Развод. Тайная двойня от Космического Босса

Пролог

Развод. Тайная двойня от Космического Босса

Алана

— Нет! Этого не может быть, — бормотала я себе под нос, глядя на тестер, который держала в дрожащей руке.

Вытянутая трубка с матовым серебристым корпусом лежала в ладони, холодная и безразличная. Но результат на ней…

...как это возможно?!

Я снова зажала трубку в руке — тонкий щелчок, лёгкое давление, будто комар прикоснулся к коже. Микроскопическая игла, которую толком не чувствуешь, взяла каплю крови. Голографический экран вспыхнул, замерцал, и символы сложились в безжалостную строку:

Беременность подтверждена. Срок: 13 суточных циклов по всеобщему времени.

Я сделала тест уже трижды. Каждый раз — один и тот же невозможный результат.

Ноги подкосились. Я отступила назад и села на холодный край огромной овальной ванны из чёрного полированного камня. Меня трясло — мелкая, предательская дрожь, шла от низа живота, где, оказывается, уже теплилась новая жизнь.

Но этого быть не может!

Не может!

По множеству причин!

Во-первых, и полгода не прошло, как я обновляла противозачаточный годовой имплант — его наличие было одним из первых условий моего брачного контракта. Я сама проверяла его статус месяц назад на медицинском терминале: активен, эффективность 99.99%.

А теперь… проверка вообще не видела имплант! Будто он рассосался куда раньше срока!

Во-вторых, люди так легко не беременеют от представителей других рас. Биологическая совместимость землян и атлантианцев — это тот ещё квест. Требуются тонкие генетические совпадения, особые гормональные циклы… целая цепочка маловероятных событий, но главное — желание самого атлантианца этих самых детей завести! А подобного не было точно!

Уверена, даже мысль об общем потомстве со мной, заставит Ксандра скривиться от нелепости подобной идеи.

В-третьих… у нас была всего одна совместная ночь. Одна! За весь год. По ошибке. Взрыв эмоций, срыв, когда мне всё надоело. Я даже кричала на него. На своего мужа-атлантианца. Мрачного, холодного офицера, который все силы бросал на то, чтобы рваться вверх по карьерной лестнице. Мужа, который игнорировал меня целый год с момента, как мы поженились.

Да. Тринадцать дней назад он приехал в этот огромный, бездушный дом из командировки, где пропадал месяц. Мы с ним сходили на мероприятие из списка обязательных к посещению… В тот день я была не в себе — однозначно. И, видимо, он… тоже был не в себе. Потому что до окончания нашего брачного контракта оставалось пара недель.

А теперь, за день до его окончания — тест выдаёт мне такое!

Тяжело вздохнув, я скинула память тестера и, отложив его в глубину полки, поднялась с холодного камня ванной. Подошла к раковине и провела рукой над сенсором. Струя воды, подогретой до идеальной температуры, мягко хлынула мне в руки. Я набрала пригоршню, бегло умылась. Мысли ненадолго прояснились.

В зеркале отразилось моё бледное лицо.Моё ли?

Медно-рыжие волосы, год назад — такие яркие и непослушные, тускло лежали на плечах. Зелёные глаза, которые друзья раньше называли “вечно смеющимися”, казались бесцветными, с тёмными тенями под ними. Губы, в прошлом всегда готовые улыбнуться, были плотно сжаты.

Я была призраком самой себя. Призраком я себя и ощущала в этом самом респектабельном районе Новой Атлантии, в огромном доме с панорамными окнами, открывающими вид на парящие в небе транспортные платформы и сияющие небоскрёбы. Здесь, кроме меня, были только помощники-андроиды, которые не поддерживали разговор дольше стандартного набора фраз: “Да, виана”, “Требуется согласование, виана”, “Будет исполнено”.

Как у жены высокопоставленного атлантианца — у меня было всё. Лучшие синтезированные блюда, сбалансированные под земной метаболизм. Гардероб, пополняемый стилистом-голограммой раз в неделю. Доступ к любым развлечениям через виртуальные симуляторы.

Всё, что угодно…

Вот только — выход за порог лишь в сопровождении безэмоциональных телохранителей в тёмных костюмах, которые не отойдут ни на шаг. Никаких многолюдных мест. Никаких личных страниц в межгалактических сетях. Не дай Космос где-то что-то сказать не так и подорвать безупречный образ мужа-семьянина, рвущегося к самым высоким местам в межгалактическом Союзе.

Подруги? Подруги могли зайти в гости только в виде голограмм. И даже тогда телохранители неотступно стояли рядом, сканируя эфир на предмет «лишней» информации.

Минимум раз в месяц — обязательный выход в свет с мужем: гала-ужины, презентации, где мы были красивой, молчаливой картинкой для СМИ. Я улыбалась, он клал руку мне на талию, и все восхищались, какой идеальный, прогрессивный союз. И когда мы дома — стали только вместе... на разных краях огромной кровати. Потому что СМИ могут что-то проникать...

И, конечно, в контракте был прописан пункт о том, что это брак без “эмоциональных обязательств”, как было изящно сформулировано юристами. Там же — пункт про противозачаточный имплант.

Хотя к чему он, если муж ко мне не притрагивался?

Год назад я сама подписала этот контракт. Своей рукой. Какие могут быть претензии? Разве могу я быть недовольна? Мой муж Ксандр — атлантианец. Красивый, успешный... холодный, как льдина в открытом космосе.

Конечно, он, представитель альфа-расы, был вынужден взять в жёны человека — “младшую” расу, эмоционально нестабильную, физически слабую. Неприятно, но так требовала повестка. Нынче нужно демонстрировать лояльность к младшим расам. И даже высокий босс Союза завёл себе жену-человека. Это было воспринято как указание к действию. И тот кто подсуетился раньше остальных — стал быстрее двигаться по службе.

Я разве этого всего не знала?

Ксандр разве обманывал меня?

Нет. Всё было сказано с самого начала, сухо и чётко. Он даже помог решить мои проблемы с депортацией, когда моя виза истекла. Беда была лишь в том, что это я соврала. Себе. Ему. Контракт без чувств был изначально невозможен.

Ведь ещё год назад я уже была влюблена в Ксандра. Я работала в соседнем офисе и часто сталкивалась с ним в коридорах, на собраниях, иногда на общих проектах двух отделов.

Конечно, только я на него смотрела. Он на меня – никогда.

Односторонние, наивные чувства.

И его деловое предложение, этот контракт, показался мне тогда дверью в сказку. Так ведь бывает в романах... Холодный, недоступный герой сдаётся под напором искренней любви. Ненастоящий брак превращается в настоящую страсть.

Ах, как же я была глупа. Неопытна. Наивна.

Может, льдину любовь и растопит. Но не сердце атлантианца. По крайней мере, у меня не получилось.

Через девять месяцев я сдалась.

Перестала пытаться заговорить с ним, перестала оставлять в его личных апартаментах глупые записки от руки

Моя улыбка на обязательных выездах сделалась пустой, как приклеенной. Даже в те моменты, когда Ксандр глубоко целовал меня для фотографии в СМИ.

Сердце болело.

Став призраком, я смиренно ждала, когда контракт закончится, и я, наконец, уеду подальше. Последние полгода я удалённо получала новую профессию — межрасовая психология. И теперь мне хватало средств, чтобы завершить учёбу в будущем, в полном объёме.

Глупо, но изначально я погрузилась в психологию, чтобы понять собственного мужа, найти к нему ключик... а в итоге так увлеклась, что экстерном прошла почти весь курс. И уже представляла, как доучусь и найду себе практику по этой специальности. Заложу раны и начну всё сначала.

А теперь... это.

Я мотнула головой, замжурилась...

Какие там были штрафы за намеренное нарушение условий контракта?

Потому что Ксандр ни за что не поверит, что это не специально. Он решит, что я сама деактивировала имплант. Что забеременела намеренно, чтобы удержать его. Ради денег, статуса, гражданства... ведь он сам поступил бы именно так. Расчётливо. Хладнокровно.

Нет, от ребёнка он не откажется. Атлантианцы ценят свою кровь. Но от жены... он очень даже может “отказаться”. Лишить родительских прав. С его юристами — это будет раз плюнуть. А даже если нет... если я останусь тут. Рожу. Что это будет за жизнь? Как в золотой клетке... с мужем, который никогда меня не полюбит.

И всё же...

Всё же я наверное до сих пор была немного наивна.

Какая-то крохотная надежда, искра прежней любви, прежней Алании — весёлой и всё ещё верящей в чудо, — шептала, что нельзя так просто молча сбегать. Надо хотя бы попытаться. Прощупать почву. Проверить его реакцию. Вдруг... вдруг хоть что-то в нём дрогнет?

На этой мысли мой слух, обострённый до предела нервами, уловил звук. Чёткий, металлический щелчок. Я его знала! Это хлопнула дверь на первом этаже.

Сердце ёкнуло и замерло. Я выскочила из ванной, подбежала к ажурным перилам второго этажа.

Внизу в просторном мраморном холле стоял Ксандр.

“Да, конечно, он пришёл. Сегодня же последний день контракта. Надо решить, как быть дальше”, — пронеслась в голове лихорадочная мысль.

Он только что вошёл, скинул длинный форменный плащ с золотыми эполетами на ожидающего андроида. Под плащом — строгий тёмно-серый мундир, подчёркивающий его широкие плечи.

Его чёрные волосы тяжёлой волной спадали на спину. В руке муж держал свою неизменную трость-накс — тонкий стержень из чёрного металла, увенчанный крупным, мерцающим изнутри зелёным камнем.

На красивом и абсолютно бесстрастном лице Ксандра был один таинственный дефект, который когда-то так привлёк моё внимание... Тонкий шрам. Он пересекал правую бровь, аккуратно проходил по веку и терялся на высокой скуле, не задевая сам глаз.

Будто что-то ощутив, муж поднял голову.

Его ледяной взгляд встретился с моим. В тот миг, как всегда, вопреки здравому смыслу, моё глупое сердце встрепенулось. А губы ошпарило жаром. Я вдруг вспомнила ту ночь… когда мы переспали.

Глава 1

13 дней назад

Алана

— Твоё поведение этим вечером было неприемлемо, Алана.

Ксандр процедил эти слова, стоило нам переступить порог его дома, вернее, нашего дома — если можно было так назвать пространство, где я была скорее дорогой мебелью, чем хозяйкой. Голос мужа, низкий и ровный, прозвучал без единой эмоциональной вибрации.

Это было его коронное атлантианское «фи». Ожидаемо.

Как и то, что он произнёс это, даже не глядя на меня, протягивая плащ андроиду-дворецкому с серебристым корпусом.

В обычное время я бы пропустила его слова мимо ушей. Но должно быть даже у самого терпеливого человека есть свой предел. Я до своего добралась. И сейчас чиркнула по дну.

Что ж… я долго держалась!

А ведь последний год был адом.

Адом из тишины, пустых коридоров, улыбок для голокамер, поцелуев и стыда за абсолютную фальшь! Идеальная картинка для СМИ, а на деле фантик без конфеты. И я сама теперь чувствовала себя так… Пустым фантиком.

Мои ноги гудели, будто их наполнили свинцом. Невероятно дорогие, дизайнерские чёрные туфли с глубоким благородным зелёным отливом, впивались в пятки.

Ставлю голову, что конкретно эту пару наверняка создал атлантианец, который ненавидит женщин. И именно для таких как он продаёт эти модели — потому что эти туфли несомненно были орудием пытки.

Платье — дорогое, шикарное, модное… и тесное до невозможности. Я дышала в нём с трудом. Чёрное, с вертикальными вставками изумрудного нано-шёлка, который мерцал при каждом движении. По моде атлантианской аристократии. Вначале замужества такие платья вызывали у меня восторг — я чувствовала себя принцессой из сказки, которую вот-вот увезут в волшебный замок.

Однако теперь… и оно было для меня не больше чем ширмой, за которой пряталась правда. Обиднее всего, что зелёный цвет я очень любила. У меня ведь и глаза зелёные… Я раньше думала, что Ксандр советует мне брать платья с зеленью из уважения к моим вкусам.

Но теперь я знала его лучше. Мои вкусы Ксандру были глубоко безразличны.

Как и мои мысли. Мечты. Желания.

Мы с этим атлантианцем чужие друг другу. Нас связывает только контракт...

А изумрудные полоски… Так это под цвет накса Ксандра — его ментального помощника и оружия, замаскированного под элегантную трость с крупным, светящимся изнутри зелёным камнем в навершии.

Накс — нечто вроде колдовского посоха из земного фольклора. Я как-то наткнулась в исторических базах данных на теорию, что именно снобы-атлантианцы, населявшие Землю-один в древности, и положили начало сказкам о волшебных палочках и посохах, имея в виду свои наксы. Чисто из нарциссических мотивов!

И сейчас, глядя на платье, на этот навязчивый цвет “изумруд”, меня осенило. Ксандр и меня наверняка из всех доступных землянок выбрал на роль жены из-за моих зелёных глаз. Я подхожу по цветотипу.

Как сумочка к туфлям.

Вероятность этого, учитывая всё, что я узнала за год об атлантианской психологии, стремилась к ста процентам.

Эта мысль, пришедшая сейчас, обуяла меня диким раздражением. Аж в висках застучало. С трудом я подавила поднимающийся гнев.

Всё из-за усталости…

Я ведь еле пережила этот выматывающий приём!

Гала-ужин в честь запуска нового межзвёздного коридора. Сияющие хрустальные залы, парящие сервировочные

Текли глазами по его мощной фигуре в парадном мундире с золотым шитьём, по его мужественному, словно высеченному из мрамора лицу с таинственным шрамом, который не смогла побороть даже исключительная атлантианская регенерация.

Когда-то и я так попалась.

Смотрела, не отрываясь. Влюбилась… во внешность, в ауру, в завораживающий голос, даже в эту холодность, которая казалась мне бронёй. Под ней мне мерещилось горящее сердце. Я думала, что обязательно к нему пробьюсь! И когда Ксандр сначала решил мои проблемы, галантно ухаживал, а потом предложил брак по контракту — я восприняла это как начало чего-то романтичного и волшебного.

Как же я ошиблась.

Сама виновата! Сама.

Да — Ксандр умел производить впечатление. Внешне он был хорош. Ладно, честнее сказать — БЕЗУМНО ХОРОШ. Должность для его лет занимал выдающуюся. И я читала в глазах всех атлантианцев — они не понимали, что этот шикарный представитель их альфа-расы нашёл во мне — простой человеке. И уж, конечно, каждая из них мысленно примеряла себя на моё место.

Что ж! Дорогие, выстраивайтесь в очередь! Шанс будет! Всего через четырнадцать дней мой изматывающий контракт закончится.

Я только одного не понимала — зачем Ксандр так настойчиво продолжал спектакль. Ну можно же как-то… мягче? А он наоборот — даже давил сильнее. Сегодня на приёме его язык вторгся в мой рот особенно глубоко. Обняв за талию, крепко прижав к себе, Ксандр долго не отпускал, буквально трахая мой рот своим языком под вспышки голокамер.

Я чуть не задохнулась! Но старалась изо всех сил — отвечать на этот давящий жаркий поцелуй. Улыбаться после. Делать вид, будто я счастливая жена. Да я старалась изо всех сил! Потому что привыкла выполнять свои обязанности на все сто, даже если это изматывающий душу контракт!

И вот теперь, дома, Ксандр заявляет что “моё поведение этим вечером было неприемлемым”?!?

Как же злит!

Если кто чертовски плохо изображает влюблённого — то точно не я!

— Точно, дорогой, — с сарказмом ответила я, —неприемлемо.Зачем ты меня постоянно ТАК целуешь на этих великосветских вечеринках? Чтобы что?!

Ксандр, наконец, повернулся ко мне. Его чёрные глаза медленно скользнули по моей фигуре, оценивая, словно сканируя на предмет дефектов. Голос его прозвучал ровно, как у робота:

— Мужья так целуют жён. Это норма в общественном сознании. У электората, чьё мнение важно для моей карьеры, в семьях принято демонстрировать подобную... вовлечённость. Если я буду вести себя иначе, люди начнут задавать вопросы. Сомнения в прочности семейных уз — ненужный риск для репутации. Почитай умные книжки по антропологии и психологии масс, Алания. Будет меньше наивных вопросов.

Этот Ксандр...

Да он неживой!

Атлантианцы неживые!!!

Он хуже помощников-андроидов.

Те хоть имитировали эмоции по программе!

— Ты сегодня изображала любовь и удовлетворённость браком недостаточно убедительно, — продолжил он.

— Твоя улыбка выглядела замороженной. Частота моргания повышена, что указывает на стресс или попытку скрыть раздражение. Это неприемлемо. А то, что ты переспрашиваешь меня об очевидном, наводит на мысли о неврологических нарушениях. Сделаем полное сканирование. Человеческий мозг несовершенен и склонен к сбоям.

Офигеть можно!

Так! Ну всё!!!

Я резко скинула обувь. Отливающие изумрудом каблуки стукнулись о дальнюю стену. Туфли не виноваты, но… и я тоже! А я в отличие от обуви – живая!

Затем я взялась за низкий узкий подол, из-за которого приходилось семенить, и рванула чёртово атлантианское платье (в таком только в терминальной капсуле крематория лежать!). Ткань хрустнула, создавая на платье разрез (разрыв!) почти до бедра, также варварски вскрыла декольте. Теперь оно получалось глубже, аж до рёбер, лифа на мне не было, но рукава удерживали ткань на груди. В общем — почти что новый дизайн, на грани приличия — зато куда как удобнее!

Я глубоко с удовольствием вздохнула.

Наконец-то, воздух!

А что касается откровенного вида… Так Ксандр – скорее робот, чем мужчина. Он меня не хочет. Технически не может хотеть. Мы разные биологические виды. За супер редкими исключениями, атлантианцы расу людей не воспринимают как равных…

Просто нынче на “человечках” жениться модно. Сразу бонус к повышению. Толерантность в Союзе чести. Так что Ксандр воспринимает меня не как “женщину”, а как “инструмент ускоряющий ход по карьерной лестнице”. Возбуждения к инструменту он испытать не может. Мне давно пора было это принять. За год он не подарил мне ни одного ласкового прикосновения!

“Да и не должен был…” — мысленно поправила я себя.

Это просто контракт. Контракт!

Ничего человеческого между нами не было!

Бездушные цифры, буквы, символы, сияющие государственные печати… и ни грамма чувств! Я сама себе лишнего надумала. Но больше дурой не была!

Я разорвала платье? Ерунда! Даже если полностью его скину — всё равно что оголюсь в пустой комнате.

— Что ты делаешь? — в голосе Ксандра скользнуло предупреждение, но мне было плевать.

— Дышу! — выпалила я. Меня понесло. — Я живая, Ксандр! Мне нужен воздух, а не эта… это… Знаешь что? Не беспокойся о сканировании моего несовершенного мозга. У нас осталось четырнадцать дней до конца контракта. Ты уже решил, как объяснишь общественность развод? У меня иди! Скажи, что я сошла с ума от счастья быть твоей женой. Что у меня неврологический сбой. Что для слабой человечески честь сожительствовать с атлантианским аристократом биологически и интеллектуально неподъёмна. Мне всё равно! Заодно будет объяснение моему слишком быстрому морганию. Нервный тик — чем не причина для развода?!

Как же меня всё достало!!!

Я нервно провела рукой по волосам, распуская причёску и уже шагнула было к широкой лестнице.

Но вдруг ощутила: воздух в холле стал гуще, тяжелее, будто давление поменялось.

Вдоль позвоночника пробежал ледяной мороз.

Мою спину словно расстреляли – так осязаема былаегоярость.

Я обернулась.

Ксандр стоял не двигаясь. Его по-мужски красивое бесстрастное лицо было всё тем же, но… что-то в нём изменилось. Тёмные как бездны глаза были прикованы ко мне с такой интенсивностью, что у меня по внутренностям пробежал озноб.

Люди так смотреть не умеют. А вот бездушные монстры — запросто!

Инстинкт закричал об опасности.

Мой взгляд метнулся. Я заметила, как пальцы атлантианца сжались вокруг его накса. Раздался щелчок, и компактный цилиндр, миг назад висевший у Ксандра на поясе, развернулся в полноценную трость. Зелёный камень в навершии вспыхнул угрожающим, пульсирующим светом.

Моё сердце

Сильный псинионк-атлантианец со своим наксом... он может мой разум за секунду смять. Отформатировать. Но... но конвенцией Союза это запрещено! Запрещено необоснованное применение пси-способностей против представителей других рас!

Да и зачем бы Ксандру это делать?!

Из-за пары грубых слов?!

Он не станет! ...не станет же?

Но тело не слушалось. Я ощутила давление на виски. И невольно попятившись, спиной наткнулась на холодную стену.

Здравый смысл кричал: ничего он не сделает! Репутация ему важнее! Жена с выжженной психикой — это скандал! Но инстинкт продолжал вопить об опасности.

Да и вспомнились слухи ещё из времён работы в соседнем офисе, как Ксандр скор на расправу. И что для ведомств, куда его отправляют с проверкой — это всегда чёрный день. И что карьерный путь у него не цветочками засажен. И несколько его конкурентов как-то уж очень подозрительно внезапно сошли с доски.

Но... он же не станет так поступать со мной?!

Неужели я перешла черту?!

Но... что я такого сказала? Только правду! Даже предложила варианты как объяснить развод! Чем он недоволен?!

Ксандр сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он двигался бесшумно и тягуче, как хищный зверь. И вот уже остановился в сантиметре от меня, прижав к стене гостиной. Давление в воздухе возросло, в ушах зазвенело. Он поднял трость, и холодный изумрудный камень мягко, почти нежно упёрся мне под подбородок, принудительно приподняв его, чтобы я смотрела атлантианцу в глаза, чёрные-чёрные.

— Объяснись, Алана, - в отличие от движения тростью, голос Ксандра нежным не был. Скорее замораживал холодом.

— О-o чём ты?!

— Не понимаешь? Странно... Какой у тебя день цикла? Быть может, у тебя гормональный сбой?

— Что... У меня середина цикла! - я вновь вскипела. - Если уж тебе всё надо знать! Странно, что ты не ведёшь учёт и этого!

— Тогда с чего такие бредовые мысли? Какой ещё разрыв контракта? — голос мужчины стал тише, но от этого только страшнее. — Куда ты пойдёшь, Алания? На что будешь жить?

— У меня есть средства!

Да что с ним не так?! Может, он думает, что после ухода я буду трепать языком?!

Но кажется, дело было не в этом.

— Средства, которые появились благодаря нашему браку и моим переводам на твой счёт? — цедил Ксандр, нависая надо мной. — На сколько их хватит? Они быстро закончатся. Что ты будешь делать дальше? Ютиться в съёмной каморке? Работать? Не смеши. Ты ведь давно от такого отвыкла. Ты просто слабый человек, какие у тебя перспективы? Да и ты уже привыкла ко всему самому лучшему. Включи свою хорошенькую голову, дорогая жена. В твоих же интересах, чтобы контракт был продлён. Ведь я обеспечиваю все твои потребности.

От такой наглости у меня на несколько мгновений пропал дар речи.

Обеспечивает все потребности?!

Ха! Короткий смешок вырвался из моего горла.

Такую чушь мог сморозить только атлантианец!

— О чём ты, Ксандр? — прошипела я. — Что ты там мне закрыл?! У меня есть и другие потребности, кроме шмоток и еды. Хотя откуда тебе знать!

Я никогда с ним так не разговаривала.

Но сегодня меня несло, как шаттл потерявший управление.

Даже не знаю, что меня разозлило больше.

То, что атлантианец ни во что меня не ставит?! Или его неуважение к землянам в целом?! Или... что вернее, меня выбило из колеи, что сегодня на гала-ужине моё тело предательски отозвалось даже на этот грубый показушный поцелуй!

Я тогда натурально вся пылала. А вот Ксандру было вообще плевать. Едва мы сели в мобиль, выражение напускного удовольствия стекло с его лица как размокшая краска. Он отпустил мою руку. И по пути к дому не проронил ни слова.

Любую женщину это заденет.

Даже самую железную!

Даже ту, что на контракте!

— Не обольщайся, Ксандр! Мои потребности не закрыты от слова “совсем”, — процедила я. — С тобой это невозможно!

Муж так пристально смотрел на меня своими тёмными глазами, так что даже померещилось, будто он проникает в мои мысли. Но ментальный блок стоял крепко. Я специально проверила. Хоть псинионк не была, но такие элементарные вещи умела. Потом взгляд атлантианца скользнул с моего лица на разорванное декольте.

Он убрал от моего горла накс. Опустил куда-то вниз, уводя из поля моего зрения.

Я выдохнула...

И вдруг ощутила прикосновение. Ксандр очерчивал линии моих рёбер кончиками пальцев. Рука атлантианца нырнула в разрыв на моём декольте, и тот удлинился чуть ли ни до талии. В шоке я вскинула руки, удерживая края ткани, чтобы не оголить грудь.

А тем временем горячие пальцы атлантианца поглаживали мой обнажённый живот, жёстко контрастируя с уничтожающим льдом его взгляда.

— Ты говоришь об этих потребностях, Алана? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

Глава 2

Алана

Пока я пребывала в ступоре, ладонь мужа двинулась от живота вверх, и вдруг нырнула под мои руки, которыми я удерживала ткань, и легла прямо на мою грудь.

Нежно обхватила её. Сжала. Прикосновение было уверенным.

Я ахнула, и это показалось мне так громко в тишине холла.

— Тебе следовало сообщить о проблеме, дорогая жена, — произнёс Ксандр, и его голос изменился. Он стал ниже, более хриплым, обволакивающим. Таким я его никогда не слышала. Звук отзывался где-то глубоко внизу живота.

С ужасом я осознала ответную реакцию своего тела. Тот горячий узел внизу живота, что завязался от страха, теперь налился сладковатой томной тяжестью. Жар от него разлился по телу тёплой, предательской волной. Я инстинктивно сжала бёдра, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Ксандр это увидел. Или почувствовал. Его глаза сузились на долю секунды. Накс в его другой руке вдруг померк, а затем просто... исчез. Растворился в воздухе, вернувшись в своё подпространственное хранилище.

Освободившаяся рука поднялась и мягко, но неумолимо легла мне на шею. Её большим пальцем Ксандр очертил линию моей челюсти. Прикосновение атлантианца обжигало.

— Дыши, человечка, — приказал он тем новым, тёмным голосом.

Но я не могла. Если я вдохну, то почувствую его запах — холодной мяты, озона и чего-то ещё, глубокого, кофейного. И станет только хуже. Голова закружилась от нехватки воздуха.

Я пребывала в каком-то промежуточном состоянии, одновременно отрицая реальность и в шоке принимая её. Моё тело желало прикосновений, ласки. Телу нравилось внимание... но тот кто гладил меня сейчас — был Ксандр! Атлантианец. Я-человек была

Несомненно — он сейчас блефовал. Но зачем? Ждал, что я испугаюсь? Задрожу перед ним?

Мысли проносились вспышками. Тем временем рука Ксандра скользнула с моей груди вниз к животу. Мурашки побежали за каждым движением его пальцев. Он не спешил. Его ладонь легла на низ живота. А затем пальцы осторожно, но решительно заскользили под край моего белья, оттянули его.

Я зажмурилась, когда его пальцы коснулись самого интимного, незащищённого места. В двадцать два года, из которых последний год я провела в законном браке, я была девственницей. И теперь мой холодный, расчётливый муж-атлантианец впервые касался меня вот так.

Он усмехнулся. Очень тихо. Но я почувствовала звук вибраций в его груди, так близко ко мне.

— Дыши, — повторил он. И его палец совершил лёгкое, исследовательское движение. — Да ты вся мокрая...

Космос, какой стыд. Но это была правда. Я была невероятно возбуждена. И сделать с этим ничего не могла.

— Да, Ксандр, у женщин так бывает! Неужели для тебя это открытие, атлантиа..

Язвительную речь я закончить не успела, потому что порабощающий поцелуй запечатал мои губы. А пальцы Ксандра вдруг начали творить такое... что мир сузился до точки где-то внизу живота.

Он ласкал мои увлажнившиеся складочки, огибал клитор уверенными движениями подушечек пальцев. Осторожно, так что я сама не замечала, что это вторжение, вводил в меня палец.

Удовольствие пронзило насквозь. Ноги ослабели, и я повисла на муже, цепляясь за складки его мундира.

Этот год меня измучил. И теперь моему телу отчаянно нужна была разрядка, и плевать что-то там пытается нашептать разум.

Стоя у стены в просторном холле дома, я извивалась. Стонала атлантианцу в рот, теряя остатки стыда. Пальцы внутри меня изменили ритм, стали быстрее. Давление нарастало. Пока не случилось это.

Я сжала его палец в себе интимными мышцами. Почти до боли – но было это так сладко. Мир взорвался белым светом. Судороги скрутили. А Ксандр ещё и надавал в этот момент мне на клитор – окончательно уничтожая мою волю. Перед глазами поплыли тёмные пятна, ноги подкосились, и я почувствовала, как падаю в бездну.

Это что, обморок?

Никогда раньше со мной такого не случалось. То, что мой фиктивный муж только что заставил меня испытать оргазм, сомнений не было.

Я проморгалась, пытаясь вернуть фокус... И оказалось, я уже не стою у стены. А лежу... в гостиной на обеденном столе!

И Ксандр... Ксандр решительно задирал к моей пояснице остатки рваного платья. Теперь у меня, помимо того что была обнажена грудь, не было и нижнего белья — оно бесславно висело где-то на лоджии. Платье болталось на талии тряпичным кольцом, а мой атлантианский супруг... Что это он делает? Он укладывает мои ноги себе на плечи?!

Я ошарашенно наблюдала, и слов не было.

Надо было его остановить! Или хотя бы спросить, что, чёрт возьми, происходит! Но язык будто прилип к небу, а в голове стоял густой, сладкий туман.

Поведение мужа не вязалось с нашей “семейной жизнью” за прошедший год. Оно было незнакомым, почти пугающим в своей внезапной интенсивности.

“Может, он пьян?” — проскочила безумная мысль.

Но атлантианцы не пьянеют в человеческом понимании. Их метаболизм иначе расщепляет токсины.

Или Ксандр сошёл с ума? Словил на службе псионическую перегрузку?

Вспомнились отрывки из учебников по межрасовой психологии. С сильными менталистами так бывает. При критическом истощении контроль ослабевает, высвобождаются подавленные инстинкты, поведение становится иррациональным.

А может, атлантианцам это тоже нужно… ну, допустим, раз в год? И вот как раз подошёл срок. А тут никого. Только я. Заявила о потребностях. И всё как-то вдруг сошлось.

Я попыталась найти логичное объяснение поведения мужа в своих новообретённых знаниях по психологии. Но сложнее было понять даже не Ксандра — а саму себя. Желания прекратить сладкую пытку не возникало.

Я устала за этот год. Тело и душа слишком изголодались. Односторонние чувства к атлантианцу, которые, казалось, были похоронены, вновь встрепенулись в душе.

Нет… Нельзя чтобы они вновь ожили! Не хочу его любить! Надо всё это остановить!

Но тут его мужа губы накрыли моё лоно.

Язык, идеально выверяя давление, прошёлся по складочкам, обдавая жаром все рецепторы. А потом сделал ещё нечто более острое и пронзительное, чем недавно делали во мне его пальцы.

Я схватилась за столешницу. Застонала, как будто меня ранили. Космос, Космос, что он творит?!!!

Язык атлантианца давил на меня, терзал, ласкал, сдирал с меня душу!...

Новая волна стихийного оргазма была всё ближе и ближе… Она нависла надо мной, как смертельная угроза. Накрыла меня своей тенью.

Когда атлантианец нежно прикусил мой клитор, я беззвучно закричала. Или звук был, просто я перестала его слышать? Мир обратился в вибрацию, в пульсацию, в белый шум.

…Темнота пришла резко, будто из бластера выстрелили в голову.

Это сон. Или горячечный бред. Этого всего – просто не могло быть!

…Первым, что я осознала, вернувшись, были сладкие, болезненные, следовые пульсации глубоко внутри. Второе — я всё ещё лежу на спине на холодном обеденном столе. Зрение медленно фокусировалось на знакомых очертаниях гостиной: на высоком потолке, на силуэтах парящих световых сфер, на призрачном свете голографической картины на стене.

– Я иду в душ, Алана, – прозвучал где-то очень близко ровный голос Ксандра, – если у тебя есть ещё пожелания, ты найдёшь меня в мастер-ванной. Дам тебе время прийти в себя... оценить почву для дальнейших переговоров.

И он оставил меня. Вот так. Растрёпанную, в задранном рваном платье, мокрую, дрожащую, только что пережившую… это. Да что за дела?!

Я села резко, как только звук его шагов смолк в коридоре. Голова закружилась, в животе сладко ныло.

Что это? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?!

Инстинкт кричал: Беги!

Но разум вопрошал: А куда? А зачем?

Почему вообще Ксандр вдруг стал меня трогать?! Чтобы теперь уж точно закрыть потребности? …что же он откладывал на последние дни? Что за чёртовщина творится в головах этих атлантианцев?! Тут точно не мне нужно проводить сканирование головного мозга!

С трудом сползла со стола. Ноги дрожали. На спинке ближайшего кресла был накинут тёмный шёлковый халат — явно оставленный для меня. Надела. Сделала несколько неуверенных шагов к двери из дома.

Действовала на автомате.

Надо выйти.

Просто выйти и вдохнуть воздуха. Ощутить ветер кожей. Поэтому я положила ладонь на сенсорную панель у входной двери.

– Серьёзно? – прозвучал ровный голос из-за моей спины, в котором плескалась едва сдерживаемая

Я также автоматически медленно повернулась к атлантианцу, как до этого брела к двери.

Ксандр стоял в проёме коридора, ведущего в спальни. Его чёрные влажные волосы были собраны в низкий хвост, на скулу падала непослушная прядь. Мой взгляд скользнул ниже... Ксандр был голый. Совсем! И его огромный член, которого я прежде не видела, но догадывалась о выдающихся размерах, становился ещё больше и внушительнее.

– Да у тебя шок, человечка. Постоянно забываю, насколько люди слабые.

Ксандр стремительно приблизился. И просто подхватил меня на руки. И, кажется, понёс в мастер-ванную.

Приводить в сознание?

Или окончательно лишать разума?!

***

— Надо было давно тебя отмыть, Алана, – просто сообщил мне атлантианец.

Это было грубо. Но почему-то заставляло меня увлажниться сильнее.

Мы стояли под душем. Бесшумные струи тёплой воды падали на нас с потолка, настроенные на режим "тропический ливень". Влажный пар поднимался к матовым светильникам, вмонтированным в нишии.

Руки атлантианца собственнически блуждали по моему телу. Я просто держалась за его плечи, чтобы не рухнуть. Мой разум на сегодня капитулировал, решив — будь что будет. Назовём это "прощальное безумие", чтобы уж после развода ни о чём не жалеть.

Ксандр делает вид будто всё происходящее в пределах нормы? Ну и я сделаю. У меня уже не тот возраст, чтобы бесконечно дрожать и смущаться, особенно перед мужем, который за год выпил из меня всю душу.

И я не собиралась проигрывать ему ментальную дуэль. Альфа-раса, тоже мне ещё.

– Надо было, – хмыкнула я, – но у тебя, Ксандр… наверно были причины воздержаться. Может, со здоровьем проблемы? Жаль, ты не сказал. Могли бы обсудить. Посетить специалиста.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Атлантиец побелел, чёрные глаза сжались, взгляд мужа словно ожёг на мои губы. И хотя мне стало чуть-чуть страшно, я всё же не могла остановить зарождающуюся победоносную улыбку: то-то же!

— Дерзкая человечка, — Ксандр изгнул свои безупречные, надменные губы в ироничной, опасной усмешке. Пальцы на моей спине сжались чуть сильнее. — Как посмела…

– И что ты сделаешь теперь, атлантианец? – в моих словах был вызов.

Может, у меня и правда гормональный сбой? Потому что как иначе объяснить, зачем я "нарывалась на расправу". Но это был какой-то эмоциональный угар. Опьянение от безумного года, сложного дня. Я разогнала скоростной локомотив, который мне было уже не затормозить и с которого не спрыгнуть.

Муж вжал меня в своё тело резко. Его рука опустилась с моей спины на ягодицу, сжала.

— Я отымею тебя так, что ты неделю будешь с трудом вставать с постели, человечка. — Прошипел муж мне прямо в ухо, и его голос обрёл ту самую низкую, тёмную, хриплую ноту, что звучала в холле. — В терапевтических целях.

Сердце ёкнуло, где-то глубоко внутри снова пробежала предательская волна жара. Но я не отступила.

– Пока ты только болтаешь впустую, атлантианец…

И тогда атлантиец перехватил меня иначе, одной рукой обхватив под спину, другой — под ягодицы и приподнял от пола. Я инстинктивно обвила его шею руками, а ногами — его мощный торс. Душ лился на нас, стекая по нашим сплетённым телам.

Его член упёрся между моих разведённых бёдер у самого входа. Руки атлантианца поддерживали меня под ягодицы. Одновременно с тем Ксандр меня поцеловал. И я ответила — почти истерически. Я кусала его губы, принимала его язык в свой рот. И он словно брал меня этим поцелуем жёстко – жарко, с выступлением, которого я никогда от него не ждала.

Это было совершенно непохоже на показные поцелуи на камеру.

– Дерзкая человечка… — сладко и многообещающе бормотал Ксандр мне в губы.

Мы целовались глубоко, языки горячо сталкивались. Прижав меня к мраморной стене мастер-ванной, удерживая моё тело на весу, Ксандр начал медленно и осторожно в меня входить.

Упёрся горячей головкой члена в мою девственную плеву и замер…

– Алана…

Сомнение на миг охватило меня. Но тут же растворилось. Я не ответила. Лишь крепче обняла его ногами — это и было согласием. В ушах звенело, и я была невероятно близка к тому, чтобы самостоятельно насадить себя на этот безупречный атлантианский член.

Сколько я думала о нём?

О возможном занятии любовью с атлантианцем, что значится моим мужем в документах? Очень много.

Хотя термин "любовь" и был некорректен в отношении представителей атлантианской расы. Им больше к лицу заниматься “сексом”, а не “любовью”. Рациональным соитием для продолжения рода или снятия напряжения. Но сейчас, под шум воды, с его губами на моих, с его телом, входящим в моё, было неважно, какими словами это назвать.

Ксандр начал двигаться. Сначала медленно, длинными, неспешными толчками, давая мне привыкнуть к его размерам, к ощущению заполненности. Он растягивал меня изнутри, пока я не расслабилась. Пока не отдалась полностью этому ритму, не начала сама двигаться навстречу

И тогда атлантиец изменил тактику. Его движения стали резче, глубже, чаще… Он имел меня. Лучше и не скажешь. Я, к своему стыду, подставлялась под его удары, стонала, впиваясь ногтями в его плечи.

Не знаю, сколько это длилось.

Сколько пиков и падений в оргазм я пережила? Шесть? Семь? Нет, восемь – прежде чем он бурно и горячо кончил в меня, вдавливая меня в стену.

…Всё ещё под душем — тропическим дождём в мастер-ванной.

Мы так и стояли, тяжело дыша. А потом… Потом он опустил меня на ноги, развернул и мягко, но неумолимо наклонил вперёд. И вот я уже стою на коленях и опираюсь на свои предплечья. И принимаю атлантианца в себя сзади… Космос…

Как же это похоже на эротические фантазии, которые меня преследовали в изобилии первые полгода после свадьбы. Получается, нужно было просто откинуть приличия и вывести мужа из себя?

Когда он кончил в меня, мы ещё на какое-то время замерли в этой позе. Затем целовались, сплетясь телами под душем – уже просто лёжа на полу ваннах апартаментов.

А через полчаса меня уже уложили в супружескую кровать. Впервые мы в ней оказались голыми и далеко не на разных краях постели.

– Ты не устала, моя человечка?

– А ты?

Космос, что я говорю?

Но я и правда хотела ещё.

Тело, растревоженное впервые за год “спячки”, требовало продолжения, а разум был окончательно отключен. Может, я и правда чем-то больна? Или это просто последствия долгого эмоционального голода?

Ксандр не ответил. Просто легонько толкнул меня на спину, сам

А ведь совсем не больно было, когда он лишил меня невинности.Так странно – эта беглая удивлённая мысль потонула в океане чего-то животного, когда член Ксандра в очередной раз вошёл в меня целиком. На этот раз атлантианец перешёл к резким жестоким выпадам почти сразу. Именно так, как я желала. Чтоб прям отымел. Чтоб ноги потом дрожали...

И муж словно прочитал мысли. Хотя вряд ли мог. Псионический блок в ментальном поле был исправен. Ксандр не стал его ломать.

Вот так. За две недели до окончания брачного договора – мы консумировали брак.

***

А наутро я проснулась в постели одна.

Простыни были холодными с его стороны.

Я привыкла просыпаться одна, но после вчерашнего… это ощущалось иначе.

Волна жгучего стыда накрыла меня, когда в памяти всплыли отрывки ночи: мои стоны, мои дерзкие слова, моя полная, позорная капитуляция.

Странно.

Стыдно.

Страшно...

Что это было вчера?

Я потянулась к его подушке. Она была идеально разглажена. И на ней лежал небольшой прямоугольник плотной исписанной бумаги — анахронизм в нашем полностью цифровом доме, за подобный он стыдил меня в первые месяцы брака.

Я взяла записку.

Почерк Ксандра был чёткий, угловатый, без единой лишней закорючки.

“Вчерашнее было неприемлемо. Обсудим, когда вернусь из командировки. Следуй моим предписаниям в органайзере, Алана”, – стандартная записка от мужа. Но впервые не на коммуникатор. А на бумаге от руки.

Стандартный, сухой тон.

Неприемлемо...

Ну да, в этом весь Ксандр.

Вот всё вернулось на круги своя. Ледяная стена снова выросла, выше и неприступнее прежней.

А когда через тринадцать дней Ксандр вернулся – я уже знала, что у нашей безумной ночи есть последствия.

Нам надо было поговорить. Спокойно обсудить…

Но всё обернулось катастрофой!

Глава 3

Алана

Обед в нашей столовой всегда был событием безмолвным и механическим, но сегодня тишина звенела особенно громко.

Я сидела напротив Ксандра за длинным столом из чёрного полированного кристалла, в котором отражались холодные блики много-светильников. Пространство было выдержано в фирменных цветах моего мужа: глубокие оттенки серого, серебристые акценты и этот вездесущий изумрудный — в данном случае, тонкие линии, мерцающие под поверхностью столешницы.

Дворецкий-андроид бесшумно скользил по периметру комнаты, расставляя блюда, синтезированные в пищевом принтере высшего класса. Аромат запечённой рыбы с травами, который раньше мне нравился, теперь вызывал лёгкую тошноту.

Сегодня я выбрала платье попроще — бежевое из мягкой дышащей ткани, с круглым вырезом и свободным кроем. В нём я совсем не сочеталась со строгой обстановкой. И с Ксандром.

Муж, как всегда, был безупречен. Тёмная рубашка подчёркивала ширину его плеч. Чёрные гладкие волосы были свободно распущены, отчего лицо с таинственным шрамом казалось ещё более аристократичным.

Он ел бесшумно. Как будто его вилка касалась тарелки с тем идеальным давлением, чтобы не создать ни единого звука. Всё как обычно… почти. Отличие было в том, что впервые за год я ловила на себе его долгие нечитаемые взгляды. Они скользили по моему лицу, останавливались на вырезе платья — и снова возвращались к тарелке.

Неуютно…

Слишком тихо.

В первые полгода я пыталась заполнить эту тишину. Говорила о новостях, об увиденных голопередачах, о новых картинах в виртуальной галерее, спрашивала его про детство, про друзей… Муж отвечал односложно: “Да”, “Ничего интересного”, “Учу”.

Потом я сдалась. Зачем биться головой о ледяную стену?

Но сегодня в этой “стене” виднелась трещина.

Всё из-за памяти о той безумной необдуманной ночи, о жаре тел, о низком голосе, шептавшем «дерзкая человечка». И над всем этим — три одинаковых результата тестера, спрятанного на полке в ванной.

Один день. Всего один день до конца контракта. А я… беременна.

Мысли ходили по замкнутому кругу. Грызли изнутри. Должна ли я поднять эту тему? Или лучше не стоит?

Я механически подносила ко рту кусочки рыбы, но не чувствовала вкуса. Всё было как вата. Единственным якорем оставался кофе — тёплый, горьковатый, ароматный. Я и раньше любила кофе, а сейчас он казался особенно вкусным.

Андроид с графином тихо приблизился и долил мне в чашку. Я сделала глоток. Прочувствовала, как горьковатый густой напиток обжигает горло, возвращая хоть какое-то ощущение реальности.

— Как твоё самочувствие? — раздался вдруг голос Ксандра.

Я вздрогнула. Медленно встретилась взглядом с чёрными, непроницаемыми глазами мужа.

Это… он заговорил первым? Да ещё и справился о моём самочувствии?! Ого… Может, это слуховая галлюцинация на фоне стресса? Но судя по пристальному взгляду — всё же он и правда задал вопрос.

— Хорошо, — я сделала ещё один глоток кофе.

— Внизу всё зажило?

Я подавилась. Кофе пошло не в то горло. Закашлялась, схватившись за салфетку.

— ЧТО?! — просипела я.

— Ты человек. А я всё же сильно тебя растянул, — невозмутимо пояснил Ксандр.

Жар стыда и ярости ударил мне в лицо.

— Хах! Почему же ты только сейчас спрашиваешь?!

— У людей медленная регенерация. Но по моим подсчётам времени должно было хватить. Или стоило спросить по голо-связи раньше? Учту. Но сейчас со службы невозможно было связаться из-за уровня секретности. Также будет и следующие две недели… После чего я добавлю в график запланированные сеансы связи, — он слегка наклонил голову, будто действительно обдумывая техническую сторону вопроса. — Далее. По поводу потребностей, Алана. Как часто тебе нужен секс?

Я благодарила все звёзды, что в этот момент не пила кофе. Иначе захлебнулась бы насмерть.

Чёртов атлантианец! Ему что, график составить? Расписание интимной близости в ежедневник внести?

“Вторник, 19:00 — удовлетворить потребности жены-человечки. Пятница, 22:00 — повторить, с возможной коррекцией по результатам анкетирования”.

Ну и вопросы! Как часто нужно…

— Да откуда я знаю! — вырвалось у меня. — Такого опыта не набиралась!

— Действительно, — Ксандр спокойно кивнул. — Тогда выясним в процессе. Опытным путём.

Мне захотелось схватить графин и запустить в красивый лоб мужа. Но я сдержалась. Хотя бы потому, что Ксандр легко увернулся бы, а графин очень уж красивый, пострадал бы ни за что.

— Так когда ты готова приступить к изучению своих сексуальных потребностей?

Моё желание поговорить с ним о моей беременности таяло с каждой секундой. Но я снова сдержалась от взрыва.

— Ксандр, давай

— Не понимаю. Что ты хочешь?

— Просто… вежливого разговора между супругами!

— Разве вопрос о супружеском сексе — это не та самая вежливость? — Ксандр смотрел на меня так, словно я говорила на непонятном ему диалекте.

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять: он издевается?! Или его атлантианская логика действительно устроена так... оригинально?!

Спокойно, Алана. Ты же будущий межрасовый психолог. Это просто кейс. Сложный… возможно безнадёжный кейс.

— Хорошо, Алана, я готов обсудить то, что кажется тебе приемлемым в текущей ситуации. Свою специфическую человеческую логику можешь пояснить мне позднее. Лучше, в письменном виде, — Ксандр сделал небрежный, царственный жест рукой, будто даровал мне аудиенцию.

Ну просто истинный аристократ, красивый и ледяной. В книжках по таким женщины вздыхают. В жизни — Космос упаси!

Я глубоко вздохнула, собирая последние крохи самообладания.

Как я не чокнулась за этот год?

— Хорошая погода, не так ли? — произнесла я самую банальную, самую безопасную фразу. Но надо же с чего-то начать!

— Хм… температурный коридор, атмосферное давление и газовый состав воздуха оптимальны для гуманоида твоего типа.

Спокойно...

— Я заметила, что у наших соседей, той атлантианской пары, появился ребёнок. И сегодня с коляской ходил отец.

Да, это было очень в лоб, но у меня не нашлось сил придумать подводку.

— Да уж, прискорбный кейс, — Ксандр сочувственно качнул головой. — “Обнять и плакать”, как говорят люди. Я верно применил?

— А?

— Виан Визард после рождения сына регрессировал на два пункта в служебном рейтинге Ведомства. О ранее запланированных повышении и расширении полномочий речи больше не идёт. Его супруга виана Каллипсо пожелала избежать нагрузки, связанной с адаптацией потомства.

— Неужели…

— Да. Она легла в крио-сон на два года, оставив новорождённого на попечение специализированным андроидам. Но наш начальник... виан Арон, ты его помнишь, он пришёл в ярость и отправил Визарда в отпуск... “по уходу за ребёнком”. Виан Визард подчинился. В противном случае он был бы уволен по высочайшему приказу виана Арона с соответствующей характеристикой в документации. Это “чёрная метка” во всё личное дело, Алана. Поправь меня, если я неверно применяю человеческие фразеологизмы…

Я уставилась на Ксандра.

Что?!

— Что?! Мать ребёнка… легла в крио-сон?! — мои глаза, наверное, стали размером с блюдца.

— Чтобы пропустить сложный период. По показаниям врача. Были предпосылки невроза, — невозмутимо пояснил Ксандр.

Я нервно фыркнула.

— ... нда уж.

— Не вовремя они решили расплодиться. Не составили прогнозы рисков. Не учли особенности Высшего Руководства. Тем самым создали себе массу неудобств. Признаться, я не до конца понимаю, чем нашему начальнику, виану Арону не угодили андроиды…

Горло пережало. Я покачала головой. Поводила вилкой по тарелке, гоняя оливку. Ксандр говорил о детях как о досадной проблеме.

Мне стало обидно за нашего малыша, что уже рос во мне. Я представила кислое лицо атлантианца, если он узнает о ребёнке.

Интересно, побоится ли муж, что я тоже лягу в крио-сон? Или сам предложит? Чтобы от невроза спасти. Всё же для репутации плохо, если жена слишком часто моргает...

Ксандр, видимо, счёл тему исчерпанной. Он активировал лежащий рядом тонкий планшет с матовым чёрным корпусом, провёл по нему пальцем и протянул через стол ко мне.

Я рассеянно посмотрела на устройство.

— Что это?

— Документ о продлении контракта. Впиши всё, что считаешь нужным. По потребностям. И иные пожелания, если они у тебя есть. Я рассортировал твои возможные нужды по категориям. Оставил пропуски в таблице. Всё просто, ты разберёшься. Если нет, уведоми меня. Заполним вместе. На этот раз контракт на десять лет.

— Н-на десять? — я аж запнулась в словах.

— Можно и увеличить. Даже рационально было бы увеличить. Нет смысла заниматься некомфортной для человеческого разума бюрократической рутиной.

В ушах зашумело.

Кошмар.

Он предлагает мне добровольно согласиться быть призраком в этом пустом доме ещё десять лет?! Или даже больше. Десять лет такой жизни. Десять лет ожидания, когда он соизволит “выяснить опытным путём” мои потребности. Десять лет пустоты, пока он делает карьеру. И ребёнок… ребёнок вырастет в этом.

— Ты справлялась удовлетворительно, поэтому я внёс улучшения для тебя. Прописал увеличенные выплаты, право на дом, безлимитные карты, пункт о регулярном обновлении условий — если тебе что-то потребуется, отдельная анкета о секс-предпочтениях для твоего комфорта. Разумеется важно, чтобы ты была удовлетворена, это всегда заметно потом на снимках, которые делает СМИ

Его слова долетали до меня обрывками, сквозь нарастающий гул в голове.

Всё во мне смялось, а затем распрямилось с такой силой, что дыхание перехватило.

Я подняла на него взгляд.

От идеальности его черт, нарушаемой лишь шрамом, мне стало нехорошо. Он живое совершенство. И этот шрам — делает его безупречную красоту лишь мужественнее и интереснее. Я — абсолютно обычная человечка. Мы никогда… никогда не должны были пересечься. Встретиться взглядами. Заговорить. И уж точно — никогда не должны были пожениться. Заняться сексом.

Я не должна была беременеть от этого совершенного организма. Но не потому, что мы разные биологические виды. А потому что мы слишком уж отличаемся по убеждениям. И особенно — по взглядам на семью и детей. О таком надо договариваться “на берегу”, даже если нет такой дикой культурной пропасти между партнёрами. А у нас… а ребёнок ведь уже есть! И как я могу улучшить судьбу ещё не рождённого малыша?

Мне очевидно как.

— Я продлевать контракт не буду, — произнесла я.

Ксандр до странного медленно моргнул, будто столкнулся с ошибкой в вычислениях.

— Если ты что-то хочешь добавить в пункты…

— Нет. Ничего не хочу! Я. Не. Буду. Продлевать. Контракт.

Глава 4

Алана

— Нет. Ничего не хочу! Я. Не. Буду. Продлевать. Контракт.

Наступила тишина. Даже андроиды у стен замерли, будто их программы зависли.

А может, так и было? Мой пока-ещё-муж обесточил их псионическим усилием?

И меня сейчас как “обесточит”…

Я сглотнула ком сухим горлом.

О Космос…

Вот поэтому атлантианцы и считают себя лучше людей. Потому что сильные менталисты, совершенные красавцы, их жизнь длиннее нашей, а плоть крепче.

…Ну и ЧТО?!

