Челнок Предтеч 3

Глава 1

Челнок Предтеч 3

Глава 1

Спокан

Мы возились с нашими самолетами в мастерской нашего поместья в Спокане, когда от Айка поступило известие об аресте Полякова. Наши дроны не зафиксировали его выход с работы, из здания ГРУ. И он не появился дома, а негласный обыск, проведенный в его гараже, был ими зафиксирован.

— Ну что товарищи, Полякова мы сдали, теперь нам доверяют — надо сдать Гордиевского, материалов по нему достаточно — решил я.

— Может еще кого-то сдадим? — спросил Погодин. — У нас оказывается столько много предателей в разведке!

— Хорошо, Айк, кого еще подкинешь нам? — спросил я.

«Оперативный фотограф ГРУ и фототехник Международного отдела ЦК КПСС Николай Дмитриевич Чернов . Занимая с 1963 года должность скромного технического служащего фотолаборатории 1-го спецотдела военной разведки, он передал американцам тысячи фотодокументов о деятельности наших резидентур в США, Великобритании, ФРГ, Франции, Японии, Италии, Бельгии, Швейцарии, а также об организации и результатах работы стратегической военной разведслужбы. По его наводкам в США и Англии были арестованы лучшие советские агенты. За свое предательство он получил всего 20 тыс. советских рублей.».

Айк продолжал сыпать информацией, но я остановил его.

— Айк, давай все материалы по этим предателям на пленку, также передадим их в консульство. Зоя позвонит Зинчуку, а Лариса подойдет и передаст ему пленку — попросил я. — Я сам в этом мало что понимаю, кроме того, что они предатели. Всю подробную информацию надо подготовить для КГБ, пусть они с ними разбираются.

— Слушаюсь капитан! — козырнул Айк.

Через день дрон доставил нам пару кассет с пленкой, на которых была запечатлена история предательства многих разведчиков СССР. Пусть с этим в Москве разбираются, мы повторили свой маневр и прилетели в Сан-Франциско на своем шестиместном дроне — для нас это была увлекательная игра в шпионов. Покатались по городу, поели мексиканской вкуснятины, затем Зоя позвонила Зинчуку из телефона-автомата, сообщила ему, что сегодня рада будет его видеть, как и договаривались. Она это сделала с кокетством, как полагается женщине разговаривать с мужчиной.

После этого мы поехали к консульству, Лариса, в сумочке которой были эти две кассеты, пошла в консульство. Мы ей сделали, ну точнее Айк, документы из штата Аризона, водительские права на имя Хелены Глоссер. Ее прототип был того же типажа, немного макияжа и их трудно было отличить, хотя этого и не требовалось.

— Здравствуйте мисс Глоссер, с какой целью обращаетесь в консульство СССР — спросил ее дипломатический работник.

— С целью получения туристической визы — улыбнулась Хелена.

— Простите мисс Глоссер, но штат Аризона обслуживается в Нью-Йорке — ответил дипломат.

— Вот так парень и запиши в журнал, а сам быстро пригласи Зинчука, дело к нему срочное — уже на русском выдала Лариса.

Зинчук предупредил всех сотрудников посольства, что если посетитель просит пригласить его, то это надо сделать срочно. Поэтому сотрудник тут же отправился к Зинчуку и доложил о визите.

— Здравствуйте мисс Глоссер! Что вы хотели, я Зинчук Александр Иванович — представился Зинчук.

— Добрый день Александр Иванович, рада с вами познакомиться очно. Вот вам передача от Зоси — и Лариса передала ему две коробочки с пленками. — Тут примерно тоже самое, что и в предыдущей пленке — сообщила Лариса.

— Я, к сожалению, не знаю, что там было — мы передали их в Москву — ответил Зинчук.

— Мы знаем, что в Москве к ним отнеслись серьезно, и поэтому передаем следующую порцию документов — сказала Лариса.

— Меня попросили из Москвы передать вам интересующих их темы, чтобы вам не пришлось фотографировать все подряд — с улыбкой сказал Зинчук. — Вы запомните или запишите?

— Я запомню, и не думаю, что их может быть много — ответила Лариса.

— Это агенты ЦРУ в соцстранах прежде всего, второе — наши раскрытые агенты, которых они по какой-то причине не арестовали — начал Зинчук. Он продолжал говорить еще три минуты, список действительно был короткий, и ничего секретного в нем не было, он об этом так и сказал — каждая разведка имеет такие же интересы.

— Мы будем иметь ввиду ваше любопытство — улыбнулась Лариса. — В следующий раз могу позвонить вам и я. Но придут к вам уже другие люди, возможно это будут и советские граждане. Информация так же будет на пленках с возможностью засветки.

Они попрощались, и Лариса вернулась в машину, которую мы оставили за два квартала от консульства. Еще и проверили — нет ли за Ларисой хвоста — наши дроны это проконтролировали, никто к ней интереса на проявил.

— Всё ребята! Дело сделано!!! Меня так колбасило!!! Адреналин наверно из ушей сейчас потечет! — делилась она впечатлениями. — Пока до консульства дошла, чуть не умерла от страха! Только нейросеть меня держала в руках! Надо срочно выпить!

— Сейчас заедем, я куплю виски — сказал Погодин.

— Тебе не продадут — вздохнула Лариса. — Поехали домой скорее!

И правда, Погодину по документам было девятнадцать лет, а спиртное в США продают с двадцати одного года.

Мы вернулись в Спокан и устроили вечеринку, Лариса напилась до чертиков, и правда переволновалась девушка. Мы тоже с Погодиным наквасились в зюзю — тоже переживали. А с нами и Зоя не отставала, не бросать же товарищей в беде!

Еще бы — если бы ее взяло ФБР на пути к консульству, то ее приговорили бы к смертной казни за шпионаж. Дело это было совсем не шуточное. Но наши дроны следили за обстановкой, поэтому мы и обеспечили ее безопасность.

Похмелье

Девочкам захотелось на Луну, побегать там и попрыгать — что ради девушки не сделаешь? Решили полететь туда. Но оказалось, что заряда аккумуляторов у нашего шестиместного дрона на полет не хватит — надо зарядиться в челноке. Забили запасами спиртного и закусками багажник дрона и полетели в Сусуман к челноку. В челноке продолжили пирушку, а потом заснули там, где придется.

Утром меня разбудил Дик, предварительно очистив мой организм от продуктов распада алкоголя.

— Шеф, гости к вам похоже идут — сказал Дик.

— Какие гости? У нас тут давно лагеря нет, закончился старательский сезон — удивился я.

— Там целая опергруппа под командованием майора идет, с

— Блин, как быть-то? Смыться мы успеем? — спросил я Дика.

— Нет, хотя я уже сделал побудку остальным вашим друзьям, но уже будет заметен вылет дрона из пещеры. Да похоже, что собака обнаружила бы пещеру даже без вас, а вам это совсем ни к чему — сказал Дик. — Надо готовиться встретить гостей.

— Почему заранее не сообщил? — спросил я.

— Так сто метров от дороги до пещеры. А машина ехала, скорее всего на полигон. А тут неожиданно остановилась, все из нее вышли и двинулись в вашу сторону. Если бы не было собаки — нечего было бы опасаться — ответил Дик.

— Рота, подъем! — рявкнул я через нейросети. — Привести себя в порядок, у нас будут гости скоро, придется принимать их на челноке.

— Ну-с, ждем-с — сказал я, выходя из своей каюты. Я прошел в кают-компанию, там на большом экране было видно, как себя ведут гости. Майор распоряжался, они осматривали место бивака, что-то подбирал с земли эксперт, рассматривая на пинцете какие-то частицы. После нашего отъезда прошел уже не один дождь, так что весь перец был смыт, и собаке ничего не мешало работать.

По одному в кают-компанию заходили мои друзья, брали блюда с завтраком и садились за столы, наблюдая за этими мониторами, которые показывали окружающую обстановку.

— Хорошо повеселились, лучше бы в Спокане остались — буркнул Погодин.

— Тогда бы они без нас челнок обнаружили — сказал я. — Так что мы тут оказались очень вовремя.

— И что мы будем делать с этими милиционерами? Их же не убьешь, как бандитов — спросила Зоя.

— Перебросим на Луну — ответила Лариса. — Пусть там работают охранниками. Там тоже милиция нужна. Народу прибавляется, нужны и полицейские.

— И собачку тоже перекинешь, и семьи милиционеров тоже? — хмыкнул Погодин.

— Ну предложи свой вариант — они сюда скоро придут — усмехнулась Лариса. — Видишь, кинолог отвязывает поводок у собаки. Она сюда шустро прибежит, тут есть наш запах, его никуда не денешь. Блин, только шпионские страсти улеглись, и вот опять испытания! Костя, что делать-то будем?

— Придумаем что-нибудь по ходу пьесы — ответил я со вздохом.

Тем временем на месте нашего бивака майор распоряжался, что посмотреть эксперту, а кинолог отпустил пса, дав команду искать. Пес начал ходить кругами вокруг нашей площадки, постепенно увеличивая радиус. Умный песик, однако.

Через десять минут ожидания, мы уже закончили завтракать, песик дошел до нашей пещеры и ожидаемо залаял на нее. К псу подошел кинолог, спросил у пса, чего он тут нашел. Но пес продолжал лаять, царапая лапой пленку, которая закрывала вход в пещеру. Пленка прогибалась, что для камней, которые она изображала, было не характерно.

— Товарищ майор, тут, кажется, Байкал тайник нашел! — сказал кинолог. Майор и эксперт с водителем подошли к ним.

— Что ты тут нашел? — спросил майор. — Тут же скала!

— Вот он ее царапает, а она проминается. Скала-то не настоящая! — сказал кинолог.

— Дай-ка я посмотрю — присел эксперт.

Дальше тянуть было ни к чему — они бы так и так открыли бы вход в пещеру, я дал команду снять пленку, и Искин-07 быстро сложил ее, полностью открыв вход в пещеру.

— Мать моя! — воскликнул пораженный майор, остальные милиционеры испуганно отпрянули от входа.

— Да тут похоже целый корабль с сокровищами можно спрятать! Вот тут и находится наверно найденное у бандитов золото! — воскликнул майор, еще не рассмотрев в темноте пещеры наш челнок.

— Ищи Байкал! — дал команду кинолог и пес пошел вглубь пещеры, быстро дошел до челнока и стал лаять на дверь челнока. К нему подтянулась вся опергруппа.

— Бля! — выразился матерно майор. — Это и правда корабль с сокровищами! Алексей, посмотри, как эту дверь открыть можно!

— Заходите товарищи, только без собачки — с этими словами я открыл дверь.

— Приехали! — воскликнул майор. — Вот это встреча! Попались голубчики! Чувствовал я, что тут что-то неладно, не просто так вы так легко с бандитами справились!

— Да вы проходите, только без собачки, а то у нее аллергия будет на местный климат — попросил я.

— Пускай собаку вперед Гена! — приказал майор и кинолог дал команду псу искать. Пес заскочил в челнок, но пробежав несколько метров упал.

— Я же говорил, что псу дурно станет. Пусть поспит тут, не трогайте его — сказал я, когда кинолог подскочил к лежащей собаке.

— Это что у вас, «Наутилус»? — спросил эксперт, осматриваясь вокруг.

— Нет, это только шлюпка от него — ответил я с улыбкой. — Сам «Наутилус», а точнее «Пионер-873» припаркован на обратной стороне Луны в кратере. Пройдемте в кают-компанию, позавтракаете, там и поговорим. Я расскажу вам все об этом космическом корабле.

— Ну веди нас Сусанин — усмехнулся майор, зыркнул на водителя. Тот кивнул и расстегнул кобуру пистолета. Я вообще-то знал, что пистолеты милиционерам выдают только на задержание опасных преступников, а выезд опергруппы на поиски золота таковым не являлся явно. Так что пистолета у водителя быть просто не могло, хотя кобура у него была чем-то занята. Но я воевать с ними не собирался, поэтому мне было все равно — есть у него там пистолет или нет.

Мы прошли в кают-компанию.

— Вот это встреча! Вся компания в сборе! Так у вас лагерь был только для блезира! А вы тут обитали! — тут же вычислил майор.

— Да вы садитесь к столу товарищ майор, в ногах правды нет — пригласил я его и сел к столу. — Кофе, булочки, омлет? Что пожелаете? Чай с лимоном?

— Хм, ладно. Давай чай пока. Расскажи Константин, что это такое — наконец майор перешел к конструктивному диалогу.

— Космический корабль, межпланетный челнок — ответил я. — Он может летать между планетами — на Луну, на Марс, например, перевозя до ста тонн груза. У него гравитационные двигатели, на них он может прямо из пещеры на антигравитации вылететь в космос. Питает его термоядерный реактор мощностью три мегаватта. Причем топливо из обычной воды он готовит сам. То есть в него закачивается обычная вода, он из нее выделяет дейтерий и тритий, который идет в реактор. Представляете сколько будет стоить секрет его производства на Земле? И

История этого корабля на Земле началась десять тысяч лет назад, когда дряхлый космический корабль, который уже называли дырявым корытом, направленным на утилизацию, отдали для его последнего полета в археологическую экспедицию. Его снарядили по минимуму — основной экипаж двенадцать человек вместо сорока восьми, археологическая экспедиция четыре человека, две семейных пары. При подлете к Земле из-за вышедшего из строя датчика, корабль столкнулся с небольшим астероидом. Вся рубка управления и еще пятьдесят метров корпуса корабля были смяты от столкновения с астероидом, экипаж погиб мгновенно. Археологи находились в ангаре и готовились к перелету на Землю, поэтому остались живы, хотя получили сильнейшие травмы, но обслуживающие роботы, на которых слабо сказалось столкновение с астероидом, сразу поместили их в медицинские капсулы челноков. И только через месяц они были полностью излечены от последствий катастрофы.

Кораблем управлял искусственный интеллект, это огромная ЭВМ, но узлы которой равномерно распределены по всему кораблю, поэтому он сохранился, только потерял часть памяти. Вот он и назначил по протоколу и уставу корабля руководителя археологической экспедиции капитаном корабля. Капитан отдал приказ искину спрятать корабль «Пионер-873» — такое у него было название, на Луне и произвести его полный ремонт и восстановить все его функции, которые он утратил вследствие отсутствия должного ухода за годы эксплуатации. Экспедиция планировалась на десять лет с возможным продолжением до ста лет, все это время археологи планировали проводить на Земле, вести исследования ее цивилизации.

Но и тут их постигла неудача — они улетели на гравилетах на полевые исследования, и в это время произошло мощное землетрясение, которое завалило вход в пещеру, да так, что сам челнок с помощью своих роботов не мог его освободить. Ну а у археологов с собой были только приборы наблюдения. Вот так случайно эта миссия закончила свое существование.

Я продолжал рассказывать историю появления челнока Предтеч.

— И вот десять тысяч лет природа потихоньку освобождала его из плена, два года назад, когда я тут рыбачил, во время проливного дождя произошел очередной обвал и пещера открылась, что и спасло меня от холода.

В общем челнок назначил меня капитаном, а потом и искин головного корабля предложил мне стать его капитаном, я им и стал. Корабль с его технологиями опережает текущий уровень земной цивилизации на десять тысяч лет! С помощью возможностей челнока я стал разыскивать залежи с золотом, добывать его и продавать артелям старателей карты участков за долю добычи. Вот если коротко моя история обнаружения этого корабля.

— То есть ты нашел этот космический корабль и не стал сообщать о нем властям получается? — спросил майор.

— Да, именно так — согласился я.

— Я тебя хотел прихватить за утаенное золото бандитов, подозревал тебя в этом, а ты тут залетел на более длительный срок, как и твои друзья за соучастие — сказал майор с сожалением. — Утаивание такого корабля вам не простят.

— Ну золото бандитов никуда не делось, мы его даже не распаковывали, как нашли в мешке в схроне, так и лежит у нас в нем. У меня своего золота более чем достаточно, просто было жалко оставлять его в яме — сказал я. — Потом хотел помочь вам его найти, вы бы явно попросили меня об этом.

— Я думал ты будешь это отрицать… Значит ты этих бандитов и грохнул… Мне их совсем не жаль, но закон есть закон. Может тебе дадут всего пятнадцать лет, если адвоката найдешь хорошего — говорил майор.

— Этих бандитов я убил, точнее одного — сказал Погодин. — Костя был без сознания, его Хмурый в грудь ранил — влепил заряд картечи, еще второй заряд в ногу.

Глава 2

Майор продолжал допрашивать нас.

— А… А первых двух Костя получается убил? Или девушки? — спросил майор.

— Я их убил, в порядке самообороны, да и то непреднамеренно. Первый бросился на меня с ножом, убить хотел. Я вывернул нож лезвием к нему, он на него и насадился, когда мы с ним вместе упали. А второй целился в Валеру из обреза, я в него этот нож метнул, хотел в плечо попасть, чтобы парализовать руку. А девушки камешком его вырубили, и он падать начал, поэтому нож попал ему в шею, перерезал ему сонные артерии. Ну а я после выстрелов сознание потерял, все остальное спрашивайте у ребят — ответил я.

— Постой, он ранил тебя выстрелом картечи в грудь? Ты должен в больнице после этого месяц лежать, как минимум! И это в лучшем случае, если в живых остался! — сказал эксперт.

— У этого челнока медкапсула имеется, за сутки меня на ноги поставила — ответил я. — Даже следов не осталось. Это еще одно достижение этой древней цивилизации.

— Да, история… — задумчиво произнес майор. — Ну рассказывайте дальше — кто следующий?

— Выхода у нас не было товарищ майор, они нас хотели изнасиловать, ребят сразу убивать начали. Да и нас бы потом тоже убили — им свидетели не нужны. Так что либо мы их, либо они нас. Поэтому мы выбрали, что мы их — сказала Лариса.

— Но ведь Хмурый точно был живой на той площадке, где мы их нашли, ползал по ней с перерезанным горлом, пока не скончался от кровопотери — сказал эксперт.

— Ну так мы их туда перевезли, разложили как надо, чтобы была достоверная картина. Я заставил Хмурого выстрелить в живот Рябому, а потом перерезал ему сонную артерию — сказал Погодин. — Он после этого и ползал по площадке, искал чем перевязать артерию. У меня не было другого выхода. Оставлять за спиной таких врагов живыми нельзя. Вот в пакете стоит мешок с золотом, что Хмурый вытащил из схрона.

— Ох и влипли же вы ребята… Причем все, девчонки тоже, как соучастники пойдут — вздохнул майор. — Но хорошие адвокаты помогут вам скостить срок, деньги у вас имеются для этого. Хотя Костя, как вы говорите, был без сознания, скорее всего его оправдают. Вот только это золото… Хотя мы можем сказать, что нашли его с помощью собаки вдали отсюда. Скажем коллеги?

Коллеги дружно кивнули, поддерживая майора.

— Спасибо товарищ майор, но я сдавать ребят не собираюсь — ответил я. — Я предлагаю оставить этот эпизод на нашей совести, опасные преступники и убийцы ликвидированы, вы же читали их чистосердечные признания, там

— Ну как я могу это сделать? С моей стороны это уже будет соучастие… Хотя нет, попроще нарушение, но тоже с уголовной ответственностью. Как и для всех слушателей ваших рассказов — каждый из них, как советский гражданин обязан сообщить о преступлении, о котором ему стало известно — сказал майор Остапов с сожалением. — Собирайтесь, поедем на нашей машине в Сусуман. Вы все задерживаетесь в подозрении на совершение преступления, предусмотренного статьей 102 УК РСФСР пункт «З» «Умышленное убийство двух или более лиц» — громко объявил он.

Ловушка

— Да мы просто пошутили товарищ майор, вы же это от нас хотели услышать? Такую версию преступления? — усмехнулся я.

— Посидишь в камере с неделю, поговорим серьезно — встал майор, нахмурившись. — Собирайтесь! Тут для тебя еще корячится статья за утаивание находки — этого челнока, тут я тебе ничем помочь не смогу. Этим КГБ будет заниматься, может они помогут твоим друзьям избежать наказания. Да скорее всего они вас сразу к себе заберут и все материалы по этому делу. Я как-то забыл про этот челнок, про его важность, по сравнению с ним жизни бандитов ничего не стоят. Товарищи, сразу предупреждаю вас, что рассказывать об этой находке никому нельзя. Я сразу по приезду в Сусуман сообщу об этом в КГБ и с вас возьмут подписку о неразглашении! — обратился майор к сослуживцам.

— Да это же шутка была, товарищ майор, — вновь повторил я, заставил себя улыбнуться, хотя губы были словно деревянные. — Мне показалось, что вы именно это хотели от нас услышать? Видел, что вы нам не доверяете. Вот мы вам ее и выдали, в шуточном варианте. Вы же профессионал, вы понимаете — улик против нас нет никаких. И быть не может. Потому что мы к этому преступлению не причастны и за нами нет никакой вины.

Остапов дернулся, его рука непроизвольно легла на кобуру. Моя усмешка жалила его сильнее, чем любое оскорбление.

— Против вас нет улик? — Остапов шагнул ко мне, обдав запахом дешевого табака и пота. — Ну-ну. Посидишь в камере с неделю, на сухарях и водичке, тогда поговорим серьезно. Я из тебя не только признание выбью, я из тебя всю душу вытрясу — вновь он повторил свою угрозу.

Он резко встал, давая понять, что разговор окончен. Но тут же его взгляд снова зацепился за гладкую панель монитора, на которой был виден вход в пещеру.

— Собирайтесь! — повторил он, но уже без прежней уверенности. — Тут для тебя, Костя, еще одна, более серьезная статья корячится. Потяжелее убийства будет. Утаивание находки государственной важности. Присвоение социалистической собственности в особо крупных… нет, в невообразимо крупных размерах! Это расстрел однозначно! За этот челнок я тебе ничем помочь не смогу. Этим КГБ будет заниматься. Тут ты влип по полной, да и вы все ребята, как соучастники. Если насчет этих бандитов еще были варианты, то тут вариантов просто нет.

Он замолчал на мгновение, и я увидел, как в его мозгу проворачиваются тяжелые шестерни.

— Хотя… — майор прищурился. — Может, чекисты и помогут твоему другу избежать вышки за убийство и сроков девчонкам за соучастие, если ты всё расскажешь добровольно. Они ведь вас сразу к себе заберут. И все материалы дела у меня изымут, это к бабке не ходи — точно изымут — хохотнул Остапов, и тут же как-то странно обмяк после этих слов. Он словно только сейчас осознал масштаб того, во что вляпался сам, будучи простым районным опером.

— Я как-то упустил про этот… корабль, насколько он важен для государства — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. — По сравнению с этой штукой жизни бандитов, которых вы грохнули, ничего не стоят. Это уже совсем другая ситуация…

Он резко обернулся к своим людям: водителю-рядовому, эксперту Алексею и кинологу, который до этого молча стоял у входа.

— Товарищи! Еще раз предупреждаю! — голос майора снова набрал стальную силу. — Рассказывать об этой находке нельзя никому! Ни женам, ни любовницам, ни в очереди за колбасой. Я сейчас же свяжусь по рации с райотделом КГБ, вызову их сюда. С вас всех возьмут подписку о неразглашении. И не дай бог хоть слово просочится… Нас за это всех пересажают!

— Это еще неизвестно, Николай Михайлович, кто из нас сильнее вляпался, — я почувствовал, как во мне просыпается мстительная радость. — В КГБ сообщите, говорите? О, они сразу приедут. Чихнуть не успеете — они на вертолетах прилетят сюда. Только вы зря думаете, что сдадите нас им и пойдете домой дырочку под орден ковырять — я мстительно улыбнулся.

Майор замер, его лицо вытянулось.

— Мы вместе с вами сидеть будем, товарищ майор! — я сделал шаг к нему, переходя на ядовитый шепот. — В одной камере. Или в одном «закрытом» НИИ, в разных камерах, поскольку мы-то можем кое-то рассказать о челноке, а вас будут держать просто потому, чтобы информация о челноке от вас не утекла. Ну это будет не обычная тюрьма, это будет «золотая клетка». Знаете, что это такое?

Я обернулся к остальным милиционерам. Рядовой-водитель бледнел на глазах.

— И вы, товарищи, готовьтесь. Нас всех отсюда не выпустят лет пять, не меньше. Пока каждый винтик в этом челноке не пронумеруют, пока ваши мозги не вывернут на изнанку, проверяя на лояльность. А потом — пожизненное поселение в каком-нибудь номерном городке без права переписки. Представляете, если наши стратегические бомбардировщики на антиграв поставить? На таких двигателях, на которых эта крошка летает? Они же через космос, через вакуум, смогут до Вашингтона за десять минут долетать! За такую тайну людей не просто сажают — их просто стирают из истории.

— Это правда, Михалыч? — растерянно спросил водитель. Его рука, державшая фуражку, заметно дрожала. — Нас… нас тоже не выпустят?

Остапов промолчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Он, старый служака, знавший систему изнутри, понимал: я не блефую. Система не терпит свидетелей чуда. Система терпит только тех, кто является ее частью, но и даже они — лишь расходный материал перед лицом такой мощи.

— Не знаю, — наконец угрюмо ответил он. — Не я это буду решать.

— Э… Погодите. Мне не хочется в клетку, товарищ майор — подал голос эксперт Алексей.

Он был самым молодым в группе, интеллигентного вида парень

— Эти ребята смогли же удержать тайну этого чуда — Алексей кивнул в нашу сторону. — Судя по тому, что Костя стал золото в земле «видеть» два года назад, они же как-то умудрились сохранить всё это в тайне. Два года! Ни слухов, ни доносов. Михалыч, они профессионалами оказались в плане конспирации. Может… все же есть же вариант сохранить тайну корабля и дальше? Чтобы нам не попасть в эту гребаную клетку⁉

Остапов посмотрел на него как на сумасшедшего, но в глубине его зрачков мелькнула искра надежды. Самоубийственная, отчаянная мысль.

— Есть такой вариант, — твердо сказал я, чувствуя, как чаша весов колеблется. — Но что нам скажет товарищ майор?

— Да как ее сохранишь⁈ — взорвался майор, и в этом крике было больше отчаяния, чем ярости. — Любой из вас, любой из этих щенков по пьянке проболтается! В первой же пивнушке в Сусумане! Или бабе своей подушку слезами зальет!

Он почти кричал, срываясь на хрип. Он уже ясно видел прутья решетки той самой «золотой клетки», о которой я говорил. Он видел конец своей спокойной жизни, своей пенсии, своего маленького уютного мира.

Тишина, воцарившаяся после его крика, была настолько глубокой, что казалось, мы слышим, как течет время внутри челнока. И это время не сулило нам ничего хорошего.

Алексей, эксперт-криминалист, первым нарушил звенящую тишину. В его голосе не было привычного протокольного холода — только чистая, незамутненная жажда жизни.

— Николай Михайлович, — он подался вперед, заглядывая в глаза майору, — ну давай попробуем. Хуже-то нам точно не будет. Вы же сами понимаете: если мы сейчас отсюда уйдем «по форме», мы из этой формы никогда не вылезем. Будем до конца дней под колпаком, если вообще эти дни нам оставят.

Остапов молчал. Он смотрел на свои руки — широкие ладони, обветренные ветрами и колымскими морозами. Он представлял уровень секретности Спецотдела КГБ. «Золотая клетка»… Костя был прав. Да и какая она, к черту, золотая? Она будет из стали и бетона, без права на имя и прошлое. Для государства, которое он защищал тридцать лет, его жизнь весила меньше, чем один мазок масла на двигателе этого космического корабля.

— Ладно, Костя, — майор поднял тяжелый взгляд. Его голос сел. — Что ты предлагаешь? Как ты собираешься обеспечить нашу лояльность, чтобы сохранить эту тайну? Чтобы нам вместе с тобой срок не припаяли?

Я выпрямился. Пришло время раскрыть карты, это было не сложно:

— У нас у всех установлены нейросети, — я произнес это слово медленно, смакуя его чужеродность в этом пространстве. — Это биокомпьютер, вплетенный в наши нейроны головного мозга. Штука, которая не даст вам проболтаться ни под пытками, ни под сывороткой правды, ни в самом глубоком запое. Она блокирует нужные центры речи раньше, чем вы осознаете позыв. Но это лишь побочный эффект, есть у нее и другие положительные моменты.

Я увидел, как вытянулись лица милиционеров.

— Нейросеть позволяет дозировать ваш удар так, что вы при необходимости точно вырубите бандита, не убив и не покалечив его. Наниты укрепят ваши мышцы и кожу в четыре раза, вы станете сильнее в четыре раза. При случайной травме она мгновенно перекроет сосуды, останавливая кровотечение, и полностью обезболивает место травмы. Она тут же начнет лечение травмы, используя внутренние ресурсы вашего организма. Это будет ваш личный доктор, который будет всегда с вами. Она излечивает любую болезнь. Вы проживете еще десять лет в теле молодого атлета ничем не болея. Потом его действие закончится. Но это еще не все.

У вас появится ваш личный секретарь с идеальной памятью: всё, что вы когда-либо видели, слышали или читали, теперь доступно вам по первому запросу. И не даст вам проболтаться по запрещенной теме.

Мы в этой команде уже два года, — я кивнул на Погодина и девчонок, — и, как видите, Сусуман до сих пор не гудит о пришельцах.

— Как… а как эта процедура проходит? — хрипло спросил Остапов. Он уже не выглядел как карающий орган правосудия. Он выглядел как человек, которому предложили бессмертие в обмен на его душу и совесть.

— Есть два пути, — я решил не скрывать цену вопроса.

— Стандартная процедура — прием микстуры внутрь, десять кубиков, и за месяц развертывается нейросеть. Но нам она не подходит, сидеть вы тут месяц не сможете. Придется лечь в медкапсулу, вам закачают по четыреста граммов нанитов, и они за четыре часа развернут в вашем организме нейросеть. Это вариант нам более подходит, хотя эти наниты страшно дорогие, мы продаем в Америке порцию нанитов в десять граммов за полтора миллиона долларов США — ответил я. — Это очень дорого нам обойдется — я посмотрел на милиционеров.

— Михалыч, дак мы же с ночевкой собирались — удочки взяли и водку. Я и ружьишко прихватил, уток пострелять для ухи — напомнил водитель. — Мы же собирались вернуться только завтра вечером!

— Верно, можно срок увеличить до суток — мы не хотим вас вводить в такие траты — сказал майор примирительно.

— Тогда семьдесят граммов нанитов каждому и за сутки у вас развернется нейросеть — тут же ответил я. — Этот личный доктор и нейросеть будет работать у вас десять лет, после этого вы станете жить как обычные люди. Захотите увеличить её срок службы — придется устраиваться на работу в нашу корпорацию — пояснил я. — Но мы будем хранить тайну об этом случае всегда.

Для всех наша легенда будет такая: «Мы просто случайно встретились с вами сегодня на рыбалке, ночевали вместе, пели песни и пили водку».

Все, более ничего. Мы вам о корабле не рассказывали ничего, и вы о нем ничего не знаете, кроме официальных сообщений. Я собираюсь в ближайшее время выходить на власти и сотрудничать с ними, но уже как руководитель корпорации, а не вчерашний школьник.

— Ну что коллеги, согласны на такие условия? — спросил майор.

— Я согласен! — тут же выдал водитель. Вслед за ним кинолог и эксперт также с радостью выразили свое согласие.

— Ну тогда товарищ майор, вы первым пойдете в медкапсулу — сказал я и встал со стула. Майор поднялся мы все вместе прошли в медотсек.

Медотсек встретил нас стерильным белым светом, от которого

— Пять минут на введение, — пояснил я остальным, наблюдая, как игла медкапсулы мягко входит в вену майора. — Наниты — это крошечные строители. Они сейчас маршируют по его кровотоку, занимая позиции — пошутил я.

Глава 3

Когда прозрачная крышка медкапсулы поднялась, Остапов сел. Его лицо казалось помолодевшим, глаза уже блестели по-молодому.

— Ну как, Михалыч? — с нервной усмешкой спросил Алексей. — Вштырило?

— Иди в задницу, Леша, — улыбнулся Остапов, и вдруг легко, по-юношески спрыгнул с капсулы. — Тебя самого сейчас так вштырит, что всю жизнь благодарить будешь этих ребят.

Вслед за майором все его коллеги по очереди прошли медкапсулу.

— Ну, теперь точно надо выпить! — взмолился Володя-водитель. — Слишком много чудес на одну милицейскую голову за один день. Тащу водку из машины товарищ майор?

— Тащи водку! — скомандовал майор.

— У нас все имеется на корабле — будьте нашими гостями — пригласил я.

— Ну ладно! — быстро согласился майор. Какой нормальный русский мужик от дармовой водки отказывается! Не из жадности, а чтобы больше выпить! А то вдруг своей водки не хватит!

Мы вернулись в кают-компанию. Я подошел к пищевому синтезатору — чуду техники Предтеч, которое мы привычно называли «автоматом». Мы его загрузили по полной разными продуктами, когда прилетели из Спокана сюда заряжать аккумуляторы дрона.

— Лариса, помоги с меню — попросил я.

Девушки засуетились. Конечно, челнок не был загружен деликатесами, но синтезатор мог творить чудеса из базовых белков. Через десять минут на столе дымились сочные шашлыки из баранины, лежал отварной рис, а нарезка из ветчины и копченого окорока выглядела так, будто ее только что доставили из спецраспределителя обкома КПСС. Центр стола украсили две большие пластиковые миски с салатами — «Оливье» и «Селедка под шубой». Наши традиционные рецепты, взятые из нашей памяти и заложенные в память инопланетного Искина.

Автомат с тихим гудением наполнил рюмки золотистой жидкостью.

— Это виски, — пояснил я. — Считайте, что это американский самогон высокого качества. Там его предпочитают пить, а не водку.

Выпили за наше сотрудничество, понимали милиционеры, что мы теперь одной веревкой связаны. После виски перешли на водку, она была привычнее. Спиртное расслабляло и после двух бутылок водки мужиков отпустило, решили порыбачить. Хотя уже было девять вечера, но было еще совсем светло — полярный день же у нас. Я отвел им каюты для ночлега, пес давно отошел от наркоза и мирно грыз баранью кость в пещере, перед этим слопав порцию гречневой каши с тушенкой.

— Одной веревкой связаны мы теперь, — майор поднял рюмку, глядя на нас поверх края стекла. — За… за новый мир, ребята. Чтобы он нас не раздавил. Чтобы у вас все получилось с сотрудничеством с властями, а это сделать очень не просто…

Алкоголь сделал свое дело. После второй бутылки водки лед окончательно растаял. Полярный день за границей пещеры лил ровный, холодный свет, который мы видели на экранах мониторов, но внутри челнока было тепло. Мужиков потянуло на подвиги. Захватив спиннинги и ружья, они отправились к выходу из пещеры — порыбачить на Аян-Юряхе, пока наниты перестраивали их тела.

Когда гости ушли рыбачить, мы собрались в кают-компании.

— Костя, ну ты и рисковый парень! Так сразу расколоться! А если бы он уперся? Что бы ты делал? — спросил Погодин.

— Парализовал бы их с помощью микро-дронов как пса, и закачал бы им наниты, четыреста граммов в вену активируют нейросеть через четыре часа. Медкапсула у нас под боком, она все и сделала бы. Вот и поспали бы пока нейросеть не развернется, чтобы не буйствовали, а потом поговорили бы с ними — ответил я. — С нейросетью они не проболтаются, для нас это главное. И никакого ущерба для нас они нанести не смогут.

— Я тоже удивилась Костиной откровенности, но поддержала его игру, как он просил — сказала Лариса. — Я просто говорила откровенно.

— Да и я говорил откровенно — сказал Погодин. — Но пуля нас миновала, продолжаем жить дальше.

— Костя, а они не убегут? Машина-то у них под боком! — спросила Зоя.

— Дроны следят за ними, в случае попытки побега парализуют их — сказал я.

— Ну зато у нас теперь есть добровольные помощники! — усмехнулся Погодин.

— Ну на это они не подряжались — сказала Лариса. — Через десять лет могут к нам прийти, но к этому времени у нас будет достаточно персонала.

— Костя, надо поспешить с легализацией, а то видишь — только случайность не дала этим людям самим найти челнок. Они вызвали бы КГБ, и мы с тобой остались бы в стороне — сказал Погодин.

— Ну ты перегибаешь — челнок управляется только мною, или по моему поручению человеком с нейросетью — напомнил я. — Но ты прав, что компания рыбаков с собакой точно также может его обнаружить. Искин-07, мы можем чем-то более прочным, чем пленка, закрыть вход в пещеру?

— Надо заказать такое укрытие на корабле, у меня нет возможности его изготовить — ответил Искин-07.

— Айк, есть что-то в твоем арсенале подходящее для этой цели? — тут же спросил я.

— Есть, это композитные бронированные жалюзи из металлокерамики, сверху у них будет керамическое покрытие под видом природного камня — ответил Айк.

— Прошу тебя сделать его побыстрее и установить. И придумай насчет запахов, чтобы собачки не подходили к нему — попросил я.

— Вас понял господин капитан, сделаем пропитку с отпугивающим собак запахом — сказал Айк.

— Подумать страшно, что случилось бы, если они без нас сюда пришли… — задумчиво произнес Погодин.

— Случилось бы то, что и я планировал — их бы парализовали, закачали по четыреста граммов нанитов, активировали нейросеть с обетом молчания — ответил я. — Такой протокол охраны установлен мной у челнока. Так что не переживайте. Но наниты такими темпами расходовать конечно не стоит.

Мы сидели за столом кают-компании, обсуждали наше чудесное избавление от ловушки, в которую мы случайно попали, пили легкое вино,

Через несколько часов милиционеры вернулись. Одежда у них местами промокла, они пахли рыбой и порохом, но их лица светились от счастья. Три утки-шилохвоста, увесистая щука и с десяток хариусов — богатый улов.

— Сейчас уху из утки варить будем! — объявил Володя.

— Уху… из утки? — Зоя прыснула в кулак. — Володя, уха — это из рыбы. Из птицы — это суп.

— Э-э, девочка, ты просто настоящей колымской ухи не пробовала! Пальчики оближешь! — водитель был в ударе.

Веселье продолжалось. Алкоголь и уверенность в собственной безопасности развязали языки. Девушки, получив мое разрешение, решили поделиться своими «подвигами» за океаном.

— Ой, товарищи, это была настоящая шпионская комедия! — начала Зоя, и ее глаза загорелись. — Представляете, мы на Луне набрали камней, когда летали туда первый раз. Ну, просто так, на память. Килограммов десять. А потом подумали: а чего они у нас лежат? Надо Родине помочь. Но как отдать? Не скажешь же: «Здрасьте, мы тут со школьной скамьи на Луну летали». Придумали легенду: мы — уборщицы в НАСА, идейные коммунистки, вынесли грунт в мусорных пакетах.

Милиционеры замерли, слушая, затаив дыхание.

— Сан-Франциско, яркое солнце, мост «Золотые ворота»… — продолжала Зоя, жестикулируя. — Я в короткой юбке, с сумочкой, набитой лунными булыжниками. В кармане — права на имя Зоси Сколански из Техаса. Я этот техасский говор и поведение девушки из Техаса неделю перед зеркалом репетировала! Иду в консульство, сердце в пятках. Захожу в него и говорю клерку: «Хочу в СССР, визу мне!». А он мне: «Вы из Техаса, мадам, вам в Нью-Йорк ехать надо за визой».

Зоя рассмеялась, вспоминая лицо чиновника.

— Ну, я тогда на чистом русском выдаю: «Так и запишешь, милок. А теперь бегом зови Зинчука, дело государственной важности!». Мы тому этот пакет с камнями сунули в руки, сказали как и планировали, что мы уборщицы в НАСА и лунный грунт оттуда сперли — и ходу. Бедный Зинчук, наверное, неделю не спал. Станция «Луна-16» сто граммов привезла, а тут две девчонки-уборщицы ведро лунных камней на порог вывалили!

Хохот в кают-компании стоял такой, что, казалось, стены челнока вибрируют.

— За советскую космонавтику! — Майор Остапов поднял рюмку, и в его глазах теперь читалось искреннее уважение. — Ну, девки, ну вы даете…

Лариса подхватила эстафету, рассказывая о передаче данных по предателю Полякову. История о том, как они фиксировали каждый шаг шпиона с помощью невидимых дронов, а потом передавали пленку с механизмом самоуничтожения, звучала как лучший роман Юлиана Семенова.

— Я шла по улице и дрожала, правда внутри себя, нейросеть держала меня в руках — тихо сказала Лариса. — Если бы появилось ФБР, то пришлось бы микро-дронам этих агентов парализовать, а мне быстро смыться. Страх у меня был настоящий. Настоящий человеческий страх за свою жизнь и свободу. Но я знала, что друзья меня выручат и шла вперед. Ну а консульстве страх ушел — я вызвала Зинчука, передала ему пленку, теперь у меня с собой не было ничего криминального, и я спокойно вернулась к друзьям в машину. В общем мы все перенервничали, вернулись домой в Спокан — это город такой в Америке, там напились в зюзю, и нам захотелось по Луне погулять. А у нашего дрона аккумуляторы разрядились, для полета на Луну его надо было тут зарядить. Вот мы и прилетели его заряжать… И вас тут встретили.

— Ребята, вы… вы настоящие герои, — эксперт Алексей обвел всех взглядом. — И мы… мы тоже не подведем. Если этот корабль может изменить мир, значит, мы будем его щитом. Здесь, в Сусумане, и где угодно.

Все выпили, даже майор толкнул короткую речь в виде тоста, сказав, что мы молодцы и настоящие советские люди.

Последовал очередной тост «Смерть шпионам», все выпили и наш праздник продолжился.

На следующий день мы показали майору место, в котором нашли золото бандитов, мы этот тайник не трогали — только мешок с золотом забрали. Его поместили назад, эксперт сфотографировал все как полагается, по легенде его пес Байкал обнаружил при следовании по следам бандитов. Все улики были сфотографированы, все протоколы были оформлены и лежали в сумке у майора.

Вечером компания милиционеров отбыла в Сусуман, а мы отправили девушек в США, сами решили форсировать выход на власти СССР. Я отменил заказ Айку на жалюзи для входа пещеры, даже пленку придется убрать, когда начнем это процесс легализации. Мы с Погодиным обсуждали, что еще мы не успели сделать до этого момента.

Интерлюдия

Кабинет заместителя председателя КГБ СССР генерал-полковника Цвигуна.

— Ну что нового у нас? — спросил Цвигун у своего помощника.

— Прислали две кассеты с пленками из Сан-Франциско, как в прошлый раз. Их проявили — кошмар просто, два десятка предателей, их личные дела из ЦРУ, ФБР, Ми-6 — сказал помощник. — Надо брать их.

— Это не может быть провокацией? — спросил Цвигун.

— Полякова они нам сдали — все улики на лицо, он и сам во всем признался. Надо брать одного из последнего списка, самого слабого — это Чернов — предложил помощник. — Он сразу расколется, судя по досье.

— Берите эту тварь, после его допроса определим порядок арестов других — приказал Цвигун.

Выход в свет

И вот мы наконец решились на этот рискованный шаг — выйти на власти СССР и сообщить о находке космического корабля, попытаться установить с ними нормальные партнерские отношения. Все чаще пещера стала попадать в поле зрения посторонних людей, как бы ее случайно не открыли без нас, при таком раскладе мы могли остаться в стороне.

Для того, чтобы нас не оттеснили от челнока и не заперли в «золотую» клетку, мы приняли превентивные меры — отправили наших родителей подальше из Сусумана.

Родители Погодина якобы уехали на Материк в отпуск, долетели самолетом до Новосибирска, мама так же «уехала» в отпуск, на самом деле все они перебрались в США в Рокуэлл, на ранчо Смита. В Новосибирске их следы терялись — оттуда они на дроне улетели в США.

Смит был рад таким гостям, есть с кем пообщаться по вечерам, выпить стаканчик виски. Потом они переедут в наше поместье в Спокане, а пока Погодины привыкают к Америке. Похоже, что им придется тут еще долго жить, на благо денег у нас хватает, чтобы содержать эту компанию. Прииск Смита приносит нам по десять тысяч долларов дохода

Погодины не захотели сидеть на шее у сына и предложили Смиту свою помощь — Николай Александрович был инженером по ремонту и обслуживанию приискового оборудования — работал главным механиком прииска, а Мария Григорьевна работала бухгалтером. Нейросети многократно усилили их возможности в профессиональном плане, поэтому Смит с удовольствием принял это предложение и не обидел их зарплатой, которую они с лихвой отрабатывали. Отпуска на Колыме два месяца в год, а если берешь отпуск за три года — это шесть месяцев, то тебе и семье оплачивается дорога туда и обратно, причем самолетами (другим путем на Колыму трудно попасть). Вот и взяли наши родственники отпуска по шесть месяцев, давая нам время для того, чтобы установить контакт с властями.

Мы с Погодиным, как и планировали, отправились на рыбалку на Аян-Юрях. На попутках добрались до моста, оттуда пешком добрались до пещеры. Сходили на полигон, где работал прииск, он был на три километра дальше пещеры с челноком, отметились там, чтобы нас видели, что мы рыбачим. Потом, в соответствии с придуманной легендой, пошли в пещеру, и «обнаружили» там челнок.

Я оттуда на дроне перелетел в США, а Погодин через два часа пошел на полигон — там была рация, чтобы вызвать милицию и КГБ. Полчаса ходу пешком по проторенной дороге, и он прибыл на полигон.

— Мне нужно вызвать сюда сотрудников КГБ — сказал Погодин начальнику полигона Ефимову, когда пришел туда.

— А что случилось парень? — спросил тот.

— Вам лучше не знать, просто вызовите сюда сотрудников КГБ, есть дело по их ведомству. Пусть прихватят эксперта с фотоаппаратом — настаивал Погодин.

Начальник не стал спорить с ним и вызвал через милицию сотрудников КГБ. Через три часа на полигон прибыл УАЗ с тремя сотрудниками КГБ, один из них был экспертом — с чемоданчиком.

— Ну что тут у вас случилось? — настороженно спросил главный из них.

Начальник полигона показал на Погодина — Он вызывал вас, отказался суть изложить, сказал, что лучше мне не знать.

— Ну рассказывай — пойдем в машину — пригласил его майор Соткин, заместитель начальника районного отделения КГБ.

— Проедем в пещеру, это километра три назад надо проехать — сказал Погодин, усевшись в машину.

— А что там? — спросил майор.

— Давайте вы сами посмотрите, и решите, стоит ли об этом вслух говорить — сказал Погодин. Все эти диалоги мы с ним проговаривали, чтобы они достовернее звучали.

— Ну ладно, поехали — согласился майор и они проехали к пещере.

— Вот тут пещера — показал Погодин. — Пройдёмте туда.

Сотрудники прошли с ним, водитель остался в машине.

— Это инопланетный корабль, мы с другом его случайно обнаружили. Зашли в него, нам стало дурно, мы потеряли сознание. Когда я очнулся, друга не было рядом — сообщил Погодин. — Вот дверь в этот корабль.

— Стой! Не трогай! — майор трясущимися руками схватил его за одежду.

— Да я там был уже и спокойно вышел — сказал Погодин. — Но Кости там нет.

— Постой все равно — тяжело дыша попросил майор. Остальная группа стояла окаменевшей, во все глаза рассматривая космический корабль пришельцев.

— Ну так что вы так и будете стоять тут? — спросил Погодин. — Я думал, что вы сфотографируете этот объект и отправите фотографии в Москву.

— Да, так и поступим — разморозился майор. — Алексей, делай снимки корабля.

Глава 4

Эксперт Алексей открыл свой чемодан, достал фотоаппарат и стал делать снимки снаружи. Затем стал фотографировать, обходя со всех сторон челнок — мы его переставили так, чтобы он был со всех сторон доступен для осмотра.

— Ну что — будем открывать или дождемся команды из Москвы? — спросил майор, по сути, у самого себя.

— Так давайте откроем, коли молодой человек там бывал — предложил эксперт, которому не терпелось посмотреть на это чудо техники.

— Открывайте дверь Валерий — доверил майор эту почетную миссию Погодину. Тот открыл дверь, и они увидели достаточно просторный коридор, освещенный яркими светильниками с потолка.

— А с чего вы взяли, что это космический корабль? — спросил майор.

— В конце коридора вход в рубку управления, там сразу станет все ясно — ответил Погодин.

— Ну так. Лейтенант, вы остаетесь снаружи, страхуете нас, и, если нам потребуется помощь, вызовите её — приказал майор. — А мы с Алексеем и Валерием двинемся осмотрим рубку.

Они прошли в корабль, прошли по коридору в рубку управления. Они открыл дверь в нее, загорелся свет. На стенах отображалась в цвете и с фотографическим качеством окружающая обстановка, в том числе стоящий возле дверей лейтенант.

Майор сглотнул от волнения слюну — Это точно неземная техника! — сказал он. — Фотографируй Алексей.

Алексей начал щелкать затвором фотоаппарата, а Погодин подключил на монитор наружную камеру на дроне, на экране увидели свою машину и водителя возле нее.

— Да, колоссально! — с восторгом произнес Алексей, делая снимок экрана.

— Ты в другие помещения заходил? — спросил майор у Погодина.

— Первое слева — там что-то типа кровати, там отлеживался, в себя приходил — ответил он, легализуя таким образом легенду о попадание в него нейросети.

— Пойдем туда — приказал майор, и они вышли из рубки. Прошли в медицинский блок, там Алексей сфотографировал медкапсулу и окружение.

— Все достаточно. Лейтенант, вы остаетесь тут охранять этот объект особой секретности. Вам пришлют смену и инструкции — приказал майор. — Ни с кем не общаться на эту тему, кроме доверенных сотрудников КГБ.

Лейтенант козырнул в ответ, взволнованно ответил «Есть»!

— Едем в Сусуман! — приказал майор. — Ты с нами — обратился он к Погодину. — В машине не разговаривать на эту тему, водителю ни к чему знать подробности, они секретны.

Они уселись в машину и поехали в Сусуман. Через три часа они были в райотделе КГБ, майор доложился начальнику райотдела КГБ подполковнику Седому. Тот тут же связался

Интерлюдия

Андропов говорил по телефону с начальником областного управления КГБ по Магаданской области Авдотьевым.

— Говоришь, что фюзеляж у него как у Ил-18 или даже больше? Такая громадина? Вывезти можно оттуда? Сейчас же отправлю к тебе бригаду экспертов. А? Что? Он в рабочем состоянии? Телевизоры светятся, и свет там есть? Я-то сначала подумал, что это останки от корабля! Так, тогда на подбор экспертов потребуется время. Ты пока там охрану организуй, оцепи район, как полагается.

— Юрий Владимирович, а что с парнем делать, который этот корабль обнаружил? Он был с другом, который пропал — спросил генерал Авдотьев.

— Ну пока придержите его у себя, но только не обижать его, попросите его консультировать вас. Ну и дела! Звони, если что новое обнаружите. И организуйте поиски его друга — может недалеко в тайге бродит — приказал Андропов.

После этого Андропов позвонил Брежневу.

— Леонид Ильич, тут такое дело, в Магаданской области в пещере обнаружили действующий космический корабль пришельцев.

— Ничего себе новости! Он летает? — спросил Брежнев.

— Пока неизвестно, но свет в нем есть, экраны светятся, показывают окружающую обстановку — ответил Андропов.

— Пошлите туда кинооператоров, пусть фильм снимут подробный о нем. Пока тему надо засекретить! — приказал Брежнев.

— Будет сделано Леонид Ильич! Тему мы сразу засекретили — ответил Андропов.

— И вот еще что Юрий Владимирович. Изучать бережно, вдруг он летать сможет… Может и нашу экспедицию на Луну свозить сможет. А то американцы одну за другой экспедиции туда посылают, а мы только автоматы — попросил Брежнев.

— Разумеется Леонид Ильич, я все понимаю, только бережное изучение матчасти — пообещал Андропов.

