Жена на год

ЭПИЛОГ

Милена Кушкина

ЖЕНА НА ГОД

1.

— Вы никогда не сможете ходить! — голос врача был будничным и официальным, когда он озвучивал приговор.

Костик был рядом со мной и крепко держал за руку. Но стоило врачу выйти, жених аккуратно расцепил наши пальцы.

— Ты должна понять, Катюш, — начал он, отводя взгляд.

Костя всегда был рассудительным и не терял самообладания даже в сложных ситуациях. У него обязательно имелся план. Наверное, поэтому он сумел сколотить огромное состояние.

Я улыбнулась.

Сейчас Костя наверняка расскажет о планах по реабилитации и новых обследованиях.

Возможно, за границей.

Будет сложно, но ради нашего будущего я справлюсь.

Костик не жалел никого. И даже себе никогда не позволял опускать руки.

— Ты же знаешь, как мои родители ждут внуков. Отец уже не молод, и мне хотелось бы его порадовать и обзавестись первенцем в ближайший год, — продолжил жених, поглядывая на экран беспрерывно пиликающего телефона. — А у тебя с этим делом теперь будут некоторые сложности.

Внутри все оборвалось.

— Но врач сказал, что эти органы не задеты, и я смогу родить ребенка! воспротивилась я и попыталась подняться.

Жалкая попытка окончилась неудачей. Тело было неспособно даже на это простое движение.

— Да, возможность зачать у тебя все еще есть, — продолжил Костик все тем же деловым, холодным тоном.

Будто он на переговорах!

— Но насколько здоровым будет ребенок, которого произведет на свет неходячая мать? —слова Кости били наотмашь, как пощечины. — Подумай, что будет с психикой ребенка, который будет с рождения видеть это?

Жених окинул брезгливым взглядом мои ноги, заботливо завернутые нянечкой в одеяло.

Я подавила всхлип.

Костя терпеть не мог женских слез. Считал их дешевой манипуляцией, о чем не раз говорил.

А я не хотела его расстраивать еще сильнее. Он и так настрадался, пока я была в реанимации.

— Конечно же, я тебя не брошу, — мужчина поднялся со стула и подошел к окну. — Оплачу уход сиделки, медикаменты, помогу купить коляску.

Он говорил так буднично, будто надиктовывал список дел.

— Ортопедическая кровать будет стоить недешево, ты сама не сможешь ее себе купить. Я дам денег, отдашь, когда-нибудь.

— Отдам, — эхом повторила я.

Я смотрела на его ссутулившуюся спину и все еще не понимала, почему вообще мой жених, который был далеко не бедным человеком, говорит о каком-то долге.

— На выходных надо заняться сбором твоих вещей и переездом, — продолжил он задумчиво.

— Куда? — спросила я, совершенно не понимая, о чем он.

Может, решил отправить меня сразу на реабилитацию или на операцию в заграничную клинику?

Костик обернулся.

Посмотрел так, будто сомневался в моей адекватности.

— Как это куда? После выписки из больницы переедешь к себе, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

Я все еще не понимала, почему должна уезжать из нашего дома в старую родительскую квартиру.

— Ты же видела, какие снобы живут в моем жилом комплексе! Привыкли, чтобы их окружала красота, и совершенно не терпят несовершенств. Тебе будет неуютно ловить на себе их взгляды, — продолжил жених. — К тому же, у вас в доме есть широкий пандус, для таких…

Костик поджал губы, глядя на мою нижнюю половину. Подбирал слова.

Как же больно они звучали! Так жестоко!

Это было намного страшнее переломов.

У меня непроизвольно задрожала нижняя губа. Я прикусила ее и чуть не взвыла от боли.

Отеки и ссадины после аварии еще не прошли.

— Ты меня бросаешь? — наконец, я смогла произнести вслух слова, которые звучали страшнее, чем приговор.

Костик нахмурился.

— Я. Тебя. Не бросаю, — отчеканил он. - Наоборот, я, помня обо всем, что нас связывало, возьму на себя заботу о тебе. Помогу адаптироваться к новой реальности...

— Но есть нюанс, да? - я улыбнулась, чтобы скрыть слезы.

— Мы больше не будем вместе. Как мужчина и женщина, — закончил мысль Костик. — Тебе самой будет неприятно, когда ты будешь мучиться и каждый день сомневаться, по любви я с тобой или из жалости.

Мужчина замолчал.

В его взгляде не было ни того, ни другого. Только едва уловимая брезгливость. С таким взглядом он всегда проверял срок годности на упаковке йогурта. И каждый раз выкидывал еще годный продукт за два дня до указанной даты. На всякий случай.

Молчание было красноречивее любых слов.

Я уже не могла сдерживать слезы.

— Уходи, — попросила я тихо.

В глубине души я все еще надеялась, что сейчас он начнет оправдываться, просить прощение и мы помиримся.

Но Костик с нескрываемым облегчением повернулся к выходу:

— Видеть тебя не желаю! — я сорвалась на крик. — Вместо того, чтобы поддержать, ты вот так заявляешь мне! Прямо в больнице, на следующий день после того, как я очнулась.

Костик пожал плечами. Мои слезы не тронули его.

— В этой больнице хороший уход. Врачи, если что, успокоительный укольчик сделают. Я уточнил, здесь даже психологи есть. Не первая же ты здесь... такая. Так что у них все отработано, — он говорил спокойно, решение уже было принято.

И мое мнение значения не имело. Как всегда.

— А к моменту выписки смиришься, освоишься. Будешь без иллюзий, — закончил мой уже бывший жених.

— Мог бы хотя бы дать мне надежду, с бесполезным упреком произнесла я.

Но Костя был непробиваем.

— Зачем давать ложную надежду? Чтобы забрать тебя к себе и потом уже сообщить о решении? Или промучить тебя год, и только потом разойтись? — сыпал он доводами. — Все же у меня пятнадцатый этаж. А мне не хочется брать грех на душу. Подумай и обо мне!

Я приложила все усилия, чтобы дотянуться до чашки, стоявшей на тумбочке. А потом швырнула ее в Костик.

— Истеричка! — бросил он на прощание и выскочил из палаты.

После ухода Костика я погрузилась в мучительный вязкий сон. Наверняка это он попросил врачей меня немного успокоить.

Позже меня навестила единственная подруга.

Едва сдерживая слезы, я рассказала ей о разговоре с Костей.

— Он, конечно поступил подло, — сказала она, подавая мне воды. — Но ты должна его понять, он же мужчина! К тому же он так хотел полноценную семью. Другой бы и вовсе не

Слова были правильные, но от них так и веяло чем-то ненастоящим.

Я смотрела на ту, что стала мне ближе, чем сестра.

С ее приходом в больничной палате отчетливо запахло парфюмом Костика. Тем самым, который оставался на подушке по утрам.

Я даже подумала, что он тоже пришел и вот-вот войдет в палату.

С каждым вдохом в груди становилось горячо, будто этот любимый аромат стал для меня ядовитым.

— Тебе не следует мешать Костику. Позволь ему построить семью со здоровой, полноценной женщиной, — продолжала подруга, поправляя мою подушку.

Запах парфюма стал невыносимым, когда она приблизилась.

И я все поняла.

— Вы вместе? — спросила я тихо. — Неделю я была без сознания, а ты уже успела утешить его! Может, и вещи мои уже перевезла?

На честный ответ ей не хватило смелости. Единственная подруга позорно сбежала из моей палаты и из моей жизни, оставив за собой шлейф Его парфюма.

За окном сгущались сумерки, но некому было включить свет.

Я была совсем одна. Никому не нужная.

Когда меня выпишут из больницы, то и вовсе стану невидимкой, про которую никто и не вспомнит.

Я дала волю слезам, но облегчения не наступало. Огонь разгорался в груди все сильнее.

Почему же я снова оказалась такой тряпкой и даже не смогла высказать ни жениху, ни подруге все, что о них думала?

Я била, царапала бесчувственные ноги. Но они не отзывались.

— Все бы отдала, только бы снова встать, — прохрипела я.

Стоит мне подняться на ноги, и я все смогу изменить!

Внезапно от стены отделилась фигура. Пожилой мужчина в сером одеянии, которое я сначала приняла за больничный халат. Но приглядевшись, поняла, что это больше похоже на рясу.

Я готова была поклясться, что в палате все это время я была одна, и дверь не открывалась.

Тогда откуда здесь человек? Может, это галлюцинация? Тогда почему я слышу его шаркающие шаги и тяжелое дыхание?

На мгновение я даже подумала, что Костик решил обставить все так, чтобы я и вовсе не вышла из больницы. Денег у него хватило бы, чтобы закончить мои мучения.

— Ты точно все готова отдать за возможность ходить? — спросил мужчина вкрадчиво. — Есть один способ, но тебе не понравится.

Слезы моментально высохли.

Мне было неважно, кто этот мужчина: чудаковатый профессор или экстрасенс. Если он сможет мне помочь, то я готова заплатить любую цену!

Незнакомец будто угадал мои мысли.

От его улыбки мне стало не по себе.

— Врач сказал, что шансов нет — сказала я с вызовом.

Не хотелось, чтобы он давал мне ложную надежду.

Мужчина понимающе кивнул.

— Врачи... - скривился он презрительно. — Они работают с плотью. А я тебе предлагаю другой вариант.

Я опустила взгляд. Это было не то, что я хотела. Наверняка, психолог какой-нибудь. Будет мне рассказывать про принятие себя. А я хочу другого!

Незнакомец провел рукой над моими бесчувственными ногами, и по ним разлился жар.

Кости ломило от боли, будто они раскололись на тысячи осколков.

Я вскрикнула, зажав рот рукой.

Это было первое телесное ощущение в ногах после того, как я очнулась. Пусть, больно! Зато мои конечности снова со мной.

Я готова была смеяться и плакать от радости.

Незнакомец убрал руку, и боль ушла. Я снова не ощущала конечностей.

Восторг сменился досадой и разочарованием.

А еще я поняла, что соглашусь на любые условия, чтобы снова стать собой.

— Что вы предлагаете? — спросила я дрожащим от переполнявших меня эмоций голосом.

—Мне нужен год твоей жизни, — ответил мужчина. — Такова плата.

— На восстановление уйдет год? — переспросила я. — Наверное, это логично, при таких травмах.

Мужчина отступил в тень.

— Ты не поняла, — прервал он мои рассуждения. — Мне нужен год твоей жизни. Ты будешь жить под чужим именем, делать то, что я скажу. Если согласишься, то ходить ты сможешь уже утром.

Что-то пугало в голосе старика. В тусклом свете уличных фонарей он казался фантомом.

Искусителем, который предложил продать душу и тело ради здоровья.

— А что будет через год? — спросила я.

Казалось, что незнакомец вот-вот уйдет. Решит найти кого-то посговорчивей. А таких наверняка в больнице найдется много.

— Ты сможешь снова стать собой, — ответил мужчина.

Времени на размышления не было. Силуэт незнакомца с трудом просматривался в тени.

Уверена, что я позже пожалею о своем решении. Но не воспользоваться шансом я не могла.

— Постойте! — окликнула я его, из последних сил поднимаясь на подушках. — Я согласна!

Не успела я и глазом моргнуть, как мужчина уже стоял возле моей постели. В руках его было небольшое старинное зеркало.

— Загляни в него, — приказал мужчина, сунув мне его в руку. — И не отрывай взгляда, пока я не разрешу,

Стоило мне взглянуть в зеркало, как реальность вокруг подернулась дымкой.

Все вокруг кружилось, будто я летела на огромной карусели.

Мужчина нараспев читал что-то на незнакомом языке. А я завороженно смотрела на зеркальную гладь.

Мое отражение стремительно менялось.

Исчезла повязка на лбу. Бордово-синие гематомы светлели и исчезали. Пропал шов на губе, а вместе с ним и кровоподтеки и ссадины.

От метаморфоз, что происходили со мной, захватывало дух.

— Не отводи взгляда, иначе ничего не получится! - предупредил мужчина.

Да я и сама была не в силах посмотреть в другую сторону.

После того, как в отражении пропали все последствия от аварии, мое преображение не закончилось. Волосы стали гуще и длиннее, больничная сорочка сменилась на платье, а позади меня была уже не больничная стена с капельницей, а тяжелые шторы и кровать с балдахином.

Странная иллюзия!

Я жадно всматривалась в отражение, пока реальность еще сильнее раскручивалась вокруг меня, наполняя комнату странным, раздражающим звоном.

Напряжение стало невыносимым, и в какой-то момент я отключилась.

Очнувшись, я с трудом разлепила веки, но реальность вокруг продолжала вращаться.

— Файре Вианель, очнитесь, — произнес кто-то над самым ухом.

С трудом я сфокусировалась на лице человека, который склонился надо мной.

Старик.

Я слабо улыбнулась. Это все не было сном!

— Я Николас, вы меня узнаете? — спросил он.

— Николас? — переспросила я пересохшими губами.

Кажется, мужчина не называл себя.

— Вот и хорошо! — он ласково улыбнулся и подал мне руку. - Попробуйте сесть.

Я хотела возразить, что сделать этого не смогу. Но, вспомнив

Рука Николаса была сухой и довольно жесткой. Будто за сук дерева ухватилась.

К моему удивлению, я смогла сесть. Осмотрев себя, я заметила, что на мне вместо сорочки надето красное платье с пышной юбкой. Комната вокруг замедлила вращение, и я поняла, что больше не нахожусь в больничной палате.

— Где я? спросила у Николаса.

Старик помог мне подняться на ноги.

Я едва не запрыгала от восторга и не расцеловала своего спасителя. Я снова могла стоять!

— Правильным вопросом будет не где вы, а кто вы, — ответил Николас, загадочно улыбаясь.

Вместе мы подошли к огромному, во весь рост зеркалу.

Из него на меня смотрела совсем незнакомая мне девушка. Общее сходство угадывалось, но я никогда не была столь аристократичной и утонченной.

— Теперь вы — Файре Вианель Трейгард, — произнес Николас, указывая на отражение в зеркале. — Вы замените сбежавшую герцогиню. Будете послушно играть ее роль, как мы и договорились. Целый год.

Внутри все сжалось.

Кажется, я не учла всех условий сделки и слишком поспешно на нее согласилась.

— А что будет потом? — спросила я.

Николас протянул мне то самое зеркальце, которое было в больнице. Там была я. Стояла растерянная в серой комнате и озиралась по сторонам.

— Вернете свою внешность, — ответил старик. — Пока храните это зеркало у себя.

— Что мне нужно будет делать в качестве этой... фейри? — спросила я, прижимая к груди волшебное зеркальце.

— Сущая безделица, — улыбнулся Николас. — Выйти замуж за Ксаврена Тарукса. Фиктивно, разумеется. От него сбежала невеста, герцогиня Трейгард, и вот ведь незадача — прямо накануне бракосочетания! Народ ждет праздник, гости уже съехались.

Я пожала плечами.

Актриса из меня так себе, но посидеть во время церемонии рядом с женихом большого труда не составит.

Дверь отворилась.

Я обернулась на звук.

В комнату вошел мужчина. Стоило ему появиться, как вокруг будто на несколько градусов холоднее стало.

Он прошел вперед. Его чеканные, неспешные шаги выдавали человека, привыкшего контролировать все и всех.

Высокая фигура в идеально скроенном костюме, прямая осанка и скрытая сила в каждом движении подчеркивали его властную натуру. Здесь он был вершителем судеб.

Его лицо — резкие черты с четко очерченным подбородком и уверенно изогнутыми губами —было словно высечено из мрамора. Вчерашняя щетина только добавляла ему притягательности, а слегка растрепанные волосы подчеркивали магнетизм.

Взгляд пронзал, как лед. Светло-голубые глаза излучали холод. В их глубине читалась строгость и какое-то легкое отвращение или презрение.

Он глянул на меня так пренебрежительно, будто я была мебелью. Это ранило и одновременно интриговало. Мгновение, и он уже отвернулся, словно я не была достойна большего внимания.

— Не похожа, — сказал он низкими, рокочущим голосом.

Будто приговор огласил.

Меня будто льдом сковало изнутри, и охватила паника.

Вдруг этот Ксаврен откажется, и меня тотчас вернут в больничную палату?!

Бросят без шансов на исцеление, где впереди только боль и серые больничные стены!

Я сверлила мужчину взглядом, изо всех сил стараясь продемонстрировать уверенность в себе.

Но он не смотрел на меня, будто меня больше не существовало. Обернувшись к старику, он выжидательно смотрел на того.

Ксаврену даже не нужно было что-то говорить, а Николас уже весь сжался, руки его задрожали.

— Вэйр Тарукс! — пробормотал он. — Эта девушка идеально подходит по показателям крови.

Я просмотрел сотни миров, чтобы отыскать подходящую кандидатуру. Она станет ключом к приданому и землям герцогини.

Титул?! Земли?!

У меня дыхание перехватило.

Это ведь совсем другой уровень. Тут просто так не посидишь молча на церемонии. Если есть земли, то должны быть и подданные, которые могут знать свою госпожу.

Значит Ксаврен все же прав, и я не справлюсь?

Мужчина медленно повернулся ко мне, прошелся более придирчивым взглядом, словно отмечая малейшие изъяны.

Он колебался.

Еще мгновение, и откажется от моих услуг.

Что тогда сделает со мной Николас? Отправит назад?

На мгновение я представила, как снова окажусь в больничной палате. Без шансов на полноценную жизнь.

— Я сделаю все, что от меня потребуется! — воскликнула я, подавшись вперед.

Мой голос от волнения прозвучал слишком громко и показался таким высоким, словно мышь пропищала.

Ксаврен сжал губы в тонкую упрямую линию. Взгляд его стал тяжелым, давящим.

Я представила, как выгляжу в его глазах: несуразная в слишком шикарном для меня платье, ссутулилась, волосы растрепаны. Ну какая из меня герцогиня?!

Развернувшись, Ксаврен молча вышел из комнаты, так и не удостоив меня ответом.

Я задрожала.

Николас подошел ближе и взял меня за руку, в которой я все еще сжимала зеркальце. Там, внутри, была моя мечта, которой не суждено будет сбыться.

Зажмурившись, я приготовилась к возвращению в реальность. Приключение было захватывающим, жаль, что таким коротким.

— Вэйр Тарукс очень требователен к окружающим, — произнес старик, погладив мою ладонь.

— Но, в первую очередь, он спросит с себя: все ли он сделал, использовал ли предоставленный судьбой шанс.

Я осторожно открыла глаза и посмотрела на старика, пытаясь разгадать смысл его слов.

— Файре Вианель, я уверен, что смогу переубедить Ксаврена. До завтрашней церемонии я не смогу подобрать более подходящей кандидатуры, — произнес он.

— Свадьба завтра?! - опешила я, невольно отстранившись.

Мне представлялось, что я буду неспешно брать уроки этикета, обучаться танцам и прочим так необходимым для знатных дам вещам.

Но что я могу успеть выучить до завтра? Запомнить свое новое имя?

— Вы дрожите, — произнес Николас. — Не бойтесь, дитя. Доверьтесь мне. Я поговорю с

Ксавреном. Но…

Он сделал паузу и посмотрел на меня странно.

— Но я должен быть уверен, что вы не передумаете и не откажетесь в самый ответственный момент. Будет сложно только на свадьбе и позже, во время церемонии. Готовы ли вы пойти до конца?

У меня не было выбора.

Главное — потерпеть немного в самом начале. Судя по всему, Ксаврена я не интересую как женщина. Сошлет в какую-нибудь глушь, чтобы глаза не мозолила.

Я решительно кивнула.

— Я сделаю все, что от меня потребуется, — пообещала я.

*Ксаврен Тарукс*

Николас, как и обещал, раздобыл девчонку на замену всего за два дня. Не нашел в нашем мире, притащил из другого.

Но мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что она не подходит.

Да какая из нее герцогиня?!

Я вернулся в кабинет. Дверь хлопнула, выбив пыль из косяка. Ну и пусть.

Изменница!

Ледяная ярость наполнила меня.

В два счета оказался у стола и схватил портрет, с которого улыбалась мне та, кто еще совсем недавно клялась в верности. Посмотрел на изображение в последний раз и со злостью швырнул в камин.

Пламя зашипело, пожирая подношение.

Немного успокоив дыхание, опустился в кресло и нарочно отвернул его от рабочего стола.

Не хотел видеть сиротливой дыры между стопками бумаг, которая будто укоряла меня за излишнюю порывистость.

Запустил пальцы в волосы.

Откуда Николас притащил эту девчонку? Как она сможет заменить мою невесту?

Настоящая Вианель изящная и утонченная. И, пусть она взбалмошна и своевольна, но умеет подать себя.

А эта — сущее недоразумение. Выглядит, как испуганная дворняжка, которая случайно забежала на псарню и попыталась затесаться среди гончих.

В дверь кабинета тихонько поскреблись.

— Убирайтесь. - крикнул я, не поворачивая головы.

Видеть никого не хотелось.

Замок тихо щелкнул, и дверь отворилась.

Только два человека могли ослушаться моего прямого приказа: Николас и Риана. Но последняя лежала с приступом уже третий день.

Еще была Вианель... но она больше не войдет в эту дверь.

Вспомнив про ее поступок, стиснул руками подлокотники кресла.

Чтобы успокоиться, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Ярость — плохой советчик.

Мягкий ковер скрадывал звуки, но я все равно услышал тихие шаги.

— Николас, она нам не подходит, — сказал я, не открывая глаз.

— Возможно и так, мой господин, — донесся вкрадчивый голос старого плута. — Она не так изящна и не обучена манерам.

Я кивнул. Николас все понимал и сам, но просто так сдаваться не хотел.

— Ксаврен, я знаю тебя с малолетства, его голос стал уверенным и сильным, каким я его помнил с детства.

Он больше не был моим верным слугой. Теперь передо мной снова стоял мой учитель, который был мудр и всегда знал ответы на все вопросы.

— Подумай, ради чего затевался этот брак? Все приготовления завершены. Да и ключ к источнику остался у нас, — в руке старика сверкнула древняя вещица. — А теперь я нашел ту, кто будет принята древним артефактом и сможет пройти обряд вместо...

Я недовольно скривился.

— И что мне прикажешь делать с этой, как ее? — спросил я брезгливо.

— Зачем тебе ее имя? Для всех она будет Вианель Трейгард, герцогиня Гардии. Она готова сыграть ее роль от начала до конца.

Древний кулон на старинной цепочке притягивал взгляд. Дешевая с виду безделушка, а такая магическая мощь в ней заключена. Я невольно потянулся к руке Николаса.

Так много сулило обладание этим артефактом.

— Даже не хочу знать, что ты ей пообещал за такую работу.

Николас многозначительно улыбнулся.

— Поверь, мой мальчик, цена ее устроила, — сказал он, пряча артефакт. — Теперь главное и тебе не отступить только потому, что строптивая девчонка посмела сбежать с другим.

— Я не отступлю. Готовь ее к свадьбе.

Верховный маг глубоко поклонился.

— Это мудрое решение, мой господин, — с почтением произнес он.

2.

Я ожидала вердикта, опустившись в кресло.

Сердце отчаянно отбивало ритм. От страха, что все отменят, темнело в глазах.

Одно слово этого Ксаврена, и меня вернут в прошлую жизнь.

Минуты тянулись бесконечно долго. Я нервно крутила в руках зеркальце, где видела ‘улыбающуюся и совершенно здоровую себя.

Только бы все получилось.

Наконец, Николас вернулся.

Я поднялась навстречу старику, стараясь по лицу прочитать, какая судьба мне уготована.

Но Николас пришел не один.

Следом за ним вошли женщины в таких же, как у мага балахонах, только цвет наряда каждой из них отличался. Белый, розовый, красный, зеленый, синий... в глазах рябило от ярких красок.

Лица вошедших скрывали вуали. Женщины двигались бесшумно и плавно, не произнося ни слова. Они окружили меня плотным кольцом, внутри которого будто сразу кончился кислород.

Я не видела их глаз, но чувствовала, что они осматривают, ощупывают взглядом каждый сантиметр моего тела. Я повела обнаженными плечами, стараясь избавиться от этого липкого чувства.

Николас подошел ближе, но в круг не вошел.

— По древнему обряду к свадьбе невесту готовят молчаливые служительницы. Каждая из них олицетворяет благодетель, которой должна обладать молодая жена: кротость, целомудрие, бережливость... — пояснил мужчина. — Они проведут с вами в молчании всю ночь и утром приведут на церемонию.

Я подалась вперед, чтобы лучше видеть Николаса, но женщины не дали мне покинуть круга.

Встав плечом к плечу, они сомкнули ряд.

Было в этом движении что-то зловещее. Необъяснимый страх охватил меня.

— И они так и будут молчать? — спросила я. — Какая же это подготовка, если они мне ни слова не скажут?

По недовольному дыханию я поняла, что служительницы местного культа не одобряют сказанных мной слов.

— Не волнуйтесь, файре Вианель, — продолжил мужчина. — На свадьбе от вас не потребуется многого. Всего-то повторить клятвы у алтаря, а потом молча сидеть подле мужа, принимая поздравления от ваших подданных.

Переговариваться через людей было неудобно. Да и посвящать их в особенности моего положения не хотелось.

— Хорошо, — смирилась я. — Надеюсь, это действительно будет так же просто, как вы сказали.

Николас низко поклонился, будто я и правда была знатной особой. А после ушел, оставив меня на попечении женщин.

Я не знала, куда себя деть и что сказать, а они не делали подсказок или намеков.

— Ну, что будем делать? — спросила я у служительниц, которые так и стояли вокруг меня плотным кольцом.

Но мне никто не ответил. Я пожала плечами.

Странные у них тут обычаи. Вместо того, чтобы выдать мне подробные инструкции или научить каким-то правилам местного этикета, меня заперли на ночь с толпой молчащих женщин.

— Так и будем стоять? — поинтересовалась я с раздражением. — Спать мне, я так понимаю, не полагается?

Вместо ответа будто по команде женщины повернулись влево. Они двинулись по кругу, ускоряясь с каждым новым шагом.

Я только удивилась тому, как у них получается делать это столь плавно и бесшумно, будто они и не шли вовсе, а плыли вокруг меня.

Цвета их нарядов слились в один яркий поток, расползлись, растянулись.

Голова кружилась, будто меня в транс погрузили.

На мгновение я прикрыла глаза, чтобы не

Когда же я вновь подняла веки, то обнаружила себя, стоящей совершенно в другой комнате.

А в двух шагах от меня стоял Ксаврен Тарукс и протягивал мне руку.

Мир все еще раскачивался.

Я не ожидала увидеть Ксаврена, поэтому невольно отшатнулась. Я сделала шаг назад и, оступившись и нелепо взмахнув руками, едва не упала.

Но Ксаврен успел схватить меня за руку и притянуть к себе.

Ощущение реальности возвращалось постепенно.

Одна рука жениха стиснула мое запястье, а вторая легла на талию, лишив возможности отстраниться.

На лице Ксаврена застыла язвительная улыбка.

— Вам нужно было просто стоять рядом, но вы даже с этим не справились, — отчитал он меня.

Мне хотелось ответить что-то колкое. Но я была не в том положении, чтобы показывать характер и демонстрировать недовольство.

Вместо этого я лишь жалко улыбнулась.

Когда головокружение прошло, я поняла, что мы с Ксавреном стоим на высоте нескольких метров над землей.

Над головой ярко светило солнце, а вокруг была ликующая пестрая толпа. Мы находились на просторной площади, но со всех сторон нас окружали высокие каменные стены. Широкие ворота были распахнуты, но, стоит их закрыть, как никто не сможет проникнуть внутрь и узнать, что творится внутри.

Мой наряд изменился. Новое платье переливалось всеми цветами радуги и словно искрилось на солнце.

Я несколько раз моргнула, чтобы прогнать наваждение, но все осталось на своих местах.

Почему светит солнце, кто все эти люди и когда я успела переодеться, если еще минуту назад я была в комнате, а вокруг отплясывали молчаливые жрицы?

В панике я снова дернулась, но руки Ксаврена надежно удерживали меня на месте. В той позе, в какой удобно ему.

Мужчина даже бровью не повел.

От ледяного безразличия стало жутко. Я была в его руках будто кукла, которую достали на время, поиграют немного, а затем уберут под замок. До следующего раза.

Я оглянулась в поисках того, кто сможет спасти меня. Но я была одинока перед этой толпой.

В первом ряду у подножия помоста я увидела Николаса. Он улыбался, глядя на то, что все идет согласно его плану.

Внезапно толпа расступилась, пропуская кого-то вперед.

— Пусть свет войдет в ваши души, а тепло согреет сердца! — донесся мелодичный женский голос, и люди радостно приветствовали ее.

Женщина не просто шла, она будто плыла над землей.

Платье незнакомки было простого кроя, но состояло из сотен разноцветных лоскутков ткани.

Лицо скрывала белая плотная вуаль. А позади нее вереницей тянулись те самые женщины, что навели на меня странный морок.

Я дернулась, увидев их. Не хотелось снова стать жертвой гипноза.

Но жених и в этот раз удержал меня.

— Это жрица, она проведет свадебный обряд, — пояснил Ксаврен снисходительно. — Ничего сложного, просто повторяй за ней.

Женщина легко поднялась по шаткой лестнице, а остальные служительницы выстроились вокруг помоста.

Обряд был очень простым. Мы с Ксавреном по очереди повторяли слова на непонятном языке, а женщины в разноцветных платьях кидали в нас лепестками цветов, рисом и мелкими монетами.

— Пусть союз ваш будет долгим и принесет богатые плоды! — заключила жрица в конце церемонии.

Толпа ликовала.

Все вокруг выкрикивали поздравления и желали нам счастливой семейной жизни.

Ксаврен поклонился на четыре стороны в знак благодарности, после чего вновь привлек меня к себе.

— А теперь, моя дорогая супруга, предлагаю перейти к празднованию в более закрытой обстановке, — произнес новоиспеченный муж с очаровательной улыбкой.

А я лишь горько усмехнулась. Обычно все хорошие истории свадьбой заканчиваются. Моя же только начиналась. И внутренний голос просто вопил о том, что ничем хорошим она не закончится.

Ксаврен помог мне спуститься с помоста, и мы двинулись сквозь толпу во внутренний двор замка.

Вокруг все было будто из учебника про средневековье: широкая улица, вымощенная брусчаткой, поднималась к центру и словно по спирали закручивалась.

По обе стороны сплошной стеной шли дома. Нижний этаж, где располагались лавки и таверны, был сложен из серого камня, а верхние этажи были деревянными, с резными ставнями и стенами, выкрашенными в яркие цвета. Из окон на нас глазели любопытные горожане, которые не смогли присутствовать на самой церемонии.

Кое-где виднелась зелень и цветы в подвесных горшках и кадках, выставленных прямо на улицу.

К счастью, белье на центральной улице не сушили, помои под ноги прохожим не выливали, да и вообще пахло здесь довольно приятно.

В сопровождении многочисленной свиты мы поднимались вверх. Туда, где расположилась неприступная цитадель.

Иногда кто-то из горожан высовывался в окно и кричал поздравления.

Ксаверн одним только взглядом показал, что мой удел — молча шагать рядом с ним и никак не реагировать на происходящее.

Я стиснула зубы и смотрела ровно перед собой. Я повторяла про себя, что ничего страшного со мной не происходит, а я просто играла роль за определенную плату.

Вэйр Тарукс хотел показать всем, что женился на Вианель Трейгард. И он это сделал.

В цитадели мы сразу оказались в большом зале, где уже были накрыты столы. Многие гости уже сидели на лавках и ждали нашего прихода. Остальные шли следом и занимали свободные места.

Солнечный свет проникал откуда-то сверху сквозь окна с яркими витражами.

Ксаврен провел меня до дивана с высокой слинкой и резными ручками, что стоял во главе стола. Сиденье было слишком тесным для двоих.

Я оглянулась в поисках свободного стула.

— Жениху и невесте полагается сидеть вместе, — остановил меня муж. — В идеале молодая жена во время пира и вовсе должна сидеть на коленях у супруга на потеху публике.

От одной только мысли, что мы можем оказаться в такой близости, мне стало душно.

— Пожалуй, обойдемся без этих варварских обычаев. К тому же, я совершенно не жажду близости с вами, — Ксаврен окинул меня брезгливым взглядом. — Поэтому выполним только самое необходимое.

Мои щеки вспыхнули, будто меня только что обозвали гулящей девкой, хотя благородный вэйр и не сказал ничего осуждающего. Хватило лишь взгляда.

— Это будет самым лучшим решением, — ответила я, натянув самую очаровательную улыбку.

Как только мы разместились на диванчике, откуда-то с потолка полилась чарующая музыка.

Нежная арфа играла вместе с задорной флейтой.

Вереница слуг потянулась к столу с различными угощениями: пироги, жареное на огне мясо и овощи, различные напитки.

Ксаврен одним коротким движением руки пресек мою попытку что-либо взять со стола.

— Твоя задача, дорогая супруга — сидеть, скромно потупив взгляд, — шепнул

– На поздравляющих не смотри. Ни с кем не разговаривай.

Я сцепила пальцы на коленях и смотрела вниз. Мое бедро жгло слишком тесное соседство с телом мужа. Будто между нами не было несколько слоев одежды.

Есть ужасно хотелось.

Сначала я злилась на узурпатора, не давшего мне даже горла смочить, но потом нашла в этом и некоторые плюсы. Ведь если ничего не делать, то и этикет нарушить не удастся.

К слову, сам Ксаврен тоже не особо налегал на угощения. А вот гостям праздничный обед пришелся по вкусу. Когда они насытились, пришло время поздравлений и одаривания новобрачных.

И вот тут-то я оказалась благодарна мужу, что он определил мне роль безмолвной статуи.

Гости подходили по одному или парами, кланялись, долго и витиевато желали нашей семье процветания. Большинство обращалось к Ксаврену, но были и те, кто хотел поздравить лично меня.

— Благодарю вас, — говорил в таком случае Ксаврен. — Моя супруга не очень хорошо перенесла обряд и немного устала.

Гости понимающе кивали и отходили.

К счастью, танцев на этой странной свадьбе не было.

После того как все гости поочередно поздравили нас, появился Николас.

— А сейчас наши молодожены удаляются в спальню, — сказал он с очень важным видом. —Нас же ждет вино и жареный ягненок. Будем пировать во славу молодых и продолжения рода!

Гости встретили эту новость с огромным энтузиазмом.

Ксаврен поднялся первым и подал мне руку. Я послушно вложила свою ладонь в его.

- Куда мы идем? — спросила я, как только мы вышли из большого зала.

Мне ужасно хотелось есть, и я надеялась, что нас, наконец-то, ждет ужин.

— В спальню, конечно же, — ответил Ксаврен. — Это обязательное завершение церемонии.

Супружеская спальня казалась какой-то излишне развратной.

Огромная кровать в центре комнаты покрыта алой простыней. Стены украшали картины слишком фривольного содержания, наглядно демонстрирующие, что должны делать супруги.

Ксаврен пропустил меня вперед, а затем запер дверь на замок.

Слишком поздно я сообразила, что мы не обсуждали вопрос супружеского долга.

Я подразумевала, что раз жених относится ко мне с таким нескрываемым пренебрежением, то и исполнение супружеского долга его не должно заинтересовать. Теперь же я не была уверена в этом.

Осторожно пройдя вглубь комнаты, я присела на край постели. Сцепила руки в замок и опустила взгляд вниз. Спину держала прямо, с достоинством.

Сердце билось, подпрыгивая до самого горла.

Что делать, если глубокоуважаемый вэйр потребует еще и первую брачную ночь отработать? Смогу ли я отказать? А даже если откажу, не возьмет ли он силой то, что захочет?

Из-под опущенных ресниц я следила за мужем.

Ксаврен скинул сюртук на кресло и ослабил ворот рубашки. Сделав пару шагов по ковру, он подошел ближе.

Теперь я слышала его дыхание, но все равно не смела поднять головы.

Я боялась его. Того, что он может сделать, так и не заметив, что я перед ним живой человек, а не кукла.

— Расслабься, дорогая жена. Надеюсь, ты не против, если я и наедине буду звать тебя Вианель? — спросил он. — Я знаю, что ты — не она. Но мне все равно, как тебя там на самом деле зовут.

Хлопнула и отлетела в сторону пробка. От громкого звука я вздрогнула. Супружеская спальня казалась какой-то излишне развратной.

Огромная кровать в центре комнаты покрыта алой простыней. Стены украшали картины слишком фривольного содержания, наглядно демонстрирующие, что должны делать супруги.

Ксаврен пропустил меня вперед, а затем запер дверь на замок

Слишком поздно я сообразила, что мы не обсуждали вопрос супружеского долга.

Я подразумевала, что раз жених относится ко мне с таким нескрываемым пренебрежением, то и исполнение супружеского долга его не должно заинтересовать. Теперь же я не была уверена в этом.

Осторожно пройдя вглубь комнаты, я присела на край постели. Сцепила руки в замок и опустила взгляд вниз. Спину держала прямо, с достоинством.

Сердце билось, подпрыгивая до самого горла.

Что делать, если глубокоуважаемый вэйр потребует еще и первую брачную ночь отработать? Смогу ли я отказать? А даже если откажу, не возьмет ли он силой то, что захочет?

Из-под опущенных ресниц я следила за мужем.

Ксаврен скинул сюртук на кресло и ослабил ворот рубашки. Сделав пару шагов по ковру, он подошел ближе.

Теперь я слышала его дыхание, но все равно не смела поднять головы.

Я боялась его. Того, что он может сделать, так и не заметив, что я перед ним живой человек, а не кукла.

— Расслабься, дорогая жена. Надеюсь, ты не против, если я и наедине буду звать тебя Вианель? — спросил он. — Я знаю, что ты — не она. Но мне все равно, как тебя там на самом деле зовут.

Хлопнула и отлетела в сторону пробка. От громкого звука я вздрогнула.

Ксаврен поставил на прикроватный столик два бокала и наполнил их бордовым напитком.

Вино?

— Пей, а то так и будешь сидеть, будто жердь проглотила, — приказал муж.

Я отвела взгляд. Никогда не считала, что таким образом можно успокоиться или снять напряжение.

— Пей! — приказал мужчина.

Дрожащими пальцами я взяла бокал и сделала маленький глоток. Напиток был терпким, тягучим и почему-то имел сладкий привкус. К третьему глотку напряжение немного отпустило.

— Сейчас принесут еду. Но мы должны выглядеть, как молодожены, которые заняты друг другом больше, чем окружающим миром, — сказал Ксаверн. — Так что скинь с платья бретельку и ослабь шнуровку на корсете.

— Зачем? — пожала я плечами. — Слугам есть дело до того, как молодой господин резвится с юной женой в постели?

Я немного осмелела и говорила с вызовом. Мне хотелось хоть немного задеть этого напыщенного вэйра, прежде чем он сделает со мной все, что задумал.

— Слуги порой знают о нас больше, чем мы сами, — ответил мужчина. — И, кто знает, с кем они спешат поделиться своими знаниями после работы? Я уверен, что за право прислуживать нам в эту ночь, шла нешуточная борьба, а победитель постарается извлечь из этого назначения наибольшую выгоду.

Я последовала просьбе мужа.

Через пару минут дверь действительно отворилась, и несколько слуг внесли подносы с едой. Они не шли, они почти ползли, так сильно склонились перед своим господином.

— Ослабь корсет еще немного, Вианель, — приказал Ксаврен. — Попробую закинуть в твое декольте виноград.

Кровь хлынула к лицу, но я безмолвно потянулась

Пусть, я и знала, что это была лишь игра для возможных шпионов.

Слуги поспешили покинуть спальню.

Как только дверь закрылась, я отпустила завязку и бросила на мужа взгляд, полный негодования.

— Поешь.

Снова приказ, а в голосе ни капли заботы

— Что это были за женщины, и почему я ничего не помню? — спросила я.

Но мужчина выразительно показал на тарелку с угощением. Пришлось взять кусочек сыра и помидорку.

Удостоверившись, что я начала есть, мужчина расслабился.

— Николас сказал, что это единственный способ не выдать подмены, — пояснил Ксаврен. —Всем гостям объявили, что невеста очень волнуется, а потому желает пройти подготовку с помощью жриц древнего культа. Это довольно частая практика.

— И что они делают?

Мужчина пожал плечами.

— Это ваши женские штучки, я точно не могу сказать, — он развел руками. — Эти жрицы вводят девушку в состояние, подобное сну. Иногда случается, что воздействие оказывается слишком сильным, и несчастная приходит в себя несколько дней. Это помогает справиться с предсвадебным волнением и перенести тяготы первой брачной ночи.

При упоминании последней у меня кусок застрял в горле.

_ Неужели ты думаешь, что я на самом деле буду спать с тобой?! — рассмеялся Ксаврен, посмотрев на меня с насмешкой. — Думаешь, я настолько плох, и у меня нет женщин, которые это сделают с большим удовольствием?

3.

Утром я проснулась в полном одиночестве. Первые солнечные лучи робко пробивались сквозь тонкие шторы.

В спальне кроме меня никого не было.

Ксаврен накануне ушел довольно рано, с улицы еще доносились звуки праздничных гуляний.

Моя свадебное платье валялось на полу. Так муж приказал.

В тонкой сорочке вылезать из теплой постели было неуютно, поэтому я завернулась в одеяло, как в плащ, и пошла изучать комнату в нем. Ужасно хотелось пить.

Я была в этом мире уже больше суток, но почти ничего о нем не знала. Только то, что увидела мельком во время свадьбы.

Подойдя к окну, я отдернула штору и посмотрела вниз.

Прямо подо мной была небольшая площадь, на которой расположились столы и лавки, оставленные после вчерашнего праздника. Слуги сметали остатки еды, собирали черепки от разбитой посуды и выгоняли гостей, что так рьяно отмечали и остались спать прямо под открытым небом.