Я не собираюсь гнуть перед альфа-расой спину. Я готова была любить Ксандра. И даже бояться — страх возникал на животном уровне и мало поддавался контролю… Но даже так я не собиралась отступать

Но я не успела об этом поразмышлять.

Сто процентов моего внимания здесь и сейчас занимал атлантианец, с которым я в этом доме была совершенно одна.

Я через стол наблюдала, как Ксандр медленно откинулся на спинку своего кресла. Красивое лицо атлантианца стало абсолютно неподвижным. Лёд. Совершенный, непроницаемый лёд. Только в глубине чёрных глаз вспыхнула и погасла какая-то странная, быстрая искра — недоумение? Ярость? Я не успела понять.

Но мои слова ему однозначно не понравились. Очень.

Он смотрел на меня. Давление в комнате возросло, в голове застучало. Псионическое поле давило на виски мне, слабой человечке. Интересно, если у меня из носа сейчас хлынет кровь, у Ксандра останется такое же ледяное выражение лица?! Он подаст мне изысканную салфетку с комментарием о неприемлемости носового кровотечения?!

Чёртовы атлантианцы!!!

Я накрутила себя достаточно к тому моменту, как губы моего мужа дрогнули.

— Почему ты говоришь мне “нет”, Алана? — спросил он.

Самое смешное, что он реально не понимал! Что ж, я попытаюсь донести!

– Мне плохо… мне с тобой плохо, Ксандр.

Это выражение глаз – типично атлантианское. Как будто человек сморозила очередной отборный бред. Как будто с ним технически не может быть плохо.

Космическое самомнение!

– Изволь пояснить более развёрнуто, Алана, – потребовал мой атлантианский муж.

Ладно… сейчас попробую подобрать нужные слова! Чтобы даже такой как Ксандр понял!

– Мои мечты о будущем и этот контракт несовместимы.

– Чушь! — тут же отмахнулся он. — Разве что твоя мечта это жить убого и коротко. Раса людей несовершенна. Их психика нестабильна, а тела слабы. Ты же, Алана, – попала в полпроцента более менее разумных и весьма удачливых… К слову, обрати внимание, как я регрессировал до ваших метафизических терминов, специально ради тебя. Но пусть будет так. Именно удачливых представителей человечества. Ты выбилась на самый верх пищевой цепи, если угодно. На достойную планету. В высшее общество. Ты вышла замуж за гражданина Атланти и получила вообще все преференции от межгалактического Альянса Союза, на которые не смеет даже рассчитывать среднестатистический человек. Так что сделай одолжение. Объясни очень конкретно, что тебя не устраивает.

Наверное у меня уже закончился запас негодования, иначе как ещё объяснить, почему я не швырнула что-нибудь Ксандру в лицо? Я даже была настроена продолжить диалог.

— Ну так, Алана, что это за мечты такие, которые не закрыты контрактом?

— Изволь, – невольно я даже попыталась подстроиться под манеру речи атлантианца, но у меня получалось не так органично. Я вдруг ощутила себя словно нелепая актриса в пыльном провинциальном театре доисторической Земли-один. Мне не идёт даже это его аристократическое “изволь”. Или “неприемлемо, виана”. Как и снобское закатывание глаз.

Я – ноль очков попадания из тысячи. Но это ничего. И всё же гнев начал подниматься… Надо его унять.

Вдох-выдох, Алана.

А теперь – важное. Подобрать слова, чтоб пояснить этому атлантианцу всё без скандала. Ксандр разумен. И всегда, как и всякий атлантианец, пойдёт по пути наименьших потерь.

Да.

Нужно просто нормально объяснить… Мне и самой хотелось донести свою позицию. Хотелось быть понятой! Начну с чего-то попроще…

– Мне душно в этом доме, Ксандр. Пойми…

– Голосовым помощником настаивается система климат-контроля особняка, влажность, давление…

– Нет, я не про это. Мне… плохо. Морально. Я всё время одна. Ты не отпускаешь меня к друзьям.

– Кем ты пытаешься меня выставить, человечка?! В твоём органайзере опцион на голографические созвоны с друзьями трижды в неделю.

– Под надзором.

– Безопасность превыше всего.

– Чем мне навредит голограмма?!

– Человеческая психика слаба, тебе и составленный со знанием дела провокационный комментарий в соцсетях навредит. Научатся разговоры о том, что тебе душно в доме, но в некоем метафизическом смысле. Дальше что? Спать ногами на восток?! Голоса в голове?

– Так... Нет. Сделаем шаг назад.

– Но мы сидим...

– Фигурально выражаясь, Ксандр.

– О, Космос Великий, Алана...

– Итак. Друзья. Я хочу видеть друзей. Очно.

– Пусть так. Я договорюсь. Съездим к моему коллеге Фрикету. Очень достойный виан. Он и его невеста не окажут дурного влияния…

– Речь о МОИХ друзьях, Ксандр.

– Каких ещё друзей?

– Ну… например, Эви?..

– Шиарийка? – по-атлантиански флегматично ужаснулся Ксандр, но так в его голосе блеснули хоть какие-то эмоции. Брезгливость, негодование, праведное возмущение примерно в равных пропорциях. Так я расшифровала.

Ксандр за прошлый год сделал всё, чтобы прекратить моё общение с Эви – шиарийкой-полукровкой. Может, потому что его бесил её щёлкающий золотистый хвостик – гордость шиарийской расы? Может, она по его меркам слишком громко и светло смеялась, сияя золотыми глазами? А может, потому что представительница альфа-расы Эви держалась с людьми запросто и дружила со мной открыто?

Атлантианцы, холодные, слегка заторможенные, массово и абсолютно взаимно не переносили взрывных шумных темпераментных шиарийцев. Или просто любили быть царями горы и единственной альфа-расой на сотню световых лет в округе?!

А вот Эви была представительницей альфа-расы, лишённой ледяного атлантианского снобизма. Была лучиком света. И моей лучшей подругой! Но за этот год кроме нескольких сообщений в мессенджере я ничего себе с ней не позволила и страшно тягуче скучала.

– Хочу видеть Эви. — твёрдо повторила я. – Не голограммой. Вживую.

– На кофе её позовём? – саркастично процелил Ксандр.

Это был камень в огород шиарийцев – не переносящих обожествляемый атлантианцами кофе. Эта особенность хвостатой расы вошла ещё тысячи лет назад во все атлантианские анекдоты. Однако Эви была полукровкой и не имела проблем с кофе, характерных для чистокровных детей Шиарии.

– Эви любит хороший кофе, – гнула своё я, – можно и на кофе.

– А потом делать санацию дома и территории?! – зашипел Ксандр. – Давай держаться ровнее Алана и не перегибать. Выбирай объект для коммуникаций не из представителей дикой фауны, которые могут в приступе психоза разнести антикварный сервиз хвостом.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы.

– Ладно. Поговорим про другое. Я хочу учиться, Ксандр...

– Учись, – пожал плечами муж.

– ...На межрасового психолога.

– На кого? – прыснул атлантианец. – Жена моя, а ты точно работала со мной когда-то в соседних ведомствах?! Это что за профессия такая? Нет, я видел выписки со счетов в пользу некоей Высшей школы Межрасовой психологии. Но почёл, что ты так развлекаешься. Однако это не профессия. Да и что там дальше? Натуропатия? Или –

Я опустила голову, будто мне на затылок надавил камень. А мой муж встал и обошёл стол. Замер совсем близко от меня.

Я смотрела в столешницу. На изумрудные прожилки в чёрном камне. На их травянистый оттенок – точно такой, как цвет моей радужки. И было горько.

Слёзы подкатила к глазам.

– …Алана, – Ксандр коснулся моего подбородка, жестом прося меня взглянуть ему в глаза, но я гневно тряхнула головой, скидывая его руку со своего лица.

Попыталась встать и уйти, но он перехватил меня за талию.

“Нет. Он не слышит меня! – стучало в висках. – Не хочет ни слышать, ни понимать... в этом даже нет его вины... он просто другой... опасный хищный биологический вид. Его разум устроен иначе. Он ближе к живой нейросети, чем к человеку! Сверхразум! Глупая... какая же ты была глупая, Алана, думая, что у нас может быть с ним что-то общее!!!”

– Моё предложение идеально для тебя, Алана. Всё, что желаешь. Нужно платье – получишь платье. Нужна сумка – получишь сумку. Нужен секс – получишь и секс. И сгазэлитовое колье, и… что ты там ещё можешь хотеть?

О, Космос.

Это было не просто горько. Печаль почти взяла у меня на зубах. Сдавила грудь словно каменной плитой.

Это унизительное “что ты там ещё можешь хотеть?”.

“Букашка-человечка – пыль на моих ботинках”.

“Я даже не вижу тебя с высоты своего атлантианского величия”.

Вот что я в этом услышала...

– Я дам тебе всё, Алана. Но не глупи. Я не желаю больше слышать про подобную ерунду...

Он только что назвал ерундой дело, которое я выбрала, моих друзей, мои интересы... придёт день, и ребёнок тоже будет для него "ерундой". И своё мнение ребёнку будет предложено засунуть "метаморфу за хелицеру". Ведь наш малыш будет наполовину "ничтожный человек". И в этой атмосфере презрения ему жить. Но обязанность матери – защищать ребёнка. Даже от его отца, если придётся.

Я не заплакала, нет.

Я подавила слёзы.

Они сгорели во мне.

Я посмотрела в глаза Ксандра.

Красивые бездонно-чёрные, смотрящие на меня так, словно он силится что-то понять, но в итоге с выводами стреляет в небо наугад. Этот взгляд не бился со всей гадостью, которую он мне тут наговорил.

– Как ты думаешь, Ксандр, – спокойно заговорила я, – если твой сослуживец, скажем, не верит в курс, который ты задал Ведомству. Стоит ли ему с тобой работать?

– Нет, – Ксандр непонимающе моргнул, – такого недалёкого индивида надо выкинуть из Ведомства вон. Но к чему это? Алана… ты заскучала дома, да? Эти все разговоры к тому, что ты хочешь вернуться на… скажем, четверть ставки в Ведомство?

– Что?! Нет!

Ксандр завис. Метафору про сослуживца он, конечно, не понял.

А понял всё “в прямом прочтении”, по-атлантиански.

Я хмыкнула печально, Ксандр вдруг нежно взял меня ладонями за лицо, притянул к себе и процедил:

– И что значит этот взгляд, Алана? Как мне надо понимать всю это сцену, человечка?

Видит Космос, я пыталась объяснить. Но мы, хотя и говорим на всеобщем языке, совсем не понимаем друг друга. Как будто у всех слов есть два значения и мы учили их по разным словарям.

Как можно быть таким совершенным внешне и таким… неживым внутри?

– Чего ты хочешь, человечка? – опасно сощурился Ксандр.

Всё. Это всё. Всё кончено у нас с Ксандром. А если совсем честно – ничего у нас никогда и не начиналось.

– Хочу, чтобы ты меня поцеловал, – вдруг сказала я.

И это было честно.

Ксандр набросился на мои губы без уточнений.

Жадно.

Глубоко.

Порочно.

Я тут же оказалось сидящей на столе.

Я целовала его в ответ отчаянно… даже не совсем его. Я прощалась этим поцелуем отдаваясь во власть его губ и языка – со своей несвершившейся жизнью: с наивными мечтами, которым не суждено сбыться, с глупышкой-человечкой Аланой. Которая влюбилась в совершенного атлантианца, увидев в коридоре ведомства мельком однажды…

– Космос, – прорычал Ксандр с незнакомым мучительным надрывом, отстраняясь от моих губ.

Пока мы целовались, прозвучало три сигнала от рабочего коммуникатора Ксандра, вдруг поняла я. Прежде мой муж среагировал бы и на один.

– Алана, меня срочно ждут в офисе. Но…

– Я в порядке, Ксандр… Это невроз. Ты прав… человеческая психика слаба. Меня… штормит, вроде того.

– Не страшно. Я тебя прощаю, – Ксандр отшагнул от меня, и от его страсти и следа не осталось. Тон мужа был ровный и безупречный.

Он меня “прощает”?! Подумать только!

Но возмущение не отразилось на моём лице. Смысл показывать свои истинные чувства? Ведь я уже решилась.

План созрел вспышкой. На удивление ровный, гладкий и даже где-то по-атлантиански упорядоченный. Может, за этот год я чему-то всё же научилась у Ксандра.

– Я бы прошлась по магазинам, – виновато улыбнулась я, – платье из новой коллекции “Мио-Мио” – лучшее средство от хандры.

– Правильно, – Ксандр уже двигался к выходу из дома, – мобиль и охрана будут в твоём распоряжении. Я позабочусь о твоём маршрутном листе. Возьми алмазную карту и покупай что хочешь. Она твоя. В восемь встретимся в ресторане “Безупречный – Скай”. Подпишем обновлённый договор. И закроем все вопросы, что ещё остались…

– Нечего закрывать…

– Что?

– Поговорим при следующей встрече, Ксандр.

Мы больше никогда не поговорим, Ксандр.

– До вечера, моя человечка.

…Космос, как же сильно я его любила!

Как же больно – что-то колкое переворачивается у меня в груди. Словно там кто-то раскалённым прутом вращает.

Пока Ксандр покидает дом, таращу глаза, не давая ни единой слезе скатиться на пылающие щёки.

Как же сильно. Я. Его. Любила.

Но теперь мне предстоит с этим покончить.

Глава 5

Алана

Ксандар покинул дом.

А я не торопилась со сборами.

Уже было ясно, что муж не отпустит меня так просто. Будет уговаривать, давить, возможно... угрожать? Ему удобно, чтобы я осталась его “фиктивной женой”. А Ксандар

В общем — побег от атлантианца — дело, к которому нужно подойти с умом.

Поспешность рождает ошибки, а ошибки оставляют следы.

Ксандар, конечно, не следил за мной в реальном времени через камеры наблюдения, разбросанные по всему дому (это было бы ниже ее атлантианского достоинства). Но ИИ, управляющий системой безопасности особняка, был настроен на распознавание аномалий в поведении.

Слишком быстрые перемещения. Несвойственная активность. Изменение привычных паттернов. Всё это могло стать триггером для автоматического оповещения мужа.

Мне этого было не нужно.

Поэтому я повторила свой стандартный ритуал подготовки к выходу в свет. Уложила волосы, чуть подкрасила глаза. Медленно поднялась в гардеробную — просторную комнату, где одежда висела в идеальном порядке, отсортированная не только по цвету и сезону, но и по уровню “репутационной приемлемости”, как однажды объяснил мне стилист-голограмма.

Мои пальцы скользнули по рядам платьев из нано-шёлка, блузок из тканей, меняющих оттенок при свете. Всё это было красиво, безумно дорого и абсолютно чуждо мне. Как сценические костюмы в чужой пьесе, где я отыграла свою роль.

“Прощайте”, — мысленно шептала я каждой вещице.

Я взяла с полки неброскую сумку тёмно-бордового цвета — одну из тех, что стилист считал “допустимой для повседневного использования”.

Ненадолго скользнула в слепую зону камер, и внутрь опустила все важные документы: гражданскую чип-карту, дипломы об образовании, полученные ещё до встречи с Ксандром, и свежее подтверждение о зачислении на завершающий курс по межрасовой психологии.

Ну и разное-необходимое: смену белья, компактный планшет с закачанными учебными материалами и ещё по мелочи.

Перед самым выходом зашла в столовую. Холодный стол из чёрного кристалла пустынно блестел, отражая падающий из окна дневной свет.

Я положила ладонь на поверхность планшета, который Ксандр протянул мне утром. Голографический экран вспыхнул, показав безупречно составленный проект контракта на десять лет. Мои губы дрогнули. Я отключила устройство, а под него, на полированную столешницу, положила тонкий лист плотной бумаги. На нём стояла моя подпись. Это была форма одностороннего заявления на расторжение брака.

Его электронная копия автоматически отправится в регистрационное бюро Союза завтра утром. Ксандру останется только поставить свою подпись. Или не поставить... В любом случае через три месяца документ вступит в силу автоматически.

Цокая каблуками по мраморному полу холла, я вышла за парадную дверь. Автоматика бесшумно закрыла её за мной. Щелчок замка прозвучал как точка в главе моей жизни.

У дома ждал мобиль.

Длинный, низкий, с идеальными обводами из матово-чёрного сплава, парящий на гравитационной подушке в сантиметре от земли. Он был таким же безупречным и бездушным, как и всё, что окружало Ксандра.

Бронированные стёкла с тонировкой, псинноченский инертный корпус, способный гасить ментальные атаки — всё это якобы для моей безопасности... Но на самом деле — ради поддержания статуса Ксандра. Передвижная крепость и клетка одновременно.

Как только я села на кожаное сиденье, в салоне ожил голографический интерфейс.

Одновременно снаружи, из скрытого гаража, выплыл второй мобиль — более угловатый, с матовой серой отделкой. В нём сидели двое охранников-драконоидов. Они никогда не разговаривали со мной, лишь сопровождали.

...сбежать будет не просто.

Но у меня был план.

“Курс проложен, виана, — прозвучал нейтральный, приятный голос бортового ИИ мобиля. — Согласно маршрутному листу, утверждённому вианом Ксандром: бутик «Мио-Мио», галерея «Сфера», ателье «Синтон»”

— Внеси дополнительные точки, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Хочу заглянуть также в «Кристальные сады», «Лабиринт Моды» и торговый хаб на Одиннадцатом уровне.

Короткая пауза. ИИ обрабатывал запрос, сверяя его с моими обычными паттернами и уровнем допуска.

— Маршрут обновлён. Внесены точки. Оптимизация пути завершена.

Я чуть выдохнула, прислонившись к прохладному стеклу. Система приняла изменения. «Кристальные сады» и «Лабиринт Моды» были дорогими центрами, куда я изредка заезжала за безделушками. Одиннадцатый уровень — чуть более демократичный, но всё ещё респектабельный.

Ничего подозрительного... всё по плану! Но всё равно ужасно тревожно.

У меня было сюрреалистическое чувство, будто я заключённая и планирую побег из тюрьмы. Отчасти так оно и было...

Мобиль плавно тронулся, бесшумно скользя среди потока таких же безупречных машин. Мимо проплывали сияющие небоскрёбы Новой Атланти, парящие транспортные артерии, голографические рекламные баннеры.

Неожиданно голос ИИ снова заполнил салон:

“Виана Алана, ваши биометрические датчики указывают на уклонение от референсных значений: учащённый пульс, напряжение в мышечных группах плечевого пояса. Произошло ли что-то, требующее вмешательства? Я собираюсь оповестить о вашем состоянии виана Ксандра”.

Сердце ёкнуло, холод стиснул желудок, но я заставила себя расслабить плечи и сделать глубокий вдох. И начала говорить, осторожно подбирая слова — нейтральные, лаконичные - какие могли убедить атлантианское ИИ.

— Всё в порядке. Я просто волнуюсь... накануне нового этапа жизни. Если повышение пульса на пять пунктов ты считаешь достаточно важным делом, чтобы отвлекать Ксандра, то, конечно, сообщи ему. Однако моё мнение — не стоит добавлять мужу лишних забот и поводов для конфронтации, когда мы только-только достигли согласия.

ИИ мобиля молчал...

В ожидании ответа я делала дыхательное упражнение из йоги. На четыре счёта вдох, на десять — выдох.

Я знала, сейчас ИИ анализировал мой тон, содержание, сравнивал с базой психоэмоциональных шаблонов. И, наконец, ответил:

“Согласен... отклонение несерьёзное. Я внесу заметку о вашем состоянии в вечерний отчёт и не буду отвлекать виана Ксандра в режиме реального времени. Для нормализации вашего психоэмоционального фона рекомендую сеанс ароматерапии и фоновую звуковую релаксацию. Запустить прямо сейчас?”

— Лучше на обратном пути. Не хочу слишком расслабляться перед прогулкой по магазинам.

“Принято”.

Я нервно поправила воротник.

Уф... Маленькое препятствие было позади.

А ведь побег мог закончиться прямо здесь! Кошмар...

Мысленно я похвалила себя за выдержку. Всё же год общения с Ксандром натренировал меня общаться с ИИ! Логика мышления у мужа и роботов была примерно одинаковая.

Следующие два часа прошли как в тумане.

Я выходила в указанных в маршруте бутиках и покупала что под руку подвернётся.

И всё оплачивала с алмазной карты Ксандра. Выбирала всякое подороже. И поглупее! Это вполне впишется в представление мужа обо мне. Человечка бунтует — ожидаемое поведение.

В итоге я даже купила для дома статую котоида с рыбьим хвостом из синтетического “умного” нано-хрусталя. Размеры котоида могут изменяться в зависимости от соблюдения пользователем программы. Если погладить хвост, то статуя начнёт мурчать, если почесать треугольное ухо, то из жаберных щелей вверх поплывут голографические пузыри воздуха. Но если погладить неправильно

Вряд ли Ксандр будет дотошно проверять мой список покупок, состоящий из 100+ позиций. Так что, может быть, и не успеет отменить покупку...

Хах, хотелось бы поглядеть на его вытянувшееся лицо, когда эту прелестную мурлыкающую конструкцию доставят в его стерильный правильный дом.

Пока я опустошала карту мужа, охранники следовали за мной на почтительной дистанции. Их взгляды блуждали по толпе, а не зацикливались на мне. Они охраняли имущество Ксандра от внешних угроз, а не следили за каждым моим шагом. Это было их слабое место, и я на него рассчитывала.

И вот, наконец, Торговый Хаб на Одиннадцатом уровне.

Огромное пространство под куполом. Десятки магазинов, кафе, ателье. Посетителей здесь было больше, а наряды — разнообразнее.

Моё сердце заколотилось чаще, когда я свернула в секцию с одеждой от молодых дизайнеров. Я шла медленно, стараясь не срываться на бег. Внутри молилась, чтобы я всё рассчитала правильно! Она точно-точно должна быть тут! Её сторис в социо-нете никогда не врали.

И когда я дошла до примерочных, то, наконец, увидела её!

Облокотившись на стойку с отложенными для примерки платьями, Эви оживлённо разговаривала с продавцом. Золотой хвост моей подруги — длинный, гибкий, с характерным разведённым кончиком — плавно извивался за её спиной, выдавая хорошее настроение. Тёмные волосы были заплетены в косу, которая доставала до пояса. Она что-то цебетала, а потом вдруг замерла, как будто ощутила мой взгляд. Повернула голову. И её лицо озарила радость.

— Алана!

Она ринулась ко мне и заключила в тёплые, крепкие объятия.

— Ого! Так приятно видеть тебя живую! Космос, как же я скучала! Как ты поживаешь, Алана? Ты... — она отодвинулась, держа меня за плечи, и её сияющая улыбка потухла. — Ты... плачешь? Что случилось?

Слёзы текли сами, тихо и против моей воли. А ведь я держалась всё это время! А теперь увидела подругу — и расксилась. Я быстро, украдкой оглянулась. Мои охранники стояли у входа в секцию, их внимание привлекла какая-то оживлённая группа подростков. А я стояла за колонной так, что было видно только мой затылок.

— Не здесь, — прошептала я.

В золотых глазах мелькнуло понимание. Эви кивнула, её хвост изогнулся, отражая тревогу.

— Пойдём, примерим платье. Я как раз присмотрела одну потрясающую вещь, она тебе идеально подойдёт, — тихо сказала она, явно на всякий случай для прикрытия. Взяв меня за руку, уверенно повела к примерочным. — Консультант, можно номер три?

Девушка за стойкой с улыбкой махнула рукой. Эви завела меня за тяжёлую тканевую шторку в небольшую кабинку. Шепнула:

— Я накинула псн-купол, нас не услышат. Алана... Как ты? Что случилось? — Эви снова меня обняла, и от её тепла я вновь размякла. Как же мне этого не хватало. Просто живого контакта.

— Даже не знаю, с чего начать... Столько всего, Эви!

Подруга присела передо мной, её тёплые ладони легли на мои запястья, а хвост осторожно коснулся моей лодышки. Она ждала, когда я соберусь с мыслями.

— Эви, — выдохнула я и слова полились потоком, — я следила за твоими сторис. Знала, что ты сегодня будешь в этом хабе. И... ты была во всём права. Ты предупреждала меня насчёт атлантянцев. И особенно про Ксандра. И в итоге... И я весь год была ужасной подругой. Не могла с тобой видеться. Но сейчас мне очень, очень нужна твоя помощь, Эви. Но я пойму, если ты... если ты откажешь. После того как я...

— Алана, ну о чём ты говоришь, — мягко перебила она меня. — Я всем тебе помогу. Ты такая бледная. Похудела... Мы с тобой уже вечность знакомы, а я впервые вижу, чтобы ты плакала. Это всё он, да? — её взгляд потемнел, как всегда бывало, когда она сердилcя. — Этот ледяной истукан, Ксандр? Все атлантянцы без душные роботы, но этот дал бы фору даже самым отмороженным! Даже не понял, какое счастье держал в руках. Будет локти кусать, да горе кофейной гусчей заедать! ИИ недоделанный!

Её ярость была такой искренней, что мне стало чуть легче.

— Контракт же подошёл к концу, верно? — спросила она.

— Да...

— И дай угадаю. Отпускать он тебя не хочет.

Я сделала глубокий вдох. Кивнув, с отчаянной надеждой спросила:

— Ты... поможешь мне сбежать?

Лицо Эви озарилось хищной улыбкой.

— Если бы ты это не сказала, я бы сама тебя выкрала! — Она выпрямилась. — Честно, Алана... я целый год еле держалась. ждала любого твоего сигнала. Уже думала, вломиться к тебе в особняк с братьями и... Ну да ладно, сейчас надо действовать быстро, — её взгляд упал на мою сумку. — документы с собой?

— Да.

— Хорошо. По кредитке он может тебя отследить. Давай её сюда.

Я передала Эви алмазную карту.

— Я отдам её сестре, она что-нибудь купит на неё через час, а потом ещё через час в других магазинах, чтобы со следа сбить. Так... Теперь тебя нужно сделать неузнаваемой для камер. Подожди здесь... — Она вышла, а через миг вернулась с широкополой шляпой и яркой синей накидкой. Надев их на меня, довольно кивнула. Казалось, задача её воодушевляла.

— Я кинy сообщения подруге, она сейчас тут в кафе. Подговорит парня устроить грохот, чтобы отвлечь этих громил на входе. А мы пока улизнём. Здесь есть служебный выход для сотрудников. Меня снаружи ждут братья. — Она быстрым движением развернула голографический экран своего коммуникатора, и её пальцы замелькали, набирая сообщение. — Всё... Они уже в курсе. Ждут нас. — Она удовлетворённо щёлкнула хвостом.

Я сама ощутила прилив возбуждения.

Неужели мне удастся сбежать.

— Эви, ты лучшая!

— От лучшей слышу! Кстати, про братьёв, их же, кстати, повысили! Очень удачно. Сейчас они вице-капитаны на крейсере «Олимп», у них куча связей в космопорту. Увезут тебя, помогут с новыми документами, поселят в безопасном месте. Базы шариайцев для атлантянцев закрыты. Даже самый влиятельный виан-сноб не сможет найти тебя. И... ты всё ещё хочешь быть психологом?

И снова у меня увлажнились глаза.

В отличие от Ксандра подруга не считала мою мечту "убогой".

— У меня как раз тут появился знакомый профессор, старый ворчун, но такой умный, что аж зубы сводит. Он как раз ищет толковых студентов для любопытной практики. Ты же умница,

Я смотрела на свою энергичную, яркую, настоящую подругу, и чувствовала, как в груди тает огромная глыба льда, которую я таскала в себе целый год.

— Спасибо, Эви. Правда...

И тут снаружи раздался какой-то шум. Грохот! Эви захихикала:

— Ну всё, отвлекли твоих дуболомов, пойдём...

— Эви, я...

— Потом поблагодаришь! Пойдём, — она взяла меня за руку. Вывела меня через узкую дверь в служебном коридоре... как вдруг у меня запиликал браслет-коммуникатор.

Я опустила взгляд.

Это было сообщение... от Ксандра!.

Но раньше вот так в середине дня он никогда мне не писал! А значит...

Сердце в груди подпрыгнуло, бешено заколотилось у горла.

Меня поймали! Он узнал о попытке побега! Если так... то его люди, должно быть, уже оцепили здание! И теперь меня вернут в тот пустой безжизненный дом! Навсегда!

Я была в такой панике, что едва не упала в обморок. Будь я одна — так вероятно и случилось бы. Но рядом стояла Эви. Подруга сжала мою ладонь.

И я вернулась в реальность.

Выдохнула...

И нажала на сообщение.

“Алана. В отчёте ИИ мобиля отмечены колебания твоих психо-физиологических маркеров. Ввиду твоей слабой психики, не стоит откладывать наш разговор. Я уже выехал за тобой в торговый хаб, моя человечка”.

В первый миг охватила радость — не поймана!

Во второй — паника. Выехал?! Едет сюда?! А как же его работа, которую Ксандр бы ни в жизнь ради меня не отложил?! На него это не похоже!

— Хотя атлантианцы отрицают интуицию, а всё же она у них работает. Даже у таких замороженных, — хмыкнула Эви, которая тоже прочитала сообщение. — Ну пусть едет. И волоска твоего не поймает! Ну-ка… она коснулась моего наручного коммуникатора, и я ощутила покалывание кожи, — вот так! Я наложила временный пси-барьер, если есть отслеживание, работать пока что не будет.

И Эви вновь повела меня за собой. Вскоре мы добрались до служебного лифта, и вот уже ехали вниз в хромированной кабине.

— Всё будет хорошо, Алана, — убеждала меня подруга. — Будешь свободна как ветер… Хоть какую жизнь построишь. Теперь ты никому и ничего не должна!

Эви говорила заманчиво. Но она не всё обо мне знала…

И если кому-то в этом мире я могла доверять — так это ей.

— Эви… — я сцепила перед собой пальцы. Собрав всё своё мужество, прошептала так тихо, что почти не было слышно: — Есть ещё кое-что…

— …

— Я… я беременна.

Я закусила губу, до ужаса боялась увидеть осуждение… и в первый миг Эви и правда застыла. Золотые глаза шиарийц расширились. А затем лицо подруги озарилось сиянием абсолютного счастья. Её хвост радостно щёлкнул кончиками.

— О! Какое счастье! Поздравляю тебя, Алана! А знаешь, теперь всё встаёт на свои места!

— А?

— Я о том, что ради себя самой ты редко бываешь решительной. Часто ищешь мягкий путь и компромисс. А вот за других — за друзей, за того, кто слабее — готова горы свернуть. Вот, моих братьев и другие шиарийцы побаиваются, а я помню, как пару лет назад ты на них налетела, когда они меня своей гиперопекой довели. И другие случаи были… да хотя бы на учёбе, с той первокурсницей… А теперь раз ты беременна — то ясно, почему сорвалась в бега. Ради счастья ребёнка решилась бежать от ИИ-деспота! Это в твоём характере на сто процентов! И… он не знает, так?

— Нет, Ксандр не знает…

— Это хорошо! — закивала Эви. — Иначе вырваться стало бы куда сложнее… Всё к лучшему. Ни о чём не переживай. Это будет самый счастливый ребёнок во всей галактике! Потому что у него будет самая лучшая, самая сильная и самая любящая мама на свете.

— Спасибо… — Я заморгала, сдерживая слёзы и чувствуя, что с души свалился огромный камень.

…

Через пару минут я вместе с подругой заняла задние сиденья мобиля. На передних расположились два огромных хвостатых шиарийца — братья Эви — близнецы, брюнет Тарк с черным как смоль хищным хвостом, чуть более агрессивный и блондин Каил, с серебристо-белым хвостом, более рассудительный.

И окрас и распределение личностных характеристик было типичным для шиарийских мужчин. Они почти всегда рождались близнецовыми парами с частично совмещенным пси-полем. Идеальные боевые двойки. Чем-то братья Эви напоминали мне скалистые утёсы: широкоплечие, мускулистые, с лицами, на которых читалась готовность к драке.

Едва дверь захлопнулась, черноволосый Тарк, который был за рулём, обернулся и оскалился в ухмылке, обнажив чуть заострённые клыки.

— Давно не виделись, Алана. Готова прокатиться с ветерком?

— Ну всё, можно ехать, — басил светловолосый Каил, настраивая сканеры на мобиле. — Следов не будет.

Мобиль тронулся, вливаясь в поток. Братья Эви включились в операцию так радостно, будто Ксандр лично плюнул им в душу. Неприязнь шиарийцев и атлантианцев была очень древней и абсолютно взаимной, но тут я ощущала — определённо личную поддержку. И было приятно. Что есть на свете кто-то, кто за меня...

— Так, документы... у нас знакомый в бюро на Четвёртом космопорту. Сделаем тебе новый идентификатор, никто не отследит. Шиарийская база для атлантианцев закрыта, — говорил Тарк, следя за дорогой, его чёрный хвост успокаивающе мерно щёлкал кончиками словно метроном.

— На крейсере имеется свободная каюта для гражданских. Тихо, уютно. Летаем мы в этом сезоне по безопасным маршрутам, — добавил Каил, отведя за ухо светлую прядь, — Сначала отдохнёшь, а там видно будет. Посмотришь варианты. Можно на одну из шиарийских колоний сесть. Там атлантианцев и близко нет… Если соскучишься вдруг по этим замороженным, то я тебе своего бортового робота одолжу. Хотя… он поэмпатичнее будет.

Они перекидывались фразами, и каждая их шутка об атлантианцах заставляла меня впервые за долгое время улыбаться.

— Да у них, я уверен, и эмоции в Протоколе прописаны: “Понедельник, десять ноль-ноль — проявить подобие заботы о жене. Рекомендованная длительность коммуникации: полторы минуты”, — передразнил Тарк монотонным голосом.

— Озвучить что это утро было приемлемым, сразу после кофе! — подхватил Каил, — Длительность кофейной церемонии: десять минут, если прожарка зёрен была пристойной. Пять минут, если есть статистически значимые нарекания. Далее атлантианская лицевая гимнастика: саркастично закатывая глаза — ровно пять минут. В случае если поблизости представитель какой-либо расы кроме атлантианской — на закатывание глаз выделяется дополнительное время! А в постели…

— Молчите, — Эви потянулась и стукнула брата по плечу, —

— Да мы же атмосферу разряжаем, — цыкнул светловолосый Каил, полуобернувшись с переднего сидения и подмигнув мне золотистым глазом.

Братья по-доброму спорили с Эви, а я выглянула в окно… и увидела здание космопорта. Неужели всё же получится сбежать?!

…но странно, почему столько охраны скопилось у главного входа. Кого-то ищут?

К счастью братья проехали дальше — к служебному входу. Припарковавшись, повели меня внутрь, закрывая от любых взглядов своими мощными телами. Показали удостоверения на входе — и меня пропустили без проверок. И вот я уже оказалась перед лестницей к круглому шлюзу, ведущему в мою новую жизнь.

Сердце бешено колотилось. Всё казалось таким нереальным! Я правда… правда сбегу?!

Эви обняла меня.

— Пиши, как только будешь на связи. Береги себя. И… малыша.

— Спасибо, Эви!

— Я обязательно приеду с тобой повидаться, как только ты обоснуешься.

— Я буду ждать!

После прощаний я поднялась по трапу и уже была готова переступить порог… но остановилась и бросила взгляд на браслет-коммуникатор.

Оказалось, ранее Эви не только поставила защиту от слежки, но и отключила на нём звук. Только сейчас я увидела, что экран залит вспышками сообщений и пропущенных вызовов. И все от Ксандра.

“Где ты? В хабе система внутреннего наблюдения тебя не фиксирует”.

“Алана, ответь. Что происходит?”

“Выйди на связь. Немедленно”.

“Система зафиксировала несанкционированную активность твоей карты в трёх дальних торговых точках. Объясни”.

«ГДЕ ТЫ, АЛАНА?!»

Я смотрела на сообщения… и сердце вздрагивало за рёбрами. Удивительно… но я всё ещё его любила. Но теперь эти чувства больше не причиняли боли.

Я нажала на коммуникаторе кнопку полного отключения. Экран погас. Сняв браслет, я бросила его в отсек утилизации, который находился как раз перед шлюзом.

Где-то вдали гудели двигатели, готовясь к старту.

Я сделала глубокий вдох, впервые за год не ощущая тяжести в груди.

И перешагнула порог шлюза.

Я — была свободна.

Глава 6

пять лет спустя

Алана

Жизнь в зеленой шириайрской колонии, на планете Эвирей-3 в созвездии двухвостого Тельца мне нравилась.

Сегодня я проснулась за пять минут до будильника. Почти полной сил. Предчувствие было отличное!

Хотя... в моей ситуации не вполне оправданное.

Проблем – вал.

Но я была специалистом в психологии и применяла к себе, не стесняясь, все профессиональные уловки. Поэтому первые тридцать секунд мысленно повторяла мантру:

«У меня прекрасные дети, и маленькая, но очень уютная, хоть и съёмная квартира».

Нет лишних денег, но ведь мне хватает – кредит я ни разу не просрочила.

К тому моменту как моим сыновьям пора будет поступать в школу, я его отдам полностью и возьму ипотечный, вступлю в кооператив... эм... если рекомендацию с работы дадут. А её вряд ли дадут.

Впрочем, не стоит заваливаться в катастрофизацию...

Отношения с боссом у меня очень средние... но всё может измениться к тому времени, не так ли? Назначат сверху другого шефа или я проведу несколько сеансов терапии с этим... хотя зачем себя обманывать? Шансов на улучшение психического состояния у виана Дориана маловато. Во-первых и в-главных – потому что его всё вполне устраивает.

Значит – придётся маневрировать. Но я справлюсь.

Всегда справлялась.

И снова это непременно сделаю – ради сыновей.

Да, нелегко, и арендная плата повысилась, и бытовые расходы неуклонно растут... но я решу это! А пока – концентрация на прекрасном дне. Поздняя весна. Поют птицы. Я живу свою лучшую жизнь...

А теперь – гимнастика, душ, приготовить завтрак и разбудить моих обожаемых, смышленых не по возрасту четырёхлетних малышей...

И хотя я так подумала, но ещё лишних десять минут просидела на полу на коврике для спорта уже у заправленной кровати в попытке либо забыть свой сон, либо... разложить его значение с точки зрения психоанализа. И сразу после — таки забыть.

Мне снился Ксандр.

Будто в этой кровати он спит рядом со мной, обнимает. И всё. Никаких унижений, никакого вселенского холода. Просто он – присутствует. Как призрачное, хотя и на удивление осязаемое воспоминание.

Сначала я применяла техники психотерапии. А потом сдалась и использовала способ, вычитанный в книге «Поверья и приметы Земли-один»: изобразила, будто поплевала через левое плечо и пробормотала: "Сгинь! Куда ночь — туда и сон!".

...После серии коротких упражнений и душа, уже с высушенными нанофеном волосами (за него я тоже плачу рассрочку, кстати...), запахнув белый пушистый халат – влетела в маленькую уютную спаленку сыновей, она была вся в изумрудно-зелёных тонах. Две детские кровати, разделённые невысокой тумбой пустовали.

Я закусила губу: постели не просто пустые, но идеально (по-атлантиански!) заправленные. На подушках и покрывалах ни складочки. А ровно в центре “композиции” на каждой кровати по плюшевой сидячей на хвосте змее – это любимые игрушки моих сыновей.

Что ж, значит Элаф и Коронел уже встали.

Хотя им всего по четыре, их развитие – существенно опережает нормативы человеческих детей. Они – атлантианцы, и я старалась поменьше думать, что уже не сегодня так завтра это не получится скрывать.

– Доброе утро! – я с улыбкой вышла на кухню.

– Доброе утро, мама, – два голоса сыновей слились в один. Они привычно подсвечивались какими-то слишком мудрыми и серьёзными интонациями.

Элаф, в светло-зелёной пижаме с принтом кофейного зёрнышка – стоял на подставке перед столом и срезал корочки со свежеприготовленного тоста, созадавая идеальный хлебный квадрат. Его брат Коронел – в белой пижаме с принтом зелёных мультяшных змeек – забирал у Элафа готовые квадраты и методично намазывал на них мятное желе идеально ровным слоем (возможно, сыновья любили это желе из-за тяги к зелёному цвету).

Элаф и Коронел – черноволосые и черноглазые дети... не такие бледные, как обычно бывают атлантианцы – вполне могли сойти за людей, очень красивых людей. Вундеркиндов. С пониженным чувством страха и повышенным чувством геометрической гармонии.

– Мам... садись, – Коронел галантно отодвинул мне стул, совсем как взрослый. Я села – за небольшой круглый столик, уютный и милый. Да, он занимал большую часть скромной кухоньки – но мне нравилось. И лаконичный мебельный островок с плитой и кофеваркой, и увитое снаружи вьюном квадратное окно...

Помимо кухоньки в этой квартире была моя спальня, детская и один санузел. Всё такое мятно-чёрно-белое. И тёплые деревянные полы, отдающие уютной рыжиной...

Вот бы получилось выкупить именно эту квартирку!

Эх, мечты-мечты...

Элаф поставил перед нами большое блюдо со стык-в-стык подогнанными тостами. Смотрелись они как идеальный желейный ковер на хлебной подушке... даже жаль

Следом на столе появились три стакана с идеально поровну разлитым апельсиновым соком.

– Мам… – Элаф очень серьёзно посмотрел мне в глаза, – как насчёт кофе?

– Эм… спасибо, не откажусь, – через пару секунд я приняла у сына наполненную чашку.

Себе дети тоже уже сварили кофе – отдельно, в турке. Пакет детского атлантианского кофе – "единственный разрешённый к употреблению среди лиц, не достигших возраста 6 лет" – был главной статьёй моего расхода. От него трещал по шву мой невеликий бюджет. Но я понимала, что детям — наполовину атлантианцам кофе необходим.

И просто надеялась, что они никому не проболтаются.

– Глаза, – вспомнила я. Подорвалась с места, достала из навесного шкафа флакончик и закапала стерильный раствор по очереди обоим. Затем села на прежнее место.

Сыновья тяжело вздохнули, синхронно зажмурились, и когда открыли глазки – у Элафа они уже были ореховыми, с зелёными пятнами в левом глазу, а у Коронела – равномерно болотно зелёными.

Вот так. Я каждое утро капала им смесь на основе шийарийского иммунного фактора – её мне регулярно присылала Эви. Капли не только были полезны для здоровья, но и визуально подавляли атлантианский пигмент. Эффект слезы, а подавление пигмента – побочка. Но мне эти капли ой как пригодились – это Эви придумала, как помочь мне с маскировкой, спасибо ей!

Правда эффект у капель был часов на двадцать. Потом надо было капать опять.

И чем старше дети становились, тем меньше он длился.

Когда они были новорождёнными – хватало одного закапывания на 2 недели, а теперь…

Сейчас не буду думать о том, что уже через пару лет капли не помогут, кожа Элафа и Коронела станет белее, глаза – чернее, и атлантианский фенотип вылезет наружу. В купе с особенностями поведения — всё станет очевидно. И что же я тогда буду делать?..

Уверена, Ксандр уже давно про меня забыл. Но проблема в том, что в целом раса атлантианцев очень нервно относилась к детям с их генами. И кто-то точно донесёт… дойдёт до разбирательств, а там и Ксандру письмецо на почту упадёт.

Лишь эта мысль заставляла холодеть нутро.

Ведь как бы ни было тяжело, каждый мой день здесь был счастливее года, проведённого в том жутком пустом доме рядом с замороженным мужем. Я чувствовала себя живой! А там… будто жизнь поставили на паузу.

Нет–нет–нет, до разоблачения я не доведу! Через пару лет найду способ понадёжнее укрыться… хотя бы даже перееду подальше! Буду дистанционно проводить сеансы психотерапии. Или вообще найду "отца для бумаг" — то есть просто, чтобы кто-то отметился. Эви мне как-то предлагала… просто это показалось неправильным, да и напрягать подругу не хотелось. Она и так мне очень помогла. Но если выбора не останется…

В общем — всё под контролем! Буду решать проблемы по мере их поступления. А пока что, ощущая тепло в сердце, я с любовью наблюдала за своими чудесными детьми.

Они как раз расселись на высоких стульчиках за столом напротив меня.

– Во сколько ты нас заберёшь из садика, мама? — начал чинную кофейную беседу Коронел.

– Поздно… простите…

– Нам не нравится имитировать дневной сон в сон-час. Нам не нужно столько спать…

–… а также нам неприятно проходить тестирования на коэффициент интеллекта для отстающих в развитии, в смысле … "единый общеобразовательный тест" со всеми одногруппниками.

–… и рисовать "День Альянса Союза" или "Фестиваль котоидов" так, словно не умеем приемлемо держать кисть…

– …Мам, когда мы сможем поднять вопрос хотя бы о самостоятельном обучении на дому?

Две пары глаз уставились на меня с детских лиц.

Я поёжилась.

– Я… посмотрю сегодня в обеденном перерыве частные программы, мальчики, – я натянула улыбку, сама в уме просчитывая, во сколько мне может обойтись подобное. Но дети правы. Очень скоро психолог в человеческом детском саду что-то заподозрит. Да и вечно делать вид, что они – люди, не выйдет. Потому что они не-люди.

– Ладно, не переживай мам, – погладил меня по руке Элаф, – мы всё понимаем.

– …Мы пересчитаем бюджет. Налоги, пособия. Прикинем варианты, если оставишь нам планшет с выходом во всеобщую сеть…

–… а ты спокойно работай, мам… и сходи куда-нибудь на выходных. Развейся.

Мою грудь изнутри затопило тепло. Я встала из-за стола, быстро обошла его, подошла к сыновьям. Обняла обоих, они обняли меня в ответ.

Всё же нет, я не права.

Несмотря на внешность и склонность нарезать тосты идеальными квадратами – Элаф и Коронел были эмпатичными, добрыми людьми.

Да, сильными псиониками. Да, с подозрительно правильными чертами лиц. Но… бывают же такие люди! Хоть и крайне редко.

***

Заведя детей в садик и сдав сердобольной нянюшке (сад был через дорогу) – я припустила на работу.

Я почти не опаздывала. Быстрым шагом идти двадцать минут.

Дойду впритык, но всё же – вовремя, если по дороге ничего не произойдёт… Опоздание — это штраф. Штрафы мне сейчас не нужны…

Как назло, я тормозила на каждом перекрёстке на стоп-сигнал для пешеходов. Теряла секунды.

Через КПП нашей корпорации я провела свою ключ-карту за сотую долю секунды до того, как официально начался рабочий день.

Успех!

– Опоздали, виана Алана, – прилетело мне в спину ехидное замечание.

Вдох-выход, прочитать мысленно мантру: "он меня не раздражает, не раздражает...", и после этого медленно повернуться на голос.

Молодой, но не слишком перспективный сотрудник – худощавый белокурый Роланд гнул надменные губы в усмешке. Роланд был человек по происхождению, но явственно пытался косить высокомерными заскоками под расу атлантианцев. Роланд отчаянно не соответствовал ни цветом волос, ни своим внутренним наполнением. Он пыжился, чтобы произвести впечатление – и его закос под атлантианского виана мною считывался как эдакий бунт, а может, и просто глупость – в шиарийской-же колонии живёт!

От моей подруги, секретарши шефа Беллы – я слышала за чашкой кофе море сплетен, что Роланда, мол, выкинули когда-то из очень престижной Академии псиоников, и он тут на побегушках под надзором старшего то ли брата, то ли дяди в наказание.

Что не мешало Роланду был спесивым. И оказывать мне (и другим сотрудницам женского пола) при случае неприятные, но беспорные знаки мужского внимания. Но надо отдать должное – рудимент чувства самосохранения у Роланда был: к девушкам-шиарийкам он не приставал. Донимал строго юных и не очень представительниц человеческой расы, а их у нас числилось шестьдесят три

– Так и быть, не выдам ваш косяк с опозданием начальству, если попьёте со мной чаю в обеденном перерыве, – разливался соловьём Роланд, молодецким шагом приближаясь ко мне из дальней части коридора, – и штраф не надо платить. И время хорошо проведёшь, Алана... Можно сказать, я подарил тебе денег! Это ведь лучше, чем букет бессмысленных цветов, скажи?

О Космос...

Я мысленно закатила глаза по-атлантиански. Но в реальности – удержала на лице более-менее профессиональную улыбку. Открытый конфликт на работе мне был ни к чему.

К слову, я не пила чай в принципе. Кофе, сок или воду – да.

А чай почему-то не любила. Можно было бы оправдать это травмирующим опытом года брака с Ксандром, но... я всегда предпочитала кофе. А после родов меня словно перемкнуло, и чай окончательно оказался не у дел.

– Увы, откажусь от вашего щедрого приглашения, виан Роланд, – я всё ещё держала улыбку на лице, – во-первых, я не опоздала, индикатор на входе горел зелёным, не так ли? Так что, увы и ах, денег вместо якобы бесполезных цветов вы мне всё-таки не подарили. Во-вторых, шеф записал вас ко мне на сеанс через четыре дня. Соответственно, я не могу себе позволить нарушить этику и заведомо разрушить наши... терапевтические отношения.

– Отношения — это хорошо, – гаденько усмехнулся Роланд.

– Ключевое слово “терапевтические”, виан, – отчекианила я в меру доброжелательно, невольно копируя то ли манеру маленьких сыновей, то ли бывшего мужа. Так всегда получалось убедительно, и если подлить в голос “атлантианские” интонации, люди обычно рефлекторно слегка пугаются и ничего не переспрашивают.

Затем я развернулась и в почти приподнятом настроении зашагала к своему кабинету.

Скромное, но чистое и технологичное здание городской администрации планеты Эвирей – "комплекса правовых государств, зелёной экологичной колонии Шиарии", прогрессивной, демократичной, со смешанным, в основном шиарийско-человеческим населением.

Я работала психологом при администрации, выносила заключения по запросу о занимаемой должности, решала тёрки коллег, или просто выслушивала жалобы девушек-админов на кривые-косые подкаты Роланда.

Роланд – разносил корреспонденцию. Это мог бы делать андроид, однако для "хуманизации коллектива", и в угоду человеческим и шиарийским ценностям было решено организовать такую должность. Это была часть программы для психологического комфорта в офисе... идея-то хорошая. Но вот если бы на эту должность взяли не-Роланда – было бы, конечно, лучше...

Если бы у меня было атлантианское альтер эго, оно бы сейчас закатило глаза особенно смачно: "понавыдумывают нерациональных должностей, понимаешь ли! Можно подумать, бюджет предприятия – резиновый!".

И своего внутреннего атлантианца я приструнила. Завелись у меня такие тенденции в поведении после беременности и родов. Как объяснила мне Эви, скорее всего, от обмена иммунным и псионическим фактором с детьми.

Из плюсов – повысившийся псионический потенциал. Ведь раньше я была почти нулевым менталистом, а год назад меня аттестовали как псионика средней силы, благодаря чему мне удалось претендовать на лучшую должность.

Из минусов – кофемания и слабая терпимость к чужой нерациональности, над которой я усиленно работала каждый день. Так что о ней никто и не подозревал.

Хотя я и знала, что все метаморфозы со мной из-за детей, но было неясно надолго ли эти изменения со мной.

– Алана, – на полпути к кабинету ко мне подскочила веселушка Белла, кудрявая голубоглазая человечка. Белла была моей если не подругой, то очень хорошей приятельницей на работе. Нет, всё же я предпочитала считать её подругой.

– Белла, – я обнялась с ней, не сбавляя шага, и подруга, подстроившись под мою скорость ходьбы, двинулась со мной в сторону моего кабинета. Первый сеанс у меня сегодня назначен с заведующей отделом сохранения архитектурных памятников – шиарийкой вианой Оливией только через полчаса. Я ещё даже успевала выпить с подругой кофе.

– Закинь сумку в кабинет и дуй к шефу, Лана...

– А? Зачем? Меня разве вызывали? На коммуникатор ничего не приходило.

– Какой-то там пси-купол тишины накрыл кабинет. Прости, с традиционным кофе и обменом новостями у нас с тобой облом, шеф рвёт и мечет. К нему какая-то супер-высокая комиссия едет. Или уже приехала? Я пришла, а он уже на работе! Представляешь? И купол этот висит, а сам шеф ты знаешь, когда в панике, ничего нормально не объясняет… То ли в конференц-зале уже кто-то есть, то ли сегодня приедет… пойди разберись. Короче, виан Дориан требует тебя… Так что иди, не будем бесить нашего драконоида...

– Он человек, – наставительно поправила я Беллу, – а драконоид — это не ругательство. Драконоиды – замечательная раса сильных гуманоидов, и в ней есть прекрасные представители…

– Ой всё, – фыркнула Белла, – у тебя все хорошие. И шиарийцы, и атлантианцы и... ты гражданин мира прям. Даже не хочу знать, как ты к метаморфам относишься!

– Не встречала, не знаю… но может, и там есть замечательные особи…

– Алана?! Это перебор!

– Не стоит основываться на картине, сформированной СМИ в общественном сознании. Используй критическое мышление, Белла…

– Уф. Только этого шефу не скажи, окей?

– Окей, но, может, и стоило бы... – рассмеялась я, разблокировала свою дверь и закинула сумку в кабинет.

Белла была секретаршей виана Дориана ещё до моего трудоустройства. Наш начальник был в меру душный тип. Хотя я к человеческой душноте относилась глубоко философски, ведь она и в подмётки не годилась диапазону атлантианской... рациональности. Может, потому мне так хорошо давалась моя работа?

…Белла довела меня до начальственных дверей.

– Потом поплачешь, – шуточно подвигала бровями вверх-вниз Белла и подмигнула, – моё плечо всегда для вас вакантно, виана Алана.

– Вот ещё, – закатила глаза я.