— Я дам команду Гречко, чтобы он ваш район прикрыл ПВО, от американской воздушной разведки — решил Брежнев.

— Так может пока не стоит привлекать внимание американцев? — спросил Андропов. — Корабль в пещере находится, там и изучать его будем. А если примем решение перевозить его, тогда и позаботимся о ПВО — предложил Андропов.

— Хм, согласен, ни к чему лишнее внимание привлекать к району — согласился Брежнев. — Как будут новости — звони в любое время дня и ночи! — попрощался Брежнев.

После разговора с Брежневым Андропов вызвал своего заместителя Цвигуна.

— Степан Кузьмич, тут такое дело возникло, настолько важное, что только тебя могу назначить курировать его. Обнаружили в Магаданской области инопланетный корабль, и что самое важное — он в рабочем состоянии. Надо собрать группу экспертов у нас в Москве и вместе с ней отправиться на место, осторожно изучить этот корабль. Можно ли его использовать, Леонид Ильич в этом очень заинтересован, особенно в лунном аспекте — понимаешь, о чем я?

— Да, понимаю! Сейчас же этим займусь! — подскочил Цвигун. Не часто в жизни такие события происходят.

Он прошел в свой кабинет, вызвал своего заместителя и стал с ним формировать команду экспертов, которых можно привлечь к изучению иноземного космического аппарата. За три часа они справились и выдали предписания для командирования десятка специалистов в области проектирования космических кораблей. Утром следующего дня бригада специалистов на военном самолете Ил-18Д вылетела в Магадан. Народ ничего не знал, зачем их собрали. Взъерошенные они сидели на креслах и пытали друг друга о том, зачем их собрали вместе. Самолет садился на заправку в Новосибирске и Якутске, там сразу доставляли в самолет горячие обеды для пассажиров и экипажа. После Якутска самолет сразу полетел в Сусуман, минуя Магадан. К вечеру самолет приземлился в аэропорту Берелёх города Сусуман — хоть аэропорт и был маленьким, но Ил-18Д принимать мог, этот самолет был непритязательный к аэродромам.

К этому времени районный отдел КГБ оперативно освободил в поселке Аян-Юрях два дома для проживания экспертов, туда завезли все необходимые припасы и одежду — накомарники в первую очередь, чтобы москвичей местные комары не съели. Зачем везут экспертов сотрудники КГБ не знали, но лишних вопросов не задавали.

Вечером эксперты уже изучали снимки внутренностей корабля, его виды снаружи, расспрашивали Погодина о корабле. Тот пока помалкивал, особо не светил свои знания — мы с ним решили, что он это сделает на корабле — обнаружит, что может им управлять мысленно.

Утром все вместе на вахтовке отправились на Аян-Юрях, через три часа Погодин провел их в корабль, местные чекисты решили отстраниться от этого, коли есть добровольный помощник. Они откровенно побаивались этого корабля — второго парня-то так и не нашли.

Эксперты облазили весь корабль, добрались до двигательного отсека, дальше которого их не пустили — мигающая лампочка со значком, понятым ими как радиоактивная опасность, остановила их. К тому же жесткая инструкция бережного изучения на предмет использования не позволяла что-то ломать.

Через три часа собрались все вместе в рубке управления. Руководитель группы Виктор Николаевич Бранец, один из главных конструкторов НПО «Энергия», начал совещание.

— Так товарищи, какие выводы можно сделать на данный момент? — спросил он.

— Корабль функционирует, у него работает ядерный реактор. Судя по этому, он тут появился недавно, поскольку ядерный реактор требует регулярной замены топлива, хотя бы раз в пять лет — выдал свое суждение двигателист Киров.

— Этот реактор термоядерный, холодного цикла — сказал Погодин.

— Ты откуда знаешь? — удивился Киров.

— Да у меня в голове готовый ответ как бы появился — ответил якобы удивленный Погодин.

— Так, что еще можно сказать? — спросил Бранец.

— Система управления либо удалена, либо действует по непонятным принципам — никаких ручек управления в рубке не обнаружено — сообщил Афанасьев, специалист по системам управления.

— Корабль управляется с помощью нейросети — сообщил Погодин.

— Ты откуда знаешь? — удивился уже Афанасьев.

— Да как-то в голове появился ответ — растерянно произнес Погодин.

— Как у тебя это появляется в голове? — рассерженно спросил Бранец.

— Да вот так, как-то знаю я все про этот корабль. И управлять им могу — также растерянно ответил Погодин. — Это у меня в голове имеется.

— Покажи, как им управлять — попросил Афанасьев.

— Смотрите на экраны — и Погодин вывел на них схему корабля — термоядерный реактор, система подготовки тяжелой воды, гравитационный движитель, отсеки.

Несколько человек защелкали затворами фотоаппаратов. В рубке управления царила тишина.

— Это очень

— Может — уверенно ответил Валера. — Могу сейчас вывести его из пещеры.

— Нет, не стоит это делать без санкции сверху — остановил его Бранец.

— А на каких принципах построен термоядерный реактор? — спросил Киров.

— Вот его схема — показал на экране Погодин.

— Так это же Токамак классический! Только мы его не смогли заставить работать — воскликнул Киров.

— Корпус выполнен из специального сверхпроводящего материала — ответил Погодин. — Это ноу-хау фирмы «Теплон» с планеты Кора. При иссякании запасов топлива остаточная реакция сжигает внутренности реактора, поэтому он сам готовит для себя топливо — тяжелую воду. Его невозможно остановить без разрушения.

— А что из себя представляет гравитационный движитель? — спросил Афанасьев.

— Для его изготовления используется минерал гравилит, добываемый только на планете Ро в созвездии Цаги — ответил Погодин.

— Откуда ты это все знаешь? — спросил удивленный Бранец.

— Не знаю, это все у меня в голове имеется — ответил удивленный Погодин.

— Это просто здорово, что у тебя в голове все это имеется — сказал Бранец задумчиво. — Что еще можешь рассказать про корабль?

На челноке

Погодин начал рассказывать про корабль.

— Этот корабль попал сюда десять тысяч лет назад — сказал Погодин. — Дальше мне не рекомендовано рассказывать эту информацию техническим специалистам. Это информация для политиков. Спрашивайте техническую информацию, что у меня имеется — вам выдам.

— Хм, надо же так, не рекомендовано… Ну что же, давайте техническую информацию будем спрашивать. Задавайте вопросы товарищи — разрешил Бранец.

— Какая грузоподъемность у этого корабля? — спросил Киров.

— Корабль может поднимать сто тонн груза в своих трюмах — ответил Погодин.

— А на какую орбиту? — удивленно спросил Киров.

— На любую, может разгоняться до скорости тридцать километров в секунду с максимальным ускорением пятьдесят метров в секунду в квадрате — пять земных ускорений — ответил Погодин. — Но для комфортного полета обычно используется не более одного земного ускорения.

— Ничего себе! — воскликнул Киров. — Это до Луны можно долететь за шесть-восемь часов!

— Да, примерно так — подтвердил Погодин.

— А у корабля есть переходной отсек, чтобы выходить в безвоздушное пространство? — спросил Бранец.

— Да, имеется шлюзовая камера, в ней отсек со скафандрами, два штуки. Еще два скафандра находятся в ангаре с дронами — ответил Погодин.

— Блин, это целая космическая кладовая! — воскликнул Афанасьев.

— Вот эта камера показывает ангар — показал рукой Погодин на экран.

Мы убрали из ангара большие дроны для перевозки людей, оставили только служебные дроны для обслуживания корабля на поверхности и в космосе.

— А вот на этом экране шлюзовой отсек для выхода в безвоздушное пространство в космосе или на Луне — показал Погодин. — Дверь из коридора в ангар герметичная, челнок может открывать люк ангара наружу для вывода или забора объектов из вакуума. Воздух из него откачивается с целью экономии.

— Как быстро мы можем организовать экспедицию на Луну? — спросил Бранец.

— Да хоть сейчас, но для этого требуется разрешение от главного корабля — сообщил Погодин.

— А связь с главным кораблем имеется? — спросил Бранец.

— Да, уже имеется — ответил Погодин и вывел на экран мою рожицу.

— Приветствую вас товарищи — поздоровался я. — Меня зовут Константин Корбин, волей случая я назначен капитаном головного корабля. Вы хотели слетать на Луну? Это возможно, но надо договориться о цене полета с вашим руководством.

— Ой! Костя нашелся! — обрадовался Валера, притворно, конечно.

— Ээээ — это ваш пропавший друг? — растерянно спросил Бранец, глядя на экран.

— Да, это он. Видимо его забрали на головной корабль, а меня тут оставили — сказал Погодин.

— Так, нам надо обсудить ситуацию с руководством. Изучать тут похоже нам нечего, поехали в Сусуман — скомандовал Бранец, команда собрала свои инструменты, и все вышли из корабля. Расселись по машинам, и колонна двинулась в Сусуман.

— Чертовщина какая-то! Как вы управляли кораблем? — спросил Бранец.

— Ну просто желал того или другого, например в ангар посмотреть или в шлюзовой отсек. План корабля посмотреть — а он все показывал — ответил Погодин.

В Сусумане экспертов высадили у гостиницы, а Бранец с Погодиным поехали в райотдел КГБ, где их ждал с отчетом Цвигун.

— Ну чем порадуете? — спросил у Бранца Цвигун.

— Я привез с собой пилота этого корабля — с ошалевшим видом сообщил Бранец.

— Этот парень — пилот? — удивился Цвигун.

— Да, и это обнаружилось только при нас, к его искреннему удивлению, тоже — ответил Бранец.

— Ну и дела… — протянул Цвигун.

— Дальше — больше! Обнаружился пропавший друг — его перевезли на головной корабль, пока не выяснили, где этот корабль находится. Константина Корбина назначили капитаном этого корабля. Когда я задал вопрос, когда можно нам слетать на Луну, он ответил, что хоть сейчас, только надо нашему руководству договориться о цене такого полета! — выдал Бранец.

— Ну ничего себе! — удивился Цвигун. — То есть дело в деньгах?

— Боюсь, что речь не будет идти о деньгах — зачем им наши деньги? — ответил Бранец.

— Надо поговорить с этим парнем, зови его сюда — попросил Цвигун.

Бранец выглянул за дверь — в коридоре на стуле сидел Погодин, он пригласил его в кабинет.

— Здравствуй Валерий! Меня зовут Степан Кузьмич Цвигун, я заместитель председателя КГБ СССР. Про какую цену полета на Луну ты говорил? — спросил он.

— Это не я говорил, а Костя, теперь он капитан головного корабля, а я этого челнока — ответил Погодин.

— А как мне поговорить с Костей? — вкрадчиво спросил Цвигун.

— Вот с помощью коммуникатора — сказал Погодин, доставая из кармана маленькую блестящую коробочку черного цвета, как из стекла.

— Хм, что это? — спросил Цвигун.

— Это коммуникатор, вот кнопочка его включения, видите экран засветился. Вот значок телефонной трубки, нажимаем, высвечивается список контактов. Константин, потом Валерий, пока все контакты. Соединить с Константином? — спросил Погодин.

— Хм, давай попробуем поговорить — сказал Цвигун. Но то, что он увидел дальше, выходило за рамки его представления о технике. На экране этой маленькой коробочки появилось изображение парня, который поздоровался с ним. А в углу

— Здравствуйте Степан Кузьмич!

— Здравствуйте Константин! — ошеломленно ответил он.

— Вы хотели обсудить со мной цену полета на Луну? — спросил я.

— Да, вот удивлен такими переменами с вами… Вы наши люди, и вдруг разговариваете как представители иной цивилизации — ответил Цвигун.

Глава 5

— Я отвечу подробно на ваш вопрос. Когда мы случайно попали в челнок, то нам были установлены нейросети, мне первому, с целью налаживания контакта. Челнок прилетел сюда десять тысяч лет назад, поэтому с языками у него было плохо — я имею ввиду искусственный интеллект системы управления челноком, наши современные языки были близко не похожи на языки из его лингвистической базы. А с помощью нейросети устанавливается непосредственный контакт с мыслями человека и общение идет напрямую, без языкового барьера. И коли я попал на флагманский корабль первым человеком за десять тысяч лет, то мне искусственный интеллект системы управления кораблем предложил стать его капитаном, я согласился и стал капитаном флагмана и руководителем экспедиции на Землю. В связи с истечением всех мыслимых сроков экспедиции, теперь я свободен в своем выборе, могу попытаться вернуться на базовую планету, а могу остаться тут и действовать в своих интересах, я пока выбрал последнее. Теперь понятна моя позиция? — спросил я.

— Понятна, относительно конечно — ответил Цвигун. — Но что насчет цены за полет на Луну?

— Вам с руководством СССР предстоит решить, какую сумму вы готовы заплатить за этот и последующие полеты. Сразу скажу, что у меня есть желание помочь СССР с выводом в космос спутников, а также обзавестись техническими новинками от передовой цивилизации раньше США. Но мы как отдельный хозяйственный субъект должны получать выгоду от такой торговли. Рассчитываться будем золотом, иная валюта бессмысленна — ответил я. — Челнок готов к полету, и мы можем перегнать его хоть под Москву, хоть на Байконур. Для него не нужны космодромы, он тихо поднимается в космос и там набирает космическую скорость. Никаких повреждений на месте старта и посадки не возникает, реактивной струи у него нет.

— Да, это конечно грандиозно! Но я должен обсудить этот вопрос с руководством — ответил Цвигун.

— Возьмите с собой этот коммуникатор, захотите поговорить со мной — вы знаете теперь, как это можно сделать — сказал я.

— И что — в любом месте он будет работать? — спросил Цвигун.

— Из подвала не будет — он через спутники со мной связь держит — ответил я.

— Ну хоть что-то понятное — буркнул Цвигун. — До свиданья! — попрощался он, я сбросил вызов.

— Что нам с вами делать-то? — задумчиво спросил Цвигун, глядя на Погодина.

— Без меня некому будет управлять челноком — напомнил Погодин.

— Помню об этом. Останетесь в Сусумане, позже с вами свяжемся насчет перегона челнока в другое место — сказал Цвигун.

— Это надо с капитаном согласовать — напомнил Погодин.

— Я это понял — ответил Цвигун. — Можете быть свободным, вас отвезут домой. Об этом никому рассказывать не надо, надеюсь, что вы это понимаете. Вам уже есть восемнадцать лет?

— Да, в декабре прошлого года исполнилось — ответил Погодин.

— Значит, с вашими родителями ничего согласовывать не требуется — пробормотал Цвигун, размышляя вслух.

— Они на всё лето в отпуск уехали на юг — добавил Погодин.

— Завтра с вами свяжутся, никуда не уходите из дома. Ну далеко и надолго — попросил Цвигун.

— В кафешку поесть только буду отлучаться, да в магазин за продуктами — пообещал Погодин, и попрощавшись вышел из кабинета.

Мы начали обсуждать с Валерой результаты наших действий.

— Кажется все прошло как надо — вот тебя даже домой отпустили — улыбнулся я.

— Поняли, что без тебя все равно ничего нельзя сделать, поэтому я уж и не так важен — ответил Погодин.

— Ну насчет двухсот тонн золота что-то меня сомнения берут — вздохнул я.

— Тебе бы хоть одну тонну от них отжать! — засмеялся Погодин.

— Нет, речь идет исключительно о двухзначных цифрах. Знаешь сколько американцы потратили на лунную программу? Один полет стоит триста пятьдесят пять миллионов долларов! А это триста двенадцать тонн золота! Так что я еще для них делаю льготную скидку! — ответил я.

— Ну тебе с Айком виднее! — усмехнулся Погодин.

Интерлюдия

Проводив Погодина, Цвигун спросил у Бранца — Так и было, мыслью управлял?

— Да Степан Кузьмич, взглянет на экран — а там нужное изображение появляется. Он предложил выгнать корабль из пещеры — но я не стал рисковать — ответил Бранец.

— Удивительное дело… Но вроде бы это все достижения техники, никакой чертовщины нет. Нейросети… Надо все выяснить про них. Я не думаю, что это секрет, по крайней мере их свойства. И узнайте, можно ли ими оснащать наших людей, и что это даст? — попросил Цвигун.

— Расспрошу — пообещал Бранец. — Какой план на завтра?

— С утра я вам уточню задачу. Предварительно — пусть выведет корабль из пещеры, полетайте рядом и невысоко, чтобы посторонние не увидели. А потом обратно в пещеру загоните. Ну и записывайте все, что будет Погодин рассказывать — лучше сразу на магнитофон, стенографистки потом распечатают. Возьмите у нас проволочные магнитофоны, для КГБ делают, и пишите на них по очереди все рассказы Погодина — сказал Цвигун. — А пока идите отдыхать, завтра день будет насыщенный.

Проводив Бранца, Цвигун набрал номер Андропова по ЗАС — информация у него была прямо горячая. Это он Бранцу вида не подавал, что они получили очень важную информацию о корабле инопланетян.

— Здравствуйте Юрий Владимирович! Важная информация о корабле. В общем есть у нас пилот этого корабля, корабль исправен, хоть завтра готов лететь на Луну. Но! Надо согласовать цену этого полета с капитаном флагманского корабля, которым назначен Константин Корбин, тот парень, который пропал. Его забрали на флагманский корабль, где он находится я не знаю, но Погодин передал мне прибор, он называется коммуникатор, через который можно с ним связаться. Этот коммуникатор связывается с ним через спутник — я это у него же уточнил, в подвале может не брать. Причем это не просто телефон, а он передает еще и изображение собеседника! Просто чудеса! Корбин готов нам помочь, не только выводом

— Да, интересная информация… То есть, можно считать, что у нас есть лунный корабль, осталось только по цене сторговаться? А зачем ему наши рубли? — спросил Андропов.

— Рубли ему не нужны — он сразу обозначил, что расчеты будут в золоте производиться — ответил Цвигун.

— Теперь понятнее стало… Он назвал цену? — спросил Андропов.

— Нет, он предложил нам самим определиться со справедливой ценой. Видимо пугать не захотел — усмехнулся Цвигун.

— Вам известно, во сколько обходится запуск одной экспедиции американцам? — спросил Андропов.

— Да, конечно, они это публикуют в газетах — ответил Цвигун. — Триста пятьдесят пять миллионов долларов обошелся запуск «Апполон-11».

— Сколько это в золоте будет? — спросил Андропов.

— Примерно триста десять тонн золота — вздохнул Цвигун.

— Мы добываем ежегодно триста пятьдесят тонн золота — напомнил Андропов. — Запуск экспедиции на Луну очень важная идеологическая задача, нам не страшно потерять годовой объем добычи золота. Этот вопрос я конечно буду согласовывать с Леонидом Ильичом, но думаю, что он поддержит такое решение — сообщил Андропов. — Какие ваши планы?

— Я решил проверить как пилот управляет кораблем — сделать полеты вокруг пещеры на небольшой высоте, потом вернуть корабль в пещеру. Корабль можно перебазировать в другое место — Константин готов это сделать, хоть в Подмосковье, хоть в Байконур, но надо обязательно с ним согласовать. Я думаю, что лучше будет в Подмосковье, тут у нас в основном все и производится для космоса. Вот только надо место подходящее найти — ответил Цвигун. — Корабль может взлетать с любого места, он не выжигает поверхность — тихо уходит в космос и там разгоняется до космических скоростей.

— Это я беру на себя — будем подыскивать место для его базирования. Скорее всего это будет какой-то закрытый санаторий среди лесов Подмосковья, коли этому кораблю не требуется космодром — сказал Андропов. — Будут новости — звоните в любое время. И все выясните про этих парней, про их родителей, вы сами все знаете — попрощался он.

Положив трубку, Андропов еще минут пять размышлял, потом уверенно набрал номер Брежнева.

— Леонид Ильич, важные новости о корабле пришельцев — начал Андропов.

— Давай, докладывай — обрадовался Брежнев.

— На Луну корабль готов лететь хоть завтра, надо только цену полета согласовать с его владельцем — выдал он. — Судя по стоимости полета «Апполона-11» это примерно триста десять тонн золота. С моей точки зрения эта цена приемлемая, тем более что мы за одну экспедицию сто тонн грузов на Луну можем доставить, и столько же оттуда привезти — такова способность этого корабля.

— Охохо… — протянул Брежнев. — это же почти наша годовая добыча золота!

— Ну так-то оно так, зато какой результат будет! Золота столько же в следующем году добудем! — напомнил Андропов.

— Этот вопрос надо решать на Политбюро… Ты переговори с кандидатами в Политбюро… — И они стали обсуждать, как получить согласие на эту сделку в Политбюро, Брежнев поддержал инициативу Андропова.

Положив трубку, Цвигун вышел из кабинета и зашел в соседний кабинет. Сидящие там офицеры КГБ вскочили с мест.

— Валентин Аркадьевич, займитесь выяснением биографии наших героев, и найдите их родителей — обратился он к седому полковнику, который прибыл с ним из Москвы. — Надо поговорить с родителями Корбина и Погодина об их поведении в последний год, их настроении и планах на будущее. И возьмите с них подписки о неразглашении и о невыезде, пусть сидят на месте и уведомляют нас о планируемых перемещениях — возможно они могут нам срочно понадобиться. Подключите местных товарищей, они помогут определиться, где сейчас можно найти их. Также опросите одноклассников, учителей школы, которую они закончили, мы должны знать о них всё! Настроения, привычки, ну вы все сами знаете. Но только действовать надо осторожно и негласно, не надо, чтобы Валерий об этом узнал.

— Будет сделано Степан Кузьмич! — вытянулся полковник. — Осторожно и негласно!

— Удачи! — пожелал Цвигун и вышел из кабинета.

Сусуман

На следующий день Цвигун дал задание на испытательный полет корабля вокруг пещеры.

— В общем смотрите по ситуации Виктор Николаевич — может и повыше полетаете, там же места малолюдные — решил он.

— Хорошо, посмотрим по ситуации — согласился Бранец.

Компания собралась и на двух машинах-вахтовках поехала на Аян-Юрях. Бранец обсудил с Погодиным возможные программы полетов. Тот предложил полетать над Колымой на высоте двадцать километров — там самолеты не летают. Ниже летают пассажирские и военные самолеты — на Чукотке расположен военный аэродром Угольные Копи. Радары у челнока видят обстановку на тысячу километров, так что любой самолет они увидят заранее — сообщил Погодин.

Через три часа вошли в пещеру — там ничего не изменилось. Снаружи ее охраняли солдаты из роты КГБ, чтобы никто не проник в нее.

Бранец пообщался с капитаном КГБ, который командовал ротой насчет вылета челнока.

— Я увезу их пока в Аян-Юрях — решил капитан, дал команду, рота уселась по машинам, и они тронулись в сторону поселка. Сам капитан остался с лейтенантом охранять вверенный объект.Команда экспертов прошла в челнок, Бранец сообщил всем о решении сделать пробный полет. Люди расселись в кресла, часть разошлась по каютам — там тоже были мониторы.

— Ну Валера, давай выводи корабль из пещеры — разрешил Бранец и корабль приподнявшись на полметра над полом пещеры начал тихо выплывать из нее. Предупрежденные офицеры КГБ стояли, разинув рты — такого чуда еще не видели, чтобы такая махина бесшумно плыла над землей. Корабль полностью вышел из пещеры — длина его была около пятидесяти метров, ширина шесть метров, высота четыре с половиной метра, этакий параллелепипед со скругленными гранями, зауженным носом и кормой. Корабль тихо проплыл над рекой, развернулся, полетел с подъемом в распадок между сопками, а затем, включив маскировочное поле «Хамелеон» стал подниматься ввысь. Эксперты с широко раскрытыми глазами наблюдали за обстановкой вокруг на мониторах.

— Мы уже на высоте пять километров — вот на мониторах отображаются наши координаты, высота

Через пять минут он сообщил, что корабль на высоте двадцать километров, движется на запад в сторону Якутска, затем повернет на север, по побережью долетит до Билибино, оттуда повернет на Сусуман.

— Нет возражений? — спросил он у Бранца.

— Нет, летим — разрешил Бранец и сосредоточился на пролетающем на мониторе пейзаже, мелькающем среди облаков.

— Давайте выйдем в космос! — предложил Киров. — На высоте ста километров спутников нет.

— Можем выйти в космос? — спросил Бранец у Погодина.

— Можем, сейчас будем там — сказал он и корабль начал резкий подъем. Пассажиры почувствовали сильное ускорение, которое прижало их к спинкам кресел, к которым они были пристегнуты ремнями.

Прошло семь минут, подняться на восемьдесят километров не так просто, ускорение стало горизонтальным и через пять минут корабль уже летел горизонтально со скоростью три километра в секунду. Снова ускорение, на этот раз боковое.

— Повернули на север — сообщил Погодин.

Все это видели на мониторах, в углу на них отображалась карта и пройденный путь. А на других мониторах отображалось звездное небо, голубая планета, яркое солнце, в общем виды с наружных камер корабля. Конструкторы космических кораблей были в восторге — они сами побывали в космосе!

Через полчаса корабль сделал несколько поворотов и потом начал снижать скорость — подлетали к месту старта.

— Вот товарищи, прямо в космосе корабль снижает свою скорость и уже со скоростью самолета входит в атмосферу, никакой тепловой нагрузки на корпус корабля нет — сообщил Погодин.

Когда на экране показатель скорости снизился до двухсот метров в секунду, корабль начал снижаться. Скорость корабля постепенно падала, он тихо подлетел к пещере, тихо и медленно залетел в нее и приземлился. Конструкторы захлопали в ладоши — так они были поражены возможностями этого корабля.

— Валера! Спасибо тебе большое! Свозил нас в космос! — тряс его руку Бранец.

— Пожалуйста! Обращайтесь! — смеялся Погодин, сам радуясь очередному полету в космос.

— Вот вам еще два коммуникатора, их нужно будет передать руководителям — как я понимаю Брежневу и Андропову, коли КГБ тут курирует нас — с этими словами он достал из шкафа и передал Бранцу приборы в коробках.

— Хорошо, я передам Цвигуну. А можно мне получить такой прибор? Ну чтобы с вами связываться? — спросил Бранец.

— Можно — согласился Погодин и достал из шкафа в челноке еще один коммуникатор.

Они вновь расселись в машины и поехали в Сусуман, рота охраны КГБ вновь приступила к своим обязанностям.

В Сусумане опять высадили конструкторов у гостиницы, а сами поехали в райотдел КГБ — там их ждал Цвигун.

— Ну чем порадуешь? — спросил Цвигун у Бранца.

— Это просто фантастика! Мы слетали в космос. На высоте сто километров покружили над Колымой, из космоса видна голубая планета, черное небо со звездами, ну и яркое солнце — ответил Бранец. — Корабль тихо и плавно поднялся на высоту двадцать километров, потом Киров предложил подняться в космос, я согласился, и Валера поднял корабль на высоту сто километров, разогнавшись до скорости три километра в секунду. На такой скорости мы облетели Колыму и потом, снизив скорость до самолетной, опустились вниз, а там вообще скорость упала до нескольких метров, так и снова залетели в пещеру. Просто фантастика!

— Да, фантастика — согласился Цвигун, задумавшись.

Глава 6

— Валера Погодин передал коммуникаторы для связи с руководством, один для Брежнева, второй для Андропова. Ну и я себе выпросил — усмехнулся Бранец. — Чтобы с ним связываться.

— Ну давай его сюда, пообщаемся вместе — попросил Цвигун и Бранец пригласил Погодина в кабинет.

— Валера, мы же можем по этом коммуникатору между собой общаться — верно? — спросил Цвигун.

— Да, давайте ваш аппарат. Вот нажимаете значок телефона — тут ярко светятся номера Кости и мой. А вот тут бледно выделяются еще три номера — они доступны, но не активированы. Виктор Николаевич, нажмите кнопку на своем коммуникаторе — попросил он. Бранец нажал кнопку, у него высветились тускло пять телефонов — Константина, Валерия, Цвигуна и еще два без обозначения.

— Нажмите мой номер — попросил Погодин.

Так они полчаса тренировались звонить друг другу, потом Погодин показал им как проецировать изображение на экран или стену — его собеседники пришли в восторг от этого. Затем он перекачал видео из своей нейросети о полете, и Цвигун смог все увидеть своими глазами на большом экране.

— Ну это просто чудо-техника — восторгался он.

— Вы сможете переслать эти файлы руководителям на их коммуникаторы — пояснил им Погодин, как это можно сделать.

— Руководство страны решает вопрос насчет оплаты полета на Луну, для этого требуется время — пояснил Цвигун. — Также решается вопрос о перебазировании челнока в Подмосковье, подбирается место, которое будет согласовано с вами. Пока можем продолжить изучение челнока и новинок, которые вы может предложить нам.

— Хорошо. Вот это игрушка — настольная инсталляция из сверхпроводников — колечко и шарик, который висит над колечком. Кольцо из сверхпроводника, и шарик тоже. Можете передать своим ученым для опытов. Из таких сверхпроводников изготавливаются обмотки электродвигателей и электромагнитов, обеспечивая высочайшие характеристики и почти стопроцентный КПД электродвигателей. На основе сверхпроводников изготавливаются супераккумуляторы, обладающие огромной емкостью, гораздо выше, чем лучшие сорта сгораемого топлива. Поэтому вместо двигателей внутреннего сгорания можно использовать электродвигатели, а аккумуляторы заряжать от электрической сети — пояснил Погодин.

— А образец для изучения можно получить? — спросил Бранец.

— Так вот же — Погодин показал на игрушку.

— Я имел ввиду образец аккумулятора — уточнил Бранец.

— Да, передадим — пообещал Погодин.

Так они общались еще пару часов, потом распрощались до следующего дня, решили продолжить полеты, но уже над территорией СССР, Цвигун предупредит военных, чтобы их случайно не сбили.

Разговор с Брежневым

Наконец сам Брежнев решил со мной пообщаться. Я очень мандражировал, но Дик меня привел в чувство, тут и Айк меня успокоил, предложил нам диалог вместе вести.

— Ну здравствуй Константин Иванович! Рад видеть тебя, наконец-то познакомились — поздоровался со мной генсек, когда установилась видеосвязь.

— Здравствуйте Леонид Ильич! Можете ко мне просто по имени обращаться, мне только восемнадцать лет исполнилось в декабре прошлого года. Предлагаю включить в беседу Айка, искусственного интеллекта корабля «Пионер-873», который,

— Ну что же — давай подключай — согласился Брежнев и рядом с моим изображением появился экран с изображением Айка, он был в форме старпома.

— Приветствую вас Леонид Ильич! — поклонился он.

— Ну расскажите историю появления этого корабля — попросил Брежнев, поздоровавшись с ним.

— Сто пятьдесят тысяч лет назад сотня огромных кораблей нашей цивилизации доставила на Землю семьсот пятьдесят тысяч колонистов — это была первая партия, которая должна была подготовить среду обитания для первого миллиарда переселенцев с нашей планеты Кора, на которой проживало двадцать пять миллиардов населения, а размер у нее не больше Земли. Несмотря на глобальный контроль рождаемости, жить на перенаселенной планете было очень тяжело. По этой причине была создана программа поиска подходящих планет для жизни, с последующим переселением на них части населения Коры. Но после отправки первой партии колонистов к вам на Землю, на Коре произошла глобальная ядерная война, по сути, все против всех, и планетная цивилизация упала в каменный век. Но благодаря кое-каким сохранившимся архивам, за сто тысяч лет она восстановилась и вновь начала успешно развиваться, строя межзвездные космические корабли и осваивая новые планеты. И вот десять тысяч лет назад, когда планета Кора уже была вновь перенаселена, начали задумываться о переселении на другие планеты, начали изучать архивы древних, этим занимались ученые-археологи. И там они случайно обнаружили информацию о первой экспедиции на планету Земля. Сообщение об этом долго игнорировалось властями, да и не верилось им, что цивилизация могла сохраниться на Земле при такой маленькой численности экспедиции, и что она вообще существовала в реальности, что это не легенда какая-то. Но настойчивость ученых позволила им добиться выделения небольших средств для проведение разведывательной экспедиции на Землю. Для нее был выделен готовящийся к списанию в утиль разведывательный корабль «Пионер-873», и с ним урезанный до минимума экипаж в составе двенадцати человек. И сама экспедиция тоже была урезана до минимума и состояла из четырех ученых — двух мужчин и двух женщин — двух семейных пар, это обычное дело у археологов, поскольку экспедиции обычно имеют длительный характер.

При подлете к Земле корабль столкнулся с астероидом, это произошло из-за сбоя системы управления — техника была очень старой, экипаж погиб, пятьдесят метров носового отсека корабля было просто уничтожено. Группа исследователей в этот момент времени находилась в ангаре, готовилась к отправке на Землю, поэтому не сильно пострадала, лечение в медкапсулах полностью излечило последствия катастрофы у археологов. Мне было дано задание спрятать корабль на Луне, отремонтировать его, полностью привести его в проектное состояние, а сами они отправились в челноке на Землю выполнять свою исследовательскую работу, ради которой они прибыли сюда. Я, как мне приказали, спрятал корабль в глубокий кратер на обратной стороне Луны, и приступил к выполнению ремонтных работ. А экспедиция пропала — я первые сто лет высылал зонды на Землю, но они ничего не обнаружили. Я продолжал ремонтировать корабль и все его оборудование, приводя его в исходное состояние, в каком он был выпущен с верфи. Для этого мне пришлось рыть шахты на Луне и добывать необходимые минералы, за первую тысячу лет я справился с этой задачей, после этого продолжал просто обслуживать корабль, содержа его и все изготовленное оборудование в полной готовности. И так продолжалось десять тысяч лет, пока на Луну на дроне не прилетел Константин. Он по моей рекомендации принял статус капитана корабля, и теперь он управляет всеми процессами — закончил доклад Айк.

— Очень интересная история — задумчиво произнес Брежнев. — У вас имеются все знания вашей цивилизации?

— Практически все — ответил Айк. — Более того, я проводил разведку на Земле, собирал и обрабатывал информацию о достижениях разных государств вашей цивилизации, об их социальном устройстве, о достижениях в технике и технологиях. У нас есть что предложить вашей стране и вашей цивилизации на Земле, в том числе по анализу эффективности вашей экономической модели и ваших конкурентов — США, в частности.

Но этот вопрос вам уже надо обсуждать с капитаном Константином, я только могу помочь оптимизировать процесс внедрения новых технологий или управленческих моделей в вашу экономику и промышленность.

— Хм… А какая экономическая и политическая модель используется в вашей цивилизации? — спросил Брежнев.

— За прошедшие сотни тысяч лет каких только цивилизаций не создавалось на планете Кора. Были там модели управления обществом и экономикой подобные вашим, но вынужден вас огорчить — не многие из них протянули более ста лет. Причем их спонтанный переход на другую модель управления обычно сопровождался разрушительными последствиями для экономики страны. Вы это знаете из своей истории — революция 1917 года и последовавшая гражданская война полностью разрушили экономику страны.

Но это происходит не всегда, иногда в случае планового перехода от одной модели управления к другой, следовал взрывной рост экономики — сказал Айк.

— То есть, в вашей цивилизации были социалистические государства? — спросил удивленный Брежнев.

— Это название не отражает суть вашей экономики. В вашей же терминологии это скорее всего социально ориентированный государственный капитализм. В нашей терминологии это директивно управляемая экономика, без саморегуляции. У вас, кстати, и после революции, и после второй мировой войны, работала очень эффективная система управления экономикой с саморегуляцией, это было когда генсеком был Ленин и Сталин. Потом при генсеке Хрущеве все элементы саморегулирования ликвидировали — это кооперативы, личные подсобные хозяйства и так далее — сообщил Айк.

— Хм, при Сталине? Да, и правда, было очень много кооперативов, много товаров выпускали… — задумчиво произнес Брежнев. — Но их все практически перевели в форму госпредприятий.

— И пропала саморегуляция — констатировал Айк.

— У нас зреет экономическая реформа, наш премьер-министр Косыгин хочет использовать экономические рычаги, чтобы предприятия зарабатывали прибыль, и на этом строилось их благосостояние — сказал Брежнев.

— Для того, чтобы прибыль была регулятором, требуется конкуренция субъектов хозяйствования. Должны конкурировать собственники предприятий. Если у вас собственником останется государство, то это приведет только к росту цен. Есть же у вас успешный опыт опять же времен Сталина, когда государственным предприятиям было предписано снижать себестоимость производства, то есть только таким способом увеличивать прибыльность производства, и эти показатели служили для оценки эффективности работы руководителей

— Я смотрю вы хорошо ориентируетесь в нашей истории — удивился Брежнев.

— Мы изучаем все материалы, доступные нам. Возможности в этом плане у нас практически безграничные. Очень много исследований посвящено вашей экономике у американцев — ответил Айк. — У нас очень четко определяются принципы саморегулирования — есть оно или нет. У вашего типа экономики есть свои сильные черты — скорость восстановления экономики страны после революции и после второй мировой войны сами об этом свидетельствуют. Но вот выход на мирную жизнь и смена руководства в вашей стране повлекли и ликвидацию элементов саморегуляции и торможение развития экономики.

И результаты вы сами должны видеть хотя бы в сравнении с вашими соперниками — у вас там постоянно бывают дипломаты. Сравните их магазины и свои магазины для народа, а не для элиты, и все сразу станет ясно. СССР отстает в развитии от США и стран Запада на лет двадцать-тридцать. Об этом вам давно известно, но почему вы не принимаете мер к срочной реформе экономики мне не понятно. В этом нет логики.

— Надо будет передать вам все наши материалы по предлагаемой реформе, мне самому это все не нравится. Надо что-то делать, темпы роста экономики снижаются, не хватает товаров народного потребления. Вот и ищем способы, как оживить нашу экономику — сказал Брежнев.

— Ну сразу видно, что вам сможет быстро помочь, без глобальных реформ — это возрождение кооперативов, как это было при Сталине. А на предприятиях сельского хозяйства надо вводить материальную заинтересованность в конечном результате — в урожае. В местах хранения урожая вводить материальную заинтересованность в снижении потерь.

А там можно будет подумать и о глобальных переменах — сказал Айк. — Для этого надо будет только принять закон о кооперативах и дать рекомендации своим партийным организациям на местах поддержать их в тех направлениях деятельности, в выпуске тех товаров, в которых нуждается население.

— Очень интересно с вами общаться! — удивился Брежнев. — Вы здорово ориентируется в экономике! Но многого не понимаете в жизни нашей страны.

— Это не я ориентируюсь, просто мне известна наша история. Эффективное сочетание государственного управления и саморегулируемых предприятий позволяет экономике страны успешно развиваться. Переход к крайностям приводит к кризисам, вы можете вспомнить, например, «Великую депрессию» в США, где практически не было государственного регулирования.

— Да, это точно! Капитализм не панацея! — быстро согласился Брежнев.

— Ну а теперь более прагматичный вопрос — как вы можете нам помочь в освоении космоса? — спросил Брежнев.

— Это вопрос к капитану — ответил Айк и уменьшил размер своего экрана.

— Ну давай капитан, отвечай — улыбнулся Брежнев.

— Мы для вас можем предоставить имеющийся в вашем распоряжении челнок, он может поднимать грузы до ста тонн, хоть до Луны он может летать, или даже до Марса — ответил я.

— И какая будет цена вопроса? — спросил Брежнев.

— Достаточно высокая, но значительно ниже, чем это обходится вам самим — ответил я. — пока будем вести расчеты через золото — универсальная валюта. Ну а цену экспедиции на Луну я вам предлагаю самим определить, как справедливую для вас.

— Да, с одной стороны хочется подешевле, а с другой стороны надо и совесть иметь — усмехнулся Брежнев. — Судя по стоимости полета «Апполон-15» в триста пятьдесят пять миллионов долларов, это эквивалентно тремстам двенадцати тоннам золота — определим как максимальную цену. Нашим предприятиям не требуется прибыль, как американским, поэтому тридцать процентов мы можем смело списать или отбросить. То есть получается примерно двести двадцать тонн золота. Ну мы готовы купить у вас три полета, если вы нам предоставите хорошую скидку и рассрочку лет на десять.

— Ваш подход мне нравится, он справедливый — сказал я. — Мы предоставим вам дополнительно скидку на двадцать процентов на первый полет, и пятьдесят процентов на остальных два полета, итого всего будет триста девяносто шесть тонн золота. Предоплата десять процентов от контракта, рассрочка на остаток будет предоставлена на пятнадцать лет — выдал я, этот вопрос я уже обсуждал вместе с матерью и Погодиным. Мы вообще хотели радикально снизить цены, но решили, что лучше предоставить скидки и рассрочку, а там видно будет, как пойдут дела.

— Отлично! — воскликнул Брежнев. — Хотелось бы определить стоимость вывода на орбиту Земли наших спутников, их у нас много, а наши ракеты обходятся нам недешево. Нас устроила бы цена раза в два дешевле нашей. Запуск одной ракеты с пилотируемым кораблем нам обходится в десять миллионов рублей, если переводить через обменный курс с американскими долларами, то двенадцать миллионов долларов, или десять тонн золота.

— Мы готовы выполнять один запуск за тонну золота — сказал я. — Вес до двадцати тонн, в габаритах грузового отсека челнока. Или на внешней подвеске, если габариты слишком большие. Можно за один раз выводить по десять-двадцать спутников, чтобы снизить стоимость доставки.

— Отлично! Вот это по-нашему! — обрадовался Брежнев.

— Не уверен, что также обрадуются ваши ракетчики — вставил свое слово Айк.

— А что им не радоваться? За ними останется военное применение — стратегические ракеты — сказал Брежнев. — Там тоже много работы, пусть совершенствуют технику. Сразу вопрос — мы будем сотрудничать в военной области?

Глава 7

Не задумываясь, я тут же ответил Брежневу.

— Будем Леонид Ильич. Но для этого надо сначала нам выстроить доверительные отношения. Вот полет на Луну и позволит нам их начать — ответил я. — Нам надо как-то определиться с нашим статусом, как отдельного хозяйственного субъекта. На отдельное государство мы не претендуем, нет желания вести межгосударственные отношения. Но торговать и оказывать услуги по выводу в космос спутников другим странам мы имеем желание. К тому же низкая стоимость вывода явно разорит ракетные отрасли конкурентов — ответил я.

— То есть вам нужен статус отдельного субъекта международного права под нашим патронажем? — уточнил Брежнев.

— Да, вы, пожалуй, это точнее выразили — согласился я.

— У нас две республики — Украина и Белоруссия представлены в ООН. Может и вашей лунной базе присвоить статус автономной области СССР с полным правом самостоятельной хозяйственной деятельности на международных рынках? — предложил Брежнев.

— Надо будет подумать над этим, мы пока так далеко не заходили. Пока давайте работать над двусторонним сотрудничеством, когда достигнем насыщения, тогда

— Хорошо. Вот опять стал вопрос о вашем статусе — надо же заключать нам с вами договор, чтобы оплатить полет на Луну — напомнил Брежнев.

— Капитан корабля имеет право заключать любые договора с другими цивилизациями как самостоятельный хозяйственный субъект «Пионер-873» с планеты Кора — тут же вставил свое слово Айк.

— Ну вот вам выход — усмехнулся я. — Будем заключать договор от имени корпорации «Пионер-873» с планеты Кора. Возможно, мы назовем свою корпорацию по-другому.

— А что, если сделать проще? Зарегистрируем вашу корпорацию в СССР? — предложил Брежнев. — А то наши хозяйственники в ступор впадут от такой новости.

— Только как представительство или филиал корпорации — уточнил Айк. — Сам корабль «Пионер-873» не может быть привязан какому-то государству вашей планеты.

— Лучше филиал вашей корпорации, челнок и есть, по сути, ваш филиал — согласился Брежнев. — Мы заведем для него расчетный счет в нашем банке, и он будет обслуживаться как наше предприятие с правом свободного выхода на внешние рынки. Я бы даже попросил вас, чтобы мы пока публично не открывали иноземное происхождение челнока. Скажем, что он создан экспериментальным предприятием где-то в Сибири, скажем в подземном городе, рядом с Красноярском. А для его успешной работы мы создали для него предприятие с особыми условиями.

— Да и я пока не вижу особой нужды в публичном освещении своей деятельности на международной арене — согласился я. — Тогда вам придется отвести для нас закрытую территорию, где будет базироваться наш челнок и персонал наших предприятий.

— Да, несомненно. Мы уже обсуждали этот вопрос с КГБ, коли они с вами начали контактировать. Они предложили передать вам военный санаторий «Лесная сказка» под Москвой. Он расположен в центре большого лесного массива, который по периметру огражден проволочным заграждением, охраняется ротой пограничных войск, у нее там же расположены казармы и полигон. А отдельно огорожена территория санатория размером пять на пять километров, там расположены здания санатория, это старинная усадьба княжеского рода — предложил Брежнев.

— Мы изучим ваше предложение Леонид Ильич. На первый взгляд оно нам вполне подходит — сказал я.

— Еще вопрос, можно сказать, что из любопытства. А что вы будете покупать на это золото? И у кого? — спросил Брежнев.

— Ну покупать можно многое в Европе или в США, вкладывать эти деньги в акции предприятий, чтобы они приносили пассивный доход, а не просто лежали в хранилище. Возможно, что вы проведете реформы и откроете свой рынок — тогда мы будем торговать на нем, как своей продукцией, так и закупленной за рубежом. Ну и межзвездная торговля в качестве валюты использует золото, а нам там многое можно будет купить — ответил я. Мы своим триумвиратом обсуждали эти вопросы и искали на них ответы. — Мы надеемся, что установим контакты с планетой предков Корой и будем возить на Землю оттуда новинки техники и технологий. А даром нам никто ничего не отдаст — сами понимаете.

— То есть вы готовы закупать импортные товары и торговать ими у нас… А куда вы будете девать советские рубли? — спросил Брежнев, не обратив внимания на мой пассаж относительно межзвездной торговли, это было слишком фантастично для него.

— Сложный вопрос, без открытия вашего рынка много не продашь товаров — сказал я. — Будем платить зарплату своим сотрудникам рублями, и подкреплять ее товарами. Но пока нам совсем немного потребуется рублей.

— Айк много интересного сообщил о нашей экономике, так сказать свежий незамутненный и бесстрастный взгляд со стороны — сказал Брежнев. — Возможно я попрошу ваши консультации для нашего правительства. Им полезно будет с вами подискутировать.

— Захотят ли они дискутировать с искусственным интеллектом? — усмехнулся Айк.

— А если не говорить им, что вы искусственный интеллект? А специалист по экономике с планеты Кора? — спросил Брежнев с улыбкой.

— Но тогда вам придется сообщить о контакте с нами — резонно возразил Айк.

— У вас есть информация, в каком состоянии сейчас планета Кора? — спросил Брежнев.

— Мы отправили туда корабль-разведчик с тайной миссией для изучения этого вопроса — ответил я. — Как вернется назад, обсудим с вами полученные данные.

— Есть информация давностью в десять тысяч лет. А за это время могло случиться все что угодно, вплоть до очередной мировой ядерной войны с взаимным уничтожением цивилизаций — высказался Айк. — Кстати, межзвездная и межпланетная торговля базировалась на золоте как единой валюте.

— Будем надеяться, что ваша цивилизация жива. Вы на корабле можете производить искусственный интеллект? — спросил Брежнев.

— Нет, у нас в запасе имеется около сотни приборов для оснащения кораблей типа челнок и тысячи приборов для дронов. Но документация имеется, по ней можно будет лет за двадцать пройти этот путь и создать их производство — сообщил Айк. — Пока в этом потребности нет.

— Ну пожалуй для первой нашей встречи будет достаточно, мы уже и так много вопросов обсудили. Жду ответа на наше предложение — попрощался Брежнев.

Интерлюдия

— Товарищи, хочу донести до вашего сведения необычную информацию — начал свое выступление Брежнев на специальном закрытом заседании Политбюро ЦК КПСС. — Мы с вами должны решить, насколько можно давать ход этой информации, какой уровень секретности ей присвоить. Чтобы меня не сочли сумасшедшим, тут присутствуют два свидетеля разговора — председатель КГБ Андропов и его заместитель Цвигун. Так вот, у меня состоялись переговоры с инопланетянами, желающими установить с нами дружеские отношения.

Все Политбюро замерло, смотрели с округлившимися глазами на генсека, но рядом с ним с невозмутимым видом сидели Андропов и Цвигун.

— Более того, этот разговор записан на кинопленку, и вам лучше сейчас его прослушать, чтобы нам не играть в испорченный телефон — сказал Брежнев, и коснувшись рукой коммуникатора, запустил воспроизведение записи на экране за своей спиной. Полчаса прошло как одна минута в напряженном молчании членов Политбюро.

Когда запись окончилась, Брежнев отключил коммуникатор, коснувшись его рукой.

— Вы все прослушали, какие будет предложения по секретности этой темы? — спросил Брежнев.

— Это он правильно сделал, что не стал спрашивать верно ли он поступил, вступив с ними в переговоры — подумал Андропов.

— Эту тему пока надо полностью засекретить — высказался Гречко, министр обороны.

— Пока с этим сами не разберемся, не стоит привлекать к ней лишних людей

— Да, нам стоит подождать с открытием этой темы для широкого круга — поддержал Косыгин, председатель Совета Министров СССР.

— Да вообще пока не стоит даже обсуждать этот вопрос — надо засекретить эту тему! — высказался Кунаев, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана.

— Поддерживаю, засекретить — коротко сказал Суслов, секретарь ЦК КПСС.

— Ну что товарищи, обсуждение прошло, есть только одно мнение — тему контактов с инопланетянами надо засекретить. Прошу проголосовать за это постановление — провел голосование Брежнев. Все члены Политбюро ЦК КПСС поддержали это решение. После чего Андропов в установленном порядке передал всем подписки о неразглашении, затем собрал подписанные документы.

— Теперь товарищи перейдем к сути переговоров. Как вы относитесь к моему предложению выдать челнок инопланетян за наш собственный корабль — вы, собственно говоря, уже проголосовали. Раз мы засекретим контакты с инопланетянами, значит мы по легенде этот корабль разрабатываем и изготавливаем сами на секретном подземном заводе в Красноярске. А базироваться этот корабль будет уже под Москвой, наши люди уже летали на нем, он тише любого самолета летает, с места, как вертолет в космос поднимается. КГБ передает для этой цели свой подмосковный ведомственный санаторий «Лесная сказка», расположенный в центре большого лесного массива, который обнесен колючей проволокой и охраняется пограничниками, как государственная граница. Туда подведена железнодорожная ветка. Вот оттуда этот корабль будет стартовать на Луну, и оттуда будет забрасывать грузы в космос, то есть наши спутники на орбиту Земли — сообщил Брежнев.

— Может пусть он из Красноярска и выводит спутники на орбиту? — спросил Гречко.

— Спутники в основном у нас производятся в Москве и Подмосковье, ну и конечно в Красноярске. Но в Москве производится подавляющее большинство — зачем лишние перевозки? — возразил Брежнев.

— А может лучше из Байконура — привычнее будет для всех? — предложил Кунаев.

— Пилот, который может управлять этим челноком, обычный человек. Как и капитан «Пионера-873» тоже, для них нужны комфортные условия проживания, им нужна база на Земле, поэтому я предложил именно Подмосковье — ответил Брежнев. — Как вы слышали, там будет создано предприятие, филиал «Пионера-873» с планеты Кора. Ну называться оно будет по-другому, но это будет международное предприятие, которое будет заниматься от имени советского предприятия запуском иностранных спутников. Там будут бывать иностранцы, и охрана этого места нашими пограничниками будет не лишней.

— Леонид Ильич, а кроме космоса, какие новинки техники могут нам предложить инопланетяне? — спросил Устинов.

— Все, чем они владеют. Но тоже не даром, нужно с ними торговать. Вот только что мы им сможет предложить, кроме золота — вот в чем вопрос — вздохнул Брежнев.

— Тогда надо будет привлекать технических специалистов с нашей стороны, чтобы они изучили возможности сотрудничества — сказал Устинов.