За площадью виднелись ворота, что вели из внутренней цитадели в основной город. За стеной виднелся краешек горизонта, где сходилась зелень лесов и синее небо.

Каков этот мир? Спокойно ли за стеной, или там орудуют разбойники, и бушуют эпидемии?

Я горько усмехнулась.

Возможно, за этот год я и не увижу ничего, что находится за пределами этой комнаты.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, я размышляла о своих перспективах.

Так ли это лучше, чем находиться в больнице или сидеть в четырех стенах в квартире? Но дома у меня были бы привычные развлечения, возможность найти какую-нибудь работу.

А здесь…

Я мысленно отвесила себе оплеуху и запретила даже думать о том, что в родном мире мне было бы легче. Особенно после того, как самые близкие люди меня предали.

Я справлюсь.

Стисну зубы и сделаю все, что от меня потребуется.

В дверь тихонько поскреблись.

Я не стала поворачиваться. Все равно же войдут ведь мое мнение здесь никого не интересовало.

Проворная служанка шмыгнула в комнату, как юркая мышка.

— Файре Тарукс, - позвала она.

Я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Лишь после того как служанка позвала второй раз.

— Да? - растерянно оглянулась я

— Вэйр Тарукс определил вам другие покои, — ответила девушка, низко кланяясь.

— Не знала, честно ответила я.

— Там не так шумно, как здесь. В дальней части цитадели никто вас не побеспокоит, —сказала служанка, вновь опуская взгляд.

Что ж, а вот и ящик, в который наш дорогой лорд будет убирать свою куклу, когда в жене не ‘будет необходимости.

Внутри нарастало чувство протеста.

Хотелось донести до этого чурбана, что я живой человек со своими потребностями. И, даже если мы заключили контракт, то Ксаврен должен обеспечивать хотя бы минимальные потребности той, что играет роль его сбежавшей жены.

— Предлагаете пойти туда прямо сейчас? — уточнила я.

Служанка кивнула.

Я скинула одеяло на пол, оставшись в одной сорочке. Слишком тонкой и достаточно прозрачной, чтобы испортить репутацию жены лорда.

Девушка ойкнула и бросилась разыскивать скинутое платье. Когда она растерянно подняла его с пола, то я одним взглядом дала понять, что облачаться повторно в свадебный наряд не желаю.

— Простите, файре Тарукс, — девушка едва на колени не упала, прижимая к груди платье. — Из вашего дома должны были доставить наряды и какие-то личные вещи, но особняк опустел.

Там нет совершенного ничего, даже слуги разбежались.

Я криво улыбнулась.

Значит, настоящая Вианель основательно подготовилась к побегу.

— Пусть мой муж позаботится о том, чтобы я не разгуливала по замку голышом, — сказала я и снова отвернулась к окну.

Служанка ахнула и скрылась за дверью.

Я подняла одеяло с пола, встряхнула и снова завернулась в него, чтобы не замерзнуть.

Дабы хоть немного походить на взбалмошную герцогиню, иногда придется демонстрировать вздорный характер.

Через несколько минут дверь снова открылась.

Пришел Николас. Маг окинул взглядом комнату и, убедившись, что я одна, немного расслабился. Он прикрыл дверь и несколько раз взмахнул рукой, будто колдуя. Но я ничего не заметила: ни искр, ни какого-то воздействия.

Закончив с дверью, мужчина повернулся ко мне.

— Вы прекрасно справились, дитя, — сказал он ласково. — Надеюсь, церемония не сильно вас утомила?

Я грустно улыбнулась.

Хоть кому-то я здесь была не безразлична!

_ Ничего страшного, все уже позади, — сказала я.

Николас не ответил. Вместо этого он задумчиво пощипывал бороду. Будто с мыслями собирался.

— Еще не все?! — догадалась я

Маг кивнул и подошел ближе.

— Вы же понимаете, что брак между Ксавреном и Вианель был сугубо договорной? — спросил он.

Я кивнула.

Аристократы во всех мирах должны прежде всего думать не о личном счастье, а об усилении собственного рода.

— Семья Таруксов очень древняя и знатная. Предки Ксаврена скрупулезно собирали земли под свои знамена. Где-то воюя, где-то заключая союзы, в том числе и брачные, — продолжил Николас. — А владения герцогини совсем небольшие: захудалый городок, несколько деревень, болота да непроходимые леса.

— Раз этот брак

Николас не спешил отвечать. Он опустился в кресло подле кровати, сложил пальцы в замок и устроил локти на подлокотниках. Маг будто тянул время, подбирая слова.

Я забеспокоилась.

— На землях герцогини есть один древний источник магии. Место, где древние проводили обряды много веков назад, — пояснил Николас. — О нем уже и не помнит никто, а я случайно нашел его описание в старинной книге.

Видимо, очень ценная вещь, этот источник!

— И вэйр Тарукс не смог устоять? — спросила я не без иронии. — Так захотел заполучить чужие владения, что его даже побег невесты не остановил?

Чем-то мне Ксаврен напомнил Костика. Такой же беспринципный делец, которого ничто не остановит.

Подумаешь, невеста сбежала?! Подделаем герцогиню и все равно захватим ее земли.

Я даже мысленно порадовалась за настоящую Вианель, которая вовремя смогла улизнуть от этого мерзавца. Наверняка, годом бы она не отделалась!

— Теперь Ксаврен должен быть доволен, ведь он получил все, что хотел, — сказала я. —

Земли герцогини вошли в состав его владений.

— Еще не совсем все закончено, — произнес Николас задумчиво. — Источник нуждается в активации. А для этого обряда подходит только женщина.

— Почему бы вам не позвать одну из этих, цветастых? Наверняка они умеют то, что вам нужно, — я с содроганием вспомнила про служительниц, которые так легко загипнотизировали меня своим танцем.

- У Вианель были особые показатели крови, — пояснил Николас. - Другая девушка из нашего мира для этого обряда не подойдет. Но вы же знаете, что в иных мирах живут наши двойники?

Я потратил немало сил и времени, чтобы добиться идеального совпадения. И, наконец, нашел именно вас.

От слов Николаса у меня мурашки по коже побежали.

Перерыв все миры, он нашел именно меня. Едва ли у кого-то еще была настолько безвыходная ситуация! Зато теперь маг был уверен, что я безропотно соглашусь на любые обряды.

Николас, и правда, хорошо поработал.

Маг достал из кармана мешочек из плотной ткани.

— Протяните руку, дитя, — попросил он.

Я безропотно выполнила просьбу.

На ладонь выскользнула небольшая подвеска с потемневшей от времени цепочкой. В центре кулона был круглый мутный камень голубоватого оттенка.

— Это ключ от источника, магический артефакт особой силы. Он нам понадобится через несколько дней, — пояснил маг — Пока носите его при себе так, чтобы он соприкасался с кожей.

Пусть он напитается вашей энергией.

— Хорошо, — сказала я, сжимая украшение.

Я ожидала, что должна что-то почувствовать, раз это такая сильная вещь. Но кроме прохлады металла, не ощутила ровным счетом ничего.

Решила, что рассмотрю подвеску повнимательнее позже.

Николас поднялся, давая понять, что сказал все, что хотел.

— Я зайду к вам позже в ваши новые покои. Когда вы отдохнете, — сказал он на прощание. —Попробуем поработать с магией.

— Вы же знаете, что в моем мире ее нет? — уточнила я.

Старик только кивнул.

Стоило ему покинуть спальню, как вернулась служанка. Она несла с собой теплое шерстяное платье с несколькими юбками из небеленого льна, нижнее белье, чулки и мягкие тканевые туфельки.

Наряд разительно отличался от того открытого платья, в котором я впервые предстала перед Ксавреном.

Платье было слишком теплым, закрытым и каким-то простым, домашним. Уж не свою ли одежду служанка решила предоставить по доброте душевной?

— Кажется, на улице не зима, — заметила я, покосившись на излишне теплый наряд. — Не будет ли в этом слишком жарко?

Если уж даже гости решили заночевать прямо под открытым небом, то сейчас совершенно точно не сезон холодов.

Служанка поклонилась и в отчаянии заломила руки.

— Простите, госпожа! — воскликнула она, едва не плача. - Модистка прибудет только к обеду, а во всем замке новое готовое платье было только у файре Рианы! Не одевать же мне жену нашего лорда в обноски!

Объяснение было подробным, но я совершенно ничего не поняла. Кто такая Риана?

Наверняка я должна была ее знать. Судя по обозначенному титулу, женщина должна быть знатного происхождения.

- У файре Рианы не было платья по сезону? — уточнила я.

Служанка упала на колени.

— Простите мне мою оплошность, госпожа! Я не хотела вас оскорбить — причитала она. – Но сестра вашего супруга не носит открытых нарядов из-за болезни! В последнее время ей стало хуже, и она постоянно мерзнет. Поэтому даже летом ее гардероб составляют только теплые вещи.

Мне стало ужасно неловко: повела себя как стерва, напугала бедную служанку. Я едва сдержала себя, чтобы не броситься поднимать ее с пола и успокаивать.

— Хорошо, давай это платье, — сказала я. - Но мне нужна модистка. Срочно.

Сложно было не начать извиняться за грубость, но роль, что я играла, не предполагала слишком трепетного обращения со слугами.

Служанка оказалась довольно аккуратной и проворной. Я и глазом моргнуть не успела, как она облачила меня в довольно сложный средневековый наряд. Платье не было цельным, различные его части крепились на завязки.

Я же пыталась вспомнить, была ли Риана среди гостей? Я не могла вспомнить, чтобы кто-то называл Ксаврена братом.

Как узнать, что за недуг терзает ее?

Принесенный наряд не предусматривал корсета. Возможно, бедняжке было тяжело дышать или она много времени проводила в постели.

Мне стало жалко незнакомую мне женщину.

Я и сама еще два дня назад была глубоко больна, но Николас смог все исправить с помощью магии. Неужели он был не в силах помочь сестре своего повелителя? Или в этом мире есть заболевания, неподвластные магии?

Мои новые покои оказались на самом верху. В башне, что была с противоположной стороны от входа в цитадель. Внизу притаился закрытый от посторонних глаз сад, который тянулся до самой крепостной стены. А дальше только линия горизонта виднелась.

Что ж, вот и моя одиночная камера на ближайший год. Ни сбежать, ни прогуляться.

По площади выделенные комнаты занимали немного больше, чем квартира родителей. Да и вид был симпатичнее.

Осталось только придумать, как скоротать это год, чтобы с ума не сойти от безделья.

Едва ли чтение не входило в базовые настройки моего обновленного тела, поэтому я буду лишена даже такого развлечения.

— Файре Вианель, вы не против, если я стану вашей постоянной горничной? — осторожно спросила

Я пожала плечами. Каких-то предпочтений у меня не было.

— Расскажи о себе, — попросила я, продолжая разглядывать комнату.

Женщина растерялась.

— Меня зовут Сола, я замужем за местным лакеем. Мне двадцать шесть лет, магией не обладаю. Умею вышивать, могу починить одежду руками, прически всякие... я слежу за модой по журналам...

— А читать? — я обернулась к женщине.

— Могу, — растерянно ответила она. — Не всегда правильно, мой Мию смеется надо мной.

— Мию — это муж? — уточнила я.

— Нет, — женщина печально покачала головой. — Это сын. Он временно живет в деревне с прабабкой. Большим, наверное, стал. Мы больше года не виделись.

Я хотела спросить, как так вышло, что мать была вынуждена разлучиться с сыном на столь долгий срок. Но она сама охотно рассказала о своей ситуации.

— Нам с мужем не по карману стало снимать дом в городе... поэтому мне очень нужна эта работа! — Сола с мольбой посмотрела на меня.

А мне, собственно, было все равно, кто будет у меня работать. Почему бы не сделать доброе дело?

— Я посмотрю, как ты себя проявишь, — ответила я. — Пока я не против.

— Вы не пожалеете, файре Вианель! — женщина в порыве радости бросилась к моей руке с явным намерением ее поцеловать.

Я отдернула руку. Этого еще не хватало!

— Простите, госпожа! — женщина бухнулась на колени. — Только не гоните меня! Этого больше не повторится!

Сола оказалась довольно расторопной служанкой. Пока я принимала ванну, она организовала горячий завтрак и принесла мне чудесный пушистый халат, в котором я дожидалась модисток.

Служанка сразу взяла контроль над снятием мерок в свои руки.

— Для файре Тарукс нужно четыре смены белья, три сорочки, два домашних платья, одно для выхода на прогулку и одно — для церемонии в лесу, — перечисляла Сола.

— Так мало?! — удивилась одна из модисток.

— Это самое необходимое, — строго ответила ей служанка, сверившись со списком. — Срок изготовления завтра. Церемониальное платье можно сдать чуть позже, но не далее, чем два дня. Все пожелания по его фасону и цветам изложены в записке.

Швея открыла и тотчас закрыла рот. Возможно, испугалась, что список требований будет расширен.

— Мы не можем оставить госпожу без одежды, — продолжила отчитывать модистку Сола. — Вам не для того так много платят, чтобы вы одну юбку неделю шили!

Я еле сдержала улыбку.

Сама я не умела выстраивать границы и всегда входила в положение окружающих. Если бы мне швея сказала, что на изготовление наряда нужно пару недель заложить, то я так бы так и ходила в халате.

После ухода модисток Сола снова нарядила меня в шерстяное платье.

— Потерпите, госпожа, завтра уже будет одежда по сезону, — приговаривала она.

— Так, может, и не надо было переодеваться? Осталась бы в халате. Ну, кто меня тут увидит? — слабо сопротивлялась я.

Женщина с укором посмотрела на меня и продолжила натягивать чулок на ногу.

— У вас каждая минута расписана, файре Вианелы! — строго сказала она. — После обеда к вам придет мистерлинг. Как можно верховному магу в таком виде показываться?!

Я вздохнула.

Действительно, совсем забыла, что Николас собирался у меня магию искать и готовить меня к обряду.

Вспомнив о просьбе старика, я надела на шею подвеску. Едва ли это поможет мне овладеть магией, но пусть старик видит, что я стараюсь.

*Ксаврен Тарукс*

Я поймал себя на том, что уже трижды прочитал донесение, но так и не понял смысла написанного.

Бросил документ на стол и устало потер виски. Услужливый Олин, который весь день крутился рядом, поспешил подать воды.

- Как моя сестра? — спросил я у слуги.

Кажется, он ожидал другого вопроса. Но быстро оправился от удивления и принял привычный суетливо-деловой вид.

— Лекарь был у нее утром. Сегодня самочувствие получше, возможно, она даже выйдет в сад ненадолго, — ответил Олин.

Я вздохнул.

Сколько она протянет? Я все никак не мог набраться смелости и спросить об этом лекаря.

Риана боролась с недугом втрое дольше, чем мама. Сильная девочка. Это все, что осталось от моей семьи.

Мотнул головой, чтобы отогнать тяжелые мысли. Я справлюсь. И скоро снова услышу звонкий смех сестры.

— А Николас? - я снова обратился к слуге. — Он не заходил?

— Нет, господин. Мне Сола сказала, что мистерлинг пришел к файре Вианель, а жену мою отправил погулять, чтобы не мешалась, — ответил Олин.

— Сола теперь у Вианель служит? — уточнил я.

Довольный Олин кивнул.

Что ж, можно будет лишний раз не ходить к супруге, справляясь о ее здоровье у лакея.

Удобно.

— А что Николас собрался с ней делать? — уточнил я.

Мне казалось, что первостепенная задача старого мага — поддерживать здоровье сестры.

Он сам твердил, что это сейчас важнее всего. А сам зачем-то пошел к моей жене.

— Так известно, что, — ответил Олин. — Расширять магический канал.

— Занятно, — я задумчиво постучал пальцами по столешнице.

У подставной Вианель не было никакой магии, в ее мире вообще ничего подобного нет. Что же тогда Николас собирался расширять у нее?

Я устало поднялся. Напряжение последних дней не отпускало.

— Вас проводить? — подскочил Олин.

— Нет — только рукой махнул. — Пойду дойду до покое... жены.

— Но там же мистерлинй — испуганно воскликнул слуга. — Не велено никого пускать.

Я только бровь поднял.

- В моих владениях я — закон, — напомнил лакею.

В крови закипало раздражение.

Кажется, в заботах о сестре и страданиях по сбежавшей невесте я немного сдал, что мне уже слуги начинают указывать, как себя вести.

Резко развернулся и направился к двери.

Какие-то бестолковые служанки пару раз на пути попались, пытались какие-то глупые вопросы задавать. Одного взгляда хватило, чтобы они исчезли.

И только открыв дверь в спальню, я понял, что там никого нет. Это были покои, что выбрала для себя прежняя Вианель. Она сама обставляла свою будущую спальню. Выбрала комнаты, которые занимали целое крыло.

Еще ночью, глядя на лицо спящей девушки, я понял, что не хочу видеть лица предательницы. Пусть, я и знал, что оно принадлежит другой.

Поэтому первое, что я сделал после брачной ночи — отправил подставную жену

Раздраженно хлопнул дверью и пошел в нужном направлении.

Дверь оказалась не заперта.

Странно, обычно Николас ставит всевозможные средства защиты.

Тихонько надавил на ручку и толкнул вперед.

Внутри небольшой гостиной никого не было. Дверь в крошечную спальню оказалась открытой. Тоже никого.

Я растерянно оглянулся. Места было так мало, что едва ли здесь можно было бы потерять человека.

Немного подивился тому, что отправил девчонку в такие скромные, я бы даже сказал, бедные покои. А она даже не возмутилась. Представляю, какой ор бы подняла сбежавшая невеста.

Вианель нашлась на небольшой террасе. Одета в какое-то непонятное платье, рукава закатаны по локоть, как у крестьянки. Волосы забраны в простую косу, перекинутую через плечо.

Девушка стояла, прикрыв глаза и покорно опустив голову.

Ни стати, ни элегантности! Ну, какая из нее герцогиня?

Вокруг девчонки суетился Николас, навешивал на нее свои амулеты и пытался пропустить магические потоки через тело Вианель. Судя по лицу мага, ничего у него не получалось.

Девчонка тоже пыхтела и вздыхала, вся раскраснелась в этом своем наряде.

Почувствовав досаду и разочарование, я пошел назад.

Едва ли наша задумка увенчается успехом!

4.

*Вианель*

Похоже, маг решил поселиться в моих покоях.

В первый день мы провозились до ночи, но уже утром следующего дня он прибыл ко мне сразу после завтрака.

— Прогуляйся, ты пока нам не нужна, — бросил он Соле, и служанка поспешила уйти.

Николас навешал на меня какие-то амулеты. На полу выложил круг из светящихся кристаллов, а потом поставил меня в центр.

— Вот сейчас должно пойти тепло и легкое покалывание в пальцах, — приговаривал маг, поглаживая мою руку.

Но я ничего не чувствовала.

— Напрягитесь немного, файре Вианель, — настаивал старик. — Возьмите вот этот амулет. От него должен идти жар и вибрация. Ну?

Я взяла предлагаемый предмет, но ровным счетом ничего не почувствовала.

Только ужасная усталость накатывала на меня, даже двигаться не хотелось.

Минуты тянулись, но ничего не происходило. Лишь Николас заводился все сильнее.

Я заметила, как у него стали подрагивать руки.

— Ничего не понимаю. Ты должна принимать магию! Ты должна ее чувствовать — голос его сорвался на фальцет, а старик позабыл о вежливом обращении.

Я понуро опустила голову.

Думать о том, что будет со мной, если я не оправдаю надежд, мне не хотелось.

— Файре Вианель, принесли одежду, — в комнату впорхнула Сола.

Я радостно шагнула в сторону служанки. Сменить шерстяное платье на легкое было бы очень кстати.

Николас же посмотрел на служанку исподлобья.

— Вон! — сказал он с тихой угрозой.

— ОЙ! — воскликнула Сола, кинула ворох одежды на кресло, стоящее у выхода, и выскочила за дверь.

Я покорно вернулась на место.

После того как служанка ушла, маг запер дверь.

- Не время отвлекаться, — строго сказал он.

Сола вернулась лишь через пару часов. Она робко постучалась в дверь.

— Обед, - напомнила она.

— Уйди! — бросил Николас, даже не открыв ей.

А мне разрешил лишь воды выпить.

Я была рада и такой передышке. Залпом осушив стакан воды, я ждала указаний от мага.

Николас прошелся по комнате, теребя бороду.

Мне было ужасно неудобно, что он столько времени на меня тратит, и все без толку.

— Если ты не сможешь почувствовать магию и пропустить ее сквозь себя, то источник может не принять ключ, — в голосе мага слышалось отчаяние.

Я несмело подняла на него взгляд.

— А что... что будет, если я не смогу? — голос мой дрогнул.

Но мне было важно знать, что на кону.

Николас посмотрел на меня взглядом, в котором я увидела что-то пугающе.

— В этом источнике заключена древняя магическая сила, первозданная энергия. И она очень нужна Ксаврену, — маг перешел на шепот, от которого мне стало жутко.

И я поняла, что муж сотрет меня в порошок, если я не добуду для него эту силу. А потом найдет другую девушку, что займет мое место. Мало ли таких в других мирах? Глядишь, поспособнее меня найдутся!

— Что я могу еще сделать? Вы же видите, что у меня не получается, хотя я стараюсь изо всех сил, - в отчаянии спросила я.

Николас задумался.

— Давайте попробуем на улице. Встанете на землю. Может, через нее энергия пойдет, —предложил он, немного ободрившись и вновь вернувшись к официальному обращению.

Не дожидаясь ответа, маг открыл дверь и устремился вниз.

Я едва поспевала за ним, удивляясь, откуда у старика столько сил. Ведь он вместе со мной пропустил обед.

Через небольшую дверку мы вышли в сад, который я видела с вершины башни. В нос ударил запах влажной земли и цветов.

Позабыв о голоде и усталости, я вдыхала ароматы и разгллядывала незнакомые цветы.

Николас поспешно разложил на земле свои амулеты.

— Продолжим, — скомандовал он.

Маг снова приступил к манипуляциям. Ходил вокруг меня, прикладывал к телу свои амулеты, давал что-то мне в руки и шептал заклинания.

И снова ничего.

В тени деревьев было не так жарко. Других отличий я не заметила.

Николас суетился и нервничал все больше.

— Почему же ничего не работает? — бормотал он, со злостью отшвыривая в сторону бесполезные камни.

Я подняла растерянный взгляд, и он встретился с другим. Ледяным от разочарования и тяжелым от какой-то затаенной печали.

Ксаврен стоял в нескольких метрах от нас. Из-за его плеча выглядывала белокурая девичья головка.

Я горько ухмыльнулась.

Мой муж даже не думал соблюдать приличия и прогуливался по саду с какой-то девицей на следующий же день после свадьбы.

— Не трать на нее время, Николас! — прорычал Ксаврен. — Не видишь разве, что ей доставляет удовольствие то, сколько времени на нее расходуют!

'Несправедливое обвинение ударило больнее, чем пощечина.

Ритуал, к которому я так готовилась, должен был состояться на закате третьего дня.

В этот день ожидалось какое-то особое астрономическое явление, и Николас надеялся, что магические потоки станут сильнее.

Я уже ничего не ждала. Хотела просто пройти это испытание и не сильно разочаровать Ксаврена. Все, чего я желала — спокойно досидеть год в отведенной мне башне и благополучно вернуться в свой мир.

Приготовления начались с самого утра.

Сначала Сола помогла мне искупаться в семи водах с добавлением различных трав и растирок, потом заплела

— Позже украсим прическу живыми цветами, — пояснила служанка. — Сейчас и ходить с ними неудобно, да и повянут за день.

Еда в этот день тоже была необычной.

— Это что? — спросила я, увидев синий цвет жидкой каши.

— Цветы люпина, — ответила Сола, выловив ложкой соцветие.

— А он не ядовит? — уточнила я.

Женщина только плечами пожала.

— Вам сегодня подают особенную еду, которая расширяет сознание и отпускает ненужные мысли, — пояснила она.

Я кивнула в ответ.

У нас тоже грибочками всякие шаманы пользовались, чтобы в нужное состояние войти. Еще если и женщины их присоединятся разноцветные, то я могу и не запомнить этот день.

Одежда была новой: красивое многослойное платье, очаровательные туфельки на низком устойчивом каблучке.

Из украшений только амулет с мутноватым камнем, что я и так носила не снимая.

Перед обедом заглянул Николас.

- Как самочувствие, файре Вианель? — спросил он дежурно.

Но болезненно горящий взгляд выдал крайнюю степень волнения.

— Ужинать будем в лесу, — сказал маг. - Воздадим жертву предкам.

От его слов повеяло холодком.

Я отогнала дурные предчувствия. Не меня же в жертву принесут!

А после обеда пришли молчаливые служительницы. В этот раз они одеты были во все серое, а в руках их были корзины с цветами. Женщины тихонько прошли и встали вдоль стены.

— Кажется, они принесли нам цветы для прически, — догадалась Сола.

Служанка усадила меня на стул в центр комнаты.

И тут женщины запели.

Нет, они не открывали рта и не произнесли ни слова. Они просто затянули жалобный, заунывный мотив. Будто выли.

От этого почти потустороннего звука дрожь пробирала. Жути добавляло и то, что лица служительниц снова были закрыты вуалью.

Женщины по одной подходили к Соле и вручали ей цветы, которые следовало вплести в прическу. Судя по тому, что пару раз рука служанки дрогнула, и шпилька воткнулась мне в кожу, ей тоже было не по себе от такого представления.

После того как с прической было покончено, Сола стала цеплять цветы к моему платью. Она наскоро прихватывала стебли ниткой прямо к ткани.

Чем меньше становилось цветов в корзинах, тем сильнее становилась мелодия. Казалось, что вот-вот я услышу слова, что так рвались с уст этих женщин. Столько было в этой то ли песне, то ли стоне боли и одновременно надежды.

Но их обет молчания был сильнее.

С последним цветком оборвалась и песня.

Женщины поспешили на выход. Только когда дверь за ними закрылась, я смогла перевести дух.

— Никак к ним не привыкну, — пробормотала Сола.

Я хотела было расспросить ее о том, что она знает об этом странном культе, но не успела.

В дверь заглянул Николас.

— Пора, — произнес он.

Сола проводила меня до крыльца. Там уже стояла закрытая карета.

Внутри нас уже ждали двое: Ксаврен Тарукс и верховная жрица, что проводила свадебный обряд.

Муж подал мне руку и усадил рядом с собой.

Николас смог взобраться только с помощью слуг Старик разместился напротив меня.

Кто-то из слуг запрыгнул на запятки. В полном молчании карета двинулась прочь из дворца.

Страшно было представить, сколько ехать в карете по местным дорогам. Путешествие с таким уровнем комфорта занимает не часы, а дни. А тут к закату собрались добраться. Я даже подумала, что к закату какого-то другого дня.

Но все оказалось намного проще и при этом сложнее.

Стоило карете выехать из города, как Николас велел остановиться.

- Файре Вианель, мне нужна ваша помощь, — попросил он.

Я растерянно повела головой. Помочь ему выбраться?

Старик распахнул дверь и шагнул к выходу, его подхватили слуги и помогли встать на землю.

— Ксаврен?! — Николас выразительно посмотрел на моего мужа.

Тот, будто что-то вспомнил, поспешил спуститься и подал мне руку.

— Идем, дорогая, — буднично сказал он.

С помощью Ксаврена я спустилась по крутым ступеням.

Мы стояли на пустынном участке дороги, никакого леса и в помине не было. Да мы даже от замка далеко отъехать не успели!

— До Гардии три дня пути верхом, а в карете и того больше, — Николас будто бы напомнил присутствующим. — Будем сокращать путь с помощью магии.

Он извлек два стеклянных шара из холщовой сумки. Один дал в руки мне, а второй —Ксаврену.

— Как владельцы своих земель, вы должны дать мне разрешение на самостоятельное открытие порталов в ваших землях, — произнес Николас.

Мои руки дрогнули, и я едва не выронила шар на землю, что не укрылось от взора Ксаврена.

Он только губы сжал, а меня уже пот прошиб. Ладони мои сделались влажными от волнения.

Я ведь не была владелицей земель герцогини!

— Спокойнее, дитя, — улыбка Николаса была по-отечески доброй. — Я все предусмотрел.

Николас произнес длинное и затейливое заклинание. Внутри стеклянных шаров появилось едва заметное свечение. Оно росло, ширилось и вскоре вышло за пределы шаров.

В этот момент я почувствовала, как теплый ветерок скользнул по руке.

Два светящихся сгустка из наших с Ксавреном шаров соединились и продолжили расти, превращаясь в сверкающую арку.

— Это портал, который перенесет нас к нужному месту, — пояснил старик. — Теперь прошу вернуться в карету.

Ксаврен вежливо подал мне руку, но отвел взгляд, чтобы не смотреть на меня вблизи.

Я вскинула голову и расправила плечи. Пусть, я и подставная, но все же герцогиня.

Когда все снова заняли свои места, карета тронулась. Лошади сначала не хотели двигаться к странному свечению, пришлось кучеру на них прикрикнуть. После нескольких попыток мы все же въехали в портал.

Стоило нам пересечь световую границу, как сразу стало понятно, что это уже совсем другое место.

Вокруг было влажно, пахло прелой листвой. А солнце загораживали вековые деревья, покрытые ковром из мха. Я с интересом рассматривала в окно изменившийся пейзаж и дивилась магии, что перенесла нас так далеко.

— Соскучилась по дому? — спросил Ксаврен с усмешкой.

Я сцепила зубы, сдерживая себя, чтобы не ответить. Пришлось даже сесть, как подобает герцогине. Сложив руки на коленях, я с вежливой улыбкой стала смотреть на мужа.

Пусть теперь ему будет неуютно!

Ехали мы недолго, не более получаса. Но от поездки по ухабистой лесной дороге ныла спина. А прыжки на кочках отбили зад.

Карета медленно затормозила.

Николас выглянул в окно.

— Почему встали? — поинтересовался старик. —

Кучер ответил что-то непонятное, Николас только недовольно крякнул:

— Дальше пешком, — сказал он. — Здесь недалеко. Да и небольшой запас времени у нас есть.

Я приникла к окну, чтобы рассмотреть, что там случилось.

Через дорогу текла вода, будто где-то ручей сменил русло или река вышла из берегов.

Грунтовка была частично смыта, а то, что осталось, превратилось в кашу.

Ехать дальше действительно было невозможно.

Ксаврен спрыгнул первым. Сделав знак остальным, чтобы подождали, он пошел осмотреться.

Я наблюдала за ним из-за занавеси на окне. Мне казалось это безопасным: вот так смотреть на него издалека. Украдкой отмечать величественность и плавность движений, скрытую силу, что была спрятана за маской равнодушия.

Ксаврен прошелся вокруг кареты, поддел сапогом тонкую корку, что уже начала образовываться на поверхности почвы. Затем он задумчиво присел, дотронулся до земли.

Недовольно свел брови, а его губы вытянулись в тонкую напряженную линию.

После минутного размышления он поднялся. Сделал это так красиво, будто это не человек был, а дикий зверь.

— Я чувствую магию, — сказал Ксаврен, вернувшись к карете.

— Так, источник рядом, — напомнил Николас, суетливо высунувшись наружу.

— Это не первозданная магия природы, — произнес Ксаврен, покачав головой. Я уверен, тут было чужое воздействие. Кто-то не хотел, чтобы мы прошли здесь.

— Глупости! — Николас спрыгнул на подножку и ловко спустился на землю.

Маг принялся прикладывать к еще влажной почве свои камни.

— Ничего подобного я не ощущаю! — заверил он Ксаврена.

Но мой супруг упрямо продолжал.

— Если бы это случилось чуть раньше, то поверхность схватилась коркой, и мы могли бы заехать в это болото, не заметив, что внизу жижа.

Николас только руками всплеснул.

— И поэтому надо думать о постороннем вмешательстве?! — он терял терпение.

Молчавшая до этого момента жрица, поднялась со своего места. Она подошла к выходу, посмотрела на небо, потом на землю.

— Споры ни к чему. Обряд можно провести только сегодня, — произнесла она.

Ксаврен подал ей руку, а после того, как жрица спустилась, он посмотрел на меня. По едва заметному кивку я поняла, что от меня требуется. Поднялась и послушно прошла к выходу.

— Откроем портал и перенесемся на ту сторону, — предложил Николас, доставая снова прозрачные шары.

— Нет, — жрица качнула головой. — Эта магия не сработает в древнем лесу.

— Как же быть? — маг растерянно оглянулся. — Идти так?!

Николас брезгливо ткнул жижу, та булькнула в ответ.

— Еще неизвестно, она глубины. Не увязнем ли мы тут, — задумчиво произнес Ксаврен.

— Но, кажется, что на той стороне вполне сухо.

Мужчина поднял с земли камень и кинул на расстояние метров трех. Тот упал на, казалось

бы, сухую землю. Но через мгновение корочка треснула и проглотила его, жадно причмокнув.

Тогда Ксаврен кинул камень подальше. Тот остался лежать на месте. Повторив это действие несколько раз, благородный вэйр убедился, что от сухой земли нас отделяло каких-то метров пять.

Мой муж повернулся к кучеру.

- Мне нужен топор, — коротко попросил Ксаврен.

Слуга поспешил достать топор, что был у него припрятан под сиденьем. Он с волнением передал его господину.

Ксаврен снял камзол и, поудобнее перехватив топорище, направился к ближайшему дереву.

— Но, войр Тарукс! - в ужасе воскликнул мужчина. — Тут работы на день.

Но Ксаврен не отозвался.

Вместо этого он замахнулся для удара. Лес огласил треск и какой-то звон.

Еще удар.

Лезвие горело, будто металл раскалился. С каждым новым ударом топор глубоко входил в ствол. В глазах Ксаврена горел азарт, на губах появилась довольная улыбка, а щеки тронул румянец.

Мужчине понадобилось всего несколько взмахов, чтобы срубить сосну. Та с треском повалилась, упав макушкой на противоположную сторону странного ручья.

Разгоряченный Ксаврен перешел к соседнему дереву и снова замахнулся. Я завороженно наблюдала за тем, как он расправляется с толстым стволом обычным топором.

Было в этом что-то волшебное.

Волосы мужа стали влажными и блестящими от пота. Но он не останавливался.

За четверть часа он успел срубить несколько деревьев, которые уложил поближе друг к другу. Чтобы они не разъехались, он скрепил стволы веревкой, которая, как мне показалась, сама змеей оплела самодельный мост.

— Теперь можно идти, — сообщил Ксаврен, возвращая топор кучеру.

Все то время, что муж трудился, никто и слова не проронил. Все смотрели на результат работы с восхищением и уважением.

Жрица воздела руки к небу.

— Пора, — сказала она и первой поднялась на бревно.

Николаса с двух сторон поддерживали слуги. Они еще и корзины тащили. Видимо, с предполагаемым ужином.

Я взобралась следом, но ствол оказался неудобным и каким-то скользким.

Просить помощи было неудобно. И чтобы не упасть в подозрительную жижу, я была вынуждена цепляться каблучками своих туфелек за древесную кору. Еще и руки в стороны раскинула, чтобы сохранять баланс.

Внезапно меня дернули за руку с такой силой, что я потеряла равновесие и завалилась набок. И тотчас уткнулась носом во влажную мужскую рубашку, под которой сердце отбивало сумасшедший ритм. В нос ударила смесь дорогого парфюма и мужского пота — так пах настоящий самец.

Даже щекой я ощутила рельеф грудных мышц. А свободной рукой я уперлась в каменный пресс.

— Не позорьте меня, — с ласковой улыбкой шепнул мне муж.

Он подставил мне локоть и помог поймать равновесие.

— Женщина, обладающая от природы хотя бы минимальной магией, на своей земле должна чувствовать себя увереннее. Посмотрите на жрицу, — продолжил говорить Ксаврен с улыбкой на лице, со стороны мы смотрелись, как пара воркующих голубков.

Я перевела взгляд на женщину, что возглавляла процессию. Жрица будто плыла по воздуху, едва касаясь ногами поваленных стволов.

— По вам же сразу видно, что в вас ни капли магии, - продолжил Ксаврен.

Обида от его слов разжигала в груди огонь. Хотелось сказать ему что-то такое же едкое. Но я, как всегда, растерялась, кода нужно было сразу сказать что-то. Это позже я буду перебирать в голове варианты того, как могла бы ответить.

— Разве вы не были осведомлены о моих талантах до того, как повели к алтарю? — спросила я.

Но прозвучало это не как едкое замечание. По моим собственным ощущениям, я выглядела весьма жалко. Однако даже это робкая попытка защититься привела моего супруга в замешательство. Будто он и не догадывался, что у меня какие-то

Дальше мы шли молча.

По ту сторону наскоро собранного моста было сухо. Ничто не напоминало о топи, но Николас выглядел обеспокоенным.

— Предлагаю каждому взять по палке или жерди и ощупывать землю, прежде чем наступить — сказал маги первым поднял палку с земли.

Слуги последовали его примеру, а вот жрица и Ксаврен не стали. Одним коротким жестом муж и меня предостерег от этого.

— Я почувствую, если что-то не так. Прирожденные маги чувствуют природу. Так должно быть и у настоящей Вианель, — прошептал он на ухо.

Я осторожно ступала, повиснув на его локте.

— А Николас? — осмелилась спросить я.

—У него не так сильна природная составляющая, поэтому он использует различные приспособления и артефакты, — пояснил Ксаврен.

Я едва сумела скрыть удивление.

Нет, меня так поразило не то, что в этом мире магия имеет разное происхождение. Но то, что между мной и супругом состоялся осмысленный диалог без оскорблений и издевок, повергло меня в состояние шока.

Оказывается, ему не обязательно быть таким высокомерным болваном!

Тем временем лес становился все гуще и темнее. Просвет между деревьями сужался, а каждый шаг давался все тяжелее.

Землю усыпали камни, коряги цеплялись за подол юбки, а ветви пытались сорвать цветы, украшавшие мою голову.

Все это мешало идти. Я боялась, что одно неловкое движение, и можно будет ногу подвернуть.

Новые туфли натирали нежную кожу, ведь к этому наряду не полагалось чулок. Да и обувь явно не была предназначена для такой прогулки.

— Остановимся здесь, — сказала жрица.

Николас суетливо озирался.

— Разве мы уже пришли? — уточнил он. — Мне казалось, что нужное нам место немного дальше.

— Подождем здесь, вот у этого камня, — ответила женщина задумчиво. — Преломим хлеб и выпьем отвар.

Камень был большой и почти плоский, будто стол. А вокруг него зеленым ковром стелился мох.

Жрица предложила нам пройти к импровизированному столу и раздала угощение всем поровну, не деля присутствующих на слуг и господ.

Если идти было неудобно, то стоять на месте стало совершенно невыносимо. Подошвы огнем горели, а кожа на пятках была стерта до крови.

Мне ужасно захотелось снять обувь и почувствовать босыми ногами влажную прохладу мха Благо под длинной юбкой никто бы этого не заметил. Еще не известно, сколько нам здесь отдыхать в ожидании новых указаний.

Я осторожно разулась и с наслаждением встала ногами на землю. Пальцы зарылись в мох.

Теперь можно и о еде подумать.

Я взяла свою порцию и сделала глоток из берестяного стаканчика. Терпкий отвар наполнил меня теплом изнутри. Кусок свежего хлеба в руке пах невероятно сладко.

Скромный ужин наполнял силами.

По ступням шла легкая пульсация, а вместе с ней уходила боль и усталость. Я даже глаза прикрыла от удовольствия.

— Подождем, пока источник проявится, — сказала жрица, но ее слова донеслись до меня, будто сквозь толщу воды.

То ли в чае этом что-то было, то ли усталость накопилась.

Я пыталась справиться с головокружением и сосредоточиться на словах жрицы. Женщина протянула мне руку.

— Пойдем. Я буду с тобой, — сказала она, заглядывая мне в глаза. - Остальные могут проводить нас до внешнего круга.

Я не понимала, куда мы идем, пульс стучал в ушах, будто мотив выбивал какой-то. Вложив руку в протянутую ладонь, я доверилась жрице.

Возможно, зря.

Прошли мы совсем немного. За небольшим пригорком обнаружилась круглая поляна, которую лучи заходящего солнца окрасили в алый цвет.

— Зажигайте огонь по периметру, - приказала жрица мужчинам, а сама повела меня внутрь.

Ноги мягко ступали по влажной от росы траве.

Женщина довела меня до самого центра.

— Стой здесь, — сказала она, отпуская мою руку. — Что бы ни случилось, не сходи с места.

Здесь для тебя безопаснее всего.

Я будто стояла на дне большой круглой чаши, по периметру которой росли вековые деревья.

Звуки, доносящиеся со всех сторон, казались необычными.

К голосам Николаса и Ксаврена будто присоединились другие. Их были десятки. Сотни.

К ритму моего пульса добавился другой. Будто где-то далеко били в барабаны.

Темнело. На небе появились первые звезды, которые складывались в незнакомые мне созвездия. Казалось, небосвод пульсировал в такт странному ритму.

Внезапно по краю поляны вспыхнул огонь. Несколько костров сливались в единый пояс пламени, будто кружились вокруг меня на странной карусели.

На фоне огня я видела лишь Ксаврена. Он стоял, с беспокойством всматриваясь в мое лицо.

Казалось, еще мгновение, и он бросится вперед.

А потом я увидела нечеткие силуэты других людей. Десятки мужчин и женщин воздевали руки к небу. Они стояли совсем рядом с Ксавреном, но он совсем их не замечал.

Я больше не видела жрицы. Возможно, она зашла мне за спину и уже оттуда запела.