– О! – звонко рассмеялась Белла, – я знаю, почему ты не позволяешь никого ругать. А только глаза закатываешь, да так, что это красноречивее любого ругательства. Ты атлантианка! Просто с крашеными волосами и зелёными линзами, хахах!

Я улыбнулась, но на этот раз прямо ощутила, что улыбка вышла кривоватой.

Стоило мне взяться за дверную ручку кабинета шефа, как сердце сделало словно кувырок в груди и рухнуло воздушную яму.

Возникло ощущение, что если сейчас перешагну порог – пройду точку невозврата.

Но у меня дети, кредиты, аренда... так что развернуться и бежать из-за странного предчувствия – не вариант.

Это ерунда какая-то, а не аргумент.

И я шагнула в кабинет. ..

***

В кабинете никого не оказалось...

Но зато от двустворчатых дверей, ведущих в конференц зал явно

В остальном кабинет выглядел привычно — по прежнему сочетал в себе несочетаемое, отражая временами вздорный и противоречивый характер шефа.

Видовые окна. Положенный по регламенту минимализм, но взлохмаченный цветок в горшке в углу. Встроенные шкафы с документацией, закрывающиеся наглухо по типу купе – но огромная картина земного подсолнуха в золотистой квадратной раме.

А вот на рабочем столе, что стоял на небольшом возвышении по соседству с входом в конференц-зал – словно взорвалась бумажная фабрика.

По раскуроченным папкам с документами я поняла, что у шефа настоящая паника. В следующий миг это подтвердилось. Потому начальник вдруг буквально вылетел из конференц-зала с таким выражением лица, будто только что узнал о собственной казни. Плотно притворив за собой двери, он сразу бросился ко мне!

Я отшатнула, чтобы избежать столкновения.

Да что там такое происходит?!

Нет, моего эксцентричного начальника, конечно, не слишком сложно вывести из равновесия – но тут его не просто вывели — а будто на тот свет сводили.

– Виана Алана… – у виана Дориана было белое лицо. Не такое бледное, как у атлантианца, но для человека выглядел он болезненно. Седеющие густые каштановые волосы растрепались. Руки тряслись. – Где тебя носит, Алана?! Они же сейчас сожрут меня! Весь кофе из фудпринтера они уже выпили и сейчас примутся за закуску! И это буду я! Ч-черт!!!

Шеф схватился за голову. Он балансировал на грани истерики. Но мой мозг зацепился из его речи только за некоторые детали.

Кофе? ...выпили?

Это, наверно, сарказм – потому что запасы кофе обычно в офисе "подчищают" именно я. А кому ещё бы тут понадобился кофе?

На Эвирей-3 едва ли могла приехать комиссия кофеманов. Это шиарийская колония, так что все проверяющее — это шарийцы и иногда парочка людей в составе комиссии. Раз в год прилетает комиссия посерьёзнее, во главе с кем-то из котоидов… Ну да, тут надо накрыть хороший стол, и тогда творческий подход виана Дориана к сортировке документов комиссию обычно не волнует. У шиарийцев другие ценности. У котоидов — тем более.

Так… Но надо как-то начальнику помочь.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить.

– Мне... – начала я тихо, – сделать заказ в рыбном ресторане? Если уважаемая внеплановая Комиссия смешанного видового состава...

– Нет там котоидов! Никакой рыбы не надо! Атлантианцы приехали!!! – прошипел Дориан. – Уже битый час перетряхивают документы, придираясь к каждой чёрточке! Подвергают такой тщательной проверке – в самую... кхм, душу влезли! Хуже, чем на ежегодном профосмотре в клинике!

Он всё говорил и говорил. А я, кажется, на несколько секунд оглохла. Меня точно хлопнули с двух рук ладонями по ушам.

… виан Дориан сказал "атлантианцы"...

Нет.

Нет-нет-нет!

Я выбрала Эвирей-3 для жизни в том числе потому, что это последнее место в мире, где могли бы спонтанно появиться атлантианцы!

…я приказала себе сфокусировать внимание на губах начальника и снова начать воспринимать звук:

–… непонятно, что им надо! Эвирей-3 вступает в 12-ю кагорту альянса, и Шиария пустила комиссию... с… ЭТИМИ… а тот напыщенный атлантианский виан со шрамом на лице и жуткой тростью теперь требует поднять прошлогодние архивы! Но мы же их с котоидами закрыли! Что он там собирается вынюхивать?!

СТОП, ЧТО?

У меня в голове зазвенело.

– …со шрамом? – мой голос превратился в задушенный хрип.

– Да, – скрипнув зубами, виан Дориан закружил по кабинету, – атлантианец со шрамом, заноза… под хвостом котоида!!! Этот виан словно посланник бездны! Да чтоб его! Ты у нас специалист по межрасовой психологии вот, и работай! Отвлеки их. Мне нужен день… а лучше три… я приведу документы в порядок, как им надо.

Моё сознание будто разделилось. Одна его часть закатила глаза, сообщив: "О, виан Дориан… вы не знаете атлантианцев. Вы и за сто лет не оформите документы "как им надо".

Но вторая вопила в панике.

Атлантианец со… шрамом?!

С КАКИМ ИМЕННО ШРАМОМ?!

Бывают же разные шрамы, да? На лбу, например, или на подбородке. Вовсе не обязательно что шрам… как у него. Да, у атлантианцев регенерация бешеная… Но бывает же всякое! Бывает…

Я сжала в кулаки похолодевшие пальцы. И тут ощутила как растворился псионический купол. А потом из-за дверей, ведущих в конференц-зал раздался холодный голос усиленный пси-волнй...

– Виан Дориан. Извольте подать мне ещё кофе. Хотя эту бурду можно так назвать с огромной натяжкой. И позовите уже сюда своего хвалёного специалиста…

Меня парализовало. Я даже перестала дышать.

Мамочки… Это его голос!!! Невозможно не узнать!

Меня затрясло от паники. И чтобы не упасть в обморок я начала себя лихорадочно успокаивать…

Голос похож — да! Но …все атлантианцы похожи. У них вот такие холодные голоса без эмоций. Я могла спутать! Запросто могла!

Это чисто математически не может быть он.

Он – далеко. Его должность – совсем в другом заключается.

В конце концов – Он – побрезговал бы лететь на шиарийскую колонию.

Предложил бы залить её целиком антисептиком с орбиты. Или сразу сжечь!

– Виан Дориан, сколько можно вас ждать? – недовольный голос из конференц-зала вновь показался мне знакомым. Но это точно игры напуганного воображения!

Просто потому что я про шрам услышала — и теперь подтягиваю факты.

Так я себе повторяла.

А тем временем во рту отчаянно сушило. Сердце колотилось гулко и часто. Я внезапно поняла, что стучу зубами. Дориан не заметил моего состояния – слишком был поглощённый собственной персоной.

Я же попятилась к входным дверям.

– Куда? – выпучил глаза Дориан, хватая меня за запястья.

– Мне срочно… в… в туалет!!!

– Алана! Не вздумай меня с ними оставить!

– Виан Дориан, – послышалось из конференц-зала, – я не привык повторять всё по десять раз. Я понимаю, что вы на шиарийской колонии, и у вас темп мышления соответствующий. Но всему предел есть…

Одновременно с голосом я услышала характерный звук отодвинутого кресла. Это значит — атлантианец поднялся. Затем раздались шаги.

Почти неслышные, но чёткие, уверенные.

И каждый будто наступал мне на горло, лишая дыхания. НЕТ, НЕТ, НЕТ.

Я всё выдумываю, это не могут быть его шаги…

Но даже думая так — я дёрнулась, забирая свои запястья у Дориана. И уже собиралась сбежать! Но тут дверь между кабинетом и конференц-залом распахивается. Всё происходит как в замедленной съёмке.

От моего древнего "рептильего" мозга приходит команда "спрятаться!" Да

Мир крутится. И я приземляюсь на колени и ладони. Спиной – к злощастному конференц-залу. Да так и замираю перед сконфуженным шефом в этой нелепой то ли пошлой, то ли рабской позе. Словно ползаю на коленях перед ним.

Ситуация как в комедийном ситкоме. Но мне не смешно.

— Что здесь происходит? – цедит голос позади меня. И тело будто пронзают энергетические разряды.

Его! Его голос! Голос Ксандра!... Нет, нет, мне всё это кажется! Или…

Отец моих детей стоит за моей спиной!

Мамочки! Мы в одном помещении! А я… я на коленях! Это катастрофа! Почему просто нельзя исчезнуть? Провалиться под землю?! Что он делает на этой планете?! Зачем прилетел?! Узнает ли меня?!

От вопросов не продохнуть.

Липкая паника ползёт вдоль позвоночника.

Ужас пригвоздил меня к месту.

– …Почему сотрудница перед вами на коленях? – уничтожающе ровным тоном цедит Ксандр. – Дориан. У вас такие высокие романтические отношения с этой вианой?

– Э… нет… ДА! Да, мы в отношениях! У нас любовь и страсть! Это моя женщина…

А?!?!

ЧТО ШЕФ НЕСЁТ?!

У него совсем от паники мозги уехали?! Это котоидов можно задобрить рассказами о якобы любви между шефом и сотрудницей! В прошлом году шеф успешно применял такую стратегию… Но атлантианцев это только взбесит!

А Ксандра — тем более.

“Мамочки… это правда Ксандр!!!” — Эта мысль сбила все остальные. В моём метущимся сознании будто лопнула тугая струна.

Я не могла в это поверить. Всё ещё отчаянно надеялась, что ошибаюсь. Даже если есть один процент шанса ошибки — мой разум в него вцепился так, что не оторвёшь.

Тем временем в кабинете повисла гнетущая тишина. И снова раздались почти неслышные шаги…

Меня обходили. Я упорно смотрела вниз.

И тут в поле моего зрения вторглись носки ботинок.

Очень дорогих, очень чистых…

Я ощущала — на меня смотрят сверху…

И тогда я подняла взгляд.

Глава 7

Алана

Пока я поднимала взгляд — время будто растянулось до бесконечности.

Сначала я увидела идеальную ткань черных форменных брюк. Которая стоит больше, чем моя арендная плата за полгода. И ни пылинки. Как будто их обладатель только что вышел из стерилизационного отсека.

В поясной кобуре сложенный накс поблескивал изумрудным навершием.

Дальше — чёрный мундир со строгими золотистыми эполетами, подчёркивающий широкие плечи…

Мощная шея.

Тёмные, длинные густые волосы свободно ниспадают на плечи.

И наконец — лицо.

Оно до сих пор мне иногда снится. По-мужски красивое, бесконечно холодное и надменное. За эти пять лет почти не изменилось, разве что чуть заострилось на скулах. А упрямая линия челюсти оставалась неизменной.

И шрам тоже был на месте. Идеально вертикальный, он пересекал правую бровь, проходил по веку и терялся на скуле. Сами глаза Ксандра — чёрные, как космическая бездна — неясно, где заканчивается радужка и начинается зрачок.

И сейчас взгляд этих глаз скользнул вниз — я сидела на коленях, платье немного съехало, декольте открылось больше, чем допустимо для рабочего этикета. И именно в декольте взгляд Ксандра и нырнул.

От безумия ситуации закружилась голова.

Я вот так сижу перед ним. А он пялился! Но сейчас… я была на это согласна. Пусть лучше смотрит на грудь, а не на лицо. И может быть… может тогда он меня не узнает?

Есть ли шанс, что Ксандр за пять лет забыл, как я выгляжу?

Наверняка все человечки для него на одно лицо!

Я же для него была как мебель в доме!

Пожалуйста, пожалуйста! Пусть он не узнает!

Но тут Ксандр поднял взгляд чуть выше. И посмотрел мне в глаза. Волну холода я буквально ощутила кожей.

Я поняла… тщетны надежды. Конечно, он меня узнал.

А как иначе! Ведь я — та самая человечка, которая не поняла своего счастья и пошла ему наперекор. Посмела принять собственное решение, когда он — великий представитель альфа-расы — уже всё решил за нас двоих. Он даже до секса со мной снизошёл, а я всё равно сбежала. Должно быть, для атлантианца — это высшее оскорбление.

И теперь меня ждёт кара…

Ксандр дёрнул уголком идеальных губ. И растянувшееся время вдруг схлопнулось. Побежало с бешеной скоростью. Я резко вздохнула, осознав вдруг, что не дышала.

Запахи ворвались. Кофе, мята… и тот самый особый тонкий благородный подтон – это ЕГО запах.

Воздух зазвенел.

Это было физическое ощущение — словно кто-то ударил в колокол, и вибрация прошла сквозь кости. Псионическая сила Ксандра мощно разлилась по кабинету.

Картина с подсолнухом на стене задрожала. Цветок в горшке закачался, словно от порыва ветра, хотя в кабинете не было ни сквозняка, ни движения воздуха.

В висках у меня загудело. Неприятно, но терпимо — ведь моя собственная ментальная защита, выросшая за пять лет, сработала, отражая часть давления. Конечно, если бы Ксандр захотел — легко бы проломил её. Но это стало бы поводом для конфликта с шиарийскими властями. Я верила — он так не поступит, как бы ни был зол. Веды карьера превыше всего!

Однако за вот такие выплески псионической силы ему едва ли что-то можно предъявить.

Считалось, что отразить такое воздействие несложно. И последствий для здоровья почти нет.

Но у виана Дориана, кажется, с ментальной защитой все обстояло куда хуже. Вскрикнув, шеф схватился за голову. Пот выступил на его лбу крупными каплями.

Ксандр даже бровью не повёл. Он стоял неподвижно. Смотрел только на меня.

— …значит, вы двое в отношениях? — ледяным голосом спросил он.

Из всех вопросов Ксандр выбрал этот.

Конечно, что ещё можно спросить спустя пять лет!

Я уже хотела сказать, что — нет, мы не в отношениях. Но виан Дориан успел ответить первым.

— Да! Да-да-да!!! — завопил он, держась за виски. — Мы в отношениях!

— … как низко, виан. Интрижка на рабочем месте. Разве такое приемлемо?

— Что вы! — возразил шеф. — Какие ещё интрижки! Я бы никогда! Мы с самыми серьёзными намерениями! Уже можно сказать, дату свадьбы назначили!

— …так назовите мне дату.

— Мы как раз выбираем. Что уж тут поделать, если вспыхнула искра! Ну просто так и клокочет любовь

Я так и сидела на полу.

Меня буквально парализовало.

…кошмар.

Это просто кошмар!!!

Шеф своими руками роет нам могилу!!!

Мне хотелось одновременно и провалиться сквозь пол, и задушить начальника. Хотя… кажется, его и без меня сейчас придушат. И дело не во мне, а просто атлантианцам разговоры про чувства — как соль в кофе. Портит вкус жизни!

— Значит, всё решено? — Ксандр перевёл тёмный взгляд на Дориана. Тот сжёгся как мокрая мышь. Но продолжил нести свою чушь! Даже руку к груди приложил, будто играл на сцене в театре.

— Истинно так! Сердцу не прикажешь! Как увидел её — так сразу будто душа взорвалась. Словно истинную нашу. Знаете, такую, что никогда не покинет!

Глаза Ксандра мрачно сузились.

Ох, сам того не зная, виан Дориан напомнил атлантианцу о нанесенном мной «оскорблении».

Ну всё... прощайте, шеф. Было приятно поработать.

— Интересно... — холодно протянул мой бывший муж, — а вы знаете, виан Дориан, чем грозит обман члена Высочайшей комиссии?

— А? — тот замер.

Ксандр не спеша снял с пояса накс. Одно движение — и стержень развернулся в полноценную трость. Зелёный камень в навершии вспыхнул ярче.

— У меня большие сомнения в вашей искренности, виан, — сказал Ксандр, делая шаг к виану Дориану. — Придётся самому посмотреть... Не сопротивляйтесь моему небольшому но безусловно необходимому псионическому вторжению. Стойте спокойно. Иначе будет больнее.

Шеф сжал в кулаки побелевшие пальцы.

У меня у самой подпрыгнуло сердце. Мамочки!

Ксандр что, сейчас собирался залезть виану Дориану в голову?!

Да ведь он ему мозги спалит!

Я вскочила на ноги. Слова вылетели прежде, чем я успела их обдумать:

— Согласно пункту 34.5 Кодекса Межрасового Взаимодействия, ратифицированному Шиарийской Автономией, на территории шиарийских колоний запрещено псионическое воздействие на разум. Ордер на вмешательство выдается лишь по решению шиарийского суда, в составе которого должны числиться не менее трех судей высшей квалификационной категории. У вас есть такой ордер, виан-проверяющий?

Ох...

Я гордилась собой!

Выпалила без запинки!

В ответ воцарилась тишина.

Виан Дориан стоял белый, как бумага.

Ксандр медленно, очень медленно повернулся ко мне.

Его губы дрогнули... Сначала я подумала, что показалось. Но нет — это была усмешка. Хищная, опасная усмешка, от которой внутри всё сжалось в тугой узел.

— Конечно. Вы правы, виана, — сказал он, прожигая меня взглядом. — Я лишь хотел проверить компетенцию местных слушающих. Как удачно, что хоть кто-то здесь разбирается в законодательстве... Однако вероятность обмана меня действительно не устраивает. К счастью, проверить личные дела сотрудников по протоколу я имею полное право. Особенно если возникнут подозрения, что на определённые позиции руководители ангажируют своих любовниц. Если так, то это должностное преступление.

— Что вы, что вы! — залепетал виан Дориан. — Никаких любовниц! То есть виана Алана — не любовница! То есть...

Пока шеф лепетал — я увидела шанс.

— Вы правы, виан-проверяющий! — перебила я шефа. — Конечно, надо всё проверить! Сейчас принесу личные дела!

И я рванула к двери.

— Подождите... — начал было Ксандр.

— Это быстро! — крикнула я, не оборачиваясь. И выскочила за дверь.

Сразу понеслась по коридору, не разбирая дороги!

Каблуки стучали по полу, сердце грохотало в ушах, лёгкие горели.

Мамочки, мамочки, мамочки!!!

Ну и стресс я пережила! Должно быть, лет десять жизни разом потеряла!

Что Ксандр тут забыл?! Зачем атлантианцу высокого ранга прилетать в шиарийскую колонию, проверять какой-то заштатный административный комплекс?! Это же не имеет смысла!

Или работа — лишь прикрытие?!

А на самом деле он... узнал про детей?!

... если кто-то донёс... если атлантианская служба контроля за генетическим материалом засекла их присутствие...

Нет. Невозможно!

Прежде всего сам Ксандр вёл бы себя иначе!

Он бы сразу пришёл ко мне домой! К детям. А не сидел бы в конференц-зале, издеваясь над вианом Дорианом!

И... думаю, он не меньше моего удивился встрече.

Когда наши взгляды пересеклись — меньше, чем на мгновение в чёрной бездне его глаз мелькнуло недоумение. Шок. Который перерос в ярость.

Но последнее как раз понятно. Я же всё-таки сбежала от него. Оставила заявление о разводе и испарилась. Атлантианцы злопамятные... Но чтобы спустя пять лет... Неужели он до сих пор злится?

Хм, а если я сейчас извинюсь — может, простит?

Я даже на это согласна, лишь бы он держался подальше от меня... и от детей!

Мы разведены официально, у каждого своя жизнь, Ксандр наверняка давно нашёл другую жену, более подходящую, атлантианку или человечку посговорчивее... Не помню, было ли у него кольцо. Но другая жена — вероятна.

Эта мысль неприятно резанула, но я тут же откинула эмоции. И стала крутить в уме идеи, как бы восстановить между нами мир.

А что, если просто скажу: извините, виан, погорячилась тогда, эмоции, человеческая нестабильность, надеюсь, вы счастливы в новом браке, всего хорошего.

Ну а что! Нормальный, цивилизованный разговор двух бывших, которые случайно встретились через годы. Без эмоций, без драм, по-взрослому…

Ох…

Мне хотелось схватиться за голову.

Хотя мысль казалась разумной, почему-то думалось — с Ксандром это не сработает. Кто я такая, чтобы Ксандр со мной "по-взрослому" разговаривал? Это что, с каждой букашкой ему теперь диалог выстраивать? А именно так атлантианцы относятся к чистокровным людям.

Я сама не заметила, как ноги вынесли меня в коридор, ведущий к главному выходу.

Осталось добежать до поворота — и там будут турникеты.

Если перемахнуть через них — то можно сбежать из офиса! И даже сигнал о том, что я ушла — не придёт шефу. Значит, будет отсрочка! Значит…

Но я остановила себя.

Нет. Это сделает только хуже! Если сбегу сейчас — Ксандр точно что-то заподозрит. Начнёт копать… Узнать, что у меня есть два сына совсем не сложно. А дальше… мне не хотелось думать про это "дальше"!

Надо выбрать иную стратегию!

Вернуться. Войти обратно в кабинет. Отдать документы. Держать лицо. Вести себя как бывшая жена, которой всё равно. Которой ничего не нужно. Которая просто выполняет свою работу!

НАС НИЧЕГО НЕ СВЯЗЫВАЕТ!

"Дети — это “ничего”?" — шепнул внутренний голос.

"Про детей он не знает! И не узнает никогда!" — ответила я сама себе.

Ноги тем временем по инерции продолжали нести. Я добежала до поворота. И тут — бах! — в кого-то врезалась.

В кого-то… пахнущего терпким приторным одеколоном. Чужие руки сомкнулись вокруг меня.

— Ого-го! — раздался возле уха знакомый голос с противными игривыми

Ну конечно… Роланд. Кому же ещё здесь счастать по коридорам без дела и ловить впавших в панику сотрудниц?

— Отпустите, — прошипела я, дёргаясь.

Он не отпустил. Наоборот, прижал крепче, пользуясь ситуацией. Его руки скользнули по моей талии, задержались чуть дольше, чем допустимо. Мерзко.

— Какая ты горячая, — пропел он мне в ухо. — Вся запыхалась… Бежала ко мне, да?

— Виан Роланд, уберите руки, — сказала я максимально холодным тоном, в чём-то копируя интонации Ксандра.

Это сработало. Роланд отстранился, но не отпустил полностью — одна рука осталась на моём предплечье.

— Что случилось, красавица? — он склонил голову набок, разглядывая меня. — Куда так спешила… Почему не за делами? Ай-ай-ай, неужели, это прогул рабочего времени? Но я… я могу организовать тебе выходной, если хорошо попросишь.

Космос!

Какой же он настырный!

— Немедленно уберите руки, — я попыталась отстраниться. Но Роланд сжал пальцы на моем предплечье сильнее. — у вас проблемы со слухом, виан? Если сейчас же не прекратите, я подам официальную жалобу о домогательствах.

— Ой, да ладно, — Роланд закатил глаза. — Я ничего же не делаю! Да и кто тебе поверит? Ты сама ко мне в руки упала. Сама. Я шёл по своим делам, а ты прыг на меня. Я свидетель. И камеры это подтвердят.

— Что?!

— Это правда. Ну так что, Алана, во сколько мы встретимся на свидании?

И в этот момент позади раздался голос.

Тихий. Ледяной. Убийственно спокойный.

— Что. Здесь. Происходит?

Я обернулась.

Ну конечно.

Ксандр стоял в нескольких метрах, его нокс был вновь сложен в поясной кобуре.

Роланду стоило бы отступить, но, видно, с атлантианцами он прежде не сталкивался. Не знал, насколько они опасны. И руку с моего предплечья так и не убрал. Наоборот, притянул меня чуть ближе к себе, собственническим жестом.

— А вы, собственно, кто такой, чтобы вмешиваться? — спросил Роланд с вызовом. — Я беседую со своей девушкой. Имею на это полное право.

Глава 8

Алана

Ксандр стоял в нескольких метрах, его накс был вновь сложен в поясной кобуре.

Роланду стоило бы отступить, но, видно, с атлантианцами он прежде не сталкивался. Не знал, насколько они опасны. И руку с моего предплечья так и не убрал. Наоборот, притянул меня чуть ближе к себе, собственническим жестом.

— А вы, собственно, кто такой, чтобы вмешиваться? — спросил Роланд с вызовом. — Я беседую со своей девушкой. Имею на это полное право.

… девушкой?!?!

Я от такого заявления потеряла дар речи.

ЧТО РОЛАНД НЕСЁТ?!

Что сегодня за день такой?! Без меня меня женили, так ещё и чьей-то девушкой сделали.

Ладно — шеф! Быть его воображаемой женой хоть и не хочется, но хотя бы не противно. А тут… даже под душ захотелось, чтобы смыть саму подобную мысль.

Я бросила испуганный взгляд на Ксандра, пытаясь прочитать по лицу, что он думает. Идея оказалась провальной. Проще прочитать глубь льда…

Ксандр сделал тягучий почти бесшумный шаг в нашу сторону. Я внутренне сжалась.

– Ваша… девушку? - холодно переспросил Ксандр, – звучит как фантастическая ложь… это был бы явный мезальянс, виан.

– Ну, – Роланд кашлянул, явно польщённый вниманием Ксандра. Или даже такого толстокожего типа, как Роланд начало что-то тревожить? Так или иначе, он вдруг приосанился и выдал: – Ваши сомнения естественны. Но женщина в жизненной ситуации вианы Аланы не должна гнушаться лестным предложением согреть постель от мужчины вроде меня. Вижу, вы благородный виан. Чтоб вы понимали, я тоже из хорошей семьи, а в этом шиариайском клоповнике я – так… вроде на производственной практике.

– Неужели? – хищно сощурился Ксандр и сделал ещё один пугающий шаг в нашу сторону. – Любопытные измышления, виан. Однако потрудитесь подбирать слова максимально корректно. Чтобы не пришлось потом долго и мучительно сожалеть о сказанном. Итак…

На месте Роланда я бы бежала без оглядки! Но он, в отличии от меня, не знал этой уловки Ксандра.

Мой бывший муж умел взглядом и тоном развязывать людям языки – здесь даже не было никакого псионического воздействия. Просто человека пробивало говорить всё, что он на самом деле думает. За это Ксандра на службе особенно высоко ценили. На моих глазах он как-то заставил управляющего одним элитным загородным клубом наговорить себе на три административные и две уголовные статьи. Тогда Ксандру что-то не понравилось то ли в голосе, то ли во взгляде администратора.

У Роланда не было шансов…

– Я говорю, как есть, виан! Клянусь честью, – воодушевился тот, вообразив, что этот виан-атлантианец в дорогом мундире Союза с золотыми эполетами и знаками отличия беседует с ним на равных.

– Чем-чем? – вопросительно изогнул бровь Ксандр и ещё немного приблизился.

– Честью! – хлопнул себя свободной рукой по груди Роланд. – В доме моей семьи так принято говорить. Я сам происхожу из очень уважаемого древнего человеческого рода. И если я этой… бюджетной пользованной гулящей женщине оказываю внимание – это однозначно для неё большая честь! Между нами говоря, виан, такая как она ползать перед кем-то вроде нас с вами на брюхе должна! Так-то вот…

Я мало слушала чушь Роланда. Я неотрывно смотрела на Ксандра.

И чётко уловила момент, когда его лицо застыло.

Очевидно, речь Роланда ввергла его в совсем не-атлантианскую ярость…

У меня зазвенело в ушах. С секундной задержкой я поняла, что у звона есть причина.

Дальше всё произошло очень быстро:

Нанолампы, вмонтированные в стены, покрылись сетью мелких трещин и брызнули по всему коридору. Свет погас – меняя тона в комнате, оставляя лишь естественное освещение от единственного окна – в конце коридора, холла-стекляшки полностью состоящего из панорамных окон.

Я зажмурилась, с ужасом осознавая, что стеклянная крошка сейчас порежет мне кожу. Но ничего подобного не произошло. Я распахнула глаза снова, чтобы увидеть, как стеклянные брызги отлетели прочь, словно передо мной кто-то развернул силовое поле.

А вот Роланду повезло меньше.

Он немелодично взвизгнул. На такой высокой ноте, какую от мужчины, честно говоря, не ожидаешь услышать.

Роланд на миг ослабил хват на моём предплечье.

Я тут же выдернула руку. И только потом разглядела, что осколок распорол Роланду рукав служебного пиджака, а другой задел лицо. И во всю правую щеку на его блеклом лице расцвела

Эмоций я в этот момент не испытывала. Впала в ступор. В каком-то заторможенном состоянии вновь посмотрела на Ксандра. Он… стоял намного ближе, чем должен был!

Роланд заступил за мою спину и положил руки мне на плечи, словно пытаясь отгородиться мной, как живым щитом, от источающего пугающую ауру разрушения атлантианца. Что ж, прогресс! Даже такой толстокожий тип, как Роланд, кажется, начал кое-как выстраивать причинно-следственные связи!

– Эй, спокойно! Ты что, захотел её, приятель? Да, штучка горячая… – залебезил Роланд, – да мне не жалко. Воспользуюсь после тебя!

И вдруг Роланд просто грубо толкнул меня в спину! Ксандр без труда поймал меня за талию, спасая от падения, и очень быстро и весьма почтительно отставил в сторону.

“Прошу меня извинить. Это будет быстро”, – разобрала я тихий голос Ксандра. Это он мне?

У меня в голове совсем перемкнуло, иначе как объяснить, почему я немедленно не ушла подальше, а осталась стоять как вкопанная и смотреть на Ксандра… чьё безупречное лицо можно было бы сейчас поставить на заставку фильма ужасов, так оно пугало.

Холодное, застывшее маской – в чёрных глазах-безднах словно горела нездешняя непостижимая ярость.

Видимо от шока в голове промелькнула совсем уж неуместная сейчас мысль: “Интересно, когда он понял, что я сбежала от него – также выглядел?”

– Виан, – Ксандр обращался к Роланду пугающе ровным тоном. – Вы сейчас попытались огородиться от меня живой преградой? Или как вас понимать?

Меньше мига – и Ксандр сдвинулся в пространстве, словно кадр склеили.

О, если он на такой скорости продолжает двигаться – плохи дела!

Атлантианцы редко “звереют”, это больше по шиарийской части, но, кажется… это оно самое!

Удар сердца, и вот Ксандр уже держит Роланда за горло на вытянутой руке. Ноги Роланда дёргаются в поисках опоры. Горе-ухажёр страшно сипит, как умирающее животное.

– Как ты посмел к ней прикоснуться, человек? – цедил Ксандр тем самым жутким бесцветным голосом. – Ты больше никогда к ней не прикоснёшься.

И тут я очухалась.

Меня пробудило от ступора по-атлантиански холодное информирование о том, что сейчас Роланда просто убьют. В голове промелькнула жуткая фантазия: Ксандр сожмёт руку на шее Роланда, и голова у того отлетит, как пробка от бутылки шампанского. Возможно, даже будет похожий звук!!! А тело рухнет на пол!!!

Инстинкт вопил, что мне самой надо бежать! А уж никак не лезть под руку! Но… но я не хотела никаких смертобийств. Я должна это остановить! Тем более в некотором роде это всё происходило из-за меня.

– Виан-проверяющий… – хрипло начала я.

У Роланда закатились глаза.

Атлантианец на меня не реагировал. Роланд стремительно синел. Меня окатило жаром. Сердце дико заколотилось.

– Ксандр!!! – я подалась к бывшему мужу, ладонями упёрлась в его грудь, – Ксандр… я тебя прошу!...

Сип Роланда прекратил ухудшаться. Ксандр очень медленно перевёл взгляд со своей жертвы на меня. Но как будто то ли не видел, то ли не понимал.

– Алана…

А, нет. Видит. Понимает.

И даже в бесцветном голосе обозначилось что-то. Какая-то эмоция. Так… значит он реагирует на физический контакт. Надо этим воспользоваться!

Мои руки потянулись выше – на шею Ксандра. Затем одной я его приобняла, а вторую – ладонью положила ему на щёку.

– Ксандр. Отпусти его. Давай поговорим. Никого не впутывая. Он просто…

– Он больше не оскорбит тебя своими грязными прикосновениями или словами…

– Нет-нет, не оскорбит. Он всё запомнил!

– Сомневаюсь…

– Ксандр! Я тебя прошу! Давай поговорим… вдвоём. БЕЗ него. И БЕЗ его трупа в коридоре! За него придётся… ты представляешь, сколько отписываться?

(Слава Космосу, Роланд не слышит, как именно я пытаюсь аргументировать атлантианцу сохранение его жизни!!! Это был бы шок-контент.)

– Я разберусь с бюрократией, – холодно дёрнул уголком рта Ксандр.

Отлично. Уже что-то знакомое. Он вышел из режима “шиарийский атлантианец”, слава Космосу. Такой может меня и послушать.

– Я хочу…

– Чего ты хочешь, Алана?

– Поговорить…

– Да. Ты это уже говорила. Хорошо. Я хочу того же.

– Но сначала отпусти этого… мужчину.

– Это не мужчина, – презрительно процедил Ксандр, но пальцы разжал.

Роланд рухнул на пол со стуком. Именно такой звук я воображала для его тела, когда Ксандр оторвёт ему голову.

Бегло взглянула и удостоверилась: голова Роланда формально на месте. И он даже в сознании. Лупит глаза и дышит с таким свистом, точно пародирует астматический приступ.

– Я буду жаловаться… – первое, что удаётся разобрать сквозь свист Роланда.

– Ещё раз. – Приказал Ксандр, переводя хищный взгляд вновь на недобитого пикапера. – Повтори что ты там бормочешь, человек.

– Э…

– Уходи, Роланд! – ровным тоном, очень похожим на тон Ксандра, распоряжаюсь я.

– Ты больше к ней не притронешься, – отрубает Ксандр, – в твоих интересах, чтобы тебе это было кристально ясно. Пошёл вон.

Роланд кивает как болванчик. Ну хотя бы молча — уже хорошо.

Затем, путаясь в ногах, поднимается и молниеносно убегает.

Я перевожу взгляд на Ксандра.

Он стал привычным, пугающе привычным.

Словно не было этих лет. Словно он снова мой муж. И пришёл домой со службы, и сейчас отчитет меня за что-то неприемлемое… например, за сообщение в соцсетях, не прошедшее его персональную модерацию. Странное ощущение…

– Я готов говорить, Алана, – неожиданно нежно обращается ко мне этот атлантианец и, кажется, слегка наклоняет голову так, чтобы сильнее прижаться к моей ладони

Космос!

Моя рука же на его щеке! До сих пор!

Я молниеносно убираю от Ксандра обе руки – словно меня ошпарили. От греха подальше прячу их за спину. Видно сегодняшний день подточил мою способность к анализу ситуации.

– Прошу прощения за эту фамильярность, виан…

Пауза.

– Не страшно, виана, – ухмыляется Ксандр, – можно опустить формальности. У нас с вами разговор действительно назрел…

– Да-да, конечно… – я лихорадочно соображала, как выпутаться, что это был за приступ не-атлантианской агрессии, и как мне разумнее себя вести... Всё чего я хотела, чтобы Ксандр держался от меня подальше и не вмешивался в мою жизнь. Для этого требовалось чётко провести границу, чтобы не осталось никаких разночтений.

– Я начну, если позволите, виана, – холодно распорядился Ксандр, снова став привычным собой, – с текущего момента. Потом мы обсудим более ранние события, и вы дадите мне разъяснения. Итак… извольте отчитаться, что

Последний вопрос у Ксандра вышел как-то странно. Нехарактерно для него, с каким-то почти страдальческим выдохом. Но анализ его интонаций догнал меня несколько позднее.

– Ну, знаете ли! – вспыхнула я. – С чего вы меня отчитываете, виан?! Вы мне никто! Я свободная женщина! И волна строить отношения с кем пожелаю. И даже свои проблемы я могу сама решить… Я требую, чтобы вы никого в моём окружении не калечили! И я готова сослаться на нормативные акты, чтобы вам привычнее! Что касается служебных вопросов – я отвечу на всё, на что положено в рамках проверки…

– Ты ответишь на всё, Алана, – опасно склонился ко мне Ксандр, и его горячая рука легла мне на талию. Собственнически подтянула.

Я чудом смогла выпутаться и сбросила её. В глазах Ксандра я заметила какой-то голодный блеск.

– Не на всё. А на что положено! – твёрдо повторила я, – вы мне не муж, виан Ксандр. И даже не начальник.

Атлантианец усмехнулся, но на удивление позволил мне отшатнуться. Мне показалось, что он хотел сказать что-то совсем другое, но лишь в последний момент передумал. И вместо того, что было уже буквально на кончике его языка, произнёс:

– Не начальник, говорите? – глаза Ксандра вновь хищно сверкнули.

У меня возникло очень… очень нехорошее предчувствие.

– Жизнь в шиарийской колонии изменила тебя, Алана, – хмыкнул бывший муж.

Хм, интересно, что это за тон? Типа презрительный как всегда? Или что? И почему у Ксандра такое нечитаемое лицо?! В любом случае не буду спешить с выводами и выдавать эмоциональную реакцию, в которой очень скоро могу раскаяться. Ещё и посмотреть на сдачу атлантианскую постановку с закатыванием глаз на тему: «Ох уж эта примитивная человечка».

Презрение Ксандра сейчас будет просто вишенкой на торт этого жуткого дня и, возможно, меня сломает.

Я просто расплачусь! Непрофессионально и… неприемлемо, как говорят атлантианцы! Так что лучше мне ретироваться под любым предлогом. Заодно ещё раз подчеркнуть, какие у нас теперь отношения:

– Я… принесу документы, которые вы запрашивали ранее, виан, – я отвела взгляд от безупречного лица бывшего мужа.

– Нет нужды, – оскалился атлантианец, вышагивая по пустому коридору вокруг меня на акульий манер, – отчитываетесь по форме завтра, виана. Очень обстоятельно. Подготовьтесь к этой беседе как следует. На сегодня возвращайтесь к своим плановым обязанностям. И не сочтите за труд, уведомьте техническую службу, что необходимо наладить освещение. Ни одной целой лампы на весь холл. Это явно нарушение нормативов.

Он сейчас серьёзно?

Это же он псионическим выплеском всё и разбил!

Я открыла и закрыла рот.

Ксандр кивнул, развернулся на сто восемьдесят градусов – и просто ушёл!

Я, ошеломлённая, осталась стоять в холле офиса одна.

***

Я еле доработала этот странный день!

Но то ли оттого, что перенервничала, то ли оттого, что весь запас неудачи за год высыпался мне на голову сегодня утром – плановые сеансы психологической поддержки сотрудников я провела на кураже, легко.

Все документы, что завтра собиралась передать Ксандру, рассортировала на атлантианский манер – не только по названию, но и по тематике и по уровню сложности кейса. И даже по цвету папки! Ксандр будет доволен… ох нет, он технически не может быть доволен. Но если б мог… в общем, я сделала для своего начальства максимум и ещё немного сверху. Чтобы ну точно ко мне не придрались.

… так меньше шансов, что вызовут. А значит — не придётся сталкиваться с бывшим мужем.

За сорок минут до окончания рабочего дня мне пришло на коммуникатор сообщение от начальника – что могу быть на сегодня свободна пораньше.

Я, полная сил и энергии (потому что сделала всю работу и на сегодня сбегаю из этого аквариума с притаившейся атланитанской акулой) – радостно вылетела через сияющий холл (все лампы заменили, и горели они как-то очень ярко и ровно – никогда так не было).

Я прошла через турникет… Роланда не встретила. На том месте, где он обычно караулил девушек со своим стандартным набором скабрёзностей, сидела в форме секьюрити пожилая добродушная шиарийка виана Рея и вязала… судя по форме чехольчик-нахвостник для кого-то из новорождённых внуков, такой делают для шарийских младенчиков, чтоб они не поранились кончиком хвоста.

Я широко улыбнулась и помахала виане Реє. Она улыбнулась зеркально и отмахнула мне чёрным с алым отливом хвостом в ответ, не отрывая руки от вязания…

Что ж…

Такой служащий на КПП был куда приятней!

Может этот день вовсе и не так плох?

…Я припустила домой быстрым шагом, воодушевление с меня по дороге слетело: а если… Ксандр за мной проследит? Не заметить детей крайне маловероятно. Он заметит. И в лучшем случае решит, что я нагуляла их сразу после развода с ним.

Но он так решит, только если сыновья не будут открывать рты… И одной их фразы хватит, чтобы понять, что в них течёт атланитанская кровь. Да, у атланитянцев почти никогда не рождаются близнецы. Да, благодаря глазным каплям Эви и юному возрасту, внешне Элаф и Коронел вполне сойдут за человеческих детей…

Да в бездну, кого я обманываю?!

Даже если они будут молчать – взгляды у них очень уж атлантианские! Несмотря на цвет радужки! И если местных жителей ещё можно провести, то атлантианца, особенно родного отца детей – вообще без шансов! И что будет дальше?

Ксандр их отберёт?

О да!

А я получу срок за похищение атлантианских детей или вроде того. Но я же мать, какое похищение? Но я не атлантианка… поэтому – очень даже. А если Ксандр разозлится… а он разозлится обязательно...

Нет–нет–нет!!!

Я спрячу сыновей.

Перевезу их куда-то в пригород, как только смогу!

Потом пройдёт проверка, Ксандр улетит с Эвирея–3, и всё станет как прежде…

Но… в какой пригород?!

КОМУ я доверю своих детей?

Да, они психоэмоционально в каких-то моментах старше меня, но по факту им по четыре года… и как всё сделать незаметно? А на какие средства? И Ксандр уже меня нашёл! И…

Ох КОСМОС, я в ловушке… Но… Выход найду! И…

Мне посигнали́ли. Я замерла.

Потеряв концентрацию, чуть было не

Соберись, Алана, вдох–выдох.

Я привалилась к стволу декоративного буйного деревца, в ожидании, пока скоростные мобили пролетят.

И тут краем глаза я заметила…

На выделенной полосе вдоль траектории моего движения неспешно полз тонированный до кондиции абсолютной черноты мобиль, такой матовый и обтекаемый с ведомственными номерами.

Это Ксандр?!

Он следит?!

О нет… нет–нет–нет. Мало ли какой чиновник куда катится…

Ксандр сейчас разбирает на косточки бедолагу виана Дориана. Да и с чего бы ему… Причин нет. Мы друг другу никто! Следить за мной — это ниже его достоинства! …так я себе повторяла.

Тем временем мобиль прополз мимо, не обозначив ко мне никакого интереса.

Не параноить, Алана! Ты мать двоих детей. Ты не вправе расклеиваться. Вообще никогда! Ну а сейчас – уж точно!

Я добралась домой без новых приключений.

Когда я забрала Элафа и Коронела из садика аж на сорок минут раньше, чем обычно, они понеслись ко мне и влетели в объятия – ах!!! Я обняла детей! Поцеловала, вдохнула их сладкие запахи у самых макушечек. Мои… мои дорогие мальчики. Я обязательно выпутаюсь – ради вас.

Нет, зря я волнуюсь. Сейчас они не походили на атлантианских детей, глаза орехово–зелёные, а ещё горят озорством! Конечно, они всё равно ощущались старше четырёхлеток – и от этого было немного жаль. Эти дети развивались быстро, я не успевала налюбиться их малышами, а они уже смотрели на меня как взрослые:

– Мам! Мы нашли кое-какие образовательные программы…

– Мам, во время сон-часа, чтобы не сойти с ума от бессмысленности времяпрепровождения, мы в уме пересчитали финансовый план…

…Пиликнул коммуникатор. Я вела детей домой и, краем глаза глянув шапку сообщения, опешила. Это извещение из банка! Премия! Сколько-сколько?! Это же три мои зарплаты!

Ошибка, наверное…

Перезвонив бухгалтеру уже из квартиры, пока сыновья, возбуждённо переговориваясь, варили нам вечерний кофе на всех, я выяснила, что ошибки нет. Вот такая вот премия избранным сотрудникам – решение начальства. Хм, может, Ксандр сбавил обороты с вианом Дорианом, и тот в состоянии аффекта распорядился меня отблагодарить?

Получив заверение, что деньги возвращать не придётся, – я импульсивно заказала на дом кофейный торт и большой мешок детского атлантианского кофе – пока прёт, надо подсекать.

– Мальчики, я подумываю снять на несколько дней коттедж в пригороде… может, няню Викки из садика нанять, чтобы побыла там с вами? Попробуете дистанционное обучение, свежий воздух.

Сыновья уставились на меня дико подозрительно.

Даром что радужка не чёрная.

Мне вдруг показалось, что маленькие атлантианцы смотрят мне в самую душу: точно это Ксандр смотрит, да ещё двух экземплярах!

Я вздрогнула.

– Чего вдруг? – приподнял одну бровь Коронел, подавая мне чашку кофе. – На Эвирее-3 пробы воздуха в городской и сельской местности имеют идентичные характеристики. В этнической шириайской деревне или у скоростной магистрали — нет достоверных различий. И ты это знаешь...

Мой сын приподнял бровь – ровно как Ксандр обычно поднимает, да ещё и интонирует так же! Но как так?! Они ведь не виделись! Он не может копировать жесты и тон!

Я нервно хихикнула.

– Действительно, мама, – пододвинул мне свежеиспечённые кофейные вафли Элаф, – мы не принимали подобного в расчёт в нашем финансовом плане...

Два. Два маленьких Ксандра.

Теперь, когда я вновь увидела их отца и даже… прикоснулась к нему – я смотрела на детей, и атлантианские краски в их чертах словно сгустились!

И… действительно, их глазки начали темнеть!

Я подорвалась с места.

– Ещё разочек глазные капли вне плана, – нараспев произнесла я, приклеив к губам улыбку, – я, видимо, сегодня мало закапала...

– Ты закапала, как обычно, мама.

– Ты всегда капаешь одинаково.

– Ты ведёшь себя за пределами ожидаемого.

– Что-то произошло, мама? Рассказывай…

– Мы ждём.

– И не пытайся отшучиваться. Мы не шириайцы, это не прокатит.

О, они буквально меня прессанули, при этом оставаясь моими славными малышами. Позволили закапать в глаза. Обняли ласково. И при этом – бах-бах-бах – обстреляли своей атлантианской логикой.

Я в тисках. Второй раз за день...

– Милые, мне выписали премию. Вы же слышали, как я перезванивала в офис.

Я демонстративно развернула сообщение коммуникатора от бухгалтерии.

–… я сегодня… буквально спасла шефа, так что…есть дополнительный ресурс! И я хотела потратить его на вашу учёбу. И дать вам передохнуть от садика… вы же хотели...

Прищур глаз у сыновей одинаково недоверчивый. Кивок синхронный, как бы говорящий: это приемлемое объяснение. Но не безупречное.

Мы поужинали, поиграли – точнее, они, заедая заказанным тортом чинную светскую беседу, играли в детской в атлантианскую игру вроде земных шахмат, но с дополнительными фигурами. Атлантианские шахматы окрашены в традиционно алый и лавандовый цвета. Есть ещё варианты наборов, в том числе алого — сапфирово-синий. И есть самый редкий набор, где чёрный и изумрудно-зелёный окрас фигур.

Что-то это значит в атлантианской культуре, но человеческому разуму наверно не постичь. Я смотрела за игрой, через равные промежутки времени щёлкали часы, отмеряющие время соперника. Я никогда не играла с моими мальчиками. Мне всё равно было их не обыграть…это было упражнение на выстраивание стратегий и вероятностей – чуть ли не на предвидение будущего.

Говорят, древние атлантианцы пристраивали такие ветвистые и подробные прогнозы, что их потом записывали в пророчества. Эта игра называлась “подпространственные шахматы”, и отличалась от земных ровно на две фигуры – королевского Накса и ферзевого Накса – они изображались в виде кобр, севших на скрученные спиралью хвосты и распахнувших капюшон в эдакой боевой стойке. Когда шахматы осели в человеческой культуре вместе с исчезновением ферзевого и королевского наксов из арсенала, правила стали на несколько порядков проще.

Смотреть было интересно.

Но от самой идеи включиться в происходящее на доске у меня, кажется, начиналась мигрень. Псионтческое поле трещало, и я уходила на кухню проветрить, хотя менее душно не становилось.

Когда дети доигрывали, ситуация чудесным образом нормализовалась.

– Вот бы заказать изумрудный набор… – мечтательно протянул Элаф.

– Его не достать, — безжалостно перебил Коронел брата, делая ход и отщёлкивая часы, чтобы запустить игровое время соперника.

– Знаю... – буркнул Элаф.

– Что особенного в изумрудном наборе? – зачем-то поинтересовалась я из кухни, чуть ли не свесившись в открытое окно. На самом деле я выглядывала тонированный мобиль-преследователя, но его нигде не наблюдалось.

– Зелёные наксы дестабилизируют метаморфью пешечную сеть. Открывают возможность играть на двух параллельных уровнях… — ответил Элаф.

–

Ох и зачем я спросила?

Ничего мне неясно. И дети это понимают.

Я об этой игре знаю лишь то, что оригинальный изумрудный набор можно купить только в Атлантии и вывезти за её пределы нельзя. Вроде как народное достояние. Почему-то.

А ведь был бы шикарный подарок детям на следующий день рождения

Хотя я не понимаю, почему нельзя играть сиреневыми фигурками, как если б они были зелёными?

Но когда я это предложила сыновьям года полтора назад, они на меня посмотрели как средневековые инквизиторы Земли-один на еретичку! С тех пор я в игры не вмешивалась.

Только подавала кофе и вафли маленьким гроссмейстерам.

Чуть позже вечером довольные предстоящей сменой декораций дети после водных процедур отвалились спать, а я... прибрала квартиру, спрятала мешок детского кофе в микроскопическую кладовую в коридоре. И облизывая ложку с кофейным кремом, вновь бездумно подошла к окну.

И аж оцепенела! Эта машина.

Тонированная матовая, с госномерами. Вот теперь она была здесь! Прямо на улице напротив моих окон!

Чёрт... не показалось, значит?

Я нервно задёрнула занавески.

***

Ночь я спала беспокойно. Мне снился Ксандр. Не просто, что он лежит рядом, как мне снилось часто. На сей раз его руки непотребно блуждали по моему телу.

Я проснулась за час до будильника – резко вскочив в кровати, вся мокрая и ощущая сокращения интимных мышц... о!! мне приснился Ксандр, и у меня случился оргазм во сне? Ну и жесть, хорошо, что я не издавала звуков, и дети мирно спят!!!

Я бегом приняла душ, затем приготовила завтрак. Убедилась, что за окном не было той вчерашней подозрительной машины и только потом подняла детей, умыла, собрала, быстро отвела их в сад и вернулась к дому.

До работы у меня ещё оставалось полтора часа времени – небывалая история, мне вдруг захотелось выпить крепчайшего кофе, и я рассудила, что могу это себе позволить. Практически взлетев по лестнице, подбежала к дверям квартиры – и едва не вскрикнула.

– Тебе сегодня не спалось, Алана?

Опершись на дверной косяк, перед квартирой, меня ждал бывший муж!

Глава 9

Алана

– Тебе сегодня не спалось, Алана?

Опершись на дверной косяк, перед квартирой, меня ждал бывший муж!

Космос! Какого… Я бы метаморфа меньше испугалась чем его! Я заморгала, надеясь, что высокая фигура Ксандра исчезнет как мираж. Но нет… к сожалению он не был видением. Стоял с таким наглым и надменным видом, будто это я пришла к его квартире, а не наоборот.

Сейчас раннее утро!

Даже не начался рабочий день!

И мы же вчера всё выяснили!

ЧТО ОН ТУТ ВООБЩЕ ЗАБЫЛ?!

Я склала пальцы в кулаки. Ситуация была донельзя нервной. Единственной светлой мыслью казалось то, что я сегодня отвела детей в садик пораньше. Если бы он с ними столкнулся…

– Где ты была? – тем временем хищно шагнул ко мне Ксандр.

Инстинктивно захотелось отступить, но я заставила себя стоять на месте. Нет, нельзя показывать слабость! Это всё же мой дом! Почему я должна пасовать?! Мы друг другу никто! Что Ксандр вообще возомнил?!

Поэтому, спрятав испуг, я вздёрнула подбородок и посмотрела Ксандру в глаза:

– Это допрос?

– О нет, как можно…

– Гуляла…

– Ложь.

– Следил за мной?

– Нет, пока нет. Но когда ты лжёшь, характерно поджимаешь губки. Я помню…

“Какой бесполезной информацией забита его голова! Вот поэтому на нормальную эмпатию места уже не осталось!” — раздражённо подумала я, но вслух сказала:

– Ясно…

Мы оба замолчали. Ксандр — выжидательно. Я — демонстративно — пытаясь показать, что нам не о чем разговаривать. Лучше всего нам было бы поскорее разойтись. Но проблема в том, что Ксандр загораживал мне проход в квартиру. А уйти — тоже не вариант. Потому что если атлантианцу что-то втемяшилось — он не отступит. Лучше уж сразу выяснить и отсечь, чем откладывать.

– Значит, снимаешь квартиру здесь? – вскоре кивнул на мою дверь Ксандр. Слово “здесь” звучало с язвительным подтекстом.

Я закусила губу. Лгать не имело смысла. Да и вопрос был риторический. Уверена, этот дотошный атлантианец уже знал ответ — да, здесь квартира его бывшей… и это совсем не шикарные хоромы. Даже не частный сектор. Для Ксандрa, несомненно, эта планета, этот район, дом и квартира — выглядели убого. Но не для меня. И я стесняться не собиралась.

– Да, — ответила спокойно, — мне нравится здесь. Позже я её выкуплю...

– Неужели? – дёрнул уголком рта Ксандр.

Кажется, он собирался сказать какую-то гадость… Что-нибудь про хаос шиариайской колонии. Или как безнравственно не по линечке вьюн ползёт по стене этого дома и норовит прорасти в окно. Или что тут даже не двухэтажные квартиры. И даже нет консьержа. Но… в итоге ничего подобного он не сказал. Только сжал на мгновение губы.

Космос Великий… атлантианец, что, сдержался?

– Что же тебя останавливает от покупки сейчас, Алана? – продолжил Ксандр вымораживающую светскую беседу на лестничной площадке.