— Несомненно, подбирайте группу, создадим НИИ Новых технологий, и разместим его недалеко от этого санатория. Будут ездить туда, вести переговоры и обсуждения внедряемых новшеств — ответил Брежнев.

— Пожалуй этот НИИ лучше разместить прямо там же — усмехнулся Устинов. — Чтобы исключить утечку информации.

— Этот вопрос надо будет решать уже с ними, найдете взаимоприемлемое решение. Не забывайте, что эта программа рассчитана на десятилетия, а людям нужно жить и растить детей — ответил на эту реплику Брежнев.

— Тогда только рядом с ними создавать закрытый городок — сказал Устинов.

— Я думаю, что начать лучше с программы сотрудничества с ними — вставил слово Андропов.

— Да, сначала решите, в каких областях будет наиболее эффективное сотрудничество, а уже исходя из этого будете строить планы по строительству — поддержал его Косыгин.

— И самое интересное, на что указал Айк, вы это слышали, про директивную систему управления экономикой, что больше ста лет такие системы не продержались у них. И у нас уже проблем выше крыши. Айк нас носом ткнул в наш же опыт — в Ленинский НЭП и в опыт Сталина по управлению экономикой с развитой системой кооперативов. Так что надо товарищи возвращаться к опыту Сталина, он нам ближе. Надо только возродить кооперативы и установить показатели по снижению себестоимости продукции для государственных предприятий. Не получение прибыли, а снижение себестоимости Николай Алексеевич! — подчеркнул Брежнев. — Вроде бы это одно и тоже, но как точно заметил Айк, но если это касается госпредприятий, то гонка за прибылью приведет просто к увеличению цен.

— Да, я обратил на это внимание — ответил Косыгин. — И правда, вроде бы одно и тоже, а результат будет разным.

— Вот Алексей Николаевич, для тебя персональный коммуникатор, можешь связываться через него с Константином и с его искусственным интеллектом Айком, но пока засекретим это, пусть он будет просто научным консультантом — Брежнев передал Косыгину коробочку с коммуникатором. — Останешься после совещания, я научу тебя им пользоваться. И вы тоже Дмитрий Федорович останетесь, вам тоже передам коммуникатор. Так, по техническому сотрудничеству и по экономическим реформам контакты будут налажены. По мере необходимости будем привлекать других членов правительства и Политбюро.

— Теперь товарищи надо будет утвердить программу полета на Луну, я запросил у Константина три полета на челноке, грузоподъемностью до ста тонн. Мне кажется, что этого будет достаточно, делать на Луне нечего, а эти полеты позволят нам восстановить свой приоритет в космических исследованиях. Мы можем послать туда с каждой экспедицией по десять-пятнадцать космонавтов, выполнить там разнообразные программы исследования Луны, привезти оттуда десятки тонн лунного грунта для исследований.

За каждый полет Аполлона американцы платят триста двенадцать тонн золота, Константин предлагает нам заплатить четыреста тонн золота за три полета и дает пятнадцать лет рассрочки, десять процентов предоплата. Предлагаю утвердить эту сделку. Прошу высказываться.

— Грандиозно! — сказал Устинов.

— Вполне выгодная сделка — сказал Косыгин. — Пятнадцать лет рассрочки — это здорово!

Пауза затянулась.

— Будут возражения? — спросил Брежнев. — Возражений нет. Тогда прошу голосовать. Кто за утверждение этой сделки, прошу поднять руки. Единогласно сделка утверждена. Прошу занести в протокол. Теперь следующий вопрос — лунная программа. Что мы там будем делать, какую технику туда забросим — над этим надо товарищи подумать. Горячку пороть не будем, сейчас объявим, что нами создан космический корабль, способный доставить на Луну сто тонн груза, и будем открыто готовить лунную экспедицию. А тем временем корабль будет выводить в космос наши спутники, тут тоже нам дали очень большую скидку — один вывод будет стоить

— Леонид Ильич, то есть теперь все выводы на орбиту будут проводиться челноком? — спросил Устинов. Гречко тоже насторожился — от отвечал за запуски ракет.

— Да, вы же слышали цену запуска — в десять раз меньше, чем это нам обходится — ответил Брежнев.

— Но тогда наши ракетостроители останутся без работы? — спросил Устинов.

— Военная программа остается, ее никто не отменял. Делайте стратегические и другие ракеты, совершенствуйте их. Спутники за нас никто делать не будет, как и орбитальные станции. Нам предлагают только вывод этих объектов на орбиту Земли — ответил Брежнев.

Глава 8

— То есть Байконур будем закрывать? — спросил Кунаев.

— Спешить не будем — ответил Брежнев. — Сначала надо наладить стабильное сотрудничество, а потом уже принимать такие решения. Думаю, что мы Байконур закрывать не будем, и часть запусков военных спутников будем проводить с него. А вот все народнохозяйственные запуски и пилотируемую космонавтику переведем на новый корабль. Кстати, мы можем дать ему свое имя, пока сообщение не передано в прессу — предлагайте.

— А как он в оригинале называется? — спросил Устинов.

— Челнок и номер 87307 — ответил Брежнев. — Первая часть номера 873 от корабля, а 07 — номер челнока на корабле.

— У них еще есть такие челноки? — спросил Устинов.

— Есть, и не один. Я не стал это уточнять, не стоит такие вопросы задавать, но они точно у них есть, я понял это из разговора — ответил Брежнев. — Захотят — сами расскажут. Нам пока и одного за глаза будет достаточно.

— У нас начинается новая эра космонавтики, теперь все наши усилия надо будет переносить на выводимые в космос спутники, американцы нас тут опережают, все это из-за электроники — сказал со вздохом Устинов.

— Вот и выясняйте, чем могут наши друзья помочь и в этой области — рекомендовал Брежнев.

Сотрудничество

Мы с Погодиным обсуждали результаты переговоров с Брежневым. Вроде бы все гладко складывалось для нас.

— Костя, давай челнок будет совершать только межпланетные рейсы, а вывод на орбиту может выполнять грузовой дрон — у него грузоподъемность тридцать тонн. Кабина на четырех человек, манипулятор, открытый кузов. Подняли на орбиту спутник, разогнались до нужной скорости, манипулятором вытащили спутник и вернулись на Землю. Мы этот дрон можем просто сдать в аренду — предложил Погодин. — Чтобы не связываться самим с выводом спутников. А вот пилотируемые полеты можем выполнять на челноке 87307.

— Мысль здравая и своевременная… Это улучшит климат доверия со стороны руководства СССР, если мы полностью передаем корабль под их управление — согласился я. — Дам команду Айку перегнать на Землю еще парочку грузовиков. Один из них передадим СССР в аренду для запусков военных спутников, пусть его хоть на Байконур перегоняют. А сами будем выводить гражданские спутники с новой площадки.

— Это еще долго придется согласовывать в техническом плане — у них же все делается через систему управления ракетой-носителем — задумчиво сообщил Погодин.

Прошла пара минут размышления над этой проблемой.

— У меня сегодня полеты над территорией СССР в ближнем космосе — сообщил Погодин.

— Ну полетай, чего уж там — согласился я.

— Бранец со всей командой просятся в полет, и чтобы была невесомость — сообщил он.

— Покатай ребятишек на первой космической скорости, пусть потешатся — улыбнулся я. — Только территории СССР не хватит для таких полетов — подсчитал мне Дик.

— Да, разгон и торможение по тринадцать минут, шесть тысяч двести километров — согласился Погодин, искин которого тут же сделал расчеты.

— Придется вокруг шарика прокатиться — сказал я.

— Прокатим, пусть согласовывают с руководством — согласился Валера. — Надо бы этот народ накачать нанитами, чего — зря катаем что ли?

— Ну давай, для полета в космосе пусть пройдут профилактическое обследование в медкапсуле, она им и впрыснет их. А через месяц у них развернутся нейросети — предложил я.

— Идет, нормальный ход. Вот и будет готовая дюжина пилотов для грузовика — одобрил Погодин.

Устинов

Мы попрощались, ко мне поступил звонок от Устинова.

— Здравствуйте Дмитрий Федорович! — поздоровался я первым, когда на экране появилось его лицо.

— Здравствуйте Константин Иванович — с круглыми от удивления глазами сказал Устинов, хоть его и предупреждали, что будет видно изображение собеседника, но он в душе не очень этому верил, или ожидал бледного подобия, типа того, какая имеется телевизионная связь с космическим кораблем. А тут четкое цветное изображение.

— Леонид Ильич рекомендовал с вами напрямую обсуждать нашу программу сотрудничества в области космоса и техники. С оплатой вопрос решен, теперь надо наполнить содержание деталями — сообщил Устинов. — Лунную программу мы будем разрабатывать, это дело не быстрое. Пока давайте обсудим вывод спутников в космос, а также сотрудничество в технической сфере. У нас проблема с электроникой — мы отстаем от США. Можете нам в этом помочь?

— Непосредственно не сможем, если только в США для вас микросхемы можем закупить — производства микроэлектроники на корабле нет, есть запасы готовых систем управления дронами. Но за лет двадцать мы можем пройти этот путь и начать производить сами даже искины — сообщил я Устинову. — Документация на эти технологии у нас имеется, но воплощать их в жизнь надо людям. Можно начать двигаться по этому пути — выделяйте группу ученых и инженеров, которые будут заниматься разработкой технологических линий для микроэлектроники. Но дело это очень дорогостоящее и для компенсации расходов на разработку требуется внедрять результаты в массовое производство, то есть производить и продавать десятки миллионов экземпляров.

— Так, сделаем отметку об этом, подготовим предложение. Я обратил внимание на упомянутые вами высокотемпературные сверхпроводники, что по ним? — спросил он.

— Эта технология нам доступна в полном объеме. Это высокоэффективные электродвигатели и электрогенераторы, супераккумуляторы, которые могут запасать энергии в сотни раз больше, чем её содержится в органическом топливе. То есть вывод на орбиту спутников может производиться с помощью накопленной в аккумуляторе энергии. Мы решили передать вам в аренду один такой грузовой дрон, обучим ваших пилотов и

— А какова будет арендная плата? — тут же спросил Устинов.

— Тонна золота в месяц, как за один полет — улыбнулся я.

— Отличные условия! Корабль может же каждый день летать? — уточнил Устинов.

— Да, каждый день, но его надо заряжать для этого энергией, она тоже денег стоит. Можете сами подвести линию электропередач для этих целей, а можете от челнока заряжаться, но придется платить. Энергии на полет корабль тратит практически столько же, сколько и ракета, но это электрическая энергия, которая явно дешевле.

И еще — ежемесячно корабль должен будет проходить профилактику, летать на корабль для этого, а это трое суток — пояснил я. — И это будет стоить еще тонну золота.

— Понятно — несколько погрустнел Устинов.

— Программа полетов у него будет стандартная — вывод спутника на заданную орбиту и возвращение на место старта — уточнил я.

— Да другого нам и не требуется — ответил он. — Вернемся к супераккумуляторам. То есть этот грузовик мы заряжаем электроэнергией, чтобы заряда хватило на полет на орбиту?

— Да, именно так, состояние аккумулятора контролируется системой управления дроном. Мы предоставим вам дрон с полностью заряженным аккумулятором, а вам надо будет компенсировать расход энергии и на профилактику дрон должен улетать с полностью заряженным аккумулятором. Либо вам придется оплачивать его зарядку — мы это тоже можем делать, но надо будет согласовать цены на электроэнергию — пояснил я.

— О! Электроэнергии у нас самих достаточно — тут же отказался Устинов. — Чего-чего, а она у нас в достатке имеется. Наша сеть триста восемьдесят вольт подойдет для зарядки или что-то другое требуется?

— Подойдет, но согласуйте этот вопрос с вашими энергетиками, чтобы вывести на орбиту один килограмм груза с Байконура требуется примерно тысяча триста киловатт-часов.

Если у вас будет тонна груза — это уже тысяча триста мегаватт-часов, и возврат корабля с орбиты будет поглощать ровно столько же энергии, то есть на один полет надо будет закачать две тысячи шестьсот мегаватт электроэнергии в аккумуляторы дрона — пояснил я. — Если заряжать аккумуляторы двадцать часов, то надо будет закачивать по сто тридцать мегаватт в час.

— Так, сделал отметку об этом — кивнул головой Устинов. — Мы не закончили тему сверхпроводников, давайте продолжим.

— Мы уже обдумывали с советниками этот вопрос, монополию мы пока сохраним за собой. В производстве сверхпроводников главный секрет в режиме их закаливания. Вы будете сами изготавливать сверхпроводники, а вот закалку будем проводить мы на своем оборудовании. Это обойдется вам в десять процентов от стоимости сверхпроводников, тут мы готовы брать готовой продукцией свою долю и продавать на международном рынке. А там уж за валюту мы приобретем золото, в случае необходимости.

— А где вы видите наиболее эффективное использование сверхпроводников? Линии электропередач из них тянуть? — спросил Устинов.

— Да, в том числе. В первую очередь в электрогенераторах ваших электростанций, затем в линиях электропередач, в электромоторах электровозов. Мы разрабатываем проект маршрутного аэротакси на восемь пассажиров для обслуживания удаленных регионов и Крайнего Севера. Готовы передать вам документацию за десять процентов готовой продукции. Эти машины можно использовать как машины скорой помощи, авиа-лесной охраны, для аварийных служб, ну и для обслуживания военных объектов. Для армии они вряд ли пойдут в виде боевой техники, а вот для тыловых служб — вполне.

— Понятно, сделал пометку. Что у нас осталось за кадром — пролистнул Устинов блокнот. — Следующая тема термоядерные реакторы, они у вас очень компактные.

— Зачем они вам Дмитрий Федорович? На подлодки вы ставите обычные ядерные реакторы, их мощности вам вполне хватает. Мы намерены сохранить за собой секреты их производства и будем поставлять только готовые реакторы, и скорее всего вместе с изделиями, то бишь челноками. Я затрудняюсь даже прикинуть, где вы их можете применять — спросил я.

— Ну это отдаленные гарнизоны, например, особенно на Крайнем Севере с этим проблемы — сказал Устинов. — Да и на Колыме, мы строим атомную электростанцию в Билибино.

— Хорошо, это я понимаю. Цена у этих электростанция достаточно высокая, но возможен такой вариант — продажа с них электроэнергии. Вы обеспечиваете подвод коммуникаций, в том числе воды, а мы генерируем и передаем в вашу сеть электроэнергию. Мы можем производить примерно по десять реакторов в год — сообщил я. — Но опять же встает вопрос о конвертации рублей в золото.

— Наша страна добывает достаточно много золота — вздохнул Устинов. — Но и потребность у нас большая в различных импортных товарах, которые надо за золото покупать.

— Вам надо решить вопрос с конвертацией рубля, тогда будет легче торговать. Тут рецептов готовых нет, жестко привязывать рубль к золоту тоже не выход — сказал я. — Пусть ваши экономисты помудрят над этим вопросом. Так и так сейчас будет развиваться межпланетная торговля, которая использует золото, и вы должны принимать в ней активное участие. Без конвертируемой валюты это сделать будет очень трудно.

— Донесу до руководства страны этот вопрос — сказал Устинов.

— Я могу привести примеры условной конвертации — когда курс валюты плавает в зависимости от спроса и предложения на нее. То есть, если у вас на рубли купить и вывезти из страны нечего, то и курс опустится до нуля. Понимаете о чем я? — спросил я.

— Вы такой молодой человек, а уже в экономике так ориентируетесь? — удивился Устинов.

— Есть на корабле возможность быстрого обучения человека через нейросети. Мне закачали базы знаний общеинженерного профиля, я получил сертификат инженера — сдал экзамен Айку. Затем я закачал базу знаний по технологии микроэлектроники, как расширение инженерной базы. Так же мне закачали базу знаний руководителя корпорации, администратора и экономиста, и я так же по ним сдал экзамены. К тому же у меня на постоянной связи Айк с его огромными базами данных — он мне мгновенно предоставляет справки по любой теме — объяснил я. — Поэтому я легко ориентируюсь в экономике, мне как руководителю придется торговать с разными цивилизациями.

— Теперь понятно — кивнул головой Устинов. — Тогда следующий вопрос — гравилит и приборы на его основе.

— Тут вопросов нет, мы будем передавать вам в товарных количествах приборы на гравилите, да и сам минерал, в том числе и

— О! Понятно, что это великолепная штука! — обрадовался Устинов.

— На нем можно строить легковые автомобили и грузовики, чтобы им летать над поверхностью, хотя это наверно дело будущего, когда цена на него будет доступной. Ну и аэротакси, и самолеты, хотя то аэротакси, что я вам предлагал, работает на обычных электродвигателях и воздушных винтах — пояснил я.

— А если его поставить на стратегическую ракету, то она закинет гораздо больший вес и дальше — тут же выдал свою мысль Устинов.

— Я бы не советовал это делать, при ядерном взрыве гравилит ведет себя непредсказуемо. Вы же не захотите, чтобы ядерное облако висело над землей вечно и путешествовало по воле ветров — усмехнулся я. — Вывести на орбиту спутник это одно, а вот участвовать в ядерной реакции это другое.

— Я об этом даже не подумал, чтобы его в боеголовку ставить — только в первую ступень, с возвратом на место старта — ответил Устинов.

— Вот еще вопрос Дмитрий Федорович, коли мы тут обсуждаем с вами уже межпланетное сотрудничество. Возможно, что какие-то корпорации с планеты Кора захотят построить у вас свои заводы по производству тех же микросхем или приборов типа коммуникаторов, которыми мы пользуемся. Причем так дешево, чтобы ими мог пользоваться каждый житель планеты. То есть от них сюда приедут руководители и основной инженерный состав, а рабочих и служащих они будут нанимать у вас, то есть ваших граждан. И только полученную прибыль, а это обычно не более двадцати процентов от объема продаж, будут вывозить, но опять же через золото. Хотя и тут можно договариваться о вывозе части их же продукции на сумму этой прибыли, вам надо решить этот вопрос с руководством. Он схож с допуском иностранных компаний на ваш рынок.

— Да, этот вопрос похоже срочно надо решать. Если без иностранных компаний мы как-то обходились своими силами, то прыжок в технологиях будущего без них нам не сделать — согласился Устинов. — Ну вот, кажется всё, что вы упоминали из новейших технологий мы обсудили. Есть еще что-нибудь, что можно использовать нам?

— Да, пожалуй, все новинки я вам описал. Я предчувствую, что нам придется отправлять на Кору торгово-промышленную делегацию на переговоры, поэтому начинайте готовить кадры для этой экспедиции. Мы установим им нейросети, поскольку экспедиция длительная, то необходимо подбирать супружеские пары, психологически совместимые — сообщил я.

Уважаемые читатели! Буду рад вашим сердечкам на странице книги,

особая благодарность за ваши подарки.

Приятного чтения!

Глава 9

— Айк отберет два состава, возможно придется там создать постоянно действующее представительство нашей планеты или вашей страны. Требование только одно — профессионализм. Наверно будет уместно привлечь специалистов из вашей внешнеторговой организации.

У меня проблемы с кадрами — улыбнулся я. — Поэтому я выскажу еще одно свое условие для нашего сотрудничества — не препятствовать поступлению к нам на службу граждан СССР и других стран, при условии постоянного нахождения иностранцев на территории нашей базы и получения ими виз для нахождения в СССР для выездов с нее по собственным нуждам.

— Так, это очень важно, запишу. Подготовить состав делегации на Кору и обеспечить беспрепятственный найм вашей корпорацией наших граждан, а также иностранцев. Ну пожалуй на сегодня достаточно. Буду решать поставленные вами вопросы, как появятся варианты их решения — свяжусь с вами — попрощался Устинов.

Полеты на челноке

— Здравствуй Валера! Сегодня надо полетать над СССР в космосе. Можно это сделать? — спросил Бранец, когда утром встретились в районном управлении КГБ.

— Нет проблем, покатаем также на высоте сто километров — согласился Погодин.

— А выше, километров на пятьсот можем подняться? — спросил Бранец.

— Можем, а зачем? — спросил Погодин.

— Ну чтобы невесомость испытать — сказал Бранец.

— А, не получится. Для этого нужна первая космическая скорость, для этого надо вокруг шарика облететь. Согласовывайте с руководством — облетим — ответил Валера.

— Сейчас, зайду к Цвигуну — сказал он и пошел в кабинет к Цвигуну, который будет находиться в Сусумане, пока челнок не будет перебазирован на место под Москвой.

— Степан Кузьмич, разрешите на пробный полет вокруг Земли? На высоте семьсот километров? Там по моим данным нет спутников — попросил разрешения Бранец.

— Точно там нет спутников? — смотря в глаза спроси Цвигун.

— Ну может там пролетать Космос-472, у него эллиптическая орбита — вынужден был признать Бранец.

— Вы же сами говорили, что на высоте сто километров спутников точно нет — усмехнулся Цвигнун. — А сами без разведки собираетесь забраться туда, где можно столкнуться со спутником.

— Вероятность столкновения очень маленькая — вздохнул Бранец. — На высоте сто пятьдесят километров спутников точно нет. Самые маленькие высоты у орбит спутников более двухсот километров.

— Ну вот и определили безопасную высоту полета. Выше будете летать только под управлением вашего ЦУПа — дал разрешение Цвигун.

— Хорошо, виточек сделаем вокруг Земли и приземлимся, полтора часа на него уйдет — сказал Бранец.

— Удачи! — пожелал Цвигун и Бранец вышел из кабинета.

— Высота полета будет сто пятьдесят километров, один виток вокруг Земли и приземляемся. Только летим мимо территории США, там системы противоракетной обороны действуют — сказал Бранец Погодину.

Они вместе вышли из райотдела КГБ, сели в машину-вахтовку, где их ждала вся компания конструкторов космических кораблей, и двинулись к пещере. Через три часа они оказались в пещере, Погодин сказал, что полет в космос не шутка, придется всем пройти предполетный

Мужики подчинились, и по очереди за два часа прошли медицинский осмотр — двенадцать человек по десять минут — ничего не попишешь, чудес не бывает. Надо анализ крови взять, сделать кардиограмму, ультразвуковую диагностику сердца и сосудов, а заодно десять кубиков нанитов закачать для развертывания нейросети. Перед тем, как каждого положить в медкапсулу, Погодин проговаривал под протокол обязательства не наносить ущерб им действием или бездействием, ничего не делать во вред экипажу корабля «Пионер-873». Мужики улыбались и говорили: «Да» — ну чем бы дитя не тешилось, думали они.

После завершения медосмотра Валера вывел корабль из пещеры и начал поднимать его в космос в направлении на экватор. По экватору в США точно не попадешь. Выйдя на экватор, челнок стал набирать скорость и через двенадцать минут все ощутили невесомость, только привязные ремни держали их в креслах.

— Может включить все-таки искусственную гравитацию? — спросил Погодин. Ему самому ощущения невесомости были-то не очень приятны.

— Не, мы поплаваем — загудели мужики.

— Ну как дети — подумал Погодин, всплыл с кресла и двинулся в коридор, держась за поручни на стенах. Он выгнал всех космонавтов из кают и разрешил плавать только в коридоре — он был шириной два метра и длиной двадцать метров между перегородками. А перед перегородками были натянуты сетки для страховки — конструкцией челнока это было предусмотрено. Закончив это, он вернулся в свое кресло в рубке управления, наблюдая за резвящимся как дети конструкторами, которые неожиданно стали космонавтами. Час пролетел быстро, мужики резвились как дети, фотографируя друг друга в полете. Затем крякнула сирена, извещая о торможении, постепенно включилась искусственная гравитация, все встали на ноги, вернулись в свои кресла и пристегнулись. Корабль начал торможение и через двадцать минут был над Магаданом, оттуда со снижением высоты вошел в атмосферу, и через четверть часа припарковался в пещере. Народ был крайне возбужден, радостные лица, довольные улыбки, каждый посчитал себя обязанным поручкаться с Погодиным и поблагодарить его за полет.

После полета Валера покормил космонавтов омлетом и напоил кофе в пищевом блоке, что вызвало бурю восторга у космонавтов.

— Да ребята, техника на грани фантастики — сказал Бранец, прихлебывая кофе. — Представляете, космонавты могут находиться в таких условиях очень долго, невесомость не разрушает их организмы. И пища нормальная тут! Просто мечта.

— Челнок не предназначен для длительных полетов в космосе, защита от радиации у него слабая — уточнил Погодин.

— Валера, ты предлагал включить искусственную гравитацию, а она не потянула бы нас к Земле? — спросил Афанасьев.

— Нет, гравитационная платформа отделяет вас от гравитационного поля Земли — пояснил он.

— Вообще красота, раз и в космосе, мизерные затраты! — радовался Киров.

— Мы спалили пятьдесят тысяч мегаватт электроэнергии, ничего бесплатным не бывает — уточнил Погодин. — Реактор перерабатывает тяжелую воду в дейтерий и тритий и сжигает их, вырабатывая электроэнергию.

— А какая мощность у реактора, я как-то забыл спросить — спросил Киров.

— Три гигаватта он выдает — сказал Погодин.

— Ничего себе! У атомного ледокола «Ленин» общая мощность трех реакторов двести семьдесят мегаватт! — воскликнул Киров. — А тут в десять раз больше!

— А как у него закачивается горючее при такой температуре? — спросил Бранец.

— Он работает в импульсном режиме, как магнетрон, в резонансе. Вспышка, спад давления — закачка свежей порции горючего и так далее с очень высокой частотой — ответил Погодин. — Но это так очень грубо описываются протекающие там процессы, есть еще масса тонкостей. Из истории известно, что создали этот термоядерный реактор за тысячу лет, двадцать поколений физиков-ядерщиков работали над этой проблемой, труды их свободно публиковались. И вот нашелся ученый-изобретатель, который придумал именно эту конструкцию, и она заработала непрерывно и начала выдавать электроэнергию. До него максимальное достижение было десять минут непрерывной работы. Это общие данные из школьного учебника физики.

— Да, у нас на Земле еще все впереди — улыбнулся Бранец. — Мы еще и двадцати лет над этой проблемой не работаем, осталось каких-то девятьсот восемьдесят лет, и мы построим термоядерный реактор.

— Да, совсем чуть-чуть осталось — засмеялся Киров и остальные подхватили.

— Какие еще имеются у нас вопросы по челноку и по технике? — спросил Бранец.

— При выходе в открытый космос придется включать невесомость? Как за бортом? — спросил Афанасьев.

— Да, иначе улететь можно далеко и надолго — усмехнулся Погодин. — Дроны используют электромагнитные присоски, они же имеются и на скафандрах. Ну и в скафандре есть маневровый двигатель на гравилите, так что шанс вернуться на корабль остается.

— Отлично! И на Луне получается в этих скафандрах можно будет парить над поверхностью? —спросил Бранец.

— Да, верно — ответил Валера.

— А какой у них запас кислорода? — спросил Киров.

— На сутки, там вода разлагается для получения кислорода, патрон с поглотителем углекислого газа имеется. Лишний воздух и водород стравливается — ответил Погодин.

— Это же сколько энергии на это надо? — удивился Киров.

— Супераккумуляторы обеспечивают суточную работу до зарядки — ответил Валера.

— А из чего состоят эти супераккумуляторы? — спросил Киров.

— Они сделаны на основе сверхпроводников, работающих при нормальной температуре — ответил Погодин. — По ним у нас с вами будет отдельное соглашение, не будем забегать вперед.

Беседа в пищевом блоке продолжалась еще три часа, потом народ нехотя потянулся на выход, пора было ехать отчитываться в Сусуман. Бранец уже отзвонился по коммуникатору Цвигуну, отчитался о полете, но ему требовалось предстать лично перед очами начальства для получения ценных указаний.

В Сусумане по традиции Погодин с Бранцем прошли к кабинету Цвигуна, Валера остался сидеть в коридоре, Бранец прошел к начальству.

— Ну как впечатления летчик-космонавт СССР? — спросил Цвигун, пожимая руку Бранцу.

— Просто фантастика! Спокойно поднялись над Колымой, полетели на юг к экватору, там разогнались до первой космической скорости и полетели… Целый час плавали в невесомости! Ну а потом также повернули на север, до Магадана скинули скорость, и тихо спланировали до Сусумана, до нашей пещеры — ответил Бранец. — Там нас Валера покормил легким полдником — сырный омлет и замечательный кофе мы получили из пищевого автомата. Мечта, а не космический корабль! Он в полете может включать искусственную гравитацию, так что любого человека можно на нем в космос

— Что? Обследовали в медкапсуле? А что за исследования? — насторожился Цвигун.

— Анализ крови, флюорография, ультразвуковое обследование сердца и сосудов, ЭКГ — ложишься в капсулу в одних трусах и тебя облепляют разные датчики, десять минут и все анализы готовы. Он нам даже выдал распечатки анализов — вот она — Бранец подал начальнику стопку листов, с очень четко напечатанным текстом и графическими рисунками сердца, сосудистой системы, внутренних органов.

— Ну ладно — успокоено сказал Цвигун. — Анализы так анализы. Отдашь результаты для проверки нашим медикам в Москве. Действительно техника на грани фантастики!

— Что завтра нам делать? — спросил Бранец.

— Да вот думаю, может на Луну вас сгонять с пробной миссией? Там у нас «Луноход-1» застрял, вот на ремонт бы привезли — ухмыльнулся Цвигун.

— Но это вряд ли разрешать сделать бесплатно — усмехнулся Бранец. — Но идея для лунной миссии отличная!

— И правда! Отличную идею я выдал для лунной миссии! — тут же скорректировал свои слова Цвигун. — Да, вряд ли бесплатно на Луну нас свозят. Слушай, а давай-ка вот что сделаем! Можно лететь над США на высоте сто пятьдесят километров как спутник, это не запрещено, только разогнаться надо над нейтральной территорией или над нашей страной. И сделать качественные фотографии кое-каких интересных мест, в военных целях разумеется. Вот только фотоаппарат нужен военный для спутников с хорошим объективом… Пока его сюда привезут… Хотя ладно, мы сможем это сделать позже. Пока просто полетайте над США, поделайте снимки камерами челнока, попросите Валеру перебросить снимки на коммуникатор, а дальше мы их переснимем на обычный фотоаппарат. Ну как получится — так получится, но судя по снимкам, камеры у челнока отличные.

— Хорошо, сколько витков сделать? — спросил Бранец.

— Давайте шесть витков — это будет примерно девять часов. Там вы будете с искусственной гравитацией, как в КБ. Чтобы не скучать, будете расспрашивать Валеру про технику. Книжки с собой возьмите в конце концов — предложил Цвигун.

— Надо этот вопрос вам согласовать с Погодиным или с Корбиным — осторожно возразил Бранец.

— Хорошо, пригласи Валеру — попросил Цвигун.

— Здравствуй Валера! Ты теперь у нас летчик-космонавт СССР! — Цвигун поздоровался с ним за руку. — Мы можем завтра покрутиться над США, чтобы сделать качественные снимки поверхности камерами челнока?

— У них очень маленькое разрешение для этого — улыбнулся Погодин. — На корабле уже есть карта Земли высокого разрешения, полученная с помощью спутников, ее в любой момент можно открыть у вас на коммуникаторе.

— Как? Покажи! — попросил Цвигун.

Валера открыл на его коммуникаторе браузер, вызвал раздел «Карты» и запустил его. На маленьком экране высветилась карта Магаданской области и прилегающих территорий.

— Давайте выведем на большой экран — предложил Погодин и он вывел изображение на лист ватмана 24 формата (А1).

— Вот так вы увеличиваете масштаб изображения, вот Сусуман, так смотрим, тут улица Комарецкого, вот ваше здание, увеличиваем еще и вот видите машины стоят, люди рядом с ними — пояснял он, Цвигун и Бранец с округлившимися глазами смотрели на это чудо.

— Это что — прямо сейчас на нас спутник смотрит? — хрипло произнес Цвигун.

— Нет, что вы, это может быть еще год назад снято. Эти фотографии для карты снимались — пояснил Валера.

— Охренеть! — сказал Цвигун, ослабляя узел галстука. — И на всех коммуникаторах это можно посмотреть?

— Да, кроме тех, которые мы можем заблокировать — пояснил Валера.

— Степан Кузьмич, а у американцев тоже такие фотографии имеются? — спросил Бранец.

— Говорят, что они могут различить лежащий на земле автомат Калашникова — ответил Цвигун. — Валера, и так можно посмотреть на каждый участок на нашей планете?

— Да, может кроме Северного и Южного Полюсов — там смотреть нечего, да и туман закрывает все.

— Так… Все интереснее и интереснее… А как ты нашел так быстро Сусуман? — спросил Цвигун.

— Так коммуникатор имеет точные координаты своего местонахождения, вот и сразу открывает нужный участок карты — ответил Погодин.

— А как он получает эти координаты? — спросил Бранец, знакомый с проблемами спутниковой навигации.

— Так со спутников, с которыми он связь держит — ответил Погодин.

— Точно, он же через спутники связывается с кораблем — вздохнул Бранец. — А какая точность определения координат?

— Два-три метра в диаметре — был дан ответ.

— Охренеть! А мы можем такие приборы от вас получить, чтобы постоянно измерять координаты? — тут же спросил Бранец.

— У нас ограниченный запас коммуникаторов — несколько тысяч штук. На Земле нет еще технологии, которая бы позволила построить такой прибор хотя бы в габаритах ведра, вы же имеете ввиду систему наведения ракет — ухмыльнулся Погодин.

— Да нет, я вообще интересовался — скуксился Бранец.

— А ты сразу просек тему, однако — засмеялся Цвигун.

— А что тут просекать? На лице было написано у Виктора Николаевича — сейчас у нас будет супер-боеголовка, которая в форточку попадет. Но работать над этим надо, спутниковая группировка имеется, мы дадим вам коды доступа к данным спутников. Может даже еще сделаем канал не зашифрованный, для всех, с точностью, ну скажем плюс-минус двадцать метров. А для военных целей будет шифрованный, с точностью три метра. Пусть пока это будет прибор размером со стол, но со временем уменьшите его до ведра, для стратегической ракеты этого будет достаточно — ответил Валера.

Глава 10

— Отлично! Вот Виктор Николаевич еще одно направление сотрудничества — система спутниковой навигации! — обрадовался Цвигун. — Но давать в общий доступ такие данные не стоит — у американцев сейчас точность боеголовок, так называемое КВО сто двадцать метров с астрокоррекцией, а с гироскопами от 380 до 1200 метров. А ты им предлагаешь дать систему наведения с КВО двадцать метров!

— Да, похоже время для этого еще не пришло — согласился Погодин. — В этих делах мы будем консультироваться с вами, чтобы не попасть впросак.

— Обязательно надо обсуждать с нами технические новинки, которые вы хотите выпустить в свободную продажу — сказал Цвигун.

— Не буду спорить, эти вопросы вам надо решать с Константином — за ним последнее слово — напомнил Погодин.

— Это я больше для нас с Виктором Николаевичем говорю — улыбнулся Цвигун. — Будем обсуждать эту тему и с Константином Ивановичем, несомненно. Пожалуй, это будет вторая тема нашего сотрудничества после космоса, я так полагаю. Хотя последнее слово тут не за мной. Валера, а на этой карте можно рассмотреть ракетные шахты?

— Ну если они замаскированы, то вряд ли. У нас же ракетные шахты наверняка маскируются — ответил Погодин.

— Ну ничего, наши спутники их все равно все найдут — сказал Цвигун. — Теперь у нас будет возможность их поднимать, а то они летают слишком низко и быстро падают. А так подогнал тягач, поднял орбиту повыше и пусть дальше летает.

— А почему сразу на орбиту повыше не запустить? — спросил Погодин.

— Оптика у нас слабая — вздохнул Цвигун. — Поэтому приходится летать пониже, чтобы больше рассмотреть.

— А что — нельзя оптику получше сделать? — спросил Погодин.

— Не получается у нас. У американцев получается, у нас нет. У них спутники оптической разведки летают на высоте двухсот километров, и даже выше. Вот так — грустно подвел итог Цвигун. — Но у ваших спутников разрешение гораздо выше! Получается, что мы можем разглядеть человека!

— Ну только в виде точек. А вот машины хорошо различаются, можно отличить легковушку от грузовика или уазика — уточнил Погодин, смотря на карту, которую уже нельзя было увеличить дальше.

— Я после нашей встречи позвоню начальству, сообщу эту новость. Наверно один коммуникатор передадим в наш генеральный штаб, пускай с него делают фотографии и карты — сказал Цвигун. — У них имеются черно-белые фотографии гораздо худшего качества.

— Ну пожалуйста, я завтра возьму еще один коммуникатор для генерального штаба, спешить с этим некуда — сказал Валера.

— Ты прав, спешить некуда, мы передавать его в генеральный штаб не будем, а в специальном фотоателье КГБ сделаем фотографии и их передадим в Генштаб — успокоился Цвигун. — Я вижу ты уже привык к этим новинкам, а я каждый раз ловлю новые слова от тебя, и они оказываются для нас настоящим открытием — та же система навигации.

— Так какая программа для нас на завтра Степан Кузьмич? — спросил Бранец.

— Теперь уже даже не знаю — подробная карта у нас теперь имеется, может только полетать над Москвой и центральной Россией — засуха, лесные и торфяные пожары, эти снимки помогут оценить масштабы бедствия — попросил Цвигун.

— Так мы тогда даже в космос выходить не будем — с высоты двадцать километров будем снимать. Только наше ПВО надо предупредить — сказал Валера.

— От греха подальше, ниже пятидесяти километров не опускайтесь. Это воздушная граница страны, граница космоса, по ней допускается пересекать нашу территорию. Предупреждение сделаем частям противоракетной обороны, только они могут вас на этой высоте достать — вздохнул Цвигун. — Потом мы же сможем эти кадры перекинуть на коммуникаторы Андропову и Брежневу?

— Да, перекинем — согласился Погодин, и они попрощались и вышли из кабинета заместителя председателя всемогущего КГБ.

Интерлюдия

Проводив Бранца и Погодина, Цвигун тут же набрал на коммуникаторе номер Андропова.

— Добрый день Юрий Владимирович! — поздоровался он, увидев его изображение.

— Добрый день Степан Кузьмич! Чем порадуешь? — спросил Андропов.

— У меня три новости и все приятные. Первое — совершили полет на челноке вокруг Земли на широте экватора, все двенадцать конструкторов и Погодин. Второе — оказывается в коммуникаторе можно открыть карту Земли, и рассматривать на ней объекты с разрешением два метра, может даже один метр — люди на ней видны как точки, только тени длинные. Третье — спутники обеспечивают по всей поверхности Земли навигацию с погрешностью два-три метра, и мы можем применять ее в своих целях — закончил Цвигун.

— Так, по порядку. Полет вокруг Земли — это здорово. Надо всем им присвоить звание летчика-космонавта СССР. Второе — насчет карты. Расскажи, как это можно сделать — я могу ее на своем коммуникаторе увидеть? — спросил Андропов.

— Да, надо сделать так… — и Цвигун начал рассказывать, как открыть карту на коммуникаторе. Через двадцать минут Андропов растерянно смотрел на изображение здания КГБ на Лубянке, потом на Красную площадь, где были видны фигурки людей и очередь к Мавзолею Ленина.

— Охренеть! — выразился он от души. — Надо будет направить запрос в Генштаб, какие им нужны снимки территории США и их союзников, наши фотографы их напечатают. И наши разведывательные спутники нам теперь не нужны, они такого качества снимки делать не могут. И что — это бесплатно?

— Да, совершенно бесплатно. Но насчет системы навигации — похоже придется платить за ее использование — сказал Цвигун.– Хотя по разговору с Погодиным, он предположил, что систему навигации с точностью плюс-минус двадцать метров они предоставят в бесплатный доступ, а с максимальной точностью будут шифровать и дадут доступ к ней только нашим военным. Я просветил его, какая точность у американских ракет — в радиусе полукилометра, после этого он согласился со мной, что рановато давать общий доступ к такой системе навигации и пообещал согласовывать с нами шаги по предоставлению доступа к их технологиям.

— Да, это обязательно надо согласовывать. И разведывательные спутники нашего противника запускать не надо! — кивнул головой Андропов. — А как нам использовать эту систему навигации?

— Ну Погодин сказал, что надо начинать, может первые образцы будут размером с письменный стол, но дальнейшая модернизация позволит снизить размеры до объема ведра, что для стратегических ракет будет достаточно — ответил Цвигун.

— Да, надо начинать. Но мы уже многое успели сделать — санаторий готовим к приему гостей, там есть автодром, он правда к военной части относится, которая его охраняет, но это не важно — на нем можно будет сделать аэродром для челнока. И ангар там имеется большой — не один челнок туда войдет. Машины из него уже убрали, уже заканчивают латать бетонное покрытие полов. Идет ремонт главного корпуса — это как раз княжеский дом, это и будет резиденция Корбина, если он конечно

— Вам надо договариваться с Корбиным, чтобы ускорить работы по системе навигации, последнее слово за ним — высказался Цвигун.

— Да, разумеется, это надо будет сделать в первую очередь — согласился Андропов. — Такая система навигации много чего нам даст. Но тут немало проблем — не даром Погодин предположил, что первый прибор будет размером с письменный стол. Надо привлекать к решению этой проблемы наших ученых, есть у них достижения в этой области, министерство электронной промышленности делает свое дело.

— Какие будут пожелания по программе исследования челнока? — спросил Цвигун, завершая разговор.

— Смотрите сами, по сути, мы уже все о нем знаем, о его возможностях конечно, а не о начинке. Попробуйте что-то полезное сделать для страны в рамках испытательных полетов — попросил Андропов.

— Я предложил сделать свежие фотографии центральных районов СССР и Москвы для более точного определения очагов пожаров и засухи — сказал Цвигун. — Прошу предупредить наших ракетчиков ПРО, чтобы не стреляли по нашему челноку — мы будем летать на высоте пятьдесят километров.

— Хорошо, предупрежу ПРО, чтобы завтра не охотились на вас — улыбнулся Андропов. — А идея у вас стоящая — насчет фотографий зоны стихийного бедствия.

Микроэлектроника

Погодин передал мне заинтересованность Цвигуна в разработке спутниковой системы навигации для военных СССР, я обсудил этот вопрос с Айком.

— Айк, какие варианты для предоставления доступа СССР к нашей системе навигации? — спросил я.

— В том виде, в котором она сейчас функционирует, сделать это будет сложно. Мы для ее маскировки используем шумоподобные сигналы, которые очень сложны для обработки, для этого требуется развитая электроника, не говоря уже о вычислении координат по сигналам спутников. Насколько я сужу по американцам, у них выпущен первый микропроцессор Интел 4004 по технологии десять микрон. Наши коммуникаторы изготовлены по технологии примерно один нанометр, то есть плотность размещения транзисторов у нас выше в десять миллиардов раз. Я тебе не даром говорил про двадцать лет для того, чтобы мы тут восстановили технологию производства искинов — ответил Айк.

— По твоим оценкам, какую технологию мы можем сейчас внедрить без проблем в СССР или в США? — спросил я.

— Начиная с трехмикронной технологии требования к чистоте используемых помещений возрастают по экспоненте, на Земле я о таких помещениях пока не слышал — ответил Айк.

— То есть мы смело можем сделать технологическую линию для производства микросхем с разрешением три микрона? — спросил я.

— Да, и запустить ее в СССР для производства чипов. Я могу по этой технологии спроектировать универсальный микроконтроллер, который будет работать в качестве вычислителя в навигаторе. Ну а насчет расшифровки ШПС — мы можем генерировать нашими спутниками и обычный навигационный сигнал, закодированный для исключения применения его противником. Его проще будет обрабатывать таким навигатором, для ШПС нужна своя технология обработки сигналов, это уже требуются фильтры на ПАВ — поверхностно активных волнах, и более мощный микропроцессор — ответил Айк. — Хотя и фильтры ПАВ мы тоже можем запустить в производство, особо сложного в них ничего нет, они проще полупроводников. Но более мощные микропроцессоры надо уже изготавливать по технологии от пятисот нанометров и менее.

— Давай пока попробуем обойтись без ШПС, нам тогда простого микропроцессора хватит. Какой объем будет у этого навигатора? — спросил я.

— Ну это будет размером с хорошую книгу — ответил Айк.

— Для них это будет просто мечта — усмехнулся я. — Делай проект завода по производству полупроводников, только сразу закладывай чистые помещения. А какую мы технологию можем освоить с чистыми помещениями?

— Сорок нанометров шаг транзисторов, хотя, по сути, и технология «один нанометр» является технологией с таким же шагом транзисторов, но за счет перевода плоскости в объем добиваются получения более плотного размещения транзисторов. Это уже совершенствование этой технологии, как говорится идем вглубь кристалла — ответил Айк.

— Вот тогда давай сразу строить технологические линии под эту технологию, наши сотрудники будут постепенно ее осваивать, переходя на более плотную компоновку транзисторов — предложил я.

— Капитан, я бы предложил строить заводы по очереди. Вначале надо построить завод по производству пластин из кремния, пока их делают на Земле не очень качественно, для этого нужно определенное время, чтобы отладить их производство. Потом сделаем технологическую линию на один микрон — она уже требует сверхчистых цехов, вот и эту технологию мы сможем передать СССР для тиражирования — они на ней в реальности хотя бы разрешение в три микрона могут освоить. И именно по этой технологии я разработаю микроконтроллер для системы навигации, да и для любой системы управления он подойдет — предложил Айк. — А вот уже после этого будем строить нашу максималистскую технологическую линию, и на ней будем добиваться получения высокого разрешения, чтобы выпускать приборы, подобные нашим коммуникаторам.

— Принимается — согласился я. — За тобой проекты заводов по производству кремниевых пластин и микросхем с разрешением один микрон.

— Сделаю капитан. У меня предложение по системе наведения ракет для СССР — сказал Айк.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Начать производить лазерные гироскопы для них — точность определения угловой скорости до одной миллионной градуса в час. На них система управления ракетой попадет в цель с отклонением десять-пятнадцать метров без всякой системы навигации — ответил Айк. — Для этого у нас почти все имеется — стеклянные нити для оптоволокна мы можем делать, лазерные диоды тоже, да там и простые светодиоды могут использоваться.

— Но там тоже наверняка используется микропроцессор для расчета координат? — спросил я.

— Желательно, но сейчас в ракетах используются аналоговые системы управления — ответил Айк.

— Хорошо, с тебя еще проект по заводу для производства сверхпроводников и оптоволокна — там близкая технология используется — сказал я.

— А закалку сверхпроводников там же делать будем? — уточнил Айк.

— Хм, предусмотри такой цех в проекте завода, но пока будем закаливать сверхпроводники у тебя на корабле — ответил я.

— Капитан, еще реплика — попросил Айк.

— Давай — попросил я.

— Развитие техники и экономики в наших цивилизациях резко ускорялось с появлением компьютеров. Предлагаю заняться на Земле этим же, вся история успешного

Я тут же открыл в своей памяти раздел «История развития вычислительной техники» из курса инженера по микроэлектроники и увидел цепочку компьютеров от простого к сложному.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Начать производство простой модели компьютера на базе микропроцессора с восьмиразрядной шиной данных и шестнадцатиразрядной шиной адреса. Этот микропроцессор и память для него мы сможем изготавливать по технологии три микрона. Весь перечень программного обеспечения, который требуется для них у нас имеется — это табличные калькуляторы для различных вычислений, текстовые редакторы, компилятор ассемблера и языка высокого уровня для разработчиков пакетов программ — я легко их напишу. С этого начиналась на Коре эра компьютеров. По мере освоения их пользователями, делались все более мощные микропроцессоры — ответил Айк.

— Интересно, ты прав, будем выпускать эти микропроцессоры и передадим документацию на них на предприятия СССР вместе с технологическими линиями — согласился я.

— Капитан, но только надо передавать за соразмерную плату — напомнил Айк.

— Да, но тут я буду брать уже рублями. Кстати, сколько золота ты уже добыл в кратере Рудном? — спросил я.

— Триста тонн слитков лежит в кладовой. Примерно десять тонн слитков в сутки делаем — ответил Айк.

— Вот видишь, нам золото от СССР, да и не от кого уже не надо, своего золота полные закрома! — усмехнулся я.

— Капитан! Вы ошибаетесь! Золото лишним не бывает! — в панике воскликнул Айк.

— Хорошо-хорошо, будем брать плату за наши новинки по полной, ты прав насчет золота. Да и бесплатное не ценится, как говорит моя мама — успокоил я искин.

Глава 11

Народ тусовался у Смита на ранчо, я с девчонками работал в нашем поместье в Спокане, занимались нашими самолетами.

Мне позвонил Устинов, и я снял трубку. Мы поздоровались, Устинов начал говорить о спутниковой системе навигации.

— Я уже понял по сообщению от Погодина, что вы очень заинтересованы в ней — ответил я. — Мы с Айком уже проработали варианты изготовления приборов для вычисления координат по сигналам наших спутников. Пока у вас нет подходящей элементной базы, мы решили строить завод по производству полупроводниковых приборов в предоставленном нам месте. Это будет даже цепочка заводов — от производства монокристаллов из кремния до производства микропроцессоров и памяти, ну и прочих микросхем. Пусть это будет наше совместное предприятие с СССР, с разделением прибыли пополам. От нас оборудование и проект заводов, а также документация на выпускаемую продукцию, от вас здания и персонал. Но будет условие — ведущим специалистам и руководителям этих заводов мы будем устанавливать нейросети с клятвой лояльности нам.

— А что это за клятва лояльности? — насторожился Устинов.

— Не нанесение вреда действием или бездействием корпорации «Звездный путь» и ее персоналу, ну можно добавить «И интересам СССР, если они не противоречат первому пункту». А также добросовестно работать на благо корпорации, хранить производственные секреты. В этом случает нейросеть будет следить, чтобы сотрудник ничего противоправного не совершил в отношении нашей корпорации и не проболтался — ответил я.

— Ну такую клятву дать можно, она не противоречит статусу гражданина СССР — согласился Устинов. — Мы подберем кандидатуру директора завода, а точнее этого производственного объединения и согласуем с вами — сказал Устинов.

— Да, сначала установим ему нейросеть, а затем уже Айк его протестирует на профессиональную пригодность — согласился я с оговоркой.

— Хорошо, если человек не будет назначен генеральным директором, то он может работать в объединении на других должностях — согласился Устинов. — В какие сроки вы планируете построить заводы? Надо будет согласовать проект, само собой мы выделим вам фонды на стройматериалы и железобетонные конструкции.

— Нам нужен генеральный подрядчик, который будет строить эти заводы, мы ему установим нейросеть и он будет общаться с Айком напрямую, согласовывать детали — проект Айк делает — ответил я.

— Хорошо, еще вопрос. Если мы подберем в Зеленограде, это наш центр электронной промышленности, подходящее здание, возможно там разместить эти заводы? — спросил Устинов.

— Будет лучше и быстрее — я только «за» — ответил я. — Айк сделает проект по необходимым доработкам зданий.

— Отлично! — обрадовался Устинов и попрощался.

— Айк, что скажешь? — спросил я.

— Да нам все равно — можно будет сделать пристройку к зданию для очистки воздуха — ответил он. — Но даже переделка здания и монтаж систем очистки воздуха у нас займет не меньше полугода. Я уже понял, все что связано с СССР, быстро не сделается. У них очень тягучий бюрократический механизм. Я пока запущу изготовление технологических линий тут на корабле, запустим их тут в работу, начнем штамповать микросхемы. Потом перевезем их в новое здание — сказал Айк.

— Нет Айк, мы будем делать два комплекта оборудования, один тут и останется — для США будем производить и продавать там свои микросхемы — сказал я. — Надо обживаться на Земле, налаживать тут связи и влияние. Само по себе золото ничего не значит, если на него не можешь купить то, что тебе требуется. А на Земле, когда мы укрепимся, у нас будет все нам необходимое и такая возможность.