Женский голос затянул уже знакомый мотив. Именно его пытались пропеть служительницы, что были связаны обетом молчания. И к голосу жрицы присоединились невидимые никому гости. Они пели и отбивали ногами ритм.

Мои ступни чувствовали эту вибрацию. Будто энергия от каждого фантома тянулась ко мне под землей, как тонкие корни грибницы.

Незримые волны проходили сквозь мое тело. Они поднимались от земли и стремились к солнечному сплетению. Туда, где висел старинный кулон.

Энергия будто питала его, наполняла силой. Камень, что был внутри, начал светиться.

Сначала едва заметно, а потом все ярче.

Приятное тепло разливалось по телу. Я будто сама начала излучать свет, затмевая огонь костров.

Этот свет пронизывал все вокруг, слепил меня. Казалось, будто белое молоко заполнило пространство.

Я с трудом различала свои руки, даже когда подносила их к глазам.

Камень на моей шее и сердце внутри груди бились в едином ритме. И вся вселенная пульсировала в унисон.

Источник принял меня, а я приняла его. Теперь я сама стала источником древней магии.

Невероятное спокойствие и счастье наполнили меня.

Повинуясь какому-то непонятному желанию, я воздела руки к небу. Я не видела, но знала: все поколения людей, что поклонялись источнику, все древние жрецы и молчаливые служители сделали то же самое.

Магия заполнила все вокруг.

*Ксаврен Тарукс*

Бледная Вианель стояла в центре круга. Похоже, ее укачало в дороге.

Слабая девчонка попалась.

— Николас, мне кажется, что ей плохо, — сказал я. — Она точно справится?

Но маг только отмахнулся. Он приказал слугам доставать факелы и поджигать заранее разложенные связки хвороста.

— Все в порядке! — сказал Николас, снова взглянув на поляну. — Ну, что

Постоит твоя Вианель немного, пока источник активирует амулет. Потом так же спокойно выйдет и отдаст его.

Я скривился, будто зуб прихватило.

Хотел было напомнить, что никакая она не моя. Но сейчас это ребяческое упрямство было неуместно.

Девчонка тем временем смотрела перед собой невидящим взглядом.

Я с раздражением повернулся к магу.

- Неужели никого повыносливее не мог найти? Столько миров перед тобой открыто! Смотри же, она еле на ногах стоит! - я ткнул пальцем в сторону поляны.

Чувствовал себя обманутым в ожиданиях.

Так много зависело от этого источника. Если там есть хоть крупица магии, то она должна была спасти Риану. Я даже хотел взять сестру с собой, чтобы поскорее проверить свою теорию.

Но Николас не разрешил брать ослабленную девушку в дорогу. Сказал, что мы немного зарядим кулон, а потом я, на правах законного правителя, смогу управлять потоками магии.

Я надеялся, что уже вечером смогу облегчить состояние сестры.

Снова посмотрел на Вианель. Если все так просто, как говорит Николас, то почему в ее глазах столько ужаса?

В эту секунду по периметру каменной чаши вспыхнул огонь.

Слуги оказались снаружи огненного кольца, а мы со старым магом — внутри.

Внешне все выглядело спокойно.

Жрица рядом с Вианель что-то пела, но слов не было слышно за треском костров.

Но какое-то непонятное волнение холодило спину, заслоняя ее от жара огня.

Дурное предчувствие расползалось липкой субстанцией. Я всматривался в лицо Вианель.

Девушка стала белой, словно лист бумаги. В глазах ее отражалось мощное пламя, которого в реальности-то и не было. Она растерянно оглядывалась, будто кого-то высматривала.

Что за представление она тут устроила?!

Я сделал пару шагов вперед.

— Стой! — окликнул меня Николас и попытался схватить за одежду, но догонять не стал.

Стоило мне войти внутрь круга, как ощущение странности происходящего многократно усилилось.

Земля под ногами завибрировала, будто сотни людей отплясывали в такт. Но я все еще ничего странного не видел.

Голос жрицы стал громче, сильнее и глубже. Он пробирал до мурашек.

Я хотел было уже вернуться, но неведомая сила тянула меня к центру.

Повернувшись к Вианель, увидел, как она задрожала всем телом. Закатив глаза и запрокинув голову, девушка словно в отчаянной мольбе воздела руки к небу.

Кулон на ее груди вспыхнул ярким светом.

Завораживающее и, вместе с тем, пугающее зрелище.

На какое-то мгновение я услышал голоса. Десятки, сотни людей выводили последний припев все вместе. Барабаны отбивали ритм и поддерживали хор.

Эти звуки волной ударили под дых. Я согнулся пополам, закашлявшись от боли.

А потом все стихло.

Свет погас, лишь неровные красные блики от догорающих костров освещали стволы деревьев.

Бледная Вианель обмякла и повалилась набок безвольным кулем.

Сам не зная почему, бросился к ней из последних сил и подставил руки. Поймал девчонку почти у самой земли.

Бледную и ледяную.

Неужели бедняжка не выдержала.

Я сидел на коленях на сырой земле, баюкал на руках бесчувственную Вианель и всматривался в ее лицо. Свободной рукой убрал с ее лица влажные от пота локоны.

Как же она была непохожа в этот момент на сбежавшую предательницу! Внешне они были словно сестры. Но сейчас я отчетливо видел, что передо мной другая девушка.

Сердце кольнуло от жалости.

Какие бы ни были у меня цели, но готов ли я принести в жертву жизнь другого человека ради призрачной надежды излечить сестру?

5.

Приходила в себя я с трудом.

Сначала подумала, что снова в больнице. Ноги горели огнем, все тело ломило.

Меня куда-то несли, потом мы ехали. А после я долго спала, просыпаясь лишь на несколько минут. Пила лекарство и снова проваливалась в сон.

В краткие мгновения пробуждения я успела понять одно: я точно не вернулась в свой мир.

Сознание путалось, и мне казалось, что Ксаврен постоянно находится рядом. Я то слышала его голос, то чувствовала его прикосновение.

Вот же приснится такое!

— Госпожа, попейте, — голос Солы в очередной раз заставил прийти в себя. — У вас же сил совсем не останется.

Я с трудом разлепила веки. Пространство вокруг кружилось и раскачивалось.

В сумерках комната показалась какой-то огромной. Вместо одного окна их оказалось целых три. Может, в глазах троится?

Служанка поднесла к моим губам кружку с напитком. Терпкий запах бодрил. Я с трудом разлепила пересохшие губы и неловко обхватила ими предложенную посуду.

Напиток был теплым и сладковатым, с пряными нотками.

Сделав несколько глотков, я отстранилась. Даже эта нагрузка казалась излишней.

— Надо еще, — строго произнесла Сола.

Осушив кружку наполовину, я почувствовала, как силы прибывают. Головокружение немного ослабло.

— Хорошо?! — обрадовалась служанка. - Давайте до конца! Это очень сильное средство, но вы в предыдущие дни пили не больше половины ложки.

— Дни? — эхом повторила я.

Но строгая сиделка всем своим видом показала, что не скажет больше ни слова, пока я не допью.

Пришлось повиноваться.

— Файре Вианель, вы пролежали без чувств пять дней, — сказала служанка, забирая из моих рук пустую кружку.

Паника сжала все внутри стальной хваткой.

Ив этом мире я была без сознания почти неделю. А если и тут с ногами что-то случилось?

Я постаралась дотянуться до нижних конечностей, принялась непослушными руками ощупывать свое тело, стараясь проверить чувствительность.

Страх снова потерять ноги захлестнул волной.

— Что это вы делаете такое? — Сола отставила посуду и помогла мне немного приподняться и сесть, подложив под спину дополнительную подушку.

Дотянувшись наконец до бедра, я со всех сил ущипнула себя.

И чуть не закричала. Сначала от боли, а потом от радости.

— Госпожа! — воскликнула Сола с ужасом. — Синяк же останется.

Служанка поймала мою руку и положила поверх покрывала.

— Я вынуждена буду доложить о вашем поведении вэйру Таруксу, сказала она строго.

— Думаю, ему нет дела до того, есть у меня синяки или нет, — сказала я.

Сама не поняла почему, но глаза сделались влажными.

Еще только разреветься не хватало!

Я стиснула зубы и отвернулась.

— Да вы что это говорите! — Сола уселась на стул рядом с моей постелью. — Видели бы вы, как господин кружил подле вашей постели! Привел лучших лекарей, заставил сварить вот это зелье.

Я слушала служанку и рассматривала комнату. Она действительно сильно изменилась.

—У меня были другие покои? — прервала я Солу, которая продолжала на все лады расхваливать Ксаврена.

Я снова потерялась в запутанном повествовании служанки о том, как она собирала и поспешно переносила вещи из старых покоев в новые.

— Зато теперь вы живете по соседству с файре Рианой, — продолжала Сола. — Она тоже заглядывала несколько раз, чтобы справиться о вашем здоровье.

— Это такая хрупкая девушка с огромными глазами? — уточнила я, припомнив спутницу своего мужа там, в саду.

— Да, это младшая сестра господина. Неужели вы забыли?! — удивилась служанка.

А я прикусила язык.

`ж наверняка настоящая Вианель была знакома с близкими жениха!

Я с усилием потерла виски.

— Да, конечно, я помню. Просто реальность немного еще в тумане, — сказала я, устало откидывая голову на подушку.

— Ой. Заболтала я вас! — всплеснула руками Сола. - Вам же отдыхать надо! Утром проснетесь, сил будет побольше. Я сообщу вашему мужу, что вы в себя пришли!

Женщина заботливо уложила меня на бок, и немного размяла онемевшее тело, прежде чем уйти.

Уже засыпая, я коснулась рукой шеи. Но кулона больше не было на привычном месте.

На следующий день мне разрешили подняться и даже ходить, но немного. Чувствовала я себя значительно лучше, да и лежать долго не хотелось.

Пожилой лекарь только головой покачал, многозначительно поцокав языком.

— Попробуйте встать, — сказал он.

Сола переживала, что я еще слишком слаба. Но силы прибывали с каждой минутой, и я не видела смысла оставаться в постели.

Нащупав босыми ступнями прохладный пол, я осторожно перенесла вес на них и поднялась, держась за руку служанки. Ноги дрогнули в первый момент, но я все равно сделала шаг. Потом еще один. И еще…

Так мы и до окна дошли.

Лекарь с интересом наблюдал за этим.

— Вы, определенно, идете на поправку, файре Вианель, — заключил он, почесывая подбородок. Я рекомендую вам прогулки на свежем воздухе.

Сола была недовольна таким вердиктом. Она все боялась, что мне снова станет хуже, и была бы рада уложить меня обратно в постель.

Но как только за лекарем закрылась дверь, я огорошила ее новым требованием.

— Ванну! — заявила я и сделала вид, что не замечаю недовольства.

Служанка уперла руки в бока и с укоризной смотрела на меня.

— Я столько дней пролежала без чувств. Единственное, что я хочу сейчас — это помыться, —попросила я.

— Только обещайте потом поесть, — смягчилась Сола.

За горячую ванну я готова была пообещать все что угодно.

Пока набиралась вода, Сола усадила меня в кресло, налила отвара и принялась по одному демонстрировать наряды, от которых просто ломился шкаф.

— Это все успели сшить, пока я без сознания была? — спросила я, с удивлением разглядывая наряды.

Но Сола только рукой махнула.

— Что вы, файре Вианель! Наши модистки хоть и быстро работают, но никакая магия им не поможет сшить платье в одно мгновение, — сказала со смехом служанка. — Вчера прислали наряды, которые пропали из вашего поместья.

Рука дрогнула, и я едва не расплескала напиток.

— Как это? — осторожно спросила я. — Кажется, мне говорили, что все было украдено.

— Никто и не говорит о возвращении драгоценностей, — со вздохом произнесла Сола. — Но объявился лакей, который якобы запил и потерял почти все сундуки, кроме нарядов. Ну, или просто он не смог их продать.

Я задумчиво смотрела на гору одежды. Внезапное ее возвращение казалось дурным предзнаменованием.

Донашивать вещи настоящей Вианель мне совсем не хотелось.

— Знаешь, Сола, — произнесла я. - Возможно, на наряды кто-то воздействовал магией или ядом, а теперь подбросил. Давай их отложим в сторонку, а носить я буду только новое.

Служанка с сожалением посмотрела на отбракованное платье и достала другое. То было попроще в отделке и не выглядело так роскошно. Добротное, но сшито на скорую руку, без излишеств.

— В самый раз, — одобрила я. — А все, что привез этот лакей, сложи назад в сундук. Позже я решу, что со всем этим делать.

Ванная комната в новых покоях была просто роскошной. Большая фарфоровая чаша на золоченых ножках стояла у окна. Пенная шапка мягко колебалась от движений воздуха.

Скинув одежду, я с наслаждением забралась в горячую воду и вытянулась во весь рост.

— Я сейчас распоряжусь по поводу еды и унесу наряды, — сказала Сола и прикрыла за собой дверь.

Оставшись одна, я полностью расслабилась, запрокинула голову, чтобы промыть слипшиеся за столько дней волосы.

Пышная пена закрыла лицо пушистой шапкой. Я лежала на воде, дула и смотрела, как клочки пены отрываются и поднимаются вверх пушистыми облачками.

Удивительное чувство спокойствия и какого-то детского восторга наполняли меня. Хотелось петь, кружиться в танце и смеяться.

Когда мне наскучило дуть на пену, я смыла ее с лица, а затем поднялась. И с удивлением обнаружила, что нахожусь в ванной комнате не одна.

*Ксаврен Тарукс*

Я стоял в задумчивости у окна и смотрел на заходящее солнце.

Вианель лежала без чувств уже пять дней.

Вианель... надо было спросить, как ее зовут на самом деле. Вдруг она и не очнется больше.

— Мой господин, я бы хотел взять кулон, — почтительный голос Николаса донесся будто через толщу воды.

Я обернулся.

— Зачем? — спросил я раздраженно. — Он же у Рианы.

Я хотел добавить, что прошло уже пять дней, а сестре ни на каплю не лучше. Значит, жертва иномирянки может быть напрасной.

— Я попробую его в одном из ритуалов. Проверю, есть ли в медальоне хоть частица магии, спокойно ответил мой учитель. — Возможно, его стоит снова отнести к источнику.

Я криво улыбнулся.

Старый маг делал все, что было в его силах. Но мы все равно что-то упускали.

— Может, вернем амулет Вианель? — спросил я и сам удивился, услышав свои слова.

Старик свел брови. Он всегда так делал, когда я, еще будучи мальчишкой, давал неверные ответы на уроках.

- Думаешь тем самым вернуть ей силы? — раздраженно бросил Николас. — Забудь о ней!

Я удивленно смотрел на своего учителя и не узнавал его.

— Она оказалась слишком слабой, даже ритуал до конца не прошла. И теперь у нас столько проблем! — Николас суетливо теребил бороду. Какой теперь

Слова мага были правильными, но оставляли противное послевкусие.

Я не должен был проникаться к девчонке чувствами.

Она всего лишь инструмент, который Николас собирался вернуть туда, откуда взял, после завершения ритуала. Еще не хватало привязаться к ней и потом скучать.

И вместе с тем мое сердце сжималось от жалости, когда я вспоминал, как нес ее почти невесомое тело из леса. Вианель была такой холодной и бледной, и я думал, что она долго не протянет.

Но прошло пять дней, а она все еще каким-то невероятным образом держалась за жизнь.

— Так нельзя, Никола - воскликнул я раздраженно. — Я попросил лекаря Рианы приготовить отвар для нее.

Николас задвигал челюстью.

Старик не любит, когда я отдаю приказы касательно его ведомства через его голову. Еще бы, он мистерлинг верховный маг Мелисмарда! Да и с лекарем у них постоянные споры о теории магии.

— Боюсь, что это может быть напрасной тратой и без того ограниченного ресурса, — сказал он со вздохом. — Ксаврен, это было благородно, но вместе с тем безрассудно. Ты же знаешь, что мы бережем ингредиенты, чтобы не оставить твою сестру без поддерживающего отвара.

Внутри меня нарастала ледяная тяжесть, будто где-то в желудке обосновался холодный сгусток.

Сестра была моим самым близким, самым дорогим человеком. И вместе с тем я был обязан сделать хоть что-то для девушки, которая едва не погибла во время организованного нами ритуала.

В комнату влетел сияющий Олин.

- Вэйр Тарукс! — воскликнул он. - Ваша жена очнуласы

Я едва не расцеловал слугу, но тут же отругал себя за такую эмоциональность.

Николас только головой покачал.

Мне не терпелось самому убедиться в том, что Вианель стало лучше. И я поспешил к ее покоям, благо теперь она жила рядом с Рианой. Я так торопился, что перепрыгивал через две ступеньки.

— Она уже спит, — встретил меня у дверей все тот же лекарь. — Приходите утром, вэйр Тарукс.

Как я не пытался пробраться внутрь, суровый мужчина был непреклонен.

Пришлось возвращаться к себе.

Николас уже ушел.

Я только вздохнул. Зря старика обидел, а он столько сделал для меня лично и для всей нашей семьи.

— Олин! — окликнул я слугу.

- Да, мой господин? — ответил он, выныривая из спальни, где уже приготовил мне постель.

— Пусть Сола сразу сообщит, как моя супруга проснется, — попросил я.

— Все сделаю! — с поклоном ответил Олин. — Вам нужно помочь раздеться?

Я только головой мотнул.

— Позже лягу; — ответил я.

Сон еще долго не шел. Я размышлял о безрадостном будущем. Что, если я не смогу спасти еще одну женщину?

Утро началось с известия о том, что Вианель не просто очнулась, но смогла даже встать.

Накинув халат на пижаму, я поспешил к ее покоям.

— Позже! — бросил я на ходу Олину, который уже доставал костюм и готовился к утреннему туалету.

Неведомая сила тянула меня к покоям иномирянки.

Я хотел убедиться, что с ней все в порядке. Сердце гулко стучало, когда я толкнул дверь в ее спальню.

И встал как вкопанный.

Никого!

Сердце пропустило удар.

Куда она могла деться? Неужели меня обманули?

Но тут из ванной донесся тихий плеск. Я так испугался, что Вианель могла пойти в уборную, поскользнулась и...дальше думать было страшно.

Я рванул туда.

Воображение уже рисовало ее, лежащую на полу.

Когда я вбежал и понял, что произошло, у меня в глазах потемнело.

Вианель была в ванной. Из пушистой пены торчали две острые коленки, каштановые локоны разметались, обрамляя бледное лицо, которое было под слоем воды.

*Вианель”

Я лишь на секунду опустилась под воду, чтобы смыть с лица пену.

А когда вынырнула и стала подниматься, еще толком не разлепив глаза, почти уткнулась в мужскую грудь.

В этот же момент сильные руки сгребли меня в охапку и стали тянуть вверх, вытаскивая из ванны.

Испугавшись, я принялась молотить ногами по воде и пытаться оттолкнуться от своего похитителя.

— Отпустите! — хотела крикнуть я, но в моей груди после пребывания под водой было еще слишком мало воздуха.

Стальная хватка немного ослабла. Этого хватило, чтобы мое мокрое, скользкое от пены тело шлепнулось назад в воду. Я даже сгруппироваться не успела и снова ушла на дно.

Вода залилась в нос и рот, пена попала в глаза. В ушах зашумело.

Я панически пыталась схватиться хоть за что-нибудь.

В глазах начало темнеть. Звон в ушах разрывал голову изнутри. И в этот момент я снова оказалась над водой.

Чьи-то руки стиснули мои ребра и тянули вверх. Сил сопротивляться не было. Мне помогли сесть, но я на всякий случай держалась рукой за борт ванны.

Откашляв всю воду, я просто была счастлива, что снова могу дышать.

— Зачем вы меня топили? — спросила я, протирая глаза от пены.

Реальность была немного мутной, поэтому лица того, кто на меня напал, я сразу не разглядела.

— Топил?! — взревел голос Ксаврена над самым ухом. — Да я спас тебя! Ты же под водой была!

Я вздрогнула.

В этом голосе было и беспокойство, и злость, и какое-то отчаяние.

В одно мгновение я осознала, что была абсолютно голой. Воды в ванной стало вполовину меньше, а оставшаяся пена едва ли что-то прикрывала.

Ксаврен навис надо мной, руки его упирались в края ванны, по обе стороны от меня. Я видела дорожки вен под кожей.

От смущения я не смела поднять взгляд.

Мой муж был весь мокрый. Пуговицы на пижаме расстегнулись, оголяя мускулистую грудь. Я скользнула в вырез вороватым взглядом, проверяя, есть ли там волосы.

Запоздало у меня появилась мысль о том, что надо бы прикрыться. Заметив это движение,

Ксаврен только усмехнулся.

— Я не тонула, — ответила я, надув губы. — Просто волосы хотела прополоскать.

Мужчина угрожающе рыкнул.

Я прижала руки к груди, стараясь закрыться от него.

— Кто вообще позволил тебе сразу в ванну бежать после того, как очнулась?! — продолжал злиться супруг — Вам, женщинам, только дай волю, тут же побежите красоту наводить!

Это обобщение было очень обидным. И даже думать не хотелось, кто были те другие женщины, с которыми он меня сравнивал.

Я хотела сказать, что думала не о красоте, а об элементарной гигиене.

Да куда уж там! Кто мне позволит рот раскрыть, пока благородный вэйр еще не закончил высказывать свое недовольство!

— Лекарь

Я встряхнула головой, откинув мокрые волосы назад, и с вызовом посмотрела на Ксаврена.

Я ничем не заслужила такого обращения и не желала с ним мириться.

— Лекарь сказал, что я быстро пошла на поправку и рекомендовал прогулки на свежем воздухе, — отчеканила я, гордо вскинув подбородок. — А перед этим мне хотелось элементарно помыться, все же я столько дней лежала без движения!

Мужчина немного отстранился, будто не ожидал такого отпора. Он смерил меня внимательным, долгим взглядом. Будто впервые увидел и хотел получше изучить.

Когда Ксаврен посмотрел немного ниже, зрачки его расширились. Моя обнаженная кожа будто загорелась и заискрила от одного мимолетного взгляда.

Дверь в этот момент отворилась, и на пороге появилась Сола. Я вздрогнула, а вот лорд даже головы не повернул. Он таки продолжал изучать мое тело. Лениво, по-хозяйски.

— Простите, но с этим вам придется несколько повременить — воскликнула служанка, вклинивая между нами руку с полотенцем и прикрывая меня от взгляда мужа. — Я все понимаю, но лекарь пока советовал госпоже Вианель беречь себя и не утруждать ничем, кроме прогулок.

Ксаврен встряхнул головой, будто выгоняя оттуда какие-то мысли.

Легко оттолкнувшись от бортиков ванны, он поднялся.

— Тогда буду ждать тебя в саду после завтрака, — сказал он мне. — Мы не закончили.

Сола довольно решительно выпроводила Ксаврена за дверь, а потом еще долго возмущалась.

— Не стоит поощрять такую вседозволенность! Сказал лекарь отдыхать, значит, надо поберечься! Вам еще детей вынашивать и рожать. Любящий мужчина может и потерпеть несколько дней, — ворчала служанка, растирая мое тело пушистым полотенцем. — Вас уже озноб бъет.

Но трясло меня не от холода, а от тех слов, что сказала Сола.

Дети... не я буду вынашивать детей Ксаврена, не мне их рожать. Когда он найдет себе другую женщину и решит обзавестись потомством, я уже буду далеко.

Мне вдруг стало ужасно интересно, каким был Ксаврен в детстве. Был ли он сорванцом или уже родился занудой?

Погруженная в свои мысли, я и опомниться не успела, как служанка натянула на меня белье и чулки.

Для того чтобы согреться, я бы с радостью выбрала простое шерстяное платье, но Сола достала что-то пышное и яркое, с тремя юбками.

— Это новое, от модистки, — пояснила служанка, заметив, как я посмотрела на наряд.

Завтрак был довольно обильный, похожий на небольшой праздничный ужин. Но я выбрала блюда попроще: несладкую кашу и сваренное вкрутую яйцо — легкая и привычная еда. От остального отказалась, чем снова расстроила Солу.

Наконец, мы были готовы к прогулке.

Как оказалось, мои новые покои находились на уровне земли и имели два выхода: один вел к лестнице, а второй позволял сразу выйти в сад.

Сола лишь распахнула дверь и помогла мне пройти пару ступенек до садовой дорожки.

Влажный воздух, наполненный ароматами цветов, будто сил мне прибавил. Захотелось сразу обойти все, рассмотреть поближе.

Однако строгая Сола позволила дойти лишь до ближайшей скамьи

Порыв ветра заставил меня поежиться.

— Сейчас принесу накидку, подождите меня здесь, госпожа! — спохватилась служанка и поспешила назад.

Я же решила воспользоваться ситуацией и улизнуть на прогулку от чересчур опекающей меня няньки.

Убедившись, что Сола меня не видит, я поднялась со скамейки. И тут же была остановлена звонким девичьим голоском.

— Я тоже каждый раз стараюсь сбежать от слуг которые не дают мне и шагу ступить.

Оглянувшись, я увидела говорившую девушку. Это была сестра Ксаврена. Пусть, я и не имела возможности общаться с ней, но неизменное шерстяное платье и изможденный вид не давали ни единого шанса спутать ее ни с кем другим.

Худенькая, словно тростиночка, с прозрачной тонкой кожей и огромными глазами, — она была какой-то нереальной. Казалось, дунет ветер посильнее и унесет ее.

- Как ваше самочувствие, файре Риана? — спросила я учтиво.

Девушка обиженно надула губки.

— Я думала, что после вашей свадьбы с Ксаном мы станем лучшими подругами, — вздохнула она. - А ты теперь говоришь так официально.

Ксан... какое милое домашнее имя для моего сурового супруга!

— Думаю, мы можем общаться чаще, — ответила я с улыбкой, еще не зная, как себя стоит вести с этой девушкой.

Одно я поняла: Риана и Вианель общались и раньше. Придется придерживаться этой же

линии поведения, чтобы не вызвать подозрений и не расстроить бедняжку.

— Давай сбежим в мое секретное место и поболтаем! - предложила Риана.

Глаза ее блестели, бледное лицо украсил болезненный румянец.

Я с тревогой оглянулась на выход из дворца. Хотелось узнать, не наврежу ли я Риане, если соглашусь на прогулку.

— Да брось - сказала девушка и протянула мне руку. — Лечение не помогает. Кто знает, вдруг, это последнее безумство, которое я смогу совершить.

Она говорила о страшных вещах так легко и буднично, что у меня сердце сжалось.

— Это совсем недалеко. В стене есть дырка, и можно выбраться на крышу здания, что стоит ниже. А оттуда открывается вид на город. Ты когда-нибудь гуляла там пешком? — спросила Риана, указав на город, что лежал ниже цитадели.

Я неопределенно пожала плечами.

— Только во время обряда, — ответила я.

— Это не считается! — запротестовала Риана. — Ксан не позволил мне присутствовать на вашей свадьбе, и я наблюдала за вами из окна его покоев. Поверь, то что было в тот день, очень сильно отличалось от обычной жизни горожан!

Девчонка оказалась довольно активной и бойкой. Если бы не болезнь, она была бы той еще занозой и доставила немало хлопот и своему брату, и всем слугам.

Я и опомниться не успела, а Риана уже схватила меня за руку и потащила за собой.

Девушка показала потайную тропку, которая провела нас через заросли. В самой гуще пряталась небольшая дыра в кирпичной кладке. Она вела на плоскую крышу, нагретую солнцем.

Мы осторожно пробрались через лаз и уселись рядом, прислонившись к каменной стене.

Внизу кипела обычная жизнь средневекового города: сушилось белье, кричали зазывалы, смеялись мальчишки.

— Здесь даже запахи другие, — мечтательно протянула Риана. - Так пахнет свобода.

В воздухе смешались ароматы выпечки, копоти, людского пота и лошадиного навоза. Ничто не напоминало о благоухании прекрасных цветов, запертых в саду:

— Кода мама стала болеть, то ей посоветовали ездить к горному озеру. Я часто сопровождала ее в поездках и наблюдала украдкой за жизнью горожан,

Солнце нагрело крышу. Ветра здесь почти не было.

Я вся взмокла в трех юбках, хорошо, хоть накидку надеть не успела. Украдкой я приподняла подол, чтобы хоть немного охладить ноги.

Риана жадно впитывала все нюансы городской жизни и совсем на меня не смотрела. Все ее внимание было приковано к тому, что происходило внизу.

— Вон там пекарь обычно выставляет на окно остывать свежие булочки, — указала она на окно третьего этажа чуть в стороне от нас. — А бездомные мальчишки каждый раз пробираются по соседней крыше и спускаются, удерживаясь за бельевую веревку. И каждый день они воруют несколько булочек.

В этот момент у окна действительно появился толстый пожилой мужчина с подносом.

— Сначала я боялась, что он их однажды поймает и устроит выволочку, — продолжила девушка воодушевленно рассказывать. — Но потом поняла, что пекарь специально продолжает выставлять булочки, чтобы воришки могли поесть. А когда однажды бельевая веревка порвалась, то он в тот же день повесил новую, а после даже проверил ее на прочность.

Стоило пекарю скрыться, как на соседней крыше появились три взлохмаченных головы.

Нескладные мальчики-подростки действовали проворно и слаженно. В два счета один из них спустился, нарушая все мыслимые законы гравитации, и своровал булочки строго по числу преступников.

Маленькие разбойники исчезли так же быстро, как и появились. Все преступление не заняло у них больше минуты.

Через несколько минут они появились уже на другой улице. Двое воришек жадно ели свои булочки, пока никто не отобрал. А вот третий отломил от своей добычи половину и отдал какому-то чумазому малышу, одетому в лохмотья.

Жадно схватив подачку, мальчишка забился в угол, словно дикий звереныш, и принялся поспешно запихивать свой завтрак в рот. Он проглотил кусок хлеба не жуя, а потом облизал грязные руки, чтобы ни крошки не пропало.

Равнодушно наблюдать за такой жизнью не было сил.

Как вообще Ксаврен может спокойно спать в теплой постели, когда в нескольких десятках метров от него голодают дети?

— Почему же он не взял на одну булочку больше?! — воскликнула я. — Смог бы и сам поесть, и угостить кого-то!

Риана повернулась ко мне и посмотрела с каким-то удивлением.

— Разве ты не знаешь, что за кражу одной булочки его всего лишь высекут на площади, а вот за кражу двух — уже руку отрубят? — спросила девушка. — Вот ему и приходится брать всего одну, хотя, я уверена, пекарь готов был расстаться и с большим числом булочек.

В се устах это так обыденно звучало, что у меня все внутри похолодело.

Какой жестокий мир! Какие страшные законы!

- А почему пекарь сам не накормит голодных?! — воскликнула я.

Мне казалась странной эта игра в благородство.

— Он же поощряет воровство вместо того, чтобы дать мальчишкам возможность честно

заработать кусок хлеба! — возмущалась я.

Риана только многозначительно улыбнулась.

— Ты изменилась, — сказала она тихо. - Скажу честно: такой ты мне нравишься больше.

Я прикусила язык, но было поздно.

В панике я соображала, много ли успела наговорить, шокированная местными порядками.

Риана и Вианель общались раньше, но были ли они подругами? Как бы отреагировала настоящая Вианель на это зрелище?

Было ли все это проверкой?

— Если ты останешься с Ксаном после... я буду за него спокойна, — произнесла девушка и поднялась. — Пойдем, он тоже скоро выйдет в сад. Не хочу, чтобы он волновался.

Риана шла, будто качаемая ветром. Внешне такая хрупкая и какая-то совершенно нереальная, а внутри — сильная и мудрая.

Грудь сдавило ледяным обручем, и я судорожно вздохнула и смахнула с ресниц непрошенную слезу.

Еще не хватало, чтобы Риана увидела!

Немудрено, что Ксаврен окаменел внутри и стал таким бесчувственным. Иначе такую боль было просто не вынести!

Когда мы вернулись в сад, то на всякий случай не сразу пошли ко входу во дворец.

— Смотри, зефиада зацвела! — Риана потащила меня к пушистому кустарник. Он был весь усыпан нежно-розовыми цветочками.

— Я так люблю, как они пахнут! А какие у них плоды на вкус! Настоящий зефир, — девушка мечтательно прикрыла глаза.

— Ты любишь зефир? — спросила она меня вдруг.

Я растерянно кивнула.

— Надо попросить кухарку приготовить, обязательно с разными вкусами: лимон, ваниль, розалия. Устроим небольшое чаепитие, — обрадовалась Риана. — Наемся впрок. Не уверена, что дождусь того дня, когда поспеют плоды на зефиаде..

Меня будто в живот ударили! Так больно было слышать эти слова.

Я поспешно отвернулась, чтобы девушка не видела моих внезапных слез. Едва ли ей нужна моя жалость!

— Файре Вианелы — из-за куста выскочила всклокоченная Сола. — Я с ног сбилась, пока вас разыскивала! Ой, файре Риана!

Служанка торопливо присела в легком поклоне. В руке она держала накидку, которую собралась водрузить мне на плечи.

— Спасибо, Сола, но не нужно, — отстранилась я. — Мне не холодно.

Мне показалось, что проявление такой заботы перед Рианой будет неуместно. Ведь из нас двоих больна она, ау меня лишь легкое недомогание. Но Сола была непреклонна.

— Мне жарко, забери накидку, пожалуйста, — сопротивлялась я.

— Ах, у вас уже жар! — воскликнула служанка и принялась встревоженно ощупывать мой лоб и щеки.

Насилу я вырвалась.

— Мы немного погуляем, — мягко отстранилась я. - Можешь оставить накидку на скамейке. Я возьму, если понадобится.

Не успела Сола уйти, недовольно сопя, как снова послышались шаги.

Я хотела было крикнуть, чтобы она не донимала нас, но вовремя поняла, что звук немного другой.

Это был Николас.

Увидев нас вдвоем, он немного растерялся. Его взгляд метнулся от меня к Риане и обратно.

Наверное, подумал, что девушка могла догадаться, что я не настоящая Вианель.

— Доброго утра, милые файры! — произнес старик с легким поклоном. — Рад, что здоровье позволило вам обеим выйти на прогулку и насладиться солнечной погодой.

Голос его казался мягким и расслабленным, но правая рука нервно теребила бороду. Левая же была сжата в кулак, из которого свисал кончик знакомой цепочки.

Амулет.

Вокруг будто все померкло, а все мое внимание стремилось к кулону. Хотелось вновь

Помутнение какое-то!

Я даже головой встряхнула, чтобы прогнать странные мысли.

К счастью, никто не заметил моего поведения. Все внимание Николаса было направлено на Риану. Старик смотрел на нее с умилением, и какой-то затаенной нежностью.

Кажется, он был очень близок к семье Таруксов.

Маг задал Риане пару дежурных вопросов о ее состоянии, та отвечала с неохотой, как ребенок, которому уже надоела излишняя опека беспокойного родителя.

Я подумала, что если Ксаврен и Риана рано лишились родителей, то маг в какой-то мере мог заменить им отца, и теперь тяжело переживал болезнь подопечной.

Риана — такая светлая девочка, наверняка ее болезнь стала ударом для всех вокруг. Никто не смог остаться равнодушным.

— Нужно попробовать новый ритуал, — сказал Николас ласково. — Амулет достаточно заряжен. Возможно, сегодня получится.

— Я не хочу новых ритуалов! — капризно надула губы Риана. - Вы держите меня целый день в комнате, лучше бы позволили по городу погулять.

Маг встревоженно поднял руки вверх.

— Как же так, Риана?! — воскликнул он. — Мы с твоим братом делаем все возможное и невозможное!

Николас бросил мимолетный взгляд в мою сторону.

Я только усмехнулась. Действительно, в моем случае он совершил что-то невероятное. Но теперь я знала, что стояло на кону, и сама хотела помочь больной девушке.

— Поверь, я обязательно придумаю способ, — взмолился Николас, осторожно гладя ее по плечу. — Подумай, как больно ты делаешь брату, когда отказываешься бороться!

Капризная девочка все же дала себя уговорить и поплелась вслед за магом. Но перед тем как войти во дворец, обернулась и помахала мне рукой на прощание.

Я подняла руку, чтобы махнуть ей в ответ, но она этого уже не увидела, потому что по ступеням ей навстречу сбежал Ксаврен. Поздоровавшись с сестрой, он окинул взглядом парк и увидел, как я машу рукой. Ксаврен коротко кивнул мне и нахмурился, отчего я испытала жгучую смесь неловкости и какого-то стыда за неуместное приветствие, ведь супруг подумал, что я махала ему.

Николас увел Риану внутрь.

На весь большой сад мы с Ксавреном остались вдвоем. Мужчина заложил большие пальцы рук за ремень и направился ко мне, стараясь придать походке легкость и непринужденность.

Я поспешно схватила накидку, которую Сола оставила на скамейке. Не для того чтобы укрыться, а чтобы хоть чем-то занять руки.

Оставаться наедине с супругом после всех событий этого утра я немного смущалась. Он, казалось, тоже был не в своей тарелке. Уже не такой холодный и суровый. И что-то новое появилось во взгляде и походке.

Ксаврен подошел почти вплотную. Он стоял сбоку от меня, будто хотел рассмотреть мой профиль.

А я все также теребила накидку в руках и смотрела, как мои пальцы перебирают мягкую ткань. Будто это было очень важно для меня.

Неловкое молчание затягивалось.

— Твоя сестра — очень интересная и живая девочка, — сказала я внезапно охрипшим голосом.

— Живая, — эхом отозвался Ксаврен.

Я поняла, что сморозила глупость. Резанула по больному.

Супруг молчал.

— Что с ней произошло? — спросила я и повернулась к нему лицом. — Она ведь не всегда была такой?

Ксаврен кивнул.

Пусть, эта тема и была для него болезненной, но ему было необходимо выговориться.

— Ты не поймешь, ведь ты... - начал он и осекся

_ Чужачка? — спросила я.

Он кивнул.

— Никому мы не изливаем душу с такой готовностью, как случайным собеседникам: попутчикам, пациентам на соседней койке в больнице. Мы с легкостью открываем сердце тем, скем вскоре разойдемся навсегда, — сказала я.

Ксаврен задумчиво посмотрел вдаль.

— У тебя впереди еще почти целый год, — заметил он.

— Такая малость, — вздохнула я.

Он посмотрел на меня как-то странно.

Минуту он колебался, а после начал свой рассказ.

— В нашем мире магия бывает двух типов: с сильным природным началом, так называемая первородная. Она будто течет по венам, находясь в постоянном движении. Ею обладают представители древних семей, чью родословную можно проследить до десятого колена, —начал Ксаврен почти от сотворения мира, но я его не торопила. — И есть второй тип, с небольшой магической искрой, но с сильным потенциалом, для развития которого используются различные артефакты.

— У тебя первый тип, а у Николаса — второй? — догадалась я.

Ксаврен кивнул.

— Аристократы берегли свою магию и редко вступали в связь с людьми без магического начала. Всегда старались найти кого-то из людей своего круга, чтобы детям точно передался дар, — продолжил супруг.

Тут я начала догадываться, что произошло. Видимо, стремление сохранить магию привело к близкородственным бракам и появлению новых болезней.

Но я не спешила высказывать своего мнения. Ждала, что еще расскажет Ксаврен.

— Маги с искрой появились далеко не сразу. Сначала их было мало, никто не обучал их пользоваться даром. Первородные маги сторонились их, не желали делиться знаниями. Но шли века, и таких магов становилось все больше. Сегодня магически одаренный ребенок может появиться в самой обычной семье. Считается, что это потомки бастардов изначальных магов.

— Откуда же Николас знает столько всего? — спросила я. — Как он стал верховным магом, если таких, как он не обучают?

— Мистерлинг — настоящий самородок. Родился в простой, скорее, даже бедной семье. Но его приметил мой дед и взял на воспитание. Они росли вместе с моей матерью и ее братом.

При этом Николас показал себя довольно сильным магом. Он использовал артефакты, придумывал новые, изучал различные обряды по старинным книгам. Позже, кода мои родители поженились, Николас поступил на службу уже к моему отцу. А когда я родился —взял на себя мое обучение.

Ксаврен говорил о своих родителях с большой теплотой, а об учителе — с безграничным уважением.

— Отец погиб во время стычки с нелегалами. Мать тяжело переживала утрату. Тогда-то у нее впервые проявилась болезнь, Ксаврен вздохнул. — Магия разрушала ее изнутри, не находя выхода. А когда ее стало слишком много — перегорела.

Я пыталась придумать аналогию с земными болезнями, но не находила.

— В любом мире тяжело, когда близкие уходят раньше времени, — сказала я и погладила Ксаврена по руке.

Мне хотелось поддержать его, облегчить боль утраты. Мужчина не отстранился и не убрал моей ладони.

— Как Николас ни бился, он не смог найти способ лечения, — продолжил Ксаврен. — Как он

В сердце мужчины было столько тепла и нежности по отношению к сестре. Я поняла, что ради здоровья Рианы он готов на все.

Да и как на его месте можно было бы поступить иначе!

Я и сама была готова оказать любую помощь.

— Николас рассчитывал, что древняя магия источника поможет запустить потоки. Но пока все без толку, — Ксаврен развел руками.

Мы стояли молча. Каждый думал о своем,

— Я не знаю, важно ли это, — начала я, не зная, в каких словах рассказать о своих ощущениях во время обряда. — Может, это плод моего воображения, но...

Супруг рассеянно посмотрел на меня

Стукнула дверь, и в сад выскочил испуганный слуга. Он бежал, озираясь по сторонам, будто опасался чего-то.

С одного лишь взгляда было понятно, что случилось что-то ужасное.