– Отсутствие средств, – отозвалась я, бегая взглядом по соседским запертым входным дверям: не подглядывают ли? Наверняка да! – Но я работаю над этим…

– Похвально, – ответил Ксандр что-то совсем от него неожиданное.

Я уставилась на атлантианца, пытаясь уловить издёвку. Но или её не было, или атлантианец её скрыл. Даже если последнее — для Ксандрa это крайне нетипично. Он из тех, кто ядом поливает, а никак его не прячет. Это точно мой бывший муж? Он ничем не заболел?

– Серьёзно?!

– Если… тебе тут нравится… – Ксандру, кажется, слегка свело лицо, но он разжал волевым усилием этот зажим, – то… пусть будет так... я это… вытерплю.

ЧТО?!

Что он говорит?

Или мне послышалось?

Атлантианец собрался что-то“вытерпеть”?! Само по себе заявление невероятно… Однако, кто его вообще просит что-либо “терпеть”?!

– Зачем ты здесь, Ксандр?!

– Ночью я зашёл в твой кабинет.

– Зачем?

– В рамках инспекции. Оценил, как оптимально ты разложила документацию для сегодняшней нашей беседы.

– Эм…

– И решил далее, следуя доступному мне по должности протоколу, проинспектировать условия проживания отдельных сотрудников. В том числе твои. Кстати, именно своё личное дело ты забыла выложить на стол… Но мне всё равно подсказали, где тебя найти. В общем, открывай дверь, – Ксандр кивнул на мою квартиру.

– Нет! – возглас вырвался сам собой.

В висках застучал пульс.

В голове лихорадочно

Космос, в моей квартире есть детская!

Если Ксандр в неё заглянет — то сразу поймёт, что там живут дети! А по заправленным постелям и цветовому градиенту, по которому расставлены игрушки – можно также догадаться, что это АТЛАНТИАНСКИЕ дети!

Даже если Ксандр не заметит подпространственные шахматы: Элаф вчера проиграл Коронелю решающий матч, так что мог в отметку сунуть ферзевой накс от сиреневых, которыми играет его брат, в измельчитель под раковину. А уж кофейный дух, который стоит во всей квартире… ох…

Мой отказ, конечно, был Ксандром проигнорирован.

– Не можешь найти ключ-карту? Не страшно, – бывший муж извлёк своего накс из поясной кобуры, разложил в трость и прикоснулся ей к двери. Зелёный камень вспыхнул в навершии, и дверной замок пиликнул, открываясь.

– Прошу, проходи, Алана.

Ксандр вежливо придержал мне дверь.

Обалдеть.

Я аж онемела от подобной наглости!

Вообще-то, это Я ЗДЕСЬ живу!!! Так почему возникло ощущение, будто я в гостях?! Впрочем, не это сейчас главное.

В голове заметались мысли одна безумнее другой — я лихорадочно пыталась придумать, как не пустить Ксандра в квартиру.

Но получалось, что… никак! Зная бывшего мужа, у него и бумажка какая-нибудь подготовлена, почему он имеет право тут что-то инспектировать. А если нет — так будет подготовлена через минуту. Ни силой, ни законом я его не удержу. А чем сильнее буду сопротивляться — тем подозрительнее это будет смотреться.

Космос!!!

Да что ему от меня надо?!?!

Так, спокойно, Алана!

В квартире чисто. Общие помещения выглядят обычно. Пахнет кофе… ну и что? Я тоже кофе всегда любила. Все (или почти все) детские вещи именно в ДЕТСКОЙ комнате. Его просто нужно ТУДА не пускать. Ну не будет же он каждый угол обнюхивать , верно? Ох, да кого я обманываю…

Но времени придумать что-либо уже не было. У Ксандра, который держал мне дверь, явно кончалось терпение. Надо хотя бы зайти первой.

– Благодарю, – с долей сарказма выдохнула я и вошла в квартиру.

Скорее огляделась. Облегчённо выдохнула. Как хорошо, что у меня всё по-атлантиански упорядоченно.

Да, всё как я и помнила! Кроме детской ничего не наводит на мысли о детях! Если не залезать во встроенные шкафы по другим комнатам, про детей не поймёшь. И дверь в детскую как раз закрыта. Моя спальня и кухня – более менее безопасные зоны.

– Я должен осмотреть комнаты, – сообщил Ксандр, собираясь пройти мимо меня. Но я удержала его за рукав мундира.

– А может кофе? — я сказала таким тоном, как бы намекая, что прекрасно понимаю, что он сюда не ради инспекции пришёл, а чтобы меня помуч… то есть поговорить. И лицо состроила в стиле “давай уже решим наши вопросы, Ксандр”.

Он замер.

Посмотрел на мою руку.

Я спешно убрала её себе за спину.

– Можно и кофе, Алана.

Я улыбнулась уголками губ. А в голове трубила мысль: “О, как же я влипла”.

Уже вскоре мы сидели на моей кухоньке. Сиреневый ферзевый накс был незаметно вытащен мной из измельчителя и перепрятан в карман платья. Никаких следов. Хорошо, что стульчики детей складываются и втягиваются в пол, а мои сыновья, как типичные атлантианцы – почти всё за собой убирают бесследно. Хвала Космосу!

Сам Ксандр здесь — в этой маленькой уютной кухне — смотрелся совершенно не к месту. Как чужеродный объект. И не только потому что полукруглая арка потолка и извитой плющ, заглядывающий в окно не подходили ему в идейном смысле, но и потому последние пять лет в эту квартиру не ступала нога взрослого мужчины… а тут сразу “босc 100lvl”.

В общем — иррационально было видеть здесь Ксандра. Будто в нелепом сне… А когда такие сны у меня случались, заканчивались они самым неприличным и смущающим образом. И даже сейчас странная горячая волна поднималась в теле. Я была готова признать — хоть характер у Ксандра и напоминал ИИ, но внешне он по прежнему слишком в моём вкусе… да и в чьём угодно вкусе. Не знай я его недостаток — могла бы снова залипнуть на тёмные глаза и притягательную опасную ауру… Но я о недостатках ЗНАЮ. Так что никаких розовых пони!

Спокойствие, Алана! Лицо кирпичом. Показываем только вежливую отстранённость.

Я поставила перед бывшим мужем чашку кофе, такого как он любит.

– Приятно, что ты помнишь, Алана, – хмыкнул Ксандр, пригубив напиток.

Космос, какой нелепый разговор. Я вздохнула.

– Ксандр, давай начистоту… разве в обязанности комиссии входит проверять условия проживания сотрудников?

– Нет. Но в обязанности твоего руководителя входит.

– Но… а?

– Виан Дориан этим пунктом договора о найме пренебрегал. Такой себе из него начальник и жених, Алана…

– …

– Так или иначе, он снят с должности.

– Что?!

– … а я, как исполняющий обязанности главы ведомства, устраняю недоработки своего предшественника.

ЧТО?!

– Кофе приемл… в смысле, идеально сварен, Алана. Благодарю.

– А…

– А теперь инспекция. – Ксандр отставил чашку и, неожиданно поднявшись, ушёл с кухни.

Я с секундной задержкой подорвалась следом за этим атлантианским вихрем, который ворвался в мою жизнь и всё уже перевернул вверх дном. И… он отстранил Дориана?! И… что значит — "предшественника"?!

— Ксандр!

Виновник моей головной боли уже прохаживался по спальне.

Подозрительно принюхавшись, хмыкнул, глядя на мою аккуратно заправленную кровать. Словно снял какую-то информацию с псионческого поля, но… да едва ли там что-то интересное можно снять!

Как же это всё глупо! Что он тут пытается найти? Что ему вообще нужно?! Это такая месть — извести меня своим непонятным вниманием? Или он хотел лично убедиться, что без него я тут не справляюсь?

Ведь по атлантианским меркам — моя жизнь едва ли не за чертой бедности. Даже нет ни одного робота-дворецкого, а окна не затемняются автоматически в зависимости от времени суток — фу так жить! Удивительно, что Ксандр ещё выдал ни одного комментария на этот счёт. Он вообще говорил и вёл себя совсем не так, как я ожидала.

Моя спальня, ванная, кухня, виды из окна и, наконец, Ксандр замер у запертой двери в детскую.

– Что здесь, Алана?

– Так, всякое…

– Я зайду.

– Нет!

– В смысле «нет»?

– Я…

Он взялся за дверную ручку. У меня виски ошпарило жаром. Ни в коем случае нельзя туда его пускать! Любыми методами удержать!

В каком-то приступе безумия схватилась за его мундир, потянула атлантианца

Встала на носочки до ломоты в икрах, чтобы дотянуться. Робко ткнулась губами в губы бывшего мужа… Горячие, твёрдые.

Секундная и заминка – и просто ураган!

Ксандр ответил на моё робкое прикосновение без вопросов и уточнений. Обняв рукой, он поцеловал меня, как хозяин, ворвался в мой рот языком, а я приняла. Ответила на ласку, на нежные покусывания и собственнические вторжения. Винтики в голове заклинило. Разум отключило. В мыслях кроме нежного звона и воздушной тёплой пустоты — вообще ничего не осталось.

Я обняла Ксандра за шею, он — подсадил меня, удерживая под попу ладонями, я бесстыдно обвила его торс ногами, задирая платье.

Мы целовались исступлённо, и, кажется, я постанывала.

Зарывалась пальцами в жёсткий шёлк волос Ксандра, наслаждалась ощущением того, как этот мужчина прижимает меня к стене.

Что я натворила?!

А дальше-то как быть?!

… ладно! Это ерунда! Главное — он не зашёл в детскую!

И тут нас прервал звонок в дверь.

До моего слуха донеслись голоса:

– Мама?

– Мам, виана Викки привела нас домой.

– У нас был серьёзный повод, мам…

Галоп моего сердца звучал в абсолютной тишине.

Это – ка-та-стро-фа.

Ксандр, который только что целовал меня, слегка отстранился и теперь держал мое тело на весу между собой и стенкой коридора. И смотрел на меня…дико. И в его чёрных глазах в бешеном темпе одна эмоция сменила другую!

Глава 10

пятью годами ранее

Тайная канцелярия Союза, башня Мио-Перфекто

Ксандр

... Просторная личная переговорная моего начальника виана Арона – образец геометрического совершенства.

И овальный длинный стол чёрного камня в центре этой комнаты тоже. За ним сейчас сидели главы ведомств, включая меня.

И мебель, и герб Союза на одной из стен в строгой раме.

Выбивался лишь букет лаванды на соседнем столе, предназначенном для секретаря... и жена начальника, которая сейчас этот самый стол занимала. Вместо секретаря. Человечка Мира с чайными глазами и копной каштановых волос, ассистентка шефа, а в последние тринадцать месяцев – законная жена и атлантианка по новому документам.

Она зачем-то пришла сюда. Хотя сравнительно недавно разродилась двойней – что нехарактерно для атлантианцев. И виан Арон вёл совещания, сидя во главе стола с младенцем мужского пола на предплечье, пока его жена за секретарским столом баюкала второго младенца, женского пола.

Это отвлекало.

Но после того, как я едва не занялся сексом с моей Аланой на обеденном столе (это произошло ровно перед тем, как меня вызвали в офис!) – меня картина с младенцами почему-то не раздражала. Я затруднялся оценить своё отношение к происходящему. ...Пожалуй видеть человеческо-атлантианских детей-гибридов мне нравилось. Глядя на них, я принимался непроизвольно планировать собственное будущее.

Я не мыслил прийти в офис с ребёнком... но вдруг задумался... а что если... когда-нибудь...

...невольно вспомнилось, что Алана перед моим уходом была такой напряжённой, взвинченной.

...Мой ментальный помощник накс чванливо молчал, дремля в ментальном поле.

Ему, как и наксам прочих замов виана Арона, было комфортнее впасть в анабиоз, пока накс шефа проявлял активность – то ползал по столу совещаний в физической форме, сверкая глазами-рубинами, то мерцал, заваливаясь в подпроcтранство. Возникал в другом конце комнаты, уже ласково обвив плечи человечки виана Арона. А та его не слишком почтительно, но очень ласково почесывала по треугольной чешуйчатой голове. По всем признакам, накс виана Арона был доволен такой вопиющей фамильярностью.

И мне вдруг захотелось приручить своего накса к Алане.

Пусть также её обнимает.

Что-то есть в этом...правильное.

Решено!

Сегодня же начну Алану и своего накса приучать друг к другу, не надо было тянуть год. Заодно стану лучше чувствовать Алану, не то её человеческие перепады настроения иногда ставят меня в тупик.

Сегодня она ссорилась со мной. То требовала позвать в гости ту жуткую неприятную шиарийку с плебейским именем "Эви", больше похожим на кличку животного. То задавала странные абстрактные вопросы про мою службу. То решила целоваться вдруг. Против последнего я ничего не имел, но...

– Виан Ксандр? – выбил меня из размышлений голос начальника.

– Виан Арон? – подобрался я. Шеф, не прекращая покачивать вполне дисциплинированного младенца, привычным движением убрал за ухо белоснежную прядь, единственную в его чёрных как у абсолютного большинства атлантианцев волосах. И я впервые мельком подумал, что это, вероятно, не седина, а депигментация. И это должно бы о чём-то говорить, и эту мысль небесполезно развивать дальше, но... Я всерьёз ни на чём, кроме Аланы, не мог сейчас удерживать мысль.

– Доложите последние обновления по делу X678...

Я доложил.

Впервые – отчитался шефу не вникая. В автономном режиме, что называется.

На коммуникаторе висело уведомление без пометки сверхсрочно, однако оно было об Алане. Так что едва выдалась возможность – я сразу его открыл.

С психоэмоциональным фоном моей жены было что-то неладно. ИИ анализатор из моего мобиля прислал мне цифры, которые хоть и слегка, но были за пределами референных значений.

Я перестал слушать начальника.

Что там происходит с моей женой?!

...

Я впервые отпросился с совещания. То, как виан Арон приподнял бровь, мне не понравилось. Это сулило разбирательства в ближайшем будущем. Но его отвлекла на какую-то реплику его жена-человечка. Он начал странно улыбаться и, пока брал на руки второго ребёнка, почему-то легко отпустил меня с совещания.

Я тут же выехал за Аланой...

Она не отвечала на мои звонки.

Не читала сообщения.

Незнакомое, жгучее, изматывающее чувство во мне разгоралось всё сильнее и сильнее. В голове словно силовыми импульсами стреляло: во всём виноваты шиарийцы!!!

...Банковская карта Аланы сработала в локациях, которые были вне её утверждённого маршрута.

Я послал накса проверить.

А сам пошёл по маршруту, которому жена должна была следовать.

...Когда я оказался в магазине готового платья в приемлемом (но ниже моих ожиданий) торговом центре – здесь ещё витал нежный запах и почти распавшийся псиионический след моей жены.

Я помчался по нему. Параллельно кинул задачу охране, чтобы её перехватили.

Но Алана улизнула… Или её украли? Или… она решила так выразить недовольство? (Хотя и не понимаю в чём!). Разве я не предложил ей лучшие условия? Разве все её потребности не были закрыты?! И наша близость ей точно понравилось — иначе я не фиксировал бы вспышки её телесного удовольствия на протяжении всего процесса! Тогда что не так? Почему она устроила эту совершенно иррациональную игру в догонялки?!

Я не собирался позволять этому продолжаться. Даже если бы захотел — не смог

Гонка продолжилась…

…но оборвалась в космопорте.

Перед нагло ухмыляющимися рожами шиарийских громил-десантников. Им было за счастье сказать атлантианцу, что ему где-либо быть не положено. В чём угодно отказать.

…Шиарийские крейсера и весь космопорт в часы их отстыковки – согласно международным нормативным актам – запрещены для посещения без спецразрешения.

Однако Алана точно была здесь.

Я должен был забрать её.

И сделал то, чего не позволил бы себе прежде. Без ордера, без допуска, без согласования – пересёк черту.

Первый удар нанёс шиарийцу в форме службы безопасности прямо в его наглую ухмылочку. Под моим кулаком хрустнули кости его лицевого черепа.

***

Когда виан Арон зашёл в КПЗ при космодроме, куда меня заперли две спецбригады военных шиарийцев совместными усилиями, – Алана была уже далеко.

У меня не было инструментов, чтобы её чувствовать, ведь я не формировал с Аланой связь через наксa, как виан Арон со своей женой-человечкой… но тем не менее, я чувствовал. Как моя женщина удаляется от меня на мириады астрономических единиц.

Она словно сияет мне – и свет её рассеивается где-то по шиарийским секторам.

Как мне вернуть её?

Не “смогу ли вернуть?”

А именно: “как я буду это делать?”

На втором месте был вопрос – "почему это произошло?". Я уже начал автоматическую аналитику этих моментов.

Можно было бы думать, что эти шиарийские животные увезли Алану обманом. Но почему-то меня словно изнутри рвала ясная догадка: Алана покинула меня по своей воле.

Я что–то там не понял в её метафорах.

Я изучал фольклор и присказки людей, даже пытался использовать в речи для комфорта жены – но, видимо, мало изучал. И теперь мой совершенный аналитический разум – налетает на стены: как всё так вышло? Почему?!

…Виан Арон садится за стол напротив меня.

Стулья здесь прикручены к полу, стол тоже. Всё серое и в непробиваемом псионически-инертном металле. Включая стены, пол и потолок. Стандартная камера предварительного заключения при космопорте. И метаморфа может успешно закрыть в такую при желании. Тысячи раз я кого-то в подобные определял, но сам в статусе нарушителя правопорядка был впервые.

Шеф подаёт мне медицинскую флягу стандартного образца. Я скручиваю крышку и, благодарно кивнув начальнику, отпиваю регенерационный раствор.

Знаю, что все раны и переломы срастутся.

Все, кроме шрама на правой половине лица.

После того, как мне нанесли это повреждение в юности, – ни одна рана не кажется действительно серьёзной.

И эти порезы от шиарийских хвостов и кулаков – ничего не значат. Эти хвостатые мерзавцы биты не меньше – ведь я дрался с отчаянием.

– Ты никого не убил, Ксандр. Если тебе интересно, – уведомил виан Арон.

Я кивнул.

Не готов был говорить. И начальник продолжил:

– Пока улаживал формальности с представительством Шиарии, чтобы тебя отсюда вытащить, было время, и я позволил себе зайти к тебе домой. Я так понимаю, у тебя семейные проблемы.

Он положил на стол заявление на расторжение брака, написанное Аланой на бумаге от руки. Возникло ощущение, что внутри грудной клетки, в проекции сердца чем-то больно и очень холодно чиркнул. Хотя ничего такого, конечно, не было. Глаза защищало. Ну да это последствие активации регенерационного раствора. Наверняка.

– Я проверил почту ведомства регистрации актов гражданских состояний, Ксандр. Им автоматически ушёл дубликат аналогичного электронного запроса вианы Аланы. Можно было оставить эту бумагу на столе в твоём доме. Чтобы ты эффектно, как в голо-кино обнаружил её сам. И это было бы корректней. Но я не любитель нагнетать. И ещё… не хотел, чтобы ты нашёл подобное в одиночестве.

Я сжал руки в кулаки. Мне не нужна была жалость. Тем более от виана Арона.

– Учти, это не жалость, Ксандр, – едва ли не предвосхитил мою мысль шеф, – скорее солидарность. Кто не влюблялся в человечку, хм?

– Почему не думаете, что я женился на ней, чтобы выслужиться? – едко ответил я шефу. Моя злоба требовала выхода. Сейчас это было не по адресу, но я весь кипел.

– Плевать я хотел, виан Ксандр, на ваши мотивы при женитьбе. Я не жду, что взял в первые заместители лирического юношу, напевающего мартовские романсы котоидов на досуге между миссиями. Отнюдь. Я атлантианец и говорю на языке фактов. А они таковы. Вы игнорировали меня, своего начальника и первое лицо Союза. Во время крайне важного совещания. Стало быть, для вас номер один – это кто-то другой. И вы за этим “кем-то другим” подорвались с места. И подрались с целым дивизионом вооружённых шиарийцев за этого “кого-то”, попытались сломать навигационную систему космопорта… Кстати, ваш накс великолепно отработал ваш приказ. Все взлёты из этого порта теперь на неделю отложены. Однако тот шаттл, который вам был нужен, очевидно, успел стартовать до поломки. Либо капитаны проигнорировали запрет на взлёт. Чему я, с учётом их видовой принадлежности, не стал бы слишком сильно удивляться… Не суть. Ксандр, вианы Аланы нет в нашей системе. И на доступных обзору позициях. Увы.

– Хорошо… – выдохнул я.

– Что хорошо? – поднял бровь шеф.

– Хорошо, что она полетела с ними по своей воле. По крайней мере её не принудили. В противном случае этого документа бы не было.

– Виан Ксандр…

– … я должен её найти.

– …шиарийские сектора вне нашей юрисдикции.

– Я найду её, – с нажимом повторил я.

– Конечно, найдёшь.

Я вскинул на Шефа взгляд, он улыбался.

– Правила не позволяют мне пересечь шиарийскую границу, виан Арон. Правила предписывают расторгнуть брак с Аланой брак в одностороннем порядке, при корректно составленном заявлении… Тогда я не буду иметь даже самых эфемерных прав на исследование шиарийских секторов.

– …Человечки часто делают ошибки в документах, перечитайте заявление вианы Аланы внимательнее. Мало ли что, – беспечно пожал плечами виан Арон, – однажды моя жена поспорила со мной по некоторым рабочим вопросам. И что вы думаете? Она обсчиталась на три дня, когда выдвигала мне претензии о несоблюдении временных нормативов в одном документе…

– Это когда у нас спонтанно добавилось три государственных выходных дня во всеобщий календарь? – я впервые с пропажи Аланы нашёл в себе силы улыбнуться.

– Именно тогда, – зеркально улыбнулся мне шеф.

– А

– Человечки не сильны в документообороте, что поделать, – упруго поднялся с места шеф, – забирай эти бумажки, Ксандр, и поедем в офис. Также надо извиниться перед начальником космопорта. Ему как раз закончили ликвидировать последствия недавнего травматического отрыва нижней челюсти…

– Виан Арон, я… не уволен? – я поднялся вслед за шефом, убирая пустую флягу регенерационного раствора в карман изодранного шиарийскими хвостами мундира и подхватывая со стола бумагу, написанную рукой Аланы.

– С чего бы мне тебя увольнять, хм? Будешь работать на благо Союза. Ведомству и так дорого обошлась твоя семейная драма.

– Дороже трёх новых госвыходных?

– Не настолько дорого, – хмыкнул шеф.

***

Дни складывались в месяцы, и это было мучительно.

Почему я не привязал к Алане накса?

Сделай я это раньше, смог бы найти её куда проще. И что за таинственный сигнал я все же ощущал от своей сбежавшей человечки? Зыбкий, неверный, но я его бесспорно ощущал. Через некоторое время мне показалось, что сигнал двоится, но я в принципе уже ни в чём не уверен. А связующий энергослед неизвестной мне природы, кем бы он ни был – единственное, что я имел.

С помощью моего начальника, виана Арона я наметил, какие сектора из бесчисленного множества шиарийских владений могут подойти Алане в качестве временного убежища. Я учел официальные отчёты шаттлов, стартовавших из того злополучного космодома в тот день. А также – что куда более информативно, наши с вианом Ароном прогнозы.

Куда шиарийцам могло реально хватить топлива добраться. Куда они могли явиться, отправив центр ложный отчёт о пункте назначения и совершенных остановках на стыковочных станциях. Шиарийцы – весьма наивная в некоторых вопросах раса – склонны шифровать свои локации. Я даже учел какие непроизвольные ассоциативные вещи они обычно используют, когда лгут…

Во всём есть система. Даже в том, что расам вроде шиарийской, кажется случайностью.

Так вот, суммировав все эти вероятности – я выделил три локации. Три планетоида, где может быть моя Алана. При ставках из бесчисленного множества вероятностей, проверить которые не хватит атлантианской продолжительности жизни. А человеческой и подавно.

Но я поддался этому полумистическому раздвоенному энергоследу.

И тогда началась большая работа.

Наконец, через три месяца от пропажи моей жены, виан Арон сказал мне:

– Первый этап работы я провёл, Ксандр. Я смогу уговорить шиарийцев на инспекцию трёх планетоидов. Но, вероятнее всего, они согласятся сначала только на один. Решай. Они, конечно, затянут вопрос. Но в пределах десятка лет мы их продавим.

Десятка лет.

Я не увижу её десяток лет?

Хрупкую человечку Алану.

Мою.

Которая была не готова быть моей женой. Но стала ею.

С которой я пытался навести контакт, но каждый раз терпел неудачу.

Ступал осторожно, на ощупь.

Оберегал как мог от всего… и промахнулся с тактикой.

Когда я был юным, моя мать, чистокровная атлантианка из очень древнего рода, как-то сказала мне нечто странное:

«Никогда не бери женщину, если она не готова, Ксандр».

Я тогда её не понял. Но поднятая тема мне не понравилась. И я начал пристальнее приглядываться к поведению отца, по внешним признакам — безупречно вежливому. И всё же…

Голос матери тогда так странно подрагивал, что я решил выполнить эту установку, что бы за ней ни скрывалось. Она звучала безопасной. Я никому не сделаю хуже, если буду ждать бесспорного приглашения к близости. Атлантианцы умеют ждать нужного момента. Атлантианцы сообщают о своем согласии как правило прохладно и однозначно, могут даже заверенный документ приложить. С человечками все сложнее…

Возможно, я понял мать слишком буквально.

Тот разговор состоялся незадолго до того, как начался мой конфликт с отцом. Незадолго до того, как я получил неизгладимый шрам.

…Я ведь хотел, чтобы человечке со мной было безопасно.

Я хотел, чтобы это было партнёрство… Или …

Да я и сам не знаю, чего я тогда хотел!

Я придумал себе великолепное объяснение каждого своего поступка, будто готовил исповедь перед всесоюзной комиссией. Но это всё не работало. Всё было неправильно, мимо, не так.

То странное, что разбудила во мне человечка – колкое и горячее в центре груди – такое текучее и непослушное. Его было не объяснить, и как себя вести с этим неясно. Поэтому я вёл себя жёстче с Аланой.

А она…

Да что уж теперь.

***

– Шиария дала добро. Но лишь на два планетоида, Ксандр. – год спустя уведомил меня на утреннем собрании шеф, – “Серебряный Мию” и “Лина-Ри”. По “Эвирею-3” пришёл отказ.

Сердце охолонуло. Энергослед натянулся.

– Надо дожимать Эвирей-три, виан Арон.

– Я тебя понял, – хмыкнул шеф, – но ты пока слетай и прими в когорту первые два. Пристреляешься. Примелькаешься шиарийским чиновникам. Хорошо себя покажешь, и они согласятся на Эвирей-три. К тому же будешь физически куда ближе к Эвирею. Они с Серебряным в одной системе. Может… картина станет яснее.

***

Лишь ещё три с половиной года спустя мне открылся путь на Эвирей.

Я придумал себе интеллектуальное упражнение, чтобы не сойти с ума от съедающей меня тоски по Алане и… чему-то ещё, что было между нами.

Я заботился о странной стеклянной фигурке котоида, которую она перед побегом купила. Фигурку из умного материала, по сути биоробота последнего поколения, но с рядом лишь самых примитивных функций, доставили к нам домой на следующий день после побега моей жены. Я как раз вернулся после офиса и долгих часов в КПЗ космопорта, вымотанный и морально уничтоженный.

…Биоробот-Котоид орал по ночам. Требовал виртуальной еды и, чтоб его гладили. Я все стерпел. И не дал наксу его сломать.

…А однажды утром я нашёл эту фигурку поделившейся. То есть от неё отшнуровались два аналогичных ему котёнка. Близнецы. В инструкции о подобном предупреждений не было. Явно какая-то шиарийская игрушка. И теперь они уже все три биороботов из наностекла.

…Через несколько месяцев я приноровился и к этому, и нано-животные перестали вопить. Котята подросли. Стали бродить по дома и даже запрыгивать мне на колени, пока я работал с документами.

Как я понял, это был тренажёр по преодолению чего-то атлантианского. Каких-то деструктивных поведенческих паттернов в контексте общения с менее логичными гуманоидами. Я решил брать стеклянных котоидов в миссии на шиарийские колонии. И однажды они сослужили хорошую службу.

…Местные чиновники в колониях неизбежно встречали меня

– Виан? Это как-то не по-атлантиански, – оскалился шиарийский начальник, кивнув на котоида, что месил полупрозрачными лапками документы. На шиарийских колониях вообще много документов вели на бумаге.

– У меня жена-человечка, – отозвался я, пытаясь сделать улыбку менее надменной и более мягкой, – я… работаю над собой. Это тренажер… чтобы приобрести человеческие качества. Так мне кажется.

Шиариец посмотрел на меня долгим взглядом.

– И в такие миссии летаете, чтоб порадовать жену? Атлантианец в самых дальних уголках Шиарии! Где такое видано?

Я просто кивнул. Подумал об Алане.

И у меня дрогнуло лицо.

Глаза шиарийца удивлённо расширились. Он словно что-то прочитал по моей мимике.

– Что с вами, виан-инспектор?

– Ничего… давно не видел жену.

– Дак летите к ней! – шиариец вдруг фамильярно хлопнул меня по плечу, но я сдержался и не скинул его руку. Однако тело моё застыло. А накс напрягся, готовый в любой момент кинуться на не в меру общительного шиарийца.

– Не могу, виан.

– Почему?

– Есть приказ начальства по Эвирею-3. И временный отказ шиариийской стороны. Боюсь, я погряз в этих командировках, пока мой шеф не получит доступ на Эвирей-3.

– Насыпан о нём. Тиран твой шеф! – снова хлопнул меня по плечу шиариец, – но он и сам женат на человечке, насколько знаю. Атлантийцы улучшаются, да?

Это ещё что значит?! Но я проигнорировал свой внутренний голос. И ответил другое:

– Похоже на то, виан...

– А стеклянных котоидов…

– … жена мне купила, перед разлукой, – я взял ластящегося ко мне котёнка на руки и уже привычно почесал за ушком, тот уютно замурлыкал.

– Ясно, – шиариец звонко, дружелюбно щёлкнул хвостом, – ладно. Замолвлю словечко. К тому же один из моих братьев, начальник главного космопорта, что в Атлантии, обмолвился лично о вас, виан Ксандр, в подозрительно положительном ключе. Вы знакомы?

О да. Начальник космопорта. Тот шиариец, которому я вырвал нижнюю челюсть, пытаясь догнать Алану... За прошедшее время я несколько раз посещал тот космопорт просто так. Возможно, хотел побыть в месте, где потерял жену. Один раз даже отужинал с сотрудниками порта. Вот так… Так что да, мы несомненно знакомы.

Я осторожно кивнул собеседнику и слегка печально улыбнулся воспоминаниям. В тот день я целовал Алану в последний раз перед столь долгой разлукой.

– Будет тебе Эвирей -3, виан-инспектор, – уверенно припечатал тогда штариец. – Вреда от вас и ваших комиссий нет. Ходите, документы аккуратно раскладываете, штрафуете разгильдяев, а планетоид потом хорошую дотацию от Союза получает. Не вижу причин препятствовать. В следующем месяце готовься высаживаться на Эвирей-3!

Тот подозрительно дружелюбный виан оказался членом тайной шиарийской комиссии. Он остался общением со мной на удивление доволен.

Напутствовав навести на Эвирее порядок, в чём местное руководство проигрывало любому атлантианскому подростку, он обеспечил мне вход на желанный планетоид.

…Ещё на подлете к Эвирею-три я ощутил, как тот след, что привёл меня к Алане, напился неведомой силой и ясностью – я словно дотянулся до неё – прожил какое-то то ли видение, то ли сон, то ли фантазию: я лежу с Аланой в одной постели в какой-то маленькой квартирке в странном доме. И плющ там почему-то лезет в окно. Где такой бардак видан?

И видение оборвалось. След рассыпался, будто его миссия была выполнена.

Дальше – я должен был искать жену сам.

… Она нашлась в администрации небольшого городка.

***

Подумать только, эта гонка заняла пять лет!

…Но теперь – я в той самой квартирке. И кровать из видения – в которой мы будем непременно лежать вместе – я также узнал!

А когда Алана сама пожелала поцелуи и близости – у меня буквально сгорели предохранители.

Пять лет, и все мои моральные страдания схлопнулись за миг. Потому что оно того стоило!

Её нежность. Её принятие. Стоны и поцелуи.

Человечка просто меня проучила. И, о да, я усвоил урок.

А теперь мы все начнём сначала.

Но вдруг – из-за закрытых дверей квартиры послышались детские голоса!

– Мама?

– Мам, виана Викки привела нас домой.

– У нас был серьёзный повод, мам…

Глава 11

Алана

Он услышал детей!

Он понял?

Он не понял?!

Что ДЕЛАТЬ?!!

В голове на одной ноте продолжался крик из одной буквы “а-а-а!!!”

Я высвободилась из объятий Ксандра. Пока оправляла на себе платье, что-то тихонько стукнуло о пол.

Это… сиреневый ферзевый накс выпал из моего кармана!

Раньше, чем я успела поднять, Ксандр нашёл взглядом предмет. И замер. Побелел. Нет, атлантианцы в принципе бледнокожие но…

Чёрные глаза моего бывшего мужа расширились. Лицо застыло.

Его словно оглушило!

И меня оглушило следом. От паники! Словно холодной водой окатило. Ледяная дрожь дурного предчувствия прошла через тело. Но… эта шахматная фигурка… разве можно по ней что-то понять?! Нельзя… Нельзя же?! Но тогда почему Ксандр ТАК на неё смотрит.

Никогда… о, Космос! Никогда я не видела никого из атлантианской расы – вот таким вот! Я думала – они такими не бывают!

Что с ним… что?... Может он просто завис, обдумывая что-то, не связанное со мной! Мало ли какие у него дела в голове вертятся! Пусть так и будет! Пусть!

– Мама?!!! – из-за дверей нарастало волнение.

А у меня тут была ростовая статуя атлантианца, осоловело разглядывающего сиреневую шахматную фигурку на полу.

Он понял... или нет? Мне конец... или мне конец, но чуть позже?!

– МАМА!!!

– Ксандр… – еле слышно прошептала я и тронула похолодевшими пальцами атлантианца за рукав мундирa.

Этот остановившийся взгляд пугающе быстро переключился с фигурки на моё лицо. О, мне никогда не привыкнуть к тому, как быстро они умеют двигаться! Как смена кадра в голо-кино. Нет! Как когда змея делает бросок к жертве…

О да, вот это последнее – однозначно лучше описывает моё положение!

Я сглотнула ком сухим горлом.

Ксандр завис. Детям надо было открыть. Выхода просто не было. В голове звенела пустота.

Не было вероятностей, не было вилки возможностей, не было вариантов!

Но я всё ещё не была готова сдаться! Хваталась за невидимую ниточку — надеялась что она есть! Пока я была замужем за Ксандром, я предохранялась… (хоть и не

Пусть Ксандр не поймёт! Я не готова, чтобы понял! Но прямо сейчас выбора не оставалось… Дверь надо открыть.

Я кое-как обогнула Ксандра и подошла к выходу из квартиры.

Ну а как же иначе?

Наши с Ксандром дети были псионниками. И, если не открывать им ещё несколько секунд, они объединёнными пси-усилиями выведут из стоя замок. Не так гладко и быстро, как Ксандр недавно сделал это наксом. И замок потом придётся менять, потому что он сгорит…

Хотя дело вовсе не в замке.

…

И вот — дверь открыта. Мои мальчики стоят на пороге. Их держит за руки виана Викии – няношка-человечка. Сейчас у этой добродушной пожилой сотрудницы детского садика тоже было осоловелое лицо. Не такое, как у Ксандра. Он скорее ушёл в себя. Вианну Викии – скорее всего, морально продавлили некоторые.

– Тааааак!.. – я возмущённо оглядела сыновей. – Элаф, Коронел… – я кивнула на Викии и добавила угрожающим шёпотом, – у нас, кажется, уже был разговор о подобном…

Дети потупили взгляды. Один, два… На третьей секунде формально обозначенное смущение было свернуто. Эдакое атлантианское “повинились, и будет”. Я была так возмущена их воздействием на человека, что у меня на миг померк в голове тот факт, что в квартире стоит зависший атлантианский ИИ – отец этих двух на вид "интеллигентных" и "законопослушных" "человеческих детей". Но внешность была обманчива.

Орехово-зелёные глаза сыновей уставились на меня ровно и почти бесстрастно.

– Нам жаль, мама. Мы очень вежливо и настойчиво попросили виану Викки нас привести, и только. Без вреда здоровью, – отчеканил Коронел.

– … у нас не было альтернативы! – подхватил Элаф, – садик напротив дома. Из нашего наблюдательного пункта мы заметили, что к тебе пришёл мужчина…

– Визуально, гуманоидной расы, – снова заговорил Коронел, – однако явно не шиариeц. И маловероятно, что человек. Виан, напоминающий атлантианца. Само по себе примечательно, однако…

– …однако добавим твоё странное поведение прошлым вечером и этим утром. Ты отвела нас в сад на час раньше обычного времени. Пока ты сдавалa нас на КПП, в подъезд вошёл тот виан. Пропустим неинтересные тебе промежуточные выводы. И перейдём сразу к заключению, мама…

– … за тобой ухаживает этот виан. Ты рассматриваешь его на позицию своего мужчины, мама?

– … мы осознаём, что тебе будет полезно завести поклонника. Однако мы обязаны убедиться…

– В чём?.. – только и выдохнула я, даже не зная с чего бы начать оспаривать эту тирану, которой маленькие атлантианцы меня бомбардировали.

– Как это в чём, мама? – приподнял одну бровь Элаф (совсем как иногда Ксандр поднимает бровь!)

– Мы обязаны убедиться, что кандидат тебя достоин, – отчеканил Коронел.

– Именно, – закатил глаза Элаф.

Mать моя человечка...

Пусть они больше не закатывают глаза и не поднимают брови!!! А то атлантианская кровь очень уж очевидна!

И тут отмерла виана Викики.

– Ой... – проморгалась нянюшка. Она выпустила руки близнецов и неуверенно отряхнула своё белое форменное платье с эмблемой садика, – виана Алана, я... мы с мальчиками...

Виана Викики хмурилась, явно слиясь вспомнить, что заставило её оставить рабочее место и увести двух детей из садика обратно домой без согласования с кем-либо.

– Ой... – Коронел схватился за живот, вполне достоверно отыгрывая человеческого ребёнка, – всё ещё болит... мам!..

– И у меня... – заныл Элаф, начиная шмыгать носом.

А... ну вот так нормально. Так – ничего атлантианского.

– У них заболели животики... – нашлась виана Викики, – они сказали, что вы дома, и я... надо было позвонить! Ох, простите, виана Алана!

– Ну что вы, спасибо, что привели, – я забрала детей. Было ясно, что в сад они так легко не вернутся, – я напишу вам в течение получаса, что и как! Спасибо, виана Викики!

Нянюшка кивнула и растерянно пошагала по лестнице вниз. Ну и дела!

Дети тут же перестали корчиться.

– Ну вот и отлично, мама.

– Показывай своего виана, мама.

– А он и впрямь атлантианец?

– Или просто очень удачный человек?..

– Правда атлантианец, – раздался ровный голос, и дверь квартиры открылась шире. Ксандр стоял на пороге, собранный и прямой, как на военном смотре. Лицо моего бывшего мужа было непроницаемо. Ни подсказки, ни намёка на то, понял он или нет. – Моё имя Ксандр, юные вианы.

Ксандр безупречно вежливо кивнул собственным сыновьям.

Те миг помедлили и осторожно повторили жест.

– Я Элаф.

– Я Коронел.

– Достойные имена. Со значением, – Ксандр посторонился, пропуская нас всех в квартиру.

Я зашла следом за детьми ни жива ни мертва. Как в старой сюрреалистичной картине из культуры Земли–два: в моей голове словно маленькая обезьянка била в музыкальные тарелочки.

Теперь мы все четверо замерли посреди коридора. Очень уютная, но очень маленькая квартира. В присутствии высокого широкоплечего Ксандра это стало как никогда очевидно.

– Мы знаем, – отозвался Элаф, – про имена. Мама пыталась называть нас по-разному сразу после рождения, но мы отозвались только на эти.

– Она прочитала нам вслух семь восьмых общесоюзного реестра имён, пока мы не определились.

Я вспомнила эти пугающие осознанные взгляды у двухдневных малышей, и как надменно кривились их гордые личики, пока мне не удалось подобрать те самые имена. Которые нравились мне. И которые заставили атлантианские личики смягчиться и стать почти-человеческими. Это были очень непростые два дня! Но в основном близнецы были просто золотые: я высыпалась, насколько это возможно для молодой матери. Они безупречно себя вели в дороге и в магазине... В общем, у меня было всё, чем не могли обычно похвастаться большинство человеческих родителей и уж точно никто из шиарийцев.

– ... откуда вы знаете маму? – пошёл в лобовую атаку Коронел, гордо скрестив руки на груди.

– Претендуете на её женское внимание? – причепатал Элаф, складывая руки также как брат.

Какой ужас.

– И где вы взяли моего ферзевого накса? – совершил Коронел контрольный выстрел, видимо, разглядел предмет, который Ксандр держал в пальцах.

– Любопытно, – хмыкнул Ксандр, – отвечу по порядку. Мы познакомились с вашей мамой на работе. Это раз. Да, я претендую на её женское внимание. Это два. Вашего ферзевого

Тишина.

Зловещая тишина! Нет–нет, это я всё додумываю. Всё что Ксандр понял, так это – что у меня есть дети.

Я снова и снова цеплялась за эту мысль, прокручивая в уме те нестыковки, которые должны обеспечить мне прикрытие.

Дети маленькие. Я могла забеременеть вскоре после того, как развелась с Ксандром! И потом, они близнецы! Большая редкость для атлантианцев. Да ещё однояйцевые – такого почти не бывает. Пигмент радужки глаз у Элафа и Коронела типично человеческий.Простоумные.Простоиграют в шахматы. Многие мальчики играют... В половине школ Союза это входит в программу!

Да. Если бы Ксандр понял, что дети его, мне бы уже зачитал досу́дебное предписание держаться подальше от “народного достояния Атлантии”. Конечно. А детей бы он уже вёз в космопорт, чтобы доставить туда, где им место.

А Ксандр вместо всего этого карательного комплекса мер – беседы беседует…

И кстати… Ксандр сказал, что на меня “претендует”?!

Безумный… безумный день!

– Эм… – я подала голос, – дети, мы с вианом Ксандром вместе работаем… нам, кстати, пора на работу скоро, и я…

– Мы обязаны провести собеседование с вианом Ксандром, – решительно объявил Элаф.

– Мы должны быть уверены, что он для тебя… подходящий ухажёр, – договорил Коронел.

О, Космос!!! Какой абсурд.

– А давайте я сама… – начала было я, стараясь задавить нервный смех в зародыше.

– Согласен, вианы, – вдруг перебил меня Ксандр, – время есть. Задавайте свои вопросы.

Ксандр передал шахматную фигурку Коронелу, и было в этом жесте что-то такое по-атлантиански высокопарное. В самом положении кисти. А Коронел взял фигурку тем же манером. О, Космос. Хорошо, что отец – это не мать, и мужчинам подобные вещи ровно ни о чём не говорят!

– Умеете играть? – был первый вопрос от Элафа.

– В юности был чемпионом Атлантии, – ровно выдал Ксандр. Но мой бывший муж всё ещё оставался бледнее обычного. А его диковатый взгляд цепко изучал детей.

Может всё-таки понял? Или не понял? О, это невыносимо!!! Я уже была на грани обморока! И вдруг задумалась, а не глотнуть ли мне успокоительного.

Нет, не понял! Наверняка всё же не понял. В противном случае, он вёл бы себя иначе! Уже обвинил бы и…

Но он просто поражён, что у меня есть дети! Просто считает это ранее неучтённой переменной и сейчас активно перестраивает тактику с учётом этого… хотя какую ещё тактику?! ЗАЧЕМ?! Неужели, правда, он хочет…

Сыновья окинули Ксандра уважительными взглядами. Кажется, первый плюсик Ксандр от них уже заработал.

– …Тогда, может, выясним наши вопросы за партией? – закономерно принял подачу Элаф.

– Почту за честь, – кивнул Ксандр.

– Мам? Мы поиграем?

– Можно?

И тут сыновья на меня посмотрели теми самыми обезоруживающими взглядами, которыми без всякого псионического воздействия можно морально сломать любую любящую мать. Я шумно вздохнула. И обречённо кивнула.

Что я могла против трёх атлантианцев?

***

На кухне, к слову, было не больше места, чем в коридоре.

Я жалась к островку с варочной поверхностью и подвесными шкафчиками. В центре кухни стоял оккупированный тремя атлантианцами стол, за которым мы с сыновьями обычно завтракали и обедали.

А теперь – похоже, это будет игровой стол.

“Ха”, – нервно хохотнул внутренний голос, – “атлантианцы будут играть в подппространственные шахматы. А призом… в определённом смысле буду…я?”

Ну и нелепость!

Эта ситуация – полный абсурд.

Но пока эти трое будут играть, я хотя бы смогу перевести дух, придумать, что мне делать дальше.

– Любите кофе, виан Ксандр? – чинно поинтересовался Элаф, усаживаясь за кухонный стол с уже разложенной доской с привычной стороны.

– Предпочитаю смесь альфа-атланта. Но лучше конечно подбирать компоненты лично… – парировал Ксандр, хищно обходя стол, пока дети расставляли фигуры. Какие-то руками. Какие-то от нетерпения подкидывали на нужные игровые клеточки псионическими импульсами.

– Приемлемый сорт, – резюмировал Коронел, подсаживаясь рядом с братом с его стороны, то есть со стороны альфик фигур.

Я аж вздрогнула на очень атлантианском слове “приемлемо” – как будто мой эпический финиш приблизился ко мне в три прыжка!

Но атлантианцы изучали доску, словно там было что-то интересное. Цепко всматривались в жесты и лица друг друга. Партия ведь ещё не началась! Но словно уже началась… может, я чего-то не понимаю?

– Вы взяли моего сиреневого накса, а значит, по чемпионскому этикету вы будете играть сиреневыми фигурами, – кивком предложил Ксандру сесть напротив Коронел, – Я сыграю алыми вместе с братом. Надеюсь, чемпион Атлантии в состоянии обыграть двух четырёхлетних детей?

Элаф и Коронел наградили Ксандра чисто-атлантианскими пробирающими до костей взглядами. У Ксандра лишь дёрнулся уголок рта в подобии улыбки в ответ. Мой бывший муж почтительно кивнул своим сыновьям, принимая вызов.

– Я впервые в этом доме, вианы, – медленно произнёс Ксандр, – Если позволите, закажу кофе и закуски в доставке. На правах гостя.

Дети переглянулись. Коротко и хитро. Ксандр закажет доставку? Значит – в сад им возвращаться не придётся в ближайшее время! Вот что я по этим хитрющим атлантианским личикам прочитала без всякого труда!

– Мам!..

– Мам?!

Синхронно, просяще и… до невозможности мило… хоть на открытку фотографируй этих детей!

Я обречённо кивнула.

Ксандр что-то быстро набрал на своём браслете-коммуникаторе. Видимо, сделал заказ.

– Я сварю кофе... – пробормотала я, обернулась к стене и сняла весёленькие зелёные толстостенные кружки с крючков над раковиной.

– Позволь мне, Алана, – Ксандр тут же как будто материализовался около меня, его рука деликатно легла на мою талию. Я вздрогнула, кружки полетели из моих рук!

... Но звона не последовало.

Горячая рука атлантианца с моей талии исчезла.

Я развернулась, встретилась с Ксандром взглядам. Он стоял вплотную ко мне, его лицо было нечитаемо. В руках – кружки. Поймал, значит... Ну и быстро же атлантианцы двигаются!

Я медленно прерывисто выдохнула. На миг мне показалось, что Ксандр меня... поцелует – прям при детях! Ну или либо?! В общем, какой-то чёрный огонь словно горел в глазах моего бывшего мужа, но я не могла понять его значения...

“Пошёл помогать...”

“... достойно-достойно...”

Я разобрала шепотки сыновей из-за спины Ксандра. Мой бывший муж моргнул и словно отмер, отшатнул от меня и принялся варить кофе на моей кухне! Ловко-то как! Словно знал, где что лежит, как чем пользоваться. То, что он ни

Через пару минут у всех, включая меня, было по огромной зелёной кружке полной кофе в руках...

И началась партия.

Первый ход в таком комплекте за сиреневыми фигурами: это единственное правило, что я знала. Игровые часы были запущены, Ксандр сделал ход. Сначала – ходы были быстрыми, только фигурки стучали о доску, потом темп игры замедлился и начался допрос!

– Как давно вы знаете нашу маму, виан Ксандр? – ход Элафа.

– Несколько лет, виан Элаф.

– Даже так... – протянул Коронел, – и каковы ваши намерения в её отношении?

– Самые серьёзные, – Ксандр походил королевским наксом, тот вдруг ожил, метнулся по диагонали, и алая пешка близнецов слетела с доски. Ауч. Это была агрессивная игра!

– Конкретизируйте, виан Ксандр. Не сочтите за труд, – продолжал напирать Коронел.

– Извольте, вианы, – хмыкнул Ксандр, – я хотел бы исполнять обязанности законного супруга вианы Аланы. Однако...

– Однако?

– Однако определяющим фактором будет то, чего хочет она, – договорил Ксандр.

Оу, чего хочу я? Это что-то новенькое! Или Ксандр просто беседу поддерживает?! Этот атлантианец выглядит и говорит, как Ксандр, но какие-то совсем не те вещи, которые можно ожидать услышать от моего мужа...бывшего, бывшего мужа!

А сыновья вновь одобрительно переглянулись.

– Мама хочет дополнительное обучение по межрасовой психологии. Очень серьёзный курс, его читают только очно в Атлантии, – развернул массивную атаку Элаф.

Я в ужасе распахнула глаза: откуда он знает?! Историю запросов в моём планшете прочитал?! Дак я же её зачищала!..

– Это выполнимо, – отбил атаку Ксандр, – на ближайший курс ваша мама может быть зачислена. Ваш быт и образование на период обучения будут достойно обеспечены...

– А ещё маме нравится эта квартира... – протянул Коронел.

– Её не составит труда выкупить, – Ксандр позволил близнецам съесть свою сиреневую пешку, а потом ещё одну.

– И?.. – выразительно посмотрел Элаф на Ксандра.

– И оформить на имя вианы Аланы. – договорил Ксандр.

Элаф удовлетворённо кивнул. И вновь заговорил Коронел:

– А где планируете проживать вы, исполняя обязанности супруга, виан Ксандр? Теоретически.

– Совместно с вианой Аланой, – просто ответил Ксандр.

А я уже готова была стечь по стенке! Хлебала кофе большими глотками, чтобы не дать себе завопить от возмущения!

– ... с этим может возникнуть накладка, виан, – хмыкнул Коронел.

– Какая же? – Ксандр не отрывал взгляд от доски.

– Несоответствие нормативам. Проживающих на количество квадратных метров жилого помещения, – договорил Коронел и посмотрел на собственную отца долгим взглядом, – однако я могу высказать полезную идею насчёт этого. При выполнении вами четырёх наших условий.

– Слушаю вас, вианы, – серьёзно посмотрел на близнецов Ксандр.

– Первое, – заговорил Элаф, – вы играете лучше нас.Пока что.А мы не любим проигрывать. Так что вы сдадите нам эту партию...

Ксандр положил набок своего сиреневого короля, признавая поражение, ещё до того, как Элаф договорил.

– Ваша победа. Далее? – выжидающе посмотрел на близнецов Ксандр.

– Второе. Мы не хотим в садик. В парк развлечений с вами и мамой на весь день было бы куда полезнее для понимания дальнейшей тактики, – договорил Элаф, – один разговор за игрой – это несерьёзно. Речь всё же о нашей матери!

– Принято, – кивнул Ксандра, – Алана...

Ксандр обернулся ко мне и запнулся. Видимо, приказной тон он подменил на просительный в последний момент, звучало не очень органично, но я оценила сам порыв:

– Алана… если ты не против… то, будь добра, увeдоми образовательное учреждение, что вианы Элаф и Коронел сегодня пропустят. Ты также освобождаешься от работы… если… если хочешь.

Эм! Обалдеть!

Я была в таком шоке от отсутствия презрения, императива и сарказма, что в очередной раз кивнула. Это походило на сон. Очень-очень странный сон!

– Третье условие, – продолжил Коронел, – нам нужен зелёный комплект шахмат. Тот самый зелёный комплект. Вы ведь атлантианец. Для атлантианца не проблема его достать. Ведь так?

Ксандр молчал долгих две секунды.

– У вас будет такой комплект, вианы. В течение трёх дней.

Дети на миг вскочили с мест, глаза их вспыхнули неверием!

– Четвёртое условие… – восторженно договорил Коронел, – мы сформулируем позднее. По интересующему вас вопросу готовы высказаться авансом.

Коронел пожал руку Ксандру над шахматной доской.

– Итак, – важно протянул Коронел, выпуская отцовскую руку, – насчёт метража квартиры и нормативов.

Ксандр внимательно слушал, а у меня нарастало ощущение сюра!

–… соседскую квартиру также можно выкупить. Нам известно, что владелица, виана Дейра, собирается выставить её на открытые торги. – договорил Коронел.

А ЭТО-ТО ИМ ОТКУДА ИЗВЕСТНО?!!!

– … Кстати, – вполголоса добавил Элаф, тоже пожимая через стол руку моему бывшему мужу, да ещё глядя на Ксандра взглядом… Ксандра! – стена в маминой спальне, смежная с той квартирой – не несущая. Её можно выломать и объединить жилплощади.