— Как скажете капитан! — ответил Айк. — Но тогда нашу установку можно делать специализированной, рассчитанной на обслуживание роботами. Она будет компактнее и производительнее, мы ее сразу поместим в среду аргона для повышения чистоты.

— Да, пожалуй, можно сделать и специализированную, только для роботов — согласился я.

— Тогда я буду делать ее c максимально возможным разрешением, коли она только у нас будет работать. У нас много чего можно изготавливать для собственных нужд на этой установке, а то запасы полупроводников у меня тают, техника регулярно ломается. Хотя мы обычно забираем системы управления с поломанной техники и ставим на новую, но бывает, что и они выходят из строя, несмотря на свою колоссальную надежность — сообщил Айк.

— Одобряю. Мы на этой установке всегда сможем сделать микросхемы с худшим разрешением — согласился я. — Какого разрешения мы тут сможем добиться?

— Сорок нанометров в один слой — ответил Айк. — У нас эту технологию иногда называли в рекламных целях «Технология один нанометр», хотя в реальности был шаг транзисторов сорок нанометров, я тебе о ней рассказывал. А поработав над объемными процессами

— Да, видел я в учебниках микропроцессоры с тысячей ядер, выполненные по такой технологии, пока с трудом представляю для чего они нужны — сказал я.

— Вот как раз для систем искусственного интеллекта они и нужны — ответил Айк. — Доберемся и до них в свое время, срок я тебе назвал — двадцать лет.

— Хорошо, поступим так. Но первым выпустим микропроцессоры для систем навигации по технологии три микрона — согласился я с оговоркой. — В какой срок ты изготовишь эту установку и выпустишь такие микропроцессоры?

— За три месяца справлюсь — ответил Айк. — Все металлы имеются в достатке, да там их много и не требуется, это же не грузовой корабль.

Межзвездный грузовик

— Кстати о грузовике — в каком он состоянии? — спросил я.

— Работа над средним грузовым межзвездным кораблем СГМК-01 идет полным ходом, до завершения строительства осталось четыре месяца — ответил Айк.

— А как ты такую махину будешь из своего ангара вытаскивать? — спросил я.

— Мы изготавливаем в ангаре отдельные секции корабля, а окончательная сборка будет вестись на открытой площадке. Для этого откидывается большой балкон рядом с ангаром, имеется легкая ажурная конструкция ограждения, подъемные краны для сборки, на Луне ведь небольшая сила тяжести. Да и грузовой корабль по сравнению с «Пионером-873» просто пушинка — ответил Айк.

— Ладно, строй дальше. Мне надо думать над экспедицией к Коре. Я имею ввиду набор персонала — сказал я.

— Это уже ваша задача капитан, я лишь могу помочь отобрать кандидатов — пообещал он.

Закончив разговор с Айком, я вышел из своего кабинета в каминный зал, там девушки занимались своими делами — звонили, заказывали материалы для производства самолетов и сверхпроводников.

— Что насчет Валеры? — спросил Зоя, увидев меня. Она просила выдернуть его на выходные в Спокан.

— Сейчас — пообещал я и вернулся в кабинет, набрал Цвигуна.

— Здравствуйте Степан Кузьмич! Мне нужен Погодин на выходные — пройти очередную сертификацию и отдых — выдал я. — Я пришлю за ним дрон.

— О… Как же мы без него? — спросил Цвигун.

— Он вернется в понедельник утром, ему требуется отдых и подкачка баз знаний. И так будет каждые выходные, заранее планируйте это — сказал я твердо.

— Куда пришлете свой… дрон? — спросил Цвигун.

— Давайте сегодня вечером пришлю его к пещере, он полетит ко мне, а ваша команда вернется в Сусуман. В понедельник утром вернется туда же — сказал я, не допуская возражений.

— Хорошо, я дам команду Бранцу — вздохнул Цвигун. Спорить со мной ему было явно не с руки, челнок остается у них, вроде бы беспокоиться не о чем. Да и держать Погодина тоже нет резона — он же знает, что челнок полностью под моим контролем, как и сам Погодин.

Вечером Погодин прилетел в Спокан, у него была масса впечатлений от его общения с властями СССР. Он явно соскучился по своей подружке, и они скоро ушли в свои квартиры, чем я воспользовался и утащил Ларису в кабинет на диванчик — мы с ней там славно оттянулись — экзотика!

Через час вновь собрались в каминном зале, Погодин хотел повидаться с родителями.

— Да позвони им просто — сказала Зоя. — По видеосвязи общение мало чем отличается от встречи с родителями. Это со мной надо целоваться!

— Не, они еще не привыкли — сказал Погодин.

— Мы на пару часов слетаем с ним на ранчо к Смиту — сказал я и мы отправились в полет на дроне.

— Ну как твои впечатления от руководства СССР, да и от сотрудников? — спросил я.

— Пока отношение благожелательное — трудно ожидать другого, мы такой подарок для них делаем — усмехнулся Погодин.

— В понедельник попросишь Цвигуна подготовить десяток пилотов для челнока и для грузовых дронов, оснастишь их нейросетями в медкапсуле, пусть думают, что только через нее нейросети устанавливаются — сказал я. — Хотя я сейчас сам об этом скажу, пусть за выходные пришлют в Сусуман этих пилотов. Я тут же позвонил Цвигуну.

— Степан Кузьмич, прошу прислать к понедельнику к челноку пилотов — мы установим им нейросети, и они смогут через месяц управлять челноком и грузовыми дронами. А пока их Погодин будет катать на челноке, пусть привыкают, конструкторам там уже делать нечего — попросил я.

— Хорошо, есть какие-то требования по здоровью? — спросил Цвигун.

— Присылайте ребят из отряда космонавтов — у них со здоровьем все в порядке — ответил я. — Желательно инженеров, они у вас там тоже имеются.

— Хорошо, Бранец останется, и одиннадцать пилотов будет у вас в понедельник — пообещал Цвигун, радостным тоном. Я понял его радость — теперь он полностью уверен, что Погодин будет вовремя.

— Отлично — попрощался я с ним.

— Ну вот Валера, будешь катать теперь на челноке настоящих космонавтов. Сделаешь фото с ними на память? — улыбнулся я.

— Спрашиваешь! Обязательно сделаю! — улыбнулся Погодин.

Мы прилетели на ранчо Смита, поздоровались с обитателями, мама меня чмокнула в щеку — она пару раз приезжала в Спокан с Погодиными — возила их по магазинам, заглядывали и к нам в поместье.

Мы поговорили со Смитом — добыча золота шла круглосуточно, драгоценный металл пополнял наши банковские счета. У мамы счет уже пополнился на сотню тысяч долларов — я часть денег от добычи золота Смитом велел переводить на ее личный счет, а на управление моим счетом у нее была доверенность.

Посидели за столом — я спросил насчет переезда в наше поместье — мама сказала, что им тут уютнее, со Смитом вместе вечера коротают, а у нас молодежь, мы там работаем — в общем отказались они. Мы поужинали вместе, Смит с Погодиным-старшим выпили виски, нам не наливали — по американским меркам нельзя, подумаешь, не очень-то и хотелось, дома отыграемся с девушками.

После ужина мы попрощались и отправились домой в Спокан. Там устроили посиделки с девушками, пили вино, танцевали, веселились до

Там весело провели выходные и отдохнувшие вернулись утром в понедельник в поместье.

Перед отлетом Погодин спросил меня — Что дальше будем делать?

— На следующей неделе принимаешь экзамены у пилотов, дальше они будут водить челнок по заданному маршруту, а ты вылетишь в Москву на дроне — это будет твой персональный транспорт, будешь принимать на баланс санаторий «Лесная сказка» — сообщил я. — Также всю рабочую неделю будешь в Москве, на выходные к нам будешь прилетать.

Погодин вылетел в Сусуман, а мы продолжили работать в Спокане.

Космонавты

Погодин прилетев к пещере с челноком, пролетел над ней на высоте полсотни метров, рассматривая ситуацию на Земле. Там стояли две вахтовки, вокруг них толпились будущие пилоты. Валера медленно вертикально приземлился недалеко от них — метрах в пяти, дверь дрона поднялась, и он вышел из дрона.

— Здравствуйте Виктор Николаевич, здравствуйте товарищи — поздоровался он.

— Здравствуй Валерий Николаевич! — поздоровался Бранец, а толпа будущих пилотов замерла в недоумении и удивлении — какой-то бесшумный самолет, который так тихо спустился с небес и юноша в джинсовом костюме, с которым так уважительно поздоровался их руководитель.

— Товарищи, меня зовут Валерий Погодин, я буду вас учить летать на этом и других новейших самолетах и космических кораблях — сказал он. — Пройдемте внутрь корабля, там продолжим — сообщил он дополнительно и пошел в пещеру.

Бранец подогнал толпу — Вперед ребята, к новым свершениям!

Когда все ошалевшие космонавты зашли в коридор корабля, Погодин сообщил им о необходимости проведения медосмотра в медицинской капсуле.

— Товарищи, по десять минут на брата, раздеваемся до трусов, ложимся, крышка закрывается. Через десять минут будут готовы результаты, ясно? Заходим в медотсек по одному, Виктор Николаевич будет вас запускать — скомандовал Погодин. — И вы Виктор Николаевич, вы тоже пройдете медосмотр, но последним.

Народ по одному заходил в медотсек, Погодин барабанил формулу лояльности «Под протокол», укладывал пилота в медкапсулу, закачивал ему полсотни граммов нанитов, чтобы за неделю развернулась нейросеть, в том числе и Бранцу их закачал, чтобы у него быстрее развернулась нейросеть. За два часа все процедуры были закончены.

— Так, все допущены к полетам. По ходу пьесы познакомимся, хотя некоторых из вас я знаю! — улыбнулся Погодин. Там был Феоктистов, летчик-космонавт СССР, Елисеев и другие известные ему космонавты.

— Заходим в рубку управления — видите экраны? Больше тут ничего нет, корабль управляется мыслью через имплантированную нейросеть, у меня она установлена, вам установят позже. Пока смотрите, знакомьтесь как тут приходится летать. Вот схема корабля — термоядерный реактор — это источник энергии, гравитационный движитель — именно он двигает корабль. Это система управления кораблем — искусственный интеллект, он будет общаться с вами напрямую через нейросети или по громкой связи, когда требуется общий канал для всех. У нашего искина есть собственное имя — Искин-87307. Но это служебное имя, оно конечно не похоже на человеческое, поэтому можно просто обращаться к нему «искин», он поймет, что это к нему обращаются. Ну или просто «челнок», искин имеет личностные характеристики, но у него отсутствуют эмоции, они ему ни к чему. Но в случае некорректного поведения пилота он может просто заблокировать общение с ним и посадить челнок в автоматическом режиме, прекратив полет.

Далее по сервису на челноке — в каютах имеются санузлы, которые работают только при гравитации. То есть в невесомости они блокируются, чтобы ими воспользоваться необходимо включить искусственную гравитацию, что не сложно. В корабле она по умолчанию включена постоянно, только по просьбе пассажиров отключается для полетов в невесомости. Летать можно только в коридоре, в нем для этого у перегородок натягиваются сетки, чтобы вы их своими головами не пробили. Вопросы есть? — спросил Погодин.

— А с каким ускорением будет подниматься корабль? — спросил Елисеев, дважды герой СССР, дважды летавший в космос до этого.

— Десять метров в секунду в квадрате — ответил Погодин. — На время взлета все должны сидеть в креслах и пристегнуться.

Глава 12

Космонавты продолжали задавать вопросы про космический корабль Предтеч.

— А что такое искусственная гравитация? Ее же можно получить только вращением корабля? — спросил Феоктистов.

— Скоро сами увидите, есть и другие варианты — ответил Погодин. — Ну давайте рассаживайтесь, в рубке остается четыре человека, в том числе и мы с Виктором Николаевичем, остальные по каютам, там стоят такие же экраны и все тоже самое показывают.

Народ разошелся по каютам — их было достаточно много на челноке, в рубке остались Бранец и Феоктистов с Елисеевым. Когда на экранах стало видно, что все уселись и пристегнулись, Погодин сказал: «Поехали!», и челнок приподнявшись над поверхностью, двинулся на выход пещеры. На экранах отображалась обстановка вокруг корабля, Феоктистов сразу спросил: — На каких принципах двигается корабль? Я вижу, что реактивной тяги нет!

— С помощью гравитационного движителя, детали я пока раскрывать не имею права. Через неделю решим вопрос с вашим допуском, тогда сообщу подробности — они известны Виктору Николаевичу — ответил Погодин.

— Ну как же, Виктор Николаевич! — воскликнул тоном обиженного ребенка Феоктистов.

— Вашу группу готовили впопыхах, поэтому потерпите неделю — подтвердил слова Погодина Бранец. — Пока смотрите на результаты работы этого движителя.

А посмотреть было на что — челнок плавно поднимался к облакам в направлении на Запад.

— Мы сделаем виток вокруг Земли и вернемся в пещеру — сообщил Погодин.

Челнок постепенно выбрался в космос на высоту сто пятьдесят километров и начал набирать космическую скорость. Когда на экране появилось Балтийское море показатель скорости замер на цифре 7800 м/с.

— Мы набрали первую космическую скорость? — удивленно спросил Елисеев.

— Да, но искусственная гравитация держит вас в креслах. Сейчас я ее отключу, и желающие могут поплавать в коридоре — сообщил Погодин, давая команду отключить гравитацию. Тела космонавтов всплыли в креслах, народ начал освобождаться от ремней и выходить по ручкам на стенах в коридор для полетов.

Феоктистов и Елисеев плавать не пошли, как и Бранец, остались висеть в своих креслах, пристегнутые ремнями.

— Это не космический корабль, это просто какой-то лимузин! — засмеялся Елисеев. — В самолете больше трясет. А уж как трясет в наших «Союзах»! Всю душу вытрясет, пока в космос выйдешь.

— Ну вот так мы будем лететь еще примерно час, потом включим гравитацию и будем тормозить — сообщил Погодин.

— Какое четкое изображение на экранах — удивился Феоктистов. На экране проплывал Атлантический океан, впереди было видно побережье Америки. Затем проплыла Америка, экраны заполнила синь Тихого океана.

Так прошел час, потом искин сообщил по громкой связи: «Внимание, челнок начинает торможение», и прозвучало предупреждение: «Просьба занять свои места и пристегнуться».

Начала постепенно включаться искусственная гравитация, наши курсанты тихо опустились на пол, разошлись по своим креслам. Корабль начал торможение и через пятнадцать минут был над Магаданом.

— Товарищи, корабль в космосе снизил скорость до двухсот метров в секунду, как обычный самолет, сейчас мы спокойно войдем в атмосферу без всяких ударов и плавно долетим до Сусумана, а там и до нашей пещеры — сообщил Погодин.

Народ прилип взорами к экранам, и когда корабль припарковался в пещере, захлопал в ладоши. Громко хлопали и Феоктистов с Елисеевым.

— Прошу в столовую — пригласил всех Валера. — Значит так, нам предстоит попить кофе и позавтракать, а потом будем задавать вопросы — сообщил он.

Народ зашел и расселся за столами, пищевой автомат начал выдавать порции кофе и чая, и сырного омлета с кусочками бекона, булочку, а в специальной выемке одноразовой тарелки была ложка томатного кетчупа — Погодин решил разнообразить меню.

Народ был в восторге от такого завтрака и кофе. После завтрака остались в столовой — это была и кают-компания челнока. Начали задавать вопросы — Погодин отвечал, на некоторые вопросы давал ответы Бранец, как сторожил этого места.

— Откуда взялся этот корабль — наконец осмелился задать вопрос Феоктистов.

— Через неделю узнаете — ответил Бранец. — Пока это секретная информация.

— Этот корабль имеет явно неземное происхождение — выдал Елисеев. — На Земле нет таких технологий. И ваш дрон, который также бесшумно поднимается над Землей и летает тоже из той же серии.

— Задавайте другие вопросы, на эти вопросы вы получите ответы через неделю, если Цвигун не разрешит отвечать на них раньше — сказал Бранец, которого достали требования ответить на эти сложные вопросы.

— О! Сегодня мы с ним увидимся и потребуем, чтобы вы отвечали! Мы же все дали подписку о неразглашении! — сказал Елисеев раздраженно.

— Ну даст команду — все расскажем — пообещал Бранец. Погодин был рад, что его оставили с ним, есть кому служить барьером между ним и космонавтами.

На следующий день космонавты приехали довольные — Цвигун разрешил им рассказать всю правду о корабле, и Бранец выдал все, что знал.

— Значит ты пилот челнока по неволе — улыбался Феоктистов.

— Нет, я капитан челнока, уже по своей доброй воле. Ну а предыстория — что о ней говорить? Важно, что мы имеем здесь и сейчас — ответил Погодин.

— Ну да, ты верно подметил — согласился Феоктистов. — Хочу спросить о свойствах гравилита, как он действует? Хотя бы в общих чертах.

— В общих чертах расскажу, глубже я и не знаю — улыбнулся Погодин. — Гравилит — это минерал, который взаимодействует с гравитационными полями Земли и Солнца под действием электрического поля, и даже отнимает частичку энергии у планеты, то есть у него очень высокий КПД. Поэтому чтобы поднять тело на определенную высоту надо затратить ровно столько электроэнергии, какую приобретет это тело потенциальной энергии с помощью движителя. Если ее отключить, то тело останется висеть в том же месте, не расходуя энергию — гравилит может бесконечно сохранять заряд как электрет. Но затем, если мы это тело опускаем — типа снимаем с тормоза, разрядим электрет, то оно начинает падать под действием силы тяжести, в этом случае при торможении гравилит возвращает эту потенциальную энергию в виде электроэнергии, которой мы заряжаем аккумулятор. Тоже происходит при разгоне и торможении — на разгон тратим энергию, при торможении скачиваем ее в аккумуляторы.

— Интересно, это же идеальный движитель! А как управлять им? — спросил Феоктистов.

— Им управляет электронная схема с микропроцессором — это такой вычислитель, который подает напряжение на кристалл минерала в зависимости от желаемого результата, а формирует эти сигналы вычислитель более высокого уровня, искусственный интеллект системы управления челноком. Физику процессов взаимодействия гравилита с гравитационными полями я вам не смогу описать, но он работает, и это несомненно. На его базе в будущем будем строить пассажирские самолеты, стратегические бомбардировщики — когда доберемся до планеты Ро. А пока имеем то, что осталось от археологической экспедиции, прилетевшей на Землю десять тысяч лет назад — ответил Погодин, завершая тему гравилита.

— Понятно, что ничего не понятно насчет гравилита. Примем это за аксиому — вздохнул Феоктистов. — Надо напрячь наших ученых-теоретиков, чтобы они взялись за расшифровку этой загадки.

— Может быть так и решат сделать руководители СССР. Мы предоставим им всю имеющуюся информацию о гравилите — пообещал Погодин.

Мы уже обсуждали с ним эту тему и нашли, что секретить тут нам нечего. Без нас гравилит не привезут, а изготовить его самим вряд ли удастся. А если и удастся, то ископаемый минерал будет явно дешевле, чем полученный в результате сложного технологического процесса. А еще есть очень сложный процесс активации монокристаллов без которых он будет просто куском минерала-полупроводника, никакими свойствами по взаимодействию с гравитационными полями не обладающий. И этот процесс мы никому раскрывать не собираемся — будем поставлять готовые изделия из этого минерала.

Всю неделю Погодин катал космонавтов в космос, летали над разными районами СССР, делали оперативную съемку в интересах народного хозяйства — космонавты брали с собой специальные фотоаппараты и кинокамеры для этого. На выходные он опять прилетел в США, мы летали отдыхать на остров Мохо-Тани. Перед нами похвастался фотографиями с космонавтами СССР и значком летчик-космонавт СССР с удостоверением на его имя.

— Гордитесь ребята, вы находитесь в компании летчика-космонавта СССР — шутил он.

Об этих полетах не сообщали, никого не награждали, только давали значок летчика-космонавта первопроходцам, тем кто первый раз летал в космос и делал хотя бы один круг вокруг Земли.

Мы за эту неделю закончили деталировки нашего «Шмеля» и разместили заказы на изготовление деталей на заводах Спокана для изготовления двух самолетов.

— Костя, давай обсудим, чем мне на этой неделе заниматься — попросил Погодин. — Начнем со вторника, в понедельник я буду активировать нейросети наших пилотов, покатаю их на челноке, дам доступ к нему для управления. Кого назначим капитаном? — спросил он.

— Самый мудрый там Феоктистов? — спросил я.

— Да, он самый старший и умный — ответил Валера.

— Слушай, там же Бранца оставили — наверно как раз для руководства этой компанией космонавтов. Вот его и назначишь капитаном, а точнее твоим старпомом, в твое отсутствие будет исполнять обязанности капитана — рекомендовал я. — Он будет предоставлять доступ к системе управления своим пилотам.

— Хорошо, так и сделаю. С утра во вторник полечу в Москву принимать санаторий — сказал Погодин.

— Может и мне с тобой полететь? — спросила Зоя.

— Нет Зоя, тебе лучше тут оставаться, я на выходные прилетать буду — ответил Погодин.

— Но тебе нужен персонал, чтобы управляться с санаторием — напомнил я.

— Хм, в этом плане надо подумать… — сказал вслух Погодин, а мне через нейросеть скинул — На фиг, на фиг! Она мне не жена, я там буду персонал искать и нейросети устанавливать! Не до нее будет!

— Хотя «Шмель» сам по себе не соберется… Нет, Зоя будет работать над «Шмелем» вместе с Ларисой. Вам помощь нужна? — спросил я вслух.

— Да наверно не помешала бы, работы много — согласилась Зоя.

— Давайте принимать на работу персонал, если тех, что уже имеются недостаточно. Критерий — компетентность и отсутствие вредных привычек, хотя для США это не характерно, уволят в два счета, не то, что в СССР — сказал я.

— Сколько нам нужно дополнительно набрать народа? — деловито спросила Зоя.

— Человек десять для начала. Токаря, фрезеровщика — станки имеются, остальные слесари-металлисты и слесари-сборщики — ответил я. — Надо будет еще найти мастера или начальника для этого участка, чтобы без нашего участия работы продолжались над изготовлением деталей и сборкой дронов. Чтобы вас освободить от этой работы — обучите персонал и займетесь более важными делами.

— Собеседование нам самим проводить? — спросила Лариса.

— Да, вам с ними придется работать, я скорее всего присоединюсь к Погодину — буду заниматься проблемами санатория или точнее нашей производственной базой в СССР. Когда закончим ее оформлять — туда переберемся, это закрытая территория, туда никому доступа без нашего разрешения не будет — сообщил я.

— Да мы и так можем свободно жить в СССР, никто ведь не знает, кроме своих, что мы с вами связаны. Работаем мы учетчицами в артели «Авангард» в Сусумане, наши трудовые книжки там находятся — улыбнулась Зоя.

— Да, хорошо вы замаскировались. Вот только мы с Погодиным полностью засветились. Вот поэтому тебе Зоя сейчас туда нельзя появляться. Как закроем санаторий для посторонних — только тогда — ответил я с улыбкой.

— Им лучше оставаться в тени — сказал Погодин. — Чтобы не решили через них на нас давить. Пусть тут работают, присматривают за твоим поместьем, а мы будем наведываться сюда по выходным, летать на наш остров отдыхать.

— Я не против, пусть так и остается — согласился я. И правда, зачем нарушать сложившийся статус-кво?

— Точно, на Мохо-Тани так здорово! — сказала Лариса. — Будем там выходные вместе проводить!

— Ну вот и решили — сказал я, завершая обсуждение.

В понедельник я занимался передачей всех накопленных знаний по «Шмелю» Ларисе и Зое, а во вторник занялся делами стратегическими.

Миссия на Кору

Во вторник я засел в своем кабинете в поместье и занялся нашими стратегическими планами. Для Земли надо было готовить торгово-промышленную миссию на Кору, я сам очень хотел слетать туда и посмотреть на эти планеты своими глазами. Но еще больше я боялся потерять свой корабль «Пионер-873» и все, что с ним связано, если оставлю его тут без своего присмотра. На нем лететь я не хотел — на Земле было очень много дел, связанных с ним. Тут нам надо было налаживать отношения с правительствами сильнейших стран Земли, коли мы отсюда родом. И предотвратить тут ядерную войну, которая уже дважды стирала цивилизации на Коре. Хотя может быть и больше, чем два раза — но это уже неизвестно, правда об этом канула в веках.

Поэтому миссию на Кору возглавит моя мать, она же будет капитаном корабля с приданной ей полной властью над персоналом миссии. Ей я безоговорочно доверяю, и она будет в первую очередь изучать именно наши с ней возможности по торговле с Корой. Мы обсудили с ней этот вопрос — она была готова возглавить эту миссию. Хотя нам уже было предварительно понятно, что безусловно туда пойдут приборы на гравилите и на сверхпроводниках. Такой товар нигде, кроме как у нас не купишь.

А остальные члены миссии, которым в обязательном порядке будут установлены нейросети, будут заниматься анализом рынка Коры для товаров с Земли, а также товарами с Коры для Земли. Надо такой вопрос решать с первыми лицами государства, начну с Брежнева.

В десять по Москве я позвонил Брежневу на коммуникатор.

— Здравствуйте Леонид Ильич! — поздоровался я, когда увидел его лицо на экране.

— Здравствуй Константин Иванович! Рад видеть тебя! Чем порадуешь? — спросил он.

— Прибыл наш разведчик с планеты Кора. Если коротко, то семь тысяч лет назад у них произошла всеобщая ядерная война и на планете снова наступил каменный век. Но время залечивает раны, цивилизация медленно восстановилась вновь. В настоящее время цивилизация на Коре лет на пятьдесят-шестьдесят опережает развитие Земли. Но никаких новинок, что нам достались на корабле археологов у них нет, поэтому я буду обладать монополией на межзвездные перелеты, и незваные гости к нам не прилетят — сообщил я.

— О! Очень интересная информация! То есть они опережают нас на пятьдесят-шестьдесят лет — задумчиво повторил Брежнев. — Тогда сложно будет им что-то от нас продать.

— Сложно, но можно. Надо собирать торгово-промышленную миссию на Кору. Путешествие длится примерно сто суток в одну сторону, там наверно придется провести месяца три, и обратно столько же. Считайте, что на год отправляем людей. Они должны будут собрать информацию о товарах, которые нужны будут на Земле, об условиях

— Ну это же так далеко! Хотя если транспорт туда и обратно за шесть-восемь месяцев обернется, то это сродни нашим торговым судам, которые вокруг Африки ходят, например в Австралию. Сравнение конечно так себе, космос не море– вздохнул Брежнев. — Очень дорогая будет дорога, однако.

Глава 13

Мы продолжали обсуждать с Брежневым возможности торговли с другими планетами.

— Я буду возить гравилит с планеты Ро созвездия Цаги — сообщил я. — Будем на нем делать самолеты и торговать ими на Земле. В первом рейсе набью им трюмы — на несколько лет его хватит. На нем можно делать универсальные двигатели для любого транспорта, не обязательно летающего, у них очень высокий КПД сцепления с пространством. На те же морские суда можно их ставить, экономичность морских перевозок и добычи морских биоресурсов резко возрастет.

— Ну да, насчет гравилита сомнений нет, действительно чудесное открытие для человечества — согласился Брежнев. — А как там, на планете Ро обстоит дело с развитием? У них была ядерная война? И затронула ли она их?

— Нет, войны там, как таковой, не было, поскольку там вся цивилизация размещается на небольшом континенте вдоль экватора, остальные места на планете не пригодны для жизни — там добывается минерал гравилит. И стран там нет — точнее одна страна образовалась после разрыва связей с Корой. Но с обрушением цивилизации на планете Кора их единственный источник дохода иссяк, как и поступление любой техники оттуда. Планета так же впала в упадок цивилизации, но не до уровня каменного века, а до начала нашего двадцатого века и очень и очень медленно двигалась вперед, обеспечивая свои потребности. Там существует одно государство, соперников у него нет — казалось бы лучше некуда. Но вот и стимулов двигать технический прогресс тоже было мало — ну это мы с Айком такой вывод сделали. Вот они как бы законсервировались, движение шло очень медленно, сейчас они имеют уровень техники, примерно, как он был на Земле в тридцатые годы двадцатого века.

Я продолжал описание цивилизации на планете Ро созвездия Цаги.

— Блоки управления гравилитом у них только сейчас начали изготавливаться на транзисторах, сначала их делали на переменных резисторах и реле, а последние триста лет до нашего времени их делали на электронных лампах, правда достигли в их производстве небывалых успехов, значительно превзойдя успехи на Земле, но это и понятно — после появления транзисторов роль электронных ламп значительно снизилась. Бытовая техника у них вся на электронных лампах, только-только начинают переводить ее на транзисторы. Основные мобильные источники энергии — паровые двигатели, сейчас у них появились двигатели внутреннего сгорания, дизельные двигатели. Они используют энергию рек для выработки электроэнергии, нефти у них практически нет, точнее сказать ее практически не добывали, но лет двадцать назад открыли на мелководном шельфе крупное нефтяное месторождение и после этого добыча пошла в гору. Это тоже сказывается на темпах развития техники, в качестве топлива у них используется спирт и растительное масло. Ну еще из каменного угля гонят бензин — есть у них такая технология, как в Германии в 1940 годах. Уровень технологии этих устройств у них также соответствует нашему, земному, какой был в Европе и США в тридцатых годах. Нейросети у них канули в вечность, только предания о них остались — ответил я. — Так что с ними есть чем торговать.

— О! И нам будет чем с ними торговать! — обрадовался Брежнев. — Наши нефтеперегонные установки мы можем продавать. Хотя американцы и англичане гораздо лучше нас их делают, это надо честно признать.

— Несомненно найдется, вот для этого и будет служить ваша торговая миссия. Для начала я собираюсь заглянуть на планету Ро, закупиться там гравилитом, а уж потом лететь на планету Кора.

— Ну я тебя понял, нужно именно нам подобрать состав этой миссии. Ты хочешь сам возглавить ее?

— Нет, ее возглавит моя мать, у нее стоит нейросеть, она установила базы знаний корпоративного управленца и получила сертификат у Айка — ответил я. — А у меня тут на Земле дел много.

— Разумное решение — согласился Брежнев. — По остальному составу будут пожелания?

— Надо включать специалистов разного профиля в разных отраслях хозяйства. Я вижу это микроэлектроника и связь — у них серийно производятся коммуникаторы подобные нашим, надо, чтобы они тут наладили их производство — скажем путем создания совместных предприятий — предложил я.

— Что еще? — спросил Брежнев, записывая в блокнот.

— Ну вот система навигации — скорее всего у них она имеется, и в каждом коммуникаторе имеется навигатор — приемник этих сигналов — может у них вам закупить и навигационные спутники, и все необходимое оборудование для нее — выдал я второе предложение.

— Пожалуй я с этим не соглашусь Константин. Во-первых, это будет стоить огромных денег, а во-вторых, это значит поставит крест над развитием собственных систем спутниковой навигации. Мы хотим сейчас временно использовать твою систему, но со временем перейти на собственную — ответил Брежнев.

— Вам решать Леонид Ильич — я только вижу, чего не хватает на Земле — вздохнул я.

— Все понял, будем обсуждать с товарищами формирование торгово-промышленной миссии на Кору. Нам же надо будет наверно установить дипломатические отношения с ними? — спросил Брежнев.

Кора

— Я не до конца описал вам ситуацию на Коре. На планете имеются шесть ядерных держав, две из них самые крупные и обладают примерно таким же ракетно-ядерным потенциалом, как СССР и США, между ними идет соперничество, сродни нашей Холодной войне. Остальные пожиже — как Англия и Франция у нас. Но все страны у них имеют экономику с саморегулированием, с умеренным вмешательством государства в дела бизнеса. На мой первый взгляд начинает брать верх одно из государств, пользуясь более развитым промышленным и экономическим потенциалом и большей численностью населения, вторая держава держит оборонительную позицию. Так что не понятно, с кем там следует устанавливать дипломатические отношения, со всеми странами их устанавливать будет слишком накладно. Для корпорации «Звездный путь» этого не требуется, именно от этой корпорации будет эта миссия — пояснил я.

— Ты смотри! Почти как у нас!

— Геополитика играет главную роль — захватить доминирование в мире и грабить остальных — усмехнулся я. — Если бы СССР был бы капиталистическим, то абсолютно ничего бы не изменилось в глазах США и их союзников — нашли бы у нас другие изъяны, из-за чего с нами надо воевать. Так что вы особо не рассчитывайте на дружбу с США, несмотря на их заверения — у нас есть только два верных союзника — это наша армия и наш флот.

— Да, давно эти слова сказаны, а ничего не изменилось с тех пор — грустно констатировал генсек. — Действительно, независимой корпорации «Звездный путь» будет проще вести дела с ними, чем отдельным государствам Земли. Тогда вам придется оставить там свое представительство для этого, чтобы оно вело наши дела, пока корабль будет летать на Землю и обратно.

— Даже в этом случае возникает вопрос — в какой стране его открывать? По идее в обеих державах-конкурентах, чтобы не обидно было им — хмыкнул я.

— Я вот что вам скажу — вам надо будет базу держать либо на нейтральной территории, либо на корабле в нейтральных водах — сказал Брежнев.

— Корабль могут захватить силой — усмехнулся я. — Подумать надо над этой проблемой, более гибким решением будет найм местного персонала для этих целей. Мы создадим цепочку, сеть представительств во всех крупных странах Коры.

— О! Это будет лучше всего, я согласен — сказал Брежнев. — А какие достижения у них имеются, есть отличия от того, что есть на твоем корабле?

— У них нет гравилита, нет прокалывателей пространства — они даже не представляют, что они могут существовать. Они не знают нейросетей и высокотемпературной сверхпроводимости — все это имеется на моем корабле. Так что мне есть чем с ними торговать. Вам надо подумать над своими товарами, которые вы можете предложить им — для этого я и предлагаю сформировать миссию. От себя я наверно включу несколько специалистов из США, с нейросетями, разумеется, чтобы не проболтались. Это естественно в частном порядке, без участия правительства США.

— А как ты там их найдешь? — спросил Брежнев.

— Для меня не проблема высадить там десант в любом месте США — система маскировки моих дронов позволяет это делать, не беспокоясь о радарах ПВО и ПРО — ответил я. — С другой стороны я это могу сделать с территории СССР — объявить набор таких специалистов для работы в СССР с годовым контрактом, в глуши, без связи с внешним миром, но за хорошую оплату.

— Понятно, ясно, что такие специалисты найдутся, если зарплата будет выше, чем в США. Ну а за мной состав нашей миссии. Какое количество требуется народу? Сколько пассажиров вместит ваш корабль?

— Корабль не очень большой, думаю, что человек двадцать будет достаточно, мужчины и женщины примерно в равных пропорциях — им полгода вместе лететь — сказал я. — Можно и меньше, но чем больше народа, тем веселее им будет лететь, как я полагаю. С ними придется посылать психолога, чтобы контролировал их состояние и вовремя оказывал им помощь.

— Психолог? Психиатр наверно? — спросил Брежнев.

— Нет, именно психолог, это врач, который ищет психологические проблемы у человека и помогает ему с ними справляться. Ну например боязнь высоты, и так далее — пояснил я. — Врача широкой специализации, и даже не одного, так и так придется отправлять в экспедицию. Не смотря на наличие трех медицинских капсул для лечения людей, в том числе и проведение операций, требуется человек, который может оказать помощь вдали от нее и сохранить жизнь, пока больного донесут до капсулы. Так что нам требуются в экипаж два врача и четыре медсестры как минимум.

— Блин, это семейные пары отправлять надо тогда — задумчиво произнес Брежнев. — Жена — лучший психолог. Мы так персонал посольств и торговых представительств за рубежом комплектуем.

— Ну вот и тут вы так же скомплектуете свою миссию– сказал я с улыбкой. — С вас семейные пары врачей и медсестер.

— Ну это самая легкая задача — улыбнулся Брежнев.

Брежнев попрощался со мной и отключился.

* * *

Я продолжил размышлять над возможностями торговли с Корой.

— Так, миссию будем набирать, процесс запущен — перебирал я в голове поставленные перед собой задачи. — Микроэлектроника… Надо набрать команду разработчиков микропроцессоров или как тут называют ЭВМ и занять ее разработкой однокристальных ЭВМ. Айк, конечно, вытащит из своей памяти готовые решения, но пусть и своими мозгами пошевелят, надо развивать у них самостоятельный путь, технологию мы предоставим. Да и документацию тоже — пусть изучают, может примут что-то готовое для производства.

Чем мы будем завлекать торговцев с Коры? Надо им предложить такой товар, от которого они обалдеют и побегут искать нам товары на обмен. А это явно что-то из гравилита.

— Айк, придется нам поделиться гравилитом с Корой — надо сделать какие-нибудь демонстрационные приборы, которые будут выполнять полезную функцию — попросил я.

— Ну что тут придумывать — это двигатель для легкого дрона — движитель из гравилита грузоподъемностью в одну тонну, супераккумулятор на три часа работы, система управления — все в одном блоке. Ну так, чтобы на нем можно было собрать легкий дрон для развлечений, или даже такси, можно чертежи на него даром отдать, плюс пару образцов для копирования отдать, точнее продать за очень дорого — ответил Айк.

— Отличная идея! Только скорость надо будет ограничить — скажем до трехсот километров в час, и высоту тоже, чтобы в космос не забирались — трех километров будет достаточно. Сколько таких приборов мы можем сделать, чтобы не трогать неприкосновенный запас гравилита? — спросил я.

— Я думаю, что десяти тысяч штук хватит для налаживания торговли — на это уйдет десять тонн гравилита — ответил Айк.

— За какое время ты их сможешь изготовить? — спросил я.

— Блоки управления нужно делать по типу вашего самолета «Колибри», на дискретных элементах — транзисторах — ответил Айк. — Я могу изготовить и установить готовые платы в несущий корпус с гравилитом. Не стоит отдавать наши блоки управления для дронов — они слишком умные и работают с нейросетью.

— С этого надо было начинать, нам хотя бы тысячу штук успеть собрать. Платы ты же

— Да, могу, и монтаж могу сделать — мои роботы все могут. Надо только комплектацию купить в США — там это проще сделать — ответил Айк.

— Купим, пересылай заказ Ларисе, она закупит комплектующие. Запускай изготовление тысячу плат и джойстиков управления дроном — сказал я.

— Уже отправил — ответил Айк.

— А ты транзисторы и микросхемы сам можешь сейчас делать? — спросил я.

— Нет, у меня есть запасы для ремонта оборудования, но они небольшие — ответил Айк. — Как запустим производство микросхем — будут у нас свои полупроводниковые приборы всех видов.

— Отлично, одними микросхемами сыт не будешь — порадовался я. — Айк, у меня возник вопрос — почему за десять тысяч лет твоим запасам полупроводников и блоков управления ничего не сделалось? Они должны были уже превратиться в пыль! — неожиданно дошло до меня.

— Когда полупроводник отключен от питания — это просто камень. Если камень не подвергается внешним воздействиям, с ним ничего не происходит. Склады хранения у меня находятся в атмосфере аргона и защищены от радиации, так что там и окислительных процессов не происходит — ответил Айк. — К тому же для покрытия контактов приборов используется золото, а оно само по себе не подвержено окислению. В приборах используются пластики на основе силикона со стеклянным наполнением, долговечность которых сравнима с камнем. В коммуникаторах платы выполнены из керамики — она сама по себе камень. В общем в этих приборах нет элементов, у которых был бы ограниченный срок службы.

— Понятно, это исполнение приборов похоже на исполнение электронной лампы в стеклянном корпусе с выводами из платины, которая и миллион лет на хранении пролежит. И на челноке так же хранится электроника? — спросил я.

— Совершенно верно, иначе бы окисление съело бы металлы — ответил Айк.

— Теперь понятно, что чудес не бывает, а бывают только чудеса техники — усмехнулся я.

— Капитан, я вот что подумал. От полета нашего корабля сюда до ядерной катастрофы прошло три тысячи лет. За это время они явно открыли другие планеты, пригодные для проживания людей и закинули туда колонистов. Для нас с тобой это же огромный рынок транспортных услуг! Если у них были бы корабли с прокалывателем пространства, то они явно бы прилетели на Кору, и постоянно там бывали бы, помогая восстановить цивилизацию. Но такого не случилось, значит таких кораблей там не оставляли. Надо будет порыться в архивах, которые сохранились на Коре, может есть где упоминания о заселенных планетах. Наверняка эта цивилизация делала информационные хранилища где-то в глубине шахт, вот туда бы добраться нам! — предложил Айк.

— Ты прав, это очень интересно. Если эти цивилизации находятся выше уровня Коры, то мы там можем взять товары для торговли с Корой. А им поставлять свои уникальные товары. Но кто нас пустит на планету искать эти хранилища? Они им самим интересны, там же наверняка имеются сведения и о технологиях создания прокалывателей пространства — сказал я.

— Ну им ценны сведения о самих технологиях, а для нас ценны сведения о заселенных планетах. Да они с радостью нам их передадут, чтобы мы восстановили с ними сообщение — уверенно предположил Айк.

— Хорошо, я отправлю запрос матери, чтобы она запросила власти Коры по этому вопросу. Может и выстрелит к нашей взаимной выгоде с ними — согласился я.

— Должна выстрелить Константин. Нам нужны менее развитые миры, чем Земля, чтобы с ними торговать своей продукцией. На Коре продукция с Земли не будет востребована, ты сам наверняка это понимаешь. А вот в менее развитых мирах вполне найдет сбыт — сказал Айк.

— Ну как на планете Ро? — спросил я.

— Да, но населения на планете Ро очень мало, соответственно и спрос на наши товары будет небольшим — ответил Айк.

— Ну будем искать потерянные колонии в других мирах — пообещал я.

Интерлюдия

Брежнев задумчиво смотрел на коммуникатор — все не мог привыкнуть к этому чуду техники. Вот только что им прилетела сногсшибательная новость о найденном космическом корабле, они ее кое-как переварили и решили на нем отправить свою экспедицию на Луну, чтобы компенсировать опережение американцами в этом вопросе, еще не отправили. А тут еще новость пришла, еще более сногсшибательная — цивилизация на Коре сохранилась и опережает развитие Земли на пятьдесят лет. Теперь надо отправлять торгово-промышленную миссию к планете Кора, откуда этот корабль прилетел десять тысяч лет назад. Только вот там нет уже той цивилизации, которая могла создавать такие межзвездные корабли, сгорела она во всеобщей ядерной войне. Там уже возникла новая цивилизация, которая еще не умеет делать такие корабли, и мало отличается от земной, только опережает ее лет на пятьдесят. Это как в будущее заглянуть на пятьдесят лет вперед. Надо подумать над этим серьезно, чтобы все было на пользу стране и народу, а не во вред.

— Надо посоветоваться с товарищами по этому поводу — вздохнул он. — Вместе примем решение об этой миссии. Надо определить ее задачи и состав, чтобы из этого визита вытащить максимальную выгоду для страны. Константин не заикался об оплате, он парень скромный, ну и мы помолчим, лишнего он не попросит. Наверно все-таки думает заработать больше на торговле между планетами, чем на перевозке делегации. Надо все-таки узнать насчет оплаты — не стоит нашей стране в примаках ходить, статус у нас другой. Дам поручение Косыгину, чтобы решил вопрос с оплатой за доставку делегации туда и обратно.

И Брежнев вызвал своего помощника, дал распоряжение пригласить на двенадцать часов следующего дня Андропова, Устинова, Косыгина и других членов Политбюро, которые были в курсе появления в их жизни инопланетного космического корабля.

Заседание началось буднично, Брежнев объявил повестку заседания.

— Товарищи, пришли новости с планеты Кора, откуда прилетел этот космический корабль. Вернулся оттуда автоматический корабль-разведчик, посланный Корбиным. Семь тысяч лет назад там произошла очередная всеобщая ядерная война, поэтому сейчас их цивилизация по своему развитию опережает нашу примерно на пятьдесят лет. Корбин предлагает нам послать туда торгово-промышленную миссию для изучения возможного сотрудничества и торговли. Вот эту миссию нам и надо обсудить. Руководителем этой миссии Корбин назначил свою мать, а вот остальной состав делегации за нами — нам же с ними торговать придется. На Коре не знают, что такое гравилит и прокалыватель

— Он должен передать этот корабль СССР! — высказался Гречко, министр обороны.

— А что это изменит? Руководителя миссии сменим? — усмехнулся Брежнев. — Да и не отдаст он нам свой корабль — он теперь его полноправный хозяин, как и корпорации «Звездный путь», от имени которой он будет заключать сделки с нами и с Корой.

— У них родители же есть, и они в наших руках! — сказал Гречко. — Когда речь идет об интересах страны, никакие сантименты недопустимы!

— Мы пытались найти родителей Погодина и мать Корбина, которые по легенде отдыхают на юге страны. Так вот, их следы теряются в Новосибирске. Нашими сотрудниками были опрошены проводники поездов, следующих на запад и на юг из Новосибирска, никто из них этих людей не видел. На курортах Черного моря их также обнаружить не удалось. Я считаю, что Корбин и Погодин заранее позаботились о безопасности своих семей и вывезли из нашей страны — сказал Андропов.

— Хм, опередили нас — хмыкнул Гречко. — А что мы о них вообще знаем Юрий Владимирович?

— Корбин Константин, 1954 года рождения, два года назад у него обнаружился дар видеть золото под землей, таким образом он заработал за лето 1970 года шестнадцать тысяч рублей, и прошлым летом 1971 года заработал таким образом еще восемнадцать тысяч рублей — все добытое золото было сдано в приемный пункт, за это ему выплачены эти деньги. Оказывал помощь КГБ и милиции по изобличению преступников, обнаружил закладки с золотом и захоронение — произнес Андропов. — Валерий Погодин ничем выдающимся себя не проявил, прошлым летом мыл золото вместе с Корбиным, заработал две тысячи рублей.

— Тогда получается, что они еще два года назад этот корабль нашли! — высказался Гречко.

— Возможно — лаконично ответил Андропов. — Они могли и дальше таиться — но ведь вышли на нас для сотрудничества. Не думаю, что теперь это настолько важно, когда они этот корабль нашли.

— Ребята себе на уме, однако… — протянул Гречко. — Надо их в оборот брать.

— Юрий Владимирович прав, не важно уже, когда они обнаружили корабль, главное, что они вышли на нас — подвел итог обсуждения этого вопроса Брежнев.

— Леонид Ильич, а можно подробнее о планете Кора? — попросил Громыко, министр иностранных дел.

— Вы только не смейтесь Андрей Андреевич, но Кора напоминает нашу планету спустя пятьдесят лет. Там два самых сильных государства планеты соперничают с друг другом за доминирование, хотя оба капиталистические, или по терминологии Айка с саморегулированием экономики. У них идет холодная война, как и у нас. Корбин, кстати, высказал такую мысль, что если бы у нас в СССР был бы капитализм, то это ничего бы не изменило в наших взаимоотношениях — США и их союзники нашли бы другие наши грехи, из-за которых нас бы третировали и объявляли санкции. Причина в геополитическом соперничестве, за доминирование на планете. Это надо будет учитывать, при взаимоотношениях с США, не надо рассчитывать на чудо, что они станут нашими друзьями, даже когда мы полностью введем частную собственность на средства производства.

Но далее про Кору. На ней есть еще четыре ядерные державы, но поменьше — типа наших Англии и Франции, две за одну сторону, две за другую. Так что у них баланс взаимного уничтожения сохраняется. В этом плане трудно предположить, с кем из них можно вести дело, или с кем нам выгоднее. Корбин предложил все сделки заключать от имени корпорации «Звездный путь», чтобы не связываться с дипломатией, не качая весы равновесия на этой планете — ответил Брежнев.

— Да, у нас наверно это в генах заложено, желание доминировать — усмехнулся Андропов.

— Надо изучить, какое из этих государств имеет более прогрессивный строй и с ним иметь дело — высказался Суслов.

— Давайте уже отходить от этих замшелых шаблонов — с раздражением бросил Брежнев. — Много нам дала эта догматическая практика в идеологии? Надо шире смотреть на жизнь, а не из своего кабинета на Старой площади. Мы с товарищем Косыгиным подготовили указ, не закон, а пока только Указ Верховного совета о возрождении производственных кооперативов, и сразу тебе скажу, что это предтеча возрождения частных предприятий в СССР. Они были при Ленине, были при Сталине, будут теперь и у нас, насыщать прилавки наших магазинов нужными товарами. Ваши теоретические труды на полки магазинов не поставишь!

Суслов ошалел от такой отповеди, но сказать ничего не мог, да и аргументов у него не было, кроме цитат Ленина, да Маркса.

— Но это не взамен государственных предприятий, а в дополнение к ним — уточнил Косыгин.

— Мы отвлеклись товарищи, давайте высказывайте свои мысли по поводу миссии на Кору — попросил Брежнев.

— Если они нас опережают в технике на пятьдесят лет, то что мы им можем дать? — спросил Устинов. — Только первичные металлы да золото.

— Ну первичные металлы для такого вида транспорта, как межзвездный корабль, вряд ли годятся — сказал Косыгин. — А вот золото вполне годится, да и другие драгоценные и редкие металлы тоже могут служить для товарообмена.

— Корбин высказал предположение, что корпорации с Коры захотят создать у нас свои производства товаров, которых у нас нет. Это, например коммуникаторы — у них планета охвачена сетью спутников, которые позволяют каждому жителю планеты иметь такой коммуникатор и связываться через него с любым жителем планеты. Они у них стоят очень дешево — сказал Брежнев.

— Это надо бы проводить через совместные предприятия, чтобы мы научились их сами делать — высказался Устинов.

— Это я понимаю, можем ставить и такие условия. Но даже для них потребуется признать у нас частные предприятия частью нашей экономики, поэтому надо постелить соломку — поправить нашу идеологическую платформу, привести ее в соответствии с современными условиями жизни. То, что писали классики марксизма в прошлом веке, и начале нашего века и жизнь сейчас очень сильно отличается — почему мы пытаемся притянуть за уши эту идеологию к современным условиям? Это ваша задача товарищ Суслов. Если вы не готовы ее решить, значит нам надо поставить на

— Я не смогу предать свои идеалы товарищи! — тут встал Суслов, по его характеру можно было бы сказать, что вскочил, но его немалые годы заставляли делать это достаточно медленно.

— Товарищи, кто за то, чтобы отправить товарища Суслова на заслуженный отдых? — тут же поставил на голосование Брежнев и поднял руку. Вслед за ним все Политбюро подняло руки — Суслова не любили, все понимали, что без реформ СССР будет очень трудно конкурировать с США. А он своим догматизмом тормозил все начинания.

— Единогласно, при одном воздержавшимся, вы же воздержались товарищ Суслов? — спросил Брежнев, и все услышали в этом вопросе издевку.

— Я за! — гордо сообщил Суслов, садясь на свой стул.

— Так и зафиксируем в протоколе — единогласно. Товарищ Суслов, вы свободны — сказал Брежнев. — Но не забывайте о своей подписке о неразглашении.

Когда Суслов покинул зал совещаний, Брежнев продолжил совещание.

— Теперь товарищи я предлагаю определить, кто в нашем Политбюро будет заниматься идеологией. Кто сделает плавный переход от догм марксизма в современную экономическую теорию, чтобы это наш народ воспринял нормально. Идеология нужна, без нее никак. Но она не должна мешать развитию страны. Я предлагаю назначить товарища Андропова на эту работу, он продолжит курировать КГБ, а возглавит КГБ товарищ Цвигун, его заместитель. Есть другие предложения? — спросил Брежнев. Ответом ему было молчание.

— Других предложений нет, значит ставлю вопрос на голосование. Кто за? Единогласно. Вопрос решен, продолжаем обсуждение миссии на Кору.

— Леонид Ильич, мне кажется надо притормозить с этой миссией на год или два — мы еще не разобрались с тем, что у нас появилось с этим кораблем — предложил Косыгин. — Куда нам спешить? На Коре про нас не знают, что мы вообще существуем.

