещанье.

Антоний

Терпенье. Можете вы подождать.

О завещанье я вам проболтался,

Боюсь обидеть тех людей достойных,

Что Цезаря кинжалами сразили.

Четвертый гражданин

Достойных! Нет, предатели они.

Все

Читай нам завещанье!

Второй гражданин

Они злодеи, убийцы. Читай же завещанье!

Антоний

Хотите, чтоб прочел я завещанье?

Над прахом Цезаря все станьте кругом,

Я покажу того, кто завещал.

Могу ль сойти? Вы разрешите мне?

Все

Сходи.

Второй гражданин

Спускайся.

(Антоний сходит с ростры.)

Мы разрешаем.

Четвертый гражданин

Станьте в круг.

Первый гражданин

От тела и носилок отойдите.

Второй гражданин

Место Антонию, благородному Антонию!

Антоний

Так не теснитесь. Расступитесь шире.

Все

Назад! Назад! Раздайтесь!

Антоний

Коль слезы есть у вас, готовьтесь плакать.

Вы эту тогу знаете; я помню,

Как Цезарь в первый раз ее надел:

То было летним вечером, в палатке,

В тот день, когда он нервиев разбил.

Смотрите! След кинжала – это Кассий;

Сюда удар нанес завистник Каска,

А вот сюда любимый Брут разил:

Когда ж извлек он свой кинжал проклятый,

То вслед за ним кровь Цезаря метнулась,

Как будто из дверей, чтоб убедиться —

Не Брут ли так жестоко постучался.

Ведь Брут всегда был Цезарев любимец,

О боги, Цезарь так любил его!

То был удар из всех ударов злейший:

Когда увидел он, что Брут разит,

Неблагодарность больше, чем оружье,

Его сразила; мощный дух смутился,

И вот, лицо свое закрывши тогой,

Перед подножьем статуи Помпея,

Где кровь лилась, великий Цезарь пал.

Сограждане, какое то паденье!

И я, и вы, мы все поверглись ниц,

Кровавая ж измена торжествует.

Вы плачете; я вижу, что вы все

Растроганы: то слезы состраданья.

Вы плачете, увидевши раненья

На тоге Цезаря? Сюда взгляните,

Вот Цезарь сам, убийцами сраженный.

Первый гражданин

О скорбный вид!

Второй гражданин

О благородный Цезарь!

Третий гражданин

Злосчастный день!

Четвертый гражданин

Предатели, убийцы!

Первый гражданин

О зрелище кровавое!

Второй гражданин

Мы отомстим!

Все

Месть! Восстанем! Найти их! Сжечь! Убить!

Пусть ни один предатель не спасется.

Антоний

Сограждане, постойте.

Первый гражданин

Молчанье! Марк Антоний говорит.

Второй гражданин

Мы слушаем его, мы пойдем за ним, мы умрем с ним.

Антоний

Друзья мои, я вовсе не хочу,

Чтоб хлынул вдруг мятеж потоком бурным.

Свершившие убийство благородны;

Увы, мне неизвестны побужденья

Их личные, они мудры и честны

И сами все вам могут объяснить.

Я не хочу вас отвратить от них.

Я не оратор, Брут в речах искусней;

Я человек открытый и прямой

И друга чтил; то зная, разрешили

Мне говорить на людях здесь о нем.

Нет у меня заслуг и остроумья,

Ораторских приемов, красноречья,

Чтоб кровь людей зажечь. Я говорю

Здесь прямо то, что вам самим известно:

Вот раны Цезаря – уста немые,

И я прошу их – пусть вместо меня

Они заговорят. Но будь я Брутом,

А Брут Антонием, тогда б Антоний

Воспламенил ваш дух и дал язык

Всем ранам Цезаря, чтоб, их услышав,

И камни Рима, возмутясь, восстали.

Все

Восстанем мы!

Первый гражданин

Сожжем дотла дом Брута!

Третий гражданин

Скорее заговорщиков ловите!

Антоний

Внемлите мне, сограждане, внемлите!

Все

Молчанье, эй! Антоний говорит.

Антоний

Друзья, восстали вы, еще не зная,

Чем Цезарь заслужил любовь такую.

Увы, не знаете; я вам открою;

Забыли вы о завещанье.

Все

Он прав: узнать нам надо завещанье.

Антоний

Вот завещанье с Цезаря печатью.

Он римлянину каждому дает,

На каждого по семьдесят пять драхм.

Второй гражданин

О, благородный Цезарь! Месть за смерть!

Третий гражданин

О, Цезарь царственный!

Антоний

Дослушайте меня!

Все

Молчанье, эй!

Антоний

Он завещал вам все свои сады,

Беседки и плодовые деревья

Вдоль Тибра, вам и всем потомкам вашим

На веки вечные для развлечений,

Чтоб там вы отдыхали и гуляли.

Таков был Цезарь! Где найти другого?

Первый гражданин

Нет, никогда. Скорей, скорей идемте!

Мы прах его сожжем в священном месте

И подожжем предателей дома́.

Берите тело.

Второй гражданин

Огня добудьте.

Третий гражданин

Скамьи ломайте.

Четвертый гражданин

Скамьи выламывайте, окна, все!

(Граждане уходят с телом.)

Антоний

Я на ноги тебя поставил, смута!

Иди любым путем[8].

Резюме

1. В начале найдите точки соприкосновения. Намного лучше, чтобы в самом начале публика была с вами согласна.

2. Не выражайте свою точку зрения так, что люди с самого начала мысленно скажут «нет». Ведь если однажды человек скажет «нет», его гордость будет требовать, чтобы он и дальше следовал принятому решению. Поэтому чем больше положительных ответов вы получите от аудитории в начале, тем больше у вас шансов добиться внимания слушателей к теме выступления.

3. Не начинайте выступление со слов: «Я докажу то-то и то-то». Так вы только настроите зал против себя. Слушатели лишь подумают: «Это мы еще посмотрим!» Вместо этого задайте публике важный вопрос и предложите поискать ответ сообща. «Лучший аргумент выглядит как объяснение».

4. Самая известной речь в пьесах Уильяма Шекспира – речь Марка Антония над телом Цезаря. Это классический пример красноречия и такта. Римский плебс сочувствовал заговорщикам. Заметьте, как мастерски Марк Антоний превращает эту лояльность в лютую ненависть к убийцам. Обратите внимание: при этом он не вступает в споры. Он излагает факты и дает толпе самой сделать выводы.

Упражнения для голоса:тренировка губ

Нервное напряжение (а оно одолевает практически всех новичков, особенно в начале выступления) обычно проявляется в напряжении мышц гортани, челюсти и губ. В предыдущих главах мы ознакомились с методами расслабления горла и челюсти. Теперь же давайте разберемся, как можно расслабить стянутые и одеревеневшие губы. В таком состоянии о четкой

Произнесите слово «мужик». На первом слоге вытяните губы трубочкой, на втором растяните их как можно шире, будто улыбаетесь. Утрируйте слоги, заставьте губы работать. Представьте, что снимаетесь в рекламе зубной пасты. Быстро произнесите несколько раз: мужик, мужик, мужик. А теперь добавьте еще одно слово и проделайте это еще раз: мужик умен, мужик умен, мужик умен, мужик умен.

Повторите по нескольку раз следующие предложения. Старайтесь, чтобы губы работали как можно больше:

«Муравью нужен мир», «Будем мудрыми мужьями», «Морж плывет по морю быстро».

Упражнения для закрепления

1. Расслабьте нижнюю челюсть. Представьте, что ее залили свинцом, ощутите ее тяжесть. Сделайте глубокий вдох животом и легко, певуче, произнесите «а-а-а».

2. Снова глубоко вдохните и, красиво взмахнув рукой, произнесите: «Я спокоен. Моя челюсть расслаблена, гортань открыта, все мышцы в теле расслаблены».

3. Сделайте глубокий вдох и, используя все пройденные техники диафрагмального дыхания, расслабления и контроля дыхания, медленно выдохните, считая вслух. Контролируйте выходящий воздух диафрагмой, ведь только так голос не изменится.

4. Прочитайте фальцетом (см. в пятой главе) свое любимое лирическое стихотворение. Хотя вы и декламируете стихи этим странным голоском, вложите в каждое слово те чувства, с которыми оно писалось. Повторяйте до тех пор, пока не прочувствуете настроение каждой клеточкой.

Глава одиннадцатая

Как заканчивать речь

Огромную роль играет и заключение. Оно подводит итог речи, вновь обращает внимание слушателей на ее тему. Заключение – последний узелок, закрепляющий ткань выступления… Тщательно продумывайте заключительную часть речи. Никогда не заканчивайте выступление торопливым и неуверенным: «Вот, вроде бы и все». Аудитория должна почувствовать, что вы выполнили поставленную задачу.

Джордж Роуленд Коллинз, из книги «Platform Speaking» («Как выступать со сцены»)

Длина проповеди никак не связана со временем. Длинная проповедь – это та, которая кажется бесконечной, а короткая заканчивается, когда люди все еще ждут продолжения. Она может длиться всего двадцать минут, а может и полтора часа. Если после ее окончания прихожане все еще хотят услышать продолжение, то они не заметят, сколько времени прошло со вступительных слов. Поэтому чтобы определить, затянулась ли проповедь, нужно смотреть не на стрелки часов, а на людей. Обратите внимание на их руки. Если мужчины часто тянутся к карманам, достают часы, то это тревожный знак. Заметьте, куда обращены взгляды собравшихся людей, попытайтесь понять, куда устремлены их мысли, и тогда вы точно определите, пора ли заканчивать.

Чарльз Рейнольдс Браун, декан факультета богословия Йельского университета, из книги «The Art of Preaching» («Искусство проповеди»)

Знаете ли вы, в какой части речи обычно проявляется ваш опыт, мастерство или полнейшая бездарность? А я отвечу: во вступлении или заключении. В театре даже бытует поговорка: «Настоящего актера можно узнать по тому, как он выходит на сцену и уходит».

Начать и закончить – пожалуй, это самое трудное практически в любом деле. Например, на банкете самое сложное – достойно появиться и достойно уйти. Да и во время деловой беседы сложнее всего расположить к себе собеседника в самом начале и добиться поставленных целей в конце.

Заключение – особенно важная часть речи. Оратор умолкает, но его последние слова все еще звучат в ушах публики и, скорее всего, именно они прочно осядут в ее памяти. Новички, тем не менее, редко осознают важность финала. Завершение речи у них получается скомканным и сырым. Каковы же наиболее частые ошибки? Давайте рассмотрим некоторые из них и подумаем, как их можно исправить.

Во-первых, это фразы вроде: «Пожалуй, это все, что я хотел сказать». Это не заключение речи, а досадное недоразумение. Подобные фразы выдают новичка с потрохами. Если вы сказали все, что собирались, достаточно молча вернуться на свое место. Не сомневайтесь, публика прекрасно поймет, что вы сказали все, что хотели.

Некоторые ораторы попросту не знают, как остановиться. Помнится, писатель-юморист Джош Биллингс советовал хватать быка не за рога, а за хвост, ведь так спрыгнуть намного легче. Те же, кто не знают, как остановиться, как раз вцепляются в рога, но никак не могут соскочить с быка. И вот они носятся по кругу, повторяются, возвращаются к одним и тем же темам, а их положение с каждой секундой только ухудшается.

Где же выход? Заранее планируйте свою речь. Стоит ли подбирать последние слова во время выступления, когда на вас направлены взгляды множества людей, а разум сосредоточен на том, что вы говорите? Прислушайтесь к здравому смыслу и занимайтесь этим на свежую голову, в спокойной обстановке.

Даже такие опытные ораторы, как Даниел Уэбстер, Джон Брайт и Уильям Гладстон, в совершенстве владевшие словом, считали необходимым записывать и чуть ли не наизусть заучивать заключительные фразы своих речей.

Новички только выиграют, если последуют примеру этих достойных мужей. Необходимо точно знать, какие мысли прозвучат в конце. Заключение необходимо отрепетировать несколько раз, причем не обязательно повторять одни и те же слова. Главное, чтобы ваши идеи были сформулированы предельно четко.

Нередко, когда оратор говорит экспромтом, речь приходится значительно урезать и изменять, в зависимости от непредвиденных обстоятельств и реакции публики. Поэтому заранее приготовьте два или три варианта заключения – не подойдет один, так сгодится другой.

Некоторые ораторы и вовсе не добираются до заключительных слов. Где-то в середине речи они начинают захлебываться и кашлять, как автомобиль, в баке которого закончилось топливо. И вот, несколько раз споткнувшись, они останавливаются и умолкают. Разумеется, им следует готовиться тщательнее, чтобы в баке оставался запас бензина.

Многие новички обрывают выступление слишком резко. Им не хватает плавности. Собственно, никакой концовки и нет: они просто внезапно умолкают. Это оставляет после себя неприятный осадок, как если бы во время беседы ваш друг внезапно замолчал и сломя голову вылетел из комнаты.

И ведь такую ошибку совершил не кто иной, как Авраам Линкольн в первом варианте своей речи при вступлении в должность президента США. Готовилась и произносилась она в тяжелое время. Над страной сгущались грозовые тучи вражды и ненависти. А через несколько недель рекой хлынула кровь, закрутился разрушительный ураган. Линкольн планировал завершить свою речь перед южанами такими словами:

«От вас, а не от меня, мои недовольные сограждане, зависит, вспыхнет или нет огонь гражданской войны. Правительство не предпримет против вас никаких действий. Никакого конфликта не будет, если вы сами не проявите агрессию. Вы не клялись небесам уничтожить правительство. Я же торжественно поклялся защищать его. Вам под

Линкольн показал текст госсекретарю Уильяму Сьюарду, и тот справедливо заметил, что в речи избранного президента получилась слишком прямолинейная, резкая и вызывающая концовка. Сьюард попробовал написать заключительную часть сам – более того, составил два варианта. В один из них Линкольн внес небольшие изменения и вставил в первоначальный текст вместо последних фраз. В результате первая инаугурационная речь утратила агрессивную резкость и стала апогеем дружелюбия, красоты и поэтического красноречия:

«К сожалению, я вынужден закончить. Мы не враги, а друзья. Для вражды нет причин. Страсти накалены, но им не разорвать узы объединяющей нас привязанности. Незримые нити памяти, соединяющие поля многочисленных битв и могилы патриотов с сердцами живых и очагами по всей нашей огромной стране, зазвучат могучим хором Союза, и это произойдет, если их затронет рука Божественного начала, что есть в каждом из нас».

Как новичку развить чутье на правильную концовку? Быть может, необходимо следовать каким-то жестким правилам? Нет. Это слишком тонкая материя. Чувство, интуиция, не подчиняется механическим законам. Оратор просто должен почувствовать, когда завершение речи гармонично.

И все же это чувство можно развивать. Для этого нужно изучать методы признанных ораторов. В качестве примера приведем заключительную часть речи принца Уэльского перед собранием Канадского имперского клуба:

«Джентльмены, боюсь, я исчерпал выделенное время и слишком долго говорил о себе. Но я хотел рассказать вам, самой многочисленной аудитории в Канаде, перед которой мне доводилось выступать, о должности, которую я занимаю, и об ответственности, с ней связанной. Обещаю, что и впредь буду делать все, чтобы с честью выполнять возложенные на меня обязанности и оправдать ваше доверие».

Даже слепец, услышав эти слова, понял бы, что выступление окончено. Это не нелепая конструкция из беспорядочно скрепленных между собой элементов, а цельная, завершенная композиция без острых углов и неровных краев.

Знаменитому проповеднику Гарри Эмерсону Фосдику довелось выступить в соборе Сен-Пьер в воскресенье, после открытия шестого заседания Лиги Наций. В своей речи он повторил известную фразу Иисуса: «Все, взявшие меч, от меча и погибнут». Смотрите, какое мощное, величественное и красивое заключение проповеди получилось:

«Я не имею права говорить за свое правительство. Но как американец и христианин от лица миллионов моих сограждан хочу пожелать скорейшего успеха великому делу. К огромному сожалению, мы не принимаем в нем участия, но молимся за него и верим в него всей душой. Во многом мы стремимся к одному и тому же: к миру во всем мире. У людей нет цели более достойной. Необходимо, объединившись, предотвратить самую ужасную катастрофу в истории человечества. Подобно гравитации, одинаково действующей на весь мир, Закон Божий равен для всех и не делает исключений ни для одного человека, ни для одной страны: все, взявшие меч, от меча и погибнут».

Подборка концовок будет неполной без волшебных слов, произнесенных Авраамом Линкольном в заключении речи при вступлении во второй раз в должность президента США. Ректор Оксфордского университета Джордж Керзон, граф Кедлстонский назвал эту речь «Сокровищем и достоянием человечества… Вершиной красноречия, доступной не только людям, но даже и богам».

«Мы надеемся и пылко молимся, чтобы это тяжелое наказание войны вскоре прошло. Однако если Богу угодно, чтобы она продолжалась, пока богатство, накопленное невольниками за двести пятьдесят лет неоплаченного труда, не исчезнет и пока каждая капля крови, выбитая кнутом, не будет отплачена другой каплей, вырубленной мечом, – как было сказано три тысячи лет назад, – это все равно должно свидетельствовать, что „наказания Господни праведны и справедливы“.

Не испытывая ни к кому злобы, с милосердием ко всем, с непоколебимой верой в добро, как Господь учит нас его видеть, приложим же все усилия, чтобы закончить начатую работу, перевязать раны нации, позаботимся о тех, на кого легло бремя битвы, об их вдовах и их сиротах, сделаем все, чтобы получить и сохранить справедливый и продолжительный мир как среди нас, так и со всеми другими странами».

На мой взгляд, это лучшая концовка речи, когда-либо произнесенная человеком. Разделяете ли вы мое мнение? Где еще вы найдете столько человечности, искренней любви и сочувствия к ближним?

«Каким бы возвышенным ни было Геттисбергское обращение, – пишет Уильям Бартон в книге „Жизнь Авраама Линкольна“, – каждая фраза этого выступления буквально пропитана благородством… Это лучшая речь Авраама Линкольна. В ней как нигде раскрывается его интеллектуальная и духовная мощь».

По мнению американского политика Карла Шурца, «она была подобна священному песнопению. В истории Америки не было президента, который бы обратился к народу с подобными словами».

Но ведь вы не собираетесь произносить бессмертные речи, подобно президентам в Вашингтоне, премьер-министрам в Оттаве или Мельбурне. Скорее всего, вас заботит вопрос: как достойно завершить выступление перед группой бизнесменов. Давайте поищем ответы вместе.

Подведение итога речи

Даже в коротком трех- или пятиминутном выступлении информации столько, что к концу слушатели порой с трудом помнят все сказанное. Однако это осознают далеко не все ораторы. Они ошибочно полагают, что раз выступающий прекрасно понимает, о чем он говорит, то и слушатели все поймут и запомнят. Ничего подобного. Дело в том, что оратор довольно долго размышлял над каждым вопросом, который собирается осветить. Публика же слышит все это впервые. Новая информация летит в слушателей, как дробь из ружья. Что-то попадает в цель, а что-то пролетает мимо. Аудитория впитывает огромный объем новых знаний, но запоминает их далеко не слово в слово.

Один неизвестный ирландский политик дал такой рецепт для публичных выступлений: «Сначала кратко опишите, о чем собираетесь говорить, затем расскажите это, а уже потом говорите о том, что только что рассказали». Знаете, а ведь неплохой совет! Более того, зачастую прямо необходимо «говорить о том, что вы только что рассказали». Разумеется, кратко, лишь в общих чертах.

Вот отличный пример: фрагмент выступления посетителя курсов ораторского мастерства мистера Биллза. Мужчина работал диспетчером на железной дороге.

«В заключение скажу, джентльмены, опыт использования этого блочного устройства на западе, востоке и севере, его функциональность и то, сколько аварий с его помощью удалось предотвратить за год, а значит сэкономить огромные деньги, позволяет мне с уверенностью рекомендовать его применение и на нашей южной ветке».

Как вам такое? И ведь суть ясна, даже если вы не прослушали выступление полностью. В нескольких предложениях, буквально в полусотне слов, кратко изложено содержание всей речи.

Разве подобное резюме не кажется вам полезным? Если да, то возьмите эту технику на вооружение!

Призывайте публику к

Приведенное выше заключение прекрасно иллюстрирует один из способов призыва аудитории к конкретным поступкам. Выступающий хотел определенных действий: чтобы на южной ветке его железной дороги установили блочное устройство. Необходимость прибора он обосновал тем, что устройство предотвратит множество аварий и позволит сэкономить большие деньги. Оратор призывал к действиям и преуспел, ведь это было не тренировочное выступление. Речь он произнес на собрании правления одной железной дороги. Итак, благодаря грамотному выступлению решение об установке прибора было принято.

В пятнадцатой главе мы подробно разберем проблемы, с которыми сталкивается оратор, призывая слушателей к действию, и познакомимся со способами их решения.

Краткий искренний комплимент

«Великий штат Пенсильвания способен приблизить приход нового дня. Крупный производитель железа и стали, колыбель величайшей железнодорожной компании в мире, третий среди сельскохозяйственных штатов Америки, Пенсильвания – краеугольный камень деловой жизни всей страны. Сегодня перспективы для развития как никогда головокружительны, а возможности для лидерства огромны».

Такими словами промышленный магнат Чарльз Майкл Шваб завершил свою речь на собрании Пенсильванского общества. Он оставил слушателей довольными, счастливыми, наполненными оптимизмом. Какая достойная концовка! Правда, для того, чтобы она удалась, оратор должен быть искренен. Никакой грубой лести, никакой вычурности. Если в таком заключении нет правды, оно прозвучит невероятно фальшиво. Люди не примут его, как и фальшивую монету.

Юмористическая концовка

«Всегда смешите публику на прощанье», – говорил драматург и продюсер Джордж Кохан. Если вы это умеете и у вас заготовлен материал – ради бога! Но как? Вот в чем вопрос. Каждый должен найти собственный способ.

Едва ли можно было представить, что Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр Великобритании, попытается рассмешить собрание методистов, тем более, выступая на столь серьезную тему, как реставрация могилы проповедника Джона Уэсли. Но обратите внимание на то, как ловко он это проделал! И оцените изящное завершение речи:

«Рад, что вы позаботились о ремонте его могилы. Ведь важно отметить, что этот человек испытывал особенное отвращение к неряшливости и неаккуратности. Если не ошибаюсь, именно Уэсли сказал: „Пусть никто никогда не увидит растрепанного методиста“. И вот благодаря ему слова воплотились в жизнь.(Смех.)Вдвойне ужасно было бы оставить растрепанным и его последнее пристанище. Уверен, вы все помните, что он ответил девчушке из Дербишира, открывшей перед священником дверь и воскликнувшей: „Благослови вас Господь, мистер Уэсли!“ Проповедник ответил: „Дорогуша, твои благословения были бы куда ценнее, будь твое лицо и передник чище“.(Смех.)Настолько он заботился о чистоте. Ни в коем случае не допускайте запустенья на могиле Джона Уэсли. Это огорчило бы его больше всего на свете. Эта усыпальница священна. И ее судьба в ваших руках».

Завершение поэтической цитатой

Из всех способов закончить выступление самые лучшие – юмор или поэзия. Удачно подобранное четверостишье украсит выступление, придаст ему веса и индивидуальности.

Вот как завершил выступление перед собранием членов ротари-клуба в Эдинбурге известный певец сэр Гарри Лодер:

«Вернувшись домой, некоторые из вас отправят мне открытку. Ну а если нет, это сделаю я. Вы точно узнаете, что она от меня, ведь на ней не будет марки.(Смех.)Зато вы сможете прочесть несколько стихотворных строк. Вот этих:

Листва зеленеет, листва опадает,

времена года друг друга сменяют.

Неизменно в мире одно – Гарри Лодер

всем сердцем вас любит и уважает».

Этот двустишие как нельзя лучше подходит характеру Гарри Лодера и идеально вписалось и в настроение самого выступления. А значит, это наилучшая концовка. Если бы это двустишие продекламировал в конце серьезной речи какой-нибудь сдержанный ротарианец, оно прозвучал бы странно и не к месту. Вообще, чем дольше я преподаю ораторское искусство, тем сильнее убеждаюсь в том, что универсальных правил не существует – слишком многое зависит от темы, времени, места и, конечно, самого выступающего.

Недавно меня пригласили на прощальный ужин в честь отъезда из Нью-Йорка одного уважаемого человека. Гости по очереди вставали, произносили хвалебные речи, желали другу успехов на новом поприще. Около дюжины речей, но запоминающаяся концовка была лишь у одной. Оратор повернулся к уезжающему другу и с чувством воскликнул:

Итак, прощай. Удачи. Пусть сбудется все хорошее, чего ты себе желаешь!

Как принято на Востоке, к сердцу руки приложу.

Пусть хранит Аллах душу твою.

Куда бы ты ни шел, куда бы путь ни привел,

Пусть всюду чудные пальмы цветут.

И шумным днем, и в тиши ночной,

Пусть любовь Аллаха тебя сохранит.

Как принято на Востоке, к сердцу руки приложу.

Пусть хранит Аллах душу твою[9].

Вице-президент бруклинского отделения L.A.D. Motors Corporation выступал перед сотрудниками на тему «Лояльность и взаимодействие». Свою речь он завершил речь строками из «Второй книги джунглей» Редьярда Киплинга:

Вот вам джунглей Закон – и он незыблем, как небосвод;

Волк живет, покуда его блюдет, Волк, нарушив Закон, умрет.

Как лиана, сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая —

сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка – родная Стая[10].

Сходите в библиотеку и скажите библиотекарю, что готовите речь на определенную тему и хотите проиллюстрировать ту или иную мысль стихотворением. Без сомнений, вам помогут подобрать что-нибудь подходящее либо посоветуют сборник цитат.

Сила библейских цитат

Если вам удастся подобрать подходящую цитату из Священного Писания, можете считать себя счастливчиком. Библейские цитаты обладают огромной мощью. Известный финансист Фрэнк Вандерлип использовал этот способ в заключении речи на тему «Долг союзников перед Соединенными Штатами»:

«Если мы будем настаивать на исполнении обязательств до последней буквы, на выплате каждого цента, наши требования, скорее всего, не будут исполнены. Если руководствоваться эгоизмом, то мы получим ненависть, а не наличные. Если же подойти к делу с умом и проявить щедрость, то все счета будут оплачены, и в итоге наша материальная выгода окажется намного больше, чем то, с чем нам придется расстаться. „Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее“».

Кульминация

Довольно распространенный способ завершить выступление. Выстроить кульминацию непросто, она подходит не всем ораторам и не всем темам. Но если это все же удается, эффект получается невероятный. С каждым словом, с каждой фразой речь набирает обороты и, наконец, достигает апогея. Отличный пример кульминации – концовка речи о Филадельфии, занявшей первое место на конкурсе, проводившемся Национальной ассоциацией торговцев недвижимостью (см. третью главу).

Авраам Линкольн использовал

«Этот величественный водопад заставляет задуматься о бесконечно далеких временах. Рокот Ниагарского водопада разносился окрест, когда Колумб впервые ступил на берег этого континента, когда Моисей вел народ израильский через Красное море, да что уж там, когда Господь создал Адама. Глаза навеки исчезнувших великанов, чьи кости сокрыты в американских горах, как и мы, смотрели на Ниагарский водопад. Ровесник первых человекообразных существ, старше первого человека, он и сегодня силен и свеж, как и десять тысяч лет назад. Мамонты и мастодонты, вымершие так давно, что об их существовании говорят лишь обломки громадных окаменевших костей, взирали на Ниагарский водопад, который за все время ни на миг не замерзал, не пересыхал, не останавливался и не отдыхал».

К этому типу концовки обращался и лидер аболиционистов Уэнделл Филлипс в своей речи о Франсуа Туссен-Лувертюре, возглавившем революцию на Гаити, в результате которой страна освободилась от французского влияния и стала первым независимым государством Латинской Америки. Заключение речи приведено ниже. Кстати, его часто публикуют в литературе по ораторскому мастерству. Очень живая, яркая и интересная речь, хотя в наш быстрый, практичный век язык оратора кажется несколько витиеватым. И неудивительно, ведь она была произнесена так давно! И еще: занятно, насколько сильно заблуждался Филлипс насчет исторической значимости Джона Брауна и Франсуа Туссен-Лувертюра «пятьдесят лет спустя, когда истина всплывет на поверхность». Очевидно, что предсказывать ход истории так же трудно, как и угадывать биржевые котировки или цену на масло в будущем году.

«Я бы назвал его Наполеоном, но Наполеон шел к империи по морю крови, нарушая клятвы. Этот же человек всегда держал слово. „Никакой мести“ – вот его девиз. Последними словами, которые он сказал сыну, были: „Мальчик мой, однажды ты вернешься в Санто-Доминго. Забудь о том, что Франция убила твоего отца“. Я назвал бы его Кромвелем, но тот был всего лишь солдатом, а основанное им государство кануло в могилу вместе с ним. Я бы назвал его Вашингтоном, но великий вирджинец владел рабами. Этот же человек рисковал своей империей, но не допустил работорговли даже в самой крошечной деревушке.

Вы посчитаете меня фанатиком, ибо читаете историческую литературу не глазами, а через призму своих предрассудков. Но пятьдесят лет спустя, когда истина всплывет на поверхность, муза истории воздаст должное заслугам Брута в Риме, Хэмптона в Англии, Лафайета во Франции, выберет Вашингтона в качестве яркого и совершенного цветка ранней стадии нашей цивилизации, а Джона Брауна – спелым плодом полудня, а затем, обмакнув перо в солнечный свет, поверх них выведет ярко-синими буквами имя солдата, государственного деятеля, мученика Туссен-Лувертюра».

Умейте вовремя останавливаться

Ищите, исследуйте, пробуйте до тех пор, пока не напишете хорошее вступление и концовку. Затем свяжите их воедино.

Оратор, который не умеет сокращать свою речь, чтобы она соответствовала требованиям нашего вечно спешащего века, не может рассчитывать на одобрение публики, а в некоторых случаях он рискует вызвать у нее неприязнь.

Мистер Лоример, редактор журнала Saturday Evening Post, рассказал автору, что всегда прерывал серию статей, когда она приобретала наибольшую популярность и люди требовали продолжения.

Зачем это нужно и почему именно тогда? «Затем, – отвечал мистер Лоример, – что после достижения пика популярности у читателей быстро наступает пресыщение». Уж кто-кто, а он знает, о чем говорит.

Этот же подход применим и к публичным выступлениям. Останавливайтесь, пока аудитория хочет продолжения.

В знаменитой Геттисбергской речи Авраама Линкольна всего десять предложений. Историю сотворения мира в Писании можно прочитать быстрее, чем очередную статью об убийстве в утренней газете. Краткость! Краткость! И еще раз краткость!

Доктор Джонсон, архидиакон Ньясы, написал книгу о коренных народах Африки. Сорок девять лет он прожил среди аборигенов, наблюдая за их образом жизни. Так вот, доктор Джонсон пишет, что если во время деревенской сходки выступающий говорит слишком долго, его прерывают криками «Иметоша! Иметоша!», что переводится как «Хватит!»

Говорят, что в другом племени выступающий стоит на одной ноге, и его будут слушать до тех пор, пока пальцы другой не коснутся земли. После этого он должен замолчать.

Обычная белая публика, пусть более вежливая и образованная, не любит затянутых речей не меньше, чем африканские аборигены.

Резюме

1. Стратегически концовка речи – самая важная часть выступления. Обычно аудитория лучше всего запоминает то, что было сказано в конце.

2. Не заканчивайте выступления фразами типа «Ну, вроде сказал все, что хотел». Лучше просто остановитесь без предупреждений.

3. Заранее тщательно планируйте концовку, как это делали Уэбстер, Брайт и Гладстон. Репетируйте. Выучите ее слово в слово. Заканчивайте плавно, чтобы у выступления не оставалось «острых углов».

4. Вот несколько видов концовок:

а) резюмируйте сказанное, подведите итоги, кратко повторите самые главные моменты;

б) призовите к действию;

в) сделайте публике искренний комплемент;

г) рассмешите публику;

д) прочтите подходящее стихотворение;

е) обратитесь к цитате из Библии;

ж) подведите речь к кульминации.

5. Подготовьте бодрое вступление и хорошую концовку, а затем свяжите их. Всегда останавливайтесь, пока публика жаждет продолжения. Помните: «После пика популярности быстро наступает насыщение».

Упражнения для голоса:как добиться резонанса

Хорошее звукоизвлечение основано на трех принципах: правильное управление дыханием, расслабление и резонанс. Первые два мы рассмотрели в предыдущих главах, а теперь перейдем к третьему. Для начала ответим на один вопрос: что усиливает и обогащает звук радио или патефона? Ретранслятор или рупор.

В образовании звука участвует все ваше тело. Подобно корпусу скрипки или рояля, оно усиливает и насыщает его. Сам звук производят голосовые связки, но он отражается от грудных костей, зубов, твердого нёба, носовых пазух и других частей лица. Это отражение и заставляет звучать голос так, как он звучит. Голос можно сравнить с космической ракетой, которая поднимается от диафрагмы через темный туннель расслабленного горла и рассыпается фейерверком звуков, отражаясь от носовых пазух и других частей черепа.

Дело не в том, чтобы говорить с резонансом. Он и так с вами с рождения. Без него вас бы не услышали на расстоянии трех-четырех метров. Наша задача – усилить резонанс. Как достичь эту цель? Позволю себе привести любопытный отрывок из книги «Карузо и искусство пения», написанной Сальваторе Фучито и Барнетом Бейером:

«Много сказано о том, насколько пение с закрытым ртом полезно в качестве вокального упражнения… Если выполнять его правильно, оно улучшит резонанс голоса. В исполнении большинства людей такое пение звучит довольно мерзко, ведь их губы, челюсть, язык и голосовые связки

Итак, слегка сомкните губы, расслабьте язык и горло и пропойте свою любимую песенку. Положите ладонь на голову и ощутите вибрации.

Важно: выполняя упражнение, первым делом сделайте глубокий вдох диафрагмой, ощутите, как легкие наполняются воздухом, как живительный кислород свободно проходит через нос, как расслабляются лицевые мышцы. Когда начнете напевать, не думайте о выдохе. Представьте, что все еще вдыхаете и ощутите легкость в голове. При этом все пазухи откроются и резонанс усилится. Запомните это ощущение – оно должно возникать у вас во время выступлений.

Пропойте песенку снова, но на этот раз положите ладонь на затылок. Почувствуйте звуковые вибрации.

Исполните песенку в третий раз, но теперь направьте звук в нос. Ощущение должно быть тем же, что и при вдохе. Возьмитесь указательным и большим пальцем за переносицу. Ощутите вибрацию.

Разнообразия ради спойте другую песню. Мысленно перенаправьте звук в губы. Приложите к ним указательный палец. От вибрации вам должно стать щекотно.

Теперь пропойте песенку еще раз. Добейтесь максимально низкого звука. Приложите ладонь к груди и ощутите вибрации.

И еще раз исполните песню. Ладонь правой руки приложите к груди, а левую перемещайте на разные части головы и лица. Почувствуйте, как резонирует все тело. Некоторые мои знакомые певцы рассказывали, что когда они напевают с закрытым ртом, то ощущают вибрацию даже в пальцах рук и ног.

Пение – отличное упражнение само по себе. Теперь объединим все принципы звукообразования, с которыми познакомились в этих уроках, и споем обе песенки.

Глава двенадцатая

Как сделать выступление ясным

Девять читателей из десяти принимают понятное утверждение за истину.

Британская энциклопедия

Если вы рассказываете бизнесменам о царе Соломоне, называйте его Дж. П. Морганом того времени. Рассказывая поклонникам бейсбола о Самсоне, сравните его с легендарным Бейбом Рутом. Когда Фрэнк Саймондс объяснял стратегию генерала Фоша при прорыве линии Гинденбурга, он использовал образ одновременного удара по обеим петлям ворот. Гюго описывал битву при Ватерлоо при помощи буквы А, а Элсон сравнивал расположение позиций при Геттисберге с лошадиной подковой. Каждый знает, что такое ворота, подкова или алфавит, а вот сражение собственными глазами видели далеко не все.

Гленн Кларк, из книги «Развитие навыков экспромта»

Одна картина стоит десяти тысяч слов.

Старинная китайская поговорка

Внимательно изучите тему, которую собираетесь осветить, и изложите свои мысли письменно или вслух для воображаемого собеседника. Расположите пункты по порядку и следуйте ему. Посвятите самому важному пункту больше времени, второму чуть меньше, третьему по важности еще меньше – и так далее. Остановитесь, когда материал будет изложен.

Эдвард Эверетт Хейл, американский пастор, редактор и писатель

Отец обладал невероятным умом. Он был моим лучшим учителем. Он не терпел неясности, и с того времени, как я начал писать, вплоть до его смерти в 1903 году в возрасте восьмидесяти одного года, я приносил ему все свои сочинения. Он заставлял читать их вслух, что всегда было источником моих страданий. Время от времени он перебивал и спрашивал: «Что ты имеешь в виду?» Я объяснял, и, разумеется, всякий раз выходило проще и яснее, чем на бумаге. «Разве нельзя было сразу так и написать? – продолжал он. – Не пытайся накрыть дробью всю мишень. Лучше возьми ружье и стреляй в яблочко».

Вудро Вильсон, президент США с 1913 по 1921 год

Во время Первой мировой войны один знаменитый английский епископ выступал перед неграмотными чернокожими солдатами. Их направили в окопы, но лишь немногие из этих ребят понимали, что они защищают (я разговаривал с некоторыми из них и знаю об этом наверняка). Проповедник же вещал им о «согласии между государствами» и «праве Сервии на место под солнцем». Зачем? Половина этих ребят не знали, была ли Сервия городом или какой-то коварной болезнью. С таким же успехом можно было прочитать хвалебную речь небулярной гипотезе Иммануила Канта. Все выходы охранялись военной полицией, чтобы ни один солдат не вздумал покинуть зал раньше времени.

Ни в коем случае не умаляю достоинства епископа. Он – ученый до мозга костей, и перед аудиторией из образованных людей проявил бы себя как невероятно мощный оратор. Выступая же перед солдатами, он с треском провалился! Епископ явно не осознавал, перед кем он держит речь, в чем заключается ее цель и как ее достичь.

Что подразумевается под «целью речи»? Каждое выступление, вне зависимости от того, осознает это оратор или нет, преследует одну из четырех целей:

1. Что-то разъяснить.

2. Впечатлить и убедить.

3. Призвать к действию.

4. Развлечь аудиторию.

Приведем конкретные примеры.

Линкольн всегда интересовался механикой. Однажды он изобрел и запатентовал устройство для снятия кораблей с мелей и других препятствий. Над прототипом он работал в мастерской, находившейся неподалеку от его конторы. Из затеи Линкольна ничего не вышло, но он с твердо верил в возможности своего детища. Когда на него пришли посмотреть друзья, Линкольн подробно рассказал им о своей конструкции, назначении устройства и его возможностях. Целью оратора была ясность.

Произнося бессмертное Геттисбергское обращение, первую и вторую речи при вступлении в должность президента или надгробное слово на похоронах Генри Клея, Линкольн стремился впечатлить и убедить слушателей. Для этого ему нужно было ясно выражаться, но достижение ясности не было главной задачей оратора.

Выступая в судах, Линкольн старался добиться нужных решений присяжных, выступая с политическими речами – заручиться поддержкой избирателей. Следовательно, целью этих выступлений было побуждение к действию.

За два года до избрания президентом США Линкольн подготовил лекцию об изобретениях. Очевидно, он хотел развлечь слушателей. По крайней мере это должно было быть его целью. Однако карьера популярного лектора не задалась. В одном из городков на выступление Линкольна вообще никто не пришел.

Зато Линкольн достиг невероятного успеха в других речах, о которых мы говорили неоднократно. Почему? Потому что в этих случаях он видел цель и знал, как ее достичь. Он знал, куда хочет попасть и как это сделать. Многие ораторы блуждают в темноте и терпят поражение как раз

Например, однажды я видел, как толпа освистала и вынудила уйти со сцены старого Нью-Йоркского ипподрома одного конгрессмена потому, что он, без сомнения нечаянно, но неосмотрительно, сделал упор в своей речи именно на ясность. Было это во время Первой мировой войны. Оратор рассказывал публике о том, как США готовились к войне. Но толпа жаждала не новых знаний, а развлечений. В надежде, что речь скоро закончится, члена Конгресса внимательно и вежливо слушали десять минут, четверть часа. Но куда там, оратор все говорил и говорил. Наконец терпение публики лопнуло. Кто-то шутки ради ободряюще крикнул. Его поддержали другие, и вскоре уже тысяча человек вовсю свистела и кричала. Выступающий не сумел правильно определить настроение публики и, на свое несчастье, решил продолжить.

Это вывело собравшихся из себя. Толпа приняла вызов, и началось неравное противостояние. Нетерпение и недовольство людей перешли в праведный гнев. Трибуны решили «заткнуть» выступающего. Буря недовольства и злости все крепчала и вскоре перекрыла слова оратора. Конгрессмен был вынужден признать поражение и с позором удалиться.

Учитесь на его примере. Точно определите цель своей речи. Тщательно выбирайте ее до того, как начать подготовку к выступлению. Затем употребите все свое мастерство, бросьте все силы и талант на то, чтобы достичь этой цели.

Без знаний и особого обучения тут не обойтись. Эта фаза подготовки столь важна, что ей будут посвящены четыре главы. В этой мы расскажем, как добиться ясности, в тринадцатой главе – как делать речи впечатляющими и убедительными, в четырнадцатой – как делать их интересными и в пятнадцатой вы узнаете о научно обоснованных способах призыва людей к действию.

Используйте сравнения

Оратор должен четко и ясно выражать свои мысли. Да, трудно, но без этого никак. Недавно я присутствовал на творческом вечере одного ирландского поэта, читавшего свои стихи. Так вот, мало кто из гостей понимал хотя бы и половину того, что он говорил. А ведь среди ораторов таких много!

Когда мы обсуждали основы публичных выступлений с сэром Оливером Лоджем, который в течение сорока лет читал лекции перед университетскими аудиториями и обычной публикой, мой собеседник в первую очередь отметил важность знаний и подготовки, а во вторую то, что «необходимо стараться быть понятным».

Накануне Франко-прусской войны прославленный немецкий генерал Гельмут фон Мольтке наставлял своих офицеров: «Помните, господа, любой приказ, который может быть понят неправильно, будет понят неправильно».

Эту опасность осознавал и Наполеон. Поэтому он настойчиво повторял своим секретарям: «Выражайтесь яснее! Выражайтесь яснее!»

Так можно ли надеяться на то, что люди, не знакомые с предметом, поймут вас лучше, чем воспринимались слова этих великих людей?

Едва ли. Как же тогда разрешить эту проблему? Как ни странно, ответ прост и изящен: сравнивать незнакомые людям вещи с теми, которые им хорошо известны.

Как Давид объяснял рачительность и любящую доброту Иеговы?

«Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим».

Зеленые пастбища в практически бесплодной стране, тихая вода для водопоя – эти слова прекрасно понятны людям, дорожащим своим скотом.

Еще один поразительный и довольно забавный пример использования этого принципа. Группа миссионеров переводила Библию на диалект одного из племен Экваториальной Африки. Встал вопрос, как правильно передать такой стих: «Если будут грехи ваши как багряное, – как снег убелю». Неужто переводить буквально? Полный абсурд. Африканцам никогда в жизни не приходилось расчищать от снега подъездную дорожку к дому. В их языке не было даже слова, обозначающего такое явление. Они бы ни за что не поняли разницу между снегом и дегтем. Зато африканцы регулярно залезали на кокосовые деревья и сбивали пару-тройку орехов на обед. Поэтому миссионеры сравнили неизвестное с известным и передали стих так: «Если будут грехи ваши красные, как пурпур, я сделаю их белыми, как мякоть кокосового ореха».

Согласитесь, ведь это отличный перевод! Вряд ли в этом случае можно лучше передать дух и смысл стиха!

Когда я учился в педагогическом колледже, нам читали лекцию об Аляске. Было довольно скучно и частенько непонятно, ведь лектор, в отличие от африканских миссионеров, не пытался говорить с аудиторией на ее языке. К примеру, он сказал, что площадь Аляски составляет один миллион семьсот двадцать три тысячи квадратных километров, а население – шестьдесят четыре тысячи триста пятьдесят шесть человек.

Что такое более миллиона семисот тысяч квадратных километров для обычного человека? Некая цифра, и только! Такой человек не мыслит квадратными километрами, они не способны вызвать в его сознании яркую картину. А теперь представьте, что лектор сказал бы: протяженность береговой линии Аляски и прилегающих островов больше экватора, а ее площадь превосходит площадь штатов Вермонт, Нью-Гэмпшир, Мэн, Массачусетс, Род-Айленд, Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Делавэр, Мэриленд, Западная Виргиния, Северная Каролина, Южная Каролина, Джорджия, Миссисипи, Флорида и Теннесси. Разве это не дает более ясное представление о величине Аляски?

Лектор заявил, что население штата Аляска составляет шестьдесят четыре тысячи триста пятьдесят шесть человек. Но вряд ли хотя бы один человек из десяти студентов смог удержать эти цифры в голове дольше пяти минут, а скорее всего, позабыл уже через одну. Почему? Потому что, быстро произнося «шестьдесят четыре тысячи триста пятьдесят шесть», лектор не сформировал в умах слушателей наглядной картинки. Его сведения подобны записке на прибрежном песке, которая тут же будет смыта следующей волной внимания. Не лучше ли было связать данные переписи населения с чем-то знакомым? Еще лучше: почему бы не сравнить численность населения Аляски с городом, в котором вы выступаете?

Какое утверждение в приведенных ниже примерах более понятно, первое или второе?

1. Ближайшая к Земле звезда находится на расстоянии примерно сорок триллионов километров.

2. Поезд, движущийся со скоростью один километр в минуту, достигнет ближайшей к нам звезды через сорок восемь миллионов лет. Если бы на той звезде спели песню, а звук мог бы распространяться в открытом космосе, то на Земле мы услышали бы ее через три миллиона восемьсот тысяч лет. Если протянуть нить паутины от Земли до этой звезды, то она весила бы пятьсот тонн.

1. Собор святого Петра, самая большая церковь в мире, имеет двести двенадцать метров в длину и сто десять метров в ширину.

2. Его размер примерно соответствует двум зданиям наподобие Капитолия в Вашингтоне, поставленным друг на друга.

Сэр Оливер Лодж активно применял этот принцип, когда описывал величину и природу атомов. Я сам слышал, как он говорил на лекции в Европе, что в капле воды столько

Журналист и писатель Ричард Хардинг Дэвис рассказывал на лекции в Нью-Йорке, что мечеть Святой Софии «такая же большая, как и зал театра на Пятой авеню». А итальянский порт Бриндизи, по его словам, «похож на Лонг-Айленд, если въезжать в него с востока».

Используйте этот принцип. Описывая великую пирамиду Хеопса, сначала сообщите слушателям, что высота этого сооружения составляет сто сорок шесть с половиной метров, а затем сравните ее со зданием, которое они видят каждый день. Скажите, сколько городских кварталов поместится в ее основании. Не говорите о стольких-то тысячах литров того или сотнях бочек сего, не упомянув, сколько залов, подобных тому, в котором вы выступаете, можно заполнить этой жидкостью. Вместо того, чтобы сказать: «шесть метров», скажите, что некий объект в полтора раза выше потолка зала, в котором вы находитесь. Разве не лучше описывать расстояние не в метрах или километрах, а сказать, что расстояние до определенного объекта такое же, как от этого зала и до какой-нибудь станции или улицы?

Избегайте технических терминов

Если вы принадлежите к профессии, где важна точность – юрист, врач, инженер, или трудитесь в высокоспециализированной сфере, будьте вдвойне осторожны, объясняя суть тех или иных терминов тем, кто никак не связан с вашей профессиональной деятельностью. Не скупитесь на простые понятия и пояснения.

Я неспроста говорю об этом. В силу своей работы мне довелось слышать сотни речей, с треском провалившихся именно по этой причине. Выступающие были не готовы к тому, что обычная публика совершенно не разбирается в тонкостях их профессий. И что же происходило? Они упрямо продолжали высказывать мысли, используя понятные и привычные для себя термины и обороты. Правда, для непосвященных эти разглагольствования были такими же мутными, как воды реки после июньских дождей, прошедших над свежевспаханными кукурузными полями.

Что делать такому оратору? Следовать совету бывшего сенатора Индианы, мастера пера Альфреда Бевериджа:

«Рекомендую такой способ: выбрать из числа слушателей самого недалекого на вид человека и постараться его заинтересовать. Для этого необходимо ясно излагать факты и четко аргументировать свою позицию. Еще лучше выбрать на роль такого собеседника маленького мальчика или девочку, которые пришли с родителями.

Пообещайте себе (или даже вслух публике), что постараетесь изложить тему так, что ее поймет даже ребенок, а после выступления он сможет с легкостью передать смысл речи».

Помню, как врач, один из слушателей моих курсов, во время выступления сообщил, что «диафрагмальное дыхание улучшает перистальтическую деятельность кишечника и положительно сказывается на здоровье человека в целом». Он собирался перейти к следующему вопросу, ограничившись одним этим предложением, но я его остановил. Попросил поднять руки тех, кто знает, чем диафрагмальное отличается от других видов дыхания, почему оно положительно сказывается на здоровье и, наконец, что такое перистальтическая активность. Результаты импровизированного опроса поразили доктора. Он вернулся немного назад и разъяснил сказанное так:

«Диафрагма – это тонкая мышца, образующая дно грудной полости под легкими и верхнюю часть брюшной полости. Во время поверхностного грудного дыхания эта мышца расслаблена и похожа на перевернутый таз.

Когда вы дышите животом, то при каждом выдохе эта куполообразная мышца сплющивается, и напрягаются мышцы живота. Движение диафрагмы массирует и стимулирует органы верхней части брюшной полости: желудок, печень, поджелудочную железу и селезенку.

При выдохе внутренние органы снова прижимаются к диафрагме, после чего своеобразный цикл массажа повторяется. При этом улучшается процесс удаления из организма остатков пищи.

Нарушения работы кишечника и желудка приводят к многочисленным болезням. В большинстве случаев несварение желудка, диарея и интоксикация проходят сами собой, если при диафрагмальном дыхании желудок и кишечник получают регулярный массаж».

Секрет ясности речей Линкольна

Авраам Линкольн любил, чтобы его понимали. Сразу же и все присутствующие. В первом послании к американскому Конгрессу он использовал слово «показуха». Его друг мистер Дефриз, заведующий правительственной типографией, заметил, что это слово подходит для выступления где-нибудь в Иллинойсе, но совершенно неуместно в историческом документе. На что Линкольн ответил: «Знаешь, Дефриз, когда люди перестанут понимать, что такое показуха, я использую какое-нибудь другое слово. Но пока, пожалуй, оставлю как есть».

Однажды Линкольн рассказал президенту колледжа Нокс доктору Гулливеру, откуда у него появилась «страсть» к простому языку:

«С самого раннего детства я злился, когда со мной говорили непонятным языком. Кажется, я в жизни больше ни на что так не сердился. Это портило мне настроение тогда, раздражает и сейчас. Услышав разговор соседей с отцом, я уходил вечером в свою крошечную комнату и добрую часть ночи ходил из угла в угол, пытался понять отдельные выражения, которые для меня были тогда загадкой. Когда меня увлекала такая охота за смыслом, я никак не мог заснуть, хоть и пытался, до тех пор, пока, как мне казалось, не улавливал его. После этого я повторял эти слова, стараясь выразить их смысл достаточно просто, чтобы их мог понять любой знакомый мальчишка. Это стало моей страстью, которая со мной и по сей день».

Страсть? Да, скорее всего так. Его учитель из школы в Нью-Сейлеме мистер Грэхем вспоминал: «Иногда Линкольн часами выбирал наилучший из трех способов выразить идею».

Самая распространенная причина того, что люди не могут ясно выразить мысль, заключается в том, что она не до конца понятна им самим. У них не сформировалось четкое впечатление о предмете, идеи оформились не до конца. И что же? Их разум не способен должным образом работать в таком умственном тумане так же, как и фотоаппарат не способен делать четкие снимки туманным утром. Неясность и путанность должны злить их так же, как и Линкольна. Им, как и Линкольну, следовало бы приучить себя доходить до самой сути и научиться излагать ее просто и ясно.

Используйте визуальные образы

В четвертой главе упоминалось, что нервы, идущие от мозга к глазам человека, во много раз толще тех, что идут к ушам. Научные исследования говорят о том, что зрительным образам мы уделяем в двадцать пять раз больше внимания, чем слуховым.

Старая пословица гласит: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Поэтому если хотите, чтобы ваши мысли схватывали на лету, наглядно иллюстрируйте свои идеи. Именно так и делал Джон Паттерсон, бывший президент известной компании National Cash Register, производившей кассовые аппараты. В журнале для бизнесменов System была опубликована его

«Я придерживаюсь такого мнения: чтобы быть понятым или привлечь и удерживать внимание, недостаточно полагаться только на речь. Поэтому, по возможности, следует сопровождать слова изображениями. Диаграммы нагляднее слов, а картинки убедительнее диаграмм. В идеале каждая часть презентации сопровождается изображениями, а слова лишь соединяют их. Я давно понял, что в работе с людьми картинка стоит больше слов.

Особенно эффективны простые маленькие рисунки… У меня есть целая система таких картинок. Кружок со знаком доллара означает деньги, а мешок со знаком доллара – множество денег. Очень многого можно достичь при помощи схематических рисунков лица. Нарисуйте кружочек, парой-тройкой черточек обозначьте глаза, нос, рот и уши. Изменяя направления черточек, вы придаете рожице разные настроения. У состарившегося человека уголки губ опущены, у бодрого и молодого – подняты. Да, рисунки примитивны, но лучший карикатурист и мультипликатор не тот, кто рисует лучше всех. Здесь главное – выразить идею и показать контраст.

Стоящие рядом большой и маленький мешочки с деньгами символизируют правильную и ошибочную рабочую стратегию. Первая приносит много денег, вторая мало. Если рисовать такие картинки во время выступления, то внимание собравшихся гарантировано: они будут внимательно следить за вашими действиями, а значит, пройдутся вместе с вами по всем пунктам до точки, к которой вы их ведете. Ну и конечно, забавные рисунки сами по себе поднимут людям настроение.

В свое время я нанял художника, который ходил со мной по цехам и незаметно зарисовывал все, что делается неправильно. Потом наброски превращались в рисунки, я созывал рабочих и наглядно показывал ошибки. Когда я узнал о диапроекторе, то сразу его купил и проецировал рисунки уже на экран, что было эффективнее, чем показывать листы бумаги. А потом появилась видеозапись. Наверное, я стал одним из первых обладателей видеокамеры. Теперь у нас в компании имеется огромный отдел, в котором хранится множество кинофильмов и более шестидесяти тысяч цветных слайдов».

Разумеется, не все темы и обстоятельства позволяют использовать наглядные пособия и картинки, но я советую обращаться к ним при первой возможности. Они пробуждают интерес, привлекают внимание и нередко помогают точнее доносить идеи до слушателей.

Рокфеллер и монеты

В своих статьях, публиковавшихся в журнале System, мистер Рокфеллер рассказал том, как с помощью наглядных средств он разъяснял финансовое положение компании Colorado Fuel and Iron.

«Я узнал, что рабочие считают, будто Рокфеллеры получают от компании громадные прибыли, ведь об этом им говорило бесчисленное множество людей. Я объяснил им, что происходит на самом деле: за четырнадцать лет, которые мы связаны с компанией, мы не получили и цента дивидендов на наши акции.

На одном из собраний я провел наглядную демонстрацию. Высыпал на стол горстку монет и тут же смел небольшую горсть, символизирующую зарплату рабочих, ведь первая обязанность любой компании – оплата труда. Затем убрал со стола еще несколько монет, обозначающих зарплаты начальников производства и других руководителей, и, наконец, отодвинул в сторону оставшиеся, которые обозначали оклады директоров. Для акционеров монет не осталось. После этого спросил: „Как думаете, справедливо ли то, что в корпорации, где все мы являемся партнерами, трое получают свою долю, будь она маленькой или большой, а четвертый остается ни с чем?“

После моей демонстрации один из работников произнес речь с требованием повысить зарплату. Я спросил: „Разве ваше требование справедливо, когда из четверки партнеров один не получает вообще ничего?“ Он признал, что расклад так себе. После этого я не слышал разговоров об увеличении зарплаты».

Наглядные иллюстрации должны быть определенными и недвусмысленными. Рисуйте четкие образы, которые выделяются, подобно ветвистым оленьим рогам на фоне заходящего солнца. Например, при слове «собака» воображение рисует более-менее определенный образ: кокер-спаниель, скотч-терьер, сенбернар или шпиц. А теперь заметьте, насколько более точный образ возникает при слове «бульдог» – все потому, что у этого слова более узкое значение. Разве не становится картинка еще живее, когда вы слышите «английский бульдог тигрового окраса»? Разве «черный шотландский пони» не вызывает более конкретный образ, чем просто «лошадь»? А при словах «черный бантамский петух со сломанной лапой» рисуется более точная картинка, чем при простых «домашняя птица».

Повторяйте важные мысли разными словами

Наполеон Бонапарт считал повторение единственным серьезным принципом в риторике. Он знал, что если идея кристально понятна ему, это не значит, что ее с легкостью поймут другие. Бонапарт понимал, что на освоение новых идей требуется время, что для этого необходимо сосредоточенно о них размышлять. Или, коротко говоря, он знал, что новые идеи необходимо повторять. Причем не совсем одними и теми же словами, иначе справедливое возмущение публики неизбежно. Однако если каждый раз использовать другие слова и обороты, люди вообще не сочтут это за повторение.

Рассмотрим конкретный пример. Уильям Дженнингс Брайан говорил: «Нельзя заставить кого-то понять предмет, если вы не понимаете его сами. Чем четче вы понимаете тему, тем точнее можете ее изложить».

Второе предложение – по сути повторение мысли, выраженной в первом. Но когда они звучат друг за другом, человеческий мозг не успевает этого заметить. Просто кажется, что смысл сразу стал понятнее.

На каждом новом наборе на мои курсы находится один или даже десяток слушателей, речи которых только выиграли бы, используй они принцип повторения. Тем не менее практически все новички его игнорируют. Напрасно!

Используйте общие утверждения и конкретные примеры

Один из самых надежных и простых способов донести мысль до слушателей – это использовать обобщенные утверждения и конкретные примеры. Чем они отличаются? Первые, как понятно из названия, носят общий, а вторые – частный характер.

Разберем разницу между ними и способы их использования на примерах. Возьмем такое утверждение:

«Некоторые профессионалы зарабатывают невероятные, огромные деньги».

Можно ли назвать это утверждение совершенно понятным? Вы понимаете, что хотел сказать оратор? Нет. Да и сам выступающий едва ли знает, какой образ при этом всплыл в воображении слушателей. Сельский врач может представить семейного доктора в небольшом городке, который получает пять тысяч долларов, а успешный горный инженер вспомнит своих коллег, зарабатывающих сто тысяч в год. Как ни крути, утверждение слишком общее и размытое. Оно требует уточнения как минимум пары деталей: о каких профессиях идет речь и что оратор считает «невероятными, огромными деньгами»?

«Некоторые адвокаты, профессиональные боксеры, композиторы, писатели, драматурги, художники, актеры и оперные певцы и певицы зарабатывают больше, чем президент США».

Согласитесь, теперь мысль оратора более понятна. И все же слушателю не хватает конкретики. Оратор предпочел воспользоваться общими примерами: «оперные певицы», а

Так что перед нами по-прежнему более или менее общее утверждение. В нем нет конкретных имен или цифр. Нам, слушателям, придется поискать их самим. Было бы лучше, если бы оратор сделал это сразу, как в следующем примере:

«Самые известные адвокаты своего времени Сэмюэл Антермайр и Макс Стойер зарабатывали по миллиону долларов в год. Ежегодный доход именитого боксера Джека Демпси достигал пятисот тысяч долларов. В свои двадцать лет необразованный чернокожий парнишка, профессиональный боксер-тяжеловес Джо Луис, зарабатывал более полумиллиона в год. Рэгтаймы приносили Ирвингу Берлину по полмиллиона в год. Еженедельные гонорары за пьесы драматурга Сидни Кингсли составляли десять тысяч долларов. Герберт Уэллс в своей автобиографии признался, что перо принесло ему три миллиона долларов. Мексиканский живописец Диего Ривера зарабатывал на своих картинах более полумиллиона долларов в год. Театральная актриса Кэтрин Корнелл не раз отказывалась от предложений сняться в кино с гонораром в пять тысяч долларов в неделю. Мюзикл „Новолуние“ приносил оперному певцу Лоуренсу Тиббетту и певице Грейс Мур четверть миллиона в год».

Вот теперь мысль оратора кристально ясна.

Выражайтесь точно, конкретно. Так ваша речь станет не только более ясной, но и убедительной, да и интересной.

Не подражайте горному козлу

В одной из лекций для учителей профессор Уильям Джеймс заметил, что за часовое занятие можно полностью раскрыть лишь один вопрос. Но совсем недавно я слушал выступление, строго ограниченное тремя минутами, в начале которого оратор сообщил, что хотел бы привлечь наше внимание к одиннадцати пунктам. По шестнадцать с половиной секунд на каждый! Даже не верится, что разумному человеку взбрело в голову совершить столь абсурдный поступок. Да, я привел совсем уж крайний случай, но подобную ошибку, пусть и не в такой степени, совершают практически все новички. Это все равно как если бы гид задался целью показать туристу Париж за один день. Нет, это, конечно, возможно, так же, как и за полчаса пробежаться по Американскому музею естественной истории. Только вот вы не получите ни новых знаний, ни удовольствия. Многие выступления оканчиваются полным провалом как раз из-за того, что оратор будто бы стремится поставить мировой рекорд и за отведенное время изложить как можно больше материала. Он перепрыгивает с одного вопроса на другой с резвостью и проворством горного козла.

Речи, с которыми выступают посетители курсов автора, ограничены несколькими минутами, и этот фактор необходимо учитывать при подготовке. Например, если вы решили говорить о профсоюзах, даже не пытайтесь за три-шесть минут рассказать об истории их появления, методах их деятельности, пользе и зле, которые они принесли, а также о способах разрешения конфликтов на рабочем месте. Нет и еще раз нет! Попытайтесь так сделать, и слушатели толком не поймут, что вы хотели сказать. Получится путаница из расплывчатых, будто бы не связанных друг с другом образов.

Разве не лучше взять всего одну сторону жизни профсоюзов, зато раскрыть ее последовательно и подробно, подкрепив примерами? Разумеется да! После такой речи у слушателей сформируется цельный, ясный и понятный образ.

Однако если вам необходимо в ограниченное время изложить несколько разделов, лучше всего подвести краткие итоги в конце. Давайте посмотрим, как это сделать. Ниже приведено резюме этой главы. Становится ли ее идея понятнее после прочтения?

Резюме

1. Оратору очень важно четко и ясно выражать свои мысли, но во многих случаях ему приходится невероятно сложно.

2. Если вы хотите рассказать о размерах некоей страны, не указывайте ее площадь в квадратных километрах. Лучше перечислите города или страны, которые уместились бы на ее территории. Чтобы наглядно представить информацию о численности населения, сравните ее с количеством жителей города, в котором выступаете.

3. Выступая перед неподготовленной аудиторией, избегайте профессиональных терминов. Следуйте примеру Линкольна и выражайте мысли простым языком, чтобы понял любой мальчишка.

4. Тщательно изучайте выбранную тему – она должна быть ясна для вас, как погожий летний день. Так и только так вы сможете внятно донести ее до публики.

5. Обращайтесь к визуальным образам. Используйте диаграммы, рисунки и фотографии. Выбирайте конкретные примеры. Не говорите «собака», если имеете в виду «фокстерьера с черным пятнышком над правым глазом».

6. Повторяйте ключевые мысли своей речи, но не используйте те же слова и обороты. Формулируйте мысль иначе, чтобы слушатель не замечал повторов.

7. Уточняйте абстрактные высказывания при помощи общих иллюстраций. А еще лучше, приводите конкретные примеры.

8. Не стремитесь осветить как можно больше материала. В короткой речи невозможно должным образом раскрыть даже одну-две стороны большой темы.

9. В заключение кратко повторите основные моменты.

Упражнения для голоса:как развить резонанс

Приведенные ниже заметки о резонансе и упражнения специально для этого курса написал профессор Ричард Хьюз.

Уверен, что в детстве многие из вас экспериментировали со звуками. Например, засовывали голову в полупустую бочку с дождевой водой и выкрикивали разные слова. От гула изменившегося голоса аж уши закладывало! Причина этого эффекта кроется в резонансе или ответных звуковых вибрациях. Ваш голос усиливался, потому что многократно отражался от стенок бочки. В основе всех музыкальных инструментов, будь то барабан, имеющий форму бочки, труба, пианино и скрипка, имеющих деревянный пустотелый корпус, лежит принцип усиления изначально слабого звука, который передается воздуху, дереву или металлу. К таким инструментам относится и человеческий голос. Изначально слабые звуковые колебания голосовых связок передаются груди, глотке, более-менее пустым полостям рта и носа, за счет чего усиливаются и насыщаются дополнительными обертонами. Если бы мы слышали только звук, издаваемый голосовыми связками, то уже на расстоянии нескольких метров утрачивали бы способность воспринимать его, да еще и не могли бы насладиться звуком, характерным именно для человеческого голоса. В груди резонанс создается сам собой, а вот резонансом в других областях можно управлять сознательно, отчего звук станет сильнее и приятнее слуху. Мой знакомый оратор, у которого поначалу был абсолютно бесцветный и слабый голос, благодаря усердным занятиям в совершенстве овладел головным резонатором, и вот уже несколько лет все отмечают необыкновенную звонкость его голоса, который с легкостью заполняет даже большие залы. Поэтому умение пользоваться резонаторами, особенно ртом и носом, необходимо каждому, кто решил освоить ораторское искусство.

Пройдя через голосовые связки, струя воздуха поднимается по гортани и достигает мягкого нёба, находящегося в задней части ротовой полости. Этот своеобразный занавес разделяет поток воздуха на две струи, одна из которых уходит в рот, а другая устремляется в нос.

Носовая полость больше ротовой и имеет неровные стенки, отчего она похожа на пещеру. Доводилось ли вам когда-нибудь громко разговаривать или кричать в пещере? Если да, то вы

В грудной клетке резонанс зарождается сам собой, но его можно улучшить, если контролировать дыхание (см. пятую главу). Почувствовать его можно, приложив руку к верхней части груди. Сильнее всего вибрации проявляются на низких звуках, но в принципе ощущаются на всем диапазоне взрослого мужского голоса. Поддерживайте дыханием каждое произносимое слово, и вы в полной мере задействуете грудной резонатор.

Чтобы полностью раскрыть возможности носового резонатора, необходимы специальные упражнения. Для начала нужно понять разницу между носовым резонансом и произнесением слов «в нос». «Носовой тон» появляется как раз тогда, когда воздух не проходит свободно через носовую полость. Зажмите нос большим и указательным пальцами и произнесите: «Восходит полная луна». Заметьте, как гнусаво звучат слова. Если потренироваться, то можно имитировать такой звук, не зажимая ноздри, просто сознательно препятствуя прохождению воздуха через нос. А теперь произнесите это же предложение, позволяя воздуху проходить через нос свободно. Неприятная гнусавость пропала. Итак, нехитрый эксперимент доказал, что при разговоре нужно добиваться того, чтобы воздух проходил и в ротовую, и в носовую полости. Вот несколько упражнений, которые помогут добиться хорошего головного резонанса.

Упражнение 1: Глубоко вдохните, а затем медленно выдохните, выпуская воздух с тихим шипящим звуком. А теперь проделайте все то же самое, но внезапно сомкните губы, не прекращая выдыхать, чтобы воздух проходил только через нос. При этом получится протяжный звук «м».

Упражнение 2: Сделайте глубокий вдох. Медленно выдыхайте и тяните звук «м». Затем измените «м» на «н», слегка приоткрыв губы и прижав кончик языка к твердому нёбу. Чередуйте звуки «м» и «н» и наблюдайте за резонансом в носовой полости.

Упражнение 3: Вариация второго упражнения. Добавляйте между «м» и «н» звук «и». Повторяйте «мини-мини-мини». Заметьте, что к резонансу в носовой полости добавился резонанс в передней части ротовой. Запомните это ощущение. Причем эти вибрации нужно не только чувствовать, но и слышать.

Упражнение 4: Повторите предыдущее упражнение, но после гласного «и» добавьте «а»: «миниа-миниа-миниа». При звуке «а» резонанс четко ощущается в передней части ротовой полости, сразу за передними верхними зубами. При этом обращайте внимание и на носовой резонатор.

Упражнение 5: Несколько раз повторите «мина-мани», не прекращая выдыхать воздух через рот и нос.

Глава тринадцатая

Как добиться выразительности и убедительности

Секрет успеха кроется в умении убеждать других. Именно эта способность отличает успешных адвокатов, продавцов, политиков и священников.

Фрэнк Крейн, пастор Методистской епископальной церкви и популярный писатель

Никогда еще публичные выступления не обладали такой силой убеждения, как сегодня. Никогда еще мастерство произносить речи не приносило такую огромную пользу, не считалось столь высоким достижением.

Джордж Керзон, граф Кедлстонский, ректор Оксфордского университета

Оратор должен излагать с напором и выразительностью то, что другие обсуждают в тусклых и бескровных словах.

Марк Туллий Цицерон, древнеримский политический деятель, оратор, философ, ученый

Вот рецепт вечного невежества: всегда довольствуйтесь собственным мнением и знаниями.

Элберт Хаббард, американский писатель, философ, издатель, художник

Ничто так быстро не проявляет способности человека, как сознательные попытки добиться успеха в публичных выступлениях. Всякий раз, когда человек старается говорить экспромтом, сама личность и все его таланты проходят жесточайшие испытания. Практика публичных выступлений, стремление доходчиво и логично выразить свои мысли, попытки мобилизовать все ресурсы пробуждают все остальные способности. Ощущение силы, которое возникает, когда вы привлекаете к себе внимание, разжигаете эмоции слушателей или убеждаете их в чем-то, придает уверенность в себе, пробуждает амбиции и делает вас лучше во всех сферах. В попытке выразить себя мужественность, знания, характер – все, что делает человека таким, каков он есть, разворачивается во всю силу. Ход мыслей ускоряется, чувства обостряются.

Доктор Орисон Суэт Марден, американский автор вдохновляющих работ о достижении жизненного успеха, основатель журнала Success

Поделюсь с вами психологическим открытием исключительной важности. «Каждая идея, концепция или умозаключение, попадающие в сознание, – утверждает президент Северо-Западного университета Уолтер Дилл Скотт, – воспринимается как истинное, если не противоречит какой-нибудь другой идее… Не обязательно убеждать человека в том, что мысль верна – нужно лишь оградить его от мыслей, противоречащих ей. Если я скажу вам: „Лысые шины – хорошие шины“, то вы поверите в это безо всяких доказательств, если в вашем сознании не найдется сведений, противоречащих этому высказыванию».

Доктор Скотт говорит здесь о внушении – одном из самых мощных инструментов, владение которым необходимо как в частных беседах, так и в публичных выступлениях.

Еще за три сотни лет до того, как трое волхвов последовали за Вифлеемской звездой, чтобы поклониться новорожденному Христу, Аристотель учил, что человек – это разумное животное, действующее на основе логики. Он льстил человечеству. Поступки, основанные на советах одного лишь разума, столь же редки, как и романтические мысли перед завтраком. Большинство наших действий – результат внушения.

Под внушением понимают тип воздействия на сознание, цель которого заключается в том, чтобы идея была принята без обоснований. Если я говорю: «Мука этого производителя – самая чистая» и не привожу никаких доказательств, то я использую внушение. Если же я предоставляю полный и достоверный анализ состава продукта и привожу отзывы известных поваров, то это уже попытка доказать утверждение.

Те, кто умеют в совершенстве управлять другими людьми, больше полагаются на внушение, чем на доказательство. Собственно, главным образом на внушении построены современная торговля и реклама.

Верить легко. Сомневаться – куда труднее. Чтобы ставить что-то под сомнение и задавать умные вопросы, требуются опыт, знания и умение рассуждать. Скажите ребенку, что Санта-Клаус входит в дом через печную трубу, или поведайте дикарю о том, что гром – это гнев богов, и оба будут верить вам до тех пор, пока у

Мы снисходительно улыбнемся: бедные невежественные индийцы! Однако если внимательно изучить факты, то выяснится, что подавляющее большинство мнений, убеждений, сокровенных мечтаний, правил поведения, на которых мы с вами строим свою жизнь, – результат скорее внушения, нежели работы ума. Не надо далеко ходить за примерами: мы считаем автомобили, муку, маринованные огурчики, разрыхлитель для теста и мыло определенных производителей отличными, если не лучшими в мире. Но почему? Есть ли объективные предпосылки для таких выводов? В большинстве своем нет. Сравнивали ли мы эти товары с продукцией других производителей? Мы просто приняли это на веру. Наши убеждения сформировались на предрассудках, склонностях и многократно повторяемых утверждениях, а не на логических выводах.

Мы с легкостью поддаемся внушению – это неоспоримая истина. Если бы нас с вами в шестимесячном возрасте передали индийской семье и мы бы росли на берегах великой Брахмапутры, то и для нас было бы очевидно, что коровы священны. Мы бы тоже целовали их при встрече на улицах города Бенареса, с ужасом взирали на этих темных христиан, которые за обе щеки уплетают бифштексы, поклонялись богам, воплощенным в обезьянах, слонах, змеях, духам дерева и камня. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что человеческие верования редко основаны на логике, зато практически всегда обусловлены внушением и географическим положением.

Давайте на простом и наглядном примере посмотрим, как это работает.

Вы много раз читали, что кофе вреден. Предположим, вы решили от него отказаться. И вот вы идете на ужин в ресторан. Если официантка не особо владеет искусством продаж, то она спросит: «Хотите кофе?» В вашей голове тут же начинают борьбу желания согласиться и отказаться, и, возможно, самообладание победит. В конце концов, вам важнее хорошее пищеварение, а не сиюминутное наслаждение вкусом напитка. Если вопрос будет задан в отрицательной форме: «Кофе не хотите?», то отказаться будет еще легче. Уже сам вопрос подталкивает ответить «нет». (Вам ведь не раз попадались неопытные и неумелые продавцы, которые встречали потенциального покупателя таким вот вопросом-отрицанием?)

Предположим, что официантка спросит: «Вы желаете кофе сейчас или позже?» И что тогда? Сам вопрос как бы оставляет за скобками ваше желание или нежелание пить кофе, а все внимание сосредотачивается на том, когда его следует подать. Никакого противостояния в вашем мозгу не возникает, а отказаться становится труднее. И что же? Вы говорите: «Принесите сейчас», хотя изначально и вовсе не собирались заказывать кофе. Это случалось с автором, это происходило с большинством читателей этой книги. И тысячи подобных вещей происходят ежедневно. Продавцов в магазинах учат спрашивать покупателей: «Вы заберете покупки с собой?» Почему? Давно известно, что если спросить: «Вы желаете, чтобы покупки доставили вам на дом?», то клиент скорее всего согласится, а ведь это лишние расходы, так как услуга оплачивается за счет магазина.

Любая идея, которая приходит нам в голову, не только воспринимается на веру, но и, как неоднократно доказано психологическими исследованиями, переходит в действие. К примеру, невозможно подумать о букве алфавита без того, чтобы не напряглись мышцы, задействованные в ее произнесении. Каждый раз, когда вы думаете о глотке воды, непроизвольно напрягаются мышцы, участвующие в глотании. Возможно, вы и не замечаете этих движений, но ученые хорошо изучили их благодаря чутким приборам, которые регистрируют даже мельчайшие мышечные реакции. Мы не делаем все, что приходит нам в голову, лишь потому, что параллельно с этими мыслями возникают другие – о бессмысленности, глупости, нецелесообразности, дороговизне или даже опасности действия. Они и гасят внезапный импульс.

Главная проблема

Итак, в конечном итоге, чтобы люди принимали наши убеждения или действовали сообразно нашим предложениям, нужно всего лишь внушить им свою идею и в то же время не дать проявиться противоположным мыслям. Тот, кто в совершенстве овладеет этим навыком, добьется успехов и в бизнесе, и в ораторском искусстве.

Чем может помочь психология

Неужели психология способна предложить некие полезные методы, которые помогут преодолеть это препятствие? Да и еще раз да! Давайте ознакомимся с ними. И вот первый: неужели вы не замечали, что противоположные мысли практически не появляются, если основная идея подана с искренним чувством и заразительным энтузиазмом? И слово «заразительный» здесь не случайно, ибо энтузиазм именно заразителен. Он усыпляет тягу к критике. Это воистину непреодолимый барьер для отрицания и противоречащих идей. Если ваша цель – произвести впечатление, то скорее нужно пробуждать чувства, а не мысли. Чувства куда сильнее, а чтобы их пробудить, нужно искренне чувствовать самому. Неискренность делает выступление безжизненным, холодным. Какие бы красивые фразы оратор ни конструировал, какие бы удачные иллюстрации ни подобрал, каким бы приятным ни был его голос и изящны жесты, если он говорит неискренне, то все это – лишь блестящие фантики. Если вы действительно хотите произвести впечатление на аудиторию, будьте впечатлены сами. И тогда ваша душа отразится в блеске ваших глаз, звуке голоса, в каждом вашем движении и пробьется к слушателям.

Сравнивайте идею, которую хотите внушить слушателям, с той, в которую они уже поверили

Однажды атеист заявил священнику и философу Уильяму Бэйли, что, по его мнению, Бога нет, и предложил опровергнуть это заявление. Бэйли спокойно вытащил из кармана часы, открыл крышку, показал ему механизм и сказал:

«Если бы я сказал вам, что эти крошечные шестеренки, пружинки и рычажки появились сами собой, сложились в нужном порядке и начали двигаться сами по себе, вы бы засомневались в моем уме, не правда ли? А теперь взгляните на звезды. Каждая из них движется по строго определенному пути. Земля и другие планеты вращаются вокруг Солнца, и вся система тоже летит в бесконечности в определенном направлении со скоростью полтора миллиона километров в день. Каждая звезда, в свою очередь, – тоже солнце, вокруг которого вращаются небесные тела, и все они несутся в пространстве подобно нашей Солнечной системе. И ведь не происходит никаких столкновений, никакого беспорядка. Каждая звездная система движется в своем направлении, со своей скоростью. Механизм Вселенной работает четко и слаженно. Неужели вам легче поверить в то, что это великолепие

Впечатляет, не так ли? Какой метод использовал Уильям Бэйли? Давайте разберемся. Начал он с того, в чем согласны оба, и получил от собеседника утвердительный ответ (см. десятую главу). После этого он изящно доказал, что верить в Бога так же просто и естественно, как и в существование часовщика.

Предположим, что он набросился бы на собеседника: «Нет Бога? Не будьте глупцом! Да вы понятия не имеете, что несете». И что? Завязалась бы перепалка, столь же бесполезная, сколь и яростная. Атеист со всем фанатичным рвением бросился бы отстаивать свои убеждения. Почему? Потому что, как говорил профессор истории Джеймс Харви Робинсон, под угрозой оказалось бы его драгоценное чувство собственного достоинства, гордость.

Но раз уж гордость – столь важная черта человеческой личности, не следует ли привлечь ее на свою сторону, чтобы она работала за, а не против вас? И как это сделать? Последовать примеру мудрого священнослужителя и философа и показать, что ваши идеи похожи на те, в которые собеседник уже верит. Так ему будет легче принять, чем отвергнуть ваш образ мыслей. В то же время такой способ не дает возникать противоречащим мыслям.

Уильям Бэйли продемонстрировал тонкое понимание устройства человеческого разума. Большинство же людей, к сожалению, не обладают достаточной деликатностью, чтобы входить в замок верований другого человека рука об руку с ее хозяином. Они ошибочно полагают, что покорить его можно только при помощи силы, штурмом. И что же получается? Стоит начаться противостоянию, как подъемные мосты опускаются, громадные ворота с шумом захлопываются и запираются, облаченные в кольчуги воины натягивают могучие луки, и начинается словесная битва. Такие столкновения всегда заканчиваются вничью. Каждый из противников остается при своем.

Один политик как-то сказал мне, что при создании речи следует руководствоваться двумя правилами: она должна быть краткой и яркой. Эти принципы применяются и в современной рекламе. Например, недавно на моем рабочем столе оказалось рекламное письмо: «Лист нашей писчей бумаги меньше чем на полцента дороже листа самой дешевой почтовой бумаги на рынке. Если вы будете отправлять клиенту по десять писем в год, то дополнительные расходы на нашу бумагу не превысят стоимость одного билета на трамвай или будут равны сумме, на которую вы сможете раз в пять лет покупать хорошую сигару для лучшего клиента».

Разве стоит переживать из-за одного билета на трамвай или одной «Гаваны» раз в пять лет? Нет, конечно же. А так как дополнительные расходы столь малы, то не возникает и желание сразу же отказаться от предложения.

Представляйте маленькие суммы денег большими, а крупные – маленькими

Таким же образом большую сумму можно представить как маленькую, если распределить ее на длинный период и сравнивать ежедневные расходы с чем-то незначительным. К примеру, вот как президент страховой компании описал сотрудникам отдела продаж низкую стоимость полисов:

«Предположим, что тридцатилетний человек будет ежедневно самостоятельно чистить свои ботинки, а не платить за эту услугу пять центов. Если он вложит сэкономленные деньги в страховой полис, то в случае смерти его семья получит тысячу долларов. Тридцатичетырехлетний курящий мужчина может отказаться от вредной привычки, прожить дольше и, вкладывая деньги, которые уходили на сигары, в страховку, оставить своим близким уже три тысячи долларов».

Маленькие величины можно изобразить как огромные, если воспользоваться противоположным методом. Представитель телефонной компании поразил слушателей, показав, какое колоссальное время теряется впустую из-за того, что люди долго не снимают трубку:

«Семь из ста абонентов снимают трубку через минуту или больше. Таким образом ежедневно тратятся двести восемьдесят тысяч минут. За полгода они собираются в число, сопоставимое с количеством рабочих дней, прошедших после того, как Колумб открыл Америку».

Как производить впечатление с помощью цифр

Цифры сами по себе никого особо не впечатляют. Они требуют иллюстраций. Если возможно, увязывайте их с недавним опытом или чувственными переживаниями. Например, этим методом воспользовался один советник муниципалитета в Лондоне, выступая перед городским советом с речью, посвященной условиям труда. Посреди выступления он вдруг умолк, достал часы и в полнейшей тишине одну минуту и двенадцать секунд молча пялился на циферблат. Члены совета нервно ерзали на стульях, непонимающе глядели то на оратора, то друг на друга. Что случилось? Неужто советник ни с того ни с сего сошел с ума? Забыл, что собирался сказать? Вдруг оратор заговорил: «Вы в нетерпении просидели семьдесят две секунды. Именно такое невообразимо долгое время в среднем требуется каменщику, чтобы уложить один кирпич».

Эффективный ли это способ? Настолько, что об этом выступлении написали ведущие газеты по всему миру, а объединенный профсоюз строителей объявил забастовку с требованием «извинений за оскорбление чести и достоинства представителей профессии».

Какое из двух утверждений лучше донесет мысль оратора и произведет на слушателя наибольшее впечатление?

1. В Ватикане пятнадцать тысяч помещений.

2. В Ватикане так много помещений, что в течение сорока лет можно каждый раз ночевать в новой комнате и так и не побывать во всех.

А какой из двух примеров лучше и нагляднее описывает невероятную сумму, которую Великобритания потратила во время Первой мировой войны?

1. В Первую мировую войну Великобритания потратила примерно семь миллиардов фунтов стерлингов, или примерно тридцать четыре миллиарда долларов.

2. За четыре с половиной года Первой мировой войны Великобритания израсходовала семь миллиардов фунтов стерлингов. Если представить, что с высадки первых пилигримов на Плимутский камень до наших дней прошел миллиард минут, то военные затраты равносильны тому, что в каждую минуту с этого момента тратилось по семь фунтов. Но эта цифра еще внушительнее. Такая сумма набежала бы, если бы каждую минуту с момента открытия Америки и до наших дней тратилось по семь долларов. Но все еще интереснее. Военные расходы Великобритании в Первую мировую войну составили семь миллиардов фунтов – примерно такая сумма собралась бы, если в каждую минуту с рождения Иисуса Христа и до наших дней тратилось бы по семь фунтов стерлингов.

На что способно повторение

Повторение – еще один инструмент, благодаря которому мы можем не допустить появления в сознании слушателей возражений и сомнений.

«Если вы хотите, чтобы люди приняли и признали политическую истину, то ее надо повторять не раз, не два и даже не десять», – говорил известный ирландский оратор Дэниэл О'Коннелл. Он получил огромный опыт общения с аудиторией, и его утверждение заслуживает внимания. «Постоянное повторение, – продолжал О'Коннелл, – необходимо, чтобы ваша идея закрепилась в сознании публики. Слыша одни и те же утверждения, люди мало-помалу начинают воспринимать сказанное как истину. В конце концов нужная мысль укореняется

Американский политик Хайрам Джонсон прекрасно знал о механизме, о котором говорил О'Коннелл. Поэтому, выступая по всей Калифорнии в течение семи месяцев, он практически каждую свою речь заканчивал одним и тем же предсказанием:

«Помните, друзья мои, я стану следующим губернатором Калифорнии. А когда это произойдет, я с позором отстраню от управления штатом Уильяма Геррина и железнодорожную компанию Southern Pacific Railroad. Доброй ночи».

Механизм, о котором говорил О'Коннелл, был хорошо знаком и матери знаменитого английского проповедника Джона Уэсли. Поэтому, когда муж спрашивал ее, зачем она в двадцатый раз повторяет сыновьям одно и то же, она отвечала: «Затем, что они не поняли с девятнадцатого».

Механизм, о котором говорил О'Коннелл, понимал и Вудро Вильсон. Он часто пользовался этим принципом в своих речах.

Заметьте, что во втором и третьем предложении он всего лишь повторяет то, что уже было сказано в первом, пусть и немного другими словами.

«Вы прекрасно знаете, что в последние десятилетия студенты колледжей толком ничему не учатся. Вы прекрасно знаете, что наша система образования ничего не дает. Вы прекрасно знаете, что в нынешнем виде система ничему не учит».

Несмотря на все достоинства метода повторений, следует заметить, что он подходит только опытным ораторам. Если выступающий не обладает достаточно богатым лексиконом, то все сведется к банальному и очевидному повторению одних и тех же слов. Это погубит выступление. Если слушатели заметят такие грубые повторы, они начнут ерзать на стульях и поглядывать на часы.

Общие иллюстрации и конкретные примеры

Обычно публика благосклонно относится к тому, что оратор использует в своей речи общие иллюстрации и конкретные примеры. Они интересны, легко воспринимаются и крайне полезны, если цель вашей речи – впечатлить и убедить слушателей. Они также не позволят, чтобы в сознании собравшихся зародились отрицания и возражения.

К примеру, священник доктор Ньюэлл Дуайт Хиллис в одной из лекций заявил: «Непослушание есть рабство, а покорность – свобода». Конечно, он понимал, что такое утверждение, не подкрепленное примерами, будет воспринято слушателями как невразумительное и не произведет желаемого впечатления. Поэтому он продолжил: «Противостояние законам огня, воды или кислоты ведет к смерти. Следуя законам цветоведения, художник поднимает свое мастерство до немыслимых высот. Следование законам красноречия усиливает воздействие речи оратора. Следуя природе железа, человечество создало инструменты, необходимые для дальнейшего развития».

И ведь действительно, эти примеры вдыхают в утверждение жизнь, делают его понятным и ярким. Но можно ли сделать его еще ярче, приведя конкретные примеры? Давайте посмотрим.

«Следуя законам цветоведения, Леонардо да Винчи создал знаменитую картину „Тайная вечеря“. Следуя правилам красноречия, Генри Уорд Бичер выступил со знаменитым ливерпульским посланием. Подчиняясь природе железа, Сайрус Маккормик сконструировал знаменитую жатку».

Согласитесь, ведь стало лучше!

Люди любят, когда оратор дает им имена и даты, которые они при желании могут изучить сами. Это делает речь искренней и доверительной, вселяет доверие и убеждает.

Например, я скажу: «Многие богатые люди живут скромно». Едва ли эта фраза произвела на вас впечатление. Согласитесь, она слишком расплывчата. Это высказывание не оседает в памяти, а через пару минут и вовсе забудется. Оно не конкретное, не интересное, да и вообще – никакое. Более того, газеты и модные журналы постоянно убеждают нас в обратном.

С чего я вообще взял, что среди богатых многие ведут скромный образ жизни? Наблюдал за несколькими конкретными случаями. Следовательно, чтобы убедить вас в своей правоте, мне нужно поделиться своими знаниями с вами. Если вы увидите то, что видел я, то, возможно, придете к такому же выводу. Более того, для этого мне вряд ли придется предпринимать какие-то дополнительные усилия.

Вывод, основанный на конкретных примерах, к которому вы придете сами, будет в два, три, пять раз ценнее заранее приготовленного мнения, которое я преподнес бы вам на тарелочке с голубой каемочкой. Давайте же познакомимся с иллюстрациями!

В кабинете Джона Рокфеллера-старшего в здании по адресу Бродвей, 26, стоял кожаный диван, на котором он каждый день дремал после обеда.

Президент компании Armour & Company Джонатан Армор ложился спать в девять вечера, а просыпался в шесть утра.

Финансист Джордж Бейкер, одно время управлявший бо́льшим количеством корпораций, чем кто-либо другой, никогда не пробовал коктейлей, а курить начал и вовсе за несколько лет до смерти.

Любимым блюдом Эндрю Карнеги была овсянка со сливками.

Сайрус Кертис, владелец журналов Saturday Evening Post и Lady's World Journal, больше всего любил тушеную фасоль.

Какое впечатление произвели на вас эти примеры? Разве не доказывают они утверждение о том, что многие богатые люди живут скромно? Неужели вы до сих пор хотите спорить и сомневаться?

Принцип накопления

Не ожидайте, что одна-две беглых отсылки к какому-то предмету принесут желаемый результат.

Профессор Артур Эдвард Филлипс в книге «Effective Speaking» («Эффективное выступление») писал:

«Необходимо создать череду впечатлений, чтобы каждое следующее подкрепляло первое. Следует снова и снова обращать разум к нужной мысли. С каждым последующим повтором или примером идея будет все глубже оседать в сознании, до тех пор, пока не встроится в сами ткани мозга. После этого ни время, ни жизненные события уже не смогут ее стереть. Так работает принцип накопления».

Обратите внимание на то, как принцип накопления используется в примерах, которые доказывают, что среди богатых многие ведут скромный образ жизни. Заметьте, как он использовался ранее, в речи о Филадельфии – крупнейшей мастерской мира. Обратите внимание, как сенатор от Небраски Терстон применил его в своей речи, отрывок из которой приведен ниже, доказывая, что человечество способно бороться с несправедливостью и угнетением только благодаря силе. Что получится, если убрать две трети этих примеров?

«Разве человечество когда-либо отстаивало гуманность и свободу не благодаря силе? Именно сила заставила упрямого короля Англии подписать Великую хартию вольностей в 1215 году. Сила вдохнула жизнь в американскую Декларацию о независимости и привела в действие прокламацию об освобождении рабов. Голыми руками сила ломилась в железные ворота Бастилии и в один час принесла возмездие за века королевских преступлений. Сила размахивала флагом революции в битве при Банкер-Хилле и утаптывала снег в долине Вэлли-Фордж. Сила не дала рассыпаться дрогнувшим боевым линиям в битве при Шайло. Сила последовала за генералом Шерманом к морю и привела к победе генерала Гранта в битве при Аппоматтоксе. Сила спасла Союз, удержала звезды на флаге и, наконец, сделала чернокожих рабов свободными людьми».

Образные сравнения

Много лет назад один слушатель моих курсов привел в

Я практически сразу позабыл цифры, которые сообщил оратор, но прошло уже десять лет, а я с легкостью могу представить ряд сгоревших домов, протянувшийся от Манхэттена до округа Кук, в Иллинойсе.

Почему так происходит? Потому, что слуховые образы запоминаются хуже. Они соскальзывают с клеток мозга, как снежные хлопья с гладкой коры бука. А что же с визуальными? Несколько лет назад я увидел пушечное ядро, застрявшее в стене старого дома на берегу Дуная. Оно осталось там со времен боев за Ульм. Так вот, визуальные образы подобны пушечному ядру: они с огромной скоростью врезаются в память и надолго в ней остаются. Они бескомпромиссно сметают все отрицания и возражения подобно тому, как Наполеон смел австрийцев.

Знаменитый ответ Уильяма Бэйли атеисту обладает такой мощью во многом благодаря тому, что основывался на ярком образе. Эдмунд Берк использовал этот принцип, когда в своей обличительной речи обрушился на чрезмерные налоги на американские колонии. Он провидчески изрек: «Мы стрижем не овцу, а волка».

Обратитесь к авторитетным людям

В детстве, когда я жил на ферме на Среднем Западе, то развлечения ради держал палку поперек ворот, через которые выходили овцы. После того, как несколько первых овец перепрыгивали через нее, я освобождал проход. Самое занятное было в том, что все остальные овцы тоже перепрыгивали воображаемую преграду. И ведь делали они это лишь потому, что последовали примеру шедших впереди. Такое поведение свойственно не только овцам. Практически все мы склонны делать то, что делают другие, верить в то, во что верят другие, без раздумий принимать на веру слова авторитетных людей.

Один из студентов Американского банковского института начал свою речь о бережливости таким удачным образом:

«Железнодорожный магнат Джеймс Джером Хилл однажды сказал: „Понять, преуспеете вы или нет, легко. Задумайтесь, способны ли вы экономить деньги? Если нет, не раздумывая, откажитесь от замыслов, ибо наверняка потерпите поражение. Возможно, вы думаете иначе, но у вас точно ничего не выйдет“».

Эффект был бы мощнее, пожалуй, только если бы к аудитории вышел сам Джеймс Хилл. Цитата впечатляла, начисто отрезала желание спорить.

И все же, ссылаясь на влиятельных людей, соблюдайте четыре правила:

1. Выражайтесь конкретно.

а) По данным статистики Сиэтл – самый здоровый город в мире.

б) Согласно статистическим данным о смертности за последние пятнадцать лет, в Сиэтле умерло 9,78 человека на тысячу жителей. В Чикаго этот показатель составил 14,65, в Нью-Йорке – 15,83, в Новом Орлеане – 21,02.

Избегайте конструкций вроде «По данным статистики…» Какая статистика? Кто ее собрал? Зачем? Будьте осторожны! Ведь, как известно, «цифры не лгут, но лжецы охотно используют цифры».

Распространенная фраза «как утверждают многие авторитетные люди…» крайне расплывчата. О ком идет речь? Назовите хотя бы пару имен. Если вы их не знаете, то как можете быть уверены в их словах?

Выражайтесь конкретно. Это повышает доверие слушателей и показывает им, что вы знаете, о чем говорите. Даже Теодор Рузвельт не позволял себе выражаться расплывчато. В одной из речей во время президентства Вудро Вильсона он сказал:

«Предвыборные обещания мистера Вильсона, причем как те, что он делал в своих выступлениях, так и те, что выдвигались партией, нарушались с таким постоянством, что это стало предметом для шуток даже среди его ближайших друзей. Один из виднейших сторонников мистера Вильсона в Конгрессе из демократической партии в ответ на обвинение в непоследовательности с подкупающей прямотой рассказал, что думает о предвыборных обещаниях мистера Вильсона и тех, что делались от его имени: „Наша линия выстраивалась с единственной целью – прийти к власти, и мы ее выполнили“».

2. Цитируйте известных людей.

Наши симпатии и антипатии связаны с нашими убеждениями намного теснее, чем нам хотелось бы признать. Однажды я лично видел, как во время социалистических дебатов в Карнеги-холле освистали известного адвоката Сэмюэля Антермайра. Его речь была достаточно вежливой, спокойной и, на мой взгляд, довольно безвредной. Но в большинстве своем в зале были социалисты. Они яро ненавидели оратора. Дай им волю, они бы подвергли сомнению даже таблицу умножения, если бы тот ее привел.

С другой стороны, цитата Джеймса Джером Хилла оказалась крайне уместной на собрании отделения банковского института, ведь среди собравшихся были и бородатые железнодорожники, и степенные банкиры.

3. Цитируйте местных знаменитостей.

Если выступаете в Лондоне, приведите слова знаменитого лондонца. При желании слушатели ознакомятся с его биографией, работой и взглядами. Для них его слова будут ценней, чем высказывание какого-то нью-йоркца или парижанина.

4. Цитируйте настоящих специалистов.

Задайте себе несколько вопросов: «Является ли этот человек специалистом в своей сфере? Почему? Пристрастен ли он? Преследует ли собственные интересы?»

Один мой студент из Торговой палаты начал речь о специализации с цитаты крупного сталепромышленника Эндрю Карнеги, отчего выступление только выиграло. Почему? Потому что присутствовавшие в зале бизнесмены глубоко уважали стального магната. К тому же данное высказывание непосредственно касается успеха в бизнесе, а уж в этом вопросе Карнеги может считаться виднейшим специалистом – он доказал это всей своей жизнью.

«Я считаю, что единственный путь к выдающемуся успеху в своей области – стать настоящим мастером своего дела и полностью посвятить себя ему. Я не верю в стратегию рассредоточения ресурсов и за всю жизнь не встречал человека, который бы заработал много денег, занимаясь множеством направлений одновременно. Среди промышленников таких точно нет. Те, кто преуспел, всегда выбирали один путь и придерживались его».

Резюме

«Каждая идея, концепция или умозаключение, возникающее в сознании, считается истинным, если не опровергается противоречащей ему идеей». Следовательно, если наша цель – впечатлить и убедить, придется параллельно решить две задачи: первая – высказать собственные мысли, а вторая – не дать проявиться противоречащим идеям. Вот восемь советов, которые помогут решить обе задачи:

1. Прежде, чем убеждать других, убедите себя. Говорите с заразительным энтузиазмом.

2. Покажите, что мысль, которую вы хотите донести до слушателей, похожа на то, во что они уже верят. (Пример: священник Бэйли и атеист.)

3. Повторяйте свои идеи. (Примеры: Хайрам Джонсон – «Я стану следующим губернатором Калифорнии…», Вудро Вильсон – «Мы никого не учим».)

Цифры должны дополняться красочными иллюстрациями. (Например, во время Первой мировой войны Великобритания потратила семь миллиардов фунтов стерлингов, что равняется

4. Используйте обобщенные иллюстрации. (Доктор Хиллис: «Следуя законам цветоведения, художник взмывает на немыслимые высоты мастерства».)

5. Используйте конкретные примеры, приводите реальные случаи из жизни. («Многие богатые люди ведут крайне скромный образ жизни», «Рокфеллер ел только два раза в день».)

6. Используйте принцип накопления. «С каждым последующим повтором или примером идея все глубже оседает в сознании, до тех пор, пока не встроится в сами ткани мозга». (Пример: «Только противостоящая сила заставила упрямого короля Англии подписать Великую хартию вольностей в 1215 году» и так далее.)

7. Используйте образные сравнения. Слуховые образы быстро «выветриваются», зато визуальные застревают в памяти, как пушечное ядро в стене дома. (Пример: ряд обгоревших домов, протянувшийся от Нью-Йорка до Чикаго.)

8. Подкрепляйте свои утверждения словами непредвзятых авторитетов. Будьте точны в цитатах, как Теодор Рузвельт. Приводите слова известного человека, местной знаменитости, всемирно признанного авторитета.

Упражнения для голоса:как развить носовой резонанс

Практически сразу после начала первой предвыборной кампании Теодор Рузвельт обнаружил, что из-за непомерных нагрузок у него часто садится голос. Рузвельт нанял преподавателя по вокалу, который сопровождал его в турне, и в поезде будущий президент усердно напевал песенку «Динг-донг синг-сонг Гонконг», причем с упором на звук «н», чтобы развить носовой резонанс. Последний придает голосу звучность и силу и крайне полезен для тех, кто выступает перед большими аудиториями.

Практикуйте упражнение, которое выполнял Рузвельт. После этого раз в день читайте вслух приведенный ниже отрывок из стихотворения Эдгара По «Колокольчики и колокола». Отрывок выбран не случайно и важен по следующим причинам:

1. Он помогает развить носовой резонанс. Пусть звон колокольчиков «звонко, звонко, звонко» отражается в носовых пазухах и разносится по остальным полостям черепа. Как неоднократно описывалось в предыдущих главах, делайте глубокий вдох и во время чтения постарайтесь ощутить открытость, как при вдохе.

2. Этот отрывок также поможет развить подвижность кончика языка. Для этой задачи как нельзя лучше подходят слова «наслажденье, возрожденье, сиянье». Чтобы освежить память, вернитесь к упражнениям в шестой главе.

3. Этот отрывок поможет вам насытить голос яркими радостными обертонами (см. упражнения в конце седьмой главы).

4. Перед вами отрывок из стихотворения Эдгара По «Колокольчики и колокола». Прочитайте первое четверостишье фальцетом (см. упражнения в конце седьмой главы).

Слышишь, сани мчатся в ряд,

Мчатся в ряд!

Колокольчики звенят,

Серебристым легким звоном слух наш сладостно томят,

Этим пеньем и гуденьем о забвеньи говорят.

О, как звонко, звонко, звонко,

Точно звучный смех ребенка,

В ясном воздухе ночном

Говорят они о том,

Что за днями заблужденья

Наступает возрожденье,

Что волшебно наслажденье – наслажденье нежным сном.

Сани мчатся, мчатся в ряд,

Колокольчики звенят,

Звезды слушают, как сани, убегая, говорят,

И, внимая им, горят,

И мечтая, и блистая, в небе духами парят;

И изменчивым сияньем,

Молчаливым обаяньем

Вместе с звоном, вместе с пеньем о забвенье говорят.

Слышишь: к свадьбе звон святой,

Золотой!

Сколько нежного блаженства в этой песне молодой!

Сквозь спокойный воздух ночи

Словно смотрят чьи-то очи

И блестят,

Из волны певучих звуков на луну они глядят,

Из призывных дивных келий,

Полны сказочных веселий,

Нарастая, упадая, брызги светлые летят.

Вновь потухнут, вновь блестят

И роняют светлый взгляд

На грядущее, где дремлет

Безмятежность нежных снов,

Возвещаемых согласьем золотых колоколов[11].

Глава четырнадцатая

Как заинтересовать публику

В любом виде коммуникации – письменной или устной – есть определенная критическая масса интереса. Если преодолеть этот порог, то мир хотя бы некоторое время будет на нашей стороне. Если же это не удастся, то дальнейшие попытки выстраивать общение обречены на провал, ведь миру не будет до нас никакого дела.

Гарри Оверстрит, из книги «Influencing Human Behavior» («Влияние на поведение человека»)

У вас всегда должно быть, что сказать. Люди всегда будут слушать того, кто не болтает попусту, а говорит по делу. Всегда продумывайте заранее то, что скажете, ведь если мысли не оформлены в вашем мозгу, то в умах слушателей от ваших слов воцарится беспорядок. Всегда упорядочивайте свои мысли. Каким бы коротким и простым ни было высказывание, у него должны быть начало, середина и конец. В любых обстоятельствах выражайтесь ясно. В спорах старайтесь предугадывать ходы оппонента. На шутки отвечайте серьезно, а на серьезные высказывания – шуткой. Всегда тщательно изучайте аудиторию, перед которой будете выступать. Делайте все, что от вас зависит, чтобы не быть скучным.

Джеймс Брайс, 1-й виконт Брайс, британский государственный деятель, один из инициаторов создания Лиги Наций

Если бы лет сто назад в некоторых районах Китая вас пригласили бы в гости к богатому человеку, то во время ужина вам пришлось бы бросать куриные кости и оливковые косточки через плечо прямо на пол. Такой жест очень порадовал бы китайца, ведь он показывает: вы признаете хозяина богатым человеком, имеющим возможность держать множество слуг, которые после трапезы соберут объедки.

В богатом доме можно позволить себе расточительно относиться к еде. Но вот в других частях Китая беднякам приходилось экономить даже на воде для умывания. Нагревать воду самим довольно дорого, поэтому ее покупали у водогреев. Умывшись, человек мог перепродать использованную воду тому же торговцу. Любопытно, но даже после вторичного использования вода все еще сохраняла рыночную стоимость, хотя и становилась несколько дешевле.

Заинтересовали ли вас эти факты о жизни Китая? Знаете почему? Потому что они открывают самые обычные вещи с неожиданной стороны. Оказывается, что в столь обыденных вещах, как умывание или поход в гости, могут быть такие поразительные тонкости. Всегда любопытно узнавать новое о чем-то привычном.

Возьмем другой пример. Перед вами раскрыта книга, и вы читаете текст со страницы. Казалось бы, что в ней такого? Вы видели тысячи листов бумаги. Ничего особенного. Но уверен, вас заинтересует один занятный факт! На первый взгляд листок бумаги кажется равномерно плотным, хотя на самом деле скорее походит на паутину. Физики знают, что все предметы, в том числе и бумага, состоят из атомов. Какова величина атома? В главе двенадцатой мы узнали, что в одной капле воды столько же атомов, сколько капель воды в Средиземном море,

Всего пару минут назад вы думали, что лист бумаги – ничем не примечательный, скучный, недвижимый предмет. На самом деле – это одно из чудес мироздания. В нем бушует целое море энергии!

Самый обычный листок бумаги заинтересовал вас благодаря тому, что вы узнали о нем нечто необычное. Вот вам и один из секретов того, как пробуждать интерес у других людей. Этот важный принцип следует применять в повседневном общении. Просто помните: совершенно новое не вызывает интереса, да и давно известная информация не привлекает к себе внимание. Мы хотим узнавать новое о том, что уже знаем. К примеру, у фермера не вызовет интереса описание собора в Бурже или «Мона Лизы». Для него это совершенно новые объекты, никак не относящиеся к его жизни. Зато ему будет неимоверно интересно узнать, что голландские фермеры возделывают земли, находящиеся ниже уровня моря, выкапывают канавы, служащие заборами, и возводят мосты, выполняющие роль ворот. Он будет с открытым ртом слушать о том, что зимой в Голландии фермеры держат коров в том же доме, в котором живут сами, и коровы иногда разглядывают падающий снег через кружевные занавески. Вашему слушателю прекрасно известны коровы и заборы, но благодаря вам он только что взглянул на них с неожиданной стороны. Он воскликнет: «Надо же, кружевные занавески! Для коров! Обалдеть!» И обязательно поделится при случае этой историей с друзьями.

А вот выступление одного из слушателей моих курсов. Понравилось ли оно вам? Если да, то почему?

Какое значение имеет для нас серная кислота

Жидкости принято измерять в литрах, пинтах, квартах, галлонах или баррелях. Ежедневно мы имеем дело с квартами вина, галлонами молока, баррелями нефти. Объем нового нефтяного месторождения оценивается в количестве баррелей (159 литров) в день. Однако одна жидкость производится и потребляется в столь гигантских объемах, что ее измеряют в тоннах. Говорю я о серной кислоте.

Мы имеем с ней дело каждый день. Если бы не она, то вам не удалось бы завести автомобиль и пришлось бы запрячь в телегу старую добрую лошадку. Дело в том, что серная кислота широко используется для очистки керосина и бензина. Вы лишились бы электрических ламп, которые освещают ваш офис, обеденный стол, а по вечерам указывают вам путь к постели.

Утром вы идете умываться и поворачиваете никелированный кран, для производства которого тоже использовалась серная кислота. Она же применялась и при эмалировании вашей ванны. Ваше мыло состоит из масел и жиров, которые, скорее всего, обрабатывались серной кислотой… Ваше полотенце познакомилось с кислотой задолго до того, как вы приобрели его. Без этого вещества не было бы щетины вашей щетки для волос и пластиковой расчески. В кислоте также была протравлена и ваша бритва.

Вы надеваете нижнее белье, застегиваете пуговицы рубашки. Серная кислота использовалась при окраске и отбеливании тканей, да и при обработке тех же пуговиц. Это вещество применял кожевенник, когда выделывал кожу для ваших ботинок, и вы воспользуетесь ей снова, чтобы их почистить.

Вы спускаетесь к завтраку. Будьте уверены, что если ваши чашка и блюдце не чисто белого цвета, то они тоже встречались с серной кислотой, ведь она используется при нанесении позолоты и других красок. Ложка, вилка и нож также побывали в ванне с серной кислотой, когда на них наносили тончайший слой серебра.

Пшеница, из которой выпечены хлеб и сдобные булочки, скорее всего выращивалась на земле, в которую были внесены фосфорные удобрения, произведенные с использованием серной кислоты.

И так везде и во всем. Мы встречаемся с результатами применения серной кислоты буквально на каждом шагу. Без нее нельзя ни воевать, ни жить в мире. Поэтому кажется невероятным, что обычный человек совершенно не знаком со столь важным веществом. Тем не менее это именно так.

Три самые интересные вещи в мире

Как вы думаете, какие три вещи в жизни можно назвать самыми интересными? Секс, собственность и религия. При помощи первого жизнь зарождается, второе обеспечивает и поддерживает ее, а при помощи третьего мы надеемся жить и в мире ином.

На самом же деле нас интересует только наш секс, наша собственность и наша религия. Все наши интересы сосредоточены вокруг «я».

Нам неинтересен рассказ о том, как составляются завещания в Перу, зато мы с готовностью прослушаем лекцию о том, как составить собственное завещание. Может быть, из чистого любопытства мы и посетим лекцию об индуизме, но вот живейший интерес вызовет рассказ о религии, благодаря которой и на том свете нас будет ожидать бесконечное блаженство.

Когда Альфреда Хамсворта, 1-го виконта Нортклиффа, спросили, что большего всего интересует людей, он произнес всего два слова: «Они сами». А словам этого человека можно доверять, ведь он был богатейшим газетным магнатом Великобритании.

Хотите узнать, что вы за человек? О, вот это уже интересно! Да-да, вопрос обращен именно к вам. Сейчас вы узнаете, как увидеть в зеркале себя настоящего, разглядеть свои мечты. Но что такое мечты? Пусть на этот вопрос ответит профессор истории, социолог Джеймс Харви Робинсон. Вот небольшой отрывок из его книги «The Mind in the Making» («Становление разума»):

«Нам кажется, что мы постоянно думаем, когда бодрствуем, хотя на самом деле это происходит и во время сна, только в это время мысли становятся более странными. Когда нас не отвлекают дела, мы предаемся мечтаниям. Это спонтанный и самый любимый нами вид умственной деятельности. Мы позволяем мыслям двигаться в любом направлении. Их курс определяется нашими надеждами и страхами, спонтанными желаниями, симпатиями и антипатиями, тем, что мы ненавидим и обожаем. Ничто не интересует нас больше, чем мы сами. Любая мысль, если ее сознательно не направлять, вскоре начнет вращаться вокруг любимого „я“. Занятно и странно наблюдать этот процесс в себе и окружающих. Нас приучают вежливо и великодушно не замечать эту особенность, но если позволить себе думать о ней, то она засияет, подобно полуденному солнцу.

Мечты ярче всего отображают суть нашей личности. Это отражения нашей натуры, зачастую измененные неосознанными или забытыми переживаниями… Без сомнения, наши

Помните, что в тех случаях, когда люди, перед которыми вам предстоит выступать, не заняты выполнением деловых задач, они размышляют о самих себе, оправдывают и возвеличивают самих себя. Помните, что человека куда сильнее встревожит то, что от него собирается уйти повар, чем выплата внешнего долга Италией. Утром его волнует не революция в Южной Америке, а затупившаяся бритва. Зубная боль доставляет ему больше страданий, чем новость о вчерашнем землетрясении в Азии, унесшем полмиллиона жизней. Любой из нас получит куда большее удовольствие от комплиментов в свой адрес, чем от рассказа о десяти величайших людях в истории.

Как стать хорошим собеседником

Многие совершенно не умеют общаться с другими людьми, ведь они готовы говорить только о том, что интересует их самих. Часто это нагоняет на собеседника смертную скуку. Поступайте иначе: дайте другому человеку рассказать о его интересах, работе, успехах в гольфе, о семье и детях. Когда вы внимательно слушаете другого человека, он буквально расцветет. Вы прослывете отличным собеседником, хотя на самом деле не произнесете и слова.

Недавно мистер Гарольд Дуайт выступил с невероятно успешной речью на банкете в честь окончания курсов. Он сказал несколько слов о каждом из присутствовавших, вспомнил то, как каждый из них говорил на первом занятии, как совершенствовался, перечислил отдельные темы выступлений. Оратор показал пародии на нескольких участников группы, изображая характерные особенности речи, отчего все смеялись от души. С таким материалом попросту нельзя провалиться. Выступление было просто идеальным. В мире не нашлось бы темы, которая была бы настолько интересна собравшимся. Мистер Дуайт оказался истинным знатоком человеческой природы.

Идея, покорившая два миллиона читателей

Несколько лет назад журнал The American Magazine пережил невероятный подъем. Внезапный рост читателей стал сенсацией в издательском мире. В чем же секрет? Джон Сиддал и его идеи. Когда я с ним познакомился, Сиддал вел колонку «Интересные люди». Я написал для нее несколько статей, и однажды у нас с мистером Сиддалом состоялся длинный разговор. Вот что сказал мой собеседник:

«Люди эгоистичны. Их интересуют в основном только они сами. Их не очень занимает вопрос о том, должны ли железные дороги перейти в собственность государства, зато каждый хочет знать, как добиться успеха, разбогатеть, как оставаться здоровым. Будь я редактором журнала, я бы рассказывал читателям о том, как заботиться о зубах, как правильно принимать ванну, как сохранять в доме прохладу в жаркий день, как устроиться на хорошую работу, как общаться с подчиненными, как выгодно и безопасно купить дом, как тренировать память, как избегать грамматических ошибок и так далее. Люди жадны до интересных историй, поэтому я бы публиковал рассказ какого-нибудь миллионера о том, как он сколотил свой первый миллион. Я бы брал интервью у видных банкиров и президентов компаний, в которых они делились рассказами о том, как пробились к богатству и власти».

Вскоре Джон Сиддалл был назначен на должность главного редактора The American Magazine. Тиражи у журнала были маленькие, и он не вылезал из убытков. Новый главный редактор сделал именно то, о чем рассказывал. И что же? Начался взрывной рост. Тиражи взлетели до двухсот, трехсот, четырехсот тысяч, полумиллиона… Наконец читатели получили то, чего так жаждали. Вскоре каждый номер издания уже покупали миллион человек в месяц, потом полтора и, наконец, аудитория журнала выросла до двух миллионов читателей. На этом рост количества поклонников издания не остановился – его тираж постепенно увеличивался в течение многих лет. Все благодаря тому, что Джон Сиддал следовал за интересами читателей.

Как доктор Конуэлл заинтересовывал миллионы людей

В чем секрет «Акров алмазов», одной из самых известных лекций в мире? Как раз в том, о чем мы только что говорили. Во время нашего памятного разговора с Джоном Сиддалом мой собеседник упоминал об «Акрах…», и, как мне кажется, невероятный успех этой лекции в какой-то степени повлиял на направление журнала The American Magazine.

Лекция постоянно видоизменялась. Доктор Конуэлл всегда подстраивал ее под город, в котором выступал. И это крайне важная особенность. Отсылки к местным реалиям придавали лекции свежесть и новизну. Благодаря им слушатели чувствовали свою значимость. Вот как рассказывал об этом сам доктор Конуэлл:

«Я стараюсь приезжать в новый город пораньше, чтобы познакомиться с почтмейстером, парикмахером, владельцем гостиницы, директором школы и университета, священниками. Посещаю заводы и магазины, разговариваю с простыми жителями. Я проникаюсь духом города, знакомлюсь с его историей, узнаю, какие возможности удалось реализовать, а какие нет – такие ошибки есть у каждого городка – и только после этого читаю лекцию, привязывая ее к местным обстоятельствам. Сама же суть лекции не меняется. Основная мысль заключается в том, что в нашей стране каждый может добиться большего благодаря трудолюбию, настойчивости и друзьям».

Материал, который всегда привлекает внимание

Рассказывая о вещах и идеях, можно утомить слушателей, но если речь посвящена людям, вам будет обеспечено внимание аудитории. Уже завтра начнутся беседы через забор между соседями, разговоры за завтраком, обедом и ужином. Какова же будет главная их тема? Люди. «А он и говорит…», «Я сама видела, как миссис такая-то и такая-то сделала…», «Он сколачивает целое состояние на бирже…» и так далее.

Я много раз выступал перед детьми и на собственном опыте убедился: их интерес удерживают истории про людей. Стоит перейти к общим темам и абстрактным идеям, как Джонни начинает ерзать на стуле, Томми строит кому-то рожи, а Билли бросается скомканными бумажками в одноклассника в соседнем ряду.

Конечно, это дети, только вот тесты интеллектуального развития, проведенные в армии во время Первой мировой войны, показали невероятный результат: психический возраст примерно сорока девяти процентов американцев находится на уровне тринадцати лет. Так что не стесняйтесь и почаще обращайтесь к настоящим человеческим историям. Ими наполнены популярные журналы с миллионами читателей – разве это не достаточно веское доказательство?

Будучи в Париже, я предложил группе деловых людей поговорить на тему «Как добиться успеха». Большинство из них начали восхвалять привычные добродетели, поучать и проповедовать, чем утомили аудиторию. (Кстати, недавно слышал по радио выступление на эту же тему одного известного промышленника, который совершил абсолютно такую же ошибку.)

Мне пришлось прервать это занятие и взять слово. Я сказал примерно следующее: «Мы не хотим, чтобы нас поучали. Этого вообще никто не любит. Помните, вы должны заинтересовать слушателей, иначе публика пропустит мимо ушей все ваши слова, какими правильными они бы ни были. Помните, что одна из самых интересных вещей в мире

В группе, о которой я рассказываю, был один человек, которому никак не удавалось заинтересовать не то что слушателей, а, кажется, и самого себя. Но в тот вечер он последовал моему совету и рассказал историю о двух своих однокурсниках по колледжу. Один был настолько педантичен, что покупал рубашки в разных магазинах и составлял таблицы, которые показывали, какие из них носятся дольше, стираются лучше и дают наибольшую отдачу на каждый уплаченный доллар. Он был буквально помешан на экономии. И вот этот человек окончил инженерный колледж, но его самомнение было столь высоко, что он отказался устраиваться на маленькую должность и постепенно продвигаться по карьерной лестнице, как это делали другие. Даже к третьей ежегодной встрече выпускников он все еще составлял таблицы стирки своих рубашек и ждал какого-то невероятного предложения. Правда, оно так и не поступило. Прошла четверть века, а этот обиженный на жизнь человек все еще занимает низкооплачиваемую должность.

Затем последовала история другого товарища, который превзошел все ожидания. Это был общительный парень, всеобщий любимец. Он всегда мечтал добиться большего, но начал как простой чертежник. Недавний студент всегда следил за появляющимися возможностями и однажды узнал о готовящейся выставке. Он знал, что там нужны будут инженеры, поэтому уволился с текущей работы и переехал в город, где и готовилось мероприятие. Благодаря своей общительности он подружился с одним влиятельным человеком. Они стали партнерами и занялись строительными подрядами. После того, как они выполнили важные работы для телефонной компании, нашего героя пригласили туда на работу и предложили приличный оклад. Сегодня он мультимиллионер и один из совладельцев компании Western Union.

Вот услышанная мной история в нескольких словах. Выступление слушателя получилось очень интересным. В нем было множество забавных и любопытных житейских замечаний. Речь прямо текла из него рекой – а ведь обычно этот человек не мог подобрать подходящий материал для трехминутного выступления. Мужчина очень удивился, когда оказалось, что он удерживал внимание аудитории на протяжении получаса. Речь была настолько интересной, что всем присутствующим она тоже показалась короткой. Это был его первый триумф.

Этот случай – повод задуматься для многих. Даже средненькое выступление станет намного интереснее, если будет наполнено живыми человеческими историями. Оратору нужно раскрыть всего несколько вопросов, но проиллюстрировать их конкретными примерами. Постройте свою речь по такому принципу, и вы без особого труда привлечете и удержите внимание публики. Особенно хорошо, если такие истории будут рассказывать об устремлениях, борьбе и победах. Каждому из нас невероятно интересно слушать о преодолениях. Говорят, все любят истории о любви. Это не так. Публика любит истории о борьбе. Аудитория с замиранием сердца следит за тем, как двое влюбленных сражаются за руку одной женщины. Почитайте любой популярный журнал, роман или посмотрите любую мелодраму. Когда все препятствия устранены и герой заключает героиню в объятия, публика начинает искать шляпы и пальто, а через пять минут уборщицы уже вовсю сплетничают, наводя порядок в зрительном зале.

На этой формуле построена практически вся любовная литература. Заставьте читателя влюбиться в героя или героиню. Пусть он стремится к чему-то недостижимому. Покажите, как герой или героиня преодолевает все невзгоды и добивается желаемого.

История о том, как, несмотря на все препятствия, человек пробивается в бизнесе или достигает невероятных высот в своей профессии, всегда вдохновляет, привлекает внимание. Редактор одного журнала как-то сказал мне, что настоящая история жизни любого человека всегда интересна. Если человек боролся (а кому из нас не приходилось в жизни за что-то сражаться?), то его история всегда будет вызывать живейший интерес. Главное – правильно ее преподнести. И сомнений в этом быть не может.

Будьте конкретны

Однажды в одной из групп на курсах ораторского мастерства автора встретились доктор философии и простой, грубоватый малый, который тридцать лет назад долго служил в военно-морском флоте Великобритании. Утонченный интеллектуал был университетским профессором, а его сокурсник, избороздивший все моря, владельцем грузовичка для перевозки мебели. Как ни странно, выступления бизнесмена и по совместительству водителя фургона пользовались большей популярностью, чем речи профессора. Но как же так? Доктор философии говорил на великолепном английском, обладал прекрасными манерами, речь его была ясна и логична. Ей не доставало лишь одного важного качества – конкретности. Выражался он слишком расплывчато. Его антипод не умел обобщать свои мысли и сразу же переходил к делу, брал, так сказать, быка за рога. Он говорил конкретно. Это качество подкреплялось мужественной внешностью и ярким, живым языком, поэтому от выступлений «морского волка» прямо дух захватывало.

Естественно, этот пример выбран не потому, что такие черты характерны для всех университетских профессоров или владельцев малого бизнеса по перевозке мебели. Мы видим, что оратору, даже если он обладает энциклопедическими знаниями, не всегда удается завоевать внимание публики. Чтобы вызвать интерес аудитории, учитесь говорить конкретно.

Этот принцип настолько важен, что мы приведем несколько примеров. Автор искренне надеется, что вы их запомните и будете активно использовать на практике.

Какая фраза, по-вашему, звучит интереснее? «Мартин Лютер Кинг был упрямым и непослушным мальчиком» или «Мартин Лютер Кинг однажды признался, что учителя пороли его розгами по пятнадцать раз на дню»? Слова вроде «упрямый» и «непослушный» не очень-то привлекают к себе внимание. Указание на количество наказаний – совсем другое дело!

Старый подход к написанию биографий подразумевал множество общих рассуждений, которые Аристотель вполне справедливо называл «прибежищем для слабых умов». Новый подход требует конкретных фактов, которые говорят сами за себя. Биограф, приверженный старому методу, написал бы: «Родители Джона Доу были бедными, но честными людьми». Последователь современного метода изложения рассказал бы об этом иначе: «Отец Джона Доу был так беден, что не мог позволить себе галоши и в ненастную погоду обматывал ботинки джутовой мешковиной. Но несмотря на нелегкое положение, он никогда не разбавлял молоко водой и не пытался выдать на рынке лошадь с запалом за здоровую». Согласитесь, ведь из этих двух предложений тоже ясно, что родители героя были бедными, но честными людьми, но второй вариант намного интереснее, пусть и длиннее. Если этот метод отлично подходит современным биографам, то он, без сомнения, пригодится и современным ораторам.

Еще один пример. Предположим, в своей речи вы упомянули о том, что Ниагарский водопад обладает колоссальной мощью, которая тратится впустую. После этого

«Мне много раз доводилось слышать, что в нашей стране миллионы людей живут в бедности и недоедают, в то время как Ниагарский водопад ежечасно впустую растрачивает энергию, которой хватило бы на выпечку двухсот пятидесяти тысяч булок хлеба. Если дать волю воображению, то можно представить, как каждый час с вершины водопада падает шесть сотен сырых куриных яиц и взбалтывается во вкуснейший гигантский омлет. Вообразите себе, что из ткацких станков непрерывным потоком течет ситцевая ткань шириной в тысячу двести метров. Возможно ли более наглядно показать, что мощь Ниагары не находит полезного применения? Если подставить под водопад библиотеки, построенные на пожертвования Эндрю Карнеги, то за час-другой они наполнились бы замечательными книгами. Также можно представить огромный супермаркет, плывущий по озеру Эри и каждый день обрушивающийся вниз с высоты в пятьдесят метров вместе со всем содержимым. Зрелище было бы захватывающее и занимательное, такое же привлекательное, как и сама Ниагара, и столь же дорогое. Однако найдутся те, кто назовут такую затею экстравагантной, ровно так же, как находятся те, кто возражают против использования силы падающей воды на благо множества людей».

Слова-образы

Существует важнейший инструмент, позволяющий привлекать внимание слушателей, который почему-то начисто игнорируется. Средний оратор о нем не подозревает – да и вряд ли вообще когда-либо о нем задумывался. Говорю я о словах, создающих зрительные образы. Легко и приятно слушать того, чьи слова собираются в «живые» картинки, а во время выступления того, кто использует расплывчатые бесцветные символы, так и хочется закрыть глаза и отправиться в царство Морфея.

Образы. Образы. Образы. Они легки и свободны, как воздух. Наполните ими свои речи, рисуйте их в повседневных беседах, и вас будут с интересом слушать, ваши слова обретут вес.

Приведу пример. Во фрагменте статьи про Ниагару очень просто найти слова-образы – они бросаются в глаза, их так же много, как кроликов в Австралии: «Двести пятьдесят тысяч булок хлеба, шесть сотен яиц, валящихся с вершины, взбалтывающихся в гигантский омлет, непрерывный поток ситцевой ткани шириной в тысячу двести метров, библиотеки Карнеги, в которые мощнейшим потоком втекают книги, огромный супермаркет переваливается через край и обрушивается на камни».

Не обратить внимание на такую красочную речь или статью так же сложно, как не начать сочувствовать героям фильма на экране кинотеатра.

Давным-давно Герберт Спенсер в своем знаменитом эссе «The Philosophy of Style» («Философия стиля») отметил неоспоримую важность слов-образов:

«Мы мыслим не общими, а частными категориями… Поэтому стоит избегать таких предложений: „Если народ придерживается варварских обычаев, традиций и развлечений, то и уголовное законодательство должно отличаться крайней жестокостью“. Вместо этого следует писать: „Если народ наслаждается войнами, боями гладиаторов и быков, то к нему вполне применимы такие виды наказания, как повешение, сожжение и дыба“».

На страницах Библии и пьес Уильяма Шекспира так же много образных выражений, как пчел вокруг яблочного пресса. К примеру, писатель со средними способностями написал бы, что излишество вредит совершенству. Как выразил эту мысль Шекспир? Бессмертными словами в пьесе «Король Иоанн»:

Еще украсить полный блеска сан,

Позолотить червонец золотой,

И навести на лилию белила,

И лоск на лед, и надушить фиалку,

И радуге прибавить лишний цвет,

И пламенем свечи усилить пламя

Небесного сияющего ока —

Напрасный труд, излишество пустое[12].

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что пословицы и поговорки практически всегда построены на зрительных образах? «Лучше синица в руках, чем журавль в небе», «Из огня да в полымя», «Сколько волка ни корми, все равно в лес смотрит». Подобная образность есть и в метафорах, переживших сотни и сотни лет и от частого употребления ставших банальными: «хитрый, как лиса», «глухой, как пень», «плоский, как блин», «твердый, как камень».

Образными выражениями постоянно пользовался и Авраам Линкольн. Когда он уставал от длинных, занудных и скучных бюрократических отчетов, то оставлял под ними не обычные критические комментарии, а яркие фразы, которые сложно забыть: «Когда я посылаю работника, чтобы купить лошадь, я не хочу слушать от него рассказ о том, сколько волос у нее в хвосте. Меня интересует только то, чем она хороша».

Сила контрастов

Прочтите отрывок из «Истории Англии» Томаса Маколея, порицающего действия английского короля Карла I. Заметьте: автор использует не только образы, но и противопоставления. Резкие контрасты неизбежно привлекают к себе внимание, и именно о них пойдет речь в этой подглавке.

«Мы обвиняем его в том, что он нарушил клятву, данную во время коронации, но нам говорят, что он был верен брачному обету! Мы проклинаем его за то, что он предал свой народ, отдал его в руки взбалмошных священников, но в его защиту слышим о том, что он посадил себе на колени своего маленького сына и поцеловал его. Мы осуждаем его за нарушение положений „Петиции о праве“, которые в силу здравых и веских соображений он обещал соблюдать, но в то же время мы слышим о том, что он вставал на молитву в шесть утра. Осмелюсь предположить, что именно эта двойственность Карла I в сочетании с его кружевными одеяниями, в которые он облачен на картинах Ван Дейка, красивым лицом и бородкой клинышком и объясняет его популярность у современного поколения».

Интерес заразителен

Все это время мы говорили о том, какой материал заинтересует публику. Однако можно следовать всем советам из этой главы и указаниям именитых писателей и философов, но выступления все равно будут пресными и скучными. Пробудить и удержать интерес публики – задача деликатная, здесь нужно полагаться на чувства. Не существует свода четких правил или инструкции, как, например, для эксплуатации парового двигателя.

Помните: интерес заразителен. Он перекинется на слушателей, если вы сами им наполнены.

На недавнем занятии один джентльмен сообщил, что если современные методы добычи морского окуня будут применяться и дальше, то через несколько лет этот вид полностью исчезнет. Оратора глубоко волновала эта тема, он относился к ней крайне серьезно. Это было видно и по тому, как он говорил, и по тому, как себя вел. Когда он только начинал выступление, я и понятия не имел, что существует такая

Однажды я поинтересовался у Ричарда Уошберна Чайлда, в то время занимавшего пост посла в Италии, в чем заключается его секрет как писателя. Он ответил: «Меня настолько восхищает жизнь, что я не могу молчать и спокойно сидеть на одном месте. Я просто обязан рассказывать о ней людям». Нельзя не подпасть под обаяние такого оратора или писателя!

Недавно в компании Эдварда Бенсона, известного британского романиста, и нескольких других интересных людей я слушал выступление одного оратора в Лондоне. После его окончания Бенсон заметил, что вторая часть речи понравилась ему больше первой. На мой вопрос почему, он ответил: «Мне показалось, что она увлекала оратора больше первой, а я всегда заражаюсь энтузиазмом и интересом выступающего».

И так со всеми. Помните об этом.

Резюме

1. Нас интересуют необычные факты об обычных вещах.

2. В первую очередь нам интересны мы сами.

3. Того, кто дает возможность другим рассказывать о себе, как правило, считают хорошим собеседником, хотя он в основном только слушает.

4. Сплетни и рассказы о людях всегда привлекают внимание. Раскройте в выступлении всего несколько вопросов, но проиллюстрируйте их историями о людях.

5. Будьте конкретны. Не подражайте ораторам, которые используют расплывчатые фразы вроде «бедный, но честный». Недостаточно сказать, что Мартин Лютер Кинг был «упрямым и непослушным мальчиком». После этого следует добавить, что «учителя пороли его по пятнадцать раз на дню». Такое уточнение сделает общее утверждение более ярким и интересным.

6. Насыщайте речь словами и выражениями, создающими зрительные образы.

7. По возможности используйте сравнения и контрасты.

8. Интерес заразителен. Интерес, переполняющий оратора, обязательно перекинется на публику. Но интерес невозможно пробудить, механически следуя правилам.

Упражнения для голоса:как сделать так, чтобы вас слышали на больших расстояниях

Чтобы вас услышали в большом зале или на улице, не обязательно кричать. Достаточно правильно использовать голос. При правильной постановке голоса даже шепот может достигнуть самого дальнего угла самого большого театрального зала.

Вот несколько советов, которые в этом помогут:

1. Не смотрите в пол. Это признак неопытности, да и просто раздражает аудиторию. Взгляд, уставленный в пол, разрушает связь говорящего с публикой. К тому же звук голоса уходит вниз, а не расходится, как положено, вверх и в стороны. Поэтому голос оратора зазвучит глухо и неразборчиво.

2. Оперная певица мадам Шуман-Хайнк говорила: «Чтобы голос звучал сильно, нужно научиться правильно дышать. Без этого ничего не получится. Пытаться петь без правильного дыхания – все равно, что заводить машину с пустым бензобаком». Ее высказывание относится и к ораторскому искусству. Дыхание – порох, посылающий в полет пули ваших слов. В легких всегда должен быть воздух, который, как пружина или катапульта, будет выталкивать ваши слова. Вы, наверное, видели в витринах магазинов шарики, танцующие на струе воды. Так же и каждое ваше слово должно опираться на поток воздуха, парить, как воздушный змей. Поэтому дышите глубоко, при каждом вдохе ощущая, как легкие сдавливают диафрагму и, расширяясь, раздвигают нижние ребра. Начиная говорить, не выдыхайте весь воздух сразу. Расходуйте его экономно (следуйте инструкциям из пятой главы).

3. Расслабьте гортань, нижнюю челюсть и губы (см. главы четвертую, девятую и десятую). Если резонаторы зажаты и вибрируют слабо, расстояние, на которое распространяются звуки, значительно сокращается.

4. Если стучать молотом по куску железа, получится резкий неприятный звук, который вблизи может и оглушить, но на большом расстоянии он покажется тихим. Зато музыка оркестра разносится далеко и хорошо слышна, несмотря на окружающий шум. В чем причина такой разницы? Все просто: инструменты оркестра издают чистые, гармоничные звуки, усиленные резонансом. Молот же производит мерзкий шум. Всего несколько дней назад автор слышал, как горнист подавал сигнал. Если бы он использовал тот же самый объем воздуха и прокричал «Подъем!», то звук разнесся бы не так далеко. Но струя воздуха из легких была направлена в горн, и звуковые колебания, усиленные резонаторами инструмента, разнеслись по всей округе.

Теперь понятно, почему вроде бы громкие голоса некоторых людей слышны на первых рядах, но совершенно не достигают задних: им не хватает резонанса, а ведь именно он вкупе с правильным дыханием и придает голосу звучность и силу.

Поэтому почаще практикуйте упражнения, описанные в главах четвертой, девятой и десятой.

Подпевайте с закрытым ртом песням, которые играют по радио. Прикладывайте ладонь поочередно к темени, затылку, носу, губам, щекам и груди, чтобы ощутить вибрации. Чтобы полностью раскрыть возможности резонаторов, говорите, испытывая то же ощущение, которое возникает, когда вы глубоко дышите. Это крайне важно!

5. Четко артикулируйте гласные. Благодаря их вибрациям разносится голос. Следовательно, их ни в коем случае нельзя прожевывать и комкать. Произносите гласные свободно и четко.

Следите за тем, чтобы губы были подвижны, но расслаблены – их правильное положение крайне важно. Произнесите на распев следующие слова. Они содержат звук «н», чтобы тренировать носовой резонанс: «Жан», «Майн», «ванна».

Перейдем к гласным, выражающим сияние, радость и счастье. При их произнесении губы растягиваются в улыбке: «мир», «Бен», «Рейн», «Финн».

А эти звучные гласные наполнены силой и глубиной. При их произнесении губы нужно вытянуть в трубочку, будто вы собираетесь свистеть. Подбородок расслаблен: «Дон», «гунн», «воин».

6. Высота голоса должна то повышаться, то понижаться. Этот принцип подачи обсуждался в седьмой главе. Благодаря смене высоты слова зазвучат четко и ясно.

Чтобы вас слышали на большом расстоянии, голос должен быть сильным. Но не нужно путать это с громкостью. Если человек не верит в то, что он говорит, если его не интересует тема выступления, то при прочих равных его не будет слышно так же хорошо, как того, кто всем сердцем и душой погружен в тему, вкладывает в каждое слово всего себя. Можно сказать, что интерес и страсть к предмету покоряют пространство.

Первое, на что обращает внимание врач, когда заходит в палату больного, – его голос. Он отражает здоровье пациента. Сильным звучным голосом не может обладать больной или усталый человек. Поэтому перед выступлением обязательно отдыхайте. Ведите здоровый образ жизни.

«Источником красивого голоса, – предупреждала оперная певица мадам Мельба, – может быть лишь здоровое тело… Без крепкого здоровья невозможно добиться успеха, чем бы вы ни занимались… Свежий воздух, простая полезная еда и восемь-девять часов сна необходимы для певца, ведь его голосовой аппарат неизбежно отражает состояние организма».

Глава пятнадцатая

Побуждение к действию

Главная цель жизни – не знание, а действие.

Олдос Хаксли, английский писатель

Лучшие ораторы никогда не полагались только на внезапные порывы. Они всегда контролировали и направляли их силой разума, тщательно изучая законы поведения и формирования убеждений.

Артур Эдвард Филлипс, из книги «Effective Speaking» («Эффективное выступление»)

Любая речь в бизнесе, будь то реклама электроплиты или обращение к совету директоров компании о принятии нового устава, преследует цель убедить других в своей точке зрения, продать вещь или идею. Следовательно, она так же зависит от ваших интересов, как деловое письмо или объявление на рекламном щите на обочине. Как и грамотно продуманная и реализованная рекламная кампания, хорошо спланированная речь позволит достигнуть намеченной цели с большей вероятностью, чем спонтанная.

Дейл Карнеги, из книги «Public Speaking for Success» («Публичные выступления как путь к успеху»)

Как правило, доводы, до которых мы додумались сами, убеждают нас гораздо лучше, чем те, которые предложили нам другие.

Блез Паскаль, французский математик, литератор и философ

Научиться говорить сильно, убедительно – вот самая достойная цель, которой может посвятить себя человек.

Ньюэлл Дуайт Хиллис, пастор Плимутской церкви паломников в Бруклине, писатель и философ

Поступки – отличительная черта великих людей.

Элиас Сент-Элмо Льюис, американский рекламист

Чего же требует от оратора современная образованная публика? Во-первых, искренности. Во-вторых, он должен обладать ценными знаниями. В-третьих, тема выступления должна полностью отражать его чувства и убеждения. И наконец, в-четвертых, оратору необходимо говорить простым, выразительным языком, он должен быть напорист и убедителен.

Фрэнсис Локвуд и Кларенс Торп, из книги «Public Speaking Today» («Публичные выступления сегодня»)

Если бы вы могли просто пожелать и удвоить или даже утроить один из своих талантов, то какой бы выбрали? Почему бы вам не усилить свое умение влиять на людей и побуждать их к действиям? Только подумайте, ведь это принесло бы вам еще больше влияния, денег и удовольствия.

Неужели столь важным умением достойны обладать лишь некоторые из нас? Неужели его можно развить в себе, только следуя туманным предчувствиям и полагаясь на случай, или же существует более разумный путь?

Есть такой путь, и вскоре мы познакомимся с методом, основанным на здравом смысле и законах человеческой натуры. Сам автор не раз с успехом пользовался им, а также обучал этому методу других людей.

Первый шаг – привлечь заинтересованное внимание. Если этого не сделать, никто не будет по-настоящему слушать то, что вы говорите. (То, как этого добиться, подробно разбиралось в главах девятой и четырнадцатой. Самое время их перечитать!)

Второй шаг – вызвать у слушателей доверие к себе. В противном случае вашим словам попросту не поверят. И вот здесь поражение терпят многие ораторы, специалисты по рекламе, сотрудники компаний, владельцы корпораций, да и простые люди, стремящиеся добиться успеха в жизни.

Искренность – ключ к доверию

Доверие слушателей вначале нужно заслужить. Джон Пирпонт Морган-старший говорил, что характер – важнейший фактор для того, чтобы получить кредит. Это в полной мере относится и к ораторскому искусству: без него невозможно заслужить доверие публики. Бесчисленное количество раз я замечал, что слушатели чаще отдают предпочтение не бойким и остроумным ораторам, а тем, кто, может, и не блещет талантами, зато искренен.

В группе недавнего набора на мои курсы оказался человек, обладающий привлекательной внешностью, живо говоривший и оригинально мысливший. После его выступлений обменивались впечатлениями: «Умный малый!» Правда, на этом все и заканчивалось. В той же группе был еще один человек, страховой агент. Мужчина невысокого роста, с заурядной внешностью, он периодически с трудом подыскивал нужное слово и не блистал дикцией. Но глаза его светились искренностью, ею была пропитана каждая фраза мужчины. Люди внимательно слушали его, доверяли ему и всегда тепло встречали, сами не зная почему.

«Мирабо, Наполеон, Кромвель, да и всякий человек, способный достичь хоть чего-то, – писал Томас Карлайл в сборнике лекций „О героях и героическом в истории“, – в первую очередь относился к своей цели серьезно. Таких людей я называю искренними. Должен отметить, искренность, настоящая глубокая искренность – наиглавнейшая черта, свойственная всем героям. И речь не идет об искренности, которая открыто себя таковой называет, – о нет, это свойственно лишь недалеким хвастунам. Сознательная искренность зачастую скрывается. Великий же человек не может говорить о своей искренности, ибо даже не осознает ее».

Несколько лет назад скончался один из самых ярких и успешных ораторов своего поколения. В молодости он был полон надежд, ему пророчили великое будущее, но ни одной из вершин он так и не достиг. Этот человек куда больше прислушивался к голосу рассудка, чем к зову сердца. К сожалению, он разбазарил свои блестящие таланты, выступал с речами на любую тему, которая приносила славу и деньги. В результате его все чаще и чаще уличали в неискренности, что и привело к краху его карьеры. Как говорил Даниел Уэбстер, незачем изображать симпатию и искренность, которой не чувствуешь. Это не сработает, ведь люди сразу же уловят фальшь. Искренность должна исходить из сердца, из самой глубины души человека.

«Религиозное чувство имеет наибольшее влияние на массы, – говорил сенатор США, известный оратор Альберт Беверидж. – Оно во многом определяет характер людей. Религиозное чувство так же естественно и спонтанно, как инстинкт самосохранения. Оно определяет как интеллект, так и личность. Тот, кто собирается оказывать значительное влияние на людей, должен в первую очередь любить их. Без этой непостижимой связи ничего не выйдет».

Авраам Линкольн любил людей, сочувствовал им. Во время выступлений он не стремился впечатлить публику при помощи внешних эффектов. Едва ли современники считали его оратором. Он не обладал элегантностью, утонченностью и изяществом речи, что особенно бросалось в глаза во время дебатов со Стивеном Дугласом. Простые люди прозвали Дугласа Маленьким Гигантом. Какое же прозвище они дали Линкольну? Честный Эйб.

Дуглас был обаятелен, невероятно жизнелюбив и энергичен, но он пытался усидеть на двух стульях, ставил политику выше принципов, выгоду выше справедливости. Это его и сгубило.

А Линкольн? Он излучал грубоватую энергию, которая только усиливала его слова. Люди чувствовали его искренность, честность и самоотверженный характер. Многие правоведы превосходили его в знании законов, но никто не влиял на присяжных так, как Эйб Линкольн. Он не особо заботился о том, чтобы получше устроить свою жизнь, но всеми силами отстаивал справедливость и истину. И люди это чувствовали.

Рассказывайте о

Второй способ заслужить доверие аудитории – рассказ оратора о собственном опыте. Это придаст вашим словам необходимый вес. Если излагать мнения, то их могут оспорить. Слухи или пересказанные чужие слова похожи на поношенную обувь. Но люди по достоинству оценят, если вы расскажете о том, что пережили и прочувствовали сами. Вам поверят и признают, что вы разбираетесь в предмете, ведь знакомы с ним не понаслышке.

Чтобы убедиться в том, что это действительно эффективный способ, купите любой популярный журнал. Вы найдете множество статей, в которых известные люди рассказывают о себе и своем опыте.

Прочтите «Послание к Гарсие». Эссе Элберта Хаббарда вызвало живейший интерес у читателей. А ведь он рассказывал о себе, о своей жизни и переживаниях. Это чувствуется буквально в каждом слове. «Я разносил судки с обедами, был поденщиком, а потом уже сам нанимал к себе людей, поэтому знаю обе стороны».

Оратор нуждается в правильном представлении

Многим ораторам не удается завладеть вниманием аудитории сразу из-за того, что их представляют публике не так, как следует. Вообще, вступительное слово призвано рассказать о выступающем, а также подогреть интерес к теме, чтобы люди с нетерпением ждали выхода оратора. Из вступительного слова люди должны узнать, почему выступающего сочли достойным говорить на выбранную тему. Другими словами, представление человека, который собирается выступить перед аудиторией, должно «продать» слушателям тему и самого оратора. И разумеется, оно должно быть кратким.

Таким оно должно быть. Но всегда ли вступительное слово исполняет свою задачу? В девяти из десяти случаев нет и еще раз нет. По большей части представления оратора получаются слабыми и непростительно неуклюжими.