На этот раз я таки уронила чашку.

Она грохнула шумно.

Глава 12

Алана

Было странно в будний день утром быть не на работе.

Мобиль Ксандра под управлением ИИ парил на аэроподушке над магистралью неощутимо. Я сидела в салоне, с детьми на одной стороне, Ксандр на сиденье напротив. В атлантианских мобилях часто делали дизайн салона “карета” – для деловых переговоров. Предполагалось, что атлантианцы не станут сидеть по двое на одном сиденье–диванчике.

Здесь таких мобилей почти не было, чаще встречался “шиарийский стандарт”, два места спереди и два сзади. Ориентированные для посадки лицом по ходу движения. И я горько сожалела, что этот мобиль не такой! Потому что сидящий напротив Ксандр очень уж говоряще буравил взглядом моё лицо.

Близнецы периодически сновали по салону, не могли усидеть. Возбуждённые, шебутные, совсем (к счастью!) непохожие сейчас на атлантианцев. Они то плюхались справа и слева от меня, то пересаживались на сторону Ксандра и атаковали его каверзными вопросами. Атлантианцы воспринимали любопытство детей благосклонно. Мне казалось, дети на мягких лапах прощупывают почву, чтобы спросить у Ксандра что–то такое глобальное… в общем, предчувствие апокалипсиса щекотало под рёбрами. Но так и не оформилось ни во что конкретное.

А Ксандр…

Он понял. Явно понял... Дети его, и он их заберёт.

Близнецы в очередной раз плюхнулись ко мне. Я сжала их маленькие тёплые ручки

– Ты тревожишься. Но беспокоиться не о чем, мама, – заглянул мне в глаза Элаф. – у этого мобиля великолепные рейтинги безопасности. Это неместная модель.

– … виан Ксандр не станет никого из присутствующих похищать, – не вовремя проявил пугающую проницательность Коронел, – статистически атлантианы куда реже остальных гуманоидов нарушают закон. А если и нарушают, как правило, для этого есть обоснование. К тому же вы, как выяснилось, давно знакомы… А ты нам не рассказывала. Подумать только, у тебя был настоящий живой атлантианец, а ты молчала…

– А мы проводили бесценные часы с четырёхлетками в ДДУ. Вместо того чтоб состязаться в интеллектуальных играх с достойным соперником. Столько времени впустую… – совсем по–взрослому поддакнул брату Элаф.

Оу. Это было крайне неловко! Дети запросто озвучивают всё, что им в головы приходит! Ксандр же рядом сидит! Он же всё слышит…

Близнецы снова пересели на сторону Ксандра и теперь смотрели на меня незамутнёнными орехово–зелёными глазами с самым атлантианским выражением. Ни дети, ни Ксандр явно не понимали, что такое “неловко” и дёргалась здесь только я. Остальные присутствующие – излагали по фактам.

– Ситуация нестандартная, Алана, – заговорил Ксандр, – но, думаю, этап в наших отношениях, когда я должен быть представлен юным вианам, давно назрел. Итак, что я могу сделать, чтобы ты… беспокоилась меньше?

– Мама любит кофе с двойными сливками… – начал озвучивать рецепт моего успокоения Элаф.

–… с мятным сиропом и тройной карамельной крошкой. Сорт "Анхель сливочный". Шапка сливок из земного коровьего молока. Желательно такая, чтоб стакана из–под неё было не видно… – договорил Ксандр, красиво кривая в мужественной улыбке краешек рта.

Я нервно хихикнула. Сыновья просияли.

– Приятно иметь дело с серьёзно настроенным мужчиной, – уважительно кивнул Коронел Ксандру, – радует, что вы знаете о маме базовые вещи, но…

– Но теория без практики, как известно, мертва, виан, – прищурился Элаф, хитро улыбаясь.

– Тридцать шесть. – сказал Ксандр.

– А? – близнецы недоумённо заёрзали.

– Уже тридцать одна секунда. Терпение, вианы.

Через тридцать одну секунду мобиль съехал с дороги в стояночный рукав у элитного подвесного ресторана. Стекло опустилось, и вышколенный официант подал нам в салон фарфоровый стакан кофе с шапкой сливок. Я ошарашенно приняла. За ним последовали два загадочных бумажных мешочка с лейблом ресторана. Мешочки перекочевали близнецами. Дети тут же зашуршали упаковкой.

Я отпила свой извращенский по атлантианским понятиям кофе. Мобиль двинулся в дальнейший путь.

Мне и правда слегка полегчало.

– Заверяю тебя, Алана, – заговорил Ксандр, когда моё сердце перестало отчаянно колотиться о рёбра изнутри грудной клетки, – я приложу все усилия, чтобы не сделать ничего… что тебя огорчит. Понимаю. Ты не ожидала этой поездки. Но она пройдёт приемл… хорошо пройдёт. Отдыхай.

Ха! Не сделает он того, что меня огорчит, как же…

Но…

Может, этот день мне снится? Да и прошлый…

– Благодарим за угощения, виан Ксандр. Но мы отвлеклись. Внимание, вопрос, – продолжил ненадолго утихшее “анкетирование” Элаф, откладывая пакет с дарами, – если бы вы были маминым мужем, и мама захотела организовать частный кабинет семейной терапии на территории жилого дома, где все мы проживали бы совместно. Выделила бы сектор под коммерческое помещение и стала принимать там… скажем шиарийско–человеческие пары… как бы вы отнеслись?

Ксандр застыл лицом. А я как–то резко вспомнила, что он говорил о моей подруге шиарийке Эви. Что после неё надо дом зачищать со спецбригадой и комиссией эпидемиологов потом вызывать. Всё такое. Ещё были саркастичные шутки про ветеринаров, которым надлежит предварительно обследовать шиарийских гостей. И если бы я была атлантианкой и если бы речь не шла о моей ближайшей подруге, может я сочла бы все эти комментарии остроумными! Но нет!

– Если… ваша мама захочет такую практику, об этом можно подискуссировать. Оборудовать кабинет со всем мерами предосторожности…

Я против воли слегка улыбнулась. “Меры предосторожности”, ага. Помню-помню. “Нам придётся утопить в антисептике ковёр ручной работы после визита той шиарийки, Алана! Она разобьёт своим неуправляемым хвостом антикварный сервиз моей прапрабабушки вианы Налии! Давай пригласим в гости кого-то более приемлемого”

– Можно грамотно подобрать материалы для отделки помещения. Корректно развести вентиляцию и… – тем временем как будто всерьёз отвечал Ксандр, – в общем, я поддержу выбор вашей мамы. Даже… такой.

– Как вы вообще относитесь к шиарийцам? – сделал вопрос Элафа ещё более лобовым Коронел.

– По-разному, виан Коронел, – улыбнулся Ксандр.

– Тут их в изобилии, как видите, – Коронел снова зашуршал пакетом из ресторана, как оказалось, полным кофейных леденцов.

– У меня много друзей шиарийцев, – вдруг сообщил Ксандр,

– Как так? – прекратил разгрызать карамельку на палочке в виде кофейного зерна Элаф.

– Жизнь заставила, виан… а потом я втянулся.

– Неужели?!

– Шиарийцы специфические. – хмыкнул Ксандр, – Но если не тратить время на бессмысленное сопротивление культурным различиям… можно распробовать такие знакомства, вианы. А вы дружите с шарийскими детьми?

Элаф и Коронел поморщились очень по-атлантиански.

Ксандр ухмыльнулся уголком рта.

О… мама… мамочка, он понял, да? Или нет?! Да нет, точно понял. По этой выразительной тишине всё ясно, даже если не смотреть на чисто атлантианские выражения лиц близнецов.

Два маленьких снобика! Как они стали такими? Ведь я поведением всегда показывала совсем другой пример! Но видно атлантианская кровь всё же сильнее человеческого воспитания… или нет?

Но то, что Элафу и Коронелу тут не с кем дружить – факт. Человеческие и шиарийские дети интеллектуально развиваются в более менее в похожие сроки. Атлантианские же малыши, как и детёныши котоидов – куда быстрее.

Среди местных сверстников Элаф и Коронел только страдают с характерными для всего их рода закатыванием глаз по любому поводу.

Решено! Я сознаюсь Ксандру. Сейчас дети в парке развлечений уйдут в какой-нибудь замок-головоломку, и мы останемся наедине. И я скажу ему. Ведь Ксандр уже понял, а если не понял – то очень скоро поймёт. И тогда…

Ох…

Я прикрыла глаза.

Даже в воображении этот разговор рисовался таким пугающим, будто надо в бездну ступить. Страшно… и реакцию страшно увидеть. А вдруг всё же не догадался? Тогда правда о детях упадёт как бомба. И что будет потом? …он всё же захочет детей забрать? Или нет? А если нет — то что? Какое нас ждёт будущее?

Родительские часы? Посещения? … или снова отношения по контракту?

Тревожный голос в голове вопил, что ничего говорить нельзя. Но разумная часть меня осознавала: придётся всё прояснить. И чем раньше — тем лучше. Неизвестность изматывала, и пора было с этим покончить.

***

Когда близнецов поглотила первая же стратегическая игра в непопулярном среди шиарийских детей НИИ-городке – отдельном домике среди павильончиков парка, я решилась.

Мы с Ксандром наблюдали из-за смотрового стекла увлечённых состязанием в шлемах виртуальной реальности близнецов. Других посетителей, как и ожидалось, в этой локации не было.

Я присела на мягкий, невесомо пахнущий антисептиком песочно-золотистый “родительский” диванчик. Ксандр опустился рядом со мной. Медленно и как бы невзначай приобщал меня за плечи. Я вывернулась из-под его руки и повернулась к атлантианцу всем корпусом. Заглянула в бездонные чёрные, пробирающие до мурашек глаза этого совершенного мужчины. Тут же стало горячо, тело отозвалось тягучей судорогой возбуждения внизу живота, но я одолела свои рефлексы и решительно заговорила.

Сейчас или никогда!

– Ксандр, мы друг другу никто. Но ты цивилизованный атлантианец. Надеюсь, ты не планировал мстить за то, как именно я ушла! Я была в своём праве. Брак расторгнут, я давно тебе не жена, но эти близнецы…

– Я бы так не сказал, – задумчиво перебил Ксандр, переводя взгляд с моего лица на смотровое стекло.

Я замерла. Нахмурилась. К чему именно из моих слов относится его возражение?! Что я не была в своём праве? Что он всё же планирует мстить? Напряжение сковало спину. Но я заставила голос звучать спокойно:

– …о чём ты?

– Ты моя жена, Алана. Брак не расторгнут.

В голове стало пусто. До звона.

…я? …АААА! ЧТООО?!! ОН ШУТИТ?!

Но судя по выражению лица, Ксандр не шутил.

– …я не стал надевать обручальное кольцо. Не был уверен, как ты к этому относятся. Но оно при мне. Если ты своё потеряла при переезде, я захватил проекционное лекало, чтобы сделать его дубликат в ближайшем ювелирном принтере.

Кажется, меня оглушило. Кровь отлила от головы, стало душно и как-то странно – словно тело набили ватой. Под коленями пробежал холодок.

Я рвано вдохнула полной грудью. А выдохнуть – уже не получалось!

***

Дыхание вернулось – стоило Ксандру обнять меня за плечи.

Я шумно выдохнула.

Космос, что за дела?!!

Надо было говорить о детях, но Ксандр меня ошарашил.

– Ксандр… ты разве не нашёл моё… заявление?

– Если коротко, то документ оказался составлен некорректно. Отдел ЗАГС аннулировал запрос. Мы женаты.

В ушах снова зазвенело.

– Всё там было корректно, Ксандр!

– Нет.

– А что не так?

– Ты написала своё имя с ошибкой.

– ЧТО?! Этого быть не может.

– Подсознательно не хотела разводиться, вероятно.

– Что за бред! Собственное имя? Это невозможно…

– Да, лишнюю букву написала.

– Абсурд.

– Ладно. Я её дописал. Ошибок не было. Но мне было нужно, чтоб они были, и я дописал. Сфальсифицировал документ. И заверил подлинность. И секретариат ведомства — тоже заверил. Вот такой целый высший государственный орган мелких хулиганов.

Если бы я была ИИ или хотя бы атлантианцем – вот точно бы сейчас ушла в затяжную перезагрузку. Они же так не делают! Как правильно заметили дети – их вид не склонен к криминалу, а если они и нарушают закон, то по веской причине. И сейчас Ксандр вот так, сидя на диване, спокойно сообщает мне о фактически… подделке документа! И в чёрных глазах ни капли раскаяния.

– К…Ксандр… Ты серьёзно? Ты подделал документы?!

– Я лишь поставил помарку…По чудовищному совпадению, Алана, именно в тот день было принято уточнение к требованиям по входящей документации в органы ЗАГС. Помарки и спорные написания имён собственных и специальных терминов недопустимы. Они ставят под сомнение подлинность и электронной копии. За разъяснениями сотрудники ЗАГСа обратились ко мне, я сказал, что аннулировать можно брачный контракт – дополнительный коммерческий документ, который диктовал условия и компенсации. Пояснил, что с этим и было связано электронное письмо, что он от тебя получили. А собственно семейный союз мы с тобой сохраняем. Вообще, брачный контракт… это как будто слегка… бездушно, я правильно применил человеческий термин, Алана? Думаю, нам контракт не нужен. Человечка, сотрудница ЗАГСа, которой я очно давал разъяснения, так улыбалась, что я так понял: ликвидировать контракт — это социально одобряемая история для твоего вида. Если бы я раньше это узнал, мог бы и не заключать. У нас будет… как у людей. Тебе ведь так приятнее?

– Приятнее?! Зачем ты так поступил?

Как ни странно, мне было приятно. В груди разлилось тепло. На глаза так и наворвили набежать непонятные сентиментальные слёзы. Ведь раньше я и правда бы очень хотела, чтобы не было никакого контракта! А теперь получила это… вот так. Но что это я расклеилась? Я собрала всю свою волю, чтобы это необъяснимое явление прекратить!

– Ты моя человечка, Алана, — добил меня Ксандр, словно это был контрольный выстрел.

– Нашёл бы другую, — пробормотала я дрожащим голосом.

– Мне этот вариант неинтересен. Я свой выбор сделал. И теперь ещё яснее вижу, что он был верным.

А это ещё что значит?! Я окончательно запуталась! О, Космос, а ещё ведь про детей я так и не сказала!

– ...МАМА! – близнецы, как два маленьких тарана влетели в нас.

Они не дали нам договорить. Но со мной словно продолжали незавершённую беседу пылающие чёрным огнём глаза Ксандра.

Дети шумели, не отпигали от нас, забрасывали Ксандра каверзными вопросами. А разговор так и остался подвешен.

“Не при них!”, – умоляюще прошептала я Ксандру между набегами близнецов. Он лишь спокойно согласно кивнул. Уже было трудно поверить, что утром Ксандр показался мне шокированным. Как-то он себя поборол так качественно, что я усомнилась, а был ли тот шок вообще или я его придумала…

Я постаралась вытеснить терзания о том, о чём догадался (или не догадался) атлантианец, и быть в моменте с детьми. И с Ксандром. Чисто ради безопасности семьи, мало ли что взбредёт атлантианцу в голову!

***

В конце дня я измоталась.

Когда мы вернулись домой, Ксандр выдал детям что-то объёмное, в непрозрачном пакете, и они резко стали очень заняты, утратив к нам с атлантианцем прежний жгучий интерес.

Близнецы это "что-то" припрятали в детской комнате — я слышала только тихое хоровое мяуканье и плеск воды, которую Элаф и Коронел набрали в большой

Когда я уложила близнецов спать, буквально была без ног.

Я медленно вошла в собственную спальню. Ксандр сидел на моей кровати. И не было похоже, что он собирался уходить.

– Мне лучше остаться здесь, Алана. К тому же нам есть что обсудить.

Конечно, он заслуживал знать. А я – приму любые последствия. Лишь бы сохранить детей. Всё можно решить цивилизованно. Но сейчас...

– Я без сил, Ксандр, дай мне пять минут...

– Можем и помолчать, Алана. Есть вещи, которые красноречивее любой откровенной беседы... Это был хороший день.

А это что, блин, значит? Да, день был и правда – чистый лучистый праздник. В какой-то момент я забыла, что этот мужчина – тот самый ледяной атлантианец, от которого я бежала через весь мир.

Получается, я этого мужчину совсем не знала?!

Я осторожно опустилась на свою постель рядом с Ксандром.

И это была ошибка.

Всё в нём – было для меня привлекательно. Взвинчивало низшие рефлексы. А я слишком устала сегодня, чтобы быстро взять их в узду.

Потому жар, растёкшийся по моему телу. Пламя, лизнувшее губы – это всё застало меня врасплох.

“Ксандр...” – позвала я и как-то неосознанно взяла его за руку. И зачем-то потянула к себе.

Стой, Алана, что ты творишь?!! Ты себя закапываешь!

Или думаешь, разговор о детях пройдёт легче, если ты и твой бывший (НЕТ! Нет! оказывается действующий муж! ой мамочки!!!)... если ОН будет в хорошем настроении?!

Абсурд, Алана! Остановись, Алана! За стеной же спят дети!!!!!

...Ксандр ответил на мой жест без промедления. Сначала сгрёб в объятия, потом я как-то оказалась под ним на кровати! И мой рот заткнул глубокий поцелуй. Ксандр отстранился через миг, чтобы бело прошептать мне в губы:

– Накс поставит звуконепроницаемый купол, Алана. И присмотрит за близнецами...

Я согласно моргнула. И Ксандр вновь обрушился на мои губы, будто голодал годами. А утренний поцелуй его только раздразнил.

Рациональное во мне было окончательно раздавлено этим напором яркой первобытной страсти.

Наверное я была слишком измотана сложным днём, иначе как объяснить, что вместо того, чтобы всё прекратить, я запустила одну руку в жёсткий шёлк волос Ксандра, второй – на ощупь расстёгивала его мундир, пока атлантианец срывал с меня платье.

Ксандр был нежен и настойчив, его руки на моей груди – порождали ощущение правильности происходящего. Осторожные пальцы атлантианца безупречными движениями сжимали моё тело, то уверенно очерчивая мой сосок, то ласкали. А потом губы атлантианца накрывали мою грудь, заставляя мир качнуться.

Затем следовало новое сжатие моего тела горячими ладонями Ксандра – восторженно выбивающее из меня дыхание. Я, полностью обнажённая, распадалась на что-то невесомое в его руках. Мои губы горели от поцелуев, я трепетала под всегда уместными прикосновениями. Ксандр нежно обвёл пальцами меня абсолютно везде, словно составлял тактильную карту...

Я теряла ощущение пространства и времени, когда руки атлантианца ложились на моё лоно. Было всё: и осторожное, но неумолимое исследование пальцами, и короткие пронзительные проникновения и новая порция изводящей ласки. Кажется, от симфонии ощущений здравое рассуждение окончательно мне изменило. Ксандр словно подводил меня к краю пропасти и в последний момент не давал сорваться в пучину удовольствия. Каждое его безупречное прикосновение, каждое нажатие на клитор или проникновение пальцами – словно повышало ставки в порочной игре с неизвестным мне правилами. Удовольствие натянулось, ставя всё на ступень невыносимости. Я коротко стонала Ксандру в рот между поражающими поцелуями.

Этого больше нельзя было вытерпеть!

... Смотреть в бездонные чёрные глаза тоже было пламенной пыткой, так что я была даже рада, когда атлантианец уверенно развернул меня к себе спиной. Я упёрлась в кровать коленями и предплечьями. А сзади ко мне прижалась крупная горячая головка атлантианского члена.

Я затаила дыхание.

Тело внизу уже исходило женскими соками – воздержание несколько лет... а до этого всю предыдущую жизнь! – кажется, заставило меня слегка обезуметь!

Мне показалось, будто Ксандр прошептал: “Больше не сбежишь, человечка!”

И очень медленно, очень горячо начал входить в меня, придерживая одной рукой за грудь, а другой за лоно – сдавливая мой клитор идеально... Он проникал в меня, создавая жаркую тесноту в самом интимном месте, заставляя дрожать. Когда Ксандр заполнил меня целиком – словно взрывное устройство сдетонировало! – пальцы атлантианца нажали на спуск, и я вся сжалась вокруг мужской плоти Ксандра, заваливаясь в истерический, абсолютно безумный оргазм!

...Вторжения Ксандра в меня были ритмичными, сначала медленными, но темп всё нарастал. Я принимала его в себя с исступлённой жадностью – у меня были причины бежать и прятаться! Но почему телу нужно было тело этого мужчины. До дрожи, до трясущихся, сведённых сладкой судорогой пальцев рук и ног. Наполняющие меня великолепные в своей пограничной жестокости безупречные движения – были тем самым, что мне нужно. Словно я непомерно долгое время застыла на вдохе – а теперь наконец с удовольствием выдохнула. Этот ровный, равномерно ускоряющийся темп впадлов-вторжений, мои такие же правильные и на удивление естественные сжатия интимных мышц в ответ – были чем-то удивительно согласованным, как музыкальный рисунок...

Атлантианец так и брал меня сзади, когда я вдруг – сбилась с ритма и обхватила член атлантианца так плотно!

– Ксандр! – я выкрикнула, отчаянно смяв пальцами простыню. Перед глазами пошли зеленоватые круги, мир потемнел, периферическое зрение померкло. Словно с задержкой до меня дошло, что тело потряс огромной мощи оргазм – я вся сжалась – буквально вся и также медленно и поступательно расслабилась. Жидкий огонь прокатился от лона толчками, разошёлся по телу и схлынул, принося пульсирующее облегчение. В тот же миг Ксандр горячо и мощно кончил в меня.

Его член пульсировал во мне, не торопясь покидать моё тело, и мне и самой хотелось, чтобы он во мне остался ещё хоть немного...

Мы слегка изменили позу и просто упали набок на мою кровать и так и застыли: я лежала на боку, Ксандр – также на боку у меня за спиной. Мы тяжело и глубоко дышали, он — ровно и сильно, но часто. А я – рвано, как будто сейчас умру. Руки Ксандра обнимали меня, одна поперёк талии, другая нежно сжимала мне грудь. Спину обжигал его мощный торс.

Я ещё острее почувствовала жар над лоном, на исцелованной шее и

И я свалилась в чёрный сон. Где-то в нём расцветали зелёные вспышки, похожие то ли на выю, что пытается прорасти в кухонное окно, то ли на танцующую зеленоглазого змея-накса.

Зелёные серебряные стебли заполнили мир вокруг в пространстве моего разума, делая его стабильным и безопасным. Мой сон становился глубже и слаще, весь пронизанный ароматами кофе и травянистой свежести. Я ощущала присутствие и тонкий аромат тела Ксандра, словно обострённый нашей страстью. Что-то менялось во мне. Меня наполняла новая сила взамен потраченной.

И это было – хорошо, правильно и не нуждалось ни в каких доводах разума. Да и не было у меня сейчас разума. Я была – бесконечным космическим пространством, в котором плыли мятные змеи-серпантиины и приветливо моргали зеленоватым сиянием далёкие звёзды.

***

Ксандр

Только когда моя человечка заснула в моих объятиях, я позволил себе сорвать печать с той части разума, которая сделала определённые выводы сегодня утром, ещё при первых звуках детских голосов с лестничной площадки.

Мне понадобилось непостижимое волевое усилие, чтобы запечатать родившийся во мне шок и осознание. И приказать себе убрать всё в дальний угол, чтобы подвергнуть анализу, лишь когда я позволю.

И сейчас как раз время настало...

Глава 13

Ксандр

Есть такая интеллектуальная уловка – если атлантианец назначит время для аналитики, например, в 3.00 ночи по всеобщему времени будущих суток, вечно ищущий разум может смириться и уйти в тень. Аналитика будет происходить на территории бессознательного. Это адаптивный механизм атлантианской психики для сохранения ясности суждений.

Если бы я впустил истинное понимание в полном объёме на территорию сознательного – было бы хуже. Я был бы деморализован, нетрудоспособен, шокирован – как обыкновенный шиариец или человек.

Первый миг, когда я услышал голоса детей. Они звучали словно мой раздвоенный детский голос.

Это была пощёчина. Это был удар под дых.

Это не шло в сравнение ни с одним острым ощущением, что давала мне карьера. Не могло сравниться по силе поражающего действия и с памятной дракой в шиарийском космопорту, когда меня чуть не убили физически! Всё меркло! Даже поединок с отцом…

Похоже сияло лишь то ощущение, когда я владел Аланой за две недели до её побега от меня. Ему вторили все те чувства, которые я испытывал, глубоко целуя её на светских вечерах (и пусть то было напоказ, но я ликовал вовсе не напоказ) И ещё одно – когда я впервые увидел в офисе Союза свою хрупкую зеленоглазую человечку. То, что было в её взгляде — бесконечность смыслов. Тогда уже моя судьба была предрешена, просто я этого не понимал. Но что я понял — так это то, что не отпущу её! А в какой это форме будет — дело десятое.

Всё это сложилось вместе — слилось голосами этих детей, в которых переплетались рисунки речей, моей и Аланы. Двух народов — детей Земли и детей Атлантии. А дальше нагрузка на эмоциональную сферу стала критической, и я был вынужден поставить процесс на принудительную паузу.

Но теперь секунда в секунду, как я назначил запустить полное осознание, пока Алана спала в моих руках – понимание в полном объёме ломанулось и накрыло меня. Тяжёлой волной, словно я вернулся в воду, из которой когда-то вышел весь атлантианский род. И вода раздавила меня всей мощью, ломая меня–прежнего и начиная всё с нуля.

Не знаю, как так. Не знаю, почему у них такой человеческий цвет радужки, но эти дети – были атлантианцами. И не просто атлантианцами – они, несомненно, были моим прямым потомством.

Они интонировали не просто как атлантианцы, а именно как я. Они смотрели моим взглядом. Они выглядели, в конце концов, в точности как я в этом возрасте, не считая цвета глаз. Они играли в подпространственные шахматы, вовсю эксплуатируя мои авторские приёмы, о которых никто не мог знать.

Алана сбежала от меня пять лет назад… беременной! Я совершил массу ошибок, но теперь – не совершу больше ни одной.

Я смогу убедить человечку, что я – её пара. Без давления, даже без логических доводов, я всё скажу ей на языке людей. И не только потому, что есть дети. (Близнецы! Подумать только! Ну сколько таких кейсов на несколько миллиардов атлантианского населения?! Единичные! И всё же…)

У меня есть дети. У меня и Аланы.

И я буду совсем не таким отцом и не таким мужем, как был мой отец!

Моя человечка примет меня, уже приняла! Эта ночь – что если не признание, что бег окончен и она ко мне возвращается? С завтрашнего дня всё будет иначе! Я закрою здесь все вопросы за три дня и увезу жену и сыновей в Атлантию! Я…

“Эмоциональная нагрузка избыточна, Ксандр” – заговорил со мною накс, отвлёкшись от частичного слияния с разумом Аланы, которое я приказал начать готовить, — “то, что ты чувствуешь... атлантианский эмоциональный резерв на такие объёмы не рассчитан. Ты не человек, не забывай. То, что их расе от рождения под силу тяжело даётся атлантианцам... Не спеши”.

– Чем мне это грозит, накс?

“Временной утратой полной функции высшей нервной деятельности”

– Что предлагаешь, накс?

“Осознавай порциями. Атлантианский организм не приспособлен к обработке таких эмоциональных сгустков. Необходим короткий, но очень глубокий анабиоз. Мы оба должны в него впасть на несколько часов”.

– Хорошо. Поставь силовое поле, что не пустит никого извне, но не причинит вреда Алане и детям. И пробуди меня за час до того времени, в которое обычно встаёт Алана... но сперва скажи, как глубоко ты проник в её разум?

“Поверхностно. Что-то хочешь знать? Отношение к тебе? Мысли? Намерения? Для этого рано и... у людей это считается неэтичным. Слышал от накса виана Арона. Неубедительный аргумент, однако решил тебя уведомить”.

– Нет. Пусть Алана говорит мне всё сама, когда будет готова. Но если вдруг ты знаешь, сохранила ли она обручальное кольцо...

“Ах это? Мелочи... шшшшш... В шкатулке во встроенном шкафу слева. Третий ящик”

Я молча поднялся.

Нашёл кольцо в указанном месте. Сохранила его всё-таки… и это осознание точно силовой удар пробил грудь навылет. Но это было приятное чувство, непонятная влага выступила у меня на

Я тут же от неё избавился волевым усилием. А кольцо – усыпанное атлантианскими изумрудами с положенной пиктограммой – надел на палец спящей человечке и запечатлел нежный поцелуй на её изящной кисти: моя. Она ещё не осознаёт, насколько она — моя! Алана не пошевелилась. Я лёг на прежнее место, крепко обнял со спины свою спящую жёнку – за которой нёсся через полвселенной несколько лет!

И я был полон предвкушения счастливого финала вот уже сейчас! Но…

Утром всё пошло не по плану.

Началось с того, что Алана проснулась и покинула квартиру вместе с близнецами раньше, чем я вышел из защитного анабиоза.

Алана

Мне снилось будто чьи-то горячие руки обнимают меня, откровенно ласкают, поглаживая бёдра, живот... поднимаются выше, к груди, заставляя кожу покрываться мурашками удовольствия.

На грани сознания мелькнула мысль: “Опять. Опять мне снится Ксандр…”

Но в этом сне он был другим. Не просто брал меня в разных позах до изнеможения, заставляя кричать от удовольствия, как это иной раз бывало в моих ночных фантазиях. В этот раз он словно… оберегал. Держал так бережно, будто я была величайшей драгоценностью в галактике.

— Моя Алана… — раздался ласковый шёпот над самым ухом.

Я улыбнулась. Странный сон… очень реалистичный. Не хотелось даже из него убегать.

Я поёрзала, переворачиваясь на другой бок, и вдруг ощутила, как что-то горячее прижимается к моему бедру, под щекой что-то твёрдое и рельефное, а тяжесть на талии — уж очень непривычная… Это не подушка и не одеяло. А скорее… рука? Но откуда…

И тут меня будто током ударило.

Я распахнула глаза.

Миг и накрыло осознание!

Сердце ухнуло в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу, забилось где-то в висках частой дробью. Вчерашние события вспыхнули в уме… и особенно — завершение дня.

А сейчас логичный итог: я голая. Лежу в объятиях Ксандра. Моя щека покоится на его горячем плече, а мои волосы рассыпались по его рельефной мощной груди.

Медленно поднимаю взгляд…

И смотрю прямо на лицо атлантианца.

О, Космос.

Да — всё не сон!

Мы были близки! И… и…

Но мысли дальше не шли, словно потерялись. Всё потому что я зависла, разглядывая лицо моего бывшего мужа… То есть, не-бывшего! Ох, как всё запутано!

Всегда надменное и холодное — сейчас лицо Ксандра казалось расслабленным, даже умиротворённым. Чёрные, как смоль, ресницы отбрасывали тени на бледные скулы. Вертикальный шрам, что перечёркивал правую бровь и веко, придавал особой хищной мужественности. Даже захотелось невесомо провести по нему кончиком пальца…

Красивый мужчина. До одури красивый.

И он в моей постели…

“Тудум-тудум”, — с силой билось сердце в моей груди. Почти как тогда — в прошлом, когда я влюбилась в Ксандра без памяти. Помню, как язык у меня в то время заплетался, в животе бабочки порхали, голова кружилась — я собрала полный набор симптомов. И сейчас некоторые из них возвращались.

Подумать только… вчера мы с ним…

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний — яркие, как фотовспышки.

Вот он срывает с меня платье, ткань трещит по швам.

Вот его пальцы приятно сжимают мою грудь, а потом его губы накрывают сосок, и мир плывёт, теряя очертания.

А потом — я на кровати, вжимаюсь лицом в подушку, чтобы не закричать в голос, пока он медленно, неумолимо заполняет меня изнутри, растягивая до сладкой, граничащей с болью, тесноты.

Его ладонь на моём животе, пальцы на клиторе, сжимающие идеально точно, в такт его движениям. И этот взрыв, этот ослепительный оргазм, когда я выгнулась дугой и, кажется, всё-таки закричала…

Ох…

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные круги. Жар прилип к щекам, к шее, спустился вниз живота, собираясь там в тягучую, ноющую спираль.

Мамочки! Я сглотнула. Уф, ну… ладно. Мне понравилось… Очень. Я могла бы стать нимфоманкой при таком мужчине. Серьёзно. И…

Ой. О чём я думаю?!

“Прекрати, Алана! — мысленно отругала я на саму себя. — Соберись! Нельзя плавиться и сдаваться только из-за физической совместимости!”

Но другая моя часть — романтичная — возразила:

"А почему, собственно, нельзя? Ну он же объективно мне нравится. Он отец моих детей. И вчера общался с ними просто великолепно. И не только с ними… но и со мной. Он действительно старался. Не отмахивался от моих чувств, не называл их иррациональными. Даже кофе с карамельной крошкой и то пережил. И готов поддержать мой выбор профессии. А секс… ну это просто космос. Развода не допустил и сказал, что контракт ему не нужен. Он изменился… в этот раз всё будет иначе!"

И тут же я снова себе возразила:

“Это вообще не факт!!! Нельзя сразу утверждать про “изменился” и “будет иначе”! Он атлантианец. Он мог просто сменить тактику, потому что старая не сработала. Притвориться на время”.

Но что, если допустить шанс…

Мне захотелось схватиться за голову. Сама с собой спорю! Но на деле — вообще не о том думаю. Я ведь даже не сказала Ксандру про детей! Но… он наверняка догадался… или нет?

Пока этот вопрос не будет закрыт, пока я не услышу из уст Ксандра, что он намерен в связи с этим делать — все остальные размышления бессмысленны! Поэтому надо сказать как можно скорее,

Приподнявшись на локте, я снова взглянула на Ксандра. Он спал удивительно крепко. В итоге не проснулся даже когда я выскользнула из его объятий и встала с кровати.

Через щель между плотными шторами пробивался свет раннего утра. Оказалось, я проснулась на час раньше обычного. Это к лучшему. Отведу детей в садик. Вернусь. К тому времени Ксандр проснётся, и мы поговорим.

Мысль показалась мне верхом здравомыслия.

Собравшись, я проскользнула в детскую. Тут всё было как обычно — никакого присущего человеческим детям бардака. Разве что выбивался из общей картины стоящий в углу таз с водой, из которого торчали три пары стеклянных кошачьих ушей. Одна большая и две маленькие.

— Элаф, Коронел, — тихонько позвала я, подходя к кроваткам. — Мальчики, просыпайтесь.

Элаф приоткрыл один глаз и тут же зажмурился.

— Мама, — его голос был полон всей скорби атлантианского народа, — Ещё практически ночь. Согласно моим внутренним биоритмам, подъём должен состояться через пятьдесят восемь минут.

— Суета в столь ранний час не способствует продуктивному началу дня, — подал голос Коронел с соседней кровати, даже не открывая глаз. — Прошу объяснить причину этого отклонения от графика, мама.

Я вздохнула.

— Вчера мы гуляли

Объяснение вроде звучало убедительно. Да ведь?

Сев на кровати, Элаф уютно зажмурился и широко открыл глаза — совсем по-человечески, и я на миг умилялась, пока он не заговорил снова:

— Это потому что ты хочешь поговорить с п..., — Элаф запнулся, — с вианом Ксандром наедине? Если так, то мы согласны нарушить действующий режим и встать раньше. И если тебе вдруг интересно наше мнение, мама, после тщательного теоретического анализа и предварительного практического тестирования, мы с братом пришли к заключению: виан Ксандр приемлемый кандидат.

— Его коэффициент полезности для нашей семейной ячейки крайне высок, — добавил Коронел. — Он умеет играть в шахматы на приемлемом уровне. Он неформально проявляет заботу, вовлечённость, транслирует готовность к интеграции в нашу уже сформированную семейную систему. Он даже знает твои гастрономические предпочтения. А также он подходит ещё по шестьсот сорок одному параметру... Таким образом, у тебя есть наше одобрение.

— Я учту ваше мнение, — вздохнула я, параллельно начиная их собирать. Мальчики не сопротивлялись. Одежда, умывание, завтрак...

Перед самым выходом, когда сыновья уже стояли в коридоре, одетые и причёсанные, я достала из аптечки пузырёк с глазными каплями и быстро закапала. Даже если Ксандр сегодня всё узнает, шокировать воспитателей ни к чему.

Я оглянулась на дверь в спальню. Тишина. Ксандр так и не проснулся.

Секунду подумав, я написала ему записку и оставила на кухне:“Кофеварка отключится автоматически. Мы с детьми ушли”.

Коротко и ясно.

Подхватив детей за руки, я вышла из квартиры.

***

До садика мы дошли быстро, в каком-то полуавтоматическом режиме. Я отвечала на вопросы близнецов, кивала, улыбалась воспитательнице, но мыслями была далеко. Вернее, там, в моей спальне, где остался Ксандр.

Элаф и Коронел, видимо почувствовав моё состояние, даже не стали устраивать утренний допрос с особым пристрастием. Лишь по очереди прижались на прощание и, бегло поцеловав меня в щёки, деловито прошептали что-то вроде “мама, мы все обсудили, план действий на случай чрезвычайной ситуации готов”.

Я не стала уточнять, что за план и о каких чрезвычайных ситуациях речь. С них станет разработать схему эвакуации с планеты через пподпространственные туннели, которые они видели в какой-то образовательной голограмме.

Оставшись одна на крыльце сада, я вдохнула утренний воздух.

Так, и что теперь?

Я понимала, что взрослые проблемы не решаются бегством. Но сбежать хотелось отчаянно... хотя бы на пару часиков отложить разговор. Просто чтобы мысли в порядок привести.

“Нет, Алана! — мысленно погрозила я себе. — Хватит отговорок! Ты сейчас же...”

И тут у меня завибрировал наручный коммуникатор.

На голографическом экране высветилось фото Беллы — моей коллеги и подруги.

— Алана! — раздался её взволнованный голос, стоило нажать кнопку приёма звонка. — Ты где?! У тебя получится приехать пораньше?! У нас тут небольшой Армагедон!

— Что случилось? — я тут же подобралась.

— В службе безопасности ведомства и в пресс-службе форменная истерика! Виан Хорс чуть не покалечил Элис, ту стажёрку. Твоя профессиональная помощь срочно нужна! Иначе они разнесут офис и наверняка кончится административным... а если будешь долго идти, то и уголовным делом!

Ого! Что там происходит?!

Виан Хорс из шиарийцев, с чего бы ему калечить Элис — хрупкую тихую девушку-человека из отдела связей с общественностью? Они разве вообще знакомы? Надо разобраться! Моя должность это подразумевала.

Вроде — наметился рабочий аврал, но я ощутила себя бодрее. Получается, не я решила отложить разговор с Ксандром — а это обстоятельства так решили!

— Уже бегу, — коротко бросила я. И, сбросив вызов, написала быстрое сообщение Ксандру на его прежний личный номер... не то чтобы я его хранила, просто я помнила наизусть.

Предупредив его, что буду в офисе, я скорее направилась на работу.

***

В свой рабочий кабинет я влетела на всех парах.

Картина, представшая передо мной, была эпичной.

Здоровенный шиариeц, начальник смены охраны виан Хорс — высоченный брюнет, с иссиня-черным хвостом, который сейчас нервно метался из стороны в сторону, — сидел на диване для посетителей.

Напротив него, в кресле, сжавшись в комочек, сидела миниатюрная белокурая человечка Элис с покрасневшими от слез небесно-голубыми глазами и мелко дрожащими губами. Между ними, словно рефери на ринге, стояла Белла и размахивала руками.

— ...я не хотел! — рычал Хорс. — Я просто проходил мимо, а эта мелкая как закричит!

— Потому что хвост на меня набросился! — всхлипывала Элис. — Обвился вокруг талии! Это... нападение! Он и сейчас хочет напасть — я вижу!

— Что за чушь! — рявкнул Хорс.

— Он извиняется! Это ненормально!

— Это ХВОСТ! Часть моего тела, между прочим!

— Он как змея!

— Да какая змея?! Вы видели змей с лезвиями вместо головы?

Элис от такого лишь сильнее задрожала, её щеки побелели.

Я кашлянула, привлекая внимание.

— Всем доброе утро, — спокойно произнесла я, занимая свое рабочее место. — Позвольте поучаствовать в вашей беседе...

...

Следующие тридцать минут я провела, исполняя роль межрасового психолога, на которого и училась.

Выяснилось, что Хорс действительно не имел злого умысла. Его хвост сам “потянулся” к сотруднице — так иногда с хвостами шиарийцев бывает, особенно если сам шиариец старательно игнорирует собственные эмоциональные порывы.

Моё неозвученное предположение — девушка Хорсу понравилась, но он решил вытеснить это неудобное обстоятельство на территорию бессознательного. То есть по факту – проигнорировать. Если для атлантианцев такие упражнения проходят гладко — то для расы шиарийцев с последствиями в виде, например, неожиданных порывов хвоста, который ни на какое “бессознательное” обычно не согласен – если уж кого-то себе заприметил.

И вроде бы ничего такого. Хвост шиарийца не обидел бы слабую человечку. Но оказалось, что у Элис офидиофобия – она прямо таки неистовo боится змей. И тут манера “броска” шиарийского хвоста, так похожая на атаку змеи, запустила панический эпизод...

— Виан Хорс, — я мягко улыбнулась шиарийцу, чей хвост тихонько пощелкивал кончиками. — Вам нужно уделять больше внимания убеждениям вашего хвоста. Расшифровывать тщательнее его актуальные эмоции. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но хвост шиарийца сначала пытается синхронизировать намерение с хозяином. Если нет внутреннего конфликтa, то после достижения шиарийцем одиннадцатилетнего возраста, хвосты, как правило, не совершают ярких автономных жестов. Я предлагаю вам упражнение: возьмите лист бумаги и запишите не менее пяти предположений, что хвост хотел вам сказать своим неожиданным

Хорс медленно кивнул.

Я повернулась к Элис:

— А вам, виана Элис... представляю как должно быть жутко видеть змею во всем, что извивается. Шнурки, провода, хвосты коллег... Вам предстоит большая работа, если захотите искоренить эту фобию. Но мы начнём с того, что необходимо вам на этой должности: адаптироваться к хвостам. Для начала можно просто посмотреть на них издалека. Когда будете готовы, приблизьтесь. Если кто-то из коллег согласится, идеально было бы в будущем подержать чей-то хвост в руках. Минуту. Две. Привыкнуть к текстуре и температуре.

Хорс тут же оживился:

— Я могу помочь! Хм... Чтобы компенсировать эту неловкую ситуацию, конечно...

Элис опасливо посмотрела на Хорса, затем на его хвост. А потом всё же обречённо кивнула.

— Х-хорошо, — прошептала она. — Я попробую. Но без резких движений!

Хорс расплылся в улыбке, блеснув чуть удлинёнными белоснежными клыками.

Я выпроводила эту парочку из кабинета. Но дверь ещё и закрыться не успела, как внутрь впорхнула Белла с двумя стаканчиками кофе из фудпринтера.

— Ну ты даешь! — восхитилась она, протягивая мне в руки кофе. — Эти двое такие спокойные вышли! Ты золото! Без тебя бы уже все отделы передрались!

Благодарно улыбнувшись, я отпила напиток.

— Кстати о “передрались”... — глаза Беллы хитро блеснули. — А что там с новым начальником? С этим... вианом Ксандром? — она многозначительно понизила голос до громкого шёпота, опустившись в кресло. — Весь офис гудит, что он за тебя Роланда чуть конечностей не лишил. Прямо в коридоре! Говорят, лампочки взорвались, штукатурка посыпалась, а Роланд теперь заикается и подал прошение о переводе в другую систему.

Я чуть не поперхнулась кофе от её слов. Столько всего случилось! Я успела забыть про Роланда.

— Почему... почему это сразу из-за меня? — возмутилась я, чувствуя, как предательски начинают гореть щеки. — Может, у них просто профессиональные разногласия? Или личная неприязнь.

Белла заливисто рассмеялась, откинувшись на спинку кресла. Ее кудряшки запрыгали.

— Ой, Алана, не смеши меня! Профессиональные разногласия! Этот атлантианец позавчера смотрел на всех как на букашек, которых надо прихлопнуть тапком, а на тебя... ну, как голодный котоид на банку сметаны. Это все заметили. Не я одна!

Жар смущения залил мои щеки окончательно. Да когда они разглядеть то успели?! Ох уж эта офисная жизнь... ничего не скроешь! Я поставила стаканчик на стол и резко встала.

— Ничего не знаю! И мне надо работать, — строго сообщила я. — Пойду заберу материалы у... у шефа. Да.

— У виана Дориана? — уточнила Белла. — Он теперь вице-шеф... хм... Заодно поспрашивай, чего он такой дёрганный с самого утра. Может, твой красавчик-атлантианец что-то ему сделал. Может, виан Дориан уже просто безработный?.

“Ксандр — не мой атлантианец!”, — хотела уже возразить я, но почему-то не возразила. Вместо это направилась к выходу.

Вскоре я дошла до кабинета начальника и, приложила руку к сенсору. И только сейчас — меня словно на миг оглушило! — я заметила на своём пальце обручальное кольцо. Усыпанное изумрудами, с атлантианской пиктограммой... металл сгаэлит сидел на пальце как влитой. Я не ощущала обод кольца, и взгляд с него точно соскальзывал пока украшение не оказалось в самом центре поля зрения... КОСМОС ВЕЛИКИЙ! Как так?! Оно же в шкафу лежало, я...

Ладно, потом разберусь! Что уж теперь.

Я приоткрыла разблокированную дверь в кабинет виана Дориана. Изнутри донеслось шуршание и приглушенное бормотание.

Виан Дориан стоял на коленях перед шкафом-сейфом. Вокруг него на полу валялись папки с документами, какие-то коробки из-под бумаги, а сам он торопливо рылся в самой глубине, на нижней полке.

Странно... разве этот шкаф не должен быть опечатан? Только начальнику ведомства можно просматривать документы, что там хранятся. А раз Дориана понизили... но, может, ещё не отозвали доступ?

И тут виан Дориан вздрогнул всем телом и резко обернулся. На его лице промелькнуло выражение самого настоящего ужаса, но сменилось облегчением, когда он увидел меня.

Глава 14

Алана

И тут виан Дориан вздрогнул всем телом и резко обернулся. На его лице промелькнуло выражение самого настоящего ужаса, но сменилось облегчением, когда он увидел меня.

— Алана, — выдохнул мой бывший шеф, прижимая руку к груди. — Это ты. Напугала до чёртиков.

— Доброе утро, виан Дориан, — я вошла в кабинет, оглядывая учиненный разгром. — Что вы делаете?

— Готовлюсь к вынужденному переезду, — показательно-несчастно вздохнул виан Дориан, отворачиваясь обратно к шкафу. — Собираю вещи. Атлантианцы — они такие, знаешь ли… Если не заберу сегодня, завтра всё окажется на мусорной переработке. Ох, и за что мне всё это? А ещё говорят, будто в космосе равноправие рак. Как бы ни так! Вот как подам жалобу в комиссию Союза!

Виан Дориан причитал в своей обычной манере, преувеличивая факты.

Вот только… кое-что настораживало.

Какие личные вещи могут храниться среди закрытых документов? Непонятно… неужели в ведомстве такой бардак, что этот шкаф используется не по назначению?

— А, какие именно вещи? — всё же осторожно спросила я. — В тех ящиках, насколько я помню, только рабочие отпечатанные бумаги… Или что-то изменилось?

Виан Дориан замер.

Его спина, обтянутая изрядно помятым пиджаком, напряглась.

— Документы, да, — пробормотал он невпопад. — Проверяю кое-что заодно. Поручение нового начальства, чтобы всё было в порядке для передачи должности. Ты же знаешь, этот виан Ксандр — дотошный тип.

— Ага… — поддакнула я, а сама подумала: “Странно… Сначала “собираю личные вещей”. Теперь “поручение”…”

Надо бы это у Ксандра прояснить. А то, может, Дориан его не так понял.

И тут у меня пиликнул наручный коммуникатор… Я опустила взгляд, на экране высветился незнакомый номер. И сразу сердце взволнованно сжалось, жар прилил к лицу. Пришла уверенность, что это звонит Ксандр. Ведь, кому ещё?

Я уже хотела было выйти и принять вызов, но тут бывший начальник жалобно охнул. Схватился за спину.

— Ой-ой, не подняться! Спину прихватило. Ради космоса, помоги, Алана.

И он с жалобным видом протянул мне раскрытую ладонь с явной невысказанной просьбой “поддержать”.

Интуиция кольнула…

Но тут же встрепенулась рациональная часть. Что плохого может случиться? Купола от прослушки сейчас нет, даже дверь приоткрыта. Я всегда могу крикнуть. Да и виан Дориан не похож на преступника… Столько лет я с

В итоге, пересилив себя, я приблизилась и взяла бывшего шефа за руку, чтобы помочь…

Ладонь Дориана оказалась неожиданно холодной. Я бы даже инстинктивно дёрнулась, но… не смогла разжать пальцы.

Нет, не так...

Я вообще не могла пошевелиться!

Вообще!!!

Моя рука на ладони Дориана, застыла, словно вмороженная в глубь льда. Холод от места касания волной прошел по всему телу, парализуя мышцу за мышцей. Я попыталась открыть рот, чтобы закричать, но язык не двинулся, горло сдавил спазм.

К счастью, я могла дышать, но никаких произвольных движений! Даже моргнуть не могла!

Только стояла и смотрела…

…смотрела, как у виана Дориана исчезают радужки, а белки глаз, ещё секунду назад человеческие, начали стремительно заполняться чернотой.

Метаморф.

Эта мысль была яркой как молния. И такой же парализующей.

Я читала о них! Это бич космоса! Враги всего живого! Существа, способные менять облик, поглощать личности, внедряться в сознание носителя! Их единственная цель — подчинить мир своей Королеве — поглотить разум всякого разумного существа без остатка! Иногда метаморфы действовали в лоб, иногда плели хитрые сети…

Но… они не могли существовать на шириайских колониях! Это исключено! Строжайший карантин, психбарьеры, служба безопасности… Как?! Как он здесь оказался?! Как давно проник в тело виана Дориана?!

Тем временем бывший начальник поднялся с пола без каких-либо проблем.

Конечно, боль в спине — это просто спектакль, на который я повелась!

Но радостным виан Дориан не выглядел.

— Проклятье, — раздражённо прошипел он, второй рукой нервно забираясь пальцами в свои седеющие каштановые волосы. Замотал головой, забормотал, как помешанный: — Занесло же сюда атлпнтианца! …да знаю я! …уже всё собрал, только вынести… Девочка не виновата. …а если стереть… Защита на разуме? Как это возможно?!

Он говорил вслух, но явно не мне.

Словно беседовал с кем-то невидимым.

Неужели… с подселенцем-метаморфом?!

Пульс бешено застучал у меня в висках.

Кошмар! В такую дрянную передрягу я ещё не попадала!

В уме всплыла статистика выживаемости при столкновении с метаморфами… если ей верить — мой шанс выбраться теперь живой стремится к нулю.

Мои дети... Мои мальчики... Надеюсь, Ксандр всё поймёт и позаботится о них!

Нет-нет... я выживу! Ведь если мои догадки верны, то передо мной не полноценный метаморф — бывший начальник лишь заражён клетками. И, судя по его словам, он пошёл на этот симбиоз добровольно.

Тем временем виан Дориан отпустил мою ладонь, но я всё равно не смогла двинуться. Сам же бывший босс поспешно собрал в охапку какие-то документы с пола, а свободной рукой подхватил с подоконника горшок с взлохмаченным цветком и как-то особенно бережно прижал к себе.

— Раз так всё вышло, то поможешь мне, Алана, — сказал он. — Как раз рук не хватало вынести всё, что нужно.

Я отчаянно пыталась двинуть хотя бы пальцем. Бесполезно.

— Возьми эти бумаги, — приказал виан Дориан, указывая на стопку папок на столе.

И моё тело подчинилось, будто его дёргал за ниточки невидимый кукловод...

Мои ноги сами сделали шаг вперед. Руки потянулись к столу и начали складывать папки в аккуратную стопку. Подушечками пальцев я чувствовала шершавую текстуру картона, ощущала тяжесть стопок бумаги, но... ничего не могла поделать! Меня отрезали от управления телом.

Значит... в меня проникли клетки метаморфа?

Это осознание обожгло кипятком.

“Спасите!!!” — мысленно крикнула я.

Но, конечно, никто этого не слышал. Мой разум бился в ловушке, словно муха, попавшая в паутину. Я посылала импульсы в ноги с приказом “стоять!”, в руки — “бросить бумаги!” Бесполезно. В голове словно ворочалось что-то тяжёлое, давящее... живое, что не позволяло пробиться к управлению телом.

Аккуратно придерживая горшок с цветком, Дориан кивнул на дверь:

— На выход.

Тело повиновалось.

Мои ноги двигались плавно, ровно, будто я на прогулке.

Мы вышли в короткую приёмную, разделяющую кабинет виана Дориана и общий коридор. Я несла стопку документов, прижимая их к груди, а виан Дориан шел сбоку и чуть позади.

Со своего места поднялась Белла. Улыбаясь, помахала мне рукой.

И я тут же впилась в неё взглядом, мысленно умоляя, чтобы она распознала подмену!

— Алана! — расслабленно поприветствовала меня Белла. — Ты куда? Когда закончишь? Может, сначала по кофе? Ой... вилан Дориан...

— Привет, Белла, как проходит рабочий день? — откликнулся тот.

— Прекрасно, — Белла снова вопросительно взглянула на меня.

