Фиктивная жена для наследника

Пролог

Фиктивная жена для наследника

Пролог

В мягком свете магических огней из отражения в мутном зеркале на меня смотрела настоящая красавица. Изящная фигурка в длинном платье, расшитом тысячами крошечных сверкающих кристаллов. Нежный, кремовый цвет выгодно подчёркивал тон кожи. Светлые локоны заплетены в сложную косу, увенчанную изящной диадемой. Ажурная фата как статус. Настоящая невеста… юная, прекрасная и… злая, как горгулья.

— Гад… — прошептала я, поджимая губы. — Проклятый…

В тот момент, когда прекрасное лицо в отражении готово было разразиться абсолютно не прекрасной тирадой в адрес новоявленного супруга, дверь в спальню отворилась, и этот самый супруг решил действительно явиться. А зря. Стоило переждать пару седмиц, а потом уже с чистой совестью рисковать здоровьем.

— Как ты, дорогая жена? — мило улыбнулся проходимец.

— Сносно, дорогой муж, — оскалилась я. — Как может себя чувствовать фиктивная супруга без пяти минут богатого человека с умирающим дедом, когда тот самый дед час назад чуть не угробил её саму в лихом танце?!

В полумраке было сложно разобрать, но показалось, что лицо благоверного слегка перекосило.

— Признаться, я и сам не ожидал, что наша свадьба так исцеляюще подействует на старика.

— Если бы ты не прикладывал к глазам монетки, то смог бы разглядеть типичную манипуляцию, и моё ателье не оказалось бы заброшено в самый ответственный момент из-за твоих сомнительных предложений! — рявкнула я.

— Но ты ведь сама согласилась, — резонно заметил муж.

— Каюсь, нестяжание никогда не входило в список моих добродетелей. Но мы подписали договор.

— И я выполню все его условия, как только вступлю в наследство, — искренне поклялся обманщик.

— Судя по тому, как резво твой дед проскакал в мешке к первому куску свадебного торта, боюсь, что мы состаримся в нищете, а хотелось бы наоборот… — я скрестила руки на груди и задумчиво потопала ножкой по мягкому ворсу ковра. — Предлагаю вернуть всё назад.

— В смысле? — Майлз округлил глаза.

— В смысле я возвращаюсь к себе в ателье, а ты живёшь свою спокойную холостую жизнь под крылом у деда, да продлит всевышний его дни!

— Давай не приплетать сюда всевышнего, — отказался муж молиться о долголетии деда. — Эмилия, ты не можешь! Мы скрепили договор печатями, на пальцах брачные кольца! А дед лишит меня последних копеек в тот момент, когда поймёт, что мы обманули его доверие!

— Очень и очень жаль, — совершенно неискренне посочувствовала я.

— От твоего ателье он тоже камня на камне не оставит, — мстительно заявил муженёк.

Как бы я ни спорила, но совершенно ясно понимала справедливость последней реплики. Старый герцог был немощным только внешне. Сухой, покрытый с головы до кончиков узловатых пальцев морщинами и пигментными пятнами, он страдал разве что обострением хитрости. Внук, оставшийся, по трагическому стечению обстоятельств, единственным наследником, отчего-то решил, что коварней деда. Просчитался. И я вместе с ним, будь неладна моя недальновидность и поверенный конторы «Флавич и Ко»!

— Да что б вашу семейку демоны драли! — обозначила своё смирение перед неизбежным.

— Ты такая красивая, Эми, — подбросил дров в костёр муж. — Но, когда ругаешься, не очень…

— Ты был самым успешным красавчиком в академии, Майлз, — парировала я. — Куда что подевалось…

— Рад, что мы договорились, — довольно улыбнулся супруг. — Разделим брачное ложе?

— Раздели брачный коврик, — посоветовала от души. — На одну половинку ляг, второй накройся.

— Твоя любовь греет лучше любого коврика, дорогая жена, — Майлз смиренно кинул пиджак на спинку кресла.

— Моя любовь может и спалить, если ты не усыпишь свой язык вот прямо сейчас.

Майлз изобразил, что запирает рот на замок, но тот предательски растянулся в противненькой ухмылке. Я зашла за ширму, скинула красивое, но ужасно тесное платье и взяла в руки безразмерный балахон, который отосланная горничная назвала «одеянием чистоты». Одеяние действительно не располагало ни к чему, кроме крепкого сна, которым я очень надеялась забыться. Вздохнув, натянула вещь на себя и забралась под холодное одеяло. Нужно было переварить мысль о том, во что я вляпалась, а утром пересмотреть условия брачного договора. Как бы ни менялись обстоятельства, моя главная цель осталась неизменной — сохранить наследство родителей и не потерять лавку.

— Может, всё-таки пустишь под одеяло, жёнушка? — раздался со стороны кресла голос Майлза.

В красноречивой тишине я медленно подняла вверх руки и хлопнула в ладоши, гася магические огни.

— Ну нет, так нет, — обиженно буркнул он и затих.

Глава 1

Две недели до свадьбы

— Быть не может... Я была уверена, что остался последний платёж!

— У вашего отца было много мелких предприятий по всему миру, и все они были заложены под проценты... Он надеялся выкарабкаться из долгов, но...

Поверенный отца, суним Эйринхайз, расстроенно покачал головой и протянул мне увесистую папку с бумагами.

— Дело безнадежно, Эмилия. Поверьте, продать дом будет лучшим решением в вашей...

— Нет! — я всхлипнула и закусила губу, чтобы сдержать предательские слёзы. — Я не могу... Мама с папой были здесь счастливы... Я была счастлива...

В комнате воцарилась тишина. Пять долгих лет я боролась за родовое поместье. Единственное, что осталось мне как память о родителях. Единственное, что не давало забыть, что когда-то наш род процветал. Не могу... Я просто не могу его продать.

— Дайте мне месяц, — попросила я, поворачиваясь к терпеливо дожидавшемуся моего решения поверенному. — Я заработаю... Найду, возьму кредит, в конце концов.

— Эмилия, не глупите! — не сдержался суним Эйринхайз. — Девочка... Вы напоминаете мне отца. Такая же непримиримая и решительная... Но не совершайте его ошибок, прошу. Не ставьте всё на кон. Если дело не выгорит, вы лишитесь и ателье, а оно всё же позволяет жить безбедно, — он покачал головой, глядя на меня, как на неразумного ребёнка. — Поверьте, Эмилия, продажа поместья позволит расплатиться с кредиторами окончательно, так почему бы не сбросить тяжкий груз с ваших хрупких плеч?

Слеза всё-таки вырвалась на свободу и скатилась по щеке. Я отёрла её тыльной стороной ладони и взглянула в помутневшее от пыли окно кабинета, из которого открывался вид на всё

Мамы не стало год назад. Хандра принесла с собой и магическое истощение, а оно никогда не заканчивается ничем хорошим. Последнее, что сделала мама перед отъездом в домик у моря, который мне удалось снять для неё на длительный срок, наложила на растения в саду заклинание сохранения. Несмотря на увядание природы вокруг, сад всё равно цвёл, как напоминание о маме.

— Могу... я подумать? — спросила, прерывая молчание.

— Конечно, Эмилия, — кивнул поверенный. — Но с вашего позволения, смогу я показывать дом потенциальным покупателям?

Я молча кивнула и вышла из кабинета, так и не прочитав ни один из предоставленных мне документов.

В эту ночь не хотелось оставаться в ателье, на верхнем этаже которого располагались мои комнаты. Хотелось хоть на миг отрешиться от проблем и побыть обычной женщиной с обычными бытовыми проблемами, поэтому я решила купить продуктов для ужина и поехать к Мэйсону, с которым меня связывала продолжительная романтическая история под названием «гостевые отношения». Сейчас наличие таких отношений было как нельзя кстати.

* * *

— Судя по огромной сумке, у тебя был тяжёлый день, — протянул Мэйсон, глядя, как я волоку продукты к небольшому кухонному столу.

— Не спрашивай, — цыкнула я, с грохотом вывалив на стол овощи и банки. — Хуже этого дня только завтрашний. Но думать о нём сейчас не хочу.

Я начала намывать овощи и разделывать мясо, намереваясь приготовить своё коронное блюдо — жаркое. Точнее, это было единственное сложное блюдо, которое поддавалось мне без опасности угробить своей стряпнёй себя и окружающих. Когда я усиленно кромсала картошку, представляя на её месте всех вероломных кредиторов, загнавших нашу семью в долговую яму, талию обхватили сильные руки.

— Ты знала, какая ты привлекательная, когда готовишь? — промурлыкал Мэйсон, гуляя руками по моему телу. — Вызываешь зверский аппетит.

— Ну так съешь маковую плетёнку, — посоветовала я, не переняв романтического настроя. — Пока дождёмся жаркое, ты со своим аппетитом начнёшь бросаться на людей.

— На людей вряд ли, — сильные пальцы умело развязали тесёмки на платье. — А вот на привлекательных кухарок я начал бросаться уже.

— Ты меня сейчас кухаркой назвал?!

Вволю повозмущаться мне не дали. Утащили в постель и на непродолжительное время действительно заставили забыть обо всех заботах, кроме той, что, кажется, нима Фредерика, живущая этажом ниже, точно заклеймит меня распутной женщиной.

— Продай поместье, — внезапно произнёс Мэйсон, когда мы лежали в кровати, и я задумчиво рисовала узоры на его груди. — Сними с себя лишние хлопоты! Ты отлично зарабатываешь, крыша над головой есть, зачем тебе эта рухлядь?

Его слова, сказанные так просто и обыденно, больно ударили в грудь. Я развернулась, серьёзно посмотрев в его насмешливые глаза, затем встала и начала одеваться.

— Ты нарушаешь главный принцип нашего договора, Мэй, — размеренно проговорила я, затягивая пояс платья. — Ты не советуешь мне, как жить, я вкусно кормлю тебя во всех смыслах.

— Ну ты чего, Эми! — Мэйсон приподнялся на локтях и улыбнулся. — Я же пошутил. Нужна тебе эта заброшка, и ладно. Иди ко мне.

Я отступила на два шага от кровати и перекинула волосы на одну сторону, заплетая их в косу.

— Доготовишь сам. И, будь добр, хоть иногда думай, прежде чем что-то говорить.

* * *

В ателье вернулась злая, полночи изучала бумаги, отданные мне поверенным, остальное время до утра ворочалась с боку на бок, придумывая разные варианты поскорее заработать нужную сумму денег. Брошенная Мэйсоном фраза так разозлила, что я готова была заключить сделку с кем угодно, лишь бы в короткое время найти нужную сумму и решить вопрос с отцовскими долгами раз и навсегда.

Сказано — сделано, решило провидение и послало мне в помощь ни кого иного, как Майлза Эрроу, который заявился ко мне уже следующим утром и в своей излюбленной манере сделал мне предложение, от которого было невозможно отказаться.

— Эми! — воскликнул он, будто не видел меня не пять лет, а каких-то пять минут. — Как я рад, что нашёл тебя. Только ты можешь меня спасти!

— Вон! — коротко скомандовала я, придя в себя после минутного замешательства.

Эрроу не стал играть в дурачка и делать вид, что не понимает и не принимает моей реакции. Хоть в чем-то он вырос. Опустив голову, он коротко выдохнул и снова поднял на меня взгляд.

Майлз почти не изменился, если только… в плечах стал чуть шире, а лицо возмужало, но его глаза… они остались такими же и не сулили мне ничего, кроме большого обмана и разочарования. Однако то, что он сказал, заставило мои принципы пошатнуться.

— Я знаю, что у тебя проблемы с родовым поместьем, — огорошил меня Майлз. — Так получилось, навёл справки, ничего личного.

— Под «ничего личного» ты имеешь в виду слежку за мной? — усмехнулась, скрестив руки на груди. — Как интересно.

— Эми, прости… Я не должен был так исчезать, но…

— Защита свидетелей, секретная служба, все дела, — перебила я. — Не утруждайся, Майлз. Мы с тобой никем друг другу не были, да и я так и не смогла стать романтичной натурой, мечтающей о браке и детишках, — на последней фразе в горле образовался шершавый комок, который я поспешно сглотнула. — Так чем могу помочь?

— Да… — Майлз прочистил горло. — Я знаю, что у тебя есть проблемы. У меня они тоже есть, и я уверен, что мы сможем помочь друг другу.

— Не разгоняй интригу, — отмахнулась я.

— Итак. Мой дед спал и видел, как меня женить, — Майлз бросил на меня быстрый взгляд и тут же его отвёл. — Мне всегда удавалось умело обходить этот вопрос, но это перестало быть возможным. Дед при смерти и поклялся оставить меня без единого соллара, если я не сыграю свадьбу, пока он жив.

— Не понимаю, к чему вы рассказываете мне грустную историю своей тяжёлой судьбы, суним Эрроу.

— Я прошу тебя стать моей женой, Эмилия, — выдал Майлз шутку, от которой у меня подкосились ноги. — Тебе не нужен брак, но нужны деньги, ведь так? Они у меня есть, и ты получишь их

— Я и так безбедно существую, — буркнула я. — Откуда ты узнал о поместье?

— Занимался переездом в Парвен, так как здесь мне предстоит наладить часть отцовского производства, которое было заброшено. В риелторской конторе услышал знакомую фамилию и… вот.

— Ясно… — я отвернулась к окну. — Кажется, ты не понимаешь, о чём просишь, Майлз. Подумай сотню раз. Твоей женой согласится стать любая…

— Фиктивной — нет, — Майлз обошёл прилавок так, чтобы снова видеть моё лицо. — Не отказывайся, Эми. Всего год, и ты будешь богатой свободной женщиной.

— Наверняка у твоего деда есть свой список кандидаток, — я не сдержала улыбки. — Не уверена, что ему понравится обедневшая аристократка, род которой давно потерял своё значение и силу.

— Главное, что ты аристократка, а я готов жениться хоть завтра, — не согласился Майлз.

Мы замолчали. Видеть Эрроу рядом с собой было странно. Будто прошлое решило напомнить о себе, открыв дверь с ноги. И всё же… соблазн согласиться был велик. В конце концов, если мы заключим брачный договор и всё сделаем по закону…

— Мне нужно подумать, Майлз… — наконец произнесла я фразу, которую стала произносить всё чаще, будто раньше мыслительным процессом вообще не утруждалась.

— Хорошо, — легко согласился он. — Я зайду вечером, и мы всё обсудим.

Сказав это, он так стремительно вышел из ателье, что я не успела сказать и слова.

— Закрою дверь на все замки! — крикнула вслед из вредности, но внутренний голос шептал, что это уже никак мне не поможет...***Друзья, приветствую вас на страницах моей новой истории, а точнее, продолжения истории про Майлза и Эмилию. Этой парочке ещё есть, что сказать вам и друг другу, тем более, что Майлз задолжал нам всем объяснения своих поступков и мы их обязательно дождёмся))Желаю всем хорошей недели. Ваша Лиза^^

Глава 2

По старой доброй традиции, появившись в моей жизни, Майлз Эрроу мгновенно превратил её в балаган. Этот день продолжал приносить мне дурные вести и дурных людей.

Сначала в клозете прорвало трубу. Не успела я вызвать мастера и устранить последствия неприятности, как принесли письмо от поверенного, в котором он уведомлял, что нашёл идеального покупателя, готового забрать мой дом со всеми его недостатками (и как только насобирали целый список!). После я — не иначе, как на радостях — перевернула короб с пуговицами. Пришлось задействовать магию, заодно убралась в шкафу с фурнитурой и протёрла везде пыль. В общем, думать над щедрым предложением Эрроу не было никакого ресурса.

Финальным аккордом первой половины дня стала нима Стоун. Эта почтенная клиентка приходила не часто — ведь экономила каждый соллар, — но так качественно, что после работы над её заказами у меня ещё несколько седмиц дёргались оба глаза. Выругавшись — исключительно про себя, — я придала лицу приветливое выражение.

— Нима Стоун! — пропела, раскрывая руки в воображаемых объятиях. — Как я рада вас снова видеть в моей скромной мастерской!

— Не такая уж и скромная, Эмилия, — привычно окатили меня ушатом дружелюбия. — Вижу, ты сменила кушетку. Неплохо живёшь… И занавески. Это ткань с Востока? Только у них я видела подобное кружево.

— Для любимых клиентов самое лучшее, — отозвалась я, указывая на старую кушетку, привезённую из дома, на которой вот уже третий год я меняла только цвет подушечек. — Присаживайтесь, Аркадия. Выпьете чего-нибудь прохладительного?

— Ни в коем случае! — нима Стоун деловито прошествовала к кушетке. — Не хватало ещё застудить горло. Ты же знаешь, что я пою в клире центрального собора.

А я бы в такой погожий денёк чего-нибудь выпила… и покрепче… А потом можно и петь. Я снова понимающе улыбнулась.

— Ознакомитесь с новыми каталогами или навестили меня по другому вопросу?

— Мне нужны подушки, — без предисловий заявила нима Стоун. — Маленькие, для диванчика в гостиной. Но при этом, чтобы я могла прилечь и с комфортом отдохнуть на них в обеденный час…

Я активизировала планшет и стило, так как понимала, что меня ждёт дальше. Ведь подушки я не шью, как и не тку ковры, не обтягиваю абажуры торшеров, но разве это когда-то волновало Аркадию Стоун?

— Яркие, но не броские, — продолжила женщина. — С вышивкой, но будто это нанесённый краской рисунок. И чтобы ткань была как бархат, но не бархат, так как это дорого. Материалы должны быть хорошими, но бюджетными…

— Поняла вас, — кивнула, записав всю эту чехарду в отдельный документ. — Но хотела бы уточнить, что смогу создать лишь чехлы для подушечек нужного размера, вы же помните, что я не делаю подушек?

— Эмилия, ну что ты не знаешь, где их заказать? — недовольно фыркнула нима Стоун. — Я плачу немалые деньги и не должна озадачиваться такими нелепыми мелочами. Если только ты не предлагаешь мне обратиться к другой мастерице пошива.

Эту манипуляцию я слышала десятки раз и порой даже мечтала, чтобы нима Стоун переметнулась в ателье на соседней улице. Честное слово, просто идеальное преступление. Но увы, вредная клиентка всегда возвращалась снова, лишая меня надежды позлорадствовать. Как бы там ни было, любой клиент нёс мне соллары, а значит — приближал к мечте раздать отцовские долги и решить проблемы родового гнезда. Выбирать не приходилось, но сейчас… Слова вырвались на волю до того, как я успела подумать о последствиях:

— Что ж, — я вздохнула, — боюсь, в этот раз я не смогу выполнить столь интересный заказ в короткий срок, так как готовлюсь к собственной свадьбе…

— Ты выходишь замуж? — лицо женщины комично вытянулось, но в глазах блеснул интерес бывшей главной сплетницы Парвена.

Я медленно кивнула, мгновенно осознав масштаб бедствия. Ну почему, когда другие нимы стояли в очереди к Всевышнему за благоразумием и скромностью, я отхватила длинный язык?!

— Какая чудесная новость, Эмилия! — неожиданно искренне порадовалась за меня Аркадия. — Я думала, ты из этих бесстыдных ним, которые заводят свободные отношения и считают, что карьера важнее семьи и детишек. Но рада, что ошиблась в тебе, девочка, — она встала и направилась к выходу. — Пусть будут чехлы. Жду эскизы и подобранные размеры.

С этими словами нима Стоун вышла из

Я продолжала внутренне кипеть, перекладывая с места на место разные ткани, скручивая в неаккуратные моточки тесьму и одёргивая подолы платьев на выставочных манекенах.

— Тоже мне! Явился, будто ничего не случилось! Даже не попытался объяснить своего исчезновения… — я замерла на секунду, после чего продолжила хаотично наводить воображаемый порядок, больше напоминавший хаос. — Ну хорошо, предположим, попытался, а я не дала, но нужно было настоять! И вообще, вот так сразу! Будто он вершитель человеческих судеб! Гад…

Дверной колокольчик объявил о посетителе. Досчитав до трёх, я развернулась, чтобы поприветствовать вошедшего, но наткнулась на огромный букет моих обожаемых ромашек…

Сердце взволновано бухнулось в рёбра, будто ища в этих крохотных белоснежных лепестках спасение от сомнений и страхов.

— Прости, пчёлка, — послышался из-за букета виноватый голос Мэйсона. — Я дурак, начал разговор не о том и не в то время.

Я поджала губы, пытаясь совладать с эмоциями. Отчаянно захотелось, чтобы прямо сейчас Мэйсон обнял меня и пообещал, что решит все проблемы и не позволит мне идти на крайние меры в виде фиктивного брака с… Майлзом Эрроу.

— Не сразу сообразил, что ты просто устала, — продолжил извиняться Мэйсон. — Мужлан, что с меня взять. Эми… Послушай, предложение сумасшедшее, но всё же… Выходи за меня!

Лёгкие схлопнулись, отказываясь пропускать воздух. Два предложения за один день. Какой поистине небывалый успех.

— Я тут подумал… — Мэйсон покровительственно взмахнул букетом, отчего солнечные сердцевинки ромашек тревожно вздрогнули. — Как бы ты там ни храбрилась, всё же не будем забывать, что ты обыкновенная женщина, хранительница очага. Твоё предназначение — рожать карапузов и готовить отменную стряпню, которая, к слову, у тебя получается. А все эти поместья, ателье… Всё это к дьяволу! Ты ведь и сама ждала от меня волевого решения, я почувствовал это. Было непросто решиться, но ты мне дороже любой свободы, Эми!

Мэйсон замер с героическим видом, будто только что спас невинную сиротку, вытащив за левую пятку из публичного дома.

— Какое щедрое предложение, — ответила я после минутной паузы.

— Вот и я о чём! — воскликнул Мэйсон, не расслышав в моём голосе сарказма. — У меня возникла просто гениальная мысль. В Аркшире продают акции на добычу саркония по сниженной ставке. Продав всё, мы могли бы урвать львиную долю и купить там небольшой домишко с землёй. Это золотая жила, пчёлка! Сарконий — основа для огромного количества артефактов, а их производство сейчас поставлено на массовый поток! Со временем построим большой дом, там и дети подрастут. А с твоим талантом даже на вещички тратиться не придётся. Заживём…

Я молчала. Мозг лихорадочно соображал, когда я успела пропустить в простоватом, но добродушном Мэйсоне Вэйлсе такую ярую тягу к авантюризму и… семейной жизни.

— Эми? — позвал он, когда пауза затянулась. — Ты чего молчишь?

— Онемела от счастья, — констатировала я. — Итак, ты планируешь разбогатеть.

— Именно!

— При чём тут я и моя недвижимость? — всё же забрала букет из мужских рук и деловито прошествовала в смежное помещение, в поисках вазы.

— Ну как же! — Мэйсон поплёлся следом. — Мы же пара, а моей квартирки хватит разве что на пять процентов…

Я всё же нашла ёмкость, набрала воды и не самым аккуратным образом буквально запихнула в неё букет. Внутри продолжала закипать ярость.

— Пять процентов не так уж мало для деятельного мужчины в самом расцвете лет, не обременённого женой и карапузами в сшитых её золотыми руками «вещичках», — я развернулась и прямо посмотрела в растерянный взгляд бывшего любовника. — Удачи, Мэй!

Стоит отдать дань сообразительности Мэйсона, он не стал задавать глупых вопросов и пытаться выяснять отношения. Обиженно поджав губы, он сделал несколько шагов назад.

— Не спеши отказываться, Эми, — всё же посоветовал он, у самой двери. — Одна ты всё не потянешь, а я люблю тебя и предлагаю свою защиту и покровительство. Вместе мы команда, вспомни свои же слова.

— Я сказала их два года назад, Мэй, — не сдержала я ироничной улыбки. — Тогда мы вместе чинили кран.