Например, я слышал, как всемирно известный оратор представлял публике ирландского поэта Уильяма Батлера Йейтса, который должен был читать свои стихи. Тремя годами ранее Йейтс был удостоен Нобелевской премии по литературе – величайшей награды для литератора. Бьюсь об заклад, что вряд ли кто-то из слушателей подозревал о том, что перед ними выступит Нобелевский лауреат, да и о существовании самой премии и ее значимости вряд ли догадывался. Об этом и необходимо было сказать. Как же поступил ведущий? Напрочь проигнорировал эти важнейшие факты и пустился в пространные размышления о мифологии и греческой поэзии. Он явно не осознавал, что пытается показать публике собственную важность и впечатлить ее своими знаниями.

Несмотря на то что ведущий мероприятия был всемирно известным оратором и его самого не одну тысячу раз представляли публике, он оказался совершенно неспособен представить другого выступающего. Если уж столь опытный человек совершил подобную ошибку, то чего тогда ожидать от обычных людей, которым по стечению обстоятельств приходится вести мероприятия?

Как же быть? Побороть стеснительность, подойти к ведущему заранее и вежливо попросить рассказать публике несколько фактов о вас, чтобы люди знали, кто перед ними будет выступать и почему он достоин говорить на выбранную тему. Скорее всего, вашу просьбу воспримут благожелательно. Только если перечислить все эти факты один раз, ведущий, скорее всего, половину из них забудет, а остальные перепутает. Поэтому лучше всего напечатать их на листке бумаги – буквально одно-два предложения, не больше. После этого остается только надеяться, что перед тем, как вас представить, ведущий перечитает шпаргалку.

Трава, выросшая из золы

Однажды осенью автор проводил курсы ораторского мастерства в разных филиалах Молодежной христианской ассоциации в Нью-Йорке. В одной из групп был ведущий продавец одной из самых известных торговых компаний города. На одном из занятий он выступил с совершенно абсурдным заявлением, будто ему удалось вырастил мятлик без семян или корешков. Слушатель сказал, что рассыпал золу орешника по свежевспаханной земле и вскоре на том месте вырос мятлик. Этот человек свято верил, что трава выросла именно благодаря золе, а ни чему-то еще.

Разбирая выступление, я с улыбкой заметил, что благодаря этому невероятному открытию он стал бы миллионером, ведь семена мятлика стоят недешево. Еще добавил, что имя его прославится в веках, а сам он войдет в число ведущих ученых всех времен, ведь ни одному человеку еще не удавалось сотворить чудо, о котором он нам поведал, – создать живое из неживого.

Все это я сказал негромко, поскольку был уверен, что заблуждение слушателя столь абсурдно, что в дополнительном опровержении не нуждается. После моих слов остальные участники группы тоже заметили, что его суждение ошибочно, но вот сам мужчина в нем не усомнился ни на секунду. Он относился к своему умозаключению со всей серьезностью! Он даже вскочил и с жаром уверил нас, что не может ошибаться, ведь это не какая-то там теория, а его собственный опыт. И он принялся излагать дополнительные детали и доказательства. Говорил этот слушатель с неподдельной уверенностью и верой в каждое слово.

Я снова сказал, что нет даже малейшей вероятности того, что он хотя бы частично прав или близок к истине. Он вновь вскочил и предложил заключить пари на пять долларов, да еще и призвать в арбитры министерство сельского хозяйства.

И тут я заметил, что несколько участников группы начали поддерживать его точку зрения. Подивившись их доверчивости, я поинтересовался, что побудило их поменять мнение. Представляете, каждый из них предложил одно и то же объяснение: продавец искренне, всей душой был уверен в своих словах.

Серьезность… Сколь велико ее воздействие, особенно на неискушенную публику!

Мало кто может мыслить самостоятельно. Эта способность редка, как эфиопские топазы. Но каждый из нас обладает чувствами и эмоциями, и настрой оратора неизбежно на нас влияет. Поэтому если выступающий достаточно сильно верит в свои доводы и достаточно уверенно их выражает – пусть даже он заявляет, что может вырастить мятлик из пыли и золы, – то его воззрения обретут последователей. Причем это работает даже с так называемой искушенной публикой и успешными бизнесменами.

Настоящая работа начинается только после того, как вы завладели вниманием аудитории и завоевали ее доверие. Наступает очередь третьего шага, когда необходимо изложить факты.

Расскажите публике о достоинствах вашего предложения

Это самая главная часть выступления. На нее необходимо выделить больше времени, чем на все остальное. Именно здесь пригодятся все знания, которые вы почерпнули из главы двенадцатой о том, как излагать свои мысли с хирургической точностью, и о том, как впечатлить и убедить слушателей (тринадцатая глава).

Именно здесь станет ясно, достаточно ли серьезно вы подготовились. Если нет, то эта недоработка будет проявляться в каждом предложении, подобно призраку Банко, чтобы поиздеваться над вашей самоуверенностью и беспечностью.

Вы на линии огня. А «поле боя, – как говорил маршал Фош, – не место для обучения. Нужно сразу же использовать

У вас должно быть намного больше материала по теме, чем вы сможете использовать. Когда Белый Рыцарь из «Алисы в Зазеркалье» собирался в путешествие, он готовился к любым неожиданностям: взял с собой мышеловку, чтобы его не донимали мыши и пчелиный улей на случай, если ему повстречается пчелиный рой. Если бы, следуя этом подходу, Белый Рыцарь попытался бы изучить ораторское искусство, он непременно добился бы успеха. На любое возражение он отвечал бы целым потоком информации. Он знал бы свой предмет настолько глубоко и настолько тщательно готовился бы к каждому выступлению, что попросту не мог бы потерпеть неудачу.

Как Паттерсон отвечал на возражения

Если вы выступаете перед специалистами и выдвигаете предложение, которое касается их интересов, то нужно не только грамотно изложить свою точку зрения, но и выслушать аудиторию. Необходимо понять, что заботит собравшихся, а иначе вы никого ни в чем не убедите. Дайте людям высказать свои мысли, а главное – ответьте на их возражения, и тогда вас будут слушать с большей охотой. Вот как с такой ситуацией справился первый президент компании National Cash Register Джон Паттерсон.

Отрывок взят из его статьи, опубликованной в журнале System.

«Возникла необходимость повысить цену на кассовые аппараты. Торговые агенты и менеджеры запротестовали. По их словам, цены должны были оставаться на прежнем уровне, иначе мы разоримся. Я организовал большое совещание в Дейтоне. На сцене позади меня повесили большой лист бумаги, а рядом стоял специально приглашенный художник-оформитель.

Попросил людей высказать возражения против повышения цен. Они посыпались, как выстрелы из пулемета. Художник едва успевал их записывать. Весь первый день мы собирали возражения. К концу совещания набрался список не менее чем из ста позиций. Плакаты с перечислением всех возможных причин не поднимать цены находились перед глазами собравшихся. Казалось очевидным, что никаких изменений цен быть не может. Продолжение совещания было назначено на завтра.

Следующим утром я по очереди разобрал каждое возражение и при помощи диаграмм объяснил, почему они не состоятельны. Мне удалось переубедить людей. Почему? Потому что все пункты были подробно разобраны, аргументы и контраргументы выписаны на огромный лист бумаги. Все разногласия были тут же улажены.

Но мне казалось этого недостаточно. Торговые агенты должны были выйти с собрания, переполненные энтузиазмом. В пылу дискуссии ее участники могли позабыть о преимуществах самих кассовых аппаратов. Допустить такое было никак нельзя, требовалась яркая концовка. Эта идея пришла мне перед самым окончанием собрания. По моей команде по сцене один за одним прошли сто человек, державших в руках плакаты с изображениями частей новейшего кассового аппарата и пояснениями, для чего нужна каждая из них. После того, как публике продемонстрировали последний плакат, все „знаменоносцы“ вновь вышли на сцену и аппарат как бы собрался воедино. Сотрудники компании в зале аплодировали им стоя!»

Борьба мотивов

Четвертый шаг в этом методе – обращение к мотивам, заставляющим людей действовать.

Все, что творится на земле и под землей, в глубинах морских и в небесах, происходит не само по себе, а согласно непреложному закону причинно-следственных связей.

«Ибо весь мир повинуется одним законам, и каждый атом марширует в такт».

Все, что произошло или когда-либо произойдет, является следствием предшествующего события и в свою очередь столь же логически и неизбежно приводит к следующему. Этот принцип неизменен, подобно законам мидийцев и персов. Он так же справедлив для землетрясений и гомона диких гусей, для ревности и цены на тушеную фасоль, разноцветных одежд Иосифа, вызвавших зависть его братьев, и великолепного порта австралийского Сиднея. Каждая причина имеет свое следствие. Действие этого правила можно увидеть, бросив монетку в щель автомата и получив пачку конфеток. Тот, кто осознает его, навсегда поймет невероятную глупость примет и суеверий. Разве могут пошатнуться неизменные законы природы лишь от того, что за одним столом собралось тринадцать человек или кто-то разбил зеркало?

Что стоит за любым осознанным и преднамеренным человеческим действием? Правильно – желание. Это правило неприменимо разве что только к тем, кто заперт в сумасшедших домах. Причем таких «спусковых механизмов» не так уж и много. Каждый час, днем и ночью, нами управляет на удивление малое число мотивов.

Из этого следует всего один вывод: тот, кто знает эти мотивы и умеет с достаточной силой к ним взывать, обретает невероятную власть. Искусный оратор старается делать именно так. Дилетант же бесцельно, спотыкаясь, бредет с закрытыми глазами.

Например, отец прознал, что сын-школьник тайком покуривает сигареты. Мужчина приходит в ярость. Он обрушивается на мальчика с гневной речью и требует, чтобы тот бросил вредную привычку, ведь она портит здоровье. Предположим, сына не особо волнует состояние собственного тела. Ему просто нравится вкус табака и ощущение приключений, которое приносит тайное курение, а отдаленные физические последствия его ничуть не волнуют. Что тогда? Отцовские увещевания окажутся бесполезны. Почему? Потому что родителю не хватило прозорливости, чтобы обратиться к мотивам, движущим сыном. В своей пламенной воспитательной беседе он опирался только на те, что важны для него самого. Он даже не попробовал поставить себя на место мальчишки и взглянуть на ситуацию его глазами.

Представим, что мальчик из этой коротенькой зарисовки всей душой хочет попасть в школьную команду по легкой атлетике и побороться за первый результат в беге на сто метров. Поэтому если отец на время отстранится от своих эмоций и покажет, что курение помешает сыну добиться высоких спортивных достижений, то, скорее всего, он переубедит мальчика, да еще и затратит на это куда меньше усилий, ведь более сильный мотив переборет более слабый. Именно это и можно наблюдать во время одного из крупнейших спортивных состязаний в мире – знаменитых гонках на между командами Оксфорда и Кембриджа по академической гребле. На время подготовки гребцы полностью отказываются от табака, ведь по сравнению с победой в гонке остальные желания уходят на второй план.

Сегодня одна из самых серьезных проблем человечества – борьба с насекомыми-вредителями. Несколько лет назад вместе с саженцами вишни, подаренными японским правительством для украшения берегов озера в Вашингтоне, была завезена восточная персиковая листовертка. Этот вредитель быстро размножился и стал серьезной угрозой для фруктовых посадок в восточных штатах. Опрыскивание не помогло, поэтому правительству пришлось завезти из Японии еще одно насекомое, охотящееся на листовертку. Вот так агрономы с помощью одного насекомого борются с другим.

Такую же тактику применяет и искусный оратор, призывая аудиторию к действию: он противопоставляет один мотив другому.

Вот конкретный пример. Недавно автор побывал на обеде в одном из клубов. Обсуждалась организация турнира по гольфу в соседнем городе. Однако об участии заявили лишь несколько игроков. Президент клуба был раздосадован. Мероприятию грозил провал, могла пострадать репутация президента. Он выступил с речью, которая, как ему казалось, должна была призвать остальных участников клуба записаться на турнир. Но это выступление произвело удручающее впечатление. По сути, президент заявил, что участвовать в турнире нужно, потому что таково его желание. Это делается совершенно не так. Очевидно, президент совсем не понимал человеческую природу, а просто выплеснул на аудиторию свои эмоции. Как и отец курящего подростка, он даже не попытался обратиться к желаниям собравшихся.

Как нужно было действовать? Обратиться к здравому смыслу и перед обращением к людям поговорить с самим собой. Примерно так: «Почему никто не хочет участвовать в турнире? Одним, скорее всего, кажется, что у них нет на это времени. Другие, вероятно, думают о стоимости проезда и прочих расходах. Как же убедить их принять участие в соревновании? Я покажу им, что отдых – это не впустую потраченное время, что изнурительной работой успеха не добьешься, что за пять дней со свежими силами можно сделать куда больше, чем за шесть, едва волоча ноги от усталости. Естественно, они это и так знают, нужно лишь напомнить. Я нарисую перед ними такую заманчивую картину, на фоне которой померкнут расходы на поездку. Докажу им, что это вложение в здоровье и хорошее настроение. Пусть, сидя в зале, они представят, будто уже находятся на поле, как западный ветер дует им в лицо, а под ногами упругий газон. Пусть им станет жалко тех неудачников, которые решили и дальше мариноваться в душном городе и живут лишь ради денег».

Как, по-вашему, лучше ли этот способ прямого заявления: «Я хочу, поэтому вы должны участвовать»?

Мотивы, определяющие поступки

Что же это за базовые побуждения, заставляющие нас вести себя по-человечески? Если понимание и умение к ним взывать настолько важны для успеха, то нужно как можно быстрее с ними познакомиться, внимательно изучить и проанализировать.

Остаток главы посвящен разбору этих мотивов и примерам. Согласитесь, ведь это наилучший способ усваивать новые знания.

Какой мотив вы назвали бы самым сильным? Правильно, жажда богатства. Именно она заставляет несколько миллионов человек в нашей стране вставать с кровати на два-три часа раньше, чем им бы хотелось. Так стоит ли и дальше обсуждать силу этого понятного и хорошо известного мотива?

Однако еще более сильным мотивом является стремление к самосохранению. К нему обращаются все, кто говорит о здоровье. Вот несколько примеров того, какую форму приобретает призыв к естественному желанию человека сохранить свою жизнь: город рекламирует свой целебный климат, производитель питания заявляет о чистоте и пользе своих продуктов, фармацевт перечисляет болезни, которые можно излечить при помощи его патентованного лекарства, представитель содружества фермеров рассказывает, что молоко богато витаминами и просто необходимо для достойной жизни, завербованный обществом против курения оратор сообщает, что в табаке содержится три процента никотина, одна капля которого убивает собаку, а восемь прикончат даже лошадь.

Обращаясь к этому мотиву, обязательно говорите со слушателями лично. Не приводите сухую статистику, показывающую, что количество раковых заболеваний увеличивается. Увяжите это с людьми, которые вас слушают: «В этой аудитории тридцать человек. По данным медицинской статистики, к сорока пяти годам трое из вас умрут от рака. Может, это будете вы, вы, или вот вы, на заднем ряду».

Не менее сильно, чем тяга к богатству (а у некоторых даже сильнее), проявляется желание быть хорошим человеком, получить признание и одобрение окружающих. Другими словами, честолюбие. Честолюбие с большой буквы Ч,честолюбие, или даже так: ЧЕСТОЛЮБИЕ!

Честолюбие. Какие только преступления не совершались во имя твое!

Многие годы тысячи и тысячи молодых китаянок терпели невероятную боль, кричали, плакали, но мирились, ибо обычаи требовали, чтобы их ступни были перевязаны и не росли. Даже сейчас, в наши дни, тысячи женщин некоторых племен Центральной Африки носят в губах деревянные диски. Невероятно, но эти диски размером с тарелку. В возрасте восьми лет девочкам делают надрезы на внешней стороне губ и вставляют диск. Он увеличивается по мере взросления. Доходит до того, что в конце концов африканкам даже вырывают зубы, чтобы освободить место для украшения. Из-за громоздких атрибутов девушки не могут внятно говорить, поэтому соплеменники редко разбирают хоть слово. Но женщины стойко переносят и боль, и даже молчание. Все ради красоты, ради того, чтобы ими восхищались, чтобы поднять свой социальный статус и, наконец, чтобы потешить свое честолюбие.

И хотя где-нибудь в Мельбурне или Монреале до таких ужасов не доходит, «И знатная леди, и Джуди О'Греди во всем остальном равны».

Итак, грамотно обратитесь к честолюбию и гордости слушателей, и получите эффект, по силе сравнимый с динамитом.

Спросите себя, почему вы решили освоить ораторское искусство? Быть может, вас подтолкнуло желание нравиться другим? Может быть, вы жаждали удовлетворения, которое приносит хорошо подготовленная и произнесенная речь? Неужели вы не хотели почувствовать глубокое внутреннее удовлетворение, приходящее с ощущением власти, признания и славы, сопровождающих оратора?

Издатель каталога товаров по почтовой рассылке в недавнем выступлении признался, что самая удачная реклама та, которая взывает к честолюбию и гордости.

Однажды благодаря грамотному использованию этого мотива Авраам Линкольн выиграл необычную судебную тяжбу. Состоялась она в суде округа Тазуэлл в 1847 году. Два брата по фамилии Сноу приобрели у мистера Кейса две упряжки волов и плуг. Несмотря на то что они были несовершеннолетними, продавец принял от них долговую расписку на двести долларов, а когда попытался получить деньги, над ним только посмеялись. Но вот смешного в этом ничего не было. Он нанял Линкольна и подал на братьев в суд. Братья Сноу заявили, что Кейс знал о том, что они несовершеннолетние, когда брал расписку. Линкольн признал все эти обстоятельства. «Да, джентльмены, это так», – говорил он после каждого их возражения. Казалось, мысленно он уже проиграл дело. Однако когда настала его очередь держать речь, Линкольн обратился к присяжным с такими словами:

«Господа присяжные, неужели вы допустите, чтобы жизнь этих юношей началась с недостойного поступка? Шекспир, величайший знаток человеческой натуры, когда-либо живший на Земле, писал в „Отелло“:

Нетронутое имя, генерал,

Для женщин и мужчин всего дороже.

Кто тащит деньги – похищает тлен.

Что деньги? Были деньги, сплыли деньги.

Они прошли чрез много тысяч рук.

Иное – незапятнанное имя.

Кто нас его лишает, предает

Нас нищете, не сделавшись богаче[13]».

После этого Линкольн заметил, что эти парни, возможно, никогда бы не опустились до столь гнусного деяния, если бы не опрометчивые советы их адвоката. Обратив внимание присяжных на то, что порой юристы, представители благороднейшей профессии, скорее мешают правосудию, нежели защищают его, он больно уколол своего оппонента. Линкольн закончил речь такими словами: «Господа присяжные, в ваших силах вернуть этих молодых людей на путь истинный».

Разве после этих слов присяжные могли предать свои идеалы и защищать несправедливость? Ведь тогда их совесть была бы замарана. Как видите, Линкольн воззвал к их чувству собственного достоинства, и вердикт был вынесен тут же: долг должен быть выплачен.

В описанном случае Линкольн взывал также к естественному желанию присяжных добиться справедливости. Оно свойственно почти каждому из нас. Вот почему мы останавливаемся на улице, чтобы помочь маленькому ребенку, которого обижает старший.

Люди – чувственные существа, которые ценят комфорт и удовольствие. Мы пьем кофе, носим удобную одежду, ходим в театр и спим на мягких кроватях, а не на полу. Все это мы делаем не из логического умозаключения о том, что это полезно, а просто потому, что это приятно. Когда вы показываете, что ваша идея доставит слушателям удовольствие, вы затрагиваете мощную пружину, которая побуждает их к действию.

К какому мотиву обращалось правительство Сиэтла, когда заявляло, что уровень смертности у них самый низкий из всех крупных городов Америки и что рожденный там ребенок имеет наивысшие шансы выжить? На сочувствие и сострадание к ближнему. Это очень сильный мотив, во многом определяющий поведение людей. На нем же основывается и чувство патриотизма.

Иногда призыв к чувствам побуждает людей к действиям в ситуациях, в которых оказались бесполезными остальные методы. В этом однажды убедился известный нью-йоркский торговец недвижимостью Джозеф Дэй. Благодаря умелому воздействию на этот мотив он заключил самую крупную сделку в своей карьере. Вот как он описывал тот случай:

«В искусстве продаж одних профессиональных знаний мало. В своей крупнейшей сделке я их не применял вовсе. Я вел переговоры с мистером Гэри, одним из основателей United States Steel, о выкупе корпорацией здания номер семьдесят семь на Бродвее, в котором всегда находились ее офисы. Я думал, что сделку можно считать закрытой, когда во время телефонного звонка мистер Гэри спокойно, но решительно сказал:

– Мистер Дэй, нам предложили более современное здание неподалеку, которое лучше подойдет под наши цели. У него лучше планировка и отделка, чем у того, которое мы собирались приобрести. Оно безнадежно устарело – вы и сами прекрасно знаете, как давно оно было построено. Некоторые из моих партнеров полагают, что современное здание больше соответствует нашим потребностям.

Сделка на пять миллионов долларов повисла на волоске! Несколько секунд я молчал, да и мистер Гэри, казалось, сказал все, что хотел. Повисла такая тишина, что даже упавшая булавка произвела бы эффект разорвавшейся бомбы. Вместо ответа я спросил:

– Мистер Гэри, где находился ваш первый Нью-Йоркский офис?

– Здесь, – ответил он. – Точнее, в комнате через коридор.

– А где зародилась ваша корпорация?

– В этом же здании, – задумчиво произнес он. – Кабинеты некоторых бывших молодых руководителей были обставлены получше, ведь им не нравилась старая мебель. Но, – добавил он, – никто из них с нами уже не работает.

Сделка состоялась. На следующей неделе документы были подписаны.

Разумеется, я знал, какое здание ему предлагали, и мог бы начать сравнивать планы и технические детали обоих объектов. Тогда бы мистер Гэри спорил если не со мной, то с самим собой о технических преимуществах первого или второго. Но вместо этого я обратился к его чувствам».

Религиозные мотивы

Огромное влияние на нас оказывает еще одна категория мотивов. Назовем их религиозными. Но речь идет не о фундаментальных положениях какой-то конкретной религии или секты, а о прекрасных божественных вечных истинах: справедливость и прощение, милосердие, служение другим и любовь к ближнему, как к самому себе.

Никому не приятно признавать, даже наедине с самим собой, что он не обладает добротой, великодушием и простой порядочностью. Поэтому мы так любим, когда затрагивают эти струны нашей души. Мы вспоминаем, что на самом деле и в нас есть добродетели, и гордимся этим.

Многие годы К. Уорд занимал должность секретаря Международного комитета Молодежной христианской ассоциации и все свое время посвящал тому, что проводил кампании по сбору средств на строительство новых зданий для ассоциации. Разумеется, чек на тысячу долларов в счет местного отделения ассоциации выписывается не из чувства самосохранения и не из желания обогатиться, но многие делают это, чтобы проявить благородство и щедрость, сделать жизнь ближних чуть лучше.

Однажды мистер Уорд организовывал очередную кампанию в одном городе на северо-западе США и обратился к известному бизнесмену, который не участвовал в жизни церкви или каких-либо общественных движений. Что? На неделю забросить дело всей жизни и заняться сбором денег на новое здание для Молодежной христианской ассоциации? Сама эта идея показалась бизнесмену нелепицей. Однако он согласился поприсутствовать на открытии сбора и был настолько тронут словами Уорда о его благородстве, что с невиданным энтузиазмом посвятил целую неделю сбору средств. Не прошло и семи дней, как этот человек, известный сквернослов и прагматик, вовсю молился за успех предприятия.

Однажды группа активистов обратилась к железнодорожному магнату Джеймсу Хиллу с предложением построить вдоль его железных дорог отделения Молодежной христианской ассоциации. Требовались значительные деньги, и, зная Хилла как опытного бизнесмена, активисты ошибочно сделали упор на его стремление к обогащению. Они говорили о том, что это разнообразит досуг рабочих, они будут работать лучше, а следовательно, возрастет и стоимость его собственности.

Хилл выслушал их и ответил: «Вы все же не назвали главную причину, по которой мне следует согласиться, – желание служить правому делу и стремление быть настоящим христианином».

Вот какой невероятной силой обладают религиозные чувства и убеждения.

Резюме

Итак, мы подробно разобрали эффективный метод призывать людей к действиям. Он состоит из четырех шагов. Повторим их в нескольких словах:

1. Пробудить в слушателях заинтересованное внимание.

2. Вызвать доверие аудитории. Для этого нужно быть искренним, разбираться в предмете, делиться собственным опытом. Также очень важно, чтобы вас правильно представили публике.

3. Изложить факты, показать публике преимущества ваших идей, ответить на возражения.

4. Обратиться к мотивам, побуждающим людей к действию: стремлению к обогащению, желанию жить, гордости,

Этот метод полезен не только в публичных выступлениях, но и в повседневной жизни. Благодаря ему можно составлять грамотные рекламные объявления, продумывать рекламные кампании, выстраивать собеседования.

Успешно ли применил метод призыва к действиям сам автор?

Чтобы понять это, задайте себе следующие вопросы:

1. Удалось ли автору вас заинтересовать? Усилили ли эффект заявления о исключительной важности умения влиять на других людей и о научной обоснованности метода?

2. Смог ли автор вызвать ваше доверие, когда сказал, что метод основан на здравом смысле и что он сам не только успешно использует его, но и научил этому тысячи людей?

3. Ясно ли автор изложил факты? Объяснил ли он достоинства и принципы работы метода?

4. Убедил ли вас автор в том, что метод увеличит ваше благосостояние и влияние? Будете ли вы им пользоваться? Другими словами, удалось ли автору пробудить у вас желание действовать?

Упражнения для голоса:как научиться говорить разборчиво

В статье в новозеландской газете The Press сообщалось, что во время Первой мировой войны одного из семи кандидатов в офицеры отбраковывали из-за плохой дикции, слабого голоса или неумения четко выражать свои мысли.

Столь же часто эти недостатки встречаются и в мирной жизни. Неужели вам не приходилось просить собеседника, особенно незнакомого, повторить то, что он только что сказал? Неужели вы не раздражались на оратора, который говорит так неразборчиво, что его трудно понимать?

Сколь многим не хватает четкой артикуляции, которую автор «Акров алмазов» называл магией речи. А удовольствие, которое получаешь, слушая человека с красивым произношением, и описать трудно! Неудивительно, что практически во всем мире его считают признаком образованности.

При помощи специальных упражнений дикцию и произношение может улучшить любой человек. Глухонемых учат использовать мышцы щек, языка и губ, в результате чего они порой говорят так же разборчиво, как и люди, способные слышать. Представьте, чего благодаря таким упражнениям может добиться обычный человек.

Лучше всего начать с согласных, которые образуются при смыкании губ. Их всего три: «п», «б», «м». вот несколько правил:

Произнося эти звуки, всегда смыкайте губы сильнее, чем это необходимо, и удерживайте их в таком положении немного дольше, чем это нужно. Многие на этих звуках едва соединяют губы. Относитесь ли вы к ним? Утрируйте звуки, будто они удвоены:

«копия – коп-пия»,

«большой – б-большой»,

«зуб – зуб-б».

Почувствуйте напряжение, возникающее в середине губ, перед передними зубами. Задействуйте не только нижнюю, но и верхнюю губу. Используете ли вы верхнюю губу? Встаньте перед зеркалом и проверьте. Не стесняйтесь, вытягивайте губы в трубочку, иначе эти согласные будут звучать неразборчиво.

Вот несколько упражнений, которые нужно выполнять каждый день:

Повторяйте простые слоги: «ме-ме-ме», «пеп-пеп-пеп», «бу-бу-бу».

А теперь усложните задачу и несколько раз повторите такие вот бессмысленные фразы:

«Мобильные миллионы милых мужчин», «Проблемы пропаганды получат полную поддержку», «Белые брюки будут белее бумаги».

Перейдем к согласным звукам, образующимся при касании языка нёба: «т», «д», «н», «л», «ш», «з», «ч», «р», «к», «г». Для удобства объединим их в следующие группы:

1) «т», «д», «н», «ч», «з».

2) «к», «г».

3) «л», «с», «ш», «р».

Рассмотрим первую группу.

Чтобы правильно произнести входящие в нее звуки, с силой прижмите язык к твердому нёбу. У большинства людей язык вялый, вместо «конечно» они говорят «каеша», а вместо «сейчас» говорят «щас». Полнейшая безалаберность! Прижимайте язык плотнее, одно это сделает вашу речь намного разборчивее!

Чтобы произносить эти звуки четко, прижимайте к нёбу лишь кончик языка, будто он превратился в остро заточенный карандаш. Не нужно задействовать весь язык. Старайтесь коснуться части нёба за передними зубами, а не других его частей.

Поднесите к лицу зеркало и повторите следующие бессмысленные фразы. Задействуйте мышцы так, как описано в инструкции. Если хотите, придумайте собственные фразы.

«Дательный падеж дается детям трудно».

«Лолита мило улыбается ляле».

«Чертежник чертит чрезвычайно чисто».

Как писали в книге «Карузо и искусство пения» Сальваторе Фучито и Барнет Бейер, «причиной безупречной артикуляции Карузо была невероятная подвижность губ и языка… Вот отличное упражнение, которое помогает ее развить (а также оно улучшает произношение звука „р“): повторяйте слоги „тра-тре-три-тро-тру“, „бра-бре-бри-бро-бру“».

Итальянские преподаватели по вокалу всегда уделяли большое внимание звуку «л». Прикасаясь кончиком языка к твердому нёбу, слегка вытянув губы вперед, расслабив челюсть, произносите «лул-лул-лул-лул-лул-лул-лул-лул-лул».

Звуки «л», «м» и «н» называют сонорными. Они очень музыкальны, их можно буквально петь, но большинство ораторов этого не делают. «Н» особенно хорош для тренировки, ведь при его произнесении сильнее всего проявляется носовой резонанс. Мы активно использовали его в упражнениях предыдущей главы: «Рейн», «Майн» и так далее.

Глава шестнадцатая

Как улучшить свою манеру речи

Чтобы привлечь внимание публики, услаждайте ее уши. Ясность, сила и красота стиля необходимы каждому, кто хочет поделиться своими мыслями с окружающими. Да что там, эти качества нужны любому, кто желает, чтобы к его словам прислушались хоть на долю секунды.

Вудро Вильсон, государственный деятель, историк и политолог, президент США с 1913 по 1921 год

Все, что есть в проповеди, сначала должно быть в проповеднике. Ясность, логичность, живость, серьезность должны стать неотъемлемыми качествами личности и лишь потом окрасить мысли и язык.

Филлипс Брукс, американский епископальный священник

Как правило, те, кто хорошо говорят, читают больше других людей. Не прикладывая сознательных усилий, они впитывают больше идей и слов, которые их описывают, поэтому их мысли и речь неизбежно пропитываются стилем лучших писателей. Чтение считается важнейшим способом пополнения лексикона.

Уильям Хоффман, из книги «Public Speaking for Business Men» («Искусство публичных выступлений для деловых людей»)

Не стоит перенимать манеру изъясняться у газет или радио, ведь она банальна и ничего не выражает. Отыщите свой стиль, чтобы каждое ваше слово было наполнено смыслом и ассоциациями, красотой и мощью.

Руфус Чоут, политик, член Конгресса США

Впитайте в себя шедевры мировой литературы, и тогда ваш лексикон обогатится красочными и сильными словами.

Доктор Линн Гарольд Хау

По улицам в поиске работы шел безработный англичанин. Он вошел в офис известного бизнесмена, мистера Пола Гиббонса, и попросил о собеседовании. Мистер Гиббонс недоверчиво осмотрел незнакомца: поношенная одежда, во всем облике сквозила нужда. Отчасти из жалости, отчасти из любопытства бизнесмен согласился переговорить с незнакомцем. Вообще, он собирался дать этому странному человеку десяток секунд, но они неожиданно превратились в минуты, потом в целый час, а беседа все

Эту историю не назвать обычной, но она наглядно иллюстрирует истину, относящуюся к каждому: нас ежедневно судят по нашей речи. По словам, которые мы используем, искушенный слушатель поймет все и о нашем воспитании, и об образовании, и о том, с кем мы водим дружбу.

Нас с вами оценивают по четырем критериям: что мы делаем, как мы выглядим, что говорим и как говорим. И тем не менее, покинув стены школы, многие из нас даже не пытаются расширить свой лексикон, освоить многообразие оттенков слов, научиться выражать мысли точно и живо. Они ограничиваются избитыми фразами, которые услышали на работе или на улице. Неудивительно, что их речи не достает живости и индивидуальности. Неудивительно, что они нарушают правила произношения и даже грамматики. Автор лично слышал, как даже выпускники колледжей произносят выражения вроде «согласно правил» и «чего хочете?» Если уж подобные ошибки совершают люди с высшим образованием, то чего можно ожидать от тех, кому пришлось сызмальства работать?

Однажды я остановился в римском Колизее, размышляя обо всем и ни о чем. Ко мне подошел незнакомец, житель одной из английских колоний. Мужчина представился и стал делиться впечатлениями о Вечном городе. И трех минут не прошло, как он сказал «я поклал» и «ейный брат». А ведь тем утром он до блеска начистил ботинки и надел свежую, безупречно чистую сорочку, чтобы выглядеть достойно, чтобы все, кто с ним общался, относились к нему с должным уважением. Но он даже не подумал о том, чтобы поработать над своей речью, чтобы безупречной была каждая его фраза. Этот человек умер бы со стыда, если бы, к примеру, не снял шляпу, разговаривая с женщиной, но он ничуть не смущался, даже не осознавал, что грубейшие нарушения грамматики оскорбляют уши его собеседников. По словам мужчины, он был богат и занимал достаточно высокую должность, но то, как он обращался с языком, буквально кричало: моего визави нельзя назвать действительно культурным человеком.

Доктор Чарльз Уильям Элиот, треть века занимавший пост президента Гарвардского университета, заявил: «Я считаю, что у достойно образованной леди или джентльмена должна быть всего одна обязательная черта, а именно бережное отношение к родному языку, умение в совершенстве им пользоваться». Сильное заявление. Тут есть о чем задуматься.

«Но как, – спросите вы, – овладеть словом? Как научиться говорить красиво и точно?» К счастью, здесь нет никаких загадок. Секрет прост. Его знал, например, Авраам Линкольн. Ни один американец не составлял из слов столь изящные и изысканные комбинации, не создавал из них столь невероятные симфонии: «Не испытывая злобы ни к одному человеку, с чувством милосердия ко всем». Обладал ли Линкольн, сын неграмотного плотника и обыкновенной женщины, не обладавшей выдающимися знаниями или умениями, талантом к слову от природы? Для такого заявления у нас нет никаких оснований. Когда Линкольна избрали в американский Конгресс, заполняя официальную анкету, в строку «образование» он вписал лишь одно слово: «недостаточное». За всю жизнь он посещал школу в общей сложности меньше года. Кем же были его наставники? Заккарайа Берни и Калеб Хейзел из лесов Кентукки, Азик Дорси и Эндрю Крофорд, жившие у озера в Индиане, – путешествующие педагоги, бродившие от поселения к поселению, готовые обменивать кукурузу и пшено на знания. Линкольн не получал достаточной поддержки и вдохновения ни от них, ни от окружающих.

Фермеры и торговцы, юристы и клиенты, с которыми он ежедневно имел дело в восьмом судебном округе Иллинойса, не отличались особыми талантами к слову. Но Линкольн – и это важный факт – не проводил все свое время с равными и теми, кто уступал ему в интеллектуальных способностях. Он водил дружбу с лучшими умами эпохи, певцами и поэтами. Он мог по памяти читать целые страницы из Роберта Бернса, Джорджа Гордона Байрона и Роберта Браунинга. Он написал целую лекцию по Бернсу. И дома, и в рабочем кабинете Линкольн держал сборники стихов Байрона. Экземпляр, находившийся на работе, использовался так часто, что стоило его взять в руки, как он сам раскрывался на «Дон Жуане». Даже во время президентства, когда тяготы Гражданской войны лишали президента США сил и залегали глубокими морщинами у него на лице, он порой читал перед сном стихи Томаса Гуда. Иногда он просыпался среди ночи и, открыв наугад книгу, перечитывал стихи, которые особо будоражили его дух или доставляли удовольствие. Бывало, в пижаме и тапочках Линкольн бродил по коридорам Белого дома, находил своего секретаря и читал ему стихотворение за стихотворением. Он всегда находил время, чтобы повторять длинные, заученные на память фрагменты из произведений Уильяма Шекспира, критиковать манеру чтения какого-нибудь актера и давать собственные толкования. «Я перечитываю некоторые пьесы Шекспира, – писал Линкольн, – пожалуй, так же часто, как и другие любители. „Король Лир“, „Ричард III“, „Генрих VIII“, „Гамлет“ и особенно „Макбет“. На мой взгляд, ничто не сравнится с „Макбетом“ – это поистине чудесное произведение!»

Линкольн был страстным поклонником поэзии. Он не только заучивал стихи наизусть, декламировал их для себя и в публичных выступлениях, но и пытался сочинять сам. Одну из своих длинных поэм он прочел на свадьбе сестры. Позднее, в зрелые годы, Линкольн заполнил стихами целую тетрадь, но настолько стеснялся своих творений, что не давал читать их даже ближайшим друзьям.

«Этот самоучка, – писал Робинсон в книге „Abraham Lincoln as a Man of Letters“ („Авраам Линкольн как литератор“), – наполнил свой ум лучшими образцами культуры. Называйте это гением или талантом, но в своем самообразовании он шел тем же путем, что и Эразм: не посещая школу, он учился единственным способом, который всегда давал результаты, а именно вкладывал в обучение все свои силы, постоянно читал и применял полученные знания на практике».

Авраам Линкольн произнес одну из самых впечатляющих речей в истории человечества. Сто семьдесят тысяч человек участвовали в той битве. Семь тысяч

Выступление Эдварда Эверетта, считавшегося лучшим оратором Америки, длилось два часа, но никто уже и не вспомнит ни единого его слова из речи в Геттисберге. Линкольн говорил меньше двух минут. Фотограф хотел запечатлеть его во время выступления, но оратор покинул сцену до того, как тот успел настроить примитивный аппарат.

Текст речи Линкольна выгравирован на бронзовой табличке и хранится в библиотеке Оксфордского университета как образец того, на что способен английский язык. Ее следует заучить наизусть каждому, кто постигает ораторское искусство.

«Восемь десятков и семь лет назад наши отцы положили начало новому государству на этом континенте – от них пошло на этой земле новое племя людей, зачатых в лоне Свободы и глубоко верящих в то, что все люди равны от рождения.

Сейчас, в дни великой Гражданской войны, испытывается жизненная стойкость нашего народа, как и всякого другого народа, взращенного в том же духе и преданного тем же идеалам. Мы собрались на поле, где происходило одно из крупнейших сражений этой войны. Мы пришли сюда, чтобы торжественно освятить часть поля, ставшую местом последнего упокоения тех, кто отдал свою жизнь ради жизни нашего народа. Вне всякого сомнения, этим мы исполняем наш долг.

Но мы не в состоянии, если посмотреть на вещи более широко, ни освятить, ни прославить эту землю, ни сделать ее достойной поклонения. Освятили ее те отважные люди – живые и мертвые, которые сражались здесь, и не в наших слабых силах превознести или умалить величие содеянного ими. Вряд ли мир придаст особое значение словам, сказанным нами сегодня. Довольно скоро они будут забыты, но дела этих людей навсегда останутся в памяти людской. Не они, а мы, живые, нуждаемся в посвящении – нам следует всецело посвятить себя завершению того дела, которое столь доблестно начали сражавшиеся здесь. Нам следует посвятить себя выполнению величественной задачи, стоящей перед нами, – воздавая дань памяти и уважения павшим, вдохновленные их примером, мы должны исполниться высокой преданности тому делу, которому они оставались верны до конца и пожертвовали всем, чем могли; все мы, собравшиеся здесь, должны проникнуться твердой убежденностью в том, что эти люди погибли здесь не напрасно; что наш народ по воле Бога еще узрит новое рождение свободы; что правительство из народа, волей народа и ради народа никогда не погибнет»[14].

Автором бессмертной фразы, закрывающей речь, считают Линкольна. Но так ли это? За несколько лет до этой Геттисберской речи деловой партнер Линкольна адвокат Уильям Герндон подарил ему сборник речей Теодора Паркера. Линкольн прочитал его и подчеркнул фразу: «Демократия – это прямое самоуправление над всем народом, осуществляемое всем народом и во имя всего народа». Теодор Паркер, возможно, позаимствовал эти слова у Даниела Уэбстера, который четырьмя годами ранее так ответил Роберту Хейну: «Народное правительство, созданное для народа, самим народом и ответственное перед народом». Уэбстер вполне мог перефразировать мысль президента Джеймса Монро, который высказывал подобную мысль за треть века до этого. А у кого же позаимствовал ее сам президент Монро? За пять сотен лет до его рождения Джон Уайклиф в предисловии к переводу Библии писал: «Эта Библия написана для правительства народа, созданного по воле народа и служащего народу». Но задолго до Уайклифа, за четыреста лет до рождения Христа, Клеон, обращаясь к гражданам Афин, говорил о «правителе народа, избранном народом и выполняющем волю народа». А уж ответ на вопрос о том, откуда почерпнул эту мысль Клеон, сокрыт в тумане веков.

Как редко в мире встречается по-настоящему новое! Сколь многое черпают из книг даже величайшие ораторы!

Книги! Вот в чем секрет! Тот, кто постоянно расширяет и обогащает словарный запас, должен беспрестанно изучать сокровища литературы. «Единственное, о чем я сожалею, оказываясь в библиотеке, – говорил Джон Брайт, – так это о том, что жизнь слишком коротка, и мне никогда не насладиться в полной мере всеми „блюдами“, находящимися передо мной». Брайт был вынужден покинуть школу в пятнадцать лет и устроиться на хлопкопрядильную фабрику. После этого он так и не смог продолжить образование. Но несмотря ни на что, Брайт стал одним из величайших ораторов своего поколения и прославился великолепным владением английским языком. Он неутомимо читал, изучал, переписывал в многочисленные блокноты и заучивал наизусть длинные отрывки из поэм Байрона и Мильтона, Вордсворта, Шекспира и Шелли. Каждый год, чтобы пополнить свой словарный запас, он перечитывал «Потерянный рай» Джона Мильтона.

Чтобы улучшить свой стиль, английский политик Чарльз Джеймс Фокс читал вслух произведения Шекспира. В рабочем кабинете Уильяма Гладстона, который он называл «храмом умиротворения», хранилось пятнадцать тысяч книг. По его словам, больше всего ему помогали труды блаженного Августина, английского епископа и философа Джозефа Батлера, Данте, Аристотеля и Гомера. Его увлекали «Илиада» и «Одиссея». Фокс написал шесть книг о поэзии Гомера и использовавшихся в его произведениях стихотворных размерах.

Британский политик Уильям Питт, почти двадцать лет возглавлявший правительство страны, в молодости ежедневно переводил на английский язык страницу-другую греческого или латинского текста. Через десять лет такой работы он обрел невероятную способность сходу выражать свои мысли точными, идеально подобранными словами.

Древнегреческий государственный деятель и оратор Демосфен восемь раз собственноручно переписал историю Фукидида, чтобы перенять торжественный и впечатляющий стиль великого историка. И вот, две тысячи лет спустя, уже Вудро Вильсон с той же целью старательно изучал труды Демосфена. Британский премьер-министр Герберт Асквит извлек наибольшую пользу, штудируя произведения епископа Беркли.

Альфред Теннисон каждый день читал Библию, Лев Толстой перечитывал Евангелия до тех пор, пока не запомнил наизусть большие фрагменты священных текстов. Мать писателя и художника Джона Раскина заставляла его ежедневно зубрить длинные главы Библии и каждый год перечитывать вслух всю книгу, «четко произнося каждый звук, каждый слог, включая сложные имена, от Книги Бытия и до Апокалипсиса». По мнению Раскина, этому он и обязан своим литературным вкусом и стилем.

Говорят, что Р. Л. С. – самые любимые инициалы в английской литературе. Изначально Роберт Льюис Стивенсон был писателем для писателей. Как же ему удалось выработать тот невероятный стиль, который принес ему всемирную любовь и популярность? К счастью, он сам раскрыл этот секрет:

«Когда мне попадалась книга или даже абзац, которые мне особенно нравились, в которых была любопытная мысль, красочное

Таким образом я усердно пытался подражать Хэзлиту, Лэму, Вордсворту, сэру Томасу Брауну, Дефо, Хоторну, Монтеню.

Нравится вам или нет, но так и учатся писать. Не важно, преуспел я или потерпел поражение, но других способов не существует. Этим путем шел Джон Китс, а более страстного поэта, чем он, не сыскать.

Суть такого подражательства в том, что перед учеником всегда стоит недосягаемый образец. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ученик все равно потерпит поражение, но старая и очень верная поговорка гласит, что неудача – верный путь к успеху».

Впрочем, довольно имен и конкретных историй. Секрет раскрыт. Авраам Линкольн уже поделился им в ответном письме с парнем, желавшим стать юристом: «Нужно всего лишь достать нужные книги, читать и старательно изучать их. Работа – вот что самое главное».

Какие книги? Начните с Арнольда Беннета – «Как прожить на двадцать четыре часа в день». Она разбудит вас, как холодная ванна поутру. Из нее вы многое узнаете о самом интересном предмете на свете – вас самих. Вы узнаете, сколько времени каждый день тратите впустую, как предотвратить эти потери и о том, как грамотно распорядиться появившимся временем. В книге всего сто три страницы, вы справитесь с ней за неделю. Каждое утро вырывайте по двадцать страниц, засовывайте их в задний карман брюк или сумку. А еще посвящайте утренней газете вместо привычных двадцати-тридцати минут всего десять.

«Я заменил газеты на Тацита и Фукидида, Ньютона и Эвклида, – писал Томас Джефферсон, – и стал намного счастливее». Не кажется ли вам, что, последовав примеру Джефферсона, по крайней мере сократив время на чтение газет хотя бы вдвое, вы тоже станете счастливее и умнее? Почему бы не провести такой эксперимент в течение месяца и посвятить освободившееся время хорошей книге? Почему бы не почитать, ожидая такси или автобуса, в ресторане или в приемной перед совещанием?

Прочитав первые двадцать страниц, верните их в книгу и вырвите следующие листы. Изучив таким образом текст, стяните обложку резинкой. Разве не лучше безвозвратно испортить книгу, но обогатить себя новыми знаниями, чем иметь нетронутый пыльный томик на полке в домашней библиотеке?

Если вам понравится эта книга, возможно, придется по вкусу другая работа Арнольда Беннета – «The Human Machine» («Живой двигатель»). Из нее вы узнаете, как более тактично общаться с окружающими, научитесь лучше владеть собой. Эти произведения рекомендуются не только потому, что в них много полезных мыслей, но и потому, что они значительно обогатят ваш словарный запас.

Назову еще несколько очень полезных книг: «Спрут» и «Омут» Фрэнка Норриса – пожалуй, лучшие из когда-либо написанных американских романов. В первом повествуется о невзгодах и человеческих трагедиях, происходящих на пшеничных полях Калифорнии, а во втором рассказывается о спекуляциях на Чикагской торговой бирже. «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» Томаса Харди – одна из прекраснейших историй в мире. Безусловно достойны внимания «Человек в обществе» Ньюэлла Дуайта Хиллиса и «Беседы с учителями» профессора Уильяма Джеймса. Этот список также немыслим без «Ариель, жизнь Шелли» Андре Моруа, «Паломничества Чайльд-Гарольда» Байрона и «Путешествия с ослом» Роберта Льюиса Стивенсона.

Пусть каждый день вас сопровождает Ральф Уолдо Эмерсон. Прочтите его знаменитое эссе «Доверие к себе», пусть эти бессмертные слова всегда будут с вами, тихим шепотом звучат в ушах:

«Выскажите убеждение, рожденное в самой глубине сердца, и оно станет понятно всем, ибо внутреннее всегда становится внешним, а наша первая мысль возвращается к нам с громоподобным ревом труб Страшного суда. Как бы ни доверял каждый из нас голосу души, все же в Моисее, Платоне, Мильтоне нас больше всего восхищает как раз то, что они умели пренебрегать книжной мудростью, традициями и говорили то, что думали они сами. Человеку следует научиться распознавать и ловить проблески света, озаряющие его душу изнутри, а не лучи, исходящие от созвездия поэтов и провидцев. А мы равнодушно даем угаснуть своим мыслям только потому, что они пришли в голову нам самим. В каждом слове гения мы распознаем эти упущенные нами мысли; они возвращаются к нам в ореоле холодного величия. Самый назидательный урок, который могут преподать нам великие творения искусства, состоит именно в этом: они учат нас без самонадеянного упорства, но непреклонно держаться инстинктивно сложившегося у нас впечатления – особенно в тех случаях, когда нам хором твердят прямо противоположное. Если же мы откажемся от этого впечатления, завтра некто неведомый нам чрезвычайно убедительно докажет в точности то самое, что и мы как-то подумали или ощутили, и нам не без стыда придется с той поры держаться нашего же собственного мнения, которое утвердил другой.

В развитии каждого человека наступает момент, когда он приходит к убеждению, что зависть порождается невежеством; что подражание – самоубийство; что человек, хочет он того или нет, должен примириться с собой, как и с назначенным ему уделом; что какими бы благами ни изобиловала Вселенная, хлеба насущного ему не найти, коль скоро он не будет прилежно возделывать отведенный ему клочок земли. Силы, заложенные в нем, не имеют подобных в природе, и лишь ему самому дано узнать, на что он способен, а это не прояснится, пока он не испытает себя».

А теперь настала пора упомянуть самые важные рекомендации, ведь, как известно, до самого сладкого очередь доходит только в конце. Когда сэра Генри Ирвинга попросили назвать сто лучших книг, он ответил: «Прежде, чем переходить к сотне, дайте мне изучить две: Библию и Шекспира». Сэр Генри безусловно прав. Пейте из этих великих источников литературы. Пейте часто, жадно. Отбросьте газету и произнесите: «Шекспир, поведай мне о Ромео и его Джульетте, о Макбете и его амбициях!»

Какова же будет награда, если вы последуете всем этим рекомендациям? Постепенно, день за днем, незаметно, но неотвратимо, ваша речь будет становиться изысканней и красивей. Постепенно в вас, как в зеркале, будут отражаться стиль и мировоззрение людей, к чьим работам вы прикасаетесь каждый день. «Скажи, что ты читаешь, – заметил Иоганн Вольфганг Гёте, – и я скажу, кто ты».

Чтобы следовать описанной здесь программе, нужно лишь немного силы воли да чуть

Как Марк Твен учился обращаться со словами

Как Марк Твен научился с такой восхитительной легкостью жонглировать словами? В молодости он проехал из Миссури до Невады на мучительно медленном почтовом дилижансе. Продовольствие, а иногда и воду для людей и лошадей приходилось везти с собой. Лишний вес был вопросом жизни или смерти, поэтому путешественники платили за каждую унцию багажа. Несмотря на это, Твен вез с собой через горные перевалы, по раскаленным пустыням, кишащим бандитами и индейцами, полный словарь Вебстера. Он страстно желал стать мастером слова и с присущими ему мужеством, последовательностью и здравым смыслом предпринимал для этого все необходимые шаги.

И Уильям Питт, и его отец граф Чатэм дважды проштудировали вебстеровский словарь, прочитали каждую его страницу, каждое слово. Браунинг перелистывал этот словарь каждый день, находя его статьи не только полезными, но и занятными. «Линкольн частенько читал словарь в сумерках, до тех пор, пока не темнело окончательно», – писали его биографы Джон Николей и Джон Хей. И это не какие-то исключительные примеры – так поступают все видные писатели и ораторы.

Вудро Вильсон мастерски владел английским языком. Без сомнений, кое-что из написанного им, в частности отрывки из декларации об объявлении войны Германии, однажды займет достойное место в литературе. Вот как Вильсон рассказывал о том, как он овладел этим искусством: «Отец не позволял домашним говорить неправильно. Если кто-то из нас, детей, оговаривался, ошибка тут же исправлялась. Любое непонятное слово тут же объяснялось. Нас всячески поощряли использовать новые слова в речи, чтобы они прочно оседали в памяти».

Как-то во время беседы один оратор, которого часто хвалят за грамотную структуру предложений, простоту и красоту языка, приподнял завесу с секрета того, как ему удается столь верно и точно выражать свои мысли. Он записывает каждое неизвестное слово, встречающееся в беседе или в книге, в специальный блокнот. Перед сном смотрит его значение в словаре и старается включить его в свой лексикон, употребляя в речи. Если за день ни одного неизвестного слова не встречается, он читает страницу-другую «Словаря синонимов, антонимов и предлогов» Джеймса Ферналда, уточняя значения слов, которые он обычно считал полными синонимами. Девиз этого оратора – «По слову в день». А ведь это триста шестьдесят пять новых инструментов для выражения мыслей в год! И все эти сокровища копятся в крошечной записной книжке. По словам моего собеседника, он наведывается в этот тайник в свободные минуты и освежает память. После того, как этот оратор трижды использует новые слова, они прочно закрепляются в его лексиконе.

Слова и их захватывающие истории

В словаре можно не только узнать значение слова, но и его происхождение. Этимология обычно дается в скобках после значения. Не думайте, что слова, которые вы произносите каждый день, всего лишь набор ничего не значащих скучных звуков! О нет, они полны ярких красок и романтики! Например, в обыденной фразе «позвонить по телефону бакалейщику» есть целых два слова, пришедших из других языков и культур. «Телефон» состоит из двух греческих слов «теле», что означает «далеко» и «фон» – «звук». «Бакалейщик» же происходит от арабского «баккаль» – «торговец овощами». А привычное каждому слово «сахар» произошло от санскритского слова «carkara», означавшего «сладость».

Возможно, вы работаете в компании или являетесь ее владельцем. Так вот, это слово происходит от латинского «комп» – «вместе, совместно» и «панис» – «хлеб». То есть компаньон – это тот, с кем вы делите хлеб, а компания – содружество людей, вместе «пекущих» хлеб. Слово «доллар» происходит от немецкого «талер», что является сокращением от «йоахим-сталер» – монет, отчеканенных в Йоахимстале.

Слово «январь» происходит от имени этрусского кузнеца, который жил в Риме и изготавливал замки и дверные запоры. После смерти его сделали языческим богом и изображали с двумя лицами, смотрящими в разные стороны, что олицетворяло открывание и закрывание дверей. Поэтому первый месяц, закрывающий предыдущий год и открывающий новый, назвали в честь этого бога Януса. Так что теперь, произнося слово «январь», вы будете вспоминать кузнеца, который жил за тысячу лет до рождения Христа.

Седьмой месяц года, июль, назван в честь Юлия Цезаря. Чтобы не чувствовать себя обойденным, император Октавиан Август назвал следующий месяц в честь себя. По легенде, в то время восьмой месяц состоял всего из тридцати дней, но Октавиан Август не желал, чтобы его месяц был короче месяца, названного в честь Цезаря. Поэтому он отнял один день от февраля и добавил к августу. Следы столь тщеславной кражи вы видите на календаре, что висит на стене вашей кухни. Воистину удивительно происхождение слов!

Загляните в словарь, узнайте происхождение привычных слов. Они сразу же заиграют перед вами новыми красками, станут вдвойне интереснее. Вы будете употреблять их с еще большим азартом!

Переписать одну фразу сто четыре раза

Старайтесь выражать мысли точно, передавать мельчайшие нюансы. Это не всегда легко дается даже опытным писателям. Фанни Герст как-то призналась мне, что иногда переписывает одну фразу от пятидесяти до ста раз, а за несколько дней до нашей беседы она переписала одно предложение ровно сто четыре раза. И ведь это крайне успешный автор, которой журналы платили по четыреста фунтов стерлингов за статью. Еще одна писательница, Мейбл Герберт Эрнер, призналась, что порой на одно-два предложения для коротенькой статьи, которая будет напечатана в нескольких газетах, у нее уходит целый вечер.

Моррис, гувернер журналиста и писателя Ричарда Хардинга Дэвиса, вспоминал, как неутомимо тот подыскивал нужное слово:

«Каждая фраза в его романах проходила жесточайший отбор. Снова и снова беспощадно переписывались фразы, абзацы и даже целые рассказы. Дэвис руководствовался принципом удаления. Если нужно было описать, как автомобиль заезжает в ворота, то он сперва расписывал сцену подробнейшим образом, отмечая мельчайшие детали, которые мог заметить только самый внимательный глаз. Далее писатель начинал одну за другой вычеркивать детали, которые с таким трудом подбирал. После каждого удаления он спрашивал себя: „Сохраняется ли картина?“ Если нет, он возвращал ее и продолжал эксперимент со следующей, и так снова и снова, до тех пор, пока после всех этих геркулесовых трудов на бумаге не оставались кристально четкие во всех деталях картинки, которые украшают его романтические рассказы».

Разумеется, у большинства посетителей курсов ораторского мастерства нет ни времени, ни желания, чтобы подыскивать подходящие слова с таким же усердием. Я хочу показать, сколь огромное значение успешные писатели придают манере изложения и точности, и вдохновить слушателей курсов глубже познакомиться с языком. Разумеется, не следует

Ученые подсчитали, что Джон Мильтон использовал восемь тысяч слов, а Уильям Шекспир – пятнадцать тысяч. Стандартный словарь содержит пятьдесят тысяч слов. Обычный же человек, согласно исследованиям, обходится всего примерно двумя тысячами. Некоторое количество глаголов и существительных, несколько затасканных прилагательных и щепотка служебных частиц, чтобы скрепить фразу. Обычный человек слишком ленив или с головой погружен в работу, чтобы пытаться выражаться четко. Каков же результат? Позвольте привести пример. Однажды я провел несколько незабываемых дней возле Большого каньона в Колорадо. Одна из дам употребляла одно и то же слово по отношению к собачке породы чау-чау, игре оркестра, облику одного мужчины и, наконец, к самому каньону. Все это было «красивым».

Какие же слова ей следовало использовать? Вот небольшой список синонимов для слова «красивый»: прекрасный, хорошенький, миленький, миловидный, интересный, пригожий, смазливый, живописный, симпатичный, привлекательный, чудесный, изящный, элегантный, видный, пропорциональный, симметричный, гармоничный, великолепный, превосходный, румяный, цветущий, аккуратный, опрятный, шикарный, щеголеватый, блестящий, ослепительный, лощеный, обворожительный, чарующий, величественный, артистичный, эстетичный, красочный, умилительный, совершенный, безупречный, презентабельный, чудный.

Какие из них, на ваш взгляд, лучше всего подошли бы в той ситуации?

Все эти и множество других слов можно найти в большинстве словарей синонимов и антонимов. Какие же это полезные книги! Лично я никогда не сажусь писать без «Тезауруса Роже». Я обращаюсь к этому томику в десять раз чаще, чем к словарю.

Сколько лет Питер Марк Роже упорно трудился над созданием этого словаря! А ведь этого ценнейшего помощника, который прослужит вам всю жизнь, вы можете заполучить по цене недорогого галстука. Эта книга не создана, чтобы пылиться на полке библиотеки. Раскрывайте ее как можно чаще. Обращайтесь к ней, когда готовите речи или пишете деловые письма. Перелистывайте ее страницы каждый день, и вы станете мастером слова.

Избегайте избитых выражений

Стремитесь изъясняться не только точно, но и свежо, оригинально. Имейте смелость называть вещи своими именами. Например, в незапамятные времена некто, умеющий мыслить оригинально, придумал сравнение: «холодный, как лед». Невероятно удачное выражение для тех времен, ведь тогда оно было свежо. Может, еще на последнем пиру царевича Валтасара эта метафора и прозвучала бы достаточно мощно, но разве человек, считающий себя незаурядным оратором, произнесет его в наши дни?

Вот вам дюжина метафор, выражающих холод. Они не менее выразительны, чем затасканное «холодный, как лед», зато куда свежее и современнее: холодный, как лягушка; холодный, как грелка поутру; холодный, как шомпол; холодный, как могила; холодный, как ледяные вершины Гренландии; холодный, как глина (Колридж); холодный, как черепаха (Ричард Камберленд); холодный, как сугроб (Алан Каннингем); холодный, как соль (Джеймс Хьюнекер); холодный, как дождевой червяк (Морис Метерлинк); холодный, как рассвет; холодный, как осенний дождь.

Если будет настроение, придумайте собственные метафоры. Не стесняйтесь самобытных идей. Запишите их здесь:

Холодный, как…

Однажды я спросил Кэтлин Норрис, которая на протяжении десятилетий считалась одним из самых высокооплачиваемых авторов Америки, как усовершенствовать свой стиль. «Читать классиков прозы и поэзии, – ответила она, – нещадно удалять из рукописей штампованные фразы и затертые выражения».

Редактор одного журнала как-то сказал мне, что если он находит в материале, присланном для публикации, два-три избитых выражения, то отправляет его автору, не тратя времени на чтение. По мнению этого редактора, тот, кто не умеет оригинально изъясняться, не способен самобытно мыслить.

Резюме

1. Нас судят всего по четырем параметрам: по тому, что мы делаем, как выглядим, что говорим и как говорим. Так же часто о нас судят по языку, которым мы изъясняемся. Доктор Чарльз Уильям Элиот, треть века занимавший пост президента Гарвардского университета, заявил: «Я считаю, что у достойно образованной леди или джентльмена должна быть всего одна обязательная черта, а именно бережное отношение к родному языку, умение в совершенстве им пользоваться».

2. Манера речи многое говорит о вашем круге общения. Следуйте примеру Линкольна и общайтесь с талантливыми поэтами и мастерами прозы. Тогда постепенно, незаметно даже для вас ваш ум будет обогащаться, а в манере речи в какой-то мере отразятся слава, величие и красота ваших собеседников.

3. «Я заменил газеты на Тацита и Фукидида, Ньютона и Эвклида, – писал Томас Джефферсон, – и стал намного счастливее». Почему бы вам не последовать этому примеру? Не нужно отказываться от них полностью, просто уделяйте прессе половину времени, которое отдаете ей сейчас. Освободившееся время посвятите интересной книге. Вырывайте из нее по двадцать-тридцать страниц и читайте их в свободные минуты.

4. Читайте со словарем. Узнавайте значение каждого неизвестного слова. Постарайтесь найти для него применение, чтобы оно прочно закрепилось в памяти.

5. Изучайте этимологию слов, которые используете. Если вы будете знать их историю, они заиграют новыми красками. Зачастую за словом стоит романтичная история, например, январь назван в честь древнеримского бога Януса.

6. Избегайте избитых выражений. Выражайте мысли четко. Держите под рукой словарь синонимов и антонимов и почаще обращайтесь к нему. Не называйте «красивым» все, что приятно глазу. Нужный оттенок куда лучше передадут слова вроде: прекрасный, хорошенький, миленький, миловидный, интересный, пригожий, смазливый, живописный, симпатичный, ослепительный и так далее.

7. Не используйте заезженные сравнения вроде «холодный как лед». Свежесть, свежесть и свежесть. Придумывайте собственные метафоры, не бойтесь выражаться самобытно.

Упражнения для голоса:резюме

1. Прочитайте вслух стихотворение Роберта Саути «Лодорский водопад», уделяя особое внимание четырем моментам:

а) убедитесь, что дышите диафрагмой;

б) следите за тем, чтобы в легких всегда был воздух, который, подобно пружине, будет выталкивать слова, придавая им силу;

в) убедитесь, что гортань раскрыта и расслаблена;

г) используйте носовой резонанс (см. упражнения в конце тринадцатой главы). Акцентируйте все звуки «н», которые есть практически в каждой строке. Почувствуйте, как они вибрируют в носовой полости.

Кипя,

Шипя,

Журча,

Ворча,

Струясь,

Крутясь,

Сливаясь,

Вздымаясь,

Вздуваясь,

Мелькая, шурша,

Резвясь и спеша,

Скользя, обнимаясь,

Делясь и встречаясь,

Ласкаясь, бунтуя, летя,

Играя, дробясь, шелестя,

Блистая, взлетая, шатаясь,

Сплетаясь, звеня, клокоча,

Морщинясь, волнуясь, катаясь,

Бросаясь, меняясь, воркуя, шумя,

Взметаясь и пенясь, ликуя, гремя,

Дрожа, разливаясь, смеясь и болтая,

Катясь, извиваясь, стремясь, вырастая,

Вперед и вперед убегая в свободном задоре —

Так падают бурные воды в сверкающем, быстром Лодоре![15]

2. Продекламируйте следующие стихи фальцетом. Это отличное упражнение для яркости голоса! (см. упражнения в седьмой главе):

Всего ценнее – быть, а не казаться,

Хоть мелочь сделать наяву стараться,

А не великие дела в мечтах.

Пусть кто-то ваш поступок не оценит,

Не будет благодарности в ответ,

Но доброту ничто нам не заменит,

И этой истины священней нет.

3. Теперь прочтите эти строки вслух, особое внимание обращая на работу кончика языка. Почувствуйте, как он упруго касается нёба. Это придаст словам скорость и живость (см. шестую главу).

4. Пропойте с закрытым ртом свою любимую песенку (см. одиннадцатую главу). Ощутите резонанс в темени, в затылке, носовых пазухах, груди, лице. Почувствуйте в голове приятную прохладу, которая возникает, когда вы полной грудью вдыхаете свежий воздух.

5. Прочтите вслух стихотворение Роберта Льюиса Стивенсона «Бродяга» с той же радостью, которая наполняла сердце поэта, когда он писал эти строки. В упражнениях в седьмой главе мы говорили о том, что чтение светлых, радостных стихов – один из лучших способов придать голосу яркие, привлекательные нотки.

Вот как жить хотел бы я,

Нужно мне немного:

Свод небес, да шум ручья,

Да еще дорога.

Спать на листьях, есть и пить,

Хлеб макая в реки, —

Вот какою жизнью жить

Я хочу вовеки.

Смерть когда-нибудь придет,

А пока живется —

Пусть кругом земля цветет,

Пусть дорога вьется!

Дружба – прочь, любовь – долой,

Нужно мне немного:

Небеса над головой,

А внизу дорога.

Холод осени жесток,

Но, не унывая,

Вижу: чистит коготок

Птичка голубая.

Как я первый снег люблю

И костер на камне!

Осень я не уступлю,

И зима нужна мне.

Смерть когда-нибудь придет,

А пока живется —

Пусть кругом земля цветет,

Пусть дорога вьется!

Дружба – прочь, любовь – долой,

Нужно мне немного:

Небеса над головой,

А внизу дорога…[16]

В заключение автор хочет предупредить читателей, что описанные в этой книге упражнения следует делать ежедневно. Ведь достойного результата без труда не достигнуть. Так что не ленитесь, ваш успех в ваших руках!

Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей

Эта книга посвящается тому, кому не нужно ее читать.

Моему дорогому другу Гомеру Крою

Чем вам поможет эта книга?

1. Вытащит из круговорота дел, подарит новые мысли, новое видение, новые стремления.

2. Поможет заводить друзей легко и быстро.

3. Сделает вас известнее.

4. Научит переубеждать людей.

5. Повысит ваше влияние, престиж и способность достигать целей.

6. Даст возможность завоевывать новых клиентов и заказчиков.

7. Научит вас зарабатывать больше.

8. Превратит вас в лучшего специалиста по продажам и руководителя.

9. Поможет избегать ссор, научит разбираться с жалобами и сделает легким ваше общение с людьми.

10. Объяснит, как выступать публично, и превратит в приятного собеседника.

11. Позволит с легкостью применять принципы психологии в ежедневном общении.

12. Научит заражать энтузиазмом сотрудников.

Самый короткий путь к известности

Предисловие Томаса Лоуэлла[17]

Одним холодным январским вечером две с половиной тысячи мужчин и женщин вошли в бальный зал отеля «Пенсильвания» в Нью-Йорке. К половине восьмого свободных мест не осталось. В восемь часов на вход в ресторан по-прежнему стояла очередь. Просторный балкон вскоре был забит людьми. Даже стоячие места были моментально заняты. Сотни человек, которые устали после рабочего дня, полтора часа простояли, чтобы стать свидетелями чего?

Модного показа?

Финала шестидневной велосипедной гонки?

Явления Кларка Гейбла собственной персоной?

Нет. Этих людей привлекла реклама в газете. За два дня до этого вечера каждый из них купил выпуск «Нью-Йорк Сан» и увидел объявление, которое занимало целую полосу:

«Повысьте свой доход.

Научитесь говорить убедительно.

Станьте лидером»

Кажется, вы где-то это уже слышали? Да. Но, хотите верьте, хотите – нет, в самом искушенном городе на Земле, где из-за Великой депрессии двадцать процентов жителей оказались без работы, две с половиной тысячи человек вышли из дома и поехали в отель «Пенсильвания» только из-за этой рекламы.

Рекламы, которая появилась не в таблоиде и не в желтой прессе, а в самой консервативной местной газете. Люди, которые откликнулись на нее, принадлежали к среднему классу – руководители, предприниматели и специалисты с доходом от двух до пяти тысяч долларов в год.

Эти мужчины и женщины пришли на открытие суперсовременного практического курса по публичным выступлениям и влиянию на людей в бизнесе, который проводил Институт эффективного ораторского искусства и человеческих отношений Дейла Карнеги.

Но зачем же они пришли сюда, эти две с половиной тысячи бизнесменов? Из-за того, что во время Великой депрессии им страстно захотелось научиться чему-то новому?

Вовсе нет, этот же курс проходил в Нью-Йорке при полных залах последние двадцать четыре года. За это время более пятнадцати тысяч бизнесменов и специалистов прошли обучение у Дейла Карнеги. Даже крупные консервативные организации, которые были настроены скептически, например корпорация «Вестингхаус электрик», холдинг «МакГроу Хилл», газовая компания «Бруклин Юнион» и телефонная сеть Нью-Йорка проводили подобное обучение персонала и руководителей на базе своих штаб-квартир.

Сам факт того, что все эти люди спустя десять или двадцать лет после выпуска из школы или колледжа пришли на обучение, весьма красноречиво подчеркивает шокирующие недостатки нашей образовательной системы.

Чему на самом деле хотят учиться взрослые? Это очень важный вопрос. И чтобы ответить на него, университет Чикаго, Американская ассоциация образования взрослых и школы союза христианской молодежи провели исследование, которое обошлось в двадцать пять тысяч долларов и заняло два года.

В результате оказалось, что более всего взрослых людей интересует здоровье. На втором месте оказалось развитие навыков человеческого общения. Люди хотят научиться ладить с себе подобными и влиять на них. Им не хочется становиться публичными ораторами, они не хотят слушать мудреные разговоры о психологии. Им нужны методы, которые они смогут сразу же применить в бизнесе, дома и при общении с людьми в повседневной жизни.

Так, значит, эти две с половиной тысячи человек хотели научиться именно этому?

«Ладно, – сказали исследователи. – Если им этого так хочется, то мы это устроим». Но, пустившись в поиски подходящего учебника по ежедневному общению, обнаружили, что его пока так никто и не создал.

Вот ведь незадача! За сотни лет люди написали множество томов о высшей математике, латыни или

Вот почему две с половиной тысячи человек пришли в бальный зал отеля «Пенсильвания», увидев рекламу в газете. Именно здесь их ждало то, чего они так долго жаждали.

В школе и колледже люди корпели над книгами и верили, что только знания откроют им волшебные врата к финансовому и профессиональному благополучию.

Но стоило им пару лет проработать в реальных условиях, как иллюзии развеялись. Каждый из них стал свидетелем того, как невероятного успеха в бизнесе добивались люди, которые, помимо знаний, обладали уверенностью, способностью переубеждать людей и «продавать» себя и свои идеи. Оказалось, что если хочется стать капитаном корабля и отправиться в плавание по суровым водам бизнеса, то личностные качества и способность общаться гораздо важнее, чем знание латинских глаголов или диплом Гарварда.

Реклама в газете обещала, что вечер в отеле «Пенсильвания» будет интересным. Так и оказалось.

Восемнадцать человек, которые уже прошли обучение, вышли на сцену. Пятнадцать из них получили возможность в течение семидесяти пяти секунд рассказать о себе. Когда время подходило к концу, ведущий кричал: «Стоп! Следующий!»

Действо искрило энергией, словно стадо буйволов, которые пересекают равнину. Зрители полтора часа наблюдали за выступлением.

О себе рассказывали представители самых разных сфер бизнеса – управляющий сети магазинов, пекарь, президент торгового союза, два банкира, продавцы машин, химикатов и виски, страховщик, секретарь союза производителей кирпичей, бухгалтер, дантист, архитектор, теолог, аптекарь, который приехал в Нью-Йорк из Индианаполиса только ради этого курса, адвокат, который прибыл из Гаваны, чтобы подготовиться к важному трехминутному выступлению.

Первого выступающего звали Патрик О'Хара. Он родился в Ирландии, всего четыре года отучился в школе, переехал в Америку и работал сначала механиком, а потом шофером. В сорок лет, когда его семья стала стремительно расти, Патрик понял, что ему нужно больше денег. Тогда он попытался продавать грузовики. Страдая от сильнейшего комплекса неполноценности, Патрик шесть раз подходил к дверям офиса, прежде чем решился открыть их. Ему было настолько некомфортно в продажах, что в какой-то момент захотелось вернуться в мастерскую и снова стать обычным механиком. А потом ему пришло приглашение на организационное собрание курса Дейла Карнеги по эффективному ораторскому искусству.

Патрик не хотел приходить. Он испугался, что на встрече соберутся выпускники колледжей, среди которых ему будет неуютно.

Настояла его отчаявшаяся супруга: «Пэт, может быть, курс пойдет тебе на пользу. Видит Бог, тебе это нужно». Патрик отправился по указанному адресу и пять минут простоял в подворотне, прежде чем собраться с силами и зайти в зал.

В первые несколько раз при любой попытке с кем-то заговорить Патрик чувствовал, как его сковывает страх. Но шли недели, и страх перед аудиторией исчез. Более того, Патрик понял, что ему нравится говорить, и чем больше слушателей, тем лучше. Он перестал бояться людей и собственных клиентов. Его уровень дохода увеличился многократно. Сегодня он один из самых звездных менеджеров по продажам Нью-Йорка. В тот вечер в отеле «Пенсильвания» Патрик О'Хара стоял перед двумя с половиной тысячами людей и рассказывал веселую и удивительную историю своего пути. Аудитория то и дело взрывалась от хохота. Мало кто из профессиональных ораторов смог бы повторить его успех.

Следующий выступающий, Годфри Мейер, был пожилым банкиром и отцом одиннадцати детей. Когда он впервые попытался выступить публично, то буквально онемел. Его мозг отказался функционировать. История Годфри – яркая иллюстрация того, что лидерство приходит к человеку, который умеет говорить.

Он работал на Уолл-стрит и двадцать пять лет жил в Клифтоне, Нью-Джерси. За это время он не участвовал в общественной жизни и знал дай бог человек пятьсот. Вскоре после того, как он пришел на курс Карнеги, Годфри получил счет на уплату налогов и невероятно разозлился: указанная сумма показалась ему неправильной. Раньше он остался бы переживать дома или поругался бы с соседями, чтобы выпустить пар. Но в тот вечер Годфри надел шляпу, отправился в мэрию и высказался публично.

В итоге, услышав его слова, горожане Клифтона потребовали, чтобы Годфри Мейер баллотировался в совет города. И после этого он еще неоднократно приходил в мэрию и разносил в пух и прах растраты муниципального бюджета и работу служащих.

В совет выдвигались девяносто шесть человек. Когда бюллетени подсчитали, оказалось, что большинство избирателей проголосовали за Годфри Мейера. Буквально за один вечер он превратился в лидера сорока тысяч человек. Стоило ему один раз высказаться прилюдно – и за шесть недель Годфри завел в восемьдесят раз больше друзей, чем за предыдущие двадцать пять лет.

А зарплата члена городского совета была такой, словно он получил возврат инвестиций за год в десятикратном размере.

Третий выступающий, глава крупного национального союза производителей продуктов питания, рассказал о том, что был не способен высказать свои идеи на собраниях совета директоров.

Все изменилось, когда он научился думать на ходу, – сразу произошли два невероятных события. Во-первых, сначала его сделали президентом ассоциации. А во-вторых, в этой должности он начал проводить собрания по всей Америке. Отрывки из его выступлений при содействии «Ассошиэйтед Пресс» разлетелись по газетам и журналам страны.

За два года, научившись выступать, он получил больше бесплатной рекламы для своей компании и продуктов, которые она производит, чем прежде, когда отдал за рекламу четверть миллиона долларов.

Он признался, что раньше стеснялся звонить руководителям крупнейших компаний в нижнем Манхэттене и приглашать их на обед. Но статус, который он заработал благодаря публичным выступлениям, привел к тому, что эти же люди теперь сами звонили ему, извинялись, что беспокоят, и звали на встречу.

Способность выступать и говорить – это быстрый способ выделиться. Благодаря ему вы окажетесь в центре внимания и возвыситесь над толпой. Человек, который может и умеет эффективно выступать, частенько ценится другими гораздо больше, чем он стоит на самом деле.

Всю Америку захватило движение за обучение взрослых. И главная движущая сила в нем – это Дейл Карнеги, человек, который выслушал и оценил больше публичных выступлений, чем кто-либо другой. Как и было сказано в последнем выпуске шоу Рипли[18] «Верьте или не верьте», Дейл Карнеги прослушал и оценил сто пятьдесят тысяч выступлений.

Вас не впечатлила эта цифра? Просто представьте, что их почти столько же, сколько дней прошло с момента открытия Америки Колумбом. В общем, если бы Карнеги слушал чужие выступления круглые сутки и каждое

Собственная карьера Дейла Карнеги, полная взлетов и падений, – это удивительный пример того, на что способен человек, когда его по-настоящему захватывает какая-то идея.

Родившись на ферме в Миссури в пятнадцати километрах от железной дороги, до двенадцати лет он даже не видел автомобилей. А сегодня, в сорок шесть лет, стал известен по всему миру – от Гонконга до Хаммерфеста. А однажды даже был ближе к Северному полюсу, чем адмирал Бэрд[19] к Южному.

Парнишка из Миссури, который когда-то собирал клубнику и выдирал сорняки за пять центов в час, получает доллар в минуту за то, что обучает руководителей крупных корпораций искусству самовыражения.

Этот бывший ковбой, который когда-то перегонял скот, клеймил телят и сидел на заборах в Южной Дакоте, позднее отправился в Лондон и проводил мероприятия при поддержке Его королевского высочества принца Уэльского.

Человек, который потерпел полдюжины неудач, впервые пытаясь выступить публично, позднее стал моим личным помощником. Огромной долей своего успеха я обязан наставничеству Дейла Карнеги.

Юному Карнеги пришлось бороться за образование, потому что на северо-западе Миссури неудачи налетали, словно вихрь, и не давали выдохнуть. Год за годом приток реки Платт выходил из берегов, затоплял кукурузные поля и смывал сено. Сезон за сезоном заболевали холерой и погибали свиньи, цены на крупный рогатый скот и мулов падали, а банк угрожал аннулировать ипотеку.

Устав от проблем, семья Карнеги переехала на другую ферму неподалеку от педагогического колледжа в Уорренсберге, штат Миссури. В городе можно было снять комнату за доллар в день, но Карнеги не мог позволить себе даже этого. Поэтому он остался на ферме и каждый день проезжал верхом пять километров, чтобы добраться до колледжа. Дома он доил коров, рубил дрова, задавал корм свиньям и учил латинские глаголы при свете керосиновой лампы, пока глаза не начинали слипаться.

Отправляясь спать в полночь, он заводил будильник на три утра. Его отец разводил свиней породы дюрок-джерси. В холодные ночи поросята могли замерзнуть до смерти, поэтому их укладывали в корзину, укрывали мешковиной и ставили за кухонную плиту. А в три утра свиньи начинали требовать еды. Поэтому, проснувшись от будильника, Дейл Карнеги вылезал из-под одеяла, относил корзину в свинарник, где поросят кормила их мать, а потом возвращал под теплый бок духовки.

В педагогическом колледже обучалось шестьсот студентов. Дейл принадлежал к группе изгоев, которым не хватало денег на жилье в городе. Он стыдился нужды, из-за которой был вынужден каждый вечер возвращаться на ферму доить коров, стеснялся слишком узкого плаща и слишком коротких брюк. Ощущая, как крепнет его комплекс неполноценности, Карнеги стремился изменить свое унизительное положение. Вскоре он разобрался, что в колледже существовали компании студентов, к которым все относились с уважением и восхищением, – это были футболисты и бейсболисты, а еще те, кто побеждал в конкурсах дебатов и публичных выступлений.

Карнеги трезво оценил свои спортивные способности и решил, что нужно победить в одном из конкурсов. Несколько месяцев он готовился к выступлению. Репетировал, когда скакал верхом в колледж и обратно, репетировал, когда доил коров. Наконец, он взбирался на стог сена в амбаре и, активно жестикулируя, рассказывал перепуганным голубям о том, что нужно остановить иммиграцию из Японии.

Но несмотря на целеустремленность и подготовку, Карнеги терпел поражение за поражением. В ту пору ему было восемнадцать лет – как всякий юноша, он был горд и чувствителен. В какой-то момент неудачи настолько подкосили Карнеги, что он даже всерьез задумывался о самоубийстве. И вдруг начал побеждать – причем не единожды. Он выиграл все конкурсы публичных выступлений в колледже.

Другие ученики попросили его их обучить – и тоже выиграли.

Окончив колледж, Карнеги стал продавать заочные курсы владельцам ранчо в песчаных холмах западной Небраски и восточного Вайоминга.

Но несмотря на неугасаемый энтузиазм и энергичность, он не мог добиться успеха. И вновь это так подкосило Карнеги, что он вернулся в номер гостиницы, который снимал в Аллайансе, упал на постель и заплакал от отчаяния. Ему хотелось вернуться в колледж и перестать сражаться за достойную жизнь, но он не мог. Поэтому решил поехать в Омаху и найти другую работу. На пассажирский билет не было денег, поэтому Карнеги поехал на грузовом поезде, а в обмен за проезд кормил и поил два вагона диких лошадей. Сойдя с поезда в Южной Омахе, он устроился продавцом бекона, мыла и свиного сала в «Армор энд Кампани». Заниматься продажами нужно было на довольно обширной территории – от Бэдлендса до индейских резерваций на западе Южной Дакоты. Карнеги объезжал ее на грузовых поездах, почтовых каретах и верхом, а ночевал в отелях для первопроходцев, где комнаты разделялись лишь полотном парусины. Он читал книги по продажам, скакал на необъезженных жеребцах, играл в покер с индейцами и учился собирать деньги. Когда кто-нибудь из местных лавочников не мог заплатить за бекон и свинину наличными, Дейл Карнеги брал с его полки дюжину пар обуви, продавал железнодорожникам и отправлял чеки в головной офис компании, где работал.

Порой Карнеги преодолевал на грузовом поезде по двести километров в день. Когда приходило время стоянки, он бежал в город, встречался с тремя или четырьмя торговцами и брал заказы. Возвращался он под гудок поезда и в поту запрыгивал в уже отходящий вагон.

За два года богом забытую территорию, которая была на двадцать пятом месте среди всех направлений в Южной Омахе, Карнеги поднял на первое. «Армор энд Кампани» предложили ему повышение, подчеркнув, что он добился невозможного. Но Карнеги отказался и уволился. После чего отправился в Нью-Йорк, где поступил в американскую академию драматического искусства и объездил всю страну с гастролями, исполняя роль доктора Хартли в спектакле «Полли и цирк».

Бутом или Бэрримором[20] ему было не стать, и Карнеги быстро это осознал. Поэтому снова вернулся в продажи. На этот раз он занялся грузовиками, устроившись в автомобильную компанию «Паккард».

Карнеги ничего не знал о механике, и она его не интересовала. Он буквально заставлял себя работать каждый день, оставаясь глубоко несчастным. Ему хотелось учиться и писать книги, об этом он мечтал еще в колледже. Поэтому он уволился. Карнеги собирался днем писать рассказы и романы, а вечером преподавать в вечерней школе и так зарабатывать на жизнь.

Что же он собирался преподавать? Оглянувшись назад и оценив годы учебы в колледже, Карнеги понял, что практика публичных выступлений дала ему больше уверенности, смелости,

Что? Превращать бизнесменов в ораторов? Абсурдно. В школе об этом знали. Такие курсы уже пробовали запустить – и ничего не вышло.

Когда Карнеги отказали в зарплате в два доллара за вечер, он согласился работать за процент от прибыли. Если, конечно, прибыль вообще будет. В итоге на таких условиях Карнеги получал по тридцать долларов – в пятнадцать раз больше, чем ему отказались платить изначально.

Курсы оказались успешными. Сначала о них узнали в других школах христианской молодежи, потом – в других городах. Вскоре Карнеги уже ездил в Нью-Йорк, Филадельфию, Балтимор, а позднее – в Лондон и Париж. Существующие учебники были оторванными от практики – они не подходили бизнесменам, которые устремились на курсы Карнеги. Поэтому он просто сел и написал собственный, назвав его «Публичные выступления и влияние на людей в бизнесе». Теперь это одна из настольных книг в национальной кредитной ассоциации, а также в ассоциациях христианской молодежи и американских банкиров.

К Дейлу Карнеги на курсы по публичным выступлениям приходит больше людей, чем на все курсы по той же теме в двадцати двух колледжах и университетах Нью-Йорка.

Дейл Карнеги утверждает, что, разозлившись, любой человек сможет заговорить. Он считает, что, если вы ударите по лицу самого невежественного человека в городе, он ответит вам со страстью, красноречием и выразительностью, которой позавидовал бы Уильям Дженнингс Брайан[21] в свои лучшие годы. Карнеги подчеркивает, что практически кто угодно сможет выступить на публику, если будет уверен в себе и в идее, о которой хочет рассказать.

А развить эту уверенность можно, раз за разом делая то, чего вы боитесь, и отмечая свои успехи. Поэтому он заставляет каждого участника выступать на каждом занятии. Аудитория настроена дружелюбна. Здесь все в одной лодке – и, постоянно тренируясь, люди взращивают в себе смелость, уверенность и энтузиазм, которые затем несут в общение за пределами обучения.

Дейл Карнеги сказал бы вам, что все эти годы зарабатывал на жизнь отнюдь не обучением ораторскому мастерству. Это лишь побочный эффект. Он считает, что его работа – это помогать людям побеждать свои страхи и набираться смелости.

На первый же курс к нему пришли бизнесмены. Многие из них три десятка лет не сидели за партой. Большинство оплачивало обучение в кредит. Им нужны были результаты, причем быстрые. Такие, которых они могли бы достичь на следующий день, проводя собеседования, участвуя в интервью и выступая перед своими коллегами или клиентами.

Поэтому Карнеги пришлось ориентировать обучение на практику. В итоге он создал уникальную систему, которая совмещает в себе ораторское искусство, техники продаж, межличностные отношения и прикладную психологию.

Не подчиняясь ничьим правилам, Карнеги разработал абсолютно реальный и действенный практический курс.

По завершении обучения бизнесмены собирались в группы по интересам и продолжали встречаться долгие годы. Девятнадцать человек из Филадельфии виделись дважды в месяц каждую зиму в течение семнадцати лет. Многие проезжали пару сотен километров только для того, чтобы попасть на курсы Карнеги. Один из студентов каждую неделю приезжал из Чикаго в Нью-Йорк.

Гарвардский профессор Уильям Джеймс утверждал, что среднестатистический человек использует лишь десять процентов своих умственных возможностей. Дейл Карнеги, помогая мужчинам и женщинам развиваться, создал одно из самых значительных направлений в образовании.

Как и почему была написана эта книга

Предисловие от автора

За последние тридцать пять лет американские издательства выпустили более пяти миллионов разных книг. Большинство из них были невероятно скучными, а многие – просто никто не хотел покупать. Я сказал «многие»? Президент одного из крупнейших издательских домов в стране не так давно признался мне, что после семидесяти пяти лет в бизнесе его компания по-прежнему теряет деньги на семи из восьми напечатанных книг.

Так почему же я тогда осмелился написать еще одну книгу? А теперь, когда я это сделал, зачем вам ее читать?

Оба вопроса справедливы. Я постараюсь на них ответить.

Чтобы точно объяснить, как и почему была написана эта книга, мне, к сожалению, придется повторить некоторые из тех фактов, которые вы уже прочли в предисловии Томаса Лоуэлла.

С 1912 года я провожу обучающие курсы для бизнесменов и специалистов в Нью-Йорке. Поначалу я обучал только ораторскому мастерству. Программа была разработана специально для взрослых, которые хотели на практике научиться быстрее думать и выражать свои идеи более четко, эффективно и уверенно как на деловых встречах, как и перед аудиторией.

Но со временем я осознал, что, помимо умения выступать и высказываться, тем же самым взрослым необходимо освоить изящное искусство общения с людьми в бизнесе и в личной жизни.

Также я пришел к выводу, что подобное обучение нужно и мне самому. Оглядываясь назад, я поражаюсь тому, как часто мне самому не хватало понимания и изящества. Как бы я хотел, чтобы эта книга оказалась у меня в руках двадцать лет назад! Это был бы бесценный подарок!

Общение с людьми, пожалуй, самая сложная жизненная задача, особенно если вы предприниматель. Это сложно и для бухгалтера, и для домохозяйки, архитектора или инженера. Исследование, которое несколько лет назад провел фонд Карнеги, выявило очень важный и значительный факт, который позднее подтвердили в Технологическом институте Карнеги. Оказалось, что даже в таких узких технологических сферах, как инженерное дело, только 15 процентов финансового успеха зависит от знаний и целых 85 – от способностей конкретного человека общаться с людьми и брать на себя роль лидера.

Многие годы я вел курсы в клубе инженеров в Филадельфии, а также в американском Институте инженеров электротехники. Через мою аудиторию прошло примерно 1500 инженеров. Они хотели учиться, потому что спустя много лет наблюдений и опыта осознали, что в их сфере больше всего получают не те, кто обладает самыми точными знаниями. Обычный инженер, бухгалтер или архитектор, как и представители других профессий, легко найдет работу за двадцать пять – пятьдесят долларов в неделю. На рынке полно таких вакансий. Но тот, кто обладает не только техническими знаниями,но и способностью выражать свои идеи, управлять людьми и пробуждать в них энтузиазм, может зарабатывать гораздо больше.

В золотую пору своей жизни Джон Д. Рокфеллер[22] сказал Мэтью Брашу: «Способность общаться с людьми можно купить – так же, как сахар или кофе. И за нее я заплатил бы больше, чем

Наверное, можно предположить, что в каждом учебном заведении на земле должны предлагать курсы по настолько дорогой и востребованной теме? Может быть, адекватное и практическое обучение этим навыкам где-то и можно получить, но на момент написания этой книги ничего подобного мне так и не попалось.

Университет Чикаго и школы христианской молодежи провели опрос, чтобы выяснить, чему на самом деле хотят учиться взрослые.

Исследование заняло два года и обошлось в 25 тысяч долларов. Завершающий этап прошел в Мериленде, штат Коннектикут. В самом типичном американском городе. Каждый взрослый горожанин должен был ответить на 156 вопросов. Например: чем вы занимаетесь или кто вы по профессии? какое у вас образование? как проводите свободное время? какой у вас доход? хобби? стремления, проблемы? чему вы хотели бы научиться больше всего? И так далее. По итогам опроса выяснилось, что больше всего взрослых беспокоит здоровье. На втором месте были люди. Как их понимать и как общаться? Как понравиться другим? Как заставить других принять свою точку зрения?

Поэтому комитет, который провел исследование, решил устроить курсы по этой теме для взрослых жителей Мэриленда. Однако попытка найти подходящий учебник обернулась провалом. Не было ни одного. Наконец, они связались с одним из главных в мире специалистов по образованию взрослых и попросили посоветовать книгу для обучения. «Не могу, – ответил он. – Я знаю, чего хотят люди. Но об этом не написано книг».

И это была чистая правда, я сам долгие годы искал ориентированный на практику учебник по межличностным отношениям.

А поскольку такой книги не существовало, я попробовал написать ее сам – для своих курсов. Результат перед вами. Надеюсь, она вам понравится.

В процессе работы над книгой я прочел все, что смог найти по этой животрепещущей теме, – от Дороти Дикс[23], судебных дел о разводах и журнала для родителей до профессора Оверстрита[24], Альфреда Адлера[25] и Уильяма Джеймса. Помимо этого, я нанял профессионального исследователя, который полтора года провел в разных библиотеках, читая все то, что я пропустил, копаясь в огромных томах по психологии, изучая журнальные статьи, читая бесконечные биографии и пытаясь выяснить, каким образом величайшие люди всех времен обращались с другими людьми. Мы прочитали истории о лучших людях планеты и изучили факты о жизни всех величайших лидеров от Юлия Цезаря до Томаса Эдисона. Я помню, что только биографий Томаса Рузвельта мы прочли больше сотни. Нам было все равно, сколько времени и денег мы потратим на то, чтобы выяснить, какими способами на протяжении всей истории человечества пользовались для того, чтобы завоевывать друзей и оказывать влияние на людей.

Я лично опросил несколько всемирно известных успешных людей – Маркони, Франклина Делано Рузвельта, Оуэна Янга, Кларка Гейбла, Мэри Пикфорд, Мартина Джонсона, – пытаясь выяснить, какими техниками они пользуются в отношениях с другими людьми.

Используя все эти материалы, я подготовил короткое выступление, которое назвал «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». То есть онобылокоротким в начале, но теперь расширилось до полуторачасовой лекции. Многие годы я выступал с ней на курсах института Карнеги в Нью-Йорке.

После лекции я побуждал слушателей опробовать то, о чем они услышали, в бизнесе и личных отношениях. А потом вернуться в аудиторию и рассказать о том, что они пережили и чего смогли добиться. Невероятно интересное задание! Эти мужчины и женщины, которые жаждали саморазвития, были очарованы идеей поработать в новой «лаборатории» – первой и единственной, которая занималась бы человеческими отношениями.

Эта книга не была написана привычным способом. Она выросла – так, как растут дети. Выросла и развилась из этой «лаборатории», из опыта тысяч взрослых.

Давным-давно мы начали с того, что распечатали правила на карточках размером с открытку. Через год карточки пришлось увеличить, потом им на смену пришел буклет, затем сразу несколько, которые продолжили расти в размерах. И вот спустя пятнадцать лет экспериментов и исследований появилась эта книга.

Правила, которые мы в ней перечислили, это не теория и не предположения. Они действительно работают. Как бы удивительно это ни звучало, но я видел, что применение этих принципов буквально изменило жизнь многих людей кардинальным образом.

Приведу пример. В прошлом году на один из курсов пришел предприниматель, у которого в подчинении было 314 сотрудников. Многие годы он критиковал и распекал свой персонал, причем абсолютно безжалостно. Доброта, похвала и поощрение были ему незнакомы. Изучив принципы, которые описаны в этой книге, он резко изменил свою жизненную философию. И теперь его организация пронизана энтузиазмом, духом командной работы и преданности. Триста четырнадцать врагов превратились в триста четырнадцать друзей. Перед однокурсниками он гордо заявил: «Раньше, когда я приходил в офис, никто со мной не здоровался. Стоило мне подойти ближе, и сотрудники просто отворачивались. Но теперь они все мои друзья, и даже уборщик зовет меня по имени».

У этого предпринимателя выросла прибыль, появилось больше свободного времени и, что, безусловно, гораздо важнее, на работе и дома он чувствует себя счастливым.

Бесчисленное число агентов по продажам резко повысили свои доходы, пользуясь этими принципами. Многие из них открыли новые счета, на которые раньше было нечего положить. Руководители увеличили свой авторитет – и прибыль. Один из них в прошлом году рассказал о том, что, после того как он стал пользоваться нашими правилами, ему повысили зарплату на пять тысяч в год. Другой, ключевой сотрудник газовой компании Филадельфии, ожидал, что из-за неспособности возглавить коллектив и агрессивности его понизят в должности. Обучение не просто помогло ему, оно привело его к повышению в шестьдесят пять лет – и в положении, и в зарплате.

Я не смогу сосчитать, сколько раз жены учеников, приходя на банкет в конце обучения, рассказывали мне, что их семейная жизнь теперь стала гораздо счастливее.

Люди часто были поражены своими результатами. Все это напоминало магию. Иногда они не могли ждать двое суток, чтобы рассказать на занятии о том, чего добились, и звонили мне домой в воскресенье.

Один мужчина на прошлом курсе был так увлечен обсуждением, что до поздней ночи общался с другими студентами. В три утра остальные ушли домой. Но он был настолько шокирован осознанием своих ошибок, настолько вдохновлен видением нового удивительного мира, который ему открылся, что не смог уснуть.

Он не спал ни в ту ночь, ни в следующую. Кто же это был? Наивный необразованный человек, который был готов наброситься на любую новую теорию, которая попалась ему на глаза? Нет. Совсем нет. Это был умудренный опытом

Пока я писал эту главу, мне пришло письмо от немецкого аристократа, у которого несколько поколений предков были офицерами в армии Гогенцоллернов. В своем послании с трансатлантического парохода он рассказывал о применении принципов из этой книги с почти религиозным рвением.

Другой человек, коренной уроженец Нью-Йорка и выпускник Гарварда, чье имя огромными буквами вписано в светский календарь, весьма обеспеченный человек и владелец крупной фабрики ковров, заявил, что за четырнадцать недель обучения изящному искусству влияния на людей узнал больше, чем за четыре года по той же теме в колледже. Абсурдно? Смешно? Фантастично? Конечно, вы можете называть это как угодно. Я лишь рассказываю, никак не комментируя, о том, что сказал консервативный и невероятно успешный выпускник Гарварда в публичном выступлении для шестисот слушателей в Йельском клубе Нью-Йорка вечером в четверг 23 февраля 1933 года.

«По сравнению с тем, какими мы могли бы быть, – сказал однажды знаменитый гарвардский профессор Уильям Джеймс, – мы как будто находимся в полусне. Мы используем лишь малую часть наших физических и умственных ресурсов. Грубо говоря, отдельный человек живет и близко не на пределе возможностей. Он обладает самыми разнообразными силами, которые обычно не способен применить».

Силы, которые вы «обычно не способны применить»! Единственная цель этой книги – помочь вам обнаружить, развить и получить выгоду от этих неиспользуемых и потерянных способностей.

Бывший президент Принстонского университета доктор Джон Гиббен говорил: «Образование – это способность ориентироваться в жизни».

Если к моменту, когда вы закончите читать первые три главы этой книги, вы не почувствуете, что стали чуть лучше ориентироваться в жизни, то я должен буду признать эту книгу полнейшей неудачей. Потому что, как говорил Герберт Спенсер:«Главная цель образования – не знание, а действие».

И эта книга –действие.

Предисловие, как обычно и бывает, вышло слишком длинным. Так что в путь! Давайте перейдем к тому, что действительно важно. Пожалуйста, поскорее открывайте первую главу.

Часть первая

Основные методы обращения с людьми

Глава первая

Когда собираешь мед, не нужно пинать улей

Седьмого мая 1931 года жители Нью-Йорка стали свидетелями облавы небывалых масштабов. Несколько недель полиция гонялась за юным убийцей и бандитом Кроули Два Ствола, пока не настигла его в квартире подружки на Уэст-Энд Авеню.

Сто пятьдесят полицейских устроили засаду вокруг убежища на последнем этаже. Сначала они пробили в крыше отверстия и пытались выкурить «убийцу копов» слезоточивым газом. Когда это не помогло, полиция установила пулеметы на окружающих зданиях. Следующий час, а то и дольше, один из чудеснейших жилых кварталов Нью-Йорка сотрясался от пистолетных выстрелов и пулеметных очередей. Кроули палил в ответ до последней пули, спрятавшись за массивным креслом. Десять тысяч местных жителей увлеченно наблюдали за ожесточенной битвой – раньше они не видели ничего подобного.

После того как Кроули задержали, комиссар полиции Малруни заявил, что этот головорез с двумя пистолетами – один из самых опасных преступников в истории Нью-Йорка. «Для него убийство – плевое дело», – сказал комиссар.

Но что об этом думал сам Кроули Два Ствола?

Мы знаем об этом из первых уст. Пока полиция атаковала квартиру, Кроули написал письмо и адресовал его «всем заинтересованным лицам». На бумаге, пропитанной его собственной кровью, он вывел: «В моей груди бьется измученное, но доброе сердце, которое не способно на злодеяния».

Незадолго до этого, на проселочной дороге неподалеку от Лонг-Айленда, Кроули остановил машину, чтобы предаться любовным утехам со своей подружкой. Неожиданно к автомобилю подошел полицейский и потребовал предъявить права.

Не говоря ни слова, Кроули вытащил пистолет и нашпиговал того свинцом. Когда умирающий полицейский упал на землю, убийца выскочил из машины, выхватил его оружие и выстрелил в уже бездыханное тело еще раз. И все это сделал тот самый человек, который позднее скажет о себе: «В моей груди бьется измученное, но доброе сердце, которое не способно на злодеяния».

В итоге Кроули приговорили к казни на электрическом стуле. Оказавшись в отделении смертников тюрьмы Синг-Синг[26], он сказал: «Меня приговорили за то, что я защищался». Кроули не пришло в голову, что он осужден за убийства.

Понимаете, к чему я клоню? Кроули Два Ствола не винил себя ни в чем. Думаете, для преступников это необычное поведение? Тогда приведу еще одну цитату: «Лучшие годы жизни я провел, помогая людям отдыхать и развлекаться, а теперь меня преследуют и травят».

Это сказал Аль Капоне.

Да-да, враг государства номер один и самый зловещий мафиози в истории Чикаго. Сам Капоне не считал себя в чем-то виноватым. Более того, он был искренне уверен, что принес обществу пользу, вот только его почему-то не поняли и недооценили.

Не отличался от него и Голландец Шульц. Незадолго до того, как его пристрелили другие мафиози, один из самых печально известных бандитов Нью-Йорка заявил в интервью, что приносит обществу пользу. Он действительно верил в это.

Я переписывался с комендантом тюрьмы Синг-Синг Лоуэсом, который сделал на этот счет интересное замечание: «Мало кто из наших заключенных считает себя плохим человеком. Они обычные люди, как и мы с вами, а потому постоянно обеляют себя и доказывают, что им действительно нужно было немедленно выстрелить или взломать сейф. Большинство из них упорно, пусть и не всегда логично, оправдывает свое антиобщественное поведение и приходят к выводу, что их вообще не должны были сажать в тюрьму».

И если уж Аль Капоне, Кроули Два Ствола, Голландец Шульц и все остальные головорезы за тюремной решеткой ни в чем себя не винят, то что говорить об обычных людях, с которыми мы общаемся?

Джон Уонамейкер[27] однажды сказал: «Я еще тридцать лет назад понял, что выяснять отношения – гиблое дело. Мне хватает собственных слабостей, и я не буду терять время, переживая из-за того, что Бог не способен одарить всех разумом в равной степени».

Уонамейкер рано усвоил этот урок. Но лично мне понадобилось коптить небо почти треть века, прежде чем я стал догадываться о том, что в девяноста девяти случаях из ста никто ни в чем себя не винит. И неважно, в чем человек заблуждается и что делает не так.

Критика тщетна, потому что заставляет людей защищаться и оправдывать себя. А еще опасна – потому что ранит чужую гордость и чувство собственного достоинства и поднимает в человеке волну

В немецкой армии солдатам запрещено подавать жалобу сразу после того, как что-то произошло. Для начала нужно как следует выспаться и остыть. А если солдат пожалуется сразу же, его накажут. Мне кажется, в гражданской жизни тоже должен быть подобный закон – для ноющих родителей, сварливых жен, бранящихся работодателей и прочих критиканов всех мастей.

Тщетность критики неоднократно подтверждалась самой историей человечества. Например, вспомним знаменитую ссору Теодора Рузвельта[28] и президента Тафта[29], которая привела к расколу республиканской партии, воцарению Вудро Вильсона[30] в Белом доме, повлияла на Первую мировую войну и изменила ход истории. Итак, с чего все началось? Теодор Рузвельт покинул Белый дом в 1908 году, сделал Тафта президентом и отправился в Африку охотиться на львов. А потом вернулся – и взорвался от возмущения. Рузвельт уличил Тафта в консерватизме, попытался сам баллотироваться на третий срок, основал прогрессивную партию и почти похоронил республиканскую. На последовавших выборах Уильяма Говарда Тафта и республиканцев поддержали только два штата, Вермонт и Юта. Такого сокрушительного поражения старая партия еще не знала.

Теодор Рузвельт винил Тафта. Но винил ли президент Тафт себя? Конечно, нет. Со слезами на глазах он говорил: «В сложившихся обстоятельствах я ничего не смог бы изменить».

Кто же был виноват? Рузвельт или Тафт? Положа руку на сердце, я не имею понятия, и меня это мало волнует. Я лишь хочу подчеркнуть, что критика со стороны Теодора Рузвельта не убедила Тафта в том, что он не прав. Зато ему захотелось доказать свою невиновность.

Или возьмем нефтяной скандал времен Гардинга[31]. Слышали о таком? Американские газеты годами посвящали ему целые полосы! Страна была в шоке! Ничего подобного в общественной жизни Америки еще не происходило.

Напомню, в чем было дело. Альберт Фолл, министр внутренних дел при администрации Гардинга, был назначен ответственным за нефтяные месторождения Элк-Хилл и Типот-Доум. В будущем ими должны были пользоваться ВМС США. Может быть, министр Фолл провел честный тендер? Нет. Он просто отдал жирный контракт своему другу, Эдварду Доэни. А что сделал тот? В ответ отдал министру Фоллу сто тысяч долларов, которые кокетливо называл «займом». А потом министр Фолл отправил морпехов разбираться с конкурентами, чьи смежные скважины истощали запасы Элк-Хилл. Столкнувшись с винтовками и штыками, те самые конкуренты, недолго думая, отправились в суд, где наружу всплыл скандал со взяточничеством. Закончилась эта дурно пахнущая история тем, что администрации Гардинга пришел конец, Республиканская партия чуть не развалилась, Альберт Фолл оказался за решеткой, а население испытывало ко всем действующим лицам и случившемуся крайнее отвращение.

Мало кто из общественных деятелей США сталкивался с настолько жестоким осуждением, какое обрушилось на Фолла. Может быть, он раскаялся? Да если бы! Много лет спустя Герберт Гувер в публичном выступлении заметил, что близкий друг предал президента Гардинга, чего тот так и не смог пережить. Когда жена Альберта Фолла услышала об этом, то в слезах вскочила с места и закричала, потрясая кулаками: «Фолл предал Гардинга? Нет! Мой муж никогда никого не предавал. И будь тут хоть все из чистого золота, он бы им никогда не соблазнился! Это Альберта все предали, превратили в козла отпущения и отправили на бойню».

Вот она, человеческая природа в действии! Тот, кто ошибся, обвиняет всех, кроме самого себя. Мы все такие. Так что, когда нам с вами завтра захочется кого-нибудь покритиковать, давайте вспомним Аль Капоне, Кроули Два Ствола и Альберта Фолла. Давайте осознаем, что критика чем-то похожа на почтовых голубей, которые всегда возвращаются домой. Давайте поймем, что человек, которого мы собираемся поправить или покритиковать, обязательно оправдает себя и попытается в чем-то обвинить нас. Или, как миляга Тафт, просто скажет: «В сложившихся обстоятельствах я ничего не смог бы изменить».

Утром в субботу, 15 апреля 1865 года, Авраам Линкольн умирал в спальне дешевого меблированного дома – прямо напротив театра Форда, где Бут в него выстрелил. Тело Линкольна было уложено на слишком короткую кровать по диагонали. Над его смертным одром висела дешевая репродукция знаменитой картины «Ярмарка лошадей» Розы Бонёр, а огонек керосиновой лампы подрагивал желтым.

И когда Линкольн умирал, министр обороны Стэнтон сказал: «Вот лежит самый идеальный правитель, какого только знал этот мир».

Каким же был секрет Линкольна в обращении с людьми? Я десять лет изучал его жизнь и еще три года потратил на написание и переписывание книги под названием «Неизвестный Линкольн». Я убежден, что провел самое подробное и исчерпывающее исследование личности Линкольна, на какое только способен человек. Отдельно я изучал его методы взаимодействия с людьми. Любил ли он критиковать? О да. В юности, когда Линкольн жил в Пиджен-Крик Вэлли, штат Индиана, он не просто критиковал окружающих, а писал послания и поэмы, в которых высмеивал других людей, а потом разбрасывал их по дорогам, где кто-нибудь обязательно на них натыкался. Одно из таких писем привело к обиде, которая продлилась целую жизнь.

Даже после того, как Линкольн открыл адвокатскую практику в Спрингфилде, штат Иллинойс, он продолжал нападать на своих противников в письмах, которые печатали в газетах. Но в какой-то момент заигрался.

Осенью 1842 года он выставил на посмешище тщеславного и задиристого ирландского политика Джеймса Шилдса. Линкольн высмеял его в анонимном письме, которое опубликовал «Спрингфилд Джорнал». Весь город трясся от смеха. Гордый и задетый за живое, Шилдс кипел от негодования. Он выяснил, кто написал письмо, вскочил в седло, добрался до Линкольна и вызвал его на дуэль. Линкольну этого не хотелось. Он был противником дуэлей, но в случае отказа не смог бы сохранить свое доброе имя. Линкольну предоставили право выбрать оружие. У него были очень длинные руки, поэтому выбор пал на широкие кавалерийские мечи. Линкольн взял несколько уроков фехтования у выпускника Вест-Пойнта и в назначенный день явился на песчаную отмель у реки Миссисипи. Противники были готовы сражаться насмерть, но в последнюю минуту вмешались их секунданты и остановили дуэль.

Это было самое зловещее происшествие в жизни Линкольна, не связанное с его политической деятельностью. И именно эта ситуация стала для него бесценным уроком по искусству обращения с людьми. Он больше никогда не писал оскорбительных писем и никого не высмеивал. И с этого момента Линкольн практически никогда никого не критиковал.

В ходе войны Севера и Юга[32] Линкольн несколько раз менял генералов, которые возглавляли Потомакскую армию. Каждый из них – Макклеллан, Поуп, Бернсайд, Хукер, Мид – допускал трагические ошибки и заставлял Линкольна в отчаянии расхаживать по

Когда его супруга и другие грубо отозвались о южанах, Линкольн заметил: «Не осуждайте их. В подобных обстоятельствах мы были бы точно такими же».

Однако если у кого-либо из людей и было право критиковать других, то это у Линкольна. Приведу лишь один из множества примеров.

Битва при Геттисберге состоялась в первые три дня июля 1863 года. В ночь на четвертое июля на страну обрушилась гроза, а Ли[33] начал отступление на юг. Когда он добрался до Потомака вместе с разгромленной армией, то обнаружил перед собой непреодолимое препятствие в виде поднявшейся реки. Позади была победоносная армия Союза. Ли оказался в ловушке. Он не мог сбежать. Линкольн понял это. Это была невероятная, самим Господом дарованная возможность разделаться с армией Ли и немедленно закончить войну. Ощутив душевный подъем, Линкольн приказал Миду, не созывая военного совета, немедленно атаковать армию Ли. Линкольн отправил приказ телеграммой, а следом направил к Миду посыльного с призывом действовать немедленно.

И что же сделал генерал Мид? Он принял решение, прямо противоположное приказу Линкольна. Сначала созвал военный совет. Потом засомневался. Потерял много времени. Выслал множество телеграмм с оправданиями. Он буквально отказался нападать на Ли. Наконец, вода отступила, и Ли вместе с армией смог сбежать.

Линкольн был в ярости. «Что это значит? – кричал он своему сыну Роберту. – Господь всемогущий, да как же так?! Они были у нас в руках! Нужно было просто потянуться и зажать их в кулак! Но ни одно мое слово, ни один мой поступок не смогли заставить армию выступить. В таких обстоятельствах практически любой генерал бы разгромил Ли. Если бы я был там, я бы сам его поборол!»

Охваченный горьким разочарованием, Линкольн написал Миду письмо. Не забывайте, в этот период своей жизни он был крайней консервативен и сдержан на язык. Так что подобное послание от Линкольна в 1863 году было равносильно самому крепкому упреку.

«Уважаемый генерал, я убежден, что вы не осознаете масштабы неудачи, связанной с побегом Ли. Мы легко могли бы достать его, а это означало бы, в связи с другими нашими недавними успехами, возможность положить конец войне. Как бы то ни было, теперь война будет продолжаться бесконечно. Если вы не были способны напасть на Ли в прошлый понедельник, то как вы вообще сможете это сделать к югу от реки, куда взять с собой получится не более двух третей ваших нынешних войск? Было бы неразумно ожидать от вас успеха, и я его уже не ожидаю. У вас была прекрасная возможность, и я безмерно огорчен из-за того, что вы ее упустили».

Как думаете, что сделал Мид, когда прочел это письмо?

Мид даже не узнал о его существовании. Линкольн так его и не отправил. Письмо нашли среди его бумаг уже после смерти.

Я предполагаю, что, возможно, написав письмо, Линкольн посмотрел в окно и сказал себе: «Минутку. Может быть, мне не стоит быть таким резким. Сидя в тишине Белого дома, мне легко было отдать Миду приказ атаковать. Но если бы я был в Геттисберге, если бы видел столько же пролитой крови, сколько Мид за последнюю неделю, если бы в моих ушах стояли крики и стоны раненых и умирающих, возможно, я тоже не торопился бы нападать. Будь я больше похож на робкого Мида, возможно, я поступил бы точно так же. Ладно, что было, то прошло. Если я отправлю это письмо, то мне станет легче, но Мид захочет оправдаться. Он будет проклинать меня. И, в конце концов, возможно, захочет уйти в отставку под давлением обиды, и я лишусь командира».

Поэтому, как я уже сказал, Линкольн отложил письмо. Он на собственном горьком опыте убедился, что резкая критика и упреки почти всегда оказываются тщетными.

Теодор Рузвельт рассказывал, что если во времена своего президентства не мог решить какую-то проблему, то откидывался в кресле и смотрел вверх, на огромный портрет Линкольна, который висел над его столом в Белом доме, и спрашивал себя: «Как бы поступил Линкольн, окажись он на моем месте? Что бы он сделал?»

Поэтому, когда в следующий раз нам захочется кого-нибудь отчитать, предлагаю вытащить из кармана пять долларов, посмотреть на портрет Линкольна на банкноте и спросить себя: «Если бы Линкольн оказался в этой ситуации, как бы он поступил?»

Есть ли среди ваших знакомых люди, которых вам хочется изменить или улучшить? Хорошо! Это нормально. Я не против. Но, может быть, начнете с себя? С чисто эгоистической точки зрения это принесет гораздо больше выгоды, чем попытка изменить других. И будет значительно менее опасно.

«Когда мужчина сначала вступает в бой с самим собой, – говорил Браунинг, – это значит, что он чего-то стоит». Скорее всего, вы успеете превратить себя в идеал к Рождеству. А после этого сможете отдохнуть и все долгие зимние праздники критиковать и одергивать других людей.

Но сначала превратите себя в идеал.

«Не злитесь, что сосед не убрал снег с крыши, – говорил Конфуций, – если ваш собственный порог следует подмести».

Когда я был молод и изо всех сил старался произвести впечатление на других людей, то однажды написал глупое письмо Ричарду Хардингу Дэвису, писателю, который некогда сиял на небосклоне литературной Америки. Я писал статью о писателях в журнал и попросил Дэвиса рассказать мне о том, как он работает. За несколько недель до того я получил от кого-то письмо с припиской «продиктовано, но не прочитано». Меня это поразило. Я решил, что писатель, наверное, очень важный и занятой человек. Я сам был толком ничем не занят, но очень хотел впечатлить Ричарда Хардинга Дэвиса, поэтому свое короткое послание ему закончил такими же словами.

Он мне так и не ответил. Просто вернул письмо – с новой припиской, которая гласила: «Ваше дурное воспитание превосходят лишь ваши дурные манеры». Да, я допустил ошибку и, скорее всего, заслуживал подобного упрека. Но, как и любой другой человек, я обиделся. Причем настолько сильно, что, когда десять лет спустя прочел о смерти Ричарда Хардинга Дэвиса, мог, в чем мне стыдно признаться, думать лишь о том, как он меня тогда задел.

Если мы с вами хотим нанести кому-нибудь обиду, которая будет длиться десятилетиями вплоть до самой смерти, давайте продолжим наслаждаться осуждением и критикой, какими

Общаясь с другими людьми, нужно помнить, что никто из нас не руководствуется логикой. Люди живут под воздействием эмоций и предрассудков, а мотивом их действий служат гордость и тщеславие.

Критика – это опасная искра, которая может привести к взрыву пороховой бочки гордости и даже приближению смерти. Например, генерал Леонард Вуд был раскритикован и не получил разрешения отправиться с армией во Францию. Подобный удар по гордости, скорее всего, сократил его жизнь.

Жесткая критика заставила чувствительного Томаса Харди, одного из лучших романистов в истории английской литературы, навсегда оставить писательское ремесло. А Томаса Честертона, английского поэта, довела до самоубийства.

Бенджамин Франклин, бестактный в юности, стал настолько дипломатичным и искусным в обращении с людьми, что получил должность американского посла во Франции. В чем секрет его успеха? «Я ни о ком не говорю плохо, – сказал он, – и рассказываю все хорошее, что знаю о каждом».

Любой дурак может критиковать, осуждать и жаловаться – и большинство так и поступает.

Но нужна сила и самоконтроль, чтобы стать понимающим и прощающим.

«Великий человек демонстрирует свое величие, – говорил Карлайл, – тем, как обращается с людьми обычными».

Вместо того чтобы проклинать других людей, давайте попробуем их понять. Давайте попытаемся осознать, почему они делают то, что делают. Это гораздо выгоднее и интереснее, чем критика, и помогает взрастить симпатию, терпимость и доброту. «Знать всё – значит, простить всё».

Как сказал однажды доктор Джонсон: «Сам Господь Бог не осуждает человека до конца его дней».

Так почему должны мы с вами?

Глава вторая

Великий секрет общения с людьми

Есть лишь один способ на земле заставить кого-нибудь что-нибудь сделать. Вы когда-нибудь задумывались об этом? Да, всего один. Заставить человека захотеть это сделать.

Запомните, другого способа нет.

Конечно, вы можете заставить человека захотеть отдать вам свои часы, ткнув его пистолетом в ребро. Вы можете угрожать сотруднику, что уволите его, если он не согласится выполнить какую-то задачу, – но он остановится сразу, как только вы отвернетесь. Вы можете заставить ребенка исполнять ваши приказы, выпоров его или угрожая. Но все эти грубые методы влекут за собой нежелательные последствия.

Единственный способ, которым я могу заставить вас что-нибудь сделать, заключается в том, чтобы дать вам то, чего вы хотите.

Чего вы хотите?

Знаменитый доктор Зигмунд Фрейд, один из самых прославленных психологов двадцатого века, говорит, что все наши поступки вызваны лишь двумя мотивами: желанием секса и стремлением к величию.

Профессор Джон Дьюи, величайший американский философ, выражается иначе. Доктор Дьюи говорит, что глубокая потребность человеческой природы – это «желание быть важным». Запомните эти слова: «желание быть важным». Мы еще не раз вернемся к ним в этой книге.

Чего вы хотите? Список не так уж велик, но вы желаете этого невероятно сильно. Вот чего хочет почти каждый обычный взрослый.

1. Здоровье и долгая жизнь.

2. Еда.

3. Сон.

4. Деньги и то, что на них можно купить.

5. Жизнь после смерти.

6. Сексуальное удовлетворение.

7. Благополучие детей.

8. Чувство важности.

Почти все эти желания удовлетворяются – кроме одного. Но эта потребность почти настолько же глубокая и сильная, как желание есть и спать, которое мы регулярно удовлетворяем. Фрейд называет ее стремлением к величию, а Дьюи, в свою очередь, желанием быть важным.

Линкольн однажды начал письмо со слов: «Все любят комплименты».

Уильям Джеймс сказал: «Глубочайший принцип человеческой натуры – жажда признания». Он не говорил, заметьте, о «желании», «стремлении» или «потребности». Он говорил о«жажде»признания.

Это неизбывный и неизменный голод, который живет в каждом. И тот редкий человек, который честно удовлетворит жажду своего сердца, станет властителем над людьми и, как говорят, когда он умрет, даже гробовщик пожалеет.

Желание быть важным – одно из главных отличий между людьми и животными. Приведу пример. Когда я рос на ферме в Миссури, мой отец разводил свиней породы дюрок-джерси и крупный рогатый скот герефордской породы. Мы возили наших свиней и коров на окружные ярмарки и выставки по всему Среднему Западу. Мы постоянно занимали первые места. Мой отец прикалывал победные голубые ленточки к полотнищу белого муслина и, когда кто-нибудь приходил в гости, всегда его демонстрировал. Он держал один конец, а я другой, чтобы все могли увидеть голубые ленточки.

Свиньям было наплевать на награды, которые им присуждали. А отцу эти призы давали чувство важности.

Если бы в наших предках не жила эта жгучая потребность, ни одна цивилизация бы так и не появилась. Без нее мы бы так и остались животными.

Именно желание быть важным привело к тому, что необразованный и нищий бакалейщик изучил несколько книг по юриспруденции, который нашел на дне купленной им за пятьдесят центов бочки с разным скарбом. Вы, скорее всего, слышали об этом бакалейщике. Его звали Авраам Линкольн.

Именно желание ощутить собственную важность заставило Диккенса написать свои бессмертные произведения. Эта же потребность побудила сэра Кристофера Рэна высечь свои каменные произведения искусства. Из-за нее Рокфеллер заработал миллионы, которые так и не потратил! И то же желание заставило богатейшего человека в вашем городе выстроить дом такой величины, какая ему даже не нужна.

Из-за этой жажды вы хотите носить модную одежду, водить новую машину и рассказывать о своих гениальных детях.

Это желание побуждает многих юношей становиться бандитами. Бывший комиссар полиции Нью-Йорка Малруни говорит, что сейчас среднестатистический молодой преступник сегодня отчаянно самовлюблен и требует, чтобы после ареста к нему привели газетчиков, которые превратят его в героя. Неприятная перспектива в виде электрического стула кажется отдаленной и неважной, если он успеет насладиться тем, что его снимок поместили в один ряд с портретами Бэйба Рута, Ла Гуардию, Эйнштейна, Линдберга, Тосканини или Рузвельта.

Скажите мне, как удовлетворяете потребность в чувстве важности, и я скажу, кто вы. Это определяет ваш характер. Это один из самых важных фактов о вас. Например, Джон Рокфеллер чувствует себя важным, когда дает деньги на возведение современной больницы в Пекине, чтобы позаботиться о миллионах бедняков, которых никогда в жизни не увидит. Диллинджер, с другой стороны, чувствовал себя важным, будучи бандитом, грабителем банков и убийцей. Когда за ним охотились, он ворвался на ферму в Миннесоте и сказал: «Я Диллинджер!» Он гордился тем, что был врагом государства номер один. «Я вас не трону, но я Диллинджер!» – сказал он тогда.

Да, единственное важное отличие между Диллинджером и Рокфеллером – то, как они удовлетворяют свою потребность в чувстве значимости.

История знает множество забавных примеров того, как знаменитые

Американские миллионеры спонсировали экспедицию адмирала Бэрда в Антарктиду, потому что знали, что в их честь назовут обледеневшие горные хребты. Виктор Гюго жаждал, чтобы Париж переименовали в его честь. Даже Шекспир, величайший из величайших, пытался добавить важности своему имени, придумав герб своего рода.

Иногда люди готовы стать инвалидами, чтобы завоевать чью-то симпатию и внимание, тем самым удовлетворив свое чувство значимости. Например, вспомним госпожу МакКинли. Она удовлетворила потребность в важности, когда заставила своего мужа, президента Соединенных Штатов, забыть о государственных делах. Он часами лежал рядом с ней на кровати и дожидался, пока супруга уснет. Невероятную жажду внимания она подпитывала тем, что требовала от мужа быть рядом, когда ей лечат зубы, и однажды устроила скандал, когда тот ушел на встречу с Джоном Хэем и оставил ее один на один с дантистом.

Мэри Робертс Райнхарт[34] однажды рассказала мне о яркой и энергичной молодой женщине, которая стала калекой, чтобы ощутить себя важной. «Однажды, – рассказала госпожа Райнхарт, – эта девушка осознала кое-что неприятное. Возможно, свой возраст и тот факт, что она никогда не выйдет замуж. Впереди ждали одинокие годы, и стремиться было особенно не к чему.

Она улеглась в постель. И на протяжении десяти лет ее старушка-мать носила на третий этаж подносы с едой и заботилась о дочери. Шли годы, и однажды ее измотанная мать умерла. Несколько недель неизлечимо больная чахла наверху, а потом встала, оделась и продолжила жить».

Некоторые специалисты утверждают, что люди могут действительно сойти с ума в попытке удовлетворить жажду значимости в мире иллюзий, раз уж жестокая реальность не дала им такой возможности. В больницах Соединенных Штатов от душевных болезней страдают больше пациентов, чем от всех остальных вместе взятых. Если вам больше пятнадцати лет и вы живете в штате Нью-Йорк, вероятность того, что семь лет своей жизни вы проведете в психиатрической клинике, составляет один к двадцати.

В чем причина безумия?

Никто не способен ответить на подобный вопрос, но мы знаем, что некоторые болезни, например сифилис, разрушают и уничтожают клетки мозга, что ведет к сумасшествию. На самом деле примерно половина всех душевных расстройств может быть связана с физиологическими причинами – поражением мозга, алкоголем, токсинами и травмами. Но другая половина пациентов, и это весьма пугает, не имеет никаких органических поражений. Во время вскрытия, когда ткани их мозга изучают под самыми мощными микроскопами, они выглядят такими же здоровыми, как ваши или мои.

Так почему же эти люди сходят с ума?

Не так давно я задал этот вопрос главному терапевту одной из главных психиатрических больниц в Америке. Этот врач, который заслужил признание коллег и получил множество наград за свои знания, честно сказал мне, что не имеет понятия. Этого никто точно не знает. Но он отметил, что многие безумцы в своем состоянии чувствуют ту значимость, в которой им отказывала реальность. А потом рассказал мне следующую историю:

«Сейчас у меня есть пациентка, чей брак обернулся настоящей трагедией. Она хотела любви, сексуального удовлетворения, детей и положения в обществе. Но жизнь разбила все ее надежды. Муж не любил ее. Он отказывался даже есть вместе с ней и заставлял ее накрывать ему на стол отдельно. У нее не было ни детей, ни положения. Она сошла с ума. И в своем воображении развелась с мужем и вернула девичью фамилию. Теперь она уверена, что вышла замуж за аристократа, и требует, чтобы все называли ее леди Смит.

Что касается детей, то она каждый вечер представляет себе, что родила нового. При встрече она всегда говорит мне: „Доктор, вчера я родила малыша“».

Жизнь разбила ее мечты о грубые скалы реальности. Но на солнечных и беззаботных островах безумия все ее баркентины[35] при попутном ветре и с развевающими парусами добрались до порта.

Трагедия ли это? Я не знаю. Ее врач сказал мне: «Если бы я мог вернуть ее рассудок, то не стал бы этого делать. Теперь она гораздо счастливее».

В целом безумные люди счастливее нас с вами. Многие наслаждаются сумасшествием. А почему нет? Они решили все свои проблемы. Безумцы выпишут вам чек на миллион долларов или покажут рекомендательное письмо от Ага-хана[36]. В мире, который они создали из собственных фантазий, эти люди наконец-то ощутили ту значимость, к которой всегда стремились.

Если некоторым так нужно чувствовать себя важными, что они готовы ради этого свихнуться, просто представьте, каких чудес добьемся мы с вами, если будем честно ценить людей по эту сторону больничных дверей.

Насколько мне известно, до настоящего момента в истории было лишь два человека, которым платили миллион долларов в год – Уолтер Крайслер[37] и Чарльз Шваб[38]. Почему Эндрю Карнеги[39] платил Швабу миллион в год или больше трех тысяч долларов в день? Почему?

Эндрю Карнеги действительно платил Чарльзу Швабу миллион долларов в год. Может быть, Шваб был гением? Нет. Или знал о производстве стали больше, чем другие? Чушь. Чарльз Шваб лично рассказывал мне, что на него работало огромное количество людей, которые гораздо лучше в этом разбирались.

Шваб считает, что такую зарплату он получает по большей части из-за своего умения обращаться с людьми. Я спросил его, как он этого добился. Вот секрет, который я передам его собственными словами. Словами, которые должны быть отлиты в бронзе и вывешены на всеобщее обозрение в каждой школе, каждом магазине или офисе. Слова, которые дети должны учить наизусть, вместо того чтобы тратить время на спряжение латинских глаголов или годовой объем осадков в Бразилии. Слова, которые изменят вашу и мою жизнь, если мы будем жить в соответствии с ними.

«Я считаю свою способность вызывать у людей энтузиазм, –сказал Шваб,– величайшим из всех моих инструментов и возможностью развить лучшее, что есть в человеке, через благодарность и похвалу.

Критика от вышестоящих – смертельное оружие против амбиций любого человека. Я никогда никого не критикую. Я верю в то, что человеку нужно давать стимул к работе. Поэтому я стремлюсь хвалить и не хочу придираться. Если мне что-то

Вот что делает Шваб. А как поступает обычный человек? Ровно наоборот. Если ему что-то не нравится, он брюзжит как старик. А если нравится, то просто молчит.

«У меня очень много знакомых по всему свету, – заявил Шваб, –но я так и не встретил ни одного человека, каким бы великим в своем деле он ни был, который работал бы лучше и с большим энтузиазмом под воздействием критики, а не похвалы».

Именно это, считает он, было одной из главных причин феноменального успеха Эндрю Карнеги. Он хвалил своих соратников как прилюдно, так и наедине.

Даже на надгробии он не мог отказаться от похвалы. Для себя он написал некролог, который звучит так: «Здесь лежит тот, кто знал, как собрать вокруг себя людей, которые были умнее его самого».

Одним из секретов успешного обращения с людьми в арсенале Рокфеллера была искренняя благодарность. Например, когда один из его партнеров, Эдвард Бэдфорд, фатально ошибся с инвестициями в Южной Америке, что стоило компании миллиона долларов, Рокфеллер мог его раскритиковать. Но он знал, что Бэдфорд сделал все, что мог, и промолчал. На этом ситуация была исчерпана. Более того, Рокфеллер нашел, за что его похвалить. Он поздравил Бэдфорда с тем, что тот сумел спасти шестьдесят процентов вложенных денег. «Это блестяще, – сказал Рокфеллер, – не каждый руководитель справился бы так хорошо».

Зигфелд, самый потрясающийантрепренериз тех, кто когда-либо блистал на Бродвее, заслужил свою репутацию за счет способности «заставить блистать американку». Он неоднократно превращал некое юное создание, на которое и смотреть-то дважды не хотелось, в роскошную и таинственную соблазнительную диву на сцене. Зная цену похвалы и уверенности, лишь за счет собственной галантности и вежливости он заставлял женщинчувствовать себякрасивыми. Зигфелд подходил к делу практично: он повысил зарплату хористок с тридцати долларов в неделю до ста семидесяти пяти. И, конечно, он оставался настоящим джентльменом – в честь премьеры он отправил телеграммы звездам труппы и подарил каждой хористке, которая принимала участие в шоу, по алой розе.

Однажды я поддался повальной моде на голодание и шесть дней и ночей ничего не ел. Это было несложно. К концу шестого дня я был менее голоден, чем во второй вечер. Но я знаю, и вы тоже знаете людей, которые решили бы, что совершили преступление, оставь они своих родных или сотрудников на такой срок без еды. Но при этом каждый из них спокойно позволил бы этим же людям оставаться и шесть дней, и шесть недель, и порой шестьдесят лет без искренней похвалы – той самой, в которой многие нуждаются почти так же сильно, как в пище.

Когда Альфред Лант сыграл главную роль в пьесе «Воссоединение в Вене», он сказал: «Я ни в чем не нуждаюсь так сильно, как в поддержке своей самооценки».

Мы каждый день даем еду нашим детям, друзьям и сотрудникам. Но как же редко мы питаем их самооценку! Мы кормим их жареным мясом и картофелем, чтобы у них была энергия. Но отказываем при этом в словах похвалы или благодарности, которые звучали бы в душе каждого долгие годы подобно пению утренних звезд.

Некоторые из читателей, прямо сейчас, видя эти строки, восклицают: «Старье! Сопли! Глупость! Подхалимство! Я все это уже пробовал. Это не работает, по крайней мере, с умными людьми».

Конечно, грубая лесть работает только с определенными людьми. Она поверхностна, эгоистична и неискренна, а потом чаще всего приводит к неудаче – иначе и быть не может. Да, некоторые люди настолько голодны до благодарности, что готовы проглотить все что угодно, как умирающий от голода человек станет есть и траву, и кишащую опарышами рыбу.

Почему, например, брачные аферисты братья Мдивани достигли такого ошеломляющего успеха на свадебном рынке? Почему самозваные «принцы» смогли жениться на двух знаменитых красавицах и звездах экрана, и на всемирно известной примадонне, и на светской львице Барбаре Хаттон с ее миллионами? Почему? Как им это удалось?

«То, почему Мдивани так действовали на женщин, – писала Адела Роджерс Сент-Джонс в статье для журнала „Либерти“, –многие годы остается для общества тайной.

Пола Негри, женщина мира, знаток мужчин и великая артистка, однажды попыталась мне объяснить секрет их очарования. Она сказала: „Среди мужчин я больше никогда не встречала настолько искусных льстецов. А в наш трезвый и остроумный век искусство лести почти забыто. В этом, уверяю тебя, и есть секрет братьев Мдивани. Я это знаю“».

Даже королева Виктория поддавалась лести. Дизраэли[40] признался, что, общаясь с ней, буквально забрасывал королеву комплиментами. Но Дизраэли был одним из самых искусных и изворотливых людей, которые когда-либо управляли широко раскинувшейся Британской империей. В своем деле он был гением. То, что получалось у него, необязательно получится у вас или у меня. В отдаленной перспективе лесть принесет вам больше вреда, чем пользы. Подхалимство по сути своей фальшиво, а потому, как и фальшивые банкноты, однажды принесет вам проблемы в тот момент, когда вы решите им воспользоваться.

В чем же разница между похвалой и лестью? Ответ очень прост. Первая искренна, вторая – нет. Одна идет от души, другая – сквозь зубы. Первая беззаветна, вторая эгоистична. Первую любят все, вторую – никто.

Не так давно я видел бюст генерала Обрегона в Чапультепекском дворце в Мехико. На пьедестале были вырезаны мудрые слова генерала: «Не бойтесь врагов, которые нападают на вас. Бойтесь друзей, которые вам льстят».

Нет, нет и еще раз нет! Я не предлагаю вам никому льстить! Вовсе нет. Я предлагаю жить по-новому. Давайте повторю.Я предлагаю жить по-новому.

На стене Букингемского дворца при короле Георге V были вывешены шесть заветов. Один из них гласил: «Научи меня обходиться без дешевой похвалы и не слышать ее в свой адрес». Такова суть лести: дешевая похвала. Однажды я прочитал другое определение, которое тоже хочу здесь привести: «Лесть – это точно высказывание другому человеку того, что он думает о себе».

«На каком бы языке вы ни говорили, – сказал Ральф Уолдо Эмерсон[41], – ваши слова всегда раскроют лишь то, кем вы являетесь на самом деле».

Если бы лести хватало, все давно бы ее освоили и превратились в специалистов по отношениям между людьми.

Когда мы не думаем о какой-то конкретной проблеме, то 95 процентов времени проводим, думая о себе. Если мы перестанем думать о себе на какое-то время и начнем думать о хороших качествах других людей, нам не придется обращаться

Эмерсон говорил: «Каждый человек, с которым я знакомлюсь, в какой-то степени мой наставник. И я у него учусь».

И если это было истиной для Эмерсона, то, возможно, это правда и для нас с вами? Давайте поменьше думать о своих достижениях и желаниях. Попробуем выяснить, что хорошего есть в других людях. И забудем о лести. Будем честно и искренне хвалить. «Щедро и искренне выражайте свое одобрение» – и люди будут ценить ваши слова и хранить, словно сокровище, повторяя их всю жизнь, когда вы сами давным-давно о них позабудете.

Глава третья

«Того, кто на это способен, поддерживает весь мир. Тот, кто не способен, остается в одиночестве»

Каждое лето я отправлюсь на рыбалку на север штата Мэн. Лично я очень люблю клубнику со сливками, но нахожу странным то, что рыбе по вкусу черви. Но когда я еду рыбачить, то не думаю о том, чего бы хотелось мне. Я думаю о том, что предпочитает рыба. Поэтому я не цепляю на крючок клубнику. Вместо этого я показываю рыбам червяка или кузнечика и спрашиваю: «Наверное, вам бы хотелось этого?»

Почему бы не придерживаться того же принципа с людьми?

Так поступил Ллойд Джордж[42]. Когда его спрашивали о том, как ему удалось остаться у власти после того, как все лидеры военной поры – Уилсон, Орландо и Клеменсо – были давно позабыты, он отвечал, что, если чему и обязан тем, что остался на вершине, так это тому, что научился подбирать правильную наживку для рыбы.

Зачем говорить о том, чего хотим мы? Это так по-детски. Абсурдно. Конечно, вам интересно то, чего вам хочется. Невероятно интересно. Но только вам. Все остальные люди похожи на вас: им интересно то, чего хотят они.

Поэтому единственный способ повлиять на другого человека – это говорить о том, чего хочет он. И показать ему, как он может этого достичь.

Вспомните об этом завтра, когда попытаетесь заставить кого-нибудь что-нибудь сделать. Например, если вы хотите, чтобы ваш сын бросил курить, не ругайтесь и не говорите о своих желаниях. Но покажите ему, что из-за сигарет он может не попасть в бейсбольную команду или не пробежать стометровку первым.

Об этом важно помнить вне зависимости от того, с кем вы имеете дело – с детьми, телятами или шимпанзе. Приведу пример: однажды Ральф Уолдо Эмерсон и его сын пытались заставить теленка зайти в амбар. Но, как и все мы, они думали лишь о том, чего хотели сами: Эмерсон толкал, а его сын тянул. А теленок повел себя точно так же: он думал лишь о том, чего хотелось ему самому. А потому напрягся и упрямо отказывался уходить с пастбища. Горничная-ирландка заметила их затруднения. Она не смогла бы написать книгу или эссе, но как минимум в тот момент здравого смысла у нее оказалось больше, чем у Эмерсона. Она подумала о том, чего хочет теленок, и засунула ему в рот большой палец. И пока теленок его сосал, осторожно завела его в амбар.

Все, что вы делали с момента рождения, вы делали только потому, что чего-то хотели. А как насчет пожертвования в сотню долларов Красному Кресту? Да, это тоже не исключение из этого правила. Вы пожертвовали сто долларов Красному Кресту, потому что хотели помочь и совершить красивый, бескорыстный и практически божественный жест. «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне»[43].

Если бы это чувство не было для вас желаннее ста долларов, вы бы их не пожертвовали. Конечно, вы могли так поступить, потому что вам стыдно было отказаться или об этом попросил клиент. Но одно совершенно точно. Вы сделали пожертвование, потому что чего-то хотели.

Профессор Гарри Оверстрит в своей поучительной книге«Воздействие на поведение человека»говорит: «Мы действуем тогда, когда по-настоящему чего-то желаем. И лучший совет, какой можно дать человеку, который хочет на кого-то повлиять, будь то в школе, на работе, дома или в сфере политики, звучит так: сначала пробудите в другом человеке страстную потребность. Того, кто способен на это, поддержит весь мир. Тот, кто не способен, останется в одиночестве».

Эндрю Карнеги, нищий шотландский паренек, который начал с того, что зарабатывал два цента в час, а в итоге раздал триста шестьдесят пять миллионов долларов, рано понял, что есть лишь один способ повлиять на людей – принимать во внимание то, чего хотят они. Он лишь четыре года отучился в школе, но научился общаться с людьми.

Вот пример: его невестка очень волновалась за своих сыновей. Они учились в Йеле и были настолько заняты собственными делами, что забывали написать домой и игнорировали письма, которые присылала им мать.

Тогда Карнеги предложил поспорить на сто долларов, что сможет получить от них ответ, даже не попросив об этом. Кто-то поддержал пари, и он написал племянникам пространное письмо, между делом упомянув в постскриптуме, что посылает каждому по пять долларов.

Деньги, однако, он прилагать не стал.

Вскоре «дорогой дядя Эндрю» получил ответ. Додумать его содержание, я полагаю, вы сможете сами.

Завтра вы захотите убедить кого-нибудь что-нибудь сделать. Но прежде, чем заговорить, остановитесь и спросите себя: «Как мне заставить егозахотетьэто сделать?»

Этот вопрос не позволит опрометчиво бросаться к людям с бесполезной болтовней о собственных желаниях.

Я снимаю бальный зал одного нью-йоркского отеля на двадцать вечеров каждый год, чтобы провести серию лекций. И вот однажды мне внезапно сообщили, что стоимость аренды поднимается почти в три раза. Я узнал об этом в тот момент, когда билеты уже напечатали и распространили, а реклама курсов запущена.

Конечно, я не хотел платить больше, но какой смысл был общаться с представителями отеля и рассказывать о своих желаниях? Их интересовало лишь то, чего хотели они. Пару дней спустя я отправился на встречу с управляющим.

«Я был шокирован вашим письмом, – сказал я, – но не могу вас винить. Оказавшись на вашем месте, наверное, я написал бы что-то подобное. Ваш долг, как управляющего этим отелем, обеспечить ему максимальную прибыль. Если вы этого не сделаете, то вас уволят. А теперь давайте возьмем лист бумаги и запишем преимущества и недостатки, с которыми вы столкнетесь, если будете настаивать на повышении стоимости».

После этого я провел посередине листа линию и озаглавил левую колонку «Преимущества»,

Первым пунктом преимуществ я записал «свободный бальный зал». А потом сказал: «Вы сможете сдавать бальный зал для танцев и мероприятий. Это большой плюс, ведь вы получите значительно больше денег, чем заплатил бы я. Если я в это время займу ваш бальный зал на двадцать вечеров, вы упустите возможность заработать значительную сумму денег.

Давайте посмотрим на недостатки. Во-первых, вместо того чтобы повысить мне стоимость аренды, вам придется ее понизить. Точнее вы вообще не получите денег, потому что столько заплатить я не в состоянии. А потому буду вынужден вести занятия в другом месте.

Но это еще не все. Мои лекции привлекают в ваш отель множество образованных и культурных людей. Для вас это отличная реклама, верно? На самом деле, даже если вы потратите пять тысяч долларов на объявления в прессе, то не сможете привлечь столько же людей, сколько могу я своими курсами. А это ведь очень ценно».

Записав недостатки, я передал лист бумаги управляющему и сказал: «Я очень надеюсь, что вы всерьез подумаете над этим предложением и потом сообщите о своем решении».

На следующий день мне прислали письмо, в котором сообщалось, что аренда будет повышена лишь на 50 процентов вместо 300. Обратите внимание, я добился этого, не сказав ни слова о том, чего хотел бы сам. Все это время говорил о том, что нужно другому человеку, и о том, как ему это получить.

Предположим, я поступил бы так, как все мы поступаем обычно. Ворвался бы в его кабинет и вскричал: «Вы собираетесь повысить аренду на 300 процентов, прекрасно зная, что реклама и билеты уже были выпущены? Триста процентов! Неслыханно! Абсурдно! Я не стану платить».

И что было бы дальше? Начался бы жаркий спор, а вы знаете, чем они обычно заканчиваются. Даже если бы я убедил управляющего, что он не прав, гордость с трудом позволила бы ему поддаться и отступить.

Приведу один из лучших советов, которые когда-либо давались в отношении искусства человеческих отношений. «Если и существует секрет успеха, – сказал Генри Форд, – то он заключается в способности встать на место другого человека и увидеть все с его точки зрения так же хорошо, как и со своей собственной».

Этот совет так хорош, что мне хочется его повторить: «Если и существует секрет успеха, то он заключается в способности встать на место другого человека и увидеть все с его точки зрения так же хорошо, как и со своей собственной».

Это настолько просто и очевидно, что любой поймет эту истину с первого слова. Но 90 процентов людей на Земле все равно игнорируют ее 90 процентов времени.

Привести пример? Посмотрите на письма, которые будут завтра утром лежать на вашем столе. Вы обнаружите, что бо́льшая часть из них игнорирует эту вершину здравого смысла.

Посмотрите на то, что написал руководитель из рекламного агентства с филиалами по всему континенту. Это послание получили управляющие местных радиостанций по всей стране.

(В скобках я привожу свою реакцию на каждый параграф.)

«Господину N

Город N, штат Индиана

Уважаемый мистер N!

Компания „…“ хочет удержать лидирующую позицию среди рекламных агентств в сфере радио».

(Покажите хоть одного человека, кому не плевать на то, чего хочет ваша компания? Меня беспокоят мои проблемы. Банк лишает меня права выкупа на дом, жучки подъедают алтей, вчера обвалился фондовый рынок, утром я проспал, Джонсы вчера не позвали в гости, а еще врач сказал, что у меня гипертония, неврит и перхоть. И что потом? Я прихожу в офис с утра, уже на нервах, просматриваю почту и вижу, как какой-то молокосос из Нью-Йорка разглагольствует о том, чего хочет его компания. Бам! Если бы он только осознал, какое впечатление производит подобное письмо, то ушел бы из рекламного бизнеса и стал бы гнать самогон.)