Ксаврен побелел. Я замерла, боясь услышать дурные вести.

— Что случилось, Олин? — бесцветным голосом спросил мой муж.

Слуга низко поклонился.

— Вэйр Тарукс, — начал он и осекся.

— Ну же! - в нетерпении рявкнул Ксаврен. — Немедленно говори!

Олин посмотрел на меня каким-то безумным взглядом.

— Господин! У ворот женщина! Она хочет видеть вас! - дрожащим голосом произнес слуга.

- Ежедневно десятки женщин испрашивают моей аудиенции, раздраженно ответил супруг.

Он вздохнул с явным облегчением. Наверняка сначала подумал, что причиной такой паники была Риана.

— Но она утверждает, что ее имя — Вианель Трейгард! — в ужасе воскликнул слуга.

6.

В ушах зашумело, а перед глазами появилась темная пелена. Я едва не лишилась чувств, из последних сил цепляясь за реальность.

Но это уже никого не волновало.

— Ты уверен, что это настоящая Вианель Трейгард? — спросил Ксаврен.

— Конечно же, ней — воскликнул Олин и замахал руками. — Ведь настоящая файре Вианель вот здесь, с нами.

Слуга явно был растерян такой постановкой вопроса.

— Да, конечно, — согласился Ксаврен. — Но кто же та женщина? Похожа ли она на мою жену?

Олин отчаянно замотал головой.

— Совсем нет ничего общего! — воскликнул он. - Сначала я подумал, что это просто городская сумасшедшая или мошенница!

— Что же тогда тебя так насторожило? — казалось, Ксаврен немного расслабился и даже попытался все обратить в шутку. - Мало ли ненормальных ходит по Мелисмарду?

Но я уже поняла, что все не так просто: если меня смогли настолько ловко замаскировать под Вианель, то кто мешал настоящей герцогине точно так же сменить внешность?

— Понимаете, она говорила такие вещи, — мялся слуга. — Простая сумасшедшая не знает таких подробностей.

— Олин! — рявкнул лорд, призывая слугу к ответу.

Лакей вздрогнул.

— Вианель... то есть та, кто заявила, что это она... потребовала проверки, — растерянно ответил он. — Магической проверки.

— Так! Ксаврен был взбудоражен.

— Та женщина потребовала отдать ей амулет и отвести к источнику, чтобы доказать свою принадлежность к роду и продемонстрировать власть над землями, — еле слышно пробормотал Олин.

Слуга весь сжался, будто ожидал, что гнев хозяина обрушится на его голову.

Реальность качнулась, а из моей груди будто весь воздух выбили.

Я была уверена: явилась настоящая Вианель. Не зря она и платья свои сюда отправила заранее. Наверняка решила, что раз уж она официально стала женой лорда, то жить в тепле при богатом муже будет намного приятнее, чем скитаться под чужим именем.

И уж у нее-то точно все получится с ритуалом, ведь она маг.

Я схватилась за голову: и на что я только надеялась, соглашаясь на эту авантюру - одно слово настоящей Вианель, и меня вышвырнут отсюда, как ненужную вещь.

Взбалмошная девица нагулялась и теперь вернулась к мужу. Она точно знала, что обладает над ним властью, и не боялась кары за предательство.

Ради жизни сестры Ксаврен простит ей любое предательство.

*Ксаврен Тарукс*

Моя бывшая невеста нанесла удар дважды: сначала вероломно сбежав за несколько дней до свадьбы, а затем — также неожиданно вернувшись.

Эта новость разбудила во мне сразу столько эмоций.

Хотелось посмотреть ей в глаза. Обнять и снова услышать биение ее сердца... и вместе с тем мне не терпелось придушить мерзавку!

— Где сейчас эта женщина? — спросил у лакея. — Пригласи ее для разговора. Не дай ей уйти!

— Я подумал, что она вас может заинтересовать, поэтому взял на себя смелость пригласить ее в цитадель. Я провел ее в приемную, — отрапортовал Олин. — Не беспокойтесь, она под надзором стражников и ничего не сможет своровать.

Хотел было уже уйти, но взгляд мой упал на девушку, что играла роль сбежавшей Вианель.

Бедняжка была бледной и дрожала. А ведь она еще не окрепла после того происшествия на источнике. Что-то внутри сжималось, когда я на нее смотрел.

Надо было с ней объясниться, но я решил, что сделаю это позже.

Осторожно взял не-Вианель за плечи и развернул к себе. Девчонку бил крупный озноб, который можно было спутать с судорогой.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал, глядя ей в глаза.

Она кивнула.

— Сейчас ты пойдешь к себе и ляжешь, — продолжил я. — Олин тебя проводит. Я зайду позже.

Затем повернулся к лакею.

— Пригласи к моей жене лекаря, — попросил я.

Оставив девчонку на верного слугу, я поспешил навстречу той, кого еще месяц назад так жаждал назвать своей женой. Грезил о бессонных ночах и мечтал будить утром нежным поцелуем.

Сам не заметил, как преодолел три лестничных пролета и длинный коридор. Приемная была расположена далеко от жилых комнат, чтобы случайные посетители не смогли пройти внутрь.

И вот теперь Вианель меня ждала там, где было место только для чужаков.

Одним кивком отпустил охрану и рывком открыл дверь.

И замер, не в силах приблизиться.

Незнакомая женщина стояла у окна. Ниже и фигуристей, чем Вианель. Черные волосы блестящими локонами струились на открытые плечи.

В незнакомке не было ни единой знакомой черты. Я даже подумал, что это какая-то ошибка.

Женщина обернулась на звук шагов.

— Кса-а-а-ан, - промурлыкала девица, вульгарно улыбаясь.

От тембра ее голоса меня в дрожь бросило.

Я узнал бы его из тысячи: низкий, грудной и такой манящий.

Но внешность была чужой.

Обманка!

— А как мне тебя теперь называть, незнакомка? — спросил я, стараясь не поплыть

— Это же я! Твоя Вианель, — произнесла женщина.

Она двинулась ко мне.

Бедра ее плавно покачивались при каждом шаге. Это было настолько вульгарно, насколько и красиво.

Развратно улыбнувшись, девица прижалась ко мне пышным бюстом. Внешне она не была похожа на мою невесту, но повадки, движения, жесты были точно такими, какими я их помнил.

— Теперь мы женаты, и можем делать все, что раньше не позволяли строгие правила и твои устаревшие понятия о чести, — прикусив губу, она пристально посмотрела мне в глаза.

— Я женат на Вианель Трейгард. Обряд совершен перед людьми и скреплен магией, — я отвел взгляд от прелестей, бесстыдно выставленных на обозрение.

— Так это же… — воскликнула женщина и обиженно надула пухлые губки.

Я покачал головой.

— Я не знаю тебя. Выходит, никогда не знал, — сказал я, указывая на слишком вульгарный наряд.

— Тебе не нравится? — женщина откинула голову назад, нарочно выставив напоказ обнаженную шею.

Я завороженно смотрел, как пульсирует венка под нежной кожей.

Нет, она больше не сможет иметь надо мной власти!

— Зачем ты вернулась? — строго спросил я, с усилием отводя взгляд. — У тебя новое имя, новая внешность и... новый мужчина.

Женщина только усмехнулась.

— Одна маленькая ошибка стоила мне имени и титула. А теперь ты мне отказываешь в праве быть с тем, кого я люблю! — воскликнула она, заламывая руки.

— Я дал тебе это право. Я позволил тебе уйти с другим, — ответил я.

— Он оказался не таким заботливым и честным. Обманул меня! Вскружил голову и сбил с толку! А теперь я хочу назад! - капризно протянула моя бывшая возлюбленная.

— Это невозможно, — я был непреклонен.

— Но куда мне идти? Одна во всем мире! Герцогиня вчера, а сегодня мне разве что в бордель идти, чтобы прокормиться!

На пушистых ресницах блестели слезы

— Это было твое решение. Я не принуждал тебя к побегу.

— Но ты только выиграл от этого! Забрал мои земли, деньги, имя, — женщина всхлипнула. –Я нищая и бездомная по твоей вине!

Отчасти она была права. Мне так нужны были ее земли, что я решился на подлог.

— Как тебя теперь зовут? — спросил я

— Я взяла имя Хеля, — ответила она, потупив взгляд.

— Имя моей матери, — заметил я отворачиваясь.

Она знала, что для меня все, что связано с воспоминаниями о родителях — священно.

— Мне жаль, что ты стал таким жестоким! — бросила в сердцах женщина и направилась к выходу.

Она низко опустила голову, ссутулилась и обняла себя за плечи.

Я тяжело вдохнул, принимая решение, о котором я не раз еще пожалею в будущем.

— Стой! — окликнул я ее. — Ты можешь остаться.

Улыбка озарила ее лицо, и будто в комнате стало светлее.

Бывшая невеста бросилась ко мне с объятиями.

— Ты останешься в качестве моей гостьи, дальней родственницы по имени Хеля, — остановил я ее. - Я не смогу вернуть тебе земли, но с лихвой покрою все убытки, даю слово. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

*Вианель”.

Олин проводил меня до комнаты. Не обнаружив там Солы, он пообещал поискать жену и прислать ее побыстрее.

— И лекаря позову сразу же, — сказал лакей уходя.

У меня не было сил отвечать, желания дожидаться хоть кого-то — тоже.

Когда мужчина вышел, я легла на застеленную кровать прямо в одежде. Перед глазами все плыло.

Но когда я опустила веки, стало еще хуже. На темном фоне будто взрывались фейерверки и осыпались разноцветными искрами. А по ладоням будто током било: все зудело от покалывания.

Сама не заметила, как провалилась в тяжелый сон.

Проснулась уже в сумерках; неужели целый день прошел?

Удивила.

Голова была тяжелой и совершенно пустой.

Я была накрыта легким одеялом, край которого сжимала в ладонях так сильно, что пальцы онемели. Спина и шея были влажными от пота.

Кажется, во сне я так и не смогла расслабиться

В комнате я все также была одна. Но кто-то обо мне позаботился, пока я спала: шнуровка

платья ослаблена, нижние юбки сняты. А на столике у кровати стояла кружка с еще теплым отваром.

Меня мучила ужасная жажда, будто я несколько дней не пила. Я потянулась, чтобы взять напиток.

Взгляд упал на мою ладонь, которая оказалась угольно-черной.

Я едва не закричала от неожиданности.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что ладонь оказалась будто в саже испачканной.

И вторая тоже. Черные следы остались и на одеяле.

Совершенно растерявшись, я окончательно проснулась и села на постели. Залпом осушила бокал.

Ладони немного чесались, но видимых повреждений не было. Пальцы при этом остались чистыми.

Так, откуда взялись черные следы на ладонях, будто я золу из камина голыми руками выгребала? Других следов на постели, кроме кромки одеяла, за которую я держалась, тоже не обнаружилось.

Я поднялась и, пошатываясь, направилась в уборную. Там я долго намыливала и терла ладони, пока не вернула им первозданную чистоту.

Не обнаружив более ничего странного, я вернулась в спальню и увидела, как над моей постелью склонился старец в длинной рясе.

— Мистерлинг?! — окликнула я его.

Николас обернулся и нервно кивнул.

— Вам уже лучше, файре Вианель?! — не то спросил, не то констатировал факт старец.

— Думаю, нет смысла больше называть меня чужим именем, — я жестом пригласила мага пройти со мной в ту часть покоев, которая была более официальной и лучше подходила для приема гостей, чем смятая постель.

— Вы по праву носите это имя, дитя. И по всем законам являетесь супругой вэйра Тарукса, ответил Николас, усаживаясь в глубокое кресло.

Я растерялась.

— Но как же? Вернулась же настоящая Вианель, — пробормотала я. — Значит, у нее есть все права на титул, земли и мужа.

Мистерлинг покачал головой.

— Она отреклась от имени. Родовая магия этого не прощает, — ответил он задумчиво. — Тем более теперь, когда во время ритуала там была другая.

— Я решительно не понимаю, как это работает, — я была растеряна и обескуражена. —Источник должен признать свою настоящую хозяйку.

Но Николас только улыбнулся, поглаживая свою бороду.

— Источнику проще принять человека с чистыми помыслами и без магии, чем того, чья магия ему чужда, а мысли противны, — ответил он уклончиво. — Думаю,

— Почему же она решила, что не пройдет ритуал? — спросила я.

— Мне стало известно, что у нее другой тип магии, но она это тщательно скрывала. Ведь это означало бы, что многие женщины ее рода производили на свет потомство не от законных супругов, а от обычных людей без магии. Позор на семью, который не открылся бы, если б не предстоящий обряд, — пояснил Николас. - В ритуальный круг не могут войти люди с магической искрой. Только обладатели первородной магии или...

— Пустышки вроде меня? — закончила я.

Николас кивнул.

После того как маг ушел, я решила навестить Риану.

Я хотела лучше узнать эту жизнерадостную девочку. От общения с ней оставалось такое ощущение легкости и света.

А еще я была уверена, что теперь, когда к Ксаврену вернулась сбежавшая невеста, он будет меньше внимания уделять сестре. Слишком уж он быстро все бросил и устремился к вероломной возлюбленной. Наверняка уже нашел утешение в ее объятиях и позабыл обо всех проблемах.

До меня ему больше не будет дела. Хорошо, если не вышвырнет, как ненужную игрушку. Но его сестра ни в чем не виновата!

Покои Рианы были напротив моих. Я накинула на плечи шаль и выскользнула в коридор.

Никем не замеченная, я тихонько постучала.

Ответа не было.

Почувствовала себя глупо и уже хотела уйти, но тут заметила, что дверь оказалась незапертой.

Какое-то нехорошее предчувствие заставило меня легонько толкнуть ее и заглянуть внутрь.

Шторы были задернуты, предметы были едва различимы в полумраке.

На мгновение я подумала, что хозяйка комнаты куда-то ушла, и хотела закрыть дверь.

— Кто здесь? — послышался слабый голос.

Я поспешила войти. Глаза еще не привыкли к темноте, а я уже пошла вперед в поисках девушки.

- Риана! — тихонько позвала я.

В ответ был только легкий стон.

Наконец, я увидела: девушка полулежала на диванчике, откинувшись на подушки. Ее грудь часто вздымалась, а болезненная бледность была заметна даже в полутьме.

— Пить, - попросила больная.

Я растерянно оглянулась.

Вода обнаружилась на столике неподалеку. Я наполнила стакан и подала Риане. Девушка попыталась взять его дрожащей рукой, но ее пальцы не хотели сжимать тяжелый стеклянный сосуд.

Присев рядом, я придержала стакан и помогла поднести его к губам.

Риана пила мелкими, частыми глотками. Жадно, будто не пила несколько дней. Казалось, что даже от такого занятия она ужасно устала и не сразу смогла отдышаться.

— Позвать лекаря? — спросила я, испуганно оглядываясь. — Почему здесь даже горничной нет?

— Нет. Не нужно, — прошелестела Риана в ответ. - Я всех отослала.

— Тогда позволь, я за тобой поухаживаю, — предложила я и, не дождавшись ответа, взяла салфетку со стола.

Я осторожно промокнула воду с губ, вытерла пот со лба и помогла убрать влажные пряди с лица.

Риана дернулась от моего прикосновения, а потом расслабилась.

— У тебя руки мягкие и теплые, как у мамы, — улыбнулась девушка, прикрывая глаза. — Когда я была маленькой и болела, она всегда сидела у моей постели, не доверяя лекарям и нянькам.

— Не надо прогонять лекаря, он поможет унять боль, — сказала я.

— Нет, - Риана упрямо помотала головой. — Мне будет больно. Все они пытаются влить в меня магию большими порциями, будто хотят наполнить ложку с помощью цунами, бьют в игольное ушко дубинкой. Понимаешь?

Девушка вопросительно посмотрела на меня.

- Кажется, да, — ответила я.

Бедная девочка совсем ослабла, что даже не была способна принять помощь.

— Посиди со мной, — попросила Риана.

— Хорошо, — легко согласилась я. Хотелось быть хоть кому-то нужной.

Я принесла стул и села рядом.

Риана улыбнулась.

— Ты не Вианель, — сказала она с какой-то хитринкой в голосе. — Ты другая.

Я вздрогнула.

Сердце пустилось галопом.

— Мне никогда не было комфортно в ее обществе, — произнесла девушка. — Она и Ксану не подходила. Но он уперся, утверждал, что брак с ней нужен нам всем. Но было понятно, кому там и что было нужно!

Риана тихо засмеялась.

— Ты подходишь ему гораздо больше, — девушка оживилась и даже привстала с дивана. –Я рада, что ты будешь с братом потом...

Я только покачала головой.

— Это уже не важно, — сказала я. — Она вернулась.

Ночью мне снилось что-то цветущее и легкое, словно яркий летний луг.

А наутро я проснулась от звонкого смеха, который разорвал тишину моего уединения.

Я была уверена, что это радуется жизни настоящая избранница Ксаврена, поэтому постаралась зарыться в подушки и спрятаться от громкого звука.

Как я ни старалась, смех не затихал, будто это было в моей комнате. Наконец, я не выдержала и села, намереваясь пойти разбираться с источником шума.

И обомлела.

По моей комнате кружила Риана. Она резвилась в компании нескольких ярких мотыльков, которые садились ей на ладони, а потом снова взмывали вверх.

Увидев, что я проснулась, девушка запрыгнула на мою постель с ногами.

— Скорее просыпайся! Сегодня такое красивое утро, нам обязательно нужно пойти гулять! —заявила она.

Я смотрела на ту, что вчера едва не умирала, и удивлялась переменам.

Неужели лечение наконец-то помогло?

— Сначала завтрак, — сказала я.

Уже в ванной комнате я обнаружила, что ладони мои снова покрыты какой-то золой.

- Да что я делаю по ночам?! — злилась я, оттирая грязь с рук

Казалось, что кожа была не просто испачкана, она пропиталась этой сажей.

Когда я вернулась в комнату, то увидела, что небольшой обеденный стол заставлен различными блюдами с угощениями.

Сола так обрадовалась, что молодая хозяйка оживилась, что, казалось, решила устроить нам настоящий пир.

— А что мой брат? — спросила Риана, пока служанка накрывала на стол.

Сола потупила взгляд.

— Я ходила к нему, но Олин сообщил, что войр Тарукс уехал еще ночью с... женщиной, которая вчера прибыла в замок, — пояснила служанка смущенно.

Внутри что-то сжалось.

Я сразу поняла, с кем провел ночь Ксан.

Что ж, его можно было понять: вернулась его сбежавшая возлюбленная. Наверняка хотела как следует загладить вину. Какой мужчина устоит перед таким?

— Он уехал с Хелесией?

Сола покраснела и кивнула.

Риана обеспокоенно перевела взгляд со служанки на меня.

— Это она, да? — тихо спросила девушка.

Мне не хотелось расстраивать ее.

— Думаю, у твоего брата много дел в качестве правителя Мелисмарда. Как только он решит все срочные вопросы, то обязательно тебя навестит, — сказала я, натягивая на лицо улыбку. —Давай лучше съедим что-нибудь вкусное, а потом пойдем гулять.

Риана быстро отвлеклась и с аппетитом позавтракала.

— Может, хотя бы Николасу сообщим, что тебе стало лучше? — спросила я.

Но девушка только упрямо головой помотала.

— Давай после прогулки! — взмолилась она, сложив ладони у груди. Он же замучает меня тестами, будет прикладывать эти свои амулеты.

Я подумала, что если бедняжка сначала немного погуляет, а потом снова отправится на многочасовые процедуры, хуже не будет.

— А куда делись те мотыльки, с которыми ты играла? — спросила я, кода мы вышли в сад.

Риана пожала плечами.

— Я думала, что они твои, — ответила она. — Они сидели в изножье твоей кровати, когда я пришла. А потом куда-то пропали. Наверное, спрятались.

Я рассеянно кивнула.

У меня совершенно точно не было таких экзотических питомцев, да и окон на ночь я не открывала, так что залететь в спальню они не могли.

Мы довольно быстро добрались до заветной дыры в ограде и выбрались на уже знакомую мне крышу, чтобы снова глядеть на нижний город.

— Смотри, смотри! — дернула меня за рукав Риана. — Снова тот пекарь.

Я улыбнулась.

Все шло своим чередом.

Солнце пригревало, Риана ожила и много смеялась, показывая мне то на смешного кота, то на вечно бранящихся торговцев.

— Ах, как было бы здорово сейчас спуститься в город! — воскликнула Риана мечтательно.

Девушка поднялась и принялась кружиться по крыше.

— Стой! — окликнула я ее.

Да куда там!

Энергия била ключом, и Риана хотела наверстать долгие часы, проведенные в заточении.

В какой-то момент что-то звякнуло, упав на крышу. Я подняла блестящий на солнце предмет.

Это был уже знакомый мне амулет.

Пальцы машинально сжали его, обнимая чуть влажную прохладу камня.

— Риана, ты еще слишком слаба, чтобы гулять по городу, — я попыталась образумить непоседливую девчонку. — Тебе нужно еще немного подлечиться, а потом мы вместе сходим погулять в город.

Девушка оглянулась и хитро прищурилась.

— Обещаешь? — спросила она.

Я кивнула.

— Хорошо, — согласилась она.

Но от края отходить не стала. Вместо этого она уселась, свесив ноги вниз.

Уже знакомые мальчишки пробирались по крышам за свежей выпечкой, которую им оставил пекарь. Интересно, почему этот благодетель не может дать им посильную работу вместо того, чтобы поощрять воровство?

Задумчиво покрутила в руках амулет:

Он нагрелся, будто впитал тепло кожи. Когда я сжимала его посильнее, то казалось, что я чувствую пульсацию. Будто он живой был.

— ОЙ - воскликнула Риана.

Я бросилась к девушке. Она была в порядке, если не считать того, что выглядела испуганной.

— Он упал! — воскликнула девушка испуганно, показывая в ту сторону, где еще мгновение назад были мальчишки.

— Что произошло? — спросила я, пытаясь увидеть хоть что-то, но обзор загораживала крыша ближайшего дома.

— Тот парень... он лез как всегда. А потом увидел меня! Посмотрел, прямо сюда и увидел, —Риана всхлипывала. — Он увидел, что я смотрю на него, и сорвался!

Я прижала девушку к груди и крепко обняла.

— Надо найти Ксана и приказать послать за ними!- воскликнула девушка. — Возможно, этому парню лекарь нужен.

Я погладила ее по голове.

Хотелось бы мне сказать, что ее брат все решит. Но он где-то тешился со своей бывшей.

— Давай вернемся во дворец и поищем того, кто сможет нам помочь, — предложила я.

Риана согласилась и первой побежала назад.

В саду мы наткнулись на обеспокоенных служанок. Сола в компании горничной Рианы метались по саду в поисках пропавших подопечных.

Мне вдруг стало стыдно перед ними.

Риана бросилась к Соле.

— Мне нужен Олин! — заявила она.

Служанка только плечами пожала.

— Наверное, он в покоях войра Ксаврена, — сказала она. — Господин уехал, взяв с собой только Николаса и женщину, которая прибыла вчера. Даже слуг брать не стали.

Я подумала, что со стороны Ксаврена было довольно странным решением взять с собой престарелого мага, чтобы провести ночь с возлюбленной.

— Давайте, я провожу вас, — предложила служанка Рианы, женщина была монументальной и выглядела очень серьезно

— Спасибо, Марла, не нужно. Меня проводит Вианель. Даже если мой брат еще не вернулся, мы с его супругой дождемся Ксаврена в его покоях, а заодно побеседуем с Олином, — голос Рианы звучал по-девичьи звонко, но в нем чувствовался металл.

Она была хоть и маленькой, но госпожой. Отдавать приказы было для нее привычно.

Марла и Сола остались, а Риана потянула меня к лестнице.

К покоям Ксаврена мы шли по непарадной, скрытой от чужого глаза лестнице. В этой части дворца было тихо и безлюдно.

— Здесь всегда так пусто? — спросила я.

— Конечно, ведь сюда не пройти с улицы, не миновав покоев брата. А к ним можно попасть от центрального входа по парадной лестнице. У нас же есть свой сад, но нет возможности пройти к выходу, — пояснила девушка.

Я вздохнула.

Все, как в обычном средневековье: знатных женщин прячут от чужих глаз за высокой стеной.

В покоях Ксаврена царил полумрак. Шторы были с ночи задернуты

— Олин! — позвала Риана, входя.

Девушка немного запыхалась от быстрой ходьбы. Все же она была еще слишком слаба.

Она опустилась в кресло и прикрыла глаза. Лоб ее покрылся испариной.

Быстро осмотревшись, я заметила графин с водой и пару хрустальных стаканов.

— Подержи кулон, — сказала я, опустив амулет, что все еще сжимала, в ладонь девушки. — А я налью тебе попить.

- Куда же они все запропастились?! — воскликнула Риана, немного освежившись.

— Кажется, Олина здесь тоже нет, — со вадохом сказала я. — Кто же сможет помочь нам?

— Что так взволновало моих девочек?

Я обернулась к двери и увидела Ксаврена, который стоял на пороге. Выглядел он довольно помято, но на лице играла довольная улыбка.

7.

*Ксаврен Тарукс*

Моя сбежавшая невеста вернулась менее суток назад, а я уже тяготился

Ее разместили в гостевых покоях, но нужно было решать дальнейшую судьбу.

Хелесия, как теперь ее звали, требовала восстановить свои права. Топала ножкой и настаивала на немедленном возвращении герцогского титула и отмены проведенного ею обряда.

Если бы это было возможно!

Бывшая то швыряла в меня вазой, то пускала в ход женские чары, пытаясь соблазнить прелестями нового образа.

— Кто тебе помог с новым телом? — спросил я, когда она ослабила шнуровку корсета. — Это ведь не иллюзия, не морок?

Такая магия стоила дорого.

Девица гордо вскинула подбородок. Пышная грудь, похожая на тесто, сбежавшее от кухарки, качнулась в откровенном вырезе платья.

— У меня все настоящее, можешь сам проверить, — качнув бедром, Хелесия приблизилась ко мне, схватила мою руку и прижала ладонь к своей груди.

— Не иллюзия, — произнес я внезапно охрипшим голосом

'Искусительница самодовольно улыбнулась. Во взгляде плясали хитрые огоньки.

— Я отвалила за перевоплощение целое состояние! — произнесла она, накручивая локон на пальчик. — Я дорого ценю себя.

Ложбинка между бесстыдно открытых грудей призывно манила, обещая наслаждение.

Заметив мое колебание, девица водрузила вторую мою руку себе на бедро.

— Хочешь посмотреть, что я для тебя приготовила? — спросила она томным голосом.

Меня засасывало в этот омут. Я тонул, влекомый обещанием неземного наслаждения.

Хелесия казалась сосредоточением всех жизненных соков, в то время как я был путником, иссушенным пустыней.

Передо мной была невероятно привлекательная женщина, которая была готова продемонстрировать все свои умения, подарить мне свое тело на час, день, а если я пожелаю — навсегда.

Но вот откуда у нее столько опыта? Со мной она была всегда холодна и не позволяла до свадьбы ничего, кроме довольно целомудренных поцелуев.

Я отстранился.

— Кажется, это блюдо было приготовлено для другого, — напомнил я. — Не хочу доедать то, что не пришлось кому-то по вкусу.

Ярость полыхнула в глазах моей бывшей невесты. Она зашипела и отшвырнула мои руки.

Игривая кошечка в одно мгновение превратилась в фурию. Нацелив на мое лицо остро заточенные коготки, Хелесия бросилась в атаку.

Я едва успел увернуться.

Но вслед мне снова полетели вазы, статуэтки, пара бутылок вина, а следом вообще все, что попалось под руку разъяренной девице.

Обстановка гостевых покоев была напрочь испорчена. Но это было не самое страшное.

В какой-то момент я испугался, что девушка навредит сама себе.

Пришлось скрутить ее, чтобы успокоить. Одной рукой держал ее запястья, а второй придавил к себе.

Она дергалась и брыкалась, стараясь отдавить мне ноги. Но даже сейчас она умудрялась извиваться и тереться об меня так, что против воли тело реагировало на нее.

Внизу стало горячо и болезненно тесно.

Не швырнуть ли мерзавку на кровать, чтобы получить то, что она так старательно предлагала?

Теперь мне было доступно то, чем она манила и терзала меня раньше.

Развернув Хелесию к себе лицом, я посмотрел ей в глаза. Дыхание стало тяжелым. Я толкнул ее к кровати.

Девчонка все поняла. Не отводя взгляда, она откинулась на спину. Одним движением выдернула шнуровку корсета и призывно посмотрела на меня.

— Кса-а-ан, - простонала она и облизнула губы.

И мне стало противно.

Я знал, что если проведу с ней ночь, то меня никто не осудит.

Бывшая герцогиня сама прошла обряд, который навсегда ее лишил титула и принадлежности к роду. И только от моего решения теперь зависело, станет ли она жить в достатке, или будет вышвырнута за ворота.

Но то, как она бесстыдно предлагала себя, говорило о том, что я ее совсем не знал.

Невозможно за пару недель обучиться искусству любви в таком совершенстве.

Я отвернулся.

На столе стоял чудом уцелевший графин с водой. А вот стаканы были рассыпаны по ковру мелкой хрустальной крошкой. Обхватил двумя руками толстые стенки и стал жадно пить прямо из графина. Прохладная вода освежала мысли и остужала тело. Я замочил сюртук и рубашку.

Сквозь прозрачные стенки я видел, как самодовольно улыбалась моя бывшая невеста. Она уже праздновала победу, упивалась своей властью надо мной.

— Хватит, — я резко опустил графин на стол.

Хелесия вздрогнула, но не перестала призывно на меня смотреть.

Я отвернулся к двери, чтобы не видеть ее.

— Сначала мы должны узнать, насколько ситуация серьезна. Возможно, ты сможешь вернуть если не внешность, то хотя бы какое-то родовое имущество, — с каждым словом я все больше успокаивался.

В голове выстраивался план.

— Я готова к любым проверкам, — голос Хелесии все еще был манящим.

— Я позову Николаса, — произнес я, направляясь к двери.

— Ты... вы будете делать это вдвоем? — в ужасе проговорила моя бывшая. — Ксан, ты с ума сошел?!

Я обернулся.

Какая же она жалкая!

— Одевайся, мы поедем на твои родовые земли, к источнику магии. Проверим, откликнется ли он на твой зов. — ответил я холодно.

Мне так и хотелось сказать ей какую-то колкость, унизить. Но едва ли кто-то смог бы ее сейчас унизить больше, чем она сама.

Я выскочил в коридор и поспешил к Николасу.

Мистерлинг обнаружился в кабинете, который он любовно называл своей лабораторией.

Поместив в круг из причудливых камней заветный кулон, он читал из ветхой книги заклинание.

Завидев меня, старый маг не прервал своего занятия, а лишь упреждающе поднял указательный палец, чтобы я немного подождал.

— Я пробовал новое заклинание, чтобы амулет был готов делиться с твоей сестрой магией. деловито пояснил он. — Давай отнесем его ей сейчас.

— Нет времени! — прервал его я. - Моя бывшая невеста хочет вернуть свое имя. Возможно, если мы отвезем ее к источнику, то все сработает лучше?

Я указал на амулет, который все еще был бесполезной безделушкой.

Но Николас покачал головой.

— Это могло сработать, если бы она вернулась раньше. Сейчас род Трейгард представляет другая девушка. Она прошла магический обряд, и ее принял источник.

Старец всегда был упрямым, но сейчас речь шла о жизни моей сестры!

— Мы должны использовать любой шанс! — рявкнул я, хватая его за руку. — В роду же не один человек, всегда есть еще люди. Да и кто знает, насколько качественно ей провели обряд?

Николас недовольно посмотрел на меня.

— Что ты хочешь? — устало спросил он.

— Мы отвезем Хелесию на источник и проверим, вдруг амулет ее примет! — решительно заявил я и протянул руку к кулону.

— Нет — воскликнул Николас

— Хорошо, — с тяжелым сердцем согласился я.

Я разрывался.

Пока Николас проводил вечерние приготовления, я приказал подготовить карету и артефакты для перемещения. Теперь я на правах супруга герцогини Гардии мог открывать порталы по всей территории этой провинции

Ехать решено было ночью, чтобы успеть прибыть на источник к рассвету.

Николас не торопился. Долго пробыл у Рианы, а вернулся довольный.

— На этот раз должно сработать, — сказал он с воодушевлением.

Мне хотелось верить старику, но пока ни один из предложенных способов лечения так и не сработал, мы смогли только затормозить развитие болезни.

Я вздохнул.

Хелесия даже в закрытом дорожном платье выглядела вызывающе. Каждое ее движение было наполнено истомой и похотью. Она двигалась, словно самка во время течки, влекомая лишь своими развратными инстинктами.

Николас только головой покачал, когда ее увидел.

— Не думал так быстро увидеть вас, — сказал он с некоторым осуждением в голосе. —Кажется, вы не нашли того, что так страстно искали, когда решили резко изменить жизнь.

Но моя бывшая невеста только фыркнула в ответ на его слова.

После полуночи пришла и жрица. Она приветливо кивнула мне, учтиво — Николасу. И с сомнением посмотрела на Хелесию, которая была больше похожа на распутную девку, чем на урожденную герцогиню.

Дорога в этот раз была лучше. Портал перенес нас в то же место, но даже ночью была заметна разница.

Лунный свет словно указывал дорогу; в лесу было сухо и чисто. Ни поваленных деревьев, ни внезапного болота на пути, будто кто-то прибрался к нашему приходу.

Я отчетливо помнил, как нес в прошлый раз после обряда бесчувственное тело Вианель, как боялся соскользнуть с бревна или лишний раз тряхнуть ее.

Когда я думал об этой иномирянке, то сердце наполняли тепло и благодарность. Невольно я поймал себя на том, что частенько думаю о ней.

Но что я знаю о ней настоящей?

Моя бывшая шла впереди и вдруг громко рассмеялась над шуткой, которую ей рассказал лакей, который нес корзину с дарами для обряда.

Я сжал кулаки, до хруста.

О, женщины! Все они одинаковы: коварны, расчетливы и похотливы!

Сначала одна обманула меня, а сейчас и вторая втерлась в доверие, прикидываясь кроткой овечкой.

На источнике все было, как и в прошлый раз: жрица пела, слуги зажигали огонь, а девушка стояла в центре.

Только вот ничего не происходило. Хелесия поднимала руки вверх, кружилась на месте и раскачивалась в такт пению жрицы. Но не было ни единого признака того, что все действо происходило на магически сильном месте, источнике первородной магии.

С таким же успехом мы могли устроить пикник в дворцовом саду.

— Может, нам надо было прийти на закате? — поинтересовался я. — Или день особый подобрать?

Николас только руками развел.

— Магия этой женщины не первородная, в ней есть лишь искра. Да и помыслы не так чисты.

К тому же она добровольно отреклась от своего рода, предала всех своих предков, — тихо сказал старик. — Источник не примет ее.

Обратно ехали молча.

Бывшая невеста выглядела поникшей и несчастной, по ее щеке тихо катилась слеза.

Мне стало жаль ее.

Она так бездарно потеряла все, что ей было дано от рождения.

И вместе с тем я был рад, что ничего не получилось. Не было необходимости быть с ней даже ради будущего сестры.

Вернулись во дворец мы уже утром. Во дворце я встретил взбудораженную Марлу.

— Вэйр Тарукс! Господин! — воскликнула нянюшка сестры. — Риане сегодня значительно лучше! Она искала вас, ждет в вашем кабинете.

Бросив все, я поспешил в свои покои, те, к своему удивлению, обнаружил не только сестру, но и свою супругу.

*Вианель*

Я хотела уйти.

Свое дело я сделала: довела Риану до комнаты брата. Больше меня там никто не ждал.

— Постой, — Ксаврен не просил, он приказывал.

Я вскинула на него взгляд, но на лице мужа не дрогнул ни единый мускул.

Я покорно вернулась и опустилась в кресло. Со стороны все казалось вполне приличным: муж попросил жену задержаться.

Ксаврен же внимательно выслушал сестру.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь размер трагедии. Это всего лишь уличный воришка, —заметил он, равнодушно стягивая камзол и расстегивая верхние пуговицы рубашки.

Но Риана была непреклонна и, кажется, могла вить из брата веревки. Стоило ей приложить ладонь ко лбу и картинно закатить глаза, как Ксаврен согласился послать кого-нибудь в город.

Хитрой девчонке тотчас стало ‘лучше’.

— Раз я выполнил твою просьбу, то и ты не откажи мне, — с улыбкой произнес лорд. —Позанимайся немного с Николасом.

Риана надула пухлые губки, но брату не отказала и отправилась к себе.

Когда мы остались наедине, Ксаврен развернулся ко мне. Он возвышался надо мной, словно гигантский айсберг над утлой лодочкой, которую швырял во все стороны жестокий шторм.

Чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось запрокинуть голову. Я видела, как мощная грудь, обтянутая белой рубашкой, расширялась при каждом вдохе и натягивала ткань.

Казалось, что Ксаврену нравится вот так смотреть на меня с высоты своего роста. Наверное, чувствовал свое превосходство над жалкой иномирянкой. Возможно, даже ждал, что я буду что-то просить для себя.

Мои ногти впились в подлокотники кресла. Я старалась не замечать налитых мышц, что прорисовывались под тонкой тканью.

— Мелисмард богат, а его правитель обладает первородной магией, но при этом в столице мальчишкам приходится воровать, чтобы прокормить себя. И лишь благодаря жалости твоей сестры воришки могут получить помощь. Как так получилось? У вас нет школ? Почему они не учатся? — спросила я.

Лицо моего супруга удивленно вытянулось. Видимо, не такого вопроса он ожидал.

— У нас есть начальные школы, где учат грамоте. Но не все дети хотят прилежно учиться, чтобы потом честно работать, — ответил он. — Да и многие маги считают, что это им не нужно.

Зачем постигать науки, когда все можно получить с помощью врожденных способностей?

Странный у них тут подход к образованию. Мне даже интересно стало.

— А маги? Николас так много всего знает, а где обычно учатся остальные? — спросила я Казалось, что Ксаврен крайне удивлен тому, что меня интересуют такие вещи.

_ Те, у кого есть магические способности и кому позволяют

— А первородные маги? — спросила я. — Как они развивают свой дар?

— Обычно их учат родители, — ответил Ксаврен. — Мне отец многое показал. Потом за обучение взялся Николас.

— Значит, ни стандартов, ни единой образовательной программы, — заметила я.

— А иномирянка у нас разбирается в магии? — усмехнулся Ксаврен, складывая руки на груди.

Я мотнула головой, понимая, что влезла на чужую территорию. Но все же решила высказаться. Почему-то мне хотелось уколоть этого идеального мужчину. Указать ему на его слабости.

— Я не разбираюсь в магии. Но с таким подходом у вас и не все маги владеют своим даром, — ответила я.

— Почему бы тебе не заняться образованием в Мелисмарде? — с усмешкой предложил Ксаврен. — Может, хоть в чем-то окажешься полезной.

Его замечание задело меня намного сильнее, чем я сама того ожидала. Как иначе объяснить, что я без раздумий приняла этот вызов?

— Я согласна! - выпалила я, прежде чем Ксаврен успел опомниться и сказать, что это была шутка.

*Ксаврен Тарукс*

Иномирянка меня удивляла с каждым днем все больше и больше.

Такая маленькая, слабая и в то же время бесстрашная и самоотверженная.

Стояла передо мной, сжав маленькие кулачки и задрав острый подбородок. Смотрела на меня открыто и смело, ничего не желая выгадать от своего спонтанного предложения.

В первые дни я думал, что она полная копия моей бывшей. По крайней мере внешне. Те же черты и фигура.

Но чем больше мы проводили времени вместе, тем больше я понимал, какие эти девушки разные. Взгляд, поворот головы, тембр голоса.

Даже схожие черты не делали их одинаковыми, как даже близкие сестры не становятся все же копией друг друга.

Моя бывшая сменила внешность, но осталась все той же: взгляд с поволокой, манящие изгибы и чарующий голос. Еще ярче проявилось ее стремление к удовольствиям, капризность и самовлюбленность. Видимо, то была ее настоящая суть, которую она привнесла бы в любое тело.

Иномирянка же много не требовала, стойко претерпевала испытания, охотно возилась со взбалмошной Рианой, а теперь вот заявила, что хочет заниматься образованием в Мелисмарде.

Я отмечал, что походка новой Вианель была более легкой и тихой. В движениях не было плавности, присущей похотливой кошке, но вместе с тем у нее был острый ум и пытливость.

Мне хотелось с ней разговаривать, узнавать ее.

В какой-то момент я поймал себя на том, что задумался, какой жизнью жила та, что стала моей супругой до встречи со мной.

Что заставило ее откликнуться на предложение Николса? Не думаю, что это были деньги или другие богатства, как сказал мне Мистерлинг.

Никто бы не стал бы за вознаграждение делать больше, чем от него ожидают. Тем более предлагать что-то улучшить в чужой для нее стране, где даже все лавры и почести достанутся не ей самой, а той, чье имя она носит.

И мне захотелось ее испытать. Вдруг это было простым бахвальством, чтобы впечатлить меня.

Я помнил, что все женщины ждали от меня чего-то, хотели получить за мой счет богатства и удовольствия.

— Что тебе нужно, чтобы изучить образовательную систему и предложить улучшения? —спросил я, стараясь говорить скучным деловым тоном.

Моя бывшая невеста в этот момент потребовала бы новых нарядов для инспекции академий и кучу помощников, на которых можно было бы спихнуть обязанности.

Посмотрим, чего пожелает моя смелая иномирянка

Вианель, что стояла передо мной, задумчиво теребила мочку уха и закусила нижнюю губу.