Я хотела закричать: “Вызови охрану! На помощь!”, но губы против воли сложились в вежливую, совершенно спокойную улыбку.

— Я помогаю виану Дориану, но скоро вернусь, — произнес мой голос. С моими же интонациями. Очень... очень похоже.

Сама я билась о стенки разума, чтобы подать хоть какой-то знак!

Но ничего не получалось. Снаружи я оставалась воплощением спокойствия и деловитости.

Белла кивнула, явно ничего не заметив, и уткнулась в коммуникатор, насвистывая весёлый мотивчик.

Моё же тело направилось к коридору. Бывший шеф отстал от меня ещё немного и теперь, судя по звуку шагов, двигался ровно позади меня.

Когда вокруг стало пусто, позади раздался тихий голос виана Дориана:

— Ничего личного, Алана. Ты мне нравишься как человек. Я попрошу за тебя, чтобы тебя не стирали... полностью. Просто не надо было совать нос... Я и в целом же ничего такого вредоносного не делал, понимаешь? Всего лишь пара незначительных махинаций с отчетами, пара скопированных архивов... никому от этого нет вреда, а мне неоценимая польза. Я серьёзно болен. Слишком поздно выяснил. Сам виноват, пренебрегал профосмотрами. Здесь за этим не следят так строго, как на центральных планетоидах... А они... ну ты понимаешь кто... они помогли, я им оплачиваю эту помощь. Алана, ну согласись же, спокойно ведь жили последние несколько лет. Я никого не притеснял! Кто же знал, что сюда явится этот атлантианец...

Он замолчал, и я вдруг ощутила, как его контроль надо мной на секунду дрогнул.

— Проклятье, а вот и он, — процедил виан Дориан мне в спину.

И правда, впереди в коридоре показалась высокая широкоплечая фигура.

“Ксандр!” — встрепенулось моё сердце.

— Легок на помине. Давай, Алана, скажи ему что-нибудь... этакое, поострее. Тебе лучше знать что именно, но главное — чтобы он отстал. Встретимся у входа, я подойду туда с другой стороны.

У меня пересохло во рту.

Что...

Что он мне сейчас приказал?!

Я ощутила, что виана Дориана позади меня больше нет — должно быть, он шмыгнул в боковой

Атлантианская бледность сегодня казалась особенно выраженной. Каждый жест Ксандра, каждый его шаг были непривычно порывистыми, резкими, будто внутри моего мужчины была сжата до предела стальная пружина.

Но так было лишь до того мига, как наши взгляды встретились...

Едва это случилось, как напряжение с лица атлантианца сошло. Я ясно считала объявшее его облегчение — такое явное, такое человеческое, что у меня перехватило дыхание.

— Алана! — выдохнул мой муж, приблизившись. И сразу протянулся ко мне, будто взять меня за руку — самый естественный жест.

Я хотела этого!

Космос, как же я хотела, чтобы он взял меня за руку!

Чтобы обнял! Прижал к себе. Спросил, всё ли в порядке, и сказал, что теперь всё будет хорошо.

Но тело не подчинилось.

Моё тело сделало резкий шаг назад.

Холодея, я ощутила, как мои губы кривятся как будто в брезгливой гримассе.

— Не трогай, — выдохнули мои-чужие губы.

Ксандр замер.

Его рука замерла в воздухе, так и не коснувшись меня.

— Что... — медленно произнёс он, вглядываясь в моё лицо, — что-то случилось, Алана?

Я молилась, чтобы он увидел! Чтобы понял! Чтобы хоть что-то в моём взгляде выдало панику, бушующую внутри!

Моё тело продолжало говорить чужим голосом:

— Ничего... Хотя... Ксандр, давай всё проясним. Это наше телесное сближение на крейсерской скорости совершенно не к месту. Полностью противоречит моим жизненным планам.

— ... о чём ты?

— А что, не ясно? Странно. Вроде бы атлантианцы сильны в логических выводах. Скажу четче: наш с тобой секс прошлой ночью — ошибка. Хотя... Не только та ночь. Вообще всё между нами. С самой первой встречи. Физическое влечение я приняла за чувства. Это было очень незрелое решение. Твоя внешность, которая, как ты знаешь, привлекает представителей моей расы рефлекторно. Твой высокий статус... я повелась на это, но всё было мишурой. А моя жизнь с того момента покатилась в чёрную дыру. Из-за тебя.

— ...

Ксандр молчал. Смотрел на меня немигающим взглядом, но в нём не было гнева. Только какая-то страшная, ледянящая душу пустота.

— Я не хочу возвращать прежние отношения, — продолжил мой голос с лёгкой, почти скучающей интонацией. — Потому что возвращать нечего.

Моё сердце разрывалось.

Я билась в стены собственного разума, словно птица в клетке!

Это неправда! Это всё неправда! Я бы никогда так не сказала!

— Не хочу с тобой быть, — мои губы продолжали складывать звуки в жуткие чужие слова, — Ты атлантианец, а значит, никогда не изменишься, и никогда меня — человека — не поймёшь. И твои смешные потуги — убогая пародия на эмпатию. Это даже не тень того, что мне нужно.

— ...

— И если ты мне желаешь счастья, — мои губы растянулись в неестественной улыбке, — хотя я конечно в курсе, что ты на такое технически неспособен. Но всё же... Ксандр, просто оставь меня в покое. Покинь этот планетоид. На этот раз ты улетай, чтобы мне не пришлось.

— ...

Мне мерещилось, что моя душа падает в ледяную бесконечную космическую ночь. Что пространство вокруг нас с Ксандром сжалось. Моя душа истекала кровью.

“Ксандр, прости! Это не я! Клянусь, это не я! Не слушай! ПОЖАЛУЙСТА!”

Но выражение моего лица оставалось бесстрастным. Мои губы — сжатыми в линию. А глаза... я не знала, что сейчас в моих глазах. Наверное, тоже пустота.

Ксандр, ну скажи что-нибудь!!!

Но атлантианец продолжал молчать.

И моё тело, ведомое чужой волей, плавно двинулось вперёд.

Я прошла мимо Ксандра — так близко, что мне ничего не стоило коснуться его плечом... Он стоял неподвижно.

Я не обернулась. Хотела! ...но не могла обернуться.

Я шла к выходу из здания с папками документов в руках.

И с каждым шагом, на который я отдалялась от Ксандра, – словно по кусочку умирала внутри.

Глава 15

Ксандр

Лежать в постели, наслаждаясь тенью аромата моей человечки – было блаженством… Но аромат угасал, и этот факт развернулся в моём сознании беспокойством:Алана! Где моя Алана?! Где моя человечка???… что в итоге и вырвало меня даже не из сна – из глубокого восстановительного анабиоза.

Я открыл глаза, ощущая себя больным.

Да, атлантианцы не болеют. Но когда делишься наксом быстро и импульсивно, как я принялся делиться с Аланой прошлой ночью, так может случиться. А с наксами той породы, к которой принадлежал мой ментальный помощник – так случается в абсолютном большинстве случаев.

Изумрудный накс проверяет на прочность будущего компаньона, кого-то через физический дискомфорт, кого-то через моральный. Словом, я все побочные эффекты, естественно, принял на себя, чтобы процесс прошёл гладко для моей прекрасной жены-человечки.

И это откусило изрядно ментальных сил!

Потому я не проснулся, когда она уходила…

Нет, по времени – Алана ушла раньше срока. Мой выход из анабиоза предполагался за час до обычного времени пробуждения Аланы. Но моя жена, видимо, перенервничала и поднялась ещё раньше…

Также я не заблокировал дверь на выход. Лишь на вход.

Потому… имел то, что имел.

Ни Аланы, ни близнецов. Я ощутил это, вмиг охватив крошечную квартиру вниманием через псионическое поле.

А потом…

– Накс! – я позвал вслух, но мой ментальный помощник был ещё в анабиозе. Ладно. После того как запущен цикл деления, накса надо тревожить с превеликой осторожностью. Сам разберусь.

***

Я привёл себя в порядок быстро на ходу изучая обстановку.

Детская: механический котоид дремлет в тазу с водой, сложив голову на лапы и высунув рыбий хвост наружу. Оставляю ему положенную электронную еду через приложение в коммуникаторе. Пока котоид питается, продолжаю изучать обстановку. Котят… не нахожу, приложение их не фиксирует.

Должно быть, Элаф и Коронел забрали их с собой – унесли в карманах, чтобы развлекаться в детском саду. Не удивляюсь. Не осуждаю. Атлантианские дети буквально страдают в подобном заведении, как если бы их загоняли на полдня в контактный зоопарк и ставили задачу соответствовать. А вообще – это та “мера страданий”, которая воспитывает в наших с Аланой сыновьях лояльность к другим гуманоидным расам. Резко отделять детей от видового многообразия этой сельской колонии пожалуй не стоит.

Решу позже… в смысле, мы решим вместе с Аланой. Я же не тиран. Я наилучший муж из всех возможных для моей человечки. Ей

Я улыбнулся, продолжая обход детской:

На столе лежала записка от моих сыновей:

“Мы позаботимся о котятах. Вечером договорим, "Виан Ксандр”” – коротко и ясно. По-атлантиански. Дети интуитивно выделяли целевое значение в тексте. "Виан Кандр" – заковычено. Едва ли случайно. Это значит “да какой ты нам “виан Ксандр?”. Как гипотеза. Эта записка подняла мне настроение.

Вторую записку я нашёл при обходе кухни, она была исполнена в псевдоатлантианском стиле. Также коротко, но уже менее ясно. Если откровенно, записка была ужасающего содержания. Алана в ней писала, что ушла. И забрала детей.

Я перестал дышать, миг анализировал. Потом ещё немного. Нагромождения не по-атлантиански тревожных умозаключений застили мой мозг – потому что когда делишь накса – обмен двусторонний: Алана получает “атлантианское”, а я – “человеческое”. Потому я так и отреагировал:

– Алана! Вызов! – приказал коммуникатору вслух…

У меня был новый номер для новой должности, Алана его не знала. Но я, конечно, знал её местный контакт.

Вызов прошёл. Но ответа не последовало.

Подхватив в детской котоида из таза и убрав сложенного накса в поясную кобуру, я вышел на улицу.

Человеческое мешало мыслить здраво: Алана ушла… она меня бросила! Я что-то сделал не так!

Откуда? Почему мои мысли носят столь бессистемный, эмоционально окрашенный характер? Куда уезжает доминанта?

Всё как тогда! Всё повторяется! Я окружил её заботой и любовью – извлёк из своего атлантианского сердца свой предельный максимум, а она…

Ушла!

Ей было мало. Но я же не человек – большего мой организм не может сгенерировать! Нет ресурсов, нет миллионов лет стереотипного поведения! В конце-концов – у меня недоразвиты те зоны мозга, которые отвечают за это нелепое тревожное поведение…

То есть… это зоны были недоразвиты!

А теперь…

Пока я стремительно спускался по лестнице, меня охватил коктейль противоречий.

Я вдруг подумал, что Алане было плохо со мной в тот самый первый год. Тягуче тоскливо. И я здесь и сейчас – расплачиваюсь за причинённую ей боль и буду расплачиваться ещё больше!

Алана лишит меня своей любви, увезёт детей...

Голос тревоги – человеческий голос – удалось задавить лишь через полминуты специальных дыхательных упражнений. Я перезвонил тем временем Алане ещё 43 раза – бессмысленно!

Я к тому времени уже сел в служебный мобиль, посадил котоида рядом на сиденье, проигнорировав мокрое пятно которое он оставил. Да... я впервые не просушил его. Я был слишком... встревожен! (Кошмар!)

Я перешёл на ручное управление мобилем – так было быстрее! На сорок шесть секунд!

Сместившись с подвесной трассы вне согласованной территории движения – в нарушение всех мыслимых и немыслимых нормативов, мой мобиль просто парил на аэроподушке – над парком, над двором малоэтажного дома, над каким-то парником с подсолнухами...

...Перед офисом я припарковал машину криво – на полтора места (О, Космос Великий! на эту асимметрию моему атлантианскому ядру личности было физически больно смотреть!) и я не стал – шёл, чеканя шаг, в офис!

Жестом остановил шиарийца-охранника, что собрался по уставу зафиксировать мою явку.

Пальцами отщёлкал его хвосту на их наречий “моя избранная-мианесса пропала!” хвост озадаченно замер, а потом расщёлкался, шокируя своего носителя-шиарийца агитацией помогать мне в поисках! Неважно. Главное эффекта я достиг – охранник теперь был занят и не мешал моему движению.

Я успел пересечь полкоридора, и тут – шумный выдох вырвался из моей груди: Алана шла прямо ко мне! С документами в руках – суровая, собранная.

Сначала сердце хватило плавкое облегчение: я неверно трактовал записку. Алана всего лишь ушла на работу. А наши дети в саду, и...

Но поймав ледяной взгляд Аланы, я и сам словно заледенел изнутри.

Нет-нет-нет. Она смотрит на меня как неживая. Почему?!

Я протянул руку.

– Алана...

Но моя жена остановилась напротив меня. Брезгливо скривила свои красивые губы:

– Не трогай!

Она говорила. Я обрабатывал слова Аланы молниеносно: “Ксандр... наши с тобой секс прошлой ночью — ошибка... Физическое влечение я приняла за чувства. Это было очень незрело решение. Твоя внешность... Твой высокий статус... я повелась... моя жизнь с того момента покатилась в чёрную дыру...твои смешные потуги — убогая пародия на эмпатию...Покинь этот планетоид...чтобы мне не пришлось!!”

Моя жена действительно мне такое сказала?

Я всмотрелся в зелёные глаза... которые нравились мне, нравились моему наксу...

Я смотрел на женщину, которую любил – мне вдруг стало кристально ясно: любил... и люблю! Отчаянно люблю – словно в моей груди открылась чёрная дыра, и я затягивал в себя всю вселенную, разрывая планеты, гася звёзды...

Моя... МОЯ Алана... кто или что заставило тебя подобное мне сказать?

А ещё больнее было оттого, что в её словах была крупица истины. Или не-крупица. Положим, несколько крупиц...

Космос, я действительно был отвратительным мужем для моей совершенной человечки?

Алана обошла меня, так и не позволив к себе ппритронуться, и двинулась прочь. Не обернулась на меня, но я нежно погладил взглядом спину своей жены. Моя маленькая нежная человечка.

У тебя всегда была такая живая мимика. Но не при этом разговоре.

Ты всегда была нежным цветком. Ты родила от меня двух прекрасных детей. Ты отдавалась мне прошлой ночью. Но теперь шлёшь меня в космическую бездну...

Но вместо падения в пучину, я улыбнулся уголком рта: всё это Алана сказала мне, не снимая сгаэлитового обручального кольца со своего безымянного пальца. А это значит...

Нервно усмехнувшись, я, наконец, взял своё эмоциональное человеческое под контроль.

В своём сознании я уже разворачивал аналитическую сеть. Разгонял воронки пси-энергии.

“Накс!” — позвал я жёстко. Ментальный змей сонно заворочался.

Я отпустил Алану продолжать движение по заданной чужой волей траектории, невесомо ощупывая её через псионическое поле – так, чтобы не быть обнаруженным.

Не по своей воле, но моя жена сказала мне то, что я должен был услышать. Изменённые и обрамленные в чужие слова – всё же прозвучали осколки её прежних мыслей обо мне и старых обид... о существовании которых я в период совместной жизни, к слову, не подозревал.

Но уж влюбиться в человечку – это трудный путь, тернистый. Это знает всякий атлантианец, попавший под человеческое обаяние... И у меня уже есть насмотренность в этом вопросе. Так что я,

Я шумно выдохнул сквозь сжатые зубы – все справедливые и умеренно-справедливые претензии Аланы ко мне, а также рода человеческого к роду атлантианскому мы позже разберём!

Потому что сейчас в наши отношения влез третий лишний.

Арбитр, альфа-раса, которую мы на наш сеанс семейной психотерапии не звали.

Существо, которого я в последнюю очередь спрошу, как строить семью... или как они её называют – гнездо или стая.

Метаморф. Отвратительная, опасная тварь. Но этой информации мало для решения проблемы...

Первое и главное – Алана не должна быть с врагом один на один. Я – муж, я буду рядом. Нет, она будет – за мной, за мужем. Неспроста в человеческой культуре про брак говорят именно так: жена "за мужем". В этом тоже, оказывается, есть дополнительное значение.

Космос, почему у людей всё так сложно?!

Ну да после, после...

– Накс! – позвал я ещё жёстче, ментально встряхивая своего помощника, – наша человечка под нежелательным псионическим воздействием. Ускоряйся...

“Будет больно, Ксандр...”

– Главное, чтобы больно было не Алане...

“Tебе, Ксандр... Я не смогу никак на это повлиять...”

– Приступай, накс! Семь секунд на адаптацию максимум!

Это было безрассудно. Но накс меня не переспрашивал больше. Он знал меня большую часть жизни, и уточнения были излишни. Если я что-то решил, цена за успешный результат может быть заплачена любая. Мне хватит ресурса, а уж о том, чтобы сделать что-то для Аланы — и говорить нечего. Тут я готов был отдать даже больше, чем имею в распоряжении. Готов всё и всех отдать. Для моей человечки... для нашей семьи.

И работа пошла: у меня отчаянно заныл шрам на лице. Голову словно гигантской рукой стиснули, в разум проникла тупая неостановимая боль... И принялась ноюще мучительно нарастать...

То, с чего началась наша с наксом команда – удар, который он мне вынужденно нанёс по приказу отца, неизгладимое повреждение... и точка совмещения...наша с наксом – этот шрам. И теперь он, естественно, болел сильнее всего. И если голову давили, то шрам словно секли кинжалом и проворачивали лезвие в глубине...

Но ни физическая, ни ментальная боль не имели для меня значения. Только Алана. Алана. И я просто стоял посреди коридора ведомства. Секунды тянулись ужасно медленно...

Я зажмурился. Слеза выступила – я стёр её пальцем и оглядел. Багровая. Я потянулся в карман за старомодным платком — нефункционально, бессмысленно. Но у всякого атлантианского аристократа при себе есть платок с родовым гербом, вышитым в углу. Этот странный обычай от нас очень давно подхватили люди... стянули в свою культуру вместе с кофе и тортом тирамису.

Я старался отвлекать себя абстрактными мыслями, но боль от экстренного слияния накса с Аланой — только нарастала. И вот я уже оказался не в силах удерживать мысли ни на кофе, ни на семейных гербах. Боль переполнила весь мир! И мне нужен был внешний раздражитель, чтобы сейчас не помешаться от безысходности... от того, что секунды адаптации субъективно растянулись в закольцованную вечность физической и ментальной пытки!

И помощь пришла. Как ни странно — вновь от шиарийца. Они создавали мне проблемы, и как ни иронично, они их впоследствии отчасти решали. Виан Хорс – черноволосый шиарийский начальник охраны, хвост которого я недавно озадачил, приблизился ко мне, с недоумением, оглядывая, как я белоснежным платком, утираю кровавые слёзы.

– Выглядите неважно виан–проверяющий, – чисто в шиарийском стиле оскалился Хорс, но я уже научился различать: это не хамство, это такое шиарийское участие.

У нас один язык, у людей другой, у этой хвостатой неугомонной расы – третий. А ещё они не переносят кофе. Дикари, но есть в них свои плюсы. Например, очень высокая эмпатия, особенно если заявлен любовный интерес.

Хвост шиарийца потянулся ко мне, последовательностью смыкания и размыкания кончиков, интересуясь, как я поживаю, удалось ли продвинуться в поисках моей пропавшей пары...

Есть в шиарийцах нюанс: их хвосты частенько соображают лучше, чем сами шиарийцы... Возможно, в процессе эволюции в хвостовой части у них осела более функциональная нервная ткань. А та, что ушла в лобные доли головного мозга – хвостовой нейропластине несколько проигрывает... Как будто рабочая теория, надо будет вкинуть её нейробиологам в Атлантии, ха!

– Что вы на меня так смотрите? – набычился Хорс. — Вот вы вроде и боль испытываете и как всегда иронизируете! А над чем? Это же всегда непонятно! Что вы за народ такой, атлантианцы? Вот я не так много вас видел, но все вы...

Я закатил глаза.

– Виан Хорс. Прошу вас действовать по протоколу чёрный–дельта. Шума никакого. Привлечение внимания персонала — ноль. Оцепить парковку, куда сейчас направляется виана Алана и виан Дориан. Экранирующие щиты включить на максимум, но не сразу, а повышать постепенно, непрерывно, не меняя скорости наращивания импульсы от нуля до максимума. Объект под биологической угрозой.

Хвост шиарийца вопросительно изогнулся: просьба уточнить.

Я уточнил, отщёлкивая пальцами код. Виан Хорс по-военному чётко удалился исполнять мои распоряжения. Если он и бесился от необходимости подчиняться атлантианцу, то вида не подал.

В таких ведомствах, как то, где работал я, полагалось знать невербалику шиарийских хвостов – а вообще этот язык закрытый и тщательно охраняемый. Его понимают только сами шиарийцы и иногда их избранницы из других рас. Вся атлантианская агентура учит язык, ломая голову над жестовыми аббревиатурами, изгибами, градусами разведения кончиков хвоста... и это мучительно!

А ещё темперамент меняет интонацию и, как следствие, значение становится противоположным… что совсем сложно для атлантианского понимания. Но я более менее разобрался. Что примечательно – по мере принятия человеческих заскоков поведения, мне стал проще даваться шиарийский жестовый хвостовой во всяких его оттеночных нюансах. Я усмехнулся; видимо, у них было много общего, в смысле – и люди, и шиарийцы частенько не головой думали. Это показательно.

– Что-то ещё, виан Ксандр? – вернулся Хорс, надо сказать, он знал своё дело и щиты расправил как надо.

– Мне нужен в этой локации ещё один представитель Атлантии. Из группы Зет.

– Что?! – Не физически. Достаточно открыть коридор для связи. Этого хватит.

– Коридор… Но группа Зет… – пробормотал Хорс. И замолчал.

По его потемневшим глазам я видел, что он понял. Сочетание протокола чёрный-дельта и привлечение группы Зет — особого отряда преимущественно атлантийского расового состава, специализирующегося на боевом столкновении с метаморфами — могло означать только одно… На планету проник враг.

Неподготовленный к такой ситуации гуманоид,

– Нужно ли объявлять эвакуацию? — ровным тоном поинтересовался виан Хорс.

– Только очистить квадраты 3b и 3d. Причем так, чтобы не быть обнаруженными врагом. Я вполне справлюсь с опасностью, при условии что свяжусь с уполномоченным лицом от группы Зет и получу от них требуемые ресурсы.

Я не стал проговаривать вслух, что этими «ресурсами» является ещё один обладатель изумрудного накса. Я пошлю ему сообщение через своего ментального помощника. Его ответ пройдёт сквозь стратоферу планетоида ментально, по подпространству на атлантианских псионических частотах. Через прямой коридор-луч, минуя псионические щиты пограничной зоны. Сообщение пройдёт ещё быстрее, если виан Хорс будет содействовать мне должным образом.

Прямой луч, прорезающий пространство – для 99 процентов разумного населения космоса был скорее из разряда научной фантастики… но у атлантианцев были свои секреты и срочные протоколы. Раз уж моя Алана попала в такую ситуацию, я воспользуюсь своими полномочиями и для дела приоткрою часть секретов шиарийцу, чья помощь ускорит процесс.

– Так точно, — кивнул Хорс, чьи глаза на несколько мгновений потеряли фокусировку, пока я передавал ему задачу по пси-каналу. – Немедленно начнётся процесс эвакуации с заявленных квадратов. Также будет создано запрещено вами окно в локальных псионических щитах…

Я кивнул, параллельно поставив задачу наксу.

– Но, — продолжил Хорс, — я слышал группа Зет не принимает внешних сообщений.

– Все верно. Исключение лишь для близкородственных ментальных коопераций. В группе Зет как раз состоит мой брат.

– У вас есть брат?! – переспросил шиарией, словно это поразило его больше нападения метаморфа.

– Представьте себе, виан. У атлантийцев бывают братья…

– Не может быть!

Шиариец снял заглушающий щит, я свой тоже свернул. И мы с вианом Хорсом в ногу двинулись по коридору. Мимо нас с шиарийцем шли и приветственно кивали по уставу ничего не подозревающие рядовые сотрудники ведомства. Ни мимикой, ни жестами ни один из нас не выдал напряжения. Сдержался даже шиарийский хвост.

…По протоколу, пока выполняется подготовка с уничтожение метаморфа, требовалось вести ничего не значащее беседы, мимикрируя под обычное поведение.

Это связано со способностью метаморфов оставлять внешних агентов — например часть активных клеток этого существа вполне могла прятаться в офисе и транслировать своему центральному узлу обстановку. Когда погибнет центральный узел — сами собой уничтожатся и отдельные клетки-наблюдатели, если они вообще есть. А пока что следовало соблюдать осторожность.

Виан Хорс справлялся с “якобы светской беседой” вполне сносно.

— У вас есть брат… вот это да! — хмыкнул шиариец, коротко отмахнув хвостом доброжелательную волну. — Я думал, вашей атлантианской аристократии законодательно запрещено плодиться сверх меры! Вроде как это для… пролетариата.

– Ну вы даёте, виан-шиариец. К вашему сведению, у меня ещё есть сыновья-близнецы. У моего непосредственного начальника, высшего чина Атлантии пятеро малолетних детей… и не похоже что он собирается притормозить. У наших рас больше общего, чем вам кажется. Так что позвольте непрошеный совет. Если хотите построить отношения с представителем другого вида… поборите свои базовые стереотипы.

Виан Хорс как-то порозовел, его хвост смущённо щёлкнул – кажется, своей крайней репликой я попал в цель. Но я не просто угадал, я видел уже несколько раз за тот недолгий срок, что провёл в стенах этого ведомства, как этот шиариец смотрит на беловолосую человеку из местных сотрудниц, которая, к слову, явно опасается его излишне импульсивного хвоста…

– Виан Ксандр, а вот если…

Мы завернули за угол, на допустимом расстоянии держась от Аланы и того, кого я скоро порву на куски. Но это расстояние всё сокращалось и сокращалось…

– Позже. Я раздам вам советов по отношениям в нерабочее время, виан Хорс, договорились? Всё готово? Тогда к делу!

Беседа с вианом Хорсом отчасти помогла мне отвлечься.

Но по тому, как особенно остро прострелило сейчас мои виски, я понял что… Первое, накс завершил деление, второе – по пси-линии, которая была заморожена уже много лет, проходит голос Ксенона – моего младшего брата. Неприятный собеседник. Но его накс очень нужен мне. Потому… придётся временно отодвинуть наш давний конфликт.

“Ксандр?” – завывал вечно скучающий надменный голос брата на глубинных частотах. Он был окутан эхом. Говорил брат, повторял его накс, затем это повторял мой накс и лишь затем это слышал я… кратчайшая и скорейшая связь. Быстрее, чем свет и быстрее, чем течёт само время. Наксы хитро избегали время-пространство при передаче сигнала. Особенно изумрудные… это была их особая способность. Одна из.

Я толкнул брату в ответ через сцепку наших наксов весь информационный стусток: моя жена, мои дети, метаморф, экранирование шиарийского сектора. Срочный запрос на комбинацию с его наксом. Необходимо разрушить метаморфо сеть…

“Совсем как детстве, да?” – хмыкнул Ксенон, – "когда мы играли в изумрудные подпространственные шахматы".

– Сейчас ставки выше, Ксенон.

“Не для меня, Ксандр…”

Я закатил глаза: интересно, я такой же неприятный при базовом повседневном общении? Уверен, что нет.

Мой брат… а точнее, сам факт его существования… а ещё точнее, моя позиция в семейном конфликте – на стороне матери… от того давнего моего решения шрам на лице заныл болезненным воспоминанием. Я знал, что брат мне не откажет, что бы он ни думал. Потому что, если бы я тогда не вступил в поединок с отцом, ни его, ни нашей матери бы уже давно не существовало… Но были бы соблюдены атлантианская нормативность, приличия, этикет…

Где-то далеко в мириадах космических единиц отсюда в своём богатом офисе, не теряя концентрации, усмехнулся мой брат. Он временно передавал мне управление своим наксом в требуемом для миссии объёме. Не забывая выразить презрение к моим новым ценностям, включая лояльность к людям, брат соглашался играть на моей стороне поля…

– Метаморфу за хелицеру весь этот атлантианский этикет… – протянул я, как оказалось, вслух.

Виан Хорс одобрительно хлопнул меня по плечу. Мы как раз замерли у выхода на парковку, отсечённую незримыми экранами от остального офиса.

Я негодующе оглядел бестактного шиарийца: зачем они всё время всех трогают?! Откуда этот повышенный запрос на тактильность? Бррр.

Но я приложил сверхусилие и обозначил на

И в этот момент у сознании раздался шипящий голос моего накса:

“Ксандр! Всё готово”.

А следом раздался похожий голос и одновременно не похожий вовсе. Это вышел на связь ментальный помощник брата:

“Ксандр… у тебя в голове перестановка? Тут как-то совсем всё… перепутано. Впрочем, мне без разницы… Временная интеграция завершена. Давайте уже скорее ликвидируем глупышшшку-метаморфа. У меня есть куда более занимательные дела…”.

Глава 16

Алана

Я шла по парковке… не хотела, но шла. Ноги двигались сами — по чужой указке. И каждый шаг отдавался в висках болезненным эхом.

Утреннее небо было облачным, звезда едва угадывалось за серой пеленой. Прохладный ветер холодом касался шеи. Но ещё холоднее было внутри…

В памяти застыло лицо Ксандра — заледеневшее, бескровное. Его взгляд — тёмный, пустой…

“Наш с тобой секс прошлой ночью — ошибка...”

“Хотя... Не только та ночь. Вообще всё между нами”.

“Твои смешные потуги — убогая пародия на эмпатию”

Эти слова, произнесённые моим собственным голосом, жгли меня изнутри.

Самое страшное — фразы были сформированы из моих же мыслей. Из тех обрывков страхов, сомнений и разочарований, что нет-нет да и проносились в моей голове за эти пять лет.

Горько и больно было осознавать, что метаморф запустил свои ментальные щупальца в мой разум, грубо порылся в моём сознании, выудил самые болезненные, самые ядовитые фрагменты — и сложил из них эту бомбу. Чтобы затем бросить её в лицо Ксандру. Озвучить моим голосом.

Раньше, в плохие дни, — я и правда так думала — что мы несовместимы, что атлантианцы не меняются — но сейчас это даже близко не было правдой.

Я знала — видела по множеству его действий — Ксандр уже изменился. Он старался ради меня. Пытался понять, услышать, и я…

Я бы хотела, я…

Я с внутренней тягучей тоской задавила эти мысли.

Уже было поздно. Слишком поздно.

Ксандр остался стоять в том пустом коридоре.

После таких слов… на его месте я бы и не взглянула в мою сторону.

Теперь у меня не было и шанса сказать ему правду. Ведь как бы я ни рвалась, как бы ни кричала внутри — снаружи оставалась безмятежной куклой с пустыми глазами.

Ноги сами несли меня вперёд. Мои руки прижимали к груди стопку документов. Дориан шагал рядом. Одной рукой он держал разлохмаченный цветок в пластиковом горшке, а второй жестикулировал в такт своим словам:

— Алана, — говорил он в своей обычной спешной эмоциональной манере, — мне уже передали, как ты ловко обошлась с тем атлантианцем… То есть не ты, а наш благодетель — виан-метаморф. Главное вот что — ты не переживай! Ну ведь всё к лучшему! Зачем тебе этот замороженный? Такие как он на людей смотрят, как на грязь под ногами. Да вот хотя бы эти их инспекции! Атлантианцы же просто ходячие процессуальные свёрла — ввинчиваются в любой регламент и сверлят, сверлят, сверлят, пока до дыр не продолбят!

Он нервно хихикнул, перехватывая горшок с цветком поудобнее.

— Я тебе точно говорю, Алана — теперь, когда ты в связке, тебе метаморфы почистят память и легче сразу станет. Вот я попросил подтереть мне воспоминания о бывшей жене — так хоп и сделало! Теперь вообще ни капли не тревожит. А раньше… — он на миг осёкся, его лицо дёрнулось, будто от боли. — А раньше даже дышать было больно, как вспоминал. А теперь и не помню, почему. Удобно! Нервов столько спасено! Гора с плеч! Я серьёзно!

Он говорил это с таким энтузиазмом, с такой искренней верой в собственную правоту, что меня внутренне передёрнуло.

Знатно же ему промыли мозги, раз он и вправду верит в то, что говорит. Что, якобы, метаморфы — благодетели. Что удаление части его личности — это милость.

— И всякие болячки подлечат, — виан Дориан перешёл на доверительный шёпот, словно делился секретом вселенского масштаба. — Вот мне помогли, когда никто не мог помочь. Долго я медицинскими проверками пренебрегал, и вот... обнаружилось уже поздно. Тут на периферии знаешь как? Врачи — одно название. А эти... они вылечили. По-настоящему! И тебе такую же милость окажут. Там если какая-то болезнь, или даже полностью предрасположенность — её заранее уберут. За верность.

Ну да… а заодно сделают из меня раба, который и рад служить.

— Они не станут разбрасываться ресурсом, — кивал сам себе Дориан. — Я за тебя словечко замолвлю, не тронут. Я у них на хорошем счету. Тебе просто надо будет… присягнуть на верность, или вроде того — это совсем не сложно. Добровольно опускаешь оставшиеся несущественные ментальные заслоны, если ты псионик, и всё! Уверен, тебя оставят тайным агентом здесь, на Эвирее-3. Ничего особенного делать не придётся, только разные ничего не значащие данные им отправлять из тех, что не попадают в общую сеть... Правда, Алана. Ты же умная девочка, ты поймёшь. Никакого вреда — просто информация. А польза — целый космос!

Жаль что, у меня не было права слова.

Потому что мне было что сказать.

Я довольно много читала про метаморфов в открытых ресурсах. Не популярные статьи, а куда как более глубокий разбор — это было на курсе психологии. Общий ответ по этой расе — никакой психологической установке они не поддаются, эмпатии ни к кому кроме как к своим сородичам — своей “стае” — не испытывают, и исполняют приказы своей Материнской Особи беспрекословно — даже самые жестокие и безумные, вплоть до самоликвидации “на благо гнезда”. По крайней мере иных случаев документально не зафиксировано.

А вот случаев проникновений этих существ на планеты было описано предостаточно.

Был случай тридцать лет назад — планету-колонию с населением двадцать миллионов разумных существ метаморфы захватили за три стандартных месяца, при том большую часть времени жители не подозревали, что началось вторжение. Однако к его завершению осталось — НОЛЬ выживших. Материнская особь поглотила всех. Как еду. Как биомассу для создания новых солдат. Для будущего захвата ещё одной планеты.

Сейчас такие страшные вторжения почти прекратились. Потомy что были созданы протоколы безопасности — жёсткие, многоуровневые, с тотальным сканированием на всех межзвёздных рейсах. Потому что была создана Служба Псиoнического Контроля — и каждая планета, каждая орбитальная станция проходили регулярные проверки. Потому что атлантианцы, шиарийцы и другие альфа-расы вложили колоссальные средства в систему раннего обнаружения и противодействия.

Однако существовали бреши… Например, если гуманоид сам согласится на симбиоз.

В итоге

Ну да… никакого вреда! Разве что опасность для целой планеты быть поглощённой жестокой расой — а так, конечно, вообще безопасно.

Вот теперь и я попалась в сеть.

И как ни стараюсь — не вижу счастливого исхода.

… что будет с моими мальчиками? Я ведь так и не сказала Ксандру, что это его дети. Так и не призналась. Теперь, возможно, не скажу уже никогда. Никогда не…

Но тут что-то выбило меня из мрачных мыслей. Какая-то странность, которую я заметила больше на интуиции.

Всё мои чувства обострились, я сосредоточилась на окружении, пытаясь понять, что меня насторожило.

И вдруг поняла… большая служебная парковка, которую мы с вианом Дорианом сейчас пересекали, была пустой. Совершенно.

А ведь сейчас — начало рабочего дня.

Именно в это время большая часть сотрудников прибывает на службу — они паркуют мобили, собираются компаниями у входа, лениво цедят напитки из бумажных стаканчиков перед тем, как войти в здание. Здесь ВСЕГДА кто-то есть.

Но я вижу лишь ряды припаркованных мобилей. И несколько гражданских шиарийцыев вдалеке…

Я зацепилась за них взглядом. Трое. Стоят у дальнего края парковки, возле въезда на магистраль. Одежда обычная — как если бы офисные сотрудники вышли подышать воздухом и теперь как будто просто болтают, но… Не слишком ли они мускулисты для гражданских? И спины такие прямые — какие бывают у военных. И хвостами отмахивают уж очень синхронно, показательно ничего не значащие…

Моё сердце встрепенулось. Почуяв надежду, забилось чаще.

К счастью, виан Дориан ничего не замечал. Он продолжал увлечённо болтать:

— …и вообще, Алана, ты — человек. Зачем нужно связываться с этими альфа-расами? Одна головная боль от них. Я вот…

Договорить он не успел.

Потому что воздух вдруг прорезал резкий, пронзительный звук.

Мне от него просто стало неприятно — будто в ухо дунули — а вот виан Дориан ранено вскрикнул, выронил горшок с цветком и резко согнулся пополам, судорожно зажимая уши ладонями. Горшок грохнулся об асфальт, земля вываливался наружу тёмной кучей.

Пространство вокруг парковки дрогнуло.

Полупрозрачный купол — охватывающий всю территорию от здания ведомства до въезда на магистраль — накрыл нас сверху, будто колпаком, отделяя от всего остального мира. Он едва заметно мерцал, переливаясь в утреннем свете.

Следом раздался голос — усиленный динамиком, он прокатился над парковкой — громкий, властный. Такой знакомый!

— Виан Дориан! Вы окружены. Планета укрыта барьером, отсекающим вход в подпpостранство. Вы в меньшинстве. У вас есть лишь один шанс сохранить свою жизнь. Сдавайтесь.

Воздух в десятке шагов от нас дрогнул, и будто растаяла пелена невидимости — там появился Ксандр.

Он стоял прямо за барьером — высокий, в чёрном мундире, по которому пробегали силовые линии. В правой руке он сжимал такую знакомую мне трость с навершием в виде изумруда…а в левой руке Ксандр держал будто… ещё одну такую же трость! Трость-близнеца. Этой странности я удивиться не успела, потому что обо всём забыла, когда наши с Ксандром взгляды встретились.

Он пришёл. Он…

— Убирайтесь! Убирайтесь немедленно!!! Иначе заложник поплатится жизнью!!! — вдруг истерически завопил виан Дориан, дёргаясь ко мне и хватая за руку.

Я не смогла уйти от касания — тело всё ещё мне не принадлежало. Поэтому холодные пальцы бывшего босса беспрепятственно сомкнулись на моём запястье. И через это соприкосновение будто что-то проникло внутрь. Льдом ошпарило вены, обожгло инстинктивным страхом, какой бывает если представить, что на руку внезапно прыгнул паук…

А потом я ощутила, как нечто сжимает мне виски. Невидимый обруч стягивался всё туже и туже.

— Вы пропустите нас!!! — орал виан Дориан. — Иначе они её не пощадят!!!

Давление в висках усилилось. Перед глазами поплыли чёрные пятна. И вдруг — всё сжлньуло. Разом. Будто кто-то перерезал натянутый до предела жгут.

“Алана... — раздался шипящий голос у меня в голове. — с тобой говорит накс. Я закрыл твой разум от дальнейшего воздействия метаморфа. Нас не слышат враги... Вернуть твоему телу произвольные движения пока невозможно. Но ты можешь говорить со мной мысленно. Попробуй”.

Это накс?! Накс Ксандра?!

О космос!!! Неужели!!!

“НАКС!” — мысленно крикнула я.

“У тебя получается, — отозвался накс. — Ты быстро обучаешься, наша человечка... не бойся. Ксандр контролирует ситуацию. Теперь пусть наш враг трепещщщет от страха...”.

Облегчение накрыло меня мощной волной, оно сбило бы с ног, если бы контроль тела был у меня. Теперь я не одна! Не одна.

“Накс! Те слова в коридоре — я не хотела говорить их! — почему-то в этой дикой, немыслимой ситуации именно это хотелось передать первым. — Это была не я. Точнее я, но...!”

Миг тишины. И уверенный ответ, ощущающийся будто ментальное успокаивающее поглаживание:

“Да. Я знаю, Алана. И он знает тоже”.

Напряжение разжало тиски. Он знает...

“Совершенно очевидно, что ты, наша человечка, не могла произнести тех слов, даже если бы всерьёз так думала. Твой уровень эмпатии слишком высок, Алана, а зеркальные нейроны слишком активны, чтобы выдержать эмоциональный груз от такой речи. К тому же, ты не сняла кольцо. Как видишь — ошибок много. Метаморф слишком плохо понимают людей, впрочем не только они... Вас правда сложно обнять. В данной досадной ситуации это всем сыграло в плюс. Теперь же просто расслабься, Ксандр со всем разберётся. Никто не причинит тебе вреда”.

Я не могла двинуть и пальцем, но ясно почувствовала, как по моей щеке — медленно, горячо — скатилась слеза.

А тем временем Ксандр сделал шаг вперёд.

Но не пересёк барьер.

— Виан Дориан, — заговорил он. — Я понимаю ваше положение. Вы боитесь. Не хотите умирать. Это естественно.

— Я... я не желал ничего дурного!

— Я знаю, виан, — кивнул Ксандр. — Вы лечились. Вы были напуганы диагнозом. Искали выход — и нашли его не там, где следовало. Сбились с пути. Это понятно. Это по-человечески.

Мой атлантианец говорил спокойно, размеренно, и я видела — виан Дориан словно замедлялся, реагируя на размеренный как будто усыпляющий тон Ксандра... а ещё — на пси-волны исходящие от моего мужа. Странно, что я сама их различала каким-то новым чувством. Похожие пси-волны мои мальчики неосознанно (или всё же вполне сознательно?) использовали, когда настойчиво убеждали в чём-то других людей.

— Но сейчас вы должны принять решение, виан Дориан, — продолжал

— К-какой? — голос виана Дориана дрожал, сам он был бледнее бумаги.

— Сотрудничество. Вы добровольно сдаётесь. Отпускаете заложницу. Отдаёте мне документы, которые пытались вынести. И подписываете добровольное согласие на чтение вашего сознания и, если потребуется, хирургические извлечение предварительно псионически инактивированного метаморфа. Взамен — ваши обстоятельства будут учтены. Вы попали под влияние, которому трудно сопротивляться. Но пошли следственным органам Союза навстречу. В таком случае местом вашего заключения станет учреждение со специальным режимом. Будете находиться в условиях, сопоставимых по качеству жизни с текущими.

Ксандр сделал паузу.

— Другой вариант вы уже знаете, — произнёс он тихо, но так, что даже у меня мурашки побежали по спине. — протоколы действия в случаях заражения вам прекрасно известны.

Лицо виана Дориана к этому моменту стало цвета сырой штукатурки. Он медленно мотал головой. Его взгляд забегал, он начал бормотать вслух, будто говорил уже не с Ксандром.

— Все эти варианты... но я хочу жить. Нет.. А как же я? ...они блефуют? Да, да, я же гражданский …не сможет бить на поражение...

— На поражение, — ровно ответил Ксандр, вновь заставляя виана Дориана вскинуть на него взгляд. — и никак иначе. Как боевой офицер. Как высокородный виан Атлантии. И как уполномоченный представитель первого лица Союза. В чрезвычайной ситуации, связанной с угрозой проникновения метаморфов, я не просто могу... я обязан вас ликвидировать. Если вы продолжите сопротивление. Выбирайте, виан Дориан. Выбирайте сами, а не опираясь на подсказки существа, которому безразлична ваша жизнь. Времени у вас немного.

Повисла тишина. Виан Дориан тяжело, со свистом дышал. Его пальцы на моём запястье то почти полностью разжимались, то сжимались крепче — словно он пытался ухватиться за ускользающую реальность.

“Алана, — тихо вошипел накс в моей сознании, — Даже если он откажется, ты не пострадаешь. Ни я, ни Ксандр этого не допустим. Твоя безопасность для нас всегда в приоритете”.

— Я... — прохрипел виан Дориан. — Я с-согласен...

“Благогразумие — не так часто встречается у людей. Но сегодня математические погрешности в нашу пользy... Фшшш”, — одобрительно прошелестел накс.

— Мудрое решение, виан Дориан. Отпустите виану Алану и сделайте три шага вперёд, — приказал Ксандр. — И раз уж она отзывается на ваши указания, то попросите виану Алану также выйти из-под купола.

Виан Дориан судорожно вздохнул, разжал пальцы — моя рука безвольно повисла вдоль тела.

— Ид-ди за мной, — сказал он. И, шатаясь, побрёл к Ксандру.

А мои ноги послушно понесли меня следом.

Шаг. Ещё шаг. Ещё...

Ещё несколько — и я преодолело границу купола.

Ксандр теперь смотрел на меня. Его губы чуть дрогнули, словно он хотел что-то сказать... но тут позади раздался чудовищный треск.

Асфальт под моими ногами вспучился, пошёл трещинами — лопнул, как яичная скорлупа. Куски покрытия местами взлетели в воздух. Мобили накрыло волной, их раскидало в стороны. Не устояв, я упала на колени!

Сердце бешено застучало.

Что происходит?!?!

Пальцы сами собой вцепились в край приподнявшегося асфальтового полотна.

А в следующий миг кусок дороги подо мной — целый пласт площадью в несколько метров — взлетел вверх, подкинутый чем-то снизу. Ветер за свистел в ушах! Пласт асфальта развернуло, и я увидела ЭТО.

Цветок... Тот самый безобидный цветок, который виан Дориан так опекал все эти годы, и который сейчас уронил...

Этот самый цветок сейчас вырос до чудовищных размеров — выше пятиэтажного дома!

Его стебель — толщиной с турбину шаттла — вздымался из развороченной земли, покрытый вздутыми алыми венами. Огромный бутон раскрылся, являя кроваво-красное пульсирующее нутро. Корни — иссиня-чёрные, похожие на ожившие кабели сплетённые в толстые жгуты — разорвали асфальт, вздыбили землю, раскидали мобили.

Один такой корень и оторвал от земли кусок асфальта, за которой я так испуганно держалась, глядя как земля становится дальше и дальше.

И там же внизу остались и Ксандр, и виан Дориан! Но теперь я с трудом могла разглядеть их лица.

Мамочки!!!

Я что, в заложниках у цветка-убийцы?! Это перебор даже для меня!!!

“Алана! Алана!” — звал меня накс, но я едва его слышала из-за стучащего в висках пульса.

И будто мне мало ужасов — я вдруг ощутила приказ. Он сковал мои мышцы, подчинил чужеродной липкой воле. Мой рот открылся сам, и наружу полился мой голос, но изменённый. Метаморф использовал меня как живой рупор!

— Жалкие гуманоиды! Как вы смеете стоять на пути великой миссии Материнского Чрева?! Опустите щиты! Или все вы умрёте!!!

Глава 17

Алана

— Жалкие гуманоиды! Как вы смеете стоять на пути великой миссии Материнского Чрева?! Опустите щиты! Или все вы умрёте!!!

Мой голос вибрировал чужеродной силой.

Я стояла на коленях, вцепившись пальцами в край висящего в воздухе асфальтового пласта. Острый скол дорожного покрытия впивался в ладони, но я не чувствовала боли — адреналин заглушал всё.

— Вы заплатите за своё невежество! Вас всех поглотит великая Мать! И начнёт с этой женской особи!

Моя язык двигался, губы складывали слова — а я лишь беспомощно наблюдала за этим изнутри, словно запертая в стеклянной банке собственного разума.

Далеко внизу бугрился асфальт.

Корни чудовищного цветка вздымались, круша всё на своём пути. К счастью пока никто не пострадал — виан Дориан успел добраться до Ксандра и, упав, замер у его ног, тяжело дыша. Сам Ксандр не двигался с места.

— Ваше сопротивление бесполезно! — произносил монстр моими губами. — Материнское Чрево непобедимо! Мы — те, кто был до вас! Мы — те, кто будет после!

Очередной корень вырвался из-под земли. И в Ксандра полетел здоровенный пласт асфальта. Он весил, должно быть, не меньше тонны! Я внутренне закричала! А Ксандр даже не шелохнулся.

Асфальтовый пласт ударился о невидимую преграду в метре от Ксандра и просто... рассеялся в пыль. Я мысленно выдохнула.

— И каковы же ваши требования? — раздался холодный голос моего атлантианца. Усиленный пси-волной, он звучал громко и чётко.

— Если желаете сохранить свои жалкие жизни, то откройте выход в подпространство! Немедленно! Снимите все барьеры! А также обеспечьте нас биомассой высокого пси-порядка! Двадцать высокоуровневых псиноков!

— Двадцать пси-активных разумных, — медленно повторил Ксандр. — Выход в подпространство. Что-то ещё?

— Ещё...

Космос, о чём они говорят?!?!

Алана. Ты меня слышишь? Сосредоточься на моём голосе!— шипящий шёпот прорезался в моём сознании, то отдаляясь, то приближаясь.

Накс!!!

Ты хорошо держишься, наша человечка. Но связь нестабильна. Нужно повысить синхронизацию. Слушай мой счёт ... Десять... девять... восемь...

Я заставила себя сосредоточиться на цифрах. И не думать о плохом!

О том, что моё тело на высоте пятого этажа качается на куске асфальта, подвешенном на корне-щупальце. Не думать о гигантском цветке, чьё пульсирующее красное нутро раскрывается всё шире, источая сладковатый запах. Не думать о том, что мой рот продолжает выкрикивать безумные требования.

Семь... шесть... пять...

Накс!— снова мысленно позвала я, ощутив, что паника начинает отступать.

Хорошо. Очень хорошшшшо, наша Алана. Синхронизация повышена. Ситуация, которая сложилась — из тех, на которые в прогнозировании отводилось ноль целых три десятых процента... Но и такой вариант был просчитан. Тебе ничего не грозит. Ксандр тянет время, чтобы подготовить атаку, и чтобы мы с тобой пришли к договорённости о действиях. Тебе надо будет кое-что сделать, Алана.

Но... сделать что? Я же не могу двигаться!— произнесла я мысленно.

Пока не можешшшь, — согласился ментальный помощник Ксандра. — Но я работаю над этим. Скоро я разблокирую твой контроль над мышцами. У тебя будет только три целых четыре сотых секунды, прежде, чем метаморф заподозрит, что его путы уже не действуют. До того, как это случится, тебе нужно будет прыгнуть вниз.

Я опешила.

...Что?

Вниз?

Но я нахожусь так высоко, что если прыгну — точно разобьюсь насмерть! Подо мной не было ничего, кроме развороченного асфальта, острых обломков и извивающихся корней. И Ксандр... Ксандр стоял куда как дальше.

Может, накс что-то другое имел ввиду? Может, я ослышалась?

Хссс, нет, ты не ослышалась, — прошипел накс. — Ты на редкость хорошо для человека воспринимаешшшь и моё присутствие в твоём разуме и мою речь. Я отмечаю более чем высокий показатель восприятия и ментальной совместимости. Интересно, есть ли тут генетическая предрасположенность или это лично твоя особенность? Хм, любопытно было бы исследовать твою родословную, когда... Впрочем, это потом, пока вернёмся к задаче. Да, нужно будет прыгнуть. И на это действие будет без учёта погрешности три секунды. Это важно, Алана.

Но там внизу...— я всё ещё не могла принять эту мысль.

Ксандр никогда не позволит тебе пострадать. И ты сама прекрасно это знаешь.

Знаю? Я?

Я хотела возразить... И не смогла.

Оказалось, в глубине души я и правда, как будто знала, что Ксандр сделает всё, но не позволит мне разбиться. Откуда такая уверенность во мне взялась? Как давно появилась? Не обманчива ли она? Готова ли я довериться этому знанию?

Алана, — прошелестел накс. — Сейчас будет окно. Ты готова?

Мои губы всё ещё говорили заданные метаморфом фразы, их смысл я осознавала лишь урывками... зато я ясно видела, что Ксандр напряжённо смотрит на меня. Это наполняло меня уверенностью.

“Алана…” — прочитала я по его губам, и одновременно с этим меня позвал Накс, будто дублируя слова атлантианца.

“Я готова!” — передала я.

Отлично. На счёт три к тебе вернётся подвижность. Раз, два… три!

И вдруг — мир обрушился на меня всей своей тяжестью.

Моё тело в миг обрело более яркую чувствительность. Я ясно ощутила напряжение каждой своей мышцы, каждой связки. Боль защипала саднящие ладони. Ветер трепал мои волосы, колени упирались в шершавую поверхность. Сердце заколотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.

Снизу я видела развороченный асфальт, чёрные корни и… Ксандра.

“Давай!” — подстегнул накс.

Я резко выпрямилась.

Мамочки!!!

Но не думая, не анализируя, я шагнула вперёд. Не смотря на страх и дикую панику перед высотой — я бросилась с края.

Ветер ударил в лицо. Крик вырывался из горла.

Это было как в игре на доверие — когда падаешь спиной назад, в пустоту, в надежде, что тебя поймают. Только тут не спиной — а лицом. И как будто сразу в пропасть.

Ветер ударил в лицо, холодно, колко. Свист в ушах оглушил. Внутренности подпрыгнули к горлу. Меня закрутило в воздухе! Миг — и разобьюсь! Миг…

***

Ксандр

Я стоял на развороченной парковке, сжимая в руках две трости с изумрудными навершиями. В правой — знакомая до последней микроскопической пиктограммы на сгаэлитовой рукояти, а в левой — её зеркальный двойник — физическое вместилище для накса моего брата.