— У корабля ограниченные возможности — мы обсуждали этот вопрос с Корбиным — ответил Брежнев. — Могу сейчас соединить с ним — проведем совместное совещание с ним.

— Леонид Ильич, у меня предложение — создать рабочую группу по переговорам с Корбиным, о результатах переговоров сообщить Политбюро — высказался Кунаев. — Чего мы тут будем сидеть как наблюдатели?

— Хм, резонно — согласился Брежнев. — Какие будут предложения по составу группы?

— Все те, кто уже общался с Корбиным и Алексей Николаевич Косыгин — выдал Кунаев.

— То есть товарищи Цвигун, Андропов, Устинов, Косыгин — это в порядке знакомства с Корбиным и всей этой инопланетной тематикой, ну и я, куда же без меня. Кто за это предложение — прошу голосовать. Так, единогласно. Рабочая группа остается, остальные свободны, о результатах мы вам доложим — сказал Брежнев.

Рабочая группа перешла в кабинет Брежнева и продолжила работать.

— Корбин, в частности, говорил о связи. На Коре серийно производят подобные коммуникаторы, и они имеются практически у каждого жителя планеты — выдал Устинов. — Он надеется, что корпорации, которые производят эти коммуникаторы захотят создать у нас предприятия по их производству. Для нас это будет не только решение проблемы со связью в нашей стране, но и твердый источник валюты от экспорта их за рубеж.

— Ну так эти же корпорации могут захотеть строить свои заводы в США — усмехнулся Косыгин. — Они вряд ли захотят иметь с нами дело, с нашими фондами и прочей бюрократией.

— Значит нам надо менять систему управления экономикой — вздохнул Брежнев. — Суслова уже нет с нами, мешать вам, махая жупелом марксизма-ленинизма, уже некому.

— Ну не спорю, что Суслов нам очень мешал. Но и без Суслова проблем хватит. Эти идеи мы уже воплощаем в жизнь. Как директора предприятий завыли, когда мы план по прибыли заменили планом по уменьшению себестоимости! Но наша твердая позиция — «если вы не можете уменьшать себестоимость — найдем других руководителей» как холодный душ подействовала — начали шевелиться, работать в нужном направлении — сказал Косыгин. — Тут нам очень поможет вывод на орбиту с помощью челнока наших спутников, ракеты и их запуск стоят ну просто огромных денег. Все-таки это наверно даже не десять миллионов рублей, а гораздо больше, если учитывать затраты по всему народному хозяйству на эти задачи. Давайте в первую очередь этот вопрос решим — наша экономика задышит без напряжения — направим освободившиеся средства и производственные мощности на выпуск товаров народного потребления. Я бы грубо оценил эти затраты в десять-пятнадцать процентов от нашего ВВП, представляете, какой это резерв?

— Ну эта программа идет своим чередом. Юрий Владимирович, что у вас с площадкой для челнока? — спросил Брежнев.

— Заканчиваем ремонтные работы, еще пару недель надо. Погодин приступил к подготовке двенадцати пилотов для челнока — сам инициативу проявил, на этой неделе он прибудет в санаторий принимать площадку.

— Товарищи, я считаю, что все-таки надо миссию посылать на Кору. Вернется она через год и принесет нам только информацию, а не какие-то обязательства для нас. Мы просто изучим возможности сотрудничества с Корой. Уточним с какими государствами и чем можно торговать, какие технологии у них можно купить — это будет просто информация — высказался Устинов.

— Да товарищи, чего нам опасаться? Корабль, способный летать между звездами, имеется только у Корбина, а он нам не враг, чужаков сюда не привезет без нашего согласия — поддержал его Брежнев.

— Ну хорошо, Леонид Ильич, давайте готовить миссию. Надо будет попросить МИД к этому присоединиться — есть у них торговые атташе, они знают это дело. Ну и я попрошу помочь Патоличева сформировать миссию для организации внешней торговли с… — придется его ввести в курс дела насчет Коры — сказал Косыгин.

— Вводите, возьмете с него подписку о неразглашении — согласился Брежнев.

— На период отбора кандидатов надо бы придумать какую-то легенду — встрепенулся Андропов. — Мы же не будем спрашивать кандидатов — не желает ли он слетать на планету Кора!

— Да почему Юрий Владимирович? Эти кандидаты все будут иметь первую форму допуска, не меньше. И также дадут подписку о неразглашении. А общее объявление можно замаскировать о наборе миссии в далекую страну, время в дороге три месяца на корабле — предложил Брежнев.

— Ну так себе легенда для объявления — поморщился Андропов.

— Предлагайте другую легенду — ответил Брежнев.

— Хм… Надо подумать — протянул Андропов. — Сразу не готов предложить что-то приемлемое.

— Ну подумайте. И

Глава 15

Заседание Политбюро ЦК КПСС продолжалось, обсуждали состав делегации на Кору.

— Это будет лучшим вариантом — вздохнул Андропов. — И объявлять о наборе давать не придется. Опытный руководитель знает все имеющиеся у нас кадры, он поймет, кого надо брать с собой.

— Мне тоже кажется, что это будет наилучшим вариантом — согласился Косыгин. — Кто будет разговаривать с Громыко? Я? — спросил он.

— Да, поговори с ним. И подумай над своими кадрами, к дипломатам надо будет своих спецов прикрепить, которые в технике разбираются — сказал Брежнев.

— Хорошо, поговорю и подберу специалистов — сказал Косыгин, сделав отметку в своем ежедневнике.

— Давайте вернемся к работе над новинками от Корбина, что мы можем быстро внедрить в нашу экономику и получить быструю отдачу — предложил Брежнев.

— Шла речь с ним о высокотемпературных сверхпроводниках, но быстрый эффект от них ожидать не стоит — сказал Устинов. — Их можно использовать в новых разработках, делая более экономичные дизель-генераторные трактора и карьерные самосвалы. Ну может еще использовать в корабельных двигательных установках и подводных лодках. Но все это в новых разработках — подчеркнул он.

— Ну тогда тем более стоит внимательно изучить, что мы можем привезти для себя с Коры — вздохнул Брежнев.

— Леонид Ильич, нам не хватает товаров народного потребления, это главная наша проблема — вздохнул вслед за ним Косыгин. — Мы первое что должны посмотреть и купить на Коре, так это различные технологические линии для их производства. Пусть для них они будут устаревшими лет на двадцать, а для нас они будут опережать наше время лет на тридцать. Такие вложения будут оправданы, за это можно платить золотом. Действительно, согласен с вами, эта миссия нам не помешает, лишней точно не будет.

— Ну все-таки всем стало понятно, что эта миссия нам лишней не будет — успокоился Брежнев. — Ну тогда наше совещание закрыто, жду предложений по руководителю и составу этой важной для нас миссии.

В США

Закончив разговор с Брежневым, я связался с матерью.

— Ма, надо бы с собой в миссию на Кору прихватить специалистов из США по маркетингу. Они должны оценить рынок Коры, что туда можно продавать, и что там можно покупать с наибольшей выгодой, чтобы продавать в США и в Европе — выдал я первое, что меня заботило.

— Да я сама об этом думала, что спецов из СССР будет недостаточно. Там правительство определяет, что будут закупать, а тут в США любой частник это может делать, и мы в частности — сказала мама.

— Ну вот и решили — лучше взять две семейные пары, ну если получится конечно. Человека четыре нам будет достаточно, хотя можно хоть двадцать специалистов везти — на челноке сто двадцать пассажирских мест. Двадцать мест я выделил для СССР — сказал я.

— Да это много будет — от силы четырех человек возьмем — сказала мать. — Куда нам столько народа? Да и от СССР будет достаточно тоже четырех человек, хотя там бюрократия та еще. По каждому виду товаров у них отдельная епархия отвечает, то бишь министерство или ведомство. Я тут поищу специалиста по потребительским товарам, по промышленным — ну те же полупроводники, по элитным товарам и драгоценностям — это может быть хорошей статьей дохода. Ну и по транспорту, хотя наверно транспортный рынок мы будем сами осваивать на обеих планетах с помощью гравилита. Хотя может оказаться, что четырех человек маловато будет.

— По транспорту обязательно нужны специалисты — мы же должны знать, какой транспорт там необходим, какие к нему требования — сказал я. — Это касается как транспорта для частных лиц, так и для корпораций. В общем бери не меньше двадцати человек, направлений сотрудничества очень много. Всем поставим нейросети, бузить никто не будет.

— Понятно, найдем таких спецов — согласилась моя мать.

— Можно на помощь привлечь девчонок — Зою и Ларису — сказал я. — Временно, они не бездельничают.

— Да сама справлюсь — сказала мать. — Мне же с ними лететь полгода на одном корабле. Ты хоть расскажи о нем подробнее.

— Ты лучше у Айка спроси — проект я согласовывал, а результат у него — сказал я. — Айк, ответь на вопрос.

— Добрый день Наталья Ивановна! Для пассажиров у нас предусмотрены четыре палубы по пять метров высотой и одна палуба — оранжерея высотой десять метров. Для комфортного проживания людей в течение полугода мы предусмотрели все условия. Диаметр корабля шестьдесят метров, площадь оранжереи почти три тысячи квадратных метров, там размещены несколько видов деревьев — это кедры, пальмы, кипарисы, есть и лиственные растения — липы и березы, но они сезонные, так что могут весь полет стоять без листьев, тут мы бессильны. Разные кустарники украшают парк, пруд с золотыми рыбками, с мостиками, беседки по разным углам парка позволят отдыхать в уединении. Корабль достаточно большой, поэтому места для пассажиров достаточно, на каждом этаже размещены каюты для проживания, бассейны, спортзалы, кинозалы и рестораны. Там, конечно, людей обслуживают роботы-андроиды, но они внешне ничем от людей не отличаются — полная иллюзия человека. С ними можно даже побеседовать на любые темы. Для капитана предусмотрена первая палуба — сразу над парком, некоторые каюты сделаны так, что их окна выходят в парк. Там есть еще шесть зон для размещения высоких персон — возможно найдутся такие, которые решат нанести личный визит на Землю.

А вторая, третья и четвертая палубы предназначены для размещения остальных пассажиров. На каждого пассажира приходится каюта площадью двадцать квадратных метров, на которой размещается компактный санузел и платяной шкаф. Большой экран имитирует окно, на него можно вывести текущие виды парка с телекамер или любую другую картину. Кажется, все рассказал про удобства пассажиров — закончил Айк.

— Ну а грузы где повезем? — спросила Корбина.

— В ангарах, они расположены ниже, для них отведено двести метров по длине корабля. Общая грузоподъемность сто пятьдесят тысяч тонн, на нем

— Сын, что ты планируешь увезти с Коры? — спросила мама.

— С планеты Ро я загружу гравилит, примерно десять тысяч тонн, может больше — от цены зависит — чтобы его мне лет на десять хватило. Ну а с Коры пока не знаю — надеюсь закупить там какие-то современные технологические линии, которых на Земле еще нет, а сам им продам тысячу движителей на гравилите для развлекательных дронов. Прихвачу с собой триста тонн золота для торговли — ответил я.

— Я тоже золота прихвачу, у Смита куплю — сказала мать.

— Да я тебе выделю золото Ма — одной тонны золота хватит на покупку безделушек? А на твой бизнес я сам буду закупать — сказал я.

— Тонны золота мне хватит — рассмеялась мама. — Я люблю шопинг! Пока в США не попала — сама не знала об этом.

Мысли о США

— Ма, я вот что подумал насчет США… Мне помог Айк промоделировать ситуацию. Надо тебе становиться мультимиллионершей в США, вместе с мужем. Деньги для нас уже не важны как цель бизнеса, нам важно получить влияние на политику ведущих стран на планете. Я дам команду Айку — вам будут перекидывать добываемое на Луне золото для Смита, чтобы он его сдавал от имени своего рудника — пусть говорит, что в шахте обнаружилась богатейшая жила. Скупайте золотоносные участки в округе, чтобы скрыть мистификацию — попросил я.

— Костя, уточни цель, насчет золота я поняла — попросила мама.

— Будете делать крупные пожертвования в фонды обеих партий. Ну скажем, ты будешь поддерживать демократов, а Смит республиканцев. Надо обеспечить свое влияние на их международную политику, дабы у нас не возникла ситуация как на Коре, чтобы не довели конфронтацию до ядерной войны — сказал я.

— Ну за это конечно стоит побороться, эта задача на долгие годы — согласилась мать.

— Вот и начинайте действовать. Надо с помощью нейросетей формировать свою команду, пусть это будут пока рабочие на прииске Смита, все ваши знакомые, а я дам команду, чтобы наших сотрудников в Спокане оснащали нейросетями. Пока нейросети будут действовать в режиме личного доктора и наблюдателя, позже будем их активировать. Прикормите сенаторов и конгрессменов от этого штата, установите им нейросети — сказал я. — Не забывайте, что у вас в руках мощное оружие — нейросеть излечивает практически все заболевания, а за свое здоровье и здоровье близких им людей многое могут сделать, даже больше чем за деньги.

— Хорошо, займемся этим. Нас уже постоянно приглашает мэр на все местные мероприятия — сказала мать. — Будем этим пользоваться и расширять свои связи.

— Надо вам через год-два перебираться в Спокан, тут расширять свое влияние. Ламонт слишком маленький городок — сказал я.

— Ну надо с чего-то начинать. Люди должны и богатеть постепенно, и также связями обрастать. Как выйдем на миллионные обороты — будем покупать золотоносные шахты в других городках вокруг Спокана, формируя империю Смитов — согласилась мать.

— Ваше состояние должно приблизиться к ста миллионам долларов, на этом уровне вы установите множество связей в Спокане. А там и на Сиэтл выйдете, там удвоите состояние — прикидывал я план действий. — Не только золотом будете заниматься, еще и производством самолетов на сверхпроводниках, а там, когда откроем связь с Корой и на гравилите их будете делать. У нас уже готов проект самолета с вертикальным взлетом и посадкой «Колибри», он сейчас проходит сертификацию в Сиэтле. Вот его и будете производить, а еще «Шмель» — это уже чистый вертолет на восемь пассажиров. Через месяц будем собирать первые два образца.

— Ты прав, нужно не только золото добывать, но и что-то производить, и чем-то еще торговать. Я думаю, что на Коре найду товары для США, чтобы люди за ними в очереди стояли — сказала Сара Смит.

— Ма, пожалуй, тебе не стоит возвращаться в СССР, у тебя тут столько дел намечается, как у Сары Смит — задумчиво произнес я.

— Да я об этом уже и не задумываюсь — ответила мама с улыбкой. — Теперь я и есть Сара Смит, и буду действовать по намеченной программе.

— Хорошо Сара, теперь к тебе так буду обращаться — в США принято обращаться к родителям по имени — усмехнулся я.

— Мне нравится, когда ты обращаешься ко мне по имени, а то, когда у тебя такой взрослый сын, всем становится ясен твой возраст! — улыбнулась мама.

— Договорились Сара Смит, теперь только по имени! — улыбнулся я.

— Сын, в общем хочу сообщить тебе еще новость, касающуюся меня. Мы с Джоном по-настоящему стали мужем и женой — человек он хороший, заботливый, есть мне на чье плечо опереться. У тебя своя жизнь — ты уже совсем взрослым стал, у меня своя — сообщила Сара.

— Хм, поздравляю! Рад что у тебя все наладилось в семейной жизни — ты еще такая молодая у меня. Сара Смит! Надо же! Не думал, что этим все закончится. Хотя осознавал, что тебе нужно выходить замуж и желал этого, чтобы ты была счастлива — молол я всякую ерунду, переваривая новость. Но я действительно желал своей матери счастья, ну раз это Смит, то сюрпризов не будет — нейросеть не даст ему действовать во вред маме.

— Тут у нас компания веселая собралась с Погодиными — им не хочется возвращаться в СССР, Николай работает с Джоном на золотодобыче, он инженер по ремонту оборудования, Людмила тоже занялась прииском — она бухгалтер, как и я. Ну а я руковожу всеми, в общем все при деле, вечера проводим вместе. Есть проблема с легализацией Погодиных, они живут тут по фальшивым документам — сообщила Сара.

— Сара, надо решать эту проблему. Обсудите этот вопрос с нашим адвокатом, что он предложит. Мне Айк подсказывает, что Погодиным надо получить рабочую визу, ее могут выдать по вашему запросу, от имени прииска Смитов. А потом стандартный путь — через пять лет получение грин-карты, да и с рабочей визой они смогут работать бесконечно — ответил я. — Со своей стороны могу способствовать, чтобы не было препятствий для их выезда из СССР на работу в США. Хотя это не сразу, пусть пока так поживут, до твоего возвращения с Коры. О! Ты же тогда вместе с Джоном полетишь?

— Да, вместе

— Ну тогда вместе с ним и подбирайте команду, оснащайте ее нейросетями. Это будет фундамент для вашего выхода в высшие сферы политики США. Став миллиардерами, вы будете покупать пачками конгрессменов и других политиков, чтобы с их помощью формировалась миролюбивая политика в отношении СССР. В мае были подписаны договоры с СССР об ограничении стратегических вооружений, надо будет добиваться их ратификации и выполнения. Ну и добиваться дальнейшего взаимодействия между странами к взаимной выгоде — сказал я. — Это программа лет на пятьдесят, а вам с Джоном старость не грозит, будете оставаться в таком же биологическом возрасте, вам нейросеть стареть не даст.

— Это здорово! Да я чувствую себя молодой! Лет на двадцать пять! — улыбнулась Сара. — И Джон тоже! Нейросеть не дает стареть!

— Ну все, действуй Сара Смит — улыбнулся я.

— Есть босс! — воскликнула Сара с улыбкой.

Спокан

Я позвонил Фишеру в Эверетт — пора было закончить аудит чертежей самолета «Колибри». Так и оказалось — Фишер заканчивал писать отчет, через пару дней он будет готов. Предложил нам, не теряя времени везти к нему самолет на испытания, поскольку аудит чертежей дает положительный результат.

— Мистер Смит, если вы мне доверите, то я сам найму пилотов-испытателей — предложил он. — Самолет у вас получился замечательный!

— Спасибо за добрые слова, разумеется я вам доверяю провести остальные испытания и нанять пилотов — сказал я. — Выставляйте счет, мы оплатим ваши услуги.

— Испытания займут еще месяц, месяц уйдет на рассмотрение комиссией прошения о сертификации — итого к сентябрю сертификат вы получите и можете начинать продажи — сообщил Фишер. — Через месяц я вам пришлю отчет об испытаниях и рекомендации пилотов об изменениях конструкции для улучшения эксплуатации самолета. И собственно говоря, после этого можете запускать его в производство.

— Вас, понял, завтра отправим самолет к вам — пообещал я.

Мы попрощались, я прошел из своего кабинета в доме в мастерскую. Там работали Зоя и Лариса вместе с нанятыми инженерами и техниками, собирая наш «Шмель».

— Лариса, Зоя, надо отправлять «Колибри» в Эверетт к Фишеру на испытания — дал я распоряжение.

— Своим ходом отправить? — попросила уточнить Лариса.

— Нет, наймите трак, отправите его на компанию Фишера — ответил я. — Вам там нечего делать, они сами всё сделают, что требуется для сертификации. Придет счет от него — оплатите, он даже пилотов сам наймет.

— Будет сделано босс! — кивнула головой Лариса и пошла в свой кабинет заниматься наймом трака. Зоя с техниками занялась упаковкой «Колибри» для перевозки.

Мне там было делать нечего, я вернулся в дом. Теперь оставалось только ждать завершения запущенных процессов.

Чтобы не сидеть без дела, занялся с Айком модернизацией «Колибри» для использования в мегаполисе, например в Нью-Йорке.

Мы с ним ради этого пошли на радикальные меры — установили две независимые системы управления, восемь двигателей на подъем и два ходовых двигателя, вращающиеся в разных направлениях — один комплект двигателей на свой блок управления с отдельным аккумулятором. При выходе из строя любого двигателя самолет оставался в рабочем состоянии и мог не только приземлиться, но и продолжать полет. Все воздушные винты мы закрыли в кожухи — вес самолета увеличился, но ради безопасности это стоило сделать, рынок в мегаполисах с их пробками обещал быть безграничным. Вид самолета стал больше похожим на нашего «Шмеля», только фюзеляж у него был поменьше.

Крейсерская скорость тоже упала до двухсот пятидесяти километров в час, но для мегаполиса этого было вполне достаточно.

Глава 16

Надо будет в выходные переварить эту конструкцию с Погодиным, пусть он у нас будет главным конструктором. Хотя чего ждать? У него каждый вечер свободный — пусть работает. И я переслал ему на нейросеть наш с Айком проект воздушного судна для мегаполисов с просьбой внести свои идеи в него. В ответ получил сообщение с благодарностью — скучает без работы.

Но через час он мне позвонил в расстроенных чувствах.

— Привет Костя! У вас натуральный вертолет получился, а не летающий автомобиль, который вы хотели сделать — прикололся Погодин. — Сравните с «Колибри» и сами увидите!

— Хорош критиковать Погодин — давай сам рисуй свой вариант вместе с Айком. Только требования по надежности и безопасности остаются — ответил я ему.

— Хорошо, сейчас займусь — сказал он и отключился.

Я сам смотрел на наш проект вертолета или точнее автожира, но, честно говоря, не видел других вариантов. Высоко поднятые вертикальные винты — это безопасность пассажиров и окружающих людей, удобство доступа в кабину. Их достаточно большой диаметр — это меньше оборотов и шума. Просторная кабина — это комфорт пассажиров. Но может прижать вертикальные винты поближе к фюзеляжу? Вот пусть Погодин этим и занимается — решил я и закрыл проект.

Через месяц мы втроем, нет даже впятером — подключились и наши девушки, вносили свою лепту в это дело, у нас созрел проект, который был очень похож на наш «Шмель», но был раза в два меньше. Ходовой винт имел возможность поворота по горизонтали на девяносто градусов для маневрирования при посадке на парковку.

Нам всем он понравился, и нарекли мы его «Пчела», «Honey» на английском. Двери пассажирского салона у него поднимались вверх, как крылья, заодно делая навес от дождя и снега. Айк предложил использовать для его производства углепластики или даже фуллерены, которые обеспечивали прочность стали и легкость пластмассы. Но их производство нам придется налаживать самим. Поэтому мы пока отказались от этой экзотики, согласились на стеклопластики, они имеют прочность не хуже алюминия и легче его. Ну а несущие балки будем делать из высокопрочной стали, каркас корпуса из алюминиевых сплавов. Машина получилась весом полторы тонны, поднимала четырех человек и двести килограммов груза. Крейсерская скорость у него должна была быть триста семьдесят километров в час, что более чем достаточно для этого класса машин.

По типажу этот летательный аппарат был ближе к автожирам, поскольку при высокой скорости полета подъемные лопасти крутились на авторотации, обеспечивая подъемную силу. А при низкой скорости подъемные винты начинали крутить электродвигатели, обеспечивая необходимую подъемную силу.

Я дал задание Айку подготовить чертежи технологической линии для производства углепластика и фуллеренов — их я передам в СССР, они смогут быстро наладить их производство для собственных нужд,

Момент истины

Перед тем, как собрать вместе русскую и американскую части миссии на Кору, мне пришлось откровенно поговорить с Брежневым, и я набрал его номер.

— Леонид Ильич, я хотел бы подробно рассказать вам о деталях нашей эпопеи с обнаружением корабля. Я не искал в этом свою выгоду, просто страховался — мне трудно было предположить поведение властей СССР, они часто достаточно грубо себя ведут со своими гражданами. Я обнаружил корабль два года назад, один. Дальше все было как я и рассказывал — обнаружил, что у меня установлена нейросеть, и далее все произошло точно, как я и описывал — мне было предложено стать капитаном корабля и я им стал. Но раскрываться это сразу властям я посчитал преждевременно, мне было всего шестнадцать лет, и меня бы явно постарались оттеснить от корабля, давя через моих родственников — через мать, отец умер семь лет назад. Поэтому я поставил себе задачу создать запасной плацдарм вне СССР, и я его создал. К работе над этим я привлек своего одноклассника Погодина. Мы легализовались с ним в США, с помощью установки нейросети привлекли к себе местного жителя, он выдал нас за своих сыновей, а мою мать за свою подругу. Нам сделали оригинальные свидетельства о рождении, ну а моей матери после регистрации брака со Смитом выдали новые документы. У нас там имеется свой дом и прибыльный бизнес по добыче золота. Перемещаться по всей планете мы можем незаметно для всех радаров, вы это знаете.

Мы ждали окончания школы, чтобы выйти на власти нашей страны, ну чтобы хотя бы официальное полное среднее образование у нас было. За это время с помощью Айка мы с Погодиным получили по три высших образования, общеинженерное, специализация по микроэлектронике у меня и по авиастроению у Погодина, плюс к этому медицинское, и управление корпорациями, экзамены мы сдавали Айку без всяких поблажек. Сдав выпускные экзамены, мы без промедления вышли на власти СССР. Дальше все вам известно.

— Ну это все неожиданно… Два года ты молчал! Мы бы за это время многое бы успели сделать! — возмутился Брежнев притворно. Они об этом уже не раз говорили с Андроповым и предполагали такое развитие событий.

— А куда спешить Леонид Ильич? Планета Кора от нас никуда не денется, я же все это время без дела не сидел, как раз занимался программой содействия СССР в развитии техники. Программа сотрудничества у нас будет на десятки лет вперед. Два года абсолютно ничего не решают. Зато мы с вами теперь спокойно взаимодействуем, у меня нет никаких опасений относительно ваших намерений. Мама пристроена, родители Погодина тоже. Мы с вами без опаски работаем — я на корабле, Погодин непосредственно в СССР — ответил я.

— Мы бы на Луну слетали бы раньше… Хотя американцы там с 1969 года… Ну вот как я теперь своим товарищам по Политбюро расскажу, что нас мальчишка надул? — пробурчал Брежнев.

— А в чем я кого-то надул? Назвал неточную дату находки корабля? Да просто я не всё рассказал подробно, только в общих чертах. А вот сейчас выдал подробности. Больше ведь ничего не изменилось — ответил я. — Могу добавить, что это Айк запретил мне выходить на власти СССР, да и любой другой страны, пока я не обеспечу безопасность своих близких. Он и правда предлагал всех перевезти на свой корабль, но я сделал менее радикальный вариант — запасной аэродром в США.

— Ну этот вариант описания событий более подходящий, а Айк подтвердит это? — спросил Брежнев.

— Все так и было Леонид Ильич! — тут же подтвердил Айк, его лицо появилось на небольшом экране коммуникатора. — Был совет от меня обезопасить родных и близких, перевезти их на корабль, и запрет на контакты с властями, пока не обеспечим себе безопасные плацдармы на Земле.

— Ну это совсем меняет дело — улыбнулся Брежнев. — Против Айка не попрешь!

— Да, я считаю, что это был самый разумный выход. И результаты показывают, что я был на правильном пути — сказал я.

— И как там дела у твоей мамы? — спросил Брежнев.

— В настоящим момент времени формальный брак у мамы со Смитом превратился в настоящий, у них успешно идут дела в золотодобыче — у Смита свой прииск. Они вместе подобрали специалистов для миссии на Кору, но надо прииск надо на кого-то оставить, и это будут родители Погодина, у них тоже стоят нейросети — выдал я.

— Откровенность на откровенность. Мне КГБ докладывало, что не смогли найти твою мать и родителей Погодина, которые отдыхают на югах — усмехнулся Брежнев. — Ты верно предположил, насчет своих близких — у спецслужб свои методы работы. Будем считать, что мы квиты. Что от меня требуется, точнее от СССР, чтобы укрепить доверие?

— Выдать загранпаспорта Погодиным, мы получим для них рабочие визы в США, и они будут легально управлять прииском Смитов, пока те будут летать на Кору — сказал я.

— Без проблем, завтра передадим их Погодину — пообещал Брежнев. — А как они попадут в США легально?

— Обсудим этот вопрос с американским адвокатом, специализирующимся на иммигрантах, он подскажет, как это сделать. Скорее всего через третью страну, через Финляндию, например. Но с другой стороны, после миссии на Коре нам придется всем открыть правду о существовании корабля и доступ к инопланетной технологии. Тогда уже и не потребуется никакой легализации в США, они как служащие корпорации «Звездный путь» получат любые визы. Кстати, мы этот вопрос с вами еще не обсуждали, а он очень важный. Я хочу обеспечить доступ всех стран к инопланетным технологиям, с преимуществом СССР разумеется. То, что может применяться в военной технике, будет поставляться только СССР — пообещал я.

— Ну да, служащим вашей корпорации будут открыты любые границы — согласился Брежнев. — Но загранпаспорта мы Погодиным сделаем, они им пригодятся. Можем даже поставить штампа выбытия, например на финской границе.

— Время покажет, что нам потребуется. Может даже отправим их самолетом Аэрофлота из Шереметьева в Нью-Йорк, чтобы все по-настоящему было. Теперь об открытии тайны инопланетного корабля. Хочу услышать ваши пожелания по открытию этой информации о корабле и

— Над этим надо хорошо подумать. И насчет применения инопланетных технологий в военной области тоже. С одной стороны хорошо бы получить явное преимущество перед США, а с другой стороны мы подписали с ними договор об ограничении стратегических наступательных вооружений и систем противоракетной обороны. Стратегические бомбардировщики, летающие через космос, может и не попадут под ограничения по бумаге, но по духу мы нарушим договор и потеряем их доверие. Так что тут палка о двух концах, я думаю, что мы, возможно, построим несколько таких бомбардировщиков и этим ограничимся — сказал Брежнев.

— Мы с Погодиным рассуждали, чем мы сможем помочь нашей стране, в том числе и постройкой такого бомбардировщика, способного летать через космос. Но Айк нас разгромил, показав, что баллистические ракеты гораздо эффективнее. Так что в этом плане мы поможем выбрать с помощью Айка оптимальный вариант использования новых технологий в военной сфере — пообещал я.

— О, у нас уже авиаконструкторы ждут гравилит, чтобы сделать супер-самолеты, которые будут летать через ближний космос — усмехнулся Брежнев. — А я вот сомневаюсь в их необходимости — свои аргументы я вам сообщил. Но вот чтобы оснастить таким приводом наши бомбардировщики, чтобы они без дозаправки могли весь свет облететь — это стоит сделать. Те же Ту-22М, у них дальность полета шесть с половиной тысяч километров, а боевой радиус полторы тысячи километров. Для морской авиации этого очень мало, системы дозаправки в воздухе требуют баз по всему миру. А с движителем на гравилите этот самолет сможет патрулировать весь мировой океан.

— Ну вы забываете про пилотов — им же отдыхать требуется — усмехнулся я. — Мы вместе с вашими конструкторами поработаем над проектом такого бомбардировщика, когда придет время.

— Хорошо, придет время — займемся ими. Я обсужу со своими товарищами вопрос об открытии информации о инопланетном корабле и цивилизации на Коре. Опасаюсь я, как бы у нас не вспыхнула очередная гонка вооружений, с использованием новых технологий — вздохнул Брежнев. — Я сообщу результаты обсуждения этого вопроса на Политбюро, примерно через неделю.

Мы попрощались, я спросил у Айка — Ну что скажешь?

— Все прошло отлично, информация пролетела как надо и результат доказывает твою и мою правоту — ответил Айк.

— А что скажешь по поводу открытия информации о корабле и планете Кора для всех? — спросил я.

— Тут сложно дать однозначный ответ. Но я тебе сразу скажу, что даже бесконтрольная торговля сверхпроводниками и супераккумуляторами тут же приведет к использованию их в военной сфере. Это электромагнитные пушки, миниатюрные боевые дроны большого радиуса действия. А когда в их распоряжение поступит гравилит, то разработка таких дронов возрастет на порядок. И не исключены варианты ядерных бомб с таким приводом. Ядерное оружие имеется уже официально у пяти стран, скорее всего оно имеется у Израиля и ЮАР. Его разработкой занимаются Индия и Пакистан. Поэтому с этим надо быть осторожным — высказался Айк.

— Ну гравилит мы можем применять на гражданских самолетах, а сами самолеты давать только в аренду вместе с пилотами с нейросетями. И управлять самолетами только через нейросети — предложил я.

— У нас не так много этих систем управления, а сами мы научимся их делать лет через двадцать — ответил Айк. — Пока мы можем делать обычные приборы управления, вскрыв которые ученые быстро разберутся с управлением гравилитом.

— Так, гравилит пока отпадает… — пробормотал я. — Ну супераккумуляторы и сверхпроводники остаются — только мы их может производить.

— С ними да, проще. Но кто мешает их использовать не по назначению? Снять с гражданского дрона и переставить на военный? Или просто гражданский дрон начинить взрывчаткой? — возразил Айк.

— По-твоему тогда надо оставить все как есть и не внедрять эти технологии — спросил я.

— Пока я вижу внедрение сверхпроводников в готовых изделиях — в тех самолетах, что вы разрабатываете. Вытаскивать из них сверхпроводники и супераккумуляторы будет слишком дорого. И то и тут будет проблема обслуживания и ремонта — поставки запчастей ты не сможешь запретить, а из них можно легко собрать боевой дрон — ответил Айк.

— Ремонт только в сертифицированных дилерских центрах, и даже только в наших мастерских, которыми будут управлять люди с нейросетью — предложил я.

— Ну такой вариант более рабочий, неплохо бы еще и правительства к этому привлечь, потому что они тоже не будут заинтересованы в нелегальном распространении этой технологии — ответил Айк.

— Цену на супераккумуляторы надо будет назначить очень высокую, чтобы не думали применять их не по назначению — предложил я. — Но тогда кто будет покупать наши самолеты? Мы же хотели продавать «Колибри» по девять тысяч долларов, по цене «Цесны-172».

— В этом плане будут полезны выводы, которые сделают власти СССР. Они уж умеют страховаться и запрещать! — усмехнулся Айк.

— Ну тогда будет безопасно развивать эти технологии в СССР, тут строгий контроль — вздохнул я. — Самолеты с гравилитом, принадлежащие СССР могут летать по всему миру под защитой военно-воздушных сил, которые мы оснастим такими же самолетами. Все страны, которые будут готовы принимать эти самолеты, должны подписать договор с СССР об открытии границ для наших ВВС для предотвращения захвата гражданских самолетов.

— Вообще-то ты и сам можешь сдавать движители на гравилите в аренду с правом изъятия в случае нарушения правил использования. Сил у нас поболее, чем у СССР или США, и это не приведет к войне между ними — предложил Айк. — Право для ВВС СССР летать где угодно никто не предоставит.

— Хорошее предложение. Действительно, если мы проведем боевую операцию изъятия движителя, используемого не по назначению, претензий к нам не будет — пусть попробуют возмутиться, лишим поставок наших плюшек. Да, это рабочий вариант, я полностью согласен с тобой. Но это будет чисто наша продукция — с радостью согласился я.

— Мы поставим на челноки электромагнитные пушки, и это будет наш боевой космический флот — усмехнулся Айк. — Проведем учения, купим старый крейсер и из космоса превратим его в пар! Чтобы все знали наши возможности.

— Хорошая идея Айк! Обязательно так поступим. На Земле появится третья сила, с которой шутки плохи. Нас никак им не достать, а мы достанем любого! — усмехнулся я. — Надо бы подумать, как нам

Глава 17

Мы продолжали обсуждать с искином корабля задачу создания своей базы на Земле.

— На Земле любое место доступно для баллистической ракеты — ответил Айк. — Лишь только неизвестное место недоступно никому. Наша лунная база наиболее подходящий вариант, или высокая орбита вокруг Земли для автоматических кораблей.

— Наша база на острове Мохо-Тани пока никому неизвестна. Но там все-таки бывают туристы, могут и обнаружить ее — вздохнул я. — И вряд ли она подойдет для военной базы.

— База находится в лесу на самой высокой горе, плюс у вас установлена система маскировки, в пяти метрах пройдут и не заметят — успокоил меня Айк. — Надо поискать еще незаселенные острова, может от имени какого-нибудь миллионера купить или взять его в аренду, и там развернуть базу. Но я тебе напоминаю, что с помощью спутников я контролирую всю планету, любой пуск ракеты я засеку и могу сбить ее, если на орбите будут крутиться челноки над потенциально опасными районами.

— Ну ладно, пока пусть будет как есть, насчет острова все-таки надо подумать. Может можно будет взять необитаемый остров в аренду у какого-нибудь маленького островного государства? — предложил я. — Надо поискать такие острова.

— Вот есть необитаемый остров Кокос достаточно большой, но там сделали заповедник — сказал Айк. — Могу предложить создать подводное поселение. Или создать базу в Антарктиде, она никому не принадлежит, а термоядерный реактор обеспечит необходимой энергией для автономного существования базы.

— Нет уж, лучше я к тебе на корабль переселюсь, если на Земле жарко станет — улыбнулся я. — У тебя будет гораздо уютнее, чем под водой. В Антарктиде все-таки к нам могут прилететь ракеты, там база не будет ничем не защищена. Да и некомфортно там. В общем надо этот вопрос решать с правительством СССР, обеспечить правовую и физическую защиту этой базы.

— Пока ты неизвестен в США, тебе нечего бояться. Но охрана всегда рядом с тобой и в случае опасности тебя эвакуируют — напомнил Айк.

— А может все-таки довериться СССР? — спросил я.

— Вот чего тебе категорически не стоит делать, так это кому-то доверяться. Все государства имеют свои интересы и им на тебя абсолютно будет наплевать — им главное получить доступ к кораблю и новым технологиям. Так что не стоит даже думать об этом — категорически рекомендовал Айк. — У нас своя команда и свои интересы.

Миссия на Кору

К концу августа состав миссии был сформирован. Сара подобрала десять человек, специалистов по маркетингу в разных отраслях, Косыгин подготовил свою команду. У всех уже были установлены нейросети, сборка корабля вступила в завершающую фазу. Я встречался с полным составом делегации, Сара познакомилась с каждым из них, руководителем советской части миссии был Анатолий Ершов, крупный мужчина лет пятидесяти, опытный дипломат, специализирующийся на внешней торговле. Он не раз возглавлял торговые миссии в США и европейские страны, хорошо знал их рынок.

Команда интенсивно изучала материалы, полученные кораблем-разведчиком. Как оказалось, в истории Коры есть много похожих моментов с историей Земли. Вероятно, что это связано с нашим одним и тем же биологическим видом — подумал я. Государство Республика Айлов занимала целый континент, и подобно нашим США была основана переселенцами с другого континента, вытеснив коренное население, подобно тому, как переселенцы вытесняли индейцев в США. И этому государству было уже более трехсот лет. Государства-доноры населения были объединены в Промышленный союз, который отставал от Республики Айлов во многих отраслях промышленности, что, впрочем, не мешало им активно торговать, поставляя свою продукцию айлам. В обратном направлении тёк поток высокотехнологичных товаров, это в первую очередь компьютеры, микропроцессоры и другие электронные компоненты. Производители пассажирских самолетов были в обеих частях этого союза и конкурировали между собой за рынок, выпуская новые, все более экономичные и комфортабельные модели аэробусов. Автомобильный рынок был завоеван Промышленным союзом, но айлы сами производили автомобили и электромобили, причем последние занимали половину автомобильного рынка в этих странах. В них использовались литиевые аккумуляторы, за добычу лития шла борьба между айлами и ролсами.

Республика Ролсов была древней цивилизацией, промышленная революция в ней произошла лет на сто позже, чем в Промышленном союзе, поэтому в технологиях она сильно отставала от соперников. Республика Айлов запретила экспорт современных технологий ролсам, поэтому они сами развивали их с большим отставанием. Но, с другой стороны, гражданская продукция с современными микропроцессорами свободно поставлялась во все страны мира, ограничения касались только их производства и использования в военной сфере.

Во всех странах интенсивно развивалось использование беспилотной авиации, в основном на аккумуляторах. Это было связано с торговлей — доставка товаров от супермаркетов обеспечивала четверть сбыта для них.

Связь обеспечивалась для всех стран с помощью оптоволоконного кабельного интерлинка и СВЧ-ретрансляторами для мобильных коммуникаторов, по своим функциям мало чем отличающиеся от наших с Айком коммуникаторов, за исключением связи с нейросетью. В основном производили эти коммуникаторы в Республике Айлов и еще в одном государстве, королевстве Кинов, не входящее ни в какой блок, но инвестиции в него делали Республика Айлов и Промышленный союз. Коммуникаторы, производимые в королевстве Кинов, были доступны всем жителям планеты, цена на них была очень низкая за счет массового производства.

Вот с этими государствами нам и предстояло торговать. Через неделю, после изучения разведданных членами миссии, мы устроили семинар на эту тему.

Семинар

— Дамы и господа, товарищи, прошу высказываться по поводу торговли с Корой. Кто что увидел, что мы можем смело предложить им, и что нам следует там купить, и что нам из этого явно продадут — выступил я с вступительным словом с экрана коммуникатора. Миссия собралась на корабле «Пионер-873», ее участники притирались к друг другу в преддверии долгого совместного полета.

— Я выскажусь о том, что нам можно будет там покупать — встал Ершов, руководитель части миссии от СССР.

— Прошу — предложил я.

— Нам надо закупить технологические линии по производству полупроводниковых приборов и лицензии на их производство, на самые современные, которые имеются в Республике Айлов — выдал Ершов.

— А кто их продаст? — задала вопрос Сара Смит, руководитель делегации и моя мама. — Они же на своей планете держат их в секрете, а уж нам точно не продадут.

— Ну мы-то взамен можем предложить то, чего у них нет — сверхпроводники и супераккумуляторы, гравилит — ответил

— Эти технологии исключительно под контролем корпорации «Звездный путь», продаваться будут только изделия из этих элементов — ответила Сара.

— Насчет гравилита тоже есть вопрос — усмехнулся я. — Они с ним быстро разберутся и станут использовать в военной сфере.

— И что нам до этого? — спросил Ершов. — Мы его будем продавать всем желающим, пусть это и будет обеспечивать военный баланс на планете. До Земли они не долетят.

— Ну с этим не поспоришь — согласился я. — Технологию производства сверхпроводников и супераккумуляторов на их основе очень трудно расшифровать, поэтому поставка в готовых изделиях ничем нам не угрожает. Но надо понимать, что это товары корпорации «Звездный путь», а нам нужны товары из СССР и других стран Земли.

— Надо покупать коммуникаторы и аппаратуру связи для них — рынок сбыта на Земле для них огромный — высказался Джон Смит. — Прибыль будет десятикратной! Такой связи на Земле еще ни у кого нет.

— Не спорю, а что мы можем взамен поставить, кроме золота и продукции корпорации «Звездный путь»? — спросил я.

— Изделия, использующие сверхпроводники и гравилит. То есть свои трудовые ресурсы по сути — ответил Смит.

— Ну что же, это уже ближе к реальности. Мы поставляем материалы, а вы из них делаете продукцию, которую мы экспортируем. Только у меня сразу возник вопрос — а какую продукцию мы можем экспортировать от корпорации «Звездный путь» в США и в СССР, чтобы не вызвать очередного витка гонки вооружений? — спросил я.

— Ну те же сверхпроводники — ответил Смит. — На них военную технику особо не сделаешь. Применять их можно, но без гравилита больших достижений не будет. С гравилитом действительно проблемы — его можно запросто поставить на ядерные боеголовки.

— Ну может быть — согласился я. — Значит сверхпроводники мы будем поставлять в США, получая взамен готовую продукцию на них. Какая это будет продукция?

— Супераккумуляторы и электродвигатели — на Коре вовсю используются беспилотные дроны для доставки, с нашими аккумуляторами и двигателями у них резко увеличивается продолжительность полета и грузоподъемность — ответил Смит. — Можно будет даже комплекты для небольших самолетов продавать, типа вашего «Колибри».

— Но цену на супераккумуляторы надо будет назначить значительно выше, пропорционально улучшения характеристик, по сравнению с литиевыми аккумуляторами — предложила Сара.

— Я хотел поставить на Кору тысячу комплектов движителей на гравилите для развлекательных, ну а точнее частных самолетов, и далее их поставлять. Теперь в сомнении — сказал я. — Их действительно быстро расшифруют и могут поставить на ядерную боеголовку, чтобы они тихо долетели до противника.

— У нас на Земле сейчас системы противоракетной обороны заточены на обнаружения летящих боеголовок. А системы раннего предупреждения заточены на обнаружения следов запуска ракеты — столбы ионизированной плазмы в атмосфере. То есть у боеголовки с гравилитовым движителем этого столба не будет, но сама боеголовка появится в космосе, и ее обнаружат радары ПРО — сказал Ершов — в его нейросеть были загружены все имеющиеся у нас данные по вооружениям на Земле и Коре.

— Вы хотите сказать, что если мы будем продавать гравилит пропорционально обеим сверхдержавам, то стратегический баланс не будет нарушен? — спросил я.

— Да, именно так. Пусть ставят гравилитовые движители на свои военные самолеты и ракеты, от этого на него спрос будет больше — усмехнулся Ершов.

— Услышал вас. Мне кажется, что вы правы — согласился я после небольшой паузы. — А как быть на Земле?

— Я не могу предложить такой же вариант на Земле, надо ограничить поставки гравилита только в СССР — сказал Ершов.

— Но тогда сразу возникнет стратегический дисбаланс — возразил Смит. — США могут начать превентивную войну.

— Если они увидят явное преимущество СССР — не рискнут — ответил Ершов.

— Хм, может быть, и проглотят — ответил Смит. — Но все равно тогда на Земле торговли гравилитом не будет. Иначе будет опасность изъятия его из гражданских объектов и установка на военные самолеты.

— Я обсужу этот вопрос с руководителями СССР — вставил я свое слово. — Проблема, несомненно, на лицо. Гравилитом надо торговать, его применение значительно продвинет нашу цивилизацию вперед, но надо исключить его применение в военной сфере.

— Я вижу выход в монополии на его использовании у СССР, у него мощный контроль за населением. То есть гравилит в этой стране может использоваться только государством и за рубеж уже он не уйдет. А с одним государством проще договориться об ограничении использовании гравилита в военных целях — высказалась Сара.

— А как тогда его можно использовать в США? — спросил Смит.

— Допуск в свою страну арендованных самолетов с экипажами — ответила Сара.

— Но такой самолет могут захватить — возразил Смит.

— Один самолет ничего не решит, после такого захвата все самолеты покинут США — ответила Сара.

— Захватить одновременно все самолеты не удастся, и это уже повод для военных действий — сказал я.

— Можно ввести систему самоликвидации гравилита при попытке захвата — предложил Погодин, до этого не подававший звука. Он тоже присутствовал на семинаре дистанционно, из санатория «Лесная сказка».

— Но следы от него останутся. Из него можно вырастить монокристалл — сказал я.

— Там же тоже идет активация, такая же хитрая, как и для сверхпроводников — напомнил Погодин.

— Это верно — согласился я задумавшись. Мало того, что используются природные монокристаллы, их очень трудно получить искусственным путем, да еще активация идет ударами электрических разрядов — по сути молний, определенной силы. Так его свойства и были обнаружены, когда на глазах у колонистов молния ударила в холм гравилита, а он после этого взлетел в воздух, и остался там висеть. Так на планете Ро образовывались летающие острова.

— Годится идея, заряд самоликвидации может быть очень маленький — достаточно разрушить монокристалл — согласился я. — Если даже они его восстановят, то есть вырастят, то закалить его разрядами будет очень сложно, нужно знать значение заряда и выдать его с высокой точностью. Можно, конечно, за насколько лет найти это значение, но сам гравилит-то есть только у нас. Дашь больше электрический разряд — кристалл может быть разрушен, причем разрушены связи в его внутренней структуре монокристалла, внешне это никак не проявится. И дальше хоть как его лупи — это уже просто камень. А меньший заряд

— Может тогда на уровне приборов создавать систему самоликвидации — вскрыл крышку — тут же сработал подрыв монокристалла — предложил Погодин.

— Найдут способ добраться до кристалла и убрать взрывчатку, тут уж мы ничего не сделаем. Но как только один прибор будет захвачен, все остальные будут отозваны из такой страны — предложил я.

— Можно ведь просто долбануть монокристалл разрушающим электрическим разрядом — внешне он ничем отличаться не будет от других — предложил Погодин. — Заложить для этого в корпус движителя специально супераккумулятор с индуктором из сверхпроводника.

— Хм, да, все верно — разрушить связи внутри монокристалла мы так сможем. И даже дистанционно — наш контроллер будет через интернет постоянно контролировать состояние внешней оболочки движителя. Как только будут замечены попытки проникновения, то будет разрушен монокристалл, но в безопасной зоне. Я имею ввиду не в полете самолета, мы будем отслеживать через спутники координаты движителя — предложил я.

— Можно будет создать несколько уровней защиты. Скажем на первом уровне загорается предупреждение и гаснет, если крышка будет закрыта. На втором уровне самолет садится на ближайшую сушу, ну а на третьем самоликвидируется монокристалл гравилита — выдал Погодин свой вариант.

— Ребята, давайте это уже сами будете разрабатывать, когда дело до этого дойдет — усмехнулась Сара, видя, что мы с Погодиным увлеклись.

— Хорошо, выделим из нашей беседы о гравилите главное. Изделия из него делаем сами, технологию не передаем. На Коре пусть эти движители ставят куда хотят, а на Земле их поставляем только в СССР, который будет предоставлять в аренду самолеты вместе с пилотами за достаточно умеренную плату, делающую полеты на обычных самолетах крайне невыгодными — подвел я итог. — Аппаратура обеспечит защиту от проникновения, а санкции за попытки нарушения промышленных секретов со стороны СССР могут включать отзыв всех самолетов.

— Так вот США могут поставлять самолеты на Кору — предложил Смит. — По крайней мере для индивидуальных полетов.

— Это вряд ли пройдет — они сами их сделают гораздо лучше. Не забывайте про высокую стоимость перевозки — напомнил я.

— Но изделия из готовых сверхпроводников будет поставлять СССР — сказал Ершов.

— Ну тогда и США их могут поставлять — предложил Смит. — Я не вижу в этом опасности для СССР и стратегической стабильности.

Глава 18

Мы продолжали семинар по торговле с Корой.

— Вполне возможно — согласился я. — Надо же США как-то зарабатывать деньги на закупки товаров на Коре.

— Давайте все-таки подумаем над товарами из наших стран, неужели мы ничего не сможем предложить на Коре? — предложила Сара. — Ну наверняка должна найтись продукция, которая всегда в цене!

— Пятьдесят лет отставания у нас — что мы можем им предложить? — вздохнул Ершов.

— Пшеницу им возить вряд ли требуется — задумчиво произнес Смит. — А вот наши пряности вполне могут быть востребованы. Да и кофе с какао тоже.

— Вот ребята, это всегда в цене и неизменным останется и через тысячу лет — обрадовалась Сара. — Значит надо закупить все имеющиеся у нас пряности в товарных количествах, для пробы.

— Кофе и какао, да и многие приправы у Айка в оранжерее выращиваются — напомнил я. — Но только для внутреннего потребления. Для продажи надо будет закупать жареные зерна какао и кофе. А к ним кофе-машины из США для баров, они делают настоящий кофе.

— Это можно прихватить с собой — согласился Смит.

— По сообщению разведчика продукты у них очень дорогие, а тем более кофе и какао — напомнила Сара.

— Можно будет прихватить несколько тонн кофе и какао — сказал Смит. — Его особо много не купишь, он и на Земле не дешев.

— Точных данных по ценам у нас нет, разведчик не акцентировал на это свое внимание, известно только, что продовольствие там очень дорогое из-за недостатка плодородных земель для такого количества народа на планете — уточнил я.

— Ну тогда и надо делать упор в торговле на продовольствие — сказал Смит. — У нас в США его производят в достаточном количестве, экспортируют. Также экспортирует зерно Канада, Аргентина и Бразилия. Можем набить трюмы корабля пшеницей. И в дальнейшем вести такую торговлю, коли продовольствие у них в цене.