Мэйсон только махнул рукой и вышел из ателье. Я снова осталась в полной тишине, только мерных стук вбиваемых свай где-то вдалеке, у пирса, да тиканье настенных часов напоминали о том, что всё происходящее — моя новая реальность… Да сколько можно?

Оставшееся до вечера время загрузила работой. Удивительно, но до сих пор Майлз не давал о себе знать. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что из-за сильного стресса и недосыпа воображение просто решило сыграть со мной злую шутку.

Я отдала ещё три заказа, раскроила жакет для нимы Эвардс, а когда сил не осталось, присела на кушетку и замерла, глядя на стопку модных каталогов, которые выписывала из столицы раз в месяц. Рука сама собой потянулась к тёмно-зелёному корешку с белым цветочным орнаментом…

Свадебный каталог.

Я создавала свадебные наряды всего несколько раз, и всегда во время финальной примерки сердце невольно замирало. Все невесты, независимо от возраста, телосложения и внешних данных, были прекрасны. Стоило им облачиться в белоснежные кружева и закрепить на причёске тончайшую фату, внутри них будто загорался волшебный свет.

Дрожащими пальцами стала листать страницы. Эскизы, выкройки, рекомендации по материалам и фурнитуре… Никогда не думала, что буду рассматривать портреты моделей с целью выбрать платье себе, но сейчас делала именно это. Если у меня и будет фиктивная свадьба, то я буду самой красивой фиктивной невестой во всём Парвене.

Майлз зашёл в ателье, когда я нашла то самое платье. Силуэт по фигуре, с длинным шлейфом, расшитым тысячами крошечных сверкающих кристаллов. Квадратный вырез подчёркивал линию ключиц и переходил в длинный ажурный рукав, плотно облегавший руку до запястья.

Я отложила каталог, раскрытый на развороте с моделью, и поднялась навстречу. Майлз мгновенно оценил ситуацию. Взгляд скользнул к столику с каталогом, прошёлся по моей фигуре и остановился на лице.

— Эми… — начал он, но осёкся.

— Нам нужен договор, — тихо произнесла я, подтверждая своё согласие на, кажется, самую безрассудную авантюру в своей жизни. — Ты

Глава 3

— В смысле «никаких близких контактов»? — возмутился Майлз, читая пункты составленного мной договора.

— А какой смысл ты вкладываешь в эти слова, дорогой жених? — ехидно улыбнулась я.

С раннего утра мы сидели в кабинете нотариуса и ожидали его появления за чашечкой крепкого кофе и чтением сочинений друг друга. Майлз прописал финансовую сторону нашего договора, в которой обязался полностью закрыть все затраты супруги и взять на себя организацию свадебных торжеств. Также по договору мне полагалось ежемесячное пособие в размере десяти тысяч солларов первые полгода брака, после чего сумма возрастала до пятидесяти тысяч в месяц. После вступления в наследство и развода Майлз должен был выплатить мне компенсацию и оставить пособие, увеличив его ещё на двадцать тысяч солларов. Сказать по правде, я была удивлена такой щедрости, но кто я такая, чтобы спорить с будущим мужем в вопросах капитала. Его деньги, пусть тратит, куда хочет, верно?

Также по договору за мной оставалось право продолжать работу в ателье, на нужды которого также выделялась энная сумма.

Все остальные моменты по поводу проживания и остальных бытовых тонкостей тоже не вызвали противостояний. Во что мы упёрлись? В обнимашки! Кто бы мог подумать…

— Ты хочешь сказать, что за всё время нашего брака, я не смогу ни разу обнять или поцеловать свою жену? — Майлз скрестил руки на груди и откинулся на резное изголовье кресла. — Как ты себе это представляешь, дорогая?

— Я представляю себе это, как идеальное соблюдение личных границ фиктивной жены, — пожала плечами, пролистывая написанную им часть договора. — Нет… всё же я вынуждена уточнить… Тебя не смущают такие траты? Ты считал, во сколько тебе встанет это занимательное представление?

— Не смущают, — отмахнулся Майлз. — А что делать с бракосочетанием? Предлагаешь послать тебе воздушный поцелуй у алтаря? Да и с дедом придётся познакомиться, и любовь тоже придётся изобразить, Эмилия.

— О, небо! — я швырнула листы на столик и всплеснула руками. — Ты рискуешь разориться, едва переступив категорию женатиков, а тебя волнуют такие глупости?! Хорошо, внесём изменения.

Майлз довольно кивнул.

— Дополнения, если быть точнее, — плеснула я водицы на разгоравшийся огонь его хорошего настроения.

— Валяй, — милостиво согласился жених.

— Будем нарушать эти пункты в перечисленные тобой моменты, но… За каждое нарушение ты будешь отчислять на мой личный счёт небольшую компенсацию.

Улыбка Майлза слегка померкла.

— Ты всегда была такой… запасливой? — с трудом нашёл он подходящий эпитет.

— Разве ты не помнишь, что уже в академии я усердно сколачивала капитал? — я закинула ногу на ногу, деловито качнув неловко съехавшей с ноги туфелькой.

— Мало ли, что могло поменяться за эти годы, — хмыкнул Майлз.

— Поменялось то, что мужчинам я теперь не доверяю, — отрезала я, отметив, как на лицо Эрроу набежала мимолётная тень. — Вносим дополнения?

— Как-будто ты оставила мне выбор, — вздохнул он.

— Выбор есть всегда, — улыбнулась, активируя стило. — Итак… Объятия — от тысячи до десяти тысяч соллар.

— От чего зависит диапазон цены? — снова развеселился фиктивный жених.

— Обними меня покрепче и узнаешь, — шепнула я.

Майлз искренне рассмеялся, а на мою кожу совершенно неожиданно напали предательские мурашки. Прекратив форменное издевательство над моим организмом, Майлз наклонил голову вбок и, улыбаясь, посмотрел в моё растерянное и очевидно покрасневшее лицо.

— Я уже и забыл, как с тобой весело, Эми, — произнёс он тихо.

— Не мудрено, — также тихо ответила я. — Столько лет, столько зим.

Майлз опустил взгляд, я отвернулась. Какое-то время мы молчали, но в этом молчании не было напряжения, лишь тихая грусть о том, что никогда не вернётся. По крайней мере, я думала именно об этом.

— Договорились, — нарушил молчание Майлз. — Что с поцелуями? Брачным ложем?

Я едва не поперхнулась своей минутной меланхолией.

— Может, ещё и фиктивных детишек обсудим? — прищурилась, начиная выходить из себя.

— Почему нет? — продолжил насмехаться этот гад. — Мальчики и девочки идут по одинаковой цене или наследники оплачиваются по двойному тарифу?

— Окстись, Эрроу, по миру пущу!

Нашей перепалке не суждено было перейти в открытое столкновение (хотя рука так и тянулась к бронзовому бюстику императора, предусмотрительно оставленному на столе). Вместе с потоком тёплого воздуха в кабинет ворвался нотариус. Он ужасно извинялся за задержку, предлагал чай, солейранские сладости из лучшей кондитерской столицы и совершенно не замечал, что клиенты заняты зрительным противостоянием и им вообще не до конфет.

* * *

Спустя каких-то полчаса мы обсудили и приняли все пункты брачного договора и, поставив свои подписи и магические печати, распрощались с нотариусом.

— Какое яркое солнце! — отметил Майлз, довольно потягиваясь в дверях нотариальной конторы. — Даже природа радуется за нас, невестушка.

— Пытается ударить мне по голове, чтобы я одумалась, — не согласилась я.

— Тогда скорее в экипаж, — Майлз поспешно махнул рукой, призывая ожидавшего наготове возничего.

— Мне идти один квартал. Хочу прогуляться до встречи с клиенткой.

— Как скажешь, — не стал настаивать Эрроу. — Не забудь написать объявление о временном расписании. Я заеду в три.

— Заедешь зачем?

Майлз посмотрел на меня как на глупенькую, только по носу не щёлкнул.

— Ну как же, Эми? Всё как положено. Мы заключили договор, назначили день бракосочетания… Пришло время познакомиться с дедушкой.

Он снова засмеялся и, не дожидаясь моих прощальных проклятий, направился к экипажу.***Продолжаем решать организационные моменты Не могла оставить вас без небольшого комикса по мотивам переговоров у нотариуса

* * *

Вернувшись в ателье, первым делом написала поверенному отца с просьбой приостановить все показы поместья. В письмо вложила расписку, что в течение двух недель выплачу оставшуюся сумму долга и прошу подготовить все необходимые документы.

Покончив с корреспонденцией, упаковала два заказа и облачила манекен для финальной примерки. После чего оформила небольшую информационную вывеску, чтобы ближайшие пару недель клиенты не тратили время на прогулку до ателье, а все свои запросы присылали в специальное хранилище, за которым я могла следить с помощью магпланшета.

Привычная рутина всегда меня успокаивала, сейчас же она лишь заглушала внутренний мандраж, становившийся всё ощутимей с приближением назначенного Майлзом времени.

Знакомство с Эрроу-старшим пугало меня больше, чем сам фиктивный брак.

Майлз прибыл в ателье ровно в назначенное время. Я уже сменила платье, убрала волосы в сложный пучок и, сняв со спинки стула бархатный жакет глубокого винного цвета на случай прохладного вечера, направилась к нему навстречу.

— Готова? — улыбнувшись, спросил он, оглядывая меня со всех сторон. — А где твой саквояж?

— Саквояж? — нахмурилась я. — Для чего? Мы ведь только познакомимся с твоим дедушкой…

— В целом ты права, — кивнул Майлз. — Но дед живёт в столице, а время три. Пока доберёмся до портала, а там от станции до особняка, будет вечер. Нам уже подготовили комнаты.

Восторг… От перспективы предсвадебного путешествия волнение скрутило внутренности в тугой узел. Действительно, зачем уточнять для будущей фиктивной жены такие незначительные детали? И всё же я мудро сдержалась. Решение было принято, и слишком много поставлено на кон. Оставалось научиться дышать. Медленно, размеренно, для успокоения нервов и душевного равновесия.

— Было бы неплохо проговаривать нюансы заранее, — отметила как будто между прочим. — Дай мне минуту.

Степенно поднявшись на второй этаж, я метнулась в свою комнату и призвала магию. С антресоли, чихая и отплёвываясь пыльными облачками, вывалился старый саквояж. Наскоро отчистив его заклинанием, я отдала приказ вещам. Из шкафа вылетел шёлковый мешочек с бельём и панталонами, следом к саквояжу проплыла ажурная ночнушка. Самым сложным было компактно упаковать пару объёмных нарядов — на ужин и на случай непредвиденных ситуаций, которыми жизнь меня баловала с завидной регулярностью. Прихватив из уборной средства ухода, я выровняла дыхание и также степенно спустилась к Майлзу.

— Теперь всё. Можем ехать.

Мы вышли к экипажу и двинулись в путь. Первые несколько минут в салоне царила идеальная тишина. Майлз изучал что-то в своём планшете, а я смотрела на проплывавший за окном пейзаж и пыталась ухватить за хвост хотя бы одну из суетливо проносящихся в голове мыслей.

— Ах, да! — наконец удалось мне озвучить главный страх. — Мы ведь даже не договорились о том, что будем говорить твоему деду. Где познакомились, почему столько тянули, кто и что любит… ну… и прочие мелочи, важные для влюблённых.

— Не уверен, что дед в своём состоянии устроит нам допрос с пристрастием, — хмыкнул Майлз. — Но даже если так, я вполне к этому готов.

— Какое смелое заявление, — я иронично покачала головой. — И что же ты ему обо мне расскажешь?

— Хм… — Майлз подался вперёд, внимательно глядя в мои глаза. — Расскажу о том, как мы познакомились в стенах Магической академии Ривдвена. Как ты поразила меня своим умом и серьёзностью, а ещё… самыми красивыми глазами во всей империи. Расскажу, как мечтал о тебе и почти забросил учёбу и все свои планы на жизнь, но судьба развела нас на несколько лет. А когда мы встретились снова, то понял, что чувства никуда не делись. Ты именно та женщина, которую я хочу видеть рядом с собой день и ночь до конца своих дней… — он замолчал, продолжая смотреть мне в глаза, но потом беспечно откинулся на сиденье и добавил. — Что ещё надо старику, желающему для внука простого семейного счастья?

Я до боли сжала кулаки, впечатав их в мягкую обивку сиденья. Такая простая и складная ложь на стыке с реальными событиями действительно звучала правдоподобно. Мне оставалось только влюблённо хлопать глазками, не забывая при этом густо краснеть от смущения.

— Принято, — сорвавшимся голосом произнесла я. — Буду придерживаться легенды и томно вздыхать, не отпуская твой локоть. Надеюсь, сунима Эрроу искренне умилит влюблённый клещ в ажурном чепце.

— Он будет в восторге, я уверен, — хохотнул Майлз. — А ещё уверен, что у тебя не выйдет изобразить влюблённого клеща.

— Не провоцируй меня, дорогой жених, — холодно улыбнулась я. — А то вот так проснёшься посреди ночи, а тут я, смотрю на тебя, как колодезная дева из детской страшилки. Но исключительно влюблённо.

Ответом мне снова был смех. Я закатила глаза и вернула внимание окну. Больше ни слова этому весельчаку. Ни одного!

Клеща я начала изображать уже в портале. Ненавижу порталы. С тех пор, как я последний раз оказалась на запрещённых боях в академии, больше никогда не приближалась к этому виду перемещения. И вот опять. Вцепившись в пиджак Майлза до побелевших костяшек, я уткнулась лбом в его грудь и постаралась унять подкатившую к горлу тошноту. Майлз аккуратно придерживал меня, поглаживая по спине, пока мы преодолевали пространство сквозь радужные вспышки.

— В порядке? — поинтересовался он, когда ноги коснулись пола в портальной башне. — Всегда так плохо переносишь переходы?

— Плохо было бы, если бы я оставила свой обед на твоей рубашке, — просипела я, с трудом разжимая пальцы. — Ненавижу порталы…

— Обратно поедем в экипаже, — улыбнулся Майлз.

Мы достаточно быстро добрались до семейного имения Эрроу. Величественное, с множеством окон и башенок, оно занимало огромную площадь недалеко от центра Солейрана. Вокруг здания, отделанного светлым камнем, раскинулся парк. Площадку перед парадным входом украшал большой фонтан, окружённый фигурно остриженными деревьями. От него вдаль разбегались отсыпанные гравием дорожки, снабжённые фонарями и коваными лавочками.

Моё семейное имение было в десятки раз меньше, и во всём этом великолепии я вдруг ощутила себя бедной родственницей. Пришлось срочно вспоминать родословную со времён пра-пра-пра… ну и ещё десять раз прадеда, который был верховным главнокомандующим императорской армии и предводителем военного совета, а его супруга стала первой женщиной в Солейранской империи, которая боролась за право женщины обучаться магии наравне с мужчинами, преуспев к тому же и на семейном поприще. Она родила своему мужу четверых сыновей и дочку, каждый из которых в своё время прославил свой род.

— Добро пожаловать домой, мастер, — голос управляющего вырвал меня из тревожных мыслей. — Обед подадут через два часа. Есть время отдохнуть с дороги.

Не успела я опомниться, как мои вещи погрузили на парящую конструкцию, а саму меня увлекли на второй этаж, в одну из комнат, предназначенных для гостей. Я только и успела отметить широченный холл и позолоченную лепнину, красиво обрамлявшую фрески на стенах.

— Благодарю, — улыбнулась я, отпуская девушку.

Покои, предназначенные для гостей, больше напоминали комнату настоящей принцессы. Огромная кровать с балдахином и резным изголовьем с горой подушек разных размеров. Во всю стену напротив расположился изящный встроенный гардероб, который никоим образом не скрадывал пространство. Лёгкий текстиль, пастельные оттенки, полупрозрачная тюль на огромных окнах — всё это дарило помещению лёгкость и много воздуха.

Я приняла ванну с ароматным розовым маслом и облачилась в мягкий халат, после чего прилегла на краешек кровати и уснула так крепко, что едва не пропустила главное событие, ради которого мы с Майлзом проделали весь путь.

Глава 4

— Нима Эмилия, — настойчиво позвала Айви, легонько тряся меня за плечо. — Просыпайтесь. Ужин через полчаса.

Я не сразу отошла ото сна, в котором я, Майлз и наши пятеро детей зачем-то покупаем маленький полуразрушенный домик в сухой ветренной земле, где вовсю добывают сарконий. Как только голос служанки всё же пробился сквозь унылую картинку, я вскочила, чуть не свалившись с кровати. Испуганно огляделась, с трудом возвращаясь в реальность и, прищурившись, уставилась на служанку.

— Который час? — прохрипела сонным голосом.

— Без четверти шесть, — ответила Айви. — Я разложила ваши вещи. Помогу облачиться и сделать причёску.

Я неловко сползла с кровати, влезла в тапочки и, как старушка, прошаркала к туалетному столику. Из зеркала на меня смотрела ведьма из гиблого леса. Волосы свалялись в колтун, на щеке красовался залом от подушки, а в глазах читалось абсолютное непонимание, кто я и зачем случилась в этом мире.

— Красота — страшная сила, — заключила, безуспешно пытаясь расправить кожу на щеке пальцами.

— Я помогу… с причёской, — утешила, чем могла Айви.

— За причёску я волнуюсь меньше всего. Лучше покажи, куда ты поставила шкатулку из моего саквояжа.

Айви ловким движением открыла небольшой ящичек под столешницей. Я достала все собранные в дорогу средства красоты. Щелчком распустила волосы, освободив их от многочисленных шпилек, затем побрызгала специальным раствором, чтобы сделать их послушными, и выудила нужную склянку с кремом для лица.

Справившись со следами кошмарных сновидений, я снова взялась за причёску. В воздухе быстро начертила нужный магический символ и призвала магию. Волосы начали самостоятельно укладываться в элегантный вечерний пучок.

— Вы маг? — в голосе Айви послышалось неподдельное восхищение.

— С академическим образованием, — улыбнулась я, активно увлажняя кожу лица розовой водой. — Но, как видишь, у таких магических фокусов есть обратная сторона. Если заснуть с красивой причёской, не сняв чары, можно получить на голове воронье гнездо, которое без этих самых чар не распутаешь.

Айви помогла мне быстро облачиться в соответствующее моменту платье из небесно-голубого атласа и надеть украшения.

Едва мы закончили приготовления, как в дверь постучали. На пороге стоял Майлз. В руках он держал небольшую бархатную коробочку. Он остановился в проходе, пристально глядя мне в глаза, жестом отпустил служанку, а потом прикрыл дверь комнаты. Со стороны могло показаться, что нам не терпится остаться наедине.

— Прекрасно выглядишь, Эми, — улыбнулся фиктивный жених. — Готова покорять старика.

— Это был вопрос или утверждение? — уточнила я. — Хотя неважно, я в любом случае не готова.

Майлз хмыкнул и подошёл ближе.

— Мы с тобой чуть не забыли важную деталь, — с этими словами он раскрыл коробочку. — Надень помолвочное кольцо.

Я замерла, разглядывая ободок из белого металла с крупным ярко-голубым драгоценным камнем, красиво вплетённым в орнамент из множества более мелких, но не менее дорогих камешков. У меня перехватило дыхание. Как истинная девочка, я не жалела честно заработанных средств на украшения и любила их носить, но это кольцо надевать было страшно. Вдруг Майлз не угадал с размером, и оно соскользнёт с пальца? Вдруг выпадет один из камешков?

Я нерешительно протянула подрагивавшую руку и затаила дыхание, когда колечко свободно скользнуло на безымянный палец.

— Велико… — коротко выдохнула, поднимая взгляд на Майлза.

— Не спеши.

Секунду спустя кольцо резко уменьшилось, с силой сжав палец, но тут же отпустило, приобретая идеальный размер.

— Идём? — Майлз подал мне руку. — Нас уже ждут.

Я взялась пальцами за его локоть, подхватила юбки свободной рукой и последовала в большую светлую столовую, где уже был накрыт стол на четыре персоны, в то время как еды принесли на целый гарнизон. Композицию венчал огромный окорок, уложенный на серебряное блюдо и щедро украшенный овощами и зеленью. От него, словно паутинка, по столу рассыпались многочисленные розетки с соусами, салаты, закуски, блюда с рыбой и перепелами. Создалось впечатление, что знакомиться будет некогда, просто наедимся до икоты и разойдёмся с миром.

— Внук… — послышался со стороны камина шелестящий голос. — Рад видеть тебя.

— Приветствую, дедушка! — жизнерадостно ответил Майлз. — Знакомься, это моя Эми… Эмилия.

Я скромно потупилась, исподтишка изучая нашего общего благодетеля. Дед Майлза действительно выглядел плохо. Серая, будто прозрачная кожа лица и рук, местами покрытая тёмными пигментными пятнами, голова устало откинута на изголовье специального кресла с колёсами, в подлокотниках которого горели камни-артефакты — индикаторы состояния. Бедняга… На миг стало стыдно, что мы так бессовестно обманываем немощного старика, о чём я планировала сказать Майлзу сразу же после ужина. Не то чтобы я имела возможность отложить все свои планы во имя справедливости, но кто-то из нас должен был предаться терзаниям совести.

Однако все мои благие порывы как ветром сдуло, стоило нам усесться за трапезу.

Едва мы успели обменяться кратким приветствием, как к нам присоединился чопорный мужчина средних лет, представившийся Куртом Флавиньи, личным помощником Эрроу-старшего, и предложил начать трапезу. Он подкатил кресло с болящим к столу, а сам чинно уселся рядом, расстелив на коленях белоснежную салфетку. Мы молча последовали его примеру. От аппетитных ароматов свело живот. Всё-таки ела я сегодня как самая настоящая невеста, то есть непростительно мало.

— Ты как всегда гостеприимен, дедушка, — начал Майлз светскую беседу.

— Когда внук возвращается в отчий дом после стольких лет, да ещё и не один… — с придыханием ответил Эрроу-старший и слегка закашлялся.

Фраза зацепила. Было непонятно, из-за чего

— Прекрасно, что всё почтенное семейство вместе, — заявил суним Флавиньи так торжественно, будто готовился к этому вечеру большую часть своей жизни. — Но не будем забывать по какому поводу мы все здесь собрались.

Я вдруг почувствовала себя неуютно. Обернулась и едва не подавилась на вдохе. Эрроу-старший смотрел на меня внимательным изучающим взглядом. Захотелось начать крутиться в поисках умирающего деда, которого кто-то подменил на вполне себе живого. А ещё сознаться во всех грехах, но я только вымученно улыбнулась, мол, простите, дорогой дедушка, это ваш внук придумал. Но вот Эрроу-старший снова закашлялся, прикрыв веки, а личный помощник тем временем продолжил:

— Суним Уолтер так ждал благословенного дня, когда он сможет поприветствовать в своём доме невесту любимого внука. И этот час настал, — далее последовала театральная пауза. — Жаль, что состояние не позволяет суниму Уолтеру вести долгие беседы, но мы подготовили ряд вопросов, чтобы как можно лучше познакомиться с дорогой Эмилией и узнать все подробности вашей с Майлзом истории.

На этих словах суним Флавиньи развернул поистине королевский свиток, исписанный мелким почерком, а я ощутила, как по спине забегали колкие мурашки. Судя по лицу Майлза, он тоже не ждал такого поворота. Что ж, это будет самая короткая и провальная помолвка, которую только мог увидеть Солейран…

— Розы!

— Ромашки!

Хором крикнули мы с Майлзом, будто участвовали в занимательной викторине. Второй раз за вечер попытались синхронизироваться и всё в пустую. Нет, сначала шло хорошо. Стандартные вопросы о моей семье, работе. Затем, рассказанная Майлзом, трогательная история нашего знакомства, которую мне уже посчастливилось слышать по пути в особняк. Тут я даже смогла подыграть и вспомнить пару забавных случаев времён академии. Казалось, справились, но внезапно дедушка Уолтер решил обсудить подготовку к свадьбе. Моя бдительность к тому моменту была окончательно усыплена приятной беседой и вкусным ужином, поэтому я не сразу сообразила, что обсуждение носит исключительно каверзный характер.