Два ментальных помощника, и два вместилища — это огромная мощь. Я мог закончить этот бой за минуту. Но ждал Алану…

Моя человечка стояла на коленях на зависшем на высоте оторванном пласте асфальта, вцепившисб пальцами в край. Её губы шевелились, выкрикивая требования метаморфа, в её бездонных изумрудных глазах — там, куда паразит не дотянулся — метался ураган живых эмоции.

— …также обеспечьте нас биомассой высокого пси-порядка! Двадцать высокоуровневых псиоников! — говорил тот, кто посмел воздействовать на псионическое поле моей Аланы.

Голос был её — и не её. Вибрация чужого сознания искажала интонации, делая их металлическими, скрежещущими.

Я стиснул зубы. Гнев, что этот жалкий метаморф посмел влиять на мою пару, обжигал нутро. Впервые мне так остро хотелось нарушить устав, не просто устранить угрозу — а заставить врага глубоко пожалеть о своей сущестовании… начиная с метаморфа и заканчивая Дорианом, который из слабости и трусости втянул в это Алану.

Но как бы ни кипело нутро, снаружи я сохранял видимость спокойствия. Я продолжал тянуть время, задавал уточняющие вопросы, пока накс передавал Алане задачу…

Она должна прыгнуть.

Я знал: это чудовищно сложно для человека — перебить базовый инстинкт самосохранения. И особенно тяжело для Аланы — довериться мне — её мужу, который уже однажды не оправдал оказанного доверия. Мужу, которого пять лет назад Алана выбрала покинуть. Сердце моей человечки ещё, должно быть, полнится обидой и недоверием… но я с этим разберусь. Планомерно, по-атлантиански методично, и (по мере моих сил) по-человечески деликатно — я укреплю её веру.

Но сейчас… сейчас прошло слишком мало времени.

Сможет ли Алана поверить?..

“Она человек,— раздался в моём сознании флегматичный, чуть насмешливый голос накса брата, — существо нестабильное, крайне подверженное иррациональным эмоциям. С учётом всех

“Если нет, то всегда есть план Б”, — мысленно откликнулся я.

*“Хсс… этот план Б слишком опассссный для твоего псионического пространства, Ксандр. Придётся пропустить через себя отрицательно насыщенные пси-волны. А потом — сшивать ментальные лоскуты. Последссствия отката будут мучительны. Нерационально. Куда разумнее внесённое мной предложение. Которое вы оба отвергли. А ведь по моим прогнозам человечка тогда пострадала бы всего в пятнадцати процентах случаев. Практически погрешность, хссс!”.

“Даже пол процента вероятности причинения вреда Алане не приемлемы” — пресёк я дискуссию.

“Хс-хс-хс, ну и бардак у тебя в голове, Кссссандр, — накс брата издал звук, похожий на смех. — Любопытно же ты нынче функционируешь”.

И тут раздался голос моего накса:

“Готово!”

Это означало, что он передал задачу и получил положительный ответ.

“Она не прыгнет,— повторил накс брата. — Не сможет. Инстинкты...”*

Я не отрывал взгляда от бледного лица Аланы. Как только к ней вернулся контроль над телом, моя человечка поднялась на ноги. Посмотрела мне в лицо… и её взгляд словно пронзил меня неведомой прежде силой.

— Алана… — завороженно произнёс я вслух.

Она двинулась — всего одно плавное движение. Словно не было ни высоты, ни страха. Без заминки, без единой остановки — она прыгнула.

Упала на воздух – горизонтально, ровно, но при этом – отчаянно, словно падала в объятия.

И каждый миг её падения впечатывался в мой разум, будто вырезанный лазерным лучом.

Вот ветер ударил ей в лицо, разметав волосы.

Вот ткань юбки как живая обхватила тело, обрисовывая хрупкую фигуру.

Вот моя Алана летит вниз, раскинув руки.

“Не может быть, хссс...” — потрясённо прошипел накс брата.

“Страдает твой аналитический отдел”, — самодовольно хмыкнул мой накс, будто никогда и не сомневался.

Цветок метаморфа взревел. Его чёрные корни взметнулись, пытаясь перехватить Алану в воздухе. Одновременно с этим моё восприятие ускорилось до предела — мир замедлился.

Чёрные извивающиеся жгуты корней тянулись к моей человечке медленно, будто продираясь через густую смолу. Асфальтовая крошка зависла в воздухе. Но моя скорость осталась прежней.

Я встряхнул тростями — и сглазил завибрировал, нагреваясь. В физической реальности форма тростей поплыла, удлиняясь, теряя привычные очертания. И вот металлические цилиндры тростей уже перетекли в два длинных, жалящих, сокрушительных... изумрудных хлыста. И одновременно, на незримом ментальном уровне, словно раскалывая реальность на две равноправные действительности - наксы обратились в двух гигантских змей, таких же сокрушительных и текучих. Наксы проявились в истинной форме в псионическом пространстве — но видимы остались только мне.

Вложив ментальный приказ, я ударил хлыстами по земле.

И они вспороли остатки парковки. Мощная волна пошла во все стороны — сметая и асфальт, и мобили, рассекая корни, что тянулись к Алане. А затем хлысты соскользнули с моих рук — змеями рванулись вперёд к цветку, обретая самостоятельность. Временно сшивая реальность псионического слоя с физическим миром.

А моё тело уже двигалось.

Я смещался по заранее подготовленным точкам — рывками, которые со стороны показались бы телепортацией — за барьер, на вздыбленный камень и вверх. Вверх!

Мир мелькал перед глазами смазанными полосами, в центре моего восприятия была только она — моя человечка. Моя жена. Моя Алана.

Поймал!

Я обхватил её хрупкое падающее тело, прижал к себе. Алана...Легкая, почти невесомая, — для меня в ней сходилась вся значимость мироздания. Алана была моей жизнью, моим будущим, моей семьёй.

Она доверчиво прижалась в ответ. Её сердце колотилось так сильно, что я ощущал его биение всем своим существом. Но праздновать было рано — ещё через одну секунду метаморф мог вернуть контроль над моей Аланой, поэтому я сразу же нырнул в ментальное поле жены.

***

Канал между мной, моим наксом и Аланой вспыхнул ярчайшим изумрудным сиянием. Я увидел сознание жены изнутри и сразу определил точки воздействия метаморфа. Они выглядели как тёмные вкрапления в чистом свете её разума.

Я уничтожил их в одно касание, одновременно в физическом мире перенося Алану за барьер.

Миг, и мир вновь обрёл движение. С грохотом падали мобили и обломки асфальта, яростно выл цветок, тяжело и шумно дышала Алана, прижимаясь ко мне.

— Ксандр…

— Всё хорошо, моя Алана, — я бегло поцеловал её в самый край слегка подрагивающих похолодевших губ.

Нужно было поставить её на землю, но мои руки, словно скованные спазмом, отказывались разжиматься...

Тем временем перед нами разворачивалась битва.

Две изумрудные змеи — мой накс и накс моего брата — слаженно, зеркально, словно были единым целым, обвили гигантский цветок, на миг вдруг напомнив мне древний атлантианский символ. Который миллионы циклов спустя в человеческой культуре осел под названием «скипетр Асклепия». О нём я узнал когда-то, пытаясь лучше понять свою человеческую жену. Но тогда я не преуспел, а теперь...

Клыки наксов вонзались в пульсирующую плоть метаморфа, вырывая куски сочащейся чёрным субстанции.

Цветок сопротивлялся. Его корни хлестали по змеям, пытаясь сбросить их, разорвать. Но те держали мёртвой хваткой. И только изначальной яростью горели их изумрудные глаза, а серебристые тела сжимались вокруг врага всё крепче...

В физическом мире наксы черпали энергию из меня — через ментальную связь. Враг слабел, но и мои силы убывали с дикой скоростью. Во рту уже появился металлический привкус.

И тут я ощутил прикосновение. Тёплая нежная ладонь легла на мою щёку. Я держал жену на руках, а Алана смотрела мне в лицо — испуганная, бледная, но с таким огнём в глазах, что у меня перехватило дыхание. Я всё ещё был соединён с её сознанием и ярко уловил эмоции — нежность, волнение, и мысль: “Ксандр... как мне помочь?”...

“Ничего не нужно делать, кроме как быть со мной, Алана”, — передал я мысль так же естественно как дышал. Она приняла её без преград, сразу и в полном объёме, вместе с теми чувствами и намерениями, которые крылись за этими словами.

Я ощутил это через её яркий невесомый и сияющий ментальный отклик.

Обычный язык несовершенен. Атлантианцы не всегда учитывают чужой менталитет, когда подбирают слова и от того случаются недопонимания. Особенно с людьми... Но мой с Аланой телефон были связаны через накса — и каждое слово между нами было наполнено океаном ясных смыслов. Позже моя жена научится закрываться от меня, но сейчас — все её порывы были мне открыты.

И я сделал то, что немногие представители моей расы бы поняли и приняли — распахнул приоткрытую дверь своего сознания настежь —

Поток тепла хлынул от Аланы — чистый, яркий, мощный.

И вместе с этим светом хлынули её эмоции.

Я словно нашёл дорогу домой после многих лет блуждания в ледяном космосе.

Мои собственные мысли кружились спиралями, скручивались в жгуты.

...ты моя, Алана. Всегда была моей. С того самого дня, что попала в поле моего зрения, в офисе Союза. Небоскрёб «Mио-Перфекто», семьдесят первый этаж. И кипы секретных документов, которые тогда выпали из твоих рук под моим взглядом. Помнишь?

...я искал тебя пять лет. Пять долгих лет — по всем системам, по всем планетоидам, по всем базам данных.

...мне жаль. Что говорил с тобой на сухом язык атлантанской логики, вместо уважительного принятия твоей человеческой сути. За то, что не сумел показать тебе — как много ты для меня значишь.

...я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — еле слышно отозвалась Алана вслух.

Эти её слова взорвались во мне счастьем. Поток энергии между нами усилился многократно... и одновременно с тем я заметил, что мой прежде истощённый энерго запас начал стремительно пополняться, хотя у Аланы энергии не убывало. Я не мог этого объяснить. Но факт оставался неоспоримым.

На прилив сил откликнулись и наксы.

Ментальные помощники — мой и брата — вспыхнули на псионическом уровне.

Их изумрудное свечение усилилось, возвелось в степень: и наксы сжали цветок своими гибкими телами с новой мощью. Тот задрожал. Его пульсирующее красное нутро сжигалось. Корни безвольно опали. Тёмная плоть начала терять материальность — становясь то прозрачной, то вновь обретая тусклый цвет, словно по метаморфу проходили помехи как в плохо настроенной голограмме.

Это наксы тащили метаморфа в подпространство — в особую его область, доступную только им. Там метаморф будет бессилен, и очень скоро под атакой наксов его сеть будет расщеплена, а разумные колонии клеток ликвидированы вместе с локальным центральным узлом.

Метаморф не желал прекращать физическое существование: атакующие пси-волны проносились по парковке, разбивались о выставленный мною барьер. Но они слабе ли с каждым мгновением.

Вскоре наксы и цветок-метаморф сделались совсем прозрачными... И наконец, окончательно исчезли в подпространстве.

Только развороченный асфальт, покорёженные мобили и медленно оседающая пыль напоминали о том, что здесь только что произошло.

Всё было кончено.

— ...мы победили? — спросила Алана, оглядев уничтоженную парковку, а потом взглянув на меня.

— Да.

— Ох, теперь я буду все цветы в горшках на всякий случай обходить по широкой дуге... — улыбнулась Алана и слегка прикусила свои сочные губы.

Я не смог больше ждать. Накрыл её рот поцелуем.

Я целовал свою жену медленно, нежно, чтобы она не испугалась напора. Но Алана сама вцепилась в лацканы моего мундира, сама прижалась ближе, и приоткрыла рот, впуская мой язык и одновременно захлёстывая меня своими эмоциями нетерпения, желания...

Связь оказалась упоительна.

И почему я не установил её раньше — ещё пять лет назад?

— Мама! Папа! — раздались вдруг позади звонкие детские голоса. — Что тут случилось?! Вечеринка с атлантанскими инаксами...и без нас?!

Глава 18

Алана

— Мама! Папа! — раздались вдруг позади звонкие детские голоса. — Что тут случилось?! Вечеринка с атлантианскими наксами…и без нас?!

Я перестала целовать Ксандра. На миг замерла… Первая мысль – показалось.

Точно, показалось. От нервного перенапряжения!

Элаф и Коронел не могли… Сюда не попасть… Здесь опасно!

“Тц, – негодующе прошипел голос в моей голове. Накса. Но не накса Ксандра. Голос накса Ксандра был такой обволакивающий, успокаивающий. А этот – саркастически-осуждающий. И негодование в этом голосе накса-2 нарастало: – какой же у вас тут бардак! За псионически сильным наследием рода никакого присмотра! Вы оставили их на попечение шиарийцев и людей?! Серьёзно? А что не в подлеске в птичьем гнезде? БЕСПРЕДЕЛ!”

Мне представилось, будто этот накс-2 на атлантианский манер закатывает глубокие изумрудные глаза, негодующе потряхивая треугольной серебристой змеиной головой.

“Спокойно, Алана!” – прошелестел уже наш с Ксандром накс, как-то отключая вещание у своего собрата, – “дисциплинарных нарушений не зафиксировано. Юные атлантианцы Элаф и Коронел не совершали несанкционированных воздействий на человеческие особи с целью перемещения в избранные локации…”

Что?! Меня затрясло.

Разговоры с наксом в голове занимали меньше мгновения. Так что я даже не замедлилась – стремительно оборачиваясь на близнецов.

– Как вы сюда попали?! – ахнула я, окончательно высвободившись из надёжных объятий Ксандра, – здесь опасно! Вы пришли одни?

Сыновья влетели в мои раскрытые объятия, и тут же сделали по шагу назад. Внимательно заглянули в моё лицо.

– Как вы здесь оказались?! – напомнила я свой вопрос, тоном давая детям понять, что объясняться придётся, без вариантов.

– С няней из детсада, думаешь, было бы безопаснее? К тому же ты не разрешаешь нам псионические воздействия! А мы, как известно, – очень послушные сыновья, образцово мимикрирующие под человеческих детей со средними интеллектуальными возможностями, – саркастично приподнял бровь Элаф, моментально превращаясь в микро-копию Ксандра. Только без шрама и с орехово-зелёными глазами.

– Мам, мы сами пришли, не переживай, – мягко, совсем по-человечески словно в противовес брату улыбнулся Коронел. И Элаф тут же улыбнулся как брат, разом теряя всё сходство с альфа-расой атлантианцев.

“Беспредел… а хотя…” – повторил очень тихо недовольный голос чужого накса. Словно ментального помощника привело появление близнецов в замешательство, и он начал тщательно анализировать огромный массив данных.

Ну да сейчас не до него!

– Как так “сами пришли”? – произнесла я холодеющими губами.

Мне на талию сзади уверенно легли руки Ксандра, и у меня резко снизилось беспокойство. Тревога и паника плавно подменились методичным, каким-то не вполне человеческим намерением разобраться в ситуации и сгенерировать рациональное решение. Странное чувство.

И тут я вспомнила! Дети сказали: “мама, пап”… ПАП! Они… как же… дети всё поняли?! Надо же было мягко объяснить и им, и Ксандру! И как теперь?! Они точно получили психологическую травму.

“Не получили”, – флегматично, но всё также доброжелательно вклинился наш с Ксандром накс. И я почему-то сразу поверила.

Я сделала медленный вдох и очень медленный выдох.

Ладно. Элаф и Коронел – не люди. Мне пора с этим свыкнуться. Мои дети – наполовину атлантианцы, и мне придётся, наконец, научиться понимать образ мыслей этой расы. Даже больше того – начать думать и чувствовать как они. Уметь переключать режимы “человек”-“атлантианец”. Выполнять свою часть работы по пониманию. Не одному же Ксандру разучивать

“Атлантианский режим”, – хихикнул наш с Ксандром накс, доброжелательный накс. Второй тоже был где-то в зоне моего сознания. Но мне представилось, что он лежит калачом и задумчиво смотрит в никуда – выстраивая какой-то очень сложный прогноз…

– Объясняйте, – спокойно произнесла я. И близнецы принялись возбуждённо выговаривать наперебой, теряя всякое сходство с атлантианцами:

– Мы шли за вами, мама! – сделали огромные глаза Коронел.

– …мы знали что у вас что-то происходит! Мы так волновались! – поддакнул брату Элаф.

– А папа оставил нам механических маленьких котоидов! А их родитель-котоид остался у папы!

– И котята тоже волновались! И по их совету мы решили пойти к вам, но срезать угол через подпространство!

– Котята сказали, что мы можем. Потому что мы – близнецы, и наши потенциалы можно ненадолго сложить!

– Представляешь, мам, синергия пси-контуров в атлантианском спектре почти неуправляема! Потому в атлантианских семьях законодательно не рекомендуется заводить больше одного ребёнка.

– …Вероятность, что сиблинг будут способны на подпроcтанственную синергию слишком высока, и это нарушит социальный баланс! Так мы прочитали в одном закрытом чате… Нам котоиды подсказали ещё много!

– …Их можно подключить к закрытому каналу всеобщей сети! Мы нашли информацию в архиве ведомства "Стерео"!

– …Не ругайся, мама! Нам ведь было интересно! Мы ведь “атлантианские близнецы” – это про нас! Такая интересная статья!

– …Ты сбежала из Атлантии, потому что атлантианские близнецы — запрещены?

– …А в закрытом канале ведомства "Стерео" так много интересного! Мы можем оставить себе чат тайной канцелярии? Ну пожалуйста!

Я похолодела. Дети интуитивно пользуясь огромным псионическим потенциалом влезли в секретные правительственные документы! Непонятно, насколько всё серьёзно, но наверняка — очень! И что теперь будет…

Даже Ксандр позади меня замер.

А потом тихонько рассмеялся.

– Из чата тайной канцелярии придётся выйти, – мягко но уверенно произнес мой муж из-за моей спины, – синергию без моего участия больше не практикуйте. Мы с моим братом, вашим дядей Ксеноном, вас обучим. Когда получите соответствующее разрешение высшей комиссии. Это будет не раньше вашего совершеннолетия. Что касается остального… предлагаю переместиться в кофейню и всё обсудить!

– Кофе! – запрыгал на месте Элаф, – а кофейная сладкая вата?! А мармеладки будут?

– …Мы согласны! – бесился вместе с братом Коронел.

Ксандр подхватил обоих сыновей на руки, с чувством прижал к себе и почти сразу отпустил. Взял меня за руку, и мы тихо повели детей с раскуроченной парковки, на которой всё ещё оседала поднятая боем с метаморфом пыль.

Мне следовало насторожиться сильнее от хитрющих взглядов, которыми то и дело обменивались сыновья… Однозначно следовало. Но я была слишком счастлива, что всё закончилось хорошо. Так что меня ждал сюрприз…

Ксандр

Обсудить и впрямь нужно было многое.

Убедившись, что Алана в порядке — и ментально и физически и психологически, я частью сознания переключился на написание отчёта.

Я мысленно диктовал наксу доклад вышестоящему начальству, а точнее — отдавал распоряжения целыми ментальными блоками. Накс формировал файл на моём коммуникаторе. Дальше — мне предстоит лишь перечитать и отправить в центр. Правда, начальство получит доклад о происшедшем с задержкой… В другое время я послал бы накса через подпространство напрямую, но сейчас – “прямой” путь от одного накса к другому закрыт.

Подпространство бурлит после боя. Наксы разорвали метаморфа – диссоциировали до изначальных структур, а потом и вовсе – до изначальных мельчайших частиц.

А это, порошок особых эпид-мер, невиданных планетоидом Эвирей-3 никогда прежде, означает ещё кое-что. Что мой брат Ксенон не получит своего накса назад, пока не приедет сюда лично.

Он, конечно, приедет. Атлантианец куда угодно приедет за своим наксом. Или за любимой человечкой (но этого мой брат пока не поймёт). Уверен, когда Ксенон сюда заявится, он будет в такой ярости, что у него будут мелко-мелко, почти незаметно трястись руки. Я улыбаюсь: не то чтоб я любил его дразнить, совсем нет. Это не спортивно и не благородно – всё же я старший. Однако и в моём покровительстве Ксенон никогда не нуждался.

А финальная просьба, которую я успел бросить, до того как брат отдал мне накса – уже была им распакована: и она точно вывесила Ксенона ещё сильнее, чем промедление с возвратом накса. Нет, не сильнее. Также.

Между тем я продолжал ощущать присутствие его ментального помощника. Он, кажется, неплохо себя чувствовал – только был какой-то загруженный… Как будто переваривал сложную для усвоения информацию. Хм, раньше с ним такого не бывало, мне это хорошо известно… Ведь хотя нас с Ксеноном разделяют годы, наши наксы – близнецы.

В тот момент, когда я в поединке с отцом обрёл своего накса, мой тогда ещё не рождённый брат также получил накса. Экстремально рано. Так что я был с двумя наксами многие годы, пока Ксенон не оказался готов принять своего ментального помощника…

Необычный опыт. Не задокументированный ранее в обширном архиве Союза.

Думаю, отчасти из-за интеллектуальных возможностей, раскачанных взаимодействием с близнецовыми наксами, моя анкета и заинтересовала высшее руководство Союза при трудоустройстве… а может что-то иное?

Как бы то ни было, этот поворот судьбы произошёл не напрасно – цепочка событий вела меня к Алане… кажется, я становлюсь фаталистом? Как-то это не по-атлантиански.

“Хехех”, – прошелестел мой накс

“Оссспади, что делается!” – якобы, негодующе закатил глаза накс брата. Но он всё ещё был какой-то пришибленный и даже звучал глухо.

Я довёл Алану и чуть не прыгающих от возбуждения детей уже почти до выхода с парковки. И тут был вынужден притормозить. Путь мне преградил крупный шарицец – тот самый виан Хорс:

– Виан Ксандр, – уважительно кивнул шиариец, – я действую по протоколу задержания и передачи причастных лиц спецслужбам. А также по протоколу санации очага возможного заражения следовыми структурами метаморфа…

– Заражение невозможно, – хмыкнул я. Сдвоенные зелёные наксы технически не могли оставить метаморфьей сети и шанса, но такие детали Хорсу ни к чему, ещё голова заболит. Шиариец всё-таки…

“Опасно,” – прошелестел мой накс с той же усмешкой.

“Ксандр!” – зазвенел голос Аланы в моей голове, — “что значит “шиариец всё-таки?!” Они не глупые!”

“...о, конечно, нет...” – спешно согласился изо всех сил, стараясь вежливо улыбаться шиарийцу, пока параллельно веду беседу

Миг тишины.

“...ладно, ты прав” – отозвалась Алана.

Я прав? Так просто?!

“... в смысле, я знаю, что ты пытаешься, Ксандр. И это против твоей природы. И тебе сложно, и я очень благодарна, что ты... продолжаешь пытаться. И мне жаль, что я недостаточно ценила твои прежние попытки. Я... в общем, соприкоснувшись с твоим сознанием и, увидев и почувствовав, как тут всё по-атлантиански устроено, я поняла, какой это был для тебя труд. А я думала, что ты издеваешься... Но просто ты... другой биологический вид”.

“Теперь мы один и тот же вид, любовь моя. Точнее, и тот и другой. К тому же я вошёл во вкус, Алана. Частичное очеловечивание в своём роде увлекательно. Сейчас увидишь...”

– ...виан Хорс, – заговорил я вслух, – виана Дориана экстренно госпитализируйте. В ближайший час-два компенсация его заболевания, индуцированная вмешательством метаморфа, будет обнулена. Под мою ответственность – в лучшую клинику планетоида. Мои ассистенты далее переведут его, если техническое оснащение местных больниц окажется недостаточным. После чего будет определена мера его вины и в установленном законом порядке, вынесено решение по его дальнейшей судьбе.

– Так точно, виан Ксандр, — щёлкнул шариец хвостом, вытягиваясь передо мной.

– Это первое. Второе – прошу вас завтра пообедать, со мной и моей семьёй, виан Хорс. Я смутно припоминаю, что обещал вам кое-какие... советы по отношениям.

Алана нервно хохотнула. И, кажется, это последнее, на что ей хватило физических сил.

Я повёл её дальше.

Дети щебетали. Из их карманов доносилось мяуканье механических котоидов. А ещё – дети, несмотря на мой запрет – запускали пальцы в подпространство. Я понимал это по зеленоватому мерцанию ладошек, которые близнецы норовили заложить за спину или спрятать в карманы. Также я знал, что это непроизволно, ведь дети пока не отошли от эпизода стихийной подпространственной синергии. Но приглядывал, чтоб они не совершили какого-то непреднамеренного воздействия, напитавшись пси-энергией: ничего в подпространство не уронили... и ничего оттуда не вытащили.

Самое лучшее сейчас — отпоить их кофе и переключить внимание. Кто мог знать, что основная их... хм "опасная проделка" уже совершена? И псионические воздействия на людей — оказывается были "цветочками", как говорят люди. Кстати, о цветочках...

***

Алана, обессиленная, сидела на заднем сидении мобиля (она почему-то тепло улыбнулась еще на подходе к мобилю, судя по её мыслям умилившись тому, что я криво его припарковал!). Моя нежная жена прильнулась к моему плечу. Было приятно ощущать её невеликий вес.

Кажется, осведомлённость детей о степени нашего родства – стала для неё неожиданностью. И очередной «последней каплей» в череде «атлантианских стрессов» моей жены. В итоге она даже не нашла сил обсудить это со мной — я ощутил колебание в её мыслях, которое рассеялось из-за усталости.

Сыновья спокойно играли на сидении напротив.

Ужас Аланы оттого, что Элаф и Коронел проникли в опасную зону, используя непроизвольную синергию пси-потенциалов, окончательно ее измотал. Теперь она растеклась по мне как котоид... И я не мог перестать улыбаться. В итоге Алана задремала, я понял это по изменившейся тяжести её тела. И лишь нежно погладил жену по щеке. Несмотря на ментальный обмен со мной — моя прекрасная жена оставалась человеком на изрядный процент. И это было не единственной причиной, по которой ей нужно было отдыхать и пить кофе как можно побольше. Но об этом позже.

Дети сидели напротив, показательно возились с моим механическим котоидом и двумя котятами.

– Как давно вы поняли? – взял я на себя инициативу в беседе, поглаживая обессиленную Алану по волосам.

– Что именно, виан Ксандр? – весело усмехнулся Коронел.

Элаф фыркнул, не прекращая тискать котоидов.

– Мы сразу поняли, как вы явились, виан Ксандр... папа... – посмотрел в глаза мне Элаф через паузу. – А если ты про нашу... видовую принадлежность, то о ней мы догадались как только начали формулировать осознанные мыслеобразы. Когда впервые вышли во всеобщую сеть, получили подтверждение... Маме было неловко это обсуждать. Мы решили дать ей время.

– Она бы сама рассказала нам. – Подхватил Коронел, – однажды. Что-то явно произошло. Человечка в далёкой шиарийской колонии с двумя атлантианскими детьми... явно там была какая-то история. И вот...

– Ты приехал, и всё встало на свои места... пап, раз уж ты вернулся, разреши нам завести питомца?

Я слегка приподнял брови: дети специально так резко переводят тему и спрашивают у меня разрешение, пока их мама спит? Или так совпало? Мысленная пометка: проконтролировать этот момент.

– Питомца? – я опустил взгляд на котоидов, которые по дирижёрским движениям пальчиков близнецом намурлыкивали что-то ритмически безупречное.

– Да! Пап… Не механическое… а настоящее животное!

– Не уверен насчёт животного, без согласования с мамой, – пресек я авантюру близнецов.

Опасная пауза:

– … а если… растение? – осторожно, как говорят люди «на мягких лапах», начал Коронел.

Близнецы уставились на меня одинаковыми глазами. Не знаю, что капала им Алана, чтобы изменить цвет радужки — но сейчас эффект спал. Зелень и карамель оттенков радужки полностью утонули в атлантианской черноте. Человеческое выражение атлантианских глаз – это эффектно. И эти глаза были такие огромные. От их выражения что-то надламывалось у меня в душе… (где-где? да, в душе!)

– Можно подумать о растении, – несколько сдал позиции я.

Дети просияли:

– Тогда давай поедем в ресторан, где есть каталог растений, пап! – заерзал на сидении Элаф.

– …там можно выбрать цветок, выкопать и унести! – чуть ли ни подпрыгивал Коронел.

– …красивый цветочный горшок с шииарийским традиционным орнаментом в подарок! Очень выгодное предложение, пап!

– …и там кофе есть!!

Я не видел причин не уступить. Поездка в этот их шиарийский ресторан с садиком ни к чему не обязывала. И я согласился.

Можно будет купить им неприхотливый кофейный куст достойного вида, или что-то вроде того…

***

В ресторане я накормил обедом и отпоил жену и детей кофе, все немного оживились.

Здесь было вполне… если не «приемлемо», то, по крайней мере, терпимо.

Весёлые шиарийские тканевые занавесочки с этническим алым орнаментом, золотистые вьюны с сочной зелёной листвой, которые лезли в окна заведения, оплетали мощённую деревом веранду…

С десертом и дополнительными порциями

Дети ушли что-то копать в специально предназначенный для этого садовый уголок – местное развлечение, аналог детской комнаты с андроидом-камердинером в атлантианских семейных заведениях. Близнецам выдали бумажный стаканчик и лопатки. Разрешалось выкопать какой-то росток с собой.

Мы с моей человечкой остались наедине. Я накинул ей на плечи плед.

– Алана, я хочу на тебе жениться, – заявил я без предисловия.

Алана вздрогнула.

– Но мы ведь не развелись, Ксандр…

– Кажется, нам неплохо бы повторить брачные обеты… с учётом того, насколько мы ближе узнали друг друга. Буквально влезли друг другу в голову.

– Я согласна, – смущенно улыбнулась Алана и почему-то слегка покраснела. Я хотел обсудить с ней еще кое–какие неизбежные изменения что ждут ее тело и нашу вновь начавшуюся семейную жизнь. Но не успел.

Дети вынесли цветок. Маленький, худой, как будто его топтало ногами стадо копытных. Острые зеленые лепесточки торчали в стороны агрессивно. Прожилки на листве отливали нежно-розовым.

Я не припомню этого чахлого экземпляра в каталоге ресторанного садика, что приносили вместе с меню и чайной картой.

– Мы назовём его Нестор! – радостно объявили близнецы.

Глава 19

Ксандр

Я вёл Алану из кафе, сонную и какую-то нежно рассеянную, ласково приобняв за талию. До мобиля оставалось всего ничего.

Дети шли перед нами, вместе несли в горшке с этническим шиарийским узором жухлый стебелёк среди чёрной сырой земли – “Нестора”.

Как я и предполагал, со слов владелицы кафе – вполне спокойной пожилой шиарийки с золотым хвостом, – такого цветка не было в ресторанном садике. А золотохвостая виана была без понятия, где дети его выкопали. К слову, удачно, что заведением владела шиарийка-полукровка. Это вполне объясняло наличие ненавидимого чистокровными шиарийцыами кофе в меню. Лояльность же золотохвостых полукровок – помесей с человеческой расой – меня радовала. Пожалуй, гибридизация с людьми была на пользу всем альфа расам. Так вот, владелица кафе утверждала, что дети никакого растения не забрали из ресторанного садика.

Цветок Нестор шевельнул листочками с пульсирующими бледно-розовыми жилками.

– Нестор, нельзя, – прошептал Элаф. И цветок послушно замер, растопырив маленькие острые, агрессивные листья.

– Нестор… – строго произнёс я, когда все расселись в мобиле, – сходит в гости к папе на работу. На экспертизу. Пигмент и исчерченность его листьев вызывают у меня сомнения.

Нужна была ведомственная лаборатория. Но и поверхностное изучение цветка “Нестора” навело меня на подозрение: дети изловили в подпространстве группу разумных клеток метаморфа. И провели полную дезинтеграцию метаморфьего материала, какую делают разве что на базе закрытых НИИ на специальных орбитальных станциях повышенной секретности… Близнецы все исполнили интуитивно. И в возрасте четырёх лет. Это впечатляло и в теории – ужасало. Если бы атлантианцы были рассчитаны на классический страх – мне впору было бы сейчас испугаться.

– Юные вианы, – решительно произнёс я, мягко посылая псионический приказ мобилю двигаться на автопилоте по направлению к дому, где Алана и близнецы облюбовали маленькую квартирку в приятных зелёных тонах, – Элаф, Коронел, надеюсь, вы понимаете, что за похищение вещей с места преступления, вас ждут некие санкции…

– Глубокое Подпространство не было оцеплено, – пробухтел Элаф.

Я хмыкнул: справедливо. Формально он был прав, хотя устава и не знал.

Скорее всего, цветок – пустышка. А пульсация розоватых прожилок и шевеление маленьких острых листьев сродни непроизвольным мышечным сокращениям. Нестор был вроде бегавшей обезглавленной курицы. Просто цветок. Однако для безопасности я приказал своему наксу накрыть росток псионическим куполом, и дети с неохотой согласились с разумностью моих доводов о дополнительном исследовании.

Надеюсь, на этом многоходовка моих сыновей была доиграна. Но, заметив беглое переглядывание и невесомое перекрёстное касание псионических полей близнецов, – я усомнился. И сделал мысленную пометку проследить за этим моментом и прежде времени не расслабляться.

Любовь к детям разгоралось во мне стихийно, но всё равно – я до дрожи в пальцах желал занять их чем-то, чтобы остаться с женой наедине. Нам нужно было многое обсудить и сделать… Очень многое. Но Алана сегодня была вымотана, а экстренная ситуация в ведомстве и на планетоиде не позволяла разлучиться с детьми, слишком уж сильными псиониками, к тому же – опасно предприимчивыми. Для пользы планетоида, им лучше быть под моим надзором постоянно.

Но я ждал, когда наступит наше с женой время… И предвкушал. И по взглядам и обрывкам мыслей Аланы понимал, что и она ждёт…

Но пока всё складывалось против этого. На службе меня ожидал жёсткий административный коллапс.

Это было не страшно. Уж что что, а ждать я умел. И у меня даже созрел план, как мне урвать время наедине с женой поскорее.

Самым простым решением было – сыграть на амбициях моего брата Ксенона.

На следующий день все приободрились. В квартирке было решительно тесно, но я кажется начал к ней привыкать. Может и правда выкупить её и соседскую и снести стену? Будет “шиарийская дача”, почему бы и нет…

Оставив механического котоида с котятами дома, но прихватив с собой Нестора, мы с Аланой и детьми отправились на службу – улаживать формальности.

Обедать сели прямо в кабинете бывшего начальника, приспособив для трапезы длинный стол в переговорной. Мы сели вчетвером, чуть позже к нам присоединился виан Хорс. А через десять часов должна быть снята блокада с планетоида, официально завершён карантин. Ещё через сутки должна прибыть бригада экспертов Союза, обследовать место происшествия с особой тщательностью. А также всех причастных лиц,… а также Нестора.

Но в итоге не прошло и получаса – как было совершено новое вторжение. Ожидаемое, надо признаться. По крайней мере, мной.

Нашу почти дружелюбную беседу прекратили приближающиеся шаги по коридору. Чеканные, агрессивные… Затем послышалось раздражённое “где он?!” Было странно слышать голос настолько похожий на мой собственный.

Далее – в кабинет непочтительно ворвался Ксенон. А с ним – всё презрение галактики, мятная холодинка и шлейф аромата самого дорогого и претензиозного сорта кофе.

Мой брат был на меня похож. Ростом и телосложением мы были почти неотличимы. Разве что немного другие акценты в чертах лица. Волосы Ксенона (что нечасто бывает у атлантианцев) – вились кольцами, словно тоже на что-то гневался и изливался в ярости. Ну и шрама у брата не было.

Алана смотрела на него во все глаза: я не афишировал по понятным для атлантианца причинам наличие родного брата. И ей тоже о нём не говорил. Алана Ксенона прежде не видела, как

Надменно оглядев помещение и показательно проигнорировав шиарийца Хорса, но кинув моей жене и детям так, словно он делает великое одолжение, Ксенон хлопнул на стол перед нами запакованную коробку. Затем молча протянул мне руку раскрытой ладонью. Я вложил в неё тубус, который тут же развернулся в трость с изумрудным навершием – Ксенон и его накс воссоединись. Заносчивое, словно скованное космическим льдом лицо моего брата на миг расслабилось.

– Ты утащил моего накса в дикую глухомань, Ксандр! Ещё и подпространство опечатали! Я еле обошёл эти убогие кордоны! Бардак… И…

Ксенон замер.

– …ты, я надеюсь, не заразил никакой ерундой моего накса в этом шиарийском нужнике?

Лицо Ксенона застыло в маске ледяной ярости. Виан Хорс медленно поднялся со своего места за столом, очень тихо предупреждающе зарычал и агрессивно щёлкнул кончиками хвоста.

Я прекрасно помнил свою драку с шиарийцами в космопорту пять лет назад, после которой мой начальник, виан Аарон, явился вызволять меня из камеры предварительного заключения для особо опасных нарушителей-псиоников. В тот день кое-что сместилось в моём мировоззрении… и я как-то в недрах разума принял шиарийцев как явление.

По итогу это было полезно. Но если Ксенон подерётся с шиарийцыами здесь – это чисто математически провально. Планетоид Эвирей-3 – шиарийская колония. И атлантианец здесь… если даже посчитать как новоиспечённому атлантианку Алану и, разумеется, детей… всего восемь. На весь планетоид. Не похоже, что есть шанс на победу, даже если мы все сейчас вдруг решим подраться по видовому признаку «стенка на стенку». А значит, Ксенон будет бит. Оно, казалось бы, было бы ему полезно. Но… у меня был другой план.

Я, не поднимаясь со своего места во главе длинного стола для переговоров, бросил на шиарийца виана Хорса прямой взгляд и приложил к груди раскрытую ладонь, жестом давая понять, что сожалею о бестактностьи своего родственника.

К счастью, почти любой шиариец понимал, каково это – иметь экспрессивного брата, за поступки которого отвечать тебе. И вроде бы виан Хорс добродушно хмыкнул и отмахнул мне хвостом, как бы говоря “да ну его, с кем не бывает”. Затем его хвост ещё миг помедлил и напоследок с явной целью устрашения, щёлкнул раздвоенными кончиками-лезвиями перед лицом Ксенона, едва не срезав агрессивный локон у самого лица брата. После чего виан Хорс сел обратно на своё место и просто продолжил есть.

Мой брат остался стоять точно вмёрз в пол и смотрел на шиарийца страшно. Ксенон, кажется, тоже хотел подраться… это от неопытности в вопросе шиарийских потасовок, я уверен. Всё оттого, что брат в своей ведомстве больше имеет дело с другими расами. Надо бы привести его в чувства.

– Ксенон! Наксы не болеют, – спокойно пресёк я воинственный порыв брата после короткой, но такой насыщенной событиями паузы, – и тебе это известно. Даже метаморфы не в силах их ничем заразить, как ты изволишь выражаться. И вообще. Что за приход, Ксенон? Но я в любом случае рад тебя видеть. И благодарю за содействие.

– Брось эти сантименты, Ксандр! Ты женился на человечке, но не изображай, будто очеловечился настолько. Этот цирк просто смешон. На него поведутся только люди и… какие-нибудь шиарийцы. А вот то, что после контакта с тобой и твоей… пёстрой компанией единомышленников, мой накс ведёт себя странно – неоспоримый факт! – мой брат холодно целил, игнорируя мои потуги на вежливость, – мой ментальный помощник транслирует мне в данный момент… этически неоднозначные измышления. Если не сказать… неприемлемые!

Я безразлично пожал плечами и отпил кофе из своего стакана.

Мне вдруг захотелось встать, сделать шаг навстречу и обнять младшего брата – странный порыв. Но сделай я так, он просто будет стоять, оцепенев – выдавать классическую атлантианскую реакцию. Может, потом…

“Дай мне год”, – неожиданно коснулся моего сознания накс Ксенона и затих, отключаясь от меня, полностью сливаясь со своим истинным носителем — моим братом.

Год… стало быть, мировоззрение накса Ксенона пошатнулось.

А мировоззрение накса – отражение мировоззрения его атлантианца. Наши психические картины мира достоверно нельзя разделить. Порой не знаешь, где заканчиваешь ты и начинается твой накс. Посвящённые в тайну наксов люди частенько шутят, будто атлантианцы сбрасывают часть мозга “на флешку”, то есть накса, “флешка” – это нечто вроде очень древнего внешнего носителя информации в земной культуре. Пожалуй, это сравнение где-то верно.

Было бы… приятно обнять Ксенона, хотя бы и через год. А сейчас я читал его намерения по скудной мимике: обозвать весь кофе на Эвирее-3 убогим пойлом, шумно вылететь из кабинета не прощаясь, как можно раньше убить с шиарийского планетоида.

Но брат ещё был нужен мне здесь. Ведь мне в самое ближайшее время надлежало атравматично для психики детей изъять куст по имени Нестор на расширенную экспертизу. И это будет непросто.

Вся надежда была на пакет, привезённый Ксеноном.

Он должен был отвлечь близнецов, пока я заканчиваю миссию на Эвирее-3. И как только все будут заняты – я смогу провести время с Аланой. Поговорить как следует, сообщить важные новости, заняться с женой любовью, наконец! В ажиотаже последних суток ничего этого сделать не удалось.

Но теперь...

– У меня к тебе будет ещё одна просьба, Ксенон. Думаю ты даже найдёшь её приятной... – я приоткрыл пакет, так чтобы дети видели. В нём была инкрустированная сгаэлитом коробка в крупную чёрно-зелёную клетку. Затем я вернул пакет на стол и мягко запустил по столешнице в сторону детей. Близнецы ахнули и возбуждённо загомонили, увидев оригинал изумрудных подпроcтранственных шахмат. Абсолютно не по атлантиански повскакивали со своих мест и кинулись раздраконивать коробку на глазах у потрясённо молчавшего Ксенона. Конечно, видеть это "неприемлемое" в смысле, обычное детское человеческое поведение у визуально вполне атлантианских детей — тот ещё шок-контент для обыкновенного атлантианца. Близнецы так увлеклись, что я успел снять со стола горшок с Нестором, положить в транспортный бокс и опечатать.

– ... мои сыновья уверены, что ты позорно проиграешь им в шахматы, Ксенон. Я тоже так думаю...

Ксенон замер, медленно развернулся. Ему не обязательно было что-то говорить. Он никогда не мог отказаться от партии в подпроcтранственные шахматы. И провокация даже была излишней.

Элаф и Коронел с Ксеноном на удивление быстро чисто в атлантианском стиле нашли общий язык – без обидок и взаимных претензий, остро и по существу.

Я

Наконец-то мы с Аланой остались вдвоём. Впервые после всего, что произошло. Жена подалась было в смежную комнату – проследить за детьми, оставшимися со своим недружелюбным дядей. Но я удержал её за талию, привлёк к себе. Алана шумно вздохнула, я заглянул в её зелёные глаза...

– Не беспокойся за Элафа и Коронела, Алана... Мой брат — достойный соперник в игре в подпроcтранственные шахматы. Когда я выпал из реестра чемпионов по возрасту, он занял моё место. И потом... ещё очень спорно, за кого там стоит больше беспокоиться.

Алана нежно почему-то слегка виновато улыбнулась мне.

– Пришло время нам с тобой кое-что прояснить, виана-человечка. И начнём с... – я перевёл взгляд на низ живота жены, – с репродуктивного вопроса. Я должен кое о чём тебя уведомить. И тебе лучше присесть...

Глава 20

Алана

Я замерла в дальнем конце кабинета бывшего начальника, присев на краешек столешницы его деревянного рабочего стола.

Впрочем, теперь и кабинет, и стол – принадлежали моему новому начальнику, по совместительству – моему мужу атлантианцу.

Ксандр нависал надо мной, уперев обе руки кулаками в столешницу с двух сторон от меня, пресекая мою попытку прорваться в смежный кабинет – проверить как там дети! Ведь они остались наедине с очень жестокой и яростной версией классического атлантианца – Ксеноном, младшим братом Ксандра, о существовании которого муж не посчитал нужным меня уведомлять!

Разнонаправленные чувства метались во мне: муки совести за то, что сбежала пять лет назад беременной схлёстывались с увядающими тенями старых обид. Нежная любовь и благодарность Ксандру за спасение – с возмущением оттого, что муж в привычной манере принялся вершить мою судьбу. И заодно судьбы детей! Взять хоть бы то, как он услал малышей играть в шахматы с... получается, родным дядей…

А если что-то случится?

Виан Ксенон – ещё более холодное и злобное существо, чем накануне побега из Атлантии казался мне Ксандр!

Что, если этот "дядюшка" обидит мальчиков?!

“Никто не обидит наших близнецов…”– устало прошелестел голос накса в моей голове и многозначительно замолк.

А Ксандр всё это время не сводил с меня пронизывающего взгляда бездонных чёрных глаз:

– Пришло время нам с тобой кое-что прояснить, виана-человечка. И начнём с… – Ксандр перевёл взгляд с моего лица куда-то вниз и застыл, – с репродуктивного вопроса. Я должен кое о чём тебя уведомить. И тебе лучше присесть… более основательно. И чем на край столешницы. А впрочем как угодно. Ведь упасть я тебе не дам.

Репродуктивного вопроса?!

Сердце дико заколотилось, во рту пересохло.

– Что это значит? Ксандр…

– Но ты права, – Ксандр задумчиво оглядел моё лицо и отшагнул, – начать следует не с этого. Но с чего? С начала или с конца? С приобретения здесь жилья и капитального ремонта или с разбора твоего побега? Хм…

Серьёзно что ли?

Я ошарашенно заморгала.

"Репродуктивный вопрос"– это про детей. А если у Ксандра для меня новости про детей, то...

– Всё же прямой порядок лучше, чем обратный для твоего мозга, Алана. Ты пока ещё больше человек, чем атлантианка. Так будет комфортнее…

Репродуктивный вопрос...

– ... Ты сбежала от меня беременной.

Я замерла, ожидая, что Ксандр сейчас будет злиться. С запозданием, но всё же высказывать за то, что я скрыла факт беременности… Но Ксандр проскочил эту часть так легко, как будто того обсуждать и он понимал мои мотивы. А возмущало его что-то совершенно другое.

– Алана, ты воспользовалась помощью шиарийцев, которые увезли тебя незаконно. Проигнорировав высочайший запрет командования на взлёт. А поскольку я избил всех шиарийских мужчин, что были в том космопорте, а накс сломал навигационную систему, стало быть…

– Избил? Сломал?!

– Да, Алана, – Ксандр вновь качнулся ко мне, сжимая меня между собой и столешницей плотнее, – моя человечка, ты мне дорога и, быть может, я не умею этого верно сказать. Но я показывал поступками как мог. В том числе...

– Избив шиарийцев?!

Ксандр фыркнул, на миг будто становясь собой прежним – презирающим все расы, кроме атлантианской. Я закусила губу. Но лицо моего атлантианца тут же осветила почти человеческая мягкая улыбка:

– “Избил”, как бы мне ни хотелось, – не вполне корректный термин. Ведь шиарийцы в долгу не остались. И за свою вырванную челюсть, их лидер не оставил мне ни одного целого ребра! Просто раздробил одно за другим голыми руками. Алана, ты побледнела? Это лишнее, поверь. Челюсть ему прирастили в тот же день, теперь тот шиариец мой, с позволения сказать, приятель. Но если бы мой начальник не дал тогда взятку шиарийскому представительству, я бы сращивал самостоятельно все те переломы недели три в тюрьме при космопорте…

Кровь отлила от моего лица. Я судорожно рвано выдохнула:

– Какой кошмар, Ксандр!

– Итак, я заплатил свою цену за то, чтонеправильнолюбил свою жену. Я лишь надеюсь, что эта плата была достаточной.

– Плата... ты сказал, взятка? Но атлантианцы не нарушают закон. Почти...

– Атлантианцы пишут законы, – отмахнулся Ксандр, – а потом принимают к нимспорныепоправки, уплатив отступные всем заинтересованным лицам. Я не про то. Я заплатил, Алана... Я умирал без тебя каждую минуту. И благодарен той драке – пока всё моё тело болело, я хоть немного мог отвлечься... я видел тебя повсюду. Каждый предмет в опустевшем доме напоминал о тебе! И купленный тобой механические котоиды! Сначала один... потом он родил близнецов... неважно! Я так и не понял, хотела ли ты на что-то этим намекнуть или это, как говорят люди...провидение?Я правильно применил термин? Так или иначе, Алана, даже изумрудное навершие накса возвращало меня к мыслям о радуге твоих глаз!

– ... а я думала…

– Что?

– Что наоборот, – печально усмехнулась я.

– В смысле?

– Честно? – я вздохнула и горячо, почти яростно, проговорила мужу в губы – я думала, что это мои глаза напоминают тебе накса! Что ты подбирал меня под цвет накса! Как вещь. Как я могла бы подбирать сумочку

И от того, что я произнесла эти слова, мне странно полегчало на душе!

А Ксандр смотрел на меня удивительно выразительными глазами. Я бы сказала, он смотрел ошарашенно, но... всё же атлантианцы на такое не рассчитаны.

– Алана… – еле выдавил он, – откуда такая мысль?!

– Но цвет...

– У моего начальника красный накс! Разве у его человеческой жены красные глаза?! Я... мне... а у моего брата такой же зелёный накс как у меня. Накс-близнец! Угадай, видел ли я его в обществе хоть каких-то женщин, кроме черноглазых атлантианок?! Абсолютно отмороженных, если быть предельно честным! Правильно – не видел! Алана, это не так работает! Я... ты... мне... как так, Алана?!

Ксандр замолчал.

Феноменально! Мне кажется, или у атлантианца не было слов?

Я мягко усмехнулась.

– Хотя цвет хороший... – буркнул явно поражённый Ксандр, когда к нему после паузы вернулся дар речи, – наксы любят совершенно тона в своём облике. И когда выбирают себе атлантианца, часто внешность накса таит судьбоносную подсказку... так что едва ли цвет совпал случайно. Как интересно он сказал! "Наксы выбирают себе атлантианца..."

– А я о чём, – улыбнулась я растерянно, почти блаженно, и тут же встрепенулась.

– Не суть, Алана. Запомни просто: я тебя люблю. Для меня, сначала ты... потом все остальные. Даже накс. Но давай перейдём к главному. Я работал над собой всё это время, и если ты сочтёшь, что этого мало... я буду стараться дальше, каждый день. Я не изменюсь радикально. Но сделаю всё, чтобы понимать тебя и реагировать как человек. Ты, в свою очередь, будешь решать, подходит ли тебе такое, но...

– Но?

– Я не стану человеком, Алана. Никогда. Ты, вынашивая всех наших детей, будешь приобретать всё больше атлантианских качеств, они заиграют человеческими гранями. Но выше головы я не прыгну, жена моя, я не стану человеком... Осознаёшь ли ты это?

Осознаю ли я?

А осознаёт ли он, как невероятно звучат его слова?

Какой безмерной нежностью меня наполняют! Могла ли я пять лет назад поверить, что когда-нибудь Ксандр скажет мне подобное? И не только словами, но и делами покажет, как я ценна.

Мой атлантианец смотрел на меня безумно серьёзно, будто решался вопрос жизни и смерти. И я, повинуясь импульсу положила на щеку Ксандра раскрытую ладонь, мягко огладила кончиком пальца вертикальный шрам на лице мужа.

– Я люблю вас, виан Ксандр, виан-босс, – признала я вслух неопровержимую истину. – Я люблю вас атлантианцем и... продолжу это делать, даже если вы снова приметесь закатывать глаза и называть всех неприемлемыми.

– Но это я в любом случае собирался продолжить делать! — он закатил глаза, заставив меня внутренне захихикать. Потом с довольной сытой улыбкой положил ладонь мне на талии. — Это никакое не атлантианское поведение. Просто разумное... то есть. Стоп. Дальше я эту тему не развиваю. Ты что-то ещё хотела сказать или мне показалось, Алана?

Я опустила взгляд, собираясь с мыслями. Да... было что ещё сказать. Я собралась, как для последнего прыжка...

– Я тоже виновата, – наконец созналась я, и словно что-то мучительное окончательно рухнуло во мне. Вздох облегчения вырвался из груди. Я поняла всё с вопиющей ясностью и повторила за своими мыслями. – Я ведь знала, кто ты. Но продолжала ждать от тебя чего-то другого, неестественного для тебя. Надумала себе всякого, накрутила. Это не умаляет твоих ошибок, но тогда пять лет назад я запуталась, Ксандр. Ты не соответствовал моим иллюзиям об идеальном муже, о семье, даже об атлантианской расе. Это была моя ошибка. Но только это... а вовсе не моё согласие выйти за тебя когда-то...

– Ошибок много, особенно с моей стороны, Алана, — глубина голоса Ксандра заставила меня вновь вскинуть взгляд. Столкнуться с атлантианскими тёмными глазами. Его голос гипнотизировал: — Вопрос только в том, как мы будем действовать с этим дальше. Лично я выбираю тебя, человечка, и буду вечно идти тебе навстречу. Даже против своей природы. Ты уже согласилась вновь быть моей. Но люди бывают импульсивны… Допускаю, что ты на самом деле не имела этого в виду...

Я обняла мужа, он мягко обнял меня в ответ. И не было в этом ни капли атлантианской жёсткости и бытового диктата. Я полной грудью вдохнула кофейно-мятный аромат кожи и волос мужа, уткнулась носом в его шею... Какое блаженство!