Что-то в груди смутно шевельнулось от этих движений.

Я приготовился выслушать список требований и даже хотел подыграть ей и дать то, что она попросит:

— Мне нужно ознакомиться с имеющимися образовательными стандартами, — произнесла она после короткого раздумья:

Удивительная малышка!

Вместо подарков и выгод она действительно хотела получить работу.

Но, вдруг, она просто хотела впечатлить меня?

— Хорошо. А потом? — спросил я.

Кажется, раньше я не видел, чтобы на этом личике был след от размышлений. Просто моя бывшая никогда себя ими не утруждала.

Но иномирянка задумчиво крутила на тонком пальчике локон и размышляла.

Ответ девушки поразил меня до глубины души.

— Мне нужно будет поговорить с обычными учителями. Не с теми, кто руководит школами или принимает законы об образовании, — произнесла она. - Мне хочется узнать, что думают о своих учениках те, кто каждый день идут к детям и делятся с ними своими знаниями.

Она ничего не знала о моем мире, а я ничего не знал о ней.

Но я чувствовал глубину и пытливость ее ума.

Открывать для себя ее душу было более волнительно, чем срывать одежды с десятков других женщин.

*Вианель”

Я хотела немедленно приступить к своим новым обязанностям, чтобы не чувствовать себя бесполезной. Уже мечтала, что обязательно возьму Риану с собой, когда отправлюсь в город для инспекции учебных заведений.

Но Ксаверн остудил мой пыл.

— Надеюсь, ты не помчишься прямо сейчас проверять школы для простолюдинов? — спросил он сощурившись.

Я опустила взгляд.

И как он сразу разгадал мои порывы?

— Вот будет потеха, когда жена лорда Мелисмарда побежит по городским улицам в поисках простых учителей, — произнес супруг.

Я вскинула на него взгляд и уже хотела возмутиться. Ведь именно этого я хотела: изучить все самой, поговорить с теми, кто находится в самом низу этой пирамиды.

— Будет более уместно, если я познакомлю тебя с несколькими министрами за ужином, а ты выразишь свой интерес к системе образования, — предложил Ксаврен.

Я вынуждена была признать, что это будет более похоже на естественный ход событий и не нанесет урона репутации правителя Мелисмарда.

Мужчина прошелся по комнате, в задумчивости заложив руки за спину.

— Думаю, если я приглашу министра образования с семьей на завтрашний ужин, то это не будет выглядеть излишне поспешным, и все успеют подготовиться, — предложил Ксаврен.

— Если он придет с женой, то ей может понадобиться немного больше времени, — заметила я. - Возможно, она захочет позвать модистку, чтобы обновить платье.

Супруг посмотрел на меня задумчиво.

— А тебе ведь тоже нужен будет наряд, — сказал он.

Я пожала плечами.

— Я посоветуюсь с Солой. Возможно, у меня есть что-то подходящее случаю, — ответила я Казалось, мои слова удивили Ксаврена.

— Хорошо, пусть этот прием будет через три дня, — сказал он. —

Оставив Ксаврена, я поспешила разыскать свою горничную, но это нужно было не для того, чтобы новое платье заказать.

Я помнила, что у Солы и Олина был сын, и мне хотелось узнать побольше о том, какое образование он получает.

Служанка встретила меня в коридоре. Она несла поднос с обедом.

— Вот и хорошо! Горяченького поедите! — обрадовалась она, когда меня увидела.

В голосе служанки было столько тепла и заботы. Я подумала, что она должна быть хорошей матерью.

— Скажи мне, Сола, а сколько лет твоему Мию? — спросила я, пока служанка расставляла передо мной тарелки.

Рука дрогнула, когда она услышала имя сына. Женщина подняла на меня влажный взгляд.

— Восемь, — ответила она и, когда думала, что я не вижу, промокнула глаза полотенцем.

— Чем он занимается? — спросила я. — Он учится чему-то?

Женщина посмотрела на меня испуганно.

— Магии в нем нет, грамоту отец показал, — ответила она. - А на большее у нас и денег нет. В деревне он чему выучиться может у прабабки? Гусей разве что пасти да безделушки из дерева строгать.

— Разве там нет учителей? — поинтересовалась я.

Сола только руками всплеснула.

— Неужто я на богачку похожа, чтобы сыну учителя нанимать?! — воскликнула она. — Не голодает, и уже хорошо. В десять лет сможем отдать его в подмастерья, здесь, в столице.

Будем чаще видеться, а наш Мию получит профессию, которая его прокормит в будущем.

Средневековье какое-то!

И ведь Сола и Олин были не самыми бедными родителями, раз прислуживали семье лорда.

Но даже они не считали нужным дать ребенку хоть какое-то образование, а обучать профессии его будет ремесленник, а не педагог.

Неужели это лучшее, что любящие родители могут дать ребенку в этом мире, чтобы обеспечить хороший старт в жизни?

Не потому ли на улицах так много беспризорников, которые вынуждены воровать хлеб, что никто не может дать им образование и обучить профессии?

Что ж, к министру образования у меня будет много неудобных вопросов.

У Николаса в кабинете бывать до этого мне не случалось, поэтому входила я с волнением.

Большое и темное помещение, в дальней стене была дверь, ведущая в личные покои, а сбоку от входа чернел провал каменной лестницы, ведущей в подвал.

Большую часть рабочего пространства занимали широкие рабочие столы, выставленные вдоль стен. А в промежутках между ними высились стеллажи с книгами, камнями, банками, наполненными сомнительной жидкостью и пучками трав.

Были здесь даже сверхточные весы и стойка с лупами, которая могла бы с легкостью заменить микроскоп.

Настоящая алхимическая лаборатория!

Сам верховный маг сидел в кресле в домашнем халате и скрупулезно заполнял данные в толстенный журнал. Рядом крутился юный помощник. Возможно, новый ученик.

— Присядь пока, — произнес Николас, не отрываясь от записей. — Мне нужно закончить отчет по лечению Рианы.

Старик выглядел сосредоточенным, но при этом пребывал в хорошем расположении духа.

Я опустилась в уютное кресло и принялась рассматривать коллекцию камней, расставленную на полке. К каждому была прикреплена табличка с десятком параметров.

— Состояние юной файре Тарукс в последние дни явно стало лучше, — в голосе Николаса звучала отеческая теплота. — Но я никак не могу отследить закономерность. Кажется, кулон, который побывал на источнике, дает определенный эффект, но он неравномерный.

Николас провел огрубевшим от времени пальцем по строчкам в журнале, перепроверяя данные. И только потом отложил записи и отослал помощника.

— Ксаврен сказал, что ты придумала себе занятие на ближайший год. Очень интересное решение, — заметил он. — Признаться, ты даже меня удивила.

— Меня на эту мысль натолкнула Риана, — ответила я. Она удивительно любознательная девушка и подмечает такие детали, на которые другие бы не обратили внимания.

Николас грустно улыбнулся.

— Вся в мать, — в его взгляде и голосе сквозила печаль. — Жаль, что я не успел спасти ее.

Теперь мне нужно вернуть долг и спасти дочь.

Старик скосил взгляд на край стола. Там в резных рамках стояло несколько портретов. К сожалению, мне не было видно, кто был там изображен. Но я была уверена, что среди лиц, которым улыбался маг, была и мать Ксаврена и Рианы.

— Что ты хочешь знать про систему образования? — спросил он, внезапно переменившись.

Видимо, хотел поскорее перевести тему нашей беседы со слишком личной на более деловую.

— Я хочу узнать все про магию и про то, как учат магов, — с готовностью ответила я.

Старик задумчиво почесал бороду.

— Ты уже знаешь, что магия в нашем мире бывает первородной и вторичной, возникшей из искры? — спросил он.

Я с готовностью кивнула.

— Первородная магия проявляется по-разному: ускоряется рост растений, может вызвать дождь или отогнать тучу управлять поведением животных, перемещать предметы в пространстве, менять их форму, размер и свойства, — начал он тоном профессора на лекции.

— Природная магия? — уточнила я.

Старик улыбнулся.

— Можно сказать и так. Например, такой маг может заморозить воду, разжечь костер, остановить шторм или извержение вулкана.

— И этой магии не учат? — спросила я.

— Первородная магия спожна в измерении и какой-то стандартизации, — подтвердил Николас. — Сегодня ее обладатель вызывает бурю, а завтра не способен даже стакан водой наполнить. Источник внутри мага похож на огонь, который то тухнет, то разгорается. Поэтому и лечение у Рианы проходит так сложно — воздействие извне должно гармонировать с тем, что у нее внутри.

Мне, наконец, становилось понятно, почему Николас так много времени проводил с Рианой.

— Магия искры обычно более стабильна, предсказуема и измерима, а потому ее носителей проще обучать, — продолжил Николас. - Такую магию всегда можно усилить с помощью подходящих артефактов. Именно для магов такого типа в Мелисмарде есть академии.

— А как учились вы? — спросила я. — Я ощутила силу вашей магии. Не каждому под силу вытащить человека из другого мира и произвести такие метаморфозы с внешностью!

Николас довольно улыбнулся. Похвала была ему приятна.

— Могу смело утверждать, что я единственный, кому подвластна такая магия во всем Мелисмарде. А, возможно, и во всем нашем мире, — не без гордости произнес он. — И да, я не посещал академию, потому что не имел на это средств. Но до всего дошел

— Обучение в академии платное? — удивилась я. — Разве не нужно Мелисмарду больше сильных магов? Одну часть не учат вовсе, а многие из носителей искры не имеют возможности оплатить обучение?!

Я была возмущена подходом к обучению молодых магов.

— Все так, — подтвердил Николас. — Возможно, если бы у нас было больше сильных магов, родители Ксаврена остались живы, а их дочь никогда бы не заболела. Но пока у власти стоят сильные первородные маги, они даже не будут задумываться о каких-то изменениях. Их полностью устраивает превосходство над всеми остальными.

Маг говорил эмоционально. Было понятно, что эта тема ему близка.

— Возможно, пока просто не задумывались о том, что текущий порядок вещей неверный" спросила я.

Николас смотрел на меня с неподдельным интересом.

— Думаю, что Мелисмарду повезло, что я призвал в этот мир именно тебя, — маг улыбался так, будто предвкушал лучшее в своей жизни приключение. — Иногда чтобы огромный колосс упал, достаточно, чтобы сдвинулась с места всего одна песчинка.

8.

Сола готовилась к приему даже больше, чем я. Пока я вчитывалась в документы со сложными и довольно противоречивыми формулировками, она носилась с нарядами и подбирала украшения. Дважды приезжали модистки, подгоняя платье по фигуре.

— Сола, зачем столько беспокойства? — спросила я служанку. — Обычный ужин с министром. Та взмахнула руками, будто беспокойная птица крыльями дернула.

— Да вы что?! Как можно так относиться к первому официальному приему в статусе жены лорда?! — казалось, что женщина невероятно возмущена тем, что я слишком легкомысленно отмахнулась от такого значимого события.

— Разве там есть что-то особенное? — поинтересовалась я. — Кажется, Ксаврен говорил про ужин.

— Он мужчина, ему не обязательно знать обо всех церемониях. Но гости, которые будут присутствовать, особенно женщины, сразу все поймут, — не унималась служанка.

Меня ее мельтешение и излишняя обеспокоенность уже начинали раздражать.

— Да что они поймут-то? — спросила я.

— То, что вы не спите с мужем! - выпалила Сола.

От ее слов меня в жар бросило.

Я как-то и не подумала, что для слуг это было вполне очевидно, ведь мы с супругом проводили ночи в разных частях дворца.

Отпираться и утверждать обратное было бессмысленно.

- И на основании чего они сделают такие выводы? — спросила я.

— Украшения, — ответила Сола упавшим голосом. — Их нет.

Я посмотрела на женщину, стараясь уловить смысл слов.

- В первые месяцы семейной жизни молодой муж должен одаривать жену после каждой совместно проведенной ночи. А жена должна демонстрировать окружающим эти дары. Это давняя традиция, которая показывает всем, что в семье все благополучно, муж и жена любят друг друга, - пояснила Сола.

По спине будто холодок пробежал.

- Разве это обязательно? — уточнила я.

Сола только руками развела.

— Я сообщу вэйру Ксаврену, чтобы он принес вам что-то, подходящее случаю, — сказала служанка.

Я кивнула.

Если какие-то традиции действительно были, то их следовало соблюдать.

Через час Сола вернулась довольная, в ее руках была бархатная шкатулка.

— Вэйр Ксаврен сам мне предложил выбрать, поэтому я принесла такое украшение, которое расскажет всем о страсти между вами! — с гордостью заявила служанка.

Что-то было в ее словах, что я почувствовала подвох.

— Покажи, — попросила я.

С тихим щелчком крышка откинулась. Сплетения тончайших золотых нитей покоились на мягкой подушечке.

— Как это носить? — удивилась я. - Я думала, там будет одна-две нитки, а тут меня всю обмотать можно!

— Примерно так и планировалось, — ответила Сола, потупив взгляд.

Я осторожно взяла нити в руки. Оказалось, что они были скреплены определенным образом и должны в несколько витков оплетать не только шею, но и торс, плечи, и даже проходить под грудью.

Больше всего это было похоже на портупею.

Сола помогла надеть ожерелье, и оно бесстыдным образом подчеркнуло все мои выпуклости, тонкой золотой нитью спустилось в ложбинку и протянулось едва ли не до пупка.

— Это необходимо надеть поверх платья?! — в ужасе спросила я.

Сола разочарованно головой покачала. Кажется, она ожидала от меня другой реакции.

— Можно и под одежду, — со вздохом ответила она. - Верхний виток ожерелья будет заметен даже так.

Я согласилась на предложенный вариант.

Все же я планировала беседовать с министром образования о его работе, а не декольте демонстрировать.

*Ксаврен Тарукс*

Я зашел к своему учителю, чтобы узнать последние новости о сестре.

- Риана, определенно, идет на поправку, — Николас устало потер переносицу, поднимая взгляд от тетрадей учета. — Но я не могу понять, что из предпринимаемых нами действий сработало. Вроде все это мы уже неоднократно испробовали...

Старик выглядел изможденным, но в его глазах был заметен азартный блеск. Я знал: он не сдастся. Слишком тепло он относился к моей сестре.

— Амулет? — предположил я.

— Это как-то связано с ним, но я не пойму, как именно. Как будто в этом уравнении есть что-то еще, более сильное, чем воздействие старого купона. Возможно, время суток или фаза Луны. В какие-то дни я вижу мощное воздействие, а в другие — эффект не сильнее, чем от чашки чая, — ответил Николас.

Я вздохнул.

Все, что невозможно изучить и измерить, нельзя будет и контролировать. А, значит, оно будет нести потенциальную опасность.

— Может, как-то повлияла Хелесия, моя бывшая? — спросил я.

Николас только головой покачал.

- В ней нет нужного типа магии. Она же сбежала перед свадьбой, когда поняла, что ты повезешь ее на источник. Первородная магия вступила бы в конфликт с ее искрой и убили бы ее, — ответил маг.

— Могла бы просто признаться! — я все еще был зол на предательницу. — Мы бы решили этот вопрос по-другому. Да, помолвку пришлось бы расторгнуть, но она жила бы сейчас под своим именем и осталась при своем имуществе.

Николас полоснул взглядом, будто огненным факелом.

— Ты не понимаешь — рыкнул он, поднимаясь со стула. - Если бы эта свадьба не состоялась, то до источника было не добраться! Вот только невеста была негодна.

— И ты подстроил все так, что настоящая Вианель сбежала? А внешность и имя она переменила не с твоей ли помощью?!

Я был зол.

Впервые этот разрушающий гнев был направлен на моего учителя,

Я внезапно понял, что он может принимать решения, касающиеся меня и моих близких, даже не спросив на то позволения.

А утратить контроль над ситуацией было невыносимо. Я больше не был ребенком, за которого старый маг мог принимать решения.

Видимо, все мысли отразились на моем лице.

Николас примирительно похлопал меня по плечу.

— Сейчас нам нужно спасти твою сестру. Больше ничего не имеет значения, — сказал он. – И пока тебе может быть нужна иномирянка, ты будешь играть роль хорошего мужа.

Я только вздохнул.

— Судя по времени, у вас там сейчас какой-то прием должен быть, — сказал Николас. — Наверняка дотошная девчонка уже мучает министра образования.

Я только ладонью по лбу себя хлопнул.

— Проклятие! — воскликнул я.

Совсем позабыл, что у нас на сегодня что-то запланировано.

А ведь Сола приходила несколько часов назад, просила забрать золотую портупею.

— Договорим позже! — бросил я магу, торопясь к выходу.

Расстояние до зала приемов преодолел в три раза быстрее, чем это обычно занимает. Я толкнул двери в надежде, что опоздал не очень сильно.

В зале играла тихая музыка, в центре стояла Вианель в ярком платье порочно-красного цвета. Она беседовала с министром образования и его женой, принимая комплименты.

— А вот и мой супруг — улыбнулась она. — Я же говорила, что никакие дела не заставят его задержаться более, чем на пару минут.

Я с благодарной улыбкой подошел к своей иномирянке.

Мой взгляд скользнул по ее открытым плечам, тонкой шее, зацепился за блеск изящной золотой нити, что струилась вниз, терялась в декольте и уходила еще ниже.

Воображение тотчас дорисовало то, что было скрыто от глаз одеждой, ведь это украшение было мне хорошо знакомо — его очень долго выбирала моя бывшая невеста и обещала предстать передо мной только в нем в нашу первую брачную ночь.

Мечты и воспоминания перемешались с навязчивыми грезами, разжигая огонь страсти в моем теле.

Но кого из этих двух женщин я теперь так сильно желал?

*Вианель”

Я стояла посреди гостиной, когда туда вошла супружеская пара. Пожилой, немного рыхлый мужчина с залысиной и бегающими маленькими глазками был министром образования. Его жена была стройной женщиной, с крутыми глазами и поджатыми губами, что делало ее похожей на рыбу.

— Вэйр Ролан, министр образования и его супруга файре Телессия, — представил швейцар гостей.

Я нервно улыбнулась, не зная, как должна вести себя с этими людьми. Были ли они знакомы с моей предшественницей или это наша первая встреча?

А Ксаврен даже не посчитал нужным вовремя прийти на этот прием.

Наверняка снова решал проблемы своей бывшей.

Но, раз уж я сама пожелала найти себе занятие, то решила, что пообщаюсь и без него. Да и затеяла я все это не ради того, чтобы заслужить одобрение мужчины, влюбленного в другую женщину.

Я хотела лишь облегчить жизнь детей, чтобы они не прятались по подворотням и не воровали хлеб, словно крысы.

- Файре Вианель, вы само очарование, — министр учтиво поклонился.

Его спутница скользнула по моему платью, по шее, оценила стоимость украшения и сжала губы еще сильнее, расплющив их в улыбку.

— Много наслышана о вас, — произнесла женщина, закончив оценивать мой внешний вид.

Я нервно улыбнулась. Интересно, с какими ожиданиями они пришли? Как отнесутся к тому, что лорд проигнорировал прием?

_ Рада видеть вас, — сказала я, осторожно наблюдая за реакцией гостей. - Думаю, Ксаврен подойдет к нам через несколько минут. Мой муж считает, что мне не стоит так рано вникать во все дела, а надо и дальше продолжать вести легкомысленный образ жизни.

Телессия бросила на меня совсем другой взгляд. Серьезный, оценивающий.

— После свадьбы у женщины появляется много новых обязанностей. Было бы странно, если бы вы продолжали порхать бабочкой будучи супругой лорда Тарукса, — сказала она.

Министр посмотрел на жену с восхищением.

— Если бы не моя жена, я бы не имел и половины того, что имею сегодня, — сказал он. — Так. что ваше желание помогать мужу вызывает уважение.

Напряжение немного слало, и мне даже стало теплее, ведь мое начинание приняли с интересом и одобрением. Я смущенно улыбнулась.

Дверь распахнулась, и в гостиную вбежал раскрасневшийся Ксаврен. Казалось, он пробежал марафон, чтобы успеть к началу встречи. И все равно опоздал.

— А вот и мой супруг — сказала я, стараясь сделать вид, что ничего необычного не заметила.

— Я же говорила, что никакие дела не заставят его задержаться более, чем на пару минут.

Ксаврен смотрел на меня странным, слегка мутным, обволакивающим взглядом, от которого у меня мурашки по коже побежали. Он будто немного не в себе был.

К счастью, кроме меня этого никто не заметил.

В этот момент из боковой двери появился слуга с прохладительными напитками на подносе.

Гости немного отвлеклись и расслабились.

Ксаврен взял два бокала и протянул один из них мне, после чего залпом осушил свой.

— Ужин уже ждет нас, давайте сначала оценим старания поваров, а после обсудим начинания моей очаровательной супруги, — предложил лорд.

Его рука скользнула мне на талию. Ксаврен мягко, но уверенно притянул меня к себе чуть ближе, чем того позволяли приличия и та дистанция, которую он обычно держал со мной.

Я дернулась, испугавшись таких вольностей, которых ранее со стороны своего супруга не замечала. Перемена в его поведении дразнила тело и распаляла мое воображение.

Я очень волновалась за ужином. Ведь гости были первыми, кого мы с Ксавреном принимали в качестве супругов.

Наверняка Телессия станет в ближайшие дни звездой салонов и дорогих гостиных, смакуя со скучающими сплетницами мельчайшие подробности того, какой она нашла жену лорда.

Не хотелось ударить в грязь лицом, поэтому я старалась есть мало, говорить еще меньше, а больше задавать вопросы и слушать.

Жена министра смотрела на меня с пониманием и даже с каким-то сочувствием.

— Не нравится запах еды? — спросила женщина воодушевленно.

Странный вопрос поставил меня в тупик.

— Все вкусно, — поспешила я заверить собеседницу. — Просто кусок в горло не лезет, когда я знаю, что дети на улице довольствуются лишь краюхой хлеба, которую им удается стащить.

Телессия скривилась. Явно не такого ответа она ожидала. Да и кому захочется говорить о голодных детях на званом ужине?

Ксаврен слегка повернул голову в мою сторону и наблюдал за нашим общением с гостьей.

— Моя

Супруга министра вспыхнула, будто восприняла это как нападку.

— Всем нам есть дело до чужих детей лишь до того момента, как мы не обзаводимся своими,— сказала она с вызовом. — Но вы правы, хорошая жена должна стать опорой для своего мужа.

Я опасалась, что после такого заявления и сам министр Ролан не захочет со мной разговаривать. Но он пока был всецело поглощен жареной уткой.

Ксаврен отложил вилку и накрыл ладонью мою руку. Его поддержка в этот момент была как нельзя кстати.

— На самом деле, женский взгляд помогает посмотреть на некоторые вещи под другим углом.

Вынужден признать, что о каких-то проблемах я совершенно не задумывался, — произнес он.

Но Телессия все еще поглядывала на меня с подозрением.

— Насколько я помню, раньше вашу супругу не особо волновали беспризорники, — она обратилась к Ксаврену, сознательно игнорируя меня.

— Не буду скрывать, что первой эту тему подняла Риана, — сказала я. - А мне после стало интересно.

Упоминание сестры Ксаврена было моим последним козырем. Даже если к жене лорда подданные могли относиться предвзято, то желание любимицы всего двора должно было вызывать сочувствие.

— Как файре Риана восприняла тот факт, что ее любимый брат больше целиком не принадлежит ей? — вновь оживилась Телессия.

Я поняла, что так или иначе буду вынуждена поделиться с ней каким-то фактом, который она сможет с гордостью нести подругам на обсуждение.

Мне даже стало жаль женщину, которая так активно старалась добыть хоть какую-то сплетню.

— Мы с Рианой проводим много времени вместе и стараемся стать подругами, — ответила я с улыбкой. — Я с интересом вникаю в темы, которые волнуют ее пытливый ум.

Собеседница, кажется, была удовлетворена и сделала соответствующие выводы.

— Это так похоже на нашу дорогую Риану! воскликнула она и повернулась к мужу. — Ролан, дорогой, ты обязан помочь нашим девочкам разобраться во всем, ведь кто, кроме тебя, знает все об образовании!

Чтобы привлечь внимание мужа, Телессии пришлось пихнуть того в бок. Только тогда министр отложил жареную ножку и посмотрел на меня, будто впервые увидел.

— Хотите, я устрою для вас экскурсию в академию? — спросил он внезапно.

— С удовольствием, — отозвалась я. — Но меня интересует весь процесс от изучения азов до освоения высших наук. Хотелось бы начать со школ.

Мужчина задумался

— Не думаю, что это будет интересно, но можем и это организовать, — сказал он. – С удовольствием составлю вам компанию. Если хотите, можно даже файре Риану взять с собой.

Ксаврен обещал подумать над тем, чтобы разрешить сестре присоединиться к моей экскурсии.

Вечер снова потянулся лениво и безмятежно. Министр решил, что я праздная дурочка, которой будет достаточно показать парадную сторону процесса обучения. Его жена также сочла меня непредставляющей опасности.

Ксаврен же смотрел на меня, не скрывая восхищенной улыбки.

Мне было лестно, что он оценил мои качества и поддержал. Казалось, что отношения между нами становятся все теплее.

— Что ж, был рад познакомиться, — сказал министр поднимаясь. — Я пришлю вам записку.

— Буду рада видеть вас с ответным визитом, — прощебетала Телессия.

Ксаврен пошел провожать гостей, а я поспешила к Риане, чтобы поделиться с ней новостями. Было еще не поздно, и я надеялась, что девушка обрадуется, когда узнает, что сможет составить мне компанию в поездке.

Но дойти до покоев сестры лорда мне помешала внезапная встреча в темном коридоре.

Молодая женщина куда-то спешила, деловито размахивая руками при ходьбе. Но, увидев меня, она остановилась, как вкопанная.

Сложив руки на груди, она оценивающе осмотрела меня с головы до ног.

У меня не было ни малейшего сомнения о том, кем была незнакомка.

Женщина рассматривала меня, словно я была не человеком, а манекеном в магазине. Так пренебрежительно, будто я была чем-то неживым, декорацией или вещью.

— Мне казалось, что попа у меня не такая плоская, — разочарованно бросила она, осмотрев меня с тыльной стороны.

Обойдя меня по кругу, девица нагло подцепила ярко-красным ногтем золотую цепочку, что спускалась под платье. Пропустила ее между пальцами, недовольно поцокала языком и толовой покачала.

— Не знала, что Ксан стал так на кости кидаться, — задумчиво проговорила она, будто сравнивая размер моего бюста и своего. Всегда думала, что он любит, когда руке есть, за что зацепиться.

Увидев, что она тянется к моей груди, я отскочила в сторону.

— Что вы себе позволяете?! — зашипела я, вновь обретя возможность не только шевелиться, но и говорить.

Бывшую Ксаврена я не видела до этого момента.

Но была уверена, что это именно она.

— Хелесия, кажется? — уточнила я, отходя на безопасное расстояние и на всякий случай оглядываясь в поисках подмоги.

Но коридор был пустым.

Услышав, как я назвала ее новым именем, девица зашипела, будто разъяренная кошка.

Растопырив пальцы, она навострила свои коти в мою сторону, будто собиралась расцарапать мне лицо.

— Ты присвоила мое имя и украла моего мужа! — воскликнула она.

Я поняла, что бесполезно с ней разговаривать вежливо и учтиво, такие только грубость понимают, а уважают — силу.

И если поначалу я даже думала сообщить своей предшественнице, что меня с Ксавреном ничего не связывает, кроме рабочих отношений и годового контракта, то теперь мне хотелось поставить ее на место, а заодно немного уколоть, чтобы отомстить за мучения Ксана.

— Не ты ли сбежала с другим мужчиной, бросив жениха у алтаря?! — пошла я в наступление.

— Не ты ли сама от всего отказалась? А теперь пришла к нему назад проситься? Да только место законной жены тебе уже не получить.

Я била наугад. Не знала точно, какие у моей предшественницы были перспективы.

В какой-то момент я подумала, что Ксаврен мог пообещать ей взять ее в жены после того, как я вернусь в свой мир. Вот только если бы все было так хорошо, то не стала бы эта женщина, мучимая ревностью, поджидать меня в коридоре.

Она, кажется, тоже поняла, что выдала себя.

— Ты же понимаешь, что когда Ксан смотрит на тебя, разговаривает, обнимает и приходит к тебе ночью, то любит в этот момент он мое тело? — спросила она с наглой ухмылкой.

Меня будто в живот ударили.

Как бы она не выглядела, сейчас она была абсолютно права. Все те взгляды,

Мне или той, кто был в этом теле ранее?

Я стиснула зубы, чтобы не показать, что женщина попала в самую точку.

Хорошо, что в последнем она ошибалась, и ночи вместе мы не проводили. Не так много останется ранящих душу воспоминаний, когда я вернусь в свой мир.

— Зато теперь у Ксаврена есть выбор, — произнесла я, с трудом разлепив онемевшие губы. —При желании он всегда может перестать грызть кости и заглянуть за сдобной булочкой.

Мы смотрели друг на друга, готовые броситься и вцелиться в волосы друг другу. Но обе понимали, что это ни к чему не приведет.

Мы словно мартовские коты лишь стояли и угрожающе завывали друг на друга, скаля зубы и распушая шерсть.

Наш странный словесный поединок прервала горничная, которая спешила по коридору со стопкой постельного белья.

Хелесия решила не устраивать шоу перед слугами и удалилась, высоко задрав нос.

9.

Даже не могу представить, каких титанических усилий стоило Риане уговорить Ксаврена отпустить ее вместе со мной.

Все аргументы брата разбивались о ее настойчивость.

Каждый день мы с ней вдвоем гуляли в саду, и девушка строила предположения о том, что нас ждет там, за воротами замка, который она никогда не покидала.

Сам же лорд Тарукс заглядывал в сад ненадолго. Прохладно здоровался со мной, после чего устраивал допрос сестре по поводу ее самочувствия.

Казалось, что Риана пошла на поправку. У нее прибавилось жизненных сил, улучшился цвет лица и аппетит.

За день до нашей поездки Ксаврен вызвал меня к себе.

Узнав об этом, Сола принялась подбирать мне наряд и украшения.

— Зачем столько мороки! — только махнула рукой я. - Мы с мужем о делах говорить будем

Но служанка была непреклонна.

— Это ничего, что он пока так холоден. У него много забот, да и о сестре переживает. Но вэйр Ксаврен не должен забывать, что у него жена — настоящая красавица! — щебетала Сола, надевая на меня золотую портупею. — А там пообвыкнется, да и разглядит, какой алмаз ему достался!

Женщина была непреклонна и даже на рядовую беседу снарядила меня так, будто я на ночь собиралась остаться в покоях супруга. Даже о шелковом белье и чулках позаботилась.

Я чувствовала себя неловко в этом неуместном наряде. Все же у нас рабочие отношения, а я тут чуть ли не босса собралась соблазнять.

Да еще эта цепь на шее, которая будто с каждым шагом становилась тяжелее.

Пока шла по коридору, все время боялась наткнуться на Хелесию. Из первой нашей стычки я вышла без потерь и с гордо поднятой головой. Но что будет, если мы снова встретимся с прежней Вианель?

Ксаврен ждал меня в кабинете. Несмотря на довольно поздний час, он был полностью погружен в работу.

Отложив бумаги в сторону, он внимательно посмотрел на меня.

Правой рукой я нащупала застежку и одним движением сняла с себя портупею, которая, казалось, уже душит меня.

— Я возвращаю это украшение, так как в нем больше нет необходимости, — произнесла я, с облегчением делая глубокий вдох.

Золотая цепочка выскользнула из моей ладони и с мягким металлическим перезвоном опустилась на стол.

Ксаврен удивленно приподнял бровь. Его взгляд медленно блуждал по моей шее, будто в ожидании, когда же портупея вернется на место.

— Можешь взять это в качестве платы за хорошую работу, — ответил он, отодвигая цепочку в мою сторону. — Так или иначе, но с твоим появлением здесь моей сестре стало легче.

Слова про оплату больно кольнули, я даже мимо ушей пропустила радостную новость про Риану.

Ксаврен в очередной раз напомнил, что между нами исключительно рабочие отношения. И решил отблагодарить меня так, как это принято делать с хорошими работниками — предложил золото в качестве премии.

— Я здесь не из-за денег, и мне не нужно ваше золото, — ответила я. — То, что Николас пообещал мне, невозможно купить ни за какие деньги.

Ксаврен смутился.

— Я хотел обсудить вашу с Рианой поездку, — сказал он поспешно.

— Мы едем вдвоем? — уточнила я.

Я с радостью поддержала переход на обсуждение планов, потому что говорить о чувствах и желаниях было мучительно больно.

— Конечно же, с вами поедут слуги, а в академии вас встретит министр Ролан, все покажет и расскажет. Дорога займет не более получаса. Быстро управитесь и к обеду уже вернетесь, —пояснил Ксаврен. — Карету будет сопровождать четверка стражников. Они сильные боевые маги.

— Есть какие-то опасения? Зачем столько охраны? - удивилась я.

Но Ксаврен только плечами пожал.

— Так положено, когда родственницы лорда покидают дворец без сопровождения мужчины.

По два человека на каждую, — пояснил он.

Я кивнула.

'Незавидная жизнь у местных знатных дам. Проживи я тут несколько лет, сама бы мечтала сбежать с беспризорниками. К счастью, я через какое-то время покину этот неприветливый мир, а вот Риане с ее свободолюбием здесь туго придется.

Для выезда нам с Рианой подготовили богатую карету, запряженную четверкой белоснежных лошадей. Кучер в золоченой ливрее уже ждал приказа.

Увидев меня, лакей поспешил распахнуть дверь.

Обитая изнутри густым малиновым бархатом, карета напоминала драгоценную шкатулку.

Два мягких диванчика, расположенные напротив друг друга, с легкостью могли разместить по три человека. А пуховые подушки с вышивкой обещали комфортную поездку.

Окна закрыты ставнями, похожими на жалюзи: путешественникам удобно наблюдать за тем, что происходит снаружи, а вот случайный прохожий не сможет заглянуть внутрь.

Четыре конных стражника заняли свои посты по периметру, чтобы никто из простых горожан не смог помешать нам путешествовать в тишине и комфорте.

Риана недовольно морщила носик, ведь она представляла себе вылазку в город совсем по- другому, а вот Ксаврен, который вышел нас проводить, казался абсолютно удовлетворенным.

В качестве компаньонок с нами ехали Сола и Марла. И если моя горничная была воодушевлена предстоящей поездкой не меньше, чем Риана, то грозная нянюшка одним только взглядом давала понять, что с ней не забалуешь.

С собой Марла тащила целую корзину с какими-то пирожками и фруктами, а также пару запотевших бутылок с прохладным морсом.

Остальные слуги хоть и не сопровождали нас, но вышли, чтобы поглазеть на необычное зрелище.

Риана только глаза закатила, показывая, как ей надоела такая гиперопека.

— Надеюсь, я не пожалею о том,

Риана чмокнула брата в щеку и первой забралась внутрь, игнорируя помощь лакея. А я замешкалась, не зная, как следует вести себя с мужем на людях.

Если Сола и Олин были осведомлены о том, что мы с мужем не спим вместе, то выставлять это напоказ перед всем двором было небезопасно. А еще я была уверена, что где-то в толпе провожающих притаилась и Хелесия.

Ксаврен по одному моему растерянному взгляду понял, что меня беспокоит.

Он подошел ко мне вплотную и нежно взял за руку. Наклонился к самому моему уху.

— Охрана — боевые маги, все остальные без магической искры, — шепотом пояснил супруг — Они, конечно, формально должны подчиняться моей супруге, но ты же понимаешь, что я не могу этого допустить?

Я кивнула.

— На случай непредвиденной ситуации у них есть распоряжение действовать по собственному усмотрению. Но, думаю, это излишние предосторожности, — Ксаврен сжал мою ладонь и поднес ее к своим губам, его горячее дыхание нежно щекотало пальчики.

Мои щеки вспыхнули

Со стороны мы наверняка казались влюбленной парой, которая никак не может расстаться.

— Возьми этот артефакт, — Ксаврен раскрыл мою ладонь и вложил в нее бархатный мешочек.

— В случае опасности вызовешь меня.

Я снова кивнула, крепко сжимая маленький камушек, завернутый в мягкую ткань.

Наконец, все погрузились и расселись по местам, и карета тронулась.

Риана тотчас прилипла к окошку, силясь разглядеть все, что происходило снаружи. Меня тоже разбирало любопытство, но я не могла его демонстрировать так открыто.

Завидев стражников лорда и услышав грохот деревянных колес по мостовой, горожане спешили отойти с дороги, поэтому мы могли разглядывать только вывески и витрины лавок и трактиров.

Наш путь лежал за пределы города, где мы смогли активировать портальный переход, который перенес нас ближе к главной академии Мелисмарда.

Вся дорога заняла не более часа, но из-за того, что карета подскакивала на кочках и постоянно раскачивалась, у меня ужасно ныла спина и онемела попа.

Риану тоже немного укачало, и под конец она клевала носом.

Но стоило нам подъехать к зданию Магической Академии, как она первой бросилась к выходу, наплевав на все нормы этикета.

Министр Ролан встречал нас у ворот. Рядом с ним, вытянувшись по струнке, стояло еще несколько мужчин в парадных мундирах. Какие-то чиновники или руководство академии.

Судя по тому, с каким подобострастием министр кинулся к нам, чтобы подать руку и помочь спуститься, ему было что скрывать от проверки. Видимо, надеялся, что две девушки будут впечатлены величием учебного заведения и не обратят внимания на какие-то огрехи.

А посмотреть действительно было на что.

Огромный замок из черного камня, высотой в три этажа. Из крыши словно в случайном порядке взмывали вверх башни, между которыми были перекинуты мосты.

Весь комплекс выглядел очень старым, неприветливым и каким-то нежилым.

— Файре Вианель и файре Риана Тарукс, — важно представил министр нас своим спутникам.

Те дружно приветствовали нас, будто репетировали.

— Благодарю за столь официальную встречу, вэйр Ролан, — поблагодарила я. — Но мы же договаривались о неформальном визите. Не стоило так беспокоиться.

Но министр только рукой махнул.

— Дамы и не беспокоилисы! — заверил он меня, а сопровождавшие его мужчины нервно улыбнулись.

Мужчина галантно предложил нам пройти внутрь и ловко подставил мне свой локоть.

Риана шла следом, разглядывая все вокруг с нескрываемым восхищением. Сола и Марла, не сговариваясь, заняли места по обе стороны от нее. То ли для того, чтобы никто не подошел к юной наследнице, то ли чтобы сама не сбежала.

Остальные мужчины гурьбой шли в хвосте процессии.

Внутри академия была мрачной и величественной. Темный от времени и сырости камень блестел, отражая свет тусклых фонарей.

Увидев нас, щуплый юноша в форме, спускающийся по лестнице, заметался, словно заяц, и убежал наверх.

— А где у вас все студенты? — поинтересовалась я.

И почему этот сбежал, будто мы заразные?

Но министр и глазом не моргнул.

— Кто сбежал? Этот? Да, прогульщик, наверное, — заявил он. — Сейчас ректор Ланс нас отведет на занятие второго курса.

Нас привели в просторную классную комнату, где полная розовощекая преподавательница звонко и излишне радостно рассказывала ученикам новую тему по истории магии, а они задавали вопросы и сами четко и без запинки отвечали на ее вопросы.

Сразу вспомнились открытые уроки в школе, которые обычно на спектакль походили, и не давали проверяющим ни малейшего понятия о том, как обычно проходят занятия.

Ректор указал на свободные парты на задних рядах, которые оставили специально для проверяющих. Мы расселись по местам и приготовились наблюдать довольно унылую постановку и следить за игрой плохих актеров.

— Саймон, расскажи нам про постоянство магического потенциала, — обратилась педагог к студенту перед ней.

— Сумма магического потенциала во всем мире постоянна и неизменна, — монотонно, пробубнил тот. — Магия не прибывает и не убывает, находясь в равновесии.

— Как же тогда можно объяснить феномен вырождения магии? — звонкий голос Рианы разрезал пыльную тишину аудитории.

Преподаватель резко обернулась на голос, но не смогла сразу определить говорившего.

Судя по ее растерянному виду, этот вопрос был не по сценарию.

— Как сказал Саймон, сумма магического потенциала в мире неизменна. Магия не пропадает и не берется из ниоткуда, — продолжила женщина, с опаской косясь на ректора.

Урок шел медленно, я откровенно скучала. Оглянувшись, я заметила, что один мужчина из числа проверяющих и вовсе тихонько задремал. И только Риана смотрела на все, широко распахнув глаза от восторга.

После урока нам показали столовую, какие-то спортивные снаряды и библиотеку.

Последняя особо восхитила Риану, и она тотчас затерялась среди стоек с книгами.

Я вновь отметила, что нигде больше мы не встретили ни единого студента: никто не ел в столовой, никто не коротал время в спортивном зале, и ни одна живая душа не интересовалась обширной библиотекой.

Улучив момент, пока меня никто не видел, я подошла к ректору.

— Вэйр Ланс, — говорила я тихо, но мужчина подпрыгнул от неожиданности едва не выронил книгу. — Позвольте спросить?

— Конечно, файре Тарукс, — ответил он, озираясь в поисках министра, который должен был подсказать ему, какой ответ был правильным на вопрос, который я еще не задала.

— Подскажите, почему студентов так мало? Неужели в Мелисмарде совсем нет юных магов?

Ректор растерялся, но его начальник так

— Все просто, файре Тарукс, — начал он. — Одни родители не хотят отдавать своих детей в академию, предпочитая домашнее обучение, а другие, может, и хотели бы, но не имеют возможности оплатить взнос.