— Несомненно надо будет взять с собой для заполнения трюмов пшеницу и другие злаки для торговли — согласилась Сара.

— Шафран у нас стоит две тысячи долларов за килограмм — сказала Джессика Вальбе, маркетолог из США. — На Коре его можно будет продавать в десять раз дороже.

— Это если у них что-то подобное не произрастает. Не забывай, что мы все родом с Коры, возможно, что и многие растения тоже оттуда — возразила Сара. — Но все пряности, что у нас используются, надо туда везти — вдруг что-то выстрелит и будет пользоваться бешенным спросом.

— Фармакология пойдет? — с надеждой спросил Пол Коврин — маркетолог из США. — Тот же аспирин и пирамидон уже много лет производятся и всегда в цене.

— Вряд ли — они на полсотни лет впереди. Могут пойти только травы, если там есть мода на натуральные ингредиенты — возразила Сара. — Так что за тобой список по закупке натуральных лекарственных препаратов. Знаешь, не только препараты, но и сами растения в засушенном виде, гербарий короче. Ну и подробное описание.

— Тогда пойдет корень женьшеня, имбирь, элеутерококк — выдал Пол.

— Это относится к лекарственным растениям, мы уже поговорили про них — набирай препараты из них и сами растения. Но не для размножения разумеется — усмехнулась Сара. — Такую возможность надо исключить. Иначе сами будут выращивать.

— Так отмечу, что надо обеспечить отсутствие такой возможности — биологи это легко сделают — сказал Пол.

— Интересно, а нас выпустят вообще на поверхность планеты? — спросила Джессика. — Интересно, как там все устроено — очень хочется посмотреть на их города.

— Сила тяжести у них семьдесят

— Ну почти все как на Земле — сказал Пол. — Привыкнем, если нас туда пустят. А то все время на борту проведем, будем вести переговоры по видео, а товары на челноке отправлять на планету.

— Я вот думаю все про товары от нас на Кору — только ретроавтомобили там продавать, но их много не продашь — усмехнулся Смит.

— Мы повезем от СССР кроме золота редкие металлы — сказал Ершов. — Может и у вас их добывают?

— Нет, США их закупает в других странах — Африка, Латинская Америка — ответил Смит.

— Может алмазы? И другие драгоценные камни — они очень дорогие — предложила Джессика.

— Речь может идти о необработанных алмазах, поскольку у них на Коре наверняка своя техника огранки, более совершенная, чем у нас — сказала Сара. — Но они нам не помешают для торговли. Мы возьмем в СССР с собой запас алмазов, думаю, что пару килограмм на первый визит будет достаточно.

— Сара! Алмазы килограммами не измеряют! Они каратами измеряются! — возмутилась Джессика.

— Ты знаешь Джесс, я их только на картинках видела в СССР. Для меня это только товар — ответила Сара.

— Джон, ты почему ей не подарил нормальное кольцо с бриллиантом? — спросила Джессика.

— Да как-то не подумал — смутился Джон. — Еще есть время исправиться.

— Надо нам всем взять напрокат с возможностью продажи украшения от лучших ювелиров, и одевать их на встречи с местными дельцами. Наверняка нас будут фотографировать и обратят внимание на драгоценности — лишняя реклама не помешает — сказала Джессика.

— Джесс — я услышал, одевайтесь как леди, покупайте лучшие украшения. Слетаете в Нью-Йорк для этого — сказал я. — Чтобы у всех наших дам они были.

— Ну наши дамы в США не попадут, мы что-нибудь в Москве подберем для них — пообещал Ершов, ему тоже понравилась идея торговли ювелирными украшениями.

— Ладно, давайте отвлечемся от Коры, обсудим торговлю с планетой Ро — предложил я.

— С ними проще будет торговать, они от нас отстают лет на сорок. У них только первые транзисторы появились, а у нас вовсю микросхемы используются — сказал Ершов.

— Конни, как я понимаю, только ты у них будешь покупать гравилит? — спросила Сара.

— Да, это моя монополия — улыбнулся я. — Оплачивать покупки буду золотом. Позже можно будет поставлять товары с Земли и с Коры.

— Мы могли бы поставлять туда автомобильные двигатели — сказал Смит. — Как источники энергии, плюс генераторы из сверхпроводников к ним.

— И супераккумуляторы — сказал Ершов.– Из сверхпроводников от корпорации «Звездный путь».

— На английском это звучит как Стар трек, у нас сняли популярный сериал и кучу фильмов по этой франшизе — улыбнулся Смит.

— О, я его обожаю — сказал Пол. — Хорошее название для космической корпорации, для американцев оно много значит.

— К сожалению я не смотрел его, но мы открываем путь человечеству к звездам, поэтому название полностью соответствует нашей цели — ответил я.

Мы еще час ломали головы над проблемой товарных поставок на Кору и планету Ро, взяли тайм-аут на сутки «на подумать».

СССР

К концу августа все космонавты СССР, работающие с нами, освоили управление челноком и всеми дронами — они были готовы лететь на Луну и выводить спутники в космос на орбиту Земли.

Мы подписали с СССР договор от имени корпорации «Звездный путь» об открытии филиала корпорации на территории СССР в границах санатория «Лесная сказка». Эта территория признавалась экстерриториальной, на которой не действовали законы СССР. Там действовало наше корпоративное право, базирующееся на корабельном уставе «Пионер-873». Стороны признали необходимость сохранять пока этот документ в режиме секретности.

Филиал корпорации получал все права юридического лица СССР без отчетности о своих операциях, с правом свободного выхода на международный рынок, с правом беспошлинного ввоза на свою территорию любых товаров из-за рубежа и закупке любых товаров в СССР. На выезде с территории «Лесной сказки» будет действовать таможенный и пограничные посты СССР, которые будут досматривать грузы, поступающие в адрес юридических и физических лиц СССР. Товары идущие за границы СССР досмотру и контролю не подлежат. На территорию «Лесной сказки» могут въезжать и выезжать без визы СССР граждане любых государств мира, если у них будет виза от корпорации «Звездный путь», или документы от нее. Определены образцы удостоверений личности от корпорации «Звездный путь» и ее филиала, по которым можно будет беспрепятственно перемещаться по территории СССР. По границам территории санатория «Лесная сказка» обеими сторонами организуется пограничный контроль, случаи нарушения границы стороны рассматривают совместно и принимают решения о совместных действиях.

Мы, по сути, получили на этой территории примерно в сто квадратных километров под Москвой свое независимое государство. Но была еще проблема — авиасообщение. Места для аэродрома у нас, по сути, не было — жалко было столько леса вырубать. Тут нам на помощь пришел наш «Шмель» — опытные образцы этого аэротакси на восемь пассажиров уже летали, шла сертификация его в США. Да и вертолеты Ми-8 могли перевозить пассажиров из аэропорта к нам. Наш самолет «Колибри» получил сертификат, и мы начали выпуск малой серией этих самолетов в своих мастерских в Спокане. Пока мы сами на них и летали в Рокуэлл к Смиту. Это аэротакси могло перевозить пассажиров, следующих к нам, из таможенной зоны Шереметьево прямо в наш санаторий, минуя пограничный и таможенный досмотр. Пока решили делать с помощью автобусов-экспресс, которые будут ездить в сопровождении пограничника до нашей территории.

Во избежание двойного налогообложения граждане СССР, работающие у нас и получающих зарплату, платят налоги с этой зарплаты только нам. Если они получают еще зарплату в СССР, то налоги на нее платят там же.

Самым сложным было решить вопрос об использовании рублей. Причина простая — купить в СССР на них я практически ничего не мог — все товары и сырье распределяются по фондам, я мог только рублями заплатить зарплату своим сотрудникам. Но опять же, я могу привезти товары из США для них, а для этого нужна валюта.

В

Полеты в космос

Я решил в первый официальный полет в космос отправить Погодина — пора ему становиться публичной фигурой, о чем я ему и сообщил.

— Костя, ты чего? Я понимаю, слава и так далее. Но как я тогда в США попаду? Да и тебя так спалим, твою мать и моих родителей — быстро сообразил Валера.

— Блин, Валера, извини, что-то я совсем забыл об этом. Вопрос снимается — первым полетит Бранец с Феоктистовым — этот вариант тебя устроит? — спросил я.

— Да, вполне. Бранец у них командир, пусть первым слетает. А Феоктистов у них ветеран, ему и полагается первым лететь — согласился Погодин.

— Спутник-то готов уже? — спросил я.

— Да, это «Космос-ХХ25» — усмехнулся Валера. — И надо снять с орбиты «Космос-ХХ17», который вышел из строя — починить проще, чем по новой изготавливать.

— Хорошая программа — согласился я. — Тренировки в космосе проводили?

— Разумеется — выводили болванку на орбиту, ее же обратно в кузов грузовика укладывали — ответил Погодин.

Мне оплатили на год арендную плату за «Витязь-01» — как договаривались — по два миллиона рублей в месяц. Рублей было достаточно для выплаты зарплат и начала промышленного производства своих новинок.

Надо сказать, что уже две недели назад космонавты и Погодин перебазировались в санаторий «Лесная сказка» вместе с челноком 87307 и дронами — грузовиком, который назвали «Витязь-01» и дроном — персональным такси Погодина.

— Надо согласовать этот вопрос с властями — сказал я. — Жди сообщения — Цвигун наверно даст команду на старт.

Я позвонил Брежневу — надо решать этот вопрос быстро, через Цвигуна по команде на это неделя уйдет.

Мы поздоровались, я ему сообщил о готовности вывести в космос спутник и снять неисправный с орбиты Земли, надо назначить дату старта, мы готовы хоть сейчас это выполнить.

— Костя, все не привыкну к вашим возможностям. Дай мне сутки на решение вопроса — попросил он и мы попрощались.

На следующее утро со мной связался Погодин.

— Костя, прискакал Цвигун, сказал срочно готовить запуск спутника. Сейчас его укладывают в кузов грузовика, пригнали кинооператоров из КГБ, они будут снимать полет с нашего космодрома. Требует одеть космонавтов в скафандры.

— Ну это не страшно, пусть одевают скафандры, из кабины грузовика можно воздух откачивать для выхода в космос. Пусть полетают в скафандрах вокруг спутника, сфотографируются для прессы. Все управляется через нейросети, так что искин грузовика не даст им улететь далеко от себя. Отправь с ними дроны для съемок — потом на кинопленку переснимут наше видео для показа населению. Народу это понравится — сказал я.

— Хм, верно говоришь. Это будет гораздо красочнее, чем просто в кабине сидеть и управлять манипулятором — согласился Погодин. — Ну я пошел рулить подготовкой к полету.

Примерно в полдень по московскому времени грузовик за час поднялся на орбиту Земли, разогнался там до первой космической скорости, вывел на заданную орбиту спутник. Скорость подъема была пятьсот пятьдесят километров в час — и то уже на большой высоте. Закрытый объемный кузов со спутником не позволял развить в атмосфере высокую скорость — у него было слишком большое лобовое сопротивление.

Выйдя на заданную орбиту, космонавты открыли створки кузова, манипулятором вытащили спутник из кузова грузовика и повесили рядом с ним в десяти метрах. После этого они выбрались из кабины в открытый космос, облетели спутник, позируя в разных ракурсах, на скафандрах были принты «СССР» и «отряд 101» — мы их давно сделали. На борту корабля тоже была надпись с его именем «Витязь-01», она тоже попала в кадр.

После этого они вернулись в кабину, и дали команду на ЦУП развертывать спутник. С ЦУПа начали управлять спутником, он начал расправлять солнечные батареи, ориентируя их на Солнце. Когда спутник прошел все тесты, они еще раз облетели его, сфотографировав со всех сторон, затем вернулись в кабину грузовика и отправились на другую орбиту вокруг Земли, чтобы снять неисправный спутник. Там история повторилась. Поскольку спутник уже не управлялся с ЦУПа, то космонавтам пришлось снова выйти в открытый космос, вручную закрепить стропы, и укладывать его в кузов с раскрытыми солнечными панелями. Они по два метра выходили с каждой стороны кузова, мы ранее обсуждали такой вариант. Створки грузового отсека закрыться не могли, поэтому решили спускаться с отрытым кузовом. Когда обсуждали спуск с орбиты спутника, кто-то предложил перерезать стойки и бросить солнечные панели в космосе, а Погодин предложил просто спускаться медленно, чтобы не повредить панели. В конце концов, после долгих споров между собой, приняли его предложение — и этот спуск продлился четыре часа.

Вечером грузовик приземлился на наш космодром в санатории, весь процесс приземления так же снимался на телекамеры. И вечером мы читали сообщение ТАСС.

«В СССР произведен запуск спутника связи „Космос-ХХ25“ с помощью многоразового космического корабля нового поколения „Витязь-01“. Космический корабль пилотировали командир корабля Бранец Виктор Николаевич и бортинженер Феоктистов Константин Петрович. Помимо вывода на орбиту спутника связи, с орбиты был снят неисправный спутник „Космос-ХХ17“, он был уложен в кузов корабля „Витязь-01“ и доставлен на космодром „Лесная сказка“ под Москвой.»

Это сообщение было специально сделано будничным тоном, чтобы не возбуждать народ слишком сильно. На следующий день по программе «Время» показали кадры старта корабля, выведения спутника на орбиту, снятие спутника с орбиты, приземление корабля «Витязь-01». И вот после этого на планете грянула информационная буря. В СССР народ радовался такому достижению — еще бы, сняли спутник с орбиты на ремонт. А в зарубежной прессе бушевали страсти — Советы явно опередили США с многоразовым кораблем. Эксперты во всем мире заявляли о комбинированных съемках, поскольку не может ракета двигаться так медленно, чтобы не повредить солнечные батареи спускаемого спутника.

Интерлюдия, США

В США состоялось заседание совета безопасности с привлечением экспертов НАСА.

—

— Пока у нас недостаточно информации, чтобы сделать однозначные выводы — сообщил директор НАСА Крафт-младший. — Если это правда, что скоро можно ожидать полета Советов на Луну. И очень скоро!

— Но позвольте, где же тогда их огромная ракета Н-1? Она же на Байконуре! А они объявляют запуск с подмосковного космодрома «Лесная сказка», да и этого запуска никто не видел в Москве! Я разговаривал с нашим послом! — возмутился государственный секретарь Киссинджер.

— Да, запуск такой ракеты был бы виден из любой точки Москвы — подтвердил Крафт. — Точнее ракеты-носителя «Союз», а ракета Н-1 предназначена для лунной программы.

— То есть это явная фальсификация? С какой целью? — удивился Никсон. — К тому же в полете участвовал Феоктистов — он уже дважды летал в космос. Сомневаюсь, что его могли привлечь для мистификации, это не та фигура.

— Да кто их этих комми поймет — сказал вице-президент Агню. — Это слишком даже для них. Я думаю, что это не мистификация, а реальный запуск. Они научились делать космические корабли на новых принципах, это надо принять как должное.

— Да мы почти все про них знаем! — сказал Шлезингер, директор ЦРУ. — У нас имеются агенты на всех их заводах, которые занимаются производством ракет и спутников!

— Видимо не все, коли у них появился такой корабль и новый космодром — отрезал Агню. — Даже такую масштабную мистификацию надо достаточно долго готовить. Спутники, как я понимаю, настоящие на съемке показаны?

— Спутники очень похожи на настоящие — был вынужден согласится Крафт. — Особенно тот, что сняли.

В Овальный кабинет тихо зашел помощник президента и положил ему на стол лист бумаги.

— Господа, сообщение ТАСС. СССР сообщает, что готов выводить на орбиту Земли гражданские спутники всех стран за умеренную плату. И еще. В СССР открывается прием заявок на полет космических туристов на орбиту Земли. Стоимость полета двенадцать миллионов рублей за одного человека, продолжительность полета в скафандре от пяти до восьми часов. В полете можно пользоваться любой фото и киноаппаратурой. Что на это скажете, это тоже мистификация? — спросил Никсон.

— Это конец нашей лунной программы! — выдохнул Крафт. — И так порезали запуски Апполонов, а сейчас вообще ее закроют! Но хочу сказать, что вывод на орбиту и полет на Луну — это разные по затратам программы. И для этого требуется совсем другая техника.

— Теперь никто не сомневается, что это не мистификация? — усмехнулся Никсон.

— Да, это новая реальность — со вздохом сказал Киссинджер. — Надо будет попросить разъяснения от Москвы, я дам такое задание нашему послу Биму.

— Но позвольте, наличие такого корабля у Советов ломает нашу стратегическую стабильность — высказал свою озабоченность министр обороны Лэйрд. — Они могут спокойно с такого корабля сбрасывать атомные бомбы на нас!

— Они могут поступать проще — запускать баллистические ракеты с ядерной боеголовкой в нашу сторону — усмехнулся Никсон. — Давайте обойдемся без истерик.

— Могу сказать, что на эти запуски система раннего предупреждения не реагирует — сказал Лэйрд. — Не было никакого ракетного запуска с территории СССР.

— Это был не ракетный запуск — Советы четко указали, что многоразовый космический корабль действует по новым принципам — напомнил Агню.

— В общем информации у нас недостаточно, но можем точно сказать, что такой корабль у Советов появился. Уточнение за вами Спиро, от посла мы быстрее получим информацию, чем от разведки. Похоже, что Советы особо не будут секретничать с этим кораблем, коли его из-под Москвы запускают, да иностранцев приглашают на нем летать с кинокамерами — сказал Никсон, закрывая заседание.

Подготовка полета на Луну

После первого вывода нашего грузовика в космос началась интенсивная подготовка к полету на Луну. Но Брежнев внес свою лепту в это вопрос на заседании Политбюро, на которое пригласили Бранца.

— Товарищи, что-то мне подсказывает, что нам не время еще засвечивать челнок 87307. Мы же можем слетать на Луну и на «Витязе»? Вот пусть на нем слетают, заберут оттуда «Луноход-1», привезут его на Землю. У нас есть же «Луноход-2»? — А вот его туда пусть отвезут. Покажем всему миру на свой деловой подход к лунной программе. Прошу высказываться.

— «Витязь» имеет запас кислорода на месяц, с этим все в порядке. Вот только снять скафандр не будет возможности — кабина слишком маленькая — сказал Бранец, у которого эта информация имелась в нейросети. Поэтому время миссии ограничено скажем двенадцатью часами. Хотя мы можем слетать на корабль и там отдохнуть, Константин разрешит это сделать. А можно там для этой цели челнок поставить — перейдем в него и отдохнем.

— Челнок ставить рядом? Могут в телескопы разглядеть. Слетаете на корабль, потом расскажите нам о нем — сказал Брежнев. — Одно дело смотреть кино, которое нам показывает Айк, другое дело запись с вашей нейросети посмотреть. Да и личные впечатления тоже от вас услышать.

— На грузовике нет санузла, хотя кабина большая, рассчитанная на четырех человек — пояснил Бранец. — Проще на корабль слетать, на экскурсию — ну очень интересно. Можно тогда грузовик по полной загрузим — четыре человека полетят?

— Я не вижу препятствий для этого, это будет более солидная экспедиция — согласился Брежнев. — Товарищи, прошу высказываться — попросил он членов Политбюро.

— Замечательно! — высказался Косыгин. — Но это сколько будет стоить? Все-таки это не челнок! Надо бы скидку получить!

— А отдых на их корабле чем будет отличаться от челнока? — спросил Брежнев. — Сказать почему я считаю, что рано челнок светить?

— Да понятно это, чтобы наших заклятых партнеров не испугать до смерти — ответил Косыгин. — Я поддерживаю это решение.

— Разумное решение насчет полета грузовика на Луну — поддержал Андропов. — Поддерживаю.

— Согласен с вашими аргументами Леонид Ильич — сказал Устинов. — Поддерживаю.

— Есть другие мнения? — спросил Брежнев после возникшей паузы. — Нет. Прошу проголосовать за это решение. Единогласно. Прошу занести в протокол. Товарищи, прошу высказывать пожелания по этой экспедиции на Луну, какие будут предложения по идеологической окраске этого полета? Что мы там можем демонстрировать?

— Вы уже придумали Леонид Ильич! Доставить туда «Луноход-2» и забрать оттуда «Луноход-1». Ну еще лунного грунта прихватить в достатке

— Да прямо сейчас и согласуем — сказал Брежнев, взял в руки коммуникатор и набрал мой номер.

— Константин Иванович, мы тут обсудили наш полет на Луну, решили, что слишком пугать американцев челноком не стоит. Нам пришла идея использовать для этих целей грузовик. Мы его уже засветили, пусть он на Луну слетает — предложил Брежнев.

— Нет Леонид Ильич, этот грузовик рассчитан на короткие полеты — восемь часов максимум. Там нет ни санузла, не пищевого блока. Я могу вам предложить для этих целей средний грузовик, там большой салон, есть санузел и пищевой блок, и переходной узел. У него размер с большой автобус, половину занимает кабина, остальное грузовой отсек, он больше, чем в легком грузовике — ответил я. — Назовем его «Витязь-2» и пусть летает на Луну. На него я снижу стоимость полета на Луну в три раза. По сравнению с американцами это будет просто круизный лайнер — пошутил я.

— Ну это здорово, что цена снижена в три раза! А на экскурсию на корабль примешь наших космонавтов? — спросил Брежнев.

— Приму с радостью — пообещал я.

— Сколько человек можно отправить на этом корабле? — спросил Брежнев.

— Экипаж у него четыре человека, ну можно еще двоих добавить, кресел там восемь — ответил я. — Но переходной отсек там маленький — на двоих рассчитан, трех человек вместит с перегрузкой, и он выходит в грузовой отсек. В комплекте у него четыре скафандра. Зато имеется полноценный пищевой блок и санузел с паровым душем.

— О! Это здорово! — обрадовался Брежнев. — И этого для нас будет достаточно еще на несколько лет вперед. Челнок пока пусть остается в ангаре. Спасибо Константин, присылай этот большой грузовик в «Лесную сказку». Ты наверно захочешь, чтобы Погодин был в этой экспедиции?

— О, нет, ни в коем случае. Он и я пока будем в тени. Погодин на своем дроне сюда прилетит, вместе встретим космонавтов на корабле «Пионер-873» — ответил я.

— Ну мы продолжим совещание, до свидания — попрощался Брежнев и разорвал связь.

— Ну что товарищи, все слышали сами. К завтрашнему утру у нас будет «Витязь-2» и на нем полетим на Луну. И цену нам снизили в три раза, как я понимаю при прочих условиях.

— Это вообще будет здорово! А то и правда, полет на легком грузовике был похож бы на американские экспедиции — они там, кажется, даже скафандров не снимают — сказал Устинов.

— Ну ты загнул! — усмехнулся Брежнев. — Читал же сам сообщения, что скафандры они одевают при посадке на Луну. А полет они проводят без скафандров.

— Так я про Луну и говорю и Апполон-11– уточнил Устинов.

— Ну да, они там всего одну ночь и провели — поддержал его Бранец. — В остальных миссиях они спали без скафандров в гамаках. Ко мне пришла информация на нейросеть о среднем грузовике, там тоже имеются четыре гамака. Остальные члены экипажа могут спать на креслах, у них спинки откидываются в лежачее положение.

— Отлично, даже туристов можно возить на Луну — улыбнулся Брежнев. — Но вряд ли найдется такой богач! Ну вот, давайте на этом закончим наше совещание, которое завершилось такой успешной сделкой с корпорацией «Звездный путь»!

— Мы сэкономили двести шестьдесят тонн золота на лунной экспедиции — сообщил Косыгин.

— Замечательно! — с умилением высказался Устинов. Он-то знал цену этого золота. И сколько бы его пришлось потратить, если бы сами строили космические корабли для лунной миссии.

— Прошу прощения, а когда можно будет лететь на Луну? — спросил Бранец.

— Хм, какие будут мнения товарищи? — спросил Брежнев.

— А когда вы можете быть готовы к полету? — спросил Кунаев.

— Мы хоть завтра, хотя нет, после завтра, надо будет продуктами затариться — сказал Бранец.

— Вы слишком спешите — успокоил его Устинов. — Мы готовили лунную экспедицию на челноке, у нас уже готовы приборы, программа экспериментов, лунный экипаж из четырех человек, все они из вашего отряда. Надо будет загрузить в корабль все эти приборы, «Луноход-2» — его же еще перевезти к вам надо. Это неделя как минимум. Готовьтесь, как будете готовы — разрешим старт.

— Хорошо Дмитрий Федорович — согласно кивнул головой Бранец.

— Ну и этот вопрос решили. Значит примерно через неделю начнется новый ажиотаж в мире — улыбнулся Брежнев. — Надо, чтобы к этому времени телефильм о полете в космос «Витязя-01» вышел на телеэкраны страны, надо подогнать телевизионщиков Юрий Владимирович.

— Хорошо, подгоним — пообещал Андропов. — Но у меня есть другое предложение товарищи. Надо отложить полет на Луну хотя бы на полгода. Наверно не стоит говорить, что самое ценное в этом полете не научные открытия, а пропагандистский эффект, что СССР тоже может делать космические корабли, способные летать на Луну, причем они намного лучше американских. В данный момент во всем мире начинают осознавать новое достижение советской космонавтики — доставку на орбиту спутников многоразовым кораблем, а еще важнее — съем с орбиты неисправного спутника. Надо получить от этого максимальный пропагандистский эффект, у нас достаточно спутников стоят на очереди на запуск — вот пусть «Витязь-01» и выводит их на орбиту. Запуски снимать на телекамеры, так же делать репортажи с орбиты. Если мы запустим «Витязь-2», то все сразу забудут про «Витязь-01». Да и назвать его стоит по-другому — все-таки это межпланетный корабль. А экспедицию на Луну надо начать готовить открыто примерно через пару месяцев. И отправить ее в полет, когда американцы запустят свою очередную миссию, это у них будет «Аполлон-17». Как только их корабль стартует к Луне, следом за ним под объективами телекамер и наш корабль полетит туда. Снимет в полете «Аполлон-17», подождет его на лунной орбите, снимет все их маневры по разделению лунного модуля от носителя и будет передавать эти репортажи на Землю, мы будем давать их в эфир. Снимем их приземление на Луну, точнее прилунение, свое прилунение неподалеку от них. Ну а после этого займемся своей миссией — они перелетят в другое место, выгрузят «Луноход-2», займутся выполнением лунной программы. Через день слетают к Аполлону, снимут

— Да, это и правда будет бомба — хмыкнул Брежнев. — Какие будут мнения товарищи?

— Юрий Владимирович прав, в научном плане никакой спешки нет — согласился Устинов. — А пропагандистский эффект от такого полета рядом с американцами будет огромный. Наглядно рядом будут стоять два корабля на Луне.

— Юрий Владимирович дело предлагает — поддержал Кунаев. — Действительно, проку от полета на Луну для СССР мало, кроме пропаганды. Ну конечно наши ученые будут возражать, у них-то интерес имеется — добавил он с улыбкой.

— Надо принять программу товарища Андропова — высказался Громыко. — Международный эффект от такого полета будет гораздо выше, чем от одиночного.

— Ну вот и нашли новый подход к лунной программе — улыбнулся Брежнев. — Возражения будут? Нет? Ну и отлично. На этом и остановимся.

На этом заседание Политбюро было закрыто.

Рабочий космос

Через неделю вышел на телеэкраны документальный фильм о полете «Витязя-01» в космос. Он описал много достижений советской космонавтики, это многоразовый корабль, который в своем трюме выносит на орбиту спутник связи. А затем снимает с орбиты неисправный спутник и возвращает его на Землю для ремонта. Показали цеха предприятия, в которых препарировали этот спутник для ремонта, начальник цеха бодро говорил, что через месяц спутник будет готов к повторному запуску, что его ремонт обошелся в незначительную сумму, а ученые изучают воздействие космических факторов на аппаратуру связи. А на самом деле часть аппаратуры вышла из строя под воздействием солнечной радиации — сильная вспышка на Солнце была. Поскольку ограничения по весу пропали, то ремонт заключался не только в смене вышедших из строя блоков, но и установку защиты из свинцовых пластин вокруг них, увеличившая вес спутника на добрых полторы сотни килограммов.

Записи этого фильма редакция Центрального телевидения свободно передавала западным телестудиям — это была, по сути, пропаганда, а точнее реклама СССР, тут ничего не поделаешь.

Дальше последовала рутина — чуть ли не ежедневно, но пару раз в неделю точно, корабль «Витязь-01» выводил на орбиту очередной спутник, часто снимал с орбиты старые спутники, чтобы не занимали там место. Инженеры изучали на них результаты воздействия космических факторов, чтобы учесть эти факторы при проектировании новых спутников. Сообщения и видеорепортажи из космоса об этом регулярно показывали по телевидению.

Интерлюдия, США

Совещание у президента США Никсона в Овальном кабинете Белого дома.

— Господин президент, я вас уверяю, что Советы блефуют, сообщая о том, что они готовят лунную миссию. Если бы у них был подобный «Витязю-01» корабль, то они давно бы слетали на нем на Луну! — настаивал директор НАСА Крафт.

— На этом корабле нет переходного отсека — возразил директор ЦРУ Шлезингер.

— У нас в Аполлонах тоже его нет, мы просто выпускаем воздух в вакуум, потом восстанавливаем его из баллонов — ответил Крафт.

— То есть вы уверены, что Советы на Луну в ближайшее время не полетят? — спросил Никсон.

— Да, я в этом уверен. Их корабль «Витязь-01» вполне для этого пригоден. Но видимо что-то мешает его использовать в лунной программе. Мы так и не выяснили, на каких принципах он работает, и откуда берет энергию, но, бесспорно, то, что он выводит на орбиту спутники и снимает их оттуда. Наши люди присутствовали при стартах и приземлениях этого корабля под видом прессы. Советы ничего не скрывают снаружи корабля, только внутрь никого не пускают — ответил Крафт. — У него нет реактивной тяги, он просто поднимается вверх.

— У нас тоже нет информации об его двигателях, у Советов все по нему засекречено — вздохнул Шлезингер. — Только говорят, что этот корабль двигается на новых физических принципах.

— Это должна сейчас для вас быть наиболее приоритетная задача — сказал Никсон. — Черт с ней с Луной, этот корабль и эти двигатели на Земле многое могут перевернуть.

— Так значит бы не будем отменять запуск «Аполлона-17»? — с надеждой спросил Крафт.

— Пока я не вижу причин. Ну если только Конгресс на захочет это сделать — ответил Никсон. — Но вы уже сами поработайте с конгрессменами, постарайтесь их убедить в том, что «Витязь-01» до Луны не долетит. Ну все то, что вы тут говорили по этому поводу.

— Хорошо господин президент, мы поработаем с конгрессменами — кивнул головой Крафт.

Корабль СССР для лунной миссии

А у нас разгорелась дискуссия о составе лунной экспедиции и ее длительности.

— Давайте пошлем экипаж из шести космонавтов — предложил Устинов, мы с ним обсуждали это через коммуникаторы в режиме видеоконференции.

— Ну смотрите Дмитрий Федорович, я вам выделяю средний грузовой корабль, предназначенный для работы на астероидах и малых планетах. Он рассчитан на достаточно длительные экспедиции, поэтому там имеется санузел с паровым душем, маленькая кухня с пищевым синтезатором, спальные места — гамаки в количестве четырех штук. Помимо этого, четыре кресла раскладываются в спальные места. Есть еще четыре рабочих кресла у пультов управления манипуляторами, на них можно только сидеть. То есть этот корабль СГЧ-12 рассчитан на экипаж из четырех человек, которые там могут работать в комфортабельных условиях целый месяц — ответил я.

— Да у американцев вообще никакого комфорта на двух человек — сказал Устинов.

— Ну нам-то зачем так делать? — спросил я.

— Экспедиция будет короткая — на неделю — сказал Устинов. — А неделю там можно будет прожить в достаточно комфортабельных условиях. Да на нем хоть восемь человек можно послать — восемь спальных мест имеется!

— Там только четыре скафандра, и переходной отсек рассчитан на двух человек — продолжал я убеждать его не набивать народа в грузовик.

— Понимаешь Константин, американцы свозили на Луну уже десять человек, в декабре еще двоих повезут, итого двенадцать. Мы за три миссии тоже свозим двенадцать человек, а надо бы превзойти. Вот если по шесть человек посылать, то тогда восемнадцать человек там побывает. Четверо космонавтов будут ходить по Луне, а двое будут находиться в корабле — пояснил Устинов.

— У нас скафандры не такие, как у американцев, легкие и не рассчитанные на долгое нахождение в них — всего два часа

— Ну вот шесть человек так и побывают на поверхности Луны — улыбнулся старый лис.

— Ну ладно, я возражать не буду. Я бы вам посоветовал отправить в экипаже пару женщин, этого у американцев точно не будет. А нам все равно кого возить — предложил я.

— О! Это грандиозная идея! Две женщины и четыре мужика! Отпад! Только шести женщин-космонавтов у нас нет. У нас была группа Терешковой, ее пару лет назад расформировали, после полета Валентины — хмыкнул Устинов.

— Ну в чем проблема — назад соберите эту группу. Да и любой человек может на этом корабле летать — там гравитация искусственная, как на Земле. В скафандре придется походить — наверняка у вас найдутся женщины-летчицы, привычные к скафандрам — напомнил я. — Да и вообще, в скафандре этом обезьяну можно научить ходить. Вы наоборот сделайте — наберите красивых девушек с хорошо подвешенным языком, с высшим техническим или журналистским образованием, чтобы беседу могли поддержать в будущем с корреспондентами и со специалистами НАСА. А нейросети им позволят давать квалифицированные ответы на любые вопросы по технике.

— Такие точно найдутся — согласился Устинов с улыбкой. — Значит насчет шести человек мы договорились?

— Да, согласен на шесть человек — согласился я. — Можете женщину-врача отправить в экспедицию.

— Нет, все космонавты должны выйти на поверхность Луны. Если полет будет проходить в условиях близких к земным — зачем проводить какие-то медицинские исследования? — возразил Устинов.

— Ну вам виднее. Американцы катались на электромобиле по Луне — у вас имеется что-то подобное? — спросил я. — Уж коли готовились к полету на Луну, должны были и это предусмотреть.

— Планировалось доработать «Луноход» для ручного управления и доставить его туда отдельным носителем — сказал Устинов. — Но лунная программа была закрыта, все эти работы были прекращены.

— Ну у нас есть еще почти три месяца до старта — успеете доработать «Луноход» — предложил я. — Надо же на чем космонавтам кататься по Луне. Я могу предложить свой челнок для этой цели — имеется у нас такой. Кабина на двоих, не герметичная, открытый кузов с манипулятором, шесть колес для посадки на грунт, ну и привод на гравилите для перемещения. Все равно ваши космонавты побывают на «Пионере-873», так что можем его спокойно использовать и фотографировать.

— О! Это было бы здорово! — сказал Устинов. — Но тогда может быть как раз и использовать такую экспедицию на Луну для открытия вашего корабля «Пионер-873»? Типа мы его обнаружили?

— Нет, не стоит эту информацию пока вообще открывать. Вот вернется миссия с Коры, будем знать, чем мы можем с ними торговать, а уж после этого сообщим, что есть у нас корабль, мы на нем на Кору летали, но покажем только этот грузовик СГМК-01. Он сам по себе имеет приличные размеры — высота триста метров, диаметра пятьдесят метров, пусть думают, что это предел возможностей моего кораблестроения — ответил я.

— А вы можете построить грузовик побольше? — спросил Устинов.

— Можем, следующий типоразмер «типовой грузовой межзвездный корабль» ТГМК имеет высоту шестьсот метров и диаметр сто метров — ответил я. — Но не уверен, что мы его сможем загрузить. Пока у меня в планах строительство второго среднего грузового корабля СГМК-02, чтобы по очереди на Кору летали.

Мы продолжали обсуждать с Устиновым мои космические корабли.

— Да, размеры у них колоссальные. На Земле пока такое сделать невозможно. А вы тут на Луне его изготавливаете без участия людей такую махину — вздохнул Устинов. — Для нас большая проблема изготовить нормальный авианосец, даже меньший по размерам, чем ваш корабль СГМК-01. Все клепаем авианосные крейсера. Хотя теперь, если будем использовать гравилит, можно и на них собрать нормальную авиагруппу. Сейчас мы работаем над самолетом вертикального взлета Як-38, но до готовности еще далеко — он очень неустойчивый при взлете и посадке.

— Могу поискать авианосец на Коре — улыбнулся я. — Только для этого надо будет изготовить типовой грузовой межзвездный корабль ТГМК-01, чтобы в его трюмы вместить авианосец.

— О, нет, нам явно будет дешевле самим сделать авианосец — засмеялся Устинов.

— Ладно, изучим рынок на Коре, а там посмотрим, что вы им сможете продавать — усмехнулся я.

— Константин, вы бы определились с твердым тарифом за перевозку тонны груза — нам бы тогда было легче рассматривать варианты товарообмена с Корой. А так мы понимаем, что это очень дорого, поэтому многие товары отпадают. Это касается черных и цветных металлов, и изделий из них — проката, да и простейших полуфабрикатов — попросил Устинов.

— После завершения миссии на Кору мне придется это сделать — улыбнулся я. — Иначе не будет товарооборота между планетами.

— О! Это по-нашему! Тогда нам будет легче определиться с экспортом на Кору. Рыночные цены вы привезете, тариф на перевозку определите, и сразу станет ясно, что можно везти на Кору — обрадовался Устинов.

— Дмитрий Федорович, движители на гравилите мы уже можем поставлять. Небольшие запасы у нас имеются, а потом привезем — сказал я. — Вы бы подумали, что вы хотите получить. И когда об этом можно будет объявить публично, поскольку придется вовлекать в процесс разработки боевых самолетов ваших специалистов, поэтому вся секретность, связанная с гравилитом, да и с инопланетными технологиями, пропадет.

— Хорошо, подумаем над этим — согласился Устинов. — Надо решаться на этот шаг, поскольку через год это все явно откроется, а мы к этому времени должны уже будем иметь достаточное количество боевых самолетов на гравилите.

Самолеты

— Мой совет по поводу самолетов. Мы с Айком промоделировали варианты. У вас имеется истребитель МиГ-25, он в основном у вас заточен как перехватчик, и он может летать с очень высокой скоростью. Вот мое предложение. У этого самолета имеются все системы управления оружием, радар, система свой-чужой и так далее. Вы выбрасываете из него двигатели, топливные баки и делаете его двухместную версию. Это будет ваш стратегический бомбардировщик, который со скоростью пять километров в секунду на высоте сорок-пятьдесят километров быстро переместится в нужный район, снизит скорость

— В этом плане нам бы Ту-22М модернизировать, он стратегический бомбардировщик, а МиГ-25 истребитель, у него многие системы отсутствуют — сказал Устинов.

— Ну хорошо, пусть это будет Ту-22М, хотя там выбрасывать придется очень много чего, эти крылья с изменяемой стреловидностью. Но идею вы поняли — радиоэлектроника и прочие системы остаются прежние, а двигательная установка наша. Ну и можно будет крылья укоротить, хоть под ноль, для базирования на крейсерах — почему я про МиГ-25 вел речь. А в принципе можете оба самолета модернизировать. Истребитель МиГ-25 для авианосных крейсеров, а Ту-22М как стратегический бомбардировщик. Они оба будут взлетать и садиться вертикально.

— Опять встает вопрос в цене этого движителя на гравилите — усмехнулся Устинов.

— Определимся с ним. Вы пока подготовьте данные, во сколько вам двигатели этих самолетов обходятся, плюс учтите их моторесурс — они же недолго ходят. А на гравилите вечно будут ходить, только супераккумулятор вовремя заряжать надо. Все это надо учитывать при определении цены на гравилитовый движитель — ответил я.

— Сделаем, я дам распоряжение — возьму подписку с Туполева и с Белякова (МиГ), пусть прикинут варианты с гравитационным движителем и стоимость модернизации — пообещал Устинов, на этом наша беседа закончилась.

Через неделю в санаторий «Лесная сказка» прибыли космонавты для лунной миссии.

Лунная программа СССР:

Экипажами были А. Леонов — О. Макаров, В. Быковский — Н. Рукавишников, П. Попович — В. Севастьянов, а также в группе были В. Волошин, Г. Добровольский, П. Климук (командиры), Ю. Артюхин, А. Воронов, Г. Гречко, В. Ершов, А. Николаев, Е. Хрунов, В. Горбатко, Б. Волынов, Г. Шонин, А. Куклин, А. Филипченко, К. Феоктистов, В. Кубасов, В. Волков и резервные по посадочной программе Л3 гражданские космонавты ЦКБЭМ С. Анохин, А. Н. Бобиков, Г. Долгополов, В. Бугров, В. Никитский, В. Пацаев, В. Яздовский. Официально созданную группу (отдел) возглавлял В. Ф. Быковский.

Все как один были готовы лететь на Луну, хоть на метле — шутка конечно. К ним добавились наши старожилы — Елисеев, Бранец, Феоктистов. Мы поставили главным Бранца — ему доверили эту миссию, он будет готовить этот отряд космонавтов. Быковский был разочарован конечно, но быстро адаптировался — об этой технике он ничего не знал, а Бранец уже летал на ней не один десяток раз.

Хотя что тут готовить космонавтов? Только прогнать всех через медкапсулу, потом Погодин развернет у них нейросети. Плюс должны прибыть еще двенадцать молодых женщин — основной и дублирующий состав. Но, конечно же, есть чему учить космонавтов. Это и управление кораблем через нейросеть, это и управление скафандром тоже через нейросеть, да и всеми системами корабля тоже управляли через нейросеть — манипуляторы, разъездной грузовой дрон для Луны. Все это уже стояло в ангаре, ждало курсантов. За тренировками будут наблюдать кинооператоры — снимать фильм о подготовке полета на Луну, чтобы потом показывать в кинотеатрах и по телевидению.

Полеты на Союзах прекратили, так как они потеряли всякую актуальность, их производство было остановлено, как и ракет-носителей для них. Теперь в космос летал «Витязь-01», на нашем космодроме стоял в ангаре готовый к полетам «Витязь-2», все не могли придумать для него другое название.

Хотя «Витязь-01» вполне справлялся с задачами, Устинов попросил поставить еще один такой же корабль для дублирования — мало ли что в космосе может случиться. Недолго нам было надпись нанести «Витязь-02» и перегнать его в «Лесную сказку», арендные платежи могли удвоиться, поэтому Устинов притормозил это дело. Они не успевали за неделю зарядить супераккумуляторы «Витязя-01» с их подстанцией. На нашем космодроме рулил Погодин, который оказался еще и хорошим организатором. Ему, конечно же нейросеть помогала, но и сам он не оплошал.

Лунная команда

Прибывшие из Звездного городка космонавты, кандидаты в лунную команду собрались в актовом зале санатория. На сцену вышел Погодин в джинсах и цветастой рубашке, сел за стол в президиуме, подвинул к себе микрофон и поздоровался.

— Здравствуйте товарищи. Меня зовут Валерий Николаевич Погодин, я руководитель космодрома «Лесная сказка». Ну и всеми космическими кораблями тоже я управляю. Вы прибыли сюда для подготовки к полету на Луну. Для начала вам всем необходимо пройти медицинский осмотр в специализированном центре, после чего вы будете заниматься непосредственно подготовкой к полетам. Виктор Николаевич Бранец будет капитаном вашей команды, все пожелания ко мне передавайте ему — выдал Погодин первое предложение.

Космонавты зашумели, недоуменно переглядываясь — парнишке на вид было лет восемнадцать-двадцать, и он руководитель космодрома?

— Виктор Николаевич, отправляйте команду на медосмотр, потом продолжим работу с космонавтами, прошедшим его и допущенными к полетам — выдал Погодин очередную команду и вышел из зала.

Встал Бранец, вышел к президиуму, взял микрофон и продолжил заседание.

— Разобьем отряд на три потока — у нас аппаратный медосмотр занимает десять минут на человека. Вас тридцать шесть человек, это займет у нас шесть часов времени, по сути, весь день. Пока будете ожидать своей очереди на медосмотр, познакомитесь с космическими кораблями «Витязь-01» и «Витязь-2», на котором вам предстоит лететь на Луну. Экскурсию по ним будет проводить товарищ Феоктистов. Вопросы есть? — спросил он.

Глава 21

Космонавты, сидящие в зале, переглядывались между собой и шушукались.

— Скажите, а кто такой Погодин? Да ему же лет восемнадцать от силы? — спросил Быковский.

— Погодин является третьим лицом в иерархии корпорации «Звездный путь», которая нам предоставила эти корабли в аренду — ответил Бранец. — Он руководит этим космодромом и всем производством в этой специальной зоне санатория «Лесная сказка». Он обучал нас летать на этих самолетах и кораблях, а теперь мы будем вас обучать.

— Смотри-ка ты⁉ — удивился Быковский. — А что это за корпорация «Звездный путь»?

— Примерно через неделю вы получите ответ на этот вопрос — ответил Бранец. — Пока пройдемте на медосмотр. Вызывать будем по алфавиту.

Команда встала с кресел и переговариваясь двинулась к выходу. Им предстояло пройти в ангар, челнок там был закрыт занавесом, и был открыт только проход к двери. Ну чтобы не возбуждать народ, который еще не имеет нейросетей.

Первым зашел Анохин, Погодин оттарабанил ему договор о лояльности, получил в ответ «я согласен», уложил курсанта в медкапсулу. Следующим был Быковский. Погодин оттарабанил договор, а Быковский отказался — Я

Погодин показал ему дверь на выход и пригласил следующего. Быковский, возмущенный таким подходом к заслуженному космонавту, пошел искать телефон для звонка начальству. Самым высоким начальством был Устинов, Береговой к нему его отправил.

— Дмитрий Федорович, я что-то не понимаю! Полет на Луну, а тут какой-то пацан руководит космодромом! Несерьезно все как-то! И потребовал от меня соблюдать договор лояльности к корпорации «Звездный путь» — знать такую не знаю! — жаловался Быковский.

— Валерий Федорович, я вас услышал. Вы не обязаны делать что-то против своей воли. Вы можете вернуться в Звездный городок и продолжать работать по-прежнему — ответил Устинов.

— Но позвольте, я же руководил группой подготовки космонавтов к полету на Луну — напомнил Быковский.

— Напомню вам, что эта группа была распущена в 1969 году, уже два года как ее нет — ответил Устинов. — Или вы принимаете все требования и выполняете их, или возвращаетесь в Звездный — жестко закончил Устинов. — Других вариантов не будет.

— Все понял Дмитрий Федорович — разочарованно сказал Быковский и попрощался с генерал-полковником.

После этого он сходил на экскурсию по космическим кораблям, которые проводил Феоктистов, ему было очень интересно смотреть на эти корабли и на экранах у них крутили съемки полетов на орбиту, вывод и снятие спутников.

— Нет, я от этого не могу отказаться — вздохнул он и встал в очередь на медосмотр. Он попал туда последним, когда все прошли. Зашел, посмотрел на Погодина. Тот кивнул головой и спросил — Теперь готовы принять договор лояльности, под протокол?

— Да, я принимаю и обязуюсь выполнять договор лояльности корпорации «Звездный путь», под протокол — сказал Быковский и лег в медкапсулу.

До развертывания нейросетей у кандидатов было еще месяц, поэтому Погодин возложил предварительную подготовку на Бранца, а сам занимался со мной более интересными делами.

Отдых на Луне

— Костя, привет! — позвонил мне Погодин. — Давай смотаемся на корабль, что-то я по Верочке скучаю.

— Ну ты можешь и один туда слетать — усмехнулся я.

— Не, один это уже как бы персонально к ней лечу, а с тобой по делам и попутно девушек проведаем — сказал Погодин.

— Ну давай слетаем. А что — к Зое остыл? — спросил я.

— Да хочется разнообразия… А насчет смены партнерш, я после твоих слов как-то настороженно к этому отношусь. У нас же с тобой есть альтернатива! Две прекрасные девушки на Луне! — агитировал меня он.

— Да не вопрос, мне тоже хочется разнообразия, и мне почему-то тоже не зашло предложение об обмене партнершами. Кажется мне, что это не совсем правильно — согласился я. — У тебя свой гарем, у меня свой — зачем нам женами делиться? — засмеялся я. — Ты не забывай, что на корабле работают еще наши любовницы — Лена и Оля. Им тоже надо внимание уделять. А то там уже мужиков полно — заведут себе дружка и придется забыть о них.

— Точно! Что-то я про них совсем забыл. Мы с ними последний раз в июле виделись! В Сусумане, перед поездкой к челноку. Они отправились на корабль обучаться, уже похоже закончили обучение, три месяца прошло. Значит работают там уже, Айк их пристроил. Там уже народа полно, больше сотни человек, так что Вера их не заметит. Слушай, мы же еще можем где-нибудь завести интрижки! Так, а где? — спросил меня Погодин.

— Ну в США, только в другом городе, там не так как в СССР следят за народом. Надо будет купить поместье во Флориде и там отдыхать — предложил я.

— Тогда девушек из СССР туда не повезешь… Но мы же можем с американками романы завести! — обрадовался мой друг.

— Конечно! В следующие выходные слетаем куда-нибудь в США, на благо там у нас настоящие документы имеются.

— Как дела в США? — спросил Погодин.

— Полную сборку «Шмеля» уже заканчивают, на неделе начнем ходовые испытания. Мы уже наполовину собрали «Пчелу», да и «Колибри» получил сертификат — можем начинать продажи — сообщил я ему свежие новости.

— У меня тут цыганский табор — пожаловался мой друг. — Прибыла сегодня группа космонавтов, тридцать шесть человек, всех пропустил через медкапсулу, закачал по десять миллиграмм нанитов — спешить некуда, через месяц у них нейросеть развернется. По срокам в декабре американцы планируют запустить «Аполло-17», еще два месяца впереди, успеют подготовиться. А еще должны прибыть женщины — по две в экипаж, двенадцать человек.

— Это я предложил Устинову брать молодых и красивых девушек, выпускниц технических вузов с хорошо подвешенным языком, чтобы после полета могли себя показать на международной арене. Так что не теряйся, закадри какую-нибудь красотку — улыбнулся я.

— Да ну их, проблем будет выше крыши, мне Веры и Зои пока достаточно — вон про Ольгу совсем забыл. Давай сегодня попробуем слетать с ускорением двадцать метров, за три часа там будем? У нас же с тобой наниты запросто выдержат такое ускорение — предложил Погодин.

— Согласен, не хочется время терять — согласился я.

Мы стартовали к Луне на своих челноках — он из Подмосковья, я из Спокана, искины синхронизировали полет с заданным ускорением в два Джи, поэтому мы прибыли в переходный отсек корабля одновременно. Вышли в ангаре из челноков, обнялись и двинулись к лифтам. Пять минут и мы на своем этаже, разошлись по своим апартаментам. Еще полчаса — душ, и прочие процедуры — привели себя в порядок, пригласили девушек Веру и Лизу на ужин. А у девушек по внутрикорабельному времени было утро… Но не страшно, как не назови, а тусовку в ресторане в приятной компании можно в любое время проводить.

В общем перекусили, выпили вина, потанцевали и разошлись по своим квартирам, по нашим с Погодиным естественно, каждый свою зазнобу в свою норку утащил.

Через полтора часа насытились впечатлениями от встречи, вновь вернулись в ресторан, продолжили гулянку. Так провели весь день, еще гуляли по парку, который был виден в окна ресторана и из наших с Погодиным квартир. В парке было полно мелких птичек, оказалось все десять тысяч лет тут придерживается баланс с помощью птиц — без них деревья болеют, насекомые их одолевают. Птицы регулярно их очищают, а количество птиц регулируется кормовой базой, которая имеет ограниченный размер. Старые деревья вырубаются, перерабатываются в щепу и опилки, которой

Лиза рассказывала об этом с упоением — она, помимо инженерного образования, закачала базу агронома замкнутых экосистем и теперь в ее задачу входило руководство благоустройством парка. В общем хотела стать биологом и стала, как бы у нее получилась связь биологии и инженерных систем. Только очень быстро — за три месяца вместо пяти лет в университете. Ну а работа у нее тут не хуже студенческой жизни. Мальчики есть, есть с кем погулять. Я разрешил прилетать им в Подмосковье к Погодину, и я туда буду прилетать, когда смогу. Они в выходные могут погулять по Москве, путешествие с двумя Джи мы перенесли спокойно, и они смогут — у них также мышцы и кожа стали крепче в четыре раза.