«Именно объявления наших клиентов по всей стране стали основой стабильной работы сети радиостанций. Последовательное увеличение времени вещания год за годом удерживает нас в числе главных рекламных агентств страны».

(Вы важные, богатые и лучше всех? И что? Мне начхать, даже если вы лучше, чем «Дженерал Моторс», «Дженерал Электрикс» и армия США, вместе взятые. Если бы мозгов у вас было хоть вполовину столько же, сколько у умственно-отсталой птички, вы бы осознали, что меня интересуетмояважность, а не ваша. Из-за разговоров о ваших невероятных успехах я чувствую себя униженным и ничтожным.)

«Мы хотим предоставить нашим клиентам возможность при подготовке рекламы использовать последние технологии в сфере радиовещания».

(Выхотите!Выхотите. Непрошибаемые тупицы. Мне неинтересно, чеговыхотите, или чего жаждет Муссолини, или о чем мечтает Бинг Кросби. Запомните хорошенько – меня интересует только то, чего хочуя. А вы в своем абсурдном письмишке еще ничего об этом не сказали.)

«В связи с этим просим вас поместить компанию „…“ в список предпочтений как адресата для еженедельной информации о работе станции „…“. Агентству будут важны любые подробности для рационального распределения времени вещания».

(«Список предпочтений»! Наглец! Сначала заставил меня почувствовать себя никчемным из-за разговоров о вашей крутой компании, а потом попросил поместить в список «предпочтений»! И даже «пожалуйста» не добавил!)

«Скорый ответ на это письмо с последними деталями вашей работы будет обоюдно полезен».

(Дурень! Ты прислал мне дешевую, как под копирку написанную бумажку, каких вы разослали по стране больше, чем осенью опадает листьев, и тебе хватает наглости просить меня в тот момент, когда я переживаю из-за давления, ипотеки и насекомых, сесть и написать тебе в ответ нормальное письмо? И ответ тебе нужен «скорый»! В каком это смысле? Я вообще-то занят не меньше твоего – или мне хотя бынравитсятак думать. И раз уж мы заговорили об этом, кто дал тебе право мне приказывать?.. Что там еще было? «Обоюдно полезен»? Ну наконец-то ты хотя бы попытался встать на мое место. Но я что-то не вижу пояснений, зачем мне это нужно и что мне это даст.)

«Искренне Ваш,

господин Y, руководитель отдела радиовещания.

P. S. Приложенная к письму перепечатка статьи из „Вестника Растакого-то города“ может быть вам интересна. Возможно, вы захотите распространить эти материалы в эфире вашей радиостанции».

(Наконец-то в постскриптуме вы догадались упомянуть о чем-то, что может быть полезно мне. А почему вы не начали с этого? И какой в этом смысле? Любой рекламщик, который способен написать подобное послание, явно страдает от поражения продолговатого мозга. Вам нужно не мое ответное

А если человек, который посвятил жизнь рекламе и предстает перед другими как специалист в искусстве влияния на людей, написал подобное письмо, то чего нам ждать от мясника, пекаря или производителя гвоздей?

Вот еще одно письмо, которое написал управляющий крупного грузового терминала одному из моих учеников, Эдварду Вермилену. Как подобное письмо повлияет на адресата? Прочитайте его, и я расскажу.

Корпорация «А. Зерегас Санс»

Фронт-стрит, дом 28

Бруклин, Нью-Йорк

Вниманию господина Эдварда Вермилена

Уважаемый г-н!

Работа на нашей станции по приему грузов ограничена из-за того, что бо́льшая часть товара приходит к нам после обеда. Это приводит к задержкам, переработкам наших сотрудников, опозданию рейсов и, в некоторых случаях, к задержке доставки. Десятого ноября мы получили от вашей компании 510 единиц товара, которые добрались до нас лишь в 16:20.

Мы просим вас посодействовать нам в преодолении нежелательных последствий, которые могут возникнуть в результате позднего получения груза. Можем ли мы попросить вас о том, чтобы в тот день, когда вы отправляете товары в таких объемах, вы либо пригоняли грузовик раньше, либо доставляли нам часть груза до полудня?

В случае если вы согласитесь на это, ваши грузовики будут более оперативно возвращаться, а ваши товары продолжать свой путь в тот же день, когда были получены.

Искренне ваш,

Д. Б., управляющий

Прочитав это письмо, господин Вермилен, менеджер по продажам в корпорации «А Зерега Санс», отправил его мне со следующим комментарием: «Это письмо произвело эффект, обратный тому, на который было рассчитано. В начале описываются проблемы терминала, которые, честно говоря, нас мало волнуют. А предложенное решение, видимо, по умолчанию должно быть удобным для нас. Лишь в последнем абзаце указывается, что если мы согласимся, то наши грузовики будут возвращаться быстрее, а товары – двигаться дальше в день получения.

Иными словами, то, что нам интереснее всего, упомянуто в последнюю очередь, и в целом это письмо скорее вызывает желание поспорить, чем посодействовать».

Попробуем переписать и улучшить это письмо. Не будем тратить время на рассказы о наших проблемах. Вспомним слова Генри Форда и попробуем увидеть все с чужой точки зрения так же ясно, как и со своей собственной.

Вот как можно было бы написать. Возможно, это не самый блестящий вариант, но разве он не лучше предыдущего?

Господину Эдварду Вермилену,

Корпорация «А Зерега Санс»

Фронт-стрит, дом 28

Бруклин, Нью-Йорк

Уважаемый господин Вермилен!

Вот уже четырнадцать лет ваша компания является одним из важных для нас клиентов. Мы благодарны вам за это и хотим предоставить быстрый и эффективный сервис, которого вы заслуживаете. Однако с сожалением вынуждены отметить, что не можем этого сделать в тех случаях, когда крупный груз от вас приезжает после обеда, как это было десятого ноября. Почему? Потому что многие из наших клиентов также отправляют грузы поздно. Естественно, из-за этого случаются задержки. Ваши грузовики задерживаются, а порой и дальнейшее продвижение груза тоже.

Это плохо. Очень плохо. Как этого избежать? Присылать грузы до полудня в тех случаях, когда это возможно. Тогда ваш транспорт будет двигаться дальше, грузом сразу же начнут заниматься, а наши сотрудники смогут вовремя уйти домой и насладиться на ужин вкуснейшими макаронами, которые вы производите.

Пожалуйста, не воспринимайте это письмо как жалобу и не думайте, что я указываю вам, как вести бизнес. Это письмо появилось лишь из желания оказывать вам услуги более эффективно.

Когда бы ни прибывали ваши товары, мы всегда стараемся сделать все возможное, чтобы как можно быстрее ими заняться.

Вы занятой человек. Пожалуйста, не затрудняйте себя ответом на это письмо.

Искренне ваш,

Д. Б., управляющий

Тысячи агентов в наши дни топчут улицы за гроши, вечно уставшие и недовольные. Почему? Потому что всегда думают лишь о том, чего хотят они. Они не осознают, что мы с вами ничего не хотим покупать. Если бы хотели, пошли бы и купили. Но мы всегда заинтересованы в решении наших проблем. И если мы убедимся, что чьи-то услуги или товар нам помогут, продавать их не придется. Мы купим. Покупатель любитпокупать, а не чувствовать, что ему продают.

Но при этом многие годами пытаются продать что-нибудь клиенту, не пытаясь понять, чего он хочет на самом деле. Например, я живу в Форест-Хиллс, небольшом районе с частными домами в центральной части штата Нью-Йорк. Однажды, торопясь на станцию, я встретил риелтора, который многие годы покупал и продавал недвижимость на Лонг-Айленде. Он отлично знал Форест-Хиллс, так что я не преминул спросить у него, из чего на самом деле построен мой оштукатуренный дом – из металлической сетки или из пустотелого кирпича. Он сказал, что не имеет понятия, и добавил, что я могу позвонить в объединение Форест-Хиллс Гарденс и все выяснить там. Но это я и так знал. На следующее утро я получил от него письмо. Может быть, он написал о том, что меня интересовало? Выяснение этой информации заняло бы у него минуту. Но нет. Он снова написал мне, что я могу сам им позвонить, а потом поинтересовался, может ли заняться моей страховкой.

Он не хотел мне помогать. Его интересовал только он сам.

Нужно было дать ему пару экземпляров чудесных книжек Вэша Янга,The Go-Giver(«Даритель») иA Fortune to Share(«Счастье делиться»). Если бы он прочитал их и воспользовался описанной в них философией, то заработал бы в тысячу раз больше.

Профессионалы делают одни и те же ошибки. Несколько лет назад я пришел на прием к известному в Филадельфии отоларингологу. Даже не взглянув на мои миндалины, он сперва спросил, чем я занимаюсь. Мое горло его вообще не интересовало, зато интересовала чековая книжка. И больше всего врача беспокоило не то, чем он может помочь мне. Его интересовало, сколько он сможет из меня вытянуть. В итоге он ничего не получил. Я вышел из его кабинета, преисполнившись презрения.

Мир полон подобных людей – их волнует лишь собственная выгода. Поэтому редкий человек, который бескорыстно пытается помочь другим, получает огромное преимущество. У него мало соперников. Оуэн Д. Янг[44] говорил: «Человеку, который может встать на место другого и понять, как этот другой мыслит, нет нужды волноваться о своем будущем».

Если, прочитав эту книгу, вы научитесь лишь одному – стараться всегда думать о точке зрения другого человека и представлять мир так, как его видит он, если вы научитесь только этому, то я

Большинство людей получает высшее образование, учится понимать Вергилия или совершать сложнейшие вычисления, но не понимает, как работает их собственный мозг. Например, однажды я обучал ораторскому искусству молодых студентов, которые устраивались на работу в «Карьер Корпорейшн» в Ньюарке, штат Нью-Джерси. Эта организация занимается вентиляцией офисных зданий и театров. Один из парней пытался убедить остальных поиграть в баскетбол. Вот что он сказал: «Скорее на улицу – я так хочу играть в баскетбол. Обожаю эту игру, но в последнее время в спортзале мало людей, и мне не набрать команду. Но однажды это получилось, правда, мне тогда подбили глаз во время игры. Мне так хочется, чтобы вы сыграли со мной сегодня. Я очень, очень хочу поиграть в баскетбол».

Сказал он хоть что-нибудь о том, чего хотите вы? Наверное, вам не очень хочется идти в спортзал, куда никто не ходит? Вам плевать, чего хочет он. Вы вот точно не хотите заработать фингал.

Мог ли он показать вам, как добиться того, чего вы хотите, отправившись в спортзал? Безусловно. Вот список того, что вы могли бы получить. Энергия. Здоровый аппетит. Ясный разум. Веселье. Развлечение. Баскетбол, в конце концов.

Повторю мудрый совет профессора Оверстрита: «Сначала пробудите в другом человеке страстную потребность. Того, кто способен на это, поддержит весь мир. Тот, кто не способен, останется в одиночестве».

Один из учащихся на моем тренинге переживал из-за своего сына. Мальчик был очень худеньким и отказывался нормально есть. Родители поступали так же, как все остальные, – ругали его и ныли: «Мама хочет, чтобы ты съел то и это», «Папа хочет, чтобы ты вырос сильным мужчиной».

Волновало ли это мальчика? Не больше, чем христианина время поста в Рамадан.

Даже упомянутая мной горничная-ирландка не стала бы ждать от трехлетки реакции, которая свойственна его тридцатилетнему отцу. Вот только этот самый отец ждал именно ее. Абсурд! Наконец, он сам это понял. И тогда спросил себя: «Чего хочет мой сын? Как мне увязать его желания с моими?»

Оказалось, довольно просто – стоило только начать об этом думать. У его сына был велосипед, на котором мальчик обожал кататься по тротуару рядом с их домом в Бруклине. А дальше по улице жил гроза для всех мальчишек, как сказали бы в Голливуде, – парнишка постарше, который отбирал у мальца велосипед и сам на нем катался.

Сынишка каждый раз прибегал к маме в слезах, и она была вынуждена выходить на улицу, прогонять хулигана и возвращать малышу велосипед. Это происходило почти каждый день.

Чего хотел мальчик? Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться. Его гордость, злость, желание ощутить себя важным – все самые сильные эмоции требовали отмщения. Ему хотелось залепить этой «грозе» в нос. И отец сказал мальчику, что он однажды сможет задать хулигану взбучку, если только будет есть все, что предложит мама. Когда отец дал сыну это обещание, проблема с недоеданием исчезла. Мальчик ел шпинат, тушеную капусту, соленую рыбу – все, что дадут, лишь бы стать сильнее и поквитаться с тем, кто так часто его унижал.

Разобравшись с этой проблемой, отец столкнулся со следующей – у мальчика была неприятная привычка мочить постель.

Он спал в одной кровати с бабушкой. По утрам, когда та просыпалась и трогала простыню, она говорила: «Смотри, Джонни, что ты опять натворил ночью».

Джонни отвечал: «Нет, это не я. Это ты».

Ругань, шлепки, попытки пристыдить, слова о том, что мама его не так воспитывает, – ничто не действовало. И родители спросили: «Как нам заставить сыназахотетьперестать мочить постель?»

Чего же хотел сам Джонни? Во-первых, спать в пижаме, как папа, а не в ночной рубашке, как мама. Бабушка настолько устала от его ночных сюрпризов, что с удовольствием предложила подарить Джонни пижаму, если они прекратятся. Во-вторых, он хотел спать в своей кровати. Бабушка была не против.

Мама отвела его в универмаг в Бруклине, подмигнула продавщице и сказала: «Этот юный джентльмен хочет кое-что приобрести».

Продавщица заставила его почувствовать себя важным, просто спросив: «Молодой человек, чем я могу вам помочь?»

Он как будто стал выше ростом и ответил: «Я хочу купить себе кровать».

Когда Джонни показали ту кровать, которую и собиралась купить его мама, та снова подмигнула продавщице, и девушка убедила мальчика купить именно ее.

Кровать доставили на следующий день; и в тот вечер, когда отец вернулся домой, мальчик подбежал к двери с криком: «Папа! Папа! Поднимись наверх и посмотри намоюкровать, которуюякупил!»

Отец, осматривая покупку, поступил по заветам Чарльза Шваба: он «искренне и щедро выразил свое одобрение».

А потом спросил: «Новую постель ты мочить не станешь?»

«О нет, нет! Конечно, не стану!»

Джонни выполнил свое обещание, и в этом ему помогла проклюнувшаяся гордость. Это былаегопостель.Он самее купил. И теперь он носил пижаму – как настоящий мужчина. Ему хотелось вести себя, как мужчина – и он вел.

Еще один отец, К. Т. Дачманн, инженер телефонии, тоже мой ученик, не мог заставить свою трехлетнюю дочь завтракать. Ругань, мольба и другие родительские методы не действовали. Так что родители задали себе вопрос: «Как нам заставить еезахотетьэтого?»

Малышка любила подражать маме и чувствовать себя взрослой. Поэтому однажды утром родители подставили ей стул и позволили приготовить завтрак. В нужный момент отец заглянул на кухню, где возилась дочка, и услышал ее слова: «Смотри, папа, сегодня я делаю нам хлопья».

В то утро она съела целых две порции, и убеждать ее не пришлось. Ей это было интересно. Девочка почувствовала себя значимой и в приготовлении завтрака обнаружила возможность самовыражения.

Уильям Винтер однажды отметил, что «самовыражение – это доминирующая потребность человеческой природы». Почему мы не используем это в бизнесе? Почему бы, когда у нас появляется гениальная идея, не попробовать заставить другого человека возиться с ней как с собственной? Если она ему понравится, может быть, он даже «съест две порции».

Не забывайте: «Сначала пробудите в другом человеке страстную потребность. Того, кто способен на это, поддержит весь мир. Тот, кто не способен, останется в одиночестве».

Кратко: девять способов извлечь максимальную пользу из этой книги

1. Если вы хотите извлечь из этой книги максимум пользы, то у меня к вам только одно, но очень важное требование. Куда более значимое, чем любые правила и техники. И если вы этому требованию не соответствуете, вам не поможет и тысяча подсказок о том, как

Что же это за волшебное требование? Вот оно:глубокое, непреодолимое желание учиться и энергия, которую вы готовы потратить на то, чтобы улучшить свою способность общаться с людьми.

Как же развить в себе это желание? Постоянно напоминая, насколько эти принципы для вас важны. Представьте себе, как они помогут вам в гонке за более крупным социальным и финансовым капиталом. Повторяйте себе снова и снова: «Моя популярность, мое счастье и мой доход напрямую зависят от моей способности общаться с людьми».

2. Сначала прочтите главу быстро, чтобы ухватить общую идею. Скорее всего, вам захочется тут же начать следующую. Не стоит – разве что вы не читаете эту книгу просто для развлечения. Но если вы хотите более эффективно общаться с людьми, вернитесь в начало ивнимательно перечитайте главу. В итоге это сэкономит вам время и поможет добиться больших результатов.

3.По ходу чтения останавливайтесь и думайте над тем, что прочли. Спросите себя, как и когда вы сможете применить приведенные советы. Такое чтение даст гораздо больший эффект, чем бешеные скачки по строчкам.

4.Читайте с красным карандашом или ручкой в руке. Когда вам попадется совет, который можно применить, обязательно подчеркните его.Если советов несколько, подчеркивайте каждое предложение или оставляйте пометки на полях. Это сделает чтение интереснее, а после вы легко найдете в книге что-то нужное.

5. Я знал человека, который работал администратором крупного страхового концерна целых пятнадцать лет. Каждый месяц он читал все страховые контракты, которые выпустила его компания. Да, одни и те же бумаги, месяц за месяцем, год за годом. Почему? Потому что на опыте понял, что только так сможет четко понимать, сколько эти контракты им приносят.

Почти два года я писал книгу о публичных выступлениях. Но даже мне периодически приходится возвращаться к тому, что я сам когда-то написал, чтобы вспомнить какой-то момент. Скорость, с которой мы забываем информацию, просто поразительна.

Поэтому, если вы хотите получить от этой книги реальную и долгосрочную выгоду, не воображайте, что будет достаточно быстренько прочитать ее один раз. Закончив чтение, вам нужно будет каждый месяц посвящать ей еще несколько часов. Держите ее на рабочем столе. Просматривайте как можно чаще. Постоянно вдохновляйте себя теми богатыми возможностями для развития, которые в ней сокрыты. Помните, что применение изложенных в ней принципов может войти в бессознательную привычку только в том случае, если вы будете постоянно ее перечитывать, анализировать и применять эти советы в реальной жизни. Других способов нет.

6. Бернард Шоу однажды сказал: «Если вы будете учить человека чему-нибудь, он никогда не научится». Шоу был прав.Обучение – это активный процесс. Мы обучаемся, когда что-то делаем. Поэтому, если вы хотите научиться применять принципы из этой книги, делайте что-нибудь. Применяйте их каждый раз, когда есть возможность. А иначе вы очень быстро их забудете. Только знание, которое применяется на практике, задерживается в голове.

Скорее всего, вам будет сложно. Даже мне частенько бывает непросто применить принципы, за которые я выступаю. Например, когда вы расстроены, гораздо проще критиковать и ругаться, чем попытаться понять, что случилось, с точки зрения другого человека. Гораздо проще указывать на ошибки, а не искать повод для похвалы. Куда естественнее говорить о своих желаниях, а не о том, чего хочет другой человек. И так далее. Поэтому, пока вы читаете эту книгу, не забывайте – вы не просто перевариваете какую-то информацию. Вы пытаетесь сформировать новые привычки. Да, вы примеряете новый образ жизни. А для этого требуется ежедневное упорство.

Обращайтесь к этим страницам почаще. Считайте, что это ваш учебник по человеческим отношениям. И когда у вас появляется конкретная проблема, будь то отношения с ребенком, попытка убедить в чем-то жену или желание удовлетворить раздраженного клиента, пытайтесь противостоять тому, что естественно, сдерживайте импульсивную реакцию. Она чаще всего ошибочна. Вместо этого пролистайте книгу и найдите те абзацы, которые выделили при чтении. А потом действуйте по написанному и наблюдайте за тем, как вокруг творится волшебство.

7. Предложите платить жене, сыну или бизнес-партнеру доллар каждый раз, когда нарушаете конкретный принцип. Превратите свое обучение в веселую игру.

8. Президент одного из крупных банков на Уолл-Стрит, выступая однажды перед моими учениками, описал весьма эффективную систему саморазвития. Он не получил серьезного образования, но при этом был одним из главных финансистов Америки. Тогда он признался нам, что своим успехом обязан в основном той системе, которую сам и придумал. Я опишу ее ниже его словами, настолько точно, насколько смогу вспомнить.

«Многие годы я веду ежедневник, в который записываю все то, что сделал за день. Семья никогда не отвлекает меня в субботу вечером, потому что все знают: я посвящаю его рефлексии, осмыслению и оценке прошедшей недели. После ужина я ухожу, открываю ежедневник и думаю над всеми встречами, беседами и интервью за прошедшие семь дней. Я спрашиваю себя: какие ошибки я совершил? что я сделал правильно и как я мог сделать это еще лучше? какие уроки я могу извлечь из этого опыта?

Частенько результаты меня не радуют. Иногда я в очередной раз сажусь в лужу. Но время идет, и ошибок становится меньше. Теперь мне порой даже хочется одобрительно похлопать себя по спине после очередного сеанса самоанализа. Такая система саморазвития, которую я исповедую многие годы, сделала для меня больше, чем любое из других моих достижений.

Во-первых, мне стало гораздо проще принимать решения. А в-вторых, я по-настоящему научился обращаться с людьми. Я от всей души рекомендую ее попробовать».

Почему бы не внедрить похожую систему в отношении принципов этой книги и их применения? Вот что вы получите в итоге, если попробуете.

Во-первых, вы начнете заниматься самообучением, а это интересно и поистине бесценно.

Во-вторых, вы обнаружите, что ваша способность встречаться и общаться с людьми растет и развивается, как могучее дерево.

9. В конце книги вы найдете дневник. В него следует записывать то, чего вы добились, применяя принципы, изложенные в этой книге. Будьте конкретны. Указывайте имена, даты, результаты. Подобные записи вдохновят вас стараться больше. И представьте, как приятно будет просмотреть их однажды вечером несколько лет спустя!

Итак, вот что надо делать, чтобы извлечь из этой книги максимум пользы:

1. Пробудите в себе глубокое и упорное желание научиться принципам человеческих отношений.

2. Читайте каждую главу дважды и лишь потом переходите к следующей.

3. По

4. Подчеркивайте и выделяйте важные идеи.

5. Просматривайте книгу минимум раз в месяц.

6. Применяйте ее принципы при каждой возможности. Пусть эта книга станет вашим справочником по решению ежедневных проблем.

7. Превратите обучение в игру и платите кому-нибудь из друзей по доллару каждый раз, когда вас подловят на нарушении одного из принципов.

8. Раз в неделю анализируйте свои достижения. Спрашивайте себя, какие ошибки вы совершили, в чем добились улучшения, какие уроки извлекли.

9. Ведите дневник в конце книги, записывая, как и когда вы применяли ее принципы.

Часть вторая

Шесть способов понравиться людям

Глава первая

Поступайте так – и вам везде будут рады

Зачем читать эту книгу, чтобы узнать, как обрести друзей? Почему бы не поучиться у того, кто достиг в этом деле величайшего мастерства? О ком я говорю? Скорее всего, вы не раз видели этого мастера на улице. Подойдите к нему чуть поближе – и он начнет вилять хвостом. Если остановитесь и погладите – чуть из шкуры не выпрыгнет, чтобы показать вам, как вы ему нравитесь. И вы будете знать, что за этим проявлением симпатии нет никаких скрытых мотивов, ведь никто не собирается продавать вам недвижимость или охмурять вас.

Вам никогда не приходило в голову, что собака – единственное животное на земле, которое не зарабатывает себе на жизнь? Курица должна нести яйца, корова – давать молоко, а канарейка – петь. Но собака живет в сытости и тепле лишь за то, что любит вас.

Когда мне было пять лет, папа купил мне маленького щеночка за пятьдесят центов, и тот стал радостью моего детства. Каждый день в половину пятого вечера он выходил во двор и садился у дома, уставившись на дорогу своими прекрасными глазами. Стоило только ему заслышать мой голос или увидеть, как я размахиваю сумкой, он срывался с места и на бешеной скорости бежал вверх по холму, приветствуя меня прыжками радости и счастливым лаем.

Типпи был моим постоянным спутником целых пять лет. Пока однажды ночью, которую я никогда не забуду, не погиб в нескольких метрах от меня. Его убила молния. Смерть Типпи стала главной трагедией моего детства.

Ты никогда не читал книг по психологии, Типпи. Тебе это было не нужно. Но по какому-то божественному наитию ты всегда знал, что за два месяца можно завести больше друзей, чем за два года, если быть искренне заинтересованным в людях, а не пытаться заинтересовать их собой. Давайте я повторю.Вы можете завести больше друзей за два месяца, чем за два года, если будете искренне заинтересованы в людях, а не попытаетесь заинтересовать их собой.

Но и я, и вы прекрасно знаем тех, кто живет кое-как и постоянно пытается заставить других людей интересоваться им.

Конечно, это не работает. Людям вы не интересны. И я им не интересен. Утром, днем и вечером они интересуются только собой.

Нью-Йоркская телефонная компания провела подробное исследование разговоров своих абонентов, чтобы выяснить, какое слово те используют чаще всего. Да, вы угадали. Это личное местоимение. «Я». «Я». «Я». Его употребили 3990 раз в 500 телефонных разговорах. «Я». «Я». «Я». «Я». «Я».

Если вы думаете, что интересны людям, задайте себе вопрос: если вы умрете сегодня вечером, сколько человек придет к вам на похороны?

Почему люди должны быть заинтересованы в вас до того, как вы будете заинтересованы в них? Возьмите карандаш и запишите ответ ниже:

Если мы просто пытаемся произвести впечатление на людей, заинтересовать их собой, у нас никогда не будет искренних друзей. Потому что настоящую дружбу так не заводят.

Наполеон пробовал, и вот что он сказал Жозефине, когда видел ее в последний раз: «Жозефина, всю жизнь мне везло так, как мало кому на Земле. И меж тем в этот час ты единственный человек, на которого я могу положиться». А ведь историки сомневаются и в этом.

Почивший Альфред Адлер, знаменитый венский психолог, написал книгу «Наука жить». И вот строки оттуда: «Именно человек, незаинтересованный в окружающих, страдает в жизни больше всего и больше всего травмирует других. В этих людях кроется причина всех ошибок человечества».

Вы можете прочитать бесчисленное количество трудов по психологии и не обнаружить в них слов, более важных для нас с вами, чем эти. Я не люблю повторять, но цитата Адлера настолько насыщена смыслом, что я приведу ее еще раз курсивом:

«Именно человек, незаинтересованный в окружающих, страдает в жизни больше всего и больше всего травмирует других. В этих людях кроется причина всех ошибок человечества».

Однажды я записался на курсы по короткой прозе в университете Нью-Йорка, и на одном из занятий выступал редактор «Кольерса». Он сказал, что может выбрать любой из десятков текстов, которые каждый день оказываются у него на столе, и по паре параграфов понять, любит автор людей или нет. «Если автор не любит людей, – подчеркнул он, – люди не полюбят его истории».

Этот маститый редактор дважды прерывал лекцию и извинялся за то, что читает нам проповедь. «Я говорю то же, что сказал бы вам пастор. Но прошу вас, запомните, вам нужно интересоваться людьми, если вы хотите стать успешными писателями».

Если это работает в литературном творчестве, то не сомневайтесь – общения с людьми это тоже касается.

Я провел вечер в гримерке Говарда Терстона в вечер его последнего выступления на Бродвее. Того самого Терстона, которого признали великим магом и королем фокусов. Сорок лет он ездил по всему миру, снова и снова создавая иллюзии, интригуя публику и заставляя зрителей ахать от удивления. Больше шестидесяти миллионов людей заплатили за билет на его шоу, и он получил почти два миллиона долларов чистой прибыли.

Я спросил господина Терстона о секрете его успеха.

Образование тут было ни при чем, ведь он убежал из дома в детстве, стал бродягой, ездил в грузовых вагонах, спал в амбарах, ходил по домам и выпрашивал еду, а читать учился, глядя на таблички вдоль железнодорожных путей.

Может быть, он обладал глубинными познаниями в магии? Нет, он сказал мне, что о фокусах написаны сотни книг, и множество людей знали ничуть не меньше, чем он. Но у него было то, чего не было у других. Первое – способность показать себя при свете рампы. Он был настоящим шоуменом и знатоком человеческой природы. Все, что он делал,

Он заявил, что никогда не выходил на сцену, не повторив перед этим несколько раз: «Я люблю своего зрителя. Я люблю своего зрителя». Глупо? Абсурдно? Вы можете думать так, как вам хочется. Я лишь передаю вам рецепт успеха одного из самых знаменитых магов в истории, никак его не комментируя.

Мадам Шуман-Хайнк[45] сказала мне то же самое. Несмотря на голод и страдания, несмотря на то, что жизнь ее была так трагична, что однажды она попыталась убить себя и своих детей, несмотря ни на что, она своим пением пробивала себе путь наверх, пока не стала, пожалуй, самой известной исполнительницей Вагнера, какую только знала публика. И она тоже призналась мне в том, что одним из секретов ее успеха был глубокий интерес к людям.

Тот же секрет был и у невероятной популярности Теодора Рузвельта. Его любили даже слуги. Темнокожий лакей Джеймс Эмос написал о нем книгуTheodor Ruzvelt, Hero to His Valet(«Теодор Рузвельт – герой своего слуги»). На ее страницах Эмос обращается к одному показательному случаю:

«Однажды моя жена спросила президента о том, как выглядят куропатки. Она никогда их не видела, и Рузвельт подробно их описал. Какое-то время спустя в нашем коттедже зазвонил телефон. [Эмос и его жена жили в маленьком домике на территории поместья Рузвельта в Ойстер Бэй.] Жена ответила, звонил сам господин Рузвельт. Он сказал, что звонит сообщить о том, что за ее окном разгуливает куропатка, и ей стоит выглянуть, чтобы как следует ее разглядеть. Такие мелочи были для него характерны. Проходя мимо нашего коттеджа, даже не видя нас, он всегда кричал: „О-о-о, Джеймс!“ или „О-о-о, Энни!“ Просто по-дружески здоровался и шел дальше».

Как могли работники его не любить? Как вообще кто-то мог его не любить?

Однажды Рузвельт оказался в Белом доме, когда там не было президента и госпожи Тафт. Он поздоровался со всеми прежними служащими Белого дома по имени, даже с посудомойками, и в этом жесте была вся его любовь к простым людям.

«Когда он увидел кухарку Элис, – писал Арчи Батт, – он спросил ее, печет ли она все еще кукурузный хлеб. Элис сказала, что только для слуг, а наверху его никто не ест».

«У них плохой вкус, – отчеканил Рузвельт, – и при встрече я скажу об этом президенту».

«Элис принесла ему кусочек хлеба на тарелке, и Рузвельт пошел в кабинет, жуя его на ходу и здороваясь с садовниками и работниками по дороге».

«Он обращался к каждому так же, как обратился бы в прошлом. Слуги продолжали шептаться об этом между собой, и Айк Хувер[46] со слезами на глазах сказал: „Это был наш единственный счастливый день за два года, и никто из нас не обменял бы его на стодолларовую купюру“».

Тот же глубокий интерес к проблемам других людей сделал доктора Чарльза Элиота одним из самых успешных президентов университета. Напомню, он возглавил Гарвард спустя четыре года после окончания Гражданской войны и ушел за пять лет до начала Первой мировой. Вот пример одного из его рабочих дней. Первокурсник Крэндон пришел в кабинет президента, чтобы взять пятьдесят долларов из студенческого кредитного фонда. Сумму ему выделили. «Я сердечно отблагодарил президента и направился к выходу, – здесь я цитирую самого Крэндона, – когда он вдруг попросил меня присесть. А потом, к моему удивлению, продолжил говорить: „Мне сказали, вы готовите еду у себя в комнате. Не думаю, что это так уж плохо, если вы можете раздобыть достаточное количество хороших продуктов. Когда я учился в колледже, то поступал так же. Вы никогда не делали рулет из телятины? Если взять правильный кусок мяса и хорошо его приготовить, получится отличное блюдо, потому что от него почти не бывает отходов. Так его готовил я“. Потом он рассказал мне, как выбирать телятину, как правильно ее варить, чтобы суп позднее превратился в студень, как нарезать и как потом разогревать, и как лучше есть в холодном виде».

По личному опыту я знаю, что человек может добиться внимания, помощи и сотрудничества от самых влиятельных людей Америки, просто проявив к ним искренний интерес. И вот как.

Много лет назад я проводил курс по прозе в Бруклинском институте искусств и наук. Мы хотели, чтобы Кэтлин Норрис, Фанни Херст, Ида Тарбелл, Альберт Пэйсон Терхьюн, Руперт Хьюз и еще несколько известных занятых писателей приехали к нам и поделились своим опытом. Поэтому мы написали каждому о том, как восхищаемся их работой и как глубоко заинтересованы в том, чтобы послушать их советы и научиться секретам успеха.

Каждое из этих писем подписали полторы сотни студентов. Мы написали, что знаем: они заняты и у них времени нет подготовить лекцию. Поэтому приложили к письмам список вопросов о них и об их методах работы. Писателям это понравилось. А кому бы нет? И они вышли из дома и приехали в Бруклин, чтобы протянуть нам руку помощи.

Тем же способом я убедил Лесли Шоу, министра финансов при администрации Рузвельта, Джорджа Уикершэма, министра юстиции при администрации Тафта, Уильяма Дженнингса Брайана, Франклина Делано Рузвельта и многих других великих людей выступить перед моими учениками на курсах по ораторскому мастерству.

Все мы, хоть мясник, хоть пекарь, хоть король, любим тех, кто нами восхищается. Возьмем немецкого кайзера. К концу Первой мировой войны он, наверное, был самым ненавистным человеком на свете. Даже собственный народ отвернулся от него, когда он сбежал в Голландию, чтобы спасти свою шкуру. Ненависть к нему была настолько велика, что миллионы людей были готовы растерзать его на куски или сжечь на костре. И среди всей этой безумной ярости один маленький мальчик отправил кайзеру простое и искреннее письмо, полное доброты и восхищения. Мальчик написал, что мнение других его не волнует, для него Вильгельм навсегда останется императором. Кайзер был глубоко тронут его письмом и пригласил

Если мы хотим завести друзей, давайте будем делать что-нибудь для других людей. Делать то, что требует времени, энергии, альтруизма и предусмотрительности. Когда герцог Виндзорский был принцем Уэльским, ему нужно было отправиться в Южную Америку. Он несколько месяцев учил испанский язык, чтобы выступать перед местными жителями на их родном языке, и южноамериканцы полюбили его за это.

Многие годы я стремился узнать, когда у моих друзей день рождения. Как? Пусть я ни капельки не верю в астрологию, я раз за разом спрашивал, считает ли человек, что день рождения определяет наш характер и склонности, после чего уточнял, когда родился он сам. Если мне отвечали, например, «двадцать четвертого ноября», я продолжал повторять эту дату про себя: «Двадцать четвертое ноября, двадцать четвертое ноября…» Как только мы прощались, я записывал имя и дату рождения своего собеседника, а потом добавлял их в специальную записную книжку. В начале каждого года я выписывал каждую дату в свой календарь. И в нужный день отправлял письмо или телеграмму. В какой восторг это приводит людей! Иногда оказывалось, что я чуть ли не единственный, кто вспомнил о празднике.

Если мы хотим завести друзей, давайте радостно и энергично приветствовать людей. Когда вам кто-то звонит, поступайте так же. Говорите «Алло!» тоном, который сразу даст понять, насколько вы рады поступившему звонку. Нью-йоркская телефонная компания обучает своих операторов произносить фразу «Назовите номер, пожалуйста» тоном, который означает «Доброе утро, мы рады вам помочь». Не забудьте об этом, когда завтра будете отвечать на звонок.

Работает ли подобная философия в бизнесе? Как думаете? Я могу привести миллион примеров, но у нас есть время только на два.

Чарльз Уолтерс, один из главных банкиров в Нью-Йорке, должен был подготовить закрытый отчет об одной корпорации. Он знал только одного человека, который обладал необходимой информацией и мог бы поделиться ей в короткий срок. Господин Уолтерс отправился на встречу с этим человеком – президентом крупной промышленной компании. Во время их встречи в кабинет заглянула женщина и сказала президенту компании, что сегодня у нее нет для него марок.

«Я собираю марки для моего двенадцатилетнего сына», – объяснил тот Уолтерсу.

Господин Уолтерс приступил к делу – сказал, зачем пришел, и начал задавать вопросы. Президент отвечал размыто и неохотно. Ему и правда не хотелось говорить, и убедить его отвечать было невозможно. Встреча получилась короткой и бессмысленной.

«Честно, я не знал, что мне делать, – сказал господин Уолтерс, рассказывая об этом случае на моих курсах. – А потом вспомнил о том, что сказала секретарша. Марки, двенадцатилетний сын… И я вспомнил, что в международном отделе нашего банка хранятся марки со всех писем из стран со всех континентов.

На следующий день я позвонил своему собеседнику и сказал, что у меня есть марки для его сына. Как он меня встретил? С невероятным энтузиазмом. Даже если бы он баллотировался в конгресс, и тогда он не так радостно жал бы мне руку. Он улыбался и был добродушен. Разглядывая марки, он то и дело повторял: „Джордж будет в восторге. Вы только посмотрите! Это сокровище“.

Полчаса мы говорили о марках и его сыне, а потом он больше часа своего времени посвятил мне – и рассказал все, что я хотел знать. Мне даже не пришлось об этом просить. Сначала он поделился своими знаниями, а потом стал звонить подчиненным и расспрашивать их. Позвонил кому-то из партнеров. Завалил меня фактами, цифрами, отчетами и письмами. Мне повезло, как журналисту, нарвавшему на сенсацию».

И вот еще один пример.

С. М. Нэпл-младший из Филадельфии много лет пытался продать уголь крупной сети магазинов. Но ее владельцы продолжали закупать топливо у поставщика из другого города и игнорировать попытки господина Нэпла. И вот однажды он выступил перед своими однокашниками на одном из моих занятий и разразился яростной отповедью в адрес сетевых магазинов, которые назвал проклятьем нации.

И при этом он искренне удивлялся, почему у него не покупают уголь.

Я предложил ему воспользоваться другой тактикой. В итоге мы устроили дебаты между учениками на тему «Чего от сетевых магазинов больше, пользы или вреда».

Нэпл, по моему предложению, занял позицию защитника магазинов, а после этого отправился прямиком к директору той самой сети, которую так отчаянно распекал. Он сказал: «Я пришел не продавать уголь. Я хочу попросить вас об одолжении». А потом рассказал о дебатах и добавил: «Я пришел к вам за помощью, потому что не знаю никого, кроме вас, кто смог бы мне помочь. Я очень хочу победить в этих дебатах и буду благодарен вам за любую помощь».

Конец истории расскажет сам господин Нэпл:

«Я попросил директора уделить мне ровно одну минуту своего времени. После этого он согласился со мной встретиться. Когда я сказал, зачем пришел, он усадил меня на стул и беседовал со мной ровно час и сорок семь минут. А еще позвал другого руководителя, который написал книгу о сетевых магазинах. Он связался с национальной ассоциацией сетевых магазинов и раздобыл мне стенограммы дебатов на эту тему. Он считает, что сетевые магазины облегчают людям жизнь, и гордится своей работой. У него глаза светятся, когда он об этом говорит. И, скажу честно, я сам стал смотреть на мир по-другому. Тот разговор полностью изменил мою точку зрения.

Когда я уходил, он проводил меня до двери, приобнял за плечи, пожелал удачи на дебатах и попросил потом зайти и рассказать, как все прошло. Вот что он сказал мне напоследок: „Давайте еще раз встретимся весной. Я хочу заказать у вас уголь“.

Для меня это было практически чудом. Он предложил купить у меня уголь, хотя я даже не упоминал об этом. За два часа моего искреннего интереса к нему и его проблемам я получил отдачу больше, чем за десять лет попыток заинтересовать его мной и моим топливом».

Ничего нового вы не открыли, господин Нэпл. Очень давно, за сотню лет до рождения Христа, знаменитый римский поэт Публий Сир отметил: «Мы заинтересованы в других, когда они заинтересованы в нас».

Так что если вы хотите нравиться людям, то вот правило 1:

Будьте искренне заинтересованы в окружающих.

Если вы хотите стать более приятным в общении человеком, взаимодействовать с людьми более

Если не найдете ее в библиотеке или книжном, попробуйте написать в издательство «Макмиллан Кампани».

Глава вторая

Легкий способ произвести приятное первое впечатление

Не так давно я был на званом ужине в Нью-Йорке. Среди гостей присутствовала дама, которая недавно унаследовала состояние и теперь отчаянно пыталась произвести на всех приятное впечатление. Она потратила немалые средства на соболиный мех, бриллианты и жемчуг. Но совершенно забыла о своем выражении лица. А было оно кислым и эгоистичным. Эта дама не осознавала того, что известно каждому мужчине: выражение лица женщины гораздо важнее ее одежды. (Кстати, отличная фраза на тот случай, если вашей жене вдруг захочется купить шубу.)

Чарльз Шваб сказал мне, что его улыбка стоит миллион долларов. Он знал истину. Именно личность, харизма и способность нравиться людям были главными слагаемыми его удивительного успеха. А одной из самых приятных его черт является способность чарующе улыбаться.

Однажды я провел вечер с Морисом Шевалье[47] и, скажу честно, был разочарован. Мрачный и неразговорчивый, он оказался совсем не таким, как я ожидал. Пока, наконец, не улыбнулся. Мне показалось, из-за облаков показалось солнце. Наверное, если бы не эта улыбка, Морис Шевалье по-прежнему оставался бы столяром в Париже, следуя по стопам своего отца и братьев.

Действия говорят громче слов, а улыбка заявляет: «Ты мне нравишься. Ты делаешь меня счастливым. Я рад тебя видеть».

Поэтому все обожают собак. Они так рады нас видеть, что чуть из шкуры не выпрыгивают, когда виляют хвостом. Поэтому, конечно, мы им тоже радуемся.

Неискренняя усмешка? Нет. Это никого не обманет. Мы осознаем, что она механическая, и презираем ее. Я говорю о настоящей улыбке, согревающей сердце, идущей от души. О той улыбке, которая гарантирует хорошую цену на рынке.

Менеджер по персоналу крупного универмага в Нью-Йорке сказал мне, что лучше возьмет на работу продавщицей девушку, которая не окончила школу, но приятно улыбается, чем доктора философии с унылым лицом.

Председатель совета директоров одной из крупнейших американских компаний по производству резины сказал мне, что, по его наблюдениям, человек редко добивается успеха в том, что не приносит ему удовольствия. Этот лидер промышленности не слишком доверял старому утверждению о том, что лишь упорная работа является волшебным ключиком, который распахнет двери к нашим желаниям. «Я знал людей, – сказал он, – которые добились успеха, потому что прекрасно проводили время, занимаясь собственным бизнесом. Позднее некоторых из них я видел в качестве наемных работников. У них ничего не получалось. Они не получали удовольствия и потерпели неудачу».

Вы должны с радостью общаться с другими людьми, если хотите, чтобы они с радостью общались с вами.

Я попросил тысячи бизнесменов постоянно улыбаться кому-нибудь в течение недели, а потом прийти в аудиторию и рассказать о результатах. Посмотрим, что из этого вышло. Вот письмо от Уильяма Б. Штейндхарта, члена Нью-Йоркской каменной биржи. И его случай не уникален. На самом деле он лишь один из сотен подобных.

«Я женат более восемнадцати лет, – пишет мистер Штейндхарт, – и за это время я редко улыбался жене и говорил ей дай бог дюжину слов с момента, когда просыпался и до ухода на работу. Я был одним из самых мрачных людей, когда-либо ходивших по Бродвею. Вы попросили меня описать мой опыт улыбки, и я решил выполнить вашу просьбу и улыбаться в течение недели. На следующее утро, причесываясь, я посмотрел на свое мрачное лично в зеркале и сказал себе: „Билл, сегодня ты сотрешь с лица это уныние. Ты будешь улыбаться. И начнешь прямо сейчас“. Садясь за стол позавтракать, я сказал жене: „Доброе утро, дорогая“ – и улыбнулся.

Вы предупреждали, что она может удивиться. Что ж, вы недооценили ее реакцию. Она была в шоке. Поражена. Я сказал ей, что в будущем это станет моей привычкой, и вот уже два месяца улыбаюсь ей каждое утро. Одна перемена с моей стороны принесла в наш дом больше счастья за эти два месяца, чем за весь предыдущий год.

Теперь, уходя на работу, я говорю: „Доброе утро“ лифтеру в нашем доме и улыбаюсь. Я приветствую консьержа улыбкой. Улыбаюсь кассиру в метро, когда прошу сдачу. И приходя на каменную биржу, я улыбаюсь тем, кто раньше никогда не видел моей улыбки. Вскоре я увидел, что все улыбаются мне в ответ. Я стал встречать с улыбкой тех, кто приходит ко мне с жалобами. Я доброжелателен, когда слушаю их, и вижу, что изменений становится легче добиться. Улыбка приносит мне деньги, много денег каждый день.

Я делю кабинет с другим брокером. Один из его клерков – довольно молодой парень, а меня так порадовали мои последние успехи, что я решил поделиться с ним своей новой философией человеческих отношений. В ответ он признался, что когда впервые увидел меня, то решил, что я ужасный брюзга, и лишь недавно переменил мнение. Он сказал, что улыбка делает меня человечнее.

Еще я отказался от критики. Вместо ругани я хвалю и благодарю. Я перестал говорить о том, чего хочу. Я стараюсь смотреть на все с точки зрения другого человека. В моей жизни произошла настоящая революция. Я стал совсем другим – более счастливым и богатым. Мое богатство основывается на дружбе и счастье – в конце концов, это единственное, что на самом деле имеет значение!»

Не забывайте, что это письмо написал умнейший брокер, который зарабатывает тем, что покупает и продает акции на Нью-Йоркской каменной бирже, а значит, занимается бизнесом в сфере, где 99 из 100 человек неспособны добиться успеха.

Вы не хотите улыбаться? Тогда вот что. Во-первых, заставьте себя улыбнуться. Если вы в одиночестве, заставьте себя напевать или насвистывать какую-нибудь мелодию. Ведите себя так, как будто вы уже счастливы, и в итоге станете таким. Вот как об этом говорил профессор Уильям Джеймс из Гарварда:

«Действия вроде бы следуют за чувствами, но на самом деле все взаимосвязано. Направляя действие, которое проще контролировать

А потому способ достичь радости, даже если мы ее не чувствуем, состоит в том, чтобы вести себя и говорить так, как будто мы ее уже обрели».

Все в мире хотят счастья – и есть лишь один верный способ его найти. Это контроль своих мыслей. Счастье не зависит от внешних обстоятельств. Только от внутренних.

Не то, кем вы являетесь, что у вас есть, где вы живете и чем заняты, делает вас счастливым или несчастным. Только то, что вы об этом думаете. Например, два человека могут быть в одном и том же месте заняты одним и тем же. У обоих может быть примерно одинаковое общественное положение и достаток. Но при этом один из них будет счастлив, а второй – глубоко несчастен. Почему? Потому что у них разное отношение. Я видел среди китайских кули[48], трудящихся на изнуряющей жаре за семь центов в день, столько же счастливых лиц, сколько я вижу на Парк-Авеню.

«Нет ничего ни плохого, ни хорошего в этом мире, – сказал Шекспир. – Есть только наше отношение к чему-либо».

Эйб[49] Линкольн однажды отметил, что «большинство людей счастливы ровно настолько, насколько себе позволяют». Он был прав. Не так давно я увидел яркую иллюстрацию этой истины. Я поднимался по лестнице на станции Лонг-Айленд в Нью-Йорке. Прямо передо мной тридцать или сорок ребятишек на костылях никак не могли подняться. Одного из них пришлось нести на руках. Я был поражен тем, как они смеялись и веселились. Я поговорил об этом с одним из их воспитателей. «О да, – ответил тот, – когда ребенок понимает, что на всю жизнь останется калекой, то испытывает шок. Но, когда он приходит в себя, то обычно смиряется со своей судьбой и становится счастливее, чем обычные дети».

Мне захотелось снять шляпу перед этими ребятишками. Они преподали мне урок, который, надеюсь, я никогда не забуду.

Я провел день с Мэри Пикфорд в то время, когда она готовилась к разводу с Дугласом Фэрбенксом. Скорее всего, окружающие думали, что она была невероятно несчастна. Но мне она показалась одним из самых спокойных и довольных людей, каких я вообще встречал. Она излучала счастье. В чем ее секрет? Мэри раскрыла его в тридцатипятистраничной брошюре, которая, возможно, вам понравится. Попробуйте найти в библиотекеWhy Not Try God(«Почему бы не обратиться к Господу?») Мэри Пикфорд.

Франклин Беттджер, бывший третий бейсмен[50] «Сэнт-Луис Кардиналс», а теперь один из самых успешных страховщиков в Америке, рассказал мне, что еще много лет назад осознал простую истину: человеку, который улыбается, всегда рады. Так что прежде, чем зайти к кому-нибудь в кабинет, он на мгновение останавливается и думает обо всем, за что благодарен, пока на его губах не расцветет искренняя улыбка. А потом открывает дверь, пока она не исчезла.

Эта простая техника, как считает Беттджер, стала огромным подспорьем в его невероятном успехе в качестве продавца страховок.

Прочитайте мудрый совет от Элберта Хаббарда[51]. Но помните, что прочитать недостаточно, важно начать что-то делать:

Выходя за порог, поднимайте подбородок, словно на вашей голове надета корона, и как следует вдыхайте. Наслаждайтесь солнечным светом, приветствуйте друзей с улыбкой и вкладывайте душу в каждое рукопожатие. Не бойтесь непонимания и не тратьте время на мысли о недругах. Постарайтесь твердо решить, что бы вы хотели сделать, а потом, не меняя направления, двигайтесь прямо к цели. Не забывайте о том, чего вам так сильно хочется, и вскоре вы обнаружите, что бессознательно ловите возможности, которые позволят вам исполнить свои желания подобно морскому полипу, который выхватывает из течения именно то, что ему нужно для создания коралла. Представьте себе способного, полезного, предупредительного человека, которым хотите быть, и эта мысль постепенно превратит вас в такую личность. Мысль непревзойденна. Сохраняйте правильное отношение ко всему – будьте смелы, честны и радостны. Правильное мышление – ключ к творению. Истинные желания сбываются, а искренние молитвы всегда бывают услышаны. Мы становимся такими, какими стремимся быть в сердце своем. Поднимите подбородок и высоко несите корону. Мы все – боги в стадии развития.

Древние китайцы были умнейшими людьми, они отлично понимали этот мир. От них сохранилась поговорка, которую нам с вами стоит вышить золотыми нитками. Вот как она звучит: «Человек без улыбки не должен открывать лавку».

И к слову о лавках. Фрэнк Ирвинг Флетчер в одной из реклам, которую сделал для «Оппенгейм, Коллинз и Ко», поделился вот такой философией.

Ценность улыбки на Рождество

Она ничего не стоит, но создает множество возможностей.

Она обогащает того, кто видит ее, но не обедняет того, кто ей делится.

Она длится мгновение, но порой остается воспоминание навечно.

Никто не настолько богат, чтобы не нуждаться в ней, и даже самых бедных она делает богаче.

Она создает счастье в доме, укрепляет добрую волю в бизнесе и является отличительным знаком дружбы.

Она дарит отдых уставшим, свет надежды отчаявшимся и опечаленным и является лучшим природным противоядием от проблем.

И при этом ее нельзя купить, выпросить, одолжить или украсть – потому что в ней нет ничего хорошего, если ее не отдали добровольно!

И если в последние минуты рождественской лихорадки кто-то из наших продавцов слишком устанет, чтобы вам улыбнуться, можем ли мы попросить вас оставить нам свою улыбку?

Потому что никто не нуждается в улыбке сильнее, чем тот, кто уже не может улыбнуться сам!

Поэтому, если вы хотите нравиться людям, запомните правило 2:

Улыбайтесь.

Глава третья

Если вы этого не сделаете, быть беде

В 1898 году в Рокленд-Каунти, штат Нью-Йорк, случилась трагедия. Погиб ребенок, и в этот день семья и соседи готовились к похоронам. Джим Фарли отправился в амбар, чтобы запрячь лошадь. Земля была покрыта снегом, воздух был холодным и колким. Лошадь давно не выводили на улицу, и в тот момент, когда Джим повел ее к поилке, она игриво дернулась, взметнув копыта в воздух, и убила хозяина. Поэтому крошечная деревушка Стоуни-Пойнт в ту неделю увидела не одну, а две похоронные процессии.

Джим Фарли оставил после себя вдову, троих сыновей и несколько сотен долларов страховки.

Его старший сын, тоже Джим, которому было тогда десять лет, пошел работать на кирпичный завод, где таскал песок, заливал смесь в формы и переворачивал кирпичи на бок, чтобы они высыхали на солнце. Этот мальчик никогда не учился. Но,

Он никогда в жизни даже не заходил в школу; но в сорок шесть лет четыре колледжа присудили ему почетную степень, он стал председателем Национального демократического комитета и главным почтмейстером Соединенных Штатов.

Однажды я разговаривал с Джимом Фарли и поинтересовался секретом его успеха. Он ответил: «Упорный труд». И я ответил: «А если серьезно?»

После этого он спросил моего мнения. Я ответил: «Насколько мне известно, вы знаете имена десяти тысяч людей».

«Нет. Вы ошибаетесь, – ответил Фарли, – я знаю пятнадцать тысяч человек по именам».

Не думайте, что это нелепо. Потому что именно эта способность помогла господину Фарли водворить Франклина Делано Рузвельта в Белый дом.

За те годы, что Джим Фарли путешествовал в качестве агента гипсового концерна, и за то время, которое проработал секретарем городского совета в Стоуни-Пойнт, он придумал целую систему для запоминания имен.

Вначале она была очень простой. Познакомившись с кем-то, Фарли узнавал его полное имя, состав семьи, сферу бизнеса и политические взгляды. Все эти факты он запоминал – и на следующей встрече, даже если она случалась через год, мог хлопнуть знакомого по плечу, поинтересоваться делами жены и детей и спросить, цветет ли мальва в саду. Неудивительно, что в будущем ему удалось сделать то, о чем я расскажу дальше!

За несколько месяцев до начала президентской кампании Рузвельта Джим Фарли писал сотни писем ежедневно, рассылая их жителем западных и северо-западных штатов. Потом он сел на поезд и за девятнадцать дней посетил двенадцать штатов и проехал более тридцати двух тысяч километров, порой на двуколке, автомобиле или ялике. Он приезжал в город, встречался со своими знакомыми за обедом, завтраком, ужином или чаем и общался с ними по душам. А потом продолжал свой путь.

Вернувшись на восток, он написал по одному письму в каждый город, который посетил, и попросил предоставить ему список тех, с кем успел там пообщаться. В итоге он собрал тысячи имен – и при этом каждый из упомянутых в списке удостоился скромного подарка в виде личного письма от Джима Фарли. Каждое из них начиналось с приветствия: «Дорогой Билл» или «Дорогой Джо», и все письма были подписаны – «Джим».

Джим Фарли рано осознал, что среднестатистический человек больше заинтересован в собственном имени, чем в именах всех остальных людей на земле, вместе взятых. Запомните его имя и произносите с легкостью, и это будет ненавязчивый и очень эффективный комплимент. Но если забудете его или оговоритесь, то окажетесь в незавидном положении. Например, я однажды организовал открытые курсы по публичным выступлениям в Париже и отправил всем американцам, которые в тот момент жили в городе, приглашения. Французские машинистки, плохо знавшие английский, сами вписывали имена и сделали ошибки. Один из приглашенных, управляющий крупного американского банка в Париже, написал мне гневный ответ, потому что его имя написали неправильно.

В чем была причина успеха Эндрю Карнеги?

Его называли королем стали, хотя о ее производстве он знал очень мало. На него работали сотни людей, которые гораздо лучше разбирались в этом процессе.

Но он знал, как обращаться с людьми, и именно это сделало его богатым. Еще в молодости он показал себя отличным организатором и гениальным лидером. К десяти годам он тоже обнаружил, насколько важным для каждого человека является его имя. И это открытие помогло ему найти союзников. Например, когда он еще был маленьким и жил в Шотландии, он нашел крольчиху. Та-дам! Вскоре та разродилась крольчатами, а Эндрю было нечем их кормить. Эндрю сказал мальчишкам, которые жили в том же районе, что если они нарвут достаточно клевера и одуванчиков, чтобы прокормить крольчат, то он назовет детенышей в их честь.

План сработал на отлично, и Карнеги запомнил это на всю жизнь.

Много лет спустя он заработал миллион, используя тот же подход в бизнесе. Например, он хотел продать стальные рельсы пенсильванской железнодорожной компании. Ее президентом тогда был Джей Эдгар Томсон. Так что Эндрю построил огромный сталелитейный завод в Питсбурге и назвал его «Завод Эдгара Томсона».

Вот вам загадка. Сможете найти ответ? Когда железнодорожная компания Пенсильвании нуждалась в рельсах, где же их покупал Джей Эдгар Томсон? У «Сирс» или «Роубака»? Нет. Нет. Вы ошиблись. Еще варианты есть?

Когда Карнеги и Джордж Пуллман сражались за главенство в производстве спальных вагонов, король стали снова вспомнил о кроликах.

Центральная транспортная компания, которой управлял Эндрю Карнеги, боролась с компанией, которой владел Пуллман. Оба хотели заняться производством спальных вагонов для «Юнион Пасифик», демпинговали, пытаясь обогнать друг друга и лишить любой возможности заработать. И Карнеги, и Пуллман поехали в Нью-Йорк, чтобы провести переговоры с директоратом «Юнион Пасифик». Однажды, встретив конкурента в отеле Сент-Николас, Карнеги сказал: «Добрый вечер, мистер Пуллман, вам не кажется, что мы делаем из себя дураков?»

«Что вы имеете в виду?» – спросил Пуллман.

Тогда Карнеги рассказал, что пришло ему в голову. Он предложил им объединиться. В ярких красках описал взаимную выгоду сотрудничества, а не борьбы. Пуллман слушал внимательно, но не был убежден до конца. Наконец, он спросил: «Как бы вы назвали новую компанию?», и Карнеги моментально ответил: «Конечно, „Пуллман Пэлас Кар“».

Лицо Пуллмана посветлело. «Приходите ко мне в номер, – сказал он. – Давайте все обсудим». Их беседа изменила историю промышленности.

Именно то, что Эндрю Карнеги запоминал имена друзей и партнеров по бизнесу, стало одним из секретов его успешного лидерства. Он гордился тем, что мог назвать многих из своих работников по имени. И он пользовался этим, когда сам руководил компанией. На его сталелитейных заводах не было ни одной забастовки.

Падеревский[52], в свою очередь, всегда называл своего темнокожего повара «Мистер Купер», позволяя тому чувствовать себя важным. Пятнадцать раз Падеревский отправлялся в турне по Америке и с успехом выступал от побережья до побережья. И каждый раз он путешествовал в частном вагоне, а по вечерам, после концерта, один и тот же повар готовил ему еду. Ни разу за эти годы Падеревский не называл его в американской манере «Джорджем». Оставаясь верным своей старомодности, Падеревский обращался к нему «мистер Купер», и мистеру Куперу это невероятно нравилось.

Люди так гордятся своими именами, что всеми силами хотят их увековечить. Даже грозный Ф. Т. Барнум[53], разочарованный тем, что у него нет сыновей, которые продолжат его род, предложил своему внуку

Двести лет назад богачи платили писателям, чтобы те посвящали им книги. Библиотеки и музеи обязаны своими богатейшими коллекциями людям, которые не могли допустить, чтобы их имя стерлось из памяти человечества. Публичная нью-йоркская библиотека обладает коллекциями Астера и Ленокса. Музей Метрополитен увековечил имена Бенджамина Альтмана и Джей Пи Моргана. И почти в каждой церкви есть прекрасный витраж, на котором перечислены имена жертвователей.

Большинство людей не запоминают имена, потому что не тратят время и энергию на то, чтобы оставить их в своей памяти. Они придумывают себе оправдания, они слишком заняты.

Но вряд ли люди более заняты, чем Франклин Делано Рузвельт, который запоминал даже имена механиков, с которыми общался.

Приведу пример: в компании «Крайслер» создали особую машину специально для господина Рузвельта. Чемберлен вместе с механиком доставил ее в Белый дом. У меня есть письмо, в котором господин Чемберлен рассказывает об этом. «Я научил президента Рузвельта обращаться с машиной, полной непривычных приспособлений. А он научил меня тонкому искусству обращения с людьми.

Когда я позвонил в Белый дом, – пишет господин Чемберлен, – президент был весел и дружелюбен. Он назвал меня по имени, что было мне очень приятно, и невероятно поразил меня тем, что емудействительно интересното, что я хотел ему показать и рассказать. Машина была спроектирована таким образом, что ей можно управлять полностью вручную. Посмотреть на нее собралась целая толпа. Президент отметил: „Мне кажется, это чудесно. Нужно просто нажать на кнопку, и машина заводится, управлять ей очень легко. По-моему, это потрясающе, я не понимаю, за счет чего она движется. Было бы у меня время, я бы ее разобрал и посмотрел, как все устроено“.

Пока друзья и партнеры Рузвельта любовались машиной, он сказал: „Мистер Чемберлен, я очень ценю время и силы, которые вы потратили, занимаясь этим автомобилем. Это замечательная работа“. Ему понравился радиатор, особое зеркало заднего вида, часы, фары, обивка салона, расположение водительского кресла, чемоданы в багажнике, на каждом из которых была его монограмма. Другими словами, он уделил внимание каждой детали, на которую я потратил время. Он указал на каждую из них госпоже Рузвельт, госпоже Перкинс, министру труда и его секретарю. Он даже обратился к старому темнокожему швейцару: „Джордж, тебе точно захочется как следует позаботиться об этих чемоданах“.

Когда урок вождения закончился, президент повернулся ко мне и сказал: „Что ж, мистер Чемберлен, я заставил Совет федеральной резервной системы ждать меня полчаса. Пожалуй, мне пора возвращаться к работе“.

Я взял с собой в Белый дом механика. Когда мы приехали, его представили президенту. Они не разговаривали лично, и Рузвельт всего лишь раз услышал его имя. Механик был скромным парнем и держался в стороне. Но перед тем, как уйти, президент посмотрел на него и поблагодарил за то, что тот приехал в Вашингтон. И ничего притворного в его благодарности не было. Он говорил искренне. Я это почувствовал.

Через несколько дней после возвращения в Нью-Йорк я получил от Рузвельта подписанное фото и короткую записку, где он вновь поблагодарил меня за помощь. Не знаю, где он взял на это время».

Франклин Делано Рузвельт знал, что один из самых простых, очевидных и важных способов завоевать доброе расположение – это запоминать имена людей и позволять им чувствовать себя важными. Но многие ли из нас так поступают?

В половине случаев нас кому-то представляют, мы болтаем пару минут и к моменту прощания не можем вспомнить, как зовут нашего собеседника.

Один из первых уроков для любого политика: «Запомнить имя избирателя – это путь к победе. Забыть его – путь в никуда».

Способность запоминать имена почти так же важна в бизнесе и общении, как и в политике.

Наполеон Третий, император Франции и племянник великого Наполеона, хвастался тем, что, несмотря на свои королевские обязанности, мог запомнить имя каждого, с кем встречался.

Каким образом? Легко. Если он не мог расслышать имя, то просто говорил: «Прошу прощения. Я не расслышал ваше имя». А потом, если оно было необычным, добавлял: «Как оно пишется?»

Во время разговора он повторял имя несколько раз и старался мысленно связать его с внешностью, выражением лица и характером собеседника.

Если это был важный человек, Наполеон делал еще кое-что. Оставшись в одиночестве, он записывал его на бумаге, сосредотачивался на нем, накрепко запоминал, а потом рвал записку. Так в его памяти оставалось не только звучание, но и написание имени.

Все это требует времени, но, как говорил Эмерсон, «хорошие манеры складываются из мелких жертв».

Так что, если вы хотите нравиться людям, запомните правило 3:

Запомните: имя человека – самое важное и приятное для него слово.

Глава четвертая

Легкий способ стать приятным собеседником

Не так давно меня позвали на ужин и партию в бридж. Лично я не играю в карты, и среди гостей была одна блондинка, которая тоже не играла. Она узнала, что я когда-то работал с Лоуэллом Томасом, еще до его карьеры на радио, и много путешествовал по Европе, помогая ему готовить лекции о путешествиях. Она сказала: «О, господин Карнеги, я так хочу, чтобы вы рассказали мне о тех чудесных местах, где побывали, и о том, что вы там видели».

Мы сели на диван, и она сказала, что недавно вернулась из Африки вместе с мужем. «Африка! – воскликнул я. – Как интересно! Я всегда хотел увидеть Африку, но ни разу там не бывал, если не считать суточной остановки в Алжире. Расскажите, вы ездили в саванну? Да? Как здорово! Я вам завидую! Поведайте мне об Африке».

Этого хватило на сорок пять минут. Она больше ни разу не спросила, где я был и что я видел. Она не хотела слушать о моих путешествиях. Ей был нужен заинтересованный слушатель, чтобы она могла самовыразиться и рассказать о своих путешествиях.

Есть ли в этом что-то необычное? Нет. Многие люди подобны ей.

Например, не так давно я познакомился с прославленным ботаником на ужине, который устраивал нью-йоркский издатель Гринберг. Я никогда раньше не общался с ботаниками, и он меня очаровал. Я весь вечер слушал, как он рассказывает о гашише, Лютере Бербанке[54], домашних садах и перечисляет невероятные факты о картошке. У меня самого есть небольшой домашний садик, и он смог дать мне несколько полезных советов.

Я уже упоминал, что мы были на ужине. Кроме меня, были еще как минимум дюжина

Наступила полночь. Я попрощался со всеми и уехал. Ботаник повернулся к хозяину и отвесил мне несколько комплиментов. Я был «самым вдохновляющим», таким и сяким. Завершил свою похвалу он словами о том, что я был «самым интересным собеседником».

Интересным собеседником? Я? Почему? Я же вообще почти весь вечер молчал! Даже если бы я захотел, то не смог бы ничего сказать, не сменив тему, ведь о ботанике я знаю не больше, чем об анатомии пингвинов. Но вот что я делал: я слушал его. Потому что был искренне заинтересован. И он это почувствовал. Конечно, ему было это приятно. Искренне слушать кого-то – это лучшая похвала для любого человека. «Мало кто из людей, – написал Джек Вудфорд в книге „Неопытные в любви“, – мало кто из людей не порадуется восхищенному вниманию». Я дал ему не только восхищенное внимание. Я был «щедрым на похвалу».

Я сказал своему собеседнику, что мне было очень интересно и полезно с ним пообщаться, и это была правда. Я сказал, что хотел бы знать столько же, сколько знает он, и не слукавил. Я сказал, что мне бы хотелось, чтобы он показал мне поле или лес, – и это тоже было искренне. «Нам нужно увидеться снова», – добавил я и вновь не соврал.

Поэтому он решил, что я хороший собеседник, хотя на самом деле я был всего лишь неплохим слушателем, который позволил ему говорить.

В чем секрет успешной деловой встречи? Если верить гениальному ученому Чарльзу Элиоту, «в успешном деловом общении нет секретов. Искреннее внимание к тому, кто говорит с вами, очень важно. Нет ничего более приятного для собеседника».

Интересно, не правда ли? Не нужно четыре года учиться в Гарварде, чтобы узнать об этом. Но я знаю, и вы знаете бизнесменов, которые снимут дорогое помещение, закупят товар по выгодной цене, красиво оформят витрины, потратят сотни долларов на рекламу и наймут сотрудников, которые не умеют хорошо слушать, – продавцов, которые перебивают клиентов, спорят с ними, раздражают их и делают все, чтобы те не вернулись в магазин.

Возьмем, к примеру, опыт Джей Си Уоттона, о котором он рассказал на одной из наших встреч. Джей купил костюм в одном из универмагов Ньюарка, штат Нью-Джерси, неподалеку от моря. Костюм оказался неудачным – окрашенная ткань испортила ему воротник рубашки.

Вернувшись в магазин, он нашел своего продавца и рассказал о том, что случилось. Простите, я написал «рассказал»? Это преувеличение. Онпопыталсярассказать. Но не смог. Его перебили.

«Мы продали тысячи таких костюмов, – возразил продавец, – и вы первый жалуетесь».

Можете представить, каким тоном он это сказал. В нем сквозило отчетливо: «Вы лжете. Думаете, поймаете нас за руку? Я вам сейчас покажу».

В спор вмешался второй продавец. «Все темные костюмы окрашивают рубашки, – сказал он. – С этим ничего не поделаешь. Все дело в краске, она дешевая».

«К этому моменту я уже закипал, – пояснил нам господин Уоттон. – Первый продавец намекал, что я лгу. Второй фактически сказал, что я купил дешевку. Я разозлился. Мне хотелось сказать им, что они могут катиться к черту вместе со своим костюмом, но тут мимо прошел управляющий отделом. Он свое дело знал. И мое отношение моментально изменилось. Из разгневанного человека я превратился в удовлетворенного клиента. Как ему это удалось? Вот как.

Во-первых, он выслушал меня от начала до конца, не проронив ни звука.

Во-вторых, когда я закончил, а продавцы снова начали высказываться, он стал спорить с нимис моей точки зрения. Он не только указал на то, что воротник рубашки точно окрасился из-за костюма, но и настоял на том, что ничего нельзя продавать, если клиент не будет этим полностью доволен.

В-третьих, он признал, что не знает, в чем причина, и сказал это очень просто: „Как бы вы хотели поступить с костюмом? Я готов на любой вариант“.

Пару минут назад я был готов сказать им, что они могут забрать свой чертов костюм. Но теперь я ответил: „Мне просто нужен ваш совет. Пройдет ли это со временем? Можно ли с этим что-нибудь сделать?“

Он предложил поносить мне костюм еще неделю. Если ничего не изменится, я могу просто принести его обратно и получить другой взамен. Он извинился за доставленные мне неудобства.

Я вышел из магазина удовлетворенным. За неделю костюм пришел в порядок. И мое отношение к этому универмагу исправилось».

Неудивительно, что этот человек был управляющим. Что касается его подчиненных, уверен, они так и останутся… Я хотел написать, что они останутся продавцами на всю жизнь. Но нет, полагаю, их понизят до отдела упаковки, где им никогда больше не придется общаться с покупателями.

Неисправимый критикан, самый жесткий и непримиримый, зачастую смягчается в присутствии терпеливого сочувствующего слушателя. Того, кто будет молчать, пока раздраженный брюзга раздувается, как королевская кобра, и брызжет ядом. Несколько лет назад Нью-Йоркская телефонная компания столкнулась с самым злобным клиентом за всю свою историю. Он проклинал телефонисток. Бушевал. Угрожал выдернуть телефонные провода. Отказывался платить за услуги и утверждал, что ему их не оказывали. Писал в газеты. Бесконечно жаловался в общественный комитет и неоднократно обращался в суд.

В конце концов, один из самых опытных работников с возражениями отправился пообщаться с этим недовольным клиентом. Этот человек просто позволил яростному критику высказаться, наслаждаясь собственным величием. Представитель компании слушал, кивал и соглашался с его болью.

«Он разорялся почти три часа, – рассказал на одной из моих лекций этот человек. – А потом еще некоторое время. Я возвращался к нему четыре раза и перед последним визитом стал членом организации, которую он открыл. Он назвал ее „Ассоциация защиты абонентов“. Я все еще в ней состою и, насколько мне известно, являюсь ее единственным членом, кроме него самого.

Я слушал его и сопереживал всему, что он мне говорил. С ним никогда раньше так не разговаривали, и в какой-то момент он стал почти дружелюбным. То, из-за чего я к нему пришел, не всплыло ни в первый, ни во второй, ни в третий визит. Но к четвертому я со всем разобрался, он оплатил все счета и впервые в истории своего конфликта с телефонной компанией забрал жалобы из комитета».

Без сомнения, этот человек считал себя крестоносцем, который защищает чужие права. Но на самом деле он просто хотел чувствовать себя важным. Жалобы и критика позволяли ему ощутить себя могущественнее. Но как только он добился внимания

Однажды утром много лет назад сердитый клиент ворвался в кабинет Джулиана Детмера, основателя «Шерстяной компании Детмера», которая впоследствии стала крупнейшим поставщиком шерсти по всему миру.

«Он был должен нам пятнадцать долларов, – пояснил мне господин Детмер. – Клиент отрицал это, но мы знали, что он ошибается. Поэтому наш кредитный отдел настоял на том, чтобы он расплатился. Получив несколько писем от наших сотрудников, клиент собрался, приехал в Чикаго и ворвался в мой кабинет, чтобы сообщить, что он не только не собирается оплачивать счет, но и больше никогда в жизни не станет ничего у нас покупать.

Я терпеливо выслушал все, что он хотел сказать. Мне хотелось его перебить, но я понял, что так делать не следует. Так что я дал ему выговориться. Когда клиент успокоился и был готов выслушать меня, я спокойно сказал: „Спасибо, что приехали в Чикаго и лично пообщались со мной. Вы оказали мне большую услугу. Раз наш кредитный отдел побеспокоил такого прекрасного покупателя, как вы, сотрудники могут побеспокоить еще кого-то, а я бы не хотел этого допустить. Поверьте, мне хотелось услышать вас еще сильнее, чем вам – поделиться со мной“.

Он явно не ожидал, что я скажу нечто подобное. Мне показалось, он был даже разочарован, ведь эта поездка в Чикаго была нужна, чтобы проучить меня, а в итоге я поблагодарил его за приезд. Я уверил его, что мы отменим пятнадцатидолларовый счет и забудем об этой истории, ведь куда вероятнее, что ошиблись наши клерки, которые заведуют тысячами сделок, а не он, аккуратно учитывающий доходы и расходы.

Я добавил, что понимаю, как он себя чувствует, и что на его месте я бы ощущал себя точно так же. И раз он больше не собирался покупать шерсть у нас, я порекомендовал ему несколько других компаний.

В прошлом, когда он приезжал в Чикаго, мы всегда обедали вместе, так что и на этот раз я пригласил его в ресторан. Он согласился, а когда мы вернулись в офис, сделал заказ куда крупнее предыдущих. Он вернулся домой, смягчившись, и, желая ответить нам такой же честностью, просмотрел свои счета, нашел неоплаченный и прислал нам оплату с извинениями.

Позднее, когда жена родила ему сына, он дал ему второе имя Детмер и оставался моим другом и клиентом нашей компании еще двадцать два года, до самой своей смерти».

Давным-давно бедный голландский мальчишка-иммигрант мыл окна в булочной после школы за пятьдесят центов в неделю. Его родные были так бедны, что каждый день он выходил на улицу с корзиной и собирал кусочки угля, которые упали в грязь там, где проходили телеги с топливом. Этот мальчик, Эдвард Бок, отучился в школе всего шесть лет. Однако впоследствии стал одним из самых успешных редакторов в истории американской журналистики. Как ему это удалось? Это долгая история, но о том, с чего он начал, можно рассказать быстро. Он применял на деле принципы, о которых я говорю в этой главе.

Он бросил школу в тринадцать лет и стал посыльным в «Вестерн Юнион» с жалованьем в шесть долларов и двадцать пять центов в неделю. Но об образовании Эдвард не забывал никогда. Он стал учиться сам. Экономил на проезде и обедах до тех пор, пока не накопил на энциклопедию о жизни великих американцев. А потом сделал нечто удивительное. Он прочел статьи о знаменитых соотечественниках и написал каждому из них, попросив рассказать побольше об их детстве. Эдвард был хорошим слушателем. Он побуждал великих людей рассказать о себе. Например, он написал генералу Джеймсу Гарфилду, который тогда баллотировался в президенты, и поинтересовался, действительно ли тот в детстве работал буксировщиком на канале. Гарфилд ответил. Эдвард спросил генерала Гранта об одной битве. Тот в ответ нарисовал ему карту и пригласил четырнадцатилетнего мальчика на ужин, после которого весь вечер беседовал с ним.

Эдвард написал Эмерсону и попросил рассказать о себе. Юный курьер «Вестерн Юнион» вскоре вступил в переписку со множеством знаменитостей: Эмерсоном, Филипсом Бруксом, Оливером Уэнделлом Холмсом, Лонгфелло, супругой Линкольна, Луизой Мэй Олкотт, генералом Шерманом и Джефферсоном Дэвисом.

Причем перепиской дело не ограничилось. Как только у Эдварда начался отпуск, многие из них пригласили его в гости. Опыт этих людей подарил ему невероятную уверенность. Эти мужчины и женщины поделились с ним видением и амбициями, которые перевернули его жизнь. И все это, осмелюсь повторить, стало возможным только благодаря применению принципов, которые мы с вами обсуждаем.

Айзек Маркоссон, наверное, самый известный в мире интервьюер знаменитостей, заявил, что многие не способны произвести хорошее впечатление, потому что не умеют внимательно слушать. «Они настолько обеспокоены тем, что скажут дальше, что не в состоянии никого услышать. Великие люди говорили мне, что предпочитают приятных слушателей приятным собеседникам. Но способность слушать других кажется еще более редкой, чем другие хорошие качества».

Не только великие люди жаждут хороших слушателей, обычные тоже.

Как один раз написали в «Ридерз Дайджест»: «Многие звонят врачу, когда им просто нужно выговориться».

В самые тяжелые дни Гражданской войны Линкольн написал старому другу в Спрингфилд, штат Иллинойс, и попросил его приехать в Вашингтон. Лидер нации пояснил, что хочет кое-что с ним обсудить. Его прежний сосед прибыл в Белый дом, и Линкольн проговорил с ним несколько часов, обсуждая будущую прокламацию об освобождении рабов. Он изучил все аргументы за и против подобного решения, прочел письма и газетные статьи. Кто-то осуждал его за проволочки в этом вопросе, другие боялись подобного решения. После долгой беседы Линкольн пожал соседу руку, пожелал доброй ночи и отправил обратно в Иллинойс, даже не поинтересовавшись его мнением. Все это время говорил он сам. Это помогло ему очистить разум. «Кажется, ему стало легче», – сказал тогда его старый друг. Линкольну был не нужен его совет. Ему нужен был дружелюбно настроенный слушатель, перед которым он мог бы облегчить душу. И такой же нужен всем нам, когда у нас проблемы. Частенько это все, что нужно раздраженному клиенту, обиженному сотруднику или отчаявшемуся другу.

Если вы хотите стать посмешищем, заставить людей презирать себя и стыдить, то вот вам совет: просто никогда никого не слушайте. Постоянно говорите о себе. Если вам пришла в голову идея, пока говорил кто-то другой, просто перебейте его. Он не так умен, как вы. Зачем тратить время на его глупую болтовню? Просто оборвите его на середине фразы и выскажитесь.

Знаете таких людей? Я, к сожалению, знаю. И самое потрясающее: имена некоторых

Эти люди отравляют других скукой. Они опьянены собственным эго и чувством важности.

Человек, который говорит только о себе, ни о ком не думает. А тот, кто думает только о себе, как говорит доктор Николас Мюррей Батлер, президент Колумбийского университета, безнадежно необразован. «Этого не изменишь никакими уловками», – подчеркивает доктор Батлер.

Так что, если вы хотите быть хорошим собеседником, станьте внимательным слушателем. Как говорит супруга Чарльза Нортэма Ли, чтобы быть интересным, интересуйтесь другими. Задавайте вопросы, на которые другим будет приятно отвечать. Побуждайте собеседника рассказывать о себе и своих достижениях.

Помните, что тот, с кем вы говорите, в сто раз более заинтересован в себе, своих потребностях и проблемах, чем в ваших. Собственная зубная боль значит для него больше, чем голод в Китае, от которого погибают миллионы людей. Прыщик на собственном подбородке важнее для него, чем сорок землетрясений в Африке. Вспомните об этом, когда в следующий раз заведете с кем-то беседу.

Если вы хотите нравиться людям, запомните правило 4.

Будьте хорошим слушателем. Побуждайте других рассказывать о себе.

Глава пятая

Как заинтересовать людей

Все, кто встречался с Теодором Рузвельтом в Ойстер-Бэй[55], были поражены разнообразием и размахом его знаний. «Будь то ковбой или берейтор, нью-йоркский политик или дипломат, – писал Гамалиэль Брэдфорд, – Рузвельт знал, о чем с ними поговорить». Как же он это делал? Очень просто. Когда Рузвельт знал, что должен встретиться с кем-то, то накануне вечером читал как можно больше о том, что будет интересно гостю.

Потому что Рузвельт, как и другие лидеры, знал, чтопуть к сердцу человека лежит через разговор о том, что для того важнее всего.

Гениальный Уильям Лайон Фелпс, некогда профессор литературы в Йеле, рано выучил этот жизненный урок.

«Когда мне было восемь лет и я приехал на выходные к моей тете Либби Линсли в Стрэтфорд, – пишет он в своем эссе о человеческой природе, – однажды вечером к тете пришел мужчина средних лет. После вежливой беседы с хозяйкой он обратил свое внимание на меня. В тот момент я обожал лодки, и гость рассказывал о них невероятно интересно. После его ухода я восторженно поделился с тетей своими впечатлениями. Вот это гость! И как невероятно он заинтересован в лодках! Тетя сказала мне, что он адвокат из Нью-Йорка. И лодки его не интересовали ни малейшим образом. Я спросил, почему же тогда он весь вечер проговорил о них?

„Потому что он джентльмен. Он увидел, что тебе интересны лодки, и говорил на ту единственную тему, которая доставила бы тебе удовольствие. Он постарался тебе угодить“».

Уильям Лайон Фелпс добавил: «Я навсегда запомнил ее слова».

Я пишу эту главу, а передо мной лежит письмо от Эдварда Калифа, который занимается бойскаутами.

«Однажды мне понадобилась помощь, – пишет он. – Скаутская организация планировала большое мероприятие в Европе, и я хотел, чтобы президент одной из крупнейших корпораций в Америке оплатил поездку и затраты бойскаутов на путешествие.

К счастью, перед тем как встретиться с ним, я узнал, что он выписал чек на миллион долларов, а потом поместил его в рамку.

Так что первое, что я сделал, посетив его офис, это попросил показать мне этот чек. Миллион долларов! Я пояснил, что даже не думал о том, что кто-то может выписать такую сумму, и хотел бы рассказать мальчикам о том, что видел реальный чек на миллион долларов. Он с удовольствием показал его мне. Я полюбовался и спросил его об обстоятельствах, которые привели к появлению этого чека».

Вы заметили, что господин Калиф не начал разговор с бойскаутов, мероприятия в Европе исвоейпросьбы? Он говорил о том, что интересовало собеседника. И вот чем дело кончилось:

«В какой-то момент он спросил меня, зачем я пришел. И я рассказал. К моему удивлению, он не только немедленно выполнил мою просьбу, но и сделал кое-что еще. Я попросил его отправить в Европу одного мальчика, а он оплатил поездку пятерым ребятам и мне, выписал мне кредитное письмо на тысячу долларов и предложил провести за границей семь недель. Кроме того, он передал мне послание для президентов подразделений своей компании, чтобы я в любой момент мог к ним обратиться. А еще сам встретил нас в Париже и показал город. С того момента он неоднократно предлагал работу родителям наших скаутов и продолжал помогать организации.

При этом я знаю, что, если бы не поговорил о том, что интересно ему, не „разогрел“ его перед просьбой, мне было бы в десять раз сложнее к нему обратиться и получить хоть что-нибудь».

Как думаете, для бизнеса это полезный подход? Посмотрим. Поговорим о Генри Дюверное из «Дюверной и сыновья», одной из самых крупных пекарен в Нью-Йорке.

Господин Дюверной пытался договориться о поставках хлеба в один из нью-йоркских отелей. Ради этого он четыре года раз в неделю звонил управляющему. Искал встречи с ним на мероприятиях. Он даже снял номер в этом отеле и жил там, пытаясь договориться о сделке. Но у него ничего не вышло.

«А потом, – сказал господин Дюверной, – я поучился тому, как общаться с людьми, и сменил тактику. Я решил узнать, что этому человеку интересно, что его по-настоящему захватывает.

Оказалось, он состоит в ассоциации отельеров Америки. Причем его невероятный энтузиазм помог ему стать президентом этой организации и ее международного отдела. Где бы ни проходили их встречи, он летел туда, пересекая горы, океаны и пустыни.

Поэтому, встретившись с ним в следующий раз, я начал разговор с ассоциации. Не представляете, как он отреагировал! Он целых полчаса восторженно рассказывал мне об организации отельеров. Я четко видел, что это его хобби и главная страсть. Перед тем, как покинуть его кабинет, я сам стал членом ассоциации.

Во время той беседы я ни словом не упомянул хлеб. Но несколько лет спустя стюард отеля позвонил мне и попросил привезти образцы продукции и подготовить коммерческое предложение.

„Не знаю, что вы сделали с нашим боссом, – сказал он мне при встрече, – но он к вам очень расположен!“

Вы представляете? Я четыре года околачивал порог этого человека, пытаясь договориться о сделке, и продолжал бы, если бы наконец не догадался узнать, чтоемуинтересно и о чемемухочется поговорить».

Так что если вы хотите нравиться людям, то вот правило 5:

Говорите о том, что интересует другого человека.

Глава шестая

На почте, на углу Тридцать третьей улицы и Восьмой авеню в Нью-Йорке, была очередь. Мне пришлось подождать. Было видно, что работнику невероятно скучно: он взвешивал конверты, отдавал марки, выписывал чеки и явно занимался подобной работой не один год. Так что я сказал себе: «Надо понравиться этому парню. Конечно, для того, чтобы это случилось, нужно сказать ему что-то приятное. И не о себе, а о нем. Так что я просил себя, что мне в нем действительно нравится. Это не самый простой вопрос, особенно если речь идет о незнакомце. Но в тех обстоятельствах ответ нашелся быстро. Я сразу увидел, что мне в нем действительно импонирует.

Так что пока он взвешивал мой конверт, я сказал ему: „Хотелось бы мне иметь такую же шевелюру, как у вас“».

Он посмотрел на меня настороженно, а потом расплылся в улыбке. «Знаете, волосы у меня уже не те», – скоромно ответил он. Я уверил его, что, несмотря на то что раньше его прическа, возможно, была еще более впечатляющей, сейчас она действительно производит впечатление. Работнику почты было очень приятно. Мы мило побеседовали, а напоследок он сказал мне: «Многим нравятся мои волосы».

Уверен, что в тот день на обед он пошел в приподнятом настроении. А вечером вернулся домой и рассказал жене о моем комплименте. И наверняка посмотрел в зеркало и сказал себе: «Какие же шикарные у меня волосы».

Однажды я рассказал об этой истории на публике. И один из слушателей потом спросил меня: «Чего вы хотели от него добиться?»

Чего я хотел от него добиться?! Серьезно?

Если мы настолько помешаны на себе, что не можем порадовать другого человека и сделать ему искренний комплимент, не пытаясь получить что-нибудь в ответ… Если наши души стали размером не больше яблока и уже не похожи на души человека… Что ж, мы неминуемо придем к неудачам, которых полностью заслуживаем.

Да, я хотел кое-чего добиться от работника почты. И я это получил. Ощущение, причем бесценное, что я сделал для него что-то, не заставляя его чувствовать себя обязанным. Попробуйте сделать так же. Это чувство останется в вашей памяти надолго, поверьте мне.

В человеческих отношениях есть один важнейший закон. Если мы будем его соблюдать, то у нас практически никогда не будет проблем. Более того, у нас будет множество друзей, и мы станем счастливыми. Но стоит только его нарушить, как мы всего лишимся. Звучит он так:всегда заставляйте других людей чувствовать себя важными.Профессор Джон Дьюи, как я уже упоминал, говорил, что желание ощутить себя важным – самое сильное для человека. А профессор Уильям Джеймс подмечал, что глубочайшая установка человеческой природы – жажда похвалы. И как я сам уже говорил, именно это отличает нас от животных. Именно эта потребность – причина появления цивилизации.

Философы многие тысячелетия обсуждают правила человеческих взаимоотношений, но за все это время результатом их измышлений стала лишь одна важнейшая установка. Она не то что не нова – она стара как мир. Зороастрийцам она была известна три тысячи лет назад, когда они еще поклонялись огню. Конфуций двадцать четыре века назад говорил об этом в Китае. Лао-Цзы, основатель даосизма, рассказывал о ней своим ученикам. Будда на берегах Гана говорил об этом за пятьсот лет до Христа. А на страницах священных индуистских трудов она появилась еще на тысячу лет раньше. Иисус девятнадцать веков назад проповедовал ее в Иудее. Причем он свел ее к одной-единственной мысли и создал, пожалуй, самое важное правило в мире: «Поступай с другими людьми так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой».

Вы хотите одобрения тех, с кем общаетесь. Хотите, чтобы они узнали вашу истинную ценность. Хотите чувствовать себя важным в своем маленьком мире. Вас не интересует дешевая неискренняя лесть, но вы жаждете искреннего признания. Вы хотите, чтобы ваши друзья и союзники были, как говорит Чарльз Шваб, щедры на похвалу. Все мы этого хотим.

Так давайте соблюдать золотое правило и поступать с другими так, как хотим, чтобы они поступали с нами.

Как, где и когда? Ответ: всегда и везде.

Например, в «Радио-сити» я спросил у сотрудника номер кабинета Генри Сувэйна. Одетый в униформу с иголочки, он важно поделился со мной информацией. Четко и ясно ответил: «Генри Сувэйн. (Пауза.) Восемнадцатый этаж. (Пауза.) Кабинет 1816».

Я пошел к лифту, а потом остановился, вернулся и сказал: «Я хочу поблагодарить вас за то, как вы мне ответили. Так четко и ясно. Как будто вы актер. Это необычно».

Лучась от удовольствия, сотрудник объяснил мне, зачем делал паузы и почему они вообще должны быть в речи. От моих слов у него как будто галстук завязался поровнее, а я, пока ехал на лифте на восемнадцатый этаж, почувствовал, что сделал свой вклад в общую копилку человеческого счастья.

Не нужно ждать, когда вы станете послом во Франции или председателем комитета в каком-нибудь обществе по защите лосей. Просто начинайте применять философию похвалы в обычной жизни. И вы увидите, что творите настоящее волшебство.

Если, например, официантка принесла вам пюре вместо заказанной картошки фри, попробуйте сказать: «Прошу прощения за беспокойство, но я бы предпочел картофель фри». Девушка ответит, что вы ничуть ее не побеспокоили, и заменит заказ, потому что вы проявили уважение.

Фразы вроде «извините за беспокойство», «будьте так добры», «не могли бы вы, пожалуйста» и «спасибо» – это проявления вежливости, которые смазывают шестеренки нашей монотонной жизни. А еще говорят о хорошем воспитании.

Приведу еще один пример. Может быть, вы читали один из романов Холла Кейна? Например,«В поисках света»? Миллионы людей читали его книги. Он был сыном кузнеца. В школе он проучился не больше восьми лет, а умер богатейшим в истории писателем.

И вот о чем я хочу рассказать: Холл Кейн обожал сонеты и баллады, поэтому поэзия Данте Габриеля Россетти была для него любимейшей. Он даже написал эссе, которое прославляло достижения Россетти, и отправил ему копию текста. Россетти был в восторге. «Наверняка тот, кто настолько впечатлен моими способностями, – сказал себе Россетти, – должен и сам чего-то стоить». Поэтому он пригласил этого мальчика из семьи кузнеца к себе, в Лондон, на должность секретаря. Это событие изменило жизнь Холла Кейна. Потому что на этой работе он каждый день встречался с писателями и поэтами. Вдохновленный ими, он сам стал писать и добился славы, которая увековечила его имя в истории.

Его дом, замок Гриба на острове Мэн, стал Меккой

Такова неизмеримая сила искренней сердечной похвалы.

Россетти считал себя важным, и это неудивительно. Почти каждый считает себя невероятно важной персоной.

Это касается не только людей. Каждый народ тоже так думает.

Вы считаете, что вы превосходите японцев? Правда в том, что японцы считают, что превосходят вас. А возможно, некоторые из них, особенно строгих взглядов, будут в ярости, если увидят, что белый мужчина танцует с его соотечественницей.

Может быть, вы думаете, что вы важнее, чем индусы? На здоровье. Но миллион индусов чувствуют себя настолько важнее вас, что они даже не станут трогать пищу, на которую упала ваша тень, посчитав ее испорченной.

Может, вы думаете, что заткнете за пояс эскимосов? Я не запрещаю вам так считать, но не хотите ли вы прежде узнать, что они думают о вас? Даже среди них есть ленивые люди, которые отказываются работать. И таких ребят эскимосы зовут «белыми» – и более уничижительного термина в их языке нет.

Каждый народ считает, что превосходит остальные. И эта уверенность не только подпитывает патриотизм, но и становится причиной войн.

Истина заключается в том, что практически каждый человек, с которым вы сталкиваетесь, считает, что в чем-то вас превосходит. И путь к его сердцу лежит через умение аккуратно дать ему понять, что вы искренне осознаете его важность в его собственном маленьком мирке.

Вспомните слова Эмерсона: «Каждый человек, с которым я знакомлюсь, в какой-то степени мой наставник. И я у него учусь».

Самое печальное во всем этом вот что: часто те, у кого и повода нет чувствовать себя лучше других, пытаются перебить внутреннее ощущение своего несоответствия, постоянно привлекая к себе внимание. Что, на самом деле, вызывает лишь раздражение и тошноту у окружающих.

Как сказал Шекспир: «Но человек, но гордый человек, что облечен минутным, кратковременным величьем и так в себе уверен, что не помнит, что хрупок, как стекло, – он перед небом кривляется, как злая обезьяна, и так, что плачут ангелы над ним»[56].

Я расскажу вам три истории о бизнесменах, которые прошли мои курсы и, применив исповедуемые мной принципы, получили в итоге поразительные результаты. Начнем с юриста из Коннектикута, который предпочел не раскрывать своего имени из-за родственников. Я буду называть его господин Р.

Вскоре после того, как он начал у меня учиться, ему пришлось вместе с женой поехать на Лонг-Айленд к ее родственникам. Она оставила его поболтать с пожилой тетушкой и поторопилась уехать к родным помоложе. Поскольку ему предстояло рассказать другим участникам моих курсов, как он применяет наши принципы на практике, господин Р. решил начать со своей пожилой собеседницы. Он оглядел дом в поисках того, что ему искренне понравится.

«Ваш дом построили примерно в 1890-м?» – спросил он.

«Да, – ответила тетушка. – Именно в этом году».

«Мои родители жили в похожем. Такой красивый. Крепкая постройка, просторная. Такие дома больше не строят».

«Вы правы, – ответила пожилая дама. – Молодежь сегодня не волнуют красивые дома. Им нужны только крошечные квартирки и электрические холодильники. Они все время проводят на колесах!»

Ее голос наполнился нежностью от воспоминаний: «Это дом мечты. Мы с мужем много лет воображали его, прежде чем смогли построить. Мы все тут спланировали сами».

Потом она показала господину Р. дом, и тот искренне восхитился драгоценными сокровищами, которые тетушка привезла из путешествий и хранила долгие годы: индийскими шалями, английским чайным фарфором и костяным китайским, французскими кроватями и креслами, итальянской живописью и шелковыми шторами, которые некогда висели в замке.

«Показав мне дом, тетушка отвела меня в гараж. Там на кирпичах стоял почти новый „Паккард“».

«Мой муж купил эту машину незадолго до смерти, – сказала она. – После его ухода я больше не ездила на ней. Вы цените красивые вещи, и я хочу отдать ее вам».

«Ну что вы, тетя, – ответил господин Р. – Вы меня смущаете. Я благодарен вам за щедрость. Но я не смею принять такой подарок, я ведь вам даже не родственник. У меня есть машина. И я уверен, многие из ваших близких были бы рады этому „Паккарду“».

«Близкие! – воскликнула она. – Да, у меня есть близкие, которые ждут моей смерти, чтобы забрать эту машину! Но они ее не получат».

«Если не хотите отдавать автомобиль родственникам, вы можете легко его продать», – ответил господин Р.

«Продать! Вы думаете, я бы стала ее продавать? Я не вынесу, если на ней будут кататься незнакомцы! Эту машину муж мне подарил! Я бы никогда в жизни не стала ее продавать. Я отдам ее вам. Вы цените красивые вещи!»

Он попытался отказаться от подарка, но не смог, иначе он обидел бы тетушку.

Эта старушка, которая в одиночестве осталась в огромном доме среди шалей, антиквариата и воспоминаний, жаждала признания. Когда-то она была молодой, красивой и желанной. Вместе с мужем она наполнила этот дом любовью и прекрасными вещицами со всей Европы. Теперь, оставшись в старости одна, она хотела немного тепла и искренности. И никто не давал их ей. Поэтому, столкнувшись с ними, как жаждущий путник с источником в пустыне, она была неспособна выразить благодарность чем-то меньшим, чем таким дорогим подарком.

А вот вторая история – Дональда МакМэхона, суперинтенданта в «Льюис энд Валентайн», владельца питомника и ландшафтного дизайнера в Рае, штат Нью-Йорк. Вот что он мне поведал:

«Вскоре после того, как я впервые услышал ваше выступление, мне поступил заказ на работу в поместье знаменитого юриста. Мне нужно было обсудить с владельцем места для посадки рододендронов и азалий. Я сказал ему, что восхищаюсь его хобби (он разводил собак). „Не могу на них налюбоваться. Неудивительно, что вы с ними каждый год занимаете призовые места на собачьей выставке в Мэдисон-Сквер-Гарден“. Эффект моей похвалы был удивительным.

„Да, – ответил мне заказчик. – Я очень люблю возиться с собаками. Хотите посмотреть псарню?“

Почти час он показывал мне своих собак и их награды. А еще показал родословные и объяснил, кому из предков псы обязаны умом и красотой. Наконец, он повернулся ко мне и спросил, нет ли у меня сына. Я ответил, что есть.

„Может, он мечтает о щенке?“ – поинтересовался заказчик.

„Он был бы в восторге от собаки“, – ответил я.

„Отлично, тогда я подарю ему одного из наших“.

Он начал рассказывать мне, как кормить

Джордж Истман из компании «Кодак» использовал прозрачную пленку для создания «движущихся картинок», заработал сотни миллионов долларов и стал одним из самых знаменитых бизнесменов на свете. Но несмотря на все это, он так же жаждал признания, как и мы с вами.

Расскажу еще одну историю. Несколько лет назад Истман строил в Рочестере музыкальную школу и Килберн-холл – театр в память о своей матери. Джеймс Адамсон, президент нью-йоркской компании «Супериор Ситинг», хотел продать ему кресла для этих зданий. Позвонив архитектору, господин Адамсон договорился о встрече с господином Истманом в Рочестере.

Когда Адамсон приехал, архитектор сказал: «Я знаю, что вы хотите получить этот заказ. Но скажу вам сразу – у вас нет шансов, если вы отнимете у Джорджа Истмана больше пяти минут. Он очень занят и строго следит за тем, куда тратит свое время. Так что говорите побыстрее и уходите».

Адамсон собирался так и поступить.

Когда он зашел в кабинет, то заметил, что господин Истман склонился над горой бумаг на столе. Тот поднял голову, снял очки и подошел к архитектору и господину Адамсону со словами: «Доброе утро, господа, чем я могу быть вам полезен?»

Архитектор представил их друг другу, и вот что следом сказал господин Адамсон:

«Пока мы вас ждали, господин Истман, я любовался вашим кабинетом. Я бы и сам с удовольствием работал в таком помещении. Вы знаете, что я сам занимаюсь интерьерами, но такого красивого кабинета не видел никогда в жизни».

Джордж Истман ответил:

«Вы напомнили мне о том, что я сам почти забыл. Кабинет и правда красивый. Я наслаждался тем, что могу здесь работать, когда только оборудовал его. Но теперь у меня столько дел, что я порой даже не замечаю, что вокруг меня».

Адамсон подошел к стене и погладил панель: «Это английский дуб, верно? Текстура на ощупь отличается от итальянского».

«Да, – ответил Истман. – Это действительно английский дуб. Мне его подобрал друг, который разбирается в древесине».

А потом Истман рассказал ему о кабинете, о пропорциях, цветах, резьбе ручной работы и других деталях, которые он сам помог придумать и воплотить в жизнь.

Расхаживая по кабинету и любуясь древесиной, они остановились перед окном, и Джон Истман скромно рассказал о тех организациях, через которые пытался помочь человечеству: Рочестерском университете, многопрофильной, а также гомеопатической и детской больницах и других. В какой-то момент он открыл стеклянный ящик и достал оттуда свою первую камеру – изобретение, которое приобрел у одного англичанина.

Адамсон расспросил его о проблемах с бизнесом, с которыми Истману пришлось столкнуться, когда он только начинал, и тот поведал ему о бедном детстве, о матушке-вдове, которая держала пансион, пока он работал секретарем в страховой конторе за пятьдесят центов в день. Ужас бедности преследовал его днем и ночью, поэтому он решил заработать достаточно денег, чтобы его мать могла оставить работу. Господин Адамсон задавал вопросы и слушал о том, как Истман экспериментировал с фотопластинками. Тот рассказал о том, как день напролет работал в офисе, а ночами пробовал то одно, то другое, иногда позволяя себе подремать, пока ждал действия химикатов. Порой он работал и спал в одной и той же одежде по нескольку дней.

Джеймс Адамсон зашел в кабинет Истмана в 10:15. Его предупредили, что у него не более пяти минут. Но вот прошел час. И второй. Они продолжали беседовать.

Наконец, Джордж Истман повернулся к Адамсону и сказал: «Из последней поездки в Японию я привез кресла и поставил их на веранде. Но из-за солнца краска потрескалась, так что я сам поехал за краской и окрасил их заново. Хотите посмотреть, что получилось? Отлично. Приезжайте ко мне, пообедаем, я вам покажу».

После обеда Истман показал Адамсону те самые кресла из Японии. Они стоили не более полутора долларов каждое, но Джордж Истман, который заработал сотни миллионов долларов, гордился ими – потому что покрасил сам.

В итоге Истман заказал кресла на сумму в 90 000 долларов. Как думаете, у кого? У Адамсона или одного из его конкурентов?

С той самой встречи и до смерти господина Истмана они с Джеймсом Адамсоном оставались близкими друзьями.

Так где же нам с вами начать творить магию? Почему бы не начать у себя дома? Не знаю, где больше нужна искренняя похвала и где про нее забывают чаще. Ваша жена наверняка обладает какими-нибудь прекрасными качествами. Или вы когда-то думали так, иначе не женились бы на ней. Но как давно вы делали ей комплименты? Скажите честно, как давно?!

Я рыбачил на Миримачи в Нью-Брансуике несколько лет назад, оставшись совсем один посреди густых канадских лесов. Читать я мог только выпуск местной деревенской газеты. И я жадно прочел все, что там было написано, включая рекламные объявления и статью Дороти Дикс. Последняя мне так понравилась, что я ее даже вырезал. Автор утверждала, что устала слушать советы невестам и предлагает поступить иначе – дать мудрый совет жениху:

«Не женись, если ни разу не хвалил невесту и не делал ей комплименты. До свадьбы это делать легко и приятно. Но после – просто обязательно, это вопрос безопасности. В браке нет места прямолинейности, это место для дипломатии и компромиссов.

Если хочешь жить сытно и уютно, никогда не отпускай комментариев по поводу того, как твоя жена ведет хозяйство, и не сравнивай ее со своей мамой. Напротив, всегда хвали ее за домовитость и открыто радуйся тому, как удачно женился на единственной женщине, которая обладает достоинствами Венеры, Минервы и Мэри Энн[57]. Даже если стейк похож на подошву, а хлеб сгорел, не жалуйся. Осторожно намекни, что обычно блюда у нее просто совершенство, и жена сделает все, чтобы соответствовать твоему идеальному представлению о ней».

Не надо действовать резко, иначе ваша супруга напряжется из-за внезапной перемены.

Но сегодня или завтра принесите ей цветы или коробку конфет. Не говорите себе: «Да, точно. Отличная идея».Сделайте это!А еще улыбнитесь и скажите что-нибудь нежное. Если бы все супруги поступали так почаще, возможно, в нашей стране распадался бы каждый шестой брак?

Хотите знать, как заставить женщину в вас влюбиться? Я поведаю вам секрет. Поверьте,

С мужчинами это тоже работает. Дизраэли, один из самых искусных правителей Британской империи, однажды сказал: «Говорите с человеком о нем самом, и он будет слушать вас часами».

Так что, если вы хотите понравиться людям, запомните правило 6:

Позвольте другому человеку чувствовать себя важным – и будьте при этом искренни.

Вы уже давно читаете эту книгу. Закройте ее, вытряхните пепел из трубки и начните применять философию похвалы в отношении того, кто к вам ближе всего. И вы увидите настоящее волшебство.

Кратко: шесть способов понравиться людям

Правило 1:Будьте искренне заинтересованы в других людях.

Правило 2:Улыбайтесь.

Правило 3:Запомните: имя человека – самое важное и приятное для него слово.

Правило 4:Будьте хорошим слушателем. Побуждайте других рассказывать о себе.

Правило 5:Говорите о том, что интересует другого человека.

Правило 6:Позвольте другому человеку чувствовать себя важным – и будьте искренни.

Часть третья

Двенадцать способов склонить людей на свою сторону

Глава первая

В споре победить невозможно

Вскоре после завершения войны я оказался в Лондоне и получил важнейший жизненный урок. В то время я работал помощником сэра Росса Смита. Во время войны он был австралийским летчиком-асом в Палестине. А когда был объявлен мир, поразил планету, пролетев половину света за тридцать дней. До него никто даже не пробовал это сделать. Конечно, это была сенсация. Австралийское правительство выделило ему пятьдесят тысяч долларов, король Англии присвоил рыцарский титул, и какое-то время сэр Росс оставался самым популярным человеком в Великобритании – местным Линдбергом[58]. Однажды я пришел на прием в его честь. И во время ужина мой сосед по столу рассказал забавную историю, в основе которой лежала цитата: «Есть, стало быть, на свете божество, устраивающее наши судьбы по-своему»[59].

Рассказчик упомянул, что это слова из Библии. Он ошибался. Я это знал. Я был уверен на сто процентов. Не сомневался ни секунды. И чтобы почувствовать себя важным и показать свое превосходство, я назначил себя никому не нужным критиком и поправил его. Мой сосед взвился. Что? Это Шекспир? Быть не может! Бред! Это цитата из Библии, он был готов биться об заклад!

Рассказчик сидел справа от меня, а Фрэнк Гэммонд, мой старый друг, – слева. Он посвятил многие годы изучению Шекспира. Поэтому мы решили узнать его мнение. Фрэнк выслушал нас, пнул меня под столом и сказал: «Дейл, ты ошибаешься. Твой собеседник прав. Это цитатаправдаиз Библии».

По пути домой в тот вечер я сказал своему другу: «Фрэнк, ты же знаешь, что это цитата из Шекспира».

«Конечно, – ответил он. – Пятый акт, вторая сцена „Гамлета“. Но мы были гостями на празднике, мой дорогой Дейл. Зачем доказывать кому-то его неправоту? Думаешь, собеседник после этого тебя полюбит? Позволь ему сохранить лицо. Он не спрашивал твоего мнения. Оно было ему не нужно. Так зачем спорить? Всегда избегай острых углов».

«Всегда избегай острых углов».Человек, который сказал мне эти слова, уже умер. Но его урок я пронесу с собой через всю жизнь. И этот урок мне, безусловно, был нужен, потому что я всегда был жутким спорщиком. В юности я ругался с братом по поводу всего сущего. Отправившись в колледж, я изучал логику и искусство дискуссий, а потом участвовал в дебатах. Я ведь родился в Миссури. Мне хотелось покрасоваться. Позднее я сам учил тому, как вести дебаты, и, стыдно признаться, даже хотел написать об этом книгу. С тех пор я слушал, критиковал, участвовал и наблюдал итог тысяч ссор. В итоге я пришел к выводу, что на земле есть лишь один способ победить в споре – не участвовать в нем. Избегайте ссор и споров так же, как землетрясений и гремучих змей.

В девяти случаях из десяти споры заканчиваются тем, что каждый из участников еще сильнее убеждается в собственной правоте.

Победить в споре невозможно. Потому что если вы выиграли, то все равно проиграли. Почему? Что ж, предположим, что вы переспорили своего собеседника и разнесли его аргументы в пух и прах, доказав, что онnon compos mentis[60]. И что дальше? Вы будете чувствовать себя хорошо. А ваш собеседник? Он будет чувствовать себя отвратительно. Вы задели его гордость. Он будет вас презирать.

«Кто был насильно переубежден,

Остался тот при мнении своем».

Страховая компания «Пенн Мьючуал Лайф Иншуранс» даже внесла в должностную инструкцию своих агентов по продажам пункт «Не спорьте!».

Настоящий специалист по продажам не спорит. Так продать ничего нельзя. Человека спором не изменить.

Пример? Несколько лет назад ирландец-забияка по имени Патрик О'Хара записался на мои курсы. Он был не слишком образован и так любил спорить! Когда-то он был шофером, а ко мне пришел после нескольких лет бесплодных попыток стать продавцом грузовиков. Задав ему несколько вопросов, я выяснил, что он постоянно ругался и спорил с теми, от кого напрямую зависел его успех. Если потенциальный клиент говорил что-нибудь неприятное о его машинах, Патрик срывался с цепи и был готов его придушить. Конечно, в спорах он часто выходил победителем. Как он сам признался: «Я частенько выходил из чужого кабинета с мыслью, что прищучил этого малого. Ну да. Прищучил. Вот только ничего не продал».

Моей первой задачей было не научить Патрика публичным выступлениям. Сперва я должен был приучить его не вступать в словесные перепалки.

Теперь господин О'Хара – один из лучших специалистов по продажам в компании «Уайт Мотор» в Нью-Йорке. Как ему это удалось? Послушаем, что рассказал он сам: «Если я захожу в кабинет к покупателю, и тот говорит: „Что? Грузовики «Уайт»? Они ужасные! Я бы и бесплатно не взял. Я куплю у вашего конкурента“, то я отвечаю: „Вы правы, у них отличные грузовики, вы не ошибетесь с покупкой. Их производит прекрасная компания и продают хорошие ребята“. Клиент теряет дар речи. Нам не о чем спорить. Если он говорит, что наши конкуренты хороши, я соглашаюсь, ему

В былые времена я бы сразу же сошел с ума от злости. Я бы начал ругать конкурентов, и чем сильнее я бы распалялся, тем сильнее клиент бы спорил со мной. И чем дольше я спорил бы в ответ, тем сильнее ему хотелось бы купить продукцию у наших конкурентов.

Вообще не понимаю, как раньше я умудрялся чем-то торговать. Я потерял годы жизни из-за конфликтов и теперь держу рот на замке. И это приносит дивиденды».

Как говорил мудрый Бен Франклин:

«Если вы ругаетесь, спорите и конфликтуете, то, возможно, и победите. Вот только эта будет Пиррова победа[61]– ведь вы не склоните оппонента на свою сторону».

Так что сами подумайте. Чего вам больше хочется: зрелищной победы или искренней поддержки? Вы можете получить и то, и другое.

В «Бостон Транскрипт» однажды напечатали следующие стихи:

Лежит здесь старый Уильям Джей,

На свете был он всех правей.

Всегда стоял он на своем —

Но умер, как мы все умрем.

Вы можете быть правы на все сто процентов, пока спорите. Но если вы хотите склонить кого-то на свою сторону, то можете с таким же успехом быть неправы; это ничего не изменит.

Уильям Макэду, министр финансов при администрации Вудро Вильсона, заявил, что за долгие годы в политике понял, что «невозможно победить невежественного человека в споре».

«Невежественного?» Вы мягко выразились, господин Макэду. Судя по моему опыту, в спореникогопереубедить невозможно, каким бы высоким ни был коэффициент его интеллекта.

Например, налоговый консультант по имени Фредерик Парсонс почти целый час вздорил с инспектором государственной налоговой службы. На кону были девять тысяч долларов. Господин Парсонс утверждал, что этот долг вообще не должны были взыскивать и облагать налогами. «Да ну конечно! – парировал инспектор. – Эта сумма должна быть обложена налогом!»

«Инспектор был холодным, невежественным и упрямым, – сказал о своем оппоненте господин Парсонс, когда делился этой историей с другими моими учениками. – Его не волновали ни факты, ни здравый смысл. Чем дольше мы спорили, тем упрямее он становился. Так что я решил не спорить, сменить тему и похвалить его. Я сказал: „Полагаю, по сравнению с действительно важными и сложными решениями, которые вам приходится принимать, это попросту глупость. Я сам изучал налоговое дело, но мои знания почерпнуты из книг. А у вас – настоящий живой опыт. Иногда я завидую вашей работе. Я бы мог многому поучиться“. И говорил я абсолютно искренне.

Инспектор выпрямился, откинулся в кресле и начал рассказывать мне о своей работе, упомянув, какие сложные мошеннические схемы ему приходилось раскрывать. Постепенно его тон смягчился, и в какой-то момент он начал рассказывать мне о своих детях. Уходя, он сказал, что займется моей проблемой и свяжется со мной через несколько дней.

Три дня спустя он позвонил мне и сообщил, что принял решение удовлетворить мое прошение о налоговом вычете».

Оппонент моего ученика продемонстрировал то, что свойственно всем нам. Он хотел ощутить собственную важность. И пока господин Парсонс с ним спорил, ему оставалось одно – давить авторитетом. Но когда инспектор услышал, что оспаривать его важность никто не собирается, более того, ее искренне признали, остановив спор, он превратился в доброго и дружелюбного человека.

Констан, главный камердинер Наполеона, часто играл с Жозефиной в бильярд. На 73-й странице первого тома своих воспоминаний о нем Констан пишет: «Несмотря на то что я хорошо играл в бильярд, я старался всегда уступать ей, чем доставлял Жозефине огромное удовольствие».

Предлагаю превратить урок Констана в константу нашей жизни. Пусть наши клиенты, возлюбленные и супруги побеждают нас в спорах.

Будда говорил, что ненависть нельзя остановить ненавистью, только любовью. А непонимание невозможно разрешить спором – только тактом, дипломатией и искренним желанием услышать точку зрения собеседника.

Линкольн однажды отчитал молодого офицера за то, что тот вступил в ожесточенный спор со своим сослуживцем. «Если человек решил добиться в этой жизни многого, – сказал Линкольн, – он не может тратить время на споры. А уж тем более на их последствия, гнев и потерю самоконтроля. Уступайте в крупных вопросах, если чувствуете, что и вы, и ваш собеседник в чем-то правы; и уступайте в мелких – даже если знаете, что вы точно правы. Лучше уступить дорогу псу, чем пострадать от укуса в борьбе за право пройти первым. Даже если вы его победите в этой борьбе, укус от этого не исчезнет».

Итак, правило 1:

Лучшее, что можно сделать в споре, – это избежать его.

Глава вторая

Верный способ нажить врагов и как этого избежать

Когда Теодор Рузвельт был президентом, он признался, что если бы в 75 % случаев был прав, то превзошел бы свои самые смелые ожидания.

Если для одного из величайших людей двадцатого века эта цифра была наивысшей целью, то что говорить о нас с вами?

Если вы действительно будете правы в 55 % случаев, то идите на Уолл-стрит, заработайте миллион долларов за день, купите яхту и женитесь на хористке. А если вы не можете быть уверены в своей правоте так часто, то зачем говорить другим о том, что они не правы?

Указать другому человека на неправоту можно не только словом, но и жестом, взглядом или интонацией. Думаете, после этого он захочет с вами соглашаться? Ни за что! Потому что вы нанесли удар по его уму, суждениям, гордости и самоуважению. Он захочет ударить вас в ответ. Но ни за что не передумает. И даже если вы будете красноречивее Платона или Иммануила Канта, вам не удастся переубедить собеседника, после того как вы задели его чувства.

Никогда не начинайте со слов: «Я докажу тебе то и это». Не нужно. Это все равно что заявить: «Я умнее тебя, поэтому сейчас заставлю тебя передумать».

Это вызов. В ответ хочется протестовать и бороться с вами до победного конца. А вы даже сказать ничего толком не успели.

Даже в самых благоприятных условиях изменить чужое мнение очень непросто. Зачем усложнять себе задачу и связывать себя по рукам и ногам?

Если вы хотите что-то доказать, не выдавайте своих намерений. Делайте это незаметно и аккуратно, чтобы никто ни о чем не догадался.

«Пусть думает другой, что знал и позабыл,

Как сказал лорд Честерфилд своему сыну:

Будь мудрее других, если можешь; но не говори им об этом.

Сегодня я не верю почти ни во что, в чем был убежден еще двадцать лет назад, кроме разве что таблицы умножения. Правда, когда я читаю труды Эйнштейна, то и в ней начинаю сомневаться. Я уже ни в чем не уверен настолько, насколько был прежде. Сократ много раз повторял своим ученикам в Афинах: «Я знаю только то, что ничего не знаю».

Я и не надеюсь быть умнее Сократа. Так что перестал говорить другим, что они ошибаются. И это принесло свои плоды.

Если человек ошибается, – да, даже если вы точно знаете, что он ошибается, – может быть, лучше сказать: «Надо же! А я думал по-другому. Возможно, я ошибся, со мной такое бывает. И если это так, я хочу исправиться. Давай изучим факты?»

Поверьте, фразы вроде: «Возможно, я ошибся, со мной такое бывает. Давай изучим факты» – действуют на людей магически.

Никто – ни на земле, ни на небесах, ни под водой – не будет протестовать, если вы скажете: «Наверное, я ошибся. Давай изучим факты».

Так поступают ученые. Однажды я разговаривал со Стефанссоном, известным исследователем и ученым, который провел одиннадцать лет в Арктике и шесть лет жил на мясе и воде. Однажды он рассказывал мне об одном эксперименте, а я спросил, что он пытался им доказать. Никогда не забуду его ответ. Стефанссон сказал: «Ученый никогда не пытается ничего доказать. Он лишь пытается установить факты».

Вам импонирует научный подход, верно? Так не останавливайте себя.

Признав возможную ошибку, вы никогда не будете в проигрыше. Вы не поссоритесь с собеседником, и он будет так же открыт и честен с вами, как и вы сами. Ему захочется признать, что, возможно, он тоже был не прав.

Если вы знаете, что ваш оппонент ошибся, и прямо ему об этом заявляете, что будет дальше? Давайте я расскажу на примере. Господин С., молодой адвокат из Нью-Йорка, разбирал очень важное дело в Верховном суде Соединенных Штатов. Речь шла о крупной сумме денег и важном правовом вопросе.

Во время прений один из представителей Верховного суда сказал господину С.: «В морском праве срок давности составляет шесть лет, не так ли?»

Господин С. замолчал, посмотрел на судью и прямо сказал: «Ваша честь, в морском праве нет срока давности».

«Зал суда окаменел, – рассказывал позже господин С. на одном из моих занятий. – Будто температура воздуха в одно мгновение упала до нуля. Я был прав. Судья ошибся. И я сказал ему об этом. Но стал ли он ко мне лучше относиться? Нет. Я по-прежнему верю, что закон был на моей стороне. И выступил я тогда блестяще. Но я не смог его убедить. Я совершил ужасную ошибку – сказал очень образованному и известному человеку, что он не прав».

Люди нелогичны. Большинство из нас полны предрассудков. В нас живут предубеждения, зависть, подозрительность, страх, ревность и гордость. Мало кто хочет менять свое мнение по поводу понравившейся стрижки, коммунизма или Кларка Гейбла. Так что если вы хотите продолжить говорить людям, что они не правы, пожалуйста, каждое утро перед завтраком читайте следующий параграф, стоя на коленях. Это отрывок из книги профессора Джеймса Харви Робинсона «Становление ума»:

Иногда наше мнение меняется без всякого сопротивления или тяжести на сердце. Но если нам сказать, что мы не правы, мы возмущаемся и ожесточаемся. Мы беспечны, когда дело касается появления убеждений, но держимся за них изо всех сил, если кто-то попытается нас от них избавить. Конечно, не сами идеи нам так важны, а лишь наша самооценка, которая оказывается под угрозой. Короткое слово «мое» – главное для любого человека, и умение с этим считаться – первый шаг к мудрости. Неважно, идет ли речь о «моем» ужине, «моей» собаке, «моем» доме, «моем» отце, «моей» стране или «моем» Боге. Мы раздражаемся не только на обвинения в том, что наши часы отстают или наша машина устарела, но и на утверждения, что наши взгляды на географию Марса, наше ударение в имени Эпиктета, мнение о пользе салицина или о датах правления Саргона Древнего могут быть ошибочными. Мы хотим продолжать верить в то, что сочли правдой, и чужие сомнения в наших предположениях приведут к тому, что мы лишь сильнее ухватимся за них. А значит, в итоге продолжим искать любые аргументы для того, чтобы не отказываться от своих убеждений.

Однажды я нанял специалиста по интерьерам, чтобы он занялся текстилем для моего дома. Когда пришел счет, я задержал дыхание, увидев сумму.

Несколько дней спустя ко мне зашла знакомая и посмотрела на результат. Я упомянул цену, и она с ноткой триумфа в голосе воскликнула: «Что? Это ужасно! Мне кажется, он на тебе нажился!»

Правда ли это? Да, она не солгала. Но мало кто хочет слышать истину, противоречащую их суждениям. А потому я, как всякий человек, попытался защититься и сказал, что нельзя ожидать качественной и выполненной со вкусом работы по бросовой цене. И так далее, и тому подобное.

На следующий день ко мне зашла другая знакомая, полюбовалась шторами, выразила искренний восторг и сказала, что хотела бы иметь возможность так же изысканно украсить дом. Моя реакция была совершенно иной: «Честно говоря, они были мне не по карману, и теперь я жалею о том, что заказал их».

Когда мы ошибаемся, то можем признаться в этом сами себе. А если с нами обращаются бережно и тактично, то, возможно, признаемся в этом и другим людям. И даже будем гордиться своей честностью и широтой взглядов. Но не в том случае, если эти самые другие будут тыкать нам под нос свое неприятное мнение.

Хорас Грили, самый известный издатель в Америке времен Гражданской войны, яростно не соглашался с политикой Линкольна. Он верил, что сможет переубедить его, споря, высмеивая и раздражая. Месяц за месяцем Грили не отступал, и так прошли долгие годы. В тот вечер, когда Бут застрелил президента Линкольна, Грили написал очередной жестокий памфлет в его адрес.

Но смог ли Грили склонить Линкольна на свою сторону? Нет. Высмеивание и жестокость на это не способны.

Если вы хотите научиться общаться с людьми и развиваться как личность, прочитайте автобиографию Бенджамина Франклина. Это одно из самых захватывающих жизнеописаний, которые когда-либо были опубликованы. Возьмите книгу в библиотеке или попробуйте найти в продаже.

Описывая

Однажды, когда Бен Франклин был еще грубым юнцом, один старый квакер отвел его в сторону и поделился парой неприятных откровений в таком духе:

Бен, ты невозможный. Любого, кто с тобой не согласен, ты стараешься уколоть побольнее. Ты так выражаешь свое мнение, что оно уже никого не интересует. Твоим друзьям приятнее проводить время без тебя. Ты так много знаешь, что никто ничего не может тебе сказать. Более того, никто и пытаться не станет, потому что все усилия пройдут впустую и принесут только головную боль. Поэтому ты, скорее всего, больше ничего нового и не узнаешь. Кстати, знаешь ты на самом деле мало.

Меня не перестает поражать то, что Бен Франклин воспринял это наставление правильно. Он был достаточно зрелым и мудрым, чтобы осознать эту горькую правду и то, что, не изменив поведения, он ничего не добьется и потеряет последних друзей. И он совершил крутой поворот – начал немедленно менять свое поведение.

«Я придумал правило, – сказал Франклин, – согласно которому запретил себе напрямую конфликтовать с другими и однозначно высказывать свое мнение. Я не позволял себе даже использовать слова и выражения, которые намекали бы на определенное мнение, например „точно“, „без сомнения“ и т. п. Вместо этого я стал говорить „мне кажется“ и „я полагаю“, а также „на мой взгляд“, „мне представляется так“. Когда другой человек высказывал ошибочное, на мой взгляд, мнение я не позволял себе спорить с ним и доказывать, насколько абсурдны его предположения. Свой ответ я начинал с наблюдения, что в некоторых случаях его мнение действительно было бы верным, но сейчас ситуация кажется мне иной. Вскоре я обнаружил плюсы в новой манере общения. Разговоры, в которые я вступал, стали более приятными. То, как скромно я предлагал другим свое мнение, позволяло им быстрее его воспринять и меньше конфликтовать. Мне было не так страшно оказаться неправым и значительно легче убедить других отказаться от ошибочного мнения и присоединиться к моему.

В какой-то момент такая манера, которую я поначалу заставлял себя применять почти насильно, стала настолько легкой и привычной для меня, что вот уже, наверное, полвека никто не слышал от меня категоричных высказываний. И именно новая привычка, идущая вразрез с моим природным характером, на мой взгляд, стала причиной, по которой ко мне так быстро стали прислушиваться граждане, что бы я ни предлагал, будь то внедрение новых институций или реформирование старых. Поэтому, став членом общественного совета, я имел такой вес и влияние. И пусть я никогда не был хорошим оратором, не отличался красноречием и частенько сомневался в выборе слов, мне всегда удавалось донести свое мнение».

Как методы Бена Франклина работают в бизнесе? Приведу два примера.

Ф. Дж. Махоуни с Либерти-стрит, 114, в Нью-Йорке продает особое оборудование для нефтяников. Он получил заказ от важного клиента на Лонг-Айленде. Чертежи были согласованы, и началось производство оборудования. А потом случилось кое-что неприятное. Покупатель обсудил заказ со своими друзьями. Те убедили его, что он совершает страшную ошибку. Оборудование не подойдет для его задач – слишком широкое, слишком короткое, такое и этакое. Друзья довели его практически до истерики. Клиент позвонил господину Махоуни и сказал, что не станет принимать оборудование, которое к тому времени уже начали собирать.

«Я все внимательно проверил и точно знал, что ошибок не будет, – рассказал нам на курсах господин Махоуни. – А еще я знал, что его друзья понятия не имели, о чем говорят. Но мне было ясно, что заявить такое слишком опасно. Я поехал на Лонг-Айленд, чтобы встретиться с клиентом. Когда я появился в дверях кабинета, тот вскочил и пошел на меня, скороговоркой выплевывая аргументы. Он был так заведен, что потрясал кулаками. Он проклинал меня и мое оборудование, а завершил пламенную речь вопросом: „И что вы теперь будете делать?“

Я очень спокойно ответил, что сделаю то, о чем он попросит. „Вы заказчик и оплачиваете товар. Поэтому вы получите то, чего хотите. Однако кому-то нужно будет за это отвечать. Если вы считаете, что правы, дайте нам новые чертежи, и, пусть мы и потратили две тысячи долларов на оборудование, мы все переделаем. Мы готовы потерять эти деньги, чтобы удовлетворить вас. Но я сразу хочу вас предупредить – если вы настаиваете на производстве нового оборудования, за все последствия будете отвечать вы один. Но если вы позволите нам продолжить работу по чертежам, которые мы считаем правильным, то вся ответственность ляжет на нас“.

Заказчик успокоился и наконец сказал: „Ладно, продолжайте, но, если что-нибудь будет не так, вы об этом пожалеете“.

Все было так, и он сразу пообещал, что сделает еще два подобных заказа в этом году.

Когда он оскорбил меня, потрясая кулаками, и сказал, что я не разбираюсь в своем деле, мне пришлось взять себя в руки и изо всех сил постараться не спорить и не пытаться оправдываться. И это того стоило. Если бы я сказал, что он не прав, и начал спорить, скорее всего, дело дошло бы до суда, оскорблений, финансовых потерь, и мы бы в конечном итоге лишились ценного клиента. Да, я убежден, что указывать человеку на его ошибку может быть слишком дорого».

Расскажу еще одну историю, а вы не забывайте о том, что это типичная ситуация для тысяч других людей. Р. В. Кроули – специалист по продажам в «Гарднер Тэйлор Ламбер Кампани», Нью-Йорк. Кроули признал, что долгие годы указывал суровым инспекторам на их ошибки. И побеждал в спорах. Но ничего хорошего ему это не принесло. «Поскольку инспекторы в нашем бизнесе напоминают судей в бейсболе, – объяснил Кроули, – приняв решение, они никогда его не меняют».

Господин Кроули понял, что его фирма теряет тысячи долларов из-за споров, в которых он выходит победителем. Поэтому, обучаясь на моих курсах, он решил изменить тактику и перестать спорить. Что вышло в итоге? Вот как он сам рассказал об этом остальным ученикам:

«Однажды утром в моем кабинете зазвонил телефон. Сердитый и обеспокоенный человек на другом конце провода начал рассказывать мне о том, что целая машина древесины, которую мы ему доставили, его полностью не устраивает. Он прекратил разгрузку и потребовал, чтобы мы немедленно забрали товар. Выгружена была примерно одна четвертая объема. Приемщик из его компании считал, что материал на пятьдесят пять процентов не соответствует норме по

Я немедленно отправился к нему и по дороге понял, как будет правильно вести себя в этой ситуации. Обычно в таких обстоятельствах я бы повторил правила оценки товара и попытался бы, основываясь на своем опыте и знаниях, убедить коллегу, что наша древесина соответствует заявленному уровню, а он неправильно что-то понял. Однако в этом случае я решил применить принципы, о которых узнал на обучении.

Приехав на площадку к клиенту, я обнаружил клиента и приемщика в неприятном настроении – они настроились на споры и разбирательства. Мы подошли к машине, которую начали разгружать, и я попросил их продолжать, чтобы самостоятельно разобраться в происходящем. Я попросил приемщика отложить забракованные им доски в одну сторону, а хорошие, на его взгляд, в другую.

Наблюдая за ним, я вскоре осознал, что он действительно слишком жестко интерпретировал правила. Мы поставили клиенту сосну веймутова[63], а приемщик был явно большим специалистом в твердых породах дерева. Но как раз в белой сосне он недостаточно хорошо разбирался.

При этом я сам как раз специалист по белой сосне. Но стал ли я возражать и комментировать то, как он оценивает древесину? Нет. Я наблюдал за ним и постепенно начал задавать вопросы о том, почему та или иная доска его не устроила. Я ни разу не намекнул на то, что приемщик ошибается. Более того, я подчеркнул, что задаю вопросы только для того, чтобы в будущем поставлять клиенту именно то, что ему нужно.

Задавая вопросы в дружелюбной манере, демонстрируя, что я готов к сотрудничеству, и подчеркивая, что забракованные образцы и правда не подходят для их целей, я смог разрядить обстановку. Приемщик уже не был настроен ко мне так враждебно. Осторожная ремарка с моей стороны в какой-то момент позволила ему задуматься о том, что, возможно, отвергнутые им доски на самом деле соответствовали заказу, а для целей клиента требовались материалы более высокого уровня. Но при этом я оставался осторожным, чтобы ни в коем случае не указать на то, что в чем-то его обвиняю.

Постепенно поведение инспектора изменилось. Он наконец-то признал, что не слишком хорошо разбирается в сосне веймутова, и сам начал задавать мне вопросы о каждом новом образце, который выгрузили из машины. Я объяснял, почему мы поставили именно такую древесину, но настаивал на том, что, если она не соответствует их целям, принимать ее не нужно. В какой-то момент приемщик начал чувствовать себя виноватым каждый раз, когда забраковывал часть товара. В конце концов, он понял, что клиент разместил ошибочный заказ, потому что неверно указал требования к материалам.

В итоге после моего отъезда приемщик еще раз изучил весь груз и принял каждую забракованную доску, а клиент полностью оплатил заказ.

В одной только этой ситуации тактичность и способность не указывать другому человеку не ошибку позволила мне сэкономить сто пятьдесят долларов реальных денег. А уж о том, сколько нервов я сэкономил и себе, и клиенту, даже говорить не стоит».

Кстати, ничего нового я вам в этой главе не открываю. Девятнадцать столетий назад Иисус сказал: «Мирись с противником твоим без промедления».

Другими словами, не спорьте с клиентом, супругом или противником. Не указывайте им на ошибки, не заставляйте их раздражаться, пользуйтесь дипломатией.

За две тысячи двести лет до рождения Христа египетский фараон Ахтой дал своему сыну совет, который многим нужен и сегодня: «Будь дипломатичным. Это поможет тебе добиться своего».

Так что, если вы хотите, чтобы люди разделяли вашу точку зрения, запомните правило 2:

Уважайте чужое мнение. Никогда не говорите человеку, что он ошибается.

Глава третья

Если вы не правы, признайте это

Я живу практически в центре Нью-Йорка. Но в минутной прогулке от моего дома есть полоса нетронутой природы, где весной расцветает черника, белки скачут по деревьям, а трава растет выше головы.

Это Форест-парк, но на самом деле этонастоящийлес, наверное, практически не изменившийся со времен открытия Америки Колумбом. Я частенько прогуливаюсь там с моим бостонским бульдогом Рексом. Он дружелюбный и безобидный пес, а поскольку мы редко встречаем кого-нибудь по дороге, я не надеваю на Рекса намордник и не беру его на поводок.

Однажды мы столкнулись с конным полицейским, который очень хотел показать кому-нибудь свой авторитет.

«Почему у вас пес бегает без поводка и намордника? – отчитал он меня. – Вы что, не знаете, что это противозаконно?»

«Да, я знаю, – мягко ответил я, – но мне показалось, здесь мы никому не причиним вреда».

«Вампоказалось!Вампоказалось!Закону все равно, что вампоказалось. Ваша собака может убить белку или укусить ребенка. На этот раз я ограничусь предупреждением. Но если еще раз увижу этого пса без намордника и поводка, объясняться вы будете в суде».

Я смиренно пообещал больше не нарушать закон.

И несколько раз мне это удавалось. Но ни Рексу, ни мне не нравился намордник. Так что мы решили рискнуть. Несколько раз мы приятно прогуливались, а потом пришел час расплаты. Однажды мы с Рексом бежали по вершине холма и внезапно, к моему неудовольствию, наткнулись на этого служителя закона верхом на гнедой лошади. Рекс бежал впереди меня, прямиком к нему.

Я все понимал. Я все знал. Поэтому сам начал говорить, не дожидаясь сурового приговора.

«Вы поймали меня, я нарушил свое обещание и действительно виноват. И ни алиби, ни оправдания у меня нет. На той неделе вы сказали, что, если я еще раз буду выгуливать пса без намордника и поводка, вы выпишете мне штраф».

«Постойте, – мягко ответил полицейский. – Я понимаю, что такого небольшого песика порой хочется отпустить побегать, когда вокруг никого нет».

«Не то слово, – ответил я. – Но это противозаконно».

«Такой малыш никому не причинит вреда», – заметил офицер.

«Но ведь он может убить белку!»

«Я думаю, вы слишком драматизируете. Давайте договоримся. Спускайте его с поводка там, где я его не вижу, и забудем об этой ситуации».

Полицейский, как и всякий человек, хотел чувствовать себя важным. Поэтому, когда я признал свое нарушение, тем самым подпитывая его самооценку, у него появился шанс проявить свое небывалое милосердие.

Но если бы я попытался себя защитить… Впрочем, вы сами догадываетесь, что бывает, если начать спорить с полицейским.

Вместо того чтобы начать выяснять, кто прав, а кто виноват, я сразу признал, что он абсолютно справедливо сделал мне замечание в прошлый раз. А значит, виноватым тут был я один. Я признал это

Если мы знаем, что нас все равно ждет взбучка, не приятнее ли заранее победить противника и задать ее себе самостоятельно? Не легче ли покритиковать себя вместо того, чтобы слушать чужие нотации?

Сами скажите о себе все то плохое, что думает или хочет сказать ваш собеседник. И сделайте это еще до того, как он откроет рот. И тогда вы лишите его энтузиазма. Сто к одному, что он внезапно проявит милосердие, решит вас простить и сам же преуменьшит степень вашей вины. Как раз так, как поступил этот полицейский со мной и Рексом.

Коммерческий художник Фердинанд Уоррен с помощью этой техники смог завоевать расположение грубоватого и склонного к критике ценителя искусства.

«Когда рисуешь для рекламы или издательства, невероятно важно быть очень точным», – пояснил господин Уоррен и приступил к рассказу:

«Некоторые художественные редакторы требуют, чтобы их заказы выполнялись немедленно. И в таком случае, к сожалению, возможны небольшие оплошности. Я знал одного редактора, который невероятно радовался, обнаружив ошибку. Частенько я покидал его кабинет в состоянии крайнего недовольства, причем не из-за критики, а из-за того, как он ее выражал. Не так давно я сдал ему срочный заказ, и он позвонил мне, требуя немедленно явиться. Сказал, что нашел какую-то ошибку. Приехав на место, я обнаружил именно то, чего боялся и чего ожидал. Он был очень зол и явно получал удовольствие от возможности меня покритиковать. Начал спрашивать, почему я сделал то и это. И тут у меня появилась возможность попробовать технику самокритики, которую мы начали изучать. Поэтому я признал, что он прав, а я допустил ошибку, которой не может быть оправданий. Подчеркнул, что давно с ним работаю и должен был сам это понимать. Добавил, что мне стыдно.

И он немедленно стал меня защищать. Сказал, что я прав, но это незначительная ошибка.

Я перебил его и сказал, что любая помарка может дорого стоить и страшно раздражает. Он попытался перебить меня в ответ, но я ему не дал. Это был мой звездный час. Впервые в жизни я критиковал себя – и мне это понравилось.

„Мне стоило бы быть аккуратнее, – говорил я. – Вы даете мне столько работы и заслуживаете самого лучшего. Поэтому я полностью переделаю этот рисунок“.

„Нет, нет, – запротестовал он. – Я не хочу доставлять вам столько неудобств“. В итоге он похвалил мою работу, убедил меня, что нужно внести лишь одну крошечную правку, а моя ошибка его фирме ничего не стоила. Да и вообще это была не самая важная деталь, и так волноваться из-за нее не стоит.

Мое желание критиковать себя лишило его боевого духа. В итоге он повел меня обедать. А перед тем, как мы попрощались, выплатил гонорар и дал еще один заказ».

Любой дурак попытается доказать свою правоту, и большинство именно этим и занимается. Но, признавая свои ошибки, мы поднимаемся над толпой и чувствуем себя куда более благородными. Например, одна из самых потрясающих историй о Роберте Ли – это то, как он винил себя и только себя в провале атаки Пикетта[64] в Геттисберге.

Без сомнения, атака Пикетта была одной из самых потрясающих и зрелищных в западном мире. Пикетт сам по себе был запоминающимся. У него были настолько длинные волосы, что локоны почти достигали плеч. И, подобно Наполеону во время итальянских кампаний, он почти ежедневно посылал с поля боя пылкие любовные письма. Его преданные войска приветствовали его в тот трагический июльский вечер, когда он бойко поскакал к линии фронта в кепи, лихо сдвинутом на правое ухо. Солдаты приветствовали его и следовали за ним один за другим, плечом к плечу. Вились флаги на ветру, а штыки блестели на солнце. Невероятное зрелище. Потрясающее. Удивительное. И когда они достигли линии фронта, по войскам Союза пронесся восхищенный шепот.

Солдаты Пикетта быстро продвигались вперед, проходя леваду и кукурузное поле, луг и овраг. Все это время вражеские пушки пробивали огромные дыры в их рядах. Но никто не отступал, они шли вперед.

Внезапно пехота Союза показалась из-за каменной стены на Кладбищенском хребте, где все это время скрывалась, и начала стрелять в беззащитные войска Пикетта. Вершина холма горела огнем, превратившись в извергающийся вулкан и кровавую бойню одновременно. Через несколько минут погибли все комбриги Пикетта, кроме одного, а из пяти тысяч солдат осталось только пятьсот.

Армистед, возглавлявший войска в последнем броске, рванул вперед, перепрыгнул через каменную стену и, размахивая своей шляпой, наколотой на саблю, крикнул: «Задайте им жару!»

Солдаты услышали приказ. Они перепрыгивали стену, закалывали штыками своих врагов, разбивали их черепа дубинками и водружали свои знамена на Кладбищенском хребте.

Развевались те дай бог минуту. Но этот миг, каким бы скоротечным он ни оказался, стал свидетельством наивысшего достижения Конфедерации.

Потрясающая и героическая атака Пикетта стала началом конца. Ли провалился. Он не смог пробить оборону Севера. И он знал это.

Юг был обречен.

Ли был так опечален, так шокирован, что подал в отставку и попросил Джефферсона Дэвиса, президента Конфедерации, назначить «более молодого и способного человека». Если бы Ли свалил вину за катастрофическую ошибку на кого-то другого, он бы нашел миллион оправданий. Командиры дивизий подвели его. Кавалерия не смогла вовремя поддержать пехоту. Это пошло не так, то – не эдак.

Но Ли был слишком благороден, чтобы обвинять других. Пока израненные и обескровленные войска Пикетта возвращались в стан конфедератов, Роберт Ли верхом на лошади в полном одиночестве направился им навстречу. Он поприветствовал их одной короткой фразой-признанием: «Все это – моя ошибка. Я и только я проиграл эту битву».

Лишь немногие генералы в истории обладали смелостью и твердостью, которая позволила бы им поступить так же.

Элберт Хаббард был одним из самых оригинальных авторов, которые когда-либо овладевали умом американской нации, и его жалящие строчки частенько вызывали обиду. Но редкая способность обращаться с людьми позволила Хаббарду превращать врагов в друзей.

Например, когда кто-нибудь из раздраженных читателей писал о том, что не согласен с тем или иным умозаключением в его статье, попутно награждая Хаббарда нелестными эпитетами, Элберт обычно отвечал им так:

«Если подумать как следует, я и сам не полностью согласен

Ну и что можно ответить человеку, который обращается к вам вот так?

Если мы правы, давайте будем пытаться склонить людей на свою сторону мягко и тактично. А если мы ошибаемся – что происходит, давайте скажем начистоту, на удивление часто, – давайте быстро и воодушевленно принимать свои ошибки. Вы не только получите удивительный результат, но и, хотите верьте, хотите нет, гораздо больше удовольствия, чем если бы в тех обстоятельствах попытались себя оправдать.

Не зря же говорят: «В бою ты никогда не добьешься того, чего хочешь, но, сдавшись, обретешь больше, чем ожидал».

Так что, если вы хотите склонить людей на свою сторону, постарайтесь запомнить правило 3:

Если вы ошибаетесь, признавайте это быстро и решительно.

Глава четвертая

Прямой путь к человеческому разуму

Если вы в момент раздражения выскажете своему собеседнику пару претензий, то выразите свои чувства и снимете камень с души. Возможно, вам станет легче. Но что насчет второго участника беседы? Будет ли ему это так же приятно? Поможет ли ему ваш напряженный тон и враждебное отношение легко согласиться с вами?

«Если вы придете ко мне, сжав кулаки, – сказал Вудро Вильсон, – имейте в виду, мои окажутся в два раза быстрее ваших. Но если вы придете и предложите поговорить, объяснив, что наши точки зрения могут отличаться, но разговор поможет нам понять, почему это так, – я уверен, мы с удивлением обнаружим, что не так уж сильно расходимся во взглядах. Скорее всего, мы поймем, что не сходимся лишь по нескольким моментам, зато согласны в других, и их значительно больше. Если у нас будет только терпение и желание стать союзниками, нам ничто не помешает».

Пожалуй, больше всех с этим заявлением согласился бы Джон Рокфеллер – младший. В 1915 году в Колорадо не было человека, который бы не презирал Рокфеллера. Одна из самых кровавых забастовок в истории американской промышленности два года была главной и самой удручающей новостью в штате. Озлобленные и воинственные шахтеры требовали от топливной компании Колорадо повысить зарплату. А Рокфеллер ей управлял. Бастующие нанесли огромный ущерб, к делу привлекли полицию. Забастовка обернулась кровавой бойней – многих застрелили, изрешетив пулями.

В такие времена, когда сам воздух был пропитан ненавистью, Рокфеллер хотел склонить рабочих на свою сторону. И ему это удалось. Как? Сейчас узнаете. Несколько недель он налаживал контакты, а после обратился к представителям бастующих. Эта речь была настоящим шедевром и принесла потрясающие плоды. Ей удалось унять бурные волны ненависти, которые грозили потопить Рокфеллера. У него появились сторонники. Факты были поданы им с таким пониманием и теплом, что рабочие вернулись на свои места, даже не заикнувшись о повышении зарплат, за которое так яростно боролись.

Вот начало этой выдающейся речи. Обратите внимание на то, каким дружелюбием она пропитана.

Не забывайте, Рокфеллер обращается к людям, которые за несколько дней до того хотели повесить его на яблоне. И при этом он говорит с ними так, словно перед ним группа миссионеров. Его речь пропитана фразами наподобие «ягоржусьтем, что нахожусь здесь», «япосетил ваши дома, познакомился с вашими женами и детьми», «мы общаемся не как незнакомцы, но какдрузья» «духвзаимопонимания», «нашиобщие интересы», «только ваше благородство позволило мне оказаться здесь».