– Я тоже выбираю тебя, Ксандр, — прошептала я ему в ключицу. — И если я была импульсивна, это не значит, что я выбрала неверно. И я даю тебе слово, что также буду прикладывать усилия. И терпеливо находить путь, лавируя между “человеческим” и “атлантианским”. Но этот путь может оказаться долг...

– Я умею ждать, Алана. Не волнуйся об этом, не трать силы. Тебе понадобится много ресурса. Ведь как я понимаю, у тебя генетическая склонность к делению зачатой зиготы. То есть к вынашиванию однояйцевых близнецов. Тройня, которую ты на сей раз от меня родишь, потребует от нас согласованности... и всё же, если ты по-прежнему этого хочешь – квартирку в том домике с невоспитанным плющом могу выкупить. На всём этаже. И снести все не несущие стены. Чтобы нам там было более менее комфортно по метражу. Но многоплодные атлантианские беременности всё же лучше наблюдать в Атлантии, согласись. А запрос на покупку местного жилья я уже отправил.

Ксандр скакал с мысли на мысль, как будто ничего странного в этом не было. Но мои мысли в какой-то момент спутались в клубок. Но красным в них подсветились несколько слов из речи Ксандра:“Тройня, которую ты на сей раз от меня родишь”.

Что?!

ЧТО?!

Подождите-ка! Стоп-стоп-стоп!!! Так вот что такое “репродуктивный вопрос”! ААААА!!!

Но как он может знать? Мы ведь занимались сексом после пятилетнего перерыва лишь прошлой ночью? Разве…

“Когда у супругов есть общий накс – технической возможности хранить телесные секреты маловато”,– прошелестел довольный голос накса в моей голове, –“я, к слову, собираюсь залечь в спячку. Чтобы не смущать тебя, Алана. Читал во всеобщей сети, что вас, людей, это беспокоит… Буду впадать в анабиз, пока ты не привыкнешь ко мне, как к грани собственного разума, наша человечка. Но эта привычка сформируется быстро”

Я хватила ртом воздух вхолостую как рыба.

Тройня… не может быть!!!

“Может. И есть”,— прошипел накс, отрезая пути к отступлению.

Но я занималась сексом

Меня затрясло в объятиях Ксандра, а он что-то продолжал ровным тоном выговаривать про перепланировку квартиры! Неумение атлантианцев расставлять приоритеты так, чтоб не довести человечку до истерики – было неискоренимой!

И всё-таки! Две ночи! И пять детей в результате!!!

Это что за атлантианская математика?!

– Ксандр! — я слегка отстранилась, – слушай. У людей в разговоре сначала идёт важное, потом менее важное. Постарайся придерживаться этого правила, чтобы у меня не случился нервный срыв!

Ксандр кивнул, но по лицу я видела, что он не понял. И принялся пояснять:

– Ты рассказываешь мне про будущих детей! Сам факт, что я беременна – для меня – шок. И я не могу тут же слушать и воспринимать предложения о перепланировке квартиры! И какие-то там накладные фасады на окна, чтобы плющ не залезал!!!

– Почему? – Ксандр недоверчиво приподнял бровь, – ведь есть прямая причинно-следственная связь. Наша семья станет больше, соответственно, метраж...

– Просто прими это! Говорим только про детей.

– Как скажешь, Алана.

– Я беременна тройней.

– Да. Это уже предельно ясно.

– Так… Ладно. Каждый наш секс будет заканчиваться беременностью?

– О, нет. Хотя здоровье и материальные ресуры нам позволяют, однако... нет. Секс, который будет у нас сейчас — не приведёт к беременности.

Э, у нас сейчас будет секс?

– …Ведь три плода уже развиваются, и больше в этот период я бы не рекомендовал. – очень серьёзно продолжил выговаривать мне Ксандр. – Впрочем, если ты желаешь… но ты же не шиарийка, Алана, в самом деле! Зачем тебе больше трёх единовременно? Давай лучше в следующий раз, через паузу? Что ты так смотришь? Можно и сразу, раз ты настаиваешь. Что?! Я опять не про то говорю?

Я тупо моргала. Нам ещё надо много друг другу объяснить. Но я сейчас была в ступоре. И когда, наконец, отмерла, первое, что смогла сказать:

– Хочу кофе.

И это была правда. Бывает волчий голод. А бывает вольче желание пить кофе! Вот сейчас меня явно на нервной почве захлестнуло именно оно. Ксандр с готовностью кивнул и ментальным усилием включил фудпринтер в режим кофеварки, не выпуская меня из объятий. Вскоре он подал мне полную чашку вкуснейшего чёрного кофе!

– Что-то ещё, виана-человечка?

– Мне надо снять стресс, виан-атлантянец, – я оставила наполовину опустевшую чашку на столешницу подальше.

– Знаю один способ, – Ксандр ухмыльнулся уголком рта, усаживая меня на стол более основательно и плавно забираясь руками мне под юбку.

***

А может, не так это и плохо… когда муж может в прямом смысле читать твои мысли. Не все, конечно. Но его руки под моей юбкой явно оказались с моей мысленной подачи.

Я покосилась на двустворчатые массивные двери кабинета.Не будет ли нас слышно в соседнем помещении?

Ксандр хмыкнул, целуя меня в шею, и я ощутила, как дополнительное псионическое поле натягивается перед входом, его предназначение – поглотить все звуки, которые я непременно издам, и исключить шанс, что кто-то ворвётся к нам не вовремя. Когда пространственный псионический кокон окончательно накрыл нас и замкнулся бесцветным пузырем, как дополнительное покрытие, обтягивающие стены, пол и потолок кабинета, – только тогда я себя отпустила.

Я зарылась пальцами в волосы Ксандра – чёрный жёсткий атлантианский шёлк! Я отдалась поцелую мужа так, чтобы он тоже знал, как сильно мне не хватало его эти пять лет. Чтобы знал, что пока моя физическая оболочка убегала от него через Вселенную, часть моей человеческой души сияла ему, кричала о своей любви, жаждала быть пойманной и возвращённой.

И теперь… дело было сделано.Неужели правда?

Новая реальность осыпалась на мой разум, пробивала сияющие дыры, взрывала мой мир – ломала мои прежние установки как неправильно сросшуюся кость, и ставила с приятным щелчком на нужное место. Без боли, с одним лишь облегчением.

…Ксандр мягко, незаметно спустил уже расстёгнутое платье с моих плеч, потом опустил до уровня талии. Я сидела на столе по-прежнему, обнимала мужа ногами за мощный торс и открывалась ему на всех уровнях. Мой… мой атлантианец. Единственный мой мужчина, он так идеально подходил мне, что это даже пугало. Как же мне повезло – встретить его. Устроиться в то ведомство, где работал Ксандр, идти по тому коридору, когда он тоже по нему шёл, уронить те документы… быть замеченной.

“Документы ни при чём, человечка. Я бы нашёл тебя в любом случае, даже если бы ты принялась отчаянно прятаться…”

– Ксандр!... – простонала я вслух, запрокидывая голову, пока муж целовал мое обнажённую грудь. Я вдруг осознала, что уже сижу на краю стола полностью голой. А Ксандр – напротив, полностью одет. И это почему-то было особенно горячо. Я чувствовала себя такой беззащитной перед ним. И самое приятное было знание – что мне быть такой перед этим атлантианцем – абсолютно безопасно. Никогда. Никогда мой муж не сделает мне больно. От этого открытия на глаза навернулись слёзы.

“Алана… ты плачешь?” – Ксандр так осторожно, так заботливо коснулся моего сознания.

“Это сложно объяснить, Ксандр. Это человеческое…”

“Я постараюсь понять. Что-то не так?”

“Всё так, Ксандр. Это от счастья".

Он нахмурился.

– Просто поверь, Ксандр. С людьми это бывает. Может, с тобой тоже так будет, когда достаточно очеловечишься?.. – улыбнулась я.

– Ещё чего не хватало! – хмыкнул Ксандр и показательно закатил глаза. Я светло улыбнулась ему.

Этот атлантианец и понятия не имеет, во что ввязался. Он будет очень счастлив, я прослежу за этим. Ведь я уже узнала главный секрет атлантианцев: под непробиваемым слоем псионнических защит одной альфа-расы – кроется нежное нутро, сотканное из хаоса, эмоционального урагана и кофейного пралине. Они сами этого не знали. Но, видимо, знали их наксы. И знаем мы – люди, которые должны позаботиться об этой хрупкой всемогущей расе…

– Чему улыбаетесь, виана-человечка? – пристально заглянул мне в глаза муж, на несколько мгновений прекращая жарко впиваться в мою шею.

– Так просто…

– Алана! Объясняй…

– Нет…

– Я выпытаю у тебя это признание самым непристойным образом, человечка.

– На то и расчёт, виан-атлантианец, на то и расчёт… – я на ощупь расстегнула ремень на его брюках, освободила его напряжённое мужское достоинство.

От того, как ощущала его в руках, меня накрывали волны жара. Меня захлестнул спазм предвкушения – и это была не просто предоргазменная судорога, это было

Я глубоко прерывисто вздохнула, приблизилась к Ксандру сильнее. Наши тела жарко соприкоснулись, и муж медленно в меня вошёл. На несколько мгновений мы просто замерли. Я, голая на столе, и Ксандр, почти полностью одетый. Мы переплелись так плотно, как только было возможно.

Мир затих, вселенная замолчала, псионнические потоки остановились. Меня распирал жар изнутри, мои ткани тесно раздвигал возбуждённый пульсирующий орган Ксандра… я оттянула надвигающийся восторженный ментальный взрыв как могла…

Он разошёлся жаром в моём разуме, когда терпеть уже стало невозможно! Вслед за этим псионническим взрывом инерционная волна прокатилась по моему физическому телу, заставляя ярко и остро сократиться интимные мышцы.

– Ксандр! – первый оргазм сотряс меня. Ксандр просто его переждал.

– Всё ещё не готова признаться человечка?

– Нет…

– Тогда продолжим пытки?

– Сделайте одолжение, виан.

И Ксандр задвигался во мне медленно, вкусно, заставляя внутренне ахнуть на каждый выпад. Я скоро подхватила ритм, сжимала интимные мышцы и расслабляла, зная, как сделать мужу приятно. Кажется – я тоже влезла в его голову. Темп ускорился, предостерегающие вспышки за лоном стали чаще, распирающее горячее движение во мне – почти невыносимым!

Наконец, Ксандр задвигался особенно жёстко и быстро, буквально силой сталкивая в меня в пространство – черноты… мерцающих звёзд… абсолютной тишины и беспощадно нарастающей пульсации внизу живота. Он победил. Жар скрутил меня. Заставил до сладкого нытья сократиться каждую мышцу. Оргазм мощно сотряс меня – выбил сознание, выбил душу. Я растаяла…

Очнулась, сидя на столе, в объятиях мужа, ощущая его в себе… Ксандр сжимал меня в объятиях, яростно выдыхал в мою обнажённую шею. Я отметила, что после того, как он кончил в меня – кофейно-мятный аромат его тела обострился, и мне от этого запаха повело голову… Мне хотелось снова и снова ощущать именно этот подтон аромата. Маниакально захотелось!

– Кажется, в эту беременность наша половая активность будет высокой, – хмыкнул Ксандр, коротко целуя меня в губы. И ещё раз, чуть дольше. И наконец – очень глубоко и долго.

Я даже не пыталась прерывать поцелуй и отвечать. Я не могла им надышаться, и мне нечего было ответить. Откровенно говоря, я уже забыла какой был предыдущий вопрос…

Кажется, муж был прав. Кажется – пить кофе и ощущать моего атлантианца во мне, станет моей навязчивой идеей в ближайшие месяцы.

– Ты справишься, Алана, – хмыкнул Ксандр, – Обаяние альфа-расы велико, понимаю. Но мы составим график.

График? Что опять началось то?! Всё-таки атлантианцы невыносимы!

Я заглянула Ксандру в глаза, они смеялись.

– Я люблю тебя, человечка.

– И я люблю тебя…

***

три месяца спустя

Я стояла посреди просторной гостиной каюты крейсера в банном халате и смотрела в ростовое зеркало. Три месяца прошло с памятной битвы с метаморфом.

Приведение дел в порядок затянулось, но теперь я летела в крейсер категории X в сердце Союза – на планету, откуда когда-то сбежала.

Нет, я не увольнялась со своей должности на Эвирее-3, только взяла отпуск, а потом решила, что буду работать там же дистанционно, хотя бы на полставки.

А ещё через несколько месяцев обязательно туда вернусь – заодно будет готова наша большая квартира. Как Ксандр и собирался, он выкупил весь этаж, в наше отсутствие там будет идти ремонт. “Шиарийская резиденция” – называл Ксандр наш дом на Эвирее-3 и теперь занимался тем, что согласовывал свои рабочие полномочия так, чтоб мы с ним жили на две звёздные системы.

Невероятный поступок для представителя его расы.

Столько уступок мне, столько внимания к моим желаниям… я и не надеялась!

И мне казалось, что я живу в сказке – ровно в той, какую воображала, выходя замуж. Вот только тогда наивная версия меня и понятия не имела, какой это огромный труд, сколько боли, компромиссов, разговоров и спорных решений придётся выдержать на пути к этой самой “сказке”. Мой счастливый финал был выстраданным, но зато я была уверена в каждом будущем сюжетном повороте нашей семейной истории. Я могла сказать мужу всё и рассчитывать на его поддержку. В этот раз ощущая развивающуюся во мне новую жизнь (три жизни!) – я была бесконечно спокойна, я благоденствовала…

Я была на своём месте.

Потому легко согласилась отметить свадьбу во второй раз. Но теперь у меня не будет ощущения, что я самозванка на собственном торжестве. Я там буду по праву. Я буду равной. А вовсе не человеческой, до которой снизошел богоподобный представитель альфа-расы.

Теперь я прикладывала к себе платье из атлантианского кружева и весело, и легко понимала, что для торжества, которое назначено через неделю, – наряд в талии придётся расшить.

Трёхстворчатые двери издали предупредительный сигнал и после моего ментального разрешения, створки бесшумно разъехались в стороны.

– Мама!!! – ворвались Элаф и Коронел в наши гостиные апартаменты.

– Мальчики! – я отвесила платье на край зеркала и обняла сыновей.

Лишь только сыновья отступили на шаг, сразу же началось:

– Мама!!! Механический котоид родил тройню!

– Мы нашли маленьких котяток этим утром!

– Мы их оставим! Оставим же, мам?

– … Хотя они сжевали три листа Нестора… и начали вести себя немножко странно!

– Мам, а папа разберётся со съеденными листочками? Нестор кажется недоволен!

– А с котятами? Они теперь не едят электронный корм! И Нестор их боится! Ему нужен новый горшок с псионическим барьером!

Я улыбалась, не успевая отвечать. Дети тараторили, вряд ли они особо ждали мои ответы.

Дни напролёт они носились в предпраздничном возбуждении по всем помещениям корабля. Преимущественно шиарийский экипаж в некотором умилении смотрел на близнецов – они одобряли близнецовый феномен и удивлялись тому, что близнецы – атлантианские. Элаф и Коронел были как горячий снег для хвостатых шиарийцев, но в итоге очень располагали всех ко мне и Ксандру самим фактом своего существования. Оказалось с нами также летели сыновья капитанов крейсера, на пару лет старше Элафа и Коронела. Они частенько шумно играли четвером. Ну хотя бы были заняты! Теперь вот ещё Нестор и пополнение котоидов, с которым предстоит разбираться. Фух...

Но в целом, всё шло как нельзя лучше.

– Мам. Мы должны кое в чём признаться… – вдруг заговорил Элаф совсем другим тоном, хитрым таким – такого опасается каждый здравомыслящий родитель!

И моё сердце ухнуло в пятки: нехорошее начало беседы!

– Надо пересмотреть план рассадки гостей

О нет. Они собрались посадить на отдельный стул своего Нестора или котоидов? Я невольно закатила глаза по-атлантиански.

– Точнее, два места… – хитро сощурился Элаф.

Ага. Значит, одно для котоидов другое для Нестора. Ну-ну.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы пресечь эту затею. Так и представляло себе лицо самого сурового атлантианца Союза, если “цветок-метаморф” сядет с нами за стол!

– Для дяди Ксенона! И… ещё кое-кого! – выдёрнул меня из мрачных фантазий голос Коронела.

– Ненадолго. Но по нашим расчётам они придут, – заговорщики продолжил Элаф.

О, Ксенон – злобный младший брат Ксандра, который со всеми говорит через губу и чисто нашими совокупными усилиями не был бит на Эвирее-3. Он ни за что не придёт на торжество в честь воссоединения его брата с “недостойной человечкой”.

– Мальчики, – ласково начала я, надеясь не ранить детей этим разговором, – милые мои, не думаю, что у него получится…

– Он проиграл нам в шахматы! – довольно сложил руки на груди Коронел, – он обязан прийти!

– Шахматный долг – дело чести, – процитировал какой-то спорный, явно атлантианский лозунг Элаф.

Я напряглась.

И как показало скорое будущее – я напряглась не зря!

Эпилог

Алана

Я практически порхала по залу, платье сидело идеально и не сковывало движений. Его подшили так, что даже не было заметно, что моя талия раздалась от беременности, лёгкая драпировка белого атлантианскогокружева умудрялась делать меня нежнее, а не толще. А венок белых атлантианских и земных цветов в моих распущенных волосах расставлял акценты так, что я казалась скорее юной невинной девушкой, а не многодетной матерью, которая изрядно перетрудились и перестрессовала за последние годы...

Но сегодня я была готова: свежа, наряжена и полна сил с раннего утра. Беременность давала мне какие-то дикие ресурсы! Так что я носилась по арендованному залу в кружевном платье в пол (но босиком!) и проверяла, всё ли подготовлено как нужно.

До прибытия первых приглашённых оставалось всего ничего. И я со вздохом поспешила надеть туфли. Атлантианцы не поймут босоногую невесту. Так что во избежание инсульта у какого-нибудь министра, скину туфли позже, уже сидя за нашим с Ксандром столом “для ближнего круга”, как-нибудь... незаметненько.

Я специально настояла на длинной старомодной непрозрачной скатерти! И ещё почему-то подумалось, что виана Мира – человеческая супруга начальника моего Ксандра, виана Арона, которая будет сидеть за нашим столом, также может захотеть по-тихому скинуть туфли. Она недавно родила пятого. Пятого! И мне очень нужно поговорить с женщиной, у которой пять детей от атлантианца – так что длинная скатерть, это не то чтоб подмазка, но... стратегический ход. Я ждала советов и, возможно, живого подтверждения тому, что я это вывезу.

И вообще – меня будоражило предстоящее торжество! Как будто я маленькая девочка и жду не дождусь особенных подарков на день рождения. Это чувство острого лучистого предвкушения, какое только в детстве бывает, почему-то одолело меня этим утром ещё когда Ксандр разбудил меня поцелуем. А потом и не только поцелуем! И это предвкушение никак не ослабевало.

В итоге к середине дня я стала как сплошной оголённый нерв, хоть и невероятно счастливый нерв.

Планировалось 72 гостя. Если считать Ксенона и его таинственную спутницу. Я ставила всё же на то, что гостей будет ровно 70. Но, чтобы не расстраивать Коронела и Элафа, мы с Ксандром внесли корректировки в рассадку, оставив место для их дяди, как близнецы и хотели.

Я ещё раз придирчиво оглядела помещение. Зал был украшен минималистично – по-атлантиански. Он производил впечатление как нечто среднее между земным античным храмом необъятных размеров и стерильным медицинским блоком. Только вместо запаха антисептика – все оттенки кофейного.

– Убавьте запахи, – напомнила я администратору, молодой атлантианке с на удивление участливым для её расы выражением лица.

– Запахи? Виана Алана, я...

– Шиарийские гости будут, виана Артемис. Над шиарийскими столами надо усилить купол с фильтрацией! Никакого кофе для них. Я же делала пометки...

– О, да, – лицо атлантианки, одетой в строгое серое вечернее платье, смягчилось. Она ловко поправила цветок в моей причёске, - я поняла, о чём вы. Система зонирования включится, как только явится первый шиарийский гость. Пока ещё можно... нормально подышать. В смысле, подышать кофе. Виан Ксандр чётко распорядился удерживать кофейный подтон аромосмеси как можно дольше в максимальной концентрации. Сказал, вам это нужно. По медицинским показаниям. Я не могла напутать, виана Алана. Я ничего не путаю! Никогда!

В чёрных атлантианских глазах мелькнула паника пополам с праведным возмущением. И девушка уткнуласьв планшет – проверить очевидное: она всё сделала правильно, потому что атлантианцы не могут ничего перепутать. Потому что не могут никогда. Я только улыбнулась. Их раса очень нервно переносила даже лёгкие подозрения в неточности.

– Виана Артемис, – остановила я приступ атлантианской паники, – вы все сделали как надо. И предложения по зонированию запахов разумны. Я передам мужу, чтобы оставил вам наилучшие характеристики после мероприятия.

Я медленно двинулась по залу – мы с Ксандром были женаты, так что повторной церемонии заключения брака не предполагалось. А вот свадебный банкет – очень даже. Я посмотрела вверх – голубые с белыми пушистыми облачками небеса. И это вовсе не голограмма высокого качества. Просто ресторан сложил крышу и остался под открытым небом. Истребители тайной канцелярии – летали в кучевых облаках и подкручивали их форму. Это был очень милый подарок. От ведомства Ксандра. И как я догадываюсь –подарок этот очень дорогой. Управление погодой использовали только на очень важные государственные праздники, в остальных случаях это считалось непрофессиональным. Но нам вот – нарисовали практически земное ясное небо из старой сказки.

Ксандр стоял у арочных врат – входа в зал. Пребывали первые гости.

Почему-то сплошь атлантианцы.

– Ксандр... – тихо шепнула я, становясь рядом с мужем, мой атлантианец взял меня за руку, поднёс к своим губам и поцеловал мои пальцы, – в приглашениях атлантийским гостям время начала праздника указано на час раньше чем шиарийским? Или что? Почему только атлантианцы пребывают?

– Разве? – Ксандр изогнул бровь.— Атлантианцы? Хм, а я и не заметил...

– Ксандр!

Муж мягко рассмеялся и поцеловал меня в уголок губ.

– Шиарийские гости пойдут через левый павильон,

– Чтобы атлантианцы могли пока о них посплетничать?

– Атлантианцы не сплетничают, – хмыкнул муж и тут же улыбнулся, – и нет никакого разделения. Каждый волен прибыть в интервале указанном в приглашении. Просто зная шиарийскую психологию, Алана, они придут ближе к концу указанного в приглашении временного интервала. А атлантианцы ближе к началу. И ширайцам захочется пройти через левый павильон, а атлантианцам через — правый. Возможно, форма и наполнение павильонов к тому слегка располагают… но повторюсь, каждый волен в своём выборе. Бонусом это минимизирует вероятные конфликты.

– Ты воспользовался блоком межвидовой психологии из моей памяти, Ксандр?

– Возможно.

Я усмехнулась: благодаря Элафу и Коронелю я за последние годы привыкла к таким вот атлантианским фортелям. Это даже было лайтoвее, чем сделали бы дети. Кстати, о детях...

– АAAAAAA!!!! – с визгом в главный зал ворвалась толпа детей.

Они пролетели мимо нас! Все празднично одетые. Мальчик в чёрном костюмчике с красной лентой через одно плечо и девочка в лавандовом костюме феи – дети атлантианского вида, но отнюдь не атлантианского поведения – на вид лет шести. Потом наши с Ксандром близнецы – в чёрно-зеленых нарядах, с цветочным горшком и флегматичным механическим котоидом наперевес. За ними ещё мальчик и девочка где-то лет трёх – тоже в красных и фиолетовых одеждах… Чуть более степенно замыкал шесть мальчик лет восьми, атлантианец в белом праздничном мундирчике… нет, выражение глаз слишком весёлое, тоже полукровка. Из памяти мужа я вытащила имя "Эльзас" – это старший внук виана Арона, сын виана Алефа из ведомства "Стерео". Уф… Итого семеро детей.

– Кажется, виан Арон с семьёй пожаловали через правый павильон, – довольно улыбнулся Ксандр, – и наши дети явно нашли общий язык с его детьми.

Табун атлантианских малышей промчался мимо юной атлантианки, вианы Артемис, поправлявшей гирлянду белых цветов и кофейных зёрен, что лежала на столе жениха невесты и ближайших гостей на небольшом постаменте.

Атлантианка ахнула и проводила взглядом ватагу детей, из которых на вид не представлял опасности разрушений декора только юный Эльзас в белом мундирчике. Ну да внешность могла быть обманчива. В глазах вианы Артемис мелькнул суеверный ужас, какой атлантианский год давно изжил как явление. Виана-организатор в итоге удержала лицо, а потом нашла меня взглядом и показала большой палец. Земной жест, он не в ходу у атлантианцев. Девушка явно выучила его, чтобы угодить невесте. То есть мне.

– Ксандр, надо будет оставить для резюме нашей дорогой помощницы самые хорошие отзывы.

– Непременно. Надеюсь, её не хватит удар до конца вечера. Смотри-ка. Она пошла делать семь кофейных молочных коктейлей… и заманивать наших юных гостей в детскую секцию зала. Пожелаем ей в этом удачи.

– Ох…бедняжка Артемис.

– Знала, на что шла.

– Вряд ли Ксандр. Никто этого заранее не знает. А потом поздно...

Ксандр мягко усмехнулся и привлёк меня для поцелуя, игнорируя очередного чванливого гостя, замершего на пороге зала в ожидании нашего приветствия.

“Ты не знала, что так будет... разве жалешь?”

“Конечно, нет, любимый! Я повторила бы всё снова...”

“Обязательно повторим, Алана.”

“Что? Ещё повторим? Ксандр!”

– О, новые гости! Продолжим быть вежливыми хозяевами вечера, Алана… – Ксандр мягко разорвал поцелуй, но его произнесённые мысленно слова остались отдаватьcя мягким эхом в моём разуме.

Мы продолжили встречать гостей. Принимать цветы и коробки с подарками. Зал потихоньку заполнялся.

За нашим столом, помимо наших мест и мест начальника Ксандра – виана Арона и его жены, пустовали два места.

– Не уверен, что Ксенон придёт, Алана, – наконец, произнёс Ксандр, когда собрались почти все.

А во мне почему-то крепла очень нелогичная уверенность, что брат мужа явится. И все мы этот эпизод хорошенечко запомним – он войдёт в семейную хронику, проломив стену здравого смысла.

– Надо будет занять мальчиков, чтобы они не расстроились, если Ксенон не приедет, – улыбнулась я мужу, а потом отвлеклась.

Потому что в персиковом летнем платье удивительно гармонирующий с золотым хвостом в главный зал вошла Эви – моя подруга-шиарийка, которую недолюбливал Ксандр. О! А следом за ней опрятные, но не то что в смокингах, её братья – Тарк и Каил, что помогали мне сбежать пять лет назад.

– Э! Ксандр...

– Я их позвал, — откликнулся муж. — Сюрприз. Знаю, ты хотела. Готов для тебя закрыть этот конфликт и больше не открывать. Я уже внутренне оплакал фамильные фарфоровые сервизы, которые расколотят хвостами такие гости в нашем доме. Я в принятии, Алана...

Я рассмеялась, нежно поцеловала Ксандра.

Братья Эви, наблюдавшие от входа эту сцену, странно дёрнули хвостами и отвели взгляды.

Мы с Эви побежали друг другу навстречу. Обнялись! Золотой хвостик подруги дружелюбно и почему-то словно пристыженно щёлкнул.

– Я чуть не разрушила твоё счастье, Алана… – фыркнула мне в шею Эви.

– Что? Глупости! Ты вообще ни при чём! Эви… – я взяла подруг за руки.

Её братья – черноволосый Тарк и блондин Каил на несколько шагов позади сурово выдыхали через нос. Вряд ли они собирались как-то жутко скандалить, но… вид у них был – как будто они не прочь при случае поконфликтовать! Ох…

Эви обернулась, проследила мой взгляд.

– О нет, Алана… они ничего такого не сделают. Я провела им инструктаж…

Но тут я заметила, что братья Эви и Ксандр недвусмысленно буравят друг друга холодными взглядами. А из-за нашего стола, передав младенца жене и показательно взяв в руки накс, за этой сценой пристально наблюдает шеф Ксандра, виан Арон. О… я тут же представила, как Ксандр и братья Эви кидаются друг на друга. Ксандра поддерживает виан Арон, а затем и виан Алеф из ведомства "Стерео". На стороне шиарийцев подерутся другие гости, виан Хорс и его брат, например… может, кто-то из котоидов захочет разнять лапы. В итоге под ясным, голубым небом будет драка стенка на стенку!!!

Братья Эви двинулись к Ксандру первыми, но тут на них чуть не налетела наша юная Артемис.

– Вианы… Прошу, я провожу вас к вашим местам… вы позволите?

У атлантианки выбилась прядь чёрных блестящих, как шёлк волос из строгой причёски. Братья Эви вдруг застыли. Для них, кажется, не стало ни зала, ни Ксандра, ни остальных… может, даже про сестру забыли.

Их хвосты симметрично изогнулись мягкими полудугами – жаль, я не знаю, что хвосты сейчас сказали на

– Ох, ты ж… да ладно! – пробормотала севшим голосом Эви. Мы вместе с ней наблюдали разворачивающуюся картину.

– Виана… – навис над миниатюрной атлантианкой светловолосый Каил, деликатно убрал прядь от её лица.

Белые щёки атлантианки тронул румянец. Ну тут и жестовый шиарийский знать не надо. Здесь всё ясно!

– … нам будет приятно расположиться там, где вы решите, виана, – подхватил второй брат Эви, черноволосый Тарк, описав в воздухе иссиня-чёрным хвостом восьмёрку.

М-да! Шок-контент.

Артемис зарделась ещё сильнее.

– Я решу? Ну что вы, вианы… план рассадки утверждён не мной. Но места очень комфортные…

Шиарийцы пошли за маленькой атлантианкой как приклеенные.

– А вы сядете с нами, виана?

– О нет, я на работе. Я не могу сесть с гостями.

– Но вы же сделаете перерыв…

– Я буду в зоне, где пахнет кофе, вианы…

– О, мы тоже любим кофе. Не смотрите на пигментацию наших хвостов. Наша матушка — человек. Мы пьём кофе, очень хорошо его переносим…

– Да… конечно, пьём, с такой вианой обязательно бы выпили…

О, космос! Что это сейчас было?!

– Кажется, драки не будет, – Эви нервно хихикнула, – где написать хороший отзыв этой отчаянной виане-организатору?

– Я дам тебе сайт, Эви…

Мы с подругой обнялись снова.

Зал уже гудел, гости рассаживались, вот-вот начнётся торжественный ужин. Детей кое-как загнали за отдельный стол, в центре которого уже стоял в ужасе дрожащий цветок в горшке с силовым барьером, по столешнице среди конфет и лимонадов, прыгали механические котята… звенел детский смех.

Атлантианцы периодически косились на стол с на вид атлантианскими детьми, которые вели себя… как люди, а порой – как шиарийцы, даром что без хвостов! Семеро маленьких полукровок плюс полугодовалыи младенец – на руках у супруги виана Арона, вианы Миры, который очень внимательно смотрел на детский стол. Явно хотел пересесть туда, но родители его по малолетству не пускали. Суровый взгляд самого маленького атлантианца пугал и вызывал улыбку одновременно.

Я счастлива – это всё… космос, как же я счастлива!

Мы с Ксандром встали у своих мест за столом, в зале воцарилась тишина. Сейчас мы поблагодарим собравшихся, объяним первый тост за гостей, и…

Но тут двери с хлопком распахнулись.

На пороге стоял… Ксенон. Брат моего мужа в чёрном мундире с нашивкой неизвестной мне символики – какое-то тайное подразделение. “Группа-Зет”, – выцепила я и памяти мужа развёрнутое пояснение по пиктограммам на форме его брата.

За спиной Ксенона стояла девушка – зеленоглазая человечка с густыми пшеничными волосами, забранными в низкий хвост. В форме, стилистически похожей на форму Ксенона – только у неё было платье-футляр – чёрное, с зелёными вставками плюс китель. Дизайн как у всех служащих женщин Союза.

Ксенон холодно оглядел зал, гордо вкинул подбородок. Это могли бы счесть хамством в человеческом обществе. Но у атлантианцев это был просто взгляд.

– Простите за опоздание… – начала было девушка, делая шаг вперёд так, что сравнялась с Ксеноном, в абсолютной тишине зала и с его безупречной акустикой я слышала каждый звук, словно она стоит прямо передо мной, – поздравляем вас…

Ксенон повернул на неё голову, медленно, преисполненный презрительного превосходства.

Девушка замолчала и внимательно посмотрела на Ксенона в ответ. Тот закатил глаза и молча двинулся к нашему столу. Девушка, едва заметно пожала плечами и пошла за ним, отставая на полшага. Интересно… кто это? Его помощница? Или… или… хм, возлюбленная? Может, он её обижает?

Но девушка не выглядела забитой. Хотя и счастливой тоже. Скорее, она была по рабочему собрана. Будто не на праздник пришла, а на вероятное поле битвы.

Ксенон кивнул Ксандру и виану Арону, показательно игнорируя всех остальных, и царственно опустился на своё место за нашим столом. Девушка бесшумно села рядом с ним.

Звенящая тишина разбилась через секунду.

– Поистине вечер новой формации! – хмыкнул Ксенон вместо приветствия, – увы, брат. Я на твоём празднике ненадолго. Я бросил вызов в фуршетном павильоне двум охамевшим шиарийцам. Мне нужно будет выйти на какое-то время, чтобы их ликвидировать. А потом ещё бумаги заполнять… сами знаете, в таких кейсах много волокиты.

Я залпом осушила свой бокал кофейного атлантианского напитка. Вышколенный официант тут же наполнил его вновь. А Ксенон тем временем продолжил:

– … они приставали со своими первобытными предложениями к атлантианской виане. Какой аристократ такое вытерпит, верно? Но хуже того – они пытались самостоятельно заварить в металлической ёмкости, видно оторванной от обшивки их же крейсера, кофе сорта “альфа-аталанта”! А это уж совсем ни в какие ворота. Пришлось вызвать их на поединок! За фуршетным павильоном через полчаса.

Я в шоке оставила свой бокал на стол.

– За здоровье молодой семьи, – поднял бокал атлантианского кофейного игристого Ксенон и залпом осушил, – виана Эмилия…

Ксенон перевёл взгляд на свою спутницу.

–… извольте взять свой планшет и найти в базе бланки “Констатация тяжкого вреда, нанесённого здоровью шиарийца”. Нашли? Отлично. И вызовите им две реанимационные бригады заранее. Как только медики явятся, так и пойдём. Подержите мой… китель, пока я буду с ними разбираться.

– Виан Ксенон… – зеленоглазая спутница самого проблемного атлантианца, что я когда либо встречала, отложила планшет и очень тихо произнесла, – могу я… внести предложение?

– Не можете, виана Эмилия! – рявкнул Ксенон с неожиданной экспрессией, – вы можете только поддержать мой… китель, пока я восстанавливаю справедливость. Что за вопросы? Хотя что ещё ждать от человечк…

Ксенон осёкся. Видимо, понял, что сидит за столом с сильнейшими вианами Атланти, и у многих из них человеческие жёны. Ксенон сглотнул, ещё сильнее вскинул гордую голову и, как ни в чём не бывало, договорил:

– Что ещё ждать от ассистентки.

Раз, два… три очень тихих смешка я насчитала. От Ксандра, виана Арона и из-за соседнего стола – от виана Алефа, старшего сына виана Арона, главы ведомства “Стерео”. Мои губы растянулись в улыбке, я перестала нервничать, что Ксенон испортил традиционный первый тост. Я вдруг поняла то, чего Ксенон пока не понял.

***

Я постучала десертной вилкой по бокалу, и набравший было воздуха в грудь для очередной тирады Ксенон – затих, так и не выдав новую опасную для здоровья речь. Только выпучил на меня свои выразительные чёрные атлантианские глаза, как бы говоря: "человечка, заткнула атлантианца? Неприемлемо!" Да-да, виан, привыкайте! К тому же это моя свадьба!

Ксенон явно был в кризисе отношений, судя по

А вот стучать вилкой о фужер я раньше не пробовала. Только видела в голо-кино. Получилось очень звучно.

Все на меня посмотрели.

Я отложила вилку. Мы с Ксандром теперь стояли, приобняв друг друга и держа наполненные фужеры кофейного игристого в свободных руках.

– Дорогие гости, – начала я, – мы с мужем благодарны каждому из вас за то, что вы решили принять наше приглашение. Здесь самые близкие…

Шиарийцы и люди улыбнулись. Атлантианцы не изменились в лицах. Только Ксенон скрывался. Да-да, виан. Самые близкие. И вы тоже – близкий, с этим вам тоже предстоит смириться.

– Мы с Аланой уже женились как-то, – подхватил Ксандр, – нам понравилось. И каждому рекомендуем повторять регулярно свой свадебный банкет. Жениться на Алане – один из самых мудрых моих поступков. Он принёс мне счастье. А раньше я не особо понимал даже значение этого термина. Но… жена мне показала, что это такое. Понять человечку для атлантианца – огромный труд. Ей же понять атлантианца – тоже величайший труд и искусство! И хотя я благодарен вам всем, но больше всего я благодарен Алане… моей прекрасной безупречной жене, матери моих детей – за то счастье, которое доставляет мне своим выбором. Таким образом я перехватил этот тост у жены… после того как она перехватила его у моего брата…

По залу пронеслись сдержанные смешки, Ксенон фыркнул и закатил глаза, однако – вроде бы беззлобно. Хотя...

Ксандр, выждав, чтобы смешки стихли, продолжил:

– По традиции первый тост принято поднимать за приглашённых. Но я в очередной раз собираюсь нарушить канон. И поднять бокал за Алану.

Всё гости встали со своих мест и подняли бокалы. Даже шеф Ксандра. Даже… Ксенон! И дети со своими кофейными лимонадами. Прямо как большие, прелесть-то какая!! И о – меня едва слеза не прошибла – даже малыш на руках вианы Миры, жены шефа Ксандра, вытянул, подражая старшим, свою детскую поилку с кофейно-молочной смесью. Такое серьёзное личико! У меня скоро тоже будут такие. Опять! Причём сразу три… О, Космос!

Я оглядела зал и поняла – всё будет хорошо. Я принята в это странное пёстрое общество, более того – я его хозяйка, по крайней мере, конкретно этого вечера.

Когда мы осушили бокалы (и малыш на руках вианы Миры расхныкался), виана-организатор Артемис подала знак, заиграла ненавязчивая музыка. Гости тихо общались. Где-то щёлкали шиарийские хвосты, слышался скромный девичий смех. Дети в какой-то момент ватагой понеслись куда-то с Нестором и механическими котоидами – оставляя свой стол раздражённым и странно-пустым.

– Я люблю тебя, Алана... – вдруг привлёк меня к себе Ксандр. Я пересела к нему на колени, никого не стесняясь. И отдалась вкусному медленному поцелую мужа.

Потом он взял меня на руки и перенёс в смежный павильон – в беседку оборудованную под танцпол, утопающую в белых цветах и золотистых кофейных зёрнышках по периферии танцевальной площадки. Здесь нежная музыка звучала чуть громче... Ксандр закружил меня в медленном текучем танце. Я не знала этот танец, но все нужные движения словно знало моё тело. Я танцевала с мужем и отвечала на его нежные поцелуи...

Я почти забыла обо всём.

Но вдруг Ксандр сказал:

– Полчаса прошли, Алана. Как одно мгновение, но всё же...

– Что? Ксандр, ты о чём?

– Ксенон. Братья Эви. Нам пора разнять драку... впрочем, не обязательно слишком спешить, им полезно выпустить пар немного. И потом, с ними ваша Артемис, она проследит, чтобы...

– Эта юная девочка? – я взяла Ксандра за руку, переплетя свои пальцы с пальцами мужа и решительно потянула его из танцевальной беседки, – нет- нет, мы не можем допустить, чтобы виана Артемис их разнимала! Ксандр, эта задача не по ней!

– Атлантианцы выглядят юными довольно долго, Алана. Ты теперь тоже будешь в атлантианском темпе проживать фазы...

Я, слушая вполуха, упорно продолжила тянуть мужа в назначенное место “дуэли”, за павильоны, под высокий навес, который создавал иллюзию тёмной ночи и даже мерцал искусственными звёздами. Здесь вращались галактики и периодически проплывали серпантины голографических наксов – согласно плану, это была фотозона... Но теперь, видимо, будет ринг! Именно здесь и планировалась драка, о которой я напрочь забыла!

Девятнадцать там лет этой Артемис или двадцать восемь (едва ли больше в пересчёте на человеческий возраст) – неважно. В любом случае бросать её с кучей агрессивных мужчин – не вариант!

***

Я ахнула и затормозила, Ксандр ласково обнял меня за плечи.

А я взирала на открывшуюся картину:

Сияли зелёные вспышки. Свистели чёрный и серебряный хвосты. Изменившееся зрение – благодаря атлантианскому генетическому фактору, полученному от детей – позволяло мне рассмотреть всё. Будь я человеком, это было бы как телепортация. Вот чёрный хвост Тарка проносит на манер жалящего хвоста скорпиона. Ксенон от него с удивительной грацией уклоняется и остаётся стоять позади черноволосого шиарийца. Но тут же делает бросок серебряный хвост Кайла, Ксенон оборачивается и вскидывает накса, принимая удар ровно на центр трости.

О, нет–нет–нет нет! Мы опоздали! Они правда дерутся!!!

Близ украшенного белыми цветами арочного входа под навес, под вспышками голографических звёзд и боевых пси-разрядов, в десятке шагов от импровизированного ринга, замерла юная виана Артемис. Она сосредоточенно следила за дракой. Рядом с ней, едва не соприкасаясь плечами, стояла виана-человечка Эмилия – ассистентка Ксенона. Она прижимала к груди... ха! — и правда, китель Ксенона, и также внимательно следила за боем, больше похожим на высокое искусство.

Атлантианка Артемис и человечка Эмилия были очень разными, но чем-то очень перекликались по типажу лиц. Видимо гармония черт не имеет видовой принадлежности. Просто они оба были хороши собой на свой специфический манер, и это удивительным образом добавляло им сходства.

Но, визуально оценив зрителей – я сосредоточилась на непосредственных участниках потасовки. Двух шиарийцах и одном атлантианце.

Что-то было не так. Что-то не вязалось.

Хм... Я запустила режим “атлантианской аналитики”– этот образ мыслей был в новинку для меня. Пока он ощущался моим мозгом как череда воздушных ям в полёте на несовершенном аэромобиле. Но находит очевидные закономерности в том, что я

Я всмотрелась в поединок.

Вот оно: ни царапины ни на ком! Два шиарийца и атлантианец дерутся: где кратеры в полу от психонческого противоудара? Где порезы от хвостов и сломанные ими ноги-руки Ксенона? Где укушенные раны от накса и струйки крови из носа и ушей шиарийцев, какие бывают от ментального удара атлантианца? Даже голографический рисунок на потолке не сбоит!

– Ну всё... – очень тихо произнесла Артемис, но голос её набрал силу, и она договорила неожиданно решительно, почти строго. — Хватит! Алана догадалась.

Дерущиеся тут же замерли, встали спокойно. Все как один посмотрели на меня.

Хм. Пока непонятно! Я скрестила руки на груди. Ксандр обнял меня, невесомо поцеловал в висок и повёл к не особо запыхавшимся “гладиаторам”:

Шиарийцы посмеивались. Ксенон саркастично закатил глаза и вдруг стремительно подошёл к Артемис и Эмилии. Ассистентка, дрожащая крупной дрожью, протянула ему его китель. Ксенон же помедлил прежде, чем принять, и раздражённо произнёс:

– Вы что, дрожите, виана Эмилия? Издеваетесь? И не надейтесь заболеть. Я не позволю вам открыть лист нетрудоспособности!

Продолжая бурчать, Ксенон, игнорируя всех, завернул в свой китель ассистентку и, лишь оправив на ней ткань как считал нужным, вновь развернулся к нам. С типичной атлантианской высокомерной миной на совершенном лице.

Я шумно выдохнула. Никто не убился. Даже не пострадал. Но они успели пощекотать мне нервы!

– Я хотел сделать тебе сюрприз, жена моя, – проговорил Ксандр, указывая на присутствующих. Двух шиарийцев, атлантианку, атлантианца и человечку.

– Эм… какой?

– В атлантианском обществе очень строгий этикет. Никто из моей семьи не посещал нашу свадьбу. Это нормально в нашей культуре. Но из блока моей… а теперь нашей общей памяти ты знаешь, что мой отец в стазисе, после того как накс решил покинуть его и перейти ко мне. А моя мама… была вынуждена, следуя аристократическому протоколу, удалиться из общества. Не посещать мероприятия. Вообще никакие.

– Я думала, она не хотела приходить, потому что я… человечка. И пропустила свадьбу по той же причине, что и твой брат. Про которого я кстати даже не знала… – пробормотала я.

– Всё непросто, моя Алана. Как тебе известно, атлантианцы в массе своей привязаны к протоколам. Рабочими и светским. Мы отучаемся, ломаем их тяжело и долго. Частенько это происходит с помощью людей.

– Пока не понимаю к чему это, Ксандр…

– Мама хотела тебя увидеть. А я прочитал в руководстве по человеческой психологии, что люди лучше фиксируют воспоминания на пике эмоций. Задача была причинить тебе стресс, но небольшой. Безопасный. Ведь ты в положении. К тому же я тебя люблю и счёл излишний уровень дискомфорта неприемлемым. А вот драка не самых близких тебе шиарийцев и атлантианца – идеальное обстоятельство. Я титровал… И следил за твоим дыханием, сердцебиением.

– Ксандр, объясни уже! – взмолись я. – Я не настолько атлантианка!

– Познакомься с моей матерью, Алана, – указал Ксенон в всей сторону разношёрстной компании – участников недавней драки и “группы поддержки”.

– С кем?! – нахмурилась я, ещё раз обводя взглядом коллектив.

– С нашей матерью, – раздраженно поправил Кенон, убирая невидимые пылинки с кителя, в который была завернута уже почти от смущения виана Эмилия.

– Разумеется. С нашей матерью, – согласно повторил Ксандр.

Виана Артемис выступила вперёд. Шиарийцы не отводили от неё взглядов, выделывая хвостами мягкие восьмёрки.

– Алана… – внимательно посмотрела виана-организатор мне в глаза, – протокол запрещает мне… многое. Поэтому я пришла на свадьбу как организатор. Я хотела посмотреть на тебя. И на своих внуков. Мой младший сын также визитами меня не балует, так что это заодно был редкий шанс увидеть и этого вечно занятого ребёнка.

Я нервно коротко рассмеялась.

Что?! Это? Эта? Эта девочка? Это мама Ксандра и Ксенона? Сколько же ей лет?! О, стоп. Лучше мне не знать.

Я на миг прикрыла глаза и ворвалась в архив памяти. Сопоставила всегда размыгтую картину из пси-слепков воспоминаний Ксандра и написанный красками в каком-то там странном стиле семейный портрет, который висел в нашем доме до моего побега пять лет назад, и… меня как по голове ударили: это же правда она! ОНА!

Я на пару секунда прикрыла руками лицо. Сердце дико заколотилось. Вот это… СЮРПРИЗ.

Маленькая атлантианка приблизилась и осторожно обняла меня, я обняла её в ответ. Всё ещё не веря.

– Я вас приглашаю! – произнесла я дрожащим от подступающих слёз голосом, – что ещё за протокол? Впрочем, не отвечайте! Метаморфу за хелицеру этот протокол! Как это “нельзя быть на свадьбе сына”?! Глупости! Да ни один гость ничего не скажет против!!! А если скажет – зачем нам такие гости?!

– Тш, Алана, – атлантианка отстранилась и робко улыбнулась (мамочки, какое юное лицо! Но выражение тёмных глаз атлантианки изменилось, и теперь Артемис смотрела на меня более глубоко и мягко. Этот взгляд словно добавлял ей несколько лет… но всё равно немного!) – Ксандр хотел меня позвать. Но я решила так. И потом, мне приятно организовать вам праздник, раз уж в прошлый раз меня на нём не было. А до замужества я и вправь занималась организацией мероприятий, всяких там скучных саммитов. Иногда не менее скучных атлантианских свадеб. Надо ли говорить что теперь светский протокол и это мне не запрещает?

Атлантианка хитро мне подмигнула. Почти по человечески. Это выглядело лишь слегка странно. Я перевела взгляд с Артемис на остальных:

– Так это всё розыгрыш, конфликта нет?

– А вы как думаете, виана? – прищурился Ксенон недобро, оправляя свой китель на Эмилии (и что он не может перестать его трогать? Ни одной ведь складочки! Ну, Ксенон!), его бедная ассистентка уже не знала, куда себя деть, и неловко переминалась с ноги на ногу, а Ксенон продолжал: – Наша мать кокетничает с шиарийцами, виана Алана! Разумеется, конфликт есть!

– Но мы же не животные, – хмыкнул Тарк, – уж мы дали слово сестре не драться на этой свадьбе. А с вианой Артемис мы...

– Познакомились какое-то время назад, – подхватил светловолосый Каил, щёлкнув хвостом, – и представилс прекрасный случай раскрыть наши намерения перед обществом официально.

– Мы лишь немного приукрасили, – хмыкнул Тарк, всё же неприязненно поглядывая на Ксенона, – мы не стали бы калечить детей такой прекрасной вианы.

Шиарийцы тихонько зарычали.

Но тут где-то очень близко зашумел, явно снижаясь, мобильный военный челнок. Поднялся ветер, и тёмная ткань навеса пошла мягкими волнами.

– Срочный выезд? – Ксеноном посмотрел на свой коммуникатор, – кто позволил?! Виана Эмилия, это вы приняли сигнал и даже вызвали челнок?! Без моего одобрения!

– Я же не знала, что у вас постановка, – с чувством вздохнула Эмилия, – я... беспокоилась.

– За шиарийцев? – недобро процедил Ксенон.

Мы с Ксандром переглянулись и улыбнулись друг другу: бедная Эмилия! Правильного ответа на вопрос Ксенона не существовало. Точнее, любой ответ он принял бы в штыки. Но выражение глаз его человечки – было уж слишком хорошо мне знакомо. Кажется, я понимала эту девушку, лучше, чем очень многих. Нет, я не видела в ней себя образца шестилетней давности — у неё совсем другой характер, да Ксенон от Ксандра отличается как день от ночи, хотя их лица точно и собраны из одних и тех же черт.

– Просто в этом секторе нет других специалистов, виан Ксенон, – ответила взгляд Эмилия, – вот я и приняла сигнал. И челнок вызвала. Как положено.

– Накажу… – буркнул Ксенон. – совершенно распустились, виана Эмилия!

Эмилия покраснела ещё гуще.

***

Ксенон расщедрился на рукопожатие брату и кивок мне на прощание. И даже коротко обнял мать. Не забыл и окатить её ухажёров взглядом, в котором бурлило всё презрение атлантианского аристократического мира.

Также, я настояла, чтобы Ксенон попрощался с близнецами, ведь детям этот виан почему-то очень понравился. А после Ксенон и Эмилия улетели, с туманными обещаниями вернуться к торту, если повезёт и вызов будет несложный.

Дети же проскакали толпой через павильон с цветочным горшком в охапке, – в ресторанный сад, под мяукање механических котоидов и несчастное дрожание листиков Нестора – хм... мне кажется, или Нестор стал пушистее, чем был сегодня утром? Земля в его горшке, как я успела заметить, была свежеразрыхлённой. Дети явно туда что-то прикапывали, судя по изящной серебряной ручке от ложки с эмблемой нашего ресторана, торчащей из горшка.

Я по-атлантиански закатила глаза, сделав мысленную пометку: разобраться с этим! Завтра. Обязательно...

Артемис, Каил и Тарк ушли пить кофе – я проводила их взглядом.

– Так эм... в каких они отношениях? – осторожно прошептала я.

– Я знаю куда меньше, чем мне хотелось бы, Алана, – нахмурился Ксандра, – однако семейная жизнь мамы была... очень непростой. Пусть будет счастливой так, как она это понимает. Однако быть усыновлённым кем-то из шиарийцев мне не очень хочется.

Я фыркнула и рассмеялась.

Мой смех оборвался – на опустевшем пятачке под голографическим навесом, за фуршетными павильонами, Ксандр целовал меня. Мы остались здесь вдвоём. Гости веселились в отдалении...

Праздник будет длиться ещё долго, до следующего утра! Гости будут гулять, и...

Муж подхватил меня на руки, я обняла его за шею.

Всё, что произошло – того стоило! И я знаю, что мы с мужем будем показывать друг другу поступками взаимную любовь всю жизнь! И уж если атлантианское сердце безупречного холодного виана Ксандра сдалось мне, слабой человеке, (как и сердца многих вианов Атлатни) оказались похищены якобы слабыми человеческими женщинами...) пожалуй, Атлатнию и Союз ждёт блестящее будущее. А мы за этим проследим!

Но это всё потом. А сейчас — моя любовь, мой муж, который целует меня, держа на руках, и я чувствую себя такой маленькой и хрупкой, но при этом ощущаю в себе великую власть — с которой мне надлежит обойтись благоразумно. Этот атлантианец сделает меня счастливой... нет, уже сделал! И я буду отвечать ему взаимностью каждый день! И начну прямо сейчас...

Поцелуй Ксандра становится всё горячее и я совсем не против и поощряю этот огонь. Надеюсь, если мы исчезнем с банкета на часик — атлантианские гости сочтут этот приемлемым. А если нет — что ж, не повезло им!

У нас в распоряжении не только это торжество. У нас впереди – вся невероятная, по-атлантиански долгая жизнь.

Конец