— Думаю, во всём мы должны полагаться на вкус невесты, — с улыбкой произнёс суним Флавиньи, тем временем глядя не на меня, а на Майлза. — Цветовая гамма торжества, букеты, свадебный торт.

— О, да, у Эми изысканный вкус, — Майлз довольно кивнул.

Сомнительное утверждение, учитывая любовь невесты к овощным горшочкам из «Сытого гуся» и того факта, что порой она употребляет в речи настолько витиеватые обороты, от которых любая трепетная нима с изысканным вкусом обязательно грохнется в обморок. Но в этот вечер уже прозвучало столько прекрасной неправды, а в цветах и модных веяниях я действительно разбиралась, так что…

— Прекрасно! — личный помощник Уолтера Эрроу отправил в рот аккуратно отрезанный кусочек оливки. — Тогда предлагаю объединить в оформлении залов цвета герба Эрроу и любимый цвет нимы Эмилии… Это ведь…

— Синий, — отчего-то решил ответить Майлз.

— Бордовый, — одновременно с ним произнесла я и удивлённо уставилась на фиктивного жениха. — С чего вдруг синий?

— В академии ты всегда его носила, — очень логично заключил он.

— Я носила форму, Майлз… Она у всех была одинаковая.

— Кхм… — отвлёк нас кашель дедушки Уолтера, больше напоминавший ехидный смешок.

— В любом случае, я кроме твоих лучистых глаз тогда мало что замечал, любимая — выкрутился паршивец. — Пусть будет бордовый.

— Не смотря на свою любовь к глубоким цветам, думаю, в текстиле лучше выбрать спокойные оттенки, — одарила жениха многообещающим взглядом. — Всё же, я впервые выхожу замуж, это так… волнительно. А акцент можно сделать на букетах цветов.

— А какие вы любите цветы, Эмилия? — не растерялся суним Флавиньи.

Да что б его… Какое стремление узнать невесту получше! И ведь спросил у меня, но Майлз сегодня явно вознамерился получить первый приз за сообразительность (спортсмен, что с него взять). В итоге мы снова громко не сошлись во мнениях, так как колючие и безжизненные розы я терпеть не могла. Возникла натужная пауза.

— Розы… символ нашего союза, — выдал фиктивный жених очередную порцию романтического бреда. — На первое свидание, я подарил Эмилии букет чайных роз, а когда, спустя несколько лет разлуки решил покорить её сердце, то выложил лепестками роз путь до ресторации, где нас ждал уединённый столик.

На этой, поистине торжественной ноте, Майлз уставился на меня так пристально, будто я должна была перенять эстафету и рассказать нетерпеливой публике, продолжение.

— Это было потрясающе, — согласилась я. — Ни разу не заплутала, дошла, как по стрелочкам.

— Как… романтично, — то-ли спросил, то-ли предположил суним Флавиньи.

Дед Уолтер снова закашлялся. И снова мне показалось, что над нами замаскированно посмеялись. Игры совести, не иначе!

— Если позволите, — я пригубила из бокала, борясь с сухостью во рту. — Думаю, будет чудесно, если мы соберём букеты из цветов фамильных оттенков. Как символ единения моего рода с родом Эрроу. Думаю, это будет ярко, символично и невероятно романтично.

— Мне нравится эта мысль, — подал голос Эрроу-старший. — Думаю, нам действительно не стоит переживать. Вкус Эмилии позволит организатору торжества создать свадьбу, на которую будет не стыдно пригласить императорскую чету…

Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать. Ещё час назад я была уверена в том, что наш сговор быстро выведут на чистую воду, а теперь, заглотив непомерно большую порцию салата, медленно прожёвывала мысль о том, что на нашей свадьбе будет присутствовать сам император.

И только когда бесконечный ужин всё же подошёл к концу, а Майлз вызвался проводить меня до комнаты, я дала волю эмоциям.

— Розы… дорожка из лепестков, — проронила в темноте коридора. — Почему наша история любви так напоминает дешёвый дамский роман?

— Не знаю, не читал, — в голосе Майлза слышался смех. — Но, согласись, дорожка из лепестков ромашек выглядела бы не так эффектно, а времени заняла бы в разы дольше.

— Какой практичный, — передразнила я. — Не пробовал дарить цветы целиком?

Майлз тихо засмеялся, останавливаясь у нужной двери.

— Прости, Эми. Я запомню про ромашки, — пообещал он. — Спокойной ночи.

* * *

Спокойной ночи не случилось. Во-первых, я отлично выспалась до ужина, а во-вторых, так вдохновилась семейными посиделками, что до рассвета сочиняла разные вариации

Насочинявшись в волю, я сладко задремала, едва не проспав завтрак.

Когда, разбуженная Айви, я привела себя в порядок и спустилась к завтраку, то нашла за столом не только всю вчерашнюю компанию, но и новую гостью. Манерно сжимая в руках кружечку с кофе, мне улыбалась миниатюрная брюнетка.

— Доброе утро, — поздоровалась я со всеми. — Прошу прощения за задержку.

— Ничего страшного, дорогая, — прохрипел Эрроу-старший. — Мы только сели.

Майлз встал, чтобы помочь мне отодвинуть стул.

— Благодарю, — тепло улыбнулась я.

— Познакомься, дорогая Эмилия, — суним Флавиньи провёл ладонью в сторону девушки. — Амалия Вандер — твоя помощница в подготовке к свадьбе.

Глава 5

Солейран поражал своим масштабом и великолепием. Каждый раз, когда мне случалось бывать в здесь раньше, я ощущала себя крошечной букашкой, проходя мимо величественных зданий с колоннами и крутыми лестницами, гуляя по дорожкам парков и центральной площади, которой, казалось, было не видно конца и края. Но, когда амбиции и детские фантазии улеглись, я чётко осознала, что жизнь в столице империи не для меня. Моё сердце билось в ритме родного Парвена. Несмотря на то, что «суетливый город новой крови», как его называли в народе, считался местом, куда съезжались все торгаши и дельцы, жизнь в нём была более размерена и упорядочена, чем в солнечной и такой безмятежной столице. И в данный момент я отчаянно скучала по этой жизни…

Слова сунима Флавиньи не оказались дурной шуткой, и вот уже три дня я обитала в Солейране. Хорошо, что додумалась вывесить на двери ателье объявление и не потерять связь с настоящими и будущими клиентами.

Эрроу старший, ссылаясь на слабость и плохое самочувствие, всё чаще находился в своих покоях, зато Амалия теперь являлась в особняк Эрроу каждое утро и неизменно занимала место за столом рядом с моим женихом, чем вызывала во мне смешанное чувство иронии и раздражения. Было забавно наблюдать, как она с завидным постоянством «совершенно случайно» путает места, кружки и тарелки (ох уж эти витающие в облаках нимы). Однако… в конце-то концов, дорогая, будь добра встать в очередь и не лезть в мои планы по спасению поместья!

В таком душевном неравновесии приходилось встречать каждое утро. Майлз же показательно не замечал присутствия вздыхающей в его сторону соблазнительной девы. Быстро завтракав, он невесомо целовал меня в висок и убегал «решать организационные вопросы», оставляя свою фиктивную невесту на растерзание этой коварной особы.

Амалия честно исполняла роль свадебного организатора и без устали водила меня по различным салонам, ресторациям и цветочным магазинам. А ещё пичкала отвратительно сладкими десертами, из которых я должна была выбрать один для торта, и не замолкала, кажется, ни на секунду. За три дня, я устала так, будто готовилась к свадьбе три года, поэтому, когда в ход пошли свадебные салоны, где мне предлагали определиться с фасоном платья, длинной фаты и причёской, я, наконец, смогла со знанием дела топнуть ножкой.

— Нет, — заявила, вежливо выслушав долгую лекцию свадебного модельера о моём цветотипе и «особенностях фигуры»

— Что «нет»? — не сразу уловила та не самый дружелюбный настрой потенциальной клиентки «из провинции», у которой, на её сугубо профессиональный взгляд, обнаружились проблемы с осанкой, цветом кожи, зубов и ещё десяток всяких неровностей, так, по мелочи.

— Нет, — пояснила я, аккуратно снимая с юбки, приколотые к ней лоскутки тканей. — Значит, что мне не подходит ни один из предложенных вами вариантов. Этот оттенок белого неминуемо придаст моей коже излишнюю бледность. Как личная швея Дженифер Винс, я не могу допустить такого провала на собственной свадьбе и предпочту сама позаботиться о наряде. Всего хорошего, — улыбнувшись, я направилась к двери, но противный червячок возмездия заставил притормозить и обернуться. — По секрету… Этот фасон действительно был неплох, но вот уже три сезона как вышел из моды. Обновите каталоги. Я в свою провинцию заказываю из столицы.

Ателье покидала под фанфары дверного колокольчика, оглушительно прозвеневшего в гробовой тишине. Амалию ждать не стала, предпочла сорвать скопившееся раздражение на будущем муже, поэтому, запрыгнув в первый свободный экипаж, вернулась в поместье Эрроу.

Майлз будто чувствовал, что над ним нависла грозовая туча и вот-вот огреет молнией по голове, потому что с порога ошарашил новостью о том, что закрыл все вопросы с моим домом.

— Вот видишь, я выполняю условия договора, Эми, — довольно заявил он, пока я вчитывалась в мелкие буквы официального документа. — Ты счастлива?

Я подняла на него ошалелый взгляд, на миг забыв, что ещё несколько минут назад шла ругаться и хлопать дверьми. Счастлива ли я была? Бесконечно… Просто не могла поверить в то, что больше не нужно бояться. Что можно, наконец, тратить заработанные деньги на восстановление места силы, привести в порядок мамин сад, вернуть уют гостиной, чтобы зимой снова поставить у камина огромную ель, сверкающую магическими огнями и яркими игрушками из старого сундука.

— Эми? — в голосе Майлза звучал вопрос.

— Да… Да, счастлива, — я часто заморгала, чтобы не выпустить наружу предательские слёзы. — Спасибо… Я не ожидала…

— Не стал ждать свадьбы и связался с поверенным твоей семьи, — Майлз взял меня за руки. — Кстати, пригласил его на нашу свадьбу. Надеюсь, ты не против?

Свадьба… ах, да.

— Не против, — я высвободила руки и скрестила их на груди. — Мы с очаровательной Амалией выбрали ресторацию рядом с местом венчания. Я объелась сладкого на жизнь вперёд и заказала цветочные украшения. Может твоя будущая жена теперь вернуться в Парвен, чтобы, наконец, заняться работой и платьем? Потому что... ещё немного, и я растеряю весь антураж счастливой невесты и начну дышать огнём.

— Прости. Совсем забыл, что моя невеста горит своей работой. — уголки губ Майлза вздрогнули в сдерживаемой улыбке. — Вернёмся, как только пожелаешь.

— Сегодня, — улыбнулась я. — Пойду собирать вещи.

* * *

Оказавшись в родном городе, я наконец вздохнула полной грудью. Никакого притворства, никаких навязанных Амалий и фальшивых светских бесед. Какое счастье!

Ателье будто только и ждало появления хозяйки, даже магические огни светили ярче. Первым делом я освежила уборку с помощью простейшего заклинания, после чего уселась за срочные заказы, чтобы оставшиеся до свадьбы дни посвятить своему

Майлзу пришлось вернуться в столицу, чему я была рада. Его снова стало слишком много в моей жизни, и это нервировало. В первую очередь мы деловые партнёры и таковыми должны оставаться до конца нашей сделки.

Днями я просиживала в ателье, а вечерами приходила в родной дом и потихоньку приводила его в порядок, чувствуя себя свободно и счастливо.

Но это спокойствие и гармония длились не так долго, как мне хотелось. День бракосочетания быстро расставил всё на свои места, а точнее, окончательно перевернул всё с ног на голову…

* * *

За день до свадьбы я снова вернулась в поместье Эрроу. Платье, бережно упакованное в зачарованный чехол, было аккуратно извлечено и разложено на кушетке.

— Невероятная красота, нима Эмилия! — восторженно проговорила Айви, помогая мне вылезти из расслабляющей ванны. — Вы будете самой красивой невестой Солейрана. Да что там… Всей Солейской империи!

— На то и расчёт, — слабо улыбнулась я, стараясь не смотреть в сторону свадебного наряда. — К торжеству всё готово?

— Абсолютно, — кивнула служанка. — Тут вторую неделю весь дом на ушах стоит. — Молодой хозяин лично контролировал подготовку. Сказал, вам некогда, и как взялся…

— Какой ответственный, — я потуже затянула пояс халата и села в кресло, принимая из рук Айви чашку успокаивающего отвара. — Что же суним Эрроу? Как самочувствие?

— Почти не покидал покоев, — Айви пожала плечами. — Но, говорят, заказал себе праздничный фрак, а значит, идёт на поправку.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Происходящее всё ещё казалось мне дурным сном, в котором я как настоящая книжная злодейка проникла в чужую семью и выжидаю, когда её глава отправится к праотцам, чтобы завладеть несметными богатствами. Снова захотелось сбежать, но мысль о том, что мой побег всё только усложнит, заставила прийти в себя. В конце концов, я постараюсь стать для Майлза хорошей женой, чтобы его дед в свои последние дни был счастлив и спокоен за внука.

Последние дни…

Насколько глубоко было моё заблуждение, я осознала в тот миг, когда карета невесты остановилась на площади у центрального собора Солейрана.

Наша свадьба имела поистине королевский размах, что никак не входило в мои планы. Я представляла себе тихое торжество в маленькой уютной церкви, где будем только мы и дед Майлза. Я даже своим малочисленным подругам не сообщила, ведь это ФИКТИВНАЯ свадьба! До последнего не верила, что наш спектакль ждёт судьба императорского театра, но в итоге, ошалело замерев на ступеньке кареты, оглядывала толпу зевак и репортёров первых новостных изданий столицы. Ну, а когда достопочтенный Эрроу-старший без каких-либо атрибутов болезного старика подкатил ко мне на своих двоих, чуть не выругалась самым забористым из всех доступных мне ругательств.

— Ну же, Эмилия! — ласково пропел Уолтер Эрроу, протягивая мне свою сухую морщинистую руку. — Гости в сборе, жених ждёт.

Дальше был длинный проход под торжественную музыку между рядами длинных лавок, на которых, как на жёрдочках, уселись разряженные в пух и прах гости с императорской четой во главе. Как дошла, не помню — лишь уставилась на Майлза, как на сигнальный огонь маяка, и брела, не разбирая дороги.

Я не помнила, как повторяла брачные клятвы, не помнила, как опускала ладони в ритуальную чашу. В себя пришла, только когда губы Майлза коснулись моих в совершенно возмутительном поцелуе.

— Выплачу тройной тариф, — шепнул он, слегка отстранившись, и, пока я пыталась вспомнить, как дышать, увлёк в толпу гостей.

Нас поздравляли, дарили дорогущие статуэтки и вазы, чтобы я могла «украшать семейное гнёздышко» до потери сознания. Пару раз я ловила на себе надменные взгляды почтенных ним, ещё с десяток — слышала, как меня обсуждают в уголках ресторации, в которой было решено провести праздничный вечер. Но в целом, кроме поверенного отца, действительно приглашённого Майлзом на нашу свадьбу, и Дженифер, которую я была ужасно рада видеть, до меня никому не было никакого дела. Светское общество пришло веселиться и делало это со всей ответственностью, так сказать, от души.

Когда ведущий объявил о том, что в саду рядом с ресторацией начинаются свадебные конкурсы и все желающие могут присоединиться к бегу в мешках, я едва не подавилась своей провинциальностью. Но больше всех, конечно, радовал суним Эрроу, каким-то чудесным образом воскресший из почти мёртвых. И я, безусловно, была за него рада, но, увы, не от всей души.

Майлз за весь день ни разу не остался со мной наедине. Чувствовал, паршивец, что ему не жить. Душу смогла отвести только глубокой ночью, когда по всем свадебным правилам должна была стыдливо приоткрывать жениху оголённые щиколотки.

— Если бы ты не прикладывал к глазам монетки, то смог бы разглядеть типичную манипуляцию, и моё ателье не оказалось бы заброшено в самый ответственный момент из-за твоих сомнительных предложений! — рявкнула я.

— Но ты ведь сама согласилась, — резонно заметил муж.

— Каюсь, нестяжание никогда не входило в список моих добродетелей. Но мы подписали договор.

— И я выполню все его условия, как только вступлю в наследство, — искренне поклялся обманщик.

— Судя по тому, как резво твой дед проскакал в мешке к первому куску свадебного торта, боюсь, что мы состаримся в нищете, а хотелось бы наоборот… — я скрестила руки на груди и задумчиво потопала ножкой по мягкому ворсу ковра. — Предлагаю вернуть всё назад.

— В смысле? — Майлз округлил глаза.

— В смысле я возвращаюсь к себе в лавку, а ты живёшь свою спокойную холостую жизнь под крылом у деда, да продлит всевышний его дни!

— Давай не приплетать сюда всевышнего, — отказался муж молиться о долголетии деда. — Эмилия, ты не можешь! Мы скрепили договор печатями, на пальцах брачные кольца! А дед лишит меня последних копеек в тот момент, когда поймёт, что мы обманули его доверие!

— Очень и очень жаль, — совершенно не искренне посочувствовала я.

— От твоей лавки он тоже камня на камне не оставит…

Резонность замечаний фиктивного мужа страшно бесила. Ещё и поместье… увязла в образе брачной аферистки по самую макушку!

Легла в постель в самом прескверном расположении духа, даже не наругавшись вволю. Долго крутила возможные варианты развития событий, но все они сводились к одному: или я оставляю поместье родителей за Майлзом и, возможно, лишаюсь ателье, зато гордо

— Вот гадость… — шепнула я в темноту. — Завтра же явлю муженьку лучшие стороны своего характера. Пусть наслаждается…Запечатлели самый романтичный момент всей книги, что с нашей строптивой Эми сделать не так-то просто))

Глава 6

— Я всё придумала, — взяв из рук Айви розетку с джемом, я отпустила служанку.

— Почему меня это пугает? — усмехнулся Майлз, когда мы остались в полном одиночестве.

Утро было солнечным. Мы сидели на закрытом балкончике нашей спальни и завтракали, готовясь предстать перед гостями на заключительных свадебных мероприятиях. Ничто не располагало к серьёзному разговору, но я много думала, а после репетировала половину несостоявшейся брачной ночи. Не пропадать же трудам.

— Всё просто, — сосредоточилась на кусочке тоста, который тщательно намазывала джемом. — Мы уезжаем в Парвен… Ты ведь что-то говорил об отцовском производстве?

Я подняла взгляд на муженька, пытаясь по выражению его лица понять, сколько правды было в той грустной истории про умирающего деда. Майлз кивнул, тогда я продолжила:

— Так вот, мы уезжаем жить в Парвен, — снова вернулась к намазыванию тоста уже пятым слоем джема. — В конце концов, у меня там работа, дом родителей. И там живём каждый своей жизнью, встречаясь для обсуждения общих вопросов и визитов в гости к твоему абсолютно здоровому деду… Кстати, как так вышло? Надеюсь, ты и сам в недоумении, потому что пока всё выглядит как…

— Так меня ненавидишь? — тихо спросил Майлз.

Пытаясь собрать вихрь мыслей в кучу и сложить слова в предложения, я не заметила, что температура на балкончике существенно изменилась. Майлз взирал на меня мрачным взглядом, будто я оскорбила его в самых искренних чувствах.

— О чём ты? — я отложила тост в сторону и откинулась на спинку стула.

— Ведёшь себя так, будто тебя насильно выдали замуж за старого толстосума, и готова свалить на меня все грехи мира, — Эрроу тоже сложил приборы на тарелку. — Ты ошибаешься. У меня и в мыслях не было хоронить своего деда, чтобы затащить тебя под венец… Конечно, я не идеален, Эмилия…

— Не идеален? — старые раны дали о себе знать противным чувством в груди. — Ты целовал меня, Майлз! Ты привязал меня к себе и заставил поверить… заставил почувствовать… — в носу предательски защипало, но я не позволила слабости взять верх. — И сбежал. Ни одного объяснения, ни слова правды… Ничего, кроме дурацкого украшения с философской записочкой, — я качнула головой. — Не важно, кого и кем я считаю. Я просто решала свои проблемы, а сейчас просто хочу вернуть себе контроль над своей жизнью. В конце концов, она у меня была все эти годы, и тебе придётся с этим считаться.

Мы замолчали. Майлз мерно отстукивал по столу ритм, а я пыталась восстановить дыхание и осознать, что сейчас едва не произнесла вслух то, чего не произносила даже наедине с самой собой.

— Женаты всего несколько часов, а ругаемся со знанием дела… — неловко пошутила, пытаясь перевести тему в более безопасное русло.

— Большой опыт, — тихо ответил Майлз и медленно поднялся из-за стола. — Ты права, Эмилия, прости… Давай потерпим эти несколько часов и сделаем так, как ты сказала. За полгода я постараюсь всё уладить, чтобы мы могли безболезненно развестись.

Я открыла и закрыла рот, уставившись на Майлза, словно попавшая на берег рыбка. Он посмотрел на меня, и уголок его губ дёрнулся вверх. Передо мной снова был самоуверенный красавчик Майлз Эрроу.

— Не переживай, Эми. Я умею учиться на ошибках, — он направился к выходу. — Жду тебя внизу, прихорашивайся.

Ещё несколько бесконечных минут я сидела на месте, пытаясь понять свои чувства. Вот, вроде и высказала всё, что наболело, получила всё, что захотела, а внутри так паршиво, будто кошки там не скребли, а усердно закапывали.

— Через полгода разведёмся… Тоже мне! — фыркнула, затолкав в рот задубевший тост. — Господи, какая гадость… этот ваш солейранский джем!

* * *

Для выхода выбрала лёгкое платье нежного кремового цвета. Долго крутилась перед зеркалом, пытаясь оттянуть момент, когда придётся показаться гостям. Зря боялась. До второго свадебного дня дошли немногие. В основном старинные приятели Эрроу-старшего, который, несмотря на вчерашнее веселье, чувствовал себя таким же бодрым и активным, и тётушек Майлза, принявших меня невероятно тепло.

Был организован пикник на берегу паркового озера. Слуги подносили закуски, в то время как гости разбились на кучки и с удовольствием предавались праздным удовольствиям. Кто-то играл в шарады, кто-то обсуждал последние модные тенденции. Мужчины и вовсе решили устроить соревнования по ловле рыбы. Я же позволила себе расслабиться и не думать о том, что будет завтра. В конце концов, это лучшее, что можно было сделать.

Майлз почти не покидал мужского круга, но я часто чувствовала на себе его взгляд, а вечером за ужином он объявил:

— Утром мы с Эмилией отправляемся в Парвен. Поживём там, пока я улажу дела.

— Разве в намеченных делах есть какая-то срочность, дорогой? — тревожно спросила одна из тётушек. — А как же медовый месяц? Эмилии необходим морской воздух, он плодотворно влияет на появление крепких детишек!

— Так и есть! — пробасил один из приятелей Уолтера Эрроу. — Мы с супругой, упокой пресветлый её душу, как надышимся солёным морским воздухом, так…

— Обязательно! — перебил Майлз, предотвратив мой сердечный приступ. — Мы обязательно устроим себе самый лучший медовый месяц… Как только выберем курорт.

— Приступим к десерту? — невпопад брякнула я в повисшей тишине.

— По поводу десерта… — начала другая гостья, и тема с детишками и морским воздухом была благополучно забыта.