«Это особенный день, – начал Рокфеллер. – Мне впервые повезло познакомиться с представителями сотрудников этой великой компании, ее руководством и специалистами. Мы собрались все вместе, и, уверяю вас, я горжусь тем, что нахожусь здесь. И я запомню эту встречу на всю жизнь. Если бы мы увиделись две недели назад, для большинства из вас я остался бы незнакомцем, да и сам узнал бы немногих. На той неделе мне удалось посетить все полевые лагеря на юге и пообщаться лично практически с каждым из представителей шахтеров, кроме тех, кто был в отъезде. Я посетил ваши дома, познакомился с вашими женами и детьми. И теперь мы общаемся не как незнакомцы, но как друзья. Я чувствую дух взаимопонимания между нами и благодарен за эту возможность обсудить с вами наши общие интересы.

Поскольку это собрание руководителей компании и представителей рабочих, только ваше благородство позволило мне оказаться здесь, так как, к сожалению, я не являюсь ни тем, ни другим. И при этом я чувствую, что очень сильно связан со всеми вами и способен в определенном смысле представлять и акционеров, и руководство».

Разве не прекрасный пример изящного искусства превращать врагов в друзей?

Представьте, что Рокфеллер избрал бы другую стратегию. Стал бы спорить с шахтерами и сыпать неприятными фактами. И даже своим тоном он бы намекал на то, как они не правы. Представьте, что по всем правилам логики он бы даже доказал, что они ошибаются. Что бы вышло в итоге? Гнев, ненависть и желание бунтовать невозможно было бы подавить.

Если душу человека терзают недобрые чувства по отношению к вам, то вам не удастся склонить его на свою сторону, даже если вы примените все законы логики. Вздорные родители, деспотичные начальники и мужья, ворчливые жены – все они должны понять, что люди не хотят менять свое мнение. Их нельзя заставить согласиться с вами или со мной. Но, возможно, нежность и дружелюбие помогут нам хотя бы указать им путь к пониманию.

Линкольн произнес эти слова почти сто лет назад:

Это давно известная истина – доброе слово всем приятно. А потому, если вы хотите склонить человека на свою сторону, сначала убедите его в том, что вы действительно его друг. Это и есть то самое доброе слово, на которое откликнется его душа. А значит, и откроет прямой путь к его разуму.

Бизнесмены постепенно понимают, что дружить с бастующими действительно полезно. Например, когда две с половиной тысячи рабочих компании «Уайт Мотор» устроили стачку с требованием повысить жалованье и организовать профсоюз, Роберт Блэк, президент организации, не стал проклинать их и сердиться, не стал угрожать им и говорить о тирании и коммунистах. Он похвалил рабочих. Он опубликовал рекламу в газетах Кливленда, где поблагодарил их за то, что они «мирно сложили инструменты». Заметив, что боевой дух работников постепенно сходит на нет, он купил пару десятков бейсбольных

Дружелюбие президента Блэка сыграло свою роль – породило ответное чувство. Рабочие взяли метлы, лопаты и тележки и стали убирать спички, бумажки и окурки, которые валялись вокруг фабрики. Только представьте! Вчерашние бастующие сами убирали территорию после того, как сражались за повышение жалованья и существование профсоюза. До того ничего подобного не случалось ни разу за всю долгую и бурную историю протестов американских рабочих. Стачка закончилась тем, что стороны пришли к компромиссу через неделю. И никаких дурных последствий или эмоций от нее не осталось.

Дэниел Вебстер, внешне напоминавший Бога, а говоривший как проповедник, был одним из самых успешных адвокатов в истории. При этом свои самые мощные аргументы он всегда сопровождал ремарками в духе «решать будут члены жюри», «об этом, возможно, стоит подумать», «вот несколько фактов, о которых, господа, вы наверняка не забудете» или «вы, с вашим знанием человеческой природы, легко поймете важность сказанного». Никакого давления, даже попытки. Никакого желания заставить других изменить мнение. Только спокойствие и дружелюбие. И это помогло ему стать знаменитым.

Возможно, вам никогда не придется подавлять забастовку или убеждать жюри. Зато, возможно, вам захочется снизить арендную плату. Поможет ли вам такой подход? Судите сами, я лишь приведу пример.

Господин Страуб, инженер, платил за квартиру очень большую сумму. Но при этом знал, что владелец его жилья – человек непримиримый. «Я ему написал, – рассказал господин Страуб другим участникам моего курса. – Сообщил, что, как только истечет срок договора, я освобожу квартиру. На самом деле я не хотел переезжать. Я хотел остаться, если удастся снизить стоимость аренды. Но ситуация казалась безнадежной. Другие жильцы пытались – и у них ничего не вышло. Все говорили мне, что с владельцем квартиры невероятно сложно общаться. Но я сказал себе, что учусь обращаться с людьми, поэтому попробую применить к нему новый подход.

Получив мое письмо, владелец жилья сразу же приехал ко мне вместе со своим секретарем. Я встретил его у двери с приветствием в стиле Чарли Шваба. Я был преисполнен энтузиазма и лучился хорошим настроением. Беседу начал не с того, что плата слишком высока, нет. Я начал говорить о том, как мне нравится дом, в котором я снимаю квартиру. Поверьте, я был невероятно щедр на похвалу. Я сделал ему комплимент – отметил, как прекрасно он управляет зданием, – и подчеркнул, что хотел бы остаться еще на один год, но не могу себе этого позволить.

Очевидно, что никто из арендаторов никогда его так не приветствовал. Он толком не понимал, как к этому отнестись.

А потом владелец здания стал рассказывать мне о своих проблемах. О жалобах жильцов. Один написал ему четырнадцать писем, и некоторые из них был довольно оскорбительны. Другой угрожал, что разорвет договор на аренду, если арендодатель не заставит жильца этажом выше прекратить храпеть. Он сказал, что иметь такого жильца, как я, которого все устраивает, – это огромная удача. А потом, еще до того, как я попросил об этом, предложил немного снизить плату. Но я хотел получить скидку побольше, так что назвал цифру, которую мог себе позволить, и владелец согласился на нее без единого возражения.

Уходя, он обернулся и спросил: „Хотите, я организую небольшой ремонт вашей квартиры?“

Если бы я попытался действовать, как остальные жильцы, то у меня бы однозначно ничего не получилось. Но мне помог именно этот подход – с проявлением дружбы и благодарности».

Давайте обсудим еще один пример. На этот раз поговорим о женщине, чье имя упоминается в светском календаре, а именно – о госпоже Дороти Дэй из Гарден-Сити на песчаных берегах Лонг-Айленда.

«Не так давно я позвала нескольких друзей на обед. Для меня это было очень важно. Я хотела, чтобы все прошло идеально. Эмиль, метрдотель, обычно лучше всех помогает мне в таких делах. Но на этот раз он меня подвел. Обед вышел провальным. Эмиль как будто сквозь землю провалился. Нас обслуживал один-единственный официант, который понятия не имел о том, что такое первоклассный сервис. Мою почетную гостью он обслуживал в последнюю очередь. В какой-то момент он принес ей крошечный стебелек сельдерея на огромном блюде. Мясо был жестким, картофель утопал в масле. Это было просто ужасно. Я впала в ярость. Приложив огромные усилия, я заставила себя улыбаться, пока длился этот кошмар, но решила, что, как только увижу Эмиля, сразу же выскажу ему все, что накипело.

Обед был в среду. На следующий вечер я посетила лекцию о человеческих взаимоотношениях. И пока я слушала ее, мне стало очевидно, насколько бессмысленно пытаться отчитать Эмиля. Это вызовет у него только обиду и недовольство. Ему больше не захочется помогать мне в будущем. Я попыталась встать на его место. Он не покупал продукты. Он не готовил еду. Он не мог сделать глупого официанта умнее. Возможно, я была слишком жесткой и непримиримой в своем гневе. Поэтому, вместо того чтобы критиковать его, я решила по-дружески поговорить. Открыться ему, начав с благодарности. И такой подход оправдал себя. Через день мы увиделись с Эмилем. Он был готов защищаться и биться до последнего. Но я сказала: „Знаешь, Эмиль, для меня очень важно, что ты всегда помогаешь мне с приемами. Ты лучший метрдотель в Нью-Йорке. Конечно, я прекрасно понимаю, что закупкой и готовкой блюд занимаешься не ты. Ты не мог предотвратить того, что случилось в среду“.

И тучи рассеялись. Эмиль улыбнулся и сказал: „Да, мадам. Проблемы были на кухне. Это не моя вина“.

И я продолжила: „Я планирую еще несколько вечеринок, Эмиль, и мне нужен твой совет. Как думаешь, стоит дать кухне второй шанс?“

„О да, мадам, без сомнения. Подобное не повторится“.

Через неделю я провела еще один обед. Мы с Эмилем спланировали меню. Я урезала его чаевые в два раза и ни словом не обмолвилась о прошлых ошибках.

Когда мы с гостями приехали, стол был украшен двумя дюжинами роз сорта „американская красотка“. Эмиль ни на секунду не отлучался. Он уделил нам столько внимания, словно я принимала у себя королеву Марию. Еда была горячей и восхитительной. Сервис безукоризненным.Entrée[65] подавал не один официант, а четверо. А после Эмиль лично вручил гостям вкуснейшие мятные пастилки.

Когда мы уходили, моя почетная гостья спросила: „Видимо, вы очаровали этого метрдотеля? Я никогда не видела такого внимательного обслуживания“.

Она была права. Я очаровала его дружеским подходом

Много лет назад, когда я был босоногим мальчишкой, который через леса шагал в сельскую школу на северо-западе Миссури, я однажды прочел басню Эзопа о солнце и ветре. Они спорили о том, кто сильнее, и ветер сказал: «Я докажу, что я сильнее тебя! Видишь внизу старика в плаще? Бьюсь об заклад, я быстрее, чем ты, заставлю его раздеться».

Солнце зашло за тучу, а ветер дул до тех пор, пока чуть не превратился в ураган. Но чем сильнее он дул, тем крепче старик запахивал плащ.

Наконец, ветер успокоился и сдался. И тогда солнце вышло из-за тучи и по-доброму улыбнулось старику. Тот утер пот со лба и снял плащ. И тогда солнце поведало ветру, что нежность и дружелюбие всегда сильнее, чем ярость и напор.

И пусть я прочел эту басню еще в детстве, ее истинность в то же самое время подтверждалась в далеком Бостоне, центре образования и культуры, побывать в котором я тогда даже и не мечтал. И проводником для этой истины был доктор Б. из Бостона, терапевт, который тридцать лет спустя стал одним из моих учеников. Ниже я расскажу его историю, которую сам доктор Б. изложил на одном из выступлений перед однокурсниками.

В те времена газеты Бостона были забиты фальшивой медицинской рекламой. Объявления давали подпольные знахари и врачи-шарлатаны, которые якобы лечили мужские заболевания, а на самом деле зарабатывали на невинных жертвах, пугая тех разговорами о «потере мужской силы» и других страшных осложнениях. Все «лечение» заключалось в том, что мужчину держали в постоянном страхе и на самом деле не лечили вообще. Шарлатаны стали виновниками многих смертей, но осудили из них лишь нескольких. Большинство заплатило крошечные штрафы или вообще обошлось без последствий из-за политического влияния.

Все это было настолько ужасно, что добрых жителей Бостона охватил священный гнев. Священники колотили по кафедрам, проклинали газеты и призывали Господа всемогущего остановить распространение подобной рекламы. Гражданские организации, представители бизнеса и женских клубов, церковь, молодежные общества старались сделать хоть что-нибудь, но тщетно. Развернулась настоящая битва в попытке сделать эту отвратительную рекламу незаконной, но ничего не вышло – взятки и политическое влияние сыграли свою роль.

Доктор Б. был председателем Гражданского комитета Бостонского христианского объединения. И вместе с другими членами комитета он приложил массу усилий, чтобы побороть вредоносную рекламу. Ничего не вышло. Борьба против этих якобы врачей казалась безнадежной.

И вдруг, однажды ночью, доктор Б. решил сделать то, чего еще никто в Бостоне не пробовал. Он решил действовать с позиции добра, благодарности и симпатии. Он попытался сделать так, чтобы издателирасхотелипечатать эту рекламу. Он написал главному редактору «Бостон Геральд» и рассказал, как сильно любит его газету. Он всегда ее читал, уважал за четкую, а не скандальную подачу новостей. Все статьи были восхитительны. Это была настоящая газета для всей семьи. Доктор Б. заявил, что это, по его мнению, лучшая газета во всей Новой Англии и одна из самых выдающихся в Америке. «Но, – писал доктор Б. дальше, – у моего друга есть юная дочка. Он сказал, что буквально вчера она прочитала ему вслух одну из реклам, где речь шла о подпольных абортах, а потом спросила, что именно она означает. Честно говоря, ему было стыдно. Он не знал, что сказать. Ваша газета попадает в лучшие дома Бостона. И если подобное произошло у моего друга, наверное, это могло случиться и где-нибудь еще. Если бы у вас была дочка, вам бы хотелось, чтобы она читала подобную рекламу? А если бы она все-таки ее прочла и попросила бы вас объяснить, о чем речь, что бы вы сказали?

Мне очень жаль, что в такой замечательной газете, как ваша, практически идеальной, есть такой неудачный раздел, из-за которого отцы боятся увидеть ее в руках дочерей. Как думаете, может быть, тысячи других ваших подписчиков придерживаются такого же мнения?»

Два дня спустя доктор получил ответ от редактора «Бостон Геральд». Доктор хранил это письмо среди своих бумаг почти треть века и показал мне, когда поступил на мой курс. И сейчас я держу этот ответ перед собой, пока пишу эти строки. Дата письма – 13 октября 1904 года.

Доктор Б.

Бостон, Мэсс.

Уважаемый господин Б.!

Я считаю себя обязанным ответить на ваше письмо от 11 октября, поскольку именно оно стало причиной сделать то, над чем я размышлял с тех пор, как возглавил редакцию.

С понедельника я собираюсь очистить «Бостон Геральд» от всей сомнительной рекламы настолько, насколько это будет возможно. Подозрительные медицинские услуги, шприцы с якобы контрацептивами и тому подобная информация исчезнет с наших полос. А другие рекламные объявления, касающиеся лечения, которые невозможно убрать сразу же, будут отредактированы таким образом, чтобы никого не задеть.

Спасибо за ваше искренне письмо, которое очень мне помогло.

Искренне вашВ. И. Хаскелл, издатель

Эзоп был греческим рабом, который жил при дворе Креза за шесть сотен лет до Христа и оставил нам бессмертные басни. Но те истины о человеческих отношениях, которым он учил своих читателей, настолько же справедливы для Бостона и Бирмингема в наше время, насколько были справедливы двадцать пять веков назад для Афин. Солнце заставит вас снять плащ гораздо быстрее, чем ветер. А доброта, дружелюбие и похвала могут заставить человека поменять свое мнение с куда большей охотой, чем все бури и негодование в мире.

Не забывайте, что говорил Линкольн: «Доброе слово всем приятно».

Когда вы захотите склонить кого-то на свою сторону, не забывайте использовать правило 4:

Будьте дружелюбны.

Глава пятая

Секрет Сократа

Разговаривая с кем-нибудь, не начинайте с обсуждения ваших разногласий. Подчеркните то, в чем вы сходитесь, и продолжайте подчеркивать на протяжении всей беседы. И если это возможно, сделайте упор на то, что вы оба хотите одного и того же результата, а значит, ваши разногласия касаются способов достижения цели, а не ее самой.

Постарайтесь сделать так, чтобы человек соглашался с вами и по возможности не дайте ему сказать нет.

«Ответ „нет“, – пишет профессор Оверстрит в своей книге „Воздействие на поведение человека“, – это самое сложное препятствие. Если человек говорит нет, его гордость будет требовать стоять на своем до последнего. Он может впоследствии ощутить, что был не прав, но о гордости забыть уже не сможет! Раз что-то сказал, значит, отказываться от этих слов нельзя. А потому невероятно важно, чтобы разговор начинался в позитивном ключе».

Опытный оратор «сразу старается заручиться поддержкой». И этим задает общий

«Психологические паттерны здесь как на ладони. Говоря нет, человек не просто произносит набор букв. Весь его организм – железы, нервы, мышцы – объединяется в состояние отвержения. Практически всегда, иногда слегка, иногда очень заметно, наблюдается некая психологическая ломка или готовность к ней. Вся нервно-мышечная система приходит в состояние полной боевой готовности, чтобы не допустить принятия. А вот когда человек говорит да, ничего подобного не происходит. Организм двигается вперед, готов к принятию и открыт. Поэтому чем больше положительных ответов мы получим в самом начале, тем с большей вероятностью добьемся внимания к своему предложению или идее.

Это очень простая техника – ответ да. Но сколько тех, кто ей пренебрегает! Порой кажется, что люди добирают чувства собственной важности, сразу же начиная протестовать. Радикал приходит на конференцию с консервативной братией и как будто считает себя должным сразу привести всех в ярость! Но на самом деле, что в этом хорошего? Если он делает это просто для того, чтобы получить удовольствие, это хоть как-то его оправдывает. Но если он хочет чего-то добиться, то, значит, вообще не разбирается в психологии.

Если ученик, клиент, ребенок, муж или жена сразу же скажет вам нет, вам придется приложить очень много мудрости и ангельского терпения для того, чтобы сменить их негативный настрой на позитивный».

Именно использование этой техники позволило Джеймсу Эберсону, служащему банка «Гринвич Сэйвингс» в Нью-Йорке сохранить перспективного клиента, который мог бы просто уйти.

«Этот человек пришел открыть счет. Я выдал ему типовую форму для дополнительного соглашения. На некоторые вопросы он ответил охотно, но были и те, на которые он отвечать отказался.

До того как начать изучать человеческие взаимоотношения, я бы сказал этому перспективному вкладчику, что, если он не даст банку требуемую информацию, мы откажемся открывать ему счет. Честно говоря, мне стыдно, что в прошлом я именно так и поступал. Более того, подобный ультиматум даже приносил мне удовлетворение. Я показывал, что здесь хозяин, и подчеркивал, насколько важны правила банка. Но подобное отношение явно не давало нашему клиенту возможности ощутить себя важным и нужным.

Поэтому в то утро я решил, что попробую полагаться на здравый смысл. Не стану говорить о том, чего хочет банк, и уделю внимание тому, что важно для клиента.

И я очень хотел, чтобы клиент с самого начала стал соглашаться со мной. А потому я согласился с ним. И сказал, что он может не отвечать на эти вопросы.

„Однако, – начал я, – представьте, что деньги лежат на счете, а с вами что-то случилось. Разве вам не хотелось бы, чтобы мы перевели их ближайшему родственнику согласно закону?“

„Да, конечно“, – ответил он.

„Как вам кажется, – продолжил я, – может, было бы неплохо указать имя ближайшего родственника, чтобы, если не дай бог с вами что-то случится, мы могли бы исполнить вашу волю без ошибок и проволочек?“

И он вновь согласился.

Его отношение изменилось, когда он осознал, что мы задаем эти вопросы не ради своей выгоды, но ради его блага. Перед тем как уйти из отделения банка, новый клиент не только ответил на все необходимые вопросы, но и открыл, по моему предложению, трастовый счет, бенефициаром которого выступала его мать. И на вопросы, касающиеся ее, тоже спокойно ответил.

Оказалось, что стоило добиться от него согласия в начале разговора, как он совершенно забыл о своем недовольстве и с радостью сделал все, что я ему предложил».

«На моем участке был человек, с которым наша компания очень хотела заключить контракт, – рассказал Джозеф Эллисон, менеджер по продажам „Вестингхаус“. – Мой предшественник целых десять лет пытался хоть что-нибудь ему продать. Когда я сменил его, то потратил три года, пытаясь заключить контракт на хотя бы один заказ. Наконец, после тринадцати лет звонков и попыток что-нибудь продать, мы смогли уговорить его на пару моторов. И если с ними все будет в порядке, возможно, еще на сотню. Так я думал, по крайней мере.

Я считал, что все будет отлично. Поэтому через три недели звонил ему, полный надежд.

Вот только главный инженер встретил меня с шокирующим заявлением: „Эллисон, остальные моторы я покупать не буду“.

Я был так поражен, что переспросил дважды: „Почему? Почему же?“

„Они слишком нагреваются. До них невозможно дотронуться“.

Я знал, что спор мне тут не поможет. Слишком долго я пользовался такой стратегией. Поэтому решил добиться от него согласия другим способом.

„Послушайте, господин Смит. Я согласен с вами на сто процентов. Если моторы слишком нагреваются, то вам не стоит покупать остальные. Вам нужны те, чья температура не превышает стандартов, которые установлены правилами национальной ассоциации производителей электрооборудования. Вы согласны?“

Конечно, он согласился. Первое „да“ я получил.

„Национальная ассоциация производителей электрооборудования постановила, что правильно спроектированный мотор не должен нагреваться больше чем на 72 градуса по Фаренгейту по сравнению с температурой воздуха в помещении. Верно?“

„Да, – вновь согласился он. – Это так. Но ваши моторы гораздо горячее“.

Я не стал с ним спорить. Просто спросил: „А какая температура в машинном зале?“

„О, – ответил он, – примерно 75 градусов по Фаренгейту“.

„Итак, если в машинном зале 75 градусов, и мы добавим к ним еще 72, то получится 147[66]. Но ведь если бы вы держали руку под водой такой температуры, то обожглись бы?“

И вновь он согласился.

„Что ж, – предположил я, – наверное, лучше просто не трогать моторы?“

„Да, думаю, вы правы“, – признал он.

Мы еще какое-то время поговорили. А потом он позвал секретаря и сделал заказ еще примерно на 35 тысяч долларов на следующий месяц.

Я потратил много лет и потерял невероятную сумму денег за счет контрактов, которые не смог заключить, просто потому, что не знал, что споры ни к чему не приведут. Куда более выгодно и интересно смотреть на бизнес с точки зрения клиента и пытаться мягко подвести его к согласию».

Сократ, этот «наглец из Афин», был блестящим человеком, несмотря на то что ходил босиком и женился на девятнадцатилетней девушке, когда сам уже облысел и отметил сорокалетие. Он сделал то, что удалось лишь небольшой горстке людей за всю историю: резко изменил человеческое мышление. И теперь, спустя двадцать три века после его смерти, он считается одним из самых мудрых мастеров убеждения, когда-либо ступавших по этой земле и

В чем заключался его метод? Говорил ли он другим, что они заблуждаются? О нет, Сократ так не поступал. Для этого он был слишком хитер. Его способ, ныне носящий имя «метод Сократа», основывался как раз на изначальном согласии. Он задавал вопросы, на которые оппонент не мог ответить отрицательно. Он продолжал добиваться одного положительного ответа за другим, пока не удовлетворялся их числом. Он продолжал спрашивать до тех пор, пока его собеседник не осознавал, что согласен с тем выводом, который еще пару минут назад яростно отвергал.

Давайте, когда нам в следующий раз захочется сказать кому-то, что он не прав, вспомним босоного старика Сократа и мягко зададим вопрос – тот, на который обязательно получим ответ «да».

У китайцев есть поговорка, наполненная древней мудростью неизменного Востока: «Мягкостью можно многого добиться».

Пять тысяч лет китайцы изучали человеческую природу и заключили всю свою мудрость в эти глубокомысленные слова: «Мягкостью можно многого добиться».

Если вы хотите склонить людей на свою сторону, то вот вам правило 5:

Сделайте так, чтобы собеседник сразу же сказал «да».

Глава шестая

Спасательный круг для тех, кому нужно выслушать жалобы

Большинство из нас, пытаясь склонить кого-нибудь на свою сторону, слишком много говорят о себе, особенно этим грешат специалисты по продажам. Пусть ваш собеседник выговорится. Он знает о своем бизнесе и проблемах гораздо больше вас. Задавайте ему вопросы. Позвольтеемучто-то вам рассказать.

Если вы с ним не согласны, вам очень захочется его перебить. Не стоит. Это опасно. Он не обратит на вас внимания, если сам еще не высказал все то, что хотел. Поэтому слушайте терпеливо и будьте открыты. Будьте искренни. Побудите собеседника высказать все свои идеи.

Выгодна ли такая стратегия для бизнеса? Посмотрим. Я расскажу вам историю о человеке, которомупришлосьее применить.

Несколько лет назад один из крупнейших автопромышленников в Соединенных Штатах подбирал производителя обивочной ткани для салонов. Три важных рыночных игрока подготовили образцы. Их внимательно изучило руководство автомобильной компании. После чего каждый производитель получил следующий ответ: представителям возможных поставщиков дадут возможность еще раз побороться за контракт.

Дж. Б. Р., представитель одного из производителей, приехал в город с жесточайшим ларингитом. «Когда на встрече с советом директоров очередь дошла до меня, – рассказал нам господин Р., – я, без голоса, едва мог шептать. Зайдя в зал, я понял, что передо мной сидят инженер по текстилю, руководитель отдела закупок, директор по продажам и сам президент компании. Встав перед ними, я попытался заговорить, но мог разве что пищать.

Все они сидели за столом, поэтому я написал на листке бумаги: „Господа, я потерял голос и не могу говорить“.

„Я скажу за вас“, – отреагировал президент. И сделал это. Он показал мои образцы и подчеркнул их достоинства. Началось живое обсуждение их параметров. Президент, поскольку говорил за меня, встал на нашу сторону. Мне оставалось только улыбаться, кивать и жестикулировать.

По итогам этой необычной встречи я получил контракт более чем на полмиллиона метров обивочной ткани общей стоимостью в 1 600 000 долларов. Я никогда еще не совершал сделок на такую сумму. Если бы я не потерял голос, я потерял бы контракт. Просто потому, что исповедовал неправильный подход. И вот так, совершенно случайно, обнаружил, насколько выгоднее иногда бывает позволить другим говорить за тебя».

Джозеф Уэбб из Филадельфийской электрической компании сделал такое же открытие. В то время он совершал поездку по сельской территории Пенсильвании и проезжал через поселение голландских фермеров.

«Почему эти люди не пользуются электричеством?» – поинтересовался он у местного представителя компании, когда они проезжали мимо ухоженной фермы.

«Они скупы и ничего не хотят покупать, – с раздражением ответил тот. – А еще они злятся на компанию. Я пытался. Это безнадежно».

Возможно, так оно и было, но Уэбб решил попытать удачи и постучался в дверь фермерского дома. Та приоткрылась, и в узеньком проеме показалась престарелая госпожа Дракенброд.

«Едва завидев представителя компании, – продолжал рассказ господин Уэбб, – она захлопнула перед нами дверь. Я опять постучался, и она опять открыла дверь. Только на этот раз сразу заговорила о том, как относится к нам и к нашей компании.

„Госпожа Дракенброд, – сказал я. – Мне жаль, что мы вас побеспокоили. Но я пришел не продавать. Я просто хотел купить яйца“.

Она открыла дверь пошире и уставилась на нас с подозрением.

„Я заметил ваших кур породы доминик, и мне захотелось купить десяток свежих яиц“.

Дверь приоткрылась еще шире. „Откуда вы знаете, какой они породы?“ – с любопытством поинтересовалась старушка.

„Я сам развожу куриц, – ответил я. – И скажу честно, настолько ухоженных никогда не видел“.

„А зачем вам тогда покупать яйца у других?“ – спросила она, все еще напряженная.

„Потому что мои породы леггорн и откладывают белые яйца. А поскольку вы, не сомневаюсь, прекрасная хозяйка, то точно знаете, что белые яйца с коричневыми не сравнятся, когда приходит время для выпечки. Моя жена обожает печь“.

К этому моменту госпожа Дракенброд вышла на крыльцо и, надо сказать, была расположена куда более дружелюбно. А я уже успел изучить ферму и заметить, что здесь явно занимаются еще и производством молочных продуктов.

„Кстати говоря, госпожа Дракенброд. Я уверен, что вы на несушках зарабатываете гораздо больше, чем ваш супруг на молоке“. Ба-бах! Я попал в точку! Именно так и было! И она с восторгом рассказала мне об этом. Но заставить своего глупого муженька это признать ей не удавалось.

Она пригласила нас в курятник. И во время этой импровизированной экскурсии я заметил множество разнообразных приспособлений, которые она придумала и воплотила в жизнь. И уж поверьте, я был щедр на похвалу. Я порекомендовал ей разные сорта корма и дал совет насчет температуры, поинтересовался ее мнением по нескольким вопросам, и вскоре мы просто начали обмениваться опытом.

В какой-то момент она сказала о том, что ее соседи провели в курятник электричество и теперь утверждали, что эффект у этого решения был потрясающий. Она хотела услышать честное мнение о том, стоит ли ей поступить так же.

Две недели спустя курочки породы доминик, которыми владела госпожа Дракенброд, с удовольствием квохтали при ободряющем свете электрических ламп. Я получил свой заказ, она стала получать больше яиц. Все были довольны, всем это было выгодно.

Но – и это самое главное во всей истории – я никогда бы не продал электричество этой фермерше из Пенсильвании, если бы не дал ей возможность самой

Таким людям ничего продать невозможно. Нужно просто позволить им купить».

Недавно на финансовой полосе «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» появилось крупное рекламное объявление о поисках сотрудника с необычными способностями и опытом. Чарльз Кубеллис откликнулся и отправил свой ответ на указанный абонентский ящик. Несколько дней спустя ему пришло письмо с просьбой позвонить и пройти собеседование. Перед звонком Чарльз провел много времени на Уолл-стрит, чтобы узнать все, что возможно, о том, кто основал компанию, в которой ему теперь хотелось работать. Во время собеседования он сказал: «Я был бы невероятно горд работать на такую организацию, как ваша. Я правильно понимаю, что вы начали бизнес двадцать восемь лет назад с одним-единственным кабинетом и стенографисткой. Это так?»

Почти каждый успешный человек любит вспоминать о своих прежних трудностях. И собеседник Чарльза не был исключением. Он очень долго рассказывал о том, как начинал с четырьмя с половиной сотнями долларов наличными и оригинальной идеей. Он поведал о том, как боролся с унынием и сражался с насмешками, работал без выходных и праздников по двенадцать – шестнадцать часов в день. Как в итоге, несмотря ни на что, ему удалось подняться очень высоко, и теперь самые важные люди с Уолл-стрит приходили к нему за советом. Собеседник Чарльза гордился своей историей. У него на это было полное право, и он получил огромное удовольствие, рассказав ее. Наконец, он задал господину Кубеллису пару вопросов о его опыте, а потом позвонил одному из своих заместителей и сказал: «Думаю, это тот, кто нам нужен».

Господин Кубеллис потратил время на то, чтобы узнать о достижениях своего возможного нанимателя. Он выразил интерес к другому человеку и его проблемам. Побудил его рассказать о себе – и произвел приятное впечатление.

Правда в том, что даже наши друзья с бо́льшим удовольствием будут говорить о своих достижениях, чем слушать, как мы хвастаемся нашими.

Ларошфуко, французский философ, сказал: «Если вы ищете врагов, то превосходите друзей ваших; но если вы хотите иметь друзей, то позвольте друзьям превосходить вас».

Но почему же эти слова – истина? Потому что, когда наши друзья превосходят нас, это дает им возможность ощутить себя важными; а когда мы превосходим их, они кажутся себя ничтожными, начинают завидовать и ревновать.

У немцев есть поговорка: «Самая искренняя радость – та, которую мы испытываем при неудачах тех, кому завидовали». Или, если сказать немного иначе: «Чистейшая радость – та, которую нам приносят чужие проблемы».

Да, некоторые из ваших друзей, возможно, куда больше радуются вашим проблемам, чем успехам.

Давайте минимизируем наши достижения. Будем скромными. Это всегда производит впечатление. Ирвин Кобб[67] владел правильным методом. Адвокат однажды спросил Кобба, когда тот выступал перед судом в качестве свидетеля: «Я так понимаю, господин Кобб, что вы один из самых знаменитых писателей в Америке. Это верно?»

«Пожалуй, мне везло больше, чем я того заслуживаю», – ответил Кобб.

Нам нужно быть скромными, поскольку ни я, ни вы не можем быть уверены, что век спустя о нас с вами кто-то вспомнит. Жизнь слишком коротка, чтобы утомлять других разговорами о наших жалких достижениях. Давайте лучше побуждать их рассказывать о себе. Если подумать, вам все равно особенно нечем хвастаться. Вы знаете, что позволяет вам не превратиться в идиота? Всего лишь небольшая доза йода в вашей щитовидной железе. Если бы какой-нибудь добрый доктор выкачал его оттуда, вы лишились бы рассудка. Йод можно купить в аптеке за пять центов, и это буквально единственное, что отделяет вас от заведения для душевнобольных. Доза йода за пять центов! Не то чтобы вам было, чем хвастаться, верно?

Поэтому, если мы хотим склонить людей на свою сторону, нам стоит не забывать правило 6:

Пусть собеседник говорит за двоих.

Глава седьмая

Как добиться сотрудничества

Мне кажется, в те идеи, которые вы придумали сами, у вас гораздо больше веры, чем в те, которые вам преподнесли на серебряном блюдечке. Если это так, то, может быть, все же не стоит агрессивно навязывать другим людям свое мнение? Разве не мудрее просто сделать предположение – и позволить собеседнику самому дойти до вывода?

Приведу пример: господину Адольфу Зельцу из Филадельфии, одному из моих учеников, однажды пришлось разбираться с группой недовольных продавцов автомобилей. Позвав их на собрание, Зельц попросил перечислить, что именно от него требуется, и записал каждую идею на доске. А потом сказал: «Я буду вести себя с вами так, как вы хотите. А теперь расскажите, чего мне ждать от вас». Ответы посыпались как из рога изобилия: верности, честности, инициативы, оптимизма, командного духа, активной восьмичасовой работы каждый день. Один из продавцов сказал, что готов работать по четырнадцать часов в день. После собрания все разошлись вдохновленные и окрыленные, а господин Зельц сказал мне, что продажи возросли феноменально.

«Продавцы заключили со мной своеобразную сделку, – сказал господин Зельц. – И до тех пор, пока я выполняю условия, поставленные ими, они готовы выполнять мои. Поговорить о том, чего они хотят, было правильным решением».

Никто не любит чувствовать, что ему пытаются что-то продать или хотят заставить что-то сделать. Мы предпочитаем думать, что покупаем или действуем, опираясь на собственное мнение. Мы любим, когда с нами обсуждают наши желания, порывы и мысли.

Например, возьмем случай Юджина Уэссона. Он потерял тысячи долларов комиссионных, прежде чем осознал эту истину. Господин Уэссон продает эскизы студии, которая создает дизайны для стилистов и производителей текстиля. И в течение трех лет раз в неделю он звонил одному из главных стилистов в Нью-Йорке. «Он никогда не отказывался от встречи, – рассказал господин Уэссон, – но ни разу ничего не купил. Очень внимательно рассматривал мои эскизы как будто лишь для того, чтобы в очередной раз сказать, что нет и на этот раз мы снова не станем сотрудничать».

После ста пятидесяти неудач Уэссон понял, что зашел в тупик. Поэтому он решил посвятить один вечер в неделю изучению человеческих взаимоотношений и работе над новыми идеями.

Чтобы попробовать новый подход, Уэссон собрал дюжину незаконченных эскизов, над которыми работали его художники, и устремился в офис к покупателю. «Если вы не против, окажите мне небольшую услугу. Я принес незаконченные эскизы. Не могли бы вы подсказать мне, как нам довести их до того вида, в котором они могли бы быть вам полезны?»

Покупатель молча рассмотрел наброски и сказал: «Оставь их мне на пару дней, Уэссон. А потом давай встретимся еще раз».

Уэссон вернулся

Это было девять месяцев назад. С того момента тот самый покупатель успел заказать множество новых набросков, которые соответствовали его идеям. И в итоге Уэссон заработал почти шестьсот долларов комиссионных. «Мне ясно, почему я годами не мог ничего продать. Я пытался заставить клиента купить то, что, как мне казалось, ему нужно. Теперь я поступаю иначе. Я прошу его поделиться со мной идеями. И покупатель считает, что сам создает эскизы. И это действительно так. Я не должен их ему продавать. Он сам их покупает».

Когда Теодор Рузвельт был губернатором Нью-Йорка, он добился невероятного. Ему удалось сохранить хорошие отношения с главными политиками города и при этом заставить их провести реформы, которые им совершенно не нравились.

И вот как это ему удалось.

Когда нужно было назначить кого-либо на важную должность, Рузвельт предлагал политикам порекомендовать ему кого-нибудь. «Поначалу, – говорил он, – мне могли предложить не самого лучшего кандидата, кого-нибудь, с кем „следовало разобраться“. Я отвечал, что подобное назначение станет ошибочным решением, потому что народ нас не поймет.

Тогда мне предлагали другого однопартийца, который всегда входил в состав кабинета и если против него ничего сказать было нельзя, то и объективных причин для такого назначения не было. Я отвечал, что такой человек не соответствует ожиданиям народа, и спрашивал, не найдется ли кандидата, который будет более подходящим для конкретного поста.

На третий раз мне называли человека, который был хорош, но недостаточно.

Тогда я благодарил политиков и просил их попробовать еще раз. Четвертый вариант обычно оказывался приемлемым. Мне называли человека, которого я выбрал бы сам. Выражая безмерную благодарность за помощь, я назначал этого кандидата –и позволял им считать, что это назначение – их рук дело.Я говорил, что хотел подобным решением сделать им приятно, а значит, теперь их очередь поступить так же для меня».

И они это сделали – поддержали такие серьезные реформы, как принятие билля о гражданской службе и о налогах на монопольные права и привилегии.

Не забывайте, Рузвельт на многое пошел, чтобы посоветоваться с другими людьми и выказать им уважение за их предложения. А когда Рузвельт назначил политика на новую должность, он позволил своим «советчикам» ощутить свою важность.

Продавец автомобилей на Лонг-Айленде воспользовался этим же методом, чтобы продать подержанную машину одному шотландцу и его жене. Он показывал покупателю разные автомобили, но того всегда что-нибудь не устраивало. Этот не подходит. У того есть дефекты. Цена слишком высокая. Причем она была такой всегда, вне зависимости от реального положения дел. Поэтому в какой-то момент продавец, который посещал мои занятия, попросил помощи у однокурсников.

Мы посоветовали ему перестать пытаться что-нибудь продать этому человеку, назовем его Сэнди, и позволить ему самому принять решение о покупке. Вместо того чтобы говорить Сэнди, что ему делать, стоит попробовать дать ему сказать, что делать продавцу. Пусть почувствует, что это была его идея.

Продавцу такой вариант понравился. Так что несколько дней спустя он попробовал воплотить эту стратегию в жизнь. Один из его клиентов хотел продать старую машину в счет приобретения новой. Наш герой понял, что этот подержанный автомобиль может понравиться Сэнди. Поэтому он позвонил ему и спросил, не мог ли тот в качестве любезности приехать и дать ему совет.

Встретив Сэнди, продавец сказал: «Вы искушенный покупатель. Отлично разбираетесь в машинах. Не могли бы вы осмотреть эту машину, опробовать и подсказать мне, за какую цену ее стоит выкупить?»

На губах Сэнди появилась широкая улыбка. Наконец-то его совет кому-то понадобился, кто-то осознал его важность. Он сел за руль и проехал по бульвару Куинс от Ямайки до Форест-Хиллс и обратно. «Если вы сможете купить эту машину за триста долларов, – сообщил Сэнди после поездки, – это будет отличная сделка».

«Если я договорюсь о такой стоимости, то вы хотели бы ее купить?» – поинтересовался продавец. Триста долларов? Конечно. Ведь это была его идея и оценка. Сэнди немедленно согласился на сделку.

На эту психологическую особенность сделал ставку и производитель рентгенологического оборудования, чтобы продать его одной из крупнейших больниц в Бруклине. Руководство клиники готовилось к открытию нового крыла, которое собирались оснастить лучшим рентгенологическим отделением в Америке. Доктор Л., который был за это ответственным, очень устал от менеджеров по продажам, каждый из которых пел оды своему товару.

Однако один из производителей оказался искуснее других в обращении с людьми, гораздо искуснее, чем его конкуренты. Он потом написал письмо с таким текстом:

«Наша фабрика недавно закончила производство новой линейки рентгенологического оборудования. Первые образцы аппаратов только что поступили в наш офис. Они неидеальны, мы это знаем и хотим их улучшить. Поэтому мы были бы вам очень обязаны, если бы вы нашли минутку, чтобы приехать к нам и посоветовать, как сделать оборудование более удобным и подходящим для вашей профессии. Зная, насколько вы занятой человек, я буду рад отправить за вами машину в любое удобное вам время».

«Письмо меня поразило, – рассказал доктор Л., выступая перед однокурсниками. – Я был удивлен и обрадован. Еще ни разу производители рентгенологического оборудования не обращались ко мне за советом. Я почувствовал, что мое мнение важно. На той неделе у меня не было ни одного свободного вечера, но я отменил одну из встреч, чтобы принять это приглашение. И чем больше я изучал образцы аппаратов, тем больше они мне нравились.

Никто не пытался его мне продать. Я четко осознавал, что идея купить именно это оборудование – моя собственная. Меня обрадовало его отличное качество, и я немедленно договорился о том, что новое отделение мы экипируем именно этими аппаратами».

Полковник Эдвард Хаус был невероятно влиятелен во внутри- и внешнеполитических делах, когда в Белом доме заседал Вудро Вильсон. Вильсон полагался на его советы и прислушивался к нему больше, чем к кому-либо из членов собственной администрации.

Каким образом полковнику удавалось влиять не президента? К счастью, мы знаем точно, поскольку Хаус рассказал об этом Артуру Хоудену Смиту[68], и тот процитировал его признание в «Сэтьюрдэй Ивнинг Пост».

«После того как познакомился с президентом, я понял, что склонить его на сторону какой-либо идеи будет проще всего, если мне удастся невзначай заинтересовать его. А еще позволить ему самому над ней поразмышлять. В первый раз это вышло почти случайно. Я приехал с визитом в Белый дом и представил президенту законопроект,

Может быть, Хаус перебил его и сказал: «Это не ваша идея. Она – моя»? О нет. Хаус так не поступил. Для этого он был слишком умен. Его не волновало, кому припишут идею. Ему нужны были результаты. Поэтому он ничего не стал говорить Вильсону. Более того, он публично подтвердил, что это была идея самого президента.

Поэтому завтра, когда мы будем с кем-нибудь общаться, давайте вспомним, что все люди похожи на Вудро Вильсона. И воспользуемся методом полковника Хауса.

Несколько лет назад один человек из Нью-Брансуика применил эту технику ко мне – и я стал его клиентом. Я тогда как раз собирался порыбачить и поплавать на каноэ. Поэтому написал в туристическое бюро Нью-Брансуика, чтобы задать несколько вопросов. Конечно же, мое имя и адрес немедленно попали в список возможных клиентов, поэтому местные гиды и кемпинги стали отправлять мне кучи писем, буклетов и предложений своих услуг. Я был озадачен и понятия не имел, кого выбрать. А потом владелец одного из кемпингов совершил правильный поступок. Он отправил мне имена и телефоны нескольких своих клиентов из Нью-Йорка и предложил пообщаться с ними по телефону, чтобы самому выяснить, что он может предложить.

С удивлением я обнаружил, что знаю одного из человек в списке лично. Я позвонил ему, узнал его впечатления, а после сообщил в кемпинг, когда именно собираюсь к ним приехать.

Другие пытались продать мне свои услуги, а этот малый позволил мне сделать это самостоятельно. И победил.

Поэтому, если вы хотите склонить людей на свою сторону, пользуйтесь правилом 7:

Пусть собеседник считает вашу идею своей.

Китайский мудрец Лао-Цзы еще двадцать пять веков назад сказал то, что может пригодиться читателям этой книги и сегодня:

«Причина, по которой реки и моря могут подпитываться водой из сотен горных ручьев, заключается в том, что они не поднимаются выше этих ручьев, из-за чего могут править ими. А потому мудрец, который желает подняться над другими людьми, должен оставаться ниже, чем они. Желая стать первым среди них, он встает на последнее место. И другие не ощущают его веса, когда он поднимается над ними. Пусть его место и оказывается впереди, других это не задевает».

Глава восьмая

Чудесная формула, которая вас удивит

Помните, что ваш собеседник может колоссально заблуждаться. Но он-то так не считает. Не ругайте его, на это способен каждый дурак. Попытайтесь его понять. Лишь по-настоящему мудрые и терпеливые люди способны на это.

У каждого есть причина думать и поступать именно так, как он это делает. Выведайте ее – и у вас будут ключи к действиям вашего собеседника и, возможно, вам удастся разгадать его личность.

Постарайтесь действительно встать на его место.

Если вы спросите себя: «Что бы я чувствовал и как реагировал, окажись я на его месте?» – то сэкономите себе время и не будете раздражаться, потому что, заинтересовавшись каким-либо делом, мы с большей вероятностью будем рады его исходу. А в дополнение к этому вы резко улучшите свои навыки общения с другими.

«Остановитесь на минутку, – писал Кеннет Гуд в своей книгеHow to Turn People into Gold(„Как превращать людей в золото“), – и осознайте, насколько сильнее ваш интерес к собственным делам, нежели к чему угодно еще. Осознайте, что все в мире чувствуют абсолютно то же самое! И тогда, вместе с Линкольном и Рузвельтом, вы овладеете секретом, который поможет вам добиться успехов на любой должности, кроме, пожалуй, коменданта в тюрьме: успешное взаимодействие с другими людьми зависит от того, насколько искренне вы принимаете чужую точку зрения».

Долгие годы, чтобы отдохнуть, я прогуливался или скакал верхом в парке неподалеку от дома. Подобно древним друидам, я буквально поклонялся дубам, а потому год за годом очень расстраивался, когда видел, что молодые деревья погибали от огня. И причиной пожаров были не брошенные кем-то окурки. Практически всегда виноваты были мальчишки, которые отправлялись в парк, чтобы зажарить на костре сосиску или яичницу и непременно располагались под деревьями. Порой приходилось даже вызывать пожарных, чтобы справиться с возгоранием.

На входе в парке висела табличка с предупреждением о том, что любой, кто разведет костер, должен будет заплатить штраф и рискует попасть в тюрьму. Но висела она в том месте, где ее практически никто не видел. Конный полицейский должен был обеспечивать безопасность зеленых угодий, но он несерьезно подходил к своей работе, и из года в год пожары не утихали. Однажды я сам обратился к другому полицейскому и сказал, что по парку очень быстро распространяется огонь, а значит, нужно вызвать пожарных. На что получил потрясающий ответ – оказывается, моего собеседника это не касалось, потому что парк не относился к его участку! Я был в отчаянии, поэтому уже на следующей прогулке превратился в яростного защитника общественной собственности, который сам себя назначил на эту должность. Поначалу, боюсь, я даже не пытался посмотреть на происходящее глазами этих мальчишек. Когда я видел огонь, который пылал под деревьями, меня это так расстраивало, мне так сильно хотелось поступить правильно, что я совершал нечто абсолютно неверное. Я подъезжал к мальчикам на лошади, предупреждал, что за костер они могут попасть в тюрьму, и приказным тоном велел немедленно его погасить. А если те отказывались, говорил, что их сейчас же арестуют. Я высказывал им свое недовольство и совершенно не задумывался о том, что чувствуют они.

А что в итоге? Мальчики слушались, расстроенные и обиженные. Как только я съезжал с холма, они наверняка разводили костер заново и теперь, вполне возможно, жаждали спалить весь парк.

За прошедшие годы, надеюсь, мне удалось чуть лучше разобраться в тонкостях человеческих взаимоотношений, стать более тактичным и больше стремиться к тому, чтобы понять чужую точку зрения. Поэтому теперь, вместо того чтобы раздавать приказы, я подъезжал к пылающему костру и говорил что-то вроде:

«Отдыхаете, ребята? А что собираетесь приготовить на ужин? В вашем возрасте я сам обожал возиться с костром, да и сейчас мне это тоже нравится. Но вы же понимаете, что в парке это может быть довольно опасно. Я вижу, что вы ребята хорошие и никому не хотите навредить, но другие могут быть не такими аккуратными. Увидят, что вы развели костер, займутся тем же, не затушат его перед тем, как отправиться домой, и в итоге из-за

И насколько иной стала реакция тех, к кому я обращался! Теперь мальчики сами хотели откликнуться на мои просьбы. Без всякой злости и обиды. Им никто ничего не приказывал. Они не потеряли лицо. И для них, и для меня наше взаимодействие стало гораздо приятнее – ведь я подошел к нему, поставив себя на их место и увидев, как на ситуацию смотрят они.

Завтра, перед тем как предложить кому-нибудь затушить костер, купить канистру чистящего средства или сделать пожертвование в пользу Красного Креста, остановитесь на мгновение, закройте глаза и попробуйте подумать об этой ситуации с точки зрения другой стороны. Спросите себя: «Зачем им это делать?» Конечно, на это потребуется время. Но благодаря этому вы заведете друзей и добьетесь большего, снизив напряжение и предотвратив возможную обиду.

«Лучше я два часа поброжу перед офисом, куда иду на встречу, – сказал Дин Донэм из бизнес-школы Гарварда, – чем ворвусь туда без ясной идеи о том, что сам буду говорить и что мой собеседник, чьи интересы и мотивы я выясню заранее, скорее всего, ответит».

Это настолько важная мысль, что, пожалуй, я даже повторю ее еще раз – курсивом, чтобы подчеркнуть ее значение:

Лучше я два часа поброжу перед офисом, куда иду на встречу, чем ворвусь туда без ясной идеи о том, что сам буду говорить и что мой собеседник, чьи интересы и мотивы я выясню заранее, скорее всего, ответит.

Даже если, прочитав эту книгу, вы вынесете из нее лишь одно – склонность всегда ставить себя на место другого и изучать ситуацию с его точки зрения так же глубоко, как и со своей, – то одного этого будет достаточно, чтобы это осознание стало поворотным моментом в вашей жизни и карьере.

Поэтому, если вы хотите склонить людей на свою сторону, не обижая их, запомните правило 8:

Постарайтесь искренне взглянуть на ситуацию с точки зрения другого человека.

Глава девятая

Этого хотят все

Думаю, все мы хотели бы знать волшебную фразу, которая прекратит ссору, остановит спор, пробудит дружелюбие и заставит собеседника нас внимательно слушать.

Я прав? Что ж. Вот она. Начните со слов: «Я нисколько не виню вас в том, что вы чувствуете. Будь я на вашем месте, я, без сомнения, ощущал бы то же самое».

Подобный ответ смягчит даже самого придирчивого брюзгу на свете, если вы сможете сказать это и остаться на сто процентов искренним, потому что, будь вы на чужом месте, вы действительно чувствовали бы себя так же. Приведу пример. Вспомним того же Аль Капоне. Предположите, что вам досталось такое же тело, характер и разум, как у него. И пусть ваше окружение и опыт соответствуют тем, что были у него. И тогда вы точно окажетесь таким же человеком, как и он, и будете на его месте. Ведь только это и ничего больше сделало Аль Капоне таким, каким он стал.

Единственная причина, по какой вы – человек, а не гремучая змея, заключается в том, что ваши родители тоже не были змеями. Вы не боготворите коров и не считаете тех же змей священными только потому, что не родились в индийской семье на берегах Брахмапутры.

То, кем вы являетесь, лишь в малой степени ваша собственная заслуга. И то, что человек, с которым вы общаетесь, раздражен, сердит, нерационален, лишь в малой степени его вина. Пожалейте беднягу. Посочувствуйте ему. Скажите себе то, что пират Джон Гоу говорил, когда видел на улице буянящего пьяницу: «Если бы не милость Божья, я мог бы быть на его месте».

Три четверти людей, с которыми вы будете завтра общаться, голодны до понимания и жаждут симпатии. Удовлетворите их, и они вас полюбят.

Однажды я выступал в передаче, которая была посвящена автору романа «Маленькие женщины» Луизе Мэй Олкотт. Конечно, я знал, что она жила и писала свои бессмертные произведения в Конкорде, штат Массачусетс. Но ни на секунду не задумавшись, я почему-то сказал, что посещал дом, в котором она жила в Конкорде, штат Нью-Хэмпшир. Если бы я ошибся всего один раз, мне бы могли это простить. Но нет! Как же! Я оговорился дважды. И на меня посыпались раздраженные письма и телеграммы, словно рой ос, напавших на мою бедовую беззащитную голову. Одна дама колониальной эпохи, которая провела детство и юность в Конкорде, штат Массачусетс, а теперь переехала в Филадельфию, обрушила на меня весь свой гнев. Она расстроилась так, словно я назвал мисс Олкотт каннибалом из Новой Гвинеи. Читая ее письмо, я сказал себе: «Слава богу, я не женат на этой женщине». Мне очень хотелось написать ей, что я всего лишь оговорился и показал свое слабое знание географии, а она во всей красе явила мне свою абсолютную невоспитанность. С этого я хотел бы начал свое письмо. А потом, закатав рукава, сообщил бы ей, что думаю на самом деле. Но я не стал так поступать и взял себя в руки. Я понял, что так мог бы поступить любой разгоряченный дурак – и именно так все и делают.

Но я хотел быть выше этого. Поэтому решил попробовать превратить ее враждебность в дружелюбие. Это был вызов самому себе, этакая игра. Я сказал себе: «В конце концов, на ее месте я, наверное, чувствовал бы себя точно так же». Поэтому я был полон решимости посмотреть на ситуацию с ее точки зрения. И, оказавшись в Филадельфии в следующий раз, я ей позвонил. Вот какой разговор у нас получился.

Я: Госпожа N, некоторое время назад вы написали мне письмо.

Она(вежливым тоном, выдающим хорошее воспитание):С кем имею честь разговаривать?

Я: Вы меня не знаете. Меня зовут Дейл Карнеги. Вы слушали одну из моих воскресных передач, я говорил о Луизе Мэй Олкотт и, к несчастью, допустил непростительную ошибку. Сказал, что она жила

Она: Прошу прощения за свое письмо, господин Карнеги. Я вышла из себя. Я должна извиниться.

Я: Нет! Нет! Извиняться должен я, а не вы! Даже школьник не допустил бы ошибки, которую умудрился сделать я! На следующее воскресенье после того эфира я извинился перед слушателями, а теперь хочу извиниться лично перед вами.

Она: Я родилась в Конкорде, штат Массачусетс. И моя семья вот уже два века занимает там важное положение. Я очень горжусь своей малой родиной. Я действительно обиделась, когда вы сказали, что мисс Олкотт родом из Нью-Хэмпшира. Но мне стыдно за письмо, которое я вам написала.

Я: Поверьте, вы и на одну десятую были не так расстроены, как я сам. Моя ошибка не повредила Массачусетсу, но ранила меня. С вашей стороны, как человека культурного и образованного, было невероятно благородно потратить время на то, чтобы написать мне, и я очень надеюсь, если вы еще когда-нибудь услышите, что я что-то сказал неправильно, то обязательно мне сообщите.

Она: Знаете, мне очень приятно, что вы так отреагировали на мою критику. Похоже, вы хороший человек. Я хотела бы узнать вас получше.

Таким образом, извинившись и приняв ее точку зрения сам, я смог получить ее извинения и расположение. Мне было приятно, что я могу управлять своим поведением и выдержкой и ответить на оскорбление добром. И вынудить ее отнестись ко мне по-доброму в итоге оказалось гораздо интереснее, чем просто позвонить и сказать, куда ей стоит пойти со своим мнением.

Любой, кто находится в Белом доме, практически каждый день сталкивается со сложностями в человеческих взаимоотношениях. Президент Тафт не был исключением, и он на собственном опыте узнал, насколько ценным реагентом может быть симпатия, которая способна нейтрализовать кислоту чужой обиды. В своей книгеEtics in service(«Этика на службе») Тафт привел довольно занятную иллюстрацию того, как смог смягчить гнев разочарованной и амбициозной матери.

«Дама из Вашингтона, – писал Тафт, – чей муж обладал определенным политическим влиянием, пришла ко мне и шесть недель или больше пыталась заставить назначить своего сына на определенный пост. Она добилась поддержки от многих сенаторов и конгрессменов и брала их с собой на встречи, чтобы они уж точно меня убедили. Но должность требовала серьезных технических знаний, и я по рекомендации главы администрации взял на нее другого человека. Позже мне пришло письмо от этой разочарованной матери – она заявляла, что я неблагодарный человек, который мог бы одним взмахом руки ее осчастливить, но отказался это делать. Более того, она сообщила, что только благодаря ее работе с правительством штата мне удалось собрать голоса для одного чрезвычайно важного законопроекта. И вот каким образом я ее отблагодарил!

Когда вам приходит подобное письмо, то в первую очередь хочется придумать, как отчитать человека, который позволил себе подобные высказывания и поступил по-хамски. Потом вы, скорее всего, напишете ответ. А затем, если вы достаточно умны, то возьмете то, что получилось, положите в ящик стола и запрете на ключ. Попробуйте достать свой ответ два дня спустя – поверьте, такая задержка с ответом пойдет на пользу. Уверяю вас, вы не станете отправлять то, что написали, когда были раздражены. Именно так произошло и со мной. Поэтому я сел и написал этой даме невероятно вежливое письмо, в котором сообщил, что прекрасно понимаю ее материнское разочарование в подобных обстоятельствах, но, к сожалению, выбирать кандидата на эту должность я должен был не исходя из личных предпочтений, а по техническому опыту. И поэтому мне пришлось последовать чужой рекомендации. Я выразил надежду на то, что ее сын добьется не меньших успехов на том посту, который уже занимает. Мой ответ ее успокоил, и она написала, что сожалеет о своей первоначальной реакции.

Назначение на конкретную должность заняло некоторое время, и вскоре я получил письмо, якобы от ее супруга, но написанное тем же самым почерком. Мне сообщали, что бедная дама из-за постигшего ее разочарования слегла в постель и теперь страдает от тяжелейшего рака желудка. Не буду ли я так добр и не утешу ли ее тем, что откажусь от первого кандидата в пользу ее сына? Я написал ответ, на этот раз ее супругу, в котором выразил надежду на то, что диагноз был поставлен неверно. Я подчеркнул, что очень сочувствую ему в связи с такой тяжелой болезнью жены, но, к сожалению, ничего не могу поделать. Назначение вскоре подтвердилось, а через два дня после письма от безутешного супруга мы устроили в Белом доме музыкальный вечер. Из всех гостей именно эти муж и жена первыми поприветствовали меня и госпожу Тафт, хотя, казалось бы, бедная дама еще недавно пребывалаin articulo mortis[69]».

Сол Юрок – пожалуй, главный театральный продюсер в Америке. Двадцать лет он занимается артистами, среди которых множество всемирных звезд, например Федор Шаляпин, Исидора Дункан и Анна Павлова. Господин Юрок сказал мне, что один из первых уроков, которые он выучил, общаясь с темпераментными артистами, заключался в том, чтобы оставаться терпеливым и участливым даже тогда, когда речь идет о нелепых капризах.

Три года Юрок был импресарио Федора Шаляпина, одного из величайших басов, которые когда-либо дарили восторг держателям абонементов в Метрополитен-опера. При этом артист постоянно доставлял ему проблемы. Приведу слова самого Юрока: «Он был во всех отношениях невыносим».

Например, Шаляпин мог позвонить Юроку в день выступления около полудня и сказать что-нибудь в духе: «Сол, я ужасно себя чувствую. Горло все отекло и набухло. Я никак не смогу петь вечером». Ругался ли господин Юрок со своим подопечным? О нет, он знал, что антрепренер не должен так вести себя с артистом. Поэтому он спешил к Шаляпину в гостиницу, источая сочувствие и понимание. «Какая жалость, – сокрушался он. – Какая жалость! Бедняга, конечно, вы не сможете петь. Я отменю выступление. Вам это обойдется в пару тысяч долларов, но это такие мелочи по сравнению с ценой вашей репутации!»

Тогда Шаляпин обычно вздыхал и говорил: «Думаю, вам стоит зайти сегодня попозже. Часов в пять. И посмотреть, как я буду себя чувствовать».

К пяти часам вечера по-прежнему сочащийся терпением и сочувствием господин Юрок снова приезжал в гостиницу. Он вновь настаивал на отмене выступления, Шаляпин вновь вздыхал и отвечал: «Приходите еще позже. Вдруг мне станет легче».

В половине восьмого вечера великий певец соглашался выступить, но только при

Доктор Артур Гейтс в своей блестящей книгеEducational Psyhology(«Психология обучения») пишет: «Все люди нуждаются в участии. Ребенок с жаром демонстрирует ссадину или даже нарочно стремится пораниться, чтобы добиться сочувствия. По той же причине взрослые… демонстрируют свои раны, рассказывают о происшествиях и болезнях, пускаются в подробности, описывая пережитые хирургические операции. „Жалость к себе“, когда речь идет о реальных или выдуманных неудачах, в той или иной степени применяется людьми повсеместно».

Поэтому, если вы хотите склонить других на свою сторону, запомните правило 9:

Проявляйте интерес к чужим идеям и сопереживайте чужим желаниям.

Глава десятая

Призыв, который нравится всем

Я вырос на родине Джесси Джеймса[70] в штате Миссури и ездил на его ферму в Кирни, где до сих пор живет его сын.

Его супруга рассказала мне о том, как Джесси грабил поезда и банки, а потом отдавал деньги фермерам по соседству, чтобы те могли вылезти из долгов.

Джесси Джеймс, наверное, считал себя в глубине души идеалистом. Прямо как Голландец Шульц, Кроули Два Ствола и Аль Капоне два поколения спустя. Дело в том, что любой ваш знакомый, даже вы сами, высоко себя оценивает и хочет выглядеть в своих глазах прекрасным и бескорыстным человеком.

Джон Пирпонт Морган в одной из своих аналитических работ описал любопытное наблюдение, согласно которому у каждого человека есть обычно две причины для любого поступка: та, что красиво звучит, – и реальная.

Сам человек будет думать о реальной причине. Тут все и так очевидно. Но поскольку в душе мы все идеалисты, то нас будет привлекать та, которую он озвучит. Чтобы изменить окружающих, обращайтесь к более благородным причинам.

Слишком идеалистично, чтобы применить в бизнесе? Посмотрим. Поговорим о том, что случилось с Гамильтоном Фарреллом из компании «Фаррелл-Митчелл», Гленолден, штат Пенсильвания. У господина Фаррелла был недовольный арендатор, который угрожал, что съедет. Договор аренды истекал только через четыре месяца, за каждый из которых арендатор должен был заплатить пятьдесят пять долларов. Но несмотря на обязательства, он довел до сведения господина Фаррелла, что все равно съедет.

«Эти люди прожили у меня всю зиму, самую дорогую часть года, – поведал господин Фаррелл однокурсникам. – И я знал, что найти новых жильцов до осени будет очень сложно. Значит, я мог попрощаться с двумястами двадцатью долларами, и это вызвало у меня дикую ярость. Обычно в таких обстоятельствах я пошел бы на конфликт с жильцом и потребовал бы внимательно перечитать условия договора. Указал бы, что если он съедет, то останется должен мне за непрожитые месяцы. И тогда я смогу, а точнее,обязательнопотребую полностью за них рассчитаться. Но вместо того, чтобы закатить скандал, я решил попробовать иную технику. Поэтому начал разговора так: „Господин N, я выслушал все, что вы сказали, но по-прежнему не верю, что вы собираетесь переезжать. Я уже очень давно занимаюсь сдачей жилья аренду и научился разбираться в людях. Вы с первого взгляда показались мне человеком слова. Я настолько в этом уверен, что готов был бы на это поставить.

В общем, хочу предложить вам следующее. Попробуйте еще несколько дней подумать над своим решением. Если вы свяжетесь со мной до первого числа, когда придет срок следующего платежа, и скажете, что переезжаете, даю вам слово – я это приму. Тогда я признаю, что ошибся в вас. Но я все же верю, что вы человек слова и не станете нарушать договор. В конце концов, только мы сами выбираем, кем нам быть, людьми или животными!“

В начале следующего месяца арендатор пришел ко мне лично и принес деньги. Он сказал, что обсудил все с женой, и они приняли решение остаться. Поскольку не нарушать договор им показалось единственным достойным поступком в этой ситуации».

Когда почивший лорд Нортклифф[71] обнаружил, что в газете опубликовали фотографию, на использование которой он не соглашался, то написал редактору письмо. Думаете, он написал: «Пожалуйста, не публикуйте эту мою фотографию.Мнеона не нравится»? Нет, он обратился к более благородной причине. Лорд Нортклифф воззвал к уважению и любви, которую все мы испытываем к материнству. Его письмо звучало так: «Пожалуйста, не публикуйте эту мою фотографию.Моей матушкеона не нравится».

Когда Джон Рокфеллер-младший захотел остановить пронырливых фотографов, которые пытались подкараулить его детей, он тоже обратился к благородным мотивам. Он не сказал: «Яне хочу, чтобы вы публиковали их фотографии». Нет, он обратился к тому, что живет в сердце каждого человека, – к боязни навредить детям. Рокфеллер-младший сказал: «Вы же сами все понимаете. У многих из вас есть дети. И вы знаете, что такая публичность может им просто навредить».

Когда бедный мальчишка из Мэна, Сайрус Кертис[72], только начинал свою головокружительную карьеру, которая сделала его владельцем «Сэтьюрдэй Ивнинг Пост» и «Лэдис Хоум Джорнал» и принесла миллионы, он не мог платить столько же, сколько другие редакции. Ему не хватило бы денег, чтобы нанять первоклассных авторов. Поэтому он обратился к их благородным побуждениям. Например, убедил Луизу Мэй Олкотт, автора бессмертного романа «Маленькие женщины», писать для его журнала, когда она была на гребне славы. Как ему это удалось? Сайрус Кертис предложил ей чек на сумму сто долларов, но не в качестве гонорара, а как пожертвование в благотворительную организацию, которую госпожа Олкотт выберет сама.

Конечно, сейчас скептик мог бы сказать: «Ой, да это все для Нортклиффов, Рокфеллеров или писателей-романистов. Но, боже мой, неужели вам кажется, что это подействует на тех крутых ребят, с которых я собираю долги?»

Возможно, это правда. Не существует инструмента, который подходил бы для любой работы – как и универсального способа, который сработал бы с любым человеком. Если вам устраивает то, что у вас получается, продолжайте. Но если нет… Может, попробуете поэкспериментировать?

В любом случае, я думаю, вам понравится история Джеймса Томаса, одного из моих бывших учеников.

Шесть клиентов одной автомобильной компании отказались оплачивать счета за оказанные им услуги. Точнее, все были согласны на оплату, но каждый из них утверждал, что с него взяли лишние деньги. В каждом из случаев клиенты сами принимали работу, о чем представители компании знали –и напомнили им. Это была первая ошибка.

Вот как поступили сотрудники кредитного отдела, чтобы взыскать

1. Позвонили каждому из клиентов и прямо сказали, что требуют оплатить давно просроченный счет.

2. Ясно дали понять, что компания совершенно точно права. А значит, клиент совершенно точно не прав.

3. Заявили, что сотрудники компании знают об автомобилях столько, сколько клиенту и не снилось. Так что, о чем вообще тут спорить?

4. Итогом стал спор.

Хоть один из этих методов смог бы убедить клиента оплатить счет? Подумайте сами.

К этому моменту заведующий по кредитам уже был готов привлечь тяжелую артиллерию в виде юристов. Но к счастью, на происходящее обратил внимание руководитель. Он изучил дела всех клиентов и выяснил, что раньше те никогда не отказывались платить. Что-то было не так. Выбранные методы не сработали. Поэтому руководитель обратился к Джеймсу Томасу и велел ему разобраться с ситуацией.

Вот как поступил господин Томас.

1. «Я точно так же должен был потребовать оплаты счета, в правильности которого мы не сомневались. Но я ни слова не сказал об этом. Просто пояснил, что хочу выяснить, что в конкретной ситуации сделала компания.

2. Подчеркнул, что ничего не смогу предложить, пока не выслушаю клиента. Добавил, что компания готова признать свои ошибки.

3. Я сказал клиенту, что меня интересует только его машина, и что он единственный, кто по-настоящему в ней разбирается.

4. Когда клиент говорил, я слушал его с интересом и симпатией, и было заметно, что он действительно нуждался в них.

5. Когда клиент был готов прислушаться к здравому смыслу, я неизменно обращался к его благородным мотивам. Говорил, что мне тоже не нравится, как эту проблему пытались решить раньше. Подчеркивал, что осознаю, насколько неприятным было его общение с одним из наших представителей, и что такого вообще не должно было произойти. „Мне жаль. Я приношу вам свои извинения от лица компании. Пока я слушал ваш рассказ, то чувствовал, насколько вы честны и терпеливы. И именно поэтому готов попросить вас кое-что сделать. Сделать это сможете только вы, потому что вы единственный, кто сможет разобраться. Вот ваш счет. Я знаю, что могу спокойно попросить вас исправить его и довериться вам так же, как президенту нашей компании. Мы поступим так, как вы скажете“.

Как думаете, исправил ли клиент счет? Да, и ему это явно пришлось по душе. Суммы варьировались от 150 до 400 долларов, но воспользовался ли этим клиент? Да, один так и поступил! Он отказался платить за одну конкретную услугу, но пятеро других выплатили компании полные суммы! И вот что самое главное – в течение последующих двух лет все шестеро купили у нас новые машины!»

Господин Томас признался: «Эта история научила меня тому, что, когда мы ничего не можем узнать о клиенте, работать нужно исходя из того, что он искрений, честный, заслуживает доверия, и сам хочет оплатить счет, когда его убедят в том, что тот не ошибочен. Проще говоря, люди по сути своей честны и хотят выполнять свои обязательства. Исключения из этого правила только подтверждают его, к тому же их не так много. Более того, я убежден, если дать человеку понять, что вы считаете его честным, верным и справедливым, он поступит сообразно вашему мнению».

Поэтому, если вы хотите склонить других на свою сторону, то в большинстве случаев придерживайтесь правила 10:

Взывайте к благородным мотивам.

Глава одиннадцатая

Способ, который работает в кино и на радио и который можете попробовать применить и вы

Несколько лет назад газету «Филадельфия ивнинг бюллетин» окружили опасные сплетни. Внезапно поползли странные слухи. Рекламодателям сказали, что в газете было слишком много объявлений и слишком мало новостей, поэтому она перестала быть интересной читателям. Действовать нужно было немедленно. Разрушительный слух следовало остановить.

Но как?

Сейчас я вам расскажу.

В газете вырезали все статьи из своего обычного издания, разбили по темам и опубликовали в виде книги. Назвали ее «Один день». В томике было 307 страниц, и стандартной ценой для книги такого размера стали бы два доллара. Но выпуск газеты с таким же количеством новостей и статей за один день стоит всего два цента, в сто раз дешевле.

Благодаря изданию этой книги стало очевидно: газета публикует невероятное количество интересных читателям материалов. Никакие цифры и разговоры не стали бы настолько же убедительными, как этот неожиданный шаг со стороны редакции.

Советую вам прочестьShowmanship in Business(«Бизнес как шоу») Кеннета Гуда и Зенна Кауфмана. Вы узнаете, какие эффектные приемы помогают специалистам по продажам делать выручку. Книга рассказывает о том, как «Электролюкс» подчеркивает тишину работы своих холодильников, зажигая спичку над ухом потенциальных клиентов, а «Персоналити» оказывается на страницах каталога «Сирс» с кепками за доллар и девяносто пять центов, на которых расписалась Энн Сотерн[73]. Джордж Вэллбаум признается, что, когда передвижная витрина останавливается, 80 % покупателей отказываются от покупки, а Перси Уайтинг рассказывает о том, что продает страховки, показывая интересующимся два списка облигаций, каждый из которых пять лет назад стоил по тысяче долларов. Он спрашивает у клиентов, какой кажется им более привлекательным. Вуаля! Текущие рыночные показатели отражают, что один из списков (конечно же, его) более выгоден. Элементнеожиданности, то, что вызываетлюбопытство, привлекает внимание покупателей. Вы прочтете о том, как Микки Маус оказался на страницах энциклопедии, а его имя на игрушках спасло фабрику от банкротства. Как авиакомпания «Истэрн Эйр Лайнс» привлекает клиентов, размещая на улицах рекламные щиты с изображением реальной панели управления «Дуглас Эйрлайнер». Как Гарри Александр подбадривает своих коммивояжеров роликом, который изображает выдуманный боксерский поединок между собственным товаром и продуктом конкурента. Как падающий на витрину с конфетами луч софита удваивает продажи, а «Крайслер» доказывает, что их машины самые крепкие, ставя на крыши слонов.

Ричард Борден и Элвин Буссе из Нью-йоркского университета проанализировали 15 000 переговоров о возможных продажах, а после написали книгуHow to Win an Argument(«Как победить в споре»). Затем они представили изложенные в книге идеи в виде лекции «Шесть принципов продаж». Лекцию превратили в ролик, который, в свою очередь, показали сотрудникам отделов продаж сотен крупных корпораций. Борден и Буссе не просто объясняют принципы, к которым пришли благодаря своему исследованию, но и используют их в жизни. А еще разыгрывают словесные баталии перед аудиторией, показывая правильные и неправильные способы продажи товаров и услуг.

Мы живем в эпоху преувеличений и эффектности. Просто говорить правду теперь недостаточно. Нужно представить ее живо, интересно и драматично. Нужно стать настоящим шоуменом. Так делают в кино. Так делают

Эксперты по витринистике[74] знают, какой силой обладает эффектность. Например, производители нового крысиного яда предоставили распространителям витрину с двумя живыми крысами. И в течение недели продажи возросли в пять раз по сравнению с обычным уровнем.

Джеймс Бойтон из «Америкэн Уикли» должен был представить очень длинный рыночный отчет. Его компания только что закончила выматывающее исследование популярной марки колд-крема[75]. Данные должны были быть представлены как можно скорее, а клиент оказался одним из самых влиятельных и трудных в рекламном бизнесе.

Первая попытка провалилась.

Господин Бойтон признает: «В первый раз я обнаружил, что отвлекся на бессмысленную дискуссию о методах, которые использовались в ходе исследования. Мы спорили и спорили. Клиент сказал, что я не прав, я попытался доказать обратное. В конце концов, к своему удовлетворению я смог доказать свою точку зрения, но встреча закончилась, и никаких реальных результатов я не получил. Во второй раз я решил не опираться на цифры и данные. Я сделал ставку на эффектную подачу фактов. Когда я зашел к нему в кабинет, клиент говорил по телефону. Дождавшись, когда он закончит, я открыл чемоданчик и достал тридцать две банки колдкрема, которые выставил на стол. Все эти марки были ему известны – это были его главные конкуренты. На каждую банку я наклеил ярлык с результатами исследования. Изложил их кратко, но эффектно. Что было дальше? Мы не спорили. Что-то изменилось, что-то пошло по-другому. Клиент брал банки одну за другой и читал то, что было на них написано. У нас завязалась вполне дружеская беседа. Он задавал вопросы – ему было интересно. Вообще-то у меня было всего десять минут, но они прошли, а потом и еще двадцать, и сорок. Час спустя мы все еще беседовали. Факты не изменились с момента нашей первой встречи. Но на этот раз я решил поступить как шоумен, подать их более драматично – и все пошло совсем по-другому».

Так что, если вы хотите склонить людей на свою сторону, вот правило 11:

Подавайте свои идеи эффектно.

Глава двенадцатая

Что делать, когда другие способы не работают

На одном из заводов Чарльза Шваба начальник цеха никак не мог добиться от рабочих выполнения норм выработки.

«Как так вышло, что способный человек вроде вас не может заставить подчиненных нормально работать?» – спросил его Шваб.

«Я не знаю. Я пробовал по-хорошему, уговаривал ребят, – ответил тот. – Потом давил на них, ругался и проклинал. Угрожал им штрафами и увольнением. Но ничего не получается. Они просто не хотят нормально работать».

Разговор состоялся вечером, и ночная бригада как раз должна была вот-вот прийти на работу.

«Дайте мне кусок угля», – попросил Шваб.

А потом повернулся к ближайшему работяге и спроси у него:

«Сколько выплавок сегодня дала дневная смена?»

«Шесть».

Не говоря ни слова, Шваб нарисовал на полу большую цифру шесть и ушел.

Когда в цех пришли работники ночной смены, то увидели цифру и поинтересовались, что это значит.

«К нам сегодня заходил большой начальник, – ответил их дневной коллега. – Спросил, сколько выплавок мы дали, и записал наш ответ на полу».

На следующее утро Шваб снова пришел в цех. Ночная смена стерла шестерку и заменила большой семеркой.

Когда утром на завод пришла дневная смена, на полу их ждала семерка. Выходит, ночные рабочие решили, что они лучше дневных? Такое им спускать никто не собирался! Дневная смена взялась за дело с энтузиазмом и вечером, перед уходом из цеха, оставила на полу гордую десятку. Дело принимало интересный оборот.

Вскоре цех, который совсем недавно был неспособен показать хоть сколько-нибудь удовлетворительные результаты, стал работать лучше, чем все остальные на том же заводе.

В чем же мораль?

Послушаем, что сказал Чарльз Шваб. «Безотказный способ чего-либо добиться – это воззвать к соревновательному духу. И я говорю не о низменном соперничестве ради денег, а о желании достичь превосходства».

Желание достичь превосходства – вызов. Перчатка брошена! Сильные духом не способны остаться равнодушными к такому призыву.

Теодор Рузвельт стал президентом Соединенных Штатов благодаря вызову. «Лихой наездник»[76], едва вернувшись с Кубы, решил баллотироваться в губернаторы штата Нью-Йорк. Однако противники выяснили, что по закону он больше не имеет права его представлять. Рузвельт хотел пойти на попятную. Но вдруг Томас К. Платт[77] резко повернулся к нему и вскричал пронзительным голосом: «Герой Сан-Хуана[78] – трус?!» Перчатка была брошена.

Рузвельт не снял свою кандидатуру. Что было дальше, вы знаете. Вызов не просто изменил его жизнь. Он повлиял на будущее и историю целой нации.

Чарльз Шваб знал о невероятной силе вызова и соревновательного духа. Босс Платт тоже.

Именно к этим силам пришлось обратиться Элу Смиту, когда он был губернатором Нью-Йорка. В те времена в печально известной тюрьме Синг-Синг к западу от Девилс-Айленд не было начальника. Через увенчанные колючей проволокой стены просачивались жуткие слухи о том, что творилось внутри. Смит нуждался в сильной руке, которая сможет управлять тюрьмой. Ему нужен был человек с железной хваткой. Но где его найти? Смит послал за Льюисом Лоуэсом из Нью-Хэмптона.

«Не хотите ли взять на себя управление тюрьмой Синг-Синг? – непринужденно спросил он, когда Лоуэс оказался перед ним. – Там нужен человек с опытом».

Лоуэс был ошарашен. Он знал, что Синг-Синг опасное место. И понимал, что это назначение непростое и его положение будет зависеть от переменчивой политической конъюнктуры. Начальники тюрьмы сменялись один за другим, один из них проработал всего три недели. А у Лоуэса складывалась карьера. Стоило ли ему так сильно рисковать?

Смит заметил тень сомнения на его лице, откинулся в кресле и улыбнулся. «Молодой человек, – сказал он, – я не виню вас за то, что вы испугались. Это непростое место. И потребуется железная выдержка, чтобы там удержаться».

Смит буквально бросил ему вызов. Лоуэсу понравилась мысль о том, чтобы занять пост, куда требовался человек с железной выдержкой.

Так он и поступил. И удержался в стенах Синг-Синга. И не просто удержался – стал самым известным из всех его начальников. Его книга,20 000 Years in Sing Sing(«Двадцать тысяч лет в Синг-Синге»), разошлась огромными тиражами. Он выступал на радио, а его истории о тюремной жизни стали вдохновением для десятков киносценаристов. В конце концов, именно его гуманный подход к преступникам вылился в тюремную реформу.

«Я пришел к выводу, – сказал Харви Файрстоун, основатель великой компании „Файрстоун

Именно это любят все успешные люди – игру. Шанс проявиться. Шанс доказать свою цену, стать лучше других, победить. Вот почему так популярны соревнования по ходьбе, подзыву свиней и поеданию пирогов. Из-за желания быть лучше, из-за стремления ощутить свою важность.

Поэтому, если вы хотите, чтобы пылкие и темпераментные люди перешли на вашу сторону, запомните правило 12:

Бросайте вызов.

Кратко: двенадцать способов склонить людей на свою сторону

Правило 1:Лучшее, что можно сделать в споре, – это избежать его.

Правило 2:Уважайте чужое мнение. Никогда не говорите человеку, что он ошибается.

Правило 3:Если вы ошибаетесь, признавайте это быстро и решительно.

Правило 4:Будьте дружелюбны.

Правило 5:Сделайте так, чтобы собеседник сразу же сказал «да».

Правило 6:Пусть собеседник говорит за двоих.

Правило 7:Пусть собеседник считает вашу идею своей.

Правило 8:Постарайтесь искренне взглянуть на ситуацию с точки зрения другого человека.

Правило 9:Проявляйте интерес к чужим идеям и сопереживайте чужим желаниям.

Правило 10:Взывайте к благородным мотивам.

Правило 11:Подавайте свои идеи эффектно.

Правило 12:Бросайте вызов.

Часть четвертая

Девять способов заставить людей измениться, не вызывая у них обиды и возмущения

Глава первая

С чего начать, если нужно указать на ошибку

Один мой приятель гостил в Белом доме во времена правления Калвина Кулиджа[79]. Заходя в кабинет президента, он услышал, как Кулидж говорит секретарше: «Вы очень привлекательная девушка и чудесно выглядите в этом платье».

Скорее всего, Тихий Кэл никогда в жизни не произносил подобных комплиментов ни одной из своих сотрудниц. Это было так неожиданно, так необычно, что девушка смутилась и покраснела. И тогда Кулидж сказал: «Не зацикливайтесь на моих словах. Я сказал это, чтобы вам было приятно. А на будущее очень прошу обращать больше внимания на пунктуацию в переписке».

Возможно, это было слишком прямолинейно, но нельзя отказать Кулиджу в отличном знании психологии: услышать что-то неприятное всегда легче после того, как нас за что-нибудь похвалили.

Перед тем как побрить клиента, цирюльник намыливает его шею и подбородок. В метафорическом смысле Маккинли[80] сделал ровно то же самое в 1896 году, когда выдвинул свою кандидатуру на пост президента. Один из выдающихся республиканцев тех времен написал для него речь, которая казалась автору превосходящей слог Цицерона, Патрика Генри и Даниела Уэбстера, вместе взятых. Сияя от восторга, этот человек прочитал свое бессмертное творение Маккинли. В речи были неплохие моменты, но произносить ее публично было нельзя. Очевидно, что она вызвала бы целый ураган критики. Но Маккинли не хотел обижать республиканца. Ему нужно было одновременно сказать ему «нет» и при этом не зарубить энтузиазм на корню. И вот как изящно он справился с задачей.

«Друг мой, это блестящая речь, просто замечательная. Не знаю, кто смог бы написать лучше. И во многих случаях это были бы именно те слова, которые требуется произнести. Но насколько эта речь подходит именно к нашей ситуации? С вашей точки зрения, все написано верно, но я не могу не думать о том, что скажет партия. Отправляйтесь домой и напишите другой вариант, опираясь на те строки, которые я подчеркну, а потом вышлите мне копию».

Маккинли подчеркнул подходящие отрывки в первом варианте и помог переписать второй. В итоге этот республиканец стал одним из самых убедительных ораторов в ходе той кампании.

Вот второе из самых знаменитых писем Авраама Линкольна. (Самое знаменитое он написал миссис Биксби, выражая свои соболезнования по поводу того, что пятеро ее сыновей погибли на войне.) Скорее всего, Линкольн потратил на него не более пяти минут. Но в 1926 году оригинал ушел с молотка за двенадцать тысяч долларов. А это, между прочим, куда более крупная сумма, чем та, что Линкольн успел скопить более чем за полвека упорного труда.

Он написал это письмо 26 апреля 1863 года, во время одного из самых тяжелейших периодов Гражданской войны. Полтора года генералы Линкольна вели армию Союза от одного трагического поражения к другому, от одной бессмысленной кровавой бойни к другой. Нация пребывала в унынии. Тысячи солдат подались в дезертиры. И даже члены республиканской партии в сенате восстали и хотели заставить Линкольна покинуть белый дом. «Мы находимся на грани катастрофы, – сказал Линкольн. – Мне кажется, даже Всевышний отвернулся от нас. Надежды почти не осталось». Это письмо родилось во времена скорби и хаоса.

Я приведу его здесь, чтобы показать, как Линкольн пытался изменить поведение строптивого генерала в тот момент, когда от действий этого военачальника зависела судьба целой нации.

Пожалуй, это самое жесткое письмо из тех, что Линкольн написал после того, как сел в президентское кресло. Но вы все равно увидите, что он похвалил генерала Хукера, перед тем как указать ему на роковые ошибки.

Они действительно были такими, но Линкольн не сказал об этом прямо. Он был сдержан и дипломатичен. Линкольн написал: «Некоторые ваши поступки меня не в полной мере удовлетворяют». Вот это такт! Вот это дипломатия!

Итак, вот письмо, которое было адресовано генерал-майору Хукеру.

«Я сделал вас командующим Потомакской армией. Конечно, я поступил так по причинам, которые казались мне достаточными, однако мне кажется, что вам будет полезно узнать о том, что некоторые ваши поступки не в полной мере меня удовлетворяют.

Я верю, что вы храбрый и умелый солдат, что, безусловно, мне нравится. Я убежден, что вы не смешиваете политику и вашу службу, и это действительно правильно. Вы уверены в себе, а это ценное, если не важнейшее качество.

Вы амбициозны, и в разумных пределах это приносит больше пользы, чем вреда. Но мне кажется, что, когда армией командовал генерал Бернсайд, вы пошли на поводу у своих амбиций и препятствовали ему настолько, насколько это вообще было возможно. Подобным поведением вы нанесли огромный вред и стране, и достойнейшему и благороднейшему из ваших братьев-офицеров.

Недавно от доверенных лиц я услышал о том, что вы говорите, будто бы и армия, и правительство нуждались в диктаторе. Конечно, я дал вам командование не ради этого, а вопреки.

Лишь те генералы, кто добивается успеха, могут стать диктаторами. И я требую от вас военных успехов, и я готов рискнуть.

Правительство будет поддерживать вас в меру своих возможностей, не в меньшей, но и не большей степени, чем всех прошлых

Ни вы, ни Наполеон, будь тот снова среди живущих, не смогли бы добиться ничего хорошего от армии, пока в ней царит подобный дух, а потому остерегайтесь опрометчивости. Остерегайтесь опрометчивости, но энергично и с неусыпной бдительностью рвитесь вперед и дарите нам победы».

Да, вы не Кулидж, не Маккинли и не Линкольн. Однако хотите знать, поможет ли вам подобная философия наладить дела в бизнесе. Так поможет ли? Посмотрим. Обсудим случай господина Гоу из компании «Варк», штат Филадельфия. Господин Гоу – обычный гражданин вроде нас с вами. Он посещал один из моих курсов в Филадельфии и вспомнил о случае, который я опишу ниже, выступая перед однокурсниками.

Компания «Варк» получила контракт на постройку большого офисного здания в Филадельфии к конкретной дате. Все шло по плану, строительство подходило к концу, когда один из подрядчиков, который отвечал за бронзовые элементы на фасаде здания, заявил, что не сможет поставить их вовремя. Что?! Стройка замерла. Впереди маячили огромные штрафы и серьезные потери. И все это из-за одного человека! Телефонные переговоры, споры, жаркие дискуссии – все зря. А потом господина Гоу отправили в Нью-Йорк, чтобы он смог притащить бронзового льва в его почти достроенное логово.

«Вы знаете, что у вас нет ни единого тезки в Бруклине?» – спросил господин Гоу, заходя в кабинет президента компании-подрядчика. Тот удивился: «Нет, я понятия не имел».

«Знаете, – сказал господин Гоу, – сегодня утром, сойдя с поезда, я заглянул в телефонный справочник, чтобы найти ваш адрес. И обнаружил, что в Бруклине больше нет ни одного человека с такими именем и фамилией».

«Я об этом не знал, – сказал ему президент. Он с интересом изучил телефонный справочник. – Имя у меня необычное, – с гордостью добавил он. – Моя семья родом из Голландии. В Нью-Йорк мои предки прибыли примерно два века назад». Он еще несколько минут говорил о своих родных и предках. А когда закончил, господин Гоу восхитился размерами его фабрики и сравнил с другими, где бывал прежде: «Такого чистого и аккуратного производства я еще не видел».

«Я жизнь положил на свое дело, – ответил президент. – И я им горжусь. Хотите, я проведу вам экскурсию?»

Осматривая фабрику, господин Гоу еще раз отметил систему производства и пояснил, почему она кажется ему превосходящей аналогичные у конкурентов. Кроме того, господин Гоу высказался о некоторых необычных станках, и президент сказал, что сам их изобрел, а после этого довольно долго демонстрировал, как они функционируют и какую замечательную работу выполняют. Потом президент настоял на том, чтобы пообедать вместе с господином Гоу, который к тому моменту, заметьте, еще ни слова не сказал о реальной цели своего визита.

После обеда президент сам начал разговор: «А теперь к делу. Конечно, я знаю, зачем вы здесь. Я не ожидал, что наша встреча будет такой приятной. Можете спокойно возвращаться в Филадельфию. Я обещаю вам, что мы поставим заказ вовремя, даже если нам придется отложить другие».

Господин Гоу получил все, чего хотел, даже не обмолвившись о своих желаниях. Бронзовые элементы доставили вовремя, и строительство завершили день в день с датой, которая была обозначена в контракте.

Интересно, как сложилась бы эта история, если бы господин Гоу по всеобщей привычке с порога обрушился бы на президента компании-подрядчика с громом и молниями?

Чтобы заставить людей измениться, не вызывая у них обиды и возмущения, применяйте правило 1:

Начинайте с похвалы и искренней признательности.

Глава вторая

Как критиковать окружающих, не вызывая ненависти

Однажды около полудня Чарльз Шваб проходил по сталелитейному цеху на одной из своих фабрик. Он заметил, что компания рабочих курит прямо под знаком «Не курить». Может быть, Шваб ткнул пальцем под потолок и воскликнул: «Вы что, ослепли?» О нет, только не Шваб. Он подошел к ним, дал каждому сигару и сказал: «Ребята, выкурите их на улице». Конечно, рабочие поняли, что он их подловил. Вот только сделав им маленькие подарки и тактично промолчав, он завоевал их расположение и позволил им сохранить лицо. Ну как такого не любить, верно?

Джон Уонамейкер пользовался таким же методом. Каждый день он обходил свой магазин в Филадельфии и однажды заметил покупательницу, которая скучала у прилавка. Никто не обращал на нее внимания. Продавцы? О, они были очень заняты, смеялись и болтали у другого конца прилавка. Уонамейкер молча проскользнул за него и обслужил покупательницу, а потом передал покупку продавцам, чтобы те ее завернули, и отправился своей дорогой.

Восьмого марта 1887 года красноречивый Генри Уорд Бичер[81] умер, или, как сказали бы японцы, ушел в новую жизнь. В следующую субботу священник Лаймен Эбботт должен был выступить с прощальным словом. Стремясь сделать все по высшему разряду, он написал, переписал и отполировал свою проповедь с дотошностью, которая сделала бы честь Флоберу. А потом прочел ее жене. Речь была никчемной, как и большинство ей подобных. Будь супруга Эбботта не столь умна, она сказала бы: «Лаймен, это ужасно. Никому не понравится, паства уснет. Ты как будто энциклопедию вслух прочел. Ты же столько лет проповедуешь, уж должен понимать! Бога ради, почему бы не говорить с прихожанами по-человечески? Почему бы не вести себя естественно? Ты себя опозоришь, помяни мое слово».

Так онамогла бывысказаться. И вы знаете, что случилось бы дальше. И она тоже знала. А потому лишь вскользь отметила, что из этой речи получилась бы прекрасная статья для «Норс Америкэн Ревью». Другими словами, супруга Эбботта похвалила его творение и в то же время намекнула, что выступать с ним не следует. Лаймен Эбботт уловил суть, порвал свой выпестованный черновик и в итоге выступил перед паствой даже без заметок.

Чтобы заставить людей измениться, не вызывая у них обиды и возмущения, пользуйтесь правилом 2:

Не указывайте на чужие ошибки прямо.

Глава третья

Признавайтесь в своих ошибках первым

Несколько лет назад моя племянница Джозефина Карнеги переехала из Канзаса в Нью-Йорк, чтобы помогать мне в качестве секретарши. Ей было девятнадцать лет, она три года как покинула школьные стены, и опыта в ведении бизнеса у нее было совсем немного. Сегодня она один из лучших секретарей к западу от Суэцкого канала. Но в начале своего пути она была, скажем так, далека

Честно и непредвзято все обдумав, я пришел к выводу, что Джозефина в девятнадцать лет справляется гораздо лучше меня в том же возрасте. И, как бы стыдно мне ни было в этом признаваться, я решил, что ей будет приятно это знать.

После этого каждый раз, когда мне хотелось указать ей на ошибку, я говорил: «Ты ошиблась, Джозефина, но, бог свидетель, со мной такое бывало не раз. Конечно, пока у тебя нет своего видения. Для этого нужен опыт, и тут ты превосходишь меня в твоем возрасте. Я сотворил столько глупостей, попадал в такие нелепые ситуации, что не мне указывать на ошибки тебе или кому-либо еще. Но, как тебе кажется, может быть, лучше было бы поступить вот так?»

Когда тебя критикуют, предварительно признавшись в собственном несовершенстве, это воспринимается гораздо проще.

Князь фон Бюлов столкнулся с этой суровой истиной в 1909 году. Тогда он был рейхсканцлером Германии, а на троне восседал Вильгельм Второй. Вильгельм надменный, Вильгельм заносчивый, Вильгельм – последний немецкий кайзер, который беспрестанно хвалился невероятной мощью своей армии и флота.

А потом случилось нечто удивительное. Кайзер сделал несколько невероятных заявлений, которые сотрясли весь континент и породили цепную реакцию по всему миру. Причем Вильгельм не только высказался абсурдно, глупо и эгоистично вслух, но и, пребывая в Англии, дал высочайшее позволение «Дейли Телеграф» напечатать выдержки из его речей. Например, он заявил, что единственный среди немцев относится к англичанам дружелюбно, а еще строит флот, чтобы сражаться с японцами. Что только он и он один смог остановить невероятное унижение Англии Россией и Францией. Что именноонбыл автором стратегии, благодаря которой лорд Робертс смог победить буров в Южной Африке. И так далее, и тому подобное.

Подобные слова не слетали с губ европейского монарха в мирное время более ста лет. Весь континент гудел подобному осиному улью. Англичане были в ярости. Немецких чиновников сковал ужас. И в разгар этой невероятной бури кайзер запаниковал и предложил рейхсканцлеру князю фон Бюлову взять вину на себя. Да, он хотел, чтобы фон Бюлов заявил, что ответственность за случившееся лежит на нем и что именно он посоветовал монарху сделать подобные заявления.

«Ваше величество, – запротестовал фон Бюлов, – совершенно невозможно представить, что кто-нибудь в Англии или в Германии поверит в то, что я посоветовал вам высказаться подобным образом».

В тот момент, когда эти слова вылетели изо рта фон Бюлова, он понял, что совершил страшную ошибку. Кайзер взорвался.

«Я, по-вашему, осел?! – закричал он. – Я способен на глупости, которых вы, значит, никогда бы не совершили?!»

Фон Бюлов знал, что нужно было начать с похвалы, а не с критики. Казалось бы, теперь все было потеряно, но он нашел выход – все-таки похвалил кайзера. И совершилось чудо, как часто бывает в таких случаях.

«Ну что вы, ваше величество, – сказал он уважительным тоном. – Вы во многом меня превосходите. Не только как военный стратег и тактик, но, в первую очередь, как знаток естественных наук. Вы знаете, как работает барометр, беспроводной телеграф или рентгеновские лучи. Я совершенно, к своему стыду, во всем этом не разбираюсь. И уж точно не смогу объяснить даже простейшие природные явления. Но, – продолжил фон Бюлов, – я обладаю некоторыми историческими знаниями и, возможно, качествами, которые полезны в политике и особенно в дипломатии».

Кайзер засиял. Фон Бюлов похвалил его. Фон Бюлов возвысил его и принизил себя. После этого он был готов простить ему все что угодно. «Я же всегда говорил вам, – воскликнул он с энтузиазмом, – что мы идеально дополняем друг друга? Нам нужно держаться вместе и впредь!»

Он пожал руку фон Бюлову, причем несколько раз. И в тот же день, потрясая кулаками, заявил: «Любому, кто при мне скажет о фон Бюлове дурное слово,я разобью нос!»

В тот раз вон Бюлову удалось избежать монаршего гнева. Но он все равно допустил ошибку, несмотря на все свои дипломатические таланты. Он должен былначатьразговор со своих недостатков и достоинств Вильгельма, а не намекать на то, что кайзеру следовало бы проверить голову.

Раз уж несколько фраз, которые принизили говорящего и возвысили его собеседника, превратили заносчивого обиженного кайзера в преданного друга, то представьте себе, как они подействуют на наших с вами собеседников! Если правильно воспользоваться этой техникой, вас ждут настоящие чудеса.

Чтобы заставить людей измениться, не вызывая у них обиды или возмущения, опирайтесь на правило 3:

Сначала признайтесь в своих ошибках, а потом критикуйте собеседника.

Глава четвертая

Никто не любит приказы

Не так давно я ужинал с госпожой Идой Тарбелл, главным американским биографом. Когда я рассказал ей, что работаю над этой книгой, мы стали обсуждать тему человеческих взаимоотношений. Госпожа Тарбелл рассказала мне, что во время работы над биографией Оуэна Янга ей довелось поговорить с мужчиной, который три года занимал с ним один кабинет. Тот заявил, что за все это время ни разу не слышал, чтобы Оуэн Янг хоть раз приказал кому-нибудь что-нибудь сделать. Он всегда предлагал, а не приказывал. Никогда не говорил, например: «Сделайте то или это» или «Не делайте того или этого». Обычно его слова звучали так: «Может, попробуете вот это?» Или, например: «Как считаете, это сработает?» Иногда, продиктовав письмо, он спрашивал: «Что скажете?» А если над письмом работал кто-то из его помощников, Оуэн Янг мог спросить: «Может, если мы напишем вот так, будет лучше?» Он всегда давал окружающим возможность что-нибудь сделать самим; никогда не указывал помощникам, что им делать. Он позволял им учиться на своих ошибках.

Такой подход дает возможность легко исправить свои оплошности, не потеряв лицо. Гордость человека не пострадает. И вместо того, чтобы бунтовать, он захочет действовать.

Чтобы заставить людей измениться, не вызывая у них обиды и возмущения, следуйте правилу 4:

Задавайте вопросы, а не отдавайте приказы.

Глава пятая

Позвольте собеседнику сохранить лицо

Много лет назад компании «Дженерал Электрик» пришлось решить очень деликатный вопрос: нужно было сместить

Штейнмец был счастлив. Как и руководители «Дженерал Электрик». Ведь им удалось уладить вопрос с темпераментным специалистом без скандалов и упреков, позволив ему сохранить лицо.

Возможность сохранить лицо! Это невероятно важно! И как редко мы об этом думаем! Ради своих целей мы попираем чужие чувства, ищем ошибки, угрожаем, ругаем детей и сотрудников у всех на виду и даже не думаем, как это может быть неприятно! А ведь если бы мы потратили хоть немного времени и попробовали понять другого человека, нам удалось бы достичь куда большего без обид и сожалений!

Давайте не забывать об этом, когда в следующий раз столкнемся с неприятной необходимостью уволить или пожурить сотрудника.

«Увольнять людей неприятно. А уж когда увольняют тебя – это совсем гадко». (Я цитирую письмо, которое мне прислал бухгалтер Маршалл Грэйнджер.) «У нас сезонный бизнес. Поэтому в марте мы обычно сокращаем очень много сотрудников. При этом никому из нас не нравится „рубить головы“. В итоге решить этот вопрос стараются как можно скорее. Обычно это происходит так: „Садитесь, мистер Смит. Сезон закончился, и у нас больше нет для вас задач. Конечно, вы понимаете, что работа с самого начала была временной…“ В большинстве случаев сотрудники чувствуют разочарование, им кажется, что их подвели. Многие из них зарабатывали себе на жизнь бухгалтерским делом и, конечно, особой любви к компании, которая так спокойно с ними рассталась, не испытывали. Поэтому я решил, что дополнительных сотрудников нужно увольнять с большим тактом, и стал приглашать их на беседу только после тщательного изучения задач, с которыми они справлялись в течение зимы. Я стал говорить что-нибудь в этом роде: „Мистер Смит, вы отлично потрудились (если это было правдой). Помните вашу поездку в Ньюарк? Это была очень сложная задача, но вы справились с ней блестяще. Мы хотим, чтобы вы знали, насколько компания вами гордится. Вы настоящий специалист, и вас ждет грандиозная карьера, где бы вы ни работали. Наша компания верит в вас и болеет за ваш успех, мы хотим, чтобы вы не забывали об этом!“ Какой эффект это дало? Сотруднику было куда проще справиться с новостью об увольнении. Он не чувствовал, что его подвели, и понимал: будь у нас для него работа, мы бы ни за что с ним не расстались. И через год, когда нам снова понадобятся его услуги, он с радостью вернется».

Дуайт Морроу[82], которого уже нет с нами, обладал удивительной способностью примирять противников, уже готовых придушить друг друга. Как он это делал? Скрупулезно отмечал, в чем был прав каждый из них, и подчеркивал это, аккуратно вынося на свет. И чем бы ни решался спор, Морроу никогда не указывал ни одному из противников на ошибки.

Так должен поступать любой третейский судья – позволять каждому сохранить лицо.

По-настоящему великие люди, откуда бы они ни были родом, никогда не станут тратить время на то, чтобы хвалиться собственным триумфом. Приведу пример.

В 1922 году, спустя столетия жесткого противостояния, турки решили навсегда изгнать греков со своей земли.

Мустафа Кемаль[83] выступил перед своими солдатами с наполеоновской речью, сказав, что их цель – завоевать Средиземноморье. Так началась одна из самых кровавых войн в современной истории. Турки победили, и, когда два греческих генерала, Трикупис и Дионис, добрались до штаба Ататюрка, решив сдаться, турецкий народ был готов обрушить на них весь известные проклятья.

Но настроение Мустафы Кемаля было далеко от триумфа.

«Сядьте, господа, – сказал он, пожав им руки. – Вы очень устали». А потом подробно обсудил с ними кампанию, смягчил удар от поражения, сказав им, как солдат солдатам: «Война – это игра, в которой лучшие из нас порой получают худшее».

Даже Кемаль помнил об этом важном правиле, у нас оно под номером 5:

Позвольте собеседнику сохранить лицо.

Глава шестая

Как подтолкнуть людей к успеху

Я дружил с Питом Барлоу. Всю свою жизнь он провел, тренируя животных и путешествуя с цирковыми и водевильными представлениями. Мне нравилось смотреть, как Пит дрессирует новых собак. Помню, когда подопечный демонстрировал хоть малейшее понимание, Пит всегда гладил его, угощал мясом и искренне хвалил.

Конечно, в этом нет ничего нового. Дрессировщики не одно столетие пользуются подобным методом.

Но почему же мы, люди, не руководствуемся тем же здравым смыслом, пытаясь изменить окружающих? Почему мы не используем пряник, а полагаемся на кнут? Почему ругаем, а не хвалим? Давайте хвалить других людей даже за малейшее движение в нужном направлении. И тогда другим захочется добиваться успеха.

Уже упомянутый мной начальник тюрьмы Синг-Синг Льюис Лоуэс обнаружил, что похвала помогает даже тогда, когда речь идет о преступниках. Вот что он написал мне, пока я писал эту главу: «Я обнаружил, что произнесенная вслух похвала в адрес заключенных помогает достичь больших успехов, побуждает их сотрудничать и меняться куда сильнее, чем критика».

Я дожил до своих лет и пока что не оказался в тюрьме, но, оглянувшись на свою жизнь, могу отметить те ситуации, в которых пара добрых слов круто переменила мою судьбу. Наверняка и вы сможете. История полна ярких примеров того, как похвала превращается в настоящее волшебство.

Расскажу вам пару историй. Полвека назад десятилетний мальчик работал на заводе в Неаполе. Он хотел стать певцом, но первый преподаватель резко его осадил, сказав: «Ты не можешь петь. У тебя нет голоса, твой звучит так, будто ставни хлопают на ветру».

Но его мать, бедная крестьянка, обняла сына, похвалила его и сказала, что не сомневается в нем и точно знает, что он сможет стать певцом, потому что он уже поет лучше, чем раньше. Она с трудом находила деньги, чтобы оплачивать его обучение. И похвала матери, ее попытка приободрить сына спасла этому мальчику жизнь. Думаю, вы о нем слышали. Его звали Карузо.

Много лет назад юноша из Лондона мечтал стать писателем. Но все обстоятельства складывались против него. Он проучился в школе всего четыре года. Из-за долгов его отец попал в тюрьму, и молодой человек

Похвала и признание, которые он получил, узнав, что его рассказ опубликуют, перевернули его жизнь. Если бы не этот толчок, он, возможно, так и провел бы всю жизнь среди крыс. Думаю, об этом парнишке вы тоже слышали. Его звали Чарльз Диккенс.

Полвека назад другой юноша из Лондона работал продавцом в галантерее. Ему приходилось вставать в пять утра, подметать полы и пахать по четырнадцать часов в день. Это была настоящая каторга. Спустя два года рабский труд настолько ему опостылел, что однажды утром, даже не позавтракав, он прошел два десятка километров, чтобы поговорить со своей матерью, которая служила горничной.

Он был в истерике. Плакал, клялся, что покончит с собой, если ему придется вернуться в галантерею. А потом написал длинное послание своему старому наставнику, в котором заявил, что больше не хочет жить. Тот похвалил его и заверил юношу, что он очень умен и сможет добиться большего. А еще предложил ему место учителя.

Эта похвала изменила будущее бедного юноши и оставила впечатляющий след в истории английской литературы. Потому что с того момента он написал семьдесят семь книг и заработал своим пером больше миллиона долларов. Об этом мальце вы тоже слышали. Его звали Герберт Уэллс.

В 1922 году молодой человек из Калифорнии с трудом мог обеспечивать себя и свою жену. По воскресеньям он пел в церковном хоре и иногда зарабатывал по пять долларов за то, что выступал на свадьбах. У него было так мало денег, что пришлось уехать из города и снять старый домик посреди виноградника. Аренда обошлась в двенадцать с половиной долларов в месяц, но даже такую сумму юноша не мог себе позволить и задолжал почти за год. Он рассказал мне, что иногда ему приходилось питаться одним виноградом. Ситуация была настолько тяжелой, что молодой человек был готов забыть о карьере певца и всю оставшуюся жизнь продавать автомобили. И тут его похвалил Руперт Хьюз[84]. Он сказал: «У вас есть задатки великого певца. Вам нужно учиться в Нью-Йорке».

Не так давно этот юноша сказал мне, что та похвала, тот легкий толчок к успеху стал поворотным моментом в его карьере. Он набрался смелости, одолжил 2500 долларов и отправился на восток. Может, вы и о нем слышали. Его зовут Лоуренс Тиббетт[85].

Так как же заставить людей измениться? Знаете, если мы с вами будем вдохновлять тех, с кем общаемся, на то, чтобы найти в себе скрытые таланты, мы не просто их изменим. Мы их буквально преобразим.

Думаете, я преувеличиваю? Тогда вчитайтесь в мудрые слова профессора гарвардского университета Уильяма Джеймса, который, пожалуй, является самым прославленным психологом и философом в истории Америки: «По сравнению с тем, какими мы могли бы быть, мы как будто находимся в полусне. Мы используем лишь малую часть наших физических и умственных ресурсов. Грубо говоря, отдельный человек живет и близко не на пределе возможностей. Он обладает самыми разнообразными силами, которые обычно не способен применить».

Да, именно вы, тот, кто читает эти строки, обладаете разнообразными силами, которые обычно не способны применить. И, скорее всего, одной из таких сил, которые вы не используете и наполовину, является волшебная способность хвалить других людей и вдохновлять их на осознание своих возможностей.

Поэтому, чтобы заставить людей измениться, не вызывая у них обиды или возмущения, не забывайте правило 6:

Хвалите за стремление к лучшему, пусть даже самое незначительное. Искренне и щедро выражайте свое одобрение.

Глава седьмая

Доброе слово подобно смоле

Моя подруга, супруга господина Эрнеста Гента, из Скарсдейла, штат Нью-Йорк, наняла служанку и велела той явиться на работу в следующий понедельник. Потом госпожа Гент позвонила прежней хозяйке этой служанки и узнала много неприятных подробностей. Когда девушка пришла, госпожа Гент сказала: «Нелли, я позвонила даме, на которую ты прежде работала. Она сказала, что ты честная и ответственная, хорошо готовишь и умеешь обращаться с детьми. А еще она добавила, что ты неряха и плохо убираешься. Честно говоря, мне кажется, что она соврала. Ты опрятно одета, это каждый увидит. И я не сомневаюсь, что дом будет таким же чистым и аккуратным, как и ты сама. Мы с тобой поладим».

Так и вышло. Нелли не хотела лишиться хорошей репутации – и она сделала для этого все возможное. Дом буквально сиял. Девушка была готова лишний час провести за уборкой, только бы не разочаровать госпожу Гент.

«Обычный человек, – сказал Сэмюель Воклен, президент „Болдуин Локомотив Воркс“, – способен на многое, если он уважает вас, а вы покажете, что уважаете его за способности».

Говоря кратко, если вы хотите, чтобы человек стал лучше в чем-то конкретном, ведите себя так, как будто он уже на это способен. Как говорил Шекспир, «коль добродетели нет, предположите, что дело обстоит наоборот». Предположите искренне, что человек уже обладает той добродетелью, которая так нужна вам в нем, и произнесите это. Пусть он знает, что у него прекрасная репутация, которую нужно оправдать, и старается сделать это, чтобы не разочаровать вас.

Жоржетта Леблан[86] в своих воспоминаниях описывает удивительное преображение скромной бельгийской Золушки.

«Горничная из соседней гостиницы принесла мне обед. Ее звали Мари-посудомойка, потому что она работала помощницей на кухне. Девушка была очень некрасивой, страдала от косоглазия, у нее были кривые ноги, и мало что могло показаться в ней приятным. Однажды, когда она принесла мне тарелку макарон, я сказала ей: „Мари, вы не представляете, какие сокровища в вас сокрыты“. Привыкшая скрывать свои чувства, Мари подождала пару минут, боясь, что не совладает с эмоциями. А потом поставила тарелку на стол, вздохнула и просто сказала: „Госпожа, без вас я никогда бы в это не поверила“. Она не сомневалась, не задавала вопросов. Просто вернулась на кухню и повторила мои слова, причем с

Жоржетта Леблан наградила Мари-посудомойку репутацией, которую нужно было оправдать. И этим изменила ее жизнь.

Генри Клей Риснер воспользовался тем же методом, когда хотел повлиять на американских новобранцев во Франции. Генерал Джеймс Харборд, один из самых популярных американских военных, сказал Риснеру, что, на его взгляд, два миллиона солдат во Франции были самыми чистыми и идеалистически настроенными людьми, о каких он только слышал или с какими общался. Звучит чересчур? Возможно. Но вот как поступил Риснер.

«Я передал солдатам слова генерала. Я не задумывался, правда это или нет, но понимал главное: знание о том, что о них думает генерал Харборд, вдохновит парней стремиться к заданной им планке».

Есть такая старая пословица: «Дурное слово что смола: пристанет – не отлепится». Так пусть лучше смолой станет доброе слово!

Почти все – богатые, бедные, попрошайки, воры – станут честными, если вы скажете о них это.

Начальник тюрьмы Синг-Синг Лоуэс со знанием дела говорил: «Если вам нужно общаться с мошенником, есть лишь один способ добиться своего: ведите себя так, словно он честнейший из людей. Думайте о нем так и не иначе. Он будет так польщен подобным отношением, что, вполне возможно, поступит соответствующе».

Я хочу еще раз повторить эти важнейшие слова: «Если вам нужно общаться с мошенником, есть лишь один способ добиться своего: ведите себя так, словно он честнейший из людей. Думайте о нем так и не иначе. Он будет так польщен подобным отношением, что, вполне возможно, поступит соответствующе».

Если вы хотите заставить человека измениться, не вызывая у него обиды или возмущения, пользуйтесь правилом 7:

Обеспечьте человеку репутацию, которую он захочет оправдать.

Глава восьмая

Снижайте значимость ошибок

Некоторое время назад один мой сорокалетний друг – холостяк обручился с дамой, которая убедила его пойти на уроки танцев. «Честно говоря, это было правильное решение, – признался он мне, – потому что танцевал я не лучше, чем двадцать лет назад. Думаю, первая преподавательница сказала мне правду, – я все делал невпопад, мне стоило начать с нуля. Но у меня опустились руки. Я больше не хотел заниматься и ушел. Думаю, вторая преподавательница солгала. Но мне понравились ее слова. Она заметила, что, может быть, мой стиль и немного устарел, но в целом я двигался правильно, и мне будет несложно выучить несколько новых движений. Подчеркнув мои ошибки, первая преподавательница лишила меня запала. А вот вторая поступила иначе. Она хвалила меня за то, что я делал правильно, и убеждала, что ошибки незначительны. Она убеждала меня, что у меня есть чувство ритма и я прирожденный танцор. Здравый смысл подсказывает мне, что это неправда и с этим мало что можно поделать. Но в глубине души я надеялся, что,возможно, преподавательница не лгала. И я платил ей за то, чтобы она говорила это. Но это не самое главное. Я точно знаю, что танцую лучше, чем мог бы, не похвали она меня с самого начала. Меня это вдохновило. У меня появилась надежда. Я захотел танцевать лучше».

Скажите ребенку, мужу или сотруднику, что он глупый или что у него не получается что-нибудь, что он на это не способен и все делает не так, – и этим вы добьетесь лишь того, что он даже не попытается стать лучше. Но если поступить наоборот, представить все так, будто это легко, позволить другому человеку знать, что вы верите в его способности и одаренность, – и тогда ваш собеседник будет до самого рассвета тренироваться, чтобы превзойти себя.

Таким методом пользуется Томас Лоуэлл, а он, уж поверьте мне, дока в том, что касается человеческих взаимоотношений. Он поддерживает, дарит уверенность в себе, вдохновляет смелостью и верой. Например, не так давно я провел выходные с господином Томасом и его супругой. В субботу меня пригласили на дружескую партию в бридж у камина. Я и бридж? О нет! Нет, нет! Только не я. Я совершенно ничего не смыслю в этой игре, для меня это темный лес. Нет, это решительно невозможно!

«Ну что ты, Дейл, игра очень простая, – сказал мне Лоуэлл. – В бридже главное – запоминать и рассуждать. А ты один раз целую главу мысленно написал. Бридж не должен тебя пугать, ты точно справишься».

Вуаля, я еще не успел осознать, что происходит, а уже сидел за столом и играл вместе с остальными. Потому что Лоуэлл убедил меня в том, что я точно справлюсь, ведь у меня отличная память, а игра довольно простая.

История о бридже напомнила мне об Эли Калбертсоне[87]. Где бы ни играли в карты, его имя всегда на устах; а его книга о бридже была переведена на десятки языков и разошлась миллионным тиражом. Однако он сам рассказал мне, что никогда не стал бы заниматься бриджем профессионально, если бы одна девушка не убедила его в том, что это его дар.

Когда он приехал в Америку в 1922-м и пытался устроиться на работу преподавателем философии и социологии, у него ничего не вышло.

Тогда он попытался торговать углем и снова потерпел неудачу.

И с продажей кофе у него тоже не сложилось.

Ему даже в голову не приходило, что он сможет учить других играть в бридж. Он не только плохо играл, но и задавал столько вопросов во время и после каждой партии, что люди просто не хотели садиться с ним за один стол.

А потом Эли встретил красотку Джозефину Диллон, которая обучала игре в бридж, влюбился в нее и женился. Она заметила, как внимательно он анализирует карты, и убедила его, что у него есть все задатки гениального игрока. И только из-за этого, сказал мне Калбертсон, он решил сделать бридж своей профессией.

Если вы хотите заставить людей измениться, не вызывая у них обиды или возмущения, запомните правило 8:

Подбадривайте. Ошибки, которые нужно исправить, выставляйте незначительными. А то, чего хотите добиться, представляйте как нечто очень простое.

Глава девятая

Пусть люди радуются, когда делают то, что вам нужно

Тогда, в 1915 году, Америка была в шоке. Более года европейские страны сражались друг с другом в кровавой бойне, какой еще не видело человечество. Наступит ли когда-нибудь мир, никто не знал. Но Вудро Вильсон хотел приблизить его наступление. Он отправил своего представителя к главнокомандующим европейских войск.

Госсекретарь Уильям Дженнингс Брайан, настоящий миротворец, жаждал отправиться в это путешествие. Он увидел шанс послужить человечеству и обессмертить свое имя. Но Вильсон отправил другого человека, своего близкого друга, полковника Хауса. И именно Хаусу предстояло донести до Брайана неприятное известие, при этом его не обидев.

«Брайан был страшно разочарован, когда узнал, что не поедет в Европу в качестве посланца мира, – написал полковник Хаус в своем дневнике. – Он сказал мне, что хотел сам это сделать. Я ответил, что президент посчитал неправильным отправлять кого-нибудь с официальной миссией.Если бы поехал Брайан, это привлекло бы много внимания,и люди стали бы задаваться вопросом, что он делает в Европе».

Заметили нюанс? Хаус практически сказал Брайану, что тотслишком важная персона, чтобы выполнить это задание. И Брайану это понравилось.

Опытный в мирских делах, полковник Хаус следовал важнейшему правилу человеческих взаимоотношений:«Всегда поступайте так, чтобы человек радовался, делая то, что вы предложили».

Так же поступил Вудро Вильсон, когда пригласил Уильяма Гиббса Макэду стать членом его администрации. Это была наивысшая честь, и каждый был бы рад этому назначению, но Вильсон поступил так, что Макэду ощутил себя на седьмом небе. Вот как Макэду рассказывал об этом: «Вильсон сказал, что набирает администрацию и будет невероятно рад, если я соглашусь занять пост министра финансов. Он так говорил со мной, что у меня создалось впечатление, что, приняв его приглашение, я окажу ему услугу».

К сожалению, Вильсон не всегда был настолько тактичен, иначе история бы пошла по-другому. Например, сенат и республиканская партия были очень разочарованы тем, как Вильсон попытался ввести Соединенные Штаты в Лигу Наций. Он отказался брать с собой на мирную конференцию Элиу Рута, Хьюза или Генри Кэбота Лоджа и других прославленных республиканцев. Вместо этого Вильсон поехал вместе с никому не известными членами собственной партии. Он унизил республиканцев, лишил куска пирога и отказался разделить с ними успех. Итогом этого неудачного решения стал крах карьеры Вильсона; у него ухудшилось здоровье, он прожил меньше, чем мог бы, оставил Америку за бортом Лиги и изменил ход мировой истории.

Знаменитый издательский дом Даблдея Пейджа всегда придерживался принципа:«Поступайте так, чтобы человек радовался, делая то, что вы предложили».И это получалось настолько филигранно, что сам О'Генри однажды заметил, что услышать вежливый и уважительный отказ от «Даблдей Пейдж» приятнее, чем получить согласие от другого издательства.

Я знаю человека, который очень часто отказывается от предложения выступить где бы то ни было. Неважно, приглашают его друзья или те, кому он чем-нибудь обязан. Он отказывает так вежливо, что его собеседник как минимум оказывается не расстроен. Как это возможно? Он никогда не говорит, что у него слишком много планов и обязательств. Нет, поблагодарив за приглашение и выразив сожаление из-за невозможности его принять, он предлагает другого оратора вместо себя. Другими словами, он не позволяет собеседнику расстроиться из-за отказа, а немедленно заставляет его подумать о другом возможном выступающем.

«Почему бы вам не пригласить моего друга Кливленда Роджерса, редактора „Бруклин Игл“? А может быть, вам стоит позвать Гая Хикока? Он жил в Париже пятнадцать лет и расскажет о своем опыте работы в Европе. Или, например, позовите Ливингстона Лонгфеллоу. Он может показать интереснейшие фильмы об охоте в Индии».

Джей Эй Вонт, глава «Джей Эй Вонт Организейшн», одного из крупнейших печатных домов в Нью-Йорке, столкнулся с необходимостью изменить отношения механика к работе. И сделать это нужно было так, чтобы не вызвать его негодования. В обязанности механика входила своевременная проверка и ремонт печатных машинок и других аппаратов. Он постоянно жаловался на то, что смены слишком долгие, работы слишком много и без помощника справиться невозможно.

Джей Эй Вонт не хотел нанимать помощника, не собирался сокращать рабочие часы или обязанности, но при этом умудрился осчастливить механика. Как ему это удалось? Он выделил ему отдельный кабинет. Причем на двери красовалась табличка с его именем и должностью – руководитель отдела обслуживания.

Механик перестал быть рабочим, которому могли приказывать какие-нибудь Том, Дик и Гарри. Он стал руководителем отдела, а значит, добился признания и уважения, почувствовал себя важным. А после этого перестал жаловаться и с радостью исполнял свои обязанности.

Глупо? Возможно. Но и Наполеон услышал то же самое, когда создал Почетный легион, вручил 1500 орденов своим солдатам, сделав восемнадцать генералов маршалами Франции и назвал свои войска великой армией. Его критиковали за то, что он раздал ветеранам войн «игрушки», а Наполеон отвечал: «Мужчинам нужны игрушки».

И раз уж подобный метод сработал для Наполеона, то и вам он точно поможет. Например, уже упомянутая мной госпожа Гент из Скарсдейла, штат Нью-Йорк, расстраивалась из-за мальчишек, которые бегали по двору и топтали ее лужайку. Она попробовала их ругать и одергивать. Это не помогло. А потом она решила назначить самого вредного из них главным и дать ему власть. Мальчик стал «детективом», который должен был следить за всеми, кто топтал лужайку. И проблема была решена. Ее «детектив» развел во дворе костер, нагрел железку докрасна и пригрозился заклеймить любого мальчишку, который занесет ногу над травой.

Такова человеческая природа. Поэтому, если вы хотите заставить человека измениться, не вызывая у него обиды и возмущения, опирайтесь на правило 9:

Поступайте так, чтобы человек радовался, делая то, что вы предложили.

Кратко: девять способов заставить людей измениться, не вызвав обиды и возмущения

Правило 1:Начинайте с похвалы и искренней признательности.

Правило 2:Не указывайте на чужие ошибки прямо.

Правило 3:Сначала признайтесь в своих ошибках, а потом критикуйте собеседника.

Правило 4:Задавайте вопросы, а не отдавайте приказы.

Правило 5:Позвольте собеседнику сохранить лицо.

Правило 6:Хвалите за стремление к лучшему, пусть даже самое незначительное. «Искренне и щедро выражайте свое одобрение».

Правило 7:Обеспечьте человеку репутацию, которую он захочет оправдать.

Правило 8:Подбадривайте. Ошибки, которые нужно исправить, выставляйте незначительными. А то, чего хотите добиться, представляйте как нечто очень простое.

Правило 9:Поступайте так, чтобы человек радовался, делая то, что вы предложили.

Часть пятая

Письма, которые привели к волшебным результатам

Кажется, я знаю, о чем

Если вы и правда так думаете, я не буду вас винить. Возможно, на вашем месте я подумал бы так же, если бы прочел эту книгу лет пятнадцать назад. Вы настроены скептически? Что ж, я люблю скептиков. Первые двадцать лет жизни я провел в Миссури – и я люблю тех, кто ничего не принимает на веру. Практически за все достижения прогресса в истории человечества отвечают сомневающиеся, те, кто вечно требует доказательств и постоянно задает вопросы.

Будем честны. Насколько точно название «Письма, которые привели к волшебным результатам»?

Вообще-то не слишком.

На самом деле это осознанноеприуменьшение. Некоторые из приведенных в этой главе писем привели к результатам, которые минимум в два раза лучше, чем просто волшебные. И кто же так решил? Кен Дайк, один из лучших менеджеров по продажам в Америке, который раньше работал на «Джонс-Мэнвилл», а теперь занимается рекламой в компании «Колгейт-Палмолив Пит» и является председателем правления Национальной ассоциации рекламодателей.

Господин Дайк говорит, что на письма, которые он рассылал, запрашивая информацию у распространителей, отвечали в 5–8 % случаев. Если ему отвечали в 15 % случаев, он считал это выдающимся результатом, а если в 20 %, то это было настоящее чудо.

Но на одно из писем господина Дайка, которое я приведу в этой главе, ответили в 42,5 % случаев. Другими словами, это было дважды чудо, иначе не скажешь. И это была не случайность. Такие же результаты показали и другие письма.

Как ему это удалось? Вот как объясняет свой успех сам господин Дайк: «Невероятный скачок в эффективности писем случился сразу же после того, как я прошел курс по публичным выступлениям и человеческим взаимоотношениям у господина Карнеги. Я увидел, что мой прежний подход к работе никуда не годится. Поэтому я решил применить принципы, которые описываются в этой книге. И эффективность моих писем с запросом информации возросла на 500–800 %».

Вот это письмо. Отправитель просит получателя о небольшой услуге, которая позволит тому почувствовать свою значимость.

В скобках – мои комментарии к тексту письма.

Господину Джону N,

город N, штат Индиана.

Уважаемый господин N!

Не могли бы вы помочь мне в затруднительной ситуации?

(Представим себе ситуацию: торговец древесиной в Аризоне получает письмо от руководителя отдела компании «Джонс-Мэнвилл». И в первой же строке этот важный специалист из Нью-Йорка просит о помощи. Так и вижу, как наш торговец говорит себе что-нибудь вроде: «Что ж, если этому нью-йоркскому парню нужна помощь, то он обратился к правильному человеку. Я всегда стараюсь помочь людям. Так что там у него произошло?»)

В прошлом году я смог убедить наше руководство в том, что круглогодичная рассылка, которую оплатит «Джонс-Мэнвилл», поможет нашим поставщикам повысить количество заказов на повторный настил кровли.

(Торговец в Аризоне, наверное, говорит себе: «Конечно, пусть платят. Они же забирают себе сливки. Получают миллионы, пока я из последних сил пытаюсь оплатить аренду. Так что у него там за проблема?»)

Не так давно я отправил анкету 1600 поставщикам, которые воспользовались нашей помощью, и был очень рад получить сотни ответов, которые показали, что подобное сотрудничество им понравилось и пошло на пользу.

В связи с таким успехом мы создали новый план рассылки, который, я знаю, вам понравится еще больше.

Но сегодня утром наш президент обсудил со мной отчет по прошлогодним результатам и, как это обычно бывает у руководства, спросил, сколько поставщиков согласятся им воспользоваться. Конечно, мне нужна ваша помощь, чтобы ему ответить.

(Отлично сказано: «Мне нужна ваша помощь, чтобы ему ответить». Важный человек из Нью-Йорка говорит правду и искренне признает заслуги поставщика «Джонс-Мэнвилл» из Аризоны. Обратите внимание, Дайк не тратит время на рассказ о том, как важна его компания. Напротив, он сразу же показывает адресату, как сильно на него рассчитывает. Дайк признает, что без помощи поставщика не может даже отчет для президента «Джонс-Мэнвилл» подготовить. Конечно, как и каждому из нас, торговцу древесиной из Аризоны это нравится.).

Я бы хотел попросить вас о следующем.

1. Ответить на приложенной открытке, сколько заказов на первичный и повторный настил кровли вы получили в прошлом году благодаря нашей рассылке.

2. Подсчитать, сколько вы смогли заработать на этом (учитывая полную себестоимость произведенных работ).

Я буду очень благодарен вам, если вы сможете предоставить мне эту информацию. Спасибо за содействие.

Искренне ваш,

Кен Дайк,

менеджер по продажам и рекламе

(Заметьте, как в последнем абзаце он шепчет «я» и кричит «вы», как он щедр на выражения вроде «очень благодарен» и «спасибо за содействие»).

Простое письмо, не так ли? Но оно привело именно к волшебным результатам: просьба оказать небольшую услугу позволила получателю письма ощутить свою значимость.

И неважно, продаете ли вы кровлю из асбеста или колесите по Европе на «форде», человеческая психология будет работать именно так.

Приведу пример. Мы с Гомером Кроем[88] однажды заблудились, когда путешествовали по Франции. Остановив нашу старенькую машину, мы спросили у крестьян, как нам добраться до большого города.

Наш вопрос вызвал у них настоящий ажиотаж. Крестьяне в деревянных туфлях явно считали, что все американцы богачи. К тому же в той области Франции было невероятно мало машин. И раз мы оказались здесь на колесах, то мы миллионеры, не иначе. Наверняка кузены Генри Форда. А эти крестьяне знали то, чего не знали мы. Да, у нас было больше денег, но нам пришлось обратиться к ним за помощью, чтобы выяснить, как добраться до города. И это позволило им ощутить свою значимость. Они все заговорили одновременно. Один из них, пораженный представившимся шансом, приказал другим умолкнуть. Ему хотелось самому насладиться возможностью указать нам дорогу.

Попробуйте поступить так же, как и мы. Когда в следующий раз окажетесь в незнакомом городе, обратитесь к тому, кто ниже вас по достатку, и скажите: «Не могли бы вы мне помочь? Не подскажете, как добраться туда-то?»

Бенджамин Франклин таким образом превратил язвительного врага в близкого друга на всю жизнь. В молодости он вложил все свои сбережения в небольшой печатный бизнес. А затем ему удалось пробиться в клерки законодательного собрания Филадельфии. Благодаря этому он мог выполнять заказы на печать всей официальной документации. Бен хорошо зарабатывал и надеялся сохранить эту работу. Но на горизонте замаячила угроза. Один из самых богатых и важных членов собрания отчаянно невзлюбил Франклина. Более того, он публично его отчитал.

Ситуация складывалась очень опасная.

Но как он мог этого добиться? Нужно было выбрать правильный способ. Может быть, оказать врагу услугу? Нет, это вызвало бы подозрения, а, возможно, и злость.

Франклин был слишком умен и искусен, чтобы попасться в такую ловушку. Поэтому он поступил ровно наоборот. Он попросил врага об услуге.

Нет, он не попросил десять долларов в долг, нет, нет! Франклин попросил об услуге, которая была приятна его недругу, – об услуге, которая пощекотала его тщеславие и заставила думать, что Франклин признает и ценит его знания и достижения.

Вот как обстояло дело, по словам самого Франклина:

«Узнав, что в его домашней библиотеке есть одна очень редкая и любопытная книга, я написал ему записку, в которой выразил свое желание прочесть ее, и попросил оказать мне услугу и одолжить ее на время.

Он немедленно прислал мне книгу, а через неделю я вернул ее – с еще одной запиской, выражающей мою глубокую признательность.

Когда мы столкнулись в следующий раз, он заговорил со мной (чего никогда прежде не делал) и был очень вежлив. А после сказал, что всегда готов прийти мне на помощь. Так мы стали друзьями и общались до самой его смерти».

Бен Франклин мертв уже полтора века, но психология, на которую он опирался, попросив недруга об услуге, по-прежнему здравствует.

Например, один из моих самых успешных студентов, Альберт Эмсел, успешно ее применил. Многие годы он занимался продажей материалов для водопроводных и отопительных работ и очень хотел заключить контракт на поставки с одним из бруклинских водопроводчиков. Тот вел невероятно успешный бизнес и обладал большим капиталом. Но Эмсела сразу же ждала неудача. Его потенциальный клиент был одним из тех неприятных людей, которым доставляет удовольствие быть грубыми и гадкими. Сидя за столом с дымящейся сигарой в уголке рта, он кричал каждый раз, когда видел Эмсела на пороге: «Не сегодня! Мне ничего не нужно! Не тратьте свое и мое время!Ступайте своей дорогой!»

Но однажды господин Эмсел поступил иначе – и благодаря этому не только получил нового клиента и множество заказов, но и завел друга.

Фирма Эмсела в то время собиралась открыть новое подразделение в Куинсе на Лонг-Айленде. Его неприятный будущий клиент отлично разбирался в этом районе и вел там множество дел. Поэтому Эмсел сказал ему: «Я не собираюсь вам ничего продавать. Я пришел попросить вас об услуге. Можете уделить мне минутку?»

«Что ж, ладно, – ответил тот, вытащив сигару. – О чем речь? Говорите».

«Мы хотим открыть новое отделение в Куинсе, – сказал господин Эмсел. – Вы знаете этот район едва ли не лучше местных. Поэтому я хочу знать ваше мнение. Как считаете, это правильное решение?»

Ну и дела! Годами собеседник господина Эмсела чувствовал свою значимость только тогда, когда прогонял из своего кабинета агентов по продажам.

Но теперь один из них пришел к нему за советом. Да, специалист по продажам из огромного концерна спрашивал его мнения по поводу возможного открытия нового подразделения.

«Присядьте», – сказал он, придвигая ему стул. И весь следующий час расписывал плюсы и преимущества водопроводного бизнеса в Куинсе. Он не только одобрил местоположение нового отделения, но и смог составить целый план по открытию магазина, налаживанию поставок и организации торговли. Его чувство собственной значимости зашкаливало в тот момент, когда он рассказывал представителю целого концерна, как правильно вести бизнес! А после он переключился на более личные темы. С дружеским расположением он рассказал господину Эмселу о своих домашних проблемах и ссорах с супругой.

«К тому моменту, когда я вышел из его кабинета, – сказал господин Эмсел, – у меня был не только крупный заказ на поставку оборудования, но и прочная основа для возможной дружбы. Теперь я играю в гольф с человеком, который раньше кричал на меня, едва завидев. И такая перемена в отношении стала возможна после того, как я попросил его об услуге и дал ему почувствовать свою значимость».

Давайте изучим еще одно письмо Кена Дайка и вновь отметим, как умело он пользуется психологическим приемом «окажите мне услугу».

Несколько лет назад господин Дайк очень нервничал из-за того, что бизнесмены, подрядчики и архитекторы не отвечали на письма, в которых он запрашивал информацию.

В те времена инженеры и архитекторы отвечали ему не более чем на 1 % корреспонденции. Два процента ответов он считал отличным результатом, 3 % – восхитительным. А 10 % стали бы для него настоящим чудом.

Но на следующее письмо ответили почти в 50 % случаев.

А это в пять раз лучше, чем то, что господин Дайк посчитал бы чудом. И какие были ответы! Письма на две-три страницы, которые сочились дружескими советами и готовностью к сотрудничеству!

Ниже я приведу его послание. Вы увидите, что психологические приемы и даже некоторые фразы очень похожи на первое письмо, которое вы уже прочли.

Знакомясь со вторым, попробуйте прочесть его между строк и попытаться проанализировать чувства, которое оно могло вызвать у адресата. Подумайте, почему оно оказалось в пять раз волшебнее.

«ДЖОНС – МЭНВИЛЛ»

22, угол Ист-стрит и Сороковой

Нью-Йорк

Господину Джону N

617, улица N

город N, Нью-Джерси

Уважаемый господин N!

Не могли бы вы помочь мне с небольшим затруднением?

Примерно год назад я убедил руководство нашей компании, что нашим архитекторам очень пригодится каталог, в котором будут изложены данные обо всех строительных материалах «Джонс-Мэнвилл» и о том, как их можно использовать в строительстве и ремонте домов.

Прикладываю к письму тот первый каталог, который мы выпустили.

Но теперь наши запасы подходят к концу, и, когда я сказал об этом президенту, он ответил (как это бывает у руководства), что не станет возражать насчет нового издания, если я смогу убедительно доказать ему, что первый каталог выполнил свои задачи.

Конечно, мне не обойтись без вашей помощи. Поэтому я осмелюсь просить вас и сорок девять других архитекторов по всей стране высказать свое мнение.

Чтобы вам было легче, я написал несколько вопросов на обратной стороне письма. Если вы сможете ответить и добавить любые необходимые комментарии, а потом отправить свой ответ почтой в приложенном конверте с марками, я буду глубоко вам признателен.

Безусловно, моя просьба вас ни к чему не обязывает, и только вам решать, нужно ли нам отказаться от идеи с каталогом или стоит выпустить еще одну его версию, которую мы улучшим благодаря вашим советам и опыту.

В любом случае не сомневайтесь, что я очень ценю наше сотрудничество. Спасибо.

Искренне ваш,

Кен Дайк,

Хочу вас предупредить вот о чем. Я по опыту знаю, что многие люди, прочитав это письмо, попытаются механически воспользоваться теми же приемами. Но большинство из них будет пытаться польстить собеседнику, вместо того чтобы его искренне похвалить. И они ничего не добьются.

Помните, мы все жаждем похвалы и признания и готовы практически на все, чтобы их получить. Но неискренности никто не хочет, как и лести.

Повторю еще раз: принципы, которые я описываю в этой книге, будут работать лишь в том случае, если вы станете применять их от чистого сердца. Я не рассказываю вам о трюках и уловках. Я предлагаю вам новый образ жизни.

Часть шестая

Семь правил счастливой семейной жизни

Глава первая

Как быстрее всего уничтожить свой брак

Семьдесят пять лет назад Наполеон III, племянник Наполеона Бонапарта, влюбился в Марию Эухению Игнасию Агустину де Монтихо, графиню Теба, самую красивую женщину в мире, и женился на ней. Его советники сетовали, что она единственная дочь ничтожного испанского графа. Но Наполеон ответил: «И что с того?» Ее грация, молодость, очарование и красота наполняли его божественной радостью. Перед всей нацией он с престола заявил: «Я предпочел женщину, которую люблю и уважаю, той, которую не знаю».

У Наполеона и его невесты были здоровье, достаток, власть, известность, красота, любовь, обожание – все, что нужно для идеального романа. Никогда еще священный огонь брака не горел с таким жаром.

Но это священное пламя вскоре померкло, остыло и превратилось в угли. Наполеон смог сделать Эухению императрицей, но ничто во всей прекрасной Франции, даже сила его любви, не заставило ее прекратить его пилить.

Она сходила с ума от ревности и подозрений, насмехалась над ним и не давала уединиться ни на секунду. Врывалась к супругу в кабинет, когда тот занимался государственными делами. Вмешивалась в важнейшие обсуждения. Отказывалась оставить его одного, потому что всегда боялась, что он увлечен другой женщиной.

Частенько она обращалась к своей сестре, жаловалась на мужа, плакала, пилила его и угрожала. Пробираясь в его покои, она срывалась на него и доводила. Наполеон, владелец дюжины роскошных дворцов, император Франции, не мог найти кладовку, где смог бы укрыться от жены.

И чего же императрица Евгения всем этим добилась?

А вот и ответ. Я цитирую захватывающую книгу Райнхардта под названиемNapoleon and Eugenie: The Tragicomedy of an Empire(«Наполеон и Евгения. Трагикомедия империи»): «Все пришло к тому, что Наполеон частенько сбегал из дворца ночью через боковой выход, натянув шляпу на глаза, и в компании кого-нибудь из приближенныхдействительноотправлялся на встречу с ожидавшей его дамой. Или бродил по городу, как в прежние времена, любуясь улицами, которые теперь император видел так редко, и предавался мечтам о том, что могло бы быть, но так и не случилось».

Вот чего Евгения добилась своим поведением. Да, она стала императрицей Франции. И была самой красивой женщиной в мире. Но ни титул, ни внешность не смогли сохранить любовь, которую отравили ядовитые пары придирок. Евгения могла бы, как Иов, заплакать о том, что то, чего она так сильно боялась, поразило ее. Вот только бедняжка сама навлекла на себя эту беду своей ревностью и поведением.

Из всех безотказных дьявольских инструментов, которые когда-либо были придуманы адскими демонами для разрушения любви, придирки – самые смертоносные. Они всегда бьют в цель. Как укус королевской кобры, который всегда убивает.

Жена графа Льва Толстого поняла это, но было уже слишком поздно. Перед смертью она призналась дочерям: «Я – причина гибели вашего отца». Дочери не ответили. Они обе плакали. Они знали, что мать говорит правду. Они понимали, что она погубила мужа постоянными жалобами, придирками и критикой.

Хотя у графа Толстого и его жены было все, чтобы стать счастливыми. Он был одним из самых известных писателей всех времен. Два его шедевра: «Война и мир» и «Анна Каренина» – навсегда останутся ярчайшими жемчужинами мировой литературы.

Толстой был настолько известен, что почитатели его таланта преследовали его день и ночь и записывали каждое произнесенное им слово. Даже если он просто говорил: «Мне пора спать», даже такие простые слова кто-нибудь немедленно переносил на бумагу. А теперь каждое написанное им предложение издается русскими при поддержке своего правительства, и все, что он написал за жизнь, может занять сотню томов.

Помимо славы, у Толстого и его супруги было благосостояние, социальный статус и дети. Мало какой брак может похвастаться подобными условиями. Вначале их счастье казалось слишком идеальным, чтобы продлиться долго. Но они вместе молились, чтобы оно не заканчивалось.

А потом случилось нечто невероятное. Толстой постепенно изменился. Он стал иным человеком. Начал стыдиться своих великих книг и посвятил жизнь тому, чтобы писать о мире и избавлении его от войн и бедности.

Человек, который однажды признался в том, что в юности совершил все возможные грехи, включая убийства[89], попытался буквально следовать учению Христа. Он раздал все свои земли и стал жить в бедности. Он работал в поле, косил сено и колол дрова. Сам шил себе обувь, сам подметал свою комнату, ел из деревянной миски и пытался возлюбить своих врагов.

Жизнь Льва Толстого была трагедией, и ее причиной послужил его брак. Его жена любила роскошь, а он ее презирал. Она хотела славы и признания общества, но для него все это было неважно. Она хотела денег и богатства, а он считал, что благосостояние и частная собственность – это грех.

Годами она пилила его, ругалась и скандалила, потому что Толстой настаивал на том, чтобы публиковать книги бесплатно и не получать за это никаких отчислений. А его супруга жаждала денег, которые принесло бы издание его шедевров.

Когда Толстой решил воспротивиться супруге, она повалилась на пол в приступе истерики с пузырьком опиума в руках и стала угрожать, что покончит с собой прямо сейчас или вовсе прыгнет в колодец.

Одно из событий их семейной жизни кажется мне самым жалким из тех, какие знала история. Как я уже сказал, они были невероятно счастливы, когда поженились, но сорок восемь лет спустя Толстой едва мог смотреть на свою жену. Иногда по вечерам его постаревшая несчастная жена так жаждала внимания, что вставала на колени и умоляла мужа прочесть вслух те изысканные признания в любви, которые он полвека назад писал ей в своем дневнике. И когда Толстой читал воспоминания

Наконец, когда ему было восемьдесят два года, Толстой больше не мог оставаться в пропитанных трагедией стенах их общего дома и одной снежной октябрьской ночью в 1910 году сбежал от жены. Ушел в холод и темноту, сам не зная, куда направляется.

Одиннадцать дней спустя он умер от пневмонии на железнодорожной станции. И при смерти умолял не допускать к нему жену.

Такую цену графиня Толстая заплатила за свои придирки и истерики.

Читатель может почувствовать, что ей и правда было из-за чего переживать и на что жаловаться. Согласен. Но вопрос в другом: помогло ли ей это? Или положение вещей стало только хуже?

«Я думаю, что была безумна» – так графиня Толстая сказала о самой себе. Но было уже слишком поздно[90].

Великой трагедией Авраама Линкольна тоже был брак. Нет, не смерть от руки убийцы, а именно брак. Когда Бут стрелял, Линкольн даже не успел понять, что выстрел предназначается ему. Но в течение двадцати трех лет, практически ежедневно, он пожинал то, что его юрист Херндон называл «горькой жатвой несчастливого брака». Несчастливый брак? Это еще мягко сказано. Почти четверть века госпожа Линкольн доводила своего мужа и беспрестанно его пилила.

Она постоянно жаловалась на мужа и критиковала его. Все, что он делал, было неправильно. Он сам был неправильным. Сутулый, косолапый, топающий как индеец. Она жаловалась на то, что в его движениях нет грации и легкости, пародировала его походку и требовала, чтобы он ступал прямо, так, как ее учили в пансионе госпожи Ментель в Лексингтоне.

Ей не нравилось, как торчат его большие уши. Она говорила мужу, что у него кривой нос и торчит нижняя губа, что он выглядит болезненно, ступни и ладони у него слишком большие, а голова – крошечная.

Авраам Линкольн и Мэри Тодд Линкольн были полными противоположностями во всем: в воспитании, в происхождении, в характере, вкусах и настроениях. Они постоянно друг друга раздражали.

Сенатор Альберт Линкольн, самый прославленный из биографов Линкольна в своем поколении, писал: «Громкий, раздражающий голос госпожи Линкольн разносился по всей улице. Вспышки ее невероятного гнева могли услышать все соседи. Частенько свою злость она выражала не только словами, и свидетельств насилия с ее стороны было достаточно».

Приведу пример. Супруги Линкольны после свадьбы жили у госпожи Эрли, вдовы доктора из Спрингфилда, которой приходилось сдавать комнаты.

Однажды утром во время завтрака Линкольн сделал что-то, чем вызвал гнев у своей жены. Никто уже не вспомнит, что именно. Но госпожа Линкольн в приступе ярости швырнула ему в лицо чашку горячего кофе. И сделала это на глазах у остальных жильцов.

Не сказав ни слова, униженный Линкольн тихо сидел за столом, пока госпожа Эрли не принесла влажное полотенце, чтобы он смог вытереть лицо и одежду.

Ревность госпожи Линкольн была такой глупой, такой сильной и такой невероятной, что читать о том, как жалко и неприятно она вела себя в обществе, даже семьдесят пять лет спустя оказывается очень тяжело. В конце концов она обезумела. И, пожалуй, самым благородным в ее отношении будет думать, что всю жизнь ее поведение так или иначе было продиктовано именно сумасшествием.