— Благодарю, — сказала я, но на новый вопрос не решилась, потому что к нам уже спешил обеспокоенный министр Ролан.

Дальнейшая беседа проходила под чутким наблюдением министра образования. А он, хоть и выказывал всяческую поддержку, доверия не внушал.

— Вэйр Ланс, — обратилась я к ректору. — Подскажите, сколько сейчас студентов обучается в академии?

Мужчина, к которому я обратилась, сначала бросил затравленный взгляд на министра и, только увидев едва заметный кивок, начал отвечать.

Я же сделала вид, что совершенно ничего не заметила. Еще и ресничками похлопала, чтобы меня всерьез не воспринимали.

— Сто двадцать шесть студентов, — ответил ректор на мой вопрос. - Примерно по сорок человек на курсе, коих всего три. Есть еще высшая ступень, но там остается всего не более двух десятков студентов.

— Это немало, — сказала я с уважением.

Министр довольно улыбнулся. Тогда я решила привлечь и его к беседе.

— Вэйр Ролан, помогите мне разобраться: получается, ежегодно принимается всего четыре десятка магов. Других академий в Мелисмарде нет? — министр кивнул в ответ, а я продолжила.

— А сколько магически одаренных детей рождается каждый год?

Кажется, Ролан еще не понял, к чему я клоню, а потому продолжил улыбаться.

— Сотня, а то и больше, — ответил он.

Я быстро провела нехитрые вычисления. Получилась не самая радужная картина. Я снова повернулась к ректору.

— Скажите, вэйр Ланс, а теоретически, сколько студентов вы могли бы обучить? Если увеличить набор, то хватит ли у вас преподавателей и места, чтобы всех разместить?

Ректор задумался.

— Думаю, что увеличить число обучающихся в два раза мы можем без привлечения дополнительных педагогов. А если нанять еще специалистов, то можно обучать в три раза больше студентов, — ответил он. — Комнаты нам точно хватит. При нынешней загрузке большая часть академии пустует.

Министр нахмурился.

— Хорошо бы заполучить столько студентов, да вот кто будет за них платить? — Ролан нахохлился, будто возмущенный воробей. — Мы здесь образование даем качественное, а не благотворительностью занимаемся! А содержание каждого из учеников стоит приличных денег.

— Конечно! — я поспешила с ним согласиться. — Никто не говорит о том, что работа педагогов должна быть бесплатной. Я просто подумала, что хорошо бы сделать обязательным высшее образование для магов. Чем больше сильных специалистов выйдет из этих стен, тем сильнее станет Мелисмард.

Мои слова привели обоих чиновников в замешательство.

Только если ректор испугался, то министра такие слова очень обрадовали. Я прямо по выражению его лица увидела, как он начал прикидывать в уме прибыль и подсчитывать, на что потратит дополнительный доход.

— Только вот большая часть тех, кто не учится сейчас, не имеет на это средств. Не думаю, что они у них внезапно появятся, если объявить образование обязательным, — с сомнением произнес Ланс.

— Всегда можно выдать кредит в счет будущей зарплаты, — министр был воодушевлен трядущими изменениями. — Вы говорите очень мудрые вещи, файре Тарукс!

Ролан был готов расцеловать меня, а вот ректор хмурился.

— Спасибо за экскурсию, — я поблагодарила обоих мужчин. — Мы с мужем обсудим, как можно будет увеличить число образованных магов. Думаю, что в конечном итоге это в интересах всего Мелисмарда.

Но сразу уехать у меня не получилось, потому что оттащить Риану от книжных полок оказалось невозможно. Только когда ректор разрешил взять с собой ту книгу, что так ее заинтересовала, нам удалось покинуть учебное заведение.

Посещение академии дало ответы лишь на некоторые вопросы. Но породило еще больше новых.

Министр образования проводил нас до кареты.

— Вэйр Ролан, — обратилась я к нему, прежде чем забраться внутрь. — Я просила вас подготовить мне список школ, где обучаются юные маги. Вы не забыли?

Мужчина замахал руками.

— Как можно, файре Тарукс! — воскликнул он. — Вот список. Я взял на себя смелость отметить несколько учебных заведений, которые вы сможете посетить, не отклоняясь от своего маршрута.

Я забрала бумагу и попрощалась с провожающими, на лицах которых было явно заметно облегчение. Тайны, что хранила академия, не были раскрыты.

Карета медленно ехала прочь. Риана продолжала смотреть в окно, будучи не в силах оторваться. Девушка нежно прижимала к груди книгу:

“Магические заболевания и способы их врачевания", — гласила надпись на обложке.

Меня же занимали другие вопросы.

Чего так опасался ректор? Не замешан ли министр в коррупционных схемах? И самое главное: нужны ли Мелисмарду сильные маги в таком количестве или пусть лучше живут на улице?

Когда портал перенес нас в окрестности столицы, я попросила остановить карету и обратилась к кучеру. Я показала ему список и спросила:

— Подскажите, какой из этих адресов находится в самом бедном районе?

Задумавшись, мужчина ткнул в пару адресов. Как я и ожидала, ни один из них министр не предлагал нам для посещения.

— Едем сюда, - я ткнула наугад в один из вариантов.

10.

Кучер посмотрел на меня испуганно.

— Я думал, что вы спрашиваете, чтобы случайно не попасть в один из этих районов, —пробормотал он, бледнея и вытирая капли пота со лба. - Простите, файре Вианель, но я не могу отвезти вас в это место. Даже если вы будете настаивать.

— Почему? — поинтересовалась я

— Там небезопасно, — кучер перешел на шепот, будто у него не было сил, чтобы спорить со мной.

Я повернулась к охране.

— Разве мой муж отправил с нами не самых сильных боевых магов? — спросила я с наигранным оптимизмом.

Ближайший стражник поклонился.

- Все так, файре Вианель. Когда вы под нашей защитой, вам нечего опасаться! — заявил он, раздувая грудь от важности. — Но даже мы не рекомендуем ехать в этот район без особой надобности!

Мне ужасно хотелось заглянуть туда, где меня точно не ждали. Но и спорить с мужчинами и соваться в гетто, где нам могла грозить серьезная опасность, я не хотела.

— А как насчет вот этого варианта? — я ткнула пальцем в другой адрес.

По поводу этого места никто не выражал особого недовольства. Бровями только неопределенно поводили, но согласились проводить нас

Карета снова тронулась.

— Вот и хорошо, скоро дома будем, — выдохнула Марла, поглядев в окно.

Я аж подскочила.

— Как это? — спросила я. — Почему дома?

Женщина посмотрела на меня, будто опасалась за мое здоровье.

- Да вы сами посмотрите, файре Вианель, — произнесла она, показывая на улицу. — К дворцу едем.

Я поняла, что меня обхитрили. Пообещали свернуть с дороги, а сами даже и не подумали исполнить мою просьбу.

— Стойте! - я забарабанила ладонью по обрешетке, что закрывала нас от чужих глаз.

Карета не сразу, но остановилась. Один из стражников подъехал ближе и наклонился к окошку.

— Что-то случилось, файре Вианель? — обеспокоенно спросил он.

— Куда мы едем? — уточнила я.

Стражник склонился еще почтительнее.

— Как вы и приказали, в школу магов начальной ступени в квартале Мастеровых, — сказал он.

— Но это же дорога во дворец, — сказала я уже не так уверенно.

— Совершенно верно, — произнес стражник. — Квартал Мастеровых находится под дворцовыми стенами с тыльной его стороны. От ворот далековато, как и от главной дороги. Но другого пути нет: сначала нам нужно доехать до дворца и лишь за два квартала перед ним свернуть вправо.

Я почувствовала себя неловко из-за того, что так несдержанно повела себя. И немного успокоилась: все же получится посетить одну из школ.

Мы свернули с широкой дороги на узкую извилистую улочку. Школа обнаружилась за третьим поворотом. Приткнувшись между жилым домом и лавкой зеленщика, она почти не выделялась среди других зданий. Разве что детей там было побольше, чем в других местах.

Стайка ребятишек играла в дорожной пыли прямо посреди проезжей части. Увидев нашу карету, они повскакивали с мест и принялись с любопытством на нас смотреть. Одни с опаской посторонились, другие спрятались, а иные, наоборот, смотрели смело и открыто.

Еще бы, карета с вензелями лорда, да еще в сопровождении боевых магов наверняка была редким зрелищем на этой улочке.

Пара особо проворных мальчишек бросились в школу. Видимо, чтобы предупредить старших.

Уже через минуту на пороге показался пожилой учитель. Мальчишки тыкали пальцами в сторону кареты и что-то ему наперебой говорили.

Старик внимательно их выслушал, улыбнулся и погладил мальчишек по вихрастым макушкам. Видно было, что ученики доверяют своему учителю, а он относится к ним с теплом и заботой.

Один из стражников спешился и подошел к старику со списком школ. Уточнив у него что-то, он, растерянный, вернулся к карете. тихо сказал он. — Но есть один нюанс:

— Учитель Терс готов ответить на все ваши вопросы, он слепой.

Лакей распахнул дверцу кареты, и я спустилась по ступеням. Дети смотрели на меня, не в силах отвести взгляд в сторону. Настолько я контрастировала со всем, что окружало их.

Возможно, они не раз сбегали отсюда вниз к главной улице, чтобы поглазеть на проезжавших мимо богачей, и карета с золотыми вензелями не была для них какой-то диковинкой. Но едва ли кто-то из этих детей видел того, кто ехал внутри.

Лакей хотел громко, во всеуслышание объявить о том, кого они имеют честь лицезреть. Я видела, что он уже набрал в грудь воздуха, чтобы как следует меня представить.

Но я лишь покачала головой и прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Мужчина закашлялся, подавившись воздухом, которым была переполнена его грудь. Но не произнес ни слова.

Пока я шла, рыжий мальчишка торопливо шептал на ухо учителю все, что происходило вокруг

Я подумала, что в школе должны быть и другие учителя, но несмотря на нестандартную ситуацию, больше никто к нам не вышел.

— Учитель Терс, перед вами файре Вианель Тарукс, жена лорда, правителя Мелисмарда, —все же представил меня лакей.

Он покраснел, ожидая моего гнева за непослушание, но не смог позволить мне нарушить этикет.

Слепой старик же схватился за дверной косяк, лишь только понял, кто перед ним стоит. От напряжения у него даже костяшки пальцев побелели.

— Что привело вас к нам, госпожа? — дрожащим голосом спросил старик.

Он постарался незаметно спрятать одного из мальчиков себе за спину, будто защищая его от меня своим телом. Дети, которые наблюдали за нами из окна, спрятались за линялыми шторами.

Было видно, что мой визит ужасно напугал и учителя, и его подопечных.

— Меня очень интересует, как в Мелисмарде обучают детей, — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. У лорда Тарукса множество забот, поэтому образованием он не очень интересуется. А вот я решила узнать, как обстоят дела.

Старик напрягся.

— Не беспокойтесь, я проверяю не вас. Скорее, я хочу оценить, как хорошо работает министр Ролан. Он отметил мне те школы, которые стоит посетить. Наверняка там как следует подготовились к моему приезду, — услышав эти слова, старик с пониманием улыбнулся.

— Поэтому я решила узнать, как обстоят дела в тех учебных заведениях, где меня совсем не ждут, — продолжила я. - Почему-то мне кажется, что министр образования не был со мной достаточно откровенен.

— Давайте пройдем внутрь, я вам все расскажу, - предложил старик.

Я кивнула. Но только потом вспомнила, что Терс не мог меня видеть.

— Конечно, так будет удобнее, — поспешила добавить я.

Старик сделал приглашающий жест и первым вошел внутрь. Я последовала за ним. По дороге я отметила, что он превосходно ориентируется в стенах школы, и ему даже не было необходимости на ощупь искать дверь или ручку.

Один из охранников двинулся следом за нами.

Учитель пригласил меня в класс, поразивший меня крайней степенью бедности. Земляной пол был застелен циновками, сплетенными из сухой травы. В три ряда стояли старые разномастные парты с лавками для сидения.

Обстановка в классе контрастировала с тем, что я видела в академии магии.

Я сделала охраннику знак, чтобы подождал меня за дверью. Единственная опасность, которая могла поджидать меня в этой классной комнате — это схватить занозу.

— Простите, но боюсь, ваше платье слишком дорого, чтобы сидеть на этих лавках, —произнес учитель, а на мой невысказанный вопрос пояснил. — Дорогая ткань шуршит по-особенному.

— Это не ваша вина, что министерство не выделяет достаточно средств для обустройства места, где учатся дети. Я возьму это на контроль и прослежу, чтобы впредь у вас было все необходимое, — сказала я.

Старик стал еще бледнее, лоб его покрылся испариной.

Я испугалась, как бы ему плохо не стало, и

— Не переживайте, я не скажу, что вы жаловались или роптали. Все и так видно, — я снова прикусила язык, мысленно обругав себя за то, что была нетактичной со слепым.

Но старик даже не заметил моей оплошности.

— Прошу вас, не стоит привлекать внимание к нашей школе! — взмолился он. — Новые парты и беленые стены не сделают для детей всего того, что они получают сейчас.

Мне показалось это очень интересным. Я присела за первую парту, словно прилежная ученица, и приготовилась слушать.

— Расскажите мне, учитель Терс, что же такого особенного в вашей школе? — спросила я Старик будто с силами собирался, прежде чем ответить.

— Моя школа очень маленькая и старая, других учителей здесь нет, потому что это невыгодно. Министерство платит мне за обучение всего десятерых учеников, — начал он.

Я мысленно подсчитала число детей, которых видела во дворе или в окне.

— Вы все верно заметили, — произнес учитель. — У меня занимается в разное время от тридцати до сорока детей.

В голове крутился десяток вопросов, и я не знала, какой стоит задать в первую очередь.

— Почему они учатся здесь, а не в другом месте? — наконец, сформулировала я.

Учитель улыбнулся.

— У их родителей нет денег заплатить вступительный взнос. Без этого не берут в другие школы. В одну из таких вы, наверное, и направлялись.

— Разве за обучение в школах Мелисмарда платное? — удивилась я.

От министра у меня была информация только о том, что платить нужно за учебу в академии.

Старик улыбнулся еще шире.

— Конечно же, обучение в школах бесплатное. Как вы могли подумать, что кто-то будет брать деньги с родителей учеников?! — воскликнул он так громко и радостно, но в его голосе была заметна фальш.

— Вот только мест в каждой школе столько, что и половина юных магов Мелисмарда не может туда попасть. И родители стараются внести щедрое пожертвование, чтобы именно их ребенок занял вакантное место, — пояснил он уже тише.

— А вы берете всех? — догадалась я.

— Да, я не отказываю никому. Возможно, моих знаний не хватает для качественного обучения, но без меня эти мальчишки и девчонки даже не знали бы, как управлять с магией, —произнес старик.

Ужасное чувство несправедливости и жалости сжало сердце. Как можно так пакостить своей собственной стране? Это же вредительство какое-то получалось!

Я хотела пообещать, что обязательно все исправлю и донесу до мужа полученную информацию, но старик меня опередил.

— Не делайте обещаний, которые не сможете исполнить, госпожа, — сказал он. — И не давайте этим детям надежду, если не уверены, что сможете сдержать слово.

Я так и замерла с открытым ртом. Хотела переубедить его, уверить, что сделаю все возможное.

В этот момент с улицы донесся шум.

Какие-то крики, звуки борьбы и то, от чего кровь застыла в жилах.

Меня едва не парализовало, когда я услышала, как истошно кричит Риана.

В два прыжка я очутилась на улице.

Моему взору предстала страшная картина, которую я едва ли смогу когда-нибудь забыть.

На земле лицом вниз лежал парень. Руки вывернуты так, что острые лопатки выпирали из-под кожи. На нем не было рубашки, поэтому я могла при желании пересчитать ребра и костяшки позвоночника.

Разъяренный охранник возвышался над поверженным противником, придавив коленом его голову, а мечом упираясь в шею.

А вокруг уродливой кляксой растекалась бордовая жидкость. Смешиваясь с дорожной пылью, она превращалась в жирную грязь.

На ступенях кареты стояла Риана. Лицо бледное, в глазах застыл ужас.

А прямо под ее ногами валялась корзина с продуктами, которые ее нянюшка взяла с собой в дорогу. Поездка была недолгой, и проголодаться мы не успели, поэтому совершенно позабыли о припасах.

И вот теперь на земле валялись свертки с пирогами, яблоки и разбитая вдребезги бутылка. К счастью, жидкостью, которую я изначально приняла за кровь, был морс.

Риана с мольбой посмотрела на меня, будто просила все исправить.

Я взяла себя в руки.

Нельзя было показывать страх и еще больше напугать девочку.

— Что здесь произошло? — несмотря на все усилия, голос мой дрогнул.

— Файре Вианель, этот мальчишка напал на карету! — прорычал стражник, еще сильнее вдавливая лицо парня в грязь.

Послышался сдавленный стон.

Я перевела взгляд на Риану. Она смотрела на происходящее расширившимися от ужаса глазами. Жизнь не готовила к такому девочку, выросшую в закрытом саду!

— Последнее, что бы я стал искать в такой дорогой карете — кусок пирога. А вот напасть на семью лорда и ограбить женщин — запросто! Как ты вообще решил, что там есть еда? —продолжал допрос стражник.

Парень посмотрел с вызовом. Даже под слоем пыли было видно, как под правым глазом растекается синяк.

— Учуял, — коротко ответил он.

— Марк?! — воскликнул учитель Терс, который вышел вслед за мной и все это время стоял позади.

Парень посмотрел на старика с сожалением и болью, но не ответил ему.

— Отпустите его! — взмолился учитель. — Я клянусь, Марк никому не хотел причинить зла! Его на самом деле интересовала только еда.

Что-то связывало этих двоих. Возможно, паренек был нерадивым родственником пожилого учителя.

Я решила, что лучше как можно скорее завершить эту отвратительную сцену. Обошла стражника и его пленника и обняла Риану за плечи.

Девушка была бледной и дрожала.

- Дорогая, нам пора во дворец, — сказала я.

— Что они с ним сделают? — прошептала она.

— Обещаю, ничего плохого, — ответила я.

Обернувшись к охраннику, я постаралась говорить властно и решительно.

— Отпустите его. За него поручился учитель Терс, а я не могу ему отказать. Нам же нужно во дворец. Немедленно, — никто не посмел спорить со мной, хоть и было видно, что стражник крайне недоволен моим решением.

Марка отпустили. Он не спешил подниматься, растирая ушибленную руку.

Я уже взялась за поручень, чтобы подняться в карету, как Риана бросилась вперед. Собрав все продукты, она подбежала к парню и поставила у его ног корзину.

— Возьми, — тихонько сказала она.

Но тот посмотрел на нее с презрением.

— Мне не нужны подачки от глупой куклы, — прошипел тот в ответ и со злостью толкнул корзину ногой.

Продукты снова рассыпались по земле. Охранник, только отошедший от парня, залепил ему ‘такую затрещину, что ему едва не снесло голову.

Риана всхлипнула и побежала

*Ксаврен Тарукс*

Я не находил себе места, пока Риана и Вианель были в отъезде. Ходил из угла в угол и совершенно не слышал доклада секретаря. Бедняге приходилось повторять все по несколько раз.

— Вэйр Тарукс, вас что-то беспокоит? — спросил он.

Стало стыдно, что я, словно мальчишка, скучающий на уроке, верчусь на стуле.

— Нет, Анагар, все в порядке, — ответил я. - Просто беспокоюсь за сестру. Она сегодня впервые уехала без меня.

Я снова взял в руки бумаги с отчетом. Цифры не сходились, и я не понимал, где могла закрасться ошибка.

— Файре Риана уже не ребенок. Вам уже не с руки с ней возиться. Пора подумать о том, чтобы выдать ее замуж. А то скоро у вас и свои детки пойдут.

Слова Анагара словно лезвием по коже полоснули.

Я поднял на него удивленный взгляд.

Как он посмел сказать, что мою маленькую сестричку нужно отдать какому-то чужому мужчине? Я поклялся защищать ее, оберегать от всех забот.

А она такая... хрупкая...

Я и так едва справляюсь, а тут мне нужно отдать ее кому-то.

— Вы можете сколько угодно отрицать тот факт, что она выросла. Дождетесь, что она сбежит из-под опеки, — Анагар продолжил топтаться на больной мозоли.

Я бросил бумаги на стол.

Этот разговор был мне неприятен, но я понимал, что в чем-то секретарь прав.

— Вэйр Тарукс, я знаю, что вы очень привязаны к сестре и не хотите ее отпускать. Но вы можете найти ей мужа из числа своих приближенных. Выбрать того, кому вы сможете доверить самое дорогое, — продолжил Анагар. — Дело не срочное, но откладывать надолго не стоит. Еще немного, и вашей сестре уже будет неприлично в девках засиживаться.

Я недоуменно на него посмотрел.

— Разве у женщин есть срок годности? — спросил я.

Но секретарь только руки поднял в примирительном жесте.

— Это, конечно же, не относится к сестре лорда. За нее женихи будут биться, даже когда она разменяет пятый десяток. Но ведь вы не хотите, чтобы она наделала глупостей, — продолжил он. А она как раз сейчас входит в опасный возраст, и надо бы ее чем-то занять. А что может повлиять на женщину лучше, чем замужество с подходящим мужчиной?

Я только плечами пожал.

— Я обсужу этот вопрос с Николасом, — я попытался свернуть разговор, к которому был еще не готов.

Секретарь же разошелся не на шутку.

Отложив бумаги в сторону, он сел в кресло напротив и закинул ногу на ногу.

— Вот возьмем, к примеру, вашу жену, — продолжил рассуждения он. — Уж какая она скромная, рассудительная и ответственная. Все только и обсуждают ее решение заняться вопросом образования.

Я улыбнулся, когда секретарь вспомнил про мою супругу.

Действительно, Вианель старалась вникнуть во все подробности и имела нестандартный взгляд на привычные вещи.

И мне было приятно, что это отмечал не только я.

— А теперь вспомните, какой файре Трейгард была оторвой до свадьбы, — Анагар все не унимался. — Где только и с кем ее не видели. А уж какие слухи ходили…

Я сложил руки на груди и посмотрел на него. Молча, но довольно красноречиво.

Заметив мой взгляд, секретарь осекся на полуслове. Весь побледнел и мелко затрясся.

— Простите, вэйр Тарукс! — воскликнул он, вскакивая с места и поспешно кланяясь. - Я, конечно же, не то имел в виду!

— Иди лучше перепроверь данные, — я бросил ему документы. — Цифры не сходятся.

Анагар поспешил ретироваться, а я снова прошелся по комнате. Невнятное волнение не давало покоя.

Что-то тянуло меня прочь. Я испугался, что вот-вот произойдет что-то непоправимое.

На всякий случай даже проверил артефакт, который дал для связи Вианель. Но он молчал.

От стражников тоже не было сигнала.

— Олин, подай плащ! — крикнул я лакею.

Не имея больше возможности просто сидеть и ждать на одном месте, я кинулся к выходу.

*Вианель*

Когда карета остановилась у крыльца, то первый, кого я увидела, был Ксаврен.

Он с беспокойством подбежал и, оттеснив лакея, сам распахнул дверь.

Одного взгляда ему хватило, чтобы оценить ситуацию.

Риана же, которая только недавно успокоилась, вновь начала рыдать и бросилась брату в объятия. Я опустила взгляд.

В этот миг не имело значения ровно ничего: ни ужасная несправедливость по отношению к детям Мелисмарда, ни огромные поборы, ни явное взяточничество чиновников.

Никакая моя заслуга не могла стать оправданием того, что Риана вернулась в таком состоянии.

Ксаврен бросил на меня один короткий взгляд. Меня будто огнем обожгло.

Муж все понял с первой секунды. На его лице отразилось разочарование.

Подхватив сестру на руки, он понес ее во дворец, даже не сказав мне ни слова. Верная нянюшка поспешила следом. Напоследок она меня припечатала таким взглядом, что я поняла: лорду донесут обо всех наших приключениях в самом невыгодном для меня свете.

Сама я уныло поплелась за Солой.

Мне хотелось столько рассказать Ксаврену, помочь детям, а заодно наказать проворовавшихся чиновников. Но он одним лишь взглядом дал понять, что важнее сестры для него ничего нет А, значит, все мои расследования совершенно бессмысленны.

Служанка ничего не говорила, но все было понятно без слов: задание я провалила, доверие безвозвратно потеряла.

Слуги засуетились, и дворец оживился. Кто-то побежал за лекарем, кто-то нес снадобья.

Мне не хотелось идти в свои покои, потому что они были соседними от комнат, которые занимала Риана. Зачем лишний раз попадаться Ксаврену на глаза?

Поэтому я немного отстала от Солы и свернула сначала в другое крыло, потом воспользовалась боковой лестницей. Сама не знаю как, я оказалась возле покоев, где мы с Ксавреном провели ночь после обряда бракосочетания.

Сейчас здесь было пусто и тихо, словно эта часть дворца совсем вымерла. Мои шаги отдавались эхом от стен.

Внезапно дверь отворилась и на пороге возникла Хелесия. Корсет ослаблен, и платье приспущено, оголяя плечи.

— Ксазазан, ты все же пришел, - сладко протянула девица, томно прикрыв глаза и прогнувшись в пояснице.

Я остановилась напротив нее и уставилась во все глаза.

Значит, Ксаврен переселил свою бывшую поближе к своей спальне, разместив в покоях, где планировал провести с ней же первую брачную ночь.

Каков молодец, сам рассуждает о приличиях, и при этом у всех

Хелесия увидев меня, даже платье поправлять не стала. Только зыркнула на меня с вызовом.

Захотелось одернуть наглую девицу. Выволочь ее за волосы и выгнать, наконец, из дворца.

Но я была не вправе, хоть и носила титул жены лорда.

Возможно, когда мой контракт закончится, эта бойкая женщина все же проберется не только в спальню к Ксаврену, но и станет, наконец, официальной супругой.

Собрав все самообладание в кулак, я произнесла:

— Ксан просил передать, что сейчас занят и прийти не сможет.

Хелесия открыла рот и закрыла, так ничего и не сказав. Кажется, она дар речи потеряла оттого, что кто-то мог отправить жену с посланием для любовницы.

Размахнувшись, Хелесия захлопнула дверь с такой силой, что штукатурка осыпалась на пол.

Я только пожала плечами и с тем же равнодушным видом направилось в свои покои, повторяя как мантру, что меня не должно волновать, с кем спит Ксаврен.

Но, по какой-то причине я не могла перестать об этом думать.

11.

Я ждала, что Ксаврен устроит мне выволочку, но он даже не удостоил меня вниманием.

Я предпочла трусливое неведение открытому противостоянию. Отослала Солу справиться о здоровье Рианы и вообще обстановку разведать.

А сама решила набросать план преобразований и сделать заметки по реформе образования. Я вообще не была уверена, что смогу это сделать. Читать я могла, а вот что с навыками письма?

Решив, что если не попробую, то и не узнаю, я начала искать бумагу и самописные палочки, которые здесь использовали вместо ручек и карандашей.

Открыв последовательно несколько ящиков, я заметила зеркальце в старинной оправе.

Заколки и гребни почти засыпали его. Дрожащей рукой отодвинула в сторону все лишнее.

Как так случилось, что заботы нового мира совершенно вытеснили из моей головы мысль о той ниточке, что связывала меня с земным прошлым?

Я осторожно подняла волшебную вещицу и развернула к себе зеркальной гладью. Там, в глубине, была прежняя я.

Испуганная и растерянная. И совершенно никому не нужная.

Я рассматривала уже забытые черты и пыталась вспомнить, какой была моя жизнь раньше.

К чему я вернусь, когда все здесь будет закончено?

И я поняла, что ничего из себя не представляла даже там.

По возвращении мне все придется начинать с нуля. Не будет ни друзей, ни мужчины рядом.

Но там у меня будет свобода. Мне не придется больше чувствовать свою никчемность и ловить на себе пренебрежительные взгляды.

Я отложила зеркало и продолжила поиски. Но ничего, чтобы подошло для записей мыслей, в комнате не обнаружилось.

Жене лорда не полагалось заниматься такими глупостями: ее удел был праздность и наслаждение, а чтение и письмо было для других.

Пожалуй, Хелесия идеально подходила под это описание. Если бы она не натворила глупостей, то сейчас ей бы не пришлось довольствоваться ролью любовницы.

Но я не она!

И если уж я решила взяться за что-то, то доведу дело до конца. Закончу проект и гордо положу его на стол Ксаврену, даже если после этого уйду.

Не придумав ничего другого, я решила наведаться в Николасу. В кабинете старца точно можно будет раздобыть все, что мне нужно. А еще мне хотелось поговорить с ним про магию.

Сначала я хотела дождаться Солу, но время шло, а ее все не было. Пришлось идти одной.

В кабинете мага меня встретил молодой парнишка. Он расставлял книги, по алфавиту и не сразу меня заметил, а когда обернулся, то принялся суетливо кланяться.

— Простите, файре Вианель, мистерлинг не предупреждал о вашем визите! — воскликнул он почти испуганно. — Сейчас я доложу ему. Одну минуту!

Я только подняла вверх ладони, как бы стараясь притормозить юношу.

— Не стоит беспокоиться! Я всего лишь за бумагой зашла, — постаралась успокоить я его.

Юноша сощурился.

- Кабинет вэйра Тарукса расположен в одном лестничном пролете от вашей комнаты, но вы пришли за бумагой сюда, преодолев весь дворец, — заметил он. — Не думаю, что дело в бумаге.

Я опустила взгляд. Мальчишка был прав, дело действительно было в другом. Но обсуждать с ним причины своих поступков я была не намерена.

— Мистрелинг говорил, что ожидает вашего визита сегодня или завтра, — продолжил юноша.

— Прошу вас, не уходите!

Его слова меня удивили и заинтересовали.

Зачем Николас ждал меня?

— Присядьте вот сюда, я позову его! - настаивал помощник мага.

Заинтригованная, я опустилась в кресло, а юноша убежал искать Николаса.

Я оглянулась.

Ничего не изменилось с моего прошлого визита: все те же стеллажи, заставленные книгами, артефактами и измерительными приборами.

Минуты тянулись, но не было ни Николаса, ни его помощника. Возможно, они были у Рианы.

На рабочем столе, заваленном всевозможными магическими приборами и артефактами, я заметила стопку чистой бумаги и ящичек с пишущим инструментом. Я решила позаимствовать канцелярию у мага и начать записывать свои мысли. Уходить, так и не дождавшись хозяина кабинета, было невежливо, но я могла занять себя полезным делом.

Я отсчитала себе пару листов бумаги и взяла самописную палочку, но сделала это так неловко, что последняя выскользнула из рук. Мысленно отругав себя за неловкость, я потянулась за упавшим инструментом.

Когда я брала палочку, то случайно тронула большой прозрачный камень с диковинной огранкой.

Внезапно по моему телу будто разряды тока пошли. Они будто из земли тянулись и, проходя через меня, наполняли странный камень искрами. А они, попав в ловушку, начинали метаться по камню, отражаясь от граней внутрь и не имея возможности покинуть его.

Я в ужасе отпрянула. Рука зудела и чесалась.

Воздействие на мое тело прекратилось, зуд исчез, и я выдохнула с облегчением.

Вот только искры так и продолжили метаться по камню, наполняя комнату слабым свечением, а я не могла оторвать взгляда от странного зрелища.

*Ксаврен Тарукс*

Николас сидел у постели Рианы и, прикрыв глаза, считал ее пульс. Он уже осмотрел ее руки, ноги, помял живот и сделал еще сотню других манипуляций, от которых сестра только морщилась.

— Я считаю, что файре Риана в хорошей физической форме, а ее состояние — следствие душевных терзаний и неприятных впечатлений.

Я сжал кулаки, чтобы никто не заметил, как из пальцев вырываются искры магии. Она бурлила во мне, затуманивая разум. Хотелось крушить все вокруг, лишь бы никто не обижал мою сестру. Чтобы ей никогда не было больно.

— Моей сестре не нужны впечатления, которые разрушают

Риана отвернулась.

Я чувствовал, что ей больно. Знал, что протест затапливает ее, как меня — желание ее защитить.

— Определенно могу сказать, что болезнь отступает, — подытожил Николас. — Впереди еще долгая реабилитация, но опасность миновала. Я займусь подготовкой программы тренировок, чтобы наверстать упущенное и восстановить прежний уровень магии.

Учитель все еще держал Риану за руку и тихонько ее поглаживал, будто хотел защитить от меня.

От того, кто больше всего на свете печется о ее жизни!

— В этом нет необходимости! — отчеканил я

Николас принялся поспешно собирать вещи. К чести старика, он хорошо меня изучил и точно знал, когда не стоит тратить время на препирательства.

Старый маг ушел. Мы с Рианой остались вдвоем. Сестра все также не хотела смотреть на меня.

Надо было ее разговорить, чтобы вывести из этого состояния. Но для того, чтобы это сделать, мне самому следовало успокоиться.

— Не стоило тебе ехать с Вианель, — тихо сказал я, присаживаясь на край ее постели. — А ей не нужно было сворачивать с маршрута.

Риана повернулась.

В глазах ее полыхала ярость, от которой в зрачках проскакивали магические искорки. Прямо как у меня с рук

Я улыбнулся. Это было проявление маминой магии.

— Ты считаешь, что нам не нужно было знать, как живут все эти дети?! — воскликнула она. —Не видеть, как они... страдают?

Сестра сжала маленькие кулачки. Я взял ее за руку.

— У нас есть люди, которые смогут в этом разобраться, — поспешил успокоить ее. Тебе не нужно забивать этим голову.

— А что мне тогда прикажешь делать?! — сестра села на постели и с вызовом посмотрела на меня, одновременно отстраняясь.

Я пожал плечами. Вспомнил совет Анагара.

— Если болезнь отступила, то пора подумать о замужестве, — сказал я. Праздные заботы сменятся мыслями о муже и детях.

Риана побледнела.

— У тебя, наверняка, и кандидатура есть подходящая? — спросила она.

Я задумался. Секретарь был прав: я не хотел отпускать сестру далеко. Мне было важно, чтобы я в любой момент мог о ней позаботиться.

— Надо подумать, — сказал я. Это должен быть достойный человек, которому я смогу доверить самое дорогое...

Риана отшатнулась и спрыгнула с постели

— А я? — воскликнула она. — Ты меня спросил о том, чего я хочу?

Казалось, она была не в себе.

О каких желаниях говорила моя маленькая сестренка? Как давно она перестала интересоваться куклами?

— Может, я хочу путешествовать или учиться? Сделать, наконец, что-то полезное?! — свои слова сестра сопровождала бурной жестикуляцией.

Я боялся, что она может сама себе навредить. Да и едва ли понимала сама, о чем говорит.

Я снова подумал об иномирянке. Наверняка, это ее влияние. В последнее время девушки проводили вместе много времени, и Вианель могла вложить в голову моей сестры мысли о том, чем еще может заниматься приличная женщина.

— Самое полезное, что ты сможешь сделать — это выйти замуж и регулярно радовать меня племянниками. А путешествовать будешь вместе с мужем, — сказал я.

— И это сделает меня счастливой?! — с насмешкой бросила Риана.

Растрепанная и босая, она выглядела как ведьма из детских сказок.

— Да, крепкий брак сделает вас с будущим мужем счастливыми, — заверил ее я.

Сестра скривилась в злой улыбке.

— Я вижу, как это происходит у вас с Вианель, рассмеялась она. - Просто образец любви и счастья! Такого будущего ты хочешь для меня.

Девчонка сама не ожидала, что попадет в самую больную точку.

Как объяснить ей, что на брак с подставной невестой я пошел только ради нее? Если бы не магия источника, что понемногу питала ее вот уже несколько недель, то она бы не справилась с болезнью.

Кто знает, если бы я не пошел на этот фиктивный брак, были бы у нее сейчас силы на то, чтобы стоять и препираться со мной?

— Ты ничего не понимаешь, сказал я, поднимаясь и направляясь к выходу.

Мне самому себе не хотелось признаваться, что с каждым днем я все больше привязываюсь к Вианель. Когда придет время, она вернется в свой мир с достойной платой за выполненный контракт, а я останусь с дырой в сердце.

Достойная плата за жизнь сестры. И я оплачу этот счет полностью.

*Вианель*

Хлопнула дверь.

Я водрогнула и уронила пару листов бумаги. Они легко спланировали и прикрыли от посторонних глаз мерцающий артефакт.

В кабинет стремительно вошел Николас.

Старик был чем-то недоволен и поначалу даже не заметил меня. Он сразу направился к стеллажу и стал суетливо распихивать по полкам принесенные артефакты и при этом что-то, недовольно бубнил себе под нос.

Я уже подумывала о том, как бы незаметно уйти, чтобы не ставить нас обоих в неловкую ситуацию.

Видимо, помощник не успел предупредить мистерлинга о наличии посетителя. К тому же Николас вел себя совершенно нетипично.

От волнения мне стало жарко, ладони вспотели. Я сделала неловкий шаг к выходу, но меня выдал шорох платья.

Николас обернулся и скользнул по мне безумным взглядом.

Казалось, он даже не сразу узнал меня.

Взяв себя в руки, он выдавил из себя улыбку, похожую на оскал.

— Вианель? — голос мага был непривычно высоким.

— Простите, я пришла без предупреждения, — сказала я, прижимая к себе бумагу. — Хотела кое-что записать.

Я выглядела жалко, будто мне действительно было, за что оправдываться.

Но мои слова подействовали на Николаса буквально магически. Он переменился в лице и снова стал похож на пытливого ученого.

— А ты можешь писать на местном наречии? — удивился он.

Я пожала плечами.

— Не знаю, не уверена. Точно могу читать, а писать планировала на родном языке.

Лицо Николаса удивленно вытянулось. Казалось, он уже позабыл о том, что его так расстраивало еще минуту назад.

— Читать? — переспросил он. — Этот навык не должен был передаться. Ты, должно быть, шутишь.

— Да нет же! — воскликнула я. - Вот здесь “История магии”, а здесь — “Правители Мелисмарда от начала времен”.

Я ткнула пальцем в корешки книг

Старец озадаченно почесал бороду.

— И ты не училась чтению? — продолжил он допрос.

Я отрицательно покачала головой.

— Когда я смогла это сделать? Да и кто бы меня учил?

— А писать? — напирал маг. — Это тоже умеешь?

Я только руками развела.

— Не пробовала даже,

Старик усадил меня за стол и предложил что-нибудь написать.

Я смотрела на пустой лист и не знала, с чего начать.

— Напиши свое имя, — приказал он. — Не то, что было в прошлом, а то, которое ты носишь сейчас.

Я старательно вывела “Вианель“. Буквы были совсем не те, что на корешках книг. Я, не задумываясь, написала земные символы, которые старцу из Мелисмарда были совершенно непонятны.

— Занятно, произнес он.

Увлеченный моим навыком чтения, Николас, к счастью, совершенно не заметил, что у него на столе все еще светится артефакт, по которому хаотично скачут магические искры.

— А что ты хотела сделать с записями? — поинтересовался маг.

— Думала описать свои наблюдения и представить предложения по реформе образования в письменном виде. Конечно, я могу все передать на словах, но, когда я вернусь в свой мир, у Ксаврена должны остаться все мои заметки, — пояснила я.

Старик задумчиво пожевал нижнюю губу. Будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

— Потом можно будет кому-то продиктовать мои идеи, чтобы записали как надо, — сказала я.

— Но только чтобы человек не задавал вопросов о том, почему я пишу на непонятном языке.

— Как закончишь, скажи мне, — сказал Николас. - я пока подумаю, кто тебе в этом поможет:

С огромным облегчением я направилась к выходу. Когда я была уже у дверей, Николас меня окликнул.

— Вианель, а ты больше ничего на столе не трогала? — спросил он.

Я замерла.

Развернувшись на ватных ногах, я увидела, что маг озадаченно смотрит на мерцающий артефакт. Выдавив жалкую улыбку, я покачала головой и трусливо сбежать из кабинета.

Я спешила в свои покои, чтобы скрыться от чужого внимания. Мне срочно нужно было оказаться в безопасном месте, где никто бы не заметил, что со мной творится.

С моим телом вновь происходило что-то странное: пальцы покалывало, а в груди разливалось мягкое, обволакивающее тепло.

Ощущения были необычными и немного пугающими.

Я будто стала лучше видеть и слышать. Взгляд останавливался то на причудливом узоре тяжелой портьеры, то подмечал фактуру каменной кладки. Словно каждый из этих элементов внезапно становился заметнее.

Я внезапно стала различать запахи не хуже первоклассной ищейки.

Даже в пустом коридоре я чувствовала, как с кухни пахло печеными яблоками, которые кухарка перетирала для зефира, а из сада доносился запах прелой листвы и влаги.

Среди всего этого многообразия я почувствовала едва уловимый аромат, от которого сердце отчаянно забилось.

Тонкий, но тревожно притягательный запах: в первую очередь нотка бергамота, а за ней раскрывалась терпкость дубового мха, благородная составляющая, символ роскоши и уверенности.

Мой мозг даже не успел отправить нужные импульсы телу, он только отмечал все эти нюансы, пока я продолжала бежать.

Я даже не притормозила, когда из-за поворота мне навстречу шагнул обладатель этого парфюма.

Ксаврен шел, решительно размахивая руками, будто это могло придать ему ускорения. Я налетела на него со всего маха, словно утлая лодчонка, которую выбросило на скалу во время шторма.

Врезалась всем телом, отчего из груди вышибло весь воздух.

Новый судорожный вдох наполнил мои легкие смесью ароматов пряного лавра и смолянистого сандала.

Голова закружилась не то от удара, не то от всех этих запахов.