Вера получила основное инженерное образование и специалиста по управлению корпорациями. Айк назначил ее главным менеджером по торговле с планетами. Она должна будет подбивать баланс сделок, контролировать их прибыльность. Тоже при деле, после завершения миссии на Кору, этот процесс будет так раскручен, что нам потребуются еще сотни специалистов этого профиля.

Вечером отправились смотреть на строительство межзвездного грузовика — заканчивалась установка носового отсека, после этого только оставалось завершить монтаж внутренних соединений с этим отсеком, провести ходовые испытания и корабль может отправляться в полет.

— Костя, представляешь, какая это махина! — восхитилась Лиза. — Там ведь тоже есть парк, и я уже там работаю — с помощью дронов перевозим из нашего парка туда некоторые деревья и саженцы. Так же и птичек там разводим, чтобы жучков собирали. Будет маленькая копия нашего парка. Только в двадцать пять раз меньше.

— Надо бы и мне в этой миссии побывать на Коре, но и тут мне работа найдется. Сейчас прорабатываем с Айком вопрос торговли с планетой Ро — что можно из СССР и США туда продавать с наибольшей выгодой — рассказала Вера о своей работе.

— Ребята, есть к вам серьезный разговор, касающийся нашего совместного будущего — сказала Лиза и мы с Погодиным насторожились, в воздухе запахло женитьбой.

— Ну давай поговорим — выдавил из себя Погодин.

— Оказывается у Айка на корабле имеется машина по выращиванию людей, инкубатор по-научному. В него загружается оплодотворенная яйцеклетка женщины и дальше он сам доводит ребенка до девятимесячного возраста. Эта машина может одновременно выращивать до тысячи детей. Есть подобная машина и для воспроизводства животных, в запасниках Айка имеются законсервированные в жидком азоте яйцеклетки и сперматозоиды всех видов животных на Земле, там уже возможно воспроизводство до десяти тысячей за один запуск. Так вот, я предлагаю начать воспроизводить наше потомство, это будут граждане нашей звездной корпорации. У женщин впустую ежемесячно выбрасывается яйцеклетка, а она может стать полноценным человеком — почему бы нам не воспользоваться такой возможностью? — закончила Лиза.

— О! Неожиданное предложение — сказал я. — А кто будет донорами спермы?

— У нас уже есть ваша сперма, с этим все в порядке — ответила Лиза. — Мы ее сдали на хранение Айку после наших постельных забав. Ее на целое поколение хватит.

— Лиза, родить-то одно, а кто будет воспитывать это поколение? — усмехнулся Погодин.

— Ну как кто — биологические мама и папа, но не как родные люди, а как воспитатели — ответила Лиза. — Такой вариант предложил Айк, эта схема была распространена в колониях на отдаленных планетах.

— Мы с вами и так редко встречаемся, когда нам детьми заниматься? — хмыкнул Погодин.

— До трех лет с ними будут мамами андроиды, они их будут кормить грудью и обучать всему, чему положено обучать в этом возрасте. А мы будем с ними возиться по выходным, гулять с ними, возить на различные экскурсии — ответила Лиза.

— А как же биологическое разнообразие вида? — спросил Погодин.

— Ну пока дети будут в двух вариантах — Валера-Вера, Костя-Лиза, Валера-Лиза и Костя-Вера. Надо будет дать задание и яйцеклетки будем собирать в медкапсулах у других женщин, ну и надо привлекать к этому мужчин — надо увеличивать команду на корабле — ответила Лиза. — Но и плюс к этому Айку доступно генетическое конструирование, он может сам вносить разнообразие даже в исходный генетический материал одной и той же пары родителей, но пока нам можно и без этого обеспечить генетическое разнообразие.

— Надо подумать над этим. Насчет увеличение команды ты безусловно права — надо начать вербовку людей к нам, желательно семейных пар с учетом твоих пожеланий. А насчет выращивания людей в инкубаторе — пожалуй это можно сделать доходной статьей бизнеса, многие бездетные пары хотят иметь детей, но по разным причинам не могут. Мы можем им помочь и заработать на этом деньги. Ждут от вас развернутого предложения по этому поводу. Биоматериалы мы можем забирать в нашем санатории «Лесная сказка», туда же привозить младенцев, только надо будет обеспечить их там кормилицами. А насчет пополнения команды за счет инкубатора, то для этого вначале надо обеспечить, чтобы было на корабле достаточное количество воспитателей — ответил я.

— Костя, но давайте попробуем, вырастим по паре детишек от нас! — попросила Лиза.

— Лиза, это не куклы, а живые люди, их просто так не бросишь, когда надоест играть с ними. Так что пока нет. Наберем еще человек сто в команду, тогда можно будет вернуться к этому разговору. Кстати, можно такие бездетные пары набирать сюда, кроме работы они и детей смогут родить — ответил я.

— Принято босс! — козырнула Лиза. — Будем набирать команду, но и вы тоже шевелитесь. Но с животными я начну работу — буду молочную ферму тут организовывать, чтобы свежее молоко и молокопродукты у нас были свои. Ну и прочую живность на мясо производить, пока эти животные не будут самовоспроизводиться сами.

— Да, животных пока сюда не просто завезти, специальный челнок для этого нужен — сказал Погодин.

— Наберем сотню человек без проблем, на корабле есть много рабочих мест для людей — подтвердила Вера.

После этого разговора вновь пошли гулять, а после ночевки со своими подружками попрощались с ними и занялись другими делами на корабле. Контингент, прибывший из США, состоял в основном из солидных мужчин, старше сорока лет. Там были и женщины в возрасте, их ровесницы, было им

— Айк, как обстоят дела с технологической линией по производству микросхем? — спросил я. — Да и остальным комплексом оборудования для производства полупроводников?

— Линия с разрешением один микрон для СССР практически готова, пару недель и можно будет запускать в пробную эксплуатацию у нас на корабле. А наша линия на сорок нанометров будет готова через пару месяцев — сообщил Айк.

Глава 22

— Что будем производить на линии СССР? — спросил я.

— Как мы планировали — микроконтроллеры для систем навигации, сопутствующие микросхемы. Это оперативная и долговременная память, служебные микросхемы — ключи, таймеры и так далее. Придется и транзисторы там изготавливать. Я бы предложил собрать еще пару таких линеек как раз для производства транзисторов и микросхем для обрамления. И еще собрать несколько линий по производству сверхъярких светодиодов для осветительных приборов. В США начато производство обычных светодиодов, но они очень дорогие. Рынок сбыта для этих светодиодов просто гигантский — предложил Айк.

— Я не против, запускай в производство вторую линию с разрешением один микрон, и одну линию для производства светодиодов — у нас же производственные мощности ограниченные — предложил я. — Может чуть-чуть увеличить разрешение этих линий, чтобы память большого объема производить?

— Хорошо, я сделаю их разрешение в треть микрона, уже можно будет производить чипы большой емкости для компьютеров — согласился Айк. — Нам будет дешевле сразу изготавливать по десять таких линий — выход будет также за три месяца.

— Ну тогда запускай столько линий, сколько можно будет изготовить за три месяца — удивился я и дал отмашку. — Лишние линии может продать СССР, они хоть все десять купят.

— Капитан, хочу заметить, что по технологии три микрона можно выпускать кристаллы памяти не более четырех килобит. Потребность в памяти для производства персональных компьютеров гораздо выше — нужны кристалл хотя бы по одному мегабиту, а для этого требуется технология один микрон — напомнил Айк.

— Так наши линии на это способны же, мы же их сразу заложили с разрешением до треть микрона — попросил уточнить я.

— Для производства микросхем по этой технологии требуются сверхчистые помещения и соответствующая культура производства, чего на Земле пока нет — ответил Айк.

— И какие будут предложения? — спросил я.

— Производить эти микросхемы нам, и продавать их гораздо дороже, чем такие же объемы на микросхемах в четыре килобита — сказал Айк. — Таким образом мы обеспечим комплектацией производство компьютеров и дадим стимул развивать свои технологии на Земле.

— Разумный подход — согласился я. — Принимается. Но может тогда сразу поставлять им более продвинутые микросхемы памяти?

— Не стоит — у них пропадет стимул добиваться максимальных результатах на поставленных линиях. Такие микросхемы можно применять в готовых изделиях собственного производства — ответил Айк.

— У меня тут информация по внешним носителям из учебника. Вначале использовались гибкие диски диаметром восемь дюймов, емкость около трехсот килобайт, потом появились компактные жесткие диски емкостью десять мегабайт. Затем пошел рост емкости и уменьшение размеров этих накопителей, а затем перешли на твердотельные накопители на долговременной памяти. Мы свои компьютеры также будем оснащать накопителями на гибких дисках? — спросил я, покопавшись в своей памяти.

— Ты предлагаешь сразу поставлять твердотельные накопители от нас? — спросил Айк.

— Ну да, мелькает что-то подобное. Что у нас имеется по этому поводу с Коры? — спросил я.

— У них в основном используются твердотельные накопители емкостью один терабайт, с вариациями до тридцати шести терабайт. Сменные носители имеют емкость от четырех гигабайт до терабайта — ответил Айк.

— Если начнется торговля с Корой — они явно начнут поставки таких приборов, какой смысл затевать производство электронно-механических накопителей? — спросил я.

— Ты прав капитан, мы не сможем удержать экспорт этих накопителей — сказал Айк. — Но с Коры пойдут на экспорт и готовые планшеты и ноутбуки, серверы — вся вычислительная техника. Это просто разорит все предприятия этой отрасли на Земле.

— И как нам быть тогда? Запретить экспорт такой техники? — спросил я.

— Есть прецеденты, надо производить такую технику на Земле. Пусть поставляют полностью комплектные технологические линии для ее производства, а наш персонал будет на них работать, досконально разобравшись в ней — ответил Айк.

— Но тогда нам надо делать такую линию самим и запускать ее на Земле с нашим персоналом. Зачем нам пускать сюда конкурентов? — спросил я.

— Мы это будем делать гораздо медленнее, чем частные предприятия — сказал Айк. — И производственные возможности на Коре гораздо выше наших.

— Надо будет обсудить этот вопрос с нашими партнерами в СССР. Но наверно по завершении миссии на Кору, после нее возникнет много вопросов по сотрудничеству — ответил я. — В том числе и эти вопросы. Как говориться палка о двух концах, надо искать золотую середину. А нам надо после завершения запуска субнанометровой линии тут же начать ее тиражирование. И начать проектировать такую линию для условий Земли, можно вместе со зданием под нее, коли они на Земле не могут обеспечить такую чистоту помещений.

— Мы их будем размещать на территории «Лесной сказки»? — спросил Айк.

— Да, пока только там. Начнет работать там, после этого можно будет подумать о

— Там придется построить целый комплекс производств расходных материалов для этой линии — напомнил Айк.

— Нам деваться некуда, будем строить все необходимые предприятия — согласился я.

* * *

Закончив дела, пригласили на свидание Лену с Ольгой — вход на наш этаж был только по приглашениям, поэтому их встречи с Лизой и Верой мы не опасались. Да мы этого вообще не опасались — Айк советовал нам их познакомить с друг дружкой, чтобы знали, что не одни у нас. Но мы с Погодиным к этому были еще не готовы. Гулять то с одной, то с другой девушкой наша совесть позволяла, ну чтобы не знали они о своих соперницах. А вот объявить им, что они участницы гарема мы не могли позволить себе, менталитет у нас был для этого неподходящий.

Наше приглашение девушки приняли с радостью, только попеняли нам, что редко прилетаем. Мы тут же отговорились важными делами на Земле. Лена на корабле занималась контрольным обслуживанием измерительных дронов, Ольга занималась тем же, но только другими видами измерителей. Мы провели с девушками вечер в ресторане, танцевали, веселились до ночи. После этого у нас была бурная ночь с ними, Лена по мне явно скучала. Мы в перерывах между порывами страсти болтали обо всем.

— Костя, я хочу слетать на остров Мохо-Тани, там провести день, только с тобой вдвоем — сказала Лена, смотря мне в глаза с любовью.

— Ну давай слетаем, проведем там день. Мы все равно с Погодиным летим в разные места — согласился я.

— Костя, а я еще чего-то хочу — смущенно заулыбалась Лена.

— Ну говори уже — усмехнулся я.

— Хочу полетать вокруг Земли в невесомости с тобой, и попробовать там сексом заняться! Представляешь, мы будем первыми людьми, кто на орбите сексом занимался! — прижалась ко мне девушка.

— Ну давай попробуем! — засмеялся я, обнимая подружку.

Мы освежились в душе, оделись и отправились в ангар, сели в челнок 87302 — у него была кают-компания побольше, чтобы было где полетать нам с Леной. Полчаса и мы летим в невесомости по орбите Земли, красота неимоверная — на экране во всю стену была видна наша красивая планета. Леночка прижалась ко мне, мы уже были в купальниках, я ее поцеловал, снял с нее трусики, она сама скинула бюстгальтер и сдернула с меня трусы, и мы придались космической страсти, паря над полом. Ленка просто озверела, мы меняли позы, ей хотелось испробовать все позиции из Камасутры, мы сделали уже три витка по полтора часа, а она все не унималась. Сил у обоих было в избытке, как и сексуальной энергии — нам было всего по восемнадцать лет. А еще и нейросети не давали нам уставать, подкачивая энергией. В общем эта ночь нам с ней запомнится надолго.

Утром, утомленные мы вернулись на Землю, высадились на острове Мохо-Тани, плотно позавтракали, и в первую очередь отправились спать. Проспали до обеда, проснулись, снова слиплись в поцелуях и не только. Потом утренние процедуры, завтрак и мы отправились на пляж. Целый день там купались, ловили рыбу, потом жарили ее в углях, объедались ей. Плавали на перегонки, я, конечно, выигрывал, сил у меня больше было. Потом носил ее на руках, перед тем как уложить под себя, она счастливо смеялась.

После обеда, лежа на кровати беззаботно болтали обо всем.

— Костик, спасибо тебе за эти выходные. Ты меня как минимум на месяц зарядил энергией — поцеловала меня Лена.

— И тебе спасибо Лена, вытащила меня отдохнуть — улыбнулся я. — И правда Леночка, и я тоже на месяц зарядился! — и я вновь сграбастал ее в свои объятия.

— Полетим опять через космос и невесомость, я уже знаю, какая у меня в невесомости любимая поза! — счастливо рассмеялась Лена.

Полет обратно продолжался три часа в невесомости, наши любовные игры с Леной уже приобрели систему, и мы с радостью доставляли друг другу удовольствие. Я привез Лену на корабль и на своем дроне вернулся на Землю в Спокан.

Мы с Погодиным провели замечательные выходные на корабле, и с новыми силами приступили к работе на Земле. Я дал ему задание полностью взять на себя проектирование и изготовление самолетов у нас в Спокане, он теперь может там ночевать каждую ночь — около часа лететь всего из Москвы. А я займусь микроэлектроникой, пора ставить ее на промышленную основу.

Испытания межзвездного корабля

Через месяц корабль «Искатель-01» был испытан в полетах по маршруту Земля-Луна на гравилитовом движителе, для испытания прокалывателя пространства нужно было слетать как минимум до Марса. Тут же возникла идея сразу свозить туда экспедицию — чего даром гонять такую махину. Но Айк обломил эту инициативу Погодина — полет испытательный и людей на корабле быть не должно, роботы справятся с управлением этим кораблем. «Карго-01» слетал туда и обратно за сутки, больше времени он провел на орбите Марса, отправил на поверхность челнок с андроидами, они взяли пробы грунта в разных местах в герметичные контейнеры для передачи на Землю. Ну и в свою лабораторию тоже, которой командовала Лиза — других биологов пока у нас не было. Лиза хотела узнать — есть ли там бактерии или нет, да и всему человечеству это было интересно. Испытания прокалывателя пространства прошли успешно, за триста прыжков он долетел до орбиты Марса и с помощью гравитационного движителя вышел на его орбиту. Провел на ней сутки, посылая регулярные отчеты, потом вновь вышел на эллиптическую орбиту и включил прокалыватель, или как мы стали его называть, прыжковый двигатель. Триста прыжков и он вернулся на орбиту Луны, а затем опять сел на свое место на верфи. Этот корабль был спроектирован с возможностью садиться на планеты с высокой гравитацией, в частности на Землю, но пока его будем эксплуатировать только на Луне и в космосе. После полета требовалось обследовать корабль после испытаний, и эта процедура заняла две недели. В принципе можно было до отлета на Кору свозить экспедицию на Марс — Айк не возражал. Но тут опять седовласые старцы из Политбюро сдержали инициативу молодежи — еще на Луну не слетали. Только примерно через год после полета на Луну можно будет сделать полет на Марс, когда пропагандистский эффект от него будет исчерпан. Айк поддержал это решение, поскольку никакой практической пользы от полета на Марс космонавтов не

Я дал задание Айку заложить на верфи второй такой корабль, как раз к прибытию первой миссии на Землю он будет готов к полету. Во вторую миссию мы пошлем два корабля, существенно загрузив их товарами для торговли. Попросил сделать Айка расчеты оптимальной цены за перевозку тонны груза с Земли на Кору и на планету Ра. Эта цена должна быть взаимовыгодной для всех сторон, чтобы шла интенсивная торговля. Этим же я озадачил Веру, она получила специальность по профилю — пусть вместе с Айком сделают расчеты.

Перед отправкой миссии на наш корабль, с ее членами решил встретиться Устинов у нас в «Лесной сказке», и я решил там же встретиться с ним очно. Там они меня не смогут захватить, персонал там работает только с нейросетями, мне никакого вреда не могут нанести, даже если им такой приказ поступит. Встреча с моей частью делегации не планировалась, они уже познакомились между собой у нас на корабле и с самим СГМК-01 тоже. Сара Смит, или Наталья Ивановна Корбина на русский манер, моя мама, там всех строила, готовилась провести с ними полгода в дороге. Обсуждали свои задачи и так далее. Я подкинул Саре для обсуждения в миссии дилемму о быстром прогрессе с помощью заимствованных технологий и к чему это может привести. У них разгорелись жаркие дискуссии по этому поводу — будет чем им заниматься в полете. К этому времени все американцы освоили русский язык с помощью нейросетей и собственных способностей, официальный язык общения на корабле был русский. И вот теперь вся эта миссия вместе со мной прилетела на челноке 87305 в санаторий «Лесная сказка» одновременно с приездом туда Устинова, специально так подгадали. Встретились в моем доме, бывшей княжеской усадьбе, в которой сделали ремонт, и она выглядела, как и двести лет назад, как новенькая, но с современным освещением и удобствами. Встреча была намечена в бальном зале, когда все там собрались, вошел Устинов, поздоровался со всеми. И тут я, такой красивый, выхожу, Погодин чуть позади меня, здороваюсь с генерал-полковником за руку.

— Здравствуй Константин Иванович! Рад с тобой лично познакомиться! — тряс мою руку генерал-полковник, до нельзя удивленный моим визитом.

— И тоже рад лично познакомиться с вами Дмитрий Федорович — сказал я, пожимая ему руку. Устинов пожал руку Погодину, с которым уже не раз встречался, я представил свою мать, руководителя экспедиции. Наталья Ивановна Корбина-Смит, или Сара Смит на американский манер — представил я ее. Устинов поцеловал ей руку, не удержался, она у меня красавица. Далее генерал-полковник выступил с напутственной речью, у стен стояли накрытые столики с фуршетом. Мы с ним выпили по бокалу шампанского за успех нашей миссии, затем прошли в мой кабинет, со мной прошли Погодин и мать, с ней Джон Смит и Анатолий Ершов, руководитель частью миссии от СССР. С генерал-полковником прошли трое офицеров в генеральских погонах. Там мы кратко пробежались по задачам миссии, коснулись проблем с производством микроэлектроники, что их надо решить в первую очередь с помощью закупки технологического оборудования полного цикла.

После этого руководители миссии покинули нас, присоединились к банкету, а мы обсудили программу сотрудничества с СССР по микроэлектронике.

Устинов сообщил, что ремонт и перепланировка здания в Зеленограде задерживается, реальный срок сдачи в эксплуатацию не раньше марта следующего года.

— Строители всегда нас подводят — вздохнул Устинов.

— У меня тогда будет другое предложение. Мы развертываем первую линию по производству микросхем в «Лесной сказке», ей будут управлять люди с нейросетями. И тут же они будут готовить ваших специалистов для работы на ней, мы их тоже оснастим нейросетями для этого. А через три месяца, это примерно в начале марта, у нас будет на выходе десяток таких линий, вот мы и начнем их ставить в отремонтированном здании в Зеленограде для развертывания массового производства микросхем — предложил я.

— А как вы тут развернете эту линию? Тут же нет подходящих зданий — спросил генерал-полковник.

— Мы построим быстровозводимое здание из сборных конструкций — пояснил я. — А пока оно будет строиться, микросхемы будут выпускаться на этой линейке у нас на корабле. Вот полюбуйтесь на навигатор — показал я на прибор, размером с небольшую книжку. Рядом на столе лежал он же в разобранном на отдельные части виде.

Глава 23

— Этот навигатор принимает сигналы с ваших спутников? — спросил Устинов, хотя это было и так ему ясно.

— Разумеется — вот на экране показывает текущие географические координаты, высоту и скорость объекта. Выход у него цифровой на двадцать четыре разряда, есть и аналоговые выходы по каждой координате с таким же разрешением. Точность определения координат и высоты плюс-минус три метра. Точность быстрого определения скорости пять метров в секунду в интервале десять секунд. С минутным накоплением — точность три метра в секунду. Такой навигатор позволит вам делать маневрирующие боеголовки, которые никакая ПРО не перехватит.

Генерал-полковник внимательно рассматривал платы с микросхемами.

— Все эти микросхемы будут производиться на новой линейке? — уточнил он.

— Да, всё будет изготавливаться на ней. Мы даже поставим линию по изготовлению печатных плат, чтобы с этим не было проблем, но фольгированный стеклотекстолит придется поставлять вам — ответил я. — Он должен полностью соответствовать документации, иначе платы пойдут в брак, будем предъявлять солидные рекламации.

— Да, понятно с этим. Будем поставлять вам материалы с военной приемкой, у них качество на высоте — пообещал генерал-полковник.

Я передал Устинову два десятка навигаторов с документацией — пусть испытывают, и осознают какая ценность у этого прибора.

Затем я продемонстрировал генерал-полковнику настольный компьютер или ЭВМ по терминологии СССР. Это была микроэвм с шестнадцатиразрядным микропроцессором, тридцать два килобайта оперативная память, твердотельный накопитель со сменным носителем емкостью двести пятьдесят шесть килобайт. Все компоненты были выполнены из микросхем, изготовленных по технологии три микрона.

— Вот Дмитрий Федорович, это мини-эвм «Колыма-01», сами понимаете, мы же с Колымы, поэтому так назвали. Тактовая частота у него в среднем десять мегагерц, есть варианты до шестнадцати мегагерц, выполняет пять миллионов операций в секунду типа регистр-регистр — показал я на компьютер.

— У нас БЭСМ-6 имеет только миллион операций в секунду? — удивился Устинов.

— БЭСМ-6 выполняет с такой производительностью умножения с плавающей точкой — поправил его генерал-майор. — А какая у вашей ЭВМ производительность на таких операциях?

— Есть дополнительный арифметический сопроцессор, который имеет

— Пятьдесят тысяч операций в секунду… Это тоже не мало — сказал удивленный генерал.

— Вопрос в цене этой микроэвм — чтобы она не была на вес золота — спросил генерал-полковник.

— Пока трудно сказать, эта партия собрана роботами. Когда передадим вам на производство, там уже сами будете оценивать ее стоимость. Тут все можете производить сами, технологические линии мы вам передадим. Могу только сказать, что чем больше вы будете их производить, тем меньше они будут стоить. Их надо производить миллионами, чтобы они у вас были в каждой семье, а не то, что на предприятии — ответил я. — И миллионами продавать на экспорт во все страны мира. Но к этим микроэвм еще требуется периферия — печатающие устройства, накопители на сменных носителях, что-то вроде магнитофонов или накопителей на гибких дисках. Мы можем поставлять вам твердотельные накопители большой емкости, сами вы их сможете производить лет через десять. Или они начнут поступать к нам с Коры.

Я описал ему проблемы с долговременной памятью, попросил рассмотреть этот вопрос на Политбюро, поскольку через год все равно придется его решать — явно с Коры будет предложение по экспорту этих носителей по очень низким ценам. Да и вообще любой вычислительной техники по смешным ценам по меркам нашего времени.

— Если мы откроем для нее наши границы, то вся наша промышленность, занятая ее разработкой и производством, будет разрушена. Надо использовать мою монополию на перевозки и определить режим экспорта такой техники — завершил я свою речь.

— Да, непростая задача — пробормотал Устинов.

— Еще вопрос нашей безопасности. Думаю, что с вашей стороны не поступит возражений, если мы наглухо закроем небо и границы вокруг «Лесной сказки», ровно по границам леса, где охраняют пограничники — спросил я.

— Но пограничники охраняют же ее изнутри — удивился Устинов.

— Значит будут охранять снаружи. КСП останется за ними, у нас будет аппаратный контроль над границей. Мы будем обнаруживать ее нарушения и реагировать соответственно с угрозой. Все летательные аппараты будем сбивать, ну а нарушителей обездвиживать и передавать пограничникам. У нас дроны могут парализовать на время человека, минут на десять-пятнадцать, этого времени хватит пограничникам, чтобы забрать нарушителя — ответил я. — Все хозяйство воинской части пограничников вы и так нам передали.

— Ну хорошо, уточним уже с пограничниками их режим охраны вашей границы — согласился Устинов.

— У меня еще есть к вам вопрос Константин Иванович, тут у вьетнамских товарищей непонятки возникли. В воздушном бою какие-то два самолета МиГ-21 с опознавательными знаками Вьетнама сбили восемь Б-52. Бой задокументирован наземными службами, ошибка исключена. После боя были взяты в плен тридцать членов экипажей сбитых самолетов — все как один утверждают тоже самое. Но самое интересное, что Вьетнам эти два самолета туда не направлял. Четыре МиГ-21 летали в засаде у земли и при подлете этой авиагруппы атаковали ее снизу. Но там ее охраняли четыре F-4 Фантом, они связали боем Миги, два из них сбили, а Миги сбили один Фантом. И вот в это время появились сверху два Мига и сбив два Фантома, дежурившие выше Б-52, и после этого начали по очереди расстреливать бомбардировщики. Все в шоке — не понимают откуда взялись эти Миги. Спросили у нас — хотят еще получить такие самолеты, которые могут так высоко, далеко и быстро летать, что с территории СССР долетают до Лаоса. Только вот у СССР таких самолетов нет. Я сразу подумал про вас, только у вас есть такие самолеты — спросил Устинов.

После небольшого раздумья, я решил не таиться — это же не американцы.

— Дмитрий Федорович, грешны, это мы с Погодиным похулиганили, помогли вьетнамским товарищам. Могу вам запись боя скинуть. Раньше мы еще четыре Б-52 сбили. Все — эти видео на вашем коммуникаторе. Только не надо об этом информацию публиковать, а то мы с США поссоримся напрочь, а мы с ними торговать собираемся — это огромный рынок. Но надо было дать им укорот, чтобы боялись лететь туда. Все летчики живы, мы только самолеты выводили из строя — ответил я.

— Ну вы даете! Конечно, мы это афишировать не собираемся. Мы и свою помощь не очень афишируем. В том бою и наши летчики участвовали, они и сбили Фантом.

— Дмитрий Федорович, вот вам подарок от корпорации «Звездный путь» — десять порций нанитов для развертывания нейросетей, это обеспечит здоровье вам и вашим коллегам из Политбюро. В нейросеть уже задан договор лояльности нашей корпорации, знайте это. Теперь не требуется произносить свое согласие под протокол, все нейросети уже с заданной программой лояльности — сказал я, передавая ему упаковку с ампулами по десять миллилитров, подсластив таким образом пилюлю насчет охраны нашей границы. — Сами определите, кому можно их дать, чтобы здоровье поправить. Они излечивают почти все заболевания, и как личный доктор будет поддерживать его постоянно. Будете как молодой и здоровый человек употреблять все продукты без ограничений, алкоголь в меру — нейросеть блокирует передозировку, не дает потерять контроль над собой, лишний алкоголь просто выводит из организма. Пей сколько угодно, все равно будешь в состоянии легкого опьянения, нейросеть будет расщеплять алкоголь в безобидные продукты. Это будет продолжаться очень долго, пока мы не дадим команду прекратить эту поддержку. С этого момента пойдет процесс нормального старения. Мы продаем их в США по полтора миллиона долларов.

— Спасибо… Даже не знаю, что сказать, вы нам уже столько дорогих подарков сделали — сказал растроганный генерал-полковник. Он еще четверть часа расспрашивал меня насчет нейросетей, я подробно отвечал на его вопросы.

Затем мы попрощались, Устинов уехал, и я с миссией отбыл на Луну.

Интерлюдия

— Товарищи, хочу доложить об итогах посещения санатория «Лесная сказка» на проводы нашей миссии на Кору и неожиданной встрече с Константином Корбиным — стоя сообщил Устинов на заседании Политбюро.

— О как интересно! Ты лично познакомился с ним! — улыбнулся Брежнев. — Рискнул к нам сам прилететь! Да ты садись Дмитрий Федорович, и не спеша рассказывай.

— В общем молодой парень, ну мы сами знаем, что ему в декабре прошлого года восемнадцать исполнилось. Но по его речам не скажешь этого — ну не меньше двадцати пяти ему точно по уму. Он привез

Вот он передал нам на испытания навигаторы, которые мы сможем производить сами, как видите размер с небольшую книжку. Их можно ставить не только на баллистические ракеты, но и любые системы самонаведения по стационарным целям. Карты с высоким разрешением у нас имеются, задал координаты и вперед к цели. Боеголовки могут маневрировать, что не позволит их сбивать ракетами ПРО.

— Да, чудо техники — сказал Брежнев. — И мы их сможем полностью производить сами?

— Да, как только будет готово здание в Зеленограде под технологическую линию, Корбин нам передаст десять технологических линий. Он также предлагает начать выпуск микроэвм «Колыма-01», вот на столике стоит. Производительность у нее очень высокая, сравнима с большими ЭВМ. Ну например М20, которая у нас стоит в центре ПРО, имеет производительность сто тысяч операций в секунду, а эта малявка пятьдесят тысяч — мы уже испытали ее, все подтвердилось. Есть еще проблемы, которые предстоит решить, в том числе в сменных носителях, Корбин предлагает применять твердотельные его производства, мы их сможем сами лет через десять производить. И он же предупредил о предстоящем наплыве таких носителей с Коры. Надо решать нам этот вопрос, он не технический, а политический. Ну или хозяйственный.

— Товарищи, какие будут мнения? — спросил Брежнев.

— Навигаторы отличные! — сказал Гречко. — Надо начинать их производство и переоснащать ими все наши ракеты.

— Сколько будет стоить эта микроэвм? — спросил Косыгин.

— Трудно сказать точно, пока мы сами не начнем их производство. Но все комплектующие мы будем производить сами — ответил Устинов.

— Судя по размерам, цена будет гораздо меньше наших ЭВМ при сопоставимой производительности — сказал Косыгин. — Однозначно надо налаживать их производство, потребности в ЭВМ у нашего народного хозяйства просто огромные, электронная промышленность не справляется с этими задачами.

— Будем налаживать, дело только за нами. Строители не справились в срок, обещают к марту сдать корпус — сказал Устинов. — Пока Корбин у себя запустит производство комплектов микросхем для навигаторов и микроэвм, за нами все остальное — то есть изготовление механики и сборка. И он собирается построить корпус и запустить такую же линейку у себя в «Лесной сказке». Земли там достаточно, коли мы ему передали весь лесной массив вместе с санаторием.

— Тут-то мы его и сможем там прихлопнуть! — высказался Гречко. — И не будем больше плясать под дудку этого пацана! Все надо забрать в свои руки!

— Корбин проинформировал меня, что планирует поставить охрану периметра и неба над территорией санатория, как он сказал под аппаратный контроль, то есть роботами. Они оказывается могут парализовать человека на минут десять-пятнадцать, как он сказал, этого времени хватит нашим пограничникам, чтобы приехать и забрать нарушителя. Так что захватить его просто не удастся, даже если он будет там жить. Его дрон мгновенно доставит его самого на Луну и тогда можно будет забыть о всех плюшках, что мы от него получили. Даже такие мысли высказывать стыдно, это с нашей стороны будет просто свинством! — ответил Устинов. — И он мне передал видеозапись боя в Лаосе, помните мы с вами разбирались по поводу странных МиГ-21, которые как с Луны свалились? Так вот, эти Миги были под управлением Корбина и Погодина. Я предлагаю посмотреть этот фильм, полезно будет и познавательно.

— Хорошо, показывай Дмитрий Федорович — сказал Брежнев, недобро зыркнув на Гречко.

Устинов включил изображение на своем коммуникаторе, направив его на экран на стене в кабинете Брежнева. Там все было показано с самого начала. Стремительная атака на Фантомы, затем поражение двух Б-52, на съемке было видно, как пушечная очередь разрезает крыло бомбардировщика, и оно отваливается. Затем крутой разворот, показ воздушного боя внизу — четыре МиГ-21 против четырех Фантомов. Вновь атака шести Б-52, у которых отламываются крылья от пушечного огня, разворот, уход вверх, потом погоня одиночного Мига за ЕВ-66, у того отваливается крыло, и он валится вниз, из него высыпаются люди. Затем картина над боем — внизу пара МиГ-21 уходит на север, а три Фантома уходят на восток. Все небо усеяно парашютами.

— Мне кажется, что мы не можем держать на должности министра обороны человека, готового разрушить наши планы на будущее — сказал Брежнев. — Уже много жалоб поступало на товарища Гречко, я терпел. Но это уже выше моего понимания, когда он хочет подорвать нашу дружбу с такими союзниками. Кто за то, чтобы отправить товарища Гречко на заслуженный отдых с освобождением от всех должностей? Прошу голосовать — сказал Брежнев и поднял руку. Вслед за ним поднял руку Устинов, Косыгин, а затем постепенно остальные члены политбюро. Так, кто воздержался, кто против? Один против, нет? Тоже за? Тогда единогласно. Так и запишем в протокол. Товарищ Гречко, вы свободны. И не забудьте про свои подписки о неразглашении, чтобы ни одно слово отсюда от вас не ушло на сторону.

Брежнев подождал, когда Гречко покинет зал заседаний и продолжил:

— Теперь нам нужно назначить нового министра обороны, я предлагаю на этот пост генерал-полковника Устинова. Он постоянно заботится о нашей армии, вот теперь он ей займется более тесно. Прошу высказываться.

— А кто тогда будет заниматься программой вооружения? — спросил Косыгин. — генералов и маршалов у нас очень много, а вот таких профессионалов надо еще поискать.

— Вот как раз я надеюсь, что Дмитрий Федорович проредит их ряды, поскольку с ними он никак не связан. А то действительно вся Москва набита генералами и маршалами — хмыкнул Брежнев.

— А ты сам что скажешь Дмитрий Федорович? — спросил Андропов.

— Я буду работать на любом посту, куда меня партия поставит — сказал Устинов. — То, что сказал Леонид Ильич насчет генералов и маршалов в Москве, имеет место и я постоянно с этим сталкиваюсь. Заелись они у нас — это точно. Считают себя белой костью, солдаты

Глава 24

— Возражений нет — сказал Андропов.

— Будут еще мнения? — спросил Брежнев. — Тогда ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы назначить товарища Устинова министром обороны СССР? Прошу голосовать. Так, единогласно. Прошу занести в протокол. Вопрос решен, Дмитрий Федорович, принимай министерство обороны под свое крыло. Есть еще вопросы?

— Леонид Ильич, надо собраться нашей рабочей группой по Коре, есть вопросы — сказал Устинов.

— Хорошо, все свободны, рабочая группа пройдет в мой кабинет — сказал Брежнев и вышел из зала заседаний.

— Слушаем тебя Дмитрий Федорович — дал слово Брежнев, когда все расселись у него в кабинете.

— Вот товарищи очередной подарок от Корбина, тут десять доз нанитов, которые развертывают нейросети, ну и излечивают все болячки у человека. С этой нейросетью нам, по сути, обеспечена вечная молодость, ну точнее зрелость, пока Корбин не отключит этот режим. В США Корбин продает их по полтора миллиона долларов — сообщил Устинов.

— Блин, он на нас уздечку хочет накинуть? — спросил Цвигун.

— Не хочешь — не накидывай — ответил Устинов. — Нам надо решить вопрос тут на Политбюро, можно ли нам их принимать.

— Да, очень интересно, расскажи подробно о них — попросил Брежнев.

Устинов выложил все, что ему выдал Корбин. И об неограниченной диете, и алкоголе без границ. О компьютере в голове они уже все знали — космонавты поделились подробностями.

— Значит программа лояльности там заложена исходно… — задумчиво произнес Брежнев. — Так мы только что Гречко уволили за нелояльность к Корбину. Чего нам быть нелояльным к нему? И к его корпорации? Да это мы его должны всякими подарками ублажать, чтобы он не прекратил сотрудничество с нами! Я считаю, что нам можно поставить себе нейросети. Умнее только станем. Прошу высказываться товарищи.

— Компьютер в голове — это здорово — высказался Косыгин. — Я бы поставил нейросеть.

— Да и я бы рискнул — сказал Андропов.

— Я тоже хочу поставить такую штуку себе — вставил свое слово Цвигун.

— Ну тогда товарищи разбираем ампулы. Но пока эту информацию оставим в секрете от остальных, это будет только между нами. Я не готов работать с текущим составом Политбюро вечно, нужна ротация, хотя бы естественным путем. Не даром, что нам их всего десять выделил Корбин бесплатно. Как их принимать-то? — спросил Брежнев.

— Можно просто выпить и запить водой, у них нет вкуса — ответил Устинов. — Я уверен, что после этого Корбин переселится в «Лесную сказку» и будет встречаться с нами без опаски. Через месяц нейросеть развернется и все проблемы со здоровьем у нас исчезнут.

— Давайте тогда, не откладывая начнем прием — сказал Брежнев.

— Постойте! — остановил всех Цвигун. — Давайте наши медики проверят ампулы на токсичность хотя бы. А то сразу все тут кони двинем!

— Ну ладно, осторожность не помешает, вы правы Степан Кузьмич — согласился Брежнев. — Бери все ампулы, наверно они поэтому и запаяны, чтобы лишнего туда не засунули, проверь на выбор пару штук. Дмитрий Федорович, а как космонавтам их давали?

— Им закачивали в медкапсуле челнока в кровь, когда они проходили медобследование — ответил Устинов.

— Так может нам тоже пройти такое обследование? — спросил Брежнев. — По очереди. Сначала ты Дмитрий Федорович, потом Степан Кузьмич, через месяц, когда у тебя она развернется, ну а потом и остальные по очереди.

— Разумно — согласился Устинов.

— Я сообщу о результатах исследования этих ампул — сказал Цвигун. — Если там нет ничего опасного, то тогда их можно будет употребить без медкапсулы.

— Ну хорошо, Дмитрий Федорович установит ее в медкапсуле, а мы подождем твоих результатов — сказал Брежнев и заседание рабочей группы на этом закончилось.

После заседания Устинов связался со мной, и я дал добро на установку ему нейросети в медкапсуле челнока с развертыванием ее через неделю. Для хорошего человека нанитов не жалко. И предложил таким образом всей рабочей группе Политбюро установить нейросети, так будет безопаснее для всех.

Через неделю нейросеть у Устинова была развернута, мне пришло об это сообщение через его коммуникатор. Я связался с ним через коммуникатор.

— Дмитрий Федорович, у вас нейросеть готова к активации, мне об этом сообщение пришло через ваш коммуникатор — сообщил я.

— Константин Иванович, а как теперь мне ее активировать? — спросил он.

— Я сейчас дам команду через коммуникатор, и она будет активирована, у вас в голове голос раздастся — сказал я. — Готовы?

— Да, готов — сказал он и тут же охнул. — Ничего себе! И правда голос…

— Можете дать ему любое имя и придать его голосу любой тембр. Звоните, или пишите сообщения прямо из головы, если будут вопросы. Но только через месяц у вас все проблемы со здоровьем пропадут, для этого время требуется — попрощался я.

Отлет миссии

Миссия отправилась к Коре седьмого ноября — ну попросило нас Политбюро полететь именно в этот день, а для нас существенной разницы не было. На проводы на Луну прилетел Устинов, рискнул. Я провел ему экскурсию по кораблю «Пионер-873», он был поражен его размерами и возможностями.

Настало время отлета, мы с Устиновым дали старт, и корабль «Искатель-01» тихо поднялся со стапеля верфи «Пионера-873», полетел к выходу из кратера, затем набрал на орбите Луны достаточную скорость для схода с нее, и удалившись на полмиллиона километров от Земли, включил прыжковый двигатель, направляясь в созвездие Цаги, к планете Ро. Мы с Устиновым и Погодиным провожали его, смотря на экраны мониторов, как он исчез, превратившись в точку. Теперь оставалось только ждать завершения его миссии, по нашим планам он должен был вернуться через девять месяцев, к августу 1973 года. Мы провели для Устинова экскурсию по Луне, показали места высадки Аполлонов, «Луноход-1». Он в скафандре вместе с Погодиным попрыгал по Луне, они станцевали вокруг «Лунохода-1» танец, как вокруг елки. Он был впечатлен нашими возможностями. Его визит снимался на телекамеры и был перекинут на его нейросеть.

Переданный в СССР марсианский грунт тщательно исследовался, но бактерий обнаружить там не удалось, как и Лизе в нашей лаборатории. Непригоден Марс для жизни, даже бактерий на нем нет, как и на Луне. Быть может, в будущем он

Интерлюдия

— Товарищи, разрешите доложить о моей поездке, или полете на Луну, на проводы нашей миссии к Коре. Давайте я выведу на экран видеосъемку и буду комментировать — предложил Устинов на заседании Политбюро.

— Давай Дмитрий Федорович, показывай свое путешествие! — с улыбкой попросил Брежнев.

— Вот смотрите — старт челнока 87307 к Луне, спуск в кратер к кораблю «Пионер-873», смотрите какая громадина — длина или высота точнее тысяча двести метров, диаметр двести пятьдесят метров. Он стоит на вертикальных опорах — это его основное положение. По вертикали расположены палубы различного назначения, внизу реакторы и прокалыватель пространства, гравитационные движители, выше идут производственные площади, и вот видите на сборочной площадке стоит снаружи корабль СГМК-01. Тоже громадина — высота триста метров, диаметр пятьдесят метров. У него двести метров по высоте занимают трюмы для товаров, расположены по центру корабля. Выше жилая зона, ниже его находятся реакторы и движители, прокалыватель пространства.

Так, теперь ангар с техникой — вот стоят шесть челноков, наш седьмой, и еще множество другой техники. Челноки с номерами 01 и 02 в два раза больше, чем остальные, длина примерно сто метров, диаметр восемь метров, в них два этажа для пассажиров и экипажа и высокий ангар для перевозки грузов. С техникой тут все понятно, двигаемся выше — служебный отсек, это всякие коммунальные службы обеспечения. Этажом выше начинаются палубы жизнеобеспечения. Тут огромные чаны с водорослями, которые перерабатывают углекислый газ и вырабатывают кислород, этажом выше находится агроферма, на которой выращивается овощная и ягодная продукция для питания экипажа и пассажиров. Следующий уровень — это огромные емкости для воды примерно двести тысяч тонн. Ее используют для сантехнических нужд, потом очищают и вновь пускают в оборот, это в общем-то озеро, в котором выращивают рыбу и морепродукты — в нем две секции, соленая и пресная вода. Из этой же воды получают кислород при необходимости путем разложения электролизом — энергии у них достаточно. К нему есть доступ как к части природного парка, там можно купаться при желании, или рыбачить на удочку для развлечения. Этажом выше находится оранжерея — это природный парк с деревьями и кустарниками, высота деревьев достигает пятнадцати метров в центре зала. На периферии до десяти метров. Следующий этаж принадлежит капитану и высоким чинам корпорации, вход туда только по приглашениям. Каюты окнами выходят на парк, как и окна ресторана на этом этаже. Такое ощущение, что ты находишься на планете Земля — огромные ели и кедры, птички летают. Мне сказали, что птицы часть экосистемы — помогают избавиться деревьям от насекомых-вредителей. Так что тут и красота, и функциональность имеет место. Вот каюта капитана, вид на парк из окна. Это ресторан, мы тут устроили прощальный ужин с миссией на Кору. Вот проводы миссии — по рукаву члены миссии переходят на корабль СГМК-01. Вот мы даем команду «Старт» и корабль начинает подниматься ввысь. Вот он превращается в точку — миссия на Кору отправлена — сделал паузу Устинов.

— Охренеть просто! — сказал Косыгин. — И сам «Пионер-873», и то, что он за полгода изготовил эту громадину СГМК-01. Не уверен, что у нас такое получилось бы за десять лет.

— Ну давайте продолжим просмотр моей поездки, обсуждать потом будем. Вот мы решили сделать экскурсию на поверхность Луны. Наш челнок вылетает из ангара «Пионера-873», вылетает из кратера, отправляемся к месту последней остановки «Лунохода-1». Прилуняемся и мы там, мы с Погодиным одеваем скафандры, выходим на поверхность. Вот прыгаем, бегаем, Погодин делает сальто. Нейросеть точно позволят делать маневры и прыжки, чтобы не упасть. Мы вот танцуем вокруг лунохода, возвращаемся на челнок, облетаем места посадок Аполлонов, и возвращаемся в санаторий «Лесная сказка» — закончил Устинов.

Все Политбюро дружно зааплодировало министру обороны. Не только слетал на Луну и такой отчет привез оттуда.

— Этот бы отчет показать по телевизору — весь мир на уши встал бы — вздохнул Андропов.

— Еще успеем показать, всему свое время — усмехнулся Брежнев. — Можем все туда по очереди слетать.

— Дмитрий Федорович, как ощущения на Луне? — спросил Цвигун.

— Силы тяжести практически не ощущается — ответил Устинов.

Народ еще с час его расспрашивал, пересматривали кое-какие части фильма.

— Товарищи, теперь нам предстоит самая сложная работа, пожалуй. Надо определить направления сотрудничества с Корой, да и с корпорацией, какие позиции мы можем у них покупать без опаски, а какие лучше самим производить. С космосом мы определились — переданные нам в аренду грузовики позволяют нам все выводы на орбиту наших кораблей и спутников перевести на них, оставив ракетную отрасль чисто для военных целей.

Полет на Луну

Наконец мы дождались — миссия с Аполлоном-17 стартовала к Луне 7 декабря. После этого ТАСС сообщил о подготовке экспедиции на Луну СССР, вылет которой состоится десятого декабря в полдень. По Центральному телевидению показали репортаж из «Лесной сказки», стоящий в ангаре грузовик в ливрее, на которой были надписи СССР и «Витязь-21», нового названия так и не придумали, номер только сделали двухзначный, чтобы было понятно, что этот корабль другой серии. Космонавты, участники лунной экспедиции, давали интервью, корреспондентов не ограничивали в вопросах. Правда они это делали через стекло, чтобы на старте не заразиться гриппом или другой простудой, так обычно поступали при полетах на кораблях «Союз».

Особенно старались корреспонденты западных изданий, которые сомневались в достоверности этого полета.

— Скажите господин Бранец, вы же конструктор, почему вы летите командиром корабля — спросил Стив Холк из ВВС.

— Конструктор должен первым опробовать свое детище — улыбнулся Бранец.

— Скажите, а по какой причине выбрана именно эта дата, после отлета миссии «Аполлон-17» на Луну? — спросил Стив.

— Ну мы хотим снять полет «Аполлона-17» вблизи Луны, их посадку на Луну и вести репортажи об этом в прямом эфире. Жителям Земли будет интересно это увидеть. Ну и после их посадки мы займемся своей программой исследований. Мы спустим на поверхность Луны «Луноход-2», чтобы он продолжил наблюдение за Луной в автоматическом режиме, и заберем на Землю «Луноход-1», чтобы изучить влияние Луны на приборы этого аппарата — сообщил Бранец.

— Вопрос к женской части вашего экипажа, каким образом вы будете соседствовать с мужчинами в тесноте космического корабля? — спросил корреспондент СБС Лара Кроув.

— У

— А какая у вас задача? — не унималась журналистка.

— Я корреспондент, буду писать репортажи о полете, после его завершения издам их в виде книжки — сказала с улыбкой Елена.

— Простите, а каким образом вы уберете невесомость? — спросил Стив Холк.

— Корабль будет постоянно разгоняться в первой половине пути и постоянно тормозить во второй половине пути, ориентацией корабля мы обеспечиваем искусственную гравитацию на пол кабины — ответил Бранец.

— Но это же потребует огромного количества энергии! — воскликнул Стив.

— Да, конечно, но зато мы быстро, за шесть часов достигнем орбиты Луны.

— А чем будет занята вторая женщина в экипаже? — спросила Лара Кроув.

— Я буду заниматься подбором образцов камней на поверхности Луны, искать особенные камни, которые выпадают из общего ряда. Мы планируем привезти с Луны около тонны грунта, этого будет вполне достаточно для исследований, но моя задача как раз индивидуальный выбор образцов — ответила Виктория Лазарева.

— А как вы будете там спать? С мужчинами в таком тесном помещении? — задала новый вопрос Лара Кроув.

— Вот смотрите на экран — для сна имеются четыре гамака, их займут мужчины, а мы будем спать в креслах — они раскладываются как кровати — ответила Виктория. — Посмотрите на экране, вот Елена показывает, как кресло раскладывается в кровать.

Пресс-конференция продолжалась еще полчаса, другие журналисты из разных стран задавали свои вопросы, потом ведущий ее закрыл, поскольку вопросы уже пошли по кругу.

Сообщение о подготовке к отлету советской экспедиции вызвало в мире гораздо больше откликов, чем полет «Аполлона-17». У американцев это был пятый полет на Луну, а у СССР первый. Но зато на каком корабле! С каким экипажем! С искусственной гравитацией!

Так продолжалось до десятого декабря, пока «Витязь-21» не стартовал с нашего космодрома. На глазах у изумленной публики он медленно начал подниматься и с ускорением устремился ввысь. Тут же с него пошли телерепортажи в высоком качестве цветного изображения, вела их профессиональный журналист и просто красавица Елена Васильева. Корабль сделал круг вокруг Земли и стартовал к Луне.

Глава 25

Через шесть часов «Витязь-21» вышел на орбиту Луны, там уже летал «Аполлон-17», выполняя свою программу. Полчаса съемки его с разных ракурсов и передача репортажа на Землю. Было известно, что прилунение запланировано только на следующий день, поэтому «Витязь-21» отправился выполнять свою программу. Корабль прилунился в районе высадки «Лунохода-2», открыли грузовой отсек и манипулятором достали его из кузова и поставили на грунт. Дали команды управления — он развернулся, распустил свои антенны, раскрыл солнечную батарею и начал движение. Репортаж об этом в прямом эфире транслировался на Землю.

Первая задача была выполнена, остальной экипаж приступил к выполнению программы исследований Луны, которая планировалась еще пять лет назад. Так прошло время до вечера, Бранец принял решение лететь для ночевки на корабль — это было оговорено заранее. Одну ночь, когда корабль припаркуется рядом с американцами, они переночуют в корабле. А сегодня им предстояло хорошо отдохнуть на «Пионере-873», где Бранец уже бывал на проводах миссии на Кору.