Может быть, ее ругань, придирки и гнев изменили Линкольна? В какой-то степени да. Это точно изменило его отношение к ней. Он стал сожалеть о своем несчастливом браке и стремился избегать ее общества любой ценой.

В Спрингфилде было одиннадцать юристов, и все они не могли заработать себе на жизнь в одном городе. Поэтому верхом ездили из одного округа в другой, чтобы посетить заседания суда под председательством Дэвида Дэвиса. Так им удавалось охватить все округа в восьмом судебном округе.

Другие юристы обычно успевали вернуться в Спрингфилд к субботе, чтобы провести выходные с семьей. Но Линкольн этого не делал. Ему было страшно возвращаться домой. Поэтому три месяца весной и столько же осенью он оставался в дороге и даже не приближался к Спрингфилду.

Так он поступал год за годом. Условия в деревенских гостиницах были удручающими, но, несмотря на это, он предпочитал не возвращаться в собственный дом, к постоянным придиркам и вспышкам гнева своей супруги.

Вот чего добились госпожа Линкольн, императрица Евгения и графиня Толстая своим поведением. Они превратили свою жизнь в трагедию. Разрушили то, чем дорожили больше всего на свете.

Бесси Хэмбургер, которая провела одиннадцать лет в суде Нью-Йорка по семейным делам и изучила сотни дел о разводе, говорит, что одна из главных причин ухода мужчин из семьи – поведение жены. Или, как пишет «Бостон Пост»: «Постепенно жена сама выкапывает могилу браку».

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваша семейная жизнь была счастливой, следуйте правилу 1:

Не пилите друг друга!

Глава вторая

Любите и не мешайте жить так, как хочется

Дизраэли писал: «Я много глупостей совершил в жизни. Но никогда не собирался жениться по любви».

И он действительно этого не сделал. Он до тридцати пяти лет оставался холостяком, а потом сделал предложение богатой вдове, которая была старше его на пятнадцать лет и успела поседеть за те полвека, которые прожила. Любовь? О нет. Она знала, что он ее не любит. И понимала, что он женится на ней ради денег! Поэтому попросила лишь об одном: дать ей год на то, чтобы изучить его характер. А после этого вышла за него замуж. Звучит прозаично и даже расчетливо, верно? Однако брак Дизраэли парадоксальным образом оказался одним из самых успешных в истории брака.

Богатая вдова Дизраэли не была ни молодой, ни красивой, ни умной. Отнюдь. Ее высказывания были полны глупостей и исторических неточностей. Например, она говорила, что «не знает, кто был раньше, греки или римляне». В одежде она разбиралась так же плохо и выглядела так же нелепо, как и убранство оформленного ей дома. Но она была гением в том, что было на самом деле важно в браке, – в искусстве обращения с мужчиной.

Она не пыталась сравниться с Дизраэли в уме. Когда он возвращался домой утомленным после целого дня остроумных бесед с герцогинями, легкомысленная болтовня Мэри Энн позволяла ему расслабиться. Дом, к его восторгу, был местом, где он мог забыться и отдыхать, нежась в лучах обожания своей супруги. Часы, проведенные вместе с ней, стали лучшими в его жизни. Она была его помощником, доверенным лицом, советником. Каждый вечер он торопился

Тридцать лет Мэри Энн жила только ради Дизраэли. Даже своим богатством она дорожила потому, что так могла облегчить ему жизнь. А для него она стала героиней. Он получил титул графа уже после ее смерти; но еще в ту пору, когда был простолюдином, смог убедить королеву Викторию возвысить Мэри Энн. И в 1868 году она стала виконтессой Биконсфилд.

Неважно, какой глупой или нелепой она казалась в обществе, он никогда ее не критиковал; никогда не ругал; и если кто-нибудь осмеливался посмеяться над ней, Дизраэли с яростью бросался на ее защиту.

Мэри Энн не была идеальной, но за тридцать лет она не устала говорить о муже, хвалить его и обожать. И что в итоге? «Мы были женаты тридцать лет, – говорил Дизраэли, – и мне никогда не было с ней скучно». (А ведь многие думали, что раз Мэри Энн не разбирается в истории, значит, она дурочка!)

В свою очередь, Дизраэли никогда не скрывал, что Мэри Энн для него важнее всех. Чего он этим добился? Мэри Энн частенько говорила друзьям: «Благодаря его доброте моя жизнь была невероятной счастливой».

У них была своя семейная шутка. Дизраэли говорил: «Я женился на тебе только ради денег». А Мэри Энн с улыбкой отвечала: «Да, но, если бы тебе пришлось сделать это еще раз, ты женился бы на мне по любви, верно?»

И он признавал, что это правда.

Нет, Мэри Энн был неидеальна. Но Дизраэли хватило мудрости позволить ей быть самой собой.

Как сказал Генри Джеймс[91]: «Первое, чему следует научиться в общении с другими, это умению не мешать им быть счастливыми по-своему. При условии, конечно, что они не мешают нам».

Я хочу повторить эти важные слова: «Первое, чему следует научиться в общении с другими, это умению не мешать им быть счастливыми по-своему».

Или, как писал в своей книгеGrowing Together in the Family(«Как превратить брак в семью») Лиланд Фостер Вуд: «Успех в браке – это не просто найти правильного человека. Важно самомубытьправильным человеком».

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваша семейная жизнь была счастливой, запомните правило 2:

Не пытайтесь переделать партнера.

Глава третья

Простой способ разрушить брак

Главным противником Дизраэли на службе был великий Гладстон. Они конфликтовали по любому поводу, который касался государственных дел. Но при этом у них было кое-что общее – невероятно счастливая личная жизнь.

Уильям и Кэтрин Гладстон прожили вместе пятьдесят девять лет, и эти почти шесть десятков лет были наполнены неизменной преданностью друг другу. Мне нравится представлять себе, как величайший из премьер-министров Англии, Гладстон держит за руку свою супругу и танцует вместе с ней, напевая:

Муж-оборванец и жена-болтушка

Справятся с бедой, играя на колотушке.

Гладстон, который яростно отстаивал свое мнение на публике, дома никогда не повышал голос. Когда он спускался позавтракать рано утром и обнаруживал, что другие члены семьи до сих пор спят, то выражал свое недовольство очень мягко. Гладстон начинал петь, напоминая родным, что самый занятой человек в Англии в гордом одиночестве ожидает их к завтраку. Дипломатичный и разумный, он никогда не критиковал домочадцев.

Так же поступала и Екатерина Великая. Екатерина правила самой крупной империей в истории человечества. В ее руках были жизни и смерти миллионов подданных. Как правитель, она частенько вела себя подобно тирану, устраивая войны и приговаривая к казни своих врагов. Но если повар сжигал мясо, она ничего не говорила. Улыбалась и спокойно ела с терпением, какому неплохо бы научиться любому американскому мужу.

Дороти Дикс, главная специалистка в Америке по несчастливому браку, утверждает, что более пятидесяти браков в нашей стране распадается. И она прекрасно знает, почему так происходит, – из-за бессмысленной душераздирающей критики.

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваш брак был счастливым, помните правило 3:

Не критикуйте.

А если вы хотите покритиковать своих детей… Наверное, думаете, я скажу, чтоне стоит?Но я промолчу. И просто посоветую вампередтем, как это сделать, прочитать одну из классических статей в истории американской журналистики под названием «Папа забывает». Впервые ее опубликовали в «Пиплс Хоум Джорнал». Я привожу текст статьи в книге с разрешения автора – и в том виде, в каком она вышла в «Ридерз Дайджест».

«„Папа забывает“ – это текст, который был написан в порыве искреннего вдохновения и нашел отклик у стольких читателей, что при переиздании обрел только большую популярность у родителей. С момента первой публикации около пятнадцати лет назад эта статья неоднократно выходила в свет, как пишет автор, В. Ливингстон Ларнд, „в сотнях журналов и газет по всей стране“. Почти так же широко она публиковалась и на других языках. Я лично дал разрешение тысячам людей, которые хотели прочесть ее в школе, церкви или на лекции. Ее неоднократно зачитывали на радио в самых разных программах. Удивительно, но статью печатали даже в университетских и школьных журналах. Иногда то, что ты написал, приходится по душе множеству людей. Так вышло и на этот раз».

Папа забывает

В. Ливингстон Ларнд

Послушай, сынок. Я говорю с тобой, пока ты спишь, подсунув ладошку под щеку. Твои светлые кудряшки прилипли ко взмокшему лбу. Я пробрался к тебе в комнату тайком. Несколько минут назад, когда я читал газету в библиотеке, меня накрыло волной раскаяния. И я пришел к твоей постели, объятый чувством вины.

Вот о чем я подумал, сынок. Я был к тебе несправедлив. Я ругал тебя, пока ты собирался в школу, потому что ты не вытер лицо, когда умылся. Я отчитал тебя за то, что ты не почистил обувь. Я злился на тебя, когда ты разбрасывал вещи.

За завтраком я снова нашел, к чему придраться. Ты забрызгал скатерть. Глотал еду, не жуя. Положил локти на стол. Слишком толсто размазал масло по хлебу. А когда ты побежал играть, а я собрался выйти из дома, ты обернулся, помахал мне рукой и сказал: «Пока, папа!» Я нахмурился и ответил: «Не горбись!»

А вечером все повторилось снова. Подходя к дому, я обнаружил, что ты стоишь на коленях и играешь в камушки. На гольфах у тебя были дырки. И я унизил

Помнишь, когда я сидел в библиотеке и читал, ты тихонько зашел и посмотрел на меня грустными глазами? А я поднял голову от газеты, недовольный тем, что ты меня отвлек, и увидел, как ты мнешься у двери. «Что тебе нужно?» – зло процедил я.

Ты ничего не сказал, но порывисто подбежал ко мне, обнял меня за шею и поцеловал в щеку. Твои маленькие руки крепко обвили меня с той любовью, которую тебя даровал Господь и которую даже мое поведение не смогло бы уменьшить. А потом ты ушел, убежал вверх по лестнице.

Вскоре после этого, сынок, газета выскользнула у меня из рук, и все мое существо охватил невероятный страх. Когда эта привычка успела мной завладеть? Привычка критиковать и искать недостатки. Вот как я с тобой обращался. Дело не в том, что я не люблю тебя. Я просто слишком много ждал от ребенка. Я мерил тебя меркой собственных прожитых лет.

А ведь в тебе столько хорошего, правильного и искреннего. Твое маленькое сердечко так же велико, как рассвет над холмами. И я понял это, когда ты побежал ко мне и поцеловал. Все остальное неважно, сынок. Я пришел к твоей постели в темноте и опустился на колени, сгорая от стыда.

Это ничтожное искупление; я знаю, что, скажи я тебе об этом днем, ты бы не понял. Но завтра я стану настоящим папой! Я буду тебя поддерживать, переживать, когда переживаешь ты, и смеяться, когда тебе смешно. Я прикушу язык, если почувствую, что хочу тебя отругать. Я буду, как молитву, твердить: «Он просто мальчик! Просто маленький мальчик!»

Боюсь, я решил, что ты взрослый мужчина. Но ведь теперь, когда ты свернулся в кроватке, я вижу, что ты просто маленький мальчик. Еще вчера мать носила тебя на руках, а ты опускал головку ей на плечо. Я слишком много от тебя требовал. Слишком многого.

Глава четвертая

Быстрый способ сделать всех счастливыми

Пол Попено, директор института семейных отношений в Лос-Анджелесе, считает, что «большинство мужчин в поисках супруги ищут не тех, кто будет ими руководить, а тех, кто будет готов принизить себя и утолить их тщеславие. Хотя они могут пригласить пообедать секретаршу. Однако в беседе она, вполне возможно, упомянет о том, что в колледже изучала „современные философские течения“, да еще и настоит на том, чтобы самой оплатить свой обед. В итоге в следующий раз есть она будет одна. Необразованная машинистка, напротив, придя на обед, устремит пылающий взгляд на своего спутника и искренне попросит: „Расскажи мне побольше о себе“. В итоге ее визави скажет своим друзья, что она не отличается невероятной красотой, но такой приятной собеседницы у него еще не было».

Мужчины должны хвалить женщин за то, сколько усилий те вкладывают в свою внешность и наряд. Большинство, впрочем, забывают, если вообще когда-нибудь понимали, как сильно женщины заинтересованы в одежде. Например, если пара встретит на улице другую пару, женщина почти никогда не взглянет на другого мужчину. Она посмотрит на женщину, чтобы оценить, насколько изысканно та одета.

Моя бабушка умерла пару лет назад, ей было девяносто восемь лет. Незадолго до смерти мы показали ей снимок, на котором ее запечатлели за треть века до того. Зрение отказывало ей, и она почти ничего не увидела, зато спросила нас: «Какое на мне было платье?» Представьте себе! Старушка на смертном одре, уже не встававшая с постели, измученная долгой жизнью и неспособная узнать собственных дочерей, хотела знать, какое платье надела три десятка лет назад! Я был у ее постели, когда она задала этот вопрос. И я никогда об этом не забуду.

Мужчины, которые читают эти строки, не помнят, какие костюмы или сорочки надевали пять лет назад. Да им и не хочется об этом помнить. А вот женщины – другое дело, и нам не стоит забывать об этом. Французские юноши из высшего света учатся выражать восхищение тем, как одеты женщины, причем не один, а множество раз за вечер. Пятьдесят миллионов французов не могут ошибаться!

Среди моих заметок есть одна история, которая никогда не случалась на самом деле, но это отличный пример для нашего случая, поэтому я приведу ее.

Если верить этой нелепой байке, одна крестьянка после тяжелого рабочего дня принесла мужчинам на ужин сена. И когда они спросили, не сошла ли та с ума, женщина ответила: «Откуда мне было знать, что вы обратите на это внимание? Я кормлю вас уже двадцать лет, и за все это время вы ни разу не заметили вслух, что едитенесено!»

Избалованные аристократы Москвы и Санкт-Петербурга были воспитаны лучше, чем мы с вами. В царской России у высшего класса была традиция – после вкусного ужина они просили привести в столовую повара, чтобы похвалить его за труд.

Почему бы вам не поступать так же с собственной супругой?

Когда в следующий раз жареная курица покажется вам нежной, скажите ей об этом. Пусть знает, что вы это цените и понимаете, что жуете не сено. Или, как говорила Тексас Гуинан[92], «как следует похвалите девчонку».

И раз уж мы заговорили об этом, не бойтесь показать ей, насколько она для вас важна. Дизраэли был величайшим английским государственным деятелем, но, как мы увидели, он не стыдился показать миру, сколь многим был «обязан маленькой женщине».

Не так давно, листая журнал, я наткнулся на отрывок интервью с Эдди Кантором[93].

«Я обязан своей жене больше, чем кому-либо еще на свете. В юности она была мне лучшим другом, она помогла мне встать на верный путь. После свадьбы она экономила изо всех сил и вкладывала деньги снова и снова. Благодаря ей у нас есть состояние, пятеро чудесных ребятишек и невероятно уютный дом. Если я чего и добился в этой жизни, то это ее заслуга».

В Голливуде, где брак – настолько рискованная затея, что на него мало кто решится, одним из немногих примеров счастливой жизни стала семья Уорнера Бакстера. Госпожа Бакстер, в девичестве Винифред Брайсон, отказалась от великолепной сценической карьеры, когда вышла замуж. Но ее жертва никогда не омрачала их счастье. «Она скучала по овациям публики, – говорит Уорнер Бакстер, – но я сделал все, чтобымоиховаций у нее было в достатке. Если

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваша семейная жизнь была счастливой, правило 4 – одно из важнейших:

Не забывайте об искренней похвале.

Глава пятая

Что важно для женщин

С незапамятных времен цветы считаются языком любви. Они не так дороги, особенно в сезон, и частенько продаются на улице еще дешевле, чем в магазине. Но если вспомнить, как редко среднестатистический муж дарит жене букетик нарциссов, то можно решить, что они гораздо дороже орхидей и расцветают так же редко, как эдельвейсы на затянутых облаками альпийских вершинах.

Зачем ждать, пока жена заболеет, чтобы подарить ей букет? Почему бы не принести ей розы завтра вечером? Попробуйте поэкспериментировать. Сами увидите, что получится.

Джордж Коэн, несмотря на всю свою востребованность на Бродвее, звонил своей матушке два раза в день до самой ее смерти. Может, вы думаете, что каждый раз ему было о чем ей рассказать? Нет, смысл этого жеста был вот в чем: так он показывал матери, что думает о ней и хочет доставить ей удовольствие, показывал, что ее счастье и благополучие для него невероятно важно.

Женщины вкладывают огромное значение в дни рождения и годовщины. Пожалуй, мы никогда не узнаем, почему для них это так важно. Обычный мужчина за всю свою жизнь запоминает очень мало дат, но есть некоторые даты, которые нельзя забывать: 1492 год[94], 1776 год[95], день рождения жены и день свадьбы. На самом деле, даже первые две можно забыть, но только не последние!

Судья Джозеф Саббат из Чикаго, который провел более 40 000 бракоразводных процессов и примирил 2000 пар, говорит: «Причиной несчастья в браке часто становится что-то невероятно обычное. Если бы жена махала мужу на прощание, когда тот уходит на работу, множества разводов можно было бы избежать».

Роберт Браунинг[96], чья семейная жизнь с Элизабет Барретт Браунинг, была практически идеальной, никогда не забывал уделить жене внимание и тем самым поддержать пламя в очаге любви. Он так заботился о своей больной супруге, что та однажды написала сестрам: «Порой я задаюсь вопросом, не ангел ли я на самом деле».

Многие мужчины недооценивают силу ежедневных знаков внимания. Как пишет Гейнор Мэддокс в «Пикториал Ревью»: «Американской семье нужно несколько новых традиций. Завтрак в постель – это то, чем следует баловать как можно больше женщин. Для многих из них завтрак в постель – то же удовольствие, что и закрытый клуб для мужчин».

Вот что такое брак в долгосрочной перспективе – цепочка банальных мелочей. И горе той паре, которая отрицает этот факт. Эдна Сент-Винсент Миллей[97] прекрасно сформулировала эту идею в одном из своих коротких стихотворений:

Не то мне больно, что любовь уходит,

А то, что в мелочах она проходит.

Стоит запомнить эти строчки. В Рено бракоразводные слушания проходят шесть дней в неделю, раз в десять минут. Как думаете, сколько этих браков распались из-за реальной трагедии? Мало, я вам гарантирую. Если бы вы могли просидеть целый день в зале суда, слушая показания несчастных супругов, то сами бы услышали, что любовь «прошла в мелочах».

Прямо сейчас достаньте перочинный нож и вырежете где-нибудь такие слова. Можете написать их на клочке бумаги и вложить в шляпу или прикрепить к зеркалу, где будете видеть их каждое утро, когда бреетесь: «Я пройду этим путем лишь один раз. А потому сделать все добрые дела, на которые я способен, и проявить всю доброту, которую только могу, по отношению к любому человеческому существу я должен сейчас. Позвольте мне не откладывать их на потом и не пренебрегать ими, ибо я больше не пройду этим путем».

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваш брак складывался счастливо, опирайтесь на правило 5:

Оказывайте знаки внимания.

Глава шестая

Не забывайте об этом, если желаете счастья

Вальтер Дамрош женился на дочери Джеймса Блейна, одного из величайших ораторов и некогда кандидата в президенты. С момента первой встречи много лет назад в доме Эндрю Карнеги в Шотландии, Дамроши вели удивительно счастливую жизнь.

В чем их секрет?

«Важно не только вдумчиво выбирать партнера, – говорит господин Дамрош, – но и после брака помнить о том, как важна обходительность. Если бы юные жены были так же внимательны к своим мужьям, как незнакомки. Любой мужчина сбежит от острого языка».

Грубость – рак, который пожирает любовь. Все об этом знают, но мы, к сожалению, куда более вежливы с незнакомцами, чем с близкими.

Мы не осмелимся перебить едва знакомого человека, чтобы сказать: «Господи, ты в сотый раз рассказываешь одно и то же!» Мы ни за что не прочтем письма, которые адресованы нашим друзьям, без их разрешения и не полезем в их личные дела. И только членам собственной семьи, которые нам ближе и дороже кого угодно, мы смеем указывать на самые банальные ошибки.

Я вновь процитирую Дороти Дикс: «Удивительно, но едва ли не единственные люди, которые говорят нам самые гадкие и обидные слова, это обитатели нашего собственного дома».

«Обходительность, – как сказал Генри Клей Риснер, – это то качество нашей души, которое не замечает покосившиеся ворота и видит только цветущие розы за ними».

И для брака обходительность важна так же, как масло для мотора вашего автомобиля.

Оливер Уэнделл Холмс[98], известный как автор сборника эссеAutocrat of the Breakfast Table(«Самодержец за завтраком»), у себя дома тираном вовсе не был. На самом деле, он так заботился о близких, что в минуты грусти старался скрыть свое настроение от членов своей семьи. Ему самому было настолько плохо, что он не хотел втягивать в это состояние еще и родных.

Так поступал Оливер Уэнделл Холмс. Но что насчет простых смертных? На работе что-нибудь идет не так – срывается сделка или босс вызывает на ковер. У мужчины болит голова или он не успевает что-нибудь сделать – и вот уже не может дождаться момента, когда доберется до дома и сорвет свой гнев на семье.

В Голландии принято разуваться перед тем, как переступить порог. Я искренне считаю, что нам стоит поучиться у голландцев – и оставлять рабочие дела за дверью.

Уильям Джеймс однажды написал эссе под названиемOn a Certain Blindness in Human Being(«Людская слепота»). Рекомендую вам с ним

«Слепота, которой подвержены мы все». Многие из тех мужчин, которые никогда в жизни не осмелятся грубо поговорить с клиентом или даже с партнером по бизнесу, спокойно ругаются с собственными женами. Вот только для их личного счастья брак гораздо важнее, чем бизнес.

Обычный человек в счастливом браке живет куда лучше, чем одинокий гений. Величайший русский писатель Тургенев был известен по всему миру. Однако именно ему принадлежат следующие слова: «Я бы отдал свой гений и все мои книги, если бы только какая-нибудь женщина беспокоилась о том, опоздаю я домой к ужину или нет».

Каковы вообще шансы на удачный брак? Дороти Дикс, как мы уже говорили, считает, что больше половины супружеских союзов распадаются. Но доктор Пол Попено считает иначе. Он говорит: «Шансов на счастливый брак у мужчины больше, чем на успех в любом другом предприятии. Те, кто открывает бизнес, терпят неудачу в 70 % случаев. А из всех, кто вступает в брак, 70 % женятся вполне удачно».

И вот что еще говорит на этот счет Дороти Дикс:

«По сравнению с вступлением в брак рождение – лишь малозаметный эпизод в нашей жизни, а смерть – обычное дело. Ни одна женщина никогда не поймет, почему мужчина не способен прикладывать к устройству семейной жизни столько же усилий, сколько он вкладывает в бизнес или карьеру. Несмотря на то что довольная жена и мирная семейная жизнь значат для мужчин больше, чем миллион долларов, никто из них даже не пытается всерьез подумать о том, как сделать свой брак удачным. Самое важное, что есть в его жизни, мужчина никак не контролирует и буквально полагается на удачу. Женщины не понимают, почему мужчины не готовы быть с ними вежливы и обходительны и использовать пряник вместо кнута. А ведь каждый мужчина знает, что может с легкостью заставить жену сделать то, что ему нужно. Муж прекрасно понимает, что пара комплиментов тому, как жена ведет хозяйство, – и супруга станет самой экономной на свете. А уж если сказать ей, как прекрасно она выглядит в своем прошлогоднем платье, ей уже не понадобится наряд по последнему писку парижской моды. Каждый мужчина знает, что поцелуями добьется от женщины куда большего, чем пощечинами. И каждая жена прекрасно понимает, что мужу все это известно, потому что она сама подарила ему стратегию обращения с ней. А потому женщина никогда не знает, злиться на супруга или обижаться на него за то, что он лучше будет ругаться с ней и за это получать расплату в виде невкусных обедов, растраченных денег и необходимости покупать ей побрякушки, автомобили и жемчуга вместо того, чтобы приложить малейшее усилие и отнестись к супруге с тем вниманием, о котором она буквально умоляет».

Хотите жить в браке счастливо? Помните правило 6:

Будьте обходительны.

Глава седьмая

Освойте «брачную грамоту»

Доктор Катарина Бемент Дэвис, председатель Американской ассоциации сексуального здоровья, однажды попросила тысячу замужних женщин честно ответить на несколько личных вопросов. Результат был шокирующим и показал удивительную неудовлетворенность среднестатистического взрослого американца сексуальной стороной брака.

Изучив ответы, которые ей предоставили замужние женщины, доктор Дэвис немедленно заявила, что одной из главных причин развода является физическая несовместимость супругов.

Исследование доктора Гамильтона подтверждает это заключение. Доктор Гамильтон четыре года изучал сто женатых пар. Мужьям и женам он по отдельности задавал порядка четырехсот вопросов об их семейной жизни и обстоятельно обсуждал с ними каждую возникающую проблему, что и привело к такому длительному исследованию. Его работа была признана настолько важной для общественности, что целая группа филантропов согласилась его спонсировать. Результаты эксперимента вы можете прочесть в совместной работе доктора Гамильтона и Кеннета Макгоуэна под названием «Что не так с браком?».

Так чтона самом делене так с браком? Доктор Гамильтон заявляет: «Лишь полный предрассудков психиатр посмеет заявить, что большинство проблем в браке возникает не из-за сексуальной несовместимости. Проблемы, которые возникают по другим причинам, во многих случаях оказались бы незначительными, если бы супруги были способны сексуально удовлетворить друг друга».

Доктор Пол Попено, глава Института семейных отношений в Лос-Анджелесе, изучил тысячи супружеских пар и является одним из главных специалистов по семейной жизни в Америке. И вот какие четыре причины неудачного брака он выделяет:

1. Сексуальная несовместимость.

2. Разный подход к занятиям в свободное время.

3. Финансовые трудности.

4. Умственные, физические или эмоциональные отклонения.

Заметьте, секс стоит на первом месте. И, что удивительно, финансовые проблемы лишь на третьем.

Все специалисты по разводам сходятся на том, как важна сексуальная совместимость. Например, несколько лет назад судья Хоффман из Цинциннати, который специализируется на семейном праве и слышал тысячи трагических историй о неудавшемся браке, заявил: «Девять из десяти разводов вызваны сексуальными проблемами».

Известный психолог Джон Уотсон считает, что «секс – это, пожалуй, одна из важнейших тем в жизни, именно из-за секса не складывается семейное счастье у множества мужчин и женщин».

Я сам слышал, как врачи, выступающие перед моими студентами, говорят практически то же самое. Разве не печально, что в двадцатом веке, когда у нас есть столько книг и мы все настолько образованы, супружеская жизнь продолжает страдать из-за того, что мы игнорируем первейшую и самую естественную из наших потребностей?

Преподобный Оливер Баттерфилд после восемнадцати лет служения в церкви стал руководителем службы семейного наставничества в Нью-Йорке. Думаю, за свою жизнь он поженил больше молодых пар, чем кто-либо из ныне живущих. Вот что он говорит:

«В начале своего служения я обнаружил, что, несмотря на влюбленность и благие намерения, многие пары за два шага до алтаря остаются абсолютно неграмотными в вопросах супружества».

Неграмотны в вопросах супружества!

«Если учесть, что в решении чрезвычайно сложных вопросов, которые связаны с браком, мы во многом полагаемся на волю случая, то даже удивительно, что уровень разводов в нашей стране составляет всего 16 %. Ужасающее число супругов на самом деле не состоят в браке, а просто не разведены. Их жизнь похожа на своего рода чистилище. Счастливый брак очень редко является итогом удачного стечения обстоятельств; куда чаще это результат разумного и тщательного планирования».

Чтобы помочь с планированием дальнейшей семейной жизни, доктор Баттерфилд многие годы настаивает на том, чтобы пары, которые готовятся к вступлению в брак, честно делились с ним ожиданиями от будущего. Именно в ходе этих бесед бывший священник пришел к выводу, что многие из тех, кто собирается

«Секс – одно из многих удовольствий семейной жизни, но если в этом отношении что-то не так, то все остальное тем более не сложится», – говорит доктор Баттерфилд.

Но как добиться гармонии в сексуальных отношениях?

Не могу вновь не процитировать доктора Баттерфилда: «Чувственную сдержанность следует заменить способностью объективно и отстраненно обсуждать отношения и практики супружеской жизни. И для этого нет лучшего способа, нежели прочесть подходящую книгу. У меня есть на примете несколько подобных изданий, в том числе и моя собственная брошюра под названиемMarriage and Sexual Garmony(„Брак и сексуальная гармония“). Из всех доступных книг мне кажутся наиболее подходящими для рядового читателя такие:The Sex Tehnique in Marriage(„Сексуальные практики в браке“) Изабель Хаттон,The Sexual Side of Marriage(„Сексуальная сторона брака“) Макса Экснера иThe Sex Factor in Marriage(„Фактор секса в браке“) Хелены Райт».

Поэтому правило 7 для счастливой семейной жизни звучит так:

Прочитайте хорошую книгу о сексуальной стороне брака.

Учиться сексу с помощью книг? Почему бы и нет! Несколько лет назад Колумбийский университет совместно с Американской ассоциацией сексуального здоровья пригласил ведущих специалистов обсудить секс и проблемы брака со студентами колледжа. На этой конференции доктор Пол Попено заметил: «Число разводов снижается. И одной из главных причин является то, что люди стали читать больше книг о сексе и браке».

Поэтому я искренне считаю, что не могу закончить главу о счастливой семейной жизни, не приведя списка книг, которые открыто и по-научному разбираются с этой серьезной проблемой.

The Sex Factor in Marriage(«Фактор секса в браке»), доктор Хелена Райт.

Содержит подробную информацию о том, как можно успешно и счастливо организовать физическую сторону семейной жизни.

The Sex Tehnique in Marriage(«Сексуальные практики в браке»), доктор Изабель Эмсли Хаттон.

Авторитетное изложение практических упражнений, которые влияют на успешность брака в сексуальном плане.

The Sexual Side of Marriage(«Сексуальная сторона брака»), доктор Макс Экснер.

Впечатляющий и точный рассказ о сексуальных проблемах в супружестве.

Preparation for Marriage(«Подготовка к браку»), доктор Кеннет Уокер.

Четкое изложение супружеских проблем.

Married Love(«Супружеская жизнь»), Мэри Стоупс.

Честное обсуждение отношений в браке.

Sex in Marriage(«Секс в браке»), Эрнст и Глэдис Грувзы.

Понятная и информативная книга.

The Sex Side of Life(«Сексуальная сторона жизни»), Мэри Вэйр Деннетт.

Просветительская книга для молодежи.

Marriage and Sexual Garmony(«Брак и сексуальная гармония»), доктор Оливер Баттерфилд.

A Marriage Manual(«Учебник брака»), Ханна и Авраам Стоуны.

Книга-путеводитель по сексу и браку.

Кратко: Семь правил счастливой семейной жизни

Правило 1:Не пилите друг друга.

Правило 2:Не пытайтесь переделать партнера.

Правило 3:Не критикуйте.

Правило 4:Не забывайте об искренней похвале.

Правило 5:Оказывайте знаки внимания.

Правило 6:Будьте обходительны.

Правило 7:Прочитайте хорошую книгу о сексуальной стороне брака.

В июне 1933-го «Америкэн Мэгэзин» опубликовал статью Эммета Крозьера«Почему брак разваливается». Список вопросов, который я приведу ниже, взят из этой статьи. Попробуйте ответить на них, каждое «да» означает, что вы набрали десять баллов из ста.

Вопросы мужьям

1. Вы продолжаете ухаживать за своей супругой и периодически дарите ей подарки или цветы на день рождения и годовщину свадьбы или оказываете другие неожиданные знаки внимания и проявляете нежность?

2. Вы никогда не критикуете ее в присутствии других людей?

3. Вы даете ей деньги, которые она может потратить не на семью, а так, как ей захочется?

4. Вы стараетесь с пониманием отнестись к переменам в ее настроении и поддерживаете жену, когда она устала, нервничает или раздражена?

5. Вы проводите хотя бы половину свободного времени с супругой?

6. Вы тактично воздерживаетесь от сравнения кулинарных и хозяйственных умений вашей жены с другими женщинами, будь то ваша мать или супруга приятеля, либо говорите, что она их превосходит?

7. Вы искренне заинтересованы в ее интеллектуальной жизни, клубах и сообществах, в которых она состоит, книгах, которые она читает, ее взглядах на общественную жизнь?

8. Вы позволяете ей танцевать и дружески общаться с другими мужчинами и не даете себе отпускать ревнивые комментарии?

9. Вы не упускаете возможности ее похвалить и выразить свое восхищение?

10. Вы благодарите ее за мелкие проявления заботы: пришитую пуговицу, постиранныу носки, одежды, которую она сдала в прачечную?

Вопросы женам

1. Вы даете мужу полную свободу в ведении бизнеса и не критикуете его партнеров, выбор секретарши или длительность рабочего дня?

2. Вы стараетесь поддерживать красоту и уют в доме?

3. Вы готовите разные блюда, чтобы он никогда не знал заранее, что ждет его на обед или ужин?

4. Вы интересуетесь его делами в достаточной степени, чтобы иметь возможность дать ему совет или обсудить бизнес?

5. Вы стойко встречаете финансовые трудности, не критикуете мужа за его ошибки и не сравниваете с более успешными мужчинами не в его пользу?

6. Вы стараетесь поддерживать добрые отношения с его матерью и другими родственниками?

7. Вы наряжаетесь с учетом того, какие цвета и фасоны нравятся вашему мужу?

8. Вы идете на компромисс, когда расходитесь во мнениях, ради сохранения гармонии в браке?

9. Вы стараетесь научиться играм, которые нравятся вашему мужу, чтобы разделить с ним свободное время?

10. Вы стремитесь узнать больше о том, что происходит в мире, о новых книгах и веяниях, чтобы мужу не было с вами скучно?

Как перестать беспокоиться и начать жить

Вступление

Как и зачем была написана эта книга

В 1909 году я был одним из самых несчастных парней Нью-Йорка. В то время я продавал грузовики. Понятия не имел, как они устроены. Более того – и знать не хотел. Я ненавидел ту работу. Еще я терпеть не мог свою обставленную дешевой мебелью комнатенку на Западной 56-й улице, кишащую тараканами. На стенах висели мои галстуки, и, когда утром я брал свежий, мерзкие насекомые разбегались во все стороны. Я с отвращением ел в дешевых, грязных ресторанах, в которых, скорее всего, тоже хозяйничали тараканы.

Каждый вечер я возвращался в свое одинокое опостылевшее жилище, а голова буквально раскалывалась от разочарования, возмущения, досады и горечи. Я возмущался, потому что то, о чем я мечтал, учась в колледже, на деле оказалось кошмаром. Неужто это и есть жизнь? Неужели таких «незабываемых приключений» я ждал? Неужели это и будет вся моя жизнь – ненавистная работа, конура с тараканами, отвратительная еда и никакого просвета? А ведь я мечтал читать для

Было очевидно: бросив проклятую работу, я ничего не потеряю, зато приобрету многое. Меня не интересовало богатство – меня интересовала богатая жизнь. В общем, вот он, мой Рубикон – такой переломный момент есть в жизни каждого молодого человека. Одно-единственное решение в корне изменило мое будущее. Благодаря ему моя жизнь превзошла все мои самые смелые мечты.

И вот каково было решение: уйти с ненавистной работы и, раз уж я четыре года проучился в государственном педагогическом колледже в Уорренсберге, штат Миссури, учить взрослых в вечерних школах. Тогда дни освободятся, и я смогу читать, готовиться к занятиям, писать романы и рассказы. Я рвался «жить, чтобы писать, и писать, чтобы жить».

Оставалось выбрать предмет. Перебрав воспоминания о колледже, я пришел к выводу, что из всех дисциплин, вместе взятых, наибольшую пользу в деловых отношениях и жизни вообще, мне принесли занятия по публичным выступлениям. Почему? Потому что именно благодаря этому искусству я поборол робость, неуверенность в себе, стал смелее и научился находить подход к самым разным людям. Также я осознал, что руководит другими, как правило, тот, кто способен отстоять свое мнение.

Подал заявление о приеме на работу по специальности преподавателя ораторского искусства сразу в два заведения – в Колумбийский и в Нью-Йоркский университеты. Однако по какой-то причине и там и там решили, что как-нибудь обойдутся и без моих лекций.

Тогда я огорчился, но, оглядываясь сейчас назад, благодарю бога за те отказы, ведь я устроился в вечерние школы ассоциации молодых христиан, где должен был показать заметные результаты и, главное, быстро. Какой вызов! В эти школы взрослые люди не приходили за дипломом или за более высоким положением в обществе. У них была лишь одна цель – решить свои проблемы. Они хотели быть в состоянии сказать пару слов на совещании и не упасть при этом в обморок. Продавцам нужно было научиться общаться с трудными клиентами, не обходя трижды вокруг квартала, чтобы набраться смелости. Они хотели обрести уверенность в себе и хладнокровие, преуспеть в своем деле, заработать больше денег для своих семей. А так как оплата вносилась по частям, они могли попросту перестать платить за мои занятия, если уроки окажутся бесполезны, а я получал не регулярную зарплату, а лишь процент. Нужно было постараться, чтобы на моем столе была еда.

В то время условия казались очень суровыми, но сейчас я понимаю, что это поистине бесценный опыт. Необходимо было заинтересовать своих слушателей. Я хотел помочь им найти способ улучшить жизнь. Каждое занятие должно было вдохновлять их настолько, чтобы они возвращались снова и снова.

Работа оказалась очень интересной, и я по-настоящему влюбился в нее. Я восторгался тем, насколько быстро мои ученики развивали уверенность в себе, и тем, как быстро многие из них получали повышение и прибавку к зарплате. Занятия оказались более успешными, чем я смел надеяться. Три семестра спустя ассоциация, отказывавшаяся платить пять долларов за вечер, платила уже тридцать – полагающийся мне процент от прибыли. Поначалу я преподавал только ораторское мастерство, но со временем понял, что мои взрослые ученики также хотят научиться завоевывать друзей и влиять на людей. Вменяемого учебника по взаимоотношениям между людьми не нашлось, поэтому я составил его сам. Книга не была написана – точнее, была написана не так, как остальные. Она выросла, буквально выкристаллизовалась из жизненного опыта посетителей занятий. Я назвал ее «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей».

Поскольку произведение задумывалось лишь как пособие для моих собственных занятий и так как я написал еще четыре никому не известные книги, я и надеяться не смел, что сочинение разойдется таким большим тиражом. Пожалуй, я один из немногих писателей своего времени, у которых был повод для такого сильного удивления.

Годы шли, и я осознал еще одну большую проблему моих слушателей – беспокойство. В основном занятия посещали деловые люди: руководители, продавцы, инженеры, бухгалтеры – представители самых разных профессий, и практически у каждого были проблемы! Были и работающие женщины, и домохозяйки. И им тоже жилось несладко! Было очевидно, что без учебника по борьбе с тревогой не обойтись. И вот я вновь пустился на поиски. Я отправился в замечательную Нью-Йоркскую публичную библиотеку на пересечении пятой авеню и сорок второй улицы и с удивлением обнаружил там всего двадцать две книги о беспокойстве. Также, к моему величайшему потрясению, оказалось, что о червях[99] в этой огромной библиотеке хранится сто восемьдесят девять книг. Представляете – почти в девять раз больше, чем о беспокойстве! Поразительно, не так ли? Казалось бы: это одна из самых распространенных проблем человечества, а значит, в каждой старшей школе, каждом колледже страны должен быть отдельный предмет «Как перестать беспокоиться». Но тем не менее, если хотя бы один подобный курс и существует в каком-то учебном заведении, я о нем не слышал. Ничего удивительного в том, что Дэвид Сибери в книге «Как беспокоиться с пользой для себя» (How to Worry Successfully) писал: «Мы вступаем в жизнь настолько же не подготовленными к испытаниям, как книгочей к выступлению с балетной партией».

Результат? Более половины коек в больницах заняты людьми, страдающими от болезней на нервной и эмоциональной почве.

Я прочитал все двадцать две книги, стоявшие на полках Нью-Йоркской публичной библиотеки. Более того, скупил все книги о беспокойстве, которые только мог. Но тщетно: среди них не нашлось ни одной, которую можно было бы использовать для занятий. И вновь пришлось писать учебник самому.

К написанию этой книги я готовился семь лет. Каким образом? Читал труды философов всех эпох о тревоге. Также прочел сотни биографий – от Конфуция до Черчилля. Еще беседовал с множеством выдающихся людей из самых различных слоев общества: Джеком Демпси, генералом Омаром Брэдли, генералом Марком Кларком, Генри Фордом, Элеонорой Рузвельт и Дороти Дикс. И это лишь начало.

Но было еще одно, куда более важное занятие. На протяжении пяти лет я трудился в настоящей лаборатории по преодолению беспокойства на базе наших классов. Насколько мне известно, это первая и единственная подобная лаборатория в мире. Вот как проходили эксперименты: учащимся предлагалось следовать спискам рекомендаций для борьбы с беспокойством (которые мы сами же и составляли), а затем испытатели рассказывали остальным о своем опыте. Другие участники, в свою очередь, делились методиками, которыми пользовались в прошлом.

Пожалуй, за все это время я выслушал больше докладов на тему «О том, как я поборол тревогу», чем любой

Как говорил французский философ Валери: «Наука – это совокупность удачных рецептов». Так вот, перед вами сборник удачных, проверенных временем рецептов избавления вашей жизни от беспокойства. Но позвольте предупредить: вы не найдете здесь ничего нового, зато встретите множество вещей, редко применяемых в повседневной жизни. А если разговор зашел о жизни, то нам с вами нового и не требуется. Мы знаем достаточно, чтобы сделать свою жизнь идеальной: каждый из нас читал Золотое правило[100] и Нагорную проповедь. Наша проблема не в отсутствии знаний, а в бездействии. Цель этой книги – не только переформулировать, проиллюстрировать, вдохнуть новую жизнь, очистить от пыли веков, восславить множество древних истин, но и встряхнуть вас, чтобы вы стали применять их.

Думаю, вы открыли эту книгу не для того, чтобы узнать, как она писалась. Вы жаждете действовать. Так вперед. Пожалуйста, для начала прочтите первые две части. Если не почувствуете прилива новых сил, вдохновения жить по-новому и не беспокоиться – отбросьте эту книгу. Она не принесет вам пользы.

Дейл Карнеги

Девять способов извлечь из книги наибольшую пользу

1. Для того чтобы извлечь из этой книги максимальную пользу, читателю необходимо обладать лишь одним обязательным качеством, что неизмеримо важнее всех остальных правил, техник и требований. Если это основополагающее качество отсутствует, то и от тысячи рекомендаций о том, как правильно учиться, будет мало толку. Однако если вы обладаете этим незаменимым, основополагающим качеством, вы достигнете величайших высот и другие правила по чтению книги вам не понадобятся.

Так в чем же это волшебное условие? Читателю необходимо лишьнепреодолимое желание учиться и твердое намерение перестать беспокоиться и начать жить.

Как развить в себе подобную тягу? Почаще вспоминайте о том, насколько важны для вас эти принципы. Живо представляйте, как овладение ими поможет вам вести более счастливую и богатую жизнь. Вновь и вновь говорите себе: «Мое спокойствие, счастье, здоровье и даже мой доход в конечном итоге будут зависеть от того, буду ли я применять древние, очевидные и вечные истины, изложенные в этой книге».

2. Читайте каждую главу вначале быстро, чтобы взглянуть на ее содержание с высоты птичьего полета. Вам, скорее всего, захочется читать еще и еще – одну главу за другой. Но не спешите, если, конечно, не читаете только ради развлечения. Если же ваша цель – перестать беспокоиться и начать жить, вернитесь в начало и прочтите каждую главу внимательно. В конечном итоге так вы сэкономите время и добьетесь результатов.

3. Во время чтения почаще останавливайтесь и обдумывайте то, что сейчас прочитали. Спрашивайте сами себя, как и когда можно применить каждую рекомендацию. Такое вдумчивое чтение принесет вам пользы куда больше, нежели бешеная гонка по страницам книги.

4. Читайте с красным карандашом, маркером или ручкой. Как только встретите интересный совет, поставьте возле него черточку. А если же идея покажется вам особенно ценной, подчеркните каждое слово или отметьте ее крестиками. Оставляйте заметки на полях, подчеркивайте понравившееся мысли – так читать намного интереснее, да и ориентироваться в тексте при повторном прочтении вам будет легче.

5. Я знаком с женщиной, которая пятнадцать лет работает управляющим в одной крупной страховой компании. Каждый месяц она перечитывает все контракты, заключаемые ее конторой. Да, одни и те же контракты месяц за месяцем, год за годом. Зачем? По опыту она знает, что только так может удержать в памяти все их пункты.

Я два года писал книжку по ораторскому искусству, но все равно время от времени перечитываю ее, чтобы вспомнить, что написал. Мы забываем с поразительной скоростью.

Итак, если хотите получить ощутимый и длительный эффект от чтения этой книги, не тешьте себя иллюзиями: разок пробежав текст глазами, вы не измените свою жизнь раз и навсегда. Внимательно изучив его, возвращайтесь к тексту каждый месяц и уделяйте книге несколько часов, чтобы освежить память. Пусть она всегда лежит на вашем рабочем столе. Пролистывайте ее почаще, и вы будете постоянно удивляться новым возможностям для роста, что скрыты в ее глубинах. Помните: только сознательное следование изложенным здесь принципам и трудолюбие сделают их естественной частью вашей жизни. Другого пути нет.

6. Бернард Шоу однажды сказал: «Если вы будете учить человека чему-нибудь, он никогда ничему не научится». И Шоу прав. Мы учимся делая. Так что, если желаете овладеть изложенными здесь принципами, действуйте. Применяйте эти правила при каждой возможности – в противном случае вы их быстро позабудете. В голове остаются лишь знания, которые используются на практике.

Скорее всего, вам будет трудно постоянно следовать этим советам. И это говорит автор, который написал эту книгу и ручается за правдивость каждого слова: мне самому сложно ежедневно следовать советам, которые я же и изложил. Поэтому помните: вы не просто узнаете новое – вы пытаетесь завести новые привычки. Вы бросаете вызов себе и меняете свой образ жизни. А это требует времени, упорства и каждодневной практики.

Почаще возвращайтесь к этим страницам. Считайте эту книгу инструкцией по преодолению беспокойства. А когда встретитесь с серьезным вызовом – не теряйте головы. Не действуйте привычным образом, не совершайте импульсивных поступков – обычно они ни к чему хорошему не приводят. Лучше всего вернитесь к этим страницам, перечитайте абзацы, которые сами же подчеркнули, воспользуйтесь этими советами и наблюдайте, как они будут творить волшебство.

7. Пообещайте давать домашним некую сумму всякий раз, когда нарушите один из принципов, описанных в этой книге. Это попросту не оставит вам другого выбора!

8. Пожалуйста, вернитесь к истории о том, как свои ошибки исправляли банкир с Уолл-стрит Х. П. Хауэлл и старый Бен Франклин, и заново прочтите ее. Почему бы вам не воспользоваться способами этих достойных мужей, чтобы проверить, следуете ли вы принципам из этой книги? Если решитесь, то это приведет к двум последствиям.

Во-первых, вы получите полезный, занимательный и незабываемый опыт.

Во-вторых, обнаружите, что ваша способность не переживать и жить полной жизнью разрастается и крепнет подобно вечнозеленому дереву.

Кратко: Девять способов, которые помогут извлечь из этой книги наибольшую пользу

1. Развейте в себе искреннее, жгучее желание побороть беспокойство.

2. Перечитывайте главу дважды и лишь после переходите к следующей.

3. Почаще останавливайтесь во время чтения и спрашивайте себя о том, как вы можете применить каждый из советов.

4. Подчеркивайте важные мысли.

5. Перечитывайте книгу каждый месяц.

6. Применяйте эти принципы при каждой возможности. Пусть этот томик станет вашей инструкцией по решению возникающих каждый день проблем.

7. Превратите обучение в захватывающую игру. Договоритесь с близким или другом о том, что будете давать ему некую сумму каждый раз, когда он уличит вас в нарушении принципов.

8. Каждую неделю наблюдайте за тем, как далеко продвинулись. Спрашивайте себя, чего вы добились, какие ошибки совершили, какие уроки извлекли.

9. Ведите дневник. Описывайте в нем, как и когда вы применяли принципы.

Часть первая

Факты о беспокойстве, которые должен знать каждый

Глава первая

Живите в «герметичном отсеке сегодняшнего дня»

Весной 1871 года один молодой человек прочел в книге четырнадцать слов, которые оказали огромное влияние на его будущее.

Он был студентом-медиком и проходил практику в больнице общего профиля в Монреале. Молодой человек переживал о том, сдаст ли выпускной экзамен, пытался понять, что делать, куда податься, как начать собственную практику, как зарабатывать на жизнь.

Те четырнадцать слов, что студент-медик прочитал в 1871 году, помогли ему стать самым известным врачом своего поколения. Он основал известную во всем мире школу медицины при университете Джонса Хопкинса. Стал королевским профессором в Оксфорде – величайшая честь, которой удостаивается врач в Соединенном Королевстве. Он был возведен в рыцари самим королем Англии. А когда умер, потребовалось написать два огромных тома – 1466 страниц, чтобы рассказать о его жизни.

Звали его сэр Уильям Ослер[101]. Ниже приведу слова Томаса Карлайла, те самые четырнадцать слов, благодаря которым Ослер избавился от беспокойства: «Наша главная задача – не вглядываться в туманные дали, а заниматься тем, что находится рядом».

Сорок два года спустя, погожим весенним вечером, когда в университетском парке цвели тюльпаны, сэр Уильям Ослер обратился к студентам Йельского университета: «Люди полагают, – сказал он, – что у меня „особенный мозг“, ведь я профессор четырех университетов и написал популярную книгу…» Он объявил такое мнение заблуждением. По словам Ослера, близкие друзья прекрасно знали, что он обладает «мозгом самым заурядным».

В чем же тогда секрет его успеха? По его собственным словам, все дело в жизни в «герметичных отсеках сегодняшнего дня». И что же это значит? За несколько месяцев до выступления в Йельском университете сэр Уильям Ослер пересек Атлантический океан на борту громадного современного лайнера, капитан которого, стоя на мостике, мог нажать на кнопку, и тут же многочисленные переборки закрывались и части корабля отрезались друг от друга, превращаясь в водонепроницаемые отсеки. «Каждый из вас, – сказал доктор Ослер студентам, – устроен неизмеримо сложнее, чем любой океанский лайнер, да и плавание вам предстоит куда более дальнее. Вот что я рекомендую вам: позаботьтесь о том, чтобы ваши „отсеки сегодняшнего дня“ были надежно задраены. Взойдите на мостик, убедитесь в том, что переборки исправны. Нажмите на кнопку и услышьте, как на всех уровнях вашей жизни прочные стальные двери отсекают прошлое – безвозвратно умершие вчерашние дни. Смело надавите другую и наблюдайте, как металлические переборки скрывают будущее – нерожденные завтрашние дни. Теперь вы в безопасности – на сегодняшний день! Отсеките свершившееся, позвольте прошлому похоронить своих мертвецов. Оставьте позади вчерашние дни, которые до смерти убаюкали глупцов. Вес туманного будущего, вкупе с тяжестью прошлого, способен сломить даже самых стойких. Столь же надежно отгородитесь от будущего. Ибо будущее вершится сегодня. Завтра не существует. Спасение творится прямо сейчас. Потеря сил, головные боли, вечные тревоги идут по пятам за человеком, озабоченным грядущим. Когда внутренние перегородки будут надежно затворены, позаботьтесь об обшивке левого и правого бортов и каждую секунду терпеливо взращивайте в себе привычку жить в „отсеке сегодняшнего дня“». Советовал ли нам доктор Ослер перестать заботиться о грядущем? Нет. Ничего подобного. Однако он имел в виду, что лучший способ подготовиться к будущему – это употребить весь свой ум, все жизнелюбие на то, чтобы превосходно исполнять задачи сегодняшнего дня. Так и только так можно во всеоружии встретить день завтрашний.

Сэр Уильям Ослер настоятельно рекомендовал студентам Йельского университета начинать день с «Отче наш»: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь».

Заметьте: в молитве говорится о насущном хлебе. Не похоже на жалобу на то, что вчера нам пришлось довольствоваться плесневелой коркой. И уж тем более в молитве нет слов вроде: «О, Боже, на великих северных равнинах выдалась засушливая неделька, а что, если впереди тоже будет засуха, как же я буду жить следующей осенью? А если потеряю работу, о, Господи, откуда же мне брать хлеб тогда?»

Нет, эта молитва учит нас просить лишь о хлебе насущном, ведь только такой хлеб можно съесть сегодня.

Много лет назад по каменистой стране, жителям которой жилось очень трудно, бродил нищий философ. И вот однажды вокруг него собралась толпа, и с вершины холма он произнес, пожалуй, самую известную и цитируемую на свете речь. Эта речь содержит девятнадцать слов, которые громом отзываются сквозь века: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы».

Однако многие пренебрегли словами Иисуса: «Не заботьтесь о завтрашнем дне», не восприняли их как крупицу мудрости, сочли очередной загадкой мистика. «Я должен думать о завтрашнем дне, – говорят они, – я должен позаботиться о безопасности своей семьи. Необходимо откладывать деньги на старость. Чтобы преуспеть в жизни, необходимо планировать».

Конечно! Непременно нужно. Просто дело в том, что слова Иисуса, переведенные на английский язык более трехсот лет назад, в наши дни люди понимают не совсем верно. Во времена правления короля Якова слово «заботиться» зачастую означало «тревожиться». В современных же переводах Библии на английский послание Иисуса передается более точно: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне».

Думайте о грядущем, да: стройте планы на завтрашний день, тщательно готовьтесь к нему. Но не тревожьтесь.

Во время Второй мировой войны наши лидеры думали о дне грядущем, но тревожиться они себе позволить не могли. «Я предоставил лучшим

В военное или мирное время вот главное отличие неверного мышления от верного: результатом верного мышления становится логическое, конструктивное планирование на основе анализа причин и следствий. Неверное же мышление зачастую приводит к напряжению и нервным срывам.

Однажды мне выпала честь взять интервью у Артура Хейза Сульцбергера, который с 1935 по 1961 год был издателемThe New York Times, одной из самых известных газет в мире. Мистер Сульцбергер рассказал, что, когда в Европе вспыхнула Вторая мировая война, он был в таком смятении, так переживал о будущем, что практически не мог спать. Часто вставал посреди ночи, доставал холст, вооружался тюбиками с красками, глядел в зеркало и пытался нарисовать собственный портрет. Рисовать он не умел, но все равно снова и снова пробовал нарисовать автопортрет, чтобы отвлечь ум от беспокойства.

Мистер Сульцбергер сказал, что смог утихомирить ум, только когда сделал своим девизом слова церковного гимна:

«Одного шага достаточно для меня.

Светом своим живительным путь освети,

Ноги мои сдержи: горизонтов дальних

Не прошу. Одного шага достаточно для меня».

Примерно в это же время где-то в Европе такой же урок проходил один молодой человек в военной форме. Звали его Тед Бенгермино из Балтимора, штат Мэриленд. В результате постоянного беспокойства у него развилась самая острая форма военного невроза.

«В апреле 1945-го, – писал Тед Бенгермино, – у меня развилось нарушение, которое врачи называют синдромом раздраженного кишечника. Заболевание причиняло невероятную боль. Уверен: закончись война позже – мое здоровье бы пошатнулось окончательно.

Я был изнурен до крайности. Служил унтер-офицером в похоронном отряде 94-й пехотной дивизии. Я должен был помогать вести учет убитых, пропавших без вести и госпитализированных солдат. Также я помогал выкапывать тела бойцов – как союзников, так и неприятеля, – наспех похороненных в неглубоких могилах после битвы. Собирал личные вещи убитых и отсылал семьям и близким, ведь эта память так ценна для живых. Я беспрестанно боялся, что мы совершаем непоправимые ошибки. Думал о том, как вынесу все это. Постоянно спрашивал себя, вернусь ли домой, подержу ли на руках своего единственного сына – ему тогда было чуть больше полугода, и я его никогда не видел. От постоянной тревоги и усталости я похудел на тридцать пять фунтов[102]. Я чуть не сошел с ума. Мои руки были руками скелета – лишь обтянутыми кожей. Мысль о том, что я вернусь домой едва живым, вгоняла меня в ужас. Нервы сдавали, и я рыдал как младенец, стоило мне остаться одному. После Арденнской операции[103] я рыдал настолько часто, что уже простился с надеждой однажды вновь стать нормальным человеком.

В конце концов я попал в госпиталь. Один военный врач дал мне совет, который навсегда изменил мою жизнь. После тщательного физического осмотра он сказал, что причины моего физического состояния кроются в психике. „Тед, – сказал он, –представь, что твоя жизнь похожа на песочные часы. В верхней их части тысячи и тысячи песчинок – они медленно и равномерно ссыпаются вниз через узкое горлышко в середине. Не повредив песочных часов, мы не сможем сделать так, чтобы через узкую перемычку проходило больше одной песчинки за раз. И ты, и я, и все остальные устроены точно так же: мы просыпаемся утром и понимаем, что должны выполнить тысячи задач. Но если мы не будем позволять им по очереди медленно, подобно песчинкам в часах, проходить через день, мы рискуем пошатнуть свое физическое и психическое здоровье“.

Я живу по этой философии с того памятного дня – по одной песчинке, по одному делу за раз. Этот совет спас мое физическое и психическое здоровье во время войны и выручает и сейчас, когда я работаю директором по связям с общественностью и рекламе вAdcrafters Printing & Offset Co., Inc. Передо мной стоят те же проблемы, что и на войне: необходимо выполнить сотни различных задач, но времени крайне мало. Наши акции упали в цене. Приходилось вводить в оборот новые формы документов, заключать новые сделки с акционерами, менять адреса, закрывать и открывать офисы и т. д. Но я не нервничал, не гнался за временем, потому что помнил слова доктора: „По одной песчинке. По одной задаче“. Снова и снова повторяя спасительные слова, я методично делал то, что должен, – меня больше не разрывало на части, смятение больше не высасывало силы, а ведь именно такое паническое состояние чуть не доконало меня на войне».

Одним из самых удручающих результатов такого образа жизни является то, что половина больничных коек занята пациентами с психическими и эмоциональными расстройствами, не выдержавшими непомерного давления прошедших дней и пугающих «завтра». А ведь подавляющее большинство этих людей могли вести счастливые, наполненные смыслом жизни, если бы вняли словам Иисуса: «Не тревожьтесь о грядущем»; или последовали бы совету сэра Уильяма Ослера: «Живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня».

В эту самую секунду мы с вами стоим на стыке двух неизмеримо огромных вечностей: прошлого, что уходит вглубь веков, и будущего, которое продолжит свой неумолимый бег и после исчезновения последнего человека. Мы не сможем пожить ни в одной из этих великих вечностей ни одного мгновения. Однако, пытаясь это делать, мы можем навредить как своему телу, так и своему разуму. Поэтому давайте же с радостью жить в единственном доступном нам временном промежутке – с момента «сейчас» до отхода ко сну. «Любому из нас под силу нести ношу, какой бы тяжкой она ни была, до захода солнца, – писал Роберт Луис Стивенсон. – Каждому под силу делать свою работу, какой бы изнурительной она ни была. Кому угодно под силу жить размеренно, мирно, честно и с любовью – до заката. В этом-то и заключается смысл жизни».

Да, только этого и требует от нас жизнь. Однако миссис Э. К. Шилдс из города Сагино, штат Мичиган, дошла до крайней степени отчаяния и подумывала о самоубийстве, прежде чем научилась «жить до заката». «В 1937

Казалось, что постоянные переезды облегчат мое горе, но одинокие поездки по трассам, завтраки и ужины сделали мою жизнь невыносимой. В некоторых районах продажи шли совсем плохо, и денег едва-едва хватало даже на крошечные взносы за машину.

Весной 1938-го я работала вблизи города Версаль, Миссури. Нищие школы, ужасные дороги. Я отчаялась настолько, что даже подумала о самоубийстве. Казалось, я никогда не преуспею. Дни были лишены цели. Я с трудом вставала по утрам, жить совсем не хотелось. Я боялась всего: что не смогу платить за машину, за комнату, что даже на еду денег не хватит. Казалось, мое здоровье ухудшается, а платить врачу было бы нечем. Не наложила я на себя руки только из-за мысли о том, что это сильно огорчит сестру и что у меня попросту не хватит денег даже на собственные похороны.

И вот однажды мне попалась статья, которая вытащила меня из уныния и дала мне силы жить дальше. Я буду вечно благодарна ее автору за одно-единственное предложение: „Для мудрого человека новый день – новая жизнь“. Я распечатала эту фразу и прикрепила листочек на лобовое стекло, чтобы в любое время читать ее. Оказалось, жить от восхода до заката не так трудно. Я научилась забывать прошедшие дни и не думать о будущих. Каждое утро говорила себе: „Вот и новая жизнь“.

Мне удалось преодолеть страх одиночества, страх нужды. Теперь я счастлива, моя жизнь пришла в норму, с любопытством смотрю вперед и вообще люблю жизнь. Я с готовностью и без страха принимаю то, что приносит новый день. Теперь я знаю: будущего бояться не стоит. Я усвоила, что лучше всего прекратить метаться из прошлого в будущее, жить в настоящем, ведь для мудрого человека новый день – новая жизнь».

Кто, по-вашему, написал эти стихи?

Меж упований, забот, между страхов кругом и волнений

Думай про каждый день, что сияет тебе он последним;

Радостен будет тот час, которого чаять не будешь[104].

Согласитесь, что эти строки звучат до сих пор современно. Однако это стихотворение было написано римским поэтом Горацием за тридцать лет до рождения Христа.

Одна из самых прискорбных и даже трагичных черт человеческой природы в том, что все мы любим откладывать жизнь на потом. Все время беспрестанно грезим о волшебном розовом саде где-то там, за горизонтом, и совсем не обращаем внимания на восхитительные розы, благоухающие под нашими окнами сегодня, прямо сейчас.

Ну почему мы такие глупцы, такие безнадежные дураки?

«О, как странно непостижим ход наших крошечных жизней! – писал Стивен Ликок. – Малыш говорит: „Когда я стану большим“. Но что это значит? Юноша говорит: „Когда я стану взрослым“. Но, повзрослев, заявляет: „Когда женюсь“. А что же после свадьбы? Затем это „Когда выйду на пенсию“. А выйдя на пенсию, человек оглядывается на пройденный путь: ледяной ветер гуляет по пустынной степи – он умудрился все пропустить, а теперь уже всё. Жить слишком поздно. Поэтому нужно подмечать мельчайшие складочки на ткани каждого дня, восхищаться каждым часом».

Ныне покойный Эдвард С. Эванс из Детройта чуть не погубил себя беспокойством, прежде чем узнал, что жить – значит «подмечать мельчайшие складочки на ткани каждого дня». Рос он в бедности, первые деньги заработал, продавая газеты, затем был клерком в бакалейном магазине. Позднее, когда от него зависели семь человек, стал помощником библиотекаря. И, хоть получал сущие гроши, он боялся уйти с той работы. Прошло восемь лет, прежде чем он набрался решимости и отправился в самостоятельное плавание. Впоследствии он превратил пятьдесят долларов, взятых взаймы, в собственное дело, которое приносило двадцать тысяч долларов в год. А затем налетел ветер, пронизывающий до костей ветер. Он взял у друга вексель на крупную сумму, а друг внезапно обанкротился. Вскоре за этим ударом последовал еще один: рухнул банк, в котором хранились все его деньги. В результате он не только потерял все до цента, но еще и остался должен шестнадцать тысяч долларов. Его нервы сдали. «Я не мог ни есть, ни спать, – рассказал он, – я заболел непонятной болезнью.Беспокойствоитолько беспокойство, – сказал он, – было причиной того недуга. Однажды я шел по улице, ни с того ни с сего потерял сознание и упал на тротуар. Я больше не мог ходить. С тех пор я был прикован к кровати. По всему телу пошли фурункулы. Просто лежать в кровати стало невыносимо больно. Я слабел с каждым днем. Наконец, доктор сказал, что жить мне осталось не больше двух недель. Его слова потрясли меня до глубины души. Я составил завещание и принялся ждать конца. Незачем больше бороться и переживать. Я сдался, расслабился и уснул. До этого я неделями не спал больше двух часов подряд, но теперь, когда земные проблемы потеряли свою важность, я спал как младенец. Организм начал восстанавливаться: вернулся аппетит, я стал набирать вес.

Несколько недель спустя я уже мог ходить на костылях. Шесть недель спустя смог вернуться на работу. До этого зарабатывал двадцать тысяч в год, но теперь был рад работе за тридцать долларов в неделю. Я продавал тормозные колодки под колеса автомобилей для их транспортировки поездом или по воде. Я уяснил урок. Больше никаких переживаний: не сожалеть о случившемся, не тревожиться о будущем. Я полностью посвятил всего себя работе – продаже этих колодок-подпорок».

Дела Эдварда С. Эванса быстро пошли в гору. Через несколько лет он уже был президентом собственной фирмыEvans Products Company. На протяжении многих лет ее акции размещаются на Нью-Йоркской фондовой бирже. Если вы когда-нибудь пролетите над Гренландией, возможно, вы приземлитесь в Эванс-Филде – аэропорту, названном в его честь. И ведь Эдвард С. Эванс никогда не достиг бы таких высот, не научись он жить в «герметичном отсеке сегодняшнего дня».

Как вы помните, Белая Королева говорила: «Правило таково: джем завтра, джем вчера, но никогда сегодня». И большинство из нас так и живет: вечно переживаем

Этой ошибки не избежал даже французский философ Мишель де Монтень. «Моя жизнь, – писал он, – полна ужасных злоключений, бо́льшая часть из которых не случилась». То же можно сказать и о моей, и о вашей жизни.

«Знайте, – писал Данте, – что этому дню повториться не суждено». Бег жизни невероятно быстр. Мы несемся сквозь космос со скоростью девятнадцать миль в секунду.Сегодня– наше самое ценное сокровище. И это единственное сокровище, которым мыточно обладаем.

Той же философии придерживается и Лоуэлл Томас[105]. Однажды в выходные я побывал на его ферме и заметил, что на стенах его студии на видном месте висят в рамочке слова из Псалтыря CXVIII:

Этот день создал Господь,

Возрадуемся же и будем счастливы мы в нем.

На рабочем столе писателя Джона Раскина лежал простой камень, на котором было вырезано единственное слово – «сегодня». И, хотя на моем столе подобного камня нет, на зеркале, перед которым я бреюсь каждое утро, прикреплен листочек со стихотворением, которое сэр Уильям Ослер всегда держал на своем рабочем столе. Его написал индийский драматург Калидаса.

Приветствие заре

Взгляни на этот день,

В нем жизнь, в нем сущность жизни!

В отрезке временном – вся правда бытия:

Величье достижений и благодатность роста,

Возможности Поступков и в меру счастия.

Вчерашний день лишь сон,

А завтрашний неясен,

Но если ты Сегодня достойно проживешь,

Вчера казаться будет сном, напоенным счастьем,

А Завтра даст надежду, что лучшее найдешь.

Я призываю всех

Жить днем, что ныне правит,

Отбросив все сомненья и бремя миражей.

А по утрам, прошу вас, не надо колебаний —

Приветствия улыбку пошлите вы Заре![106]

Итак, первое правило о беспокойстве, которое должен знать каждый, кто хочет избавить от него свою жизнь: поступайте, как сэр Уильям Ослер.

Отгородитесь надежными металлическими переборками от прошлого и будущего. Живите в «отсеке сегодняшнего дня».

Почему бы вам не задать себе следующие вопросы и не записать ответы?

1. Откладываю ли я сегодняшнюю жизнь, чтобы грезить о будущем или всматриваться вдаль, в надежде увидеть чудный розовый сад за горизонтом?

2. Случается ли так, что я отравляю настоящее сожалениями об уже свершившемся?

3. Встаю ли я утром с готовностью прожить день по полной – стараюсь ли извлечь как можно большую пользу из отведенных мне двадцати четырех часов?

4. Смогу ли я сделать свою жизнь насыщенней, если буду жить «в отсеке сегодняшнего дня»?

5. Когда начать? На следующей неделе? Завтра? Сегодня?

Глава вторая

Волшебная формула для борьбы с беспокойством

Хотите узнать безотказный способ прогонять тревогу – технику, которую можно использовать прямо сейчас, не углубляясь в эту книгу?

Тогда позвольте рассказать о методе, разработанном Уиллисом Х. Кэрриером, талантливым инженером, который стоял у истоков индустрии кондиционирования воздуха. Он возглавлял знаменитую на весь мир корпорациюCarrier Corporation, головной офис которой находится в городе Сиракьюз, штат Нью-Йорк. Это один из лучших способов перестать беспокоиться, который я когда-либо слышал. Мистер Кэрриер рассказал мне о нем за завтраком в Клубе инженеров в Нью-Йорке.

«Когда я был молодым человеком, – начал мистер Кэрриер, – я работал в кузнечной компанииBuffalo Forge Companyв Буффало, штат Нью-Йорк. Мне поручили установить прибор газоочистки на заводеPittsburgh Plate Glass Companyпо производству зеркального стекла в Кристал-Сити в штате Миссури. Тот завод стоил миллионы долларов. Устройство должно было очищать выделяющуюся газовую смесь от примесей, чтобы при ее горении не повреждались двигатели. Это был совершенно новый метод очистки газа: до этого применялся лишь раз, да и то при других условиях. Работая на том проекте, я столкнулся с непредвиденными трудностями. Система заработала, но недостаточно эффективно, чтобы обеспечить гарантированный нами результат.

Этот провал ошеломил меня. Будто мешком по голове ударили. Мой желудок и внутренности словно тисками зажали. Я так переживал, что некоторое время не мог спать.

Наконец, здравый смысл восторжествовал, и рассудок напомнил, что беспокойство ни к чему хорошему не приводит. Я собрался и придумал способ избавиться от тревоги и найти выход из сложившегося положения. Он сработал как нельзя лучше. С тех пор я вот уже более тридцати лет использую эту технику по борьбе с беспокойством. Она проста, доступна каждому. Состоит из трех шагов.

Первый:я спокойно и без страха оценил сложившееся положение и выделил самые худшие сценарии развития. Меня точно не посадят в тюрьму и не пристрелят. Да, была вероятность, что я потеряю работу. Еще один возможный исход – моим нанимателям придется демонтировать прибор, из-за чего они потеряют двадцать тысяч вложенных долларов.

Второй:обнаружив наихудшие вероятные исходы, я приготовился при необходимости смириться с ними. Я сказал себе: эта неудача может навредить моей репутации, и меня могут даже уволить. Но если и так, я всегда могу найти новую работу. Все могло бы быть куда хуже. А что же до нанимателей – ну, полагаю, они осознают, что мы экспериментируем с новым методом очистки газа, и если они потеряют двадцать тысяч, то точно не разорятся. В конце концов, эту сумму можно списать на эксперимент.

И вот, когда наихудшие сценарии были выделены, и я приготовился при необходимости принять их, случилось кое-что очень важное: я мгновенно расслабился и ощутил легкость и спокойствие, которых не чувствовал уже несколько дней.

Третий:я посвятил все свое время и силы предотвращению худшего, с которым уже мысленно смирился.

Я принялся искать решения, чтобы предотвратить потерю тех двадцати тысяч долларов. Провел несколько экспериментов и, наконец, понял, что, если потратить еще пять тысяч на дополнительное оборудование, мы сможем должным образом адаптировать систему. Мой план привели в действие, и наша фирма заработала пятнадцать тысяч долларов.

Вряд ли мне удалось бы найти выход, если бы я постоянно беспокоился, ведь одна из главных особенностей тревоги в том, что она лишает человека способности сосредотачиваться. В таком состоянии разум мечется туда и сюда, не в состоянии принять решение. А вот когда мы заставляем себя взглянуть на худшие варианты развития событий и мысленно смиряемся с ними, мы сметаем эти неясные мысленные нагромождения и, благодаря освободившимся силам, сосредотачиваемся на проблеме.

Случай, о котором я вам рассказал, произошел много лет назад, но техника по освобождению от тревоги

Так почему же чудодейственный метод Уиллиса Х. Кэрриера столь эффективен с точки зрения психологии? А потому, что он выдергивает нас из густого серого тумана, в котором мы блуждаем, ослепленные беспокойством. Благодаря этой технике мы возвращаемся на землю и тут же осознаем, где находимся и что происходит. Ведь, согласитесь, как можно продумать хоть что-то, когда не чувствуешь почвы под ногами?

Профессор Уильям Джеймс, отец прикладной психологии, покинул нас еще в 1910 году, но услышь он об этой технике по встрече с худшим, без сомнения с восторгом бы одобрил ее. Откуда я это знаю? Просто он сам говорил студентам: «Будьте готовы принимать… будьте готовы принимать все как есть», потому что, «… примирение со случившимся – первый шаг для преодоления последствий любых невзгод».

Ту же идею высказал Лин Ютан в своей известной книге «Важность жизни» (The Importance of Living). «Истинное умиротворение, – писал китайский философ, – приходит от принятия худшего. Полагаю, что при этом у психики высвобождается много сил».

Так и есть, ни больше ни меньше! Высвобождаются силы! Когда мы примирились с худшим, терять уже нечего. И естественным образом, перед нами раскрываются выигрышные сценарии! «Взглянув на худшее, – сообщил Уиллис Х. Кэрриер, – я мгновенно расслабился, меня наполнило спокойствие, которого я не ощущал вот уже несколько дней. И только тогда я смог думать».

Логично, не правда ли? И все же миллионы людей загубили свои жизни, погрузившись в пучину беспокойства, отказавшись принять худшее, отказавшись искать выход, отказавшись от попыток спасти хоть что-то. Вместо того чтобы вновь по крупицам собирать богатство, они ввязались в разрушительную и «жестокую схватку с жизнью» и пали жертвами угнетающего болота, известного как меланхолия.

Хотите пример того, как волшебный рецепт Уиллиса Х. Кэрриера помог живому человеку? Вот история нью-йоркского торговца нефтью, который, кстати, был посетителем моих занятий.

«Меня шантажировали! – начал рассказ тот студент. – Быть не может, ведь такое случается лишь в кино, но тем не менее меня на самом деле шантажировали! Вот как обстояло дело. У компании, торгующей нефтью, которой я руководил, было некоторое количество грузовиков с цистернами, а также на нас работало некоторое количество водителей. В то время были введены жесткие правила в связи с войной, ограничивающие количество топлива на одного клиента. Я этого не знал, но, судя по всему, некоторые водители доставляли положенный паек нашим клиентам, а излишки продавали своим.

Впервые об этих махинациях я узнал, когда в мой кабинет вошел человек, назвавшийся государственным инспектором, и потребовал плату за молчание. Он говорил, что располагает документами, подтверждающими преступные действия, и грозился передать их окружному прокурору, если я не раскошелюсь.

Я, конечно же, знал, что лично мне ничего не угрожает. Но также я прекрасно понимал и то, что по закону фирма несет ответственность за действия своих работников. Более того, если дело дойдет до суда и процесс попадет в газеты, моему предприятию конец. А своей компанией я очень гордился, ведь ее основал мой отец двадцатью четырьмя годами ранее. Тревога была настолько сильной, что я заболел! Не спал три дня и три ночи. Все прокручивал и прокручивал в голове один и тот же вопрос: заплатить (требовалось пять тысяч долларов) или оставить пришельца ни с чем – пусть приводит в действие свой мерзкий план? Кошмаром оканчивался любой расклад.

И вот воскресным вечером в мои руки попала книжица о том, как перестать беспокоиться, которую мне дали на уроках Карнеги по ораторскому искусству. Принялся читать и наткнулся на рассказ Уиллиса Х. Кэрриера. „Разглядите худшее“, – говорилось в нем. Я спросил себя: „Какие наихудшие последствия меня ожидают, если я откажусь платить и вымогатели передадут свои бумажки окружному прокурору?“

Ответ: „Крах компании – худший исход. В тюрьму меня не посадят, зато газетчики растрезвонято ходе процесса, общественность узнает о скрытых до этого махинациях и моей репутации конец“.

Затем я сказал себе: „Ладно, дело рухнуло, готов с этим смириться. И что?“

Ну, если до этого действительно дойдет, придется искать работу. Это не так уж и плохо, ведь я довольно много знаю о топливе, и найдутся по меньшей мере несколько фирм, которые с радостью меня наймут… И мне полегчало. Туман паники, в котором я жил трое суток, начал постепенно рассеиваться. Эмоциональная буря поутихла. И, к моему удивлению, я смог думать.

Теперь я был готов к третьему шагу – поиску решений. Обдумывая свое положение на трезвую голову, я наткнулся на совершенно неожиданный вариант. Если подробно рассказать об этом своему адвокату, он, возможно, найдет выход, которого я не вижу сам. Знаю, признание в том, что это и в голову мне не приходило, прозвучит глупо, но ведь до этого я вообще не думал, а только и делал, что беспокоился! Решил, что утром первым делом пойду к адвокату, лег в постель и уснул как убитый!

Чем все закончилось? В общем, утром мой адвокат посоветовал пойти к окружному прокурору и рассказать все как есть. Так я и сделал. И каково же было мое удивление, когда, выслушав меня, прокурор сказал, что по этой же схеме бизнесменов терроризируют вот уже несколько месяцев и что человек, выдающий себя за правительственного агента, – разыскиваемый полицией жулик. Какое облегчение было наконец узнать, что три дня и три ночи я изводил себя из-за этого профессионального проходимца!

Этот случай преподал мне важный урок. Теперь, когда передо мной возникает серьезная проблема, угрожающая моему душевному спокойствию, я применяю к ней старую добрую формулу Уиллиса Х. Кэрриера».

Если вам кажется, что Уиллису Х. Кэрриеру пришлось несладко, слушайте, ничего-то вы не знаете. Вот рассказ Эрла П. Хэйни из Винчестера, штат Массачусетс. Он самолично поведал ее мне 17 ноября 1948 года в отелеStatlerв Бостоне.

«В двадцатых годах, – начал он, – я беспокоился так много, что заработал язву желудка. Из-за нее однажды ночью у меня случилось сильное внутреннее кровотечение. Меня мигом отвезли в больницу при медицинской школе Северо-Западного университета Чикаго. Мой вес упал со ста семидесяти пяти фунтов[107] до девяноста[108]. Мое состояние было настолько плачевно, что мне советовали даже не поднимать рук. Три врача, включая известного специалиста по язвам, объявили мой случай неизлечимым. Я жил на щелочных порошках и чайной ложке половинных сливок[109] в час. По утрам и вечерам медсестра вводила в мой желудок резиновую трубку и выкачивала содержимое.

Так

Когда я сообщил лечащим докторам, что собираюсь в кругосветку и буду самостоятельно дважды в день промывать желудок, они были ошеломлены. Невозможно! Неслыханно! Они предупредили, что, если я сделаю это, моим последним пристанищем станет океан. „А вот и нет, – ответил я. – Я пообещал родственникам, что меня похоронят на семейном участке в Брокен-Боу (Небраска). Поэтому буду путешествовать со своим гробом“.

Сказано – сделано: гроб был куплен, доставлен на борт корабля. Затем я договорился с пароходной компанией: в случае смерти мое тело поместят в морозильный отсек до возвращения судна. И вот я отправился в путь, вдохновляясь стихами старого Омара:

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,

Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,

Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Верь минуте текущей – будь счастлив теперь!

Стоило мне очутиться на борту „Президента Адамса“ в Лос-Анджелесе и отправиться на Восток, мне тут же стало легче. Постепенно я отказался от своих порошков и даже от прибора для промывания желудка. Вскоре я смог потреблять самую разнообразную еду, в том числе и экзотические блюда со специями, которые должны были бы меня убить. Недели шли, и я даже стал курить длинные черные сигары и пить виски с содовой. Я наслаждался жизнью, как никогда ранее! Мы попадали в муссоны и тайфуны, которые могли уложить меня в тот самый гроб, правда, если только от страха, но путешествие доставляло мне несравнимое наслаждение.

На борту лайнера я играл в игры, пел песни, заводил новых друзей, веселился до середины ночи. Когда лайнер достиг берегов Индии и Китая, я понял, что по сравнению с бедностью и голодом на Востоке мои трудности в деловой жизни – сущий рай. Тогда я оставил позади эту глупую, бессмысленную привычку тревожиться. К моменту возвращения в Америку я набрал девяносто фунтов[110] а воспоминания о язве казались дурным сном. Никогда я еще не чувствовал себя настолько здоровым. Я вернулся к работе и больше не болел ни дня».

Эрл П. Хэйни сказал, что, сам не осознавая этого, пользовался техникой, которая выручила Уиллиса Х. Кэрриера.

«Сперва я спросил себя, что меня ждет при самом худшем сценарии. Ответом была смерть.

Далее я приготовился смириться со смертью. Иначе никак: другого выбора попросту не было. Врачи в один голос заявляли, что мой случай безнадежен.

И, в-третьих, попытался мудро распорядиться оставшимся временем и как следует повеселиться… Если бы, – продолжает он, – я продолжил беспокоиться и после посадки на тот корабль, обратно я, без сомнения, вернулся бы в собственном гробу. Вместо этого я расслабился и оставил все проблемы позади. Успокоение ума и души принесли с собой прилив свежих сил, который в буквальном смысле спас мне жизнь».

Итак, второе правило. Когда вас одолевает беспокойство, воспользуйтесь волшебной формулой Уиллиса Х. Кэрриера.

1. Спросите себя: «Каков наихудший исход?»

2. Приготовьтесь смириться с ним, если придется.

3. Спокойно и методично ищите выходы.

Глава третья

На что способно беспокойство

Те, кто не умеет бороться с тревогой, умирают молодыми.

Доктор Алексис Каррель

Одним вечером, много лет назад, в мою дверь позвонил сосед и стал убеждать меня и мою семью ввести вакцину от оспы. Он был одним из тысяч волонтеров, звонивших в двери по всему Нью-Йорку. Напуганные люди часами стояли в очередях на прививку. Пункты вакцинации были развернуты не только во всех больницах, но и в пожарных частях, полицейских участках и крупных заводах. Более двух тысяч врачей и медсестер днем и ночью отчаянно прививали людей. В чем же причина такой шумихи? Оспу обнаружили у восьми человек в Нью-Йорке, двое из которых умерли. Две смерти на весь город населением почти в восемь миллионов человек.

Я живу в Нью-Йорке уже очень, очень давно, и за все это время ни разу в мою дверь не позвонили и не предупредили об опасности беспокойства – эмоциональной болезни, которая за тот же временной промежуток наносит в десять раз больший ущерб, чем оспа.

Ни один волонтер ни разу не позвонил в мою дверь и не предупредил о том, что у одного из десяти жителей Соединенных Штатов случится нервный срыв – в большинстве случаев спровоцированный беспокойством и эмоциональными конфликтами. Так что эта глава – мой звонок в вашу дверь.

Известный лауреат Нобелевской премии по медицине доктор Алексис Каррель как-то сказал: «Деловые люди, которые не умеют бороться с тревогой, умирают молодыми». Эти слова относятся и к домохозяйкам, и к ветеринарам, и к каменщикам.

Несколько лет назад во время отпуска я путешествовал на автомобиле через Техас и Нью-Мексико в компании доктора О. Ф. Гобера, одного из медицинских работников железной дороги Санта-Фе. Полное название его должности – главный терапевт Ассоциации больниц Мексиканского залива, Калифорнии и Санта-Фе. Однажды мы заговорили о воздействии беспокойства на человека, и он сказал: «Семьдесят процентов пациентов вылечили бы себя сами, избавься они от страхов и тревог. Только не подумайте, будто я считаю их недуги вымышленными, – продолжил он, – болезни настолько же реальны, как и пульсирующая зубная боль, а порой в сотни раз серьезней. Я говорю о расстройствах пищеварения на нервной почве, язвах желудка, нарушениях работы сердца, бессоннице, некоторых видах головной боли и определенных типах паралича. Это очень даже реальные заболевания. Я как никто знаю, о чем говорю, – продолжил доктор Гобер, – ведь сам двенадцать лет страдал от язвы желудка.

Страх порождает беспокойство. Оно, в свою очередь, делает человека раздражительным и напряженным, а также влияет на расположенные в желудке нервные окончания, от чего меняется состав желудочных соков. Это зачастую и приводит к язве».

Доктор Джозеф Ф. Монтегью, автор книги «Нервные заболевания желудка» (Nervous Stomach Trouble) пишет ровно то же: «Причина язв не то, что едите вы. Причина язв – то, что съедает вас».

Доктор У. С. Алварез из клиники Мэйо сказал: «Как правило, язвы желудка обостряются и зарубцовываются по мере увеличения и снижения эмоциональной напряженности».

Это утверждение было подкреплено наблюдением за 15 000 пациентами клиники Мэйо, проходивших лечение расстройств пищеварения. У четырех из пяти болезнь не была обоснована физиологическими причинами. Страх, беспокойство, ненависть, всепоглощающий эгоизм и

Недавно между мной и доктором Гарольдом К. Хабейном из клиники Мэйо произошла переписка. Он прочел доклад на ежегодном собрании Американской ассоциации терапевтов и хирургов, работающих в области охраны труда, в котором рассказал о своих наблюдениях за 176 представителями высшего руководства компаний, средний возраст которых составил 44,3 года. Он отметил, что чуть больше трети этих деловых людей страдали от одного из трех заболеваний, характерных для людей, ведущих напряженный образ жизни: болезни сердца, язвы желудочно-кишечного тракта и повышенное артериальное давление. Только вдумайтесь: треть наших деловых людей расшатывают свое здоровье болезнью сердца, язвами пищеварительной системы и повышенным артериальным давлением, а ведь им нет и сорока пяти лет. Какова цена успеха! И ведь обмен чудовищно неравноценен! Может ли считаться успешным человек, оплачивающий рост своего дела язвой желудка и больным сердцем? Чего достигает тот, кто завоевал весь мир, потеряв при этом здоровье? Ведь даже сорвав большой куш, он будет спать лишь в одной кровати и есть всего три раза в день. С такой задачей справится даже только что нанятый работник – да и то, скорее всего, спать он будет намного спокойнее и наслаждаться едой куда больше влиятельного руководителя. Честно говоря, я предпочел бы быть беззаботным бедняком, нежели управлять железной дорогой или табачной компанией и к сорока пяти годам окончательно угробить свое здоровье.

Глава самой известной сигаретной фабрики в мире умер от сердечной недостаточности во время небольшого отдыха в канадском лесу. Заработал миллионы и умер в возрасте шестидесяти одного года. Более чем уверен, он расплатился годами своей жизни за то, что принято называть «успехом в бизнесе».

Как по мне, этот производитель сигарет со всеми своими миллионами не достиг и половины того успеха, которого добился мой отец – простой фермер из Миссури, который умер в восемьдесят девять, так и не заработав ни доллара.

Знаменитые братья Мэйо заявили, что более половины больничных коек в Соединенных Штатах заняты пациентами с нервными заболеваниями. Однако, когда при вскрытии после смерти нервные окончания этих людей рассматривают под мощным микроскопом, в большинстве случаев сами нервы оказываются не менее здоровыми, чем нервы Джека Демпси[111]. Следовательно, причиной их «нервных заболеваний» стало не физическое разрушение тканей, а чувства тщетности, разочарования, тревоги, беспокойства, страха, опустошенности и обреченности. Платон однажды сказал: «Самая большая ошибка врачевателей в том, что они пытаются лечить тело, не заботясь об исцелении разума. А между тем разум и тело едины, а значит, их не до́лжно лечить по отдельности».

Две тысячи триста лет понадобилось, чтобы медицинская наука признала эту величайшую истину. И вот только сейчас мы начинаем развивать новое направление, называемое психосоматической медициной, в котором тело и разум лечатся одновременно. И самое время, ведь врачи уже победили бо́льшую часть ужасных заболеваний, вызываемых микроорганизмами: оспу, холеру, желтую лихорадку и десятки других напастей, которые свели в могилу многие миллионы людей. Несмотря на эти важнейшие победы, медицинская наука может быть совершенно бессильна против душевных и физических недугов, причиной которых оказываются не инфекции, а беспокойство, страх, ненависть, разочарование и обреченность. Число жертв этих эмоциональных болезней растет с непостижимой скоростью. Один из шести молодых людей, призванных в армию во время Второй мировой войны, был отбракован из-за состояния психики.

Что делает человека безумным? Всех ответов мы не знаем. Но весьма вероятно, что во многих случаях этому способствуют страх и беспокойство. К примеру, тревожный и замученный жизнью человек, неспособный адаптироваться к суровой реальности, обрывает все связи с окружающим миром и закрывается в собственном придуманном мирке, убегая таким образом от проблем.

На моем письменном столе лежит книга доктора Эдварда Подольски под названием «Перестаньте беспокоиться и живите счастливо» (Stop Worrying and Get Well). Приведу названия нескольких глав.

Как беспокойство действует на сердце.

Беспокойство повышает артериальное давление.

Ревматизм – вероятная причина беспокойства.

Беспокойтесь как можно меньше ради здоровья желудка.

Как беспокойство может вызвать простуду.

Беспокойство и щитовидная железа.

Беспокойство при диабете.

Еще одна крайне познавательная книга о беспокойстве «Человек против себя» (Against Himself) написана доктором Карлом Меннингером, одним из «братьев Мэйо от психиатрии». В труде доктора Меннингера вы не найдете советов о том, как перестать беспокоиться, но на ее страницах вы узнаете о том, как мы разрушаем собственное тело и разум тревогой, разочарованием, ненавистью, обидой, возмущением и страхом. Если мое описание вас заинтересовало, скорее всего, у вас получится найти экземпляр в библиотеке.

Беспокойство способно подкосить даже самого невозмутимого человека. И генерал Грант прочувствовал верность этого утверждения на себе во время последних дней Гражданской войны. Вот как это было: Грант в течение девяти месяцев держал в окружении Ричмонд. Войска генерала Ли, голодные и оборванные, были разбиты. Одни полки дезертировали в полном составе, солдаты других собирались в палатках, молились, рыдали, вопили и бредили. Конец был близок. Солдаты Ли подожгли склады с хлопком и табаком в Ричмонде, подпалили арсенал и под покровом ночи бежали из города, а за их спинами вздымались языки пламени. Грант преследовал неприятеля, атакуя отряды Конфедерации с обоих флангов и арьергарда, в то время как кавалерия Шеридана вгрызалась в отступающих спереди, взрывая железнодорожные пути и захватывая поезда с провиантом и боеприпасами.

Грант, ослепленный головной болью, отстал от своей армии и остановился на ночь на одной ферме.

«Целую ночь, – писал он в своей автобиографии, – я отпаривал ноги в горячей воде с горчицей, с горчичниками на запястьях и затылке и надеялся выздороветь к утру».

И утро действительно принесло мгновенное облегчение. Однако причиной такого моментального исцеления были не горчичники, а всадник с письмом от Ли, в котором тот выражал желание сдаться.

«Когда ко мне подскакал офицер с письмом, я все еще страдал от жуткой головной боли, – писал Грант, – но стоило мне прочесть содержимое послания, болезнь как рукой сняло».

Очевидно, что причиной недуга Гранта были его собственные беспокойство, напряжение и другие тяжелые переживания. Не удивительно, что состояние его улучшилось, когда он ощутил уверенность в себе и почувствовал вкус победы.

Семьдесят лет спустя Генри Моргентау-младший – министр финансов во время президентства Франклина Рузвельта – обнаружил, что беспокойство способно довести его до тошноты. Он писал в своем дневнике, что неимоверно переживал, когда президент закупил 4 400 000 бушелей[112] пшеницы за один день,

Если я захочу посмотреть на то, что беспокойство творит с людьми, мне не нужно идти ни в библиотеку, ни на прием к терапевту. Достаточно взглянуть в окно дома, в котором я пишу эту книгу: мне отлично виден дом, в котором беспокойство привело к нервному срыву, и еще один, жилец которого беспокоился так, что у него развился диабет. Когда биржа обвалилась, сахар в его крови и моче, наоборот, взлетел.

Когда Монтеня, прославленного французского философа, выбрали мэром его родного города Бордо, он сказал горожанам: «Я готов взять ваши дела в свои руки, но не в свою печень и легкие».

Сосед, о котором я писал выше, принял проблемы фондового рынка прямо в свои кровеносные сосуды и чуть не умер.

А впрочем, чтобы напомнить себе о том, на что способно волнение, и соседские дома разглядывать необязательно – мне нужно лишь оглядеть комнату, в которой я пишу эти страницы, и вспомнить, что предыдущий хозяин дома тревогой загнал себя в безвременную могилу.

Беспокойство способно привести к ревматизму и артриту и навсегда усадить вас в инвалидное кресло. Доктор Рассел Л. Сесил, ведущий мировой эксперт по артриту, назвал четыре самые частые причины возникновения артрита.

1. Разрушение семьи.

2. Финансовые потери и горе.

3. Одиночество и беспокойство.

4. Давние обиды.

Разумеется, причин для возникновения артрита куда больше четырех. Существует множество типов этого заболевания – их различают по причинам возникновения. Однако повторюсь: доктор Рассел Л. Сесил перечислил четыре самые распространенные. Например, во время Великой депрессии дела одного моего друга были настолько плохи, что в его доме отключили газ, а банк отказал ему в возможности выкупить закладную на дом. Ни с того ни с сего его жену разбил крайне болезненный приступ ревматизма, с которым не могли справиться ни лекарства, ни диеты. Бедная женщина поправилась только после того, как улучшилось финансовое положение семьи.

Беспокойство способно даже разрушить ваши зубы. Вот что сказал доктор Уильям И. Л. Макгонигл, выступая перед участниками заседания Американской стоматологической ассоциации: «Неприятные эмоциональные состояния, в особенности причиняемые беспокойством, страхом и придирками, могут нарушать баланс кальция в организме, что приводит к кариесу». Доктор Макгонигл привел в пример своего пациента, у которого всегда были крепкие зубы до тех пор, как он не начал переживать о внезапной болезни жены. За три недели, что она провела в больнице, у него развилось девять кариесов, и виной тому тревога.

Встречали ли вы человека с ярко выраженным заболеванием щитовидной железы? Я – да. Они дрожат, трясутся, они выглядят так, будто их напугали до полусмерти – и примерно так и есть. Работа щитовидной железы, управляющей организмом, нарушена. Сердцебиение ускоряется – все тело работает на пределе, подобно печи с открытыми на всю поддувалами. И если не вернуть железу в норму при помощи операции или лечения, человек может умереть – попросту сгореть заживо.

Недавно я ездил в Филадельфию с одним моим другом, страдающим от этого заболевания. Мы проконсультировались с доктором Израилем Брамом, известным специалистом, который уже тридцать восемь лет занимается подобными болезнями. На стене его приемной висела большая деревянная табличка с очень правильными словами. Я написал этот совет на задней стороне конверта, пока ждал.

Отдых и расслабление

Наибольшее расслабление и восстановление приносят

Здоровая религия, музыка и смех.

Верьте в Бога, научитесь крепко спать,

Цените хорошую музыку, находите смешное в жизни

И будьте здоровы и счастливы.

Тот врач начал прием с того, что спросил моего приятеля: «Какое, по-вашему, эмоциональное состояние стало причиной болезни?» Он также предупредил моего товарища о том, что, если тот не перестанет тревожиться, у него могут появиться другие осложнения: нарушения работы сердца, язва желудка или диабет. «Все эти заболевания, – сказал тот известный врач, – родственники – очень близкие родственники».

Во время интервью звезда экрана Мерл Оберон рассказала мне, что однажды отказалась беспокоиться, когда поняла, что тревога уничтожит ее главное преимущество – красивую внешность.

«Когда я впервые пыталась вырваться на экран, – рассказала она, – мне было тревожно и страшно. Я только-только приехала из Индии и не знала никого в Лондоне, где пыталась найти работу. Встретилась с несколькими продюсерами, но ни один не нанял меня, а скромные накопления уже подходили к концу. Две недели я жила на крекерах и воде: теперь я не только тревожилась, но и голодала. И я сказала себе: „А может ты просто наивная дурочка. Может быть, ты никогда не попадешь на экран. В конце концов, у тебя нет опыта, ты вообще никогда не играла – что ты можешь предложить, кроме довольно симпатичного личика?“

Я подошла к зеркалу. Оно показало, что тревога творит с моей внешностью! На моем обеспокоенном лице стали появляться морщинки. Тогда я сказала себе: „Сейчас же прекрати! Ты попросту не можешь позволить беспокоиться. Ты можешь предложить лишь красивую мордашку, а беспокойство уничтожает ее!“»

В мире очень мало вещей, которые способны состарить и испортить внешность женщины быстрее, чем беспокойство. Тревога вредит внешности любого человека: на лице застывает недовольная гримаса. Мы сжимаем челюсть, на коже появляются морщины. Вечно хмурый взгляд, на лбу пролегает извечная складка. От тревоги волосы седеют, а иногда даже начинают выпадать. Страдает и кожа и цвет лица: могут появляться самые различные сыпи, воспаления и прыщи.

Болезни сердца – убийца номер один в сегодняшней Америке. Во время Второй мировой войны около трети миллиона человек были убиты в бою. Однако за тот же период болезни сердца унесли жизни двух миллионов гражданских, при этом причиной миллиона из этих смертей стали заболевания сердца из-за хронической тревожности и напряженного темпа жизни. Да, именно из-за такой распространенности заболеваний сердца доктор Алексис Каррель и сказал: «Деловые люди, не умеющие бороться с беспокойством, умирают молодыми».

Уильям Джеймс говорил: «Господь может простить наши прегрешения, нервная система – никогда».

Вот еще один поразительный факт, в который и верится-то с трудом: ежегодный уровень самоубийств среди американцев выше, чем количество смертей от пяти самых распространенных инфекционных заболеваний.

В чем причина? Как правило, в беспокойстве.

Вот как безжалостные китайские полевые командиры пытали пленных: несчастного связывали по рукам и ногам, а над головой подвешивали сосуд, из которого сутки напролет капала вода. В конце концов, эти капельки становились для пленника сродни ударам молота и человек сходил с ума. Такой же вид

Беспокойство подобно воде, которая капает и капает. Капли беспокойства зачастую сводят людей с ума, и те кончают жизнь самоубийством.

Когда я еще был обычным деревенским пареньком в Миссури, меня до полусмерти пугали рассказы Билли Санди о яростных огнях адских жаровен, которые ожидают несчастных в преисподней. Но он ни разу ни словом не обмолвился о тех адских страданиях, которые хронически тревожащиеся люди подчас испытывают в наше время. Например, если у вас есть привычка беспокоиться каждую секунду, возможно, однажды вы испытаете самую невыносимую боль, известную человечеству, имя которой – приступ стенокардии.

Любите ли вы жизнь? Хотите жить долго и в добром здравии? Вот как этого можно достичь – вновь приведу высказывание доктора Алексиса Карреля:«Тем, кому удается хранить внутренний покой в грохоте современного города, не страшны заболевания на нервной почве».

Способны ли вы хранить внутренний покой в грохоте современного города? Если вы нормальный человек, ответ «да». Громогласное «Да!» Большинство из нас куда сильнее, чем нам самим кажется. Мы обладаем внутренними ресурсами, которыми даже ни разу не воспользовались. Как писал Торо в своей книге «Уолден» (Walden): «Я не знаю ничего более обнадеживающего, чем способность человека улучшить свою жизнь при помощи осознанных решений. Уверенно двигаясь за своими мечтами, стараясь делать жизнь такой, какой он ее представлял, человек добьется успеха, какого нельзя ждать от праздного существования».

Без сомнения, у многих читателей этой книги огромная сила воли, а внутренних ресурсов не меньше, чем у Ольги К. Джарви из города Кер-д'Ален, в штате Айдахо. Она выяснила, что способна победить беспокойство в самых тяжелых обстоятельствах. Уверен, это под силу и нам с вами, если мы будем применять старые, проверенные временем истины, описанные в этой книге. Итак, вот история Ольги К. Джарви, которую она описала в своем письме:

«Восемь с половиной лет назад я узнала, что обречена на медленную мучительную смерть от рака. Приговор подтвердили даже братья Мэйо, лучшие специалисты в стране. Вот и конец – я уже чувствовала дыхание разверзшейся впереди бездны! А ведь я еще молода. Умирать ой как не хотелось! В отчаянии я позвонила своему врачу в Келлогг и выплакала в трубку все свое горе и боль. Он же довольно нетерпеливым тоном отчитал меня: „В чем дело, Ольга? Неужели вы сдались? Если будете плакать и дальше, умрете точно. К сожалению, худшее произошло. Так взгляните же правде в глаза! Прекратите волноваться! Действуйте!“ И в тот самый момент я дала клятву – настолько важную и священную, что ногти глубоко врезались в ладонь, а по позвоночнику пробежал холодок: „Долой беспокойство! Никаких слез! И если в толках о том, что мысль способна воздействовать на материю, есть хоть чуточка правды, я одержу победу! Я буду жить!“

Типичный курс лучевой терапии для последних стадий болезни в то время – десять минут облучения в день в течение тридцати дней. На меня ежедневно воздействовали рентгеновским излучением в течение четырнадцати с половиной минут на протяжении сорока девяти дней. И хотя кости торчали из моего изможденного тела подобно камням на безжизненной почве, и хотя ноги были будто налиты свинцом,я не волновалась! Я улыбалась! Не заплакала ни разу! Да, я на самом делезаставляласебя улыбаться.

Я не настолько глупа, чтобы воображать, будто одними улыбками можно вылечиться от рака. И тем не менее, я верю в то, что жизнерадостный настрой помогает организму сражаться с болезнью. Как бы то ни было, но я чудесным образом излечилась от рака. Я никогда не чувствовала себя так хорошо, как в эти несколько лет, и все благодаря тем жестковатым, но таким отрезвляющим словам: взгляни правде в глаза, прекрати беспокоиться, действуй!»

Хочу завершить главу цитатой доктора Алексиса Карреля, с которой начал: «Те, кто не умеет бороться с тревогой, умирают молодыми».

Последователи учения пророка Мухаммеда нередко наносили на грудь строки Корана. Так вот, я бы хотел, чтобы на груди каждого, кто прочел эту книгу, были вытатуированы слова: «Те, кто не умеет бороться с тревогой, умирают молодыми».

Задумайтесь и вы над словами доктора Карреля.

Часть первая кратко: Факты о беспокойстве, которые должен знать каждый

Правило 1.Если хотите избавиться от беспокойства, поступайте, как сэр Уильям Ослер: живите в «герметичных отсеках сегодняшнего дня». Не переживайте о будущем – просто живите от восхода до заката.

Правило 2.Когда беда с большой буквы Б загонит вас в угол, воспользуйтесь чудодейственной формулой Уиллиса Х. Кэрриера.

Спросите себя: «Какой самый ужасный исход меня ожидает, если я не разберусь с проблемой?»

Мысленно приготовьтесь принять худшее, если придется.

Спокойно, на трезвую голову, ищите выходы и делайте все необходимое, чтобы избежать худшего.

Правило 3.Почаще напоминайте себе о том, какой тяжкой ношей ложится беспокойство на ваше здоровье. «Те, кто не умеет бороться с беспокойством, умирают молодыми».

Часть вторая

Техники для анализа беспокоящих вопросов

Глава первая

Как анализировать и разрешать беспокоящие вас проблемы

Есть у меня шестерка слуг,

Проворных, удалых,

И все, что вижу я вокруг, –

Все знаю я от них.

Они по знаку моему

Являются в нужде.

Зовут их: Как и Почему,

Кто, Что, Когда и Где.

Редьярд Киплинг[113]

Сможет ли чудодейственный рецепт Уиллиса Х. Кэрриера, описанный во второй главе первой части, избавить вас от всех проблем? Конечно же нет.

Что же тогда делать? Нужно научиться справляться с самыми разнообразными ситуациями, вооружившись техникой разбора проблем, которая состоит из трех ступеней.

1. Собрать факты.

2. Проанализировать их.

3. Выработать решение и привести его в исполнение.

Слишком очевидно, да? Пусть так, но этим методом пользовался сам Аристотель и учил ему других. К нему же следует прибегать и нам с вами, если хотим избавиться от многочисленных проблем, превращающих наши дни и ночи в сущий ад.

Разберем первое правило:собрать факты. Почему этот первый шаг настолько важен? Потому что, не зная полной и достоверной картины, мы не можем начать вдумчиво искать выход из трудного положения. Не обладая достоверными фактами, мы можем лишь в замешательстве топтаться на месте. Моя ли это мысль? Ничуть не бывало: эта идея принадлежит ныне покойному Герберту Е. Хоксу, который в течение двадцати двух лет занимал пост декана

Я поинтересовался у Хокса, значит ли это, что он окончательно избавился от беспокойства.

«Да, – ответил он, – пожалуй, теперь могу с уверенностью сказать, что моя жизнь практически свободна от беспокойства. Я обнаружил, что стоит человеку сосредоточиться на беспристрастном сборе фактов, как все его беспокойство, как правило, тут же сгорает в костре знания».

Только вдумайтесь: «Стоит человеку сосредоточиться на беспристрастном сборе фактов, как все его беспокойство, как правило, тут же сгорает в костре знания».

Как же поступает большинство из нас? Если мы и интересуемся фактами – на этот счет Томас Эдисон однажды со всей серьезностью сказал: «Не существует уловки, которой бы не воспользовался человек ради того, чтобы избежать тяжкого мыслительного труда». Так вот, если и интересуемся фактами, мы с настойчивостью ищейки устремляемся за любыми сведениями, которые подтверждают наше мнение и начисто упускаем другие! Мы хотим видеть лишь факты, говорящие в пользу верности наших действий, – факты, удачно вписывающиеся в наши убеждения, чтобы и дальше можно было выдавать желаемое за действительное.

Как сказал Андре Моруа: «Все, что идет в согласии с нашими желаниями, кажется правдой. Все, что им противоречит, ввергает нас в ярость».

В таком случае, чего удивительного в том, что нам так трудно нащупывать решения каждодневных задач? Разве не превратилась бы арифметическая задачка для второго класса в практически неразрешимую головоломку, вдолби мы себе в голову, что 2 + 2 = 5? Но тем не менее, в мире полно людей, которые превращают свою жизнь и жизнь окружающих в сущий ад, с пеной у рта доказывая, что два плюс два равняется пяти или даже пятистам!

Так что же делать? Держать эмоции в стороне от принятия решений и, как завещал декан Хокс, беспристрастно собирать все имеющиеся факты.

А когда мы беспокоимся, эта задача усложняется многократно. Когда мы волнуемся, эмоции берут верх. Поделюсь с вами двумя способами, которые помогают мне отстраниться от проблем и беспристрастно собрать все факты.

1. Я представляю, что собираю сведения не для себя, а для другого человека. Так я могу отстраненно, со стороны, взглянуть на «улики». Такой подход позволяет отключить эмоции.

2. Собирая факты, относящиеся к проблеме, иногда я прикидываюсь прокурором, готовящимся защищать противоположную сторону. Другими словами, выискиваю все «улики» против себя самого – все факты, идущие вразрез с моими желаниями, доводы, которых я не хочу даже замечать.

Затем выписываю на листочек свое видение и противоположное – как правило, ответ оказывается где-то посередине.

Вот что я хочу донести: ни вы, ни я, ни Эйнштейн, ни даже Верховный суд Соединенных Штатов не настолько умны, чтобы принять решение, не владея фактами. И Томас Эдисон это прекрасно понимал. На момент смерти у него было две тысячи пятьсот записных книжек, наполненных фактами, относящимися к самым разным проблемам, которыми он занимался.

Итак, первое правило для решения проблем: собрать факты. Давайте поступать так, как декан Хокс: не будем даже пытаться искать решение, не собрав перед этим все факты.

И все же сбор всех имеющихся в мире фактов не поможет нам сдвинуться с места, если мы не обдумаем и не истолкуем их.

Довольно болезненный опыт научил меня, что обдумывать собранные факты лучше, когда они выписаны на бумагу.

Более того, просто перенося их на листок и четко формулируя стоящую перед нами проблему, мы сильно приближаемся к ее решению. Чарльз Кеттеринг[114] говорил: «Верно сформулированная задача уже наполовину решена».

А вот как это выглядит в реальной жизни. Китайцы любят приговаривать, что одна картина стоит тысячи слов, так давайте же и я нарисую вам картину, в которой покажу, как один человек применял на практике вещи, о которых я писал выше.

Хочу рассказать вам о Гейлене Литчфилде, с которым знаком несколько лет. Он один из самых успешных американских бизнесменов на Дальнем Востоке. В 1942-м, когда японцы захватили Шанхай, мистер Литчфилд был в Китае. Вот как он описывал произошедшее, когда гостил в моем доме:

«Вскоре после атаки на Перл-Харбор японцы вошли в Шанхай. В то время я работал управляющим в Азиатской страховой компании в Шанхае. К нам прислали „военного ликвидатора“ в чине адмирала и дали мне указания всячески помогать этому человеку в ликвидации наших активов. Моего мнения не спрашивали, выбора у меня не было. Я мог сотрудничать или нет. Но это „или нет“ означало верную смерть.

Итак, я выполнял то, что приказывали, ведь другого выбора не было, однако один пакет ценных бумаг, стоимостью 750 000 долларов, я не включил в список, который подал адмиралу. И поступил я так потому, что те бумаги принадлежали нашему гонконгскому филиалу и к шанхайским активам они никакого отношения не имели. И все же я боялся, что окажусь в беде, если японцы об этом узнают. Вскоре именно так и вышло.

Когда правда вскрылась, меня в офисе не было, зато все видел главный бухгалтер. Он рассказал, что японский адмирал впал в дичайшую ярость: топал ногами и выкрикивал ужасные проклятия, называл меня вором и предателем! Я ослушался приказа японской армии! Я прекрасно знал, что это означает. Меня бросят в Бриджхаус!

Бриджхаус! Камера пыток японского гестапо! У меня были друзья, которые покончили с собой, только бы не попасть в эту тюрьму. У меня были и другие друзья, которые умерли в ее стенах после десяти дней допросов и пыток. И вот Бриджхаус уже маячит передо мной!

Как я поступил? О случившемся я узнал днем в воскресенье и, по идее, должен был быть в ужасе. И не владей я определенной техникой для решения проблем, был бы напуган до смерти. Многие годы до этого всякий раз, когда мной овладевало беспокойство, я садился

1. Что меня тревожит?

2. Что делать?

Раньше я пытался отвечать на эти вопросы мысленно, но уже давно перестал так делать. Практика показала, что разум проясняется, именно когда я записываю вопросы и ответы. Поэтому в то воскресенье, в полдень, я вошел в свою комнату шанхайского отделения Ассоциации молодых христиан, сел за печатную машинку и воспользовался проверенным методом:

1. Что меня тревожит?

Я боюсь, что завтра меня бросят в Бриджхаус.

Затем я напечатал второй вопрос:

2. Что делать?

Спустя несколько часов напряженных размышлений на листочке появились четыре варианта действий и их вероятные последствия.

1. Попытаться объяснить все японскому адмиралу. Но он не владеет английским. Придется говорить через переводчика, и он может опять разозлиться. В таком случае моя смерть более вероятна, ведь жестокому вояке проще запереть меня в Бриджхаусе, чем пытаться разговаривать.

2. Попробовать сбежать. Невозможно. За мной наблюдают круглыми сутками. Я должен отмечаться, когда выхожу и вхожу в свою комнату. При попытке побега меня, скорее всего, поймают и пристрелят.

3. Остаться в комнате и больше не появляться в конторе. Но тогда японский адмирал заподозрит неладное, пошлет солдат, меня, скорее всего, бросят в Бриджхаус и не дадут ни слова сказать в свою защиту.

4. В понедельник утром как ни в чем ни бывало выйти на работу. Возможно, адмирал будет настолько занят другими делами, что даже и не вспомнит о моем поступке. А даже если и вспомнит, возможно, к тому времени уже остынет и не станет меня допрашивать – тогда я спасен. А если все же станет расспрашивать, у меня по крайней мере будет возможность все объяснить. Итак, прийти в контору в понедельник, будто ничего не произошло, дает мне целых две возможности избежать заключения.

Стоило тщательно обдумать все варианты и выбрать четвертый, как мне тут же полегчало.

Следующим утром я вошел в офис: японский адмирал сидел на своем месте с сигаретой во рту. Как обычно яростно зыркнул на меня и ничего не сказал. Шесть недель спустя, слава богу, он вернулся в Токио, и моей тревоге пришел конец.

Как я уже говорил, тот воскресный полдень, когда я напечатал на машинке все варианты действий и вероятные исходы каждого и спокойно принял решение, спас мне жизнь. Не сделай я этого, наломал бы дров и суетливыми действиями подписал бы себе смертный приговор. Не обдумай я проблему, не прими взвешенное решение, я бы все воскресенье сходил с ума от беспокойства. Не спал бы всю ночь и пришел бы на работу затравленным и усталым – и одного этого могло бы быть достаточно, чтобы у японского адмирала появились сомнения, и он начал действовать.

Опыт снова показал, насколько важно принять решение. А зацикленность на одной цели и беспрерывные блуждания по кругу приводят людей к нервным срывам и превращают их жизни в сущий ад. Оказалось, что пятьдесят процентов моих беспокойств испаряются, стоит мне принять четкое, обдуманное решение. А еще сорок процентов исчезают, стоит только начать действовать согласно принятому плану.

Итак, примерно от девяноста процентов беспокойств я избавляюсь при помощи следующих четырех шагов.

1. Четко описываю то, что меня беспокоит.

2. Выписываю то, как могу поступить.

3. Решаю, что делать.

4. Тут же принимаюсь за исполнение принятого решения».

Гейлен Литчфилд занял должность директора Дальневосточного отделенияStarr, Park and Freeman, Inc.– корпорации, предоставляющей услуги по страхованию и представлению финансовых интересов. Так он стал одним из самых важных американских бизнесменов в Азии. Он признался, что достиг таких высот по большей части благодаря описанной выше методике анализа препятствий и их преодоления.

Почему его метод настолько хорош? Он состоит из конкретных выполнимых шагов и направлен на саму суть проблемы. Более того, в нем используется важнейшее и незаменимое третье правило: действуй. Пока мы не приведем принятое решение в исполнение, все поиски фактов и тщательный анализ – это не более чем слова на ветру, бесполезная трата сил.

Уильям Джеймс сказал: «Как только решение принято, а для его исполнения нужно сделать лишь шаг, начисто избавьте себя от всякой ответственности и заботьтесь лишь о благополучном исходе». В этом случае Уильям Джеймс, без сомнения, использовал слово «заботьтесь» в качестве синонима «тревожьтесь». Вот каков его посыл: приняв выверенное решение, основанное на фактах, смелоберитесь за его исполнение. Не останавливайтесь, чтобы передумать. Даже не думайте останавливаться, не сомневайтесь и не пытайтесь все переиграть. Не поддавайтесь сомнениям, ведь они породят еще больше сомнений и тревог. Не оглядывайтесь.

Однажды я поинтересовался у Уэйта Филлипса, одного из самых крупных нефтяных промышленников из Оклахомы, как он принимает решения. Он ответил: «Я обнаружил, что существует предел, дальше которого размышления о какой-либо проблеме порождают лишь беспокойство и сумятицу. После определенного момента дальнейшие рассуждения и анализ приносят уже вред. Обдумав собранные сведения, мы просто обязаны выстроить план действий, привести его в исполнение и не оглядываться».

Почему бы и вам не воспользоваться техникой Гейлена Литчфилда прямо сейчас?

И вот первый вопрос:«Что меня беспокоит?»(Пожалуйста, впишите ответ в специально отведенное поле ниже.)

Второй вопрос:«Что делать?»(Пожалуйста, впишите ответ в специально отведенное поле ниже.)

Третий вопрос:«Какие возможны варианты действий?»

Четвертый вопрос:«Когда я начну действовать?»

Глава вторая

Как беспокоиться по поводу работы в два раза меньше

Если вы деловой человек, то, вероятнее всего, говорите себе: «Какое глупое название для главы. Вот уже девятнадцать лет я управляю собственным делом, и уж кому как не мне знать ответы на этот вопрос. Чушь какая – какой-то незнакомец будет рассказывать мне о том, как беспокоиться о деле вполовину меньше!»

И будете правы – встреть я такой же заголовок несколько лет назад, подумал бы так же. Очень многообещающие слова, но, как известно, обещания практически ничего не стоят.

Давайте начистоту. Может, мне и не удастся помочь вам научиться беспокоиться о работе на пятьдесят процентов меньше – это под силу лишь вам и никому другому, – зато я точно могу рассказать, что делали другие для этого, а вам лишь останется решить, применять такие же техники или нет.

Возможно, вы помните, что в третьей главе я цитировал известного во всем мире доктора Алексиса Карреля: «Те, кто не умеет бороться с беспокойством, умирают молодыми».

А раз беспокойство настолько серьезная угроза, не хотели ли бы вы, чтобы вам помогли уменьшить его хотя бы на десять процентов? Да? Отлично! В таком случае расскажу про одного делового человека,

Более того, это будет история не некоего мистера Джонса или мистера Икс, и рассказ не начнется со слов: «Мой знакомый из Огайо…» – реальность этих персонажей и происходящих с ними событий все равно не проверить. Нет. Герой повествования – самый настоящий человек по имени Леон Шимкин, бывший совладелец и директор одного из самых крупных издательств самых настоящих Соединенных Штатов –Simon and Schuster, главный офис которого расположен в Рокфеллер-центре в Нью-Йорке.

Вот как сам Леон Шимкин описывал свой опыт:

«Пятнадцать лет подряд я собирал ежедневные совещания, на которых обсуждались многочисленные проблемы. Практически полдня мы спорили: поступить так, иначе или вообще ничего не делать? Мы напрягались, ерзали в креслах, расхаживали взад и вперед и вновь спорили, но блуждали по замкнутому кругу. К ночи я был уже без сил. Тогда я был уверен, что этим я буду заниматься всю оставшуюся жизнь. За пятнадцать лет меня ни разу не посетила мысль, что можно вести дела иначе. Если бы ко мне подошел человек и сказал, что можно уменьшить время, которое я провожу на нервных совещаниях на три четверти и на столько же снизить нервное напряжение, я бы назвал такого советчика сумасшедшим очумелым диванным оптимистом. И все жея выработал план, благодаря которому именно это и случилось. Пользуюсь им вот уже восемь лет. Этот метод творит чудеса – я стал работоспособнее, здоровее и счастливее.

Действительно похоже на чудо, и, подобно всем фокусам, метод очень прост, стоит лишь понять, как он устроен.

Итак, вот в чем секрет. Во-первых, я немедленно упразднил процедуру, согласно которой проходили совещания все пятнадцать лет. Раньше каждое собрание начиналось с того, что мои обеспокоенные коллеги описывали все, что пошло не так, а затем судорожно спрашивали: „И что будем делать?“ Во-вторых, завел новое правило, согласно которому любой желающий обратиться ко мне с проблемой, должен был перед этим составить и передать мне записку, содержащую ответы на четыре вопроса:

1. В чем проблема?

В старые времена мы часок-другой буквально мариновались в кабинете, и никто не мог толком сформулировать суть проблемы. Мы доводили друг друга до исступления, обсуждая некие расплывчатые препятствия, и никому и в голову не приходило описывать их на бумаге.

2. Что послужило источником проблемы?

Когда я оглядываюсь назад, мне становится физически тошно от того, сколько часов было впустую потрачено на те суматошные совещания, во время которых истинные причины проблем так и не были найдены.

3. Каковы все возможные решения проблемы?

В старые времена, к примеру, один человек предлагал решение. Тут же с ним в спор вступал другой. Конфликт набирал обороты. Нередко обсуждение уходило совсем в другую сторону, а к концу совещания выяснялось, что никто и не записывал различные предложения по преодолению препятствия.

4. Какое решение предлагаете вы?

Один из коллег часами размышлял о какой-то проблеме, беспокоился, обдумывал ее снова и снова, затем приходил на совещание. Ни разу он не взвешивал все возможные варианты действий и не писал на листочке бумаги: „Вот какой выход предлагаю я“.

Теперь ко мне редко обращаются с проблемами. Почему? Потому что коллеги поняли: чтобы ответить на все четыре вопроса, необходимо собрать и тщательно проанализировать все факты. А если они проделывали все это, в трех четвертях случаев мой совет уже и не требовался, ведь с таким подходом правильный ответ выскакивает, как поджаренный хлеб из тостера. А даже если без консультации не обойтись, она занимает около трети того времени, которое требовалось раньше, ведь обсуждение проходит в конструктивном ключе, и выверенное решение находится быстрее.

С тех пор в издательском домеSimon and Schusterтратят намного меньше времени на беспокойство и меньше говорят о том, что пошло не так, зато предпринимают куда больше действий, чтобы сделать все так».

Мой друг, Фрэнк Беттджер, один из самых преуспевающих страховщиков Америки, рассказал, что благодаря схожему методу не только стал меньше беспокоиться о работе, но и удвоил свои доходы.

«Много лет назад, – рассказал Фрэнк, – когда я только начал продавать страховые полисы, меня переполняли бесконечное воодушевление и любовь к работе. А затем что-то пошло не так. Я разочаровался настолько, что возненавидел свое дело и подумывал и вовсе уйти из профессии. Так бы и сделал, если бы одним субботним утром мне в голову не пришла мысль сесть и найти источник своего недовольства и тревоги.

1. Для начала спросил себя: „В чем же проблема?“ Ответ:я совершал просто чудовищное количество визитов, а продаж было слишком мало. У меня неплохо получалось заинтересовывать людей, но вот с закрытием сделок было туго. Клиент говорил: „Ну что ж, я подумаю о вашем предложении, мистер Беттджер, зайдите ко мне чуть позже“. Вот именно эти повторные визиты и вгоняли меня в уныние.

2. Затем я спросил себя: „Каковы возможные решения?“ Но чтобы ответить на этот вопрос, нужно было изучить факты. Тогда я достал рабочий журнал за последние двенадцать месяцев и взглянул на цифры.

Меня ждало ошеломляющее открытие! Черным по белому в журнале было написано, что семьдесят процентов всех продаж я совершал уже во время первого посещения! Двадцать три процента были совершены во время второго! И лишь семь – во время третьего, четвертого, пятого и последующих визитов, которые выматывали меня и отнимали столько времени. Другими словами: я в буквальном смысле выбрасывал половину рабочего дня на то, что приносило лишь семь процентов дохода!

3. „Каково решение?“ Здесь все очевидно. Я тут же отказался от третьих и последующих посещений, а освободившееся время посвятил поиску новых клиентов. Результаты оказались выше всех ожиданий. В короткий срок я удвоил стоимость каждой сделки».

Как я уже говорил, Фрэнк Беттджер стал одним из самых крупных страховщиков Америки. Но перед этим он практически сдался. Он уже был готов признать поражение, пока не проанализировал проблему, и это помогло ему добиться успеха.

Сможете ли вы применить такие же вопросы к трудностям в вашей работе? Напомню: ониспособныснизить вашу тревогу на пятьдесят процентов. Приведу их еще раз.

1. В чем проблема?

2. В чем источник проблемы?

3. Каковы все возможные решения?

4. Какое решение кажется вам наилучшим?

Часть вторая кратко: Техники для анализа беспокоящих вопросов

Правило 1.Соберите факты. Помните слова декана Хокса из Колумбийского университета: «Причина половины случаев беспокойства по всему миру кроется в том, что люди пытаются принимать решения прежде, чем собрать информацию,

Правило 2.После тщательного разбора фактов примите РЕШЕНИЕ.

Правило 3.Действуйте. Отбросьте все тревоги по поводу успеха и осуществите задуманное.

Правило 4.Когда у вас или ваших партнеров только появляется желание попережевать по поводу проблемы, письменно ответьте на следующие вопросы.

• В чем проблема?

• В чем причина проблемы?

• Каковы все возможные варианты решения?

• Каково наилучшее решение?

Часть третья

Как избавиться от привычки беспокоиться

Глава первая

Как вытеснить беспокойство из сознания

Никогда не забуду историю, которой однажды вечером с классом поделился Мэрион Дж. Дуглас. (Это не настоящее имя. По семейным причинам он попросил не раскрывать его личность. Но он разрешил поделиться его историей.) Он поведал классу о том, как трагедия обрушилась на его дом не единожды, а дважды. Вначале умерла его пятилетняя дочь, которую он обожал всем сердцем. Они с женой очень тяжело переживали эту потерю. «Но, – продолжал он, – десять месяцев спустя Господь благословил нас второй дочерью. Через пять дней девочка тоже умерла».

Эта двойная потеря чуть не сломила обоих. «Было очень тяжело, – продолжал он, – я не спал, не ел, не мог отдохнуть или расслабиться хоть на мгновение. Мои нервы пошатнулись, от уверенности в себе не осталось и следа». Наконец, он пошел по врачам: один посоветовал снотворное, другой – отправиться в путешествие. Он попробовал и то и другое, но ни одно лекарство не помогло. «Меня будто в тиски зажали, – описывал несчастный отец, – и их хватка становилась все сильнее и сильнее». Так ощущается горе – если вас когда-либо душила скорбь, вы поймете его слова.

«Но, слава богу, у нас остался один ребенок – четырехлетний сын. Он подсказал мне выход. Однажды после обеда, когда я сидел и жалел себя, он подошел и спросил: „Папочка, построишь мне кораблик?“ Я был не в том настроении, чтобы мастерить кораблики. Более того, не хотелось делать вообще ничего. Но мой сын – настойчивый мальчуган! Пришлось сдаться.

Постройка игрушечного кораблика заняла около трех часов. Когда же судно было готово, я с удивлением осознал, что за эти три часа отдохнул так, как не отдыхал вот уже несколько месяцев!

Это открытие выдернуло меня из уныния, и я задумался – тоже впервые за несколько месяцев. Я понял, что трудно беспокоиться, когда занимаешься делом, которое требует планирования и включенности в процесс. То есть во время работы над корабликом беспокойству попросту не было места в моей голове. Поэтому я решил заняться делом.

Следующим же вечером обошел весь дом, комнату за комнатой, составляя список дел, требующих внимания. Починить нужно было много чего: книжные шкафы, ступеньки лестницы, оконные рамы, ставни, дверные ручки, замки, текущие краны. Вы удивитесь, но через пару недель в списке было уже двести сорок две позиции.

За пару лет я отремонтировал практически все. Кроме этого, я наполнил свою жизнь интересными занятиями. Дважды в неделю посещаю уроки в вечерней школе для взрослых в Нью-Йорке. Занялся общественной деятельностью в родном городе, и меня избрали председателем школьного совета. Я посещаю десятки собраний. Помогаю собирать деньги для Красного Креста и занимаюсь еще много чем. Сейчас я настолько занят, что на беспокойство просто нет времени».

Нет времени на беспокойство! Именно так говорил Уинстон Черчилль, когда в разгар войны работал по восемнадцать часов в день. Когда его спросили, тревожит ли его огромная ответственность, он ответил: «Я слишком занят. Беспокоиться нет времени».

В таком же положении находился и Чарльз Кеттеринг, когда приступил к разработке электрического стартера для автомобилей. Вплоть до выхода на пенсию мистер Кеттеринг был вице-президентомGeneral Motorsи руководил всемирно известным научно-исследовательским отделом этой корпорации. Однако в начале карьеры он был настолько беден, что устроил лабораторию на собственном сеновале. Чтобы покупать еду, он был вынужден брать деньги из полутора тысяч долларов, которые его жена скопила, давая уроки игры на пианино. Позднее он взял взаймы пятьсот долларов из своей страховки. Однажды я спросил его жену, волновалась ли она в такие моменты. «Да, – призналась она, – переживала так, что спать не могла». Но мистер Кеттеринг не волновался. Он был слишком поглощен работой, чтобы беспокоиться.

Великий ученый Пастер говорил об «умиротворении, которое царит в библиотеках и лабораториях». Почему именно там? Потому что люди в библиотеках и лабораториях слишком заняты своей работой, чтобы беспокоиться о себе. У ученых редко случаются нервные срывы. У них попросту нет времени на такие излишества.

Почему занятость, казалось бы такая простая штука, прогоняет тревогу? Ответ кроется в одном из самых важных законов, когда-либо раскрытых психологической наукой. А заключается он в том, что человеческий мозг, каким бы продвинутым он ни был, совершенно не способен думать более чем об одной вещи в определенный промежуток времени. Не верите? Что ж, тогда проведем небольшой эксперимент.

Откиньтесь на спинку кресла, закройте глаза и попытайтесь одновременно представить статую Свободы и подумать о том, чем будете заниматься завтра утром. Давайте, не стесняйтесь.

Ну? Убедились в том, что в голове помещается лишь одна мысль, но никак не обе сразу? Так вот, эта же закономерность справедлива и для мира эмоций. Невозможно быть оживленным, предвкушать что-то новое и в то же время тяготиться тревогой. Один вид эмоций неизбежно вытеснит другой. И именно это, казалось бы, простое открытие позволило армейским психиатрам творить самые настоящие чудеса во время Второй мировой войны.

Когда солдаты возвращались с фронта, настолько потрясенные пережитым, что им ставили диагноз психоневроз, военные врачи в качестве лечения назначали «постоянную занятость».

Каждая минута жизни этих переживших ужасы войны людей была наполнена занятиями, в основном проходящими на свежем воздухе: рыбалка, охота, игра в мяч, гольф, садоводство, фотографирование и танцы. У них попросту не было времени вариться в воспоминаниях о войне.

Термином «трудотерапия» в психиатрии называют тип лечения, когда в качестве лекарства прописывается физический труд. Метод не новый. Греческие врачи пользовались им еще за пятьсот лет до рождения Христа!

Этот вид лечения также применяли квакеры в Филадельфии во времена Бена Франклина. Люди, посещавшие квакерские лечебницы в 1774 году, были обескуражены тем, как душевно больные пациенты пряли лен. Они думали, что бедняг жестоко эксплуатируют – но квакеры поясняли, что заметили благотворное влияние работы на состояние пациентов. Физическая активность успокаивает нервы.

Любой психиатр подтвердит, что работа – или, если хотите, вовлеченность – одно из лучших обезболивающих средств при расшатанных нервах. Генри У. Лонгфелло узнал это на собственном

Большинству из нас нетрудно забыться в работе, когда все наше внимание направлено на дело. Но опасность подстерегает после, когда трудовой день подходит к концу и мы возвращаемся домой. В то самое время, когда нам надлежит расслабляться и наслаждаться свободным временем, нас одолевают демоны уныния и приспешники беспокойства. В такие моменты мы начинаем задумываться о том, успешна ли наша жизнь; не загнали ли мы себя в тупик; значит ли что-нибудь оброненная боссом на работе фраза; не растеряли ли мы свою привлекательность.

Когда мы ничем не заняты, нашему сознанию свойственно приближаться к состоянию вакуума. А любой студент-физик прекрасно знает: «Природа не терпит пустоты». Самый наглядный пример вакуума, который встречали и вы, и я, – пространство внутри раскаленной электрической лампочки. Сломайте колбу, и теоретически пустое пространство моментально заполнится воздухом.

Таким же образом природа стремится заполнить пустой разум. Чем? Как правило, эмоциями, причем не самыми приятными, зато очень сильными. Почему? Потому что страх, зависть, злость, ненависть, ревность и беспокойство подпитываются первобытным напором и силой древних джунглей. Эти эмоции настолько могущественны, что изгоняют из сознания все радостные, миролюбивые мысли и чувства.

Очень метко эту мысль выразил Джеймс Л. Мерсилл, профессор педагогики в Колумбийском педагогическом колледже: «Беспокойство, как правило, выматывает вас не тогда, когда вы трудитесь не покладая рук, а когда рабочий день подходит к концу. И тогда воображение начинает бушевать: рисует дикие картины, превращает самые незначительные промахи в чудовищные ошибки. В такие моменты мозг подобен двигателю, работающему без нагрузки. Обороты все растут, агрегат греется и вот-вот взорвется. Лекарство от разрушительного беспокойства – созидание».

Необязательно быть профессором, чтобы осознать эту истину и применять ее на практике. Во время Второй мировой войны я познакомился с одной домохозяйкой из Чикаго, которая на собственном примере узнала, что «лекарство от разрушительного беспокойства – созидание». С этой женщиной и ее мужем я встретился в вагоне-ресторане, когда ехал из Нью-Йорка на свою ферму в Миссури.

Пара рассказала, что их сын вступил в ряды армии на следующий день после Перл-Харбора. Женщина призналась, что чуть не угробила свое здоровье, переживая за единственного сына. Где он? В убежище или в бою? Будет ли ранен? Вернется ли живым?

Когда я поинтересовался, как же она справилась с тревогой, она ответила: «Занялась делом». Она пояснила, что вначале отпустила домработницу и стала выполнять все домашние дела сама. Но толку от этого оказалось мало. «Проблема была в том, – продолжала она, – что с домашними делами я справлялась машинально, не включая голову. Поэтому я волновалась и когда застилала кровати, и когда мыла посуду. Тогда я поняла, что мне нужна другая работа, которая не только заполнит мои дни, но и потребует как физической, так и умственной включенности. И я устроилась продавцом в большой универсальный магазин.

И это сработало. Я тут же оказалась в самом водовороте событий: клиенты окружали меня, спрашивали цены, интересовались размерами, цветами. Ни секунды на посторонние размышления. А когда наступал вечер, я мечтала только о том, чтобы дать отдых гудящим ногам. После ужина я падала в кровать и моментально отключалась. На беспокойство не было ни времени, ни сил».

Она на собственном опыте познала то, о чем Джон Каупер Поуис писал в книге «Искусство забывать неприятное» (The Art of Forgetting the Unpleasant): «Некая уютная защищенность, некий глубинный внутренний мир, радостная немота успокаивает нервы человеческого существа, погруженного в выполнение поставленной перед собой задачи».

И какое чудо, что это именно так! Оса Джонсон, одна из самых знаменитых женщин-путешественниц, рассказала мне о том, как освободилась от беспокойства и горя. Возможно, вы читали историю ее жизни. Книга называется «Замужем за приключениями» (Married Adventure). И если какая-то женщина и вышла замуж за приключения, так это она. Мартин Джонсон женился на ней, когда ей было шестнадцать, и перенес ее с тротуаров Чанута, городка в Канзасе, на тропы в первозданных джунглях Борнео. В течение четверти века эта пара из Канзаса колесила по всему миру, снимая документальные фильмы об исчезающей природе Азии и Африки. Несколькими годами позже они путешествовали с лекциями и показывали свои замечательные картины. Они вылетели на самолете из Денвера в сторону побережья. Самолет врезался в гору. Мартин Джонсон умер на месте. Врачи пророчили, что Оса никогда не встанет с постели. Но они не знали, с кем имели дело. Три месяца спустя она читала лекции перед большими аудиториями, сидя в инвалидном кресле. На самом деле во время того тура она провела более сотни лекций – и все это на кресле-каталке. На мой вопрос, зачем это было нужно, она ответила: «Чтобы не оставить себе времени на горе и беспокойство».

Оса Джонсон открыла для себя ту же истину, о которой около века назад писал Теннисон: «Забыться в делах, иначе горе иссушит меня».

Адмирал Берд также прочувствовал ее на себе, когда пять месяцев в одиночестве прожил в хижине, буквально погребенной под ледяным панцирем, покрывающим Южный полюс. Этот великий ледник скрывает самые древние секреты Земли и занимает неизведанный континент, превышающий площадь Соединенных Штатов и Европы, вместе взятых. Адмирал Берд провел там пять месяцев в полном одиночестве. Ни единой живой души на расстоянии сотни миль. Мороз был настолько сильным, что он видел, как замерзает и кристаллизуется выдыхаемый им воздух. В своей книге «Один» (Alone) адмирал Берд повествует об этих пяти месяцах, проведенных в ошеломляющей темноте, забирающейся в самую глубину души. Дни и ночи были одинаково черны. Чтобы сохранить рассудок, ему приходилось постоянно работать.

«Вечером, перед тем как задуть светильник, я распределял работу на завтра. Около часа на расчистку спасательного туннеля, примерно полчаса на то, чтобы разровнять заносы, час на приведение в порядок бочек с

Замечательно, что я мог таким образом распоряжаться временем. Это давало столь необходимое ощущение, что у меня все под контролем…» Далее он добавляет: «Без такой деятельности мои дни были бы бесцельны. А конец такого бесцельного существования известен – разложение».

Обратите внимание на последнюю фразу: «А конец такого бесцельного существования известен – разложение».

Если нас с вами обуревает тревога, давайте же использовать проверенное временем лекарство – труд. Ту же самую мысль высказывал даже такой авторитетный человек, как ныне покойный доктор Ричард К. Кэбот, бывший профессор медицины в Гарварде. В книге «Законы, по которым живут люди» (What Men Live By) он писал: «Когда я работал врачом, мне множество раз доводилось с радостью наблюдать, как труд исцеляет людей, больных дрожательным параличом души, развивающимся вследствие давления на человека непомерных сомнений, нерешительности и страха… Отвага, которую дает нам работа, сродни уверенности в себе, воспетой Эмерсоном».

Если мы с вами будем не заниматься делом, а только сидеть на одном месте, то рано или поздно таки высидим целую стайку существ, которых Чарльз Дарвин называл не иначе как «беспокойными мушками». А эти «беспокойные мушки» – не более чем старые-недобрые гремлины – если дать им слабину, они измотают, отнимут у нас желание действовать и силу воли.

Я знал одного делового человека из Нью-Йорка, который изничтожил своих «беспокойных мушек», занявшись делом, погрузившись в него настолько, что у него не осталось ни секунды на то, чтобы вариться в собственных мыслях. Его зовут Тремпер Лонгмэн. Он посещал мои занятия и его рассказ о том, как он победил беспокойство, настолько меня заинтересовал и удивил, что я предложил отужинать после занятия. В итоге мы засиделись в ресторане чуть ли не до утра, обсуждая его приключения. Вот что он рассказал:

«Восемнадцать лет назад я тревожился настолько, что у меня развилась бессонница. Я раздражался по любому поводу, был постоянно напряжен, да и вообще нервы были ни к черту. Чувствовал, что все идет к нервному срыву.

А беспокоиться было из-за чего. Я работал заведующим финансами компанииCrown Fruit and Extract Company. Мы вложили полмиллиона долларов в клубнику, расфасованную в консервные банки объемом один галлон[115]. В течение двадцати лет мы снабжали этими банками производителей мороженого. И внезапно продажи остановились, потому что такие крупные игроки, какNational DairyиBorden's,резко наращивали производство и в целях экономии времени и денег стали закупать клубнику бочками.

А мы не только не смогли распродать партию ягод на полмиллиона, но и заключили контракт на закупку сырья на год вперед за миллион долларов! Мы уже заняли в банке 350 000 долларов. Погасить или возобновить эти кредиты не было никакой возможности. Неудивительно, что я так волновался!

Я помчался в Уотсонвилл, в Калифорнию, где располагалась наша фабрика, в надежде убедить президента в том, что условия изменились и что мы на грани разорения. Он отказывался верить: винил во всех грехах нью-йоркский офис, будто продавцы из нас никудышные.

Я умолял несколько дней, и он, наконец, сдался: фасовка ягод прекратилась, а свежее сырье распродали на рынке свежих ягод в Сан-Франциско. Проблемы были почти разрешены. Мне бы перестать волноваться, но я уже не мог. Беспокойство – это привычка, и у меня она уже развилась.

Вернувшись в Нью-Йорк, я стал беспокоиться обо всем: о вишне, которую мы закупали в Италии, об ананасах, которые завозили с Гавайев, и так далее. Я был напряжен, выходил из себя по любому поводу, не мог спать, и, как уже говорил, все шло к нервному срыву.

От отчаяния я сменил образ жизни, который и излечил меня от бессонницы и тревог. Ушел с головой в работу. Загрузил себя настолько, что времени на волнение просто не осталось. До этого работал по семь часов в день. Теперь же – по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки. Каждый день приходил в контору в восемь утра и уходил практически в полночь. Взял на себя новые обязанности, еще больше нагрузил себя ответственностью. Когда около полуночи я возвращался домой и падал в кровать, то от усталости выключался уже через несколько секунд.

В таком режиме я проработал три месяца. Так как привычка беспокоиться исчезла, я вернулся к обычному семи- или восьмичасовому графику. Тот случай произошел восемнадцать лет назад, но с тех пор беспокойство и бессонница не донимали меня ни разу».

Прав был Джордж Бернард Шоу, когда сказал: «Залог несчастья – иметь свободное время, чтобы размышлять о том, счастливы вы или нет». Так не думайте о подобной чепухе! Закатайте рукава и займитесь делом. Кровь побежит быстрее по вашему телу, мозг заработает, и вскоре, вот увидите, беспокойство попросту не выдержит такого бешеного темпа и растворится. Займитесь делом. Не сидите сложа руки. Это самое дешевое лекарство на этой планете и, пожалуй, одно из лучших.

Итак, вот первое правило, чтобы избавиться от привычки беспокоиться:

Заняться делом. Тревожащийся человек должен забыться в делах, иначе горе иссушит его.

Глава вторая

Не дайте мелочам отравлять вашу жизнь

Поделюсь с вами жуткой историей, которую буду помнить, скорее всего, до самой смерти. Ее мне рассказал Роберт Мур из Мэйплвуд, что в штате Нью-Джерси.

«Самый важный в жизни урок я получил в марте 1945-го, – начал он, – в море, на глубине 276 футов[116], у побережья Индокитая. Я был одним из восьмидесяти восьми членов экипажа подводной лодкиBaya S. S. 318. Радар показал, что в нашу сторону движется небольшой японский конвой. Незадолго до рассвета мы погрузились для нападения. В перископ я увидел японский сторожевой корабль, танкер и минный заградитель. Мы выпустили три торпеды по сторожевику, но промахнулись. Судя по всему, механизмы всех трех снарядов дали сбой. Сторожевик, не зная, что его атакуют, продолжал двигаться по курсу. Мы уже собирались обстрелять последний корабль – минный заградитель, как вдруг он развернулся и пошел прямо на нас. Японский самолет заметил нас на глубине шестидесяти футов и по радио передал наши координаты заградителю. Мы погрузились на 150 футов[117], чтобы избежать обнаружения, и приготовились к бомбардировке глубинными минами. Закрепили люки дополнительными болтами и, чтобы сделать ход лодки абсолютно неслышным, выключили все вентиляторы, систему охлаждения и все электроприборы.

Через три минуты начался настоящий ад. Вокруг лодки взорвалось сразу шесть глубоководных мин, а

Какими важными казались эти вещи много лет назад, но как же они ничтожны, когда тебя в любой момент может разорвать глубинной миной! И тогда я поклялся, что, если когда-нибудь еще увижу солнце и звезды, никогда, никогда, никогда больше не буду тревожиться. Никогда! Никогда! Никогда! В те ужасающие пятнадцать часов внутри подлодки я узнал об искусстве жить гораздо больше, чем за четыре года изучения бухгалтерского учета в Сиракьюсском университете».

Мы нередко мужественно встречаем и с честью преодолеваем самые тяжкие жизненные испытания, но потом позволяем ничтожным и досадным мелочам свалить нас. Например, Сэмюэл Пепис описывал в своем знаменитом дневнике, как однажды наблюдал в Лондоне казнь сэра Гарри Вэйна. Сэр Гарри, взобравшись на эшафот, молил не о пощаде, а о том, чтобы палач случайно не задел болезненный нарыв на его шее!

Вот еще одно интересное открытие адмирала Берда, сделанное им во время гнетущих полярных ночей: его подчиненные намного чаще бесились из-за тех самых мелочей, чем из-за по-настоящему серьезных проблем. Они мужественно сносили опасности, лишения и мороз, при котором температура зачастую опускалась ниже 80 градусов[121]. «Но, – писал адмирал Берд, – бывало, что друзья переставали разговаривать друг с другом потому, что один подозревал другого в том, что тот занимает своими инструментами его место. Еще я знал одного парня, который мог есть в столовой только найдя укромный уголок, из которого не будет виден один флетчерист[122], тщательно пережевывающий каждый кусочек двадцать восемь раз.

В полярном лагере подобные мелочи способны довести до безумия даже самых дисциплинированных мужчин».

А еще адмирал Берд, если бы знал, мог бы рассказать, что подобные мелочи доводят до безумия супругов и становятся причиной половины горя по всему миру.

По крайней мере, об этом говорят специалисты. К примеру, проведя более сорока тысяч бракоразводных процессов, судья Джозеф Сабат из Чикаго заявил: «Основная причина несчастливых браков – самые банальные житейские мелочи». А Фрэнк С. Хоган, бывший прокурор Нью-Йоркского округа говорит: «Добрая половина дел в уголовных судах возникает из-за пустяков. Спор в баре, домашняя ссора, неприятная фраза, обидное слово, грубое действие – все эти мелочи приводят к дракам и убийствам. Мало кого из нас намеренно обижают и ранят по-настоящему. Причина половины всего горя на земном шаре – крошечные уколы нашего чувства собственного достоинства, мельчайшие проявления неуважения, микроскопические встряс-ки нашего тщеславия».