Листы бумаги взлетели в воздух и плавно опустились на пол.

От падения меня удержали крепкие руки Ксаврена, которые обхватили меня за талию и прижали к груди. Я всем телом чувствовала, как бьется его сердце. Мое билось едва ли не сильнее.

— Что так напугало тебя? — от низкого, рокочущего голоса Ксаврена у меня подкосились колени.

К счастью, он все еще удерживал меня от падения, надежно прижав к себе.

Это была первая фраза, которую он мне сказал после нашего возвращения из поездки. И в ней не было ни злости, ни холодности, которых я так опасалась.

Я попыталась отстраниться, но кольцо из рук было слишком надежно сцеплено. Казалось, что моему мужу эти внезапные объятия не доставляют ни малейшего неудобства.

— Я была у Николаса, хотела взять бумагу и посоветоваться, — начала объяснять, но потом решила всей правды не говорить. — Но он чем-то обеспокоен, поэтому я решила не докучать ему.

— Николас? — удивился Ксаврен. — Я видел его несколько минут назад у Рианы. Он был вполне доволен жизнью и радовался, что сестра идет на поправку. Правда, он хотел начать обучать ее магии, а я, возможно, слишком резко осадил его. Не думал, что это так расстроит старика.

Ксан сжал губы и посмотрел в сторону. Говорить ему было неприятно, но он признал свою вину. И я видела, что он сожалел, что мог обидеть учителя.

— С возрастом многие начинают принимать близко к сердцу замечания близких. Кстати, сколько лет Николасу? — поинтересовалась я, предприняв новую безуспешную попытку высвободиться.

Но Ксан был погружен в свои мысли и свел брови к переносице, погружаясь в воспоминания.

— В детстве мне казалось, что они с моим отцом ровесники, — задумчиво произнес Ксаврен. —Но эксперименты с магией подорвали его здоровье, и он выглядит несколько старше своего возраста. Поэтому рано его совсем уж в старики записывать. Несмотря на внешний вид, он еще ого-го какой мужчина!

— Почему же мой ого-го какой мужчина избегает меня? — приторно-сладкий голосок нарушил наше уединение.

Мне не нужно было видеть, чтобы понять, что к Ксаврену пришла его любовница.

Отстранившись от меня, он повернулся к Хелесии. Девица подошла ближе и попыталась бедром оттеснить меня от мужа.

— Ксан, ты игнорируешь меня, — промурлыкала она.

Но то, как повел себя мой муж, меня крайне изумило.

*Ксаврен Тарукс*

Я сбежал от Рианы как мальчишка, которого едва не поймали с поличным.

Сама того не понимая, сестра ударила четко в цель. Тронула рану, которая никак не хотела затягиваться и только ширилась в моей душе.

Я действительно избегал встреч с иномирянкой.

Она была такой непохожей на всех знакомых мне женщин, что я невольно то и дело о ней думал.

Больше всего на свете мне хотелось поговорить с ней по душам, узнать получше. Но я понимал, что это только в очередной раз причинит боль.

Я не хотел больше привязываться к женщинам, которые потом могут меня бросить. Лучше и вовсе иметь в женах ту, с которой нас будет связывать только взаимное уважение и холодный расчет.

И какого же было

Безумец! Что я ей скажу? Зачем я вообще сюда пришел?

Я сам себя ненавидел за это малодушие, но еще меньше хотел привязываться к ней.

Осознав, что поступаю недальновидно, я шагнул назад. Снова решив сбежать, словно последний трус.

Внезапно дверь распахнулась, и на меня едва не наскочила служанка. Попытка сбежать провалилась. Меня обнаружили!

— ОЙ, простите, вэйр Тарукс! — запричитала женщина. — А госпожи нет. Давайте я поищу ее, а вы подождите здесь Уверена, что она гуляет в саду!

— Ничего не нужно! — буркнул я и снова сбежал, чувствуя себя совершеннейшим болваном.

Я спешил в свои покои и мысленно отчитывал себя за такое мальчишеское поведение.

Столько всего в Мелисмарде требует моего внимания, а я, видите ли, захотел поболтать с иномирянкой!

Внезапно из-за поворота на меня выскочила Вианелы Она бежала, будто за ней гналась стая волков. В глазах ужас, сама бледная.

Со всего размаха жена врезалась в меня, едва не сбив с ног.

Пришлось ловить ее, чтобы мы оба не потеряли равновесия.

— Что так напугало тебя? — с беспокойством я посмотрел ей в глаза. Еще не хватало, чтобы кто-то во дворце угрожал жене лорда, пусть и фиктивной!

Ее сердце билось, будто маленькая пташка в клетке.

И вся она была такой маленькой и хрупкой, а от волос исходил тонкий, едва уловимый аромат. Иномирянка совсем не пользовалась тяжелым парфюмом, она говорила, двигалась и даже мыслила совершенно по-другому.

И вся она была такая хрупкая, что хотелось ее оберегать и защищать.

Но она заговорила про Николаса. Ни жалоб, ни капризов я от нее не услышал. Только забота и желание помочь. Горящий взгляд красноречиво говорил о ее живом уме и огромном сердце.

Я говорил, а сам любовался ею. Понимал, что пора отпустить, но упрямо удерживал ее в своих объятиях, оттягивая тот момент, когда она покинет меня.

Будто это могло помочь.

Ив этот самый момент появилась Хелесия. Я узнал бы ее похотливую улыбку и развратную походку, даже если бы она предстала в образе старухи!

Она стояла, выпятив грудь и призывно глядя на меня.

— Ксан, ты игнорируешь меня, — заявила она и попыталась втиснуться между мной и Вианель.

Иномирянка сразу сникла. Мне хотелось удержать ее во что бы то ни стало. Но перед этим необходимо было навсегда прекратить непозволительное поведение моей бывшей.

Я посмотрел в глаза своей маленькой испуганной пташке.

— Прости за то, что я сейчас скажу, — произнес я.

Вагляд иномирянки потух, будто в момент исчезла вся магия, которая только что была между нами.

Я взял Хелесию за локоток и оттащил в сторонку. Судя по тому, как она довольно заулыбалась, бывшая невеста неправильно истолковал мое поведение.

Она запрокинула голову и улыбнулась, проводя рукой по шее, чтобы привлечь внимание к и без того выдающейся части тела. Ее взгляд с поволокой не выражал ни единой здравой мысли, а говорил только о похоти.

Но пришло время остудить ее жар.

— То, что ты себе позволяешь, совершенно недопустимо в моем доме, — строго сказал я, слегка встряхнув Хелесию, чтобы привести ее в чувство.

Это подействовало. Взгляд стал осмысленным, а улыбка сползла с лица.

— Я — лорд, и я беседую со своей женой, отчеканил я.

— Никто не имеет права встревать посреди нашей беседы!

Хелесия надула и без того пухлые губки.

— Но ты не приходишь ко мне. Не отвечаешь на мои послания, а когда видишь, то отскакиваешь, словно от ядовитой змеи, — обиженно проговорила она.

Как же я был глуп, когда мечтал жениться на этой женщине! Она ведь тупая, словно деревянная болванка!

— Нам не о чем с тобой говорить и совсем нет общих тем. Ты должна была съехать из дворца еще три дня назад, но нагло пользуешься тем, что у меня полно других дел, кроме как заниматься выселением распутной девки!

— Ах, ты Хочешь выставить меня на улицу без денег и с испорченной репутацией! — Хелесия топнула ногой со злости, лицо ее покраснело. — Тогда я всем расскажу, что у тебя подставная жена, которая не имеет права называться герцогиней Гардии!

Как же мне хотелось ударить эту лживую тварь, которая сама растоптала свою репутацию и наплевала на все договоренности, подставив мою сестру и практически лишив ее шанса на спасение! А теперь она имела наглость не просто показаться мне на глаза и смиренно просить милости. Она требовала, и ее алчные запросы росли день ото дня.

Но бить женщин, даже тех, что насквозь пропитаны собственным ядом, я не мог.

— Ты сейчас же пойдешь собирать вещи и переедешь туда, куда тебя отвезет Олин. Если же ты задержишься здесь хоть на мгновение дольше, я вышвырну тебя за ворота в том, в чем ты сюда пришла, спасаясь от облапошившего тебя любовника!

Хелесия шмыгнула носом и убежала прочь.

Я обернулся к Вианель, чтобы успокоить ее и заверить, что больше моя бывшая невеста не доставит нам неприятностей. Но иномирянки уже и след простыл.

Не в силах больше сдерживать в себе ту смесь ярости, разочарования и какой-то беспомощности, я со всей силы ударил кулаком в каменную стену.

Яркие искры разлетелись в разные стороны, а в месте удара осталась выбоина.

Недопустимое поведение для лорда.

Но и сдерживать в себе магию без возможности дать ей выход, было уже нельзя. Без разрядки она может сжечь меня изнутри.

*Вианель*

Какой позор!

Ксаврен предпочел любовницу, и сделала это прямо посреди коридора, по которому то и дело сновали слуги.

— Прости за то, что я сейчас скажу, — сказал он мне и отодвинул в сторону, будто ненужную вещь.

Хелесия уже ничего не стеснялась. Она была, словно кошка в период течки! Ластилась и призывно выгибалась, готовая отдаться Ксану прямо в коридоре.

Смесь отвращения и брезгливости переполнили меня. В ушах зашумело, перед глазами встала пелена, к горлу подкатила тошнота.

Я ничего не слышала, но, к своему сожалению, все еще могла видеть, как Ксаврен взял за плечи Хелесию, слегка встряхнул ее и что-то говорил, приблизившись к ее лицу.

Умом я понимала, что Ксаврен был в своем праве. Если между этой парой такая страсть, то я здесь была совершенно лишней.

Только почему же от этого было так больно?

Слезы застилали глаза

Я была ненужным свидетелем страсти и поспешила уйти.

Пусть Ксаврен сам разбирается

Больше мое присутствие было не нужно. Муж в любой момент мог расторгнуть контракт‘раньше срока, так почему же он этого не делал?

Не в силах больше смотреть на это, я позорно сбежала.

Какой смысл был играть приличную жену, если Ксаврену самому это не было нужно?

У самой своей комнаты я встретила Риану. Волосы растрепаны, а на бледном лице выделялись лишь глаза. Широко раскрытые и горящие, словно у дикого зверя.

Испугавшись, что бедняжке стало хуже, я решила отвести ее в постель и позвать лекаря.

- Риана, ты выглядишь не очень здорово, — сказала я осторожно. — Что-то случилось?

Но девушка посмотрела на меня со злостью.

— Ты — крикнула она и ткнула пальцем мне в грудь. — Ты случилась. До того, как Ксан встретил тебя, он был совсем другим!

От такого несправедливого обвинения я опешила.

Риана была единственным человеком, с которым мне было легко общаться в этом чужом мире.

— Лучше бы он никогда тебя не встречал и женился на другой женщине! Той, которую по-настоящему любит! — продолжила кричать Риана.

Последняя фраза была больнее, чем удар в живот. Из легких вышибло весь воздух, а новый вдох обжег легкие, будто это был ядовитый газ.

— Он это сделал ради тебя, — сказала я и сама поняла, насколько глупо это звучит.

Риана же сжала кулаки и выглядела так, что была готова на меня наброситься.

— Я тоже была бы рада не вставать между ним и той, кто сделает его счастливой, — тихо сказала я. — Поверь, я не испытываю ни малейшего удовольствия от того, в какой ситуации оказалась.

Но Риана только зло рассмеялась. Из глаз ее покатились слезы, которые, я готова поклясться, испарялись со зловещим шипением.

— Так уйди! Не мучай ни его, ни себя! Всем станет легче! Разве не так?! — воскликнула Риана и убежала в сад.

— Я опустила голову. Признавать, что она была права, было больно.

Зайдя к себе в комнату, я оглянулась. Что меня здесь держало?

Не лучше ли было бы, если бы Ксаврен отослал меня в поместье, которое принадлежало его бывшей до свадьбы? Я бы там просидела до конца контракта, никого не раздражая своим присутствием.

Риана была права.

Мне захотелось успокоить ее, объясниться. Рассказать, кто я на самом деле, и что не так долго буду мешать счастью ее драгоценного брата.

Порывшись в ящике стола, я достала зеркало, где по пустой комнате все еще бродила прежняя я. Мне показалось хорошей идеей пойти к Риане и показать его.

К счастью, я знала, где она привыкла переживать все жизненные трудности.

Завернув зеркало в шаль, я отправилась в сад. Пока Ксаврен милуется с Хелесией, я смогу успокоить его сестру. Пусть она узнает, что я не стою между влюбленными.

Я миновала сад и протиснулась в дыру, чтобы пробраться к тайному месту Рианы.

К моему величайшему удивлению, ее нигде не было.

Сердце кольнуло дурное предчувствие.

Я была уверена: Риана не могла вернуться к себе. Просто не успела бы. В саду ее тоже не было.

Куда же могла деться взбудораженная девушка?

С замиранием сердца, я подошла к краю крыши. Мне ужасно не хотелось, но я заставила себя посмотреть вниз.

12.

Прямо под стеной стояла телега с соломой, которой, я была уверена, не было здесь раньше.

Приглядевшись, я заметила, что с одной стороны было заметно примято. А на земле осталась небольшая кучка соломы, которую уже начал ворошить ветер.

До телеги было метра три, не меньше. Прыгать высоко и опасно, но я была уверена, что Риана сбежала из дворца именно таким способом.

Обиженная девочка, ведомая своими какими-то страхами, может натворить таких бед, что потом не расхлебаешь. Ее срочно нужно было остановить.

Я дернулась было, чтобы побежать за Ксавреном. Но потом вспомнила, что ему сейчас точно не до сестры. Пока добегу, пока найду, где они с Хелесией забавляются…

При мысли о том, чем сейчас предположительно занимался муж, у меня будто невидимая рука горло сдавила.

Пока я его найду, с Рианой столько всего может произойти!

Усевшись на невысокий бортик, я перекинула сначала одну ногу, затем другую. Один толчок, и я полечу вниз. Голова закружилась, и я обеими руками вцепилась за шершавые камни.

Внезапно где-то совсем недалеко раздался девичий крик.

— Риана! — выдохнула я и оттолкнулась от крыши, думая только о том, что девочка в опасности.

Я услышала только свист ветра в ушах. Желудок подскочил к горлу, и я вся сжалась, ожидая удара.

Падение было мягким. Убедившись, что все целое, я выбралась из телеги, которую кто-то так удачно поставил в этом проулке.

Сено теперь оказалось везде: в волосах, в ушах и носу, зацепилось за платье.

Но не было времени отряхиваться, мне срочно нужно было найти Риану.

Выбежав из закутка, я огляделась по сторонам, стараясь понять, куда могла побежать взбудораженная девочка.

Справа был небольшой дом, а за ним окно того самого булочника, откуда мальчишки каждое утро крали еду. Решив, что Риана могла выбрать более знакомое место, я поспешила туда.

Обогнув дом, я поняла, что сделала правильный выбор.

Я выбежала к лавке булочника, где была невероятная суета. Витрина разбита, по всему тротуару разбросано битое стекло. Какие-то женщины ругались, кто-то плакал.

Рианы нигде не было.

— Чья эта девка-то была вообще?

— И поделом ей!

Я насторожилась. Не хотелось об этом думать, но, похоже, они говорили про Риану.

Меня заметили и тут же окружили. Кто-то смотрел настороженно, а кто-то — откровенно враждебно.

— А ты кто такая? Крупная женщина подошла ко мне, выпятив грудь вперед и почти задавив меня ею. — Тоже из этих?!

Последнее слово она произнесла, громко взвизгнув.

Я отчаянно замотала головой, хотя и понятия не имела, про кого она говорила.

—У меня сестра сбежала. Она немного не в себе! — выпалила я первое, что пришло в голову.

Женщина довольно осклабилась. Значит, я была права, и Риана здесь пробегала.

— Она не опасна, — заверила я ее. — Разве что для самой себя!

— Теперь-то уж точно не опасна! — подтвердила женщина.

Тон ее мне совсем не понравился.

— А где она? Куда делась? — спросила я, оплянувшись по сторонам, будто ждала, что Риана под лавкой прячется.

Женщина усмехнулась.

— Так забрали! —

Сердце ухнуло куда-то вниз. Куда забрали Риану? Кто? По какому праву? Что с бедной девочкой?

— Кто? — хриплым голосом спросила я.

Увидев мою реакцию, женщина сжалилась.

— Магическая полиция и забрала! Нечего магию применять для воровства! Если хочешь сестру увидеть, то беги, глядишь, экипаж еще недалеко уехал, — она махнула рукой вниз по улице.

И я побежала.

Я не чувствовала под собой ног и не разбирала дороги. Подошвы ног горели, будто я бежала босиком по острым камням.

Легкие горели, а дома вокруг слились в единую серую массу.

Я должна была догнать экипаж, который забрал Риану, и все им объяснить.

Черный закрытый экипаж я увидела, пробежав еще пару кварталов и свернув на улицу пошире.

Наглухо закрытые окна не оставляли возможности заглянуть внутрь. Но едва заметная серебристая решетка, которая покрывала корпус экипажа со всех сторон, не оставляла сомнения — именно в такой должны были перевозить злостных нарушителей порядка.

Сперва я хотела окликнуть стражников, что ехали впереди, но после поняла, что выгляжу едва ли лучше, чем сама Риана: растрепанная, с соломой в волосах и совершенно безумным взглядом. Этак я и сама внутри окажусь.

С рядовыми стражниками лучше не связываться, мне нужен был их главный.

На принятие решения не было времени.

Я лишь подумала, что если догоню, то устроюсь на запятках, приведу себя в порядок, а когда экипаж остановится, я потребую позвать начальство. И буду рядом с Рианой, чтобы успокоить.

Собрав все силы, я сделала новый рывок.

Сама не поняла, откуда у меня взялось столько сил, но я смогла не просто догнать экипаж, но и легко запрыгнула на запятки. Удивительная легкость, будто крылья за спиной выросли!

- Риана, ты здесь? — тихонько спросила я.

Я хотела постучать по обшивке, чтобы привлечь внимание девушки и успокоить ее.

Но от первого же касания руку ударило, словно током. Приглядевшись, я поняла, что решетка, оплетающая весь корпус, переливалась и мерцала. Она будто живой была и текла тончайшими струйками энергии.

Магическая охрана?

- Риана, это я, — снова прошептала, стараясь не привлечь внимания стражников.

— Вианель? — услышала я испуганный голос. А где Ксан?

Я только зубами скрипнула от одной только мысли о том, где сейчас был и чем занимался ее брат.

Оставалось надеяться, что экипаж привезут во дворец, где мы легко выясним все недоразумения.

- Были еще сигналы? — спросил возница у стражника.

— Нет больше никто не жаловался на выродков, — устало ответил тот. — Давай сдадим девчонку, да поспим хоть немного. Вторые сутки на дежурстве.

Я вся обратилась в слух. Что за дежурства и на кого идет охота?

— А план кто выполнять будет? — снова поинтересовался возница.

— План — дело хорошее, но откуда нам брать этих оборванцев? Всех уже переловили.

Повезло, что эта психованная сегодня попалась. Иначе совсем бы порожняком пришли. Но ты же видел, какая она сильная? Мистерлинг любит таких. Мощь.

Услышав знакомое имя, я обрадовалась.

Значит, мы едем к Николасу, а он-то и Риану успокоит, и домой нас вернет. Вот уж кто печется о благополучии Мелисмарда, пока лорд развлекается.

— Может, заскочим в школу к Терсу? У него всегда нелегалы есть. Докинем парочку, и тогда уж точно можно отдыхать несколько дней, — предложил возница.

Услышав про слепого учителя и его подопечных, я вздрогнула.

Кто может так цинично отлавливать детей с магическим даром? Да еще и план по отлову выставлять?

Предположения были одно страшнее другого.

— Все равно нужно вернуться, я все магические сети на девчонку потратил, чтобы утихомирить — с сожалением вздохнул стражник. — Надо запасы восполнить.

Я была ошарашена. Риана — мощный маг? Откуда в ней сила-то взялась?

Тем временем экипаж ехал, удаляясь от дворца. Я не сразу это заметила, а когда сообразила, то не на шутку испугалась.

Происходило что-то неправильное. И моя интуиция просто вопила, что нам с Рианой следовало держаться от этого как можно дальше.

Экипаж немного попетлял по безжизненным улочкам, где по сторонам были только глухиестены да свалки мусора.

Что-то внутри меня просто вопило об опасности. Чем дальше мы ехали, тем страшнее мне становилось. Поднималось что-то иррациональное, что перехватывало горло от ужаса и не давало вздохнуть.

Внутренний голос велел спасаться.

Но я не могла уйти и оставить Риану одну. И освободить ее я тоже была не в силах.

Миновав покосившиеся ворота, мы оказались на заброшенном кладбище.

Из земли, словно уродливые ростки, тянулись к свету изломанные обелиски, покрытые мхом. Надписи от времени стерлись, как и позабылись имена тех, кто покоился под ними.

Местами старинные камни треснули, какие-то обломки были сдвинуты с мест и свалены в кучи.

И все это без должного уважения к памяти тех, в чью честь они когда-то были возведены.

В каком бы мире ты ни был, посещение кладбища всегда оставляет гнетущее ощущение. Но здесь у меня просто кровь в жилах стыла.

Экипаж медленно катился по потерявшей форму дорожке, подпрыгивая на ухабах. Кони спотыкались об обломки, которые иногда попадались на пути, а я даже думать не хотела, чем эти куски мрамора могли быть раньше.

В глубине кладбища было небольшое здание из белого мрамора. Видимо, храм или какое-то другое местное святилище.

Выглядело строение несколько аккуратнее, чем все, что его окружало. Оно казалось живым на фоне давно позабытого погоста.

Экипаж уверенно двигался в сторону храма, постепенно замедляясь. Какими-то шестым чувством я поняла, что мне не стоит пока попадаться на глаза стражникам. Мне нужно было дождаться главного.

Когда до щербатого крыльца оставалось менее десяти метров, я спрыгнула на землю. Не разбирая дороги, я метнулась к ближайшей каменной плите, покрытой коростой лишайников.

Упав на землю, я прижалась щекой к шершавому камню. В животе закрутился ледяной сгусток, будто туда пробрался холод от могильных плит.

Возница остановил лошадей и слез со своего места. Стражник же не спешил открывать дверь экипажа, будто кого-то ждал. Он лениво оглядывался по сторонам и ковырял носком землю.

Замирая от страха, я оглянулась.

Без кого же он не решался открыть дверь? Ждал ли он приказа или помощи?

Сначала я услышала легкий шорох. Я даже не сразу смогла его отличить от шума ветра в листве. Но спустя минуту я уже могла различить не только шорох одеяний, но и тихие шаги.

При этом не было произнесено ни единого слова.

Чуть приподнявшись над землей,

По тропинке, виляющей между мраморными плитами, тихо шли женщины в разноцветных балахонах. Лица их скрывали вуали, движения были неторопливыми и плавными.

Молчаливые служительницы!

Я узнала тех, кто вверг меня в гипнотическое состояние перед свадьбой.

Зачем они здесь?

Старшей жрицы с ними не было.

Увидев женщин, стражник отступил. Все также молча служительницы встали у входа в экипаж, после чего одна из них открыла дверь.

Ничего не подозревающая Риана вышла наружу и оказалась в кольце из служительниц, которые тотчас принялись за свой страшный обряд.

Никто из них не узнал сестру лорда. Да и как узнать, если она выглядела как оборванка, да к тому же не так часто она раньше перед публикой появлялась, никто просто не знал, кто перед ними.

А я оказалась в западне. Я ничего не могла противопоставить гипнозу, который служительницы мастерски наводили на свою жертву. Оставалось только смотреть, как выражение лица Рианы менялось с удивленно-испуганного на равнодушное и совершенно ничего не выражающее.

Смотреть на эти метаморфозы было больно. Собрав все силы в кулак, я решила все же выйти и призвать к ответу кого-то из старших.

И тут я увидела Николаса.

Маг бодрой походкой шел с той же стороны, откуда несколькими минутами ранее пришли служительницы. Я хотела было броситься к нему, чтобы просить о помощи. Но что-то в его взгляде меня заставило остановиться.

*Ксаврен Тарукс*

Моя магия рвалась наружу, жгла в груди, ища выход. Она тянулась к женщине, которой я был не нужен. Я словно был связан по рукам и ногам и жаждал сбросить эти путы.

Я — правитель Мелисмарда и, возможно, единственный здесь человек, который не может жить так, как хочет.

Правила, условности и соглашения сковывали меня, и даже магия не могла помочь.

Поговорить с Вианепь, объясниться — вот, чего я хотел.

Но являться в таком виде к иномирянке было нельзя. Разговор предстоял серьезный, а у меня искры магии с пальцев слетают. Не хватало только напугать ее еще больше.

Не в силах оставаться на месте, я направился к Николасу. Прежде чем о чем-то говорить с Вианель, я хотел знать, какую цену он обещал ей заплатить. Кто ждет ее в том мире, и чего она сама хочет?

Я вошел к учителю без стука.

Мальчишка-помощник неспешно перебирал колбы. Увидев меня, он вздрогнул, побледнел и выронил одну из склянок. Та разлетелась сотнями стеклянных брызг по каменному полу.

Мне стало неловко, что я вот так ворвался и напугал бедолагу. Теперь ему влетит по первое число от грозного мистрелинга. Уж я-то знал, каким учитель может быть строгим.

Я провел левой рукой в воздухе, выпуская магию, а затем сжал ладонь в кулак. Всё, как когда-то учил Николас.

Когда я вновь раскрыл пальцы, в руке лежала только что разбитая колба, а все осколки с пола исчезли. Я протянул склянку парнишке, но он только еще сильнее побледнел, глядя на результат.

— Где мистерлинг? — спросил я.

Помощник осторожно взял разбитую посудину.

— Н-наверное, у вашей сестры, войр Тарукс, — произнес он, низко кланяясь.

Я мотнул головой.

— Маг ушел от Рианы полчаса назад и едва ли стал бы возвращаться так рано. К тому же все это время я был в коридоре недалеко от покоев сестры. Так что мимо меня он бы не смог пройти, — я говорил спокойно, просто рассуждал вслух. Но парнишка, услышав эти слова, побледнел еще сильнее.

— Я тебя ни в чем не обвиняю, — мягко сказал я. - Кайл, кажется?

Он трижды кивнул.

— Просто я ищу Мистерлинга по довольно важному вопросу, - продолжил я.

У парня бегали глаза и мелко дрожали руки, будто он натворил что-то ужасное.

- Кайл? — спросил я, подходя ближе. — Где учитель Николас?

Поведение парня было очень подозрительным.

- Кайл?! — произнес я настойчивее.

Парнишка дернулся и отступил к стене.

— Где мистерлинг? — спросил я.

Неосознанно я добавил в голос магии. От этого звука воздух задрожал, зазвенела посуда, а огонь вспыхнул ярче.

— Вэлорд Картер! — воскликнул Кайл, поднимая руки вверх. — Простите, я не должен вам этого говорить! Я не могу!

Упрямый юнец начинал меня раздражать.

Я уже начал беспокоиться о Николасе. Не затеял ли старик какой-то особо опасный эксперимент?

— В каком смысле? — строго спросил я. - Немедленно отвечай! Я — твой господин, правитель Мелисмарда. И я приказываю тебе ответить со всей честностью: где Николас и почему это такая тайна?

У парнишки начался нервный тик. Он весь задергался и побледнел еще сильнее.

— Сработал датчик магического излучения, — парнишка показал на артефакт, стоящий на столе. Очень сильный, мистерлинг говорил, что давно такого в Мелисмарде не было.

— Магическое излучение? — переспросил я, разглядывая светящийся предмет. — И что это означает?

— Сначала мистерлинг тоже не мог понять, что произошло. Сказал лишь, что у кого-то открылся магический дар. Очень сильный, возможно, один из самых сильных за последние полвека.

Я кивнул.

Событие неординарное. Если артефакт действительно может найти такое излучение, то понятен интерес Николаса. Но вот поведение парня казалось совершенно нелогичным. Он будто неумело пытался скрыть что-то противозаконное.

И это меня насторожило.

— Ты мне врешь?! — высказал догадку я.

На глазах Кайла показались слезы, а губы задрожали.

— Я не смею, вэлорд, — прошептал он, опускаясь на колени.

Казалось, что каждое слово дается ему через боль.

— Связан клятвой? — спросил я.

Парень кивнул и стиснул зубы.

— Я приказываю тебе говорить правду. Властью лорда Мэлисмарда я освобождаю тебя от всех клятв, что ты когда-либо дал моим подданным! — я положил ладонь на плечо Кайла.

Парнишка с благодарностью посмотрел на меня.

— Не прошло и четверти часа после того... как артефакт сработал... мистерлингу пришло сообщение... в трущобах поймали неучтенного подростка-мага, — речь Кайла стала прерывистой, ему будто было нужно много сил на то, чтобы произнести каждую фразу. —Учитель подумал, что эти события связаны... он приказал схватить нарушителя и поехал посмотреть...

— Что в этом такого? — спросил я, все еще не понимая, почему все это было окутано такой тайной.

Но что-то мне подсказывало, что все не так просто. Внутри росла и ширилась тревога

Сначала я думал, что беспокоюсь за Николаса, но это было что-то другое.

— Мага оценят и, возможно, припишут к одной из школ, — начал

Но Кайл только головой покачал.

— Их было много, вэлорд, — всхлипнул он. — Десятки, может, сотни. Никто из них так и не вышел из старого храма. Мистерлинг забрал их силу... и их жизнь...

13.

Николас выглядел решительно и собранно. Его шаги были легкими и пружинистыми, будто он помолодел лет на тридцать, я даже сначала засомневалась, он ли это.

Мне вспомнились слова Ксаврена о том, что маг и не старик вовсе.

Хоровод служительниц тем временем подхватил под руки стоящую с безвольно опущенной толовой Риану. Женщины завели покорную девушку в храм.

Туда же вошел и Николас.

Я же сидела за камнем и никак не могла решиться на активное действие. Бежать отсюда и звать на помощь? Ворваться в храм?

Я понимала, что промедление, возможно, было хуже, чем любое из этих действий. Но продолжала прятаться за камнем.

Страх сковал ноги, в голове шумело. Я никогда не отличалась отвагой и смелостью.

В первые секунды после появления я была уверена, что Николас узнает Риану и разрешит это досадное недоразумение. Но он даже не взглянул на бедняжку.

Я помнила свои ощущения после этого ужасного воздействия, кода жрицы меня загипнотизировали перед свадьбой. В таком состоянии Риана пройдет любой обряд или ритуал и никому не сможет сказать о том, кто она.

Время тянулось медленно, будто кисель.

Я грызла себя за нерешительность и сходила с ума от беспокойства.

Стражник ушел куда-то, а возница устроился на нагретом солнцем камне и уснул, оповестив об этом всю округу богатырским храпом.

`Убедившись, что никто, кроме коней, меня не видит, я осторожно поднялась со своего места и двинулась к входу в храм, стараясь при этом слиться с пейзажем.

Вход в древнее святилище представлял собой две последовательные двухстворчатые двери, между которыми был небольшой коридорчик в метр шириной. Именно там я и решила спрятаться

Та дверь, что вела наружу, уже давно рассохлась и не закрывалась до конца, поэтому я легко проскользнула в темную прохладу.

Я приникла к внутренней двери, вслушиваясь в то, что происходит в храме.

— И зачем сюда привезли эту девчонку? В ней магии — пшик. Одна вспышка, а потом копит полгода. Ни один артефакт на нее не реагирует!

Я услышала, как возмущался Николас.

В его голосе было столько презрения и какой-то брезгливости. Неужели он мог так говорить про Риану?

Я осторожно подтолкнула одну из дверей и заглянула в образовавшуюся щель. Глаза медленно привыкали к полумраку. Постепенно я стала видеть все четче, но понятнее от этого происходящее не стало.

Риана лежала на каменном возвышении, будто на алтаре. Вокруг нее была тончайшая завеса из серебристой ткани. Волосы девушки разметались и частично закрывали лицо.

Платье грязное, ноги босые.

Если не вглядываться, то и не узнаешь, кто там лежит. Еще и служительницы в пестрых платьях, стоявшие вокруг возвышения, частично закрывали обзор.

— Мистерлинк вы сами приказали оперативно изловить нового мага, который должен появиться в городе, — я увидела стражника, который уже был внутри, и подпирал дальнюю стену, исподлобья глядя на Николаса.

Кажется, мужчины о чем-то спорили.

— Значит, вы привезли не того! — вскрикнул Николас. — Каждый день на улицах города появляются бродяжки с магической искрой, но не каждая же из них пробуждает старинный артефакт. А он искрил так, что мы должны были ожидать магическую феерию, а не банальное нападение на булочную!

Мистерлинг был взбудоражен и ходил из стороны в сторону, активно жестикулируя.

— Других происшествий сегодня не было, — вздохнул стражник. — Но, рано или поздно человек с таким сильным даром, как вы ожидаете, проявит себя. Заплатите за вызов, и мы вернемся патрулировать город.

- Заплатить за то, что ты приволок сюда эту?! — Николас повысил голос так, что его слова эхом отразились от стен.

Он подошел к возвышению, де безмятежным сном спала Риана. Молчаливыеслужительницы поспешно отступили, освобождая магу дорогу.

Мистерлинг со злостью отдернул занавес и указал на девушку, словно желая продемонстрировать нерадивому исполнителю, насколько плохим оказался доставленный товар.

И только в этот момент он разглядел ее лицо и, охнув, отступил.

Я внутренне ликовала.

Наконец-то Николас увидел, кого поймал нерадивый стражник! Конечно же, Риана не какая не нарушительница спокойствия.

Я ждала, что сейчас мистерлинг всыпет стражнику по первое число, и мы с триумфом вернемся во дворец.

Но этого не случилось.

Николас вглядывался в лицо спящей девушки, будто не мог поверить в то, кто перед ним лежит.

Он осторожно коснулся лица Рианы, бережно убрал спутанные волосы и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

Было в этом движении что-то неуловимое, что показалось мне неуместным.

Николас повернулся к стражнику.

— Где вы, говорите, нашли ее? — спросил он.

— В старом городе, где западные ворота, — пояснил стражник.

— У стен дворца, — продолжил Николас.

Стражник пожал плечами.

— Можно и так сказать. Но это глухая задняя стена, туда даже окна дворцовые не выходят.

Так что если вы переживаете, что кто-то из обитателей цитадели ее мог увидеть.

- Нет, меня не это беспокоит, — прервал стражника маг — Я знаю эту девушку.

Рука Николаса скользнула ниже, он ласкал пальцами нежную шею.

— И слишком хорошо я знал ее мать, — продолжил маг, с нежностью вглядываясь в лицо Рианы. - Как же она на нее сейчас похожа!

Стражник отлепился от стены и сделал шаг вперед. Его заинтересовала перемена в поведении мистерлинга:

— Значит, мы все же поймали нужную девушку? — спросил он, приближаясь к магу, который навис над спящей Рианой. — Я все же настаиваю на оплате за этот выезд. Иначе я буду вынужден отвезти девушку туда, откуда забрал.

— Нет — воскликнул Николас. — Нельзя ее назад на улицу!

Я выдохнула с облегчением. Ну, сейчас-то уже все разрешится!

— Нельзя, чтобы кто-то узнал! - продолжил мысль Николас.

У меня внутри все похолодело.

— Магия ее вам не нужна, но девчонку хотите ликвидировать? — равнодушно спросил стражник. — Мне позвать ребят?

Мужчина двинулся в сторону выхода. Вид в него был такой, будто ничего особенного не происходило — все в рамках привычного плана.

Значит, они ликвидируют незарегистрированных магов? И вот так просто об этом говорят?

Кровь хлынула к лицу. В груди стало жарко.

— Стой! — окликнул стражника Николас.

Тот остановился уже у самой двери и развернулся. Он стоял

— Я проведу с ней другой обряд, — сказал Николас.

Даже с моего места было видно, как горят его глаза.

Стражник только плечами пожал. Ему была совершенно безразлична судьба девушки, которую он поймал на улице и по ошибке доставил своему сообщнику.

— И что же вы хотите с ней сделать? — стражник сально ухмыльнулся, подумав, видимо, о своем.

— Я сделаю то, о чем всегда мечтал, но не смел даже надеяться, — с придыханием произнес Николас.

— У всех свои причуды, — хохотнул стражник. Подожду за дверью.

Он уже повернулся и сделал шаг в мою сторону. Я вжалась в стену.

— Останься! — приказал ему Николас. — Мне нужен свидетель!

— Э, нет. Я на такое не подписывался! Занимайся извращениями без меня!

Стражник был уже в шаге от меня. Еще секунда, и мое присутствие будет раскрыто!

— Я не буду делать ничего такого, о чем ты подумал, — сказал Николас, презрительно скривившись. — Это будет обряд другого типа. Мы проведем церемонию бракосочетания.

Кажется, как раз о чем-то таком и мечтает ее брат.

Я не поверила своим ушам.

Николас?! Зачем ему жениться на Риане?

Внутри все похолодело.

Бедная девочка считала мага не то чтобы отцом, а относилась к нему как к деду!

Каково ей будет жить со стариком?

А Ксаврен? Как он это переживет? Не станет ли Риана вдовой в первый же день после свадьбы?

Мысли метались в голове.

Все происходящее казалось абсурдом!

Это нужно было срочно остановить!

Сама не знаю, откуда у меня взялось столько силы и смелости. Не думая о последствиях, я собрала все свои силы и толкнула створки двери. С громким стуком они распахнулись.

Стражник, стоявший ко мне ближе всех, не успел увернуться, и я его толкнула, чтобы не мешался. От неожиданности он не удержался на ногах и упал, нелепо взмахнув руками.

Николас обернулся на звук.

Увидев меня, маг переменился в лице.

— Виан-нель? — только и смог произнести он.

Глаза его бегали, выдавая крайнюю степень волнения. Маг пытался срочно придумать, как объяснить все происходящее.

— Отойди от нее, грязное чудовище! — крикнула я. — Не смей трогать девочку!

Николас скривился.

— Если хоть один волосок упадет с ее головы, Ксаврен убьет тебя! - наверняка я, конечно, не знала. Но была уверена, что за сестру мой муж любого в порошок сотрет.

Мистерлинг тем временем распрямился и посмотрел на меня с интересом.

— Едва ли в этом мире есть еще один человек, кого бы судьба Рианы заботила так же сильно, как меня, — сказал он.

Голос мага стал уверенным и твердым. На губах его играла легкая улыбка.

— Кто бы придумал для нее все это? — он положил руку на грудь спящей Риане.

Меня передернуло от омерзения: этот извращенец продолжал лапать девочку никого не стесняясь.

Николас тем временем нашарил что-то и с силой дернул. В его руке на тонкой цепочке болтался такой знакомый кулон.

— Десятки бессонных ночей, сотни экспериментов и тысяча неудачных попыток, — тихо сказал он, потрясая кулоном. — Я пытался спасти ее мать. Но оказалось, что быть сильнейшим магом Мелисмарда недостаточно. Я был все еще слишком слаб, чтобы побороть смерть...

— Но вы не всесильны, — заметила я.

Глаза Николаса блеснули яростью. Казалось, что он безумен.

— Когда-то я тоже думал, что не все мне подвластно... Но когда заболела Риана, я поклялся найти решение. Я нашел способ стать самым сильным магом, — продолжил он.

— Убивая детей и забирая их магию?! — выкрикнула я. — Не думаю, что они были рады этому решению!

Николас оказался еще более чудовищным! Он не просто присваивал себе чужую силу, он гордился этим! Считал себя благодетелем!

— Эти дети все равно были обречены! Без права на образование, без возможности применить свой дар... они бы все равно закончили на виселице!

Меня трясло.

Николас говорил такие отвратительные вещи, что мне хотелось раздавить его, как мокрицу!

По каменному полу святилища побежали искорки.

Маленькие, едва заметные, они будто выскакивали из-под каменных плит и скакали ко мне, весело подпрыгивая. Они кружили и будто просились ко мне.

Я чувствовала, что подошвы обуви нагрелись, но больше ничего не происходило.

К счастью, Николас был занят восхвалением своих достижений и еще не успел заметить странное свечение.

Повинуясь какому-то внутреннему голосу, я скинула обувь и встала босиком на каменный пол. В тот же момент я ощутила магию. Ее потоки стекались ко мне тонкими ручейками, проникали через кожу и поднимались вверх, концентрируясь в области солнечного сплетения.

— Я нашел способ собрать столько магии, что стал самым сильным не только в Мелисмарде, но и во всем мире. Я смешал в себе магию искры и изначальную, которую забирал у малолетних преступников. И даже побег невесты Ксаврена меня не остановил. Я перенес в этот мир тебя...

Николас упивался своим триумфом. Он с гордостью рассказывал о своих злодеяниях.

Вот только он больше не был тут единственным магом.

Сила, что питала меня, придавала уверенности. Я чувствовала наполненность, кончики пальцев заискрили.

- Вы, конечно, искусный маг, но это не дает вам права распоряжаться чужими жизнями и брать в жены ничего не подозревающую девочку! Немедленно отойдите от Рианы! — крикнула я.

Магия сорвалась с моих рук. Огромный огненный шар ударил Николаса прямо в грудь.

Искры рассыпались огненным дождем на пол.

Мистерлинг охнул, пошатнулся, но устоял. В его взгляде читалось изумление.

Воодушевленная первой победой, я подошла ближе.

— Повторяю, немедленно отойди от Риань! — приказала я, стараясь придать своему голосу больше силы.

Но на губах Николаса появилась ироничная улыбка.

— А не то что? — спросил он, словно забавляясь. — Думаешь напугать меня этими дешевыми фокусами?