Я не видела взгляда Майлза, но почувствовала его руку на своей. И как мы в это вляпались? Вопрос риторический. Как только всё это закончится, нужно будет действительно отправиться на курорт, подлечить нервы.

— И где вы планируете обосноваться в Парвене? — внезапно задал вопрос Уолтер Эрроу.

Пальцы на моей ладони на миг сжались

Я выжидающе уставилась на Майлза. Как бы его снова не понесло в романтические дебри о каком-нибудь домике с яблоневым садом, о котором мы так мечтали, будучи студентами. Удивительно, но в этот раз спортивный характер супруга дал сбой, и он вопросительно посмотрел на меня.

«Откуда мне знать, какой ответ придётся по душе твоему хитрому деду. Ты скажи» — красноречиво ответил мой взгляд.

«А потом ты начнёшь выедать мне мозг чайной ложечкой? Ну уж нет. Хотела в Парвен, выкручивайся сама» — явно имел в виду муж, едва заметно качнув головой.

«Как знаешь, потом не жалуйся…» — я иронично подняла бровь и ответила:

— Мы думали пожить в моём родовом поместье. Дом родителей очень дорог мне, и я хочу вплотную заняться приведением его в порядок. Майлз был так добр, что вызвался принимать самое активное участие в делах, ведь теперь мы семья… — Я перевела на мужа полный любви взгляд. — Спасибо, любимый.

На последних словах голос дрогнул, но не потому, что я была готова разреветься от чувств, а потому что кое-кто наступил мне на ногу. Майлз закусил губу, предполагаю, что старался сдержать непрошенное ругательство, но я лишь невинно хлопнула глазками. Сам напросился.

— Благое намерение, — Эрроу-старший одобрительно кивнул. — Мой внук всегда отличался мужским подходом к делу. Что ж, прикажу слугам организовать сборы.

— Тогда, с вашего позволения, мы вас оставим, — поднялся из-за стола Майлз. Хотелось бы отдохнуть перед долгой дорогой.

— Так ведь до портальной башни не так далеко, — уточнил суним Флавиньи.

— Мы поедем в экипаже, — рука Майлза легла на моё плечо. — Эмилия плохо переносит порталы.

— Чудесная возможность посмотреть окрестности и побыть вдвоём, — улыбнулась я, откладывая в сторону салфетку. — Благодарю вас за чудесный праздник.

Покидали гостей мы как настоящие влюблённые, нежно держась за руки. Кто-то из тётушек благоговейно прошептал нам вслед: «Какая чудесная пара». Мы же, действительно, буквально чудом держались от того, чтобы не приложить друг друга магией или хотя бы крепким словцом.***

Сборы начались с раннего утра и напоминали великое переселение. Создавалось впечатление, что дед Уолтер так отчаянно прикидывался мёртвым и настаивал на свадьбе, чтобы наконец сбагрить внучка и, оставшись в одиночестве, жить свою лучшую жизнь. На личный экипаж Эрроу поместили два больших сундука, несколько поменьше и бесконечные корзинки с едой.

— Выглядит неплохо, — я поудобнее перехватила личный саквояж. — Будем всю дорогу жевать, не останется времени на ссоры.

— Так и думал, что тётушка Клотти возьмёт кухню под своё шефство, — покачал головой Майлз.

— Дай догадаюсь, повар до сих пор в счастливом обмороке?

— Предполагаю, что так, — хохотнул Майлз. — Идём, жёнушка. Надеюсь, мы разместимся с комфортом.

Экипаж тронулся в сторону Парвена. Как только мы выехали за пределы Солейрана, салон накрыла уютная тишина. Первый час я действительно с интересом обозревала окрестности. Раньше добиралась до столицы общественным транспортом, его путь проходил через города и деревеньки, с несколькими длинными остановками и одной ночёвкой в гостевом доме. Сейчас же мы неслись по бескрайним лугам по широкой ровной дороге, проложенной специально для экипажей высшего круга.

Природа была прекрасна, но вскоре мне надоело однообразие и я, последовав примеру Майлза, который всё это время что-то усердно читал и писал, взялась за планшет. За время моего отсутствия накопилось с десяток заказов, письма с приглашением на обучение и проведение мастер класса по кройке классической юбки и несколько коротких посланий от… Мэйсона.

О предстоящей свадьбе я сказала только одному человеку — ниме Стоун. Благо о дате и месте проведения тогда ничего не было известно, поэтому старая сплетница не обладала достаточной информацией, чтобы невольно подкинуть мне проблем. Однако, объявление на двери ателье, где упоминались «семейные обстоятельства» уверило её в достоверности сплетни, которую она поспешила принести на улицы Парвена. Даже если бы Мэйсон был глухой и слепой, до него бы всё равно долетела весть, что его бывшая отчаливает под венец, забирая с собой мечты о домике в пустынных рудниках и несметных богатствах. Хотя, судя по тону посланий, о том, что я бывшая, Мэйсон не подозревал.

«До меня доходят странные слухи, Эмилия… Это правда?»

«Ты молчишь… Понимаю, всё ещё в обиде. Поговорим, когда ты, наконец, откроешь своё дурацкое ателье!»

— Посмотрите на него… — невольно фыркнула я.

— Ты мне? — нахмурился Майлз, оторвавшись от своего занятия. — Прости, нужно многое наверстать…

— Нет, я не тебе, — отмахнулась, откладывая планшет в сторону. — Чем занят?

— Изучаю документы. Отец не так чтобы успел наладить линию производства. А потом… — Майлз поджал губы. — После смерти родителей никто так и не взял эти вопросы на себя. Пытаюсь разобраться.

— Мне жаль, Майлз… — неловко посочувствовала я. — Знаю, уже говорила как-то, но… это навсегда останется больной темой.

— Спасибо…

Муж выглянул в окно, после чего стукнул по стенке экипажа, приказывая остановиться.

— Отличная возможность отвлечься от дел и перекусить, как думаешь?

Я пожала плечами и улыбнулась. Разговаривать вот так просто, без шпилек и претензий было… приятно, но, одновременно с этим, ужасно смущало.

Мы расположились в тени ветвистого дерева, на небольшой скатерти разложили еду и посуду. Ели неспешно, иногда перекидываясь общими фразами про погоду и природу Солейской империи. Никто из нас так и не осмелился поднять вопрос о нашей жизни в Парвене. Будто не было вспышки на балконе и всего, что ей предшествовало.

Оставшийся путь проделали без остановок и уже вечером въехали в главные ворота моего родного города.

— Отвезу тебя домой, а сам расположусь в гостинице. Завтра встретимся и обсудим дальнейшие действия, — отстранённо произнёс Майлз.

— Благодарю, — кивнула я и уставилась в темнеющее окно.

На языке вертелось приглашение расположиться на ночь в родительском доме. Уж спальню для своего фиктивного мужа бы я смогла найти с лёгкостью, но промолчала. Лишние зацепки друг за друга нам были ни к чему.

Мы пересекли центральный квартал и свернули на Тенистую улицу. Вскоре экипаж остановился у нужного дома. Майлз соскочил со ступеньки и подал мне руку, но когда я вышла и проследила за его напряжённым взглядом, то заметила у своего дома городскую крытую повозку. Видеть её здесь было как минимум странно. Кого это принесло к дому, в котором я изредка появлялась, в такой

— Кого-то ждёшь?

Глава 7

— Издеваешься? — я освободила ладонь и скрестила руки на груди.

— Жди тут, — приказал он.

Я наблюдала, как он решительным шагом подходил к повозке, а в голове не было ни единой догадки, кто бы это мог быть. Мэйсон не мог. Он прекрасно знал, что в доме родителей я не живу, и для выяснения отношений, скорее, осаждал бы ателье. Кроме поверенного отца, никто больше не навещал меня здесь, но суним Эйринхайз не стал бы приезжать под вечер без предупреждения, тогда кто же…

Ответ не заставил себя ждать. Майлз отступил в сторону. Сначала из тесной повозки вывалилась тучная женщина, в которой я без особого труда узнала одну из тётушек мужа. Затем, стараясь сохранять достоинство в каждом движении, вышел суним Флавиньи. Финальным аккордом на подножку ступил лакированный ботинок Уолтера Эрроу.

— Да вашу ж горгулью мать… — шепнула я, пытаясь отползти обратно в экипаж.

Не вышло.

— Эмилия, детка! — раздался на всю Тенистую заботливый женский голос с визгливыми нотками. — Вы добирались целую бесконечность! Ты, наверное, голодная!

Мозг начал экстренно вспоминать имя тётушки Майлза, которая отправила личного повара семейства Эрроу в счастливое беспамятство…

— Тётушка Клотти… — надеясь, что запомнила верно, промямлила я. — Какая приятная неожиданность…

Майлз кинул на меня растерянный взгляд. Понимаю, дорогой супруг, сама в шоке! Я натянула на лицо приветливую улыбку и сделала несколько шагов навстречу внезапным гостям.

— Ты расспрашивал нас о Парвене, чтобы наведаться в гости раньше нас самих? — уточнил Майлз не самым дружелюбным тоном.

— Я тут ни при чём, — недовольно проворчал дед Уолтер. — Эта надоедливая муха вытрясла из меня всю душу.

— Я всего лишь переживала за детей, — возмутилась тётушка Клотти. — Такой долгий путь, а здесь ремонт и, судя по всему… — она кинула взгляд на тёмные окна особняка. — Никаких слуг?

— Слуг действительно нет, — подтвердила, пытаясь на ходу сообразить складную ложь, близкую к правде. — Распустила по домам на время свадебных торжеств и ремонта. Но в беспокойстве не было нужды. Я неплохо владею бытовой магией и могу без труда поддерживать порядок и содержать быт.

— Эмилия, детка, как отрадно слышать! — похвалила тётушка. — Тогда тебя не затруднит сделать старикам чай? Портальный переход до Парвена просто ужасен! А это ожидание в повозке забрало последние силы.

— Тогда, быть может, я отвезу вас в отель? — предпринял Майлз отчаянную попытку сбагрить незваных гостей. — Сниму лучший номер и…

— Что за вздор ты несёшь, мой мальчик? — отмахнулась от него тётушка Клотти. — Никакой отель не сравнится с домом, в котором тебя любят и ждут.

Какой поэтический настрой, однако! Ситуация — нарочно не придумаешь. Я проглотила предательский смешок, подошла к Майлзу и взяла его под руку.

— Дорогой, давайте пройдём в сад и выпьем чаю. Нам всем в любом случае нужно отдохнуть с дороги.

Защитная печать радостно вспыхнула под ладонью, и мы наконец оказались на территории моего родового гнезда. За дом я была спокойна, так как уже вплотную занялась приведением его в порядок: и входная группа, и каминный зал, и столовая выглядели достойно. Коммуникации и кухню поддерживали бытовые заклинания, а убрать пыль для меня не составляло большого труда. Сад же благоухал, поэтому я проводила гостей в крытую беседку, зажгла магических светляков и, надеясь, что никто, кроме Майлза, за мной не увяжется, зашла в дом.

Начертав в воздухе символ, я применила формулу очищения для всех поверхностей и зажгла свет на первом этаже. Сначала чай, а потом и с комнатами разберёмся. Ну, а когда все разойдутся по комнатам и лягут отдыхать, я достану из тайного сундучка самые витиеватые ругательства и дам волю чувствам.

— Честно, не думал, что до этого дойдёт, — раздался сзади меня голос мужа.

— Знаешь, а я не удивлена, — усмехнулась, подходя к двери под лестницей. — Твой дед так талантливо играл в ящик, что всё остальное предполагается как само собой разумеющееся.

— Эми…

— Зря всё же не вписали в договор фиктивных детей, — я прошла на кухню. — Чувствую, пока мы не предоставим дедушке Уолтеру малыша Уолли и малышку Ви, от имени Виктория… Ибо он обставил нас по всем фронтам…

— Ты уже знаешь, как назвать наших детей? — в голосе Майлза послышался смех.

— Уверена, что именно так бы Эрроу-старший их и окрестил. Как же, первый правнук его талантливого внука и…

— Эми, — Майлз обхватил мою талию и повернул к себе. — Это ненадолго, обещаю.

Мы стояли слишком близко. Через ткань одежды я чувствовала жар его сильного тела. Мозг мгновенно перестал соображать, а уши слышать что-то, кроме отчаянно разогнавшегося пульса. Прошло столько лет, и я давно перестала быть ребёнком, но близость Майлза так и не перестала действовать на меня вот… так…

Нужно было срочно увеличить дистанцию, но никто из нас не спешил отстраняться. Не знаю, чем бы закончилась эта безмолвная зрительная дуэль, если бы не пронзительный голос тётушки Клотти:

— Я так и думала! Ну не терпится вам. Так мы внуков дождёмся раньше чая, — она заговорщически хихикнула.

— Как она нас нашла? — шепнула я.

— Это же кухня, — тихо ответил Майлз. — А у тёти отличный нюх.

— Отличная версия для кухни, на которой есть еда, — не согласилась я, пытаясь отстраниться.

— Давай-ка, Майлз, отлипни от любимой жёнушки, — деловито скомандовала тётушка. — Пусть покажет мне, где тут что лежит, и можете быть свободны.

Майлз поднял руки вверх и отступил на шаг. Его глаза смеялись, а мне свои осталось только закатить. Кажется, обещание под названием «это ненадолго» отправится в копилку к тем обещаниям, которые Майлзу Эрроу так и не удалось сдержать…

* * *

Разместив гостей в наскоро подготовленные комнаты, я замерла на пороге родительской спальни. Мне предстояло провести в ней ночь, и впервые за всё время, пока мы с Майлзом играли фиктивную пару, я была рада, что он проведёт эту ночь со мной.

Воспоминания нахлынули волной…

Вот я бегу к маме под одеяло, увидев страшный сон. Папа гладит меня по голове, приговаривая, что всё

На другой картинке я сижу на большой кровати, скрестив ноги и уплетаю горячие блинчики из маминой тарелки. Уходя в работу, папа не забывал отдать приказ приготовить завтрак для любимой жены и обязательно подать вместе с небольшим букетиком свежесрезанных цветов. Блинчиков всегда делали намного больше, чем мама могла съесть, потому что знали, что одна маленькая принцесса с хорошим аппетитом обязательно пришлёпает босыми ногами на запах. Мы ели и болтали о планах… у нас было очень… очень много планов…

— Почему не заходишь? — на плечи мягко опустились горячие ладони.

— Задумалась… — я медленно прошла в темноту комнаты и направила магию в камин. — Комната родителей навевает воспоминания.

Я замолчала, но слова вдруг вырвались сами собой:

— У нас была хорошая семья. Мы любили друг друга. Просто… что-то пошло не так…

— Могу сказать то же самое о своей семье, — в голосе Майлза послышалась улыбка. — Что-то пошло не так.

— И мы бодро продолжаем традиции наших семей, — усмехнулась я.

После секундной паузы Майлз хохотнул, я тоже не удержалась от смеха. Ситуация напоминала комедию положений, в которой мы удостоились главных ролей.

— Надеюсь, что завтра дед окончательно удовлетворит своё любопытство и уедет в Солейран, — произнёс муж то, во что мы оба с трудом верили.

— Боюсь, что тётушку Клотти из моей кухни теперь не увезти, — я зашла за ширму и принялась развязывать бесчисленные тесёмки дорожного платья. — Только подумай, она за пять минут запомнила, что и где лежит. Просто кухонный завоеватель.

— Ты очень точно подметила. Тётя не оставляет шанса поварам и буквально сживает их с кухни своими нравоучениями.

За ширмой скрипнула кровать, и моё сердце невольно ёкнуло. В комнате родителей не было кушеток и возможности переместить фиктивного мужа на пол, а это значило, что спать нам предстояло вместе, и мне нужно было собрать в кулак всю свою смелость, чтобы, подобно ребёнку, не начать возводить баррикады из подушек.

— Неужели она так любит всю эту возню с едой? — постаралась я отвлечься от волнующих мыслей. — Всё же её положение позволяет не утомлять себя проблемами простых смертных.

— Тётя рассказывала, что всегда чувствовала в себе любовь к кулинарии, — ответил Майлз. — Но в полной мере осознала свои таланты, когда её дражайший супруг, двоюродный брат моего деда, заболел. Он признавал только еду, которую она готовила ему лично, узнавал из всех других блюд те, что были приготовлены её руками, и требовал их на завтрак, обед и ужин. Тётушка уверена, что он протянул на два года дольше, чем ему отмеряли лекари, только благодаря её стряпне. Так что…

Я вышла из-за ширмы и замерла, глядя на мужа. Он сидел на кровати спиной ко мне, так и не сняв одежды. Будто почувствовав внимание, он обернулся. Острый взгляд прошёлся по фигуре в бесформенном балахоне.

— Почему не ложишься? — я так и не смогла заставить себя сдвинуться с места.

— Размышляю куда, — отчего-то севшим голосом произнёс Майлз.

— Кровать большая, — отмахнулась я и наконец отлепилась от ширмы. — Я лягу с этой стороны… тут подушка мягче.

— Ты сегодня чересчур милосердна, дорогая супруга, — улыбнулся Майлз, снял пиджак и начал стягивать ботинки.

— Ложись, пока не передумала, — я быстро забралась под одеяло и натянула его по самый нос.

Майлз лёг. Комната утонула в сонной тишине. Закусив губу, я смотрела на танец причудливых теней, что отбрасывали на стены всполохи огня в камине. Внутри боролось желание закопать прошлое поглубже и, наоборот, расчистить его от вороха сомнений и обид, задав все вопросы, что накопились в голове за эти годы. Мы ведь начали нормально разговаривать, а это значит, что…

— Эми, — тихий голос Майлза заставил вздрогнуть.

— Что? — почти прошептала я.

— В свете камина даже этот балахон, за которым ты прячешься, не может скрыть того, какой красивой ты стала женщиной.

Ну конечно… Меня обдало волной жара. Вот гадёныш!

— Я передумала. Выметайся!

Майлз задорно хохотнул, сметая мои благие миролюбивые порывы с тропы войны.

— Я уже снял ботинки и до утра под кровать не загляну. С детства боюсь прикроватных монстров.

— Что б они тебя сожрали! — от души пожелала я, швыряя в него попавшуюся под руку подушку.

Ответом мне был мягкий смешок, от которого по всему телу прокатилась волна мурашек. Ар-р…

Я зажмурилась и буквально заставила себя заснуть, а утром проснулась в одиночестве, поэтому позволила себе выдохнуть и целую четверть часа лежать без дела, уставившись в потолок. Как знала, что новый день подкинет мне задач и ещё больше запутает и без того непростую ситуацию.

Глава 8

«Мне ужасно стыдно, Кло! Я бы обязательно тебе всё рассказала, но всё произошло так стремительно…»

«Рассказала бы, когда ваши внуки закончили младшую школу?! Поверить не могу, что я не утирала слёзы платочком, глядя, как вы с Майлзом даёте друг другу брачные клятвы…»

Я уже полчаса переписывалась с подругой, которая узнала о нашей свадьбе из прессы. Клаудия негодовала и требовала подробностей, а мне решительно нечего было ей поведать. Не рассказывать же о том, как позарилась на деньги умирающего старика и вступила в сговор с тем, кто разбил сердце. О таких проступках стыдливо молчат и уж точно не болтают в переписке. Хотя из того фарса, в который превратилась наша с Майлзом афера, Клаудия непременно сочинила бы целый роман. Я невольно хихикнула и принялась надиктовывать текст в магпланшет.

«Не о чем там плакать, Кло. Я обязательно расскажу тебе всё при встрече, но, поверь, история такая глупая, что ты обязательно стукнешь меня по голове, когда я закончу рассказ. Из подробностей могу сказать только одно — твоя дорогая подруга была совершенно одна среди толпы высокородных господ и очень печалилась о том, что тебя нет рядом…»

На несколько бесконечных минут планшет затих, и я уже практически уверилась в мысли, что впервые в жизни Клаудия действительно обиделась. Но вот экран снова вспыхнул.

«Я была уверена, что Майлз тебя найдёт… Боже, это так романтично! Он наверняка был на сложнейшем задании и никак не

Я хохотнула уже в голос. Пока мой воспалённый мозг соображал, как быстро добраться на другой конец империи и вымолить у подруги прощение, та уже сочиняла сюжет романа. Быстро надиктовала ответ:

«Не проверяла, но обязательно сделаю это, когда представится возможность… Ты меня простила? Скажи, что простила, или я приползу к тебе первым же порталом (ты же помнишь, как я ненавижу порталы)!»

«Я не могу долго злиться, ты же знаешь… Но я всё ещё дуюсь, поэтому жду подкуп в виде коробочки парвенского трюфеля. Клянусь, в прошлый раз я чуть пальцы себе не откусила, какой он вкусный!»

Пообещав подруге десять коробок любимых конфет и мысленно затискав её в своих объятиях, я откинулась на подушки и закрыла глаза. Как вышло, что двое взрослых людей так и не выросли и снова умудрились влипнуть в историю? Если мы с Майлзом не выберемся живыми из этого брака, нам определённо будет, что рассказать внукам вместо сказки на ночь…

Умывшись и приведя себя в порядок, я наконец спустилась на кухню, питая слабую надежду, что все разъехались. С виду дом действительно казался пустым. В гостиной мерно тикали часы, за окном изредка раздавался звук проезжавших экипажей.

Я почти уверилась в своём одиночестве, когда со стороны кухни раздался грохот. Дверь под лестницей открылась, и из неё выскочил рыжий кот, а за ним запыхавшаяся тётушка Клотти.

— Паршивец! — воскликнула она, потрясая в воздухе кухонным полотенцем. — Для тебя я, что ли, с самого утра ловила молочника?!

Что она делала? Всевышний…

— Тётушка, доброе утро! — поспешила я вмешаться в неравный бой. — Что случилось?

— Ох, дорогая! Ты уже встала? — спохватилась женщина. — Скорее садись за стол. Майлз сказал, что ты любишь блинчики… а вот этот рыжий проходимец любит воровать сливки! Откуда у тебя этот беспардонный кот?! Просто уму непостижимо — залез на стол!

— Понятия не имею, — невольно улыбнулась я, глядя в круглое раскрасневшееся лицо кухонной завоевательницы. — Я долгое время здесь не жила.

— Ох, ну и попляшет же он у меня, если ещё раз посмеет сунуть свой рыжий нос куда не следует, — проворчала тётушка Клотти. — Да ты не стой, проходи, сейчас Майя подаст тебе завтрак. Такая толковая девчонка, схватывает на лету.

— Майя? — осторожно переспросила я, пока меня активно подталкивали в сторону столовой.

— Дочь молочника и моя новая помощница, — утвердительно кивнула тётушка Клотти. — Иначе как бы я успела накормить трёх здоровых и активных мужчин и замесить тесто на блины? На рынок-то я сходила…

— На рынок?!

Я плюхнулась на стул и в полном шоке уставилась на тётушку Клотти. Сколько лет живу в Парвене, на рынке была от силы раз, и тот заплутала среди прилавков. Предпочитала покупать нехитрый набор продуктов в ближайшей к ателье лавке, иногда ходила по торговым рядам приезжих ярмарок, но чтобы высокородной ниме сходу в чужом городе найти рынок и… помощницу по хозяйству? Тётушка Клотти начинала меня всерьёз пугать. Вот так проснусь одним добрым утром размером с южномарийского слоника и пойму, что никуда не хочу идти и ничего не хочу делать, дайте только блинчиков и полежать вволю…

— На рынок, конечно же, а ты думала! Я выбор продуктов не доверяю никому уже много лет. Эти слуги, они что? Для них лук и лук, мясо и мясо, а тут понимать надо. Но помощники нужны, чего уж! Ну ничего, прислуга твоя вернётся, всё полегче будет.

— Тётушка… — я на секунду задержала в лёгких воздух. — Позавтракаете со мной?