В начале супружеской жизни Элеонора Рузвельт могла днями переживать из-за того, что новый повар приготовил неудачный обед. «Но если бы такое произошло сейчас, – говорит миссис Рузвельт, – я просто пожала бы плечами и забыла об этом». И правильно: вот отличный пример реакции взрослого человека. Даже Екатерина Великая, воплощение абсолютизма и деспотии, смеялась, когда повар портил какое-нибудь блюдо.

Однажды мы с миссис Карнеги ужинали у друга в Чикаго. Он сделал что-то не так, когда нарезал мясо. Я этого не заметил – да если бы и заметил, то не обратил бы внимания. Зато его жена глядела в оба и наскочила на него прямо при нас: «Джон! – воскликнула она. – Ну что ты творишь! Разве нельзя хоть раз сделать все красиво!»

После этого она обратилась к нам: «Постоянно ошибается. Хотя мог бы и постараться». Ну, может, нарезка мяса и не его конек, но отдаю ему должное: жить с ней двадцать лет, должно быть, то еще испытание. Честное слово, я бы лучше спокойно съел парочку хот-догов с горчицей, чем отведал утку по-пекински и акульи плавники, слушая ее укоры.

Вскоре после того случая уже мы с миссис Карнеги принимали у себя друзей. Незадолго до их прибытия моя жена обнаружила, что три салфетки не сочетаются со скатертью.

«Побежала к повару, – позже рассказала она мне, – и оказалось, что те три салфетки в стирке. Гости на пороге. На замену времени нет. Я чуть не разрыдалась! В голове крутилась лишь одна мысль: „И что, теперь вечер насмарку?“ А потом подумала: „С чего бы? Ведь ужин с друзьями должен приносить удовольствие“. И я повеселилась на славу. Уж лучше пусть меня считают неряшливой хозяйкой, чем нервной стервой. Да и, насколько я заметила, на салфетки внимания никто и не обратил!»

Известный юридический принцип гласит:de minimis non curat lex —закон не занимается пустяками. Не до́лжно беспокоиться по их поводу и человеку, ищущему спокойствия духа.

Как правило, чтобы перестать раздражаться по пустякам, нужно лишь изменить ментальную установку – негативное отношение на позитивное. Например, мой друг Гомер Крой, автор книги «Они

«И вот однажды, – рассказывает Гомер Крой, – я поехал с друзьями на пикник. Сидел у костра, слушал потрескивание и шипение дров и думал о том, что эти звуки очень похожи на батареи дома. Так почему я люблю один звук и ненавижу другой? Дома я сказал себе: „Потрескивание дров в костре – приятный звук: батареи звучат примерно так же. Лягу спать и не буду отвлекаться на их звук“. Сказано – сделано. Еще несколько дней я обращал внимание на батареи, но вскоре и вовсе позабыл о них.

Так же и с другими пустячными беспокойствами. Мы отвлекаемся на них и злимся – и все потому, что преувеличиваем их важность…»

Дизраэли сказал: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустяки». «Эти слова, – писал Андре Моруа в журналеThis Week, –помогли мне пережить многие болезненные события: часто мы позволяем себе расстраиваться из-за вещей, которые следовало бы презреть и забыть… нам отпущено лишь несколько десятилетий, но мы выбрасываем множество невосполнимых часов и обдумываем обиды, о которых через год забудем не только мы, но и другие. Нет, давайте посвятим наши жизни взвешенным поступкам, ценным переживаниям, судьбоносным решениям и преодолению трудностей, ибо жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустяки».

Даже такой известный человек, как Редьярд Киплинг, подчас забывал, что «жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустяки». Результат? Он и его шурин развязали самый знаменитый судебный процесс в истории Вермонта – тяжба была настолько жаркой, что о ней даже написали книгу «Ссора с участием Редьярда Киплинга в Вермонте» (Rudyard Kipling's Vermont Feud).

Вот как это было. Киплинг женился на девушке из Вермонта, Кэролайн Бэйлстир, и выстроил чудесный дом в Брэттлборо, где надеялся провести остаток жизни. Его шурин, Битти Бэйлстир, стал лучшим другом писателя. Они работали и отдыхали вместе.

Однажды Киплинг купил у Бэйлстира участок земли с уговором, что тот сможет каждый сезон косить там сено. Одним прекрасным днем Бэйлстир увидел, как Киплинг высаживает на этом лугу сад. Он моментально вскипел. Киплинг в долгу не остался, и тогда воздух в зеленых горах Вермонта наэлектризовался до предела!

Несколько дней спустя, когда Киплинг прогуливался на велосипеде, его шурин внезапно проехал перед ним на фургоне, запряженном лошадьми. Писатель упал и сильно ушибся. И тогда автор замечательных слов: «Постарайтесь сохранить голову, когда окружающие сходят с ума и винят во всем вас» – сам потерял голову и потребовал ареста Бэйлстира! Разгорелся сенсационный суд. Городок заполонили репортеры из всех крупных городов. Новости со скоростью молнии разлетелись по миру. Ссора так и не угасла. Из-за этого процесса Киплингу и его жене пришлось навсегда покинуть свой американский дом. И весь раздор и горечь из-за сущей безделицы – стога сена!

Двадцать четыре века назад Перикл произнес: «Граждане, мы слишком много времени тратим на мелочи». Да, воистину так!

Вот одна из самых занимательных историй, которую когда-либо рассказывал доктор Гарри Эмерсон Фосдик. В ней пойдет речь о битвах, в которых побывал лесной гигант, – в одних был победителем, в других – оказался побежденным.

«На склоне горы Лонгс-Пик, что в Колорадо, покоятся останки гигантского древа. Исследователи полагают, что оно простояло там около четырех сотен лет. Оно едва поднялось над землей, когда Колумб высадился на Сан-Сальвадор, и выросло до половины, когда пилигримы основали Плимут. За долгую жизнь в гиганта четырнадцать раз била молния, бесчисленные лавины и штормы четырех столетий прогрохотали мимо него. Исполин пережил всё. Но принял смерть от полчищ маленьких жучков, которые сровняли его с землей. Жучки проели кору и постепенно, атакуя снова и снова, истощили исполина. Лесной великан, которого не иссушили годы, не сожгли молнии, не сломали потоки, пал под натиском насекомых, которых человек может раздавить двумя пальцами».

Разве не похожи мы все на этого лесного воина? Каким-то чудом переживаем штормы, лавины и молнии, которые насылает на нас жизнь, но позволяем выедать наши сердца крошечным жучкам беспокойства, столь маленьким, что их можно раздавить между пальцами.

Однажды я путешествовал по национальному парку Титон в Вайоминге в компании Чарльза Сейфреда, старшего дорожного инспектора штата Вайоминг, и нескольких его друзей. Мы направлялись в имение Джона Д. Рокфеллера, расположенное на территории парка. Но машина, в которой я ехал, свернула не туда, потерялась, в итоге я оказался у главных ворот на час позже других автомобилей. Ключ от ворот был у мистера Сейфреда, поэтому он час ждал нас в жарком лесу, наводненном комарами. А как известно, эти насекомые способны свести с ума даже святого. Но Чарльз Сейфред оказался им не по зубам. Ожидая нас, он вырезал свистульку из осиновой палочки. Когда мы, наконец, подъехали, ругал ли он комаров? О нет, он играл на своей свистульке. Она до сих пор хранится у меня и напоминает о человеке, который сумел поставить пустяки на должное место.

Итак, вот второе правило, чтобы избавиться от привычки беспокоиться до того, как она избавится от вас:

Давайте не будем огорчаться из-за мелочей, которые до́лжно презреть и позабыть. Помните: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустяки».

Глава третья

Закон, который аннулирует множество беспокоящих вас вещей

Я рос на ферме в Миссури. Однажды, когда я помогал маме собирать вишню, я начал рыдать. Мама спросила: «Господи, Дейл, что случилось?» Сквозь слезы я ответил: «Боюсь, что меня похоронят заживо!»

Тогда я беспокоился постоянно. Когда начинались грозы, я боялся, что меня убьет молния. Когда у родителей было туго с деньгами, боялся, что мы умрем с голоду. Я боялся, что после смерти попаду прямиком в ад. Боялся, что мальчик постарше, Сэм Уайт, отрежет мои большие уши, ведь он не раз обещал сделать это. Боялся, что меня засмеют девчонки, если я проявлю к ним интерес и стану снимать шляпу при встрече. Ужасался от мысли, что ни одна девушка не захочет выйти за меня замуж. Переживал о том, что же скажу жене сразу после свадьбы. Все представлял, как нас обручат в какой-нибудь деревенской церквушке, мы усядемся в экипаж с бахромой на крыше и поедем назад на ферму… Но о чем говорить во время поездки? Как

Шли годы, и я осознал, что девяносто девять процентов вещей, из-за которых я изводил себя, так и не произошли.

Вот, например, мой страх молнии. Теперь-то я знаю, что, согласно данным национального совета по технике безопасности, шансы умереть от ее разряда – один к 350 тысячам.

Еще более нелепым оказалась боязнь быть похороненным заживо: шансы один к десяти миллионам. Я не мог даже представить себе это число, но все же однажды эта мысль испугала меня до слез.

Один человек из восьми умирает от рака. Если мне так нужно было о чем-то переживать, то стоило бояться рака, а не трястись от страха умереть из-за разряда молнии или задохнуться в гробу.

Напомню: речь шла о детских и подростковых страхах. Но и взрослые люди боятся множества несуразных вещей. Мы с вами избавились бы от девяноста процентов страхов, если бы на минутку прекратили самоистязание беспокойством, обратились к закону больших чисел и разобрались, обоснованны ли наши переживания.

Самая известная в мире страховая компанияLloyd'sнаходится в Лондоне, зарабатывает несчетные миллионы долларов благодаря человеческой склонности беспокоиться о вещах, которые происходят очень редко. Фактически эта фирма заключает пари с клиентами на то, что вселяющие в них страх катастрофы никогда не случатся. Однакоставкамиони это не называют. По их словам, это «страхование». Хотя, по сути, это та же игра на деньги, основанная на законе больших чисел. Эта замечательная фирма процветает вот уже более двух сотен лет – и, если люди не изменятся, она будет и пятьдесят столетий спустя страховать все что можно и что нельзя, зарабатывая немыслимые суммы на несчастных случаях и катастрофах, которые по закону больших чисел происходят не так часто, как кажется клиентам.

Если мы ознакомимся с законом больших чисел, мы будем поражены некоторыми открытиями. К примеру, знай я, что в течение следующих лет мне придется принять участие в такой мясорубке, как битва при Геттисберге, то я пришел бы в ужас. Без лишних раздумий я бы постарался заполучить все возможные страховки. Составил бы завещание и уладил все земные дела. Я бы сказал себе: «Мне, скорее всего, не пережить этой битвы, так что постараюсь прожить оставшиеся несколько лет на полную». Но в то же время, согласно закону больших чисел, прожить от пятидесяти до пятидесяти пяти лет в мирное время настолько же опасно, как и в битве за Геттисберг. Вот к чему это все: в мирное время на одну тысячу умирает столько же людей в возрасте от пятидесяти до пятидесяти пяти лет, сколько было убито на тысячу среди тех 163 000 солдат, столкнувшихся при Геттисберге.

Несколько глав этой книги были написаны в Охотничьем домике Лэмса Симпсона в Нам-ти-Тахе на берегу озера Боу в канадских Скалистых горах. Одним летом, во время отдыха, я познакомился там с мистером Гербертом Х. Селинджером и его женой из Сан-Франциско. Сдержанная, излучающая спокойствие миссис Селинджер производила впечатление человека, который не беспокоился никогда в жизни. Однажды вечером перед горящим камином я поинтересовался у нее, знакомо ли ей состояние тревоги.

«Знакомо? – удивилась она. – Да оно однажды чуть не разрушило мою жизнь. Прежде чем я смогла преодолеть беспокойство, я одиннадцать лет прожила в собственном аду. Я была раздражительна и взрывалась по любому поводу. Жила в постоянном напряжении. Раз в неделю я садилась на автобус и отправлялась из Сан-Матео в Сан-Франциско за покупками. Во время поездок я беспокоилась до дрожи. А вдруг я оставила включенный утюг на гладильной доске? А вдруг дом загорелся? А вдруг домработница сбежала, и дети остались одни? А вдруг дети катались на велосипедах, и их задавила машина? И вот нередко напряжение от этих ужасных мыслей становилось настолько невыносимым, что, не купив все необходимое, я мчалась домой. Не удивительно, что первый брак окончился катастрофой.

Мой второй муж – юрист. Он очень вдумчивый, спокойный и никогда ни о чем не беспокоится. Всякий раз, когда я волновалась, он говорил: „Погоди, давай разберемся… Что тебя тревожит? Давай применим закон больших чисел и поймем, случится это или нет“.

Помню, однажды мы ехали по проселочной дороге из Альбукерке, Нью-Мексико, в Карлсбадские пещеры и попали под жуткий ливень.

Машину заносило и мотало из стороны в сторону. Управлять ей было практически невозможно. Я была уверена, что нас вот-вот стащит в канаву. Но муж только повторял: „Я еду очень медленно. Вряд ли случится что-то страшное. Если даже и съедем в канаву, то, согласно закону больших чисел, вряд ли серьезно пострадаем“. Его спокойствие и уверенность передались и мне.

А одним летом мы пошли в поход по долине Туквин в канадских Скалистых горах. Вечером мы остановились на ночевку на высоте семи тысяч футов над уровнем моря[123]. Налетевший ураган грозил в клочья разорвать палатки. Они были привязаны тонкими тросами к деревянному настилу. Внешний полог бешено болтался на ветру. Я представляла, что свирепый ветер сорвет его и унесет в небо. Было так страшно! Но муж повторял: „Смотри, дорогая, с нами проводники фирмыBrewsters, а они отлично знают свое дело. Вот уже шестьдесят лет они разбивают лагери в этих горах. Наша палатка повидала много сезонов и до сих пор цела. Если применить закон больших чисел, то и этой ночью с ней ничего не случится. А даже если ее и унесет, мы укроемся в других. Так что постарайся расслабиться, все будет хорошо“. И я расслабилась и спокойно проспала остаток ночи.

Несколько лет назад в нашей части Калифорнии вспыхнула эпидемия полиомиелита. В былые времена я впала бы в истерику, но мужу удалось уговорить меня включить голову и действовать рационально. Мы приняли все возможные меры: забрали детей из школы, не пускали их на разные мероприятия и в кино. Проконсультировались с управлением здравоохранения и выяснили, что даже во время самой свирепой волны детского полиомиелита, охватившей штат, по всей Калифорнии заразились 1835 детей. А средний показатель при вспышках – около двух или трех сотен заболевших. В общем, несмотря на эти все равно ужасающие цифры, согласно закону больших чисел, шансы, что заразятся и наши дети, довольно малы.

„По закону больших чисел этого не произойдет“, – как ни странно, но эта фраза уничтожила девяносто процентов моих тревог. За эти двадцать лет моя жизнь стала спокойной и счастливой. Я о таком и мечтать не смела.

Считается, что львиная доля нашего

Джим Грант рассказал, что пришел к тому же выводу. Он владелJames A. Grant Distributing Company, базирующейся в Нью-Йорке. Его компания заказывала по десять вагонов апельсинов и грейпфрутов из Флориды за раз. Однажды он признался, что буквально истязал себя вопросами, вроде: а что, если поезд сойдет с рельсов? а вдруг мои фрукты разбросает по окрестностям? а что, если обрушится мост и мои вагоны упадут вместе с ним? Разумеется, груз был застрахован, но он опасался, что потеряет рынок, если вовремя не доставит фрукты. В конце концов, он даже пошел к врачу, ведь боялся, что из-за беспокойства у него открылась язва желудка. После осмотра доктор сказал, что с ним все в порядке, кроме расшатанных нервов.

«И меня осенило, – рассказывал он, – я начал думать. И спросил себя: „Так, смотри, Джим Грант, сколько вагонов с фруктами ты перевез за эти годы?“ Ответ: „Около двадцати пяти тысяч“. Я пошел дальше: „А сколько из этих вагонов сошли с рельсов?“ Ответ: „Ну, может, пять“.

„Всего пять из двадцати пяти тысяч? А что из этого следует? А то, что соотношение – один к пяти тысячам! Другими словами, согласно закону больших чисел, да еще подкрепленному опытом, шанс, что один из твоих вагонов сойдет с рельсов, – один к пяти тысячам. Так о чем ты переживаешь?“

Но я продолжил размышлять: „А вдруг мост рухнет?“

И ответил вопросом на вопрос: „А сколько вагонов грохнулись вместе с мостом?“

Ответ: „Ни одного“.

И тогда я задал себе судьбоносный вопрос: „А не дурень ли ты, что готов до язвы желудка беспокоиться о мосте, который даже не упал, и о сошедших с рельсов вагонах, если шансы этого – один к пяти тысячам?!“

Посмотрел на все это с другого ракурса и даже устыдился: глупо как-то. И тогда я решил: уж лучше пусть за меня беспокоится закон больших чисел. С тех пор никаких подозрений на желудочную язву!»

Я слышал, как Эл Смит, занимавший пост губернатора Нью-Йорка, отвечал на многочисленные нападки политических оппонентов неизменной фразой: «Давайте ознакомимся с данными…» Ознакомимся с данными! После этих слов он обычно приводил конкретные факты. Последуем же примеру старого мудрого Эла Смита: будем изучать документы и цифры. Так мы достоверно узнаем, обоснованны ли наши волнения и страхи о вероятном будущем. Именно так и поступил Фредерик Дж. Мальстедт, когда думал, что лежит в собственной могиле. Вот какой историей он поделился на одном из наших занятий в Нью-Йорке:

«В самом начале июня 1944-го я лежал в окопе возле Омаха Бич. Я служил в 999-й роте связистов, и мы только-только закрепились в Нормандии. Когда я впервые взглянул на свой одиночный окоп – обычную прямоугольную яму, то решил, что он уж очень похож на могилу. Когда я залег и попытался уснуть, то чувствовал, что действительно лежу в могиле. Я снова и снова говорил себе: „Может, этот окоп станет моим последним пристанищем…“

Когда в одиннадцать часов вечера налетели немецкие бомбардировщики и на нас посыпались бомбы, я был парализован от ужаса. Первые две или три ночи я не спал вовсе. К пятой или шестой нервы были уже на пределе. Было очевидно: если не предпринять чего-то, свихнусь окончательно. Я напомнил себе, что прошло уже пять ночей, а я все еще жив – впрочем, как и все солдаты в моем подразделении.

Ранено было всего двое – да и то они пострадали не от немецких бомб, а от осколков снарядов наших собственных зенитных орудий. В общем, я решил перестать волноваться и сделать что-нибудь полезное: соорудил толстую деревянную крышу над своим окопом, чтобы защититься от осколков. Еще представил огромную территорию, на которой размещено мое подразделение. Затем сказал себе, что я могу умереть в этом глубоком узком окопе только при прямом попадании. По моим расчетам вероятность прямого попадания бомбы именно в меня – один к тысяче. Через пару ночей такое отношение успокоило меня настолько, что я спал даже во время налетов!»

В военно-морских силах Соединенных Штатов использовали закон больших чисел, чтобы поднять боевой дух личного состава. Один бывший моряк рассказал мне, что, когда его и его ребят направляли на танкеры, перевозящие высокооктановое топливо, они боялись до дрожи. Они были уверены: если торпеда попадет в танкер с высокооктановым бензином на борту, судно моментально взлетит на воздух вместе с командой.

Однако флотское командование владело другими данными: они опубликовали статистику, согласно которой из сотни танкеров, атакованных торпедами, шестьдесят остались на плаву. А среди сорока затонувших только пять кораблей опустились на дно быстрее чем за десять минут. Значит, команда успеет покинуть судно и вероятность жертв крайне мала. Добилось ли командование своей цели?

«Когда я узнал об этом, мандраж как рукой сняло, – признался Клайд У. Маас из города Сент-Пол в штате Миннесота, который и поделился этой историей. – Вся команда успокоилась. Мы знали: у нас есть шанс. По закону больших чисел мы, скорее всего, не умрем».

Чтобы избавиться от привычки беспокоиться до того, как она избавится от вас, вот третье правило:

Давайте изучим факты.

Спросим себя: «Какова вероятность по закону больших чисел, что событие, о котором я так переживаю, случится на самом деле?»

Глава четвертая

Смиритесь с неизбежным

Однажды в детстве я играл с друзьями на чердаке старого заброшенного бревенчатого дома на северо-западе Миссури. Я взобрался на оконную раму и спрыгнул. На указательном пальце левой руки у меня было кольцо. В то мгновение, когда я оттолкнулся от подоконника, оно зацепилось за торчавшую шляпку гвоздя, и палец оторвался.

Я кричал. Был в ужасе. Был уверен, что точно умру. Но рука зажила, и больше я об этом не переживал. Да и какой смысл? Я смирился с неизбежным.

Теперь я могу прожить месяц и ни разу не вспомнить, что на левой руке у меня всего четыре пальца.

Несколько лет назад я встретил человека, который обслуживал грузовой лифт в одной из высоток центра Нью-Йорка. Его левая рука была отрезана по кисть. Я спросил, беспокоит ли его потеря руки, на что он ответил: «О, нет, практически не думаю о ней. Я не женат, так что сам забочусь о себе и вспоминаю о руке, только когда пытаюсь продеть нитку в иголку».

Вообще поразительно, как быстро мы способны

В этой связи я частенько вспоминаю слова, сохранившиеся на руинах церкви пятнадцатого века в Амстердаме, в Голландии. Надпись на фламандском гласит: «Все есть как есть. Иначе быть не может».

На своем жизненном пути мы с вами встречали и еще не раз встретим множество неприятных вещей, которые такие, как есть. И другого не дано. И у нас есть выбор: принять их и приспособиться либо бунтовать, сопротивляться, портить свою жизнь и, возможно, даже заработать нервный срыв.

Вот мудрый совет одного из моих любимых философов, Уильяма Джеймса: «Будьте готовы принимать вещи такими, каковы они есть. Смирение – первый шаг к преодолению последствий любого несчастья». Элизабет Коннли из Портленда, что в штате Оригон, пришлось пережить трагедию, чтобы понять эту истину. Вот ее письмо:

«В тот самый день, когда Америка праздновала победу наших войск в Северной Африке, я получила телеграмму от военного министерства: мой племянник, которого я любила больше всех людей на свете, пропал без вести. Вскоре пришла вторая, в которой говорилось о том, что он погиб.

Я была буквально раздавлена горем. До этого момента я была уверена, что судьба ко мне благосклонна. У меня была любимая работа. Я помогала воспитывать этого племянника. Мне он казался идеальным мужчиной. Мне казалось, что жизнь щедро вознаграждает меня за все вложенные усилия!.. И вот – телеграмма. Мой мир рухнул. Жить больше незачем. Я забросила работу, друзей. Замкнулась в себе. Меня душили скорбь и обида. За что у меня забрали любимого племянника? Ну почему этот чудесный мальчик, у которого вся жизнь впереди, должен был умереть? Я не могла смириться. Горе было столь сильным, что я решила бросить работу, исчезнуть, спрятаться в своих слезах, печали и ожесточенной обиде.

Я убирала рабочее место, готовясь увольняться, когда наткнулась на забытое письмо – как раз от того самого племянника, которое он написал мне, когда несколько лет назад скончалась моя мама. „Мы все будем скучать по ней, – писал он, – особенно ты. Но знаю, ты переживешь эту утрату и будешь жить дальше. Твои убеждения попросту не позволят поступить иначе. Где бы я ни был, какое бы расстояние ни разделяло нас, никогда не забуду тех чудесных вещей, которые ты для меня открыла. Всегда буду помнить, как ты учила меня с улыбкой мужественно встречать все, что происходит в моей жизни“.

Я прочитала и перечитала то письмо. Было ощущение, что он рядом. Он будто говорил: почему бы тебе не последовать собственной философии, которой ты учила и меня? Продолжай жить, что бы ни случилось. Спрячь страдания под улыбкой и живи.

И я вернулась к работе. Перестала печалиться и сопротивляться. Снова и снова повторяла себе: все уже случилось. Ничего не вернуть. Зато я могу и буду жить дальше, ведь он этого хотел. Я с головой ушла в работу. Я писала письма солдатам – сыновьям других матерей и отцов. Пошла на уроки в вечернюю школу для взрослых, чтобы сделать жизнь интереснее и завести новых друзей. До сих пор не могу поверить, насколько сильно изменилась. Я перестала оплакивать навечно утраченное прошлое. Теперь я радуюсь каждому дню, живу с удовольствием – как и хотел мой племянник. Я примирилась с судьбой. Приняла свою судьбу. Теперь я живу более полной и счастливой жизнью, чем когда-либо раньше».

Элизабет Коннли познала то, что рано или поздно предстоит осознать каждому из нас: необходимо признать неизбежное и смириться с ним. «Все есть как есть. Иначе быть не может». И это отнюдь не простенький урок. Даже короли, царственно сидящие на тронах, должны время от времени напоминать себе о нем. Вот какие слова в рамке висели на стене библиотеки ныне покойного Георга V в Букингемском дворце: «Научи меня не требовать невозможного и не рыдать о непоправимом». Вот как ту же мысль выразил Шопенгауэр: «Достаточный запас покорности – залог счастливой жизни».

Очевидно, сами по себе жизненные обстоятельства не делают нас счастливыми или несчастными. Именно наше отношение и реакция на обстоятельства влияют на наши чувства. Иисус говорил, что царство небесное сокрыто в каждом из нас. Но и ад находится там же.

Если понадобится, каждый из нас выдержит и переживет самые ужасные трагедии и злоключения. Временами может казаться, что мы не справимся, не выдержим, но мы располагаем удивительно большими внутренними силами, которые помогут двигаться дальше, – нужно лишь обратиться к ним. Мы сильнее, чем думаем.

Ныне покойный Бут Таркингтон говаривал: «Я переживу все, что пошлет жизнь, кроме одного, – слепоты. Этого я не вынесу».

И вот однажды, когда ему было уже за шестьдесят, он взглянул на ковер на полу. Цвета были смазаны. Узоры расплывались. Писатель отправился к врачу и узнал страшную правду: он терял зрение. Один глаз уже практически ослеп, за ним перестанет видеть и второй. Случилось то, чего он боялся больше всего на свете.

И что же Таркингтон? Кричал ли он: «Вот он, конец моей жизни!» Нет, к своему удивлению, он не упал духом. Более того: даже не растерял чувства юмора. Ему досаждали «хлопья», которые проплывали у него перед глазами и мешали смотреть. Так вот, когда особенно большое пятно закрывало обзор, он говорил: «Привет! Это снова дедуля! Посмотрим, куда он направится этим чудесным утром!»

Может ли судьба сломить столь крепкого духом человека? Разумеется, нет. Некоторое время спустя, очутившись в полной темноте, Таркингтон сказал: «Оказалось, я смог пережить потерю зрения, ведь человек способен пережить многое. Теперь я знаю, что, потеряй я все пять чувств, смог бы жить в своем внутреннем мире. Ведь именно внутренним взором взираем мы на жизнь, именно во внутреннем мире живем, осознаем мы это или нет».

В надежде вернуть зрение писатель перенес более двенадцати операций за год. Под местной анестезией! Противился ли он? Таркингтон знал, что это необходимо. Он понимал: это единственный возможный способ, поэтому оставалось только принять испытание с достоинством, чтобы облегчить собственные страдания. Он отказался от отдельной палаты в больнице и предпочел общую, где лежали другие люди со своими недугами. Он пытался поднимать их дух. Когда наступало время для повторной операции, четко осознавая, что происходит с его глазами, он напоминал себе, насколько ему повезло. «Замечательно! – говорил он – Как замечательно, что теперь наука в состоянии работать со столь деликатным органом, как человеческий глаз!»

У обычного человека случился бы нервный срыв, если бы ему пришлось перенести более двенадцати операций

Маргарет Фуллер, известная феминистка из Новой Англии, провозгласила своим девизом фразу: «Я принимаю Вселенную!»

Когда об этом в Англии прослышал старый ворчун Томас Карлайл, он крякнул: «Ей-богу, уж ей-то давно пора!» И ей-богу, нам с вами бы тоже лучше примириться с тем, что изменить нельзя!

Если мы будем кричать, пинаться, кусаться и злиться, мы ничего не изменим. Зато нам под силу измениться самим. Это мне прекрасно известно. Пробовал сам.

Однажды я отказался принять одно неизбежное происшествие. Повел себя как дурак и стал сопротивляться. По собственной прихоти наполнил свои ночи адской бессонницей. Сам призвал в свою жизнь все то, чего так старательно избегал. Наконец, после годичной пытки, я принял то, на что не мог повлиять с самого начала.

Еще многие годы назад я должен бы был воскликнуть словами Уолта Уитмена:

«Как мне устоять против ночи, бурь, голода, осмеяния, случайностей, отказов, как мне стать спокойным, как деревья и животные».

Я двенадцать лет проработал на ферме со скотом и ни разу не видел корову с высокой температурой из-за того, что на пастбище в Джерси была засуха, выпал мокрый снег, похолодало или из-за того, что ее дружочек слишком заглядывался на другую телочку. Животные одинаково спокойно встречают ночь, грозы и голод, поэтому им не знакомы нервные срывы или язвы желудка на нервной почве, они не сходят с ума от переживаний.

Полагаете, я пытаюсь убедить читателя склоняться перед любой трудностью, возникающей на жизненном пути? Ничуть не бывало! Это фатализм в чистом виде. Пока есть хоть небольшой шанс исправить положение, нужно бороться! Но когда здравый смысл подсказывает, что мы столкнулись с чем-то неподвластным, с ситуацией, которая не может произойти иначе, то давайте же во имя здоровья рассудка «не оглядываться назад, не оборачиваться назад и не скорбеть о том, чего нет».

Покойный Хокс, бывший декан Колумбийского университета, однажды поделился своим новым девизом – стишком Матушки Гусыни:

Чем бы ты ни заболел,

Лекарство есть иль нет совсем

Коль есть, старайся отыскать,

Коль нет – не мучайся зазря.[124]

Во время работы над этой книгой я побеседовал с некоторым числом лучших руководителей Америки – меня особенно впечатлило то, что каждый из них научился смиряться с неизбежным, и их жизнь была избавлена от беспокойства. Если бы они этого не сделали, то не выдержали бы нагрузки и сломались. Вот несколько примеров.

Джеймс К. Пенни, основатель сети магазиновJ. C. Penny, работающих по всей стране, рассказал: «Я бы не беспокоился, даже если бы потерял все до последнего доллара, потому что не вижу смысла в беспокойстве. Я делаю все, что могу, а остальное оставляю на милость богов».

Практически то же самое сказал и Генри Форд: «Когда я не могу разобраться с делами, я оставляю их разбираться с самими собой».

Когда я спросил К. Т. Келлера, который в то время возглавлял корпорациюChrysler,о том, как справляется с беспокойством он, он ответил: «Всякий раз, когда возникает трудная задача, если я в состоянии с ней разобраться, я действую. Если нет – просто забываю о проблеме. Никогда не тревожусь о будущем, потому что знаю: ни одному из живущих на Земле человеку не известно наверняка, что произойдет. В формировании будущего замешано столько разнообразных сил! И никому не под силу разгадать, что именно приводит их в действие, или понять их. Так зачем же беспокоиться об этих неведомых силах?» К. Т. Келлер был бы крайне смущен, если бы его назвали мыслителем. Он просто отлично знает свое дело, но тем не менее он следует той же философии, которую еще девятнадцать веков назад Эпиктет проповедовал в Риме: «Есть лишь один путь к счастью – перестать тревожиться о том, на что мы не можем повлиять».

Сара Бернар – Божественная Сара, как называли ее – ярчайший пример человека, умеющего смиряться с неотвратимым. Половину века она буквально царствовала на театральных подмостках четырех континентов – была любимой актрисой всего мира. И вот, когда ей был семьдесят один год и она потеряла всё – деньги, славу и положение, – профессор Поззи из Парижа сообщил, что ей необходимо ампутировать ногу. Во время плавания через Атлантику она упала на палубу в шторм и сильно повредила ее. Развился флебит. Нога стала сохнуть. Боль была такой непереносимой, что доктор посчитал ампутацию просто необходимой. Правда, он побаивался сказать вспыльчивой и даже грозной Божественной Саре о предстоящей операции. Он был уверен, что ужасные новости вызовут у нее приступ истерики. Но врач ошибался. Пару секунд Сара внимательно смотрела на него, а затем тихо произнесла: «Если выбора нет, пусть будет так». Такова судьба.

Когда ее увозили в операционную, ее сын стоял и плакал. Но она весело помахала ему и крикнула: «Никуда не уходи, я скоро!»

По пути на операцию она продекламировала сцену из одной пьесы, в которой играла. Ее спросили, сделала ли она это, чтобы подбодрить себя. Актриса ответила: «Нет. Чтобы взбодрить врачей и медсестер. Им предстоит нелегкое дело».

Восстановившись после операции, Сара Бернар отправилась в мировое турне и еще семь лет очаровывала публику.

«Когда мы перестаем бороться с неизбежным, – писала Элси Маккормик в статье дляReader's Digest, –мы высвобождаем силы, благодаря которым можем улучшить нашу жизнь и сделать ее более наполненной».

Ни у одного человека, живущего на этой планете, не хватит эмоциональных и жизненных сил на то, чтобы противостоять неизбежному и в то же время создавать новое. Либо одно, либо другое. Можно либо гнуться под натиском жизненных бурь, либо сопротивляться и в конечном итоге сломаться.

Именно это я наблюдал на собственной ферме в Миссури. Я высадил на участке десятки деревьев. Поначалу они росли с ошеломительной скоростью. Затем налетел ледяной шторм, и каждая веточка молодых деревьев покрылась толстым слоем замерзшей воды. Но вместо того, чтобы благоразумно согнуться, саженцы горделиво стояли ровно и, не выдержав веса ледяной корки, сломались. Пришлось их выкорчевать. Мои деревца не овладели мудростью северных лесов. Мне доводилось путешествовать по вечнозеленым лесам Канады, простирающимся на многие сотни

Мастера джиу-джитсу учат своих воспитанников «гнуться, как ива, а не сопротивляться, как дуб».

Как думаете, почему шины вашего автомобиля выдерживают такую нагрузку и не разваливаются на первой кочке? Вообще, вначале производители покрышек пытались создать шину, которая бы противостояла ударам дороги. Но такая покрышка очень скоро превращалась в лохмотья. Затем попробовали использовать более эластичный материал. И такая покрышка оказалась способна сносить куда большие нагрузки, ведь она поглощала удары дороги. Так вот и мы с вами продержимся намного дольше, и путешествие сквозь десятилетия будет куда приятнее, если научимся поглощать удары ям на ухабистой дороге жизни.

Что случится со мной и с вами, если мы будем сопротивляться ударам судьбы, вместо того чтобы поглощать их? Если не будем «гнуться, как ива», а предпочтем бороться подобно дубу? Ответ прост. Мы запустим серию внутренних конфликтов. Мы будем напряжены, встревожены, раздражительны и неуравновешенны.

Если мы пойдем дальше и откажемся принимать суровую реальность, замкнемся в собственном чудном мирке, мы сойдем с ума.

Во время войны миллионы испуганных солдат должны были выбирать: смириться с неизбежностью либо сломаться в борьбе с реальностью. В качестве примера возьмем Уильяма Х. Касселиуса из Глендейла, штат Нью-Йорк. Вот его история, которой он поделился на одном из наших занятий в Нью-Йорке. Его повествование вызвало целую бурю одобрения.

«Вскоре после того, как я поступил на службу в береговую охрану, меня направили в одно из самых горячих местечек на нашей стороне Атлантики. И назначили меня инспектором по взрывчатым веществам. Только представьте. Меня! Продавец сладостей – инспектор по взрывчатым веществам! А кровь в жилах обычного продавца тортиков и пирожных, знаете ли, стынет от одной мысли, что ему придется стоять на тысячах тонн тротила. На обучение выделили всего два дня, от полученных знаний мне стало еще дурнее. Никогда не забуду первое задание. В туманный, промозглый день меня отправили на открытый пирс Кейвен-Поинт в Бейонне, штат Нью-Джерси.

Меня определили на корабль в трюм номер пять. Мне выделили пятерых грузчиков. Спины у них были крепкие, но они ничего не смыслили во взрывчатке. А ведь они грузили не петарды, а сверхмощные фугасные бомбы, в каждой из которых было по тонне тротила – достаточно, чтобы тот старый корабль взлетел на воздух, а от команды и вовсе ни кусочка не осталось. Бомбы опускались на двух тросах. Я все думал: „А что, если один канат соскользнет или порвется! Ох, мамочки, что будет! Как же страшно!“ Меня била дрожь, во рту пересохло, колени тряслись, в ушах стучало сердце. Но убежать нельзя. Это уже дезертирство. Я опозорюсь, мои родители будут опозорены, а самого меня могут и пристрелить за оставление службы. Нет, бежать нельзя. Нужно остаться. Я наблюдал за небрежностью, с которой те портовые грузчики обращались со сверхмощными фугасными бомбами. Корабль взорвется в любую минуту. Через час-другой такой леденящей кровь пытки я наконец включил голову. Провел с собой „разъяснительную беседу“: „Значит так, смотри сюда! Ну взорвешься ты, ну и что! Даже глазом моргнуть не успеешь и ничего не почувствуешь! Легкая смерть. Всяко лучше, чем, например, от рака. Не будь дураком. Вечно все равно жить не будешь! Или выполняй приказ или получай пулю в лоб. Так что начни получать удовольствие“.

И таким образом я говорил с собой несколько часов – и мне полегчало. В конце концов я прогнал беспокойство, смирившись с неизбежным.

Никогда не забуду этот урок. Теперь, как только начинаю волноваться о том, на что не могу повлиять, говорю себе: „Забудь“. Оказывается, это помогает даже продавцу кондитерских изделий».

Браво! Троекратное «ура!» продавцу кондитерских изделий!

Пожалуй, помимо распятия Христа уход из жизни Сократа – самая известная смерть за всю историю человечества. Без сомнения, люди и десять тысяч столетий спустя будут восхищаться описанием этого события Платоном – самым красивым и эмоциональным текстом в литературе. Группа жителей Афин, завидовавших старому босоногому Сократу, составила против него жалобу – состоялся суд, и философа приговорили к смерти. Тюремщик, сочувствовавший Сократу, подал ему чашу с ядом со словами: «Прими же с легкостью то, чего не избежать». Сократ так и сделал. Он встретил смерть со спокойствием и смирением, достойными святого.

«Прими же с легкостью то, чего не избежать» —эти слова были произнесены за триста девяносто девять лет до рождения Христа, но наш измученный беспокойством мир нуждается в их мудрости как никогда. «Прими же с легкостью то, чего не избежать».

Я читал все книги и журнальные статьи, в которых было хотя бы несколько слов о том, как избавиться от беспокойства… Хотите узнать лучший совет относительно беспокойства, который я извлек из всего этого чтения? Что ж, вот эти шестнадцать слов, которые каждый из нас просто обязан поместить на зеркало в ванной комнате, чтобы во время умывания смывать и все беспокойство с нашего разума. Эта бесценная молитва написана доктором Рейнгольдом Нибуром.

Господь, ниспошли мне

смирение, чтобы принять неизбежное,

мужество, чтобы изменить посильное,

и мудрость, чтобы распознать разницу.

Чтобы избавиться от привычки беспокоиться до того, как она избавится от вас, следуйте четвертому правилу:

Считайтесь с неизбежным.

Глава пятая

Установите ограничитель на беспокойство

Хотите научиться зарабатывать деньги на Уолл-стрит? Тогда обрадую вас: таких охотников наберется около миллиона. И если бы я знал ответ на вопрос «как?», эта книга продавалась бы по десять тысяч долларов за экземпляр. Все же есть один отличный трюк, которым с успехом пользуются некоторые игроки. Вот какой историей со мной поделился Чарльз Робертс, советник по инвестициям.

«Я приехал в Нью-Йорк из Техаса с двадцатью тысячами долларов, которые дали мне друзья, чтобы вложить их в ценные бумаги, – начал Чарльз Робертс, – думал, я неплохо разбираюсь в фондовой бирже, но потерял все до цента. Сначала получил отличный доход от некоторых сделок, но в итоге потерял всё.

Из-за своих денег я не очень расстраивался, – продолжил мистер Робертс, – но вот потерю денег друзей переживал очень сильно, хотя и знал, что на их благосостоянии это особо не отразится. Стыдно и даже страшно было встречаться с ними снова, после того как наша затея пошла прахом. Но, к моему величайшему удивлению, они не только

Я прекрасно понимал, что торгую наугад: мой успех зависел от удачи и мнений других людей. В общем, играл на бирже „на слух“.

Начал анализировать свои ошибки и решил, что не вернусь на биржу, пока не разберусь в тонкостях. И вот однажды я познакомился и завязал дружбу с самым успешным игроком – Бертоном С. Кастлом. Я был уверен, что могу многому у него научиться, ведь на Уолл-стрит каждый знал: удача сопутствует ему год за годом. Я отлично понимал, что такую долгую и успешную карьеру не построить лишь на случае и везении.

Он задал мне несколько вопросов о том, как я торговал до этого, а потом изложил самый важный, на мой взгляд, принцип торговли на бирже. Он сказал: „Я устанавливаю «ограничитель потерь» на каждую сделку, которую совершаю. Если я покупаю бумаги, скажем, по пятьдесят долларов за штуку, я тут же накладываю на нее «ограничитель» при стоимости сорок пять долларов. Вот для чего это нужно: если цена одной бумаги упадет более чем на пять пунктов, весь пакет продается автоматически, тем самым потери составляют не более пяти пунктов.

Если вкладывать с умом, – продолжил старый мастер, – и использовать это правило, то в среднем доходы будут десять, пятнадцать или даже пятьдесят пунктов. Соответственно, ограничивая потери пятью пунктами, можно ошибаться более чем в половине случаев и все равно зарабатывать отличные деньги“.

Я взял на вооружение этот принцип и пользуюсь им до сих пор. Он сберег мне и моим клиентам не одну тысячу долларов.

Некоторое время спустя я понял, что „принцип ограничителя“ можно использовать не только на рынке ценных бумаг. Я стал накладывать „ограничитель“ на другие сферы жизни, не связанные с финансами. Я применял это правило ко всем беспокойствам и обидам. Чудесная вещь, скажу я вам.

Например, я частенько обедаю с другом, который редко приходит вовремя. Раньше половину своего обеденного часа я обижался, злился и беспокоился, пока он, наконец, не объявлялся. Наконец, я рассказал ему об ограничительном принципе на беспокойства. Я сказал: „Билл, мой ограничитель на ожидание тебя – ровно десять минут. Если опаздываешь более чем на десять минут, наша договоренность об обеде будет «продана» и я уйду“».

Вот это да! Как жаль, что у меня не хватило ума еще много лет назад наложить «ограничители» на свою нетерпеливость, вспыльчивость, тягу к самооправданию, сожаления и эмоциональное и умственное напряжение. Почему я не додумался взвесить каждую ситуацию, угрожающую моему душевному спокойствию, и сказать себе: «Смотри сюда, Дейл Карнеги, об этой штуке можно беспокоиться ровно столько и не больше». Ну почему?

И все же нужно отдать себе должное: по меньшей мере в одном случае я таки воспользовался здравым смыслом. И то был не повседневный выбор, а очень тяжелое событие, когда я бессильно наблюдал, как мои мечты, планы на будущее и работа нескольких лет превращались в ничто. Сейчас расскажу. Мне едва перевалило за тридцать, и я решил посвятить жизнь написанию романов. Я хотел стать вторым Фрэнком Норрисом, Джеком Лондоном или Томасом Харди. Намерение было настолько серьезным, что я два года провел в Европе, где мог дешево жить за доллары, ведь в то время, после Первой мировой войны, яростно работал печатный станок. Все два года я писал свое выдающееся произведение. Я нарек свое детище «Метель» – отличное название, тем более что реакция издателей была ледяной, как снежная буря на равнинах Дакоты. Когда мой литературный агент наконец сообщил мне, что все без толку, что у меня нет дара, нет таланта для художественной литературы, мое сердце чуть не остановилось. Ошеломленный, я покинул его кабинет как в тумане. Меня будто мешком по голове огрели. Я был оглушен. Я осознал, что стою на жизненном перекрестке и должен принять судьбоносное решение. Что делать? Какой путь избрать? Лишь недели спустя туман рассеялся. В то время я не слыхал фразы: «наложить ограничитель на беспокойство», но, оглядываясь назад, сейчас понимаю, что именно это и сделал тогда. Списал два года на литературный эксперимент, коим они и были, и двинулся дальше. Вернулся к организации занятий и преподаванию взрослым, а в свободное время писал биографии известных людей – биографии и познавательные книги наподобие той, что вы читаете сейчас.

Доволен ли я, что принял тогда именно то решение? Доволен? Да каждый раз, когда я об этом думаю, готов выбежать на улицу и плясать от счастья! Могу смело сказать, что с тех пор ни дня, ни минуты не сожалел о том, что не стал вторым Томасом Харди.

Одной ночью, сто лет назад, когда в лесах на берегу Уолденского пруда зловеще ухали совы, Генри Торо обмакнул гусиное перо в самодельные чернила и написал в своем дневнике: «Цена любой вещи – это количество так называемой жизни, которое необходимо обменять на этот предмет сразу или в течение длительного периода».

Или другими словами: мы совершаем глупость, когда отдаем за что-то больше жизненных сил и времени, чем оно стоит.

И тем не менее Гилберт и Салливан предпочли переплатить. Они виртуозно создавали веселые слова и веселую музыку, но, к сожалению, оказались неспособны наполнять радостью собственные жизни. Они создали самые очаровательные оперетты, которые когда-либо видел свет: «Терпение», «Корабль Ее Величества „Пинафор“», «Микадо». Эти талантливые люди не смогли умерить собственный пыл. Они отравили годы совместной работы ссорой о такой ерунде, как стоимость ковра! Салливан заказал новый ковер для театра, который они купили вместе. Стоило Гилберту увидеть счет, как он тут же взорвался от злости. Разразился страшнейший скандал, и они больше никогда не разговаривали друг с другом. Когда Салливан писал музыку для новой постановки, он отправлял ее по почте Гилберту, а тот, в свою очередь, так же по почте, посылал ему либретто. Однажды им пришлось выйти на поклон к публике вместе, но они стояли на разных краях сцены и кланялись в разные стороны, чтобы даже не видеть друг друга. У них не хватило здравого смысла, чтобы наложить на обиды «ограничитель», как это сделал Линкольн.

Однажды, во время гражданской войны, когда некоторые друзья Линкольна на чем свет стоит поносили его заклятых врагов, он сказал: «Судя по всему, у вас куда больше злости на моих недругов, чем у меня самого. Быть может, у меня ее слишком мало. Но никогда не думал, что такие чувства приносят пользу. Необязательно тратить половину и без того не очень длинной жизни на ссоры. Если человек перестает нападать на

К сожалению, моя старая тетя Эдит не умела прощать, как Линкольн. Они с дядей Фрэнком жили на заложенной ферме. На участке была крайне бедная, заросшая сорняками и изрытая канавами земля. Жизнь у них была ой какой тяжелой – приходилось экономить каждый цент. Однако тетя Эдит любила покупать новые занавески и разные безделушки, чтобы хоть как-то оживить убогий дом. Все эти «роскошества» она покупала в долг в магазине хозяйственных товаров Дэна Эверсола в Мэривилле, штат Миссури. Дядя Фрэнк очень переживал из-за их долгов. Как и многие фермеры, он боялся брать вещи в кредит, поэтому тайком попросил Дэна Эверсола, чтобы тот перестал продавать его жене вещи. Узнав об этом, она взвилась до потолка и была не менее зла на мужа и почти пятьдесят лет спустя. Сам слышал, как она с горечью и злобой рассказывала эту историю не раз и даже не два. Последний раз я видел ее, когда ей было под восемьдесят. Тогда я сказал: «Тетя Эдит, знаю, дядя Фрэнк своим поступком тебя унизил, но не кажется ли тебе, что жалобы почти полвека спустя куда хуже того единственного проступка?» С таким же успехом я мог бы сказать это стене.

Тетя Эдит сполна заплатила за затаенную злобу и горькие воспоминания своим душевным спокойствием.

В семь лет Бенджамин Франклин совершил промашку, которую помнил еще семьдесят. Однажды семилетнему мальчугану понравился свисток. Да настолько, что он прибежал в игрушечную лавку, высыпал перед продавцом все свои медяки и потребовал свисток, даже не узнав цену. «И вот я вернулся домой, – писал он другу семьдесят лет спустя, – и стал бегать по всем комнатам и изо всех сил дуть в свисток». Но когда старшие братья и сестры узнали, что он заплатил за игрушку больше положенного, они подняли его на смех. Он же, по его собственным словам, горько расплакался от досады.

Представляете, прошли годы, Франклин получил мировую известность, стал послом во Франции, но все это время помнил о том, что однажды отдал за игрушку больше, чем та стоила, и о том, что в итоге «свисток принес больше огорчения, чем радости».

Однако Франклин извлек важный урок из того случая: «Я вырос, стал выходить в свет и наблюдать за поступками других. Думаю, я встречал многих, очень многих людей, которыепереплачивали за свисток. Если коротко, я полагаю, что огромная доля людских несчастий происходит от того, что они наделяют вещи не соответствующей им стоимостью ипереплачивают за свои„свистки“».

Гилберт и Салливан переплатили за свой «свисток». И тетя Эдит. И Дейл Карнеги – да еще и не раз. Не избежал этой участи даже сам бессмертный Лев Толстой, автор величайших романов «Война и мир» и «Анна Каренина». В Британской энциклопедии написано, что в последние двадцать лет жизни Лев Толстой был самым почитаемым человеком во всем мире. В течение двадцати лет, до самой его смерти, – с 1890 по 1910 год к его дому неиссякаемым потоком шли обожатели, чтобы взглянуть на его лицо, услышать голос или даже хотя бы дотронуться до его одежды. Каждое его высказывание, будто божественное откровение, старательно заносилось в записные книжки. Но в жизни – в обычной земной жизни, у семидесятилетнего Толстого было еще меньше здравого смысла, чем у семилетки Франклина! Можно сказать, не было вовсе.

Только подумайте. Толстой женился на девушке, которую очень любил.

Обоим было настолько хорошо друг с другом, что порой они на коленях просили у Бога позволения и дальше жить в непрекращающемся божественном наслаждении. Однако жена Толстого по природе была ревнива. Иногда она, переодевшись в крестьянскую одежду, следила за ним, даже когда тот гулял по лесу. Между ними то и дело вспыхивали чудовищные перепалки. Ревность женщины была столь неистовой, что она даже прострелила фотографию собственной дочери из ружья. Она каталась по полу с пузырьком опия у губ, угрожая совершить самоубийство, в то время как испуганные дети, забившись в угол, кричали от ужаса.

А как же вел себя сам Толстой? Не стану осуждать его за то, что он перебил всю мебель: такая выходка жены выведет из себя кого угодно. Но он делал и кое-что намного, намного хуже. Вел тайный дневник. Да, дневник, в котором перекладывал всю вину на жену! Вот его «свисток»! Он хотел, чтобы будущие поколения оправдали его и возложили всю ответственность на супругу. А как же отвечала жена? Разумеется, вырывала целые страницы из дневника и сжигала их. Она завела собственный, в котором выставляла тираном мужа. Она даже написала повесть под названием «Чья вина?», в которой выставила писателя домашним тираном, а себя представила в роли мученицы.

И зачем? Для чего эти двое превратили свой единственный дом в «приют для сумасшедших», как писал сам Толстой? Очевидно, причин несколько. Но можно смело сказать: одна из них – сильное желание впечатлить нас с вами. Да-да, как ни странно, но мы и есть те потомки, о чьем мнении они так заботились! Заботит ли нас то, кто виноват? Нет – у нас слишком много собственных проблем, чтобы хоть минуту размышлять о перипетиях в жизни Толстых. Подумать только, какую цену заплатили эти несчастные за свой «свисток»! Полвека в сущем аду только из-за того, что ни у одного не хватило здравого смысла сказать: «Довольно!» Потому что ни один не смог здраво оценить положение и твердо сказать: «Давай сейчас же наложим „ограничитель“ на эту проблему. Мы впустую разбазариваем наши жизни. Давай остановимся сию же минуту».

Да, я действительно полагаю, что здравая оценка – один из самых важных секретов душевного спокойствия. Уверен, мы станем волноваться вполовину меньше, если выработаем собственный золотой стандарт, по которому сможем определять истинную цену вещей, чувств, поступков и событий в нашей жизни.

Вот пятое правило, чтобы избавиться от привычки беспокоиться до того, как она избавится от вас:

Как только появляется желание потратить свою жизнь на нечто сомнительное, задавайте себе три вопроса:

1. Насколько для меня на самом деле важно то, о чем я беспокоюсь?

2. В какой момент стоит наложить на привычку «ограничитель» и забыть?

3. Какова настоящая цена этому свистку? Отдал ли я уже больше, чем он стоит?

Глава шестая

Не пилите опилки

В любой момент, даже когда пишу эти слова, за моим окном я могу увидеть следы динозавра, отпечатанные на плотной глине и камне. Я выкупил их у музея Пибоди Йельского

Господь дал нам лишь один способ извлекать пользу из прошлого: спокойно разобрать совершенные ошибки, извлечь необходимые уроки и напрочь забыть о произошедшем.

Знаю, так и есть, но всегда ли у меня хватало здравого смысла и мужества поступать именно так? В качестве ответа на этот вопрос расскажу вам об одном фантастическом уроке, которым одарила меня судьба много лет назад. Тогда я умудрился в буквальном смысле прохлопать более трехсот тысяч долларов и не заработать ни цента. Вот как это было: я запустил крупномасштабный проект по образованию для взрослых, открыл отделения во множестве городов и щедро потратился на накладные расходы и рекламу. Я был настолько погружен в преподавание, что у меня не было ни времени, ни желания присматривать за финансовой стороной предприятия. Я был так наивен, что мысль нанять надежного и опытного управляющего даже не приходила мне в голову.

И вот, где-то год спустя, я наконец узнал пугающую и отрезвляющую правду. Несмотря на огромный приток учеников, мы не получили никакого дохода. Мне надлежало бы сделать две вещи. Во-первых, последовать примеру Джорджа Вашингтона Карвера, который потерял сорок тысяч долларов при банкротстве банка, – а ведь эту сумму он копил всю жизнь. Когда его спросили, знает ли он, что у него не осталось ни цента, он ответил: «Да, мне говорили» – и продолжил читать лекцию. Он выбросил воспоминания об этой потере и никогда больше о ней не говорил.

Во-вторых, мне следовало проанализировать ошибки и извлечь урок.

Признаюсь, ничего из этого я не сделал. Зато с головой бросился в омут беспокойства. Несколько месяцев прошли как в тумане. Я плохо спал и сильно похудел. Вместо того чтобы усвоить этот болезненный урок, я повторил ту же схему, но в меньших масштабах!

Стыдно признаваться во всех этих глупостях. Но еще давным-давно я выяснил, что намного проще «научить двадцать человек поступать правильно, чем следовать собственным советам самому».

Как жаль, что у меня не было возможности обучаться в школе Джорджа Вашингтона в Нью-Йорке и посещать занятия доктора Пола Брэндуайна, у которого учился и уроженец Нью-Йорка Аллен Сондерс!

Мистер Сондерс однажды поделился со мной самым важным в его жизни уроком, который преподал ему доктор Пол Брэндуайн.

«Я был еще подростком, – начал рассказ Аллен Сондерс, – но уже тогда я постоянно беспокоился. Без конца волновался из-за совершенных ошибок. После контрольной или экзамена лежал ночью в кровати и из страха, что не сдал, грыз ногти. Постоянно вспоминал уже сделанные вещи – все думал и думал, как бы нужно было поступить правильнее. Прокручивал в памяти то, что сказал в прошлом, и придумывал, как бы сказал иначе.

И вот одним утром наш класс ввалился в школьную лабораторию, где проходили занятия по гигиене. На краю стола учителя, мистера Брэндуайна, стояла бутылка молока, и мы все смотрели на нее и гадали, какое отношение она имеет к гигиене. Во время урока доктор Пол Брэндуайн резко встал, бросил бутылку в раковину и воскликнул: „Не расстраивайтесь из-за пролитого молока!“[125]

Потом он позвал всех нас к раковине, показал на осколки стекла и утекающее молоко и сказал: „Смотрите внимательно, я хочу, чтобы вы запомнили это на всю жизнь. Молока больше нет – сами видите, как оно исчезает. И как бы мы ни суетились, ни рвали на себе волосы, ни капли уже не вернуть. Будь я поаккуратнее, я не пролил бы молоко. Но теперь уже поздно – остается лишь махнуть рукой, забыть и идти дальше“.

Тот небольшой опыт, – продолжал Аллен Сондерс, – прочно засел в моей памяти и остался со мной, даже когда выветрилась вся стереометрия и латынь. Более того, в то утро я узнал о жизни больше, чем за все четыре года обучения в старшей школе. Тогда я усвоил, что нужно стараться не разливать молоко, но уж если это случилось и оно уже утекло в раковину, забыть о случившемся и жить дальше».

Некоторые читатели хмыкнут и скажут, мол, столько шума из-за заезженной поговорки. И так ясно – что упало, то пропало. Согласен, выражение старое, избитое и приевшееся. Каждый слышал его тысячу раз. Но еще я прекрасно знаю, что эти расхожие, надоевшие поговорки хранят в себе мудрость поколений в сжатом виде. Они выковывались в кузницах человеческого опыта и бесчисленное количество раз бережно передавались потомкам. Если бы вы поставили своей целью прочесть все труды лучших умов всех времен и народов, посвященные беспокойству, вы бы не встретили ничего более очевидного, но в то же время столь глубокого, как эти избитые выражения: «Не переходи мост, до которого еще не дошел» и «Что упало, то пропало». Если бы мы жили хотя бы по этим двум пословицам, а не смотрели на них свысока, эта книга нам бы и не понадобилась. А если бы мы жили, прислушиваясь к большинству старых пословиц, наши жизни были бы почти идеальными. Но ведь знание не имеет силы без применения, а цель этой книги не в том, чтобы сообщить вам нечто революционное. Нет, цель этой книги – напомнить вам то, что вы и так знаете, растормошить вас и вдохновить вас на применение этих знаний.

Всегда восторгался людьми, такими как ныне почивший Фред Фуллер Шедд. Они обладают талантом облекать известные истины в новые, красочные формы. Когда мистер Шедд работал редакторомPhiladelphia Bulletin, как-то он выступал перед выпускным классом колледжа и спросил собравшихся: «Кто из вас пилил дрова? Поднимите руки». Таких оказалось множество. Тогда он задал еще один вопрос: «А многим ли доводилось пилитьопилки?» Ни одной руки.

«Разумеется, распилить опилки невозможно! – пояснил мистер Шедд. – Они уже распилены! Так же и с прошлым. Когда вы переживаете об уже свершившихся событиях, на самом деле вы пытаетесь распилить опилки».

Когда звезде бейсбола Конни Маку был восемьдесят один год, я поинтересовался, переживал ли

«О да, – ответил Конни Макк, – но от этой глупой привычки я избавился еще много лет назад. Просто однажды осознал, что это абсолютно бесполезное занятие. Водой, что утекла в ручей, муки не намелешь».

И действительно, водой, которая утекла в ручей, вы не сможете ни распилить бревна, ни намолоть муки. Зато очень даже можно состарить лицо морщинами и заработать язву желудка.

Однажды я обедал с Джеком Демпси в День Благодарения, и за индейкой под клюквенным соусом он рассказал о бое, в котором уступил титул чемпиона мира в тяжелом весе Танни. Как можно догадаться, этот проигрыш сильно ударил по его самолюбию. «В середине боя я вдруг осознал, что стал стариком. К концу десятого раунда я все еще был на ногах, но не более. Лицо было разбито, глаза почти закрылись. Я увидел, как рефери поднял руку Джина Танни в знак победы. Я больше не чемпион мира. Под проливным дождем поплелся через толпу в раздевалку. Одни люди пытались схватить меня за руку, другие плакали.

Через год я провел еще один бой против Танни. Без толку. Карьере конец. Трудно было не переживать из-за этого, но я сказал себе: „Не буду жить прошлым и рыдать из-за разлитого молока. Да, пропустил удар в челюсть от судьбы, но свалить себя не дам“».

И Джек Демпси стал бороться. Как? Повторял ли он себе снова и снова: «Не буду беспокоиться из-за прошлого»?

Нет. Это лишь заставило бы его постоянно прокручивать в голове картинки из прошлого. Он смирился с поражением, оставил его позади и начал строить планы на будущее. Открыл «Ресторан Джека Демпси» на Бродвее иGreat Northern Hotelна Пятьдесят седьмой улице. Занялся организацией боев и сам участвовал в показательных поединках. Загрузил себя делами настолько, что у него не осталось ни времени, ни желания вариться в прошлом. «В последние десять лет мне живется намного интереснее, чем когда я был чемпионом», – признался Джек Демпси.

Еще мистер Демпси рассказал мне, что прочел не так много книг, но, сам того не подозревая, следовал совету Шекспира: «Мудрые никогда не сокрушаются из-за потерь, но с готовностью исправляют последствия».

Чем дольше я изучаю историю, читаю биографии знаменитостей и наблюдаю за поведением людей в трудных ситуациях, все больше и больше поражаюсь и вдохновляюсь способностью некоторых оставлять трагедии позади и жить нормальной жизнью.

Мне довелось посетить тюрьму Синг-Синг, и больше всего меня удивило то, что арестанты казались такими же счастливыми, как и большинство обычных людей на свободе. Поделился этими наблюдениями с Льюисом Лоузом – начальником тюрьмы в то время, и он пояснил, что, когда заключенные только попадают в стены Синг-Синга, они, как правило, полны обиды и озлоблены. Но несколько месяцев спустя большинство, преимущественно самых умных, отбрасывают мысли о своих злоключениях, успокаиваются, смиряются с тюремным бытом и стараются сделать свое пребывание как можно более сносным. Мистер Лоуз привел в пример одного заключенного, садовника, который даже пел, когда работал на грядках тюремного огорода и заботился о цветнике.

Заключенный, который пел, ухаживая за цветами, выказывал куда большую осознанность, чем большинство из нас. Он, видимо, понимал, что:

Судьба начертана пером суровым,

Вся набожность, весь ум не в силах снова

Строку начать иль прежнюю стереть,

И нет тех слез, что смоют хоть полслова.[126]

Так зачем лить слезы? Естественно, каждый из нас совершал промахи и глупости! Так что же? Кто из нас без греха? Ведь даже сам Наполеон проиграл треть важных для него сражений. Быть может, в среднем наши шансы на успех ненамного хуже. Как знать.

Как бы то ни было, всей королевской коннице и всей королевской рати не вернуть прошлого. А значит, давайте запомним шестое правило:

Не пытаться пилить опилки.

Часть третья кратко: Как избавиться от привычки беспокоиться

Правило 1.Вытесните беспокойство из сознания, займите себя чем-нибудь. Работа и увлекательная деятельность – один из наилучших терапевтических подходов, чтобы прогнать «беспокойных мушек».

Правило 2.Не расстраивайтесь по пустякам. Не позволяйте мелочам, этим вездесущим крошечным термитам, подтачивать ваше счастье.

Правило 3.Используйте закон больших чисел для искоренения беспокойства. Спрашивайте себя: «Какова вероятность того, что это событие не произойдет вовсе?»

Правило 4.Смиряйтесь с неизбежным. Если знаете, что происходящее не подвластно вам и вы не можете никоим образом повлиять на положение, скажите себе: «Все есть как есть. И иначе быть не может».

Правило 5.Наложите «ограничитель» на свое беспокойство. Научитесь определять, сколько волнения вы можете потратить на вещь или событие, и придерживайтесь выбранного уровня.

Правило 6.Позвольте прошлому похоронить своих мертвецов. Не пилите опилки.

Часть четвертая

Семь способов наполнить жизнь умиротворением и счастьем

Глава первая

Восемь слов, которые изменят вашу жизнь

Вот какой вопрос несколько лет назад мне задали на одной радиопередаче: «Поделитесь самым важным жизненным уроком».

Ну это просто: пожалуй, самый важный урок – это понимание того, насколько важно то, что мы думаем. Если я узнаю, что вы думаете, я пойму, кто вы на самом деле. Именно наши мысли делают нас теми, кто мы есть. Ментальные установки, то есть отношение к жизни, – решающий фактор того, какой будет наша судьба. Эмерсон сказал: «Человек – это то, о чем он думает каждый день». Разве может быть иначе?

Теперь я твердо убежден, что самая большая проблема, с которой должны справляться и вы и я – пожалуй, это вообще единственная важная проблема в жизни каждого, – выбирать правильные мысли. И если это удастся, мы встанем на прямой путь к решению всех остальных проблем. Марк Аврелий, великий философ, правивший Римской империей, выразил это в восьми словах,которые определят вашу судьбу: «Наша жизнь такова, как мы о ней думаем».

Да, если у нас радостные мысли – мы будем счастливы. Если мысли тяжелые – будем несчастны. Если наши мысли полны страха, мы будем всего бояться. Если часто будем думать о болезнях, будем болеть. Если будем думать о поражении, то оно будет подкарауливать нас за каждым углом. Если же мы будем упиваться жалостью к себе, окружающие будут сторониться и избегать нас. Как говорил Норман Винсент Пил[127]: «Вы не таковы, как о себе думаете. Вы – то, что выдумаете».

Пытаюсь ли я убедить дорогого читателя в том, что ко всем жизненным неурядицам

Человек может быть озабочен своими проблемами и все же ходить с гордо поднятым подбородком и гвоздикой в петлице. И я был рядом, когда именно так поступал Лоуэлл Томас. Мне выпала честь вместе с Лоуэллом Томасом презентовать его известные фильмы о кампании Алленби-Лоуренса во время Первой мировой войны. Он и его помощники снимали боевые действия на шести фронтах, а самое главное – привезли множество фотографий Т. Э. Лоуренса[128] и его экзотической арабской армии, а также документальный фильм о том, как Алленби покорил Святую землю. Его подкрепленные изображениями рассказы под названием «С Алленби в Палестине и с Лоуренсом в Аравии» стали сенсацией в английской столице и по всему миру. В Лондоне даже отложили начало оперного сезона, чтобы Томас продолжал рассказывать свои захватывающие истории и показывать фильмы в оперном театре Ковент-Гарден. За фурором в Лондоне последовало успешное турне по многим странам. А затем он два года готовился к съемке документальных картин о жизни в Индии и Афганистане и после череды неудач оказался в Лондоне без средств к существованию. В то время я был с ним. Помню, как нам приходилось есть дешевую еду в закусочныхLyons' Corner House. А ведь мы бы не смогли питаться и там, не займи мистер Томас денег у известного шотландского художника Джеймса Макбейна. Вот в чем суть этой истории: даже когда дела у Лоуэлла Томаса шли из рук вон плохо и у него были огромные долги, он был обеспокоен, но не беспокоился. Он отлично понимал: позволить превратностям судьбы поставить себя на колени – значит стать бесполезным для окружающих, и, главное, для кредиторов. Поэтому каждое утро он покупал цветок, продевал его в петлицу и с высоко поднятой головой энергично шагал по Оксфорд-стрит. Его мысли всегда были смелы и направлены в будущее, он не позволял неудачам сломить себя. Для него поражения были частью игры – важной тренировкой, которую нужно пройти тому, кто хочет достичь высоты.

Состояние ума влияет даже на физические способности тела. Отлично это описал в своем замечательном буклете на пятьдесят четыре страницы «Психология силы» (The Psychology of Power) известный английский психиатр Дж. А. Хэдфилд: «Я предложил трем мужчинам поучаствовать в эксперименте по изучению влияния мысленного внушения на физическую силу при помощи динамометра». Участникам предстояло изо всех сил сжимать динамометр в трех различных ситуациях.

В первый раз мужчины сжимали силомер в нормальном бодрствующем состоянии – средний результат составил 101 фунт[129].

Во второй раз измерения производились после сеанса гипноза, во время которого доктор Хэдфилд внушил подопытным, что они очень слабы. Средний результат – 29 фунтов[130], что меньше трети от предыдущего показателя. (Любопытно, что одним из участников был профессиональный боксер, и, когда во время гипноза ему сказали, что он слаб, он проговорил, что его рука «маленькая, прямо как у младенца».)

В третий же раз силу участников замеряли уже после сеанса гипноза, во время которого им внушили, что они очень сильны. Средний результат – 142 фунта[131]. Итак, когда их мозг был настроен на мысли о силе, объективный результат увеличился почти вполовину.

Вот какой силой обладает ментальная установка.

Чтобы наглядно продемонстрировать чудесную силу мысли, расскажу вам невероятный случай, который занял почетное место в истории Америки. Я мог бы написать о нем целую книгу, но буду краток. Морозным октябрьским вечером, вскоре после окончания гражданской войны, в дверь мамаши Вебстер, жены отставного капитана корабля, жившей в Эймсбери, штат Массачусетс, постучала бездомная женщина.

Когда мамаша Вебстер открыла дверь, на пороге стояло тощее, испуганное существо – «кожа да кости, в ней едва пятьдесят килограммов было». Незнакомка, некая миссис Гловер, объяснила, что ищет место, где она могла бы подумать и решить важную проблему, что днем и ночью беспокоила ее.

«Так почему бы вам не остаться здесь? – ответила миссис Вебстер. – Я в этом большом доме одна».

Миссис Гловер так бы и осталась с мамашей Вебстер, если бы на выходные из Нью-Йорка не приехал зять последней, Билл Эллис. Когда увидел в доме миссис Гловер, он вскричал: «В этом доме нет места проходимкам!» – и вытолкал бездомную женщину вон. Шел проливной дождь. Несколько минут она постояла, дрожа, а затем побрела по улице в поисках укрытия.

А вот самая удивительная часть истории. «Проходимке», которую выставил за порог Билл Эллис, было суждено оказать огромное влияние на образ мыслей людей по всему миру. Теперь миллионы последователей знают ее как Мэри Бейкер Эдди, основательницу Христианской Науки.

И ведь до того она знала лишь горе, болезни и трагедии. Вскоре после свадьбы скончался ее первый муж. Второй бросил ее и связался с замужней женщиной. В итоге он умер в богадельне. У нее был единственный ребенок – сын, которого из-за нищеты, болезни и неприязни со стороны семьи второго мужа пришлось отдать в приют, когда ему было всего четыре года. Она потеряла с ним связь и больше не видела на протяжении тридцати одного года.

Из-за слабого здоровья миссис Эдди всегда интересовалась «наукой исцеления разумом», как она сама это называла. Однако переломный момент в ее жизни случился в городе Линн, Массачусетс. Одним холодным утром она брела по улице, споткнулась, неудачно упала и потеряла сознание. Травма позвоночника была столь серьезной, что по всему ее телу ходили судороги. Врач считал, что она умрет. Если каким-то чудом она и выживет, заявил он, то больше никогда не встанет с постели.

Лежа на кровати, которая могла стать ее смертным одром, Мэри Бейкер Эдди раскрыла свою Библию и, как она рассказывала позже, по указанию божественной руки прочла следующие слова из Евангелия от Матфея: «И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И

«Тот случай, – заявила миссис Эдди, – стал для меня Ньютоновским яблоком, которое и привело меня к осознанию того, как оздоровить себя и помочь окружающим. Я получила научное доказательство того, что причина всего находится в разуме, а всякие явления – результат его работы».

Так Мэри Бейкер Эдди стала основательницей и верховной проповедницей новой религии – Христианской Науки, единственного религиозного движения, основанного женщиной, которое распространилось по всему земному шару.

Сейчас, наверное, вы говорите себе: «Да этот Карнеги еще и Христианскую Науку продвигает». А вот и нет. Ничего подобного. Я не последователь этого учения. Но чем дольше живу, тем сильнее верю в силу разума. Я уже много лет преподаю взрослым и прекрасно знаю, что мужчины и женщины могут побеждать беспокойство, страх и различные болезни, способны улучшить свою жизнь, изменив свои мысли. Я знаю! Знаю! Знаю! Я видел подобные трансформации сотни раз – столь часто, что уже и удивляться перестал.

К примеру, одна из таких перемен, отлично показывающих силу человеческого разума, произошла с моим учеником. У него случилось нервное расстройство. Что стало причиной? Беспокойство. Он рассказал: «Я беспокоился обо всем: о том, что слишком худой; о том, что мне казалось, будто я лысею; боялся, что никогда не накоплю достаточно денег на свадьбу; что никогда не стану хорошим отцом; что теряю девушку, на которой хотел жениться; волновался из-за мысли, что живу неправильно. Беспокоился из-за того, какое впечатление произвожу на других. Беспокоился из-за того, что у меня может открыться язва желудка. В итоге больше не смог работать и уволился. Внутри меня копилось и копилось напряжение: я чувствовал себя паровым котлом без защитного клапана. Давление стало невыносимым, что-то должно было не выдержать, лопнуть – и не выдержало. Если у вас никогда не случалось нервного расстройства, молитесь Господу, чтобы оно никогда не случилось, ведь никакая физическая боль не может быть сильнее страданий разума.

Срыв был настолько сильным, что я не мог говорить даже с членами своей семьи. Мысли беспорядочно роились в голове, и унять их было выше моих сил. Я был переполнен страхом: подпрыгивал от малейшего шороха. Сторонился окружающих. Плакал без видимых причин.

Каждый день был сущим адом. Казалось, весь мир отвернулся от меня – и даже Бог. Я уже подумывал прыгнуть в реку и покончить со всем этим.

Но вместо этого я решил поехать во Флориду, надеясь, что смена обстановки облегчит страдания. Когда я садился в поезд, отец дал мне письмо и строго наказал не открывать его до тех пор, пока не пересеку границу Флориды. И вот я на месте. Был самый разгар туристического сезона, и комнату в гостинице найти не получилось, поэтому я снял спальное место в гараже. Попытался наняться на грузовой корабль в Майами, но и с этим ничего не вышло. Оставалось только проводить все время на пляже. В общем, во Флориде мне было еще паршивее, чем дома. Распечатал папино письмо. Он писал:

„Сын, сейчас ты в тысяче пятистах милях от дома и тебе ведь не лучше? Я знал, что так и будет, ведь ты взял с собой единственный источник всех своих проблем, то есть себя. Твое тело и ум в полном порядке. И подкосили тебя не события, произошедшие с тобой, а то, что ты о них думал. Ведь «человек есть то, во что он верит в сердце своем». Сын, когда ты это поймешь, возвращайся домой, ибо будешь исцелен“.

Папино послание сильно меня разозлило. Я искал сочувствия, а не нравоучений. От переполнявшего меня бешенства решил, что никогда больше не вернусь домой. Тем вечером я брел по одной из улочек Майами и проходил мимо церквушки, в которой шла служба. Идти все равно было некуда, вот и прокрался внутрь как раз на этих словах в проповеди: „Покоривший свой дух сильнее того, кто покорил город“. Когда, сидя в храме Господнем, я услышал то же самое, что в письме писал папа, туман в голове тут же рассеялся. Впервые в жизни я думал ясно и стройно. Я понял, каким дураком был. Как же странно наконец увидеть себя по-настоящему: я хотел изменить весь мир, а на самом деле в корректировке нуждалась только линза камеры, через которую я смотрел на все вокруг, то есть мой ум.

Следующим же утром я собрал вещи и двинул в сторону дома. Неделю спустя вернулся на работу. Через четыре месяца женился на девушке, которую так боялся потерять. Теперь у нас счастливая семья и пятеро детишек. В моей душе наступил мир, да и в материальном плане все отлично. До нервного срыва я работал мастером в ночную смену и руководил восемнадцатью людьми. Сейчас же я директор картонной фабрики, на которой работает уже более четырехсот пятидесяти человек. Жизнь кажется мне более полной и даже более благосклонной ко мне, чем раньше. Теперь я по-настоящему ценю все, что у меня есть. Когда же подкрадываются неприятные мысли (ведь это время от времени случается с каждым), напоминаю себе, что нужно настроить фокус камеры, и все снова становится хорошо.

Честно говоря, я благодарен нервному срыву, ведь я на практике убедился в том, какое огромное влияние мысли оказывают на разум и даже тело. Теперь я умею делать так, чтобы мысли работали на меня, а не против. Папа был прав: причиной моих страданий были не внешние обстоятельства, а то, как я о них думал. И когда я это осознал, то действительно исцелился». Вот такой путь прошел тот человек.

Я глубоко убежден, что наше душевное спокойствие зависит не от того, что у нас есть, кем мы работаем или где живем, но лишь от нашего отношения к жизни и происходящему с нами. Внешние же обстоятельства сами по себе на это влияют мало. Возьмем, к примеру, старого Джона Брауна, которого повесили за захват арсенала Соединенных Штатов в Харперс-Ферри и призывы рабов к восстанию. На виселицу его везли на его собственном гробу. Сидевший рядом тюремщик нервничал и беспокоился. Но старый Джон Браун был спокоен как слон. Глядя на вершины Голубого хребта, он воскликнул: «Какая красота! Никогда до этого не видел, насколько прекрасна наша страна».

Или же возьмем Роберта Фолкона Скотта – он и его команда стали первыми англичанами, добравшимися до Южного полюса. Их обратный путь

Несомненно, если мы будем поддерживать в себе мужество и спокойствие, то по пути на виселицу сможем наслаждаться красотой пейзажей, сидя на собственном гробу. Или же наполним свои палатки разудалыми песнями, умирая от голода и холода.

Три сотни лет назад то же самое осознал и Мильтон, потеряв зрение:

«Ум человека – в себе, и сам он

Способен превратить ад в рай и рай – в ад».

Наполеон и Хелен Келлер[132] – отличная иллюстрация слов Мильтона. У Наполеона было все, о чем обычно мечтают люди, – слава, власть, богатства, – и в то же время на острове Святой Елены он признавался: «В моей жизни не было и шести счастливых дней подряд». А Хелен Келлер – слепая, глухая – говорила: «Как же прекрасна жизнь».

Если полвека жизни на земле меня хоть чему-то научили, так это тому, что «кроме нас, никто не принесет нам мир».

Я лишь пытаюсь повторить то, что Эмерсон столь точно выразил в заключительных строках своего эссе «Доверие к себе»: «Политическая победа, повышение дохода, выздоровление больного близкого человека, возвращение друга, которого вы давно не видели, или еще какое-нибудь замечательное внешнее происшествие повышает ваше настроение, и вам кажется, что жизнь налаживается. Не поддавайтесь этому состоянию – оно обманчиво. Так быть попросту не может. Никто, кроме вас, не принесет вам мир».

Еще Эпиктет, великий философ-стоик, говорил, что нам надлежит тратить куда больше сил на то, чтобы очищать ум от неправильных мыслей, чем на избавление тела от «опухолей и нарывов».

И несмотря на то, что мыслитель произнес эти слова девятнадцать веков назад, современная медицина подтвердила бы их правоту. Доктор Г. Кэнби Робинсон отмечал, что четыре из пяти пациентов больницы Джонса Хопкинса страдали от болезней, вызванных эмоциональным напряжением и стрессом. Зачастую это относилось и к пациентам с органическими нарушениями. «В конечном счете причина этих заболеваний – плохая приспособленность к жизни и неумение преодолевать неизбежно возникающие препятствия».

Вот какие шестнадцать слов сделал своим девизом великий французский философ Монтень: «Человек страдает не столько от того, что с ним происходит, сколько от своих мыслей об этом». А ведь именно мы управляем своими мыслями и мнениями.

К чему я клоню? Неужели я набрался наглости заявить вам в лицо, когда невзгоды вот-вот сломят вас, а ваши нервы будто под напряжением тока торчат во все стороны так, что завиваются на концах, неужели я набрался наглости заявить вам, что даже в таких обстоятельствах возможно изменить умонастроение усилием воли? Да. И я не то что намекаю, а заявляю открыто! И это еще не все. Я собираюсь научить этому и вас. Возможно, придется чуточку потрудиться, но секрет на самом деле прост.

Однажды непревзойденный знаток практической психологии Уильям Джеймс сделал такое наблюдение:«Может показаться, что действие следует за чувством, но в действительности же их связь обоюдна. Следовательно, меняя действие, находящееся под непосредственным контролем воли, мы можем косвенно воздействовать на чувство, которое не подчиняется воле напрямую».

Другими словами, Уильям Джеймс говорит, что мы не можем в одно мгновение изменить свое настроение «просто потому, что так захотели», но мыможемизменить свои действия. А когда мы ведем себя по-другому, меняется и наше настроение.

«Таким образом, – поясняет он, –единственный сознательный способ вернуть себе жизнерадостность – это действовать и говорить так, будто жизнерадостность уже наполнила вас».

Работает ли этот простенький фокус? Попробуйте сами. Растяните губы в широкой, искренней улыбке, расправьте плечи, глубоко вдохните и спойте отрывок веселой песенки. Не умеете петь – просвистите. Не можете свистеть – промычите. Вы быстро обнаружите то, о чем говорил Уильям Джеймс –физически невозможнооставаться грустным и подавленным, когда вы ведете себя подобно самому счастливому человеку на свете!

Это одна из маленьких тайн, которая сотворит чудеса в жизни каждого из нас. Знаю одну женщину из Калифорнии – не буду называть ее имя, – которая могла бы за сутки избавиться от всех горестей, знай она эту маленькую премудрость. Ей уже много лет, и она вдова – да, это очень грустно, – но ведет ли она себя как счастливый человек? Нет. Если спросить, как она поживает, она ответит: «О, все хорошо», но по выражению ее лица и жалобному голосу будет ясно, что она чувствует обратное: «О господи, знали бы вы, каких страданий я натерпелась!» Она будто бы обвиняет вас за то, что вы счастливы в ее присутствии. Сотням женщин приходится куда хуже – ей же муж оставил достаточно денег, которых хватит до конца жизни, да и замужние дочери смогут ее приютить. И ведь я редко видел, чтобы она улыбалась. Эта дама постоянно жалуется, что все трое зятьев жадные и заботятся только о себе, хотя сама целыми месяцами гостит в доме то у одного, то у другого. Вечно обижается, что дочери не дарят ей подарков, хотя свои-то денежки держит при себе «на старость». В общем, не только отравляет свою жизнь, но и не дает жить своей бедной семье! Но может ли быть иначе? Это-то и грустно: из старой, обиженной жизнью карги она могла бы превратиться в уважаемую, любимую всеми бабушку, мать и тещу, если бы толькозахотелаизмениться. И ведь для этого нужно всего лишь начать вести себя так, будто ты готов отдать частичку любви другим, вместо того чтобы держать ее при себе, упиваясь собственным горем и обидой.

Благодаря секрету, о котором я писал выше, до сих пор жив Х. Дж. Инглерт из Телл-Сити, что в Индиане. Десять лет назад он перенес скарлатину, а в результате осложнений у него развился нефрит – воспаление почек. Мужчина обошел всех докторов. «Даже к знахарям обращался, – рассказывал он, – но все без толку».

Потом, относительно недавно, появились и другие осложнения: подскочило артериальное давление. Во время измерения в больнице оказалось, что оно доходит до 214.

«Вернулся домой, – продолжал он, – проверил, оплатил ли страховку, попросил Создателя отпустить все грехи и погрузился в самые мрачные мысли. Мой настрой портил жизнь жене и всей семье, да и сам я был глубоко подавлен. Но вот, неделю спустя, вдоволь насладившись жалостью к себе, я посмотрел в зеркало и сказал: „Ну не дурак ли ты! Вдруг у тебя еще год в запасе, так почему бы не провести это время с наслаждением?“

Расправил плечи, улыбнулся и постарался вести себя так, будто все в порядке. Признаюсь, поначалу это давалось нелегко, но я заставил себя быть жизнерадостным и приветливым. Удивительно, но стало легче не только моим близким, но и мне самому.

Для начала, мое физическое состояние практически сравнялось с тем, которое я пытался изобразить! И ведь мне становилось все лучше и лучше. А сейчас, когда я вот уже несколько месяцев как должен гнить в могиле, я не только счастлив и здоров, но и давление снизилось! Точно знаю: предсказания врача бы сбылось, признай я поражение и продолжай думать о смерти. Но вместо этого я позволил организму самому излечить себя, просто изменив свои мысли!»

Позвольте задать вопрос: если обычное жизнерадостное поведение, отважные мысли о здоровье и счастье спасли жизнь этому человеку, зачем же нам с вами хоть еще минуту позволять мелким огорчениям и недовольствам отравлять наше существование? Зачем делать несчастными себя и окружающих, если можно создавать вокруг себя счастливый мир только благодаря жизнерадостному поведению?

Много лет назад я прочитал книжку, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Это была работа Джеймса Аллена «Человек мыслящий». Вот что в ней говорилось:

«Стоит человеку изменить свои мысли о вещах и других людях, как вещи и люди потянутся к нему… Измените свои мысли, и вы удивитесь, с какой скоростью поменяется окружающий вас материальный мир. Человек притягивает не то, чего он жаждет, но то, чем он является… Божественное начало, что определяет наше существование, – внутри нас, оно и есть мы… Все, чего добивается человек, – результат его мыслей. Человек способен возвыситься, достичь и победить, только если возвысит свои помыслы… Отказываясь возвышать свои мысли, он так и останется слабым, несчастным и презренным».

В книге Бытия сказано, что Творец дал человеку власть над всей Землей. Воистину замечательный, щедрый дар. Но лично меня столь огромные перспективы не занимают. Я лишь хочу власти над самим собой: владеть своими мыслями, преодолеть собственные страхи, руководить собственным разумом и духом. А самое чудесное – то, что я знаю, как добиться этого могущества в любой момент: нужно лишь управлять собственными действиями, которые, в свою очередь, повлияют на мое эмоциональное состояние.

Давайте же запомним замечательные слова Уильяма Джеймса: «Большинство из того, что принято считать Злом, возможно обратить во всеобъемлющее Добро. Для этого человеку нужно лишь перестроить страх и отчаяние в желание бороться».

Так давайте же бороться за собственное счастье!

А поможет в этой ежедневной борьбе план для настройки на жизнерадостный и созидательный лад. Эта программа называется «Именно сегодня». Она настолько вдохновила меня, что я раздал знакомым сотни экземпляров. Ее написала покойная Сибилла Ф. Партридж. Следуя этой программе, мы избавимся от львиной доли беспокойств и испытаем то, что французы называютla joie de vivre, – «радость жизни». Итак, вот этот чудесный план.

Именно сегодня…

1. Именно сегодня я буду счастлив. Этот пункт – следствие изречения Авраама Линкольна о том, что большинство людей счастливы настолько, насколько они хотят быть. И он был прав. Счастье зарождается внутри – оно не зависит от внешних обстоятельств.

2. Именно сегодня я постараюсь принять все таким как есть, не буду пытаться приспособить окружающий мир под свои желания. Я приму мою семью, работу и судьбу и постараюсь сжиться с ними.

3. Именно сегодня я буду заботиться о своем теле. Сделаю зарядку, съем полезную еду, дам организму умеренную нагрузку, чтобы тело стало идеальным инструментом для исполнения моей воли.

4. Именно сегодня я буду укреплять свой ум. Приобрету полезный навык. Не дам своему мозгу бездельничать. Прочту книгу или статью, которая требует напряжения ума и сосредоточения.

5. Именно сегодня я буду развивать свой дух. Сделаю для кого-нибудь полезное дело так, чтобы он не знал об этом. Ради тренировки, как советовал Уильям Джеймс, сделаю по меньшей мере две вещи, которые делать не хочу.

6. Именно сегодня я буду доброжелательно настроен к окружающим. Оденусь опрятно, буду говорить тихо, буду учтив, буду свободно раздавать похвалу, постараюсь не укорять, не выискивать недостатков в чем-либо или ком-либо, не поучать и не одергивать.

7. Именно сегодня я постараюсь прожить лишь один день, не заботясь о проблемах дней грядущих. В течение двенадцати часов я могу заняться делами, которые привели бы меня в ужас, если бы я знал, что мне придется заниматься ими всю жизнь.

8. Именно сегодня я составлю распорядок дня. Распишу занятия на каждый час. Может, не получится следовать плану в точности, но он все же будет написан, ибо он избавит меня от двух вредителей – спешки и нерешительности.

9. Именно сегодня я проведу полчаса наедине с собой и просто расслаблюсь. В это время я иногда буду думать о Боге, чтобы хоть немного подняться над мирским и взглянуть на свою жизнь со стороны.

10. Именно сегодня я не буду бояться. Буду бесстрашно счастлив, буду смело наслаждаться красотой, любить и верить, что те, кого люблю я, любят меня.

Вот первое правило, с помощью которого мы выработаем отношение к жизни, которое принесет нам счастье и умиротворение:

Пусть ваши мысли будут жизнеутверждающими, действуйте так, будто вы счастливы, – и вы будете счастливы.

Глава вторая

Высокая цена мести

Много лет назад я путешествовал по Йеллоустонскому парку. Однажды вечером я сидел вместе с другими туристами на смотровой площадке, обращенной в сторону густого хвойного леса. И вот наконец в свет прожекторов вышел зверь, которого все мы ждали, – хозяин леса, медведь гризли, и стал пожирать объедки, выброшенные одной из гостиниц парка. Лесник, майор Мартиндейл, сидел на лошади и рассказывал возбужденным туристам о медведях. Он сказал, что гризли сильнее всех животных западного мира за исключением, быть может, буйвола и бурого медведя. Но тем не менее я заметил, что в тот вечер грозный хищник разрешил одному-единственному животному отобедать с ним в ярком свете прожекторов – скунсу. И ведь медведь знал, что может убить скунса одним

В свое время я тоже выяснил это. Еще мальчишкой я ловил четвероногих скунсов в живой изгороди в Миссури, а когда подрос, встречал нескольких двуногих скунсов на тротуарах Нью-Йорка. И вот печальный опыт показал, что связываться не стоит ни с первыми, ни со вторыми.

Когда мы ненавидим своих врагов, мы даем им власть над собой: над нашим сном, аппетитом, позволяем играть нашим артериальным давлением, вручаем им свое здоровье и счастье. Недоброжелатели станут прыгать от счастья, узнай они, сколько беспокойства причиняют нам, как мучают и досаждают нам! Наша ненависть ничуть не вредит им, зато превращает в дьявольский водоворот наши дни и ночи.

Кто, по-вашему, сказал следующие слова: «Если нечистоплотные эгоистичные люди пытаются воспользоваться вами, вычеркните их из своей жизни, но ни в коем случае не мстите. Когда вы пытаетесь свести счеты с обидчиком, вы вредите себе куда больше, чем ему». Может показаться, что эти слова принадлежат какому-нибудь замечтавшемуся прекраснодушному идеалисту, но ничего подобного. Они были написаны в памятке, опубликованной полицейским управлением города Милуоки.

Чем же чревато желание поквитаться с обидчиком? Оно опасно во многих отношениях. По мнению журналаLife, месть может даже ухудшить ваше здоровье. «Главная характерная черта личности гипертоников – обидчивость. Если человек помнит обо всех причиненных ему обидах, у него развивается хроническая гипертония и болезни сердца».

Так что, когда Иисус призывал «возлюбить врагов своих», он проповедовал не только правильные этические принципы, но и положения медицины двадцатого века. Его слова: «Прощайте до семижды семидесяти раз» – верный рецепт от повышенного артериального давления, болезней сердца, язвы желудка и многих других недугов.

Недавно у моей знакомой случился серьезный сердечный приступ. Лечащий врач прописал ей постельный режим и наказал не злиться ни при каких обстоятельствах. Врачи прекрасно знают, что вспышка гнева может убить человека с больным сердцем. Вы скажете: «Что? Может убить?» Именно. Приступ ярости несколько лет назад убил владельца ресторана в городе Спокан в штате Вашингтон. Передо мной лежит письмо от Джерри Суортута, который в то время был начальником полицейского управления Спокана, штат Вашингтон. В нем говорится: «Несколько лет назад шестидесятивосьмилетний Уильям Фолкабер, который владел кафе здесь, в Спокане, убил себя, когда разозлился на повара, который хотел пить кофе из его блюдца. Владелец заведения настолько возмутился, что схватил револьвер и стал гоняться за поваром и умер от сердечного приступа, все еще сжимая оружие в руках. В отчете коронера[133] говорилось, что причиной сердечного приступа стала злость».

Когда Иисус говорил: «Возлюбите врагов своих», он также давал нам рецепт красоты. И вы, и я знаем людей, чьи лица сморщила и ожесточила ненависть и изуродовало злопамятство. Все пластические операции, известные человечеству, не вернут им и половины былой красоты, как это сделало бы сердце, наполненное прощением, нежностью и любовью.

Ненависть не позволяет нам наслаждаться даже едой. В Библии сказано: «Лучше блюдо зелени и при нем любовь, нежели откормленный бык и при нем ненависть».

Разве не потирали бы наши враги руки, узнай они, как сильно наша ненависть к ним изматывает, расшатывает наши нервы, лишает нас красоты, доводит нас до сердечных болезней и, скорее всего, укорачивает нашу жизнь?

Если уж мы не сможем полюбить врагов, давайте любить самих себя. Давайте же любить себя так, чтобы не позволить нашим злопыхателям влиять на наше здоровье, счастье и красоту. Как выразился Шекспир:

Не слишком разжигайте печь для своих врагов,

Иначе обожжетесь сами.

Когда Иисус говорил: «Прощайте до семижды семидесяти раз», он также учил нас здоровому деловому поведению. К примеру, сейчас, когда я пишу эти строки, передо мной лежит письмо от Георга Роны из шведского города Упсала. Многие годы Георг Рона работал юристом в Вене, но во время Второй мировой войны вынужден был бежать в Швецию. Денег у него не было, и он отчаянно нуждался в работе. Так как он владел несколькими языками, то надеялся устроиться корреспондентом в какую-нибудь фирму, занимающуюся импортом или экспортом. Большинство компаний ответили, что не нуждаются в подобных специалистах из-за войны, но все же внесут его имя в картотеку и так далее. Однако же владелец одной фирмы написал ему такое письмо: «Вы составили неверное впечатление о том, чем занимается мое предприятие. Вы наивны и заблуждаетесь. Я не нуждаюсь в корреспонденте, а если бы и искал подобного специалиста, то уж точно не нанял бы вас, ведь вы и пишете-то по-шведски плохо. В вашем письме уйма ошибок».

Прочитав такое послание, Георг Рона разозлился, как Дональд Дак. Как смеет этот швед говорить, что он не умеет писать по-шведски! Письмо самого этого господина содержало множество ошибок! Георг Рона написал ответное письмо, чтобы поставить негодяя на место. А затем остановился и сказал себе: «Погоди минутку. А что, если этот человек прав? Да, я изучал шведский, но ведь это не мой родной язык, и что, если я действительно делаю ошибки, которых даже не замечаю? А если так, то мне точно следует заниматься прилежнее, если я вообще надеюсь когда-нибудь найти работу. Быть может, этот человек оказал мне большую услугу, даже того и не зная. А то, что он выразился в столь неприглядном виде, не отменяет моего долга перед ним. Следовательно, мне надлежит поблагодарить его».

Итак, Георг Рона порвал разгромное письмо и написал новое: «Благодарю вас за то, что написали мне, тем более что вам не нужен корреспондент. Прошу прощения, что не до конца разобрался в том, чем занимается ваша фирма. Написал я вам потому, что мне рекомендовали вас как владельца ведущей компании в вашей сфере деятельности. Не знал, что в своем письме допустил грамматические ошибки. Сожалею об этом и стыжусь. Впредь направлю больше усилий на изучение шведского языка и постараюсь больше не допускать ошибок. Хочу поблагодарить вас за то, что помогли мне встать на путь самосовершенствования».

Несколько дней спустя наш герой получил ответное письмо, в котором собеседник просил о личной встрече. Рона встретился с ним, и был принят на работу. Таким образом Георг Рона узнал на практике, что кроткий ответ гасит гнев.

Быть может, мы не достигнем такой просветленности, чтобы возлюбить врагов наших, но, ради нашего здоровья и счастья, давайте, по крайней мере, простим и навечно забудем о них. Между прочим, очень здравый подход. «Ничего страшного, если вас обидели или обокрали, –

Есть старинная поговорка: дурак тот, кто не может рассердиться, но мудр тот, кто злиться не желает.

Именно таких взглядов придерживался Уильям Дж. Гейнор, бывший мэр Нью-Йорка. Его жестоко критиковала пресса, а затем в него выстрелил какой-то маньяк и чуть не убил. Он лежал в больнице и отчаянно боролся за свою жизнь. «Каждый вечер, – говорил он, – я прощаю всех подряд». Скажете, слишком идеалистично? Слишком слащаво и бесхребетно? Ну, если так, давайте обратимся за советом к великому немецкому философу Шопенгауэру, автору «Этюдов пессимизма». Он считал жизнь тщетным путешествием, приносящим одни страдания. Он кутался в уныние как в плащ, но из глубин своего отчаяния и он воскликнул: «Если это возможно, не испытывайте враждебности ни к кому».

Как-то я поинтересовался у Бернарда Баруха, за советом к которому обращались шесть президентов: Вильсон, Гардинг, Кулидж, Гувер, Рузвельт и Трумэн, – беспокоили ли его когда-нибудь нападки оппонентов. «Ни один человек не сможет унизить меня или досадить, – ответил он, – я этого не позволю».

Ни один человек не сможет унизить или побеспокоить и нас с вами,если только мы этого не позволим.

Камни и палки больно бьют,

Слова же вред не нанесут.

На протяжении всей своей истории человечество возносило богоподобных людей, которые умели не держать зла на обидчиков. Не раз я стоял в национальном парке Джаспер, что в Канаде, и завороженно смотрел на одну из самых прекрасных гор западного мира, названную в честь Эдит Кэвелл, британской медсестры, которая подобно святым приняла свою смерть от рук немецкого карательного отряда 12 октября 1915 года. Какое преступление она совершила? Выхаживала и прятала раненых английских и французских солдат в своем доме в Бельгии, а потом помогала им тайно переправляться в Голландию. Когда тем октябрьским утром английский священник вошел в ее камеру в брюссельской военной тюрьме, чтобы подготовить к смерти, Эдит Кэвелл произнесла два предложения, которые позже были запечатлены в бронзе и граните: «Быть патриотом недостаточно. Во мне не должно остаться места для ненависти и злобы ни на кого». Четырьмя годами позже ее тело перевезли в Англию, а в Вестминстерском аббатстве в ее честь провели поминальные службы. Я прожил год в Лондоне. Частенько я стоял возле статуи Эдит Кэвелл напротив национальной портретной галереи и читал те самые бессмертные слова, вырезанные в граните: «Быть патриотом недостаточно. Во мне не должно остаться места для ненависти и злобы ни на кого».

Верный способ простить и забыть врагов – посвятить себя важной, возвышенной цели. Тогда оскорбления и неприязнь забудутся, ведь мы будем полностью поглощены делом. Для примера возьмем трагическое событие, которое могло произойти в сосновом лесу Миссисипи в 1918-м, а именно – линчевание! Жертвой толпы должен был стать Лоренс Джоунс – негритянский учитель и проповедник. Несколько лет назад я посетил основанную Джоунсом школуPiney Woods Country Schoolи выступил перед учениками. Теперь эта школа известна во всей стране, но случай, о котором я расскажу, произошел многими годами ранее. Вернемся же в бурные времена Первой мировой войны. По центральному Миссисипи расползлись слухи о том, что немцы ведут пропаганду среди чернокожих и призывают их к восстанию. Лоренса Джоунса, который, как уже говорилось, сам был чернокожим, обвинили в подготовке мятежа. Группа белых мужчин, остановившаяся у церкви, услышала, как Джоунс, обращаясь к прихожанам, воскликнул: «Жизнь – сражение. Чтобы выжить и победить, каждый чернокожий должен облачиться в свои доспехи и сражаться!»

«Сражаться!» «Доспехи!» Довольно! Возбужденные молодые люди ускакали в ночь, собрали толпу, вернулись к церкви, связали пастора и протащили его милю по земле. Под Джоунсом разложили дрова, чтобы одновременно повесить и сжечь его. И вот, когда спички уже были зажжены, в толпе крикнули: «Пусть подлец такой-сякой поговорит перед смертью. Слово! Слово!» И Лоренс Джоунс заговорил с веревкой на шее, стоя на горе дров. Он говорил ради спасения своей жизни и ради своего дела. Он окончил университет Айовы в 1907 году. Благодаря искренности, надежности, стремлению к знаниям и способностям к музыке его любили не только другие студенты, но и преподаватели. По окончании обучения он отказался от предложения владельца гостиницы устроить его дела, а также от предложения одного богатого человека оплачивать его музыкальное образование. Почему? Потому что он горел целью. Прочитав историю жизни Букера Тальяферро Вашингтона[134], он твердо решил посвятить свою жизнь обучению нищих, безграмотных представителей своей расы. И вот он забрался в самую глухую часть Юга – местечко в двадцати пяти милях южнее Джексона, в штате Миссисипи. Заложив свои часы в ломбард за один доллар шестьдесят пять центов, он основал школу прямо в лесу, где вместо парт были пни. Лоренс Джоунс рассказал разъяренным людям, собравшимся линчевать его, о том, каких трудов стоило обучение неграмотных мальчишек и девчонок, чтобы они стали достойными фермерами, механиками, поварами, домохозяйками. Рассказал и о белых, которые помогали ему строитьPiney Woods Country School– белых, которые давали ему землю, пиломатериалы, свиней, коров и деньги, чтобы он мог продолжать образовательную работу.

Когда позднее Лоренса Джоунса спросили, ненавидел ли он людей, которые волоком протащили его по улице, чтобы повесить и сжечь, он ответил, что был слишком занят своей мечтой, –слишком поглощен делом, куда более важным, чем он. «У меня нет времени на перебранки, нет времени на сожаления. Ни одному человеку не под силу заставить меня пасть столь низко, чтобы я стал ненавидеть его».

Лоренс Джонс говорил красноречиво, ярко, он просил не за себя, но за свою цель, и толпа смягчилась. Наконец, один старый ветеран-конфедерат в толпе сказал: «По-моему, этот мальчик говорит правду. Знаю белых людей, чьи имена он назвал. Он делает хорошее дело. Мы ошиблись. Мы должны помочь, а не вешать его». Ветеран конфедератов пустил по толпе свою шляпу. В итоге те же люди, которые только что собирались повесить основателя школы, собрали для него пятьдесят два доллара сорок центов. Напомню его мудрые слова: «У меня нет времени на перебранки, нет времени на сожаления. Ни одному человеку не под силу заставить меня пасть столь низко, чтобы я стал ненавидеть его».

Еще девятнадцать веков назад Эпиктет говорил, что мы пожинаем то, что посеяли, а еще, что судьба почти

Пожалуй, в американской истории не найдется человека, которого бы ненавидели, поносили и предавали больше, чем Линкольна. И тем не менее сам Линкольн, согласно классической биографии Герндона: «Никогда не судил о людях, основываясь на том, нравятся они ему или нет. Если самым подходящим кандидатом на какой-нибудь важный пост оказывался человек, оклеветавший Линкольна или плохо относившийся к нему, он назначил бы его ровно так же, как назначил бы своего друга, ведь, по его мнению, важно лишь то, принесет ли человек пользу на своем месте. Не припомню, чтобы он снял кого-то с должности только потому, что человек был его врагом или плохо относился к нему».

И ведь порой Линкольна поносили и оскорбляли те самые люди, которых он же и назначал на высокопоставленные должности: Макклеллан, Сьюард, Стэнтон и Чейс. Однако, по словам Герндона, Линкольн считал, что «человека нельзя превозносить за его поступки или осуждать за то, что он сделал или не сделал». Потому что «каждый из нас – дитя обстоятельств, условий, внешней среды, образования, приобретенных привычек и унаследованных черт. Все это делает нас теми, кто мы есть».

Может, Линкольн был прав. Если представить, что мы с вами унаследовали те же физические, психические и эмоциональные черты, что и наши враги, и если жизнь сотворила с нами то же, что и с ними, мы будем поступать в точности как они. Вести себя иначе мы попросту не сможем. Так давайте же проявим милосердие и будем время от времени повторять молитву индейцев племени сиу: «О, Великий Дух, не дай мне обвинить или осудить другого, пока я две недели не проходил в его мокасинах». Итак, давайте же вместо ненависти к нашим врагам будем жалеть их и благодарить Бога за то, что мы не стали такими, как они. Вместо того чтобы хулить недоброжелателям и мстить им, дадим им наше понимание, сочувствие, помощь, простим их и помолимся за них.

В нашей семье было принято каждый вечер читать писание или произносить стих из Библии. После этого все мы вставали на колени и читали «семейную молитву». До сих пор в моей голове звучит голос отца, который произносил в нашем доме на ферме в Миссури слова Иисуса – слова, которые будут звучать вновь и вновь, пока человечество следует его заветам: «Возлюбите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».

Отец старался жить по этим словам Иисуса. Они давали ему внутренний мир, который, зачастую безуспешно, старались обрести владыки мира сего.

Второе правило, чтобы взрастить в себе отношение к жизни, которое принесет вам счастье и умиротворение:

Давайте же никогда не будем пытаться мстить нашим врагам, ведь так мы навредим себе куда больше, чем им. Будем же следовать примеру генерала Эйзенхауэра: никогда не тратить и минуты на размышления о людях, которые нам не нравятся.

Глава третья

Благодаря этому вы никогда не расстроитесь, если вас не поблагодарят

Недавно в Техасе я познакомился с деловым человеком, буквально сгорающим от возмущения. Меня предупредили, что и пятнадцати минут не пройдет, как он поделится со мной своим негодованием. Так и случилось. Разозливший его случай произошел одиннадцать месяцев назад, но он до сих пор кипел так, будто это было вчера. Ярость была настолько сильной, что он ни о чем другом и говорить не мог. Он выплатил своим тридцати четырем работникам десять тысяч долларов в качестве рождественского подарка – примерно по триста долларов на каждого, – и ни один из них его не поблагодарил. «Не нужно было, – горько жаловался он, – платить им и цента!»

«Сердитый человек, – говорил Конфуций, – полон яда». В моем собеседнике было столько яда, что я искренне пожалел его. Ему было около шестидесяти. Страховые компании подсчитали, что в среднем мы проживем чуть больше двух третей от разницы между нашим текущим возрастом и восьмьюдесятью годами. Следовательно, этому человеку, если повезет, осталось жить четырнадцать-пятнадцать лет. И все же он уже истратил почти год из драгоценного оставшегося времени на горечь и досаду по поводу события, которое уже совершилось. Вот бедняга.

А ведь вместо обид, возмущения и жалости к себе он мог бы задуматься, почему его жест не вызывал благодарности. Быть может, он перегружал подчиненных работой и недоплачивал им. Может, они посчитали рождественскую надбавку не подарком, а честно заработанной суммой. Возможно, он был настолько требователен и неприветлив, что никто не посмел или просто не захотел его поблагодарить. Вероятно, они посчитали, что им доплатили только потому, что основная часть доходов все равно уходит на налоги.

Или же может оказаться, что его подчиненные, все до единого, невоспитанные, грубые, неблагодарные и эгоистичные люди. Может, так. Может, иначе. Мне известно столько же подробностей этого случая, сколько и вам. Между тем я твердо знаю, что доктор Сэмюэл Джонсон сказал: «Благодарность – плод больших усилий. Средь грубых людей его не встретишь».

Вот что я хочу сказать:этот человек совершил горькую, свойственную людям ошибку – он ожидал благодарности.Он попросту не понимал человеческой природы.

Если вы спасете кому-то жизнь, будете ли ожидать благодарности? Может, и да, но Сэмюэл Лейбовиц, знаменитый адвокат по уголовным делам, который позднее стал судьей, спас от электрического стула семьдесят восемь человек! Сколько из них, по-вашему, поблагодарили его или хотя бы раз отправили ему рождественскую открытку? Ну угадайте. Правильно – ни одного.

Христос исцелил десятерых прокаженных за один день, но – сколько из них поблагодарили его? Лишь один. Вы найдете описание этого случая в Евангелии от Луки. Когда Иисус оглядел своих последователей и спросил: «Где же девять?» – оказалось, что все они разбежались. Исчезли и даже не сказали спасибо. Так позвольте задать вам вопрос: почему вы, или я, или тот техасский предприниматель ожидаем за наши скромные деяния благодарности больше, чем получал Иисус Христос?

А когда речь заходит о деньгах, все еще хуже! Чарльз Шваб рассказал, как однажды спас от тюрьмы банковского кассира, который вкладывал на биржу фонды банка. Шваб внес собственные деньги, чтобы тот не сел в тюрьму. Был ли кассир благодарен? О да – какое-то время. Затем он ополчился на Шваба, оскорблял и поносил человека, который

Ожидали бы вы благодарности от родственника, которому дали миллион долларов? Именно так и поступил Эндрю Карнеги. Но восстань он из могилы, он бы поразился тому, какими словами поносил его тот родственник! Почему? Потому что старик Энди раздал на благотворительность триста шестьдесят пять миллионов, а ему, по собственным словам того человека, «подкинул подачку в жалкий миллион».

Вот как все устроено. Человеческая природа остается таковой, какая она есть, и, скорее всего, не изменится на вашем веку. Так почему бы не принять ее? Почему бы не оценивать ее здраво, как делал старый Марк Аврелий, один из самых мудрых правителей Римской империи. В его дневнике есть такая запись: «Сегодня мне предстоит встретиться с людьми, которые слишком много говорят, – самовлюбленными, неблагодарными, преследующими лишь свои интересы, – но меня это не потревожит и не удивит, ведь невозможно представить мир без подобных людей».

Согласитесь, мудро. Если мы с вами будем ходить и бурчать о том, какие все неблагодарные, кого в этом винить? Человеческую природу или наше непонимание человеческой природы? Куда лучше и вовсе не ожидать благодарности. Тогда, если нас время от времени будут благодарить, это будет приятным сюрпризом; а если же нет – мы и не расстроимся.

Итак, вот первая мысль, которую я хочу донести в этой главе:людям свойственно забывать благодарить. Так что, если мы будем требовать этого от каждого, нас ждет разочарование.

Я знаю одну женщину из Нью-Йорка, которая постоянно жалуется на то, что она одинока. Никто из родственников не хочет проводить с ней время – и неудивительно. При встрече она будет часами рассказывать вам о том, сколько сделала для племянниц: выхаживала их, когда в детстве те болели корью, свинкой и коклюшем; девочки годами жили у нее; она помогла устроить одну племянницу в школу предпринимательства, а вторая жила в ее доме, пока не вышла замуж.

Навещают ли племянницы тетю? Да, время от времени, из чувства долга. Но эти визиты наводят на бедняжек сущий ужас: им опять придется сидеть и часами выслушивать плохо замаскированные упреки и бесконечные стенания вперемешку с горестными жалобными аханьями. Когда же этой женщине не удается заманить к себе племянниц уговорами, запугиваниями и угрозами, она прибегает к другому безотказному «заклинанию». У нее случается сердечный приступ.

Настоящий ли сердечный приступ? О, да. По словам врачей, у нее «нервное сердце» и она страдает от пальпитации[135]. А еще врачи говорят, что в ее случае они бессильны – ведь ее заболевание носит эмоциональный характер.

На самом деле эта женщина хочет любви и внимания, правда она называет это «благодарностью». Она не получит ни любви, ни благодарности, потому что требует их. По ее мнению, это причитается ей по праву.

В мире тысячи людей, подобных ей: они страдают и болеют от «неблагодарности», одиночества и пренебрежения. Они жаждут любви, но единственный способ получить эту любовь – перестать требовать и щедро отдавать ее самим, не надеясь получить назад хоть частицу.

Считаете такой взгляд чистым идеализмом? Ничего подобного. Всего лишь здравый смысл. Благодаря этому мы с вами сможем обрести счастье, которого так жаждем. Я знаю. Сам видел, как это происходило в моей семье. Мама с папой отдавали, ведь помощь другим приносила им радость. Мы были бедны – долгов было выше крыши. Но как бы трудно ни приходилось нам, папа с мамой каким-то образом умудрялись раз в год отправлять деньги в детский приют. Христианский дом ребенка в Каунсил-Блафс, штат Айова. Родители никогда не посещали это заведение. Скорее всего, никто не благодарил их за пожертвования, кроме как в письме, но они были щедро вознаграждены тем, что знали: они хоть немного, но облегчают жизнь маленьких детей, не ожидая и не мечтая о благодарности.

Когда я стал жить самостоятельно, то каждый год, на Рождество, отправлял отцу с матерью чек с наказом купить что-нибудь приятное для себя. Но они редко это делали. Когда я возвращался к ним за несколько дней до Рождества, отец обычно рассказывал, что они купили уголь и продукты для какой-нибудь многодетной вдовы, у которой не было средств для покупки еды и нечем было отапливать дом. Как же родители радовались, когда могли отдать, не ожидая взамен ничего!

Думаю, отец бы почти подошел под аристотелевское описание идеального человека – человека, достойного быть счастливым. «Идеальный человек, – говорил философ, – получает наслаждение, когда приносит пользу другим».

А вот и вторая важная мысль этой главы:если мы хотим обрести счастье, нужно перестать думать о благодарности и неблагодарности и просто отдавать ради внутренней радости от процесса.

Вот уже десять тысяч лет родители по всему миру рвут на себе волосы из-за неблагодарности детей.

Даже шекспировский Король Лир воскликнул: «Насколько больней, чем быть укушенным змеей, иметь неблагодарного ребенка!»[136]

Но как дети научатся благодарности, если мы не будем их этому учить? Неблагодарность естественна – она подобна сорняку. Благодарность же сродни розе. Она нуждается в поливе, подкормке, любви и защите.

Кого же винить в том, что наши дети неблагодарны? Может, нас самих. Если мы никогда не учили их выражать благодарность другим, как можно ожидать, что они будут благодарны нам?

Я знал одного человека из Чикаго, у которого были причины жаловаться на неблагодарность приемных сыновей. Он как проклятый вкалывал на коробочной фабрике, редко зарабатывая сорок долларов в неделю. Он женился на вдове, и она убедила его взять деньги в кредит и послать двух ее взрослых сыновей в колледж. На свою зарплату в сорок долларов в неделю он должен был покупать еду, топливо, одежду, платить за квартиру, а также делать взносы за кредит. И ведь так он прожил четыре года и ни разу не пожаловался.

Благодарили ли его? Нет. Жена и двое приемных сыновей восприняли это как должное. Им и в голову не приходило, что стоит хотя бы сказать спасибо приемному отцу!

Кто виноват? Мальчики? Да. Но их мать заслуживает куда большего порицания. Она посчитала, что негоже обременять их молодые жизни «чувством долга». Она не хотела, чтобы путешествие ее мальчиков во взрослую жизнь началось с долгов. Поэтому она даже и не подумала сказать: «Какой замечательный человек ваш приемный отец! Он помог вам попасть в колледж!» Вместо этого она заняла точку зрения: «О, это меньшее, что он мог сделать».

Она думала, что оберегает сыновей, но на самом же деле она выпустила их в жизнь с очень опасной мыслью о том,

Мы должны всегда помнить: наши дети вырастают такими, какими воспитываем их мы. Например, сестра моей матери, Виола Александр из Миннеаполиса, – ярчайший образец человека, который ни разу в жизни не пожаловался на «неблагодарных» детей. Когда я был мальчишкой, тетя Виола забрала свою мать в свой дом, чтобы ухаживать за ней. Вскоре она сделала то же самое и для матери мужа. Вот и сейчас, закрыв глаза, я вижу двух пожилых женщин у камина на ферме тети Виолы. Приносили ли они «неприятности» тете? Пожалуй, частенько. Но по ее поведению об этом нельзя было догадаться. Она действительно любила тех старых леди, поэтому всячески баловала, лелеяла их и создавала для них уют, чтобы они чувствовали себя как дома. Вдобавок у этой замечательной женщины было шестеро своих детей, но она никогда не считала, что делает нечто благородное и заслуживает каких-то восхвалений за то, что взяла этих старых дам в свой дом. Для нее это было естественно, правильно, она сделала это по доброй воле.

Где же тетя Виола сейчас? Она вдова вот уже двадцать с чем-то лет, у нее пятеро взрослых детей, живущих со своими семьями отдельно, которые соперничают за то, чтобы она какое-то время пожила у них! Дети просто обожают ее и никогда не устают от своей матери. Чувство «благодарности»? Чепуха! Любовь, чистая любовь. Эти уже взрослые люди все детство впитывали тепло и всеобъемлющее человеколюбие. Стоит ли удивляться, что теперь уже они отдают любовь матери?

Так будем же помнить: чтобы вырастить благодарных детей, нужно самим выражать благодарность. Не забывайте, что «у маленьких кувшинов большие ушки», и следите за тем, что говорите. Скажем, в следующий раз, когда у вас появится искушение приуменьшить чью-то доброту при детях, остановитесь. Никогда не говорите: «Глянь на салфетки, которые прислала кузина Сью на Рождество. И ведь сама связала – они ей и цента не стоили!» Для нас – замечание как замечание, но дети слушают и слышат всё. Поэтому лучше сказать: «Только представьте, сколько часов кузина Сью потратила на то, чтобы сделать нам такой рождественский подарок! Какая она чудесная! А давайте прямо сейчас напишем ей открытку и скажем спасибо». Так дети бессознательно впитают привычку благодарить окружающих и ценить то, что для них делают.

Третье правило, чтобы избегать обид и разочарований из-за неблагодарности:

Вместо того чтобы расстраиваться из-за неблагодарности, давайте будем ожидать ее. Помните: Иисус излечил десятерых прокаженных, но лишь один отблагодарил его. Почему же мы должны ожидать большей благодарности, чем Иисус?

Не будем забывать, что единственный способ обрести счастье – не ожидать благодарности, но отдавать и получать от этого удовольствие.

Важно помнить: благодарность требует «взращивания». Поэтому, чтобы воспитать благодарных детей, нужно самим быть таковыми.

Глава четвертая

Отдали ли бы вы то, что имеете, за миллион долларов?

Я знаю Гарольда Эбботта уже много лет. Он жил в Уэбб-Сити, в штате Миссури. Некоторое время он проработал у меня администратором по организации лекций. Как-то раз мы встретились в Канзас-Сити, и он подвез меня до моей фермы в Белтоне, в том же штате. Во время поездки я спросил, как он справляется с беспокойством, и Гарольд поделился замечательной историей, которую я никогда не забуду.

«Раньше я беспокоился очень много, – начал он, – но вот однажды, весенним днем 1934-го, на улице Уест Доуэрти в Уэбб-Сити увидел зрелище, от которого все мои тревоги тут же улетучились. Все случилось за десять секунд, но за те секунды я узнал о жизни больше, чем за десять лет. Два года у меня был продуктовый магазин в Уэбб-Сити. Я не только потерял все сбережения, но и влез в долги, на выплату которых ушло целых семь лет. В прошлую субботу магазинчик окончательно закрылся, и вот я шел в банк для мелких предпринимателей. Я решил занять деньги на поездку в Канзас-Сити, чтобы найти работу. Шел я как побежденный. Сил сопротивляться больше не осталось, а о надежде на будущее и говорить нечего. И вот внезапно заметил, как навстречу мне двигается безногий человек. Он сидел на небольшой деревянной платформе на колесиках от роликовых коньков. В каждой руке он держал по деревянному бруску и отталкивался ими от тротуара. Мы встретились глазами, когда он пересек улицу и приподнял свою платформу, чтобы заехать на тротуар. Парень жизнерадостно улыбнулся: „Доброе утро, сэр. Отличная сегодня погодка, а?“ А я вдруг осознал, как я богат. У меня было две ноги. Я мог ходить. Мне стало стыдно за собственную слабость и за то, что так жалел себя. Сказал себе: „Если уж он может быть счастливым и уверенным в себе без ног, то уж я-то, с ногами, и подавно“. Тут же ощутил прилив бодрости и мужества. Изначально я намеревался взять в банке только сто долларов. Теперь же решился взять две сотни. Я собирался сказать, что деньги нужны, чтобыпопытатьсянайти работу в Канзас-Сити. Но после той встречи уверенно сказал: деньги нужны, чтобынайтиработу в Канзас-Сити. Деньги мне дали, а вскоре нашлась и работа.

Теперь на моем зеркале в ванной прикреплен листочек со следующими словами. Читаю их каждое утро во время бритья:

Не было ботинок – я жизнь проклинал,

Пока чудесным утром безногого не повстречал».

Как-то раз я спросил у Эдди Рикенбакера[137], какой жизненный урок извлек он, когда в течение двадцати одного дня его вместе со спутниками бросало в спасательной шлюпке по Тихому океану. Вот его ответ: «Самый большой урок в том, что, если у тебя есть столько пресной воды, сколько захочешь выпить, и еды, сколько захочешь съесть, тебе и жаловаться больше не на что».

В журналеTimeоднажды появилась статья о сержанте, раненном на острове Гуадалканал. Осколок снаряда попал прямо в горло, и ему семь раз переливали кровь. Он написал записку врачу: «Я выживу?» Тот ответил: «Да». Тогда он написал еще одну: «Говорить смогу?» – снова положительный ответ. После чего сержант написал: «Так чего, черт возьми, я переживаю?»

Почему бы вам не спросить себя прямо сейчас: «Так чего, черт возьми, я переживаю?» Вероятно, обнаружится, что предмет не столь важен.

В нашей жизни примерно девяносто процентов хорошего и около десяти неправильного и нехорошего. Если мы

Во многих английских церквях, построенных во времена Кромвеля, начертаны слова: «Думай и благодари». Эти мудрые слова следовало бы нанести и на наши сердца: думай и благодари. Думай о том, что у тебя есть, и благодари Господа за щедроты его.

В английской литературе нет большего пессимиста, чем Джонатан Свифт, автора «Путешествий Гулливера». Он так горевал из-за того, что появился на свет, что на каждый свой день рождения обряжался в черное и голодал. И все же, несмотря на исключительную мрачность своих взглядов, этот король пессимистов-литераторов восхищался целительной силой жизнерадостности и веселья. «Лучшие в мире доктора – доктор Диета, доктор Покой и доктор Жизнерадостность».

При этом «Доктор Жизнерадостность» не берет денег за свои услуги. Достаточно, если каждый час мы будем помнить о величайших богатствах, которые у нас есть и которые неизмеримо превышают легендарные сокровища Али-Бабы. Продали бы вы свои глаза за миллиард долларов? Какую сумму попросили бы за обе ноги? Руки? Слух? Детей? А за семью? Сложите все имеющиеся у вас ресурсы, и вы поймете, что не расстанетесь с ними ни за какое количество золота, накопленного Рокфеллерами, Фордами и Морганами, вместе взятыми.

Но ценим ли мы все вышеперечисленное? К сожалению, нет. Как говорил Шопенгауэр: «Редко мы думаем о том, что имеем, и часто – о том, чем не обладаем». Да, склонность «редко думать о том, что имеем, и часто – о том, чем не обладаем» – величайшая трагедия Земли. Очень может оказаться, что она принесла несчастья куда больше, чем все известные человечеству болезни и войны.

Именно из-за такой привычки Джон Палмер из обычного парня превратился в старого ворчуна и чуть не лишился семьи. Вот как он рассказывал об этом. Мистер Палмер живет в Патерсоне, в штате Нью-Джерси.

«Вскоре после возвращения из армии я начал развивать собственное дело. Работал днем и ночью. И сперва все шло гладко. Потом начались трудности: перебои с запчастями и материалами. Я боялся, что потеряю свое дело. Беспокоился так, что из обычного парня превратился в старого брюзгу. Стал раздражительным и озлобленным, и сам этого не замечал. И только позже осознал, что чуть не лишился своей счастливой семьи. И вот как-то раз молодой ветеран-инвалид, работающий на меня, сказал: „Джонни, тебе должно быть стыдно. Ведешь себя, будто ты единственный в мире человек с проблемами. Ну, даже если закроешь мастерскую на время, ну и что? Начнешь работать, когда все придет в норму. В твоей жизни столько хорошего – нет чтобы Бога благодарить. Но ведь нет: постоянно рычишь и бурчишь. Ух, побыть бы мне на твоем месте! Глянь на меня. Всего одна рука, а еще пол-лица на войне снесло, и ничего, не жалуюсь. Если не прекратишь бухтеть и брюзжать, вот увидишь, расстанешься и со здоровьем, и с семьей, и с друзьями!“

Я буквально замер от его слов. Я осознал, как на самом деле богат. В тот же миг решил измениться, вновь стать самим собой – и сдержал данное себе же обещание».

Моей знакомой, Люсиль Блейк, пришлось постоять на самом краю пропасти, чтобы научиться радоваться тому, что у нее есть, а не беспокоиться из-за того, чего нет.

Познакомились мы очень давно, на курсе по написанию рассказов в Колумбийской школе журналистики. Несколько лет назад она пережила самое серьезное в жизни потрясение. В то время она жила в городе Тусон в Аризоне. Она… ну, в общем, вот как она рассказывала ту историю мне:

«Я жила в водовороте занятий и увлечений: обучалась игре на органе в Аризонском университете, работала в логопедической клинике в городе, а еще вела занятия по музыкальному анализу в Дезерт-Уиллоу Ранч, где жила. Еще ходила на вечеринки, танцы, каталась на лошадях под звездами. И вот однажды утром я просто свалилась. Сердце! „Год постельного режима“, – сказал врач. И он не давал мне надежд на то, что когда-нибудь я вновь вернусь к нормальной жизни.

Год в постели! Стать беспомощной и, возможно, умереть! Я была в полнейшем ужасе! Ну почему я? За что такое наказание? Я рыдала и билась в истерике. Злилась и отказывалась смиряться с такой участью. Тем не менее послушала врача и легла в постель. Сосед, мистер Рудольф, художник, сказал мне: „Сейчас тебе кажется, что пролежать год в кровати – трагедия. Но это не так. У тебя будет время подумать, хорошенько узнать себя. Вот увидишь, в следующие несколько месяцев ты вырастешь духовно больше, чем за всю предыдущую жизнь“.

И мне стало спокойней, я постаралась найти для себя новые ценности. Стала читать вдохновляющие книги. Однажды услышала слова радиоведущего: „Выражать можно лишь то, что находится в вашем сознании“. Подобные слова слышала уже тысячи раз, но теперь они глубоко запали мне в душу. И я решила думать лишь о том, что хочу видеть в своей жизни: о счастье, радости, здоровье. Каждое утро после пробуждения я вспоминала все, что имею, и благодарила за это судьбу. Благодарила за то, что у меня ничего не болит. За чудесную маленькую дочку. За свое зрение, слух. За прекрасную музыку на радио. Время на чтение. Хорошую еду. Верных друзей. Я была такой радостной, и ко мне приходило столько посетителей, что доктор даже повесил на дверь моей комнаты табличку о том, что ко мне разрешается входить только по одному человеку и в определенные часы.

С тех пор прошло много лет, и я веду полноценную, счастливую жизнь. Я очень благодарна судьбе за проведенный в постели год. Это был самый ценный и счастливый год, что я прожила в Аризоне. Привычка начинать каждое утро с благодарности до сих пор со мной. Считаю ее одним из самых главных своих сокровищ. Даже стыдно признаться в том, что жить по-настоящему меня научил страх смерти».

Дорогая Люсиль Блейк, может, ты и не знаешь, но ты усвоила тот же урок, что и доктор Сэмюэл Джонсон две сотни лет назад. «Привычка видеть светлую сторону любого события, – говорил доктор Джонсон, – стоит больше тысячи фунтов в год».

И ведь заметьте, эти слова произнес не какой-нибудь неисправимый наивный мечтатель, а человек, на протяжении двадцати лет живший с тревогами, познавший

Логан Пирсалл Смит[138] вложил огромную мудрость в несколько слов: «В жизни стоит стремиться к двум вещам: достигать желаемого и наслаждаться результатом. Второе удается лишь самым мудрым из людей».

Хотите научиться превращать даже мытье посуды в захватывающее дух приключение? Если да, то советую вам книгу о невероятном мужестве Боргильд Даль: «Я хотела видеть» (I Wanted to See).

Автор книги полвека прожила практически вслепую. «У меня был только один глаз, – пишет она, – он был покрыт плотными рубцами, относительно чистым было лишь маленькое „окошко“. Чтобы читать, приходилось подносить книгу к самому лицу и изо всех сил скашивать глаз влево».

Но она не выносила, когда ее жалели и считали «особенной». В детстве она хотела играть в классики с остальными, но не могла разглядеть нарисованные на земле клеточки. Поэтому, после того как другие мальчики и девочки расходились по домам, она вставала на четвереньки и разглядывала разметку, опустив голову к самой земле. В конечном счете она выучила каждый сантиметр поля и стала лучшей в уличных играх. Дома она читала, поднося книгу с крупным шрифтом так близко к глазам, что ее ресницы касались страниц. Она получила две ученые степени: бакалавра искусств в университете Миннесоты и магистра искусств в Колумбийском университете.

Боргильд Даль начала преподавать в маленькой деревушке Твин-Вэлли в Миннесоте и со временем получила звание профессора журналистики и литературы в Августинском колледже в Сиу-Фоллс, в штате Южная Дакота. Она преподавала там в течение тринадцати лет, а также выступала в женских клубах и участвовала в радиопередачах, посвященных книгам и писателям. «У меня всегда был страх полной слепоты, – пишет она. – Чтобы справиться с ним, я научилась относиться к жизни с юмором, граничащим с абсурдом».

Но в 1943-м, когда ей было пятьдесят два года, случилось чудо – успешная операция в знаменитой клинике братьев Мэйо, после которой она стала видеть в сорок раз лучше, чем когда-либо.

Перед Боргильд Даль открылся новый восхитительный мир, полный красоты. Даже обычное мытье посуды в кухонной раковине превратилось в завораживающее приключение. «Я играю с пушистыми барашками мыльной пены, – писала она, – окунаю руки в воду и набираю пригоршню мыльных пузырьков. Поднося их к свету, я вижу, как они переливаются всеми цветами радуги».

Глядя в окно над раковиной, она видела, «как взмахивают черно-серыми крыльями воробьи. Они летели стайкой, несмотря на густо падающий снег».

Она научилась находить красоту и восхищаться самыми обыденными вещами: игрой красок в мыльных пузырьках, пролетающими мимо воробьями. Ее замечательная книга заканчивается такими словами: «Милостивый Боже, – шепчу я, – Отец наш на небесах, благодарю тебя. Благодарю тебя».

Представьте, ведь действительно, можно благодарить Бога за возможность мыть посуду, видеть все цвета радуги в мыльных пузырьках и летящих сквозь снегопад воробьев!

Нам с вами должно быть стыдно. Каждый день живем в сказочной стране, полной красоты, но мы слишком слепы, чтобы ее увидеть, слишком пресыщены, чтобы насладиться ею.

Если мы хотим перестать беспокоиться и начать жить, то вот четвертое правило:

Считайте подарки судьбы, а не неприятности.

Глава пятая

Найдите себя и будьте собой: помните, в мире нет такого же человека, как вы

У меня есть письмо от миссис Эдит Эллред из города Маунт-Эйри в штате Северная Каролина:

«В детстве я была очень ранимой и стеснительной, – пишет она, – у меня всегда был избыточный вес, а из-за пухлых щек я выглядела еще более толстой. Мама придерживалась старомодных взглядов и не считала, что стоит носить красивую одежду. Она приговаривала: „Большое поносится, узкое порвется“ – и одевала меня соответственно. Я никогда не ходила на детские праздники. Никогда не веселилась. А когда ходила в школу, никогда не играла во дворе с остальными – даже спортом не занималась. Стеснялась до смерти. Чувствовала, что я „не такая как все“ и что никому не нравлюсь.

Я выросла и вышла замуж за мужчину на несколько лет старше меня. Но сама не изменилась. В семье мужа все были уверенные в себе, обладали отличными манерами. Они олицетворяли все, к чему я так стремилась и чего никак не могла достигнуть. Изо всех сил я старалась подражать им, но ничего не получалось. Каждая их попытка разговорить меня и ввести в общество только загоняла меня глубже в мою раковину. Я стала нервной и раздражительной. Не хотела ни с кем видеться, тем более заводить друзей. Дошло до того, что я даже содрогалась от звука дверного колокольчика! Я была уверена в своей никчемности и боялась, что об этом вот-вот узнает и муж. Поэтому на людях всегда старалась быть веселой и здорово переигрывала. Днями после таких „выходов в свет“ я страдала из-за своего актерства. Жить стало настолько противно и тоскливо, что я больше не видела смысла в таком существовании и задумалась о самоубийстве».

Что же спасло эту бедную женщину? Не поверите: всего одна случайная фраза!

«Мою жизнь в корне изменила самая обычная фраза, – писала миссис Эллред. – Как-то раз свекровь рассказывала о том, как воспитывала детей. „Что бы ни случилось, я всегда настаивала на том, чтобы они были собой“. „Были собой“– вот слова, изменившие всё! Меня будто молния пронзила: ведь я сама устроила себе все эти страдания, пытаясь вписаться в совершенно неподходящий мне образ.

Проснулась я уже другим человеком! Начался мой путь к себе. Я стала изучать свою личность. Пыталась понять, кто я на самом деле. Стала выискивать свои сильные стороны. Разобралась в цветах и фасонах и начала одеваться так, как нравилось именно мне. Решила найти друзей. Вступила в организацию, тогда еще совсем малочисленную, – и чуть не умерла со страха, когда мне поручили выступить с докладом. Но я становилась чуточку смелее после каждого выступления. Это был длинный путь, но теперь я счастливей, чем когда-либо. Я прививаю и своим детям урок, который дался мне так нелегко:что бы ни случилось, будь собой».

«На протяжении всей истории своего существования человечество сталкивается с необходимостью следовать собственной идентичности, – говорит доктор Джеймс Гордон Джилки, – эта проблема свойственна всем людям». Именно нежелание быть собой – та скрытая пружина, ответственная за многие неврозы, психозы и комплексы. Анжело Патри написал тринадцать книг и тысячи газетных статей о воспитании детей, и он говорит: «Не сыскать более несчастного человека, чем тот, кто старается не быть тем, кем

Стремление не быть собой особенно сильно проявляется в Голливуде. Сэм Вуд, один из известнейших голливудских продюсеров, говорит, что в работе с молодыми и амбициозными актерами наибольшую головную боль приносит ему именно эта проблема: как заставить их быть собой. Они постоянно пытаются быть второсортными Ланами Тернер или третьесортными Кларками Гейблами. «Публика уже насладилась этим вкусом, – повторяет им Сэм Вуд, – теперь зритель хочет попробовать что-то новое».

Прежде чем приложить свою руку к таким картинам, как «До свидания, мистер Чипс» и «По ком звонит колокол», он долгое время проработал в сфере недвижимости, подготавливая риелторов. По его словам, в деловом мире работают те же принципы, что и в кино. Обезьянничая, далеко не уедешь. Нельзя постоянно повторять за другими. «Опыт научил меня, – говорит Сэм Вуд, – что лучше всего как можно быстрее избавляться от людей, которые прикидываются кем-то другим».

Я спросил Пола Бойнтона, который в то время работал директором по подбору кадров в крупной нефтяной компании, в чем главная ошибка соискателей. Уж кому, как не ему, знать ответ на этот вопрос: он провел собеседования более чем с шестьюдесятью тысячами кандидатов, а еще написал книгу «Шесть способов устроиться на работу» (Six Way to Get a Job). И он ответил: «Самая большая ошибка соискателей в том, что они не показывают настоящих себя. Вместо того чтобы расслабиться и быть честными, они часто пытаются давать ответы, которых, по их мнению, ты ждешь». Но так не работает, ведь никому не нужны обманщики. Фальшивка не интересует ни одного работодателя.

А вот дочери одного вагоновожатого трамвая пришлось пройти нелегкий путь, чтобы постигнуть эту истину. Девушка мечтала стать певицей, но ей не повезло с лицом. У нее был большой рот и выдающиеся вперед зубы. Когда она впервые пела на публику в клубе в Нью-Джерси, она пыталась скрыть зубы, прикрыв их верхней губой. Старалась быть «очаровательной». Что же из этого вышло? Она выставила себя посмешищем. Певческая карьера грозила закончиться, так и не начавшись.

Однако в том ночном клубе был один человек, который распознал в девушке талант. «Слушай, – прямо сказал он, – я внимательно следил за твоим выступлением и знаю, что ты пытаешься спрятать. Зубов своих стесняешься!» Наша героиня, естественно, смутилась, ей было неприятно это слышать, но мужчина продолжил: «Ну и что с того? Разве иметь неровные зубы преступление? Перестань их прятать! Пошире раскрой рот, и публика полюбит тебя, когда увидит, что ты не стыдишься. К тому же, – проницательно заметил он, – зубы, которые ты так пытаешься спрятать, возможно, заработают тебе целое состояние!»

Кэсс Дэйли прислушалась к его совету и забыла о своих зубах. Она думала лишь о своих слушателях. Широко раскрывая рот, она пела с такой страстью и наслаждением, что вскоре стала одной из самых заметных звезд кино и радио. А другие актеры подражали ее манере!

Знаменитый, не раз упоминавшийся в этой книге Уильям Джеймс имел в виду людей, которые так и не обрели настоящих себя, когда говорил о том, что обычный человек развивает и использует лишь десять процентов своих скрытых умственных ресурсов. «Мы бодрствуем лишь наполовину, – писал он, – а ведь в нас скрыт огромный потенциал. Мы используем лишь малую долю своих физических и мыслительных способностей. В общем, справедливо будет сказать, что человечество живет вполсилы – еще очень нескоро достигнем мы границ своих возможностей. Люди владеют самыми различными талантами, которые, как правило, так и остаются нераскрытыми».

А ведь эти силы таятся и в нас с вами, так давайте же не будем беспокоиться ни секунды из-за того, что мы не такие, как другие люди. Вы – нечто совершенно новое. С начала времен не приходил в этот мир человек, полностью похожий на вас; и никогда в будущем не появится ваша идентичная копия. Генетическая наука говорит, что в большой мере мы являемся такими, какие есть благодаря двадцати четырем отцовским и двадцати четырем материнским хромосомам. Эти сорок восемь хромосом и определяют вашу наследственность. В каждой из этих хромосом может содержаться, говорит Амрам Шейнфельд, «от десятков до сотен генов – и в некоторых случаях всего один из этих генов способен в корне изменить жизнь индивида». Воистину, «восхищает и ужасает» разум, создавший столь хитро устроенный организм, как человеческое тело.

Даже после того, как повстречались ваши отец с матерью и зачали ребенка, есть лишь один шанс из трехсот тысяч миллиардов, что на свет появитесь именно вы! Другими словами, если бы у вас было триста тысяч миллиардов братьев и сестер, каждый из них отличался бы от вас. Выдумал ли все это я? Нет. Это научный факт. Если хотите изучить этот предмет подробнее, советую книгу Амрама Шейнфельда «Вы и наследственность» (You and Heredity).

Я столь уверенно рассуждаю о том, насколько важно следовать собственной природе, потому что этот вопрос очень близок мне. Я не понаслышке знаю то, о чем говорю. Я сам прошел этот горький, но важный урок. Расскажу поподробнее: когда я впервые попал в Нью-Йорк с кукурузных полей Миссури, я поступил в Американскую академию драматических искусств. Я мечтал стать актером. В то время в моей голове созрела гениальная, как мне казалось, идея, короткий путь к успеху – план настолько простой и пуленепробиваемый, что я искренне удивлялся, почему им еще не воспользовались тысячи честолюбивых искателей славы и богатства. Все было просто: изучу «фишки» самых знаменитых актеров – Джона Дрю, Уолтера Хэмпдена и Отиса Скиннера, в совершенстве овладею их приемами и стану гениальным, превосходным актером, собравшим в себе все лучшее от виртуозов. Какая глупость! Какая ерунда! Пришлось потратить годы, имитируя других людей, чтобы до твердолобого парнишки из Миссури дошло, что он должен быть собой, что попросту невозможно строить из себя кого-то другого.

И ведь тот мучительный опыт должен был стать поучительным уроком. Но ничего подобного. Только не для меня: уж слишком я был глуп. Поэтому все повторилось. Прошло несколько лет, и я решился написать книгу по ораторскому искусству, подобно которой мир еще не видывал. Руководствовался я все той же глупой мыслью, что и до этого: соберу в одной книге мысли множества других авторов – в итоге получится идеальное произведение, содержащее все и сразу. И вот я обложился десятками книг по теме и потратил целый год на то, чтобы объединить их в одну рукопись. К счастью, до меня дошло, что я опять занимаюсь не пойми чем. Получившаяся мешанина из мыслей других людей оказалась настолько искусственна

Будьте собой. Следуйте мудрому совету, который Ирвинг Берлин дал ныне покойному Джорджу Гершвину. Когда они встретились, Берлин был уже известен, а Гершвин, молодой безвестный композитор, зарабатывал лишь тридцать пять долларов в неделю, сочиняя легкую популярную музыку на «улице дребезжащих жестянок» (28-я улица на Манхэттене). Берлина впечатлили способности Гершвина, и он предложил молодому человеку стать его секретарем. Берлин пообещал платить ему в три раза больше, чем тот получал. «Но не соглашайся, – посоветовал Берлин, – иначе станешь второсортным Берлином. Однако, если будешь самим собой, однажды станешь первосортным Гершвином».

Гершвин прислушался к его словам и со временем стал одним из заметных американских композиторов.

Чарли Чаплину, Уиллу Роджерсу, Мэри Маргарет Макбрайд, Джину Отри и миллионам других пришлось усвоить урок, который я пытаюсь донести до вас в этой главе. И им, как и мне, он дался очень нелегко.

Когда Чарли Чаплин только начинал сниматься, режиссер настаивал на том, чтобы он подражал популярному в то время немецкому комедийному актеру. Известность пришла к Чаплину лишь после того, как он начал играть самого себя. Схожий путь к успеху и у Боба Хоупа: несколько лет он проработал в варьете, не добившись особой славы, – до тех пор, пока не начал острить и просто быть собой. Уилл Роджерс годами молча исполнял трюки с лассо в водевиле. Его карьера не сдвинулась с места, пока он не обнаружил у себя талант к юмору и не стал во время трюков рассказывать смешные истории.

Когда Мэри Маргарет Макбрайд только начинала выступать на радио, она избрала для себя образ ирландской комедийной актрисы и раз за разом терпела поражение. Когда же она показала настоящую себя – простую девушку из Миссури, она быстро стала одной из самых популярных звезд нью-йоркского радио.

Пока Джин Отри изо всех сил пытался скрывать свой техасский акцент, одеваться, как городские модники, и прикидываться, что он из Нью-Йорка, над ним только украдкой посмеивались. Но стоило ему заиграть на банджо и запеть ковбойские баллады, как он тут же стал самым известным в мире ковбоем не только на телевидении, но и на радио.

Вы – абсолютно новое в этом мире явление. Наслаждайтесь этим. Извлеките как можно большую пользу из дарованных природой талантов. В конечном счете все искусство автобиографично. Спеть можно только о себе. Написать картину можно лишь о себе. Просто необходимо быть тем, кем сделала вас наследственность, внешняя среда и полученный жизненный опыт. Как бы то ни было, каждому из нас необходимо взращивать собственный сад. Как бы то ни было, каждый из нас должен самозабвенно играть свою маленькую партию в невероятно многообразном оркестре жизни.

Как писал Эмерсон в эссе «Доверие к себе»: «В обучении каждого человека наступает момент, когда он приходит к пониманию, что зависть – это невежество; повторение – путь к самоубийству; что каждому отведено свое место в этом мире. Каждый неизбежно понимает, что, хоть бесконечная вселенная и полна благодати, ни единого зернышка ее он не получит, если не будет в поте лица трудиться на отведенном ему крошечном участке поля бытия. В каждом человеке обитает сила, неведомая природе, и лишь ему известна суть ее – однако не познает он этого, пока не попробует свои силы».

Так формулировал это Эмерсон. А вот как о том же самом писал поэт – ныне почивший Дуглас Мэллок:

Не можешь сосной быть на вершине холма,

Кустиком будь в лощине,

Кустиком лучшим у ручейка.

Если не древом, так кустиком будь.

Не можешь кустарником, травкою будь,

Прохожим путь оживи.

Не вышел ты щукой, так окунем будь —

Но лучшим самым в пруду!

Не всем капитанами быть, ведь без команды никак.

Пусть в мире огромном себя каждый найдет.

Работа большая и малая есть,

Выбирай ту, что ближе.

Маловат для дороги, так тропкою будь.

Не солнцем – звездой засияй.

Размер ни победу, ни крах не несет,

Будь лучшей картиной себя![139]

Итак, чтобы взрастить в себе умонастроение, которое принесет покой и счастье и изгонит тревогу, следуйте правилу пятому:

Не подражайте другим.

Найдите себя и будьте собой.

Глава шестая

Если жизнь подкинула вам лимон, сделайте лимонад

Работа над книгой кипела, и вот как-то раз я оказался в Чикагском университете и во время беседы с ректором Робертом Мэйнардом Хатчинсом спросил, как он борется с беспокойством. «Я всегда стараюсь следовать совету, который дал мне президентSears, Roebuck and CompanyДжулиус Роузенуальд, которого больше нет с нами: „Если у вас есть лимон, сделайте лимонад“».

Именно так поступает хороший наставник. Глупец же делает противоположное. Как только жизнь подкидывает ему лимон, он тут же говорит: «Все пропало. Это рок судьбы. Я не в силах что-то изменить». После этих слов дурак на чем свет бранит жизнь, мир, судьбу и с головой ныряет в омут жалости к себе. Но когда вышеупомянутый фрукт попадает в руки мудрому человеку, он говорит: «Какой урок можно извлечь из этой неудачи? Каким образом можно исправить положение? Как сделать из этого лимона лимонад?»