Маг рассмеялся.

— Даже у Рианы, которая ослаблена болезнью, получилось намного эффектнее разнести булочную! - презрительно заметил он.

Магические потоки устремились ко мне с новой силой, я чувствовала, что вновь наполняюсь энергией.

Сконцентрировавшись, я снова ударила.

Но в этот раз мистерлинг был готов. Он поставил блок, скрестив руки. Мой огненный шар рассыпался искрами, словно дешевый фейерверк, не причинив магу никакого вреда.

— Ты всего лишь проводник! Мостик между источником магии

Я не поверила Николасу. Он просто хотел меня запутать и напугать.

Я снова ударила, даже не дождавшись, когда магические потоки наполнят меня.

Третий удар оказался намного слабее предыдущих. Это только позабавило мага.

Растерявшись, я не смогла сконцентрироваться. Магические искорки будто не хотели меня слушаться.

Николас сощурился.

— Не ходи босиком, это вредно для здоровья, — сказал он и щелкнул пальцами.

Прямо из воздуха появился огромный войлочный мешок, который обмотал меня, словно в большой носок засунул. Только голова наружу.

Ноги потеряли связь с землей, я больше не могла подпитываться магией.

Николас довольно улыбнулся и материализовал толстую веревку, которая словно змея, оплела тело поверх мешка. Руки оказались плотно привязаны к телу. Одно движение, и я повалилась на пол безвольным кулем.

— Интересный экземпляр, займусь тобой после церемонии, — бросил Николас. — После нашей с Рианой свадьбы ты больше не будешь мне нужна. Я стану проводником и единственным гарантом ее жизни. И она, и Ксаврен в итоге смирятся с тем, что я нужен для них.

Я тихо всхлипнула.

Лучше бы побежала звать на помощь, чем вот так глупо геройствовать.

— Готовимся к обряду! — скомандовал Николас.

Он был собран, словно и не было никакого нападения

Служительницы снова закружились вокруг пьедестала.

— Приведи сюда жрицу! - приказал маг своему помощнику.

Стражник бросился было к двери.

- Да не там — раздраженно крикнул маг — Пока вы на своей телеге доедете до дворца, полдня пройдет! У меня нет времени ждать.

Тут я с ним была согласна: экипаж двигался неспешно. И этого времени могло бы хватить, чтобы подоспела помощь.

— Возьми мой портальный артефакт. Я настрою его на приемную в новом храме. Бери жрицу и немедленно возвращайся вместе с ней, но не говори, с какой целью я ее зову, — продолжал инструктировать своего помощника Николас.

Вспышка осветила старый храм. Стражник исчез.

Если не считать странных немых женщин и спящей Рианы, мы с Николасом остались совсем одни.

Мистерлинг подошел ко мне тяжелой поступью.

Я лежала так, что не видела его лица. Только ноги, облаченные в мягкие кожаные туфли.

— Знаешь, почему сбежала невеста Ксаврена? — спросил Николас.

Я промолчала. Ответа на этот вопрос я действительно не знала. Почему женщина сначала сбегает от жениха, бросив все: деньги, титул, даже имя, а потом возвращается и соглашается на роль простой любовницы?

— Потому что она узнала, что на том обряде, что был на источнике, она погибнет. У нее магия искры, как и у меня. Мы не можем принимать силу напрямую от первородного источника.

Для этого нужны изначальные маги либо те, в ком вообще нет дара. Поэтому я выбрал тебя, —последние слова Николас буквально выплюнул. — Ты — лишь проводник между источником и амулетом. Жалкий передатчик, не обладающий собственной силой. Ну, а если бы что-то пошло не так, то иномирянку и жалко не было!

Как можно одним словом ударить больнее, чем кулаком?

Николас смог.

Они не тронул меня и пальцем, но меня скрутило от боли. В глазах потемнело, а шум в ушах отгородил меня от происходящего.

Ксаврену всего лишь нужна была замена.

Та, кого не жалко будет убить вместо настоящей невесты. И то, что я все еще жива — лишь досадное недоразумение, которое всемогущий маг скоро исправит.

Я всхлипнула.

Слезы потекли из глаз, заливаясь в нос и уши.

Николас молча ушел. Оставил меня, сломленную, дожидаться своей участи.

Я равнодушно смотрела на то, как он продолжил подготовку к обряду. Риану было жалко, а Ксаврен, наверное, заслужил все это, раз сам решился на подобное.

В бедро упиралось что-то острое. Казалось бы, какая разница, ведь жить мне осталось не более получаса. Но этот мелкий камушек, который почему-то лежал в моем кармане, доставлял ужасный дискомфорт, он будто горел и зудел.

*Ксаврен Тарукс*

Поведение Николаса было возмутительным! Даже если десятая доля того, что рассказал мне Кайл, окажется правдой, я должен буду казнить своего учителя!

Как он посмел проворачивать такое у меня под носом? Зачем?!

'Непонятное беспокойство нарастало.

— Где этот храм?! — рявкнул я.

Парнишка попятился.

— Это заброшенное святилище. Оно применялось еще в те времена, когда первородная магия не начала угасать и доминировала, — сбивчиво объяснил Кайл.

— Первородная магия угасает? — переспросил я. Большего бреда не слышал.

— Конечно! Отсюда болезни в старинных семьях, — со знанием дела пояснил Кайл. — Это как с деревом: чем знатнее и старше род, тем более трухлявый он внутри. Поэтому мистерлинг находит тех, кто изначально заражен, и очищает от них этот мир.

Помощник учителя говорил с абсолютной уверенностью, будто это была общеизвестная истина.

Почему же Николас не говорил мне об этом именно в этом ключе? Почему отговаривал от свадьбы с девушкой с искрой и настаивал, что ее магия должна быть первородной? Говорил, что мои дети должны быть рождены женщиной из сильного древнего рода?

Вопросов к учителю становилось все больше.

Надо было срочно его искать.

— Ты знаешь, где это место? — спросил я.

Бледный, словно лист бумаги, Кайл весь затрясся. Того и гляди чувств лишится.

— Я никогда там не был, господин! — захныкал он. - Возможно, ваш секретарь знает?

Я с сомнением посмотрел на парнишку. Он сказал слишком много, но еще больше утаил от меня. Но даже этого будет достаточно, чтобы Николас наказал его за непослушание. Уж я-то знал, каково это!

Пришлось возвращаться к себе. Беспокойство все нарастало. Меня трясло.

Я перешел на бег, потому что боялся, что упускаю что-то важное.

— Олин! — крикнул я так, что стены в комнате пошли мелкими трещинами.

Лакей тотчас появился. Лицо его было испуганным, а вид едва ли лучше, чем у Кайла.

— Вэ-эйр Тару-укс, — проблеял он.

— Чего мнешься? — рявкнул я. — Позови немедленно Анагара!

— Да, господин! Хорошо, господин! - пробормотал слуга, но из комнаты никуда не делся

— Что? — спросил я, устало потирая виски.

Адски болела голова.

— Господин, ваша сестра…

Я поднял голову. Олин сжался, будто ему было физически больно переносить мой тяжелый взгляд.

— Она пропала... и ваша жена тоже.

На Олина было жалко смотреть.

— В каком смысле?! - взревел я.

— Ни той ни другой нет в их комнатах,

Я не понял, что необычного было в этом факте.

— Наверное, опять гуляют в саду, — сказал я.

— Я не совсем понял, вэлорд, — лицо Олина пошло пятнами. — Это какие-то женские штучки... Но служанка сказала, что ваша сестра ушла в одной нижней рубашке и босиком.

У меня онемели ноги. Я едва совладал с ними, когда бросился к двери.

Риана могла спрятаться в своем тайном месте, о котором почти никто не знал. Но ей могло стать плохо.

— А что с моей женой? Кто-нибудь видел ее? — спросил я на бегу.

- Нет, волорд, — ответил лакей. — Я был занят другой... Хелесией.

Сердце подпрыгнуло и упало.

Что, если моя бывшая успела сделать гадость иномирянке?

— Я в сад, а ты беги за Анагаром - приказал я и побежал так быстро, как еще никогда в жизни не бегал.

Сердце подсказывало, что все события сегодняшнего дня как-то связаны.

Я умирал от беспокойства за жизни самых дорогих мне людей и понимал, что если придется выбирать, кого спасать первой, то я могу не успеть.

А положиться мне было больше не на кого. Тот, кто казался другом и учителем, слишком далеко зашел в своих опытах.

До заветной дыры в стене я не бежал. Летел!

Риана думала, что это секретное место ее уединения, но я-то давно заприметил его, но виду не подал. У сестры было ощущение чего-то запретного, а мне было спокойно, что я знаю о ее тайне.

Но если она уж не вышла на зов нянюшки, которая голосила в саду от ужаса, то случилось что-то нехорошее. Да еще и эти слова про то, в каком виде она ушла... Верить в это не хотелось.

Я так торопился, что времени не было даже на то, чтобы затормозить перед заветным отверстием.

В секретное укрытие сестры я просто влетел. Лишь в последний момент затормозил, чтобы не упасть с крыши.

Никого!

Своим шумным появлением только напугал детвору, которая играла под стеной цитадели в куче сена. Увидев меня, они затаились, словно мышки.

Со вздохом развернулся назад.

В саду тем временем собирались обеспокоенные слуги. Никто из них не видел ни моей сестры, ни жены, словно они в портал провалились!

Вот только в цитадели порталы не работают.

Я был сбит с толку.

Почему самые нужные мне люди пропали в один момент? Еще и Николас устроил какие-то темномагические эксперименты.

Я был уверен, что мистерлинг сможет в два счета отыскать обеих пропавших девушек. Вот только как я обращусь к нему за помощью, а позже прикажу наказать за совершенные злодеяния?

Но о том, где он находится, я хотя бы имел представление, а вот куда запропастились Риана и Вианель? Вместе ли они или у каждой своя история?

Ответов не было.

Я метался, словно раненый зверь, чувствуя опасность, но не понимая, откуда она исходит.

Наконец, взгляд мой выцепил секретаря.

Я вспомнил, что еще несколько минут очень хотел его увидеть.

— Анагар! — крикнул я.

Секретарь вытянулся по струнке и побледнел.

— Вэлорд, я в чем-то провинился?

Проклятие! Всех так скоро перепугаю своим видом!

Я мотнул головой.

— Где старый храм? Мне срочно нужно туда.

Секретарь побледнел.

— Зачем, мой господин? — пробормотал он.

— Там Николас. Он мне срочно нужен, — сбивчиво пояснил я. — А Риана..

— Так, вы знаете?! — уставился на меня секретарь.

— Знаю о чем? — переспросил я.

Анагар замялся, глаза забегали.

Казалось, будто он сказал что-то, чего мне не стоило слышать. А теперь пожалел об этом.

Сколько же еще людей что-то от меня скрывают?!

— Не увиливай и говори мне правду! - приказал я.

— Про Николаса. Я думал, что вы не одобряете это, — произнес секретарь.

— Чтобы что-то одобрить, я должен об этом хотя бы знать — рявкнул я. — А тут, оказывается, все в курсе, кроме меня! Ар-р-р!

Я сжал кулаки. Магия заискрила, опутывая руки.

Ярость и беспомощность переплелись внутри меня, образуя смертоносный коктейль.

Анагар весь сжался, ожидая заслуженной расправы.

— Старый храм на заброшенном кладбище, мой господин! У северной стены! — выпалил секретарь, зажмурившись и выставив руки перед собой для защиты от удара.

И в это время я почувствовал покалывание прямо под ребрами. Сначала не придал этому значения, но колющее чувство усиливалось, будто в меня иголкой тыкали. Тоненько и неприятно.

Выругавшись, пошарил рукой в поисках причины неудобства.

В нагрудном кармане обнаружился маленький артефакт связи. Я недоуменно уставился на находку.

Маленький камешек алел и искрился, готовый прожечь дыру в моей ладони.

А ведь его пару я накануне отдал Вианель для экстренной связи. И сейчас она им воспользовалась.

Сердце сжалось от беспокойства. Если от Рианы я постоянно ждал какого-то подвоха и сквозь пальцы смотрел на ее ребячества, то иномирянка не стала бы беспокоить меня по пустякам. Да и из дворца сама бы не сбежала.

Кажется, мне не нужен Николас для того, чтобы найти Вианель.

Значит, можно отправиться сначала за ней, а потом уже вместе наведаться к Николасу.

Сжав в кулаке артефакт, я позволил его магии слиться с моей. Перемешавшись, золотые потоки переплелись в тонкую нить, которая протянулась от меня к Вианель. Мгновение, и я переместился, ведомый этой нитью без использования всяких порталов.

14.

*Вианель”.

Жалеть себя было удобно. Я всегда находила в этом выход и оправдание своей слабости.

Будто пряталась от всех в этом чувстве.

Мол, это не я где-то недоработала, а жизнь такая, все кругом плохие и обижают меня, маленькую и беззащитную.

Куда мне, крохотной песчинке, тягаться с бурей испытаний, что свалились мне на голову?!

Пусть лучше придет кто-то сильный и спасет меня, унесет подальше от всех этих бед.

Так было всегда, сколько я себя помнила: сначала я навязалась однокласснице, назначив ее своей лучшей подругой и почти сестрой, сделала ее хранительницей всех моих тайн и главной защитницей. Я всегда прибегала к ней за помощью и поддержкой, но платила ли я ей взаимностью? Едва ли.

А потом был Костик. Я вцепилась в него мертвой хваткой и забралась на ручки, превратив взрослого мужика в няньку для инфантильной девицы, которая боялась даже собственной тени.

Видимо, они оба предвидели тот вал жалоб и нытья, который как лавина обрушится на них, стоит лишь мне очнуться. Потому и сбежали.

Первым человеком,

И вот я связана на полу, а моя подруга в лапах сумасшедшего старика.

А я так ничего и не сделала, чтобы ее спасти. До последнего я надеялась на чудо и ждала, что кто-то придет на выручку. Как всегда. И ведь я могла бы сама позвать на помощь, спрыгнуть с экипажа и бежать к людям, кричать, колотить в двери. Кто-то бы и ответил мне.

Но я лишь трусливо наблюдала за происходящим, ничего не пытаясь сделать, чтобы предотвратить беду. Снова разрешила себе быть слабой в тот момент, когда от меня так много зависело.

Мне стало противно до тошноты. От себя самой мутило так, что хотелось содрать с себя кожу.

Сама себя ненавидела за эту слабость. Презирала за инфантильность.

Сейчас похотливый старик обманом женится на Риане, а я так ничего и не сделаю, чтобы помочь девочке.

Из глаз текли обжигающие слезы. Кожа от них горела так, будто они состояли из кислоты.

В груди что-то давило и рвалось наружу, словно под ребрами заперли дикого зверя, который требовал свободы. Оно росло и крепло, питаясь моей болью и яростью.

И это нечто делало меня в стократ сильнее. У меня больше не было причины оправдывать свое бездействие.

Во мне росла злость на Николаса, который все это устроил, на Ксаврена, который не защитил сестру, даже на Костика, который сначала поощрял мою беспомощность, а потом бросил.

Но в первую очередь я злилась на себя прежнюю.

Это было очищающее чувство, но прежде чем излечить раны, надо было выжечь все плохое из моей души.

Меня корчило от боли, будто наизнанку выворачивало.

А после я увидела, как начала дымиться веревка, что связывала меня. Она тлела, осыпаясь на грязный пол пеплом и мелкими волосками.

К счастью, Николас был слишком занят, чтобы заметить это. Он суетился вокруг алтаря и читал какие-то заклинания.

Я замирала от страха, но все равно не собиралась больше прятаться за чужими спинами.

Еще немного, и я буду свободна. Останется только из мешка выбраться.

Ладони уже чесались от магии, которая постепенно наполняла меня. И для нее больше не нужен был контакт с землей.

Теперь источник был внутри меня.

Внезапно вспышка мощного белого света озарила старый храм. Открылся мощный портал, каких я здесь еще не видела.

Хоровод служительниц замер и сбился, а Николас обернулся к источнику света. На лице его отразился испуг.

Значит, это не жрица прибыла так эффектно.

— Вианель! — из облака ослепительного света выпрыгнул взволнованный Ксаврен.

Выглядел он словно разгневанный античный бог спустившийся на землю вершить справедливость. Мощная фигура приводила в священный трепет, а глаза горели неземным огнем, отражая магический свет еще не закрытого портала.

*Ксаврен Тарукс*

Мгновения мне хватило, чтобы увидеть все, что происходило вокруг меня. Но на осознание происходящего времени потребовалось больше.

Я ожидал увидеть Вианель, которая нуждалась в моей помощи. Но портал перенес меня в старый, мрачный храм.

И то, что я увидел, заставило меня содрогнуться.

Риана, лежащая на алтаре в одной рубашке, беззащитная и бледная. Николас, что готовился к страшному обряду и хоровод молчаливых служительниц, что кружили в разноцветном круге.

А на полу, грязная и заплаканная — Вианель. От одного ее вида сердце сжалось и разорвалось на тысячи осколков. Что с ней сделали?!

Решать надо было немедленно — каждая секунда могла стоить жизни!

Вианель не выглядела как человек, которому грозила серьезная опасность.

А вот Риана...

Неужели именно ее старый плут решил использовать в качестве донора? Не для того ли он лечил ее все эти месяцы, чтобы в итоге употребить, как самый изысканный деликатес?!

Обернувшись к Николасу, я выставил вперед дрожащую от ярости руку.

— Ты - срывающимся голосом воскликнул я, задыхаясь от бешенства и не в силах подобрать слов. — Решил убить мою сестру?!

Грудь сдавило от гнева и отчаяния.

Учитель, наставник... тот самый человек, кто заменил мне отца, оказался не просто подлым мерзавцем, но еще и предателем самого гнусного сорта!

С моей руки слетел мощный вихрь, который раскидал женщин в ярких тряпках в разные стороны

— Безумец! Предатель! – я швырял в мага грозовыми тучами, которые жалили молниями.

Вспышки крушили храм, разя все вокруг.

Камень крошился, как детское печенье.

Но учитель даже не дрогнул. Он стоял, будто прикрытый невидимым щитом.

— Ксаврен, мальчик мой, неужели ты думаешь поразить меня тем заклятием, которому я сам тебя научил? — с насмешливой, презрительной улыбкой спросил он.

Старый плут был прав, и это приводило меня в еще большее бешенство! Как я мог совсем об этом не подумать?!

Я целился снова и снова в надежде пробить защиту. Использовал разные формы магии, чтобы запутать учителя и сбить с толку. Но с каждым ударом чувствовал себя, словно на экзамене.

— Ты слишком импульсивен, — назидательно произнес Николас, будто мы все еще были на уроке.

Не в силах больше терпеть его издевательские насмешки, я обрушил на него новую волну магических зарядов, вкладывая в них всю свою боль и ярость.

Силы моей магии хватило бы, чтобы сокрушить целую армию. Но только не того, кто научил меня всем этим приемам.

— Что ты сделал с Рианой?! — прорычал я, срываясь на крик. — В ней проснулась сильная магия, и ты решил ее выпить, словно вино, а потом хладнокровно убить? Девочку, которая была тебе как родная дочь.

Николас дернулся, изменившись в лице. Наконец-то мне удалось увидеть его настоящие эмоции!

И только в этот раз мой снаряд впервые достиг цели, попав магу в плечо.

— Как ты мог подумать, что я способен причинить Риане боль, если я приложил все свои силы и умения для того, чтобы спасти ее от болезни! — гневно крикнул он мне в ответ, и в его толосе впервые прозвучала неподдельная обида.

Но я не верил ему.

Слишком многое говорило против мистерлинга.

— Тогда что это?! — я указал рукой на алтарь, где было распростерто бесчувственное тело моей сестры. — К какому обряду ты ее готовишь?!

Николас неожиданно улыбнулся и поднял руки, будто говоря о том, что его намерения абсолютно мирные.

— Ксан, мой мальчик, я всего лишь хочу, чтобы Риана поправилась и смогла жить полноценной жизнью. С мужем, который обеспечит ее достаточным запасом магической энергии, если таковой потребуется.

— С мужем? -

— Да, а здесь происходит не что иное, как бракосочетание, — снисходительно, почти отеческим тоном пояснил Николас.

Я растерянно обернулся в поисках жениха. Он ведь должен присутствовать на обряде?

Это и стало моей роковой ошибкой.

— Только нам с невестой свидетели совершенно не нужны. Как, впрочем, и назойливые родственники! — лицо Николаса угрожающе потемнело.

В грудь с чудовищной силой ударил мощнейший заряд темной магии, а я даже защитный блок выставить не успел. Все тело будто скрутило раскаленными клещами и наизнанку вывернуло.

Мир стремительно погрузился в беспросветную тьму.

*Вианель”

Ксаврен яростно бился. Я была уверена, что он камня на камне от храма не оставит и превратит вековые стены в пыль. Пришлось перекатиться подальше от эпицентра битвы.

Но и Николас был силен. Налет старости вновь слетел с лица мага. Теперь это был крепкий, опытный воин.

Я так увлеклась битвой, что совсем позабыла о том, чего сама хотела.

Тем временем веревки, что спутывали меня, окончательно истлели и больше не держали.

Спрятавшись за каменной статуей, у которой уже не было головы и одной руки, я освободилась от мешка.

В это время Ксан и Николас говорили о свадьбе. Новость о том, что учитель и наставник возжелал его сестру, вывела моего мужа из равновесия. На мгновение он потерял концентрацию, и этого хватило, чтобы получить предательский удар в грудь.

Как в замедленной съемке я наблюдала, как тело Ксаврена отлетело к статуе, за которой я пряталась. Та пошатнулась и завалилась набок.

Я неосознанно выставила руки вперед, будто могла удержать многотонную глыбу.

Руками бы я это сделать не смогла, но вот моей магии оказалось по силам удержать статую на весу прямо над распластавшимся на полу Ксавреном.

Николас, который с равнодушным спокойствием взирал, как кусок камня падает на его воспитанника, застыл в изумлении. Он смотрел на меня, выпучив глаза от ужаса.

Наши взгляды встретились. Маг поднял руку в предостерегающем жесте, а затем начал крошить статую, что я удерживала магией на весу. Каменная крошка и серая пыль сыпались на тело Ксаврена.

Меня переполняла ярость. Сердце болело за двух людей, что стали мне ближе, чем кто-либо в прошлой жизни.

— Больной ублюдок! — прошипела я.

Собрав все силы, я швырнула остатки статуи в Николаса. Злость стократно увеличила мою магию. Каменный вихрь обрушился на мистерлинга, сбив его с ног.

Бесчувственное тело мага упало на пол.

Из-за каменной пыли, что наполнила воздух, было сложно дышать.

Убедившись, что Николас больше не опасен, я бросилась к Ксаврену.

Упав на колени, принялась стряхивать с него каменную крошку, которая была везде: засыпалась в глаза, набилась в нос и даже в рот попала.

Я стряхивала мусор с лица Ксаврена, отмечая, как оно похолодело.

Слезы отчаяния текли по лицу и падали на его кожу, смешиваясь с пылью и растекаясь отвратительными грязными кляксами.

Храм осветила новая вспышка портала, но я даже головы не повернула. Я не могла оторвать взгляда от Ксаврена, судорожно пытаясь найти признаки жизни.

— Он не встанет, — равнодушный женский голос будто обдал ледяной водой.

Повернувшись, я увидела жрицу, которая так не вовремя прибыла совершить обряд бракосочетания.

— Нет! — то ли стон, то ли крик вырвался из моей груди и эхом отразился от равнодушных стен.

Жрица медленно подошла ближе. Казалось, ничто не могло нарушить ее спокойствия.

— Он уже не здесь, - равнодушно произнесла она. - Еще мгновение, и душа его окончательно потеряет связь с телом

Я посмотрела на нее снизу вверх. Из-за слез все казалось размытым.

— Можно ли что-то сделать?! — воскликнула я. — Пока еще не поздно!

— Точно ли хочешь спасти его? Мне показалось, что ваши отношения недостаточно близкие.

Едва ли ты будешь долго оплакивать эту потерю.

Слова жрицы звучали жестоко.

— Ксаврен должен жить, — уверенно проговорила я.

- Нужна жертва. Иначе никак, — продолжила жрица. — В этом деле нет места торгу. Жизнь за жизнь.

Я замерла. Как можно обменять жизнь одного человека на жизнь другого?

— Может быть, ее? — жрица указала на Риану.

У меня внутри все похолодело.

— Как жена лорда, ты можешь принимать такие решения. Уверена, что его жизнь намного ценнее, чем то, что едва теплится в этой больной девочке.

— Тебя не устраивает цена? — спросила жрица.

Голос ее был насмешливым, будто мы на рынке торговались, а не про человеческие судьбы говорили.

— Я не вправе отдавать чужую жизнь, — ответила я, стараясь унять дрожь в голосе. — Но, возможно... может быть, подойдет моя?

Помедлив, я дрожащими руками достала зеркальце и протянула его жрице. Там, внутри, была испуганная я из прошлой жизни.

Женщина приняла вещицу, повертела в руках, будто взвешивая. Затем заглянула внутрь.

— Узнаю свою работу, - произнесла она тихо. — Не знала, что Николас просил его для тебя.

Теперь все встало на свои места.

Жрица изучала меня, тщательно осматривая со всех сторон, затем еще раз заглянула в зеркало, провела над ним рукой. В воздухе запахло озоном, затрещали магические искры.

— Что ж, у тебя действительно две жизни, — наконец вынесла вердикт жрица. — Одна здесь, а вторая там. У одной срок отмерен, а вторая долгая... настоящая...

Женщина замолчала, давая мне время на размышление.

Так ли ценна моя жизнь? Кто будет горевать о том, что я не вернусь через год? А Ксаврен нужен Риане. Он необходим своему народу.

И он очень нужен мне. Живой. Дышащий. Даже если я навсегда покину его по окончании срока моего контракта.

— Та жизнь подойдет для сделки? Скажите же, подойдет?! — меня трясло так, что зубы стучали.

Магические искры жалили, словно иголки.

Жрица улыбнулась. Я не видела всего ее лица за маской, но заметила, как у ее глаз собрались тонкие ниточки морщинок.

— Это очень дорогой дар, девочка, — произнесла она. — Отдав свою жизнь, ты никогда не сможешь попасть домой, не вернешь своей внешности и вынуждена будешь остаться здесь до окончания срока своего контракта.

— А потом? — тихо спросила я.

Жрица промолчала. Но я и так все поняла. После будет только пустота.

Мой язык онемел, будто не хотел произносить заветные слова. Тело налилось свинцовой тяжестью.

— Я согласна, - через силу выдавила я.

Жрица повертела зеркальце, заглянула внутрь и еще раз посмотрела на маленькую фигурку в серой комнате. На ту девушку,

— Возьми амулет, — она кивнула в сторону Рианы.

На негнущихся ногах я побежала к девушке, отметив, что она, в отличие от своего брата, просто спит:

Цепочка порвалась, и кулон упал на пол. Я принялась шарить руками, разгребая каменную крошку, что была повсюду.

От охватившей меня паники сердце было готово выскочить из груди, убив меня раньше времени.

К счастью, магический отблеск позволил все же найти кулон.

Я схватила подвеску, зажала ее в ладони и метнулась назад к жрице.

— Я могу сделать для тебя одно послабление, — задумчиво произнесла она, и в ее голосе я впервые услышала сочувствие. — Считай это моим подарком. Ты можешь вернуться в свой мир и остаток года провести дома, в кругу близких.

Я отшатнулась, представив, что остаток своего последнего года я проведу одна, запертая в старой квартире.

— Они и есть мои близкие, — сказала я, указывая на Ксаверна и Риану. — Я отдаю свою настоящую жизнь за своего мужа Ксаврена Тарукса и прошу оставить меня в этом теле до конца моего контракта!

Повисла гнетущая тишина.

Я боялась, что магия не сработает, Мой муж не дышал уже несколько минут.

Что, если все будет зря?

Ладонь, что сжимала амулет, опутали тончайшие серебряные и золотые нити. По руке разлилось тепло, переходящее в жар. Оно стало медленно подниматься выше. К сердцу.

— Жертва принята! - голос Жрицы был таким могучим, будто исходил из недр земли.

Зеркало покрылось паутиной трещин, а маленькая испуганная девушка, что была в нем спрятана, забилась в угол и замерла.

Тепло от амулета достигло груди и на мгновение сжало ее. А потом я почувствовала, как из меня выходит воздух, будто невидимый шарик сдувался.

Я поняла, что это безвозвратно ушла моя жизнь. Разжав ладонь, я увидела, что она вся покрыта сажей.

Грудь Ксаврена судорожно поднялась. Он снова мог дышать.

*Ксаврен Тарукс*

Боль. Такая, что не помнишь себя и темнеет в глазах.

Я провалился в нее, словно в болото.

Думал, что мне пришел конец, даже дышать не мог Сознание держалось на тончайшей ниточке. Я знал, что нужен Риане и Вианель. Без меня они не смогут.

Новый приступ скрутил так, что вытеснил из головы все мысли.

Я уже ждал, когда все закончится. Только ледяная смерть могла прекратить мои страдания, и я молил ее о том, чтобы не задерживалась. Но она все не приходила.

Спустя целую вечность я смог сделать первый спасительный вдох.

Легкие разорвало от обжигающей боли, будто мне кипящей кислоты залили. Закашлялся Думал, что выплюну все внутренности на пол.

Но несмотря на все это, я чувствовал, что смерть отступила.

Грудь ходила ходуном, я через боль старался надышаться.

Сознание медленно прояснялось. Постепенно возвращались зрение и слух, но все было каким-то нереальным, будто я смотрел через толщу воды.

Первое, что я увидеп, когда с трудом разомкнул глаза, была Вианель. Она стояла возле меня на коленях, низко склонившись. По грязным щекам текли слезы, волосы спутались, а губа была разбита.

Но не было сейчас для меня женщины прекраснее. Ее глаза лучились теплом и нежностью!

Так может смотреть только любящая женщина!

Новое, неизвестное чувство наполняло меня изнутри, разливаясь по телу волнами эйфории.

У нас с Вианель будто был один источник тепла на двоих, он согревал и успокаивал.

Чуть в стороне стояла жрица, наблюдая за нами.

— Пусть свет войдет в ваши души, а тепло согреет сердца, — тихо сказала она.

Вианель слабо улыбнулась и взяла меня за руку. Я сжал ее горячие пальцы, не желая больше никогда их отпускать.

— Теперь все будет хорошо, — прошептал я.

Что именно будет хорошо, и когда наступит это ‘теперь’, я не знал. Просто так чувствовал.

Рядом со мной была предназначенная мне женщина, и я больше не хотел с ней расставаться.

Никогда.

Услышав мой голос, Вианель судорожно всхлипнула и утерла грязной ладошкой слезу.

Я попробовал шевельнуться, но боль все еще никуда не ушла, она лишь затаилась и стала немного тише.

— Надо вызвать лекаря и помочь Риане, — сказала Вианель устало.

Риана! Как я мог забыть о сестре!

— А Николас? — спросил я, через силу поднимаясь. — Он хотел…

Договорить я не успел. Увидел тело учителя, лежащее у алтаря без признаков жизни.

От боли снова потемнело в глазах, но я успел заметить Риану, которая уже сидела на каменной плите и удивленно озиралась по сторонам.

Меня унесло волной упокоения. Любовь к этим двум женщинам переполняла меня до краев.

Но каждую из них я любил по-своему, и одно другому никак не мешало.

В следующий раз глаза я открыл уже в своей собственной постели.

Было темно, комната едва освещалась теплым ночником, стоящим на прикроватной тумбочке.

Я осторожно пошевелился, прислушиваясь к своему телу. Все целое, боли нет. Наоборот, я был полон сил и энергии, словно заново родился.

Повернувшись набок, я увидел Вианель, что задремала на соседней подушке. Во сне ее локоны разметались по белоснежной подушке, ссадина на губе почти полностью зажила.

Значит, я здесь лежал уже не один день, а она была рядом.

Тихо звякнула цепочка на груди. Подняв руку, я нащупал амулет. Тот самый. Значит, на этот раз он питал энергией меня.

Но было и еще одно открытие. Чтобы удостовериться в своем наблюдении, пришлось заглянуть под одеяло.

Действительно. Кто-то заботливо меня раздел, прежде чем уложить в постель. И теперь я без труда мог убедиться, что мое тело полностью восстановилось, а некоторые части особенно полны энергией.

Вианель тихо заворочалась во сне и прижалась ко мне ближе. Ее дыхание стало глубже, рука непроизвольно легла мне на грудь. Даже сквозь сон она тянулась ко мне, и это открытие заставило мое сердце учащенно забиться.

Я осторожно накрыл ее руку своей, наслаждаясь этой простой близостью.

В полумраке лицо моей маленькой иномирянки казалось особенно нежным и беззащитным.

Я не мог отвести взгляд от ее слегка приоткрытых губ, от длинных ресниц, что отбрасывали тени на щеки.

- Вианель, — тихо позвал я, едва касаясь губами ее волос.

Она медленно открыла глаза, и в них сразу же отразилось беспокойство.

— Ксаврен? Ты... как ты себя чувствуешь? — она тут же попыталась отстраниться, но я удержал ее руку.

Больше не хотелось ее отпускать.

— Лучше, чем когда-либо, — искренне ответил я, глядя прямо в ее глаза. Особенно сейчас, когда

Легкий румянец окрасил ее щеки, но она не отвела взгляд.

— Я так испугалась, — прошептала она.

— Я никуда не денусь, — перебил я ее, приподнявшись и осторожно касаясь ее лица тыльной стороной ладони. — Не теперь, когда понял, что не могу без тебя жить.

Воздух между нами наэлектризовался. Вианель замерла, не сводя с меня глаз, и я понял, что она чувствует то же самое.

Но что-то все еще пугало ее.

— Ксан... - начала было она, но я мягко коснулся губами ее губ, прерывая слова.

Это был наш первый поцелуй — нежный, осторожный, полный нескрываемой любви.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, Вианель прижалась ко мне всем телом, словно

боялась, что это всего лишь сон. Я гладил ее волосы, упивался легким цветочным ароматом.

— Ты нужна мне, — тихо сказал я, целуя ее в висок.

Ее ответ потерялся в новом поцелуе. Более страстном, более требовательном.

Откинув одеяло, я затащил ее к себе.

Вианель тихо ойкнула. Ее руки скользнули по моей груди, обвили шею. Взгляд затуманился, а губы так и манили.

Приподнявшись на локте, я принялся медленно развязывать шнуровку корсета, словно распаковывал самый главный дар в своей жизни.

*Вианель*

С каким чувством должна проснуться женщина после лучшей ночи, проведенной с любимым мужчиной?

Нега, разлившаяся по всему телу, имела привкус горечи. Я была счастлива и при этом точно знала, через сколько дней эта сказка закончится.

Я хотела сказать об этом Ксаврену с самого первого мгновения, как он очнулся. Но так и не нашла в себе смелости сделать это.

Сначала я решила дать ему немного времени восстановиться, потом он решал вопросы, накопившиеся за время его болезни.

Каждое утро, когда я просыпалась рядом с любимым мужчиной, я клялась себе, что уж сегодня-то я обязательно открою свою тайну. День проходил, а ночью я снова плавилась в его объятиях и откладывала столь неприятный разговор до следующего дня.

Я снова проявила трусость.

А потом я и вовсе решила, что неведение станет спасением, и Ксаврен не будет каждый день смотреть на меня с жалостью. Это не отменит ужасного конца, но он не будет умирать вместе со мной каждый день, когда будет целовать меня или держать за руку.

Мне лишь хотелось получить любви и тепла напоследок.

У меня есть всего год. Мой год, после которого не будет ничего. Почему же не воспользоваться им по полной?

Мы жили обычной жизнью влюбленных молодоженов и старались каждое свободное мгновение проводить вместе.

Я была словно путник, припавший к свежему источнику. Пыталась напиться этим счастьем, не упустить ни единой минуты.

Так бы это и продолжалось, если бы я не почувствовала недомогание. Кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота.

Сначала я списала это на незнакомое блюдо, но приступ повторился на следующий день и был еще более изнуряющим.

Неужели все закончится не в один момент? Я была растеряна. Не представляла, как скрывать свою тайну дальше, если она станет проявляться с каждым днем все сильнее.

— Госпожа, когда вы планируете сообщить обо всем вэйру Таруксу? — спросила Сола, когда я в очередной раз выползла из уборной.

К счастью, муж встал рано и снова все пропустил.

Я побледнела, спина покрылась липким потом. Откуда Сола могла знать о моей тайне?

— Не хочу беспокоить мужа по пустякам, — ответила я, отворачиваясь от завтрака.

— Как можно?! — всплеснула руками служанка. — Радость-то какая!

Я посмотрела на служанку с сомнением. Несмотря на то, что она откуда-то все узнала, я не ожидала, что скорая моя кончина так может кого-то порадовать.

- Надо позвать лекаря! - продолжала суетиться Сола.

— Ничего не нужно, — отмахивалась я. — Не хочу никого беспокоить.

— Вам даже не интересно узнать, какой срок? — спросила служанка удивленно.

Срок?!

Понимание пришло не сразу. А когда я осознала весь ужас происходящего, то едва не лишилась чувств.

Беременна!

А какой срок? Успею ли я родить"

Сола только засмеялась, увидев мою растерянность.

— Я приглашу лекаря, но вэйру Таруксу мы пока ничего говорить не будем. Сделаете ему сюрприз! — служанка заговорщицки подмигнула и убежала.

Я же запустила пальцы в волосы и застонала.

Если срок небольшой, то я не успею родить до того, как закончится мой контракт.

Ксаврен обнаружил меня заплаканную, забившуюся в угол кровати.

Икая и всхлипывая я ему во всем призналась. И про жертву, и про беременность, и про то, что я не успею родить.

Муж баюкал меня на руках, обещая найти решение и осыпая мое лицо и руки тысячами поцелуев. Мне хотелось верить его обещаниям, но я знала, что он не всесилен.

Через несколько дней Ксаврен позвал меня в свой кабинет с самым официальным видом.

— Я много думал, искал ответ у мудрецов и магов. И, наконец, принял решение, — произнес муж.

На столе уже лежала папка с документами.

Ксаврен опустился в кресло, но не дал мне занять стул для посетителей. Вместо этого он привлек меня к себе, усадил на колени и зарылся носом в мои волосы.

— Твой контракт рассчитан на год, но я могу продлить его неограниченное число раз, если на то есть основания, — сказал он. — Ты не умрешь. Ты слишком дорога мне, чтобы я вот так легко от тебя отказался.

Я слабо улыбнулась.

Но по лицу мужа я видела, что не все так гладко.

— Но есть какие-то проблемы? — спросила я.

— После моей смерти контракт продлевать будет некому, — глухо произнес он, крепче прижимая меня к себе.

— Мне не нужна жизнь без тебя, — ответила я.

Ксаврен снова улыбнулся.

— Ознакомься с бумагами. Я планирую загрузить тебя работой по полной, чтобы магия контракта работала.

Муж разложил листы с договором веером.

— Мне нужны дети. Трое, — начал перечислять он. - Приемы, посольства, выдать замуж Риану... А еще ты затеяла реформу образования, тебе ее и завершать.

- Кажется, тут список дел лет на тридцать, — с улыбкой произнесла я.

— Я думаю, что мы растянем на шестьдесят, — ответил муж, накрывая своей ладонью мой пока еще плоский живот.

Первый год был самым сложным. Мы до конца не были уверены, что хитрость Ксана сработает, и магия примет расширенный контракт.

В назначенный день муж не отходил от меня, будто боялся,

Сердце разрывалось, но я понимала, почему были приняты такие предосторожности.

Риана, которая после всех событий стала более ответственной и серьезной, обещала присмотреть за племяшкой.

К счастью, все обошлось.

На вторую годовщину все было не так напряженно, а на третий год мы с мужем и вовсе собрались поехать отдохнуть на побережье. Мы хотели набраться сил и провести немного времени наедине.

Я вновь была беременна, а старшая дочь, Ани, осталась на попечении нянюшек и любящей тетушки.

В течение года муж активно загружал меня теми обязанностями, что были прописаны в контракте.

Кроме рождения детей я занималась довольно важным делом, в которое Ксаврен не сильно вникал, отдав все в мои руки.

У него было много других дел.

После смерти Николаса выяснилось, что Мелисмард не был такой уж процветающей страной, как казалось. Воры и взяточники под прикрытием верховного мага разворовывали богатства.

Должность мистерлинга так и осталась пустовать, а Ксану многое приходилось делать самому. Зато как маг он стал еще сильнее.

Иногда мы с Рианой практиковались в магии, но без хорошего учителя это было сделать сложно. Я не сильно комплексовала по поводу того, что мой магический дар так и останется неразвитым. Ведь жила как-то без него раньше.

А вот Риана сильно переживала и старалась сама изучать старинные книги.

Меня же больше увлекала теория. На основании моих предложений была проведена реформа образования. Обучение стало не только бесплатным, но и обязательным для детей-магов.

Не все были рады нововведениям. Многие критиковали мои решения. Не все приняли, что дети простолюдинов попали в элитную академию.

Прежние порядки слишком сильно укоренились в умах людей и не сдавали позиций.

Постепенно старую академию наполняли новые ученики. Пройдет всего несколько лет, и новые маги будут трудиться на благо Мелисмарда, сформируют новую элиту.

Мы с мужем по традиции посетили торжество по случаю начала нового учебного года, а сразу после официальной части отправились на отдых.

И только по возвращению домой узнали, что Риана сбежала. Осталась лишь записка, в которой взбалмошная золовка сообщала, что хочет получить образование на общих основаниях.

— Она уже взрослая, — сказала я мужу. — Хватит опекать ее.