* * *

Уплетая вкуснейшие блинчики, я слушала рассказ тётушки Клотти о её муже, и моё представление о фамилии Эрроу претерпевало необратимые изменения. Я искренне верила, что, как и во всех аристократических родах — не считая моего, ведь уже мало что могло выдать во мне аристократку по крови, — в семье Майлза всё было подчинено расчёту. Договорные браки, выгодные вложения, но… брат Уолтера Эрроу влюбился в простую девушку Шарлотту из деревеньки Мирилей, в лесах которой ему посчастливилось охотиться. Его покорил бойкий нрав девушки и её жаркое из дичи! Шарлотта тоже влюбилась в красивого и дерзкого богача, поэтому, недолго думая, сбежала из дома, ведь её отец был категорически против увлечения дочери. Вопреки страхам родителя, Шарлотта не была обманута, а превратилась в благородную ниму, которую супруг ласково называл Клотти (сокращённо от «Курочка Шарлотта») и изредка просил побаловать его вкусной стряпнёй. Что случилось потом, я слышала прошлой ночью от Майлза, и теперь картинка полностью сложилась.

— Я всё болтаю да болтаю! — махнула рукой тётушка Клотти, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. — Ты кушай, вон какая худенькая.

— Больше не могу, — я сделала последний глоток кофе. — Очень вкусно, но много, и надо бежать. Хочу понемногу вернуться к работе, заказы ждут.

— Будешь продолжать работать после свадьбы? — женщина поджала губы, после чего выдала: — И верно, детка. Наши мужья это в нас и ценят! И не смотри на других. Меня тоже вечно на смех поднимают родственницы, а нет-нет да рецепт для повара попросят, так что делай, что любишь, и будет тебе счастье. Майлз чудесный мальчик, а как тебя любит…

* * *

В ателье брела в каком-то странном состоянии. Я искренне планировала фиктивный и очень короткий брак, но он превратился в историю с туманными сроками и новой чрезмерно дружелюбной роднёй, которую я, кстати, планировала не любить и всячески утомляться её присутствием. Вместо этого я объелась, испачкала рукав сливками и боялась признаться себе в том, что вместо раздражения испытываю странное тёплое чувство где-то глубоко внутри. Это всё любовь к блинчикам… Ужасная, просто непростительная слабость! И как только Майлз узнал?!

— Наконец-то явилась! — ворвался в мои размышления голос Мэйсона, которого я никак не рассчитывала увидеть в первый же день возвращения к работе. — Эми, я ужасно соскучился… И да, нам надо поговорить!

— Боюсь показаться невежливой, Мэй, но, кажется, мы уже обо

В любимой мастерской пахло лавандой и полынью, которыми я всегда прокладывала ткани и заготовки. Я прикрыла глаза и с удовольствием вдохнула терпкий травянистый запах. Оказаться в собственном уютном убежище было так хорошо, что мысль о долгих разговорах и уж тем более выяснениях отношений вызывала физическую тошноту. Мне хотелось тишины, хотелось уложить по полочкам все мысли и чувства, находившиеся в полном смятении. Мне хотелось одиночества, но Мэйсон упорно стоял за спиной и продолжал наш бессмысленный диалог.

— Не припомню, — демонстрируя чудеса сообразительности, произнёс он. — Мы не поставили точку в тот самый ПРОШЛЫЙ раз, Эмилия. Я просто ценю твои чувства и дал время остыть и подумать, а ты зачем-то решила меня позлить, распуская дурацкие сплетни!

Как несмышлёный карапуз, честное слово…

— Я остыла. Подумала. И вышла замуж, — я развернулась и одарила Мэйсона усталым взглядом. — Это не сплетни, Мэй. На этом всё.

— Значит, старая ведьма не врала… — Мэйсон стиснул кулаки и забавно выпятил нижнюю губу вперёд. — Ты отказала мне, чтобы выйти за другого?! Кто он? Дэнвер?! И давно это у вас?!

Всевышний, помоги… Невольно подумалось, как я докатилась до такой жизни? Меня всегда привлекали умные мужчины… Когда я успела свернуть не туда?

— Ты же работаешь вместе с Дэнвером…

— Так и есть! — продолжал кипеть Мэйсон. — Завтра поздравлю его со свадьбой и набью морду.

— Тебя не смутило, что он как минимум должен был не выходить на работу в день свадьбы?

На несколько секунд Мэйсон замер. В голове явно шёл активный мыслительный процесс.

— Я вышла замуж в столице, Мэй, — вздохнула, заходя за прилавок. — Не сказала тебе об этом лишь потому, что мы завершили наши отношения до того, как я дала согласие будущему мужу. Если бы ты не был ослеплён мечтой укатить в неведомые края и сколотить состояние, то, как и я, воспринял бы наш последний разговор как окончательный разрыв. Мне жаль, что ты думал иначе, но я сделала свой выбор и… вполне им довольна.

— Ты любишь его? — после паузы спросил Мэйсон.

— Он отвечает моим представлениям о хорошем муже, — ответила я.

— Значит, брак по расчёту, — сделал совершенно нелогичный вывод Мэйсон. — А любишь ты меня. Эмилия, это глупо. Но если подумать…

— Глупо продолжать этот бредовый разговор! — вышла я из себя. — Выметайся, Мэй, пока я не привела в действие бытовую магию. Деревянные линейки бьют больно и с оттяжкой.

— Неужели ты думаешь, что я испугаюсь угроз маленькой бытовой ведьмы? — умилился он.

Пришлось действительно поднимать в воздух большую линейку для измерения ткани, а потом и орудие женской независимости — метлу. Кажется, Мэйсон кричал, что мы не договорили, но, главное, договорила я.

Конечно, после такого приключения работалось так себе, поэтому я занялась тем, что всегда успокаивало мои нервы — наведением порядка. Сделала влажную уборку, рассортировала фурнитуру в новые баночки, до которых никак не доходили руки, подготовила отрезы тканей на продажу и раскроила новый фасон платья для выставочного манекена. Любимая рутина, которая всегда приводила мысли в порядок.

Когда с уборкой было покончено, я решила воплотить в жизнь идею, которая пришла мне в голову на второй день свадебных торжеств. Сидя в кругу родни Майлза, я отвечала на многочисленные вопросы о своём деле, тонкостях шитья и секретах идеального кроя. Интерес достопочтенных ним показался мне искренним, а вопрос, сможет ли человек, не владеющий бытовой магией и никогда не имевший дело с ниткой и иголкой, сшить простую вещь для себя, натолкнул на мысль, которую я и поспешила реализовать. Сделала несколько пробных коробочек, в которые положила отрез ткани, нужное количество ниток, выкройки, застёжку, цепочку и подробную инструкцию. Теперь любая нима, желающая попробовать себя в швейном деле, могла сшить кошелёк-сумочку своими руками. Так я планировала избавляться от остатков ткани и расширить ассортимент услуг.

В завершение рабочего дня я ответила на заявки клиентов, отправив им приглашения на примерку и обсуждение заказов. После чего сменила на двери вывеску, уведомив, что ателье снова работает и предлагает новую услугу — наборы для творчества.

Домой возвращалась в приподнятом настроении. Разговор с Мэйсоном я решительно выкинула из головы, а в присутствии фиктивной родни нашла неоспоримый плюс — не нужно будет ломать голову над тем, что приготовить, ведь тётушка Клотти с радостью кружит по кухне заботливым вихрем.

Но радовалась я недолго…

— Когда я говорила, что хочу жить в своём доме, — процедила, когда Майлз изображал страстный супружеский поцелуй в щёчку, — я имела в виду, что хочу жить здесь одна…

— Не пыхти, любимая, — шепнул мне Майлз на ушко. — Амалия приехала за дядей. Курт сказал, что они отправятся в гостиницу сразу после ужина.

— Суним Флавиньи — дядя Амалии? — я посмотрела на Майлза и поджала губы. — Решили все дружно перебраться в Парвен и пустить тут корни? Какое коварство!

— Не думаю, что Парвен смог бы прельстить такую скучающую светскую львицу, как Амалия, — усмехнулся Майлз. — Она просто планирует сопровождать любимого дядюшку во время поездки к дальней родне. Отправляются уже завтра.

— Ага… Больше чем уверена, что планирует она как раз задержаться рядышком с чужим мужем, — фыркнула я в спину удаляющемуся супругу. — «Майлз, покажи мне город, по-омнишь, как в детстве!» Фу… — я помолчала. — Фу такой быть, Эмилия. Тебе-то какое дело!

— Идёшь? — обернулся Майлз у дверей. — Стол уже накрыт, тётя тебя очень ждёт.

— Хоть кто-то… — буркнула я. — Иди, я сейчас к вам присоединюсь.

Сняв накидку, я помыла руки в небольшой уборной, располагавшейся на входе, и уже собралась зайти в столовую, когда в дверь громко постучали. Я надеялась, что это управляющий, которому я отправила письмо ещё утром, но увы… На пороге стоял Мэйсон и, судя по его взгляду, он решительно вознамерился договорить.Изображение для визуализации причины, почему Эмилия в какой-то момент свернула не туда)))) Всем чудесных выходных^^

Глава 9

— Что ты здесь забыл? — процедила я, тщетно пытаясь оттеснить бывшего к проёму двери. — Всё же прояснили.

— Кем бы я был, если бы не боролся за женщину, которую люблю?! — провозгласил

— Неожиданно… — резюмировала я, от удивления забыв, что меня уже ждёт за столом всё честное семейство Эрроу. — И когда ты это понял, не стесняюсь спросить? Когда предлагал мне свободные отношения, объясняя это своим непримиримым мужицким духом? Или когда планировал жениться на моём поместье и увезти на край империи усиленно богатеть?!

— При чём тут это! — отмахнулся Мэйсон. — Не прикидывайся, будто не подозревала меня в чувствах. Я всегда говорил, что ты лучшая из всех!

Я уже было открыла рот, чтобы окончательно похоронить надежду расстаться добрыми знакомыми, как за спиной послышались лёгкие шаги, а затем раздался голос, который, после подготовки к свадьбе, я надеялась не слышать примерно лет триста.

— Эми! Как я рада тебя видеть! — Амалия засеменила к нам, придерживая пальчиками своё бледно-лиловое платье. — Мы уже тебя потеряли… Ты не одна?

Какая наблюдательность! И как только заметила…

— Мэйсон уже уходит, — полоснула я по бывшему красноречивым взглядом. — Всего хорошего, Мэйсон.

— Я не согласен, Эмилия, — упрямо мотнул головой бывший. — В конце концов, мы с тобой не чужие люди!

— Так вы родственники?! — воскликнула Амалия, добавив ситуации щедрую щепотку абсурда. — О, какая приятная неожиданность! Пройдёмте же к столу! Эмилия, что же ты не сказала?!

«Что же вы оба никак не уймётесь!» — хотелось сказать мне, но я лишь покачала головой. Если бы знала, чем обернётся коварное словосочетание «фиктивный брак», продала бы поместье и плакала над рюмочкой ликёра в своё удовольствие.

Конечно, я была уверена, что сейчас Мэйсон начнёт отрицать наше родство и рассказывать о том, как я хладнокровно надругалась над его искренней любовью, так сказать, поматросила и бросила двухметрового детиночку в растрёпанных чувствах. Однако Мэйсон, от чего-то присмирев, смял в руках головной убор, отважно кивнул и проследовал за Амалией. Я же на несколько секунд осталась ошарашенно гипнотизировать пространство, соображая, что сейчас произошло. Теперь вдобавок к фиктивному мужу у меня появился фиктивный родственник — даже предполагать боюсь степень нашего родства! — и сейчас они активно друг с другом знакомятся…

Ноги принесли меня в столовую со скоростью портала, даже поймала фантомную тошноту. Мэйсон раскланивался перед Эрроу, тётушка Клотти хлопотала, обустраивая ещё одно место за столом, а Майлз… Окинув Мэйсона прохладным взглядом, он посмотрел на меня, и красивая ровная бровь иронично дёрнулась вверх.

— Кузен? — в голосе Майлза отчётливо звучала ирония.

— Троюродный, — ехидно улыбнулась я. — По матушке. Проездом в Парвене и уже сегодня уезжает. Верно, Мэйсон?

Я села рядом с мужем и выжидающе уставилась на подставного кузена.

— Вообще-то… — начал было он, прожигая нас недовольным взглядом.

— Как же! — всплеснула руками тётушка Клотти. — Так скоро?

— Жаль, что вы не смогли быть с Эмилией в день бракосочетания, — внезапно произнёс дед Уолтер. — Эмилия была тепло принята нашим ближайшим кругом, но всё же я уверен, она хотела бы разделить этот день с родными и близкими.

От слов, сказанных так просто и искренне, в носу предательски защипало. За всей этой суетой, за всем калейдоскопом эмоций, я совсем забыла о своей главной несбыточной мечте: маленькая церквушка на берегу озера, самые близкие и родные люди и папа, который ведёт меня к алтарю…

— Поэтому задержитесь, дорогой, — похлопала Мэйсона по руке тётушка. — Завтра устроим настоящий пикник для всей семьи. Восполним пробел и порадуем нашу дорогую Эмилию.

— Отличная мысль! — радостно поддержала Амалия. — Ради такого случая мы с дядюшкой задержимся на денёк! Номер в гостинице всё равно оплачен на двое суток.

Я снова едва не подавилась меланхолией. Всевышний, это неугомонное семейство хоть секунду даст мне качественно погрустить?! Катают на качелях вверх-вниз, только успевай зажмуриваться!

* * *

— Даже не думай! — прошипела я, провожая Мэйсона к двери. — Завтра я скажу, что тебе пришлось спешно возвращаться домой и ты дико извиняешься.

— Оскорбить прекрасную тётушку трусливым побегом? Ты, наверное, шутишь! — не менее злым шёпотом запротестовал Мэйсон. — Её стряпня — божий дар, а сколько стараний!

— Умерь пафос, Мэй, и отчаливай в Пустошь или… в кабак к рыжей кудряшке Милли!

— Откуда ты… Не было такого!

— Да плевать я хотела! Отчаливай давай! — мы ругались шёпотом, но мои пальчики то и дело сжимались в кулаки, требуя расправы.

Наконец вытолкав Мэйсона за дверь, я со стоном прильнула к прохладной стене и прикрыла веки. Весь вечер мы изображали идиллию, и я смертельно устала. Сначала ужин с новой порцией вранья — благо я сразу обозначила, что родственники мы с Мэйсоном дальше, чем самые дальние. Затем бесконечные песнопения Амалии, которая не забыла упомянуть, что брала уроки вокала с тех пор, как юный Майлз отметил её врождённый талант. К учителю пения претензий нет, вкусно кушать хотят все, но Майлз… Врал ведь, гадёныш, с самого детства промышлял грубой неприкрытой лестью!

Перепалка с Мэйсоном лишила меня сил окончательно. Я была уверена, что завтра он явится в особняк, и ничего не могла с этим поделать.

— Всё. Надо идти спать, — сказала я себе и отлепилась от стены. — Будет день — будет мысль.

Вот только в комнате меня ждал мой фиктивный муж и то, как он медленно двинулся в мою сторону, заставило меня сомневаться в том, что ночь я проведу спокойно.

— Даже не думай. В договоре чётко прописаны штрафы, — пригрозила я, когда меня бесцеремонно прижали к стене...

— Ты и так практически пустила меня по миру, дорогая жена, — улыбнулся он, наклоняясь непростительно близко к моему лицу. — Одной тратой больше, одной меньше…

— Майлз! — я изо всех сил боролась с помутнением собственного рассудка. — Прекрати паясничать!

Просунула ладошки между нашими телами и с силой упёрлась в твёрдую мужскую грудь. Толку-то, даже на капельку не сдвинула. Майлз наклонился ещё ниже и мягко провёл кончиком носа по моей скуле, делая глубокий вдох. Я замерла, стараясь унять дрожь в ослабевших коленях. Если это была попытка сбить меня с толку, то она ему удалась, потому что на вопрос: «Кто этот тип?», совершенно честно ответила: «Бывший».

— Так и думал, что от кузена там одно название, — хмыкнул Майлз и отстранился. — И что он здесь забыл?

Как только расстояние между нами увеличилось и в мои лёгкие проник воздух,

— Зашёл вернуть подарки, — огрызнулась я. — Кто ж знал, что здесь окажется твоя «подруга детства» и продемонстрирует чудеса дедукции!

— Амалия? — нахмурился Майлз. — Ну, она-то завтра уедет…

— К чему, дорогой супруг, пусть остаётся! Будем пугать наших детишек: «Не ляжете спать, придёт тётя Амалия и затянет балладу о Конинге Великом».

Майлз затих. В полумраке комнаты я не могла различить эмоции на его лице.

— Мы снова ругаемся, — тихо произнёс он.

— Да, Майлз, — я скрестила руки на груди и отвела взгляд. — Жизнь показывает, что так и будет… всегда.

— Мне нравится это слово — всегда, — в голосе мужа зазвучала улыбка. — Мы снова вернулись к выбору имён для наших отпрысков. Как тебе Элиза для девочки? Кажется, будет такая милая девчушка. А сына я бы назвал…

— Издеваешься? — рыкнула. — Я иду спать и слышать тебя не желаю!

Протопала в ванную, где намеренно долго мылась, после чего обернулась в безразмерную ночнушку и замерла у двери. Кроме Эрроу, ни один человек в мире не мог так легко выбить почву из-под моих ног. Я никогда не позволяла себе лишних эмоций, всегда знала, как повести себя в той или иной ситуации, что сказать и… Боже, да даже в постели с Мэйсоном я практически никогда не отпускала контроль, но Майлз… С ним я совершенно переставала контролировать эмоции, и порой сама не знала, чего от себя ждать. Это ужасно нервировало…

Сделав глубокий вдох, я клятвенно пообещала себе держать дистанцию и взялась за ручку.

В комнате царила тишина. Майлз лежал на своей половине кровати, подложив ладони под щёку. Я тихо забралась под одеяло и замерла, прислушиваясь к тишине, но стоило мне закрыть глаза, как талии коснулась горячая рука, и меня снова впечатало в крепкое тело.

— Не вздумай напоминать мне про штрафы, — раздался над головой сонный голос. — Ты притащила в дом бывшего.

— Ты притащил всё своё семейство и парочку друзей, — парировала я. — В мой, на минуточку, дом.

— Обнуляем счёт, — примирительно предложил Майлз, уткнувшись носом в мои волосы.

— Даже не думай, — проворчала, отчего-то не решаясь двинуться с места. — Я планирую хорошенько нажиться на тебе и твоём ни разу не умирающем деде.

— Долгих лет старику, — хмыкнул муж. — Можешь считать соллары вместо овечек.

Он затих и вскоре размеренно засопел, а мои губы невольно растянулись в улыбке.

* * *

Проснулась от кошмара. Во сне меня оплёл щупальцами огромный спрут. Я не могла дышать и почти ничего не видела, захлёбываясь в толще воды. Открыла глаза на резком вдохе… который был затруднён из-за тяжеленных конечностей, которые на меня сложил дражайший супруг. Попытки освободиться привели только к тому, что меня сжали ещё крепче и проворчали на ухо что-то недовольное про утро и неугомонных жён.

— С виду не такой уж и большой, — пыхтела я, пытаясь сползти вниз. — А тяжёлый до ужаса!

— Ты в курсе, что такие телодвижения обычно провоцируют, Эми? — спросил Майлз, не открывая глаз. — Угомонись, иначе мне придётся влезть в кредиты.

И он мне ещё указывает! Захватчик территории похлеще тётушки Клотти… Что за семейка!

— Отпусти меня, пока я тебе пальцы не откусила, — я всё же выбралась из захвата и, увидев на заспанном лице мужа довольную улыбку, запустила в него подушкой. — Совсем страх потерял?

— Нелёгкая судьба сделала меня бесстрашным, — Майлз подмял подушку под себя и снова закрыл глаза.

— У нас фиктивный брак, если ты не забыл!

— Зачем вспоминать о неприятных вещах, когда есть столько приятных? Например, твой звонкий голосок по утрам…

Бессмысленный спор! Я закатила глаза и ничего не ответила. Сделала утренние процедуры, оделась и заплела волосы в косу. Вернулась в комнату, когда Майлз застёгивал пуговицы белоснежной рубашки. Солнечный свет мягко обрисовывал контуры стройного мужского тела: широкие плечи, узкая талия… Надо срочно выселять деда и тётушку и разъезжаться по разным комнатам. Я отвела взгляд, запрещая себе даже думать в сторону девчачих восторгов.

— И почему так выходит? — выдала вместо них очередную порцию вредности. — Ты всегда соглашаешься с моими условиями, а поступаем мы, как хочешь ты?

Майлз повернулся, подошёл ближе и мягко коснулся моей щеки.

— Сам не знаю, как так получается, Эми… Может, у нас просто не получается иначе? — его взгляд опустился на мои губы, затем снова вернулся к глазам, и в нём не было привычной насмешки. — Прости, что всё получилось… так.

Я сделала шаг назад и закусила губу. Нужно было срочно скрыться от этого взгляда и от этого разговора, пока я всё ещё была в силах бороться за своё сердце.

— Эмилия…

Майлз вышел из комнаты вслед за мной, но договорить нам так и не дали.

Глава 10

— Эмилия, подожди! — окликнул меня Майлз, но закончить мысль не успел.

Его буквально снесло волной визга, а в руках каким-то чудом оказалась взъерошенная Амалия, которая вцепилась в моего мужа всеми конечностями и залепетала:

— Мышь, там огромная мышь!

— Где? — отмер Майлз после секундной паузы и попытался оторвать от себя цепкие пальцы подруги детства. — Ты о чём, Лия?

— Там… — сказала она дрожащим голосом, снова ухватив Майлза за воротник. — Во-он в том углу… Я хотела найти кладовую, а она как выбежит! Бр-р!

Милая мордашка уткнулась в шею моего супруга. Я скрестила руки на груди и едва заметно качнула головой. Так банально, что даже скучно. Неужели благородных ним с детства не могут научить более оригинальным приёмам соблазнения? Будь застенчива, услужлива, ранима, сюсюкайся с котятками и бабочками, пускай слезу над грустной историей и чуть что падай в обморок или запрыгивай на ручки. Дальше предоставлен небольшой, но всё же выбор: мышь, жук, страшные звуки, «Всевышний, здесь так душно, что кружится голова». «Школа женской манипуляции» — островок стабильности в бурном море постоянно меняющегося мира.

— Майлз, я просто хотела помочь тётушке Клотти, раз уж мы с дядей приехали рано. А тут… какой ужас!

Нет, ну правда…

— Здесь нет мышей, Л и я, — не

Я не стала дожидаться объяснений и разрешения абсурдной ситуации. Красноречиво окинув взглядом «дружеские обнимашки», направилась вниз по лестнице.

Несмотря на ранний час, в моём чудесном уютном поместье вовсю кипела жизнь. Дед Уолтер что-то активно обсуждал со своим помощником в гостиной, а с кухни доносились ароматы вкусного завтрака и кофе.

Взглянула на часы и чуть не подпрыгнула. За всеми переживаниями не заметила, как стрелки часов вплотную приблизились к цифре, после которой я начну очень сильно опаздывать на встречу с клиенткой, с которой договорилась вчера. Благо на этот день я наметила не так много работы. Как чувствовала, что спокойной жизни с семейством Эрроу ждать не следует.

Забежав на кухню, я тепло поздоровалась с тётушкой Клотти и попросила её юную помощницу налить мне кофе.

— Перекушу здесь и полечу, — ответила на вопросительный взгляд кухонной завоевательницы. — Нужно определиться с клиенткой по поводу фасона платья.

— Что за завтрак на бегу, дорогая? — посетовала тётушка. — И как же пикник?

— Я успею, — пообещала, запихнув в рот щедрую порцию омлета. — Одна нога здесь, другая там… точнее, наоборот.

— Вот непоседа! — по-доброму засмеялась женщина. — Ну беги уж. Накормлю твоего мужа по первому разряду, ты не переживай.

И я, конечно, не переживала, ведь оставляла дражайшего супруга в надёжных, и главное, цепких, как паучьи лапки, руках нежной Амалии, а там, поедят они или их самих сожрут вымышленные мыши, велика ли разница? Но тётушке о моих крамольных мыслишках знать было необязательно, поэтому я только кивнула и, юркнув мимо гостиной, чтобы не занимать время на расшаркивания перед уважаемыми сунимами, отправилась в мастерскую.

* * *

— Поздравляю, Эмилия! — нима Эбигейл вложила мне в руки свёрток, перевязанный нежно-розовой атласной лентой. — От нашей семьи… Мы все так рады за тебя! Желаю тебе и твоему супругу много счастливых лет и детишек побольше… Но ты ведь нас не бросишь?

— Спасибо большое, — улыбнулась, растроганная таким искренним жестом. — И в мыслях не было! Сколько чудесных нарядов нам ещё предстоит пошить.

Утро пролетело стремительно. Сразу несколько постоянных клиентов пришли не только обсудить будущие заказы, но и поздравить меня с новым статусом. Несмотря на его фиктивность, в душе я чувствовала невероятное тепло. Да и назовёшь ли фиктивным то, что происходило в моей жизни каждый новый день? Вполне себе реальная картинка, вкусная еда и ощутимый хаос, который тянется по миру шлейфом за фамилией Эрроу.

Я успела раскроить лёгкое платье, ознакомить клиента с новыми фасонами деловых костюмов и предложить варианты школьной формы для будущего ученика магической школы Плимуда — мама маленького волшебника была так горда за сына, что наименование города, в котором располагалась самая большая школа для одарённых детей, звучало в нашем разговоре тысячу и один раз.

Закончив обновлять каталоги, я взглянула на часы, но не успела подумать, как же славно, что меня ещё никто не ищет, а к ателье уже подъехал кортеж из повозок, и спустя мгновение в помещение вошёл Майлз под руку с тётушкой Клотти и — куда же без неё! — Амалией. Захотелось уточнить, какой она использует клей, что с утра так крепко держится на руке у моего мужа, но я затолкала поглубже язвительные замечания и сосредоточила внимание на старшей родственнице.

— Тётя очень хотела взглянуть на твоё личное королевство, — объяснил Майлз. — Не остановить.

— Остальные?.. — приветливо улыбнувшись женщине, спросила я мужа.

— Ждут в экипаже. Дед и Курт устроили твоему, — он сделал многозначительную паузу, — кузену допрос с пристрастием.

Оставлять не самого изворотливого Мэйсона на растерзание проницательным старикам было опрометчиво. Я поторопилась провести быструю экскурсию по ателье и, намекнув, что нужно успевать ловить солнышко, выпроводила всех на улицу.

Экипажи двинулись к месту пикника, которым оказался небольшой парк на окраине города. Он действительно как нельзя лучше подходил для размеренного отдыха. Здесь уже не было так шумно и суетливо, как в центре Парвена. Деревья и дорожки отделяли друг от друга ровные стриженые полянки, на которых было удобно расположиться вдали от чужих глаз, да и отдыхающих здесь было не так много, как в центральном парке города.

Всю дорогу я общалась с тётушкой Клотти. Амалия тоже что-то щебетала невпопад: то про балы в столице, то про лучшие рестораны. Было сложно понять, что ответить на ту или иную её реплику, поэтому в салоне экипажа временами наступала неловкая тишина.

Карета остановилась в конечной точке, и я сделала шаг на выход, но меня остановила тётушка Клотти:

— Нет-нет, дорогая! Дождёмся наших мужчин. Пусть поухаживают, исполнят свой священный долг.

— Я только выгляну, — улыбнулась, двигаясь ближе к выходу.

Лучше б не выглядывала. К экипажу чуть ли не наперегонки направлялся мой муж и… новоявленный кузен. И оба смотрели на меня решительно и как-то недобро…

— Кузина, — воскликнул Мэйсон пытаясь одновременно изобразить на лице восторг от встречи и не упустить глазами соперника.

— Эми, — вторил ему мой супруг.

Майлз в этой странной гонке явно лидировал, но почти у финиша его окликнул дед Уолтер. Проигнорировать не получилось, поэтому, кинув на Мэйсона тяжёлый взгляд, Майлз поспешил на помощь старику. Я решила всё же выскочить навстречу, но споткнулась о подножку и, неловко взмахнув руками, чуть не улетела вниз.

Не упала. Была бережно подхвачена заботливыми руками… кузена. Мэйсон смотрел на меня так, будто на празднике урожая урвал приз за самую большую тыкву во всей империи. Триумф только что из ушей не лез. Я неловко забарахталась в его объятиях пытаясь освободиться, но он держал крепко, то и дело оглядываясь в сторону Майлза.

— Дорогая кузина, — снова повторил он. — Я успел ужасно по тебе соскучиться. Ты думала по мне?

— Думала, — улыбнулась я. — Надеялась ты проявишь благоразумие и не станешь продолжать этот спектакль. — попыталась расцепить сильные пальцы. — Отпусти немедленно, дорогой кузен, ты достаточно помог. Спасибо.

— Ты даже не знаешь, каким я могу быть упёртым, когда дело касается любимой женщины, — шепнул Мэйсон, отказавшись ставить меня на землю. — Ты такая пушинка Эми, а руки-то всё помнят…

Договорить наглец не успел, Майлз подошёл к нам

— Эмилия, — обратился ко мне муж, но глаза его смотрели исключительно на Мэйсона.

— Майлз! — счастливо воскликнула Амалия, выскочив из экипажа. — Как тут красиво! Какая чудесная идея!

Клянусь, если бы я умела проклинать, то уже наслала бы на восторженную милашку дождь из лягушек. Ничего личного, но как же бесит! Правда, подпрыгнувшая вверх бровь Майлза ясно говорила мне о том, что пора бы снять белый плащ и не позволять всяким там кузенам распускать руки.

— Помоги нашей дорогой подруге, любимый, — как можно беспечнее откликнулась я. — И… давайте искать место для пикника. Я такая голодная!

Мэйсона быстро взяла в оборот тётушка, а я поспешила на поиски свободной полянки. Такая нашлась у небольшого круглого озерца. Живописная и солнечная, она была заботливо снабжена вместительным столом и двумя длинными скамьями, расположенными под большим раскидистым деревом. Мы быстро расстелили скатерть и разложили еду, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что если по кому из семейства Эрроу и буду скучать, так это по тётушке Клотти. Она каким-то волшебным образом несла в своих корзинках магию уюта и семейного тепла, от которого согревалось даже самое заледенелое сердце.

— Отличное место для отдыха, — дед Уолтер шумно вдохнул воздух носом.

— Эмилия, здесь можно рыбачить? — обратился ко мне суним Флавиньи. — Люблю, знаете ли, на природе час-другой предаться чисто мужской забаве.

— Час-другой… Ты больше десяти минут без болтовни не выдерживаешь, — усмехнулся Эрроу-старший.

— Просто, когда я бываю с вами, стараюсь решить как можно больше вопросов, — обиженно фыркнул Флавиньи. — А вот у родни, в глуши, в деревне…

— Болтать не с кем, — засмеялся Мэйсон и, на удивление, дед Майлза поддержал его шутку хриплым хохотом.

— И всё же, сынок, — обратился он к Мэйсону. — Ноги молодые. Сходи в сторожку, разузнай, можно ли почтенным сунимам порыбачить и что для этого нужно.

На этих словах дед Майлза сделал пальцами жест, означающий оплату за услугу. Расплывшись в довольной улыбке Мэйсон умчался организовывать развлечение, я же продолжила помогать тётушке Клотти, стараясь не поднимать глаз на мужа и не обращать внимания на то, что его вовсю развлекает разговорами «подруга детства». И всё же, не получалось… Моё лицо перекашивало всё сильнее с каждым её «а помнишь».

— Не пыхти, детка, — улыбнулась тётушка, продолжая как ни в чём не бывало нарезать хлеб. — Амалия лисица, конечно. С детства хвостиком за Майлзом бегала, да ему-то дела нет. А завтра уедет к родне, и снова заживёте душа в душу.

— Даже не думала переживать! — вспыхнула я.

— Слишком громко думала, — засмеялась тётушка. — Ну да это и хорошо, и понятно…

* * *

Обед оказался настолько сытным, что разморил абсолютно всех. Суним Флавиньи и Эрроу старший, расположившиеся на берегу озера с удочками, вместо рыбалки клевали носами. Тётушка Клотти дремала под тенью дерева. Даже Майлз с Мэйсоном мирно сосуществовали в одном пространстве. Расположившись на небольших походных стульчиках, мы вчетвером лениво обозревали округу. Пока Амалии не пришла в голову очередная гениальная мысль…

— Давайте поиграем! — внезапно оживилась она. — Скучно вот так сидеть и ничего не делать.

— Удивительно, — я сонно потянулась. — Мне как раз казалось, что мы отлично проводим время.

— Да ну, Эми! Давайте сыграем в «Правду или действие»? Это развлечение сейчас в моде у столичной молодёжи! Ну дава-айте…

Амалия состроила милую просящую мордашку.

— Я не против, — усмехнулся Мэйсон. — Последний раз я играл в карты... Отлично мы тогда старину Фрэнки оставили в одних трусах… — он осёкся под моим взглядом и прочистил горло. — Да, в общем, я не против.

— Мне всё равно, — Майлз пожал плечами.

— Трое против одного! — пискнула Амалия. — Играем.

Игра началась с абсолютно детских вопросов и первые пару кругов я искренне верила, что вскоре всем надоест и мы снова погрузимся в приятную тишину. Но внезапно вопросы сменили вектор.

— Правда или действие? — хитро взглянув на меня, произнесла Амалия.

— Правда, — привычно ответила я.

— Чего бы ты никогда не простила, Эми?

Я замерла. В животе будто перевернулись острые камни. Взгляд машинально приковало к лицу Майлза.

— Ну так что? — поторопила Амалия. — Правда или действие?

— Предательства, — тихо произнесла я. — Не смогла бы простить настоящего предательства.

Я успела отметить, как на щеке Майлза дёрнулся мускул.

— Тебя предавали? — не унималась эта заводная обезьянка. — Поделись с нами, может, тебе станет легче.

— У нас, вроде игра, а не допрос, — перетащил внимание на себя муж. — Моя очередь выбирать.

— Точно, — улыбнулась Амалия. — Правда или действие, Майлз?

— Действие, — ответил он. — Отвечать на вопросы оказалось довольно скучным занятием, Лия.

— Уверен? — она игриво хихикнула. — А если эти действия… не понравятся кому-то из присутствующих?

Майлз лишь снова пожал плечами.

— Хорошо… — Амалия встала и подошла ближе, не отводя от него глаз. — Твоё действие… Поцелуй.

Майлз смотрел на неё, не мигая, несколько бесконечных секунд. Примерно столько же я не дышала и, кажется, не видела ничего перед глазами, потому что совершенно упустила момент, когда муж оказался рядом и поднял меня на ноги. Пришла в себя, только когда губы Майлза властно и требовательно накрыли мои. Я чувствовала, как быстро бьётся под моей ладонью его сердце и пыталась сообразить, как мои руки вообще успели оказаться на его груди, но не получалось… Мысли разлетались испуганными птицами, а внутри разгорался настоящий пожар.

Когда, мгновение спустя, Майлз прервал поцелуй и слегка отстранился, я не придумала ничего лучше, чем запустить пальцы в его волосы и снова притянуть к себе…

Глава 11

Майлз сжал мою талию крепче. Другой рукой обхватил голову, заключая в безопасный кокон, и я позволила себе раствориться в этом моменте. Мы будто снова оказались в стенах академии, один на один друг с другом.

— Ты что это творишь? — рыкнул Мэйсон, совсем забыв о роли любящего кузена.

Майлз нарочито медленно оторвался от меня и улыбнулся.

— Целую свою законную жену, братишка, — ответил он. — Ты что-то имеешь против?

— Это он так радуется за сестрицу,

Наша короткая перепалка разбудила дремлющих стариков и не получила развития. Мы ещё какое-то время пробыли на природе, но лёгкость момента была окончательно упущена. Амалия насупленно сидела у озера и теребила завязку пояса на платье. Возможно, мне показалось, но подбородок её дрожал, вот только я не планировала утешать. Во-первых, у самой сердце продолжало выскакивать из груди, а мысли устроили настоящее сражение в голове. А во-вторых, не я придумала глупую игру с целью привлечь внимание чужого мужа — пусть расхлёбывает последствия самостоятельно, могу выдать большую ложку.

— Мне, пожалуй, пора, — произнёс Мэйсон, когда тётушка Клотти предложила «выпить чая на дорожку». — Проводишь, дорогая кузина?

Майлз, всё это время напряжённо общавшийся о чём-то со своим дедом и его помощником, кинул на нас мимолётный взгляд. Я кивнула ему и поднялась из-за стола.

— Объяснишься? — гневно потребовал Мэйсон, когда, раскланявшись с семейством Эрроу, мы направились к экипажам.

— И что же я должна тебе объяснить? — уточнила я, окончательно теряя контроль над эмоциями. — Что мы с тобой никогда ничего друг другу не обещали?! Что я мирилась с твоими похождениями и даже — да простит мне всевышний невероятную глупость! — верила, что в трудный момент ты как истинный мужчина разделишь со мной ответственность?! А может, что была глубоко разочарована, когда ты решил быстренько подсуетиться и под предлогом большой и чистой любви стать обладателем кругленькой суммы, вырученной от продажи поместья?! — я зло выдохнула. — Я вышла замуж. И я люблю своего мужа. Прими мой выбор и оставь уже, наконец, меня в покое!

Я прямо посмотрела Мэйсону в глаза. Его лицо напоминало каменную маску. Я ждала чего угодно: того, что он устроит скандал, что начнёт отпираться или молить о прощении, что просто оскорбится и уйдёт, но он поступил достаточно неожиданным образом.

— Ты прекрасная девушка, Эмилия, — вздёрнув подбородок, изрёк Мэйсон. — Однако я не вижу тебя своей спутницей жизни. Как ни пытался, представить не смог. Поэтому я оставляю тебя. Не держи на меня зла. Надеюсь, ты сможешь составить своё счастье без меня.

— Ты меня что… бросить решил, что ли? — искренне растерялась я.

— Поверь, так будет лучше для нас двоих, — сурово кивнул Мэйсон и, по-отечески сжав мои плечи, отправился прочь по насыпной дорожке.

Я смотрела вслед бывшему и испытывала смешанные чувства. Хотелось злиться и смеяться одновременно. То ли я не разглядела в Мэйсоне недалёкого, но удивительно оптимистичного парня, то ли не распознала хитрого дельца — как он ловко всё вывернул, уму непостижимо!

В любом случае эта история закончилась, и мне предстояло вернуться к Майлзу и его семье, но ноги всё никак не шли в нужную сторону. Между нами что-то происходило, и фиктивность нашего положения уже сама по себе походила на фиктивную. Смешной каламбур, вот только моему сердцу было не до смеха. Нам нужен был разговор. Долгий, откровенный, серьёзный.

Вот только Майлз куда-то подевался и в спальню вечером не явился. Покончив с пикником, мы отправились домой, где меня сразу утянуло в круговорот бытовых дел. Нужно было встретить нашего старого управляющего и побеседовать со слугами, которых он привёл. После пришлось перенастроить охранные заклинания, что опутывали дом, и сделать ещё кучу мелких дел.

Майлз не появился за ужином, но дед Уолтер, расспрашивавший о моей семье и детстве в Парвене, не дал мне сильно озадачиться этим обстоятельством. Я надеялась, что, когда дом погрузится в тишину, мы запрёмся в спальне и сможем спокойно поговорить.

Подготовившись ко сну, я разожгла камин и принялась ходить из стороны в сторону и репетировать свою речь. Впервые я готова была откинуть маску холодной и независимой и честно поделиться своими страхами и сомнениями. Впервые хотела слышать ответы на вопросы, а он не пришёл… Поцеловал меня на глазах у всех и не пришёл!

Когда стрелки часов прошмыгнули за полночь, я забралась под одеяло и закрыла глаза, но не успела мысленно послать Эрроу в преисподнюю, как он наконец явился. Тихо прокрался в комнату, скинул вещи и лёг рядом.

— Эми… — произнёс он шёпотом, видимо, почувствовав, как под тканью одеяла вытянулось заряженной тетивой моё тело. — Ты не спишь?

— Иди к дьяволу, Эрроу! — пожелала от всего сердца, хотя очень планировала играть в спящую и не вступать ни в какие диалоги.

— Злишься, что я поцеловал тебя? — не унялся Майлз. — Эми, я…

— Злюсь! Ужасно злюсь, — я вскочила и зашипела, как ядовитая змея. — Ты поцеловал меня и позорно сбежал! Снова! А завтра ты планировал сделать вид, что между нами ничего не произошло?! Ни ума, ни фантазии, Майлз, всё как всегда! Я переживала! Ждала тебя! Надеялась, что мы, наконец, поговорим и…

Майлз резко подался ко мне и подмял под себя.

— Тише, Эми, — шепнул он, отчего-то улыбаясь. — Я здесь и никуда не убегал. Я больше никуда не исчезну, даже если ты очень сильно этого захочешь.

— Ты пропустил ужин, — упрекнула я.

— Имел неприятный разговор с сунимом Флавиньи по поводу поведения его племянницы. Потом нужно было проветрить голову.

— До полуночи?! — изумилась я. — Даже не хочу знать, где ты там её проветривал.

Я заёрзала, пытаясь освободиться, но Майлз держал крепко. Его мягкий смех запустил волну мурашек по телу.

— Ничего не поменялось, Эми, — вдруг сказал он и поддел мой нос своим. — И я всё это время не знал, как мне с этим быть.

— Теперь знаешь? — тихо спросила я.

— Определённо, — кивнул Майлз и снова меня поцеловал…

Я подалась вперёд и облегчённо выдохнула. Боги, почему мне хватило смелости начать своё дело ещё в юном возрасте, решать бытовые вопросы, когда мама была способна только на то, чтобы ухаживать за садом и предаваться воспоминаниям о папе и былом благополучии, вести переговоры с кредиторами, но на серьёзный разговор с мужем не хватало духа? Вместо того, чтобы раскрывать душу и задавать вопросы, я предпочла раствориться в обжигающем поцелуе, который становился всё глубже и смелей.

Майлз сжал в кулак ткань моей ночной сорочки и, не отрываясь от моих губ, потянул вверх. Дрожащими руками, я принялась помогать ему освобождать нас от одежды, подставляла шею для поцелуев и даже не пыталась поймать своё выпрыгивающее из груди сердце. Лёгкие выталкивали воздух рвано, требовательно… Мы

— Эми… — рыкнул муж.

Я приподнялась, впиваясь в его губы, и мир перед глазами взорвался сотнями красок. Спустя доли секунды я ощутила на себе тяжесть обмякшего тела, а мочки уха коснулись горячие влажные губы.

— Моя, — шепнул Майлз, перекатываясь на свою сторону и прижимая меня к себе.

Мы замерли, разум постепенно приходил в себя, и в нём не было ни единой мысли, кроме одной: до этой ночи я ничего не знала о любви между женщиной и мужчиной. Абсолютно. Ничего…

* * *

— Нима Эмилия, — конопатое личико служанки заглянуло в комнату, когда я только открыла глаза. — Доброе утро! Могу я зайти?

— Который час? — рука коснулась прохладной подушки рядом.

— Близится к десяти, — девушка открыла дверь шире и вкатила в комнату небольшой столик, на котором были расставлены тарелки и мисочки. — Суним Эрроу просил вас не будить раньше времени и подать завтрак в постель.

— Специально всё подстроил, чтобы я проспала работу, — заворчала я, но губы сами собой растянулись в предательской улыбке.

— Каша, блинчики, тосты и джем, — начала перечислять девушка. — Выбирайте, что душе угодно. Когда понадобится помощь с одеждой и причёской…

— Благодарю, дорогая, — перебила я, усаживаясь удобнее. — С этими мелочами я справлюсь сама. А где сам суним Эрроу?

— Спешил на работу, перекусил на бегу, — пояснила служанка. — Тогда я могу идти?

— Да, можешь быть свободна. За посудой пришлю позже.

Поклонившись, девушка покинула комнату, а я откинулась на подушки и прикрыла глаза.

— Если это сон, я не хочу просыпаться, — шепнула в пустоту и зажмурилась.

Завтрак, как ни хотелось, растянуть не удалось. Ради этого я даже махнула рукой на то, что безбожно опаздываю, но была так голодна, что смела и кашу, и блинчики, и всё, что лежало в крошечных розетках, в считанные минуты. В общем, тенденция тревожная для талии, но в моменте позволительная.

Тело приятно ныло после бессонной ночи, а в голове стояла непривычная тишина. Было так хорошо и спокойно, и стало совсем не важно, почему мы с Майлзом расстались при странных обстоятельствах пять с лишним лет назад. Возможно, мы поговорим об этом потом, когда, укачав малыша, я выйду на открытую веранду нашего маленького домика на берегу моря и сяду рядом, чтобы любоваться закатом и пить ароматный чай с лимонным пирогом.

— Ничего себе, куда ты забежала, Эмилия! — усмехнулась я, отставляя поднос с едой на подкатной столик и лениво потягиваясь. — Прекращай мечтать и иди работать. Клиенты сами себе вещи не сошьют.

Я ещё несколько минут бездумно валялась поперёк кровати, но всё же заставила себя встать и собраться.

— Ох, ну вы с Майлзом сегодня светитесь, как начищенные сковородки, — засмеялась тётушка Клотти, когда я спустилась вниз.

— О чём вы, тётушка? — отмахнулась я. — Выспалась всего лишь.

— Что ж, и это благо, — подыграла мне она. — Лети, птичка, уж я тут управлюсь.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я и, попрощавшись, выскочила из дома.

Погода была по-настоящему летняя, и в голову прокралась шальная мысль порадовать Майлза обедом. Наверняка он снова весь день проведёт на производстве отца, ведь, судя по редким разговорам за столом, дел там много, но перспективы видел даже умудрённый жизнью Уолтер Эрроу.

Только сначала нужно было поработать. Я подлетела к ателье, когда рядом с ним уже собралась небольшая стайка парвенских модниц. От моих постоянных клиенток они узнали про наборы для швейного творчества и решили заглянуть и подробнее узнать, что же это такое. Вдохновения хватило на яркую презентацию и небольшой мастер-класс. Девушки были так воодушевлены, что каждая унесла с собой по заветной коробочке. Я провожала их довольной улыбкой дельца. Итак, ненужные отрезы тканей и горстка фурнитуры принесли мне неожиданно приятный бонус в кошельке, а последовавшие за этим успехом два крупных заказа обещали ателье скорый косметический ремонт, который я откладывала из-за проблем с поместьем.

Сделав все срочные и несрочные дела, я всё же решила заказать любимый обед в «Сытом гусе» на вынос и с корзинкой отменного жаркого заявиться к мужу сюрпризом, как бы в ответ на его милый утренний жест.

Еду собрали быстро, упаковали в зачарованную бумагу, которая замедляла процесс остывания. Поблагодарив подавальщицу и оставив щедрые чаевые, я поспешила нанять экипаж и уже спустя четверть часа стояла на пыльной дороге у двухэтажного здания, в котором располагалась контора Эрроу.

Что ж… Несмотря на порой циничную трезвость моей натуры, иногда и мне свойственно совершать глупые… очень глупые поступки.

Глава 12

На самом деле, я не планировала себя обманывать ни пять лет назад, ни сейчас. Будучи студенткой магической академии, я до помутнения рассудка влюбилась в своего куратора — Майлза Эрроу. Потеряла голову настолько, что напрочь забыла о его репутации ветреного красавчика. Казалось, он смотрел на меня не так, как на всех, и целовал совсем по-другому. Одним словом, свои мозги я беспечно оставила где-то между страниц одного-единственного прочитанного дамского романа.

Потом Майлз исчез из моей жизни, без объяснений и лишних слов. Было больно, но, когда наваждение и обида поутихли, я осознала, что просто придумала себе сказку, в которую очень хотела верить. Майлз смотрел на меня с интересом, как на милую куклу, которая оказалась чуть сложнее, чем все те, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше. Он ничего мне не обещал и не признавался в большом чувстве. Это была только моя фантазия… и только моя ошибка.

Спустя годы я увидела перед собой мужчину, красивого и сильного. Этот мужчина по какой-то причине нашёл меня после стольких лет, и я почувствовала, что снова не могу ему сопротивляться. Я продолжала любить Майлза, а он продолжал смотреть на меня с лёгкой смешинкой в красивых глазах.

Самое забавное, что теперь мы были связаны крепче некуда. Бери и будь счастлива — мужчина мечты уже твой муж, но я боялась. Отчаянно боялась, что увижу

И тем не менее я не устояла. После поцелуя на пикнике всё ещё можно было повернуть в русло нашего брачного соглашения, но, после ночи вместе, я бы уже никогда не смогла смотреть на своего мужа как на делового партнёра. Мы любили друг друга, а наш брак перестал быть фиктивным. Я ощущала это каждой клеточкой, каждой мурашкой, пробегавшей по коже, когда её касались любимые губы.

И именно в тот самый момент, когда я наконец перестала бежать от своих чувств, когда убедила себя, что нужно повзрослеть и не цепляться за детские обиды и страхи. В тот миг, когда захотела большего, меня рывком вернуло с небес на землю…

Наверное, я не должна была слышать этот разговор, ведь никто не ждал ниму Эрроу в конторе предприятия на окраине Парвена в полуденный час. Однако я была здесь. Сжимала в руках корзинку с обедом и отчаянно пыталась унять возрастающую дрожь в теле.

— Ваши отношения с Эмилией налаживаются? — голос Эрроу-старшего звучал расслабленно и довольно.

— Как видишь, — ответил Майлз.

— Император желает видеть нас при дворе чаще. В последнее время он поднимает архивы и питает особый интерес к древним аристократическим родам, так что… всё сложилось как нельзя кстати.

— Я подумаю над этим.

— Здесь не о чем думать, сынок, — в голосе Уолтера мелькнули стальные нотки. — Времена меняются, нужно держать руку на пульсе.

— Я не держу тебя здесь и буду рад, если ты вернёшься к привычному образу жизни в Солейране, — напряжённо возразил Майлз.

— Я был обязан убедиться в своей догадке и оценить размер благосостояния и объём работ по всем фронтам, — хмыкнул старик. — Конечно, зря ты поспешил и не дал мне сразу выкупить фамильное гнездо Клод, но теперь вы в официальном браке, и имущество можно считать общим…

— Достаточно! — вспылил Майлз. — Я сделал, как ты хотел! На этом всё.

— Уверен? — усмехнулся Уолтер Эрроу. — Боюсь, стоит нам с Шарлоттой отъехать от уютного семейного гнезда, как твоя супруга тут же сбежит в отдельную спальню, а там и тебя попросит за порог. Сколько ты вложил в это предприятие? Не жалко усилий?

— Просто возвращайся домой… — Майлз затих, а после продолжил тоном, будто смертельно устал: — Я приеду в Солейран сразу, как только смогу. А сейчас… просто уезжай…

Я сделала два механических шага от злосчастной двери и вывалилась в узкий коридор. Спустившись с лестницы, оставила свой «сюрприз» молодому человеку у стойки в приёмной.

— Передайте сунимам Эрроу, — прошелестела едва слышно. — Здесь обед и… десерт к чаю…

Клерк подозрительно оглядел сначала меня, затем корзинку.

— От кого следует передать дар? — важно поинтересовался он.

— Нима… Эмилия Эрроу, — грустно улыбнулась, наконец расцепив ледяные влажные пальцы и выпустив злосчастную плетёную ручку. — С наилучшими пожеланиями… Я… хотела поздравить супруга с удачной сделкой.

Слова давались с трудом, лёгкие кололо, будто их доверху набили мелкими камушками. Хотелось снова взмыть вверх по лестнице, открыть дверь кабинета ногой так, чтобы петли повылетали, выпроводить старого интригана и устроить мужу такой фееричный скандал, которого он и представить себе не мог! Но вместо этого я, словно механическая кукла, неловко развернулась на каблуках и, не слушая причитаний юноши, шагнула на душную пыльную улицу.

До боли смешно, но, пока я закрывалась от своих чувств за ширмой из меркантильности, меня саму считали достаточно выгодным вложением.

Я всё думала, почему меня, чья память об аристократическом происхождении почти померкла в веках, так радушно приняли в доме достопочтенного семейства Эрроу. Вдохновившись примером тётушки Клотти, на секунду поверила, что Майлз просто позволил себе влюбиться так же сильно и безрассудно, как я сама. Но… у семейства Эрроу были совсем другие планы — упрочить положение при дворе… хотя куда выше?

Ателье снова пришлось закрыть, накинув сверху полог тишины. Сегодня я не хотела никого видеть и слышать, но только на один день. Завтра я вернусь к активной работе и… подам на развод. Надо признать: я сделала всё, чтобы сохранить родительский дом, но жить рядом с Майлзом без любви оказалась совершенно не готова. Увы, пришло время перелистнуть эту страницу и идти дальше.

— Пусть забирает свою проклятую фамилию и поместье, — я завалилась на кровать и закрыла глаза. — Надеюсь, дух прабабки станет являться к нему каждую ночь. Мама рассказывала, что она была той ещё ведьмой.

По щеке скатилась одинокая слезинка. Я снова плакала из-за Майлза Эрроу, но пообещала себе, что только сегодня и в самый последний раз…

Майлз Эрроу «Не думаю, что нужно переживать по поводу карьеры, суним Эрроу, — лекарь аккуратно закрепил на повязке фиксирующий артефакт. — За эти четыре года вы сделали для империи больше, чем многие за десятки лет непрерывной службы. Сейчас важно поправить здоровье».

«Благодарю», — улыбнулся Майлз.

«Прикрепите эти документы к рапорту и не забывайте принимать лекарства по графику. Лечение уже даёт свои плоды, не стоит им пренебрегать».

«Ни в коем случае, суним Крокк».

Попрощавшись с лекарем, Майлз расправился с бумажной волокитой и спустя несколько часов выходил из управления тайной полиции в законное свободное плавание. Какое-то время ему будет нельзя пересекать границы империи, а на лопатке навсегда нанесена татуировка руны безмолвия, лишающая его возможности рассказывать о том, что он видел и слышал во время секретной службы, но, кроме вышеперечисленного и свежей раны под рёбрами, он вполне походил на обычного жителя Солейской империи.

За службу Майлз не держался, хотя стремился к переводу ещё с первого курса Академии Ривдвена и прошёл суровый отбор, закрепив успех участием в захвате преступной группировки. У всего этого была одна единственная цель — найти виновных в смерти родителей, и он упорно шёл к ней, следуя своему чёткому плану.

Гибель Николаса Эрроу, успешного предпринимателя, члена императорской коллегии, и его жены прошла фоном для государства. Некролог о молодой и красивой паре, заметка в газете про трудное детство юного наследника, которому едва исполнилось четырнадцать, и тихие похороны с поминальным застольем для близких членов семьи. Несчастный случай — так установила, казалось бы, кропотливая работа следствия. В это верили все, кроме Майлза. Материалы дела о трагедии оказались засекречены, а дед наотрез отказался помогать внуку искать правду. Не хотел или был не в состоянии, но так и сказал: «Это не вернёт Николаса и Миранду! Займись

Поэтому на несколько лет Майлз сделал вид, что последовал «мудрому» совету. Он поступил в самую большую и престижную академию, перебрался в Ривдвен и благополучно шёл к цели, споткнувшись только один раз.

Всё чуть не полетело в пропасть из-за строптивого характера и бездонных глаз одной маленькой заучки. Кураторство входило в план по задержанию группировки, но оно свело Майлза с Эмилией, и он чуть не отказался ото всех своих целей.

Отрезвил месяц, проведённый в изоляции. Во время следствия всем участникам операции предоставлялось убежище, к которому не подпускался никто извне. Дед рвал и метал, узнав, что внук не отказался от затеи докопаться до правды, но в итоге смирился, а Майлз понял, что никогда не простит себе, если остановится и свернёт с намеченного пути.

Так началась новая глава его жизни. Год тренировок, новый этап отбора, сложнейшие задания и допуск в святая святых тайной полиции. Майлз нашёл ответ на главный вопрос. И ответ этот казался глупой шуткой, насмешкой над его упорным многолетним трудом.

Родителей убила любовь… какая ирония…

Никто в семье не говорил о том, что изначально юная Миранда Файнс была невестой двоюродного брата Николаса. Никто не рассказывал Майлзу, что он — плод страсти, разрушивший чьи-то мечты о семейном счастье.

Брошенный за два месяца до свадьбы, когда многочисленным гостям уже были разосланы приглашения, дядя Майлза не стал устраивать скандалов и с головой ушёл в работу. Именно там, в секретном отделении, он много лет вынашивал план мести. Тёмная ночь, сломанный артефакт управления — и экипаж летит в кювет. Дядя лично занимался расследованием, лично писал подробный протокол, который пометил грифом секретно. Вместе с материалами дела в замурованной ячейке Майлз нашёл неприметную тетрадь — дневник убийцы, рассказывавший о том, как важно ему было увидеть в глазах умирающей Миранды Эрроу страх и раскаяние. Чудовищная исповедь сумасшедшего, запрятанная в архивах. Сказка о том, что любовь может быть жестока.

К моменту, когда Майлз узнал правду, никого из действующих лиц этой истории не осталось в живых, а деду он так ничего и не сказал. В конечном счёте тот оказался прав: родителей не вернуть, а старые раны лучше лишний раз не трогать.

Последняя операция закончилась неприятным ранением. Но, когда Майлзу объявили о завершении карьеры, он лишь улыбнулся. Пришла пора перелистнуть и эту главу личной истории и наконец заняться тем, что он откладывал пять долгих лет…

О том, что Эмилия вернулась в родной город и открыла небольшое ателье, он узнал от общей знакомой — Дженифер Винс. Он не сомневался, что Эми ждёт успех, у неё были поистине золотые руки.

Всё складывалось удачно — именно в Парвене отец когда-то начал развивать крупное производство, но после его смерти дед так и не назначил управляющего. Продать тоже не вышло — по завещанию Майлз являлся единственным наследником, и закон требовал ждать совершеннолетия. Имущество было заморожено до лучших времён.

План был прост — поселиться в Парвене, заняться делами отца и «случайно» пересечься с Эмилией. Потом их обязательно бы ждал и серьёзный разговор, и его ухаживания. Он бы медленно, но верно протаптывал дорожку к сердцу своей строптивой помощницы, но один-единственный день круто развернул его планы в другое русло.

«Лекари единодушны, — сообщил дед, судорожно вдохнув. — Месяц… может, два…»

«Давай поищем других, — не согласился Майлз. — Я слышал, на южном побережье…»

«Нет, Майлз, — отмахнулся старик. — Единственное, что меня заботит — твой образ жизни».

«Что тебя не устраивает в моём образе жизни?» — усмехнулся Майлз.

Он уже знал, о чём пойдёт речь.

«Ты холост! — дрожащий палец в пигментных пятнах неожиданно твёрдо ткнул в его грудь. — Ни невесты, ни совести. Кто будет продолжать род Эрроу?»

«Я работаю над этим», — уклончиво ответил Майлз.

«Где? В коридорах тайной полиции? — дед устало откинулся на подушки. — Я умираю. У меня нет выбора».

«Ты о чём?»

«Если ты не женишься в ближайшее время — я лишу тебя наследства. Список невест возьмёшь у Флавиньи».

«Ты издеваешься? — опешил Майлз. — Я не собираюсь тащить под венец первую встречную только потому, что ты решил оставить своё здоровье на волю неба. В таком случае плевать я хотел на наследство!»

Он направился к двери, когда в спину прилетело:

«Восстанавливать дело отца ты собрался на своё жалование? Советую сразу искать покупателя».

«Ты шантажируешь меня?» — Майлз медленно повернулся и недоумённо уставился на деда.

«Я хочу уйти, будучи спокойным за тебя и наш род», — припечатал дед и прикрыл глаза, намекая, что разговор окончен.

Злой, как тысяча демонов, Майлз рванул в Парвен. Он хотел справиться сам, наперекор. Ведь смог же когда-то. Но в конторе «Флавич и Ко», в которую он обратился по делам имущества, ему предложили купить поместье семейства Клод. Знакомая фамилия заставила сердце биться чаще, а по ходу рассказа поверенного в голове сам собой стал рисоваться безумный, но такой соблазнительный план. Эмилии нужны деньги, а ему — невеста. И не какая-нибудь. Ему нужна сама Эмилия. Счастливая случайность? Нет — судьба. Он знал это с того самого момента, когда они впервые встретилась глазами в аудитории магической академии.

Вот только Эмилия ожидаемо послала его в далёкие дали. Другого он и не ждал. Оставалось оставить за собой последнее слово, загадочно уйти и надеяться на чудо. Возможно, оно и произошло, потому что Эми неожиданно согласилась. Фиктивность, брачный договор, немыслимые условия — всё это казалось такой ерундой по сравнению с тем, что она скоро станет его женой.

Не учёл Майлз только одного — его дед, матёрый житель императорского двора, вёл свою игру. Он вдруг передумал умирать и решил следовать за молодожёнами по пятам. Эми не сразу поверила, что Майлза так же провели вокруг пальца, а ему пришлось обдумывать каждое своё слово, каждый шаг.

Если бы он был умнее — не стал бы откладывать серьёзный разговор. У них было столько возможностей, но каждый раз, когда он оказывался слишком близко к своей молодой жене, мозг напрочь отказывался соображать. Какие разговоры? Какие семейные тайны? Он думал только о её мягких губах и сходил с ума, желая снова вспомнить их сладкий вишнёвый вкус.

И это было его главной ошибкой. После ночи любви он окончательно отпустил контроль, поэтому даже не сразу осознал, что произошло. Эмилия была у него в конторе. Принесла обед и… скорее всего, услышала, как

На письма, отправленные через магпланшет, она не отвечала, а дома его встретила тётушка, которая вручила записку — Эмилия планировала оставаться в ателье и предлагала семье Эрроу ни в чём себе не отказывать.

— Чем ты обидел бедную девочку? — начала наступление тётушка. — Малютка совсем не знала семейного тепла, была так счастлива сегодняшним утром!

— Излишней беспечностью, — повинился Майлз.

— Это Амалия? — выдвинула свою версию кухонная воительница. — Так и знала, что за этой дрянной девчонкой не заржавеет! Ух и попляшет она у меня…

— Амалия, скорее всего, уже пьёт травяной чай в кругу семьи, — грустно улыбнулся Майлз. — Я сам допустил ошибку, тётя, но обязательно её исправлю...

Глава 13

Я безбожно проспала все слёзы и страдания. Сон сморил меня раньше, чем на небе появились первые звёзды, видимо, сказалась предыдущая бессонная ночь. Зато встала до рассвета, ещё и в таком бодром расположении духа, что первые несколько минут отчаянно пыталась сообразить, что же вчера произошло и почему я ночую в ателье.

Когда реальность проникла в сонное сознание, наступила минута слабости. Я снова ощутила жжение в груди и уже почти вознамерилась снова погрузиться в пучину самокопания, обнявшист с магпланшетом, в котором покоились неотвеченные письма от мужа. Однако урчащий живот поднял на ноги и заставил мыслить более рационально. В конце концов, обещанный день поминовения моего счастливого замужества прошёл, а как — это уже частности.

В холодильном ларе повесилась мышь. Я взирала на огрызок сыра и подсохшую корку плетёнки и с грустью вспоминала вкусные завтраки тётушки Клотти. Нет, развод разводом, а эту святую женщину я никому не отдам.

Не успела подумать, как тётушка явилась в ателье собственной персоной. Бухнула в дверь настойчивым кулачком, и пока я сонно хлопала глазами, принялась расставлять на столе разнообразные вкусности.

— Ну какая упрямая! — причитала она, выкладывая на тарелку ароматный творожник. — Вы тут ссорьтесь сколько хотите, но здоровых детей на одной воде не выносишь.

— Каких детей, тётушка? — я покачала головой.

— Будущих, — строго посмотрела она на меня. — И не спорь, Эмилия. Садись и жуй, пока никого нет. И чтобы все тарелки остались чистыми. Удумала. Нет, конечно, ты молодец, характер тоже надо показать…

— Вас Майлз прислал? — уточнила, стараясь не обращать внимания на разогнавшееся сердце.

Тётушка замолкла, подняла голову от корзинки и фыркнула.

— Я тебе не посылка, чтобы меня присылать. Собралась и приехала. Буду я ещё приглашения ждать, пока вы оба настрадаетесь.

Она продолжила деловито выкладывать из бездонной корзины всё новые продукты. Молоко, сыр, печенье, овощи, сетка с яблоками и металлическая баночка, кажется, с чаем. Гостинцы всё не заканчивались, а мой рот сам собой растягивался в улыбке. В итоге я не удержалась от смешка, а когда снова удостоилась строгого взгляда, рассмеялась в голос.

— Так-то лучше, — улыбнулась женщина.

Накормив меня, «курочка Шарлотта» умчалась вершить великие дела и приглядывать за домом, пока мы с Майлзом «ищем компромисс». Я не стала рассказывать о своих планах и о том, почему больше не хочу давать нам с мужем шанс. Решила не расстраивать тётушку, которая, в отличие от мужчин семейства Эрроу, оказалась так добра и заботлива, что за короткий срок окончательно и бесповоротно покорила моё сердце.

Пора было начинать рабочий день. Вскоре пришли первые клиенты — мама с дочерью-невестой. Девушка увидела в газете мою карточку и немедленно захотела себе похожее свадебное платье. Небо надо мной или смеялось, или отчаянно пыталось что-то донести.

Что ж, не сказать, что мне наряд принёс счастье, поэтому я решила внести некоторые изменения и поработать над деталями модели. И мы бы приступили к этому увлекательному занятию, вот только нас грубо прервали.

Не успела я разложить на столе различные зарисовки и виды тканей, как в дверь, звеня колокольчиком, ввалился курьер с букетом нежнейших альстромерий.

— Эмилия Эрроу? — уточнил он, глядя поочерёдно на каждую из нас.

— Чем могу помочь? — поднялась я с места.

— Это для вас, — обрадовался парень. — Распишитесь.

Я забрала букет и достала небольшой конвертик, в котором знакомым мне почерком было написано:«Эми, не глупи. Я знаю, что во многом виноват, но дай мне хотя бы шанс всё объяснить!»

Хмыкнув, я написала на обороте лишь:«Цветы? Дешёвый ход, суним Эрроу!» и, вернув записку в букет, вручила курьеру.

— Верните отправителю, — кивнула я в сторону двери.

Помявшись несколько мгновений, растерянный молодой человек всё же покинул ателье. Я вежливо улыбнулась клиенткам, и мы снова принялись за обсуждение фасона, но спустя четверть часа курьер вернулся. Ошарашенно и немного виновато, он вручил мне букет в два раза больше. В записке было написано:«Дёшево?! Этот букет обошёлся мне в целое состояние, дорогая супруга!» Я снова перевернула бумажный прямоугольник и быстро черкнула:«Ну так потребуй деньги назад, мой меркантильный во всех отношениях муж!».

Не пытаясь сопротивляться, курьер забрал букет и удалился. Я снова вежливо улыбнулась озадаченным клиенткам и вернулась к платью.

— Простите… — донеслось со стороны двери.

Мы дружно подняли головы от эскиза. В дверях снова возник знакомый парень. В его руках была тяжеленная корзина с цветами, а в глазах отчаяние. Возникла натужная пауза. Я смотрела на букет, клиентки на курьера, а он на меня, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— У вас сегодня какая-то акция, не пойму? — буркнула я и отрепетированным движением снова вытащила из цветов записку.

«Прости мне мою меркантильность, дорогая жена, и давай поговорим» — настойчиво выводил меня из себя Майлз.

«Не мешай мне работать и прекрати издеваться над курьером!» — посоветовала я ему отправляться куда подальше.

Следующий букет парень привёз на небольшой тележке. Он не поместился в дверной проём, поэтому нам с клиентками — подозреваю, что они специально тянули время, чтобы узнать, чем же дело кончится — пришлось наблюдать грустное просящее лицо за окном ателье. Я извинилась и вышла.

«Не волнуйся. Этот добрый малый получил столько чаевых, что может смело увольняться и открывать собственную курьерскую службу. Давай поговорим, Эмилия. Я, в отличие от тебя, совсем не могу работать».

«Потому что бездельник?»— съехидничала я, отправляя курьера с

«Потому что от меня ушла жена. Я в печали и ни о чём другом не могу думать!» — вернулся мне ответ вместе с тем же букетом и огромным пакетом из любимой кондитерской.

«Какая вероломная женщина! Сочувствую, но не от всей души!» — отписала я, но коробочку конфет из пакета всё же утащила.

Мы уже почти завершили эскиз свадебного платья, как в окно снова поскрёбся знакомый курьер. Парень тянул за собой всё ту же тележку на которой поместился ещё и большой плюшевый заяц. Честное слово, что за детские выходки!

«Эми, я не успокоюсь, — угрожал Майлз то ли мне, то ли курьеру, то ли всем продавцам Парвена разом. —Нам нужно поговорить. Прошу!»

На секунду я почти поддалась порыву, но вовремя напомнила себе, что не хочу третий раз вступать в эту реку. Третий раз давать шанс и верить в то, что нам двоим суждено счастливо жить вместе, пока смерть не разлучит нас. Пока я мечтала, Майлз с дедом обсуждал придворную жизнь, поэтому…

«Что ж… На приёме у императора, полагаю, Эрроу-младший должен присутствовать с супругой? Там и обсудим наш развод» — припечатала, намекая, что вчера услышала достаточно.

Я твёрдо намеревалась закончить эту нелепую переписку, и ответа действительно не последовало. В итоге я то и дело косилась на окно и вздрагивала от дверного колокольчика, подсознательно ожидая увидеть там уже ставшего родным курьера. Очень логично, Эмилия!

Мы оформили заказ на свадебный наряд, после чего я погрузилась в активную рабочую деятельность, запрещая себе думать о том, как мы «поговорили» с мужем и как могли поговорить. Я продала несколько наборов для изготовления кошельков, раскроила мужской костюм и в сотый раз убралась на полках с тканями.

Когда солнце почти скрылось за крышами домов, в ателье снова зашёл курьер. Он принёс милейший букетик нежно-голубых васильков и коробочку пирожных.

В записке значилось:«Хорошо».

Неожиданно для себя я молча приняла дар, отпустила парня и села на стул. Внутри боролись самые противоречивые чувства. Майлз написал«хорошо» …

Хорошо? Хорошо?! Что значит это глупое слово?

Вскочив с места, я несколько раз нервно пересекла зал, после чего, кусая губы, подошла к рабочим стеллажам и начала рыться в тканях.

— Ну, знаешь, Эрроу… — рыкнула, получив по голове увесистым мотком. — В пекло! Встретимся в столице, и я заставлю тебя съесть твоё «хорошо» вместо фуршетных закусок!

Пыхтя и сдувая с лица непослушные пряди, я достала большой отрез ткани и взялась за ножницы…

* * *

В отчий дом пришлось вернуться раньше, чем командовала моя оскорблённая женская натура.

Во-первых, штат слуг, который внезапно разросся, требовал моего внимания. Нужно было утвердить принятых управляющим горничных и распределить между ними работу по дому, а также установить график для садовника, к услугам которого было решено прибегать сезонно. Обиды обидами, но бросать хозяйство на ни в чём не повинную тётушку Клотти только потому, что она сама вызвалась помогать нашей молодой семье, я не планировала.

Во-вторых, пространство больше не вибрировало от постоянного напряжения и необходимости «держать лицо». Уолтер Эрроу отбыл в столицу, а Майлз, не добившись моего расположения так скоро, как ему хотелось, последовал за ним, оставив в нашей спальне ещё одну коробочку из кондитерской и букетик лаванды. Не знаю, где он всё-таки раздобыл список моих любимых цветов и сладостей, но последние три подношения были в самое сердечко. Досаду на свои несгибаемые принципы я заедала вкуснейшими улитками с корицей, а что поделать? Таков путь…

Но главное происшествие, встретившее меня по возвращении в поместье, было связано с Мэйсоном — моим фиктивным кузеном. Что я могу сказать… Будь проклят тот день, когда я решила связать себя «свободными» отношениями с безобидным красавчиком из «Сытого гуся»!

После нашего окончательного разрыва в парке, этот паршивец действительно оставил меня в покое, но вот идею разбогатеть на добыче саркония не оставил. Что же он придумал? Ничего лучше, чем со всего размаха ударить по репутации моей девичьей фамилии!

— Тут такое было, дорогая… — начала своё повествование издалека тётушка Клотти. — Скандал до небес!

— Кто с кем скандалил? — поинтересовалась я, наслаждаясь нежным сливочным вкусом горячей сдобы. — Сунимы Эрроу?

— Да эти-то… — отмахнулась тётушка, после чего присела за стол и заговорщически зашептала: — Майлз с дедом, конечно, сначала разругались, не буду вдаваться в подробности, я не вмешивалась. Два лиса, стар и мал. Но потом их всё же объединило одно происшествие, вот… Не знаю, как тебе и рассказать, милая, такая неловкость…

— Рассказывайте, тётушка, — внутренне напряглась я.

— Речь идёт о твоём кузене, — наткнувшись на мой непонимающий взгляд, она пояснила. — Мэйсон, детка, твой кузен, что наведывался к нам не так давно…

Воображение подкинуло яркую картинку, в которой Майлз вызывает Мэйсона на магический поединок и разбирает его на артефакты и артефактики, после чего дед Уолтер помогает внуку прикопать незадачливого любовника в рощице под Парвеном. Но тётушка продолжила рассказ, и с каждым новым открывавшимся обстоятельством глаза мои устремлялись на лоб, грозясь обогнать брови.

— Твой кузен вступил в переписку с нашей глупышкой Амалией, — продолжила тётушка. — Уж не знаю, кто первый кому написал, но переписка вышла стремительная и, как бы это сказать, продуктивная… Они сбежали!

— В смысле «сбежали»? — хлопая глазами на манер пресловутой Амалии, поинтересовалась я. — Вместе сбежали?

— Ну, конечно, вместе, дорогая! — всплеснула руками тётушка. — Зачем им бежать по отдельности?

— Действительно, — согласилась я. — Вместе веселей… И что суним Флавиньи?

— О, что там началось… Он поднял на уши всех, кого мог. Уолтер вместе с Майлзом вернулись в столицу, чтобы помочь найти беглецов. Говорят, в переписке парочка обсуждала Аркшир и какие-то несметные богатства, но… ведь Аркшир находится где-то на краю империи, и местечко это, как я слышала, не для благородной нимы!

— Вот же гадёныш… — буркнула я себе под нос, но громче спросила: — Когда это произошло?

— Вчера и произошло, дорогая… Какая неловкость… — посетовала тётушка Клотти. — И ведь сидели за одним столом. Ну повинитесь вы, мол, понравились друг другу. Не думаю, что Флавиньи был бы против того, что его воспитанница соединится узами любви с твоим близким родственником, но нет же! — женщина на секунду замолкла. — Может, ты сможешь написать своим родным? Возможно, Мэйсон и Амалия решат остановиться у них,

— Увы, тётушка! — открестилась я от участия в спасательной операции, на ходу придумывая очередную легенду. — Дело в том, что мы с Мэйсоном слишком далёкие родственники, чтобы я знала хоть кого-то из его родни. Надеюсь, они пребывают в здравии, но... Давняя скандальная история семьи, — шепнула, прикрыв рот ладошкой. — Мы носим разные фамилии и принадлежим к разным ветвям рода, да и не общались толком. Мне было неловко выносить сор из избы, к тому же я искренне надеялась, что Мэйсон нанёс визит исключительно из желания наладить родственные связи… И вот как получилось… Простите.

— Бедная девочка, — похлопала меня по руке тётушка Клотти. — Тебе, стало быть, ещё печальней, чем нам всем…

Так и есть, тётушка… Печально, что я вижу, как стремительно растёт уровень моего актёрского таланта. Неожиданно и неприятно! Я мысленно поклялась явиться в центральный собор с дарами и слёзным покаянием за бесконечное враньё. Когда-то ведь оно закончится?

Спустя сутки пришла новость, что парочку смогли задержать в придорожной едальне на пути к Карнаги — большому портовому городу, из которого можно было легко добраться до Аркшира по воде. Амалия заявила дядюшке, что не намерена возвращаться домой без Мэйсона, а когда родственник попытался применить силу, сунула ему под нос свидетельство о браке и документ, подтверждающий покупку клочка земли в Аркшире, и прыгнула на корабль. Таким образом, выходило, что девушка, недолго думая, лишилась свободы, невинности и части сбережений, а дядюшка чувств.

Когда суним Флавиньи пришёл в себя, то быстренько заблокировал все счета, к которым имела доступ племянница, оставив лишь крохотный ежемесячный платёж на «шпильки». Собственно, это всё, на что мог рассчитывать Мэйсон. Ну и ещё на свою смекалистую голову, которая на всех парах неслась к приключениям и несметным богатствам. Предполагаю, у этой истории ещё будет продолжение, стоит Амалии понять, что из себя представляет поговорка «с милым рай и в шалаше» в реальной жизни, но, хвала небесам, это уже совсем не моё дело.

Я полностью погрузилась в рабоче-бытовую рутину и подготовку к встрече с мужем. Для платья выбрала ткань глубокого винного оттенка, предполагая резкие линии и довольно смелое декольте. Мне так хотелось показать Майлзу, что я повзрослела и больше не готова играть в детские игры. Я планировала быть потрясающе красивой, обжигающе холодной и ужасно неприступной. Представляла, как встречусь с ним взглядом и увижу в его глазах шок и раскаяние, смешанное с желанием обладать этой новой роскошной женщиной, но, когда получила короткое сообщение, что рано утром меня будет ждать экипаж до Солейрана, сердце заполошно забилось в груди, а в голове совершенно внезапно родилась тысяча и одна причина, почему я срочно должна бежать в противоположную от столицы сторону…

Глава 14

— Ты положила тёплые вещи? В Солейране такие ветра — всегда мёрзну, если нахожусь там, а Уолтер ещё и среди озёр поселился, как селезень! И сундук будто маловат… — причитала тётушка Клотти, отдавая распоряжение служанке.

Та стояла, удерживая на весу тяжёлый дорожный сундук и косилась на меня умоляющим взглядом. Третий раз тащиться наверх у бедняжки не осталось ни сил, ни энтузиазма.

— Не тревожьтесь, — улыбнулась я, наливая заботливой курочке ароматный травяной чай. — Я люблю холод больше, чем жару. К тому же всегда могу купить в столице пару-тройку тёплых вещей.

— Тревожиться — моя работа, дорогая, — тётушка приняла из моих рук чай, пригубила и удовлетворённо кивнула. — Чудесный аромат. Итак, выдвигаемся с рассветом?

— Да, — вздохнула я. — Указания управляющий уже получил. Буду с ним на связи и, надеюсь, проведу в столице не так много времени…

— Как я буду скучать по этому прекрасному дому! — улыбнулась тётушка Клотти. — Отрадно видеть, как это место оживает. Вроде и не сделали ничего особенного, а уж как светло и уютно стало. Ну, живы будем, не навсегда расстаёмся.

— Вы здесь самый желанный гость, дорогая, — я погладила её мягкую ладонь. — Да что там, этот дом без вас будет не таким светлым и уютным. И всё же, собственное поместье тоже требует внимания.

— Так и есть, девочка, — согласилась женщина. — Одолевают письмами. Да и родню повидать надо, куда без этого? Улажу всё, да и приеду, деток ваших нянчить.

Я только грустно усмехнулась. Деток… тех самых фиктивных деток, которые могли бы случиться, не будь мы с Майлзом такими твердолобыми упрямцами. Сейчас же я направлялась в Солейран играть роль молодой супруги и… обсуждать развод. Внутри снова закипело. Не верилось, что Майлз согласился! Он должен был протестовать до последнего, а он?! Так легко отказался от наших отношений, и это после ночи вместе?! После всех тех слов, что он шептал мне тогда? Немыслимо… Нет, сначала я планировала его сразить, потом открутить голову, а уж после обсуждать развод… бесчувственный чурбан! За все дни не написал и пары слов, не считая информации по поездке. А как настаивал на разговоре!

Я уставилась в окно, отмахиваясь от мыслей, как от назойливых мошек. Сама виновата… Могла бы, в конце концов, и принять его тогда. Возможно, мы бы ни к чему не пришли, но я бы увидела его глаза, услышала голос и точно бы успокоилась. А сейчас внутри царил такой хаос, что я едва удерживала на лице маску холодного спокойствия, опасаясь, что, как только мы с Майлзом увидимся, она окончательно растает, и… дальше я не знала, чего от себя ждать.

Вечер перед отъездом мы с тётушкой Клотти провели так тепло и по-семейному, что мне до слёз было грустно прощаться с ней даже на короткое время. Хотелось по-детски ухватить её за юбку и умолять остаться, но это было бы слишком эгоистично с моей стороны, поэтому я только крепко обняла её и выразила надежду на скорую встречу.

Ночью не спалось. Я вертелась из стороны в сторону, пока ночнушка не закрутилась вокруг тела тугой спиралью, неприятно ущипнув кожу. Что только не делала, чтобы подремать хоть час: репетировала речь, смеялась в лицо своим страхам, считала уточек и овечек — бесполезно, сон не шёл.

Когда небо стало сереть, я признала поражение и откинула одеяло. Сборы были неспешными. Я приняла ванну, заплела косу и сложила в дорожный саквояж предметы первой необходимости.

Солнце окрасило шпили на крышах домов в

Я забралась в салон, освещённый мягким тёплым светом, и огляделась. Внутри было просторно и тепло, а всё оформление и конструкция агрегата оказались в новинку. Экипаж управлялся артефактом и обещал быть намного быстрей, чем его конные собратья, поэтому в столицу мы должны были добраться ещё до темноты.

Не скажу, что сильно обрадовалась этому обстоятельству. Я надеялась иметь в запасе до встречи с мужем хотя бы ночь, ведь планировала собраться с мыслями и успокоиться. Мне предстояло изображать неприступную ниму, но сейчас, благодаря бессоннице и переживаниям, я больше напоминала несчастное умертвие, которому срочно требовалась помощь героя-некроманта.

Я готовилась к непростому пути, но, очевидно, покровительница женщин, пребывающих на грани нервного истощения, смилостивилась надо мной, потому что не успели мы выехать за ворота Парвена, я мгновенно провалилась в сон без сновидений. Когда проснулась, солнце светило высоко в небе, а мы неслись по бескрайним полям.

В какой-то момент пейзаж показался мне знакомым, и я попросила мага, управлявшего экипажем, остановиться. Хотелось размять ноги и перекусить.

Мы остановились у раскидистого дерева, которое было точь-в-точь похоже на то, под которым мы с Майлзом устроили импровизированный пикник по дороге в Парвен. Я закусила губу, сдерживая предательские слёзы, села на расстеленный плед и принялась жевать сэндвич, совершенно не чувствуя вкуса.

Почему жизнь такая сложная? Почему всё так запутано? Или это я усложняю и запутываю свои мысли и чувства? Я всегда была гордой и независимой. Именно в этом заключалась моя сила, именно это помогало мне стойко переносить все испытания в прошлом… Но что-то внутри неуловимо изменилось, и было отчаянно больно думать о том, что моя маленькая, но такая насыщенная семейная жизнь действительно перестанет существовать.

В итоге к концу пути я накрутила себя до такой степени, что действительно готова была бежать от поместья Эрроу, сверкая пятками.

Вот только экипаж остановился у совершенно другого дома. Небольшой городской особняк со стрельчатыми окнами встретил меня приоткрытой дверью и тем, чего я никак не могла ожидать…

При первом же шаге за порог ноги мгновенно коснулись мягкого ворса ковра, а взгляд уткнулся в крошечные белоснежные лепестки, рассыпанные по полу импровизированной дорожкой.

«— Розы… дорожка из лепестков… Почему наша история любви так напоминает дешёвый дамский роман?

— Не знаю, не читал, но, согласись, дорожка из лепестков ромашек выглядела бы не так эффектно, а времени заняла бы в разы больше.

— Какой практичный! Не пробовал дарить цветы целиком?

— Прости, Эми. Я запомню про ромашки…»

Сердце пропустило удар, так ясно в голове прозвучал мягкий, чуть насмешливый голос. Как зачарованная, я принялась ступать по белоснежному ковру, поднялась на несколько пологих ступенек лестницы и незаметно для себя свернула в широкий холл.

Его обстановка показалась мне знакомой, но я далеко не сразу поняла, что он был оформлен так же, как холл Магической Академии Ривдвена. В воздухе искрилась магия иллюзии, и я невольно вспомнила, как мы впервые поцеловались. Тогда я думала, что от облавы меня увёл герой из романа, но это был талантливый маг Майлз Эрроу. Он сорвал с себя маску, развеял иллюзию и в секунду перевернул мой мир с ног на голову.

Я огляделась. На стенах, как и в академии, висели картины — сюжеты исторически важных событий Солейской империи. Но вместо привычных статуй у стен, словно музейные экспонаты, стояли отголоски нашего общего прошлого — тот самый костюм для поединков, в котором я впервые увидела Майлза в деле, и тот, что я сшила ему сама. В голове снова мелькнуло воспоминание. В этот раз как я едва не придушила надоедливого куратора измерительной лентой. Я не смогла сдержать смешка. Всё же выводил Майлз меня первоклассно с первого дня знакомства.

Я направилась дальше, рассматривая небольшие мелочи, которые связывали нас в прошлом: списки однокурсников, которые я как помощница предоставляла Майлзу; план ежедневных упражнений; презентация Клаудии. Воспоминания мелькали перед глазами одно за другим, пока я не дошла до небольшой деревянной стойки. На ней лежала тоненькая папка с моим досье. Видимо, перед тем как назначить меня помощницей, Майлз всё же изучал личные дела своих подопечных. К сухим фактам о моих успехах и достижениях мелким почерком были сделаны небольшие пометки:«Язва, каких поискать»; «Так забавно морщит нос, когда думает о чём-то»; «Слишком серьёзная. Бесит!»; «У неё такие маленькие ладошки. Это мило»; «Её губы пахнут вишней»; «Вывод вечера: прогулки с Эмилией дарят яркие сны».

Майлз хранил всё то, что я запечатала глубоко в сердце. Он тоже помнил... В носу защипало. Из нас могла выйти отличная парочка. Не знаю, дошли бы мы до алтаря и клятв в вечной любви, но точно стали бы самой яркой парой академии, и это так ясно показывали надписи на досье. Милые пометки, которые открывали другую сторону моего мужа, ту, которую я так боялась в нём не обнаружить.

Я провела кончиками пальцев по шершавой бумаге, когда услышала звуки, доносившиеся из неприметной двери рядом со мной. Сердце со всего маха ухнуло вниз, но я всё же взялась за круглую ручку и толкнула дверное полотно от себя, оказавшись в просторной библиотеке.

— Ты добиралась дольше, чем я рассчитывал, — донёсся голос Майлза из-за книжного стеллажа. — Всё в порядке?

— Останавливалась размять ноги, — ответила, идя на голос. — И перекусить.

Я обогнула полки и была тут же прижата к книгам крепким мужским телом. Майлз смотрел на меня сверху вниз и улыбался.

— Ещё одно воспоминание разблокировано, — тихо произнёс он.

— Что? — едва слышно прошептала я, прекрасно понимая, о чём он.

— У нас оказалось так мало совместных воспоминаний, Эми, — Майлз наклонился ниже, коснувшись губами моей шеи. — Но все они в сотни раз ценнее любых других.

Он поднял голову, и мы снова встретились взглядами. В его глазах горел огонь, в моих же стояли слёзы. Я не верила, что всё это происходит наяву.

— Не представляю, сколько времени заняли ромашки, но я оценила, — не нашла ничего лучше, чем пошутить. — И ведь запомнил…

— Ты любишь ромашки, я люблю тебя, — улыбнулся Майлз. — Всё просто, Эми.

— Майлз…

— Прости, что исчез тогда. Прости, что ничего не объяснил. Но сейчас я хочу, чтобы ты знала…

— Я тоже! — выпалила, пока эмоции скручивали руки трусости. — Тоже люблю тебя!

Майлз

— Я ужасно испугался… Был уверен, что окончательно тебя разочаровал, — Майлз поставил меня на ноги, покрывая лицо поцелуями. — Но, когда вернулся в поместье и стал избавляться от старого хлама, нашёл коробку с нашими воспоминаниями и понял, что не готов от них отказываться… Не готов отказываться от тебя, понимаешь?

Я кивнула, хотя, сказать по правде, мало что понимала. Я ехала конфликтовать и выяснять отношения, а вместо этого целовалась между книжных стеллажей с тем, с кем мечтала об этом много лет назад. И я была счастлива, непоправимо и безнадёжно счастлива, но…

— Но мы ведь разведёмся? — спросила, руша всю логичность бурного примирения.

— Ты всё ещё хочешь развестись? — растерянно уточнил Майлз. — Эми, мы ведь любим друг друга. Мне не нужна никакая другая жена, потому что своё строптивое счастье я нашёл много лет назад. Стоило тебе поднять на меня свои голубые глаза, я больше не мог ни о чём думать…

— Ну вот опять! — шмыгнула я носом. — Ты влюбился, ты не хочешь, а я? А у меня мечта нереализованная осталась. Я всегда хотела свадьбу на берегу моря. Шум волн, белый песок, я и мой возлюбленный… Я мечтала рассказывать об этом своим внукам… и правнукам... хотя бы детям, для начала! А что я им расскажу? Что мы с папочкой так дожидались, пока их прадед отправится скакать по облачкам, что закатили пир на весь мир?

Майлз отстранился, но лишь на секунду. Из его груди вырвался счастливый смешок, после чего снова прижал меня к себе и поцеловал.

— Я люблю тебя, Эмилия Эрроу! — шепнул он, а когда я окончательно потеряла счёт поцелуям и немножечко рассудок, добавил: — И развод тебе не дам.

* * *

На бал к императору мы непростительно опаздывали, а виной тому было моё платье. Конечно, оно произвело ожидаемый эффект, но в новых обстоятельствах эффект этот заставил нас изрядно задержаться. А ещё Майлз его немножечко испортил… Настолько, что даже магия не смогла бы мгновенно исправить ситуацию. Поэтому во дворец я ехала в нежном белом платье, будто снова была невестой.

Когда мы наконец добрались до дворца и поприветствовали императорскую чету, а вместе с ней, кажется, весь высший свет империи, я вознамерилась нырнуть в закуски. После таких приключений организм требовал компенсации в виде тарталеток с икрой и сырных канапе. Однако заиграла музыка, и Майлз, не дав мне опомниться, утащил в круг танцующих.

— Легенды говорят, что когда-то в мире жили драконы, — отстранённо начал муж, кружа меня в танце. — Они закрывали своих возлюбленных в золотых сокровищницах, чтобы никто, кроме них самих, не мог любоваться настоящей драгоценностью сердца.

— Романтично, наверное, но, как по мне, жутковато звучит, — я поймала на себе его пристальный взгляд. — Ты к чему вдруг вспомнил?

— Да так, — Майлз наклонился и прошептал мне на ухо так чувственно, что волоски на руках встали дыбом. — Если снова решишь надеть на приём то платье, придётся следовать заветам древних.

— Варвар! — фыркнула я.

— Зато при сокровище, — не стал отрицать Майлз.

Эпилог

Рассвет на море особенно прекрасен. За месяц, проведённый здесь в подготовке к нашей второй свадьбе, я полюбила тихие утренние часы на побережье всем сердцем, поэтому церемонию было решено проводить именно в это время. Конечно, Майлз не сильно обрадовался такому положению вещей, но смирился. Я бы сказала, что мы нашли компромисс — в конце концов, развод он мне так и не дал, поэтому вторая свадьба действительно была фиктивной. Какая ирония!

Погода не подвела. Лёгкий морской бриз, мелкие барашки размеренных волн и тёплый песок, в котором утопали босые ноги.

К венчальной арке я шла в простом платье, держа в руках букет ромашек. Майлз ждал меня у импровизированной чаши и улыбался немного сонной, но счастливой улыбкой.

За это время мы многое узнали друг о друге, о прошлом и тех обстоятельствах, которые заставили нас расстаться на бесконечные пять лет. Поделились страхами, которые мешали признаться себе и друг другу в настоящих чувствах, и с лёгкостью вошли в новую главу жизни, решив провести церемонию обмена клятвами на морском берегу и только для нас двоих. Шагая в объятия мужа, я ощущала, как меня до краёв наполняет спокойствие, любовь и бесконечное счастье.

— Готов жениться на тебе снова и снова, — тихо произнёс Майлз.

— Слишком короткая клятва, Эрроу, — фыркнула я. — Зря только потратила целых три листа на свою. Хотя не зря, страдай.

— Какое романтичное признание, — засмеялся он.

А потом произнёс свою клятву и, конечно, довёл меня до слёз. Невыносимый мужчина! И самый любимый на свете.

Солнечные блики весело заискрились на волнах, когда Майлз поднял меня на руки и понёс в дом. Моя мечта сбылась, и он намеревался исполнить свою — провести весь день в постели с любимой женой. От внезапно набежавшего смущения я спрятала лицо на его груди и то и дело поджимала пальчики ног.

На подходе к дому мы замерли, разглядывая остановившийся у крыльца экипаж. Создавалось ощущение дежавю, и, судя по выражению лица Майлза, не у меня одной.

— Какая духота! — услышали мы голос тётушки Клотти, развеявший все сомнения. — И ведь раннее утро! Хорошо, что я набрала с собой лёгких сарафанов.

— Вечно ты ворчишь, Шарлотта, — буркнул дед Уолтер, вываливаясь на улицу следом за спутницей. — Вполне себе отличная погода кости погреть.

— Надо проверить корзинки, по дороге так трясло! — продолжила причитать тётушка, обмахиваясь ладошкой.

Когда из экипажа показалась голова сунима Флавиньи, Майлз выругался вслух, а я не сдержала смешка.

— Где нужно поселиться, чтобы эта троица не нашла туда дорогу? — буркнул он, ставя меня на землю.

— Боюсь, такого места ещё не придумали, — улыбнулась, взяв мужа под руку. — Не дуйся, любимый супруг, зато поедим нормально. Пора признать, что твоя жена так себе хозяюшка.

— Уже можно? — Майлз посмотрел на меня, и его глаза снова смеялись.

— Только попробуй! — отсоветовала я рисковать здоровьем и долголетием.

Нас снова ждала суета, которую неминуемо привносило в жизнь семейство Эрроу,