Посвятив всю жизнь изучению людей и их скрытых возможностей, великий психолог Альфред Адлер заявил, что одна из самых чудесных способностей человека – «умение превращать минус в плюс».

Вот поучительная и жизнеутверждающая история женщины, которая сделала именно так. Ее зовут Тельма

Мне было настолько плохо и тягостно, я так себя жалела, что даже послала письмо родителям. Написала, что больше не могу и собираюсь вернуться домой. Что уж лучше в тюрьму сяду, чем пробуду хоть минуту в этом ужасном месте. В ответном письме от папы было лишь две строчки. Но эти две строчки навсегда запечатлелись в памяти, они изменили всю мою жизнь:

Из тюремного окна глядели двое:

Один видел грязь, другой звезды.

Снова и снова перечитывала я те слова. Стало очень стыдно. Решила, во что бы то ни стало найти положительные черты места, в котором оказалась: я увижу звезды.

Познакомилась с местными, и их реакция тронула меня до глубины души. Когда я проявила интерес к их ткачеству и керамике, они подарили мне лучшие изделия, которые отказывались продавать туристам. Я научилась различать формы кактусов, юкки и юкки древовидной. Узнала много нового о луговых собачках, наблюдала пустынные закаты и собирала ракушки, пролежавшие в пустыне миллионы лет с тех пор, когда эти пески находились не под палящим солнцем, а под толщей доисторического моря.

Что стало причиной столь резких перемен во мне? Изменилась не пустыня Мохаве – изменилась сама я. Вот что происходит, когда смотришь на вещи по-другому. Именно благодаря этому чернейшая полоса превратилась в самое замечательное приключение всей жизни. Неизведанный, удивительный мир вдохнул в меня новые силы, и моя жизнь наполнилась чудными красками. Я вдохновилась настолько, что даже написала книгу – мой роман вышел под названием „Разноцветные бастионы“. Наконец, я выглянула из собственного тюремного окошка и узрела звезды».

Тельма Томпсон, вы открыли для себя древнюю истину, которой греки учили еще пять веков до рождения Христа: «Самое лучшее достигается огромным трудом».

Вот как эту истину сформулировал Гарри Эмерсон Фосдик в двадцатом веке: «В основном счастье состоит не из удовольствия. Счастье необходимо завоевать, счастье – это победа». Да, и мы вкушаем чувство победы, когда достигаем поставленных целей, преодолеваем препятствия и превращаем наши лимоны во вкуснейший лимонад.

Как-то раз я побывал в гостях у одного счастливого фермера во Флориде, который умудрился пустить в дело даже ядовитый лимон. Впервые оказавшись на своей ферме, он очень разочаровался. Земля была настолько бедной, что не годилась ни для выращивания фруктов, ни даже для разведения свиней. На ней выживали лишь карликовые дубы да гремучие змеи. Но вскоре его посетила мысль. Вот как превратить бесполезный участок земли в источник дохода: гремучие змеи. К всеобщему удивлению, он начал делать консервы из змеиного мяса. Когда я был у него несколько лет назад, змеиную ферму посещало по двадцать тысяч туристов в год. Дело бурно развивалось. Я видел, как с клыков змей собирали яд и отправляли в лаборатории, где из него производили противоядия и сыворотки. Змеиную кожу продавали по баснословным ценам для изготовления женских туфель и сумочек. Консервированное мясо гремучих змей отправляли по всему миру. Я купил открытку с фотографией фермы и отправил ее из отделения почты деревни, название которой изменили на Гремучая Змея, Флорида, в честь человека, превратившего ядовитый лимон в сладчайший лимонад.

Я исколесил нашу страну вдоль и поперек и во время своих путешествий с гордостью встречал десятки и десятки мужчин и женщин, которые обладали способностью «превращать минус в плюс».

Вот как об этом сказал ныне покойный Уильям Болито, автор книги «Двенадцать против богов»: «Самое важное в жизни – умение извлекать пользу не только из преимуществ. Это по плечу любому дураку. На самом же деле нужно уметь даже потери обращать в преимущества. А это уже требует ума. Как раз это и отличает человека мудрого и рассудительного от глупца».

Эти слова Болито произнес после того, как потерял ногу в железнодорожной катастрофе. Однако я встречал человека, у которого отняли обе ноги, но он все равно превратил минус в плюс. Зовут его Бен Фортсон. Я встретил его в лифте гостиницы в Атланте, штат Джорджия. Зайдя в кабину, я увидел в углу лифта жизнерадостного человека в инвалидной коляске. Когда лифт остановился на его этаже, он приветливо попросил меня посторониться, чтобы он мог проехать. «Простите, что потревожил», – искренняя теплая улыбка озарила его лицо.

Вернувшись в номер, я думал только об этом жизнерадостном человеке. Я разыскал его в гостинице и попросил рассказать о том, что с ним произошло и как он живет сейчас.

«Это случилось в 1929-м, – с улыбкой рассказал он, – я нарезал прутья орешника, чтобы сделать из них подпорки для бобов в саду. Погрузил их на свой „форд“ и поехал домой. Вдруг один прут попал под машину и заклинил рулевое управление в тот самый момент, когда я резко повернул. Машина перескочила ограждение, а меня отшвырнуло в дерево. Позвоночник получил сильные травмы. Ноги парализовало. Тогда мне было двадцать четыре, и с тех пор я не сделал ни единого шага».

Всего двадцать четыре года, но всю оставшуюся жизнь ему было суждено провести в инвалидном кресле! Когда я спросил, как же ему удалось столь мужественно встретить такой приговор, он ответил: «Мужеством там и не пахло». Рассказал, что злился и отказывался принять случившееся, пенял на судьбу. Но мучительно ползли годы, и он осознал, что все его протесты только ожесточают его и делают жизнь еще более унылой. «Наконец я заметил доброту и внимание окружающих ко мне. Так что самое меньшее, что я мог сделать, – отвечать им тем же».

Я спросил, считает ли он до сих пор, спустя столько лет, тот несчастный случай несправедливым ударом судьбы, на что он, не задумываясь, ответил: «Нет». Он продолжил: «Можно сказать, я благодарен за то, что это случилось». Он сказал, что, когда справился с шоком и негодованием, у него началась совсем иная жизнь. Он начал читать и постепенно развил в себе любовь к хорошей литературе. По его словам, за четырнадцать лет он прочел по меньшей мере четырнадцать сотен книг, которые открыли для него новые горизонты и сделали

Благодаря чтению он заинтересовался политикой, увлекся проблемами общества и стал произносить речи сидя в своей инвалидной коляске! Знакомился с людьми, а люди знакомились с ним. И вот, несмотря на то, что он не мог ходить, он стал секретарем штата Джорджия!

За долгие годы, что я веду уроки для взрослых в Нью-Йорке, я выяснил, что многие взрослые люди сожалеют о том, что так и не отучились в колледже. Пожалуй, все дело в распространенном мнении, что не иметь высшего образования – огромнейший недостаток. Но я знаю, что это не совсем так, потому что лично встречал тысячи успешных людей, не получивших образования выше школьного. В качестве примера я часто привожу человека, который не окончил даже начальной школы. Он рос в ужасающей бедности. Когда умер отец мальчика, друзьям его отца пришлось скидываться на гроб. После смерти кормильца мать мальчика отрабатывала десятичасовые смены на заводе по производству зонтов, а затем брала работу на дом и работала до одиннадцати часов вечера.

А наш маленький герой посещал театральный кружок, организованный в местной церкви. Игра на сцене доставляла ему такое удовольствие, что он решил овладеть ораторским искусством. Так он оказался в политике. В возрасте тридцати лет его выбрали в законодательное собрание Нью-Йорка. Правда, молодой человек был не готов к такой ответственной должности. Знаете, как-то раз он даже признался, что вообще не понимал, что там происходит и что от него хотят. Он старательно вчитывался в длинные, мудреные законопроекты, за или против которых должен был голосовать, но не понимал ни слова – с тем же успехом документы могли бы быть написаны на языке индейцев чокто. Он был встревожен и даже ошарашен, когда его выбрали в комитет по охране лесов, а ведь он и в лесу-то толком не бывал. Он был обеспокоен и ошарашен, когда его сделали членом банковской комиссии штата, а ведь у него и счета в банке не было. Он даже признался, что он был настолько обескуражен и неуверен в себе, что сложил бы с себя полномочия, если бы не стыдился признаться в поражении матери. От отчаяния он решил учиться по шестнадцать часов в сутки и превратить лимон невежества в лимонад знания. Благодаря этому из местного политика он превратился в столь значимую фигуру национального масштаба, что газетаNew York Timesдаже назвала его «самым любимым гражданином Нью-Йорка».

Речь, конечно же, об Эле Смите.

Через десять лет интенсивного политического самообразования Эл Смит превратился в самого влиятельного политика в правительстве штата Нью-Йорк. Он проработал на посту губернатора штата четыре срока – такого результата не добивался ни один из его предшественников. В 1928 году он участвовал в выборах президента США от демократической партии. Шесть самых влиятельных университетов, включая Гарвардский и Колумбийский, присудили почетные степени человеку, который не получил даже полного школьного образования.

Эл Смит сам признался мне в том, что ничего этого бы не было, не занимайся он по шестнадцать часов в сутки, чтобы превратить минус в плюс.

По теории Ницше, сверхчеловек должен «не только бороться с трудностями, но и наслаждаться этим преодолением».

Чем подробнее я изучаю биографии великих людей, тем глубже убеждаюсь в том, что большинство из них преуспели благодаря тому, что к великим свершениям их подтолкнули имевшиеся у них недостатки. Как сказал Уильям Джеймс: «Наши недостатки помогают нам самым неожиданным образом».

Да, очень вероятно, что Мильтон писал стихи лучше из-за своей слепоты, а Бетховен был лучшим композитором из-за глухоты.

Слепота и глухота вдохновили Хелен Келлер, и она совершила множество невероятных вещей.

Если бы Чайковский не был столь несчастен и не оказался бы на грани самоубийства из-за тяжелого брака, если бы его жизнь не была столь печальна, быть может, он так и не написал бы бессмертную «Патетическую симфонию».

Если бы жизни Толстого и Достоевского не были столь тяжелы и не были наполнены трагедиями, как знать, быть может, их бессмертные произведения так и не появились бы на свет.

«Не будь я таким инвалидом, не достиг бы таких успехов», – писал человек, подаривший миру новую научную концепцию жизни на Земле. А ведь эти слова принадлежат Чарльзу Дарвину – это его признание в том, что его недостатки помогали ему самым неожиданным образом.

В тот день, когда в Англии родился Дарвин, в бревенчатом домике в лесах Кентукки на свет появился еще один младенец. Вперед его также толкали ограничения. Имя его было Линкольн – Авраам Линкольн. Родись он в аристократической семье, получи гарвардское образование, живи он в счастливом браке, быть может, в глубине его души не родились бы бессмертные слова, что он произнес в Геттисберге, или священные строки, прочитанные им во время своей второй инаугурации – самые благородные и прекрасные строки, произнесенные правителем людей: «Ни к кому не питая зла, даруя милосердие каждому».

Гарри Эмерсон Фосдик в книге «Способность видеть суть» (The Power to See It Trough) пишет: «У скандинавов есть поговорка, которую многим из нас следует сделать своим лозунгом: „Северный ветер породил викингов“. Почему мы решили, что безопасная и размеренная жизнь, отсутствие вызовов и комфорт сами по себе делают людей добропорядочными или счастливыми? Напротив: привыкшие жалеть себя люди не перестают этого делать, даже лежа на мягких подушках. А между тем на протяжении всей истории человечества счастье и благополучие приходило к людям в самых разных обстоятельствах: благоприятных и не очень. Но для этого необходимо взять на себя ответственность. Итак: Северный ветер породил викингов».

Предположим, мы потеряли всякую надежду когда-либо превратить лимоны в лимонад. Тогда вот вам две причины, почему это стоит попробовать сделать в любом случае, – эти две причины докажут, почему мы ничего не потеряем, а лишь приобретем.

Причина первая: мы можем добиться успеха.

Причина вторая: даже если потерпим неудачу, сама попытка превратить минус в плюс придаст нам силы, чтобы смотреть вперед, а не назад. Она заменит негативные мысли позитивными. Эта попытка придаст нам такой заряд творческой энергии и подстегнет к действию, что у нас

Во время одного концерта в Париже у всемирно известного скрипача Уле Булля порвалась струна «ля». Но скрипач-виртуоз просто доиграл на трех струнах. «И в этом суть жизни, – говорил Гарри Эмерсон Фосдик, – у вас рвется струна, но вы продолжаете играть на трех оставшихся».

Но это не просто суть жизни. Это куда больше. Это значит жить и побеждать!

Будь моя на то воля, слова Уильяма Болито были бы выгравированы на бронзовых табличках и развешаны во всех школах на земле:

«Самое важное в жизни – умение извлекать пользу не только из преимуществ. Это по плечу любому дураку. На самом же деле нужно уметь даже потери обращать в преимущества. А это уже требует ума. Как раз это и отличает человека мудрого, рассудительного от глупца».

Чтобы взрастить в себе отношение к жизни, которое принесет спокойствие и счастье, следуйте правилу шестому:

Старайтесь делать лимонад.

Глава седьмая

Как излечить депрессию за 14 дней

В самом начале работы над этой книгой я устроил конкурс на лучшую историю на тему «Как я победил беспокойство» с призом в двести долларов.

Тремя судьями в этом состязании были: Эдди Рикенбакер, президентEastern Air Lines, доктор Стюард У. Макклелланд, ректор мемориального университета им. Линкольна, и Х. В. Калтенборн, политический комментатор на радио. Однако мы получили две настолько замечательные истории, что уважаемое жюри не смогло выявить одного победителя, поэтому было решено разделить приз. Итак, вот один из этих рассказов, присланный К. Р. Бертоном (который, к слову, работал наWhizzer Motor Salesв Спрингфилде, штат Миссури):

«Я остался без матери в возрасте девяти лет, а отца потерял, когда мне было двенадцать, – писал мистер Бертон, – папа умер, а мама однажды просто ушла из дома девятнадцать лет назад, и с тех пор я ее больше не видел. Никогда больше я не видел и своих двух младших сестер, которых она забрала с собой. И лишь через семь лет после того, как она ушла, мать написала мне письмо. Папа погиб в аварии через три года после того, как ушла мама. Они с компаньоном приобрели кафе в одном маленьком городке в Миссури, но, пока папа был в командировке, партнер продал заведение за наличные и смылся. Друг послал папе телеграмму, чтобы тот как можно быстрее возвращался, но в спешке отец попал в автомобильную аварию возле городка Салинас, что в Канзасе. Две сестры отца, старые больные женщины, забрали трех детей к себе. А я и младший брат никому не были нужны. Мы остались на попечении города. Мы боялись, что станем сиротами и с нами будут обращаться как с сиротами. Вскоре эти кошмары стали явью. Какое-то время я пожил в бедной семье в городе, но времена были непростые, глава семейства потерял работу, и они больше не могли меня кормить. После этого меня на свою ферму в одиннадцати милях от города взяли мистер и миссис Лофтин. Семидесятилетний мистер Лофтин болел опоясывающим лишаем и лежал в кровати. Он сказал, что я могу жить с ними, только если „не буду воровать, врать и буду слушаться“. Эти три условия стали моей Библией, заветам которой я строго следовал. Я пошел в школу, но уже через неделю рыдал дома как младенец. Другие дети издевались надо мной, смеялись над большим носом и называли меня тупицей и вшивой подброшенкой. Было настолько больно и обидно, что я хотел драться с каждым из них, но мистер Лофтин, фермер, который взял меня к себе, сказал: „Запомни, нужно куда больше мужества, чтобы не вступить в драку, чем для того, чтобы дать отпор обидчику“. И я не дрался, пока один мальчик не подобрал куриный помет на школьном дворе и не бросил мне в лицо. Ох и отделал же я его. После этого у меня появилась парочка друзей. По их словам, тот парень уже давно напрашивался и наконец получил по заслугам.

Миссис Лофтин купила мне шапку, которой я очень гордился. Но как-то раз одна из старшеклассниц сорвала ее с моей головы и налила в нее воды – предмет гордости был безвозвратно испорчен. После этого девчонка заявила, что она всего лишь хотела „охладить мой медный лоб, чтобы куриные мозги не вскипели“.

Никогда я не плакал в школе – все переживания и слезы нес домой. И вот как-то раз миссис Лофтин дала мне совет, который прогнал все мои проблемы и тревоги, а врагов превратил в друзей. Она сказала: „Ральф, они перестанут подтрунивать над тобой и обзывать паршивой сиротой, если ты проявишь к ним интерес и сможешь как-нибудь помочь“. Я прислушался к этим словам. Стал прилежно учиться. И, хотя вскоре стал первым отличником в классе, мне не завидовали, потому что я всегда старался помочь ребятам, с которыми учился.

Нескольким мальчикам я помогал с сочинениями и изложениями. Для некоторых ребят полностью писал доклады. Один парнишка стеснялся признаться родителям в том, что я ему помогаю. Он говорил маме, что идет охотиться на опоссумов, а сам приходил к мистеру Лофтину, привязывал собак в амбаре, и мы занимались уроками. Еще для одного мальчика я составлял обзоры книг, а с одной девочкой несколько вечеров занимался математикой.

Какое-то время спустя в округе умерло сразу двое пожилых фермеров, а одну женщину бросил муж. Я остался единственным мужчиной на четыре семьи. Два года я помогал этим вдовам. До и после школы забегал на их фермы, рубил дрова, доил коров, поил и кормил скот. Теперь меня уже не проклинали, а наоборот, благословляли все вокруг. Я стал для всех другом. Когда я вернулся после службы на флоте, они проявили ко мне особую теплоту. В первый же день меня навестило более двухсот фермеров – а ведь некоторым из них пришлось проехать для этого восемьдесят миль. Но они проделали столь длинный путь, потому что искренне заботились обо мне и хотели повидаться. В моей жизни очень мало беспокойства, ведь я всегда стараюсь помогать другим и счастлив от этого. И вот уже тринадцать лет никто не называет меня вшивой подброшенкой».

Ура К. Р. Бертону! Вот уж кто умеет заводить друзей! А еще побеждать беспокойство и жить в удовольствие.

Таким же был и ныне почивший доктор Фрэнк Луп из Сиэтла, штат Вашингтон. Двадцать три года он был инвалидом из-за подагры. Но Стюарт Уитхаус из газетыSeattle Star

Каким же образом прикованный к постели инвалид брал от жизни всё? Дам вам две попытки. Добился ли он этого при помощи жалоб и критики? Нет. А быть может, нырнул в пучину жалости к себе и, назначив себя центром вселенной, требовал, чтобы окружающие помогали ему и приходили на поклон? Снова не угадали. Он сделал своим девизом слова, написанные на гербе принца Уэльского:«Ich dien» —что означает «я служу». Доктор Луп собирал имена и адреса других инвалидов и писал им счастливые, духоподъемные письма, что делало радостней жизнь не только получателей, но и его самого. Но он не остановился на этом: он организовал клуб переписки для инвалидов, участники которого свободно переписывались друг с другом. В конце концов, он создал национальную организацию под названием «Сообщество запертых».

Лежа в кровати, он писал около четырнадцати сотен писем в год, а также доставал радиоприемники и книги для тысяч инвалидов, отрезанных от внешнего мира.

Чем доктор Луп отличался от большинства других людей? Только тем, что душа доктора Лупа была озарена светом, который излучают люди, поглощенные важной целью. Он испытал радость осознания, что через него осуществляется благородный замысел – куда больший, чем он сам. Он не был, как однажды выразился Бернард Шоу, «сосредоточенным лишь на себе крошечным комком страданий и обидок, беспрестанно жалующимся на то, что в попытке осчастливить его весь мир не выворачивается наизнанку».

А вот самое поразительное утверждение, когда-либо выходившее из-под пера великого психиатра. Его автор – Альфред Адлер. Он говорил своим пациентам с депрессией: «Вы излечитесь за четырнадцать дней, если будете придерживаться следующего рецепта. Каждый день думайте о том, как могли бы порадовать кого-нибудь».

Знаете, это настолько невероятное высказывание, что я считаю необходимым объяснить его, процитировав пару страниц из восхитительной книги доктора Адлера «Что для вас должна значить жизнь» (What Life Sould Mean to You):

«Меланхолия – способ выражения хронической злости на окружающих, попытка упрекнуть их, однако ради получения сочувствия и заботы пациент представляется подавленным лишь собственной виной. Вот как обычно выглядит первое воспоминание меланхолика: „Я хотел лечь на диван, но на нем уже лежал брат. Я так сильно плакал, что он ушел“. Как правило, чтобы отомстить за себя, меланхолики прибегают к самоубийству, поэтому первостепенная задача врача – не дать пациенту оправдание для суицида. Чтобы снизить общее напряжение, в своей практике в качестве основного правила лечения я предлагаю им: „Не делайте то, что вам не нравится“. Совет может показаться очень простым, но, на мой взгляд, он бьет в самую суть проблемы. Если меланхолик может делать все, что захочет, кого ему винить? За что и кому мстить? „Если хотите пойти в театр, – говорю я пациенту, – или в кино, не откладывайте. Если же вдруг поймете, что не хотите этого делать, немедленно прекратите“. Согласитесь, ведь это наилучшее положение для любого человека. Так удовлетворяется тяга меланхолика к доминированию, ведь он подобен богу и волен поступать как пожелает. Однако, с другой стороны, подобная вседозволенность плохо вписывается в его жизненный уклад. Он стремится властвовать и обвинять, а если окружающие постоянно с ним согласны, то подавить никого уже не получится. Это очень хорошее правило – благодаря ему среди моих пациентов не было ни одного случая самоубийства.

Нередко пациент заявляет: „Но я ничего не люблю делать“. Я готов к такому ответу, ведь слышал его уже много раз. „В таком случае воздержитесь от занятий, которые вам не нравятся“, – говорю я. Тем не менее после этого пациент порой заявляет: „В таком случае буду весь день лежать в постели“. Но я-то знаю, что, если разрешу, он больше не захочет этого. Если же запретить, человек взбунтуется. Поэтому я всегда соглашаюсь.

Итак, это первое правило. Следующее же более точечно воздействует на их образ жизни. Говорю пациентам: „Вы можете излечиться за четырнадцать дней, если будете в точности следовать этому рецепту. Каждый день думайте о том, как бы вы могли кого-нибудь порадовать“. И вот как действует на них такое предложение. Они заняты мыслью: „Как бы кого-нибудь побеспокоить?“ Ответы клиентов заслуживают отдельного анализа. Некоторые говорят: „Да легко. Всю жизнь только и занимаюсь тем, чтобы кого-нибудь ублажить“. Но на самом деле они такого никогда не делали. Предлагаю пациентам обдумать этот вопрос. Они и этого не делают. Тогда я говорю: „Что же, думайте о том, как могли бы порадовать кого-нибудь, когда не можете заснуть – это будет большим шагом на пути к выздоровлению“. При встрече на следующий день спрашиваю: „Обдумывали ли вы мое вчерашнее предложение?“ Типичный ответ: „Знаете, как только в кровать лег, сразу заснул“. Разумеется, все эти взаимодействия необходимо проводить в дружелюбной форме без намека на превосходство.

Другие отвечают: „Ничего не получилось. Я слишком обеспокоен“. На что я говорю: „Не прекращайте беспокоиться. Просто время от времени думайте и о других“. Я постоянно стараюсь перенаправить их интерес на окружающих. Некоторые возражают: „С чего бы мне делать что-то хорошее для других? Они ведь не пытаются меня порадовать“. „Заботьтесь в первую очередь о своем здоровье, – отвечаю я, – другие еще получат свою порцию страданий“. И чрезвычайно редко попадается пациент, который говорит: „Да, я обдумал ваше предложение“. Все мои усилия направлены на то, чтобы пробудить интерес пациента к другим людям. Я прекрасно знаю, что причина его болезни – отсутствие контакта с окружающими, и я хочу, чтобы сам пациент это тоже увидел. Стоит человеку научиться налаживать дружеские, теплые, равноценные связи с окружающими, как он излечивается… Испокон века, самая важная задача религии – сделать так, чтобы человек полюбил ближнего своего. Человек, не заинтересованный своими собратьями, встречает наибольшее число препятствий в жизни и наносит наибольший ущерб другим. Именно из таких людей получаются неудачники… Самое главное требование общества к индивиду заключается в том, чтобы он усердно трудился вместе с другими, был дружелюбен к ближнему, а также был надежным партнером в любви и браке».

Доктор Адлер советует каждому из нас совершать доброе дело каждый день. Но что же такое добрый поступок? «Добрый поступок – тот, – говорит пророк Магомет, – от которого появляется улыбка на лице ближнего».

Почему ежедневное совершение доброго дела оказывает столь поразительное воздействие на того, кто его совершает? Все просто: пытаясь радовать окружающих, мы перестаем думать о себе, а ведь именно это и порождает беспокойство, страх и депрессию.

Вот как это было: «В декабре, пять лет назад, – начала миссис Мун, – я была с головой погружена в горе и жалость к себе. После нескольких лет счастливого брака я потеряла мужа. А с приближением Рождества моя печаль лишь усилилась. Ни разу в жизни я не встречала Рождество в одиночестве, и я с содроганием ждала предстоящего праздника. Друзья пригласили меня на праздник к себе, но веселиться ничуть не хотелось. Я отказалась от их приглашения, чтобы не омрачать вечеринку своим унылым видом. Чем ближе был канун Рождества, тем сильнее я жалела себя, хотя следовало бы быть благодарной, ведь каждому из нас есть за что благодарить судьбу. Итак, в канун Рождества, в три часа дня, я вышла из конторы и бесцельно побрела по Пятой авеню в надежде прогнать подавленность и уныние. Вокруг мелькали счастливые лица – от их вида в памяти воскресали воспоминания о счастливых годах, которых уже было не вернуть. Как же не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Я совсем запуталась. Не знала, что делать, а слезы все катились и катились по щекам. Наконец, примерно через час блужданий я оказалась у автобусной остановки. Вспомнила, как мы с мужем развлечения ради садились на неизвестные автобусы, и села в первый попавшийся. Мы проехали по мосту через Гудзон, потом ехали еще довольно долго, и вот кондуктор объявил: „Последняя остановка, леди“. Вышла. Я да-же не знала названия городка, в котором очутилась. Тихое местечко. В ожидании автобуса домой я пошла по улочке. Возле церкви услышала прелестную мелодиюSilent Nightи вошла внутрь. Кроме органиста, в церкви никого не было. Тихонько села на одну из скамеек. Огоньки наряженной ели походили на мириады звездочек, пляшущих в лунном свете. Звуки музыки убаюкивали, а так как утром я забыла позавтракать, меня совсем разморило. Я задремала.

Когда проснулась, никак не могла понять, где нахожусь. Передо мной стояли двое детей – они явно пришли посмотреть на елку. Девочка показала на меня пальчиком и сказала: „Интересно, может ее Санта-Клаус подбросил?“ Дети испугались, когда увидели, что я не сплю. Я сказала, что не сделаю им ничего плохого. На вопрос, где их родители, они ответили: „Нет у нас ни мамы, ни папы“.

А ведь этим маленьким беспризорникам куда хуже, чем мне. Мне стало так стыдно за то, что я все это время жалела себя и была мрачнее тучи. Я показала им дерево, мы пошли в магазин, немного перекусили, а потом я купила им конфет и несколько небольших подарков. Мою подавленность будто рукой сняло. Благодаря этим сиротам я ощутила истинное счастье, какого не чувствовала уже многие месяцы, и перестала думать о себе. Болтая с ними, я поняла, насколько мне повезло. Я благодарила Бога за то, что каждое мое Рождество в детстве было наполнено родительской любовью и нежностью. Те детишки сделали для меня намного больше, чем я для них. Та встреча вновь показала, насколько важно радовать и согревать других, чтобы быть счастливой самой. Я осознала, что счастье передается от одного человека к другому. Отдавая, мы получаем. Я избавилась от беспокойства, тоски и перестала жалеть себя, когда помогла другому существу, отдала частичку любви – тогда я будто родилась заново. И что самое интересное, это чувство осталось со мной на все последующие годы».

Из историй людей, которые благодаря самоотречению обрели здоровье и счастье, можно составить целую книгу. К примеру, возьмем Маргарет Тэйлер Ейтс, самую известную женщину на флоте Соединенных Штатов.

Миссис Ейтс – писательница, но ни один из ее детективов не сравнится с той правдивой историей, что случилась с ней в роковое утро, когда японцы напали на Перл-Харбор. Тогда она около года была инвалидом из-за слабого сердца. Двадцать два из двадцати четырех часов она проводила в постели. Ее самое длинное путешествие – прогулка до сада, где она принимала солнечные ванны. И даже тогда ей приходилось опираться на сиделку. Она сама призналась мне в том, что ожидала быть инвалидом всю оставшуюся жизнь. «Пожалуй, если бы японцы не напали тогда на Перл-Харбор и не выдернули меня из привычного покоя, я бы никогда и не зажила по-настоящему».

«Когда все произошло, – рассказывала миссис Ейтс, – началась паника и сумятица. Одна бомба упала так близко к моему дому, что взрывной волной меня выбросило из кровати. Жен и детей военных армейскими грузовиками срочно перевозили в школы с аэродрома Хиканфилд, из казарм в Скофилде и с авиабазы в Каньоха бэй. Сотрудники Красного Креста обзванивали людей, у которых были свободные комнаты, и спрашивали, могут ли они разместить у себя эвакуированных. Они знали, что рядом с моей кроватью есть телефон, и попросили меня побыть координатором. Поэтому я собирала информацию о местах, куда размещали детей и жен военных, а работники Красного Креста сообщили пехотинцам и морякам, чтобы они звонили мне и узнавали о своих семьях.

Вскоре я узнала, что мой муж, капитан 2-го ранга Роберт Роли Ейтс, жив. Я старалась подбадривать жен, не знавших о судьбе мужей, и утешать тех, чьи супруги пали в бою, – вдов было очень много. Две тысячи сто семнадцать офицеров и рядовых на флоте и в морской пехоте были убиты, а девятьсот шестьдесят человек считались пропавшими без вести.

Сначала я отвечала на звонки, лежа в постели, затем сидя на кровати. Наконец я так погрузилась в работу, так увлеклась ей, что вовсе позабыла о своей слабости и села за стол. Помогая тем, кому намного трудней, чем мне, я полностью забыла о себе, а в кровать с тех пор возвращаюсь только для сна. До меня дошло, что, не напади японцы на Перл-Харбор, я бы так и осталась наполовину инвалидом. Лежать в постели было очень удобно. За мной постоянно ухаживали, но теперь я понимаю, что тогда с каждым днем ослабевало мое стремление к выздоровлению.

Нападение на Перл-Харбор – одна из самых трагичных страниц американской истории, но лично для меня это был один из ценнейших подарков судьбы. То ужасное событие пробудило во мне силы, о существовании которых я и не подозревала. Мое внимание переключилось с себя на других.

Пожалуй, треть людей, спешащих за помощью к психиатру, поправились бы, поступи они, как Маргарет Ейтс, – начни они помогать другим людям. Моя ли это мысль? Нет, но примерно это сказал однажды Карл Юнг. А уж кому разбираться в подобных вещах, если не ему. «Около трети моих пациентов страдает не от клинически диагностированного невроза, а от бесцельности и пустоты их существования». Другими словами, они голосуют на обочине дороги, а красочный парад проходит мимо. И вот они бегут к психиатру со своими мелочными, бесполезными, бесцельными жизнями. Когда же корабль неизбежно отходит без них, они стоят на причале, винят кого угодно, только не себя и требуют, чтобы весь мир занялся удовлетворением их эгоистичных желаний.

Быть может, вы скажете: «Не очень-то и впечатляющие истории. Я бы тоже с удовольствием поболтал с парочкой сирот, а окажись в Перл-Харборе, без промедления поступил бы так же, как и Маргарет Тэйлер Ейтс. Но ведь у меня все совсем иначе: живу самой обычной, скучной жизнью. Восемь часов в сутки провожу на скучной работе. Со мной ничего занимательного-то и не происходит. Откуда взяться желанию помогать другим? Да и вообще, зачем? Что я от этого приобрету?»

Что ж, справедливые вопросы. Попробую ответить. Какой бы заурядной ни была ваша жизнь, вы ведь каждый день встречаетесь с людьми. И как вы на них реагируете? Смотрите ли сквозь или пытаетесь понять, что заставляет их идти вперед? К примеру, почтальон: ведь он преодолевает сотни миль каждый год, доставляя ваши письма и посылки. Но интересовались ли вы хоть раз, где он живет; просили ли показать фотокарточку жены и детей?

Интересовались ли вы, устает ли он, бывает ли ему скучно? А как насчет продавца в продуктовом магазине, торговца газетами или парня на углу, который чистит вам ботинки? А ведь каждый из них – человек со своими проблемами, мечтами, тайными амбициями. Они также с превеликим удовольствием поделятся всеми этими сокровищами с кем-то еще. Но готовы ли вы слушать? Выказываете ли вы искренний интерес к ним и их жизням? Вот о чем речь. Чтобы улучшить мир – ваш личный мир, вовсе не обязательно становиться Флоренс Найтингейл[141] или социальным реформатором. Начните прямо завтра утром с людей, которых встречаете!

Что это принесет вам? Ваша жизнь станет намного счастливее! Вы будете горды собой! Аристотель называл такое поведение «просвещенным эгоизмом». Заратустра говорил: «Делать добро другим – не долг. Это радость, ибо принося пользу другим, вы приумножаете собственное здоровье и счастье». Очень изящно выразил эту мысль Бенджамин Франклин: «Хорошо обращаясь с другими, вы хорошо обращаетесь с собой».

«Ни одно открытие современной психологии, – писал Генри Ч. Линк, директор психологической службы в Нью-Йорке, – на мой взгляд, не сравнится с научным обоснованием необходимости самопожертвования или дисциплины для самореализации и счастья».

Думая о других, вы не только перестанете беспокоиться о себе, но и изрядно повеселитесь и заведете множество друзей. Как? Однажды я спросил профессора Уильяма Лайона Фелпса из Йельского университета, как ему это удается, и получил такой ответ:

«В гостиницах, парикмахерских или магазинах я всегда говорю людям что-нибудь приятное. Стараюсь сделать так, чтобы сотрудник почувствовал себя личностью, а не всего лишь шестеренкой в большом механизме. Скажу девушке, обслуживающей меня в магазине, что у нее красивые глаза или волосы. У парикмахера поинтересуюсь, не устает ли он весь день стоять на ногах. Поинтересуюсь, что привело его в профессию, сколько он уже работает и сколько людей успел подстричь за свою карьеру. Иногда даже помогаю подсчитать количество спасенных шевелюр. Я обнаружил, что люди начинают буквально светиться от радости, когда к ним проявляют интерес. Часто жму руки носильщикам, когда они заносят мой саквояж. Это заряжает их бодростью, и их настроение улучшается на весь день. В один неимоверно жаркий летний день я пошел пообедать в вагон-ресторан железнодорожного экспресса. Обслуживание было очень медленным, а переполненный вагон походил скорее на адскую жаровню. Когда официант, наконец, принес меню, я сказал: „Тяжеловато, наверное, ребятам сегодня в жаркой кухне“. Официант стал ругаться. Голос у него был очень обиженный. Сначала я подумал, что как-то его зацепил и теперь он злится. „Боже всемогущий, – воскликнул он, – посетители только и делают, что на еду жалуются – и обслуживание для них медленное, и жара несносная, и цены мы, видите ли, задираем. Уже девятнадцать лет выслушиваю их нытье, а вы первый и пока что единственный человек, который посочувствовал поварам у раскаленной плиты. Господи, пошли нам побольше таких пассажиров“.

Официанта поразило то, что я отнесся к поварам как к людям, а не как к работникам огромной железнодорожной компании. Люди хотят, – продолжал профессор Фелпс, – чтобы в них видели в первую очередь именно людей. Если на улице мне встречается человек с красивой собакой, я всегда делаю комплимент хозяину. Обернувшись, я часто вижу, как тот гладит и хвалит питомца. Получается, моя положительная оценка пробуждает интерес и в нем.

Однажды в Англии я встретил пастуха и искренне восхитился его огромной, умной овчаркой. Попросил рассказать, как он дрессировал собаку. Я пошел дальше, но, оглянувшись, увидел, как пес стоял, положив передние лапы на плечи хозяину, а пастух гладил его. Видите, проявив интерес к пастуху и его собаке, я сделал пастуха немного счастливее. И собаку. Да и себя, если уж на то пошло».

Можете представить, что человек, пожимающий руки носильщикам, сочувствующий поварам у раскаленной плиты и хвалящий собак, ходит с кислой миной, постоянно тревожится и нуждается в услугах психиатра? Что, не выходит? Разумеется, нет. Китайская поговорка гласит: «Ароматом роз веет от руки, что дарит розы».

А Уильям Фелпс из Йеля и не нуждался в этой поговорке: он и без того знал и проживал эту истину каждый день.

Этот абзац не для мужчин – скорее всего, им он будет неинтересен, поэтому можете и не читать. В нем я расскажу историю о том, как беспрестанно тревожащейся, несчастливой девушке несколько мужчин предложили выйти за них замуж. Сейчас героиня истории уже бабушка. Несколько лет назад я переночевал в их с мужем доме. Я читал лекцию в их городке, а на следующее утро она подвезла меня на железнодорожную станцию до Нью-Йорка. До станции было около пятидесяти миль, и, чтобы скоротать время, мы заговорили о том, как завоевывать друзей, и она сказала: «Мистер Карнеги, я расскажу вам то, о чем

Прочитав эту главу, некоторые скажут: «Вся это болтовня о том, что нужно интересоваться другими, – чепуха полная! Чушь религиозная! Это не для меня! Мне нужно, чтобы карман не был пуст. Буду брать от жизни все и сразу, и к черту всех этих глупых куриц и простофиль!»

Что ж, если вы так действительно думаете, ваше дело. Но если правы вы, получается, неправы величайшие философы и наставники, ступавшие на эту землю: Иисус, Конфуций, Будда, Платон, Аристотель, Сократ и святой Франциск. Так как вам, скорее всего, глубоко плевать на учения религиозных лидеров, обратимся за советом к паре атеистов. Для начала поговорим о покинувшем нас Альфреде Эдварде Хаусмане, преподавателе Кембриджского университета и одном из величайших ученых своего поколения. В 1936 году он прочитал доклад перед преподавателями и студентами Кембриджа «О природе поэзии». В нем он заявил: «Величайшая правда, величайшее открытие, когда-либо сделанное человеком, заключается в словах Иисуса: „Кто обрел жизнь, потеряет ее. Кто утратил жизнь ради меня, обретет ее“».

На протяжении всей жизни слышали мы эти слова от проповедников. Однако Хаусман был атеистом, пессимистом, он даже помышлял о самоубийстве – и несмотря ни на что, он был уверен, что человек, думающий лишь о себе, не будет жить полноценной жизнью. Существование его будет печально. Тот же, кто забыл себя в порыве служения другим, познает истинную радость бытия.

Если вас не впечатлили воззрения А. Э. Хаусмана, обратимся к самому заслуженному американскому атеисту двадцатого века Теодору Драйзеру. Драйзер насмехался над всеми религиями, считая их лишь сказками, а жизнь считал «рассказом глупца, в котором много слов и злости, но смысла никакого». И тем не менее Драйзер проповедовал принцип, которому учил еще Иисус: служение другим. «Если он [человек] желает обрести радость от отпущенного времени, – говорил Драйзер, – он должен думать о том, чтобы сделать лучше не только себе, но и другим, ведь личная радость зависит от радости за окружающих, и наоборот».

Если мы собираемся «делать хорошие вещи для других», как настаивал Драйзер, давайте поторопимся, ведь время не ждет. «По этому пути я пройду, но лишь раз. Поэтому, пусть уже сейчас я принесу всю радость, сотворю все добро, на которое способен. Ибо лишь раз по этому пути мне суждено пройти».

Итак, вот седьмое правило, чтобы прогнать беспокойство и обрести мир и счастье:

Забудьте о себе, заинтересовавшись другими. Ежедневно совершайте добрый поступок, от которого счастливая улыбка появится на лице ближнего.

Часть четвертая кратко: Семь способов наполнить жизнь умиротворением и счастьем

Правило 1.Давайте думать об умиротворении, отваге, здоровье, давайте надеяться на лучшее, ведь «наша жизнь такова, каковы наши мысли».

Правило 2.Никогда не мстить нашим недругам, ведь этим мы навредим себе намного больше, чем им. Давайте поступать, как генерал Эйзенхауэр: не будем и минуты думать о людях, которые нам не нравятся.

Правило 3.

Вместо того чтобы переживать из-за неблагодарности, давайте будем ее ожидать. Помните, Иисус исцелил десятерых прокаженных, но лишь один поблагодарил его. Так почему мы должны ожидать большей благодарности, чем получил Иисус?

Не будем забывать, что единственный способ стать счастливым – не ждать благодарности, а отдавать и получать от этого удовольствие.

Не будем забывать, что благодарность – приобретенное качество. Поэтому, если мы хотим, чтобы наши дети были благодарными, мы должны учить их этому.

Правило 4.Ведите счет вещам, за которые вы благодарны, а не неприятностям!

Правило 5.Не будем же подражать другим. Давайте обретем себя и будем собой, ведь «зависть – невежество, а подражание – путь к самоубийству».

Правило 6.Когда судьба подбрасывает вам лимон, постарайтесь превращать его в лимонад.

Правило 7.Давайте забывать о себе, принося хоть чуточку счастья другим. «Когда вы хорошо обращаетесь с другими, вы делаете хорошо себе».

Часть пятая

Лучший способ одолеть беспокойство

Глава первая

Как боролись с беспокойством мои родители

Как я уже говорил, я родился и рос на ферме в Миссури. Как и большинству фермеров в то время, моим родителям приходилось несладко. Мама была школьной учительницей, а папа нанимался к другим фермерам и получал двенадцать долларов в месяц. Мама не только шила одежду, но и делала мыло, которым мы ее стирали.

Деньги у нас водились редко: разве что раз в год, когда мы продавали своих свиней. Мы обменивали масло и яйца в продуктовом магазине на муку, сахар и кофе. Когда мне было двенадцать лет, у меня было всего пятьдесят центов в год, которые я мог тратить по своему усмотрению. До сих пор помню, как однажды мы всей семьей отправились на празднование Дня независимости, и отец дал мне целых десять центов, которыми я мог распорядиться как хотел. Мне казалось, что я овладел несметными сокровищами обеих Индий.

Я учился в деревенской школе, в которой был лишь один класс. Я проходил милю пешком в любую погоду – даже в дни, когда температура опускалась до двадцати восьми градусов ниже нуля, а глубокий снег укрывал землю. До четырнадцати лет у меня не было ни резиновых сапог, ни галош. Во время холодных длинных зим мои ноги всегда были мокрыми и мерзли. В детстве я и мечтать не мог,

Родители усердно трудились по шестнадцать часов в день, но семья постоянно была в долгах, нас постоянно преследовали неудачи. Одно из моих первых воспоминаний – река затапливает наше кукурузное поле и луг, уничтожая все посевы. Шесть лет из семи наводнения сводили на нет всю нашу работу. Год за годом свиньи дохли от холеры, и мы их сжигали. Закрыв глаза, я и сейчас могу ощутить едкий запах горящей плоти.

Один из годов обошелся без наводнений. Мы собрали просто рекордный урожай и купили скот на откормку. Но с таким же успехом все посевы могли бы быть смыты и наводнением, ведь именно в тот год на чикагском рынке цены на тучный скот обвалились. В результате после всех трудов мы выручили за животных всего на тридцать долларов больше, чем изначально за них заплатили. Всего тридцать долларов за целый год работы!

Мы теряли деньги, что бы ни делали. До сих пор помню жеребцов, которых купил отец. Три года мы откармливали их, нанимали объездчиков, а затем отправили на рынок в Мемфис, штат Теннесси, и все равно продали за гроши – даже не окупили тех денег, что заплатили за них три года назад.

После десяти лет тяжкой, изматывающей работы мы были не только бедны, но и по уши залезли в долги. Пришлось заложить ферму. Как бы мы ни старались, мы даже проценты платить не могли. В банке, владевшем закладной, всячески оскорбляли отца и грозились забрать ферму. Папе тогда было сорок семь. После почти сорока лет работы у него были только долги да унижения. Он не мог этого вынести. Он постоянно тревожился. Его здоровье пошатнулось. У него пропал аппетит: несмотря на каждодневную тяжелую работу в поле, ему приходилось принимать лекарства, чтобы пробуждать желание есть. Он худел. Врач сказал матери, что, если так пойдет, он умрет через шесть месяцев. Отец так переживал, что потерял всякое желание жить. Мама часто говорила, что, когда он уходил кормить лошадей и доить коров и долго не возвращался, она шла в хлев, с содроганием сердца ожидая, что найдет там его бездыханное тело в петле. Однажды, когда он возвращался из Мэривилла, где банкир опять грозился закрыть закладную, он остановился на середине моста через реку, вылез из повозки и долго стоял на краю, глядел на воду и думал, не прыгнуть ли вниз и не покончить ли со всем разом.

Многие годы спустя папа признался мне в том, что не спрыгнул только из-за глубокой, всеобъемлющей и чистой веры его жены в то, что, если мы будем искренне любить Бога и жить по его заветам, все будет хорошо. И мама оказалась права. В конце концов все действительно наладилось. Папа прожил еще сорок два счастливых года и умер в 1941-м в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Все те наполненные тяжелой работой годы мама не беспокоилась. Всеми своими проблемами она через молитву делилась с Богом. Каждый вечер перед сном мама читала вслух главу из Библии. Она или папа часто повторяли успокоительные слова Иисуса: «В доме отца моего обителей много. Я иду приготовить место вам, чтобы и вы были, где я». После этого все мы становились на колени и молили Бога о любви и защите.

Когда Уильям Джеймс был профессором философии в Гарварде, он говорил: «Неудивительно, что религиозная вера – наилучшее лекарство от беспокойства».

И ведь чтобы это понять, необязательно учиться в Гарварде. Моя мать осознала это на ферме в Миссури. Ни наводнения, ни долги, ни другие невзгоды не могли сломить ее жизнерадостный, неунывающий, непобедимый дух. До сих пор помню, как она работала и напевала:

Покой, покой, чудесный покой

Исходит от Отца небесного,

Глядящего на меня сверху,

Озаряя мою душу беспредельным царством любви.

Мама всегда хотела, чтобы я посвятил жизнь религии. Я серьезно подумывал стать иностранным миссионером. Затем поступил в колледж, и постепенно мои взгляды изменились. Я изучал биологию, естественные науки, философию и сравнительное религиоведение, читал научные труды о том, как была написана Библия. Я начал ставить под сомнение некоторые ее положения, многочисленные ограниченные доктрины, которым нас учили деревенские проповедники. Мой разум метался. Как у Уолта Уитмена, во мне «возникали и бурлили дерзновенные вопросы». Я не знал, во что верить, не видел смысла в жизни. Перестал молиться. Я превратился в агностика. Жизнь казалась бесцельным существованием. Я верил, что в человеческом существовании божественного замысла не больше, чем в динозаврах, что ходили по этой планете двести миллионов лет назад. И ведь однажды человеческая раса исчезнет точно так же, как те самые динозавры. Последние научные исследования говорили о том, что солнце медленно остывает, а упади его температура хотя бы на десять процентов, на Земле вымрут все живые организмы без исключения. Я презрительно смеялся над идеей милостивого бога, создавшего человека по своему образу и подобию. Я верил, что миллиарды и миллиарды солнц, вращающихся в черном, холодном, безжизненном космосе, созданы слепой силой. Быть может, они и вовсе не были сотворены, а существовали вечно, так же, как вечно существовали время и пространство.

Смею ли я заявлять, что теперь знаю ответы на все эти вопросы? Нет, ведь ни одному человеку не под силу объяснить все секреты мироздания, проникнуть в самую суть тайны жизни. Мы буквально окружены загадками. Работа вашего сердца – загадка, так же как и электричество в вашем доме. Хрупкий цветок, пробивающийся к свету, разрушая бетонную стену – тайна. Да даже самая обыкновенная зеленая трава за окном – тоже загадка. Чарльз Кеттеринг, гений, руководивший исследовательскими лабораториямиGeneral Motors, платил колледжу святого Антиоха по тридцать тысяч долларов из собственного кармана в год, чтобы выяснить, почему трава зеленая. Он заявил, что, если мы узнаем, каким образом трава преобразует солнечный свет, воду и углекислый газ в питательные вещества и сахар, мы продвинем человеческую цивилизацию далеко вперед.

Даже работа двигателя вашего автомобиля большая тайна. Исследовательские лаборатории вышеупомянутойGeneral Motorsпотратили годы и миллионы долларов, чтобы выяснить, как и почему из-за одной искры в цилиндре происходит взрыв и автомобиль двигается вперед.

Но согласитесь, то, что мы не понимаем в мельчайших деталях работу нашего тела, электричества и двигателя внутреннего сгорания, не мешает нам использовать и наслаждаться ими. То, что я не разбираюсь в тончайших механизмах религии и молитвы, не мешает мне наслаждаться более богатой и счастливой жизнью, которую

В конце концов я вернулся… Вначале хотел написать «к религии», но потом понял, что это не совсем верно. У меня появилось новое отношение к религии. Меня больше ничуть не занимает копание в вероисповеданиях различных церквей. Зато мне невероятно интересно разбираться в том, что для меня делает религия. К примеру, электричество, хорошая еда и чистая вода делают жизнь более здоровой, богатой и счастливой. Однако влияние веры намного больше. Она дает мне моральные ориентиры. Как сказал о религии Уильям Джеймс: «Она придает жизни новый вкус… Запахи и вкусы становятся богаче, краски ярче, а переживания приобретают невиданную широту и глубину». Религия поселяет в моей душе веру, надежду и мужество. Она прогоняет страхи, тревоги, напряжение и беспокойство. Она наполняет каждый день смыслом и указывает путь подобно маяку. Я становлюсь неизмеримо счастливее, здоровее. Благодаря вере я творю вокруг себя «оазис покоя средь неспокойных песков жизни».

Прав был Фрэнсис Бэкон, когда более трех сотен лет назад сказал: «Поверхностные размышления склоняют умы людей к атеизму. Глубокие же познания в философии приводят разум к религии».

Я еще застал времена, когда в обществе бурно обсуждалось противоречие религии и науки. Но этим спорам пришел конец. Психиатрия, самая молодая среди наук, учит тому, что проповедовал Иисус. Почему? Потому что психиатры понимают: молитва и крепкая вера избавляют от беспокойств, тревог и страхов, которые приводят к львиной доле всех наших недугов. Ведущий психиатр, доктор А. А. Брилл, говорил: «У по-настоящему религиозного человека никогда не разовьется невроз».

Без веры в Бога жизнь теряет смысл. Она превращается в трагический фарс.

Мне довелось побеседовать с Генри Фордом за несколько лет до его смерти. Я ожидал, что встречу пожилого человека, утомленного многими годами управления одной из самых великих компаний в мире, которую он основал. Поэтому я был ошеломлен, когда встретил спокойного, уверенного в себе мужчину, который выглядел моложе своих семидесяти восьми лет. Когда же я спросил, беспокоился ли он когда-нибудь, он ответил: «Нет. Богу виднее, как вести дела, мой совет ему точно не нужен. А раз у руля сам Господь, я верю, что в конце концов все будет хорошо. О чем тогда переживать?»

Сегодня даже многие психиатры превращаются в пасторов. Они призывают нас жить по заветам религии не для того, чтобы избежать адских костров преисподней, но чтобы мы избежали адских костров язвы желудка, мучений стенокардии, нервных срывов и безумия. Чтобы ознакомиться с тем, чему учат современные психологи и психиатры, прочтите книгу Генри Линка «Возвращение к религии» (The Return to Religion).

Да, христианская религия вдохновляет и приносит здоровье. Иисус сказал: «Я пришел, чтобы дать вам жизнь, полную радости». Иисус восставал против устаревших привычек и разрушал отмершие ритуалы, которые в его время заменяли религию. Он бунтовал, его считали крамольником. Он проповедовал новую религию – веру, которая грозила перевернуть сложившееся мироустройство. И за это он поплатился своей жизнью – его распяли на кресте. Он учил, что религия должна служить человеку, а не человек религии. Он утверждал, что священный день отдохновения создан для человека, а не наоборот. Страх он считал более опасным, чем грех. Ложный страх он называл грехом. И грех тот угрожал здоровью, лишал человека более счастливой, наполненной, отважной жизни, которой для всех нас желал Иисус. Эмерсон называл себя «профессором науки о радости». Также и Иисус был наставником «науки радости». Своим последователям он завещал «возрадоваться и праздновать жизнь».

Иисус утверждал, что в религии есть лишь два основных принципа: любить Бога всем сердцем и возлюбить ближнего как себя самого. Верующим следует считать любого, кто следует этим двум правилам – сознательно или нет. Отличный пример – мой тесть, Генри Прайс из города Талса, что в Оклахоме. Он старается жить по Золотому правилу и попросту не может совершать плохие поступки, быть нечестным и эгоистичным. Тем не менее в церковь он не ходит и считает себя агностиком. Какая чепуха! Что делает человека христианином? Пусть за меня ответит Джон Бэйли. Он был почетным профессором и преподавал теологию в Эдинбургском университете. «Христианином человека делает не его признание определенной идеи и не приверженность определенному правилу. Христианин тот, кто обладает определенным духом и ведет определенную жизнь».

И если так, то Генри Прайс – благородный христианин.

Уильям Джеймс, отец современной психологии, писал своему другу, профессору Томасу Дэвидсону, что с годами ему «все труднее обходиться без Бога».

В одной из предыдущих глав я писал о конкурсе на лучшую историю о преодолении беспокойства. Так вот, среди множества рассказов, написанных моими учениками, было две настолько замечательные истории, что жюри так и не выявило одного победителя и призовые деньги были поделены между двумя авторами. Настало время познакомить вас со вторым претендентом на первое место. Это незабываемая история женщины, которой пришлось пройти через нелегкие испытания, чтобы выяснить, что «она не может обходиться без Бога».

Назову эту женщину Мэри Кушмэн, хотя это и не настоящее ее имя. Ее детям и внукам было бы не очень приятно увидеть этот рассказ в книге, поэтому я согласился скрыть личность автора. Но героиня рассказа существует. Итак, вот как все было:

«Во время Великой депрессии мой муж получал в среднем восемнадцать долларов в неделю. Зачастую у нас не было даже и этих денег, потому что ему не платили, когда он болел, а это было часто. С ним произошла целая череда небольших несчастных случаев, а еще он болел свинкой, скарлатиной и повторяющимся гриппом. Мы потеряли маленький дом, который построили собственными руками. Мы задолжали пятьдесят долларов в продуктовом магазине, а ведь нужно было кормить пятерых детей. Чтобы удержаться на плаву, я стирала и гладила для соседей. Я перешивала для своих детей подержанные вещи, которые покупала в магазине Армии спасения. Я беспокоилась так сильно, что стала болеть. Однажды бакалейщик, которому мы задолжали полсотни долларов, обвинил моего одиннадцатилетнего сына в том, что тот украл пару карандашей. Сын был весь в слезах, рассказывая об этом. Я же знала, что он честный и ранимый мальчик, а его унизили на глазах у других людей. Тот случай буквально сломал меня. Я вспомнила все напасти, свалившиеся на нашу семью, и не нашла в себе надежды на будущее. Наверное, я временно сошла с ума: выключила стиральную машину, ушла с пятилетней дочерью в спальню, закрыла окна, забила

И вдруг послышалась музыка. Я прислушалась. Похоже, забыла выключить радио на кухне. Но теперь это уже было неважно. Но музыка все играла. Это был старинный гимн:

Как чудесен наш друг Иисус, все грехи и тягости с нами разделяет,

Какая благодать в молитве с Богом говорить.

О, какой покой мы отвергаем, сколь ненужной боли носим,

Отказываясь в молитве с Богом говорить.

Слушая тот гимн, я поняла, какую страшную ошибку совершаю. Я пыталась сражаться во всех битвах в одиночку. Не делилась печалями с Богом через молитву… Я вскочила, выключила газ, открыла дверь и подняла оконные рамы.

Весь тот день я рыдала и молилась. Но я не просила о помощи, спасении, а всей душой благодарила Бога за все, что он дал мне: он благословил меня пятерыми замечательными детьми, здоровыми как душой, так и телом. Я обещала, что никогда больше не буду столь неблагодарной. И я сдержала обещание.

Даже когда мы потеряли собственный дом и были вынуждены поселиться в маленьком домике при деревенской школе, который арендовали за пять долларов в месяц, я благодарила Бога за то, что над нашими головами есть крыша и мы не мерзнем. От всего сердца благодарила Бога за то, что дела наши не так плохи – верю, он услышал. Доказательством служит то, что не за ночь, но со временем, все начало налаживаться: кризис подходил к концу, и мы стали зарабатывать чуть больше. Я устроилась гардеробщицей в большой загородный клуб, а еще продавала чулки. Чтобы оплачивать обучение в колледже, один из моих сыновей работал на ферме и по утрам и вечерам доил тринадцать коров. Сейчас дети выросли и завели собственные семьи, у меня трое чудесных внуков. Вспоминая тот злополучный день, когда я открыла газ, я снова и снова благодарю Бога за то, что вовремя очнулась. Сколько волшебных моментов бы я упустила, доведи я все до конца! Скольких чудных лет бы лишилась! Когда слышу о том, что кто-то захотел покончить с жизнью, так и хочу воскликнуть: „Не делай этого! Не надо!“ Черные полосы обязательно заканчиваются, и появляется надежда на светлое будущее».

Было подсчитано, что в Соединенных Штатах в среднем каждые тридцать пять минут один человек совершает самоубийство. В среднем раз в сто двадцать секунд один человек в стране сходит с ума. Большинства этих самоубийств и львиной доли случаев сумасшествия удалось бы избежать, обрети эти люди успокоение и мир, которые приносят вера и молитва.

Один из самых выдающихся психиатров, доктор Карл Юнг в своей книге «Современный человек в поиске души» (Modern Man in Search of a Soul) писал: «За последние тридцать лет ко мне за консультацией обращались люди из всех цивилизованных стран мира. Я работал с сотнями клиентов. Среди всех пациентов, перешагнувших во вторую половину жизни, то есть старше тридцати пяти, не нашлось ни одного, чья проблема не решалась бы при помощи обретения религиозного мировоззрения. Можно смело сказать, что каждый из них стал жертвой недуга потому, что утратил то, что религии всех эпох давали своим последователям, и ни один из них не выздоровел окончательно, если не научился смотреть на жизнь через призму веры».

Это наблюдение настолько замечательно, что я повторю его жирным шрифтом. Итак, доктор Карл Юнг писал:

За последние тридцать лет ко мне за консультацией обращались люди из всех цивилизованных стран мира. Я работал с сотнями клиентов. Среди всех пациентов, перешагнувших во вторую половину жизни, то есть старше тридцати пяти, не нашлось ни одного, чья проблема не решалась бы при помощи обретения религиозного мировоззрения. Можно смело сказать, что каждый из них стал жертвой недуга потому, что утратил то, что религии всех эпох давали своим последователям, и ни один из них не выздоровел окончательно, если не научился смотреть на жизнь через призму веры.

Примерно то же самое однажды сказал и Уильям Джеймс:

Вера – одна из главных сил, движущих человеком. Полнейшее ее отсутствие означает гибель.

Махатма Ганди, которого больше нет с нами, величайший индийский лидер со времен Будды, сломался бы, если бы не живительная сила молитвы. Откуда мне это известно? Ганди сам прямо заявил об этом: «Без молитвы, – писал он, – я давно бы уже сошел с ума».

И ведь похожий ответ дали бы тысячи людей. Мой собственный отец, как я уже писал выше, утопился бы, если бы не мамины молитвы и бесстрашная вера. Может быть, тысячи бедных душ, кричащих в психиатрических лечебницах, исцелились бы, обратись они за помощью к высшей силе, перестань они противостоять жизненным невзгодам в одиночку.

Когда неприятности окружают нас со всех сторон и силы на пределе, многие из нас обращаются к Богу, ведь «в окопах атеистов нет». Но зачем дожидаться безвыходного положения? Почему бы не пополнять силы каждый день? Зачем дожидаться даже воскресенья? Уже многие годы я захожу в пустые церкви в будние дни. Когда кажется, что у меня нет даже свободной минуты, чтобы задуматься о духовном, я говорю себе: «Погоди, Дейл Карнеги, притормози на минутку. Куда торопишься? Куда делось твое терпение, паренек? Остановись ненадолго, подумай, оглядись по сторонам». В такие моменты я захожу в ближайшую открытую церковь. Хотя я протестант, часто бываю в соборе Святого Патрика на Пятой авеню и напоминаю себе, что лет через тридцать умру, но великие духовные истины, которые открывают человеку церкви всех религий, вечны и универсальны. Я закрываю глаза и молюсь. И тогда тревоги, страхи и напряжение отступают, тело расслабляется, разум прочищается, и я вновь ясно вижу свои духовные маяки. Если позволите, эту практику порекомендую и вам.

За шесть лет работы над этой книгой я собрал сотни рассказов самых настоящих мужчин и женщин о том, как молитвой они побеждали беспокойство и страх: моя картотека полна папок с этими историями. К примеру, взглянем на рассказ продавца книг, Джона Р. Энтони из Хьюстона, штат Техас, который был готов опустить руки. Итак, вот что он поведал мне:

«Двадцать два года

Меня тщательно подготовили, я прошел необходимое обучение: умел презентовать продукцию и знал, как работать с возражениями клиентов, чтобы склонить их к покупке; перед посещением потенциального покупателя я узнавал его профессиональный рейтинг, область практики, политические взгляды и чем он любит заниматься в свободное время; во время беседы искусно применял всю эту информацию. Но дело упорно не шло. Никак не получалось превратить потенциальных покупателей в реальных!

Я начал опускать руки. Дни и недели шли, я удваивал и даже утраивал усилия, но никак не мог заключить достаточно сделок, чтобы покрыть собственные расходы. Во мне появился страх. Я стал бояться встречи с людьми. Перед тем как постучаться в дверь потенциального клиента, я испытывал такой ужас, что я ходил взад и вперед по коридору или вообще выходил из здания и бродил вокруг квартала. Потом, потеряв достаточно ценного времени, собрав волю в кулак, представляя, как вышибу дверь ногой, я трясущейся рукой поворачивал дверную ручку конторы, тайно надеясь, что клиента не окажется на месте.

Начальник отдела продаж грозился не продвигать меня по службе, если я не начну приносить больше заказов. Жена, оставшаяся дома, молила выслать ей денег, чтобы купить продукты для себя и наших троих детей. Беспокойство овладело мной. С каждым днем отчаяние становилось все сильнее. Что же делать? Я уже говорил, что закрыл свою практику и остался без клиентов. А теперь денег не хватило даже на оплату гостиницы, в которой я остановился. На дорогу домой тоже не хватало – да и вернуться побежденным мужества не хватало, даже если бы у меня и был билет. После очередного ужасного дня я плелся в свой номер, как мне казалось, в последний раз. Я потерпел полный крах. Я был разочарован, подавлен и разбит. Не знал, что делать, куда бежать, было все равно, жить или умереть – да я жалел, что вообще на свет появился. На ужин у меня был лишь стакан горячего молока, но и на него я с трудом наскреб мелочи. Той ночью я понял, почему, отчаявшись, некоторые люди выпрыгивают из окна гостиницы. Наберись я смелости, последовал бы их примеру. Задумался о смысле жизни, но, как ни старался, не мог его нащупать.

Поговорить об этом было не с кем, поэтому я обратился к Богу. Начал молиться. Просил Всевышнего осветить мой путь, благословить знанием и помочь выбраться из дремучего леса отчаяния, в глуши которого я бродил. Умолял Бога помочь мне заключить заказы на книги, чтобы заработать деньги и накормить мою жену и детей. Помолившись, я поднял глаза и на тумбочке увидел томик Гедеоновской Библии[142]. Открыл его и прочитал божественные, бессмертные обещания Иисуса, которые, должно быть, вдохновляли бесчисленное множество одиноких, несчастных, растоптанных и поверженных людей во все времена: в тех строках Иисус учил своих последователей, как жить без беспокойства:

Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи и тело – одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

Я молился и читал эти слова, и случилось чудо: напряжение пропало, а тревоги, страхи и беспокойства превратились в согревающее сердце мужество, надежду и веру.

Я был счастлив, даже несмотря на то, что не мог оплатить счет за гостиницу. Лег в кровать и спал так сладко и спокойно, как не спал уже много лет.

Утром я с нетерпением ждал, когда откроются конторы потенциальных покупателей. Тем замечательным, холодным и дождливым утром я бодро подошел к двери первого клиента. Уверенной рукой взялся за дверную ручку. Бодрой походкой, с гордо поднятой головой, вежливой улыбкой прямиком направился к нужному человеку – мой вид говорил о бодрости духа и уверенности в себе. Я вежливо сказал: „Доброе утро, мистер Смит! Я Джон Р. Энтони, представительAll American“.

„О, да-да, – ответил он, вставая и протягивая мне руку. На его лице тоже заиграла улыбка, – рад встрече. Садитесь!“

Тем днем я заработал больше, чем за несколько недель. Вечером я вернулся в гостиницу как герой-победитель! Я будто заново родился. Да я и был новым человеком, потому что у меня появился новый взгляд на жизнь: я понял, что мне по плечу любые трудности. И никакого горячего молока на ужин. Ну уж нет! Я насладился стейком с гарниром. После того судьбоносного дня мои продажи взлетели.

Я переродился той ночью в маленьком отеле в Амарилло, штат Техас. На следующий день внешние обстоятельства не изменились: окружающий мир был тем же самым, что и в предыдущие дни, но огромный сдвиг произошел внутри меня. Внезапно я осознал свои отношения с Богом. Одинокий человек легко сломается под достаточным давлением невзгод, но человек, освещенный и вдохновленный силой Господа, непобедим. Я знаю, ведь испытал это сам.

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам».

Когда миссис Л. Дж. Биирд из города Хайленд, что в штате Иллинойс, столкнулась с трагедией, она вдруг обнаружила, что можно обрести успокоение, встав на колени и сказав: «Господи, да будет воля твоя».

«Однажды зазвонил телефон, – пишет она в письме, которое прямо сейчас лежит передо мной, – только после четырнадцатого звонка я набралась мужества и сняла трубку. Я знала, что, скорее всего, звонят из больницы, и боялась, что наш малыш умирает. Он болел менингитом. Ему дали пенициллин, но после этого его температура начала то повышаться, то понижаться, и доктор боялся, что болезнь добралась до мозга и впоследствии у него разовьется опухоль, от которой малыш умрет. Поэтому я с таким ужасом ждала телефонного звонка. Звонили действительно из больницы: доктор просил, чтобы мы немедленно приехали.

Можете представить, через какие мучения прошли мы с мужем, пока сидели в приемном покое вместе с другими родителями: они ожидали приема вместе со своими детьми, мы же сидели одни и только гадали, подержим ли когда-нибудь вновь нашего мальчика на руках. Когда нас наконец вызвали в кабинет, на лице доктора было такое выражение, что наши сердца наполнились ужасом. От его слов стало

По дороге домой муж не выдержал, сжал кулак и ударил по рулю, повернулся ко мне и сказал: „Беттс, ну нельзя просто так сдаться и позволить умереть нашему парню“. Вы когда-нибудь видели, как плачет мужчина? Поверьте, это очень тяжелое зрелище. Мы свернули на обочину, поговорили и решили зайти в ближайшую церковь. Если на то воля Бога, мы смиримся со смертью малыша. Я опустилась на скамью. Слезы так и текли по щекам. Сквозь рыдания прошептала: „Господи, да будет воля твоя“.

Стоило произнести эти слова, как мне полегчало. На меня снизошло спокойствие, какого я уже давно не ощущала. Всю дорогу домой я повторяла: „Господи, да свершится воля твоя“. Впервые за неделю я спала крепким сном. Через несколько дней позвонил доктор и сказал, что Бобби преодолел критическую точку. Каждый день я благодарю Господа за нашего крепкого и здорового четырехлетнего сынишку».

Я знаю мужчин, которые уверены, что религию придумали для детей, женщин и священников. Они считают себя «настоящими мужчинами» и гордятся тем, что противостоят невзгодам в одиночку.

Но как же они удивятся, когда узнают, что некоторые из самых известных «суровых парней» молятся каждый день. Например, один из таких «настоящих», Джек Демпси, признался, что никогда не ложился спать не помолившись. Он рассказал, что никогда не приступал к еде, не поблагодарив Всевышнего; что ежедневно молился во время подготовки к схватке, а во время боя читал молитвы между раундами. «Молитва, – пояснял он, – придает мужество и уверенность в себе на ринге».

«Настоящий мужчина» Конни Мак признался, что, не помолившись, не может уснуть.

«Настоящий мужчина» Эдди Рикенбакер сказал, что молитва спасла его жизнь. Он молился каждый день.

«Настоящий мужчина» Эдвард Р. Стеттиниус, занимавший руководящие позиции вGeneral MotorsиUnited States Steelи бывший секретарь штата, рассказал, что по утрам и вечерам в молитве просит Бога ниспослать ему мудрость и указать ему верный путь.

«Настоящий мужчина» Джон Пирпонт Морган, величайший финансист своего времени, по субботам часто в одиночестве ходил церковь Святой Троицы, находящуюся в начале Уолл-стрит, и преклонял колени в молитве.

Когда «настоящий мужчина» Эйзенхауэр полетел в Англию, чтобы принять под командование английские и американские войска, с собой в самолет он взял лишь одну книгу – Библию.

«Настоящий мужчина» генерал Марк Кларк поведал, что во время войны каждый день читал Библию и молился, стоя на коленях. Так же поступал Чан Кайши и генерал Монтгомери, которого прозвали Монти из Эль Аламейна. Так же делал и лорд Нельсон, чей памятник стоит на Трафальгарской площади. Генерал Вашингтон, генерал Роберт Ли, генерал Томас Джексон по прозвищу Каменная Стена и десятки других военных лидеров.

Все эти великие мужчины убедились в верности высказывания Уильяма Джеймса: «Мы с Богом взаимосвязаны: открываясь его влиянию, мы раскрываем свое истинное предназначение».

И к такому же выводу приходят множество «настоящих мужчин». На сегодняшний день[143] к церкви присоединились семьдесят два миллиона американцев – это наибольшее число верующих за всю историю США. Как я уже писал выше, к религии обращаются даже ученые. Возьмем, к примеру, доктора Алексиса Карреля, автора книги «Человек неизвестный» (Man, the Unknown), который был удостоен высочайшей награды, присуждающейся ученому, – Нобелевской премии. В статье дляReader's Digestнаписал: «Молитва – самый мощный тип энергии, которую способен испускать человек. В своей врачебной практике я наблюдал, как люди, которым не помогли все возможные методы лечения, исцелялись телом и душой при помощи молитвы… Подобно радию, молитва – источник сияющей, самовосполняющейся энергии… Через молитву люди пытаются увеличить, продлить свою конечную энергию, взывая к источнику неиссякаемой силы. Когда мы молимся, мы соединяемся с неисчерпаемой движущей силой, вращающей вселенную. Молясь, мы просим, чтобы частица этой силы была направлена на наши нужды. Даже обращение само по себе восполняет наши недостатки, и мы воспаряем обновленными и более сильными. Обращаясь к Всевышнему в искренней молитве, мы меняем тело и разум к лучшему. Невозможно, чтобы человек, будь то мужчина или женщина, безрезультатно произнес хотя бы самую краткую молитву».

Адмирал Берд как никто другой знал, что значит «соединиться с неисчерпаемой движущей силой, вращающей вселенную». Благодаря этому он мужественно выносил самые тяжелые испытания в его жизни. Он писал об этом в книге «Один» (Alone). В 1934 году он прожил пять месяцев в хижине, погребенной под льдами шельфового ледника Росса в глубине Антарктиды. Кроме него, на огромном пространстве южнее семьдесят восьмой широты не было ни единого живого существа. Над его жилищем бушевали снежные бури и мороз достигал восьмидесяти двух градусов, а кругом царила бесконечная полярная ночь. Будто этого мало, к своему ужасу, он выяснил, что из его печи вытекает угарный газ и медленно отравляет воздух в хижине! Что делать? Ближайший лагерь располагался в ста двадцати трех милях[144] от него – в течение нескольких месяцев к нему никто не мог добраться. Он попытался починить плиту и систему вентиляции, но решить проблему полностью так и не смог, поэтому от паров газа он иногда терял сознание. Он не мог спать и есть. Тело ослабло настолько, что он с трудом поднимался с койки. Он часто боялся, что следующим утром попросту не проснется. Он был уверен, что умрет в своем жилище и его тело так навсегда и останется погребенным во льдах.

Что его спасло? Однажды, отчаявшись, он раскрыл дневник и попытался описать свои взгляды на жизнь. «Человечество, – писал он, – не одиноко во вселенной». Он подумал о космосе, о созвездиях, каждое из которых занимает свое место на небосводе, о том, что лучи вечного солнца в свое время озарят и безжизненные пустыни Южного полюса. Затем он написал: «Я не один».

Осознание того, что он не одинок, даже находясь среди льдов на краю Земли, – вот что спасло Ричарда Берда. «Знаю, что именно это толкало меня вперед, – позднее сказал он и добавил: – Мало кто подбирается к истощению всех скрытых ресурсов. Каждый из нас таит в себе огромные запасы сил, которые так и остаются неиспользованными». Ричард Берд научился подключать эти ресурсы и использовать их во благо, обращаясь к Богу.

Гленн А. Арнольд усвоил тот же урок в кукурузных полях Иллинойса, что и адмирал Берд среди полярных льдов. Мистер Арнольд, работающий страховым агентом в городе Чилликоте, штат Иллинойс, начал свою речь о том, как он боролся с

Проехал несколько миль от города, остановился, вылез из машины, сел на землю и зарыдал, как дитя малое. Затем по-настоящему задумался – как ни странно, до этого мной настолько завладела тревога, что я не мог мыслить здраво. Стал спрашивать себя: насколько плачевно мое положение? могло бы быть хуже? есть ли надежда? как поправить дела?

В конце концов, решил поручить все свои неприятности Господу и попросить его о помощи. Широко распахнул душу и начал молиться. Сидя на обочине, я молился так, будто моя жизнь зависела от этого, – собственно, так и было. А затем произошло удивительное. Стоило доверить все свои проблемы силе, по сравнению с которой я лишь песчинка, как мной овладело спокойствие, которого я не знал вот уже многие месяцы. Я около получаса просидел на земле, молясь и рыдая, а затем вернулся домой и уснул как младенец.

Утром проснулся с уверенностью в себе. От прошлых страхов не осталось и следа, ведь теперь меня направляла могучая сила. Тем же утром с высоко поднятой головой вошел в местный универсальный магазин и с уверенностью подал заявление на должность продавца в отделе по продаже электроприборов. Я не сомневался, что получу работу, – так и случилось. Я преуспел в этом деле, но из-за войны продажа электротоваров рухнула. Тогда я начал торговать полисами страхования жизни – так же под руководством своего великого наставника. Все это произошло всего пять лет назад. Теперь же все счета оплачены, у меня чудесная семья, трое одаренных детей, собственный дом, новая машина, а еще я вложил двадцать пять тысяч долларов в предприятие по страхованию жизни.

Оглядываясь назад, я благодарен судьбе за то, что, потеряв всё, впал в полнейшее уныние и в тот день поехал к реке, ведь именно благодаря этому я научился доверяться Богу. И вот сейчас я полон спокойствия и уверенности в себе, о которых раньше даже мечтать не смел».

Почему вера вселяет такое спокойствие, уверенность и укрепляет нас? Пусть на этот вопрос ответит Уильям Джеймс:

Беспрестанное движение бурных волн не достигает глубин океана. Так же и тому, кто устремлен к большим вечным мирам, ежечасные превратности собственной судьбы кажутся относительно незначительными. По-настоящему верующий человек отважен и невозмутим, он готов к любому вызову, который несет день грядущий.

Если мы ежесекундно тревожимся и беспокоимся, почему бы не обратиться к Богу? Почему бы не последовать словам Иммануила Канта: «Нам следует принять веру в Бога, потому что мы нуждаемся в ней»? Почему бы прямо сейчас не «связаться с движущей силой, что заставляет вращаться вселенную»?

Даже если вы не воспитывались в религиозной среде, не посещаете церковь или вообще относитесь к скептикам, молитва способна дать вам больше, чем кажется, ведь она практична. Что я имею в виду под «практичностью»? А то, что молитва покрывает три базовые потребности, свойственные всем людям, – вне зависимости от того, верят они в Бога или нет.

1. Благодаря молитве мы можем четко сформулировать то, что нас беспокоит. Как мы выяснили в четвертой главе, невозможно даже приступить к решению проблемы, пока она остается расплывчатой и неясной. В этом смысле процесс молитвы очень близок к выписыванию проблем на бумаге. Если мы обращаемся за помощью даже к Всевышнему, мы не можем не описать проблему словами.

2. Молитва дает нам ощущение того, что мы не одиноки, что мы не боремся с невзгодами один на один. Мало кто настолько силен, чтобы противостоять жизненным неурядицам и нести груз самых тяжелых проблем самостоятельно. Иногда на нас сваливаются проблемы столь тяжкие, что мы не можем обсудить их даже с самыми близкими людьми. В таких случаях ответ – молитва. Любой психиатр подтвердит, что, когда человек напряжен, подавлен и сдерживает в себе бурю чувств и эмоций, рассказ о своих переживаниях другому сродни лекарству. Когда же невозможно поделиться ни с кем другим, всегда можно поговорить с Богом.

3. Молитва запускает принцип активного созидания. Это первый шаг к совершению действий. Сомневаюсь, что человек день за днем будет горячо молиться о совершении желания и не будет вознагражден. Другими словами: он начнет совершать шаги для ее исполнения. Всемирно известный ученый доктор Алексис Каррель сказал: «Молитва – самый мощный вид энергии, который генерирует человек». Так почему бы не использовать ее? Бог, Аллах, Дух – зачем спорить о названиях и определениях? Главное – таинственные силы способны взять человека за руку и вести его по жизни.

Почему бы прямо сейчас не отложить эту книгу, не закрыть плотно дверь и не снять бремя с души? Если вы утратили веру, попросите всемогущего Бога вернуть ее. И не забудьте о чудесной молитве, которую семьсот лет назад написал святой Франциск Ассизский: «Боже, сделай меня вестником воли твоей. Дай мне сил сеять любовь там, где ненавидят; пробуждать прощение там, где ранят; внушать веру там, где сомневаются; вселять надежду там, где отчаялись; нести свет в царство мира и дарить радость опечаленным. О, великий Боже, помоги же мне в стремлении утешать, а не искать утешения, понимать, а не искать понимания, любить, а не быть любимым. Ведь отдавая, мы получаем. Да простится все тому, кто прощает. И умирая, мы возрождаемся и входим в жизнь вечную».

Часть шестая

Как не беспокоиться из-за критики

Глава первая

Помните, что только дохлую собаку не пинают

В 1929 году произошло событие, которое потрясло ученые круги Соединенных Штатов Америки. Образованные люди со всей страны устремились в Чикаго, чтобы лично стать свидетелями происшествия. Несколькими годами ранее молодой человек по имени Роберт Хатчинс обучался в Йельском университете, подрабатывая официантом, дровосеком, репетитором и продавцом бельевых веревок. И вот всего восемь лет спустя он вступал на пост ректора четвертого из самых богатых высших учебных заведений в стране –

В день инаугурации друг семьи сказал отцу Роберта Хатчинса: «Я был потрясен, когда прочел передовую статью, в которой осуждали твоего сына».

«Да, – ответил старший Хатчинс, – критика жестокая, но не забывай: только дохлую собаку не пинают».

И ведь чем важнее собака, тем больше радуются те, кто ее пинает. Принц Уэльский, который позднее стал королем Эдвардом VIII, познал это на собственном опыте. В то время он учился в Дартмутском колледже, в Девоншире – это учебное заведение соответствует американской военно-морской академии в Аннаполисе. Принцу было около четырнадцати лет. Как-то раз один из офицеров застал его плачущим и спросил, в чем дело. Сначала мальчик отказывался, но потом все-таки рассказал правду: его били старшие курсанты. Директор колледжа вызвал мальчиков и сказал, что принц не приходил к нему ябедничать, но ему все же хотелось бы узнать, чем он заслужил такое особенное обращение.

Юнцы долго шаркали ногами и смущались, но в конце концов признались. Они представляли, как, когда станут капитанами кораблей и командующими во флоте его величества, будут хвастаться, что в свое время пинали под зад самого короля!

Итак, помните: критикуя и оскорбляя вас, обидчик всего лишь пытается почувствовать себя важным. Часто это означает, что вы добиваетесь успехов и тем самым привлекаете к себе внимание. Некоторые люди получают наслаждение, когда им выпадает возможность принизить и оскорбить более образованных и успешных людей. Например, во время написания этой главы я получил письмо от женщины, которая всячески оскорбляла Уильяма Бута, основателя Армии спасения. Однажды я выступил на радиопередаче с хвалебной речью в адрес генерала Бута. Так вот, в письме эта женщина заявляла, что мистер Бут украл восемь миллионов долларов, собранных для помощи беднякам. Обвинения, разумеется, не имели под собой никаких оснований. Но автор письма и не искала правды. Ее цель – получить низменное удовольствие от нападения на человека, гораздо выше ее. Я без раздумий выбросил это ядовитое послание в мусорное ведро и поблагодарил Всевышнего за то, что не женат на этой даме. Из письма я не узнал ничего о генерале Буте, зато понял многое о его авторе. Много лет назад Шопенгауэр сказал: «Грубые люди наслаждаются недостатками и ошибками великих».

Ректора Йельского университета с трудом можно назвать грубым человеком. И тем не менее бывший ректор Йельского университета Тимоти Дуайт, по всей видимости, крайне наслаждался осуждением человека, который выдвинул свою кандидатуру на пост президента США. Он предупреждал, что, если этот мужчина станет президентом, «наши жены и дочери могут стать жертвами узаконенной проституции, их достоинство будет запятнано, они станут изгоями, лишенными скромности и добродетели, позором в глазах Бога и человека».

Похоже на обличение Гитлера, не так ли? Но нет, эти слова были сказаны в адрес совсем другого человека – Томаса Джефферсона. «Какого Томаса Джефферсона? – спросите вы. – Разумеется, не бессмертного Томаса Джефферсона, автора Декларации независимости, заступника демократии?» Увы, но речь именно об этом человеке.

Какого американца, по вашему мнению, называли «ханжой», «самозванцем» и «человеком, немногим лучше убийцы»? В газетах была напечатана карикатура, изображавшая его на гильотине, острый нож которой вот-вот отсечет ему голову. Толпы освистывали его, когда он проезжал верхом по улице. Кто это? Джордж Вашингтон.

Но ведь все это дело давно ушедших дней. Быть может, с тех пор человеческая природа изменилась? Что ж, давайте посмотрим. Для примера возьмем адмирала Пири, исследователя, который поразил весь мир, когда 6 апреля 1909 года на собачьих упряжках достиг Северного полюса. Ему удалось то, ради чего веками замерзали, голодали и умирали храбрейшие мужчины. Сам Пири чуть не умер от голода и холода. Из-за обморожения ему пришлось ампутировать восемь пальцев на ногах. Он был уверен, что сойдет с ума из-за многих трудностей и препятствий, которые обрушивались на него во время экспедиции. Но вышестоящие чины в Вашингтоне сгорали от злости и зависти из-за того, что Пири получил столько признания во всем мире. Поэтому они обвинили его в том, что на деньги, собранные на научные экспедиции, он «развлекался в Арктике». И ведь, скорее всего, они верили в правдивость собственных слов, ибо невозможно не верить в то, что вы искренне считаете правдой. Их попытки публично унизить и испортить карьеру Пири были настолько яростными, что только благодаря прямому приказу президента Мак-Кинли исследователь продолжил работу в Арктике.

Нападали бы на Пири так же, будь он кабинетным работником морского министерства в Вашингтоне? Нет. Он не был бы достаточно заметен, чтобы стать объектом зависти.

Генералу Гранту пришлось куда труднее, чем адмиралу Пири. В 1862-м войска северян под командованием генерала Гранта одержали первую крупную победу – на следующий же день генерал Грант стал национальным героем. Эта победа была настолько значительна, что вызвала резонанс даже в далекой Европе. В ее честь звенели колокола и пылали костры от штата Мэн до берегов Миссисипи. И всего шесть недель спустя после этой великой победы Грант, герой севера, был арестован и отстранен от командования своей армией. Он буквально рыдал от унижения и разочарования.

Так почему же генерала У. С. Гранта арестовали после такой победы? В основном потому, что ему завидовали вышестоящие командиры.

Если несправедливая критика грозит сбить вас с ног, пользуйтесь правилом первым:

Помните, что зачастую нападки – скрытый комплимент. Не забывайте: только дохлую собаку не пинают.

Глава вторая

Делайте так, и критика вам никогда не навредит

Однажды я побеседовал с генерал-майором Смедли Батлером, которого прозвали Всевидящим Глазом и Старым Дьяволом, – помните такого? Один из самых колоритных и лихих генералов морской пехоты Соединенных Штатов.

Он признался, что в молодости изо всех сил старался понравиться всем. В то время даже малейшее замечание глубоко ранило и обижало его. Но по его собственным словам, тридцать лет в морской пехоте закалили его и сделали более толстокожим. «Меня бранили на чем свет стоит, – говорил он, – поносили и называли паршивым псом, подлецом и негодяем. Меня ругали настоящие эксперты в этом деле. На меня сыпались самые красочные непечатные словосочетания английского языка. Убило ли это меня? Ха! Теперь, когда я слышу очередные ругательства в свой адрес, я даже головы не поворачиваю – пусть себе брешут».

Быть может, оскорбления действительно

Теперь же мне стыдно за свое поведение. Ведь около половины людей, купивших тот выпуск, даже не заметили гнусную статью. Из тех, кто все же ее прочитал, половина посчитали текст безобидной шуткой. А половина из тех, кто вволю позубоскалил, через пару-тройку недель и вовсе позабыли о прочитанном.

Теперь-то я понимаю, что людей не интересую ни я, ни вы. Они думают о себе до, после завтрака, весь день и даже после полуночи. Их в тысячу раз больше побеспокоит собственная головная боль, чем новости о нашей с вами смерти.

Давайте же не будем упиваться жалостью к себе, даже если один из шестерых наших ближайших друзей оболжет, прилюдно унизит и продаст нас. Ведь именно это и случилось с Иисусом. Один из дюжины его ближайших друзей предал его за взятку примерно в девятнадцать долларов в современных деньгах. Еще один из тех двенадцати открыто отказался от Иисуса, как только тот попал в беду, и трижды поклялся, что не знает его. Каждый шестой его предал! Так случилось с Иисусом. Почему же мы с вами считаем, что с нами должны обходиться лучше?

Много лет назад я осознал, что, хотя и не могу сделать так, чтобы меня не критиковали, я в силах сделать кое-что намного более важное: решить, позволять или нет нападкам выбить меня из седла.

Хочу уточнить: я не призываю отвергать любые замечания, советы и рекомендации. Ничуть не бывало. Речь идет только о несправедливой критике. Как-то раз я спросил Элеонору Рузвельт, как она справлялась с такой критикой – господь свидетель, уж она испила эту чашу сполна. Пожалуй, у нее было больше верных друзей и заклятых врагов, чем у любой другой женщины, когда-либо жившей в Белом доме.

Так вот, она призналась, что в детстве была ужасно стеснительной и до смерти боялась, что о ней будут говорить плохо. Критика наводила на нее такой ужас, что однажды она обратилась к своей тете, сестре Теодора Рузвельта, за советом: «Тетушка Бай, я хочу сделать так-то и так-то, но очень боюсь, что скажут люди».

Сестра Тедди Рузвельта посмотрела племяннице в глаза и ответила: «Никогда не переживай о том, что скажут другие, если сердце подсказывает, что ты поступаешь верно». По словам Элеоноры Рузвельт, много лет спустя, когда она поселилась в Белом доме, этот совет стал ее Гибралтарской скалой. Она пояснила, что единственный способ избежать критики – смирно стоять на полке, как статуэтка из дрезденского фарфора. «Делайте так, как подсказывает сердце, ведь вас будут критиковать в любом случае. Как ни сделай, все плохо». Таким вот советом поделилась она со мной.

Когда покойный Мэтью К. Браш был президентом американской международной корпорации, я спросил, беспокоила ли его когда-нибудь критика. Он ответил: «Да, очень страдал от нее в молодые годы. Хотелось, чтобы все работники организации считали меня идеальным. Я сильно переживал, если хоть один из них думал иначе. Тогда я старался во что бы то ни стало задобрить недоброжелателей. Но то, что я делал ради примирения с одним, тут же выводило из себя другого. Когда же я начинал налаживать отношения со вторым, тут же взвивалась парочка других недовольных. Наконец, я осознал, что чем сильнее стараюсь ублажать и усмирять окружающих, чтобы избежать упреков и обид, тем больше врагов зарабатываю. И вот я сказал себе: „Если хочешь чего-то достичь, от критики никуда не денешься, так что привыкай“. Эта мысль мне очень помогла. С тех пор стараюсь как можно лучше делать все от меня зависящее, а затем смело раскрываю воображаемый зонтик и смотрю, как потоки критики стекают мимо меня».

Димс Тейлор пошел еще дальше: он позволил проливному дождю критики попасть себе за шиворот, а потом как следует посмеялся над этим – прилюдно. Когда он выступал в радиопередаче в перерыве между радиотрансляциями воскресных концертов Нью-Йоркского филармонического симфонического оркестра, ему принесли письмо некой женщины, в котором она называла его «лжецом, предателем и болваном». В своей книге «О людях и музыке» (Of Men and Music) мистер Тейлор писал об этом случае: «Подозреваю, мой монолог не пришелся ей по вкусу». Мистер Тейлор прочел это письмо миллионам людей в эфире на следующей неделе. Несколько дней спустя он получил еще одно письмо от той же дамы, в котором она, по его собственным словам, «неизменно писала, что я все равно лжец, предатель и болван». Нельзя не восхищаться человеком, который столь смело встречает критику и оскорбления. Его умиротворенность, умение держать удар и чувство юмора заслуживают величайших похвал.

Обращаясь к студентам Принстона, Чарльз Шваб признался, что самый важный в жизни урок ему преподал старый немец, работавший на его сталелитейном заводе. Мужчина вступил в горячий спор о войне с другими рабочими, и те бросили его в реку. «Когда он вошел в мой кабинет в грязной и мокрой одежде, я спросил, что же он сказал тем, кто бросил его в реку. На что он ответил: я просто рассмеялся».

Мистер Шваб сказал, что сделал слова старого немца своим девизом: «Просто смейся».

Этот девиз особенно хорош, когда вы становитесь объектом несправедливой критики. Можно что-то сказать тому, кто отвечает, но что делать с человеком, который «просто смеется»?

Линкольн сломался бы во время гражданской войны, не осознай он, что отвечать на каждое едкое замечание, каждый злобный укол оппонентов – бесполезно. Его описание того, как он справлялся со своими недругами, стало литературной классикой. Во время войны табличка с этими словами висела над письменным столом генерала Макартура, а Уинстон Черчилль повесил копию этого текста на стене своего кабинета в своей усадьбе в Чартуэлле. Итак, вот эти замечательные слова: «Если бы я попытался хотя бы прочесть все нападки в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы ответить на них, пришлось бы заниматься только этим. Я делаю свою работу так хорошо, как только могу, и продолжу

Вот второе правило, чтобы не вымокнуть насквозь под дождем критики:

Как можно лучше делайте свое дело, а затем раскройте старый добрый зонтик, чтобы холодный поток критики не попал вам за воротник.

Глава третья

Мои глупые поступки

В моем личном архиве хранится папка под названием «МГП» – мои глупые поступки. В ней собраны записи о промашках, которые я совершил. Иногда я диктую их секретарю, но порой мои ляпы носят столь личный характер и столь несуразны, что мне становится стыдно, и я записываю их от руки.

До сих пор помню многие ошибки Дейла Карнеги, которые вкладывал в папку «МГП», еще пятнадцать лет назад. Но все же, если бы я был до конца честен с собой, то сейчас бы мой шкаф буквально ломился от обилия бумаг, свидетельствующих о моих глупостях. Зато теперь я имею полное право повторить слова короля Саула, которые он произнес более двадцати веков назад: «Не раз играл я роль глупца и нагрешил сполна».

Иногда я достаю «папку с глупостями» и перечитываю собственные ошибки и самокритику. Эти записки помогают мне с самой серьезной проблемой, с которой я когда-либо сталкивался, – с управлением компанией под названием «Дейл Карнеги».

Раньше я во всем винил других, но с годами я не только стал старше, но, надеюсь, и мудрее. И вот что я осознал: почти во всех своих бедах виноват лишь я сам. И с возрастом к такому умозаключению пришли многие. «Никто, кроме меня, – сказал Наполеон, очутившись на острове Святой Елены, – никто, кроме меня, не виноват в моем поражении. Я всегда был и останусь своим самым непримиримым врагом и причиной роковой судьбы, постигшей меня».

А теперь расскажу вам о человеке, которого можно смело назвать мастером поддержания самооценки и самоорганизации. Звали его Х. П. Хауэлл. Когда 31 июля 1944 года стало известно о его внезапной смерти в аптеке гостиницы «Амбассадор» в Нью-Йорке, Уолл-стрит был повергнут в шок, ведь этот господин был лидером финансового мира Америки – председателем совета директоровCommercial National Bank&Trust Company, а также возглавлял несколько крупных корпораций. У него практически не было образования, он начал клерком в простом деревенском магазине, а затем стал заведующим по кредитам вU. S. Steelи неутомимо двигался вверх по карьерной лестнице, богатея с каждым годом.

«Многие годы я вел ежедневник, в который вносил ожидающие меня встречи, – рассказал мистер Пауэлл, когда я попросил его поделиться секретом успеха, – в моей семье все знают, что по субботам меня беспокоить не стоит, ведь каждую субботу я посвящаю часть вечера подробной оценке и анализу собственной работы на неделе. После ужина я закрываюсь в кабинете, достаю ежедневник и обдумываю каждое совещание, разговор и встречу, которые происходили с утра понедельника. Спрашиваю себя: „Какие ошибки я совершил? Что сделал правильно и каким образом мог бы поступить еще лучше? Какие уроки следует извлечь из произошедшего?“ Порой после такого еженедельного разбора мое настроение ухудшается, иногда я поражаюсь собственным глупым ошибкам. Однако с годами таких просчетов становится все меньше. Систематический анализ собственных поступков принес мне намного больше пользы, чем любая другая практика».

Быть может, вышеупомянутый Х. П. Хауэлл позаимствовал эту идею у Бена Франклина. Только вот последний не дожидался субботнего вечера. Франклин беспощадно разбирал свое поведение и все свои поступки каждый вечер. Благодаря этой яростной работе он выявил у себя тринадцать серьезных недостатков. Перечислю только три: трата времени, беспокойство из-за мелочей, споры и попытки переубедить других людей. Старый мудрый Бен Франклин осознал, что, если не избавится от этих недостатков, далеко он не продвинется. Поэтому каждый день в течение недели он боролся с одним из изъянов и вел счет: кто кого одолел сегодня. На следующую неделю он выбирал другую плохую привычку, как настоящий боксер, надевал перчатки и смело бросался в бой. Его битва с вредными привычками продолжалась два года.

Не удивительно, что он стал одним из самых любимых и влиятельных людей, которых породила американская земля!

Элберт Хаббард сказал: «Каждый человек оказывается круглым дураком хотя бы на пять минут в день. Настоящая мудрость заключается в том, чтобы не превышать этот лимит».

Недалекий человек взорвется из-за малейшего намека на критику, но мудрый с готовностью поучится у тех, кто одернул, осудил его или «не уступил дорогу». Вот как выразился на сей счет Уолт Уитмен: «Учились ли вы лишь у тех, кто восхищался вами, кто был деликатен с вами и кто всегда неизменно вставал на вашу защиту? Неужели вы не усвоили великие уроки у тех, кто отвергал, противостоял вам или не уступал дорогу?»

Зачем ждать, пока недруги осудят и в пух и прах раскритикуют нашу работу? Не лучше ли опередить их? Давайте станем для себя самыми строгими критиками. Давайте обнаружим и устраним все наши слабости до того, как враги смогут сказать хотя бы слово. Именно так поступил Чарльз Дарвин. Он посвятил критике пятнадцать лет. Вот как это было: закончив рукопись бессмертной книги «Происхождение видов», ученый осознал, что публикация его революционной теории зарождения жизни на Земле потрясет религиозный и научный миры. Поэтому онстал своим собственным критиком и следующие пятнадцать лет проверял данные, выискивал слабые стороны в рассуждениях, ставил под сомнения собственные выводы.

Представьте, что вас оскорбили и назвали полным дураком. Как вы поступите: разозлитесь, возмутитесь? А вот как поступил Линкольн: как-то раз военный министр, Эдвин М. Стэнтон очень нелестно отозвался о Линкольне. Стэнтона вывело из себя то, что тот вмешивался в его дела. Чтобы угодить одному эгоистичному политику, Линкольн подписал приказ о перемещении нескольких полков. Возмущенный военный министр не только отказался выполнять приказ, но и назвал Линкольна проклятым дураком за то, что тот вообще подписал бумаги. Что же было дальше? Когда Линкольну передали слова министра, он невозмутимо ответил: «Если сам Стэнтон назвал меня круглым дураком, значит, так и есть, ведь он почти всегда прав. Остается лишь встретиться и поговорить с ним самому».

И Линкольн действительно переговорил со Стэнтоном. Тот убедил его в неправильности приказа, и Линкольн отменил его. Видите, Линкольн прислушивался к замечаниям, когда знал, что они основаны на знаниях, а критикующий искренне желал помочь.

Такую критику

«Мнения неприятелей о нас, – писал Ларошфуко, – зачастую намного вернее наших собственных».

Хоть я прекрасно понимаю, что это утверждение верно, каждый раз, когда меня критикуют, начинаю защищаться еще до того, как пойму, что мне хотят сказать. Я противен сам себе, когда это происходит. В такие моменты приходится прилагать огромные усилия, чтобы вовремя остановиться, и получается это не всегда. Все мы стараемся пропускать мимо ушей замечания, но с радостью принимаем похвалу вне зависимости от того, заслужены критика и похвала или нет. В первую очередь нами руководят эмоции, а не разум. Наша же логика подобна утлому берестяному каноэ, брошенному в неизмеримо глубокий и огромный бурный океан эмоций.

Давайте же воспитывать в себе полезную привычку не защищаться мгновенно – любой болван способен на это. Давайте встречать замечания и критику со смирением и долей юмора! Давайте удивим критикующего и скажем: «Что ж, знай он о других моих многочисленных слабостях и недостатках, мне досталось бы больше».

В предыдущих главах я писал о том, как реагировать на несправедливую критику. Вот еще один способ: когда вам показалось, что вас только что несправедливо раскритиковали, а буря ярости грозит вырваться наружу, остановитесь и скажите себе: «Минуточку. До идеала мне далеко. Если даже сам Эйнштейн признался в том, что не прав в девяносто одном проценте случаев, быть может, я не прав по меньшей мере в восьмидесяти. А может, я заслужил это замечание. И если так, то нужно поблагодарить за урок и извлечь из него пользу».

Чарльз Лакмэн, бывший президент компанииPepsodent, тратил по миллиону долларов в год на финансирование трансляций выступлений Боба Хоупа на радио. Его не интересовали письма, в которых зрители выражали свое восхищение программой – он настаивал на том, чтобы ему доставляли негативные отзывы. Он прекрасно понимал, что именно из них может узнать что-то новое.

Чтобы выявить слабые места в управлении и организации рабочего процесса, руководители компанииFordпровели опрос среди рабочих и отдельно попросили высказать свои критические замечания.

Я знаком с одним бывшим продавцом мыла, который специально просил критиковать себя. Когда он только начинал продавать мыло отColgate, заказов было мало. Он опасался, что потеряет работу. Поразмышляв, он понял, что проблема не в продукте или цене, а в нем самом. Когда в очередной раз не получалось ничего продать, он бродил вокруг квартала и размышлял, в чем же дело. Может, его презентация была слишком туманной? А может, он говорил недостаточно бодро? Порой он возвращался к покупателю-оптовику и говорил: «Я вернулся не для того, чтобы опять попробовать продать вам мыло. Меня интересуют ваши советы и замечания. Расскажите, пожалуйста, что я сделал не так, во время нашей первой встречи всего несколько минут назад. Вы намного опытнее и успешнее меня, поэтому ваша критика будет для меня очень полезна. Говорите как есть, не стесняйтесь в выражениях».

Благодаря такому подходу и отношению к работе он обзавелся множеством друзей и получил бесценные советы.

Как думаете, что случилось с этим человеком дальше? Со временем он стал президентомColgate-Palmolive-Peet Soap Company, одного из крупнейших производителей мыла в мире. Этого человека зовут Э. Х. Литтл.

Воистину нужно обладать сильным характером, чтобы поступать, как Х. П. Хауэлл, Бен Франклин и Э. Х. Литтл. А теперь, пока никто не смотрит, самое время взглянуть на себя в зеркало и спросить себя, принадлежите ли вы к таким людям!

Вот третье правило, чтобы не беспокоиться из-за критики:

Записывайте все свои глупые поступки и становитесь своим критиком. Так как совершенством быть невозможно, давайте поступать, как Э. Х. Литтл: просить здоровой, конструктивной и непредвзятой критики.

Часть шестая кратко: Как не беспокоиться из-за критики

Правило 1.Зачастую несправедливая критика – скрытый комплимент. Поэтому, если на вас вдруг посыпался поток замечаний и нравоучений, значит, вам завидуют. В такие моменты помните: не пинают только дохлую собаку.

Правило 2.Делайте свое дело так хорошо, как только можете. А затем раскрывайте старый добрый зонтик, чтобы потоки критики не попадали вам за воротник.

Правило 3.Давайте записывать собственные ошибки, глупости и ляпы и критиковать сами себя. Так как совершенство недостижимо, давайте поступать так, как Э. Х. Литтл – просить доброжелательной, здоровой, конструктивной критики.

Часть седьмая

Шесть способов прогнать усталость и беспокойство

Глава первая

Как бодрствовать на час дольше

С какой стати в книгу о борьбе с беспокойством я включил главу о предотвращении усталости? Ответ прост: часто усталость порождает беспокойство или, по крайней мере, в таком состоянии вы больше ему подвержены. Любой студент медик подтвердит, что усталость понижает сопротивляемость организма к простуде и сотням других болезней, а любой психиатр добавит, что усталость также делает психику более подверженной тревоге и страху. Таким образом, предупреждая усталость, мы, скорее всего, избавляемся и от беспокойства.

«Скорее всего»? Мягко говоря, да. Доктор Эдмунд Джейкобсон пошел дальше. Доктор Джейкобсон написал две книги о расслаблении: «Постепенное расслабление» (Progressive Relaxation) и «Вы должны расслабиться» (You Must Relax). Работая директором лаборатории клинической физиологии Чикагского университета, он многие годы изучал расслабление и разрабатывал методы его применения в медицине. Так вот, он заявил, что нервное и эмоциональное напряжение «несовместимо с состоянием полной расслабленности». Это еще один способ сформулировать следующее:невозможно беспокоиться и расслабляться одновременно.

Итак, вот первое правило для предупреждения усталости и беспокойства: отдыхайте почаще. Отдыхайте до того, как устали.

Почему это так важно? Потому что усталость накапливается с ошеломляющей скоростью. Многочисленные исследования, проведенные в армии США, показали, что даже молодые мужчины, закаленные годами армейской подготовки, способны совершать более длительные марш-броски с бо́льшими нагрузками, если раз в час будут отдыхать по десять минут. И эту практику активно применяют в рядах вооруженных сил США. Как ни странно, ваше сердце не глупее сухопутной армии Соединенных Штатов. Ежедневно сердце одного человека прокачивает достаточно крови, чтобы наполнить железнодорожную цистерну. Каждые двадцать четыре часа оно тратит столько энергии, сколько потребовалось бы для переброски лопатой двадцати тонн угля на железнодорожную платформу высотой три фута[145]. И ведь этот поразительный орган трудится непрерывно на

Во время Второй мировой войны Уинстон Черчилль, которому в то время было около семидесяти лет, мог год за годом работать по шестнадцать часов и руководить военными усилиями Британской империи. Феноменально. В чем же секрет? Каждое утро, до одиннадцати часов, он работал лежа в кровати: читал доклады, делал телефонные звонки, проводил важные совещания. После обеда вновь ложился и спал час. Вечером он снова спал два часа, а затем ужинал в восемь. Он не искал способа излечения от усталости. Черчилль в нем не нуждался, ведь он попросту предупреждал ее появление. Так как он часто отдыхал, он был в состоянии работать на свежую голову и после полуночи.

Знаменитому Джону Рокфеллеру принадлежат два выдающихся достижения: он заработал самый большой на то время капитал и дожил до девяноста восьми лет. Как ему это удалось? Естественно, главная причина в том, что он унаследовал гены долголетия. Вторая же причина – ежедневная привычка спать днем по полчаса. Он ложился на диван в своем кабинете, и даже президент Соединенных Штатов был не в силах вызвать Джона Дэвисона Рокфеллера к телефону, пока тот дремал!

В замечательной книге «Зачем жить усталым» (Why Be Tired) Дэниел У. Джоссилин отмечал: «Отдых не означает полнейшее бездействие. Отдых – это возможность для организма починить самого себя». Даже кратковременный отдых обладает мощным восстанавливающим эффектом: даже вздремнув пять минут, можно предотвратить будущую усталость!

Корифей бейсбола Конни Мак рассказал мне, что если ему не удавалось немножко вздремнуть перед игрой, то уже к пятому периоду он чувствовал себя как выжатый лимон. Но если же поспать удавалось, хотя бы пять минут, он без устали играл даже в дни, в которые выпадало по две игры подряд.

Когда я поинтересовался у Элеоноры Рузвельт о том, как ей удавалось жить в столь насыщенном графике на протяжении двенадцати лет, проведенных в Белом доме, она ответила, что перед публичным выступлением или речью двадцать минут сидела, закрыв глаза и расслабившись.

А как-то раз я побеседовал с Джином Отри в его гримерке на Мэдиссон Сквер Гарден, где он выступал в качестве главной звезды на мировом чемпионате по родео. Так вот, в комнате стояла полевая кровать. «Обычно между выступлениями я ложусь и дремлю с час, – объяснил Джин, – а когда снимаюсь в Голливуде, то два-три раза в день дремлю в каком-нибудь удобном кресле. Такие перерывы мне здорово помогают».

Эдисон считал, что своей неиссякаемой энергичностью и выносливостью обязан привычке спать тогда, когда захочет.

Я поговорил с Генри Фордом незадолго до его восьмидесятилетия. Искренне поразился тому, насколько он бодр и свеж. Я спросил, в чем же секрет, а он ответил: «Я никогда не стою, когда могу сесть, и никогда не сижу, когда могу лечь».

Хорас Манн, отец современного образования, поступал так же, когда достиг преклонного возраста. Когда он был ректором Антиохского колледжа, он общался со студентами, растянувшись на кушетке.

Я убедил одного голливудского кинорежиссера попробовать эту практику – позднее он рассказал, что она творит чудеса. Речь о Джеке Чертоке, одном из лучших режиссеров в Голливуде. Когда он пришел ко мне несколько лет назад, он возглавлял отдел короткометражных фильмов в студии «Метро Голдвинн Майер». Изнуренный и усталый, он перепробовал все: тонизирующие средства, витамины, лекарства, однако особого эффекта не получил. Я предложил каждый день уходить в небольшой отпуск. Как? Очень просто: поставить в кабинете небольшой диван или кушетку и проводить совещания со сценаристами, заняв горизонтальное положение.

Когда мы вновь увиделись пару лет спустя, он сказал: «Случилось чудо. Именно так и говорят мои врачи. Раньше во время обсуждений идей новых короткометражек я сидел на стуле. Все тело напряжено, нервы натянуты до предела. Теперь же такие собрания я провожу, удобно вытянувшись на своей „рабочей“ кушетке в кабинете. Чувствую себя лучше, чем за последние двадцать лет, работаю на два часа дольше и практически не устаю».

Как все это относится к вам? Ведь если вы работаете стенографисткой, у вас не получится дремать в кабинете, как у Эдисона или Сэма Голдвина, и если вы работаете бухгалтером, то обсуждать финансовый отчет с боссом, лежа на кушетке, точно не выйдет. Зато это получится, если вы живете в маленьком городке и заезжаете домой пообедать – тогда вы сможете вздремнуть минут десять после еды. Именно так и делал генерал Джордж К. Маршалл. Он считал, что командование армией США во время войны отнимает слишком много сил, поэтому ему просто необходимо поспать днем. Если вам за пятьдесят и вам кажется, что вы слишком заняты для такой ерунды, советую купить самую дорогую страховку, которую вы только можете позволить. Смерть приходит внезапно, а похороны в наши дни ой как дороги. К тому же супруга точно не откажется от выплаты по вашей страховке и выйдет замуж за кого-нибудь помоложе.

Если поспать днем не получается, по крайней мере вы можете прилечь на часок перед ужином. Это дешевле коктейля – а в дальней перспективе и в 5467 раз эффективней. Если у вас получится спать в течение часа в пять, шесть или семь вечера, вы сможете бодрствовать на час дольше. Как? Почему? Потому что час сна до вечернего приема еды плюс шесть часов ночного сна – то есть семь часов – принесут вам куда большую пользу, чем восемь часов беспрерывного сна.

Человек, занимающийся физическим трудом, может делать намного больше, если будет чаще отдыхать. Фредерик Тэйлор доказал это, когда разрабатывал методы организации труда на металлургическом комбинатеBethlehem Steel Company. Он заметил, что за рабочую смену один грузчик перебрасывает в железнодорожный вагон примерно по двенадцать с половиной тонн чугуна. При этом уже к полудню рабочие обычно вымотаны. Он провел доскональное исследование всех факторов, влияющих на усталость, и объявил, что рабочие должны быть в состоянии перегружать не двенадцать с половиной тонн на человека, а 47 тонн чугунных чушек за смену! По его подсчетам, грузчики могли выполнять почти в четыре раза больший объем работы и не валиться с ног от усталости. Но где доказательства?

И что же? Шмидт перегружал по 47 тонн чушек в день, в то время как его коллеги с трудом управлялись с привычными двенадцатью с половиной. Вот так. Самое любопытное в том, что он работал с практически неизменной эффективностью на протяжении трех лет, что Фредерик Тэйлор работал на комбинате. Шмидту удавалось это потому, что он отдыхал до того, как уставал. Каждый час он работал примерно по двадцать шесть минут, а оставшиеся тридцать четыре минуты отдыхал. Выходит, он отдыхал больше, чем работал, но вот производительность труда у него была почти в четыре раза выше, чем у других! Думаете выдумки? А вот и нет: описание этого случая с конкретными цифрами можно найти в книге Фредерика Уинслоу Тэйлора «Принципы научного управления» (Principles of Scientific Management).

Итак, позвольте повторить.

Возьмите на вооружение практику сухопутной армии Соединенных Штатов – отдыхайте почаще. Учитесь у собственного сердца: отдыхайте до того, как устанете, – и тогда вы сможете бодрствовать на час дольше.

Глава вторая

Почему вы устаете и как это исправить

Для начала поразительный и важный факт: умственная работа сама по себе не может быть причиной усталости. Звучит абсурдно. Однако несколько лет назад ученые решили выяснить, сколько времени способен работать мозг, не достигая «уровня пониженной работоспособности» – это научное определение усталости. К своему величайшему удивлению, исследователи обнаружили, что кровь, проходящая через клетки активного мозга, не демонстрирует признаков его усталости! Если взять кровь из вены разнорабочего во время дневной смены, то в ней будет огромное множество токсинов усталости и продуктов усталости. Но вот если бы вы взяли капельку крови из мозга, скажем, Альберта Эйнштейна, в конце рабочего дня, никаких подобных веществ вы бы не обнаружили.

Вот что из всего этого следует: мозг способен работать так же быстро и эффективно в конце восьми- или даже двенадцатичасового рабочего дня, как и в начале. Этот орган буквально неподвластен усталости. Так откуда же берется это пресловутое состояние?

Психиатры говорят, что по большей части причина усталости – наше ментальное и эмоциональное состояние. Один из самых известных английских психиатров, доктор Дж. А. Хэдфилд в книге «Психология силы» (Psychology of Power) пишет: «Как правило, усталость – результат нашего психического состояния. Более того, утомление чисто физической природы встречается крайне редко».

Один из самых выдающихся американских психиатров доктор А. А. Брилл идет еще дальше: «Причиной ста процентов усталости здорового работника умственного труда являются психологические факторы, то есть эмоциональные состояния».

Какие же эмоциональные состояния изнуряют работника интеллектуального труда? Радость? Удовлетворенность? Нет! Никогда! Скука, недовольство, чувство недооцененности, ощущение собственной бесполезности, постоянная спешка, тревога, беспокойство – вот эмоциональные состояния, снижающие работоспособность кабинетного работника, из-за которых он чаще простужается и уходит домой с ноющей головной болью. Да, мы устаем, потому что наши эмоции создают очаги напряжения в теле.

В брошюре об усталостиMetropolitan Life Insurance Companyнаписано: «Сама по себе тяжелая работа редко приводит к усталости, которую невозможно снять сном или отдыхом… Беспокойство, напряженность и сильные переживания – вот три самые большие причины утомления. Зачастую, когда кажется, что во всем виновата интенсивная физическая или умственная работа, причину стоит искать именно среди этих факторов… Помните: напряженная мышца не отдыхает. Расслабьтесь! Сохраните силы для действительно важных дел».

Остановитесь прямо сейчас и прислушайтесь к себе, проведите мысленный осмотр своего состояния. Хмуритесь ли вы, читая эти строки? Чувствуете ли напряжение между глаз? Сидите ли на стуле расслабленно или сутулитесь? Напряжены ли ваши лицевые мышцы? Если ваше тело не расслаблено, как старая тряпичная кукла, то в вас прямо сейчас копится нервное и мышечное напряжение. Вы устаете как физически, так и психически!

Почему же в нас накапливаются эти ненужные зажимы и напряжения во время умственной работы? Дэниел У. Джоссилин пишет: «На мой взгляд, главное препятствие – практически повсеместно распространенное убеждение, что если человеку не было трудно, то и работу он сделал плохо». Поэтому мы хмуримся, когда сосредотачиваемся, горбимся. Мы подсознательно напрягаем мышцы так, будто совершаем титанический труд, хотя это никоим образом не помогает мозгу в работе.

Поразительная и грустная правда состоит в том, что миллионы людей, не желающих потратить лишний доллар, разбрасываются своей энергией направо и налево с безрассудством семи пьяных матросов в Сингапуре.

Что же противопоставить такой нервной усталости? Отдых, отдых и еще раз отдых! Учитесь расслабляться во время работы!

Легко ли это? Нет. Скорее всего, придется пересматривать и изменять привычки, выработанные на протяжении всей жизни. Но поверьте, игра стоит свеч, потому что ваша жизнь преобразится коренным образом! Уильям Джеймс писал в своем эссе «Евангелие расслабления» (The Gospel of Relaxation): «Свойственные американцам чрезмерное напряжение, дерганость, спешка, граничащая с ожесточенностью энергичность и болезненное стремление к самовыражению, – плохие привычки. Ни больше, ни меньше». Напряженность – привычка. Расслабление – привычка. Плохие привычки можно победить, заменив их хорошими.

Как же правильно расслабляться? Начинать ли с ума или нервов? Ни с того, ни с другого.Расслабление следует начинать с мышц!

Давайте попробуем вместе. К примеру, начнем с глаз. Дочитайте этот абзац до конца, откиньтесь на спинку стула, закройте глаза и мысленно обратитесь к ним: «Отдохните. Отдохните. Перестаньте напрягаться. Перестаньте хмуриться. Отдохните. Отдохните». Неторопливо повторяйте эти слова около минуты.

Неужели вы не почувствовали, что уже через несколько секунд глазные мышцы послушались вас? Разве не появилось ощущение, будто невидимая рука одним мимолетным движением сняла напряжение? И ведь как бы странно это ни казалось, за одну-единственную минуту вы познали секрет искусства расслабления. Таким же образом можно расслабить челюсть, мышцы лица, шеи, плеч – в общем, все тело. Но самый важный орган для расслабления – глаз. Доктор Эдмунд Джейкобсон из Чикагского университета даже заявил, что, если вы сможете полностью расслабить глазные мышцы, вы избавитесь от всех проблем! Глаза так важны в процессе расслабления, потому что именно они сжигают четверть всей нервной энергии, потребляемой телом. Поэтому многие люди с идеальным зрением столь часто страдают от «повышенного глазного утомления»: они постоянно напрягают глаза.

Известная романистка Вики Баум рассказывала о старике, который как-то раз преподал ей один из самых важных жизненных уроков. Тогда она была еще маленькой девочкой. Вики упала, порезала коленки и ушибла запястье. Старик поднял ее. Когда-то он был цирковым клоуном и, отряхивая девочку, сказал: «Ты поранилась

Старик научил Вики и других детей правильно падать, крутить сальто, кувыркаться и все время повторял: «Представляйте себя старым носком. Тогда вы точно расслабитесь!»

Расслабляться можно в любое время, практически в любом месте. Главное – не совершать для этого усилий.Расслабление – это полное отсутствие напряжения.Для начала настройтесь на отдых и спокойствие. Затем расслабьте глазные и лицевые мышцы, мысленно повторяя: «Отдохни… Отдохни… Отдохни и расслабься». Ощутите, как энергия перетекает из мышц лица в центр тела. Представляйте, что вы свободны от напряжения, подобно младенцу.

Именно так поступала великая оперная певица Галли-Курчи. Хелен Джепсон как-то рассказывала, что ей доводилось видеть, как обладательница образцового сопрано перед выходом на сцену сидела в кресле – каждая мышца тела полностью расслаблена, а челюсть буквально отвисала. Замечательная практика, между прочим: благодаря ей оперная дива избавлялась от боязни сцены. Отличный способ предотвратить усталость.

Вот четыре способа, которые помогут вам расслабиться.

1. Расслабляйтесь, как только появляется возможность. Пусть тело обвисает подобно старому носку. Кстати, на моем письменном столе лежит старый темно-бордовый носок – чтобы время от времени вспоминать, насколько расслабленным должно быть мое тело во время работы. Если же с носками туго, учитесь у кошки. Брали ли вы когда-нибудь на руки котенка, задремавшего на солнышке? Если да, то вспомните: он расслаблен настолько, что больше походит на мокрую газету, чем на животное. Даже индийские йоги советуют учиться у кошек, чтобы постичь таинство расслабления. Лично я никогда не видел вымотанную кошку, страдающую от нервных срывов, бессонницы, беспокойства и язвы желудка. Скорее всего, эти напасти минуют и вас, если и вы последуете примеру усатых.

2. Как можно чаще работайте в удобном положении. Не забывайте: напряжение плюс тело равняется затекшим плечам и взвинченным нервам.

3. Четыре-пять раз в день прислушивайтесь к себе. Спрашивайте себя: «Не усложняю ли я свою работу? Быть может, я задействую мышцы, которые никак не помогают в ее выполнении?» Таким образом вы постепенно выработаете привычку расслабляться, а как говорит доктор Дэвид Герольд Финк, для людей, знающих толк в психологии, это одна из самых важных привычек.

4. Задавайте себе проверочный вопрос в конце каждого рабочего дня: «Сильно ли я устал? Если я вымотался, то виной тому не затраченные умственные усилия, но то, как я выполнял работу». «Я измеряю свои достижения, – говорил Дэниел Джоссилин, – не по тому, насколько я устаю в конце дня, а по тому, сколько сил у меня еще осталось». Вот еще одно его важное высказывание: «Если в конце дня я чувствую особенную усталость или раздражительность, значит, мои нервы на пределе, а следовательно, в этот день я поработал плохо не только в количественном, но и в качественном отношении». Если бы эту истину познал каждый деловой человек Америки, количество смертей от гипертонии снизилось бы за ночь, а в здравницы и психиатрические лечебницы страны перестали бы поступать люди, пострадавшие от усталости и беспокойства.

Глава третья

Как не уставать и выглядеть молодо!

Как-то раз, прошлой осенью, моя сотрудница полетела в Бостон, чтобы посетить, пожалуй, самые необычные медицинские курсы в мире. Да, вы не ошиблись – медицинские курсы. Сессии проводятся раз в неделю в одной бостонской больнице, а слушатели проходят детальное медицинское обследование, прежде чем принять участие. Хотя на самом деле эти курсы – психологическая клиника. Несмотря на официальное название «Курсы по прикладной психологии», или «Курсы по управлению мыслями» (название, предложенное одним из первых посетителей), настоящая цель сессий – помощь людям, заболевшим от беспокойства. Большая часть клиентов – домохозяйки, проблемы которых вызваны чрезмерными негативными переживаниями.

Каким же образом появились эти курсы для беспокойных людей? В 1930 году доктор Джозеф Х. Пратт, между прочим ученик сэра Уильяма Ослера, обнаружил, что у многих амбулаторных пациентов бостонской больницы не было никаких физических нарушений, однако они демонстрировали симптомы всех возможных заболеваний. Суставы одной женщины были так поражены артритом, что она была не в состоянии пользоваться руками. Вторая страдала от ужасающих симптомов рака желудка. У других были головные боли, боли в спине, хроническая усталость, неясные болевые ощущения. Пациентки действительно испытывали боль, но подробнейшие медицинские обследования не обнаруживали у них никаких физических нарушений. Многие врачи старой закалки назвали бы это результатом разыгравшегося воображения, порождением разума.

Однако доктор Пратт понимал, что говорить этим пациентам: «Возвращайтесь домой и позабудьте свои глупости» – неправильно. Он знал, что эти люди вовсе не хотели болеть: будь все так просто, они бы уже давно избавились от своих недугов. Так как же им помочь?

И он открыл свои курсы под дружный хор критики медицинских скептиков. Несмотря ни на что, занятия стали творить чудеса! За годы их существования тысячи пациентов «исцелились», просто посещая курсы. Некоторые из них приходят раз за разом, прямо как в церковь. Моя ассистентка побеседовала с женщиной, которая за девять лет была практически на всех собраниях. Она рассказала, что, когда впервые пришла в клинику, она была уверена, что у нее блуждающая почка и какое-то заболевание сердца. Она так беспокоилась и была напряжена, что порой ее зрение отказывало и у нее случалась временная слепота. Но теперь она уверена в себе, жизнерадостна и полностью здорова. На вид ей было лет сорок, но на ее коленях спал один из ее внуков. «Я так сильно тревожилась из-за проблем своих родных, что порой мечтала умереть. Но благодаря этой клинике осознала, что беспокоиться бесполезно. Я научилась избавляться от этого состояния. Знаете, сейчас моя жизнь полна умиротворения».

Доктор Роуз Хилфердинг, врач-консультант клиники, рассказала, что лучший способ снизить тревогу – «поделиться своими проблемами с человеком, которому вы доверяете. Мы называем это катарсисом. У нас пациенты могут в подробностях описывать все, что их тревожит, пока их душа не успокоится. Когда мы варимся в переживаниях в одиночку, ни с кем не делимся ими, в нас нарастает нервное напряжение. Люди устроены так, что нам попросту необходимо делиться проблемами и тревогами с другими людьми. Нам жизненно важно ощущать, что в мире есть тот, кто с готовностью выслушает и сможет понять нас».

Моя ассистентка лично наблюдала чудодейственную силу «выговаривания своих проблем». Одна женщина рассказывала о своих семейных неурядицах. В самом начале рассказа она походила на сжатую пружину, но постепенно она расслаблялась. В конце рассказа на ее лице даже заиграла улыбка.

Разрешились ли ее проблемы? Нет, не все

Психоанализ в какой-то мере основан именно на способности слова исцелять. Еще со времен Фрейда психоаналитики знали, что пациент может освободиться от внутреннего напряжения, выговорившись. Представляете? Почему это работает? Быть может потому, что, облекая переживания в слова, мы чуть лучше понимаем свои проблемы и можем посмотреть на них под другим ракурсом. Точный ответ никому не известен. Но каждый знает, что если «выговориться» или «облегчить душу», то сразу станет легче.

Так почему бы в следующий раз, когда на душе тяжко и мерзко, не оглядеться и не найти человека, с которым можно было бы поговорить? Нет, разумеется, я не предлагаю превращаться в голодных вредителей и ныть и скулить, отравляя жизнь первого встречного. Я говорю о людях, которым можно довериться. Отлично подойдет родственник, врач, адвокат или священник. Разговор можно начать со следующих слов: «Мне нужен совет. Пожалуйста, выслушай мою проблему. Возможно, ты предложишь что-то дельное. Может быть, увидишь выходы, которых не вижу я. Но даже если и нет, то уже то, что ты меня выслушал, мне невероятно поможет».

Выговориться – один из главных терапевтических методов, который используют в бостонской больнице. Но вот еще несколько идей, которые мы позаимствовали на этих курсах, – попробуйте их дома.

1. Заведите блокнот или альбом для «вдохновляющих записей». Переписывайте или вкладывайте туда стихотворения, краткие молитвы или высказывания, которые вам близки и поднимают вам настроение. И вот, когда в дождливый денек вам станет прохладно и в душе, быть может, среди этих текстов отыщется рецепт для борьбы с мраком. Многие пациенты годами вели подобные записи. По их словам, это прямо-таки «духовный стимулятор».

2. Не слишком долго размышляйте о недостатках других.Одну слушательницу курсов, которая день за днем превращалась в ворчливую каргу с вечно изможденным лицом, как-то раз буквально огорошили одним-единственным вопросом: «Что бы вы делали, если бы ваш муж однажды умер?» Эта мысль настолько поразила ее, что она тут же села и составила список положительных качеств своего избранника. Смею заметить, их оказалось немало. Почему бы и вам не последовать ее примеру, когда вам опять покажется, что вы вышли замуж или женились на настоящем деспоте? Быть может, перечитав достоинства этого человека, вы с удивлением обнаружите, что с радостью встретились бы с этим мужчиной или женщиной и сделали бы тот же выбор!

3. Проявляйте интерес к окружающим!Относитесь к живущим рядом с вами людям со здоровым любопытством. Одну женщину, которая из-за своих заболеваний чувствовала себя настолько «особенной», что даже не заводила друзей, попросили составить рассказ о первом человеке, которого она встретит. И вот, во время поездок на автобусе, она стала придумывать, как жили окружавшие ее люди: что доставляло им радость, чем они занимались. Вскоре она стала заговаривать с людьми, где бы ни находилась, – теперь она счастлива, жизнерадостна, невероятно обаятельна и, что немаловажно, абсолютно здорова.

4. Каждый вечер, перед сном, составляйте план работы на завтра.Многие посетители «Курсов по управлению мыслями» чувствуют себя, как белки в колесе, из-за непомерного объема работы. Им все никак не удается разобраться со всеми задачами: минутные и часовые стрелки стали их врагами. Чтобы избавиться от ощущения вечной спешки и беспокойства, им предложили каждый вечер составлять план дел на завтра. И что же? Люди смогли выполнять больше работы; уставали намного меньше; они гордились собой; а еще у них появилось время для отдыха и развлечений.

5. И, наконец, избегайте перенапряжения и усталости. Расслабляйтесь! Расслабляйтесь!Ничто не состарит вас сильнее, чем напряжение и усталость. Ничто не лишит вашу внешность свежести быстрее. Моя ассистентка провела целый час на бостонских курсах по управлению мыслями, пока профессор Пол Э. Джонсон, руководитель этих самых курсов, разъяснял множество принципов. Мы уже коснулись некоторых в предыдущей главе и рассмотрели способы расслабления. После десятиминутной практики упражнений она практически спала, сидя на стуле! Почему физическому расслаблению отводится столь важное место? Потому что сотрудники клиники, впрочем, как и другие врачи, знают: если нужно освободить людей от беспокойств, нужно, чтобы они расслабились!

Да, расслабляться просто необходимо! И как ни странно, твердый ровный пол подходит для этого лучше пружинной кровати. Он не прогибается под весом тела, поэтому лежать на полу полезно для позвоночника.

Ну что же, вот несколько упражнений. Поделайте их в течение недели и посмотрите, какую пользу они принесут вашей внешности и самочувствию!

1. Лягте на пол, когда почувствуете усталость. Вытянитесь в полный рост. Если хотите, покатайтесь с боку на бок. Повторяйте два раза в день.

2. Закройте глаза. Мысленно произносите, как советовал профессор Джонсон, что-то вроде: «Надо мной золотое солнце. Голубое небо искрится. Природа спокойна, она управляет миром. Я, как сын природы, в согласии со вселенной». Или, что еще лучше, – помолитесь!

3. Если времени совсем нет и лечь не получается, можно получить практически такой же эффект сидя на стуле. Расслабляться лучше всего на деревянном стуле с ровной спинкой. Представьте, что вы сидячая египетская статуя: сядьте ровно, выпрямите спину, положите руки на бедра ладонями вниз.

4. Теперь напрягите пальцы ног и расслабьте их. Затем напрягите и расслабьте мышцы ног. Неторопливо продолжайте это упражнение со всеми мышцами тела, поднимаясь вверх. Когда дойдете до шеи, осторожно прокрутите головой, будто она футбольный мяч. Во время выполнения всего этого комплекса говорите своим мышцам: «Отдохни… отдохни…»

5. При помощи медленного, мерного дыхания успокойте нервы. Дышите глубоко. Индийские йоги правы. Ритмическое дыхание – один из лучших способов унять расшалившиеся нервы.

6. Представьте, как расправляются все морщинки и складки на вашем лице. Расслабьте складки, которые появляются из-за беспокойства, между бровей и возле уголков. Делайте это упражнение дважды в день, и, может быть, вам не придется ходить на массаж в салон красоты. Быть может, складки и морщинки разгладятся сами собой изнутри!

Глава четвертая

Четыре полезные рабочие привычки

Первая полезная рабочая привычка: убирать с письменного стола все бумаги, кроме тех, которые относятся к текущим задачам.

Роланд Л. Уильямс, директор Чикагской и Северо-западной железнодорожной компании, однажды сказал: «Работник, освободивший свой письменный стол от лишних бумаг, обнаружит, что без гор беспорядочно сваленных документов трудиться намного легче и приятней. Я называю это рациональной организацией рабочего места. Оставьте на столе только бумаги, относящиеся к текущим делам, – это первый шаг к эффективности».

Если вы посетите Библиотеку конгресса в Вашингтоне, то на потолке увидите

«Порядок – первый закон небес».

Порядку до́лжно быть и первым законом деловой жизни. Но так ли это? Нет. Письменный стол среднестатистического делового человека ломится от бумаг, на которые неделями никто не смотрит. Это еще что: издатель одной нью-орлеанской газеты рассказал, что однажды секретарь навел порядок на одном из письменных столов и нашел печатную машинку, которую вот уже два года не могли найти!

Одного вида заваленного неотвеченной почтой, отчетами и заметками стола достаточно, чтобы поселить в душе любого человека смятение и беспокойство. Но все гораздо хуже. Постоянное напоминание о «миллионе задач и отсутствии времени» способно вызвать у работника не только нервное напряжение и усталость, но и привести к повышенному кровяному давлению, заболеваниям сердца и язве желудка.

На национальном съезде американской медицинской ассоциации доктор Джон Х. Стоукс, профессор медицинского факультета Пенсильванского университета, прочел доклад под названием «Функциональный невроз как осложнение от органических заболеваний». В докладе профессор Стоукс привел список из одиннадцати факторов под названием «На что обратить внимание при анализе психического состояния пациента». Вот первый пункт из этого перечня:

Обостренное чувство долга: у человека есть целый список дел, которые просто необходимо сделать.

Но каким образом столь простое действие, как очистка письменного стола от лишних бумаг и принятие решений, поможет избежать высокого давления, чувствадолженствованияи избавиться от «нескончаемого списка дел, которые просто необходимо сделать»? Известный психиатр, доктор Уильям Сэдлер, рассказал о пациенте, который с помощью этой простой практики предотвратил у себя нервный срыв. Пациент, о котором идет речь, был руководителем одной большой фирмы в Чикаго. Когда он в первый раз пришел на прием к доктору Сэдлеру, он был напряжен и полон беспокойства. Он чувствовал, что скоро сломается, но бросить работу не мог, поэтому обратился за помощью.

«Пока тот человек рассказывал мне свою историю, – рассказывал доктор Сэдлер, – зазвонил телефон. Звонили из больницы. И вместо того, чтобы отложить решение проблемы, я занялся ей сразу. Если возможно, я всегда решаю возникающие вопросы на месте. Стоило повесить трубку, как позвонили опять. Еще одно срочное дело, которым я занялся не откладывая. В третий раз наш разговор прервал коллега, который хотел моего совета по поводу одного тяжелобольного пациента. Разобравшись и с этим, я наконец повернулся к посетителю и стал извиняться за то, что заставил ждать. Но как ни странно, он оживился. Его лицо преобразилось».

«Не извиняйтесь, доктор! – сказал он Сэдлеру. – Кажется, за последние десять минут я разгадал, что со мной не так. Сейчас вернусь в контору и начну менять некоторые рабочие привычки… Но сперва, могу ли я взглянуть на ваш письменный стол?»

Доктор Сэдлер открыл ящики стола – в них были письменные принадлежности и больше ничего.

«Скажите, – поинтересовался пациент, – где вы храните документы по незавершенным делам?»

«Их нет, все завершены!» – ответил доктор.

«А неотвеченные письма?»

«Таких тоже нет! – ответил Сэдлер. – У меня есть правило не выпускать из рук письмо, пока я на него не отвечу. Я диктую ответ секретарше сразу».

Шесть недель спустя этот глава компании пригласил доктора Сэдлера к себе в кабинет. Он стал совсем другим человеком – преобразился даже его письменный стол. Он выдвинул ящики – в них не было ни одной непрочитанной бумаги, ни одного неотвеченного письма.

«Шесть недель назад, – начал бывший пациент, – у меня было три письменных стола в двух разных кабинетах – и все три были завалены бумагами. Я буквально тонул в незаконченных делах. Когда я вернулся сюда после беседы с вами, я разобрал вагоны отчетов и старых документов. Теперь работаю за одним письменным столом и решаю задачи по мере их поступления, так что теперь меня не окружают горы невыполненных дел и причин напрягаться и беспокоиться больше нет. Но самое поразительное в том, что улучшилось мое самочувствие. Я абсолютно здоров!»

Чарльз Эванс Хьюз, бывший главный судья Верховного суда Соединенных Штатов, однажды заметил: «Люди не умирают из-за чрезмерного объема работы. Людей убивают бессмысленная трата сил и беспокойство». Да, люди гибнут потому, что направляют силы на решение всех появляющихся перед ними важных и неважных задач, а также из-за беспокойства, ведь они никак не могут закончить их все.

Вторая полезная рабочая привычка: выполнять задачи по мере их важности.

Генри Л. Доуэрти, основатель развернувшейся по всей странеCities Service Company, сказал, что, какую бы высокую зарплату он ни предлагал будущим работникам, ему практически не удавалось находить людей с двумя качествами.

Вот эти бесценные умения: во-первых, думать своей головой; во-вторых, решать проблемы по мере их важности.

Чарльз Лакмэн, тот самый парень, который начал с нуля и за двенадцать лет стал президентомPepsodent Company, который получал зарплату в сто тысяч в год и сколотил еще миллион долларов, помимо этого, заявил, что обязан своему успеху в основном двум привычкам, обладателей которых с таким трудом выискивал Генри Л. Доуэрти. Чарльз Лакмэн говорил: «Сколько себя помню, я просыпался в пять утра, потому что в это время мне думается лучше, чем в любое другое. И именно ранним утром я строю планы на день, так сказать – на свежую голову. Как правило, распределяю задачи так: сначала самые важные, затем менее и еще менее важные».

Фрэнк Беттджер, один из самых успешных страховых агентов Америки, не дожидался пяти часов утра. Он строил план на будущий день еще вечером – устанавливал, сколько полисов продаст. Если же достичь этой цифры не удавалось, она добавлялась к плану на следующий день и так далее.

Долгий жизненный опыт научил меня, что не всегда получается распределять задачи по мере их важности и строго следовать этому порядку. Но также я прекрасно знаю, что намного лучше по крайней мере составить план, в котором задачи будут распределены от самой важной до менее важной, чем импровизировать на ходу.

Не следуй Джордж Бернард Шоу жесткому правилу ставить самое важное во главу угла, скорее всего, он бы не состоялся как писатель и, вероятно, всю оставшуюся жизнь так и проработал бы кассиром в банке. Этот план заключался в том, что он каждый день должен был писать по пять страниц текста. Эта цель вдохновляла его на написание пяти страниц в течение девяти тяжелейших лет, за которые он заработал всего тридцать долларов – примерно по пенни в день. Да что Шоу – даже Робинзон Крузо составлял расписание на каждый час.

Третья полезная привычка: немедленно решать возникающие проблемы, если у вас есть все необходимые

Один из моих бывших учеников, ныне почивший Х. П. Хауэлл рассказал, что, когда он сидел в совете директоровU. S. Steel, правление чаще всего проводило очень долгие совещания: множество проблем обсуждалось, но решений принималось мало. В результате каждый член совета уходил с «домашней работой», увесистой кипой отчетов. Наконец, мистер Хауэлл убедил коллег ставить на повестку по одной проблеме и сразу же находить способ ее разрешения. Никакого откладывания в долгий ящик, никаких отговорок. Решение могло заключаться в запросе дополнительной информации; мог быть выработан конкретный план действий, либо правление решало и вовсе не предпринимать никаких шагов. Но прежде чем двинуться к следующему пункту плана заседания, решение неизменно принималось. По словам Хауэлла, результаты были ошеломительными и крайне благотворными: повестка совещаний намного уменьшилась. Просроченные дела пропали вовсе. Члены правления больше не уносили домой стопки докладов. Пропало и тревожное ощущения незаконченности работы.

Согласитесь, отличное правило не только для совета директоровU. S. Steel, но и для нас с вами.

Четвертая полезная привычка: организовывать людей, назначать ответственных и следить за их работой.

Многие деловые люди раньше времени вгоняют себя в могилу из-за того, что так и не научились делиться обязанностями с другими и упорно взваливают всю работу на себя. Результат: руководитель сбит с толку и тонет в многочисленных нюансах. Человек постоянно спешит, находится под гнетом тревоги, беспокойства и напряжения. Распределять обязанности очень трудно – знаю по себе. Мне эта наука давалась очень тяжело, можно сказать, со скрипом. А еще опыт показал, какие ужасные последствия бывают от того, когда доверяешь ответственность неподходящим людям. Но как бы трудно это ни было, руководитель просто обязан научиться делиться полномочиями с подчиненными, чтобы меньше беспокоиться и снизить гнет усталости и напряжения.

Руководители, построившие большие компании, не научившиеся организовывать работу, распределять ответственность и следить за выполнением работниками возложенных обязанностей, как правило, умирают в возрасте пятидесяти – шестидесяти лет от проблем с сердцем. А вина этих заболеваний – нервное напряжение и хроническое беспокойство. Где примеры? Загляните в раздел с некрологами вашей местной газеты.

Глава пятая

Как прогнать скуку, которая порождает усталость, беспокойство и обиду

Скука – одна из основных причин усталости. Для примера возьмем администратора Элис, которая живет на вашей улице. Как-то раз Элис пришла домой уставшая, как выжатый лимон. Она двигалась, как изнуренный человек, она источала усталость буквально каждой клеточкой тела. У девушки болела голова, ныла спина. Она была готова упасть в кровать, даже не поужинав. Но мама буквально умоляла ее хотя бы перекусить, поэтому Элис села за стол. Вдруг зазвонил телефон. Ее молодой человек! Приглашение на танцы! Глаза девушки заблестели, настроение тут же поднялось. Наша героиня молнией бросилась наверх, надела свое любимое нежно-голубое платье и протанцевала до трех часов утра. Когда она вернулась домой, былой усталости и след простыл. Более того, наша Элис была так возбуждена, что не могла уснуть.

Была ли наша героиня на самом деле измотана, когда переступила порог дома восемь часов назад? Разумеется! Она так вымоталась, потому что ей наскучила работа или даже собственная жизнь. В мире миллионы таких Элис. Быть может, вы – одна из них.

То, что эмоциональное состояние человека намного сильнее влияет на утомляемость, нежели физические усилия – давно известный факт. Несколько лет назад Джозеф Э. Бармак опубликовал в журнале «Психологические архивы» статью о том, как скука порождает усталость, подкрепив ее описаниями некоторых своих экспериментов. Доктор Бармак предложил группе студентов выполнить ряд заведомо неинтересных для них заданий. Результат: участники эксперимента быстро устали и начали засыпать. Они стали раздражительны, жаловались на головную боль, глазное напряжение, а некоторые даже сообщали о расстройстве желудка. Быть может, молодые люди все это выдумали? Нет. У подопытных измерили уровень обмена веществ. Тесты показали, что во время выполнения скучной работы артериальное давление и потребление кислорода действительно снижаются. Но стоит заинтересоваться работой и начать наслаждаться ею, все показатели метаболизма возрастают!

Мы редко устаем, когда занимаемся чем-то интересным и захватывающим. К примеру, недавно я проводил выходные в канадских Скалистых горах, в окрестностях озера Луис. Несколько дней я ловил форель в ручье Коралл Крик. Приходилось пробираться через кусты выше своей головы, запинаясь о стволы упавших деревьев. И все равно, после восьми часов такого пути я не утомлялся. Почему? Потому что у меня было чудесное настроение, я был доволен собой – еще бы, шесть здоровенных форелей. Но представим, что рыбалка нагоняла бы на меня скуку: как, по-вашему, я бы себя чувствовал? Такая тяжелая работа и дорога, да еще на высоте семи тысяч футов, утомили бы меня до крайности.

Скука способна утомить человека намного сильнее, чем физическое напряжение, даже когда он занимается тяжелой работой и такими экстремальными видами спорта, как альпинизм. К примеру, мистер С. Х. Кингмэн, президентFarmers and Mechanics Savings Bankв Миннеаполисе, поделился со мной случаем, который как нельзя лучше описывает это утверждение. В июле 1953-го канадское правительство попросило клуб альпинистов Канады выделить инструкторов для обучения альпинизму солдат диверсионно-разведывательного полка имени принца Уэльского. Мистер Кингмэн был одним из тех инструкторов. Он рассказал, как вместе с другими инструкторами, которым было от сорока двух до пятидесяти девяти лет, они совершали с этими молодыми солдатами длительные переходы по ледникам, заснеженным полям, при помощи веревок, цепляясь за ненадежные маленькие уступы, взбирались по отвесной скале сорок футов в высоту[146]. Они покорили пик Майкла, пик вице-президента и другие безымянные вершины Скалистых гор в долине Литтл-Йохо. Так вот, по его словам, после пятнадцати часов восхождения парни в идеальной физической форме (они только завершили шестинедельный курс по подготовке бойцов диверсионно-десантных войск) были обессилены до предела.

Устали ли они потому, что в лазании по горам задействуются мышцы, не тренированные во время спецподготовки? Подобный вопрос рассмешит любого, кто прошел такой курс. Нет, их утомила скука. От усталости многие из них уснули, не дождавшись ужина. Устали ли проводники – мужчины в два или даже три раза старше солдат? Да, но у них еще оставались силы. Опытные альпинисты поужинали и еще несколько часов обсуждали прошедший день. Они не вымотались, потому что искренне любили горы.

В своих экспериментах по изучению скуки доктор Эдвард Торндайк из Колумбийского университета не давал молодым людям спать в течение практически недели, постоянно занимая их интересными заданиями. После многочисленных экспериментов доктор Торндайк

Если вы человек умственного труда, то знаете, что большой объем работы редко приводит к утомлению. Скорее вы устаете от объема несделанной работы. Например, вспомните, как на прошлой неделе вас весь день отвлекали. Вы так и не ответили на письма, а намеченные встречи сорвались. Неприятности сыпались вам на голову одна за другой. Вы толком и не поработали, но вернулись домой с раскалывающейся головой.

Зато на следующий день все складывалось лучше некуда: вы сделали в сорок раз больше, чем вчера, а домой вернулись свежим, как белоснежная гардения. Такие дни бывали и у вас, и у меня.

Какой урок из этого можно извлечь? А вот какой: зачастую нас утомляет не работа, а беспокойство, отчаяние и обида.

Как-то раз, во время написания этой главы, я отправился на возобновленную постановку чудесного комедийного мюзикла Джерома Керна «Плавучий театр». Энди, капитан корабля «Цветок хлопчатника», в одной из своих философских интерлюдий говорит: «Счастливы те, кто занимается тем, что любит». И счастливы они потому, что более энергичны, в их жизни куда меньше беспокойства и усталости. Где ваши интересы, там и ваша энергия. Пройдя десять кварталов со сварливой женой или мужем, вы вымотаетесь намного больше, чем после десятимильной прогулки в сопровождении обожающей вас возлюбленной.