Корабль «Витязь-21» перелетел в кратер, где был припаркован «Пионер-873», спустился к нему и влетел в переходной отсек корабля. Из него до этого откачали воздух и открыли ворота в вакуум, затем ворота закрыли и запустили воздух. Когда давления сравнялось с корабельным, «Витязь-21» перелетел в ангар. Космонавты вышли из корабля, новички застыли пораженные размерами ангара — еще бы, высота там была сто пятьдесят метров, челнок 87301 стоял вертикально для обслуживания, а его высота была сто метров. Космонавты прошли к лифтам, поднялись на пассажирский этаж, Бранец разместил их по каютам, дал час на приведение себя в порядок. Через час они встретились в ресторане на своем этаже, поужинали, выпили вина за успех лунной экспедиции, а потом двинулись на прогулку. Первым делом они посетили оранжерею, погуляли по парку, все это снималось дроном на видео для последующего репортажа. После прогулки по парку отправились спать по своим каютам — время было позднее.

На следующий день «Витязь-21» перелетел на место высадки «Аполлона-17», астронавты уже вышли на поверхность Луны и занялись программой исследований. «Витязь-21» приземлился в ста метрах от «Аполлона-17», четверо космонавтов одели скафандры и вышли на поверхность, достали из кузова луномобиль, сели на него и полетели к «Аполлону-17». Астронавты уставились на них, пораженные таким соседством. Им, конечно, сообщили, что СССР послал корабль на Луну, но, чтобы так быстро прилететь к ним и на таком огромном корабле — они этого не ожидали. А тут еще и какая-то коляска у них с колесами, но летит над поверхностью Луны. Скафандры у них какие-то совсем легкие, в них явно долго не пробудешь на поверхности.

Бранец заранее настроил радиостанции на частоту астронавтов, поздоровался с ними. Остановили луномобиль, сошли с него, обменялись рукопожатиями с астронавтами, Елена вела репортаж в прямом эфире, стоя рядом с ними.

— Коллеги! Выражаем свое восхищение вашим подвигом! — искренне сказал Бранец. Он прекрасно понимал, что их полет — настоящий подвиг. Это же понимали и остальные космонавты СССР. Это для Елены было в новинку, она не понимала разницу между ними. Но она взяла интервью у Юджина Сернана и у Рона Эванса, его в прямом эфире передавали во Центральному телевидению СССР, и по всем радиостанциям.

Космонавты сделали общие фотографии, затем астронавты сняли их своими фотоаппаратами.

Бранец сказал, что у них на корабле осталось еще два космонавта, скафандров только четыре. Они сейчас прибудут вместе с Еленой — уточнил Бранец. — Она журналистка, снимает и пишет репортажи отсюда.

Через полчаса астронавтов вновь отвлекли, они поздоровались с Феоктистовым, с которым были знакомы лично, встречались в НАСА, и с Викторией Лазаревой. Их встречу снимала Елена, как обычно говорят в таких случаях, встреча прошла в теплой дружеской обстановке. Но пора было заниматься делами, попрощались с астронавтами, подарили им невесомые сувениры с изображением «Витязя-21» и отбыли на корабль. Корабль перелетел на место путешествия «Лунохода-1», загрузили мертвый аппарат в кузов,

Из радиоперехватов было известно, что астронавты наметили посетить Северный массив в трех километрах от места высадки. Дроны, следящие за ними, сообщили о начале поездки, Бранец и еще два космонавта и Елена полетели на дроне к ним. Как угадали, прибыли, когда астронавты уже подъехали к Северному массиву и брали пробы грунта. Пролетели медленно над ними, поздоровались, Елена попросила их попозировать, а она снимет их ровер со всех сторон. Астронавты согласились и дрон кружил вокруг ровера, пока Елена делала снимки.

— Юджин, мы собираемся снять репортаж об вашем отлете с Луны, во сколько стартуете? — спросил Бранец.

— Виктор! Это будет здорово! Пришлешь мне запись? — спросил Юджин.

— Разумеется пришлю, да она сейчас будет по все каналам показываться — ответил Бранец.

— Мы планируем стартовать завтра в полдень 14 декабря. Будем ждать вас! — сказал Сернан. — Нам очень приятно, что мы на Луне не одни!

— До встречи дружище! — попрощался Бранец и дрон улетел назад к кораблю, космонавтам надо было продолжать свою исследовательскую программу.

Опять ночевка в корабле, но уже быстрее угомонились, начали привыкать. За день утомились — пропаганда пропагандой, а исследовательскую программу никто не отменял, а ее хватит на три экспедиции по насыщенности. На следующий день до обеда продолжали работать на поверхности Луны, затем пообедали и отправились к месту старта «Аполлона-17». Зависли в километре от него — при старте поднимаются тучи пыли, весь корабль облепит, ничего не разглядишь потом. В заданное время «Челенджер» — так назывался лунный модуль — стартовал с поверхности Луны. В течение семи с копейками минут у него работал реактивный двигатель, выводя его на лунную орбиту. «Витязь-21» поднимался вслед за ним. На орбите «Челенджер» ожидал корабль «Америка». Они должны были стыковаться, после этого астронавты перейдут на «Америку», а «Челенджер» отправится обратно на Луну, своим ударом поможет изучить структуру лунной поверхности. Космонавты дождались отстыковки «Челенжера», попрощались с экипажем «Аполлона-17» и вернулись на Луну продолжать свою исследовательскую программу.

Челленджер

Аполлон-17

— Товарищи, у нас еще почти неделя до возвращения, в последний день ночуем на корабле «Пионер-873», там у нас будет посещение ресторана и аквапарка после него. Переночуем и отправимся к Земле, успеем заснять сход с орбиты «Аполлона-17», после этого приземлимся у себя на космодроме в «Лесной сказке» — сообщил Бранец дальнейшую программу пребывания на Луне космонавтам.

Космонавты с энтузиазмом принялись за работу, после работы их ждал вкусный обед или ужин, можно было принять паровой душ, который хорошо освежал тело, и переодеться в свежий комплект одежды — ее было достаточно, да и имелся на корабле освежитель, который попросту стирал одежду паром.

Так прошло три дня, на четвертый день работали до обеда, на обед отправились уже на корабль. Там их ожидал полноценный душ, обед в ресторане, после него отправились в аквапарк. Купались там, катались на водных горках, ныряли, загорали под светом софитов с солнечным спектром, довольные и уставшие поужинали в ресторане и улеглись спать. На утро позавтракали в ресторане, отправились в ангар к своему кораблю, который выглядел скромной легковушкой среди карьерных самосвалов, стоящих в гараже. Но тем не менее корабль был заправлен всеми расходниками, аккумуляторы заряжены — хоть снова на неделю лететь можно. Космонавты уселись в корабль, и он степенно поднялся над палубой и тихо вылетел в переходной отсек. Дождались откачки воздуха и открытия люка наружу, вылетели в кратер, оттуда на поверхность Луны и сделав полвитка вокруг планеты, отправились к Земле. Через шесть часов вышли на орбиту Земли, Айк сообщил орбиту «Аполлона-17», вышли точно на нее, начали вести съемку полета этого корабля, отделение служебного модуля и вход в атмосферу. Эта часть миссии была закончена, корабль полетел к своему космодрому. Там под объективами телекамерам он приземлился в то же самое место, с которого стартовал. Под объективами телекамер Бранец доложил Устинову об успешном завершении лунной миссии. Тут же организовали пресс-конференцию, космонавты отвечали на вопросы журналистов. В эфир уже ушли кадры о спуске с орбиты «Аполлона-17», об этом сообщила Елена, что она вела об этом репортаж и снимала полет.

Ажиотаж вокруг нашей лунной миссии был конечно знатный, полет «Аполлона-17» выглядел очень бледно на нашем фоне, особенно когда два корабля были видны рядом, в ста метрах друг от друга. И репортажи Елены, когда она показывала, как Виктория принимает душ, в микро-купальнике, разумеется, а затем стирка одежды после дня работы на поверхности Луны. Такие бытовые мелочи говорили о возможностях корабля гораздо больше, чем все технические характеристики.

После завершения первой лунной миссии мне позвонил Брежнев.

— Спасибо дорогой наш Костя! Ты помог нам вернуть приоритет нашей страны в освоении космического пространства. После этого полета программа «Аполлон» выглядит очень бледно, и наше отставание вполне оправдано. Ну сам понимаешь, так это выглядит на международной арене. Я вот думаю, что, пожалуй, нам полетов на Луну пока будет достаточно, пусть обрабатывают полученные данные — сказал Брежнев.

— Леонид Ильич, предложите Никсону совместные полеты на Луну — предложил я. — За каждое место определенная такса, смотришь и ваши затраты на первый полет отобьете.

— Хорошая идея, спасибо, объявлю об этом публично. Да не только американцев, всех желающих приглашу — засмеялся Брежнев. — Прибыль поделим пополам!

— Когда мы

— Ты прав, однако. Удивляюсь, в восемнадцать лет у тебя мышление взрослого мужчины и руководителя государственного масштаба — улыбнулся Брежнев.

— Ну так я получил соответствующее образование и практику у Айка. Во мне живет как бы две стези, молодого парня, когда я отдыхаю и жесткого управленца, когда я работаю — ответил я с улыбкой.

— Константин, у меня будет просьба. В связи с вашим хулиганством в Лаосе, Вьетнам обратился к нам с просьбой предоставить им такие МиГ-21, которые могут так далеко летать. Что скажешь? Может им модернизировать пару самолетов? — спросил Брежнев. — Американцы начали массовые ковровые бомбардировки Северного Вьетнама, там жуть что творится.

— Их могут сбить и гравитационные движители могут попасть в США. Тогда надо открывать информацию о них и начинать торговлю гражданскими самолетами с такими двигателями — ответил я. — Но мы готовы продолжить свое хулиганство и еще подключить к этому десяток космонавтов с нейросетями — они справятся. Среди них же много офицеров ВВС. Вместе будем летать и мы с Погодиным будем следить, чтобы наши дроны не попали под огонь врага, всегда были на безопасной дистанции.

— Пожалуй это выход. С тобой свяжется Устинов уточнить детали, мы со своей стороны поставляем туда комплексы ПВО С-75, но это капля в море. Американцы активно ставят радиопомехи и используют противорадиолокационные ракеты — сказал Брежнев.

— Хорошо Леонид Ильич, поможем Вьетнаму — сказал я. Мы попрощались, я дал команду Айку подготовить дополнительно десяток дронов в ливрее МиГ-21 с электромагнитными пушками.

Вьетнам

— Капитан, я бы предложил тебе заменить снаряды на 57 мм от пушки С-60. Она бьет на шесть километров, дистанция более безопасная, чем для пушек калибром 23 мм — предложил Айк.

— У нас же нет самолетов с такой пушкой? — удивился я.

— Были такие самолеты, правда в серию не пошли. И пушки начинали для них выпускать, скорострельность до 240 выстрелов в минуту. Ну пусть будет у вас экспериментальная модель самолета, ее и поставят ДРВ. И пускай подберут вьетнамских летчиков, которые убедят всех, что это именно они сбивали эти самолеты. А мы им поставим нейросети и в дальнейшем они и по-настоящему будут сбивать Б-52.

— Хорошо, действуй. Пусть теперь у нас будут пушки калибром 57 мм. К завтрашнему утру будут готовы? — спросил я.

— Да, к утру подготовим как дроны с пушками, так и запасы снарядов, поставим их с ударным взрывателем и взрывчаткой, модель УОР-281 называется в исходном варианте — ответил Айк. — Одного снаряда будет достаточно, чтобы крыло бомбардировщика отвалилось. Но это при точном попадании. А так пару снарядов мы сможем на самолет потратить.

— Жду дроны, можно на такой самолет и десяток снарядов потратить — сказал я.

Через час позвонил Устинов. Он подошел по-деловому — вначале переговорил с космонавтами, которые были офицерами ВВС и призвал их на службу в ВВС, ну это условно говоря. Просто поговорил и отдал приказ помочь ДРВ защититься от американских агрессоров. Никто из них и не подумал отказать. Я им переслал на нейросети инструкции по управлению дронами и записи наших боев. Назначил сбор на утро на космодроме, озадачил и Погодина этим. Тот с радостью выразил готовность повоевать.

Но тут меня насторожил возможными проблемами с Фантомами Георгий Береговой — опытный пилот и начальник центра подготовки космонавтов. У него тоже была установлена нейросеть, и он был во втором экипаже лунной миссии. Его Устинов и назначил командовать нашим отрядом летчиков-партизан.

Георгий Тимофеевич связался со мной через нейросеть и сообщил, что авиагруппы Б-52 тщательно охраняются Фантомами, у которых высота полета до тридцати километров. — Придется ввязываться с ними в воздушный бой, а для этого нужны опытные пилоты. Даже у меня уже практики нет, а американских пилотов тренируют постоянно — сообщил он.

Айк тут же поправил его, сообщил, что это рекорд высоты, установленный на Фантоме. А рабочий потолок у них восемнадцать километров.

Я выдал Береговому свою партизанскую тактику боя, поскольку как военный пилот я был новичком, и даже дилетантом.

Глава 26

— Я действовал из засады, такую тактику и предлагаю повторить. Я не собираюсь ввязываться с ними в воздушные бои, риск потери дрона слишком большой. Удар из засады сверху из космоса и драпать — на высоте они нас не догонят, мы легко поднимаемся хоть на пятьдесят километров — у Фантомов потолок восемнадцать километров, ракета «Сандуиндер» имеет дальность поражения восемнадцать километров. Скорость у нас немного больше, чем у ракеты — уйти сможем, тем более, нас будет Айк страховать — сам будет уводить наши дроны от ударов. И второе — мы можем фонарь в хвосте отключать, у этого ракеты инфракрасная головка самонаведения, она сразу потеряет цель. Тактика простая — сначала выбиваем истребители, а затем уже бомбардировщиками займемся — ответил я.

— Ну что же, такая тактика может быть вполне успешной — согласился Береговой. — Мы тогда с летчиками проиграем такие ситуации, вам скину результаты — сказал он.

Воздушные бои

Утром я получил результаты штабной игры наших летчиков, удивился результатам их слаженной работы. Понял, что Берегового надо назначить командиром нашей группы, а мы уж с Погодиным просто постреляем по целям, которые он нам укажет, о чем я ему сразу и сообщил.

Утром мы вылетели во Вьетнам, через полчаса висели над границей на высоте семьдесят километров — чистый космос. Айк сообщил, что в сторону Ханоя движется вдоль берега авиагруппа из двенадцати Б-52, в их составе два Дугласа ЕВ-66, с авианосца к ним присоединились двенадцать Фантомов F-4. Через десять минут пересекут госграницу Вьетнама и можно будет атаковать. Береговой, получив свежие данные от Айка, обновил карту боя, поставил каждому свою задачу, в том числе и нам с Погодиным. Нам надо было с одного удара уничтожить восемь истребителей, которые барражировали выше бомбардировщиков, еще четыре прикрывали их снизу. Мы должны были страховать первую группу — четыре звена, которые должны были уничтожить Фантомы. Мы с Погодиным в одном звене и еще два летчика в другом звене и были группой страховки. Ну а

— Сверху восемь Фантомов — сообщил Айк. — С авианосца подходят, через пять минут будут тут.

— Всем вверх на высоту пятьдесят километров — скомандовал Береговой, и мы рванули вверх.

— Константин, надо бы эти машины ракетами вооружать. У нас есть ракеты Р-13М, которые достают до восьми километров — предложил Береговой.

— Нет, это долгая история, к тому же «Сандуиндер» достает на восемнадцать километров, и скорость у нее восемьсот пятьдесят метров в секунду, а у Р-13М пятьсот пятьдесят — отказался я. — Мы можем включить режим невидимости у дронов и подкрасться к ним на расстояние выстрела — давайте лучше это сделаем.

— Ой, а так можно? — удивился Береговой.

— Можно — подтвердил я.

— Тогда я начинаю планировать атаку — сказал Береговой и отключился. Мы кружили на высоте пятьдесят километров, было видно, что нас засекли, пара истребителей Фантом пыталась нас достать — вышли на максимальную высоту и сделали пуск ракет. Но они не захватили цели, судя по их рысканию и ушли вниз, когда закончил работать двигатель.

— Эскадрилья, слушай приказ. Включаем режим невидимости и атакуем истребители — первые четыре звена, как и при первой атаке. Два резервных звена страхуют и после поражения истребителей начинают сбивать бомбардировщики — выдал Береговой и каждому на нейросеть прилетело индивидуальное задание — нейросеть здорово помогает, даже воевать. Мы ринулись в атаку, истребители были быстро сбиты, мы отключили режим невидимости и начали крушить бомбардировщики. Бой занял не более пяти минут, мы вновь вышли на высоту пятьдесят километров и включили режим невидимости.

— Интересно, рискнут ли янки снова посылать сюда свои Б-52? — усмехнулся Береговой.

— Двенадцать Фантомов и восемнадцать Скайхоков идут с востока на Хайфон — сообщил Айк.

— Это с авианосцев самолеты — буркнул Береговой. — Работаем по прежней схеме, в режиме невидимости атакуем Фантомы, в таком же порядке, а затем займемся Скайхоками.

— Атака! — скомандовал Береговой и мы понеслись вниз к своим целям. Еще десять минут боя и все самолеты противника были сбиты.

— Теперь домой ребята — сказал Береговой и мы полетели к нашему космодрому. Я полетел вместе с ними, захвата я уже не опасался, да и над санаторием была установлена плотная зона охраны. В случае опасности я мог очень быстро покинуть эту зону.

Мы высадились на космодроме, там заранее очистили площадку от посторонних, хотя там таких и не было. Мы высадились из дронов, и они сразу улетели на корабль «Пионер-873» для обслуживания и пополнения запасов снарядов.

Я чувствовал себя как разбитая телега, это была моральная усталость, с мышцами у меня было все в порядке.

— Мужики, пошли в бар, угощаю — пригласил я пилотов. Мы прошли в мой дом, его можно даже дворцом назвать. Там уже было достаточно персонала с нейросетями для обслуживания дома. Я передал управляющему распоряжение накрыть столы в столовой и выставить закуски с выпивкой на любой вкус.

— Прошу товарищи присаживайтесь — пригласил я всех к столу, тут же поднял налитую водкой стопку и провозгласил тост — За победу!

Мужиков не надо было долго упрашивать — рюмки налиты водкой, закуска на столе. Хлопнули по одной, Погодин тут же сказал традиционное «Между первой и второй перерывчик небольшой» — еще хлопнули по рюмашке. Начали закусывать, делиться впечатлениями о бое. Благодаря нейросетям и контролю за ситуацией Айком, нам удалось избежать даже опасных ситуаций. Единственная опасная ситуация была, когда бомбардировщики выпустили по нам две ракеты. Но отключение нашей фары помогло — ракеты потеряли цели. Пока мы сидели Айк сообщил, что двадцать Б-52 утюжат Ханой, расчеты С-75 уже сбили четыре самолета. Один С-75 выведен из строя ракетами Шрайк.

— Кажется война во Вьетнаме надолго — вздохнул Береговой.

— В США поставлена задача сломать сопротивление Ханоя для заключения мирного договора на более выгодных условиях — сообщил Айк.

— Ну тогда мы вносим существенные усилия для облечения участи Ханоя — улыбнулся я.

— Надо завтра попробовать заблокировать вообще попадание самолетов на территорию Вьетнама. С помощью самолетов-невидимок это делать легко и безопасно — сказал Береговой. — Неделю повоюем, посмотрим на результаты.

— Если нас оттуда не попросит наше правительство — усмехнулся я, и тут Погодин расхохотался: — Завтра или послезавтра нам скажут: «Достаточно товарищи, американцы забеспокоились, засыпали своими запросами наш МИД по поводу наших новейших самолетов-невидимок»!

— Константин Иванович, а вы можете поставить такую завесу на наши обычные самолеты? — спросил Береговой.

— Нет, эту завесу создает искин дрона, а мы их только лет через двадцать сможем сами производить, если все будет развиваться удачно — ответил я.

Так мы пролетали неделю, а 29 декабря бомбардировки прекратились, в этот день самолеты США не пересекали границ ДРВ.Может мы помогли, уничтожив сорок семь Б-52 и девяносто пять Скайхоков, а может вопрос сам по себе созрел на переговорах сторон в Париже. Предотвратить бомбардировки Вьетнама мы не смогли, только лишь уменьшили их количество.

— Интересно, за десять сбитых Б-52 меня наградят хотя бы медалью? — спросил Юрий Малышев.

— Подпиской о неразглашении тебя наградят Юра — засмеялся Погодин. — Чтобы не вздумал где-нибудь пикнуть об этом!

— А правда ребята, ну мы же столько полезного сделали для Вьетнам, да и для нашей страны этими налетами, неужели мы не достойны награды? — спросил Владимир Коваленок.

— Правду вам сказал Валера — усмехнулся я. — Ребята, я вас лично награжу ценными подарками, не сомневайтесь. У меня есть такая возможность, но вот рассказывать об этой нашей эпопее точно нигде и никому не надо.

«Не было такого!» — вот таким должен быть ваш ответ. Это прежде всего в интересах СССР и моих интересах, как

— О!!! Неужели⁈ — спросил Малышев.

— Да, легко, я достаточно богат, вы видите этот дом и этот санаторий — и это все мое. Золото добывает мой партнер в США, я нашел ему участок с высоким содержанием золота, так что есть на что покупать вам дорогие подарки — улыбнулся я.

— Как-то необычно, один человек владеет такими богатствами… — протянул Береговой.

— Для планеты Земля это как раз обычно. Необычно, что в СССР живут по-другому. Но уже намечен поворот в сторону нормальной экономики, уже кооперативы работают, люди начинают зарабатывать приличные деньги, производя нужные товары для народа. Ну да ладно об этом — Косыгин занимается экономической реформой, будем надеяться, что все у нас получится, и мы будем жить не хуже американцев.

— А мы что — хуже живем? — спросил Малышев.

— Давайте я вас прокачу по США, сами посмотрите, как там народ живет. После этого свое суждение выскажете — предложил я.

— Да нас не выпустят с такими подписками — сказал Береговой.

— Ребята, я вас во Вьетнам возил спокойно, а в США не смогу что ли? — ухмыльнулся я. — Учите английский, вы вроде бы даже его должны знать, пусть ваши нейросети вас подтянут. Как только стихнет эта шумиха вокруг войны во Вьетнаме, так скатаем в штаты за покупками, деньгами я вас обеспечу. Можете сразу там и машины купить.

— О!!! Правда? — подскочил Коваленок. — А как мы без документов там будем?

— За день, посвященный покупкам, надеюсь, что ничего не произойдет. Я вам сделаю фальшивые документы — водительские права, проверить их нельзя практически, а качество будет лучше, чему у настоящих — успокоил я их. — На день в США вполне хватит.

— А как машину-то повезем в СССР? — спросил Малышев.

— У меня же транспорт есть — грузовик «Витязь-01», он тридцать тонн может поднимать. Купили машину — отправили сюда в санаторий. Полетел за следующей — ответил я.

— А счет-справку как получить? — спросил Береговой, у которого была машина.

— У вас будет на руках документ — оплаченный счет из магазина. Вот его и предъявите. Я договорюсь, чтобы машины, поступающие через мою корпорацию, регистрировались по моим документам. Так что насчет этого не волнуйтесь — успокоил я космонавтов.

— Только мы вас по пять человек в два этапа туда свозим — сказал Погодин. — Я возьму троих и Костя двоих.

— Куда возьмете? — спросил Береговой.

— За машиной придется ехать на машине, а в ней четыре пассажира максимум, а лучше три. У меня же не автобус. Да и по магазинам тоже ходить проще. Если вас толпой повезти — сразу спалитесь. А так два человека новички, и один бывалый, совсем незаметно будет для окружающих — пояснил Погодин.

— У тебя что, есть машина в США? — спросил Береговой.

— Да, новенькая Шеви Малибу, типа нашей «Волги» — хвастливо ответил Погодин.

— А как ты ее там купил? И как ты ее там держишь? — спросил Береговой.

— Эта информация секретна, под протокол, ее нельзя выносить дальше нашей группы — сразу предупредил я. — Как и о поездке в США тоже не надо будет распространяться. Машины ваши я легализую — скажу, что сам закупил и подарил.

— Мы легализовались в США, у нас есть настоящие американские права и недвижимость у Кости — сказал Погодин. — Так что там есть где нам остановиться на несколько дней и поездить по магазинам за покупками.

— Ни хрена себе ребята, вы даете! Если бы не вместе с вами не сбивали американские самолеты, подумал бы, что вы шпионы! — вытаращил глаза Береговой.

— Мы жители планеты Земля и у нас есть свои симпатии к СССР и его союзникам — сказал Погодин.

— Вы граждане СССР — упорствовал Береговой.

— Несомненно. Но мы служащие корпорации «Звездный путь», которая не имеет привязки ни к одной стране мира. Она официально придерживается нейтралитета. Но я имею свои симпатии — улыбнулся я.

— Ладно тебе Георгий Тимофеевич, нормальные ребята, вместе воевали, ты что забыл? — спросил Коваленок.

— Да нет, не забыл. Но я всю жизнь служу своей стране, и не могу придерживаться нейтралитета — сказал Береговой.

— У вас ко мне есть какие-то претензии? — спросил я. Беседа перестала быть безобидной пикировкой.

— Нет Константин Иванович, нет к вам претензий. Мы действительно вместе с вами воевали, ваша корпорация предоставила самолеты и боеприпасы, средства разведки и наведения, без этого мы бы не сбили ни одного самолета. Просто мне хотелось бы, чтобы ваша корпорация была частью СССР — вздохнул Береговой.

— У нас будет тут филиал нашей корпорации, как раз на месте санатория «Лесная сказка», он будет уже предприятием СССР — ответил я.

— Это будет здорово! — улыбнулся Береговой и напряжение спало. Продолжилось веселье, тосты следовали один за другим, водка лилась рекой. Никто не пьянел, нейросети удерживали на постоянном уровне алкоголь в крови.

— Блин! Водка какая-то неправильная, пьешь ее и пьешь, а все равно в состоянии легкого опьянения! — воскликнул Малышев.

— Ну так нейросеть за тобой следит, чтобы ты завтра с похмелья не болел — засмеялся Погодин.

— Теперь нам для гулянки дам не хватает! — воскликнул Алтуфьев.

— Ну это дело индивидуальное, давайте тогда расходиться. Найдете себе подружек, в санатории достаточно обслуживающего персонала — сказал я. — Ну или на стороне поищите.

— Я поищу кому-то на ж… приключений! — строго сказал Береговой. — Давайте по номерам расходитесь и спать ложитесь. Завтра пятница, в субботу сделаем выходной — дам вам увольнительную, съездите домой к женам.

— Могу предложить прогулку на необитаемый остров, но это тоже секретная информация — сказал я. Мне хотелось вознаградить этих воинов, защищавших Вьетнам от варварских бомбардировок. — Но там свободных женщин тоже нет. Можно купаться, рыбачить, забить овцу и пожарить из нее шашлык, настрелять попугаев и пожарить их на вертеле.

— Хм, а это тоже интересно! — сказал, остановившись Береговой. — Ну что мужики — слетаем в воскресенье туда?

— Ха, можно! Субботу дома проведем, а в воскресенье отдохнем на рыбалке — сказал Алтуфьев. — Я за!

— Нормальный вариант!

— Нормально, в пятницу после работы отправлю вас автобусом в Звездный. Да и сам поеду с вами — решил Береговой. — Ну тогда в воскресенье едем на рыбалку. Что с собой брать?

— Свои удочки, спиннинги. Насадка — куски рыбешки, наловим там же — там Тихий океан, я там рыбачил. Рыба и на приманку бросается, и на блесну. На месте разберетесь — ответил я.

— А выпивку брать? — спросил Малышев.

— Водка, виски, коньяк, сухие вина, шампанское там будет — привезу в достаточном количестве. Если у вас есть что-то особенное — берите — ответил я.

Мы расстались, и я отправился на дроне в Спокан, к своим девочкам. Погодин что-то остыл к Зое — нашел тут себе зазнобу в Москве, вот мне еще и ее приходится утешать. Ларису само собой, в первую очередь. Чего одному ночь коротать-то?

Глава 27

Отдых космонавтов на Мохо-Тани

В воскресенье, как и договаривались, отправились на челноке на остров Мохо-Тани. Челнок сядет между высокими деревьями, была там для него прогалина недалеко от наших домиков. Я привез с собой на остров винтовку Ремингтон 0,22 и Кольт-1911, чтобы поохотиться на дичь и овец, прилетел на своем шестиместном дроне. Взял с собой девушек, вместе отдохнем, у Погодина не сотрется от Зои, тем более что за последнюю ночь я ее раза три осчастливил. Сначала Ларису утешал, после четырех раз она сама сказала мне пойти Зою утешить, а то она уже бесится от воздержания. Ну я и пошел, утешил три раза. Потом ушел к себе — спать завалился.

Купались в океане с девушками, они тут же стали со мной заигрывать, откровенно намекая на секс, но я погрозил им пальчиком — сейчас уже компания мужиков прилетит.

— Девушки, вам лучше удалиться в домик, а то они сейчас начнут как павлины перед вами выкаблучиваться. Давайте палатку принесите — они сами развернут ее в лесочке у бухты — скомандовал я. Девушки притащили палатку и ушли в домики приготовить разную закуску для мужиков, поставить охладить шампанское и водку. Мы с собой привезли еще шесть ящиков различного пива в бутылках и банках — тоже поставили охлаждаться.

Челнок прибыл через час. Мужики были одеты в рыбачью одежду, как у нас обычно на рыбалку одеваются. Как они вышли из челнока — сразу сомлели, температура плюс тридцать пять, вода плюс тридцать градусов, влажность высокая — есть от чего сомлеть. Сразу пошло переодевание — в трусы и майки. Я предупредил их о солнечных ожогах — дал тюбики с кремом — они только отмахнулись. Собрали рюкзаки и пошли к воде — к нашей бухте. Я показал палатку, что ее надо развернуть. Под ее пологом поставим стол с выпивкой и закусками. Спросил насчет пива — на такой жаре водку пить не комильфо. Народ обрадовался пиву — с этим в СССР постоянные проблемы. Погодин сходил с Малышевым за пивом, принесли пиво в ящике с сухим льдом. Мужики обрадовались — расхватали банки, ящик сразу ополовинили. Быстро поставили палатку, Коваленок начал надувать небольшую резиновую лодку.

— Владимир, это не озеро, я вас тут не поймаю в океане — тут же я обломил его, но выдал гравиплатформу, на которой только сидеть можно, зато управляется нейросетью, не потеряется. Зная особенность рыбалки в нашей бухте, я сразу на всех эти летающие платформы захватил. С ней гораздо удобнее рыбачить, чем с берега. Народ сразу разбрелся по бухте, начались поклевки, да и рыба была по нашим меркам просто огромной — по два-три килограмма рыбины. Через час у нас уже пара десятков килограммов разной рыбы набралось, мужики чистили ее и солили, заворачивая в просоленную влажную ткань, чтобы до дома довезти.

— Рыбу можно заморозить в морозильнике — сказал я.

— Да куда ее потом девать? У нас морозилки в холодильниках маленькие — сказал Малышев. — А соленая рыба будет лежать долго. И вкуснее она! К пиву особенно!

Выпили вторую половину ящика, встал вопрос о продолжении рыбалки — на брата уже по три кило минимум набрали улова. Решили завязать с рыбалкой и поплавать. Мужики голышом плавали в теплой воде, ныряли в глубину бухты, разгоняя рыб — там было метров пять в глубину. Накупавшись и позагорав на берегу, задумались о продолжении банкета.

— Давайте шашлыками займемся — предложил Береговой. — Рыбы уже с избытком. Да такая красивая! Никогда такой не видел!

— Ну тогда берите свой улов — поставим его пока в холодильник — предложил я и мы двинулись к домикам.

Мы прошли по незаметной тропе к нашим домикам, зашли в центральный дом, в наш клуб. Там наши девушки, одетые в красивые полупрозрачные пляжные халатики, парео называются, накрывали на стол закуски и ставили бутылки с напитками.

— Познакомьтесь, это наши девушки Лариса и Зоя — представил я девушек, а девушки по очереди кивнули головами.

Мужики впали в ступор — они были одеты в семейные трусы и майки.

— Ой, а я фрак дома забыл — сказал Коваленок, разрядив ситуацию.

— Мы же на пляже, чего вы? — спросила Зоя. — Фраки на пляж не одевают — прыснула она.

— Ой, какие красотки! — восхитился Малышев.

— Не отвлекайтесь товарищи космонавты, нам предстоит заняться шашлыками. Кто из вас имеет реальный опыт забоя и свежевания овец? — спросил я. Ответом было громкое молчание.

— Опять нам придется заниматься кровавым делом — вздохнула Зоя и начала снимать свой халатик. Мужики вылупили глаза. Вслед за ней и Лариса начала снимать халатик, под халатами у них были купальники бикини.

— Что так смотрите? Халаты пачкать в крови не хотим — в купальниках в океан нырнем и отмоемся — сказала Лариса.

Это они явно провокацию устроили — могли бы и в своем домике переодеться. Да и душ там был к их услугам насчет помыться.

— Костя, где пистолет? — спросил Погодин.

— В сейфе — ответил я и он ушел в мой домик.

— Костя, я возьму Ремингтон, попугаев настреляю — сказала Лариса и пошла вслед за ним. Следом за ними пошла Зоя. Через большое панорамное окно космонавты наблюдали, как девушки вышли из домика, Лариса несла на плече винтовку Ремингтон, на

— Вопрос с бараниной решен, пока угощайтесь чем нас девушки угощают — сказал я, приглашая к столу. — Есть еще пиво кто хочет — предупредил я.

Мужики тут же стали переодеваться в свою цивильную одежду — в доме работал кондиционер, температура держалась на уровне плюс двадцати пяти градусов.

— Константин, доставай пиво, на такой жаре водку пить не хочется — попросил Береговой, и я достал из холодильника очередной ящик пива и стал выставлять на стол бутылки.

— Где открывашка Костя? — спросил Малышев.

— Вот смотри как открывается — я повернул крышку, и бутылка с шипением открылась.

— Очуметь! — удивился Малышев, и прямо из бутылки начал пить пиво.

— Какое вкусное пиво! — сказал он, выпив половину бутылки.

— Кушайте товарищи! Вы заслужили такой отдых! — сказал я.

— Вот бы на месяц сюда — мечтательно протянул Коваленок.

— Я больше недели тут не выдерживаю, как и мои друзья — усмехнулся я. — Во всем надо меру знать. В следующие выходные могу еще раз вас свозить, если ничего экстраординарного не появится.

— Не, в следующие выходные не получится, жены ждут — сказал Береговой. — Когда мы сможем слетать в США за покупками?

— Давайте будем ориентироваться на субботу и воскресенье. В пятницу переночуете дома, вам жены напишут список покупок, в субботу утром тронемся в путь. Одну ночь переночуете у нас дома, воскресенье тоже посвятим шопингу, вечером будем в Москве — подсчитал я.

— Ну за покупками нас отпустят без проблем — усмехнулся Береговой.

Раздался выстрел — мужики встрепенулись.

— Это Валера овцу забил — пояснил я. Они успокоились и продолжили пить пиво, поглощая нехитрую закуску.

— А откуда тут овцы? — спросил Береговой.

— Тут лет двадцать назад еще жили люди, потом они переехали на соседний большой остров, он в двадцати километрах отсюда. Животных оставили, вот они и расплодились — ответил я.

— А сюда приезжают люди? — спросил Малышев.

— Очень редко, в основном туристы. Дорога сюда недешево обходится, если за овцами кататься — бензина больше сожжешь, а он тут дорогой — ответил я.

— А вообще кому этот остров принадлежит? — спросил Коваленок.

— Франции, это Французская Полинезия, заморская территория — ответил я.

— Вот и во Франции побывали — хмыкнул Малышев.

Через полчаса зашел в домик Погодин в рубашке-распашонке и джинсовых шортах, за поясом у него торчал Кольт-1911, на голове ковбойская шляпа, темные очки, которые он тут же снял, зайдя в помещение. На плече он держал тушу молодого барана.

— Баранина готова — сказал он, прошел к кухонному столу, положил с плеча освежеванную тушу молодого барашка на стол. — Есть желающие разделать мясо на шашлыки?

— О, давай я! — встрепенулся Малышев. — Я это уже делал в Казахстане на Байконуре.

— Костя, а откуда у тебя пистолет? — спросил Береговой. — Можно посмотреть?

— Смотрите — Погодин подал ему Кольт. — Он заряжен — предупредил он.

— В магазине купил. Из этого пистолета в США стреляют на соревнованиях по практической стрельбе, я участвовал в них — ответил я.

— Что, можно просто так купить его в магазине? — спросил Коваленок.

— Да, если ты совершеннолетний, конечно. Мне его Джон Смит, мой хороший знакомый покупал, если быть точным. А вот винтовку двадцать второго калибра я уже могу купить сам, мелкашку по-нашему — ответил я.

— И что — свободно оружие продается всем желающим? — спросил Береговой.

— Да, свободно, но по документу, американские права пойдут. Сегодня купил — завтра забрал. Сутки дается на подумать — усмехнулся я. — Если сгоряча решил кого-то пристрелить, а оружия нет. Чтобы успел остыть.

Мужики засмеялись. Продолжили пить пиво, Малышев замариновал шашлык, ждали его созревания — два часа по его рецепту требовалось. Вернулись девушки, увешанные попугаями, ноги и животы у них были в пятнах крови. На плече Лариса несла мою спортивную винтовку Ремингтон-513Т.

— Так, кто может дичь свежевать? Попугаев надо ощипать, можно обдать кипятком, чтобы легче было ощипывать, а мы пойдем приведем себя в порядок — сказала Зоя, выкладывая попугаев на кухонный стол. После этого они ушли в наши домики, прихватив свои халатики, приводить себя в порядок.

— Ну что товарищи, давайте ощипывать добычу, коли дамы нам ее любезно добыли — усмехнулся Береговой, почесав затылок.

— Не стоит, девушки сейчас вернутся и все сделают — у них опыт имеется. Они пошутили — улыбнулся я. — Чтобы вас в панику вогнать.

И правда, через четверть часа пришли девушки, уже в домашних платьях, одели фартуки, резиновые перчатки до локтя, и начали заниматься набитой птицей.

— Мужики, пора мангал сооружать — сказал Малышев.

— Не стоит — у нас имеется электрическая шашлычница. Кинем туда щепок — будет и дымок от костра. Костер жечь не стоит, лишнее внимание привлекать — сказал я.

Погодин достал из шкафа электрошашлычницу, вынес ее на улицу, поставил на открытой террасе на столик, подключил к сети.

— Нанизывайте шпажки — сказал он и включил шашлычницу на разогрев.

Трое помощников взялись за работу и скоро по округе растекся аромат жареных шашлыков.

Через полчаса все сидели за столом на террасе, ели шашлыки, запивали пивом, текла неспешная беседа. В электрогриле на кухне жарились попугаи, через стеклянную дверцу было видно, как крутится барабан с дюжиной шампуров, на которых были нанизаны тушки попугаев. Закончив с закладкой попугаев в гриль, девушки пошли в домики и переоделись в вечерние платья, которые только подчеркнули их красоту. Мужики просто онемели от их красоты.

Девушки сняли попугаев с шампуров и выставили блюдо с ними на стол. Глаза всех мужиков были прикованы к ним, а точнее к их бюстам, прикрытыми полупрозрачными платьями.

— Каждому по одному попугаю — сказала Лариса.

— Спасибо хозяюшки — поклонился Береговой, чтобы отвлечь внимание мужиков от девушек, и от их бюстов. — Давайте отведаем, что нам приготовили эти красавицы! — привлек он внимание космонавтов к жаренным попугаям. Мужики тряхнули головами и переключились на жаренных попугаев.

— Красота тут у вас. А эти домики тут кто построил?

— Роботы построили, а задание я давал. Они сделаны из быстросборных модулей — сказал я. — Ну и планировку мы вместе с Валерой продумывали. Вот этот дом, где мы гуляем, мамин, но она тут редко бывает. Вот тот дом справа — мой, а слева — Валерин.

— Да, чудеса техники тут у вас — вздохнул Береговой.

— Давайте танцевать! — попросила Зоя, включив танцевальную музыку. К этому времени все уже насытились, с пива перешли на водку — дома было не жарко. Девушки, как им полагается, пили шампанское.

— Можно вас пригласить? — подскочил к Зое Малышев.

— С удовольствием — сказала Зоя и положила руку на его плечо. Они закружились в медленном танце, Алтуфьев пригласил Ларису, остальные просто любовались танцующими парами.

— Мы в мае летим на Луну — гордо сказал Юрий, обнимая Зою.

— Да, слышала об этом — сказала Зоя.

— Я член второй лунной экспедиции СССР — повторил Малышев. — Если вы не поняли.

— Почему не поняла, поняла. Слетаете, посмотрите, как там прикольно — улыбнулась девушка.

— Ну вообще-то это не на остров слетать — насупился Малышев. — Это полет на другую планету.

— Ну да, на другую планету — засмеялась Зоя.

— Что тут смешного? — удивился Малышев.

— Да вспомнила, как «Луноход-1» неожиданно поехал, а мы с Лариской испугались, как будто камень ожил! — не удержалась девушка от воспоминаний.

— Я не помню, чтобы по телевизору показывали, как двигается «Луноход-1» — серьезно сказал Малышев, смотря Зое в глаза.

— Юра, смотри на экран — попросила Зоя с улыбкой и вывела через нейросеть на общий экран зала, шириной два метра съемку нашего визита с девушками на Луну.

Девушки позировали на фоне стоящего неподвижно аппарата, а когда он покатился вперед, они с визгами, размахивая руками, отскочили от него.

— Ничего себе! «Луноход-1» в августе прошлого года замер навечно. Вы в прошлом году там были, получается! Полтора года назад! — выдал Береговой.

— Это закрытая информация, пусть она останется между нами — сказал я. — Рассказывай дальше Зоя — разрешил я.

— Ну мы там еще летали по разным местам посадок «Аполлонов» и «Луны-16» — сказала Зоя. — Есть видеозаписи. Смотрите — включила она воспроизведение.

— Да, дела… Для вас это обыденное дело оказывается — вздохнул Малышев, которому не удалось произвести должного впечатление на девушку.

— Это все благодаря Косте — улыбнулась Зоя.

Народ отвлекся от танцев и начали расспросы про поездку или полет девушек на Луну, где они там побывали. Так прошло пару часов, тема для космонавтов была интересной.

— Как в сказке побывали. Уже вечереет — пора домой лететь — сказал Береговой.

Мужики собрались, затащили свои рюкзаки и добычу в грузовик.

— Командиром назначается Береговой, он поведет челнок в санаторий «Лесная сказка» — скомандовал Погодин, решив остаться на ночь тут на острове.

— Командование принял — отрапортовал Береговой. Погодин их строил как полагается, чтобы знали кто в доме хозяин. Корабль поднялся в воздух и исчез из виду — включился режим маскировки, в таком режиме он и сядет на наш космодром, чтобы лишних вопросов не задавали.

Мы продолжили вечер, спешить нам было некуда. Мы танцевали, слушали музыку, смотрели новые фильмы, что нам Айк подкинул. Наконец утомленные отдыхом разошлись по своим домам, чтобы продолжить там любовные забавы с девушками.

Поездка в США

Рабочая неделя прошла своим чередом, боевые космонавты, те с которыми мы хулиганили во Вьетнаме, с нетерпением ждали поездки в США за покупками. Девушки, услышав об этом, любезно согласились взять на себя половину космонавтов для поездки по магазинам, причем даже по троих на каждую, уверили, что справятся с ними. Нам с Погодиным досталось по два космонавта, чтобы их повозить по магазинам.

В субботу челнок привез их к часу дня — в восемь по московскому времени они вылетели, час полета и в час по местному времени приземлились в моем поместье в Спокане. Челнок сел в режиме невидимки на парковку — место для него освободили, а парковка у нас в поместье была огромная — еще три челнока можно посадить. Челнок накинул ливрею хамелеона, с пяти метров только начинаешь понимать, что это не асфальт парковки.

Все сотрудники мастерской уже давно были оснащены нейросетями, и я не опасался утечки информации через них. Я встретил и проводил гостей в дом, на парковке уже стояли наши машины, готовые к выезду на шопинг. Краткий инструктаж, проверка английского языка, произношения и понимания фраз, пинок их нейросетям для тщательного слежения за произношением, выдача водительских прав, каждому надо было запомнить их место регистрации — в отдаленных от Спокана штатах. После этого расселись по машинам и поехали в разные гипермаркеты за покупками. Я поехал с Береговым и Коваленком в ближайший гипермаркет Волмарт, остальные кто куда. Прошлись по спискам — они их предварительно перевели на английский. И начали движение. Я расплачивался в основном чеками, за первый час улетело две тысячи долларов, мужики купили все, что им заказывали.

— Ну здорово тут! В одном магазине все можно купить! — сказал Береговой, толкая перед собой по парковке две тележки с набранными товарами. Мы загрузили их в багажник, часть в салон, поехали к автодилеру смотреть машины.

Мужики долго ходили, осматривая машины, консультанты им пытались впарить дорогие двухместные кары, но им нужны были семейные машины. Но предлагаемые универсалы были просто огромными, в конце концов остановились на Шеви Малибу, на которой мы приехали в салон. Это был просторный автомобиль класса «Волга» с привычными габаритами. Купили две машины разного цвета — Береговой взял темно-синего, почти черного цвета, а Коваленок темно-коричневую. Я рассчитался и попросил перегнать машины к нам в поместье, хотя мужики порывались тут же сесть за руль.

Я им популярно объяснил, что в незнакомом городе с интенсивным движением им придется очень нелегко, что я уже привык — почти год тут обитаю. Довольные космонавты уселись в машину, и мы вернулись в поместье. Через час туда прибыл Погодин со своими клиентами. Спустя полчаса прибыли машины моих клиентов, а спустя час и машины клиентов Погодина. Мы засмеялись — они тоже купили Шеви Малибу, только цвета другие.

— Константин, а мы можем на челноке увезти машины? —

— Только две машины в него войдет. Давайте как планировали будем их на грузовике возить — отказался я. Опасался, что остальные мои приятели-космонавты надуются за это. Пара грузовиков прибыла через час, также в режиме маскировки сели на парковку, мы с помощью манипулятора перенесли машину Берегового в кузов и первый грузовик «Витязь-01» отправился в автономном режиме назад, загрузили второй грузовик «Витязь-02», Береговой и Коваленок полетели с ним — надо было разгрузить оба грузовика, поскольку штатных креплений под захват манипулятора у машин не было, их грузили с помощью широких ленточных строп из брезента.

Так до вечера перебросили четыре машины, после чего в поместье вернулись остальные космонавты с шопинга. Они набрали товаров в два раза больше, чем мы — девушки подсказывали, что им надо купить помимо списка. Понятно — шопинг для девушек просто развлечение.

К этому времени мы сообразили производить погрузку-разгрузку грузовиков с помощью двух небольших гравиплатформ — они заходили под брюхо автомобиля и переносили его в кузов грузовика — никакой манипулятор не требуется для этого. Теперь погрузка-разгрузка обходилась без участия человека. Мужикам захотелось срочно обмыть покупки. Сели в столовой в моем доме, выпили, закусили. Вновь выпили, домработница, а точнее кухарка, занесла горячее блюдо — индейку сготовила в духовке, целый день на это потратила. Народ приступил к насыщению, нахваливая индейку — действительно было очень вкусно. Когда народ насытился, пошли разговоры «за жизнь».

— Народ тут действительно лучше живет — с горечью констатировал Малышев.

— У нас была война, огромные потери — сказал Береговой.

— Так уже сколько лет прошло с войны? В Европе-то также живут, как в США, в том числе и в Германии — сказал Коваленок.

— Дело не только в войне, но и в методах хозяйствования или методах управления экономикой. Но это дело политиков, надеюсь, что новые реформы, которые проводит Косыгин позволят поправить положение в экономике — сказал я. — Вы своими глазами убедились, как тут народ живет. Товаров, пожалуй, тут в магазине больше, чем в спецмагазинах Кремля. А если наши магазины в Сусумане рассмотреть, то просто можно сказать, что у нас магазинов нет. И это обычные магазины, доступные для всех граждан страны. Тут есть магазины для богатых, и там товары очень высокого качества, но по очень высоким ценам. Туда может пройти и закупиться любой человек, без ограничений.

— Да, есть над чем подумать нашим руководителям — согласился Береговой.

— Я приглашаю вас после завершения лунной миссии перейти на работу в нашу корпорацию «Звездный путь». У нас много задач, связанных с космосом и авиацией, работы всем хватит — сказал я на завершении нашей встречи. После нее все разошлись спать по выделенным комнатам моего дома, горничные подготовили их по высшему разряду. За этим следила экономка Эльза Брунгильд, дама лет тридцати пяти, этническая немка, педантка и чистюля. Если вдруг придется покинуть это поместье, то сманю ее с собой, такую домоправительницу еще поискать надо, чтобы дома все блестело и все было на своих местах.

Утром после завтрака повел космонавтов на экскурсию в наши мастерские. Они, конечно, подивились нашим дронам на сверхпроводниках. Особенно впечатлило их «Колибри», как не странно. Я думал, что они «Шмелем» заинтересуются, ан нет. Этот мини-самолет вертикального взлета и его характеристики для пилотов были очень интересны, и они захотели на нем полетать. У нас уже было готово десять экземпляров, я дал команду загрузить в челнок четыре самолета для эксплуатации в СССР. Потом подумав, дал команду загрузить туда и два «Шмеля» — может в СССР их быстрее сертифицируем. Погодин предложил тогда и пару «Пчелок» с той же целью отправить в СССР, я согласился. Их можно будет производить в СССР и продавать по всему миру, ничего не опасаясь.

Девушки, ознакомившись со списками мужиков, которые катались по магазинам с нами, ахнули и предложили срочно докупить еще кое-что. Береговой и компания согласились и отправились по магазинам. Остальные остались в мастерских, летали по нашей парковке на дронах с небольшой скоростью, осваивали управление. Дроны им понравились — управлять ими было очень просто, джойстиком.

— У нас в СССР их надо десятками тысяч выпускать — у нас сплошное бездорожье! — сказал Алтуфьев. — Вам надо еще сделать на базе «Колибри» просто вертолет без крыльев и толкающего винта, чтобы была скорость поменьше, тогда и требования к пилотажу будут менее требовательными.

— Обсудим это с чиновниками от авиации. Мы много чего можем думать — ответил я.

Через три часа вернулись девушки с космонавтами, привезли набитые багажники с покупками.

— Это просто кошмар с ними по магазинам ходить! — сказал обессиленно Береговой. — Замучили нас своим шоппингом!

— Все это вам надо! Вам жена только спасибо скажет Георгий Тимофеевич! — сказала Лариса, которая возила, а точнее таскала его по магазинам.

— Я ее в следующий раз саму отправлю сюда за покупками! — сказал в сердцах Береговой, и все засмеялись.

— А чего вы смеетесь? Надо делать такие самолеты, чтобы они через космос быстро перелетали из одной точки Земли на другую. За час из Москвы можно попасть практически в любую точку США — сказал Береговой.

— Первое — где взять валюту? Второе — кто выпустит за рубеж? Третье — кто впустит в США? — засмеялся Коваленок. — Сплошные вопросы!

— Да, технические возможности не отменяют другие препятствия — согласился Береговой.

— Ну ничего, я организую гипермаркет на территории санатория «Лесная сказка» — пообещал я. — Товары там будут продаваться за рубли. А девушки помогут нам найти компаньонов в США для этого.

Книга завершена,

продолжение читайте тут:https://author.today/work/626821

Nota bene

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Челнок Предтеч 3