Так что же делать? Вот как поступила одна стенографистка, работавшая в нефтяной компании города Талса штата Оклахома. Ежемесячно несколько дней подряд она занималась самой унылой работой, которую только можно представить: заполняла бланки на аренду нефтяных участков, вставляя цифры и статистические данные. Задание было однообразным и скучным, и, чтобы не сойти с ума, она решила сделать его интереснее. Как? Каждый день она соревновалась сама с собой. Каждое утро она подсчитывала количество заполненных бланков и в течение рабочего дня старалась увеличить это число. По вечерам подводила итог, а на следующий день пыталась перегнать саму себя. Результат? Вскоре она заполняла этих унылых форм больше других стенографистов отдела. И что же? Ее хвалили? Нет. Благодарили? Нет. Быть может, ее повысили? Нет. А может, увеличили зарплату? Нет. Ничего из вышеперечисленного не случилось, зато она оградила себя от усталости, которую приносит с собой скука. Эта игра стала для нее своеобразным ментальным стимулятором. Благодаря тому, что она попыталась «добавить перчинки» в скучную работу, у нее было больше сил, интереса к жизни, а свободное от работы время приносило ей намного больше радости.

Я знаю, что эта история – чистая правда, потому что однажды женился на этой самой девушке.

А вот история еще одной стенографистки, которая поняла: вести себя так, будто тебе нравится работа, – полезно. Было время, когда она работала буквально через силу, но теперь все совсем иначе. Ее зовут Вэлли Г. Голден, она живет в городе Элмхерст, штат Иллинойс. Вот как она описала свою историю в письме:

В нашей конторе четыре стенографистки, и каждая из нас набирает письма нескольких сотрудников. Время от времени нас буквально заваливают работой. Как-то раз заместитель начальника нашего отдела настаивал, чтобы я перепечатала длинное письмо, а я уперлась. Попыталась объяснить, что письмо можно исправить, не перепечатывая, на что он возразил, что, откажись я это делать, он просто поручит эту работу кому-нибудь другому! Я была прямо вне себя от злости! Но когда таки начала набирать текст по новой, меня осенило: ведь многие с радостью возьмутся за мою работу. А мне, между прочим, еще и зарплату платят. Мне стало немного легче. Решила вести себя так, будто на самом деле получаю от работы удовольствие, хотя в то время терпеть ее не могла. Вскоре совершила важное открытие: если выполнять свои обязанности так, будто они мне нравятся, то работать и на самом деле становится в некоторой степени легче. Еще оказалось, что я работаю быстрее, когда мне нравится то, что я делаю. И вот теперь мне очень редко приходится оставаться в конторе сверх положенного времени. Благодаря моему новому отношению меня стали считать прилежной работницей. А когда руководитель отдела подыскивал себе личную секретаршу, он предложил место мне, потому что, по его словам, я возьму дополнительную работу и не стану привередничать! В общем, то, что отношение к вещам меняет окружающий мир, стало для меня огромнейшим открытием. Оно буквально сотворило чудеса!

А ведь мисс Голден, может быть, не осознанно, использовала чудотворный принцип профессора Ганса Файхингера «как если бы». Согласно этой концепции, чтобы быть счастливым, человеку стоит вести себя так, как если бы он уже был счастлив.

Ведите себя так, будто искренне интересуетесь вашей работой, – и интерес пробудится на самом деле. А также такое «актерство» поможет снизить напряжение, вы будете меньше уставать и беспокоиться.

Несколько лет назад Харлан А. Хауард принял решение, которое в корне изменило его жизнь. Он решил сделать унылую работу интересной, а в его случае работа действительно была унылой: он должен был мыть тарелки, драить столы и раздавать мороженое в школьной столовой, пока другие ребята гоняли мяч и хихикали с девчонками. Харлан Хауард всем сердцем ненавидел свою работу, но, так как деваться было некуда, решил изучать мороженое – как его делают, какие ингредиенты используют, почему одно мороженое хорошее, а другое нет. Он взялся за химию мороженого и внезапно стал отличником по химии в школе. Парень настолько заинтересовался химией пищевых продуктов, что поступил в колледж штата Массачусетс и получил степень магистра в области технологий пищевого производства. Когда Нью-Йоркская биржа какао объявила среди студентов конкурс на лучший доклад о применении какао и шоколада с призом в сто долларов, как думаете, кто стал победителем? Правильно: наш герой, Харлан Хауард.

Когда ему на протяжении какого-то времени не удавалось найти работу, он устроил личную лабораторию прямо в подвале собственного дома в городе Амхерст, в центре Массачусетса. Вскоре после этого был принят новый закон: бактерии в молоке должны были быть подсчитаны. Немного спустя Харлан А. Хауард подсчитывал бактерии для четырнадцати молочных компаний из Амхерста – ему пришлось даже нанять двух лаборантов.

Где же он будет через двадцать пять лет? К тому времени специалисты, работающие в области химии пищевых продуктов, определяющие направление развития отрасли сейчас, выйдут на пенсию или умрут – а их место займут такие вот амбициозные молодые люди с горящими глазами. Пройдет двадцать пять лет, и Харлан А. Хауард, скорее всего, станет одним из лидеров в своей профессии, в то время как некоторые его бывшие одноклассники, кому он подавал мороженое через прилавок,

Много лет назад был еще один парень, который помирал со скуки, вытачивая болты на токарном станке на заводе. Его звали Сэмом. Сэм мечтал уволиться, но боялся, что другой работы не найдет. И опять же, так как деваться было некуда, молодой человек решил сделать работу интересней. Поэтому он устроил соревнования с парнем, который работал за соседним станком. Один из них обрабатывал на своем станке неровные поверхности, а второй вытачивал болты нужного диаметра. Время от времени они менялись станками и смотрели, кто сделает больше болтов. Мастер участка оценил скорость и точность работы Сэма и поставил его на участок, требующий большей квалификации. Так началась целая череда его повышений. Тридцатью годами позднее Сэм, точнее Сэмюэл Воклен, был уже президентомBaldwin Locomotive Works. Но согласитесь, не реши он однажды сделать скучную работу интересной, он, вероятно, так и проработал бы всю жизнь у того самого станка.

Однажды Х. В. Калтенборн, знаменитый американский политический комментатор на радио, рассказал мне, как он превратил скучную работу в интересную. В возрасте двадцати двух лет он нанялся на корабль, перевозивший скот, чтобы пересечь Атлантику – он поил и кормил быков во время плавания. Затем, совершив велосипедное путешествие по Англии, он, голодный и нищий, приехал в Париж. Заложил в ломбард за пять долларов свой фотоаппарат и подал объявление в парижское издание газетыNew York Heraldо том, что ищет работу, и ему предложили продавать стереоскопы. Быть может, вы помните эти старомодные приборы: подносишь его к глазам и смотришь на два абсолютно одинаковых изображения. Если продолжать смотреть дольше, происходило чудо. Две линзы прибора преобразовывали две картинки в одно объемное изображение. Появлялось ощущение, что ты видишь панораму, простирающуюся далеко вперед, а перед тобой не картинка, а самая настоящая гора или долина.

Итак, Калтенборн стал ходить от двери к двери и продавать эти устройства парижанам, но он не знал ни слова по-французски. Однако в первый же год заработал пять тысяч долларов с продаж и стал одним из самых высокооплачиваемых торговых агентов Франции в тот год. По словам Х. В. Калтенборна, за тот год он развил в себе необходимые для успеха качества, которые можно получить за год обучения в Гарварде. Уверенность в себе. Он сказал, что после того опыта даже не сомневался, что при необходимости продаст французским домохозяйкам даже отчеты Конгресса.

Благодаря той работе он глубоко узнал жизнь французов – это знание оказалось для него незаменимым, когда позднее он анализировал и комментировал события в Европе на радио.

Как же он стал первоклассным продавцом, не зная французского? А вот как: его работодатель написал рекламный текст товара на идеальном французском, а Калтенборн выучил его наизусть. Он звонил в дверь, очередная домохозяйка открывала ему, после чего он произносил свой текст с акцентом настолько ужасным, что без смеха слушать это было попросту невозможно. Он показывал потенциальной покупательнице рекламные картинки, а когда она задавала вопрос, только пожимал плечами и говорил: «Американец, американец». Затем он снимал шляпу и показывал приклеенную изнутри копию текста, написанного на идеальном французском. Женщина начинала смеяться, он вместе с ней, после чего показывал еще больше картинок. Но какой бы веселой ни казалась эта работа по его рассказам, Калтенборн признался, что ему было очень нелегко. По его словам, он преуспел в ней благодаря лишь одному качеству: желанию сделать ее интересной. Каждое утро, перед началом очередного дня, он смотрел на себя в зеркало и ободряюще говорил: «Дорогой Калтенборн, если хочешь покушать, придется поработать. А раз так, почему бы как следует не повеселиться? Звони в очередную дверь будто актер. Представляй, что, когда тебе откроют, зажгутся софиты и тебя встретит благодарная публика. Так ведь куда интересней, да? В конце концов, то, что ты делаешь, – вполне себе комедийное представление одного актера. Так почему бы не вкладывать в это занятие частичку своей души и не поработать на полную?»

Мистер Калтенборн признался, что такие утренние беседы с самим собой превратили работу, которую он когда-то терпеть не мог, в увлекательное приключение, которое приносило еще и отличные деньги.

Когда я спросил мистера Калтенборна, что он посоветует молодым людям Америки, которые желают преуспеть в жизни, он ответил: «Каждое утро бросайте себе вызов. Так часто говорят о том, насколько важны физические упражнения, чтобы вырваться из полудремы, в которой многие из нас проводят свои дни. Но еще больше мы нуждаемся в духовных и ментальных упражнениях, чтобы пробудить разум поутру. Поэтому каждый день подбадривайте себя, подталкивайте к действиям».

Скажете, ободрять себя каждый день – глупо, это признак поверхностности и незрелости? Нет, наоборот: это самая суть житейской психологии. Наша жизнь такова, как мы о ней думаем. И сегодня эти слова так же правдивы, как и восемнадцать столетий назад, когда Марк Аврелий написал в своей книге «Размышления»: «Наша жизнь такова, как мы о ней думаем».

Мысленно разговаривая с собой каждый час, можно настроить разум на мысли о мужестве и счастье, настраиваться на силу и мир. Как можно чаще напоминайте себе о том, за что вы благодарны, и ваш ум наполнится жизнерадостными и возвышенными мыслями.

Настройтесь на правильный лад, и любая работа станет менее противной. Босс хочет, чтобы вам было интересно работать потому, что так он заработает больше денег. Но давайте отбросим желания босса. Лучше задумаемся о том, что заинтересованность в работе принесет лично вам. Напоминайте себе, что она способна сделать вас в два раза счастливее, ведь около половины активной жизни вы проводите на работе, а если она вас не радует, то, быть может, вы не найдете счастья никогда и нигде. Напоминайте себе, что, заинтересовавшись своей работой, вы перестанете вечно беспокоиться, а еще можете получить повышение и надбавку к заработной плате. Но даже если этого и не произойдет, вы практически не будете уставать, а часы досуга будут приносить куда больше удовольствия.

Глава шестая

Как не беспокоиться из-за бессонницы

Беспокоитесь ли вы, когда плохо спите? Тогда вам будет интересно узнать, что известный адвокат Сэмюэл Унтермайер ни разу в жизни не выспался как следует.

Когда Сэм Унтермайер

Однако бессонница не отступила даже после того, как он начал юридическую практику. Но Унтермайер и не думал беспокоиться. «Природа, – говорил он, – позаботится обо мне». И природа позаботилась. Его здоровье не ухудшалось, даже несмотря на недостаток сна, и он мог работать так же упорно, как и другие молодые юристы Нью-Йоркской адвокатуры. Хотя на самом деле он работал даже усерднее, ведь пока они спали, он занимался делом!

В возрасте двадцати одного года Сэм Унтермайер зарабатывал семьдесят пять тысяч в год, и другие молодые юристы устремились в залы суда, чтобы ознакомиться с рецептом его успеха. В 1931 году ему выплатили самый большой гонорар, который, должно быть, когда-либо выплачивали юристу: один миллион долларов наличными – и все за разрешение только одного дела.

Но бессонница не отступала: полночи он читал, а затем вставал в пять утра и диктовал письма. И когда большинство людей только входили в свои кабинеты и усаживались за столы, рабочий день Сэма Унтермайера был уже наполовину закончен. Этот удивительный человек, который практически никогда не спал нормально, дожил до восьмидесяти одного года: а вот если бы он беспокоился по поводу своей бессонницы, точно бы разрушил свою жизнь.

Около трети жизни мы проводим во сне – но до сих пор никто толком не знает, что такое сон. Известно, что это такая привычка, состояние покоя, во время которого природа восполняет урон, нанесенный организму за день: но мы понятия не имеем, сколько сна требуется каждому отдельному человеку. Мы даже не знаем, необходимо ли спать вовсе!

Скажете, вечное бодрствование невозможно? Приведу реальный случай: во время Первой мировой войны Паулю Керну, венгерскому солдату, прострелили лобную долю головного мозга. От ранения он оправился, но удивительным образом перестал спать. Что бы врачи ни делали, а они пробовали все возможные успокоительные и наркотические вещества, прибегали даже к гипнозу, Пауль Керн не мог заснуть – даже сонливости не ощущал.

Врачи в один голос заявляли, что он долго не протянет. Однако он обманул их всех: устроился на работу и отлично чувствовал себя на протяжении долгих лет. Время от времени он ложился, закрывал глаза и отдыхал, но не спал. Его случай – медицинская загадка, ставящая под сомнение наши убеждения по поводу сна.

Но есть люди, которым, наоборот, требуется спать намного дольше других. Тосканини хватало пяти часов, а Калвину Кулиджу требовалось в два раза больше времени. Из двадцати четырех часов Кулидж проводил во сне одиннадцать. Другими словами: Тосканини провел во сне примерно одну пятую жизни, а Калвин Кулидж – почти половину.

Беспокойство по поводу бессонницы навредит вам намного сильнее самого недостатка сна. Например, одного из моих учеников, Айру Сэнднера из Ричфилд-Парка, штат Нью-Джерси, хроническая бессонница чуть не довела до самоубийства.

«Казалось, я схожу с ума, – рассказывал мне Айра, – вначале проблема была в том, что я спал слишком крепко. Попросту не слышал будильника, поэтому опаздывал на работу. Это меня беспокоило – да и начальник требовал, чтобы утром я был на месте вовремя. Я и сам понимал, что, если и дальше буду просыпать, меня уволят.

Рассказал об этом друзьям, и один из них предложил перед сном сосредотачиваться на будильнике. Так все и началось! Тиканье этой проклятой штуки полностью завладело моим вниманием. Всю ночь крутился-вертелся, а сон так и не приходил! Утром я был разбитый. Усталость и беспокойство потихоньку доканывали меня. Этот ад продолжался восемь недель. Словами не передать, какое это было мучение. Я был уверен, что схожу с ума. Бывало, часами бродил взад-вперед по комнате и, честно говоря, не раз подумывал выпрыгнуть из окна и покончить со всем сразу.

Наконец, пошел к доктору, которого знал всю жизнь, и он сказал: „Айра, я не смогу тебе помочь. Никто не сможет, ведь ты сотворил это с собой сам. Ложись сегодня вечером в кровать, а если заснуть не сможешь, просто забудь об этом. Скажи себе: «Да и плевать, что не спится. Ничего, просто полежу до утра». Не открывай глаз и только мысленно повторяй: «Буду лежать спокойно и не беспокоиться – так в любом случае отдохну»“.

Так и сделал. Через две недели сон вернулся. И месяца не прошло, как я уже спал по восемь часов, а нервы успокоились».

Как видно из этого случая, Айру Сэнднера убивала не бессонница, а беспокойство по ее поводу.

Доктор Натэньел Клейтман, профессор Чикагского университета, изучал сон больше, чем какой-либо другой ученый. Этот признанный эксперт по сну заявил, что не знает случаев смерти от бессонницы. Разумеется, беспокойством из-за отсутствия сна человек может снизить сопротивляемость организма и умереть от микробов. Но согласитесь, ведь причина ущерба в беспокойстве, а не бессоннице самой по себе.

Доктор Клейтман также говорит, что обычно люди, переживающие из-за того, что не могут уснуть, спят намного больше, чем им кажется. Человек, заявляющий: «Прошлой ночью и глаза не сомкнул», может спать часами, сам об этом не подозревая. Например, один из виднейших мыслителей девятнадцатого века, старый холостяк Герберт Спенсер жил в пансионе. Он надоедал другим жильцам своими жалобами на бессонницу. Он даже вставлял себе в уши затычки, чтобы не слышать шума и успокоить нервы, а иногда, чтобы уснуть, даже принимал опиум. Как-то раз он и профессор Сейс из Оксфордского университета ночевали в одном гостиничном номере. Утром Спенсер по своему обыкновению заявил, что ночью и глаз не сомкнул. На самом же деле не удалось поспать и секунды профессору Сейсу. Всю ночь храп Спенсера не давал ему уснуть!

Первое условие сладкого сна – ощущение безопасности. Нам необходимо чувствовать, что до самого утра за нами приглядывает высшая могущественная сила. Доктор Томас Хейслоп, работавший в психиатрической лечебнице Грейт Уест Райдинг, особо подчеркнул важность этого условия в обращении к британской медицинской ассоциации: «Одно из лучших усыпляющих средств, действенность которого доказали годы моей практики, – молитва. Заявляю это как медик. Для людей, кто по своему обыкновению прибегает к ней, молитва должна рассматриваться как самое естественное и подходящее успокоительное для разума и нервов.

Да поможет вам Бог, да свершится воля его».

Дженетт Макдональд рассказала,

Однако если вы не религиозны и хотите идти более трудным путем, тогда учитесь расслабляться через тело. Доктор Дэвид Герольд Финк, автор книги «Освобождение от нервного напряжения» (Release from Nervous Tension), говорит, что лучший способ –поговоритьс телом. По мнению доктора Финка, слова – ключ практически к любому гипнозу, а когда вы хронически не можете заснуть, это значит, что вы сами устроили себе бессонницу. Чтобы это исправить, нужно разгипнотизировать себя. Для этого неторопливо говорите мышцам своего тела: «Отдохните, размякните, расслабьтесь, отдохните». Мы уже знаем, что сознание и нервы не могут расслабиться, пока напряжено тело, поэтому, чтобы уснуть, нужно начать с расслабления мышц. Доктор Финк советует – и это отлично работает на практике – подкладывать подушку под колени, чтобы уменьшить давление на ноги, а также, для той же цели, подкладывать маленькие подушечки и под руки. Затем мысленным обращением расслабить челюсть, глаза, руки, ноги – и вот, сами того не заметив, вы уже спите. Это отличный способ – я пробовал сам.

Одно из самых действенных средств от бессонницы – физическая усталость. Работайте в саду, играйте в теннис, гольф, плавайте, катайтесь на лыжах, ну или просто займитесь тяжелым физическим трудом. Теодор Драйзер поступал именно так. Когда он еще был молодым, неуверенным в себе писателем, он очень переживал из-за бессонницы, поэтому устроился укладчиком пути на Нью-Йоркскую центральную железную дорогу. После того как он целый день забивал рельсовые костыли и перебрасывал лопатой гравий, он был настолько утомлен, что едва не засыпал за ужином.

Если мы устанем достаточно, природа заставит нас спать даже во время ходьбы. Знаю это по собственному опыту. Когда мне было тринадцать, отец отправил по железной дороге партию откормленных сальных свиней в город Сент-Джо, что в штате Миссури, а так как ему выдали два бесплатных билета на поезд, взял меня с собой. Мне еще не доводилось бывать в городе, в котором жило больше четырех тысяч человек. Очутившись же в Сент-Джо, население которого тогда составляло шестьдесят тысяч, я ходил повсюду с раскрытым ртом. Меня окружали небоскребы в шесть этажей, а еще я увидел чудо из чудес – трамвай. Закрыв глаза, я и сейчас могу видеть и слышать это чудо техники. И вот, после самого восхитительного и полного впечатлениями дня, мы с папой сели на поезд и отправились назад в Рейвенвуд, Миссури. Вышли из поезда в два часа ночи, а до фермы пришлось идти четыре мили пешком. И вот к чему я рассказываю эту историю: я был настолько измотан, что спал на ходу и даже видел сны. Еще мне не раз приходилось спать верхом на лошади – и ведь я до сих пор жив.

Когда солдаты утомляются до предела, они спят даже под грохот снарядов и звуки дьявольской какофонии войны. Известный невролог, доктор Фостер Кеннеди, рассказал, что во время отступления пятой британской армии в 1918-м он своими глазами видел, как изнуренные до предела солдаты падали на землю и впадали в похожий на кому сон. Они не просыпались даже тогда, когда он пальцами раздвигал их веки. Еще он подметил, что их зрачки были неизменно обращены вверх. «После этого, – рассказывал доктор Кеннеди, – когда я не мог заснуть, я, подобно тем солдатам, закатывал глаза. Обычно через несколько секунд я начинал зевать и впадал в дрему. И влиять на этот естественный рефлекс я не мог».

В мире никто не совершал и не совершит самоубийство, отказавшись от сна. Природа заставит человека уснуть вне зависимости от его желания. Вообще, человек способен намного дольше прожить без воды или еды, чем без сна.

Кстати, буквально только что вспомнил об одном случае, который Генри К. Линк описывал в книге «Открытие человека заново» (The Rediscovery of Man). Доктор Линк был вице-президентом психологической корпорации и беседовал с множеством людей, которые беспокоились и были подавлены. В главе «О преодолении страхов и беспокойств» он рассказывает о пациенте, который хотел совершить самоубийство. Так как доктор Линк знал, что отговаривать его бесполезно, он сказал этому мужчине: «Что же, если вы действительно собрались себя убить, выберите героический способ. Бегайте вокруг своего квартала до тех пор, пока не упадете замертво».

И ведь пациент попробовал предложенный способ и даже не один раз, а после каждой попытки чувствовал себя лучше психически, если не физически. Наконец, после третьей ночи случилось то, чего доктор Линк и хотел с самого начала: пациент настолько вымотался, мышцы его тела настолько расслабились, что он повалился в кровать и крепко уснул. Вскоре мужчина вступил в спортивный клуб и стал участвовать в соревнованиях. Некоторое время спустя он чувствовал себя так хорошо, что хотел жить вечно!

Итак, вот пять правил, чтобы не переживать из-за бессонницы.

1. Если никак не можете заснуть, делайте как Сэм Унтермайер. Вставайте и работайте либо читайте до тех пор, пока не почувствуете сонливость.

2. Помните: никто еще не умер от недостатка сна. Зато беспокойство из-за бессонницы наносит куда больший вред, нежели сама бессонница.

3. Молитесь или повторяйте Псалом двадцать третий, как это делала Дженетт Макдональд.

4. Расслабляйте тело.

5. Занимайтесь физическими упражнениями. Утомите себя так, что сил сопротивляться сну не останется.

Часть восьмая

«Как я победил беспокойство»: тридцать одна правдивая история

Я могу за час превратиться в безнадежного оптимиста

Роджер У. Бабсон, известный экономист

Когда мир вокруг сереет, я могу буквально за час прогнать беспокойство и превратиться в восторженного оптимиста.

И вот как я это делаю: вхожу в свою библиотеку, зажмуриваюсь и подхожу к полкам с книгами по истории. Не открывая глаз, беру первую попавшуюся книгу, а это может быть все что угодно: «Завоевание Мексики» Прескотта или сочинение Гая Светония «Жизнь двенадцати цезарей». Открываю книгу. Затем раскрываю глаза и читаю в течение часа. И чем больше читаю, тем яснее понимаю, что мир всегда был в цепких лапах ужасов и страданий, а человеческая цивилизация на протяжении всего своего существования балансирует на грани катастрофы. Страницы истории вопят об ужасных войнах, бедности, голоде, эпидемиях и о чудовищном отношении людей к себе подобным. После часового погружения в историю я понимаю, что как бы ни были плохи

Этому методу можно посвятить целую главу. Читайте труды по истории! Взгляните на то, как люди жили на протяжении десяти веков, и в сравнении с вечностью ваши неприятности покажутся сущим пустяком!

Как я избавился от комплекса неполноценности

Элмер Томас, бывший сенатор США от штата Оклахома

В возрасте пятнадцати лет я был очень застенчив, меня одолевали самые разные страхи и беспокойства. Для своего возраста я был очень высокий и худой – как жердь. Мой рост был шесть футов два дюйма[147], а весил я всего сто восемнадцать фунтов[148]. Несмотря на рост, я был слабым и не мог соревноваться с ровесниками в бейсболе и других играх. Ребята надо мной смеялись и называли скелетом. Я очень стеснялся и избегал людей – хотя как раз с этим проблем не было, ведь наша ферма находилась в стороне от дороги, а наш участок окружала плотная живая изгородь, которую никогда не подстригали и не прореживали. Так как мы жили в полумиле от шоссе, порой целую неделю я не видел никого, кроме родителей и братьев с сестрами.

Позволь я этим страхам и беспокойствам полностью завладеть собой, я бы превратился в неудачника. Каждый день, каждый час я думал о своем высоком, худощавом, слабом теле. Других мыслей у меня практически не было. Стыд и страх были такими сильными, что их трудно описать словами. Мама знала, как я себя чувствовал. Она работала школьной учительницей и как-то раз сказала: «Сынок, тебе нужно получить образование и зарабатывать на жизнь головой, потому что твое тело не создано для физического труда».

Так как у родителей не было денег, чтобы отправить меня в колледж, я решил заработать сам. Зимой в мои ловушки попались опоссум, скунс, норка и енот. Весной продал шкурки за четыре доллара и купил на них двух поросят. Откармливал их сначала объедками, а потом зерном и осенью продал уже за сорок долларов. На вырученные деньги я и отправился учиться в центральное педагогическое училище в городе Дэнвилл, штат Индиана. Доллар и сорок центов я каждую неделю платил за питание и пятьдесят центов в неделю за комнату. Мама сшила мне рубашку из коричневой ткани – явно, чтобы она как можно дольше выглядела чистой. Мне приходилось носить старый отцовский костюм и ботинки с резинками по бокам. Его вещи совсем мне не подходили, впрочем, как и ботинки. После многих лет носки резиновые тесемки потеряли эластичность, и ботинки норовили соскользнуть при каждом шаге. Было стыдно общаться с другими студентами, так что я сидел в своей комнате и учился. Больше всего я мечтал о новой одежде, которая бы мне подходила и которую было бы не стыдно носить.

Вскоре произошли четыре события, которые помогли мне избавиться от чувства неполноценности и беспокойства. Одно из них придало мне мужества, вселило надежду и полностью изменило мою жизнь. Вкратце опишу их.

Первое: проучившись в педагогическом училище всего восемь недель, я сдал экзамен и получил диплом третьей степени, дававший мне право работать учителем в сельской общеобразовательной школе. Правда, этот сертификат действовал лишь полгода, но для меня это был первый признак, что в меня верили, и впервые в жизни это не была мама.

Второе: школьный совет городка Хэппи Холлоу нанял меня в школу за два доллара в день или сорок долларов в месяц. Еще один, более заметный признак того, что в меня верили.

Третье: с первой же зарплаты я купил одежду. Сбылась мечта, и теперь я носил новые вещи из магазина, за которые не было стыдно. Если бы мне дали миллион долларов сейчас, я не был бы восхищен так же, как тогда, когда надел свой первый костюм, за который отдал всего несколько долларов.

Четвертое: мама уговорила меня поучаствовать в конкурсе ораторского мастерства, который проводился на ежегодной ярмарке округа Патнэм, в городке Бейнбридж, штат Индиана. Это событие стало переломным моментом в моей жизни, я одержал первую и самую важную победу над стыдом и чувством неполноценности. Эта затея пугала меня до ужаса. Мне не хватало мужества заговорить даже с одним человеком, а тут предстояло выступать перед целой толпой. Но мамина вера в мои силы меня тронула. Она мечтала о великом будущем для меня, она хотела, чтобы у меня было все то, что не случилось в ее собственной жизни. Ее вера придала мне смелости, и я подал заявку. В качестве темы выступления выбрал предмет, в котором разбирался меньше всего в жизни: «Изящные искусства и гуманитарные науки в Америке». Честно говоря, приступая к подготовке, я понятия не имел, что такое эти гуманитарные науки, но это не имело значения, ведь слушатели тоже не знали. Я заучил свою речь и около сотни раз выступил с ней перед коровами и деревьями. Мне так хотелось выступить достойно и оправдать мамину веру, что, вероятно, на конкурсе я говорил достаточно живо. Короче говоря, я получил первый приз. А дальше произошло нечто невообразимое: толпа разразилась аплодисментами и одобрительными возгласами. Те же ребята, которые подшучивали надо мной и называли скелетом, теперь хлопали меня по спине и говорили: «Знал, что ты справишься, Элмер». Мама обняла меня и расплакалась. Оглядываясь назад, я вижу, что именно в тот день, в тот момент моя жизнь изменилась. На первых страницах местных газет появились статьи, пророчившие мне великое будущее. Победа в том конкурсе ораторов не только сделала меня местной знаменитостью, но, что намного важнее, – и в сто раз умножила мою веру в собственные силы. Не победи я в том состязании, я бы никогда не стал членом Сената Соединенных Штатов, ведь именно тогда мои горизонты расширились, и я осознал, что во мне скрыты таланты, о которых я и понятия не имел. Но самым важным, пожалуй, было то, что призом за победу в том состязании была годовая стипендия в центральном колледже.

Теперь я страстно желал получить еще больше знаний. В следующие несколько лет, с 1896 по 1900 год я преподавал и учился. Чтобы платить за университет, я работал официантом, кочегаром, косил газоны, занимался бухгалтерской отчетностью, летом работал в полях и таскал гравий на строительстве дороги.

В 1896-м, когда мне было всего девятнадцать, я двадцать восемь

Получив степень бакалавра искусств, я последовал совету Хораса Грили, только отправился не на Запад, а на юго-запад – в загадочную Оклахому. Когда создали резервацию для индейцев племен кайова, команчи и апачи, я застолбил участок земли и открыл частную юридическую практику в Лотоне, Оклахома. Тринадцать лет проработал в сенате штата Оклахома, четыре года – в нижней палате конгресса и в возрасте пятидесяти лет достиг, наконец, давней мечты – стал сенатором США от штата Оклахома. На этой должности я находился с 4 марта 1927 года. После 16 января 1907 года, когда Оклахома и Индейские территории вошли в состав США в качестве штата Оклахома, я был удостоен чести быть кандидатом от демократической партии штата, ставшего для меня родным, вначале в местный сенат, затем в конгресс и, наконец, в сенат Соединенных Штатов.

Свою историю я рассказал не для того, чтобы похвастаться своими скромными достижениями, которые, скорее всего, важны лишь для меня. Я поделился этой историей, лишь чтобы вселить веру, мужество и уверенность в какого-нибудь бедного мальчика, страдающего от застенчивости, беспокойства, стыда и чувства собственной неполноценности, которые терзали в свое время и меня, когда я носил поношенную отцовскую одежду и ботинки, которые так и норовили свалиться при каждом шаге[149].

На меня разом свалилось шесть крупных неприятностей

К. И. Блэквуд

Кажется, летом 1943 года на мои плечи свалилась добрая половина мировых проблем.

Более сорока лет я жил нормальной беспечной жизнью, в которой время от времени встречались обычные трудности и неприятности, свойственные каждому мужу, отцу и деловому человеку. И, как правило, я довольно легко с ними расправлялся, но внезапно: бам! бам! бам! бам! бам! бам! На меня свалилось сразу шесть здоровенных проблем. Я потел, ворочался с боку на бок, не мог заснуть всю ночь, с ужасом ожидая рассвета, – и все из-за этих шестерых незваных гостей.

1. Мой коммерческий колледж оказался на грани разорения, так как все мальчики отправились на войну, а большинство девочек на военных заводах без подготовки зарабатывали больше, чем мои выпускники, обладающие необходимыми знаниями и умениями, в конторах.

2. Мой старший сын был в армии, и я, как и все другие родители призывников, очень волновался о его судьбе.

3. В Оклахома-Сити уже начали процедуру передачи большого участка земли под строительство аэропорта, а дом отца, который перешел ко мне, как раз находился в центре этого участка. Я знал, что мне заплатят лишь десятую часть от его полной стоимости, но, что еще хуже, я сомневался, что из-за дефицита жилья вообще найду дом для своей семьи, а ведь нас было шестеро. Боялся, что придется ютиться в палатке. Хуже того, я не был уверен, что мы и палатку-то купить сможем.

4. Колодец на моем участке пересох, потому что возле дома вырыли водоотводной канал. Чтобы выкопать новый колодец, нужно было пятьсот долларов, но ведь земля уже отдана под аэропорт, значит, я напрасно выброшу эти деньги. Каждое утро на протяжении двух месяцев я таскал для скота воду в ведрах и опасался, что придется делать это всю войну.

5. От моего дома до колледжа было десять миль. У меня был талон на бензин класса B, а значит, я не мог купить новые покрышки. Я волновался о том, как буду добираться на работу, когда видавшие лучшие дни шины на моем стареньком «форде» наконец прикажут долго жить.

6. Старшая дочь окончила школу на год раньше положенного. Она мечтала поступить в колледж, но в то время у меня не было денег, чтобы оплатить обучение. Ох, как же она огорчится, когда узнает.

Как-то раз я сидел в кабинете и варился в своих переживаниях, и вдруг в голову пришла мысль записать их, ведь тогда казалось, что у меня проблем больше всех в мире. Одно дело – трудности, с которыми можно побороться и справиться, но на те, с которыми я столкнулся в этот раз, казалось, я вообще повлиять не в силах. Мне их ни за что не одолеть. Напечатал свои проблемы на листочке, вложил его в какую-то папку и напрочь о нем забыл. Восемнадцать месяцев спустя, перекладывая бумаги, я вдруг наткнулся на список из шести неприятностей, однажды грозивших погубить мое здоровье. С любопытством его перечитал: очень интересный вышел документ. Оказалось, что ни один из тех страхов и опасений так и не воплотился в жизнь.

Вот что случилось.

1. Все мои беспокойства о том, что придется закрыть колледж, оказались беспочвенными, потому что государство выделило субсидии коммерческим колледжам, подобным моему, на обучение ветеранов войны, и вскоре наши классы были заполнены.

2. Бесполезными оказались и страхи за сына: за все время службы он не получил и царапины.

3. Землю, на которой стоял мой дом, так и не отдали под строительство аэропорта, потому что в миле от моего дома обнаружили нефтяное месторождение, и строительство аэропорта на всем участке было запрещено.

4. Как только выяснилось, что землю у меня не отберут, я тут же нашел необходимые деньги, выкопал более глубокий колодец, и теперь у меня был надежный источник воды.

5. О шинах тоже можно было не беспокоиться. Благодаря новому протектору и аккуратному вождению они прослужили еще долго.

6. С образованием дочери вопрос тоже разрешился. Случилось чудо: всего за шестьдесят дней до начала работы приемной комиссии мне предложили дополнительную работу в качестве финансового контролера. Разумеется, я принял предложение, и дочь поступила в колледж.

И до того не раз слышал, что девяносто девять процентов вещей, о которых мы так переживаем, так и не случаются, но это избитое выражение ничего особо не значило, пока я не наткнулся на список, составленный унылым вечером полтора года назад.

Теперь я благодарен судьбе за те шесть неприятностей, о которых столько переживал. Благодаря этому я усвоил урок, который никогда не позабуду. На собственном опыте я познал весь трагизм, глупость и бесполезность переживаний о неподвластных нам событиях, которые еще не случились и, быть может, и

Помните: сегодня – это завтра, о котором вы так переживали вчера. Спросите себя: «Откуда я знаю, что то, чего я так боюсь, действительно случится?»

Я жил в саду Аллаха

Р. В. К. Бодли, наследник сэра Томаса Бодли, основателя Бодлианской библиотеки в Оксфордском университете, автор книг «Ветер в Сахаре», «Посланник» и четырнадцати других произведений

В 1918 году я оставил позади известный мне мир и отправился в северо-западную Африку, где жил среди арабов в пустыне Сахара, которую они называют садом Аллаха. Там я провел семь лет. Я научился языку кочевников. Носил их одежду, ел их еду и следовал их образу жизни, который практически не изменился за двадцать веков. У меня появилось собственное стадо овец, и я спал на земле в палатках арабов. Также я старался во всех подробностях изучить их религию и позднее написал о ней книгу «Посланник» (The Messenger).

Семь лет, проведенные среди бродячих пастухов, были самыми счастливыми и умиротворенными годами моей жизни.

Моя жизнь до поездки в Сахару была очень богатой, я испытал многое: мои родители были англичанами, но родился я во Франции. Обучался в Итонском колледже и в королевском военном училище в Сандхерсте. После обучения прослужил шесть лет в качестве офицера британской армии в Индии: во время службы я играл в поло, охотился, совершал походы в Гималаи и занимался военным делом. Участвовал в Первой мировой войне и после ее окончания был отправлен на Парижскую мирную конференцию в качестве помощника военного атташе. Увиденное там меня глубоко потрясло и разочаровало. Во время четырех лет кровавой мясорубки на западном фронте я думал, что мы боремся за спасение цивилизации. Однако на Парижской конференции я увидел, как эгоистичные политики подготавливали почву для Второй мировой войны – каждая страна преследовала лишь свои интересы, а раскол между державами усиливался. Балом правила тайная дипломатия с ее подковерными интригами.

Я устал от войны, армии и общества. В первый раз за свою карьеру бессонными ночами я решал, что же делать дальше. Ллойд Джордж советовал заняться политикой, и я всерьез подумывал последовать его совету, когда случилось странное событие – странное событие, определившее курс моей жизни в следующие семь лет. Тем судьбоносным событием стал разговор, продолжавшийся меньше двухсот секунд с Томасом Лоуренсом, тем самым «Лоуренсом Аравийским», одной из самых колоритных и романтических личностей Первой мировой войны. Он жил в пустыне с арабами и советовал сделать так и мне. Поначалу эта идея казалась нереализуемой.

Но я твердо решил попрощаться с армией, а сидеть без дела – не для меня. Гражданские компании неохотно нанимали бывших офицеров регулярной армии, таких как я, особенно во время, когда рынок был наводнен миллионами безработных. Итак, я последовал совету Лоуренса Аравийского и поселился среди арабов. Очень рад, что поступил именно так. Ведь эти люди научили меня бороться с беспокойством. Они фаталисты, как и все правоверные мусульмане. Они верят, что каждое слово, написанное Магометом в Коране, – божественное откровение Аллаха. Поэтому, когда Коран гласит: «Бог создал вас и все ваши деяния», они воспринимают эти слова буквально. По этой причине они так спокойно принимают жизнь, никогда не торопятся и не предаются ненужным эмоциям, когда что-либо идет не так, как нужно. Они верят в то, что предопределенному суждено сбыться, и никто, кроме Господа, не в силах это изменить. Однако это не означает, что перед лицом беды они сидят смирно и ничего не делают. Покажу это на примере. Как-то раз, в Сахаре мне довелось пережить обжигающий ураган сирокко. Три дня и три ночи завывал и бесчинствовал ветер. Сила его была столь велика, что он поднимал песок и уносил его на сотни миль через Средиземное море, разбрасывая по долине Рона во Франции. Ветер обжигал так, что казалось, будто на моей голове горят волосы. Мое горло иссохло, глаза жгло, рот был полон песка. Я будто бы стоял у раскаленной печи на стекольном заводе. Я боялся, что потеряю рассудок, и лишь чудом не сошел с ума. Но арабы не жаловались, лишь пожимали плечами и приговаривали: «Мектуб», что означает «так предначертано».

Но как только буря закончилась, кочевники начали действовать: перебили всех ягнят, потому что знали – они не выживут. Таким образом пастухи надеялись сохранить жизнь взрослым овцам. После этого стада тут же погнали на юг к воде. И все это делалось спокойно, никто не беспокоился понапрасну, не клял небо, не оплакивал потери. Вождь племени тогда сказал: «Все не так плохо, ведь мы могли бы потерять всё. Но хвала Богу, осталась почти половина стада, и мы можем вновь его увеличить».

Был еще один памятный случай: мы пересекали пустыню и у одной машины лопнуло колесо. Водитель просто забыл взять с собой запаску. И вот у нас осталось только три целых колеса. Я злился, беспокоился, расстраивался и спрашивал арабов, что же делать. Мне напомнили, что злиться и обижаться бесполезно, что это лишь повысит температуру тела. По их словам, пробитая покрышка – воля Аллаха, и с этим ничего не поделаешь. Мы поползли вперед на практически голом ободе. Вдруг двигатель заглох. Кончился бензин! Предводитель лишь сказал: «Мектуб!» И вот, вместо того чтобы кричать на водителя за то, что он припас недостаточно бензина, мы пошли к месту назначения пешком, напевая песни.

Семь лет, проведенные среди арабов, убедили меня в том, что невротики, умалишенные и пьяницы, коими полнится Америка и Европа, – результат торопливого, безмерно напряженного образа жизни, который мы считаем цивилизованным.

Когда я жил в Сахаре, меня не донимало беспокойство. Там, в саду Аллаха, я обрел умиротворение и физическое благополучие – то, что многие тщетно и напряженно ищут всю жизнь.

Часто люди высмеивают фатализм. Может, они и правы, как знать. Тем не менее нам должно понимать, что порой наши судьбы уже предопределены. К примеру, не поговори я в двенадцать минут первого, жарким августовским днем 1918-го с Лоуренсом Аравийским, последующие годы моей жизни наполнились бы совершенно другими событиями и переживаниями. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, как снова и снова мою судьбу меняли события, повлиять на которые я был не в силах. Арабы называют это «Мектуб кисмет» – предназначение, воля Аллаха. Называйте это как хотите, но, поверьте, это осознание наполнит вашу жизнь чудесами. Я лишь знаю, что сегодня, через семнадцать лет после отъезда из Сахары, меня наполняет счастливая покорность неизбежному, которой меня научили арабы. Эта философия успокоила мои нервы лучше,

Когда неистовые испепеляющие ветры грозят разрушить нашу жизнь, и мы бессильны противостоять им, давайте же со спокойствием покоряться неизбежному (мы говорили об этом в девятой главе третьей части). А когда буря утихнет, займемся делом, разберем завалы и отстроим все заново!

Пять способов для избавления от беспокойства

профессор Уильям Лайон Фелпс

«Мне выпала великая честь провести день в компании Билли Фелпса, профессора Йельского университета, незадолго до его смерти. Вот его пять способов для избавления от беспокойства».

Дейл Карнеги

I.В двадцать четыре года мое зрение внезапно ухудшилось. Стоило почитать три-четыре минуты, как в мои глаза будто иголки втыкали. Я даже не мог смотреть в сторону окна – настолько чувствительны стали глаза. Я посещал лучших окулистов, которых только мог найти в Нью-Хэйвене и Нью-Йорке. Ничто не помогало. После четырех часов дня я садился на стул в самый темный угол комнаты и ждал вечера, чтобы лечь спать. Я был в ужасе. Боялся, что на карьере учителя придется поставить крест и отправляться на запад валить лес. А затем произошло удивительное событие, которое лишний раз доказывает, что разум способен преодолеть физические недуги. Той тяжелой зимой, когда мое зрение было в наихудшем состоянии, мне предложили выступить перед выпускниками университета. Зал был освещен гигантскими круглыми газовыми светильниками, висевшими на потолке. Свет так резал глаза, что, сидя на сцене, приходилось смотреть в пол. Однако во время своей тридцатиминутной речи я спокойно смотрел на светильники и никакой боли в глазах не было. Когда собрание закончилось, глаза вновь напомнили о себе.

И тогда я подумал, что, если смогу сосредоточиваться на чем-то в течение недели, а не тридцати минут, быть может, я вылечусь: тот случай явно показал, что вдохновение способно победить физическое заболевание.

Похожее состояние я пережил, когда плыл через Атлантику. Поясницу так прихватывало, что я не мог ходить. Было нестерпимо больно даже просто ровно стоять. И вот меня пригласили прочитать лекцию прямо на борту корабля. Стоило заговорить, как боль и скованность пропали, будто их и не было. Я распрямился и непринужденно двигался во время часового выступления. Окончив лекцию, я так же легко ушел в свою каюту. Мне даже показалось, что я исцелился, однако эффект оказался недолговечным, и приступы адской боли в пояснице вернулись.

Эти события доказали мне важность правильного умонастроения. Я осознал, что необходимо наслаждаться жизнью, пока есть возможность. Поэтому теперь я проживаю каждый день, как первый и последний. Я восхищаюсь ежедневным приключением под названием жизнь, а по-настоящему восхищенного и вдохновленного человека не могут донимать беспокойства. Я обожаю учить. Написал книгу под названием «Радость преподавания» (The Excitement of Teaching). Для меня оно всегда было больше профессии или искусства. Это моя страсть. Я обожаю преподавать так, как художник рисовать или певец петь. Утром, перед тем как встать с постели, я с истинным восторгом представляю встречу с первой группой студентов. Мне всегда казалось, что увлеченность – одна из важнейших причин успеха.

II.Оказалось, что беспокойство можно вытеснить, увлекшись книгой. В пятьдесят девять лет у меня случился длительный нервный срыв. В то время как раз начал читать монументальный труд «Жизнь Карлайла» (Life of Carlyle) Дэвида Алека Уилсона. Это произведение во многом ускорило выздоровление, ибо я погрузился в него настолько, что позабыл о своем унынии.

III.В другой жизненный период, когда я был чрезвычайно подавлен, я заставлял себя заниматься физическими упражнениями практически каждый час. После пяти-шести интенсивных партий в теннис утром я принимал ванну, обедал, затем проходил восемнадцать лунок в гольфе. По пятницам танцевал до часа ночи. Я из тех людей, для кого пот – показатель отличной тренировки. На собственном опыте я заметил, что подавленность и беспокойство вытекают из моего организма вместе с потом.

IV.Еще давным-давно я понял бесполезность и глупость работы в спешке и напряжении. Всегда старался следовать философии Уилбура Кросса. Когда он был губернатором Коннектикута, он однажды сказал мне: «Порой, когда необходимо выполнить слишком много задач одновременно, я сажусь на кресло в своем кабинете, расслабляюсь и около часа просто курю трубку и ничего не делаю».

V.Еще я узнал, что иногда для решения проблем нужно лишь время и терпение. Когда я о чем-либо беспокоюсь, то стараюсь увидеть эту проблему в перспективе. Говорю себе: «Через два месяца я и не вспомню об этой неудаче. Так почему бы не относиться к ней сейчас так же?»

Для закрепления кратко опишу методы борьбы с беспокойством, которыми пользуется профессор Фелпс.

I. Жить с аппетитом и жадностью: «Теперь я проживаю каждый день, как первый и последний».

II. Читать увлекательную книгу:«Когда у меня случился длительный нервный срыв, я начал читать монументальный труд „Жизнь Карлайла“… и погрузился в него настолько, что позабыл о своем унынии».

III. Заниматься спортом: «Когда я был чрезвычайно подавлен, я заставлял себя заниматься физическими упражнениями практически каждый час».

IV. Расслабляться во время работы:«Еще давным-давно я понял бесполезность и глупость работы в спешке и напряжении».

V. Постараться увидеть текущие проблемы в перспективе: «Говорю себе: „Через два месяца я и не вспомню об этой неудаче. Так почему бы не относиться к ней сейчас так же?“»

Я устояла вчера. Устою и сегодняДороти Дикс

Я повидала и бедность, и болезни. Когда люди спрашивают, как я прошла через невзгоды, с которыми встречается практически каждый, я отвечаю: «Я устояла вчера. Устою и сегодня. Ни за что не позволяю себе даже задумываться о том, что может случиться завтра».

Я познала нужду, борьбу, тревогу и отчаяние. Мне всегда приходилось добиваться всего самой, работать на пределе сил. Моя жизнь – поле боя, усеянное останками несбывшихся грез, растоптанных надежд и разрушенных иллюзий. В этой битве я всегда сражалась против сил, во много превосходящих меня. Эта война оставила на моем теле и душе многочисленные шрамы и раны, я постарела раньше времени.

Но несмотря ни на что, у меня нет ни капли жалости к себе, я не проливаю слез над потерями былых дней и не завидую женщинам, которым не пришлось проходить через все то, что выпало на мою долю. Ибо я жила. Они лишь существовали. Я испила чашу жизни сполна, в то время как они же только пригубили пузырьки на поверхности. Мне известно то, о чем они никогда не узнают. Я вижу то, к чему они навечно окажутся слепы. Лишь

В великом Университете ударов судьбы я освоила философию, которая недоступна женщинам, прожившим легкую жизнь. Я научилась жить сегодняшним днем и не множить беспокойства, тревожась о завтрашнем. Ибо трусами нас делает ожидание страшного и темного будущего. Я исторгла из себя этот страх, ведь жизненный опыт снова и снова показал: когда происходит то, чего я так боялась, мне будут ниспосланы мудрость и мужество, чтобы победить. Пустячные неприятности больше не тревожат меня. Стоит вам увидеть, как построенная с таким трудом башня счастья рушится, вас больше не расстроит то, что слуга совершил какую-то небрежность или повар разлил суп.

Я научилась не ожидать от людей слишком многого, поэтому могу радоваться встрече с не до конца преданным мне приятелем либо разговору со знакомым, который не прочь посплетничать. Более всего я развила в себе чувство юмора, ведь вокруг меня происходило множество событий, над которыми только и оставалось что смеяться или плакать. Когда женщина способна как следует пошутить над собственными невзгодами, вместо того чтобы впадать в истерику, мало что может вновь ранить ее. Ничуть не сожалею обо всех трудностях, выпавших на мою долю, ведь через них я соприкоснулась с жизнью во всех ее проявлениях. Все это стоило цены, которую мне пришлось заплатить.

Дороти Дикс победила беспокойство, научившись жить в «герметичном отсеке сегодняшнего дня».

Когда на душе тяжко, устраиваю себе свидание с боксерской грушей в спортивном зале либо отправляюсь на прогулку

полковник Эдди Иган, нью-йоркский юрист, экс-председатель спортивного комитета штата Нью-Йорк, победитель олимпийских игр по боксу в полутяжелом весе

Когда меня захватывает беспокойство и я хожу по кругу, будто египетский верблюд, вращающий колесо чигиря, хорошая тренировка помогает мне вернуться на землю. Причем это может быть пробежка, долгая прогулка на природе, полчаса работы с грушей или матч в сквош в спортзале. Каким бы видом спорта я ни занимался, именно так я привожу себя в норму. По выходным я очень плотно занимаюсь спортом: бегаю вокруг поля для гольфа, играю в теннис или катаюсь на лыжах в горах Адирондак. Утомляясь физически, я даю мозгу передышку от судебных дел, так что, когда возвращаюсь на работу, мне так и не терпится вновь броситься в бой.

Частенько удается проводить час в спортивном зале Йельского университета. Невозможно беспокоиться во время игры в сквош или катания на лыжах. И тело, и разум слишком заняты, чтобы тревожиться. Проблемы, еще недавно казавшиеся горами, вдруг превращаются в низенькие холмики, которые сглаживаются новыми мыслями и действиями.

Как по мне, лучшее противоядие от беспокойства – физические упражнения. В следующий раз, когда вас вновь захлестнут тревоги, попробуйте поменьше использовать мозг и как можно сильнее нагрузить мышцы – результат вас приятно удивит. У меня так и работает: стоит начаться тренировке, как все беспокойства тут же улетучиваются.

Я не ожидал, что увижу рассвет

Джеймс К. Пенни

14 апреля 1902 года молодой человек с пятьюстами долларами в кармане и твердым желанием заработать миллион открыл продовольственный магазинчик в городке Кеммерер, в штате Вайоминг. В маленьком шахтерском поселке насчитывалось не более тысячи жителей, а находился он на старой дороге, проложенной гружеными повозками экспедиции Льюиса и Кларка. Молодой человек с женой жили в низенькой мансарде над магазином. Их столом была большая коробка, а в качестве стульев служили коробки поменьше. Молодая жена укутывала их младенца в одеяло и клала его спать под прилавок, а сама помогала мужу обслуживать покупателей. Теперь же имя этого парня носит крупнейшая в мире сеть бакалейных магазинов – J. C. Penney. Компании принадлежат более тысячи шестисот универмагов – эти магазины есть в каждом штате Америки. Недавно я был в гостях у Джеймса Пенни, и за ужином он поведал мне о самом трагичном моменте своей жизни.

Много лет назад я пережил самое тяжкое испытание в своей жизни. Я был полон тревоги и отчаяния. Однако мои беспокойства ни в коей мере не были связаны с компаниейJ. C. Penney, ибо мое дело процветало. Но, к сожалению, я участвовал в нескольких крайне необдуманных предприятиях, как раз до кризиса 1929 года. Меня, как и многих, обвиняли в обстоятельствах, повлиять на которые я был не в состоянии. Беспокойство давило на меня так, что я не мог спать и заболел опоясывающим лишаем – на теле выступила красная сыпь, которая причиняла неимоверную боль. Я обратился за помощью к доктору, с которым мы вместе учились в школе в Гамильтоне, штат Миссури, Элмеру Эгглстону, работавшему ординатором в санатории Келлогга в Бэттлкрик, штат Мичиган. Доктор Эгглстон прописал мне постельный режим и сказал, что болезнь моя крайне опасна. Мне прописали серьезный курс лечения, но ничего не помогало. Я слабел с каждым днем. Я был сломлен как физически, так и психически, полон отчаяния и не видел ни лучика надежды. Жить было попросту незачем. Казалось, во всем мире у меня не осталось ни единого друга, и даже собственная семья обернулась против меня. Однажды вечером доктор Эгглстон дал мне сильнодействующее снотворное, но его эффект вскоре закончился, и я проснулся с уверенностью, что это моя последняя ночь. Встав с кровати, я написал прощальные письма жене и сыну, в которых признался, что не надеюсь дожить до рассвета.

Проснулся следующим утром и долго не мог поверить, что до сих пор жив. Спустился вниз и услышал пение в небольшой часовне, в которой проводились ежедневные службы. Как сейчас помню: пели гимн «Господь позаботится о тебе». Я зашел внутрь и с замиранием сердца слушал пение, чтение писания и молитву. И внезапно что-то произошло. Не могу подобрать подходящих слов – наверное, случилось чудо. Меня будто бы разом вытащили из темного сырого подземелья, и я оказался под теплыми лучами ласкового солнца. Меня будто перенесли из ада в рай. Впервые в жизни я так глубоко, каждой клеточкой своего существа ощутил силу Бога. Я осознал, что только я один виноват во всех своих бедах. Бог же все время рядом и готов в любую минуту помочь мне своей любовью. С того дня в моей жизни нет места беспокойству. Мне семьдесят один год, но тем утром в часовенке я пережил двадцать минут, которые навсегда изменили меня. «Господь позаботится о тебе».

Джеймс К. Пенни научился прогонять беспокойство практически моментально, ведь он обнаружил идеальное лекарство.

Я тот самый «психический» из Вирджинского политехнического

Джим Бердсолл

Семнадцать лет назад, когда я учился в высшем военном колледже в Блэкбурге, меня называли «психический из Вирджинского политехнического». Я беспокоился настолько сильно, что часто болел. И хворал с такой регулярностью, что специально для меня в лазарете колледжа была выделена койка. Стоило мне объявиться в санчасти, как медсестра немедленно давала мне гипосульфит. Беспокоился я обо всем подряд – порой даже забывал, о чем именно. Боялся, что меня выгонят за низкие оценки: я не сдал экзамен по физике и кое-каким другим предметам, а чтобы учиться дальше, нужно было иметь средний балл от 75 до 84.

Переживал за свое здоровье: не находил себе места от нестерпимых приступов острого расстройства желудка и мучился от бессонницы. Денег у меня было мало, и это тоже беспокоило. Я не мог покупать своей девушке конфеты и водить ее на танцы так часто, как хотелось бы. Буквально замирал от страха из-за мысли, что она выскочит замуж за какого-нибудь другого курсанта. И так вот дюжины смутных тревог и переживаний днями и ночами терзали меня.

Отчаявшись, рассказал обо всем Дюку Бейрду, преподавателю по деловому администрированию.

Пятнадцатиминутная беседа с этим мудрым человеком сделала для моего здоровья и счастья больше, чем остававшиеся четыре года обучения.

«Джим, – сказал он, – самое время сесть и тщательно обдумать факты. Если бы ты тратил на решение своих проблем хотя бы половину времени и сил, которые растрачиваешь на беспокойство о них, никаких проблем бы у тебя не осталось. Беспокойство – всего лишь дурная привычка, которую ты когда-то усвоил».

Он дал мне три правила, чтобы избавиться от привычки беспокоиться.

Правило первое:определить, о какой именно проблеме я беспокоюсь.

Правило второе:найти причину проблемы.

Правило третье:предпринять конкретные шаги для ее решения.

После этого разговора я действительно сел и подумал. Вместо того чтобы, как обычно, изводить себя мыслью о том, что я провалился на экзамене по физике, попытался понять, почему это случилось. Явно не из-за глупости, ведь я в то время был главным редактором университетской газетыVirginia Tech Engineer.

Итак, вот к какому выводу я пришел: провалился на экзамене, потому что ничуть не интересовался предметом. Я совсем не занимался физикой, ведь думал, что уж эти знания в профессии инженера по организации производства мне никак не пригодятся. Но теперь я изменил свое отношение. Сказал себе: «Кто я такой, чтобы ставить под сомнение мудрость людей, составлявших учебные планы? Если для получения степени нужно сдать экзамен по физике, значит, сдам».

Записался на повторный курс. И на этот раз сдал его, ведь я не растрачивал время и силы на беспокойство и жалобы на сложность предмета, а прилежно учился.

С финансовыми проблемами разобрался так: устроился на разные подработки, например продавал пунш на танцах, проводившихся в колледже. Еще занял денег у отца – эту сумму я вернул вскоре после выпуска.

Также успешно справился и со страхом, что моя девушка выйдет за другого кадета: сделал ей предложение. Теперь она носит фамилию Бердсолл.

Оглядываясь назад, я понимаю, что причина моих неприятностей – путаница мыслей, нежелание находить истинные причины беспокойств и встретиться с ними лицом к лицу.

Джим Бердсолл научился побеждать беспокойство, анализируя свои неприятности. Любопытно, но он пользовался абсолютно теми же принципами, что описаны в главе «Как анализировать и разрешать беспокоящие вас проблемы».

Я упал на самое дно и выжил

Тед Эриксен

Раньше я был, пожалуй, одним из самых беспокойных людей на свете. Но все изменило лето 1942-го, и беспокойство, надеюсь навсегда, покинуло мою жизнь. По сравнению с тем, что я пережил, любая другая проблема – сущая ерунда.

Я давно мечтал провести лето на промысловом судне, поэтому летом 1942 года вышел из города Кадьяк, что на Аляске, на рыболовном судне в тридцать два фута длиной[150] на ловлю лосося. Команда кораблика подобного размера состоит всего из трех человек: капитана, который руководит командой, помощника капитана и юнги, как правило, скандинава. Кстати, я как раз скандинав.

Так как ловля лосося связана с приливами и отливами, приходилось работать двадцать часов из двадцати четырех. И в таком режиме я жил неделями. Брался за любую работу, которую не хотели делать другие. Драил нашу посудину, убирал снасти, готовил на дровяной печке в маленькой душной каюте, чуть не падая в обморок от выхлопных газов двигателя. Я мыл посуду. Чинил лодку. Перегружал выловленную рыбу из лодки на плавбазу, которая перевозила ее на консервный завод. В резиновые сапоги постоянно заливалась вода, ноги были мокрыми, но выливать воду просто не было времени. И все это было сущей игрой по сравнению с моей основной работой – вытягиванием так называемой верхней подборы. На первый взгляд все просто: упираешься ногами в борт и за веревку с поплавками затягиваешь сети. По крайней мере так должно быть. Но на самом деле сеть была настолько тяжелой, что, как я ни старался, она не поднималась. По сути, я тянул не поплавки, а само судно. И эта адская борьба длилась неделями. Силы были на исходе. Тело ломило невыносимо. И так несколько месяцев подряд.

Когда же, наконец, выпадала возможность отдохнуть, я засыпал на сыром, комковатом матрасе, который набрасывал прямо на ящики с провиантом. Я клал матрас так, чтобы один из комков лежал под спиной, где она болела больше всего, и спал как убитый, как если бы принимал снотворное. Название этого снотворного – полнейшее изнеможение.

Теперь я рад, что в свое время прошел через всю эту боль и усталость, ведь благодаря им я перестал беспокоиться. Теперь, когда передо мной возникает проблема, вместо того чтобы тревожиться, я спрашиваю себя: «Эриксен, дружочек, неужто это хуже, чем затягивать сети?» – и Эриксен неизменно отвечает: «Нет, хуже этого ничего нет!» Я тут же чувствую прилив сил и смело берусь за работу. Как по мне, каждому стоит хотя бы однажды, хотя бы изредка, переживать тяжелые испытания. Мысль о том, что ты упал на самое дно и выжил, придает сил. В сравнении с этим повседневные неприятности кажутся сущей ерундой.

Я был одним из самых непроходимых тупиц на свете

Перси Х. Уайтинг, автор книги «Пять правил продаж»

Не сыскать человека – живого, мертвого или даже полумертвого, – который бы умирал больше, чем я от самых разных заболеваний.

Я был не обычным ипохондриком. У отца была аптека, поэтому я

Вообще, я всегда выделялся, получал много внимания и сочувствия своей способностью умирать от фантастических и необычных болезней. Например, как-то раз у меня одновременно были симптомы тризма челюсти и боязни воды. Позднее я перешел к куда более опасным недугам, таким как рак и туберкулез.

Сейчас это кажется смешным, но тогда все было взаправду. Поверьте, все те годы я на самом деле искренне боялся того, что каждый день хожу по краю собственной могилы. Когда весной наступало время покупать новый костюм, я спрашивал себя: «Стоит ли тратить деньги, ведь вряд ли когда-либо появлюсь в новой одежде на людях?»

Однако рад сообщить об улучшении: за последние десять лет я не умирал ни разу.

Как мне это удалось? С помощью юмора. Стоило ощутить симптомы ужасного, смертельного заболевания, как я начинал подшучивать над собой и говорить себе: «Глянь, Уайтинг, ты уже двадцать лет, год за годом, умираешь то от одной смертельной болячки, то от другой, но, поди ж ты, сейчас здоров как бык. Недавно страховая компания даже согласилась увеличить твою страховку. Не пора ли, мистер Уайтинг, хорошенько посмеяться над тем, какой ты болван?»

Вскоре оказалось, что смеяться и беспокоиться о себе одновременно невозможно. Так что с тех пор вот – только смеюсь.

Вот в чем суть этой истории: не принимайте себя слишком серьезно.

Эксперимента ради посмейтесь над своими самыми глупыми беспокойствами – быть может, они этого не переживут и сбегут.

Слова, которые навечно поселились в моей душе

доктор Джозеф Р. Сайзу, ректор духовной семинарии в Нью-Брансуике, штат Нью-Джерси – крупнейшей духовной семинарии в США, основанной в 1784 году

Многие годы назад, в дни смятения и разочарования, когда моей жизнью правили таинственные силы, действующие без моей воли, однажды утром я открыл Новый Завет и прочел такие слова: «Отец небесный, пославший меня в этот мир, всегда со мной. Не оставил он меня одного». С тех пор моя жизнь навсегда переменилась. Пожалуй, не прошло ни дня, чтобы я не повторял эту фразу себе. Многие обращались ко мне за советом, и всегда делился я с ними этими жизнеутверждающими словами. Я опираюсь на эту истину с тех пор, как мой взгляд зацепился за нее. Она направляла мои стопы на жизненном пути, придавала сил и наполняла мое сердце умиротворением. На мой взгляд, эти сокровенные слова – сама суть религии. Думая об этих двух простых предложениях, хочется жить. Воистину, это главный текст моей жизни.

Мне явился голос в Индии

Э. Стэнли Джоунс, один из самых красноречивых ораторов Америки и один из самых известных миссионеров своего времени

Сорок лет жизни я посвятил миссионерской работе в Индии. Поначалу я страдал от нестерпимого пекла, а возложенная на меня миссия буквально вдавливала в землю. После первых восьми лет мой мозг был утомлен до предела, а нервы расшатаны настолько, что я падал в обморок – и не единожды. Мое состояние было настолько плачевно, что меня на год отправили в лечебный отпуск в Америку. Я вновь потерял сознание прямо во время воскресной утренней службы, которую проводил на борту парохода, поэтому корабельный врач прописал мне строгий постельный режим до прибытия в Америку.

После года восстановления в Америке я направился назад в Индию, но остановился в Маниле, чтобы провести религиозные собрания со студентами местного университета. Во время этих встреч я несколько раз терял сознание. Доктора предупреждали, что я умру, если вернусь в Индию. Я продолжил путь, несмотря на их предостережения, но на сердце становилось все тяжелее. Когда я добрался до Бомбея, мое состояние было настолько плачевно, что я сразу же отправился в горы и несколько месяцев восстанавливался там. Затем вернулся в равнинную часть страны и продолжил свою работу. Все тщетно: я вновь упал в обморок и был вынужден вернуться в горы для еще одного длительного отдыха. Снова спустился на равнину и опять с ужасом понял, что просто не могу там находиться. Я был истощен душевно, эмоционально и физически. Во мне не осталось никаких сил. Я опасался, что на всю жизнь так и останусь инвалидом.

Я четко осознал, что, если не получу помощь, буду должен оставить миссионерство, вернуться в Америку и работать на ферме, чтобы восстановить здоровье. Это был один из самых тяжелых моментов в моей жизни. В то время я проводил серию религиозных встреч в городе Лакхнау. Во время вечерней молитвы случилось событие, которое полностью изменило мою жизнь. Я был погружен в молитву и не особо думал о себе, и внезапно голос произнес: «Готов ли ты к работе, ради которой я вызвал тебя?»

Я искренне ответил: «Нет, Господь, я раздавлен. У меня больше нет сил».

И голос молвил: «Предоставь это мне и не беспокойся, я позабочусь о тебе».

Я тут же ответил: «Господь, да будет так».

Великий мир снизошел на мою душу и наполнил все мое существо. Свершилось! Мощный поток жизни пульсировал во мне. Я был так воодушевлен, что даже не помню, чтобы мои ноги касались дороги, когда я тихонько шел домой. Я будто бы оказался на святой земле. В последующие дни я позабыл, что вообще имею физическое тело. Неутомимо работал я днями напролет, а когда поздней ночью возвращался к себе, недоумевал, зачем вообще нужно спать, ведь я не ощущал ни тени, ни намека на усталость. Сам Христос осенил мою душу и тело жизнью и миром.

Передо мной встал вопрос, рассказывать ли

В течение многих лет я побывал в самых разных уголках мира, зачастую читая по три лекции в день, и нашел в себе силы и время, чтобы написать книгу «Христос в Индии» (The Christ of the Indian Road) и одиннадцать других произведений. И ни разу я не опоздал и не пропустил ни одной встречи. Терзавшие меня когда-то беспокойства давным-давно оставили меня и теперь, на шестьдесят третьем году жизни, я переполнен силой и радостью от жизни и служения на благо других.

Полагаю, пережитую мной физическую и ментальную трансформацию можно разобрать на части, разложить по полочкам и объяснить с точки зрения психологии. Но это неважно. Жизнь намного больше, многограннее и глубже отдельных процессов.

Наверняка я знаю лишь одно: тем вечером в Лакхнау, когда силы мои были на исходе, а отчаяние грозило унести меня в темную пучину, моя жизнь навсегда изменилась, когда голос сказал: «Предоставь это мне и не беспокойся, я позабочусь о тебе», а я ответил: «Господь, да будет так».

Я всегда старался защищать свои тылы

Джин Отри, самый известный и любимый в мире поющий ковбой

Как по мне, в основном люди беспокоятся из-за проблем в семье и денег. Мне повезло: женился на девушке из маленького городка в Оклахоме, которая воспитывалась в такой же обстановке, что и я, и разделяла мои интересы. Также мы оба старались придерживаться Золотого правила, так что неурядиц в нашей семейной жизни было мало.

Чтобы как можно меньше беспокоиться по поводу финансовой стороны жизни, я всегда следовал двум принципам. Первый: порядочность во всем. Если занимал деньги, то выплачивал все до последнего цента. Мало что в жизни приносит столько тревог, как бессовестность.

Второй: когда я начинал что-то новое, всегда старался оставлять козырь про запас. Опытные военные говорят, что для победы в бою нужно в первую очередь защищать тылы и иметь непрерывный поток снабжения. А как по мне, этот принцип справедлив не только для военных, но и для гражданских. Например, когда я рос в Техасе и Оклахоме, я на собственном опыте ощутил нищету, когда на нас обрушивалась засуха. Порой приходилось очень туго. Мы были настолько бедны, что отец разъезжал в крытом фургоне с лошадьми на привязи и выменивал их на еду и разные другие товары, чтобы выжить. Мне же хотелось более надежного заработка. Так я устроился помощником начальника железнодорожной станции, а в свободное время изучал телеграфное дело. Позднее я стал подменным работником на железнодорожном пути Сент-Луис – Сан-Франциско. Меня посылали на станции и полустанки, начальники и агенты которых уходили на больничный, в отпуск или были перегружены работой. На этой работе я получал сто пятьдесят долларов в месяц. В общем, работа на железной дороге означала финансовую защищенность. Поэтому, когда я начал искать более высокооплачиваемую деятельность, всегда старался сохранять возможность вернуться на железную дорогу. Это были мои тылы, связь с которыми я всегда сохранял до тех пор, пока не оказывался на более прочной позиции.

Однажды вечером, в 1928 году, когда я работал подменным агентом в городке Челси, штата Оклахома, к нам заглянул незнакомец, чтобы отправить телеграмму. Он услышал, как я играл на гитаре и пел ковбойские песни, и сказал, что у меня талант, и посоветовал отправиться в Нью-Йорк и выступать на сцене или по радио. Было очень приятно, а когда он подписал свою телеграмму, у меня и вовсе челюсть отвисла – это оказался Уилл Роджерс[151].

Но я не сорвался сломя голову покорять Нью-Йорк, а девять месяцев как следует обдумывал эту идею. Наконец, решил, что стоит глянуть на этот городок – ничего не потеряю. Проезд на поезде у меня бесплатный. Спать можно и в сидячем вагоне, а питаться смогу взятыми из дома бутербродами и фруктами.

Ну и поехал. Снял меблированную комнатку за пять долларов, питался из автомата и десять недель шлялся по улицам города. Не будь у меня работы, к которой можно вернуться, я бы извел себя тревогой. К тому времени на железной дороге я уже отработал пять лет, а следовательно, имел кое-какие привилегии за выслугу лет. Однако, чтобы их сохранить, нужно было вернуться на работу не позднее девяноста дней, а прошло уже семьдесят. Недолго думая, вернулся в Оклахому и стал работать, чтобы защитить тылы.

Прошло несколько месяцев, я скопил денег и вернулся в Нью-Йорк для второй попытки. На этот раз получилось. Как-то раз, пока я ждал в приемной одной студии звукозаписи, когда меня позовут в кабинет к руководителю, я сыграл и спел секретарше песню «Дженнин, я жду, когда зацветет сирень». Пока я пел, в приемную вдруг зашел автор песни – Нэт Шилдкраут. Ему было явно приятно слышать, как поют его произведение. Он дал мне рекомендательное письмо и отправил в звукозаписывающую компаниюVictor. Записался. Ничего хорошего не вышло: уж слишком я был зажат и стеснялся. Прислушался к совету их звукооператора: вернулся в Талсу, где днем работал на железной дороге, а по ночам выступал с ковбойскими песнями на местном радио. Мне такой выход очень нравился, ведь тылы были надежно защищены, и я был спокоен.

Девять месяцев я пел песни наKVOOв Талсе. В то время мы с Джимми Лонгом написали песню «Мой сребровласый папенька». Она стала популярной. Артур Сеттерли, главаAmerican Recording Company, предложил мне записать пластинку. Она оказалась успешной. Я сделал еще некоторое количество записей по пятьдесят долларов за каждую и, наконец, устроился на чикагское радиоWLS, где также пел. Сколько я зарабатывал? Сорок долларов в неделю. После четырех лет работы там мою зарплату подняли до девяноста долларов в неделю, а еще триста долларов я получал от ежевечерних концертов в театрах.

И вот в 1934-м случилось событие, открывшее передо мной огромные возможности. Был образован Национальный легион приличия, призванный поддерживать пристойность в кинематографе. В связи с этим голливудские режиссеры решили снимать фильмы про

Однако меня ждал просто оглушительный успех в Голливуде. Теперь я получаю зарплату в сто тысяч долларов в год и еще половину дохода от своих фильмов. Естественно, так не будет продолжаться вечно, но я знаю: даже если потеряю все до последнего цента, смогу вернуться на железную дорогу Сент-Луис – Сан-Франциско. Мои тылы защищены надежно.

Однажды ко мне пришел шериф

Гомер Крой

Самый горький момент жизни я пережил, когда однажды днем в 1933 году в мою дверь постучал шериф, а я вышел через задний ход. Я потерял свой дом на Лонг-Айленде в Форрест-Хиллз на улице Стэндиш-Роуд, 10, в котором родились мои дети, в котором моя семья прожила восемнадцать счастливых лет. В голове не укладывалось, что такое могло произойти со мной. Двенадцать лет назад мне казалось, что я забрался на вершину мира. Я продал право на съемки фильма по моему роману «К западу от водонапорной башни» по самой высокой цене, установленной тогда в Голливуде. Мы с семьей прожили два года за границей. Лето мы проводили в Швейцарии, а на зиму отправлялись на Лазурный берег – прямо как самые настоящие богатые бездельники.

Полгода я прожил в Париже, где написал роман «Они должны были увидеть Париж». В фильме, снятой по его сюжету, снялся Уилл Роджерс – это был его первый звуковой фильм. Мне поступили заманчивые предложения остаться в Голливуде и написать еще несколько сценариев для фильмов с его участием. Но вместо этого я вернулся в Нью-Йорк – тогда-то все и началось!

Постепенно я уверился в том, что обладаю огромными скрытыми способностями, которые никогда не развивал. Внезапно я возомнил себя талантливым бизнесменом. Мне сказали, что Джон Джекоб Астор сколотил миллионы, вкладываясь в свободную землю в Нью-Йорке. Кто такой этот Астор? Всего лишь уличный торговец, иммигрант, который говорил с сильным акцентом. Если уж преуспел он, смогу и я. Ух, и разбогатею же! Даже начал почитывать журналы о яхтах.

Залогом моей смелости было невежество. Я разбирался в недвижимости так же, как эскимос в мазутных печах. Но откуда же взять деньги, чтобы начать свою великолепную финансовую карьеру? О, ну это легко: заложил свой дом и приобрел несколько изумительных строительных участков в Форрест-Хиллз. Я собирался придерживать эту землю до тех пор, пока она не достигнет баснословной стоимости, а затем продать и жить в роскоши. И ведь в жизни не продал ни клочка земли размером с кукольный носовой платочек. Я уже вовсю жалел трудяг, горбатящихся в конторах за мизерную зарплату. Ну что же, говорил я себе, ведь не каждому суждено обладать божественной искрой финансового гения.

Ни с того ни с сего канзасским ураганом налетела великая депрессия и встряхнула меня, как старый курятник.

Приходилось вкладывать, да нет, вбрасывать в эти чудесные участки по двести двадцать долларов в месяц. О, как быстро летели те месяцы! Вдобавок нужно было платить за теперь уже заложенный дом и покупать еду. Мной овладело беспокойство. Попытался писать юмористические истории и анекдоты для журналов. Мои потуги походили больше на плач Иеремии! Продать ничего не получалось. Проваливались и романы, которые я писал. Деньги закончились. Впору было закладывать печатную машинку или свои золотые коронки. Молочная компания перестала привозить молоко. Газовая компания перекрыла нам газ. Пришлось купить одну из тех маленьких походных печек, которые рекламировали в газетах. У нее был баллон с бензином. Топливо нужно было накачивать вручную. При каждой подаче бензина из сопла плитки с шипением разъяренного гуся вылетал столб пламени.

Закончился уголь: на нас подала в суд угольная компания. В итоге единственным источником тепла в доме был камин. Когда наступала темнота, я собирал обрезки досок и другой горючий мусор, остававшийся от новых домов, которые отстраивали себе богачи… А ведь еще недавно я собирался стать одним из этих толстосумов.

Я так переживал, что перестал спать. Частенько вставал посреди ночи и часами бродил по улицам, чтобы утомиться и, наконец, заснуть и забыться.

В итоге я лишился не только купленных участков, но и частички себя, которую столь отчаянно вкладывал в это предприятие.

Банк закрыл закладную на дом, мы с семьей оказались на улице.

Каким-то образом наскребли несколько долларов и сняли крошечную квартирку. Заехали в нее в последний день 1933 года. Я сел на чемодан и огляделся. Вспомнилась одна из любимых маминых поговорок: «Что упало, то пропало».

Но ведь пропала-то не какая-то безделушка, а частичка моей души!

Посидев так немного, я сказал себе: «Ну что же, вот я и на дне. И ведь выжил. Теперь деваться некуда – только наверх».

Задумался о ценностях, которые не ушли вместе с закладной на дом. Здоровье и друзья. Я начну все сначала и не буду горевать об утраченном. Каждый день мысленно повторял слова, которые так часто слышал от мамы: «Что упало, то пропало – пролитого молока не вернешь».

Я вложил в работу все силы, которые тратил на беспокойство. Понемногу положение выправилось. Можно сказать, теперь я благодарен за все те беды: они сделали меня сильнее, придали мне мужества и уверенности в себе. Теперь я знаю, каково это, упасть на дно. Поверьте, вы от этого не умрете. На собственном опыте я убедился в том, что мы способны вынести больше, чем нам кажется. Когда мелкие переживания, тревоги и сомнения пытаются сбить меня с ног, я вспоминаю тот день, когда, сидя на чемодане в крохотной квартире, сказал себе: «Ну что же, вот я и на дне. И ведь выжил. Теперь деваться некуда – только наверх».

Какой посыл у этой истории? Не пытайтесь пилить опилки!

Смиритесь с неизбежным! Если ниже уже некуда, попробуйте подняться вверх.

Мой самый сложный противник – беспокойство

Джек Демпси

За свою карьеру на ринге я не раз убеждался в том, что старина Беспокойство – более сложный противник, чем боксеры-тяжеловесы, с которыми я дрался. Я понял, что просто обязан научиться

1. Чтобы не раскисать на ринге, подбадривал себя во время боя. Например, во время схватки с Фирпо я раз за разом мысленно повторял: «Меня не остановить. Он не победит. Его удары пролетают мимо, я их не ощущаю. Я выйду победителем, я останусь невредим. Я буду драться, что бы ни случилось». Подобные позитивные утверждения и мысли очень мне помогали. Они настолько занимали мозг, что я и на самом деле не ощущал ударов противников. В многочисленных поединках мне расквашивали губы, рассекали брови, ломали ребра. Фирпо выбросил меня из ринга, и я приземлился на печатную машинку какого-то репортера. Разумеется, она сломалась. Но во время того боя я действительно не ощутил ни одного удара Фирпо. На самом деле по-настоящему я почувствовал лишь один удар: в тот вечер Лестер Джонсон сломал мне три ребра. Самого удара я не почувствовал, просто внезапно стало тяжело дышать. Могу честно признаться, что во всех остальных схватках не ощутил ни одного удара противника.

2. Еще очень помогали напоминания о тщетности беспокойства. Как правило, я тревожился, когда готовился к серьезным поединкам. Бывало, ворочался ночи напролет и беспокоился. Все боялся, что сломаю руку, растяну лодыжку или мне в первом же раунде рассекут бровь, и я не смогу как следует атаковать. И вот, когда подобные мысли меня захватывали, я вставал с постели, подходил к зеркалу и, глядя на свое отражение, проводил с собой «разъяснительную беседу». Говорил себе: «Ну не дурак ли ты, что беспокоишься о том, что еще не произошло, а то и вовсе не случится? Жизнь коротка, так что нужно как следует насладиться несколькими отпущенными мне годками». Еще повторял себе: «Здоровье – самое важное. Здоровье – самое важное». Напоминал себе, что беспокойство и бессонница повредят моему здоровью. Обнаружил, что, повторяя эти вещи ночь за ночью, год за годом, я сделал эти утверждения частью себя и теперь избавляюсь от беспокойства одним движением, будто стряхиваю с себя воду.

3. Наконец, третий и самый важный способ – молитва. По нескольку раз в день молился во время подготовки к бою. На ринге обращался к Богу во время перерыва между раундами. Это придавало мне смелости и уверенности в себе. В жизни никогда не ложился спать без молитвы и никогда не приступал к еде, не поблагодарив за нее Всевышнего… Отвечал ли Бог на мои молитвы? Тысячи раз!

В моем желудке бушевал канзасский смерч

Кэмерон Шипп

Несколько лет я вполне счастливо проработал в рекламном отделе студииWarner Brothersв Калифорнии.

Я работал очеркистом – писал истории о звездах студии для журналов и газет.

И вдруг меня повысили. Меня сделали помощником директора рекламного отдела. Затем политика руководства изменилась, и моя должность стала называться очень внушительно – заместитель по управлению.

Вместе с должностью я получил огромный кабинет с личным холодильником, двух секретарш и штат аж из семидесяти пяти писателей, рекламщиков и радийщиков. Я был неимоверно впечатлен. Первым делом купил себе соответствующий костюм. Старался говорить с достоинством. Разработал и внедрил собственные системы учета, принимал важные решения и перекусывал на ходу – в общем, старался вести себя как настоящий руководитель.

Я свято верил в то, что все вопросы по связям с общественностьюWarner Brothersлегли на мои плечи. Не было никаких сомнений: именно в моих руках находились личные и публичные жизни таких знаменитостей, как Бетти Дейвис, Оливия де Хэвилленд, Джеймс Кэгни, Эдвард Робинсон, Эррол Флинн, Хамфри Богарт, Энн Шеридан, Алексис Смит и Алан Хейл.

Не прошло и месяца, как я понял, что болен язвой желудка. Может, даже раком.

Во время войны я также был председателем военного комитета гильдии кинопублицистов. Мне нравилась та работа, я с радостью встречался с друзьями на собраниях гильдии. Но в то же время эти собрания стали мне вредить. Я сильно болел после каждого заседания. Бывало, я даже останавливался на обочине, пережидал очередной приступ боли и только потом ехал дальше. Казалось, дел так много, а времени совсем нет. Каждая задача была чрезвычайно важна, а я был ужасающе не подготовлен к такому бешеному темпу работы.

Признаюсь честно: это была самая жуткая боль, которую я ощущал в своей жизни. Внутренние органы будто бы постоянно были свернуты в тугой узел. Я похудел, перестал спать. Боль не ослабевала ни на минуту.

И вот, по рекомендации одного рекламного агента, я пошел на прием к знаменитому специалисту по внутренним болезням. Как мне сказали, многие пациенты этого доктора работают в сфере рекламы.

Разговор оказался очень коротким: я успел сказать только, кем работаю и где у меня болит. Похоже, этого специалиста больше интересовал род моей деятельности, чем болячки, но вскоре я убедился в обратном: каждый день в течение двух недель он направлял меня на очередной анализ. Таким образом я познал все возможные методы диагностики: мои внутренние органы прощупывали, зондировали и просвечивали рентгеном. Наконец, меня вызвали на прием.

«Мистер Шипп, – начал он, откинувшись на спинку кресла, – мы провели множество анализов. Они были необходимы, хотя я, разумеется, даже после беглого осмотра знал, что у васнет язвы желудка. Людям вашей профессии и характера нужны неоспоримые факты, а иначе вы бы попросту мне не поверили. Итак, позвольте ознакомить вас с результатами анализов».

После этого он показал мне графики и снимки и пояснил их. В общем, никаких язв у меня действительно не было.

«Итак, – сказал он, – этот рецепт обойдется вам в кругленькую сумму, но он того стоит. Вы выздоровеете, если перестанете беспокоиться.

– Погодите, – остановил меня он, когда я собрался возразить ему, – погодите. Прекрасно понимаю, что прямо сейчас вы не сможете в точности выполнять эту рекомендацию, поэтому выпишу вам таблетки, содержащие белладонну. Принимайте их в любом количестве. Когда они закончатся, я дам вам еще. Вреда от них не будет, зато они обладают успокаивающим эффектом. Но помните, эти таблетки вам на самом деле не нужны. Просто перестаньте беспокоиться. Если же вы опять начнете тревожиться, придется вернуться ко мне, и я опять возьму с вас кругленькую сумму за прием. Как вам такой расклад?»

Хотел бы я написать, что слова врача на меня так подействовали, что я тут же перестал волноваться. Ничего подобного. Несколько недель подряд принимал таблетки, как только чувствовал, что на меня надвигалась очередная волна беспокойства. Лекарство

Правда, принимая это «вспомогательное средство», я чувствовал себя довольно глупо. Я почти такой же высокий, как Авраам Линкольн, и вешу почти двести фунтов[152]. И такой здоровяк, как я, глотает маленькие беленькие пилюли, чтобы расслабиться. Когда друзья спросили, зачем я их принимаю, мне даже правду сказать было стыдно. Вскоре я начал посмеиваться над собой. Говорил себе: «Слушай, Кэмерон Шипп, а ведь ты ведешь себя как дурак. Воспринимаешь себя и свои маленькие делишки ну уж слишком серьезно. Бэтти Дэвис, и Джеймс Кэгни, и Эдвард Робинсон были известны во всем мире еще до того, как ты занялся их „публичным лицом“, а если прямо сегодня вечером ты прикажешь долго жить, не сомневайся –Warner Brothersи их звезды без тебя точно не пропадут. Бери пример с Эйзенхауэра, генерала Маршалла, генерала Макартура, Джимми Дулитла и адмирала Кинга: они-то руководят войной без всяких успокаивающих средств. А ты, здоровый такой дядька, не можешь возглавлять военный комитет гильдии кинопублицистов без беленьких пилюлек, которые гасят ураган в твоем желудке».

Так я постепенно начал отказываться от таблеток и очень этим, между прочим, гордился.

Скоро спустил оставшиеся пилюли в унитаз. Завел привычку возвращаться домой и дремать перед ужином. Постепенно зажил как нормальный человек. А к тому специалисту так и не вернулся.

Сейчас я осознаю, что тот врач одарил меня ценнейшим подарком – он стоит куда больше, чем я заплатил за прием (а ведь тогда сумма казалась баснословной). Он научил меня смеяться над собой. Но, пожалуй, больше всего профессионализм этого доктора проявился в том, что он не смеялся надо мной и не пытался убедить в том, что все в порядке и мои переживания беспочвенны. Он воспринял меня серьезно и не дал потерять лицо. Он предложил достойный выход. Но он твердо знал тогда, так же как я знаю сейчас: лекарством были не беленькие дурацкие пилюльки, а изменение моего отношения к себе и работе.

Вот чему учит нас эта история: многим людям, принимающим таблетки, стоит прочитать седьмую главу этой книги и расслабиться!

Я молила Господа, чтобы он уберег меня от приюта

Кэтлин Холтер

Когда я была маленькой девочкой, каждый час моей жизни был наполнен ужасом. У мамы было слабое сердце. Практически каждый день прямо у меня на глазах она теряла сознание и падала на пол. Мы боялись, что она скоро умрет, а я свято верила, что всех маленьких девочек, чьи мамы умерли, отправляют в центральный Уэслианский приют, расположенный в городке Уоррентон, штат Миссури, в котором мы жили. Я настолько боялась попасть туда, что с шестилетнего возраста молилась Богу: «Боженька, пусть мамочка доживет до тех пор, когда я стану большой, и меня не заберут в сиротский приют».

Двадцать лет спустя мой брат Мейнер получил ужасную травму и страдал от невыносимой боли, пока не умер два года спустя. Он не мог ни есть, ни даже переворачиваться в кровати самостоятельно. Чтобы приглушать боль, мне приходилось каждые три часа, днем и ночью, вкалывать ему морфий, и так два года. В то время я преподавала музыку в центральном Уэслианском колледже в Уоррентоне, Миссури. Когда соседи слышали душераздирающие вопли брата, они звонили мне на работу, и я убегала с занятий, чтобы поставить ему морфий. Каждый вечер, перед сном, я ставила будильник, чтобы через три часа проснуться и помочь брату. Помню, как зимними вечерами выставляла за окно бутылку молока – мне очень нравилось такое мороженое. Когда в очередной раз звонил ночной будильник, мысль о заветной бутылке с мороженым помогала мне вставать с кровати.

Чтобы избавить свою жизнь от беспокойства, горечи обиды и чтобы не погружаться в пучину жалости к себе, я делала две вещи. Я преподавала музыку по двенадцать-четырнадцать часов в день, так что времени вариться в своих проблемах практически не оставалось. А когда же меня тянуло пожалеть себя, я говорила: «Слушай, пока ты можешь ходить, питаться самостоятельно и не страдаешь от невыносимой боли, ты должна быть самым счастливым человеком в мире. Не вздумай забывать об этом, что бы ни происходило! Никогда! Никогда!»

Я твердо решила сделать благодарность за все то, чем меня наградила судьба, неотъемлемой и постоянной частью своего мироощущения. Каждое утро благодарила Бога за то, что сама встаю с постели, иду завтракать и вообще в состоянии прокормить себя. Всем невзгодам назло я решила стать самым счастливым жителем городка Уоррентон, штат Миссури. Быть может, этой грандиозной цели достичь и не удалось, зато я точно стала самой благодарной девушкой в родном городе. Скорее всего, немногие из моих знакомых беспокоятся меньше, чем я.

Эта преподавательница музыки из Миссури применяла сразу два описанных в этой книге принципа: она заполнила все свое время работой – и беспокойству попросту не нашлось места, а также научилась ценить то, что имеет. Приглядитесь, быть может, эти способы пригодятся и вам.

Я нашел ответ

Дел Хьюз

В 1943-м я попал в госпиталь для ветеранов города Альбукерке, штат Нью-Мексико, с тремя сломанными ребрами и проколотым легким. Все случилось во время учебной высадки в районе Гавайских островов. Я собирался спрыгнуть с катера на пляж, но налетела высоченная волна, подбросила катер, а меня швырнуло на песок. Падение было настолько жестким, что одно из сломанных ребер пробило правое легкое.

Прошло три месяца, и я услышал самые шокирующие слова в жизни: врачи сказали, что мое состояние не улучшилось ни на йоту. Я серьезно задумался и пришел к выводу, что выздоровлению мешало беспокойство. Дело в том, что я привык к активной жизни, а тут сутками напролет лежал на спине, а в голове постоянно вертелись мысли. И чем больше работал мозг, тем сильнее я беспокоился. Найду ли свое место в жизни? Буду ли калекой до конца своих дней? Женюсь ли? Смогу ли жить как все остальные люди?

Уговорил лечащего врача перевести меня в соседнюю палату, которую у нас называли «загородным клубом», потому что ее пациентам разрешали делать практически все, что они захотят.

В «загородном клубе» я увлекся бриджем. Шесть недель читал книги Калбертсона и играл в бридж с другими ребятами. Эта игра стала неотъемлемой частью всех без исключения вечеров, вплоть до самой выписки. Еще увлекся масляной живописью и с трех до пяти учился писать под руководством наставника. Между прочим, некоторые картины были настолько хороши, что, приглядевшись, можно было

Вот к чему все это: пока я лежал лежнем и тревожился о будущем, улучшений не было, несмотря на все старания врачей. Я буквально отравлял организм беспокойством. Даже сломанные ребра не заживали. Но стоило перестать думать о себе, занявшись игрой в бридж, живописью, резьбой по дереву и фигурками из мыла, как доктора поздравили меня с «поразительным улучшением состояния здоровья».

Сейчас живу нормальной, здоровой жизнью, а легкие мои не хуже ваших.

Помните, как говаривал Джордж Бернард Шоу? «Залог несчастья – иметь свободное время, чтобы размышлять о том, счастливы вы или нет». Не сидите на месте, будьте всегда заняты!

Я научился не беспокоиться, наблюдая, как жена моет посуду

преподобный Уильям Вуд

Несколько лет назад я страдал от мучительных болей в желудке. Приступы были настолько острыми, что каждую ночь я просыпался по два-три раза. Моего отца убил рак желудка, поэтому я подозревал, что тоже страдаю этим заболеванием или, по крайней мере, язвой желудка. Пошел в больницу. Известный специалист по заболеваниям желудка осмотрел меня, сделал рентген желудка, после чего дал мне лекарства для сна и уверил, что у меня нет ни рака, ни язвы. По его словам, мои нестерпимые боли – результат эмоционального перенапряжения. Так как я священник, он спросил, не знаю ли я одного старого чудака, который работает в церковном совете.

Доктор сказал то, что я уже и так знал: я пытался делать слишком много дел. Я не только читал воскресные проповеди и занимался многочисленными вопросами, касавшимися моей церкви, но еще и был председателем местного отделения Красного Креста, президентом организацииKiwanis, проводил по нескольку похорон в неделю и занимался еще многими делами.

Я работал в постоянном напряжении. Никогда не расслаблялся, вечно спешил, постоянно нервничал. Дошло до того, что я стал волноваться из-за всего. Жил в постоянном возбуждении. Непрекращающиеся боли так измотали меня, что я с радостью последовал совету врача. Сделал понедельник выходным днем и начал постепенно отказываться от многочисленных обязанностей.

Как-то раз наводил порядок на письменном столе, и мне в голову пришла любопытная идея, оказавшаяся бесконечно ценной. Взгляд упал на заметки о проповедях и всякие записки о давно прошедших делах. Так вот, я стал сминать бумажки одну за одной и бросать в мусорное ведро. Вдруг остановился и подумал: «Билл, а почему бы не поступать так же со своими тревогами? Точно так же бери беспокойные мысли и отправляй в урну». Эта идея неимоверно вдохновила меня: с плеч будто груз упал. С тех пор я следую правилу: мысленно бросаю в мусорное ведро все проблемы, с которыми ничего не могу сделать.

А однажды, когда я вытирал только что помытые женой тарелки, меня посетила светлая мысль. Жена напевала во время работы, и я сказал себе: «Смотри, Билл, ведь она счастлива. Мы женаты вот уже восемнадцать лет, и все это время она мыла посуду. А представь, что сразу после свадьбы она каким-то образом заглянула бы в будущее и увидела гору немытых тарелок и кружек, которые накопились за эти годы. Ведь гора-то получилась бы больше сарая. Такое зрелище вызвало бы отвращение у любой женщины».

А дальше подумал вот что: «Жена не падает в обморок от мысли о мытье посуды потому, что моет только сегодняшние чашки, ложки и кружки». И тут я ясно увидел свою проблему. Я настойчиво перемывал вчерашнюю и сегодняшнюю посуду и даже ту, которой еще не пользовались.

Как же глуп я был. По воскресеньям вещал с кафедры о том, как правильно жить, а сам вечно беспокоился, спешил и напрягался. Стало за себя стыдно.

С тех пор я живу без беспокойства. Желудочные боли тоже давным-давно пропали. Никакой больше бессонницы. И все благодаря тому, что я бросаю вчерашние проблемы в мусорное ведро и не пытаюсь перемыть завтрашнюю посуду.

Возможно, вы помните цитату, приведенную в этой книге: «Вес туманного будущего вкупе с тяжестью прошлого способен сломить даже самых стойких». Может, не стоит заниматься подъемом таких тяжестей?

Мне наказали молчать и не шевелить даже пальцем

Джозеф Л. Райан

Несколько лет назад я проходил свидетелем по одному судебном разбирательству, которое заставило меня сильно беспокоиться и нервничать. Когда я возвращался домой на поезде после окончания процесса, мне стало очень плохо. Подвело сердце. Я практически не мог дышать.

Когда я таки добрался до дома, доктор сделал мне укол. Сил доползти до кровати не осталось, поэтому я рухнул на диванчик в гостиной. Когда пришел в сознание, увидел нашего приходского священника, который был готов отпустить мне все грехи!

Увидел в глазах своих домочадцев ошеломление и горе и понял: скоро окажусь в мире ином. Позднее узнал, что врач подготовил жену к тому, что я, скорее всего, умру в течение получаса. Сердце мое было настолько слабым, что мне запретили говорить или даже пытаться шевелить пальцем.

Святым я никогда не был, но одно знал твердо: не нужно спорить с Богом. Я закрыл глаза и сказал: «Да будет воля твоя… Если мне суждено уйти сейчас, да будет на то воля твоя».

Стоило по-настоящему смириться с этой мыслью, как все тело расслабилось. Страх как рукой сняло, и я осторожно спросил себя, что меня ожидает. В худшем случае вернутся спазмы с непереносимой болью, а затем я встречусь с Создателем и обрету покой.

Пролежал на диванчике еще час – боли так и не возобновились. Наконец, стал спрашивать себя, как буду жить, если не отойду в мир иной. Принял твердое решение: сделаю все, что смогу, чтобы восстановить здоровье. Больше не буду истязать себя беспокойством и напряжением и восстановлю силы.

Тот случай произошел четыре года назад. С тех пор я восстановился настолько, что даже лечащий врач поражается моим кардиограммам. Сдержал данное себе обещание и больше не беспокоюсь. Мой интерес к жизни вспыхнул с новой силой. Но честно говоря, не случись тот сердечный приступ, не будь я так близок к смерти, не реши изменить жизнь, я

Мистер Райан остался жив благодаря принципу, входящему в волшебную формулу: Смирись с худшим.

Я – великий мастер забывать

Ордуэй Тид

Беспокойство – это привычка. Я давным-давно избавился от нее. Пожалуй, не беспокоиться мне помогают три вещи.

Первое: я слишком занят, чтобы изматывать себя губительной тревогой. Я занимаюсь тремя делами, каждое из которых можно считать полноценной работой. Я читаю лекции большим группам студентов в Колумбийском университете. Занимаю должность председателя комитета по высшему образованию Нью-Йорка. Наконец, руковожу отделом литературы по экономике и общественным наукам издательстваHarper and Brothers. Эти три занятия забирают все мое время и требуют пристального внимания, поэтому мне некогда беспокоиться и вариться в собственных мыслях.

Второе: я – великий мастер забывать. Переходя к следующей задаче, выбрасываю из головы все мысли о предыдущей работе. Переключение между занятиями тренирует, бодрит мозг и в то же время дает мне передышку.

Третье: я научился напрочь забывать все проблемы, когда закрываю письменный стол в своем кабинете. Дело в том, что в конце рабочего дня всегда остаются какие-то незаконченные дела, нерешенные проблемы, которые требуют к себе внимания. Уноси я их каждый день домой, беспокойство бы давно погубило мое здоровье. Вдобавок я лишил бы себя возможности их решать.

Ордуэй Тид в совершенстве овладел четырьмя здоровыми рабочими привычками. Помните такие? (Мы говорили о них в двадцать шестой главе седьмой части).

Время исправляет многое

Луис Т. Монтан, младший

Беспокойство испортило десять лет моей жизни. Ведь возраст с восемнадцати до двадцати восьми – самая плодотворная и бурная пора в жизни каждого молодого человека.

Сейчас я понимаю, что виноват в этом лишь я один. Волновался я обо всем: о своем здоровье, о работе, о семье, меня снедало чувство неполноценности. Я постоянно находился в таком ужасе, что, завидев знакомого, переходил на другую сторону улицы. Встречая на улице приятеля, я часто прикидывался, будто не замечаю его, я боялся презрения.

Я был в таком ужасе, находясь рядом с незнакомыми людьми, что в течение двух недель упустил три предложения о работе – и все лишь потому, что не мог найти мужества и рассказать нанимателю о своих способностях.

Но однажды, восемь лет назад, я за один день избавился от беспокойства и с тех пор практически не волнуюсь. В тот день я оказался в кабинете человека, у которого проблем было намного, намного больше, чем у меня, но это был самый жизнерадостный мужчина, которого я когда-либо встречал.

Он сделал состояние в 1929-м и потерял все до последнего цента. Затем вновь разбогател в 1933-м и опять остался ни с чем. В 1939-м он снова стал состоятельным человеком, но опять остался без гроша. Он обанкротился, его преследовали враги и кредиторы. Проблемы, которые сломили и довели бы до самоубийства многих, скатывались с него как с гуся вода.

Сидя в том кабинете, восемь лет назад, я завидовал этому человеку и искренне сокрушался, что бог не создал меня таким же.

Мы сидели и разговаривали, и он вдруг подал мне полученное утром письмо со словами: «Прочитай вот это».

Письмо было полно злости, автор затронул несколько неприятных тем. Получи я такое послание, я бы с ума сошел. Я спросил: «Билл, и как будешь отвечать?»

«Ну, – ответил Билл, – поделюсь с тобой небольшим секретом. Когда будешь из-за чего-то тревожиться, возьми карандаш, листок бумаги и в деталях распиши то, что тебя так тревожит. Затем убери листок в нижний правый ящик письменного стола. Выжди пару недель и перечитай. Если текст встревожит тебя и тогда, верни бумажку на место, в правый нижний ящик. Пусть полежит себе еще пару недель. Ничего с ней не случится, она не испортится. Но за это время с беспокоящей тебя проблемой может случиться многое. Не раз замечал, что, прояви я терпение, проблема, тревожащая меня, лопается как воздушный шарик».

Его совет меня очень впечатлил. С тех пор часто пользуюсь способом Билла и практически не беспокоюсь.

Время лечит многое. Время способно исправить даже проблему, тревожащую вас прямо сейчас.

Если бы я не перестал беспокоиться, давно бы уже лежал в могиле

Конни Мак, легенда бейсбола

Более шестидесяти трех лет жизни я посвятил профессиональному бейсболу. Когда я только начинал, в восьмидесятых, ни о какой зарплате и речи не шло. Играли мы на пустырях, спотыкаясь о выброшенные консервные банки и лошадиные хомуты. Когда игра заканчивалась, мы пускали среди зрителей шапку. Собираемых денег катастрофически не хватало – особенно тяжко приходилось мне, ведь я должен был содержать мать вдову и младших братьев и сестер. Иногда мы всей командой собирали клубнику или жарили моллюсков, чтобы не помереть с голоду.

Для беспокойства у меня была уйма причин. Пожалуй, я – единственный бейсбольный менеджер, семь лет подряд оказывавшийся на последнем месте. Я – единственный менеджер, проигравший восемьсот игр за восемь лет. После череды поражений я так волновался, что не мог ни спать, ни есть. Но я перестал беспокоиться двадцать пять лет назад, и, как по мне, не сделай я этого, давно бы уже сыграл в ящик.

Оглядываясь на свою долгую жизнь (между прочим, я родился в годы президенства Линкольна), я определил, что победить беспокойство смог благодаря следующим принципам:

1. Осознал, насколько бесполезно беспокоиться. Наконец увидел, что тревога никак не помогает двигаться вперед, а напротив, угрожает моей карьере.

2. Осознал, что беспокойство может испортить мое здоровье.

3. Я постоянно готовился к играм и был настолько погружен в планирование будущих побед, что времени переживать из-за проигранных матчей не было.

4. После многочисленных проб и ошибок я, наконец, выработал правило никогда не указывать игроку на его ошибки раньше чем через сутки после игры. В молодости, в самом начале карьеры, я переодевался вместе с игроками. Поэтому, если мы проигрывали, я ничего не мог с собой поделать и начинал критиковать их игру и ввязываться в ожесточенные споры. Однако опыт показал, что от этого мое беспокойство лишь возрастает. Когда игрока тыкали носом в собственные ошибки при остальных, он протестовал, страдал командный дух. Ведь это обидно. В общем, так как я не был уверен, что смогу вовремя остановиться и придержать язык сразу после неудачной игры, я завел правило не встречаться с ребятами после поражения. Все разборы полетов мы проводили не раньше следующего дня. К этому времени

5. Старался поднимать дух игроков комплиментами, а не вечными нападками. Всегда подыскивал доброе словечко для каждого.

6. Обнаружилось, что я беспокоюсь больше, когда устаю. Поэтому старался спать по десять часов ночью, а еще дремал днем. Оказалось, даже пятиминутный сон многое меняет.

7. Думаю, что избежал множества тревог и удлинил свою жизнь благодаря постоянной активности. Мне восемьдесят пять, но я не выйду на пенсию до тех пор, пока не начну, например, снова и снова рассказывать одну и ту же историю. Вот только тогда пойму, что постарел.

Конни Мак не прочитал ни одной книги о борьбе с беспокойством, поэтому составил собственные правила. Почему бы и вам не перечислить ниже способы, которые помогают вам?

Как я побеждаю беспокойство

1. _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

2. _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

3. _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

4. _____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Я сменил работу и взгляд на жизнь и избавился от язвы желудка и беспокойства

Арден У. Шарп, Грин Дэй, штат Висконсин

Пять лет назад я был полон беспокойства, подавлен и постоянно болел. Врачи сказали, что у меня язва желудка. Мне прописали строгую диету. Я пил только молоко и ел яйца – вскоре меня мутило при одном их виде. Но я не поправлялся. Как-то раз прочитал статью про рак. Вбил себе в голову, что у меня есть все описанные в ней симптомы. Теперь я уже не беспокоился. Я впал в ужас. Естественно, от всех этих переживаний язва тут же воспалилась, и в моем желудке теперь полыхал самый настоящий огонь. Последним ударом стало то, что в двадцать четыре года меня не взяли в армию из-за плохого состояния здоровья! Судя по всему, я был практически инвалидом, а ведь в молодые годы люди, наоборот, находятся на пике физической формы.

Я не знал, куда бежать и что делать. Не видел ни лучика надежды. От отчаяния попытался понять, каким же образом оказался в таком плачевном состоянии. Постепенно до меня начало доходить. Всего два года назад я работал продавцом, был счастлив и здоров, но из-за перебоев с поставками во время войны пришлось оставить предыдущее место и устроиться на завод. Я всей душой презирал работу на заводе, но, что еще хуже, общался с группой самых злостных пессимистов в мире. Они только и делали, что жаловались. Все для них было не так: и работа плохая, и рабочий день слишком длинный, и зарплата слишком низкая, а начальник – подлец и болван. Судя по всему, я неосознанно впитал их отношение к жизни.

Постепенно понял, что язва желудка – скорее всего, результат моих негативных мыслей и едкого отношения к жизни. Тогда решил вернуться к любимой работе – продажам. Еще твердо решил сменить круг общения и окружить себя жизнерадостными людьми, которые при необходимости ищут пути решения проблем, а не сидят сложа руки и кляня судьбу. Пожалуй, это решение меня и спасло. Постепенно я окружал себя друзьями и деловыми партнерами – людьми, с оптимизмом идущими вперед, свободными от беспокойства и язв. Стоило изменить свой эмоциональный фон, как улучшилось и состояние желудка. Вскоре я позабыл, что когда-то болел язвой. Оказывается, от окружающих можно буквально заразиться – как счастьем, жизнерадостностью, здоровьем и успехом, так и беспокойством, обидой и неудачами. Для меня это стало самым большим жизненным уроком. И ведь должен был усвоить его еще давно, ведь десятки раз слышал и читал об этом. Но, вероятно, нужно было постичь все тяжелым путем. Зато теперь я прекрасно понимаю слова Иисуса: «Как ты думаешь, таков ты и есть».

Теперь я всегда ищу зеленый свет

Джозеф М. Коттер

С самого раннего детства и даже во взрослые годы я беспокоился, как настоящий профессионал. Я переживал по множеству самых различных поводов. Некоторые тревоги были обоснованными, но большинство – воображаемыми. Иногда случалось так, что волноваться было не из-за чего, зато потом я изводил себя, беспокоясь, что что-то упустил.

Зато два года назад я начал жить по-новому. Для этого потребовалось провести полный самоанализ, вытащить на свет божий свои многочисленные недостатки и немногие достоинства – своеобразная «бесстрашная каталогизация моего существа». Благодаря этому я четко осознал источник своего беспокойства.

В общем, дело в том, что я не мог жить сегодняшним днем. Только и делал, что досадовал на вчерашние ошибки и с ужасом ожидал будущего.

Мне снова и снова внушали: «Сегодня – это завтра, о котором ты переживал вчера», но это были лишь слова. Мне советовали жить в пределах двадцати четырех часов. Внушали, что сегодня – единственный день, на который я могу повлиять, и что нужно извлекать максимальную пользу из имеющихся сегодня возможностей. Эти люди уверяли, что, делай я так, я буду настолько занят, что времени беспокоиться о днях прошедших или грядущих просто не останется. И ведь все эти советы очень логичны, но почему-то никак не получалось уместить эти проклятые идеи в свою жизнь.

И вдруг оглушительным громом грянул ответ – и где бы вы думали я его нашел? На железнодорожной платформе северо-западного вокзала Чикаго в семь часов вечера 31 мая 1945 года. Это был поистине момент откровения, поэтому я помню и дату, и время, и место. Вот как все было.

Мы провожали друзей. Они возвращались после отпуска и должны были сесть на пассажирский поезд «Город Лос-Анджелес». Война еще не закончилась, и вокруг сновали толпы людей. Я не поднялся в купе вместе с женой, а пошел на край перрона, в сторону первых вагонов. Залюбовался большим блестящим локомотивом. И тут мое внимание привлек огромный семафор. Горел желтый сигнал. В следующее мгновение он сменился ярко-зеленым. Машинист зазвонил в колокольчик, послышалось знакомое: «Посадка закончена!» – и через несколько секунд огромный состав, медленно разгоняясь, пополз со станции – локомотиву предстояло преодолеть две тысячи триста миль.

Мой мозг заработал. В голове начали оформляться мысли. И тогда я понял, что именно сейчас со мной происходит чудо. Внезапно картина сложилась. Машинист дал мне ответ, которого я так отчаянно искал. Он отправился в дальнюю дорогу, увидев лишь один зеленый сигнал. На его месте я бы хотел разом видеть зеленые семафоры на протяжении всего пути. Естественно, это невозможно, но именно так я и пытался жить – сидел на станции, никуда не двигаясь, потому что изо всех сил пытался увидеть, что там, вдалеке, за поворотом.

А мысли все

Спросил себя, почему у меня нет надежной сигнальной системы. Тут же пришел ответ: она есть. Ее дал мне Бог. А так как ей управляет он, она должна работать безотказно. Итак, стал искать зеленые сигналы. Где они? Ну что же, если уж Бог разрешающие семафоры создал, у него и нужно спрашивать. Так я и сделал.

Теперь после утренней молитвы я получаю зеленый свет на грядущий день. Время от времени бывают и желтые, тогда я сбрасываю обороты. Порой на семафоре загорается красный огонь, и тогда я останавливаюсь до того, как попаду в аварию.

С тех пор как два года назад меня посетило то озарение, беспокойство начисто пропало из моей жизни. За это время я успешно проехал под зеленый сигнал более семисот семафоров – и, поверьте, путешествовать по жизни намного проще, когда не беспокоишься о том, какой свет ждет впереди. Я твердо знаю: что бы ни было там, за поворотом, я с этим точно справлюсь.

Как Джон Д. Рокфеллер прожил сорок пять лет взаймы

Первый миллион Джон Д. Рокфеллер-старший заработал в возрасте тридцати трех лет. К сорока трем он владелStandard Oil Company– самой большой монополией, которую мир когда-либо видел. Но что же с ним случилось еще через десять лет? В пятьдесят три он стал жертвой беспокойства. Беспокойство и напряженный образ жизни испортили его здоровье. По словам Джона К. Уинклера, одного из его биографов, в пятьдесят три года «он выглядел как мумия».

В возрасте пятидесяти трех лет на Джона Дэвисона Рокфеллера обрушились таинственные заболевания органов пищеварения, в результате которых у него выпали все волосы на голове, включая ресницы – остался лишь еле заметный пушок в районе бровей. «Состояние его было настолько ужасно, – говорит Уинклер, – что в определенный момент Джону Д. приходилось питаться исключительно человеческим молоком». Врачи сошлись во мнении, что у него алопеция – форма облысения, возникающая исключительно из-за расшатанных нервов. Из-за полностью лысого черепа он выглядел настолько нелепо, что вынужден был носить тюбетейку. Позднее ему делали парики по пятьсот долларов за штуку, и до конца жизни его голову украшали густые серебристые локоны.

Природа наградила его стальным здоровьем. Рокфеллер рос на ферме, поэтому был широкоплеч, осанист, ходил уверенной, быстрой походкой.

Однако уже в пятьдесят три года, когда большинство мужчин достигают расцвета сил, его спина скрючилась, он стал подволакивать ноги. «Глядя на себя в зеркало, – писал Джон Т. Флинн, еще один его биограф, – он видел старика. Безостановочная работа, постоянное беспокойство, потоки оскорб-лений, бессонные ночи, недостаток физической активности и отдыха взяли свое». Все это поставило его на колени. Джон Рокфеллер стал богатейшим человеком в мире, но был вынужден сидеть на диете, которой оскорбился бы и бедняк. В то время он еженедельно получал миллион дохода чистой прибыли, но питался не более чем на два доллара в неделю. Врачи разрешали ему есть только кислое молоко и крекеры. Его кожа потеряла свой естественный цвет, и казалось, будто его кости туго обтянуты старым пергаментом. От смерти его спасала только лучшая медицина, которую можно было купить за деньги, – и это в возрасте пятидесяти трех лет.

Что к этому привело? Беспокойство. Потрясения. Жизнь в постоянном напряжении. Своими действиями он буквально загнал себя на край могилы. Даже в возрасте двадцати трех лет Джон Рокфеллер двигался к своей цели с таким упорством, что его знакомые подмечали: «Ничто, кроме новости об удачной сделке, не могло его порадовать». Заработав крупную сумму, он совершал танец победителя – бросал шляпу на пол и танцевал джигу прямо в кабинете. Но стоило потерять деньги, как он заболевал! Однажды он отправил по Великим озерам груз зерна стоимостью в сорок тысяч долларов. Груз был не застрахован, потому что страховка стоила слишком дорого – целых сто пятьдесят долларов. Той ночью на озере Эри разразился жуткий шторм. Рокфеллер так переживал за судьбу груза, что, когда его партнер Джордж Гарднер пришел утром в контору, он застал Джона Дэвисона, который метался по кабинету, как зверь в клетке.

«Быстрее, – дрожащими губами произнес он, – нужно купить страховку, если еще не поздно!»

Гарднер помчался в город и купил страховку, но, вернувшись в контору, обнаружил Джона в еще более взвинченном состоянии. Пришла телеграмма, в которой говорилось, что груз успешно достиг берега. Теперь Рокфеллер досадовал, что они «выбросили на ветер» сто пятьдесят долларов! Ему было настолько плохо, что он даже отправился домой и слег в постель. Только подумайте! В то время его фирма зарабатывала примерно пятьсот тысяч долларов в год, но он так расстраивался из-за каких-то ста пятидесяти долларов, что должен был отлежаться дома!

В его жизни не было времени для игр, отдыха. Все свое время он посвящал получению прибыли и преподаванию в воскресной школе. Когда его деловой партнер Джордж Гарднер приобрел вскладчину с тремя другими людьми подержанную яхту за две тысячи долларов, Джон Дэвисон пришел в ужас и отказался ступать на ее борт. Как-то Гарднер застал Рокфеллера в конторе в субботу и стал уговаривать: «Джон, соглашайся, давай прокатимся. Морской воздух пойдет тебе на пользу, тебе понравится. Хоть на время забудь о делах. Повеселись немного». Рокфеллер же зыркнул на него: «Джордж Гарднер, не встречал человека расточительней тебя. Ты вредишь не только своему, но и моему кредиту в банках. Того и глядишь, ты и наше дело изничтожишь. Нет, не поеду я на твоей яхте. Даже видеть ее не хочу!» И Рокфеллер всю субботу просидел над своими бумагами в кабинете.

Отсутствие чувства юмора и узость взглядов характеризовали Джона Дэвисона Рокфеллера на протяжении всей его деловой жизни. Позднее он сказал: «Каждый вечер, прежде чем положить голову на подушку, напоминаю себе, что мой успех может оказаться временным».

В его распоряжении были миллионы, но он ложился спать, беспокоясь, что однажды потеряет все состояние. Не удивительно, что волнение разрушило его здоровье. У него не было времени для игр и отдыха, он никогда не ходил в театр, не играл в карты, не посещал вечеринки. По словам Марка Ханна, он был помешан на деньгах: «Совершенно здравомыслящий человек превращался

Как-то Рокфеллер признался соседу в Кливленде, штат Огайо, что мечтает, чтобы его любили, но сам был настолько холоден и подозрителен, что вообще мало кому нравился. Морган однажды зарекся иметь с ним дело. «Не нравится мне этот человек, – фыркнул он, – не хочу ни общаться, ни дела с ним вести». Родной брат настолько ненавидел Джона, что даже перенес тела своих покойных детей с фамильного кладбища. «Не допущу, чтобы мои близкие покоились в земле, которой распоряжается Джон Дэвисон». Подчиненные и деловые партнеры испытывали перед ним священный трепет, но ирония в том, что он сам их боялся: боялся, что они будут шептаться за его спиной и выдадут секреты фирмы. Его вера в человеческую природу была настолько слаба, что однажды, заключив десятилетний контракт с независимым нефтепереработчиком, он потребовал, чтобы тот не рассказывал ни о чем никому, даже жене! «Заткнись и работай» – вот его девиз.

Но на самом пике, когда богатство золотыми потоками лилось в его сундуки подобно лаве, стекавшей с Везувия, его мир рухнул. В прессе стали появляться статьи о хищнической деятельностиStandard Oil! В этих публикациях Рокфеллера называли бароном-разбойником и обвиняли в тайных договоренностях с железными дорогами о скидках на перевозки нефти, а также в безжалостном уничтожении конкурентов.

Больше всего на свете Джона Дэвисона ненавидели в нефтяных кругах Пенсильвании. Дельцы, которых он однажды обанкротил, заочно приговорили его к смерти через повешение. Многие мечтали накинуть веревку на его морщинистую шею и повесить его на крепкой ветви какой-нибудь яблони. Неумолимым потоком в его контору хлынули полные ядовитой ненависти письма с угрозами жизни. Рокфеллер даже нанял телохранителей. Поначалу он пытался не обращать внимания на бурю ненависти в свой адрес. Однажды он ехидно сказал: «Можете поносить и оскорблять меня сколько угодно, только не мешайте делать свое дело». Но вскоре оказалось, что он тоже человек. Он, как и все, не смог сносить ненависть и беспокойство. Его здоровье стало ухудшаться. Он не мог понять нового врага, который напал на него изнутри – болезнь. Сначала он скрывал свои недомогания, пытался выбросить их из головы. Однако бессонницу, несварение желудка и потерю волос – симптомы сильного беспокойства, отрицать было невозможно. Наконец, врачи сказали ему шокирующую правду. Перед ним стоял выбор: богатство и беспокойство или жизнь. По их словам, он должен либо выйти на пенсию, либо умереть. Он отошел от дел. Но беспокойство, горе и страх уже разрушили его здоровье. Когда Айда Тарбелл, самая знаменитая женщина-биограф Америки, встретилась с Рокфеллером, она была поражена до глубины души. Вот что она писала: «Ужасный возраст отпечатался на его лице. В жизни не видела человека более старого». Старого? А ведь Рокфеллер на тот момент был на несколько лет моложе генерала Макартура, когда тот вернул Филиппины! Однако Джон Дэвисон был такой развалиной, что Айда Тарбелл пожалела его. Тогда она работала над своей книгой, в которой разоблачаласьStandard Oilи все ее представители, поэтому у нее точно не было причин любить и восхищаться создателем этого спрута. Но вот что она писала о Джоне Рокфеллере, который вел занятие в воскресной школе, с жадностью вглядываясь в лица собравшихся: «Меня посетило неожиданное чувство, которое со временем лишь усилилось. Мне было его жалко. Не знаю спутника более ужасного, чем страх».

Когда врачи принялись спасать Рокфеллера, они дали ему три правила, которым он следовал до конца своей жизни. Вот они:

1. Избегать беспокойства. Не волноваться ни при каких обстоятельствах.

2. Расслабляться, заниматься умеренными физическими упражнениями на свежем воздухе.

3. Следить за диетой. Всегда вставать из-за стола с легким чувством голода.

Как уже было сказано выше, Джон Д. Рокфеллер следовал этим трем правилам – вероятно, они спасли ему жизнь. Он отошел от дел. Научился играть в гольф. Занялся садоводством. Стал болтать с соседями. В это трудно поверить, но он играл в различные игры и пел песни.

Однако было и кое-что еще. «В дни мучений и бессонных ночей, – пишет Уинклер, – Джон Д. много думал». И размышлял он о других людях. Впервые он думал не о том, сколько денег может заработать, но о том, сколько счастья они могут принести окружающим.

Короче говоря, Рокфеллер начал раздавать свои миллионы! Порой это давалось нелегко. Стоило ему предложить деньги церкви, как проповедники по всей стране кричали о «грязных деньгах». Но он не останавливался. Прослышав об одном маленьком колледже на берегу озера Мичиган, которому грозило закрытие из-за долгов по закладной, он влил в него миллионы и превратил некогда маленькое заведение во всемирно известный Чикагский университет. Также он пытался помогать неграм. Давал деньги таким негритянским университетам, как колледж в Таскеджи, которому требовались фонды на исследования Джорджа Вашингтона Карвера. Он помогал бороться с глистами. Когда доктор Чарльз У. Стайлз, уполномоченный по борьбе с гельминтозом, сказал: «Лекарство, которое вылечило бы человека от свирепствующей на юге болезни, стоит пятьдесят центов. Но кто их даст?» Рокфеллер. Он потратил миллионы, избавив людей от самой страшной беды, обрушившейся на юг Америки. Но на этом он не остановился. Он основал замечательную международную организацию – фонд Рокфеллера, призванную бороться с болезнями и неграмотностью по всему миру.

Я особенно признателен за его деятельность, потому что, скорее всего, обязан жизнью фонду Рокфеллера. Отлично помню, как в 1932-м, когда я был в Китае, по всему Пекину бушевала холера. Китайские крестьяне умирали один за другим, но в самом разгаре эпидемии мы смогли попасть в медицинский колледж имени Рокфеллера и получить вакцину. И ведь за помощью обращались как китайцы, так и иностранцы. Именно тогда я впервые задумался о том, что делают миллионы Рокфеллера для мира.

Никогда в истории человечества не существовало организации подобной фонду Рокфеллера. Она занимает совершенно уникальное место. Рокфеллер прекрасно знал, что по всему миру благородные люди начинают множество достойных дел. Проводятся научные изыскания, основываются колледжи, врачи бьются, чтобы найти лекарство для болезней, – но слишком часто эта ценнейшая работа умирает, натыкаясь на недостаток средств. И он решил дать немного денег этим отважным людям «не чтобы руководить ими», но чтобы они помогли себе сами. Сегодня мы с вами можем поблагодарить Джона Д. Рокфеллера за чудо пенициллина и множество других открытий, появившихся благодаря его деньгам. Теперь ваши дети не умирают от спинального менингита – заболевания, убивавшего четверых из пяти детей. Также нам следует быть признательными ему за успехи в борьбе с малярией и туберкулезом, гриппом и дифтерией и множеством других болезней, терзающих человечество.

Рокфеллер был счастлив. Он изменился настолько, что перестал беспокоиться вообще. Более того, он спокойно спал, даже потерпев самое большое поражение за всю карьеру!

Поражение, о котором идет речь, случилось, когда его детище, огромную компаниюStandard Oilобязали заплатить «самый большой штраф в истории». По мнению Соединенных Штатов,Standard Oilбыла монополистом, что противоречило антитрестовским законам. Пять долгих лет в судах длилась жестокая битва. Лучшие умы участвовали в самом длинном процессе, известном истории. НоStandard Oilпроиграла.

Когда судья Кенесо Маунтин Лэндис огласил свой вердикт, адвокаты компании боялись, что старый Джон Рокфеллер примет все слишком близко к сердцу. Но они понятия не имели, насколько он изменился.

Тем же вечером один из юристов позвонил Джону Д. и как можно деликатнее изложил исход дела. Затем добавил: «Надеюсь, это не огорчило вас, мистер Рокфеллер. Надеюсь, вы хорошо выспитесь!»

А что же Джон Рокфеллер? Рассмеялся прямо в трубку: «Не переживайте, мистер Джонсон, спать я буду хорошо. Желаю того же и вам. Доброй ночи!»

И это сказал человек, однажды слегший в постель, потеряв сто пятьдесят долларов! Да, Джону Дэвисону потребовалось много времени, чтобы одолеть беспокойство. И ведь он умирал в пятьдесят три, но дожил до девяноста восьми!

Я медленно убивал себя, потому что не умел расслабляться

Пол Сэмпсон

Еще шесть месяцев назад я несся по жизни на самой высокой скорости. Всегда был напряжен, никогда не расслаблялся. Каждый вечер возвращался домой в тревоге, утомленный нервным напряжением. Почему? Потому что никто не говорил мне: «Пол, ты медленно убиваешь себя. Почему бы не притормозить? Может, немного отдохнуть»?

По утрам быстро вставал с постели, быстро завтракал, быстро брился, быстро одевался и мчался на работу так, будто руль выпрыгнет из окна машины, если не вцепляться в него мертвой хваткой. Быстро работал, спешил домой, а ночами даже спать пытался быстро.

Я загнал себя до такого состояния, что скоро оказался на приеме у известного в Детройте невропатолога. И он сказал мне расслабиться. Посоветовал думать об этом во время работы, вождения машины, за едой и перед отходом ко сну. По его словам, я медленно убивал себя, потому что не знал, как расслабляться.

С тех пор следую его совету. Ложась в кровать, я больше не стараюсь заснуть тут же, а дожидаюсь, когда тело полностью расслабится, а дыхание выровняется. А утром просыпаюсь отдохнувшим – большая победа, между прочим, потому что раньше я открывал глаза и был уже уставшим и напряженным. Теперь расслабляюсь во время еды и когда веду машину. Не сомневайтесь, я внимательный водитель, просто позволяю работать мозгу, а не нервам. Самое главное – я расслабляюсь на работе. Несколько раз в день откладываю все дела и провожу мысленную проверку: все ли тело расслаблено, спокоен ли ум. Когда звонит телефон, я больше не хватаю трубку, будто бы у меня пытаются ее отобрать, а во время разговора я расслаблен, как младенец.

Вас интересует результат? Сейчас жизнь намного приятней. Никакого нервного напряжения.

Со мной случилось настоящее чудо

миссис Бэргер

Беспокойство одержало надо мной полную победу. Мой разум был настолько сбит с толку и загружен проблемами, что радости в жизни я и не видела. Нервы были так натянуты, что я не могла спать по ночам или расслабиться днем. Мои трое маленьких детей были разлучены друг с другом и жили по родственникам. Муж, недавно вернувшийся из армии, был в другом городе и пытался открыть юридическую контору. Меня терзали неустроенность и неопределенность послевоенного времени.

Мое психическое состояние угрожало карьере мужа, вредило детям, ведь они были лишены нормальной семейной жизни, а также в опасности была моя собственная жизнь. Муж никак не мог найти жилье на новом месте, так что единственным решением было строить дом самим. В итоге все зависело от моего выздоровления. Но чем отчетливее становилась эта мысль, чем сильнее я старалась, тем больше возрастал страх провала. Потом у меня появился страх брать на себя какую-либо ответственность и вообще строить планы на жизнь. Было ощущение, что я больше не могу полагаться на себя. Чувствовала себя полнейшей неудачницей.

И вот, когда казалось, что хуже уже быть не может и помощи ждать неоткуда, моя мать сделала для меня одну вещь, которую я никогда не забуду и за которую буду благодарить ее вечно. Она заставила меня бороться. Она отругала меня за то, что я сдалась, упустила контроль над своими нервами и умом. Заставила меня встать с кровати и бороться за свое счастье. Сказала, что я поддалась внешним обстоятельствам и убегала от них, вместо того чтобы смело противостоять им, что я пряталась от жизни, вместо того чтобы проживать ее.

И я начала бороться с того самого дня. В те же выходные я сказала родителям, что они могут возвращаться домой, ведь я возьму дела в свои руки. И я сделала то, что тогда казалось невозможным: в одиночку стала заботиться о двух младших детях, которые жили со мной. Сон наладился, я стала питаться лучше, и мое внутреннее состояние стало улучшаться. Когда папа с мамой вернулись неделю спустя, они увидели, как я пою за гладильной доской. Мне полегчало, потому что я начала бороться и постепенно побеждала. Никогда не забуду этот урок. Если препятствие кажется непреодолимым, смело взгляните на него! Начните сражаться! Не сдавайтесь!

С тех пор я заставила себя работать и буквально растворилась в делах. Наконец, собрала детей и переехала к мужу в наш новый дом. Я твердо решила стать счастливой, сильной матерью. Я с головой погрузилась в планирование жизни детей, семьи, мужа, идеи обустройства дома, но полностью позабыла о себе. Дел было слишком много, чтобы заниматься собой. И вот тогда и случилось настоящее чудо.

С каждым днем я становилась сильнее и сильнее. Просыпалась с чувством глубокого удовлетворения, с радостью строила планы на день грядущий, жила в удовольствие. И, хотя время от времени случались дни, когда подавленность возвращалась, особенно когда я уставала, просто напоминала себе не пытаться думать и уговаривать себя. Постепенно, такие дни случались все реже и реже и, наконец, пропали вовсе.

Теперь, год спустя, у меня счастливый, успешный муж, чудный дом, в котором я могу работать

Как Бенджамин Франклин победил беспокойство

Письмо Франклина Джозефу Пристли. Последний, получив приглашение стать личным библиотекарем графа Шелберна, попросил совета у друга. В своем письме Бенджамин Франклин излагает свои методы разрешения проблем без беспокойства.

Лондон, 19 сентября 1772

Дорогой сэр,

Так как вы обратились ко мне со столь важной просьбой, я не могу, в отсутствие достаточных предпосылок, сказать вам, что делать, зато, если позволите, расскажу, как принять решение. Когда перед нами возникают подобные запутанные случаи, они сложны в основном потому, что в то время, как мы обдумываем их, все за и против не очевидны. Порой пред нами открываются одни причины, в то время как иные остаются скрыты для разума, а в другие моменты – наоборот. Отсюда и возникает терзающая нас неопределенность, поэтому мы и мечемся от одного берега к другому.

Чтобы разрешить подобную трудность, я прибегаю к следующему способу: делю лист бумаги на две вертикальные колонки; одну называю «за», вторую – «против». В последующие три-четыре дня кратко вписываю в соответствующую колонку возникающие передо мной различные аспекты, склоняющие меня к тому или иному решению. Собрав, таким образом, все аргументы, я пытаюсь оценить их вес. Для этого, просматривая список и находя два пункта (по одному с каждой стороны), кажущиеся равноценными, я смело вычеркиваю оба. Если находится один аргумент за, равноценный двум против, вычеркиваю все три. Если же посчитаю, что два аспекта против равноценны трем за, вычеркиваю все пять. Таким образом, я выясняю, где находится баланс. Если же в течение следующего дня-двух не открываются доселе неизвестные мотивы, я прихожу к обоснованному решению. И, хотя истинный вес каждого аргумента нельзя измерить при помощи алгебры, когда каждый из них оценивается по отдельности и в сравнении с другими, а вся картина находится перед глазами, полагаю, возможно оценить задачу намного точнее и с меньшей вероятностью сделать поспешный шаг. Более того, подобные формулы, как я ее называю, моральной или благоразумной алгебры, уже не раз серьезно выручали меня.

Дорогой друг, искренне желаю принять верное решение, всегда

ваш Бен Франклин

Примечания

Лоуэлл Джексон Томас – американский писатель, телеведущий и режиссер-документалист.

Локомоторная атаксия – неспособность точно контролировать движения собственного тела.

Ротари-клубы – внерелигиозные и неполитические гуманитарно-благотворительные организации, открытые для всех стран, вне зависимости от национальной и расовой принадлежности, вероисповедания и политических взглядов.

Перевод М. Дмитриева.

Перевод Б. Пастернака.

Перевод С. Маршака.

Перевод Б. Пастернака.

Перевод М. Зенкевича.

Элла Уиллер Уилкокс, «Благословение Аллаха» – перевод мой. –Прим. пер.

Перевод В. Топорова.

Перевод К. Бальмонта.

Перевод Н. Рыковой.

Перевод Б. Пастернака.

«Сделать прекрасным наш день…»: Публицистика американского романтизма. М.: Прогресс, 1990. C. 463.

Перевод А. Шмульяна.

Перевод Н. Чуковского.

Томас Лоуэлл (1892–1981) – американский писатель, телеведущий, сценарист и путешественник. –Здесь и далее прим. ред.

Роберт Рипли (1890–1949) – американский художник, предприниматель, который превратил свои комиксы в передачуBelieve It or Not(«Верьте или не верьте») о самых странных фактах со всего мира.

Ричард Бэрд (1888–1957) – американский летчик, который в 1929 году первым пролетел над Южным полюсом.

Эдвин Бут (1833–1893) и Джон Бэрримор (1882–1942) – американские актеры.

Уильям Дженнингс Брайан (1860–1925) – американский политик и государственный деятель, представитель демократической партии, трижды был кандидатом на пост президента США.

Джон Дэвис Рокфеллер (1874–1960), или Джон Рокфеллер-младший, – американский нефтепромышленник, финансист, сын первого миллиардера и отец пяти братьев Рокфеллеров.

Дороти Дикс – псевдоним американской журналистки Элизабет Гилмер (1861–1951), статья которой «Советы для счастливой жизни» была невероятно популярна.

Гарри Аллен Оверстрит (1875–1970) – профессор, автор популярных книг по психологии и социологии.

Альфред Адлер (1870–1937) – австрийский психолог, автор системы индивидуальной психологии, согласно которой человек не может быть отделен от социума.

Синг-Синг – тюрьма с особенно строгим режимом в городе Оссининг, штат Нью-Йорк.

Джон Уонамейкер (1838–1922) – американский бизнесмен, основатель одного из первых в США универмагов, который одним из первых позволил покупателям возвращать товар назад.

Теодор Рузвельт (1858–1959) – 26-й президент США с 1901 по 1909 год.

Уильям Тафт (1857–1930) – 27-й президент США с 1908 по 1912 год.

Вудро Вильсон (1856–1924) – 28-й президент США с 1913 по 1921 год.

Уоррен Гардинг (1865–1923) – 29-й президент США с 1921 по 1923 год.

Война Севера и Юга – гражданская война 1861–1865 годов в США.

Роберт Ли (1807–1870) – военачальник и политик Соединенных Штатов, участвовал в Гражданской войне США на стороне Конфедерации, включавшей 11 южных штатов, вышедших из состава Союза.

Мэри Робертс Райнхарт (1876–1958) – американская писательница, автор более пятидесяти книг в жанре детектив.

Баркентина – морское парусное судно с тремя, четырьмя или пятью мачтами и косыми парусами на всех мачтах, кроме носовой.

Ага-хан – титул духовных лидеров в исламе.

Уолтер Крайслер (1875–1940) – американский автомобилестроитель, основатель корпорации Chrysler.

Чарьз Шваб (1862–1939) – блестящий управленец, американский предприниматель, промышленный магнат, известен как человек, сделавший существенный вклад в развитие инвестирования.

Эндрю Карнеги (1835–1915) – крупный сталепромышленник, мультимиллионер.

Бенджамин Дизраэли (1804–1881) – премьер-министр Великобритании, писатель.

Ральф Уолдо Эмерсон (1803–1882) – американский эссеист, поэт, философ и общественный деятель.

Ллойд Джордж (1863–1945) – британский политический деятель, последний премьер-министр Великобритании от либеральной партии, близкий друг Уинстона Черчилля.

Евангелие от Матфея, 25:40.

Оуэн Янг (1874–1962) – американский промышленник, дипломат, юрист.

Эрнестина Шуман-Хайнк (1861–1936) – американская оперная певица австрийского происхождения.

Айк Хувер – главный швейцар Белого дома с 1909 по 1933 год, всего прослужил в Белом доме 42 года.

Морис Шевалье (1888–1972) – французский эстрадный певец и конферансье, актер кино.

Кули – низкооплачиваемые неквалифицированные рабочие в Китае.

Речь об Аврааме Линкольне, которого называли «Дядюшка Эйб».

Бейсмен – игрок обороняющейся команды в бейсболе.

Элберт Хаббард (1856–1915) – американский писатель, издатель, художник.

Игнаций Ян Падеревский (1860–1941) – польский пианист, композитор, государственный и общественный деятель, дипломат, занимал пост премьер-министра и министра иностранных дел Польши (1919).

Финеас Тейлор Барнум (1810–1891) – общественный деятель, шоумен, создатель собственного цирка.

Лютер Бербанк (1849–1926) – американский селекционер, садовод; создавал новые сорта для сельского хозяйства, а также необычные растения, например бескосточковую сливу.

Ойстер-Бэй – город в штате Нью-Йорк, где родился Теодор Рузвельт.

У. Шекспир. «Мера за меру», II, 2. Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

Мэри Энн (1792–1872) – жена премьер-министра Великобритании Бенджамина Дизраэли, обладающая легким нравом, юмором и бесконечной верой в своего мужа.

Чарльз Линдберг (1902–1974) – американский летчик, первый, кто перелетел Атлантический океан в одиночку.

У. Шекспир.«Гамлет». Перевод Б. Пастернака.

Non compos mentis (лат.) – сумасшедший, умалишенный, невменяемый. –Прим. пер.

Пиррова победа – победа, за которую пришлось заплатить неоправданно высокую цену (от исторического события – победы царя Пирра над римлянами ценою огромных потерь).

Слова принадлежат Александру Поупу – известному поэту XVIII века, стихи которого цитировали едва ли не чаще, чем произведения Шекспира.

Сосна веймутова, или белая восточная сосна, – крупное дерево семейства сосновые. –Прим. ред.

Атака Пикетта – заведомо провальная атака пехоты Конфедерации на Геттисберг в 1863 году; названа по имени одного из трех генералов, которым было поручено ее возглавить.

Entrée – первое блюдо, лёгкая закуска, подаваемая перед обедом.

Температура 147 градусов по Фаренгейту соответствует примерно 64 градусам Цельсия.

Ирвин Кобб (1876–1944) – американский писатель, юморист, редактор и обозреватель.

Артур Хоуден Смит (1887–1945) – американский историк и писатель.

In articulo mortis (лат.) – одной ногой на том свете.

Джесси Джеймс – американский преступник XIX века, который раздавал награбленное бедным, за что получил прозвище Робин Гуд Дикого Запада.

Лорд Нортклифф (1865–1922) – создатель британской деловой газеты Daily Mail, бизнесмен и общественный деятель.

Сайрус Кертис (1850–1933) – американский медиамагнат и филантроп, один из самых богатых людей Америки.

Энн Сотерн (1909–2001) – американская актриса, певица.

Витринистика – область маркетинга, отвечающая за визуальное представление товара в магазине.

Колд-крем – косметическое средство из масла и воска, защищающее кожу от ветра и мороза.

«Лихие наездники» (англ. Rough Riders) – официально 1-й полк добровольческой кавалерии Соединённых Штатов, сформированный в 1898 году для участия в испано-американской войне, единственный, участвовавший в боях.

Томас Платт (1833–1910) – американский политик, сенатор САШ от штата Нью-Йорк.

Теодор Рузвельт возглавил успешную атаку на высоту Сан-Хуан на Кубе во время войны 1898 года, за что был награжден медалью Почета.

Калвин Кулидж (1872–1933) – 30-й президент США, который за свою немногословность и спокойную манеру общения получил прозвище Тихий Кэл.

Уильям Маккинли (1843–1901) – 25-й президент США.

Генри Уорд Бичер (1813–1887) – общественный деятель, редактор ряда религиозных журналов.

Дуайт Морроу (1873–1931) – американский бизнесмен, дипломат и политик, посол США, который внес существенный вклад в улучшение американо-мексиканских отношений.

Мустафа Кемаль Ататюрк (1881–1938) – политический и военный деятель, основатель Турецкой Республики и ее первый президент.

Руперт Хьюз (1872–1956) – американский писатель, сценарист, кинорежиссер и композитор.

Лоуренс Тиббетт (1896–1960) – американский оперный певец, музыкант, актер и радиоведущий.

Жоржетта Леблан (1869–1941) – французская оперная певица, актриса и писательница.

Эли Калбертсон (1891–1955) – американский предприниматель, профессиональный игрок в бридж.

Гомер Крой (1883–1965) – американский писатель и сценарист, близкий друг Дейла Карнеги.

Речь о военной службе Льва Толстого на Кавказе и участии в Крымской войне.

Данная трактовка событий жизни Л. Н. Толстого и его отношений с супругой весьма поверхностна и не соотвествует принятой в отечественном литературоведении.

Генри Джеймс (1843–1916) – американский писатель.

Тексас Гуинан (1884–1933) – американская актриса, продюсер и предприниматель.

Эдди Кантор (1892–1964) – американский комедийный актер, певец, танцор и автор песен.

Год открытия Америки.

Год появления государства США.

Роберт Браунинг (1812–1889) – английский поэт и драматург.

Эдна Сент-Винсент Миллей (1892–1950) – американская поэтесса и драматург, получила Пулитцеровскую премию по поэзии.

Оливер Уэнделл Холмс (1809–1894) – американский врач, поэт и писатель.

Игра английских слов: беспокойство –worry, а черви –worms. –Прим. пер.

100

Золотое правило – правило, которое произнес Иисус во время Нагорной проповеди, звучит так: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, тáк поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12). –Здесь и далее прим. ред.

101

Уильям Ослер (1849–1919) – канадский врач, внесший существенный вклад в диагностику и установление причин болезней.

102

15,8 килограмма. –Прим. пер.

103

Арденнская операция – наступление немецких войск на Западном фронте в ходе Второй мировой войны с 16 декабря 1944 года по 29 января 1945-го.

104

Перевод Н. Гинцбурга.

105

Лоуэлл Томас (1892–1981) – американский писатель, телеведущий и путешественник.

106

Перевод Л. Варшавской.

107

Около 79 килограммов. –Прим. пер.

108

Около 40 килограммов. –Прим. пер.

109

Половинные сливки (half-and-half) – питьевые сливки жирностью 10–11 %.

110

Примерно 40 килограммов. –Прим. пер.

111

Джек Демпси (1895–1983) – американский профессиональный боксер со сверхагрессивным атакующим стилем, киноактер.

112

Бушель – мера емкости сыпучих тел, один бушель приблизительно равен 35–36 литров.

113

Перевод С. Я. Маршака.

114

Чарльз Кеттеринг (1876–1958) – американский инженер, изобретатель, вице-президент General Motors.

115

Галлон – мера объема. Один американский галлон соответствует примерно 3,7 литра.

116

Примерно 84 метра. –Прим. пер.

117

Примерно 45 метров. –Прим. пер.

118

Примерно 5 метров. –Прим. пер.

119

Около 15 метров. –Прим. пер.

120

Примерно 40 градусов по Цельсию. –Прим. пер.

121

Примерно –27 градусов по Цельсию. –Прим. пер.

122

Флетчерист – последователь Хораса Флетчера, утверждавшего, что для здоровья пищу необходимо пережевывать полностью. –Прим. пер.

123

Примерно 2133 метра. –Прим. пер.

124

Перевод А. Хохули.

125

Речь об английской пословице Don't cry over spilt milk (Не плачь из-за пролитого молока). Она означает, что не стоит расстраиваться из-за того, что уже не изменить, тем более если это такая мелочь, как пролитое молоко.

126

Перевод Е. Саркисьянц.

127

Норман Винсент Пил (1898–1993) – американский писатель, священник, автор книги «Сила позитивного мышления».

128

Томас Эдвард Лоуренс (1888–1935) – британский археолог, военный, писатель и дипломат, во время Первой мировой войны участвовал в арабском восстании, направленном против Османской империи.

129

Около 45 килограммов. –Прим. пер.

130

Примерно 13 килограммов. –Прим. пер.

131

Около 64 килограммов. –Прим. пер.

132

Хелен Келлер (1880–1968) – американская писательница, политический деятель. На втором году жизни перенесла заболевание, в результате чего потеряла слух и зрение, но смогла окончить колледж и стать писателем.

133

Коронер – должностное лицо, расследующее смерти при необычных обстоятельствах.

134

Букер Тальяферро Вашингтон (1856–1915) – политический деятель, борец за просвещение афроамериканцев.

135

Пальпитация – неправильное, усиленное биение сердца.

136

Перевод Б. Пастернака.

137

Эдди Рикенбакер (1890–1973) – американский летчик Первой мировой войны, профессиональный гонщик, глава авиакомпании Eastern Airlines. Смог выжить после крушения самолета над Тихим океаном в 1942 году.

138

Логан Пирсалл Смит (1865–1946) – эссеист и критик, известный своими афоризмами и эпиграммами.

139

Перевод А. Хохули.

140

Примерно 50 градусов по Цельсию. –Прим. пер.

141

Флоренс Найтингейл (1820–1910) – сестра милосердия и общественный деятель Великобритании.

142

Речь о Новом Завете, который в виде небольших томиков миссия «Гедеон» с 1898 года бесплатно распространяет по всему миру.

143

Речь о периоде написания книги. –Прим. ред.

144

Около 200 километров. –Прим. пер.

145

Около 90 сантиметров. –Прим. пер.

146

Примерно 13 метров. –Прим. пер.

147

Примерно 189 сантиметров. –Прим. пер.

148

Примерно 53 килограмма. –Прим. пер.

149

Любопытный факт: Элмер Томас, так стыдившийся появляться на людях в чужих поношенных вещах в юношестве, был признан самым элегантным сенатором США. –Прим. ред. оригинального текста.

150

Около 10 метров. –Прим. пер.

151

Уилл Роджерс (1879–1935) – американский актер и журналист.

152

Около 91 килограмма. –Прим. пер.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге