Золотой мальчик, или Сказ о благородном муже, ставшем правителем

Глава 1

Где-то на далекой планете

Гуан-фу выбросил вперед длинную рапиру, целясь в вооруженную руку ублюдка, но тот уже разрывал дистанцию и острие не догнало его.

Боги Бездны! Не достал!

Шаг вперед, еще шаг.

Наконечники рапир плясали в воздухе, хриплое дыхание аккомпанировало звону и скрежету металла об металл.

Острия то сверкали у масок, прикрывавших лица, то чуть не касались груди.

На трибунах орали зрители, поддерживали. Кого? Его или ублюдка? На мгновение ощутил себя на арене древнего цирка, где насмерть сражались гладиаторы и тут же отбросил неуместные мысли. Ублюдок оказался неожиданно силен и ловок, пожалуй, даже сильнее чем он. Себя глупо обманывать, но признать поражение? Это недостойно Семьи, членом которой он имел честь быть.

Атака была стремительной и жесткой; уверенный в собственном искусстве, ублюдок решил разделаться с противником единственным, решительным уколом.

Рапира с тихим шелестом скользнула вдоль клинка и устремилась в живот. Гуан-фу крутанул корпусом, и в ту же секунду сталь ужалила бедро.

Запоздалая атака на выходе из выпада ни к чему не привела. Хорошо двигался, ублюдок, легко и плавно.

Гуан-фу гневно рыкнул и отскочил, почти не ощутив боли, а только влажную струйку, что стекала в сапог.

Ублюдок скосил взгляд на окровавленное острие рапиры и язвительно ухмыльнулся.

Между тонкими, черными губами показался алый язык, облизал их.

- Сиятельный все еще желает играть в мужские игры? –произнес громко, красуясь перед публикой - полдела сделано. Осталось дождаться пока противник ослабеет от кровопотери, - Они не для сиятельных белоручек!

- Больше, чем раньше, ублюдок, - тихо, так, что публика не расслышала, рыкнул Гуан-фу, всматриваясь в темные, безжалостные глаза. Не так быстро! Несколько раз перенес центр тяжести на раненую ногу – вполне работоспособна. Возможно, это и ненормально, но его просто распирало от жажды действия. И ни капельки страха, только гормоны долбят по нервам. Порежу на куски!!!

Ублюдок, сбив клинок в сторону, стрелой сорвался в атаку.

Гуан-фу едва успел резко развернуть корпус и перенести защиту на внутренний верхний сектор.

Острие царапнуло панцирь, прикрывавший грудь, слева.

Эфес рапиры Гуан-фу в ответ жестко ткнул ублюдка в левое плечо, отчего тот проскочил мимо.

Укол под левую лопатку.

Бинго! И рев сирены, прекращающий схватку. И противник, изо всех сил кидающий рапиру наземь.

- Хея! – взорвалась толпа и собственный крик все больше и больше заводил ее. При всей внешней сдержанности в проявлении эмоций, тиадары обожали зрелища, связанные с риском.

Клинок взлетел к небу. Чувство, которое он испытывал, было сродни оргазму.

Он был почти счастлив и жалел только о том, что поединок не по-настоящему, не в серьез. Клинок специально затуплен. Туловище и голову закрывали прочная кираса и шлем, точный и сильный удар по ним приводил к победе, не защищенными оставались только руки и ноги, так что ни один поединок не обходился без кровавых царапин. А вот если бы почувствовать, как сталь с хрустом пронзает плоть, по примеру доблестных предков вонзить клыки в горло еще живого побежденного, увидеть, как по капле вытекает жизнь из тела врага и ощутить соленый вкус его крови! Он был бы счастлив!

Шлем полетел на пол, Гуан-фу вбил клинок в ножны и поспешно, слегка прихрамывая – чертов ублюдок все же хорошо зацепил, направился за кулисы. Он знал, что сейчас начнет колотить от моря гормонов, выплеснутого в единый миг в кровь. Не стоит ублюдкам на трибунах видеть трясущиеся руки победителя.

На то, что не стал отвечать на зрительские восторги, никто не обратил внимание – привыкли. Как никак уже десять периодов как выступает на арене. К тому же «Золотой клинок» мог позволить себе и не такое, а публика его все равно бы простила.

Гуан-фу вышел из подъезда на улицу к мощному гоночному электромобилю, влажную после душа шерсть обдал жаркий ветер, сквозь его надоедливый свист он услышал вечный городской шум. Автомобиль - новая и сумасшедше дорогая игрушка, был второй страстью после кровавых поединков. Даже если бы автомобиль отлили из чистого золота, он, наверное, обошелся Семье дешевле. Но Гуан-фу вырос в убеждении, что ему должно принадлежать все лучшее, потому что он сам лучший, самый достойный. Ведь он не только принадлежал к древнему, избранному народу Гиюн-кхо, а еще его урожденный князь.

Смеркалось по-зимнему рано, хотя солнце еще высоко и жара волнами поднималась с каменной мостовой. Белая горячая пыль. Несколько тиадаров в розовых штанах, скрестив руки, привалились к стене здания напротив и смотрели, переговариваясь тихими голосами, на Гуан-фу. Но даже не пытались приблизится. Знали, что он, несмотря на официальную позицию власти, поощряющей однополые браки – считалось что это поможет уменьшить численность населения планеты, не выносил их и, попытка чревата знакомством с дубиной телохранителя. Водитель, он же охранник, высокий, мощный и обманчиво медлительный. небрежно опирался спиной о крыло автомобиля. Увидев, что хозяин выходит, обежал машину, предупредительно открыл дверь, почтительно склонив голову.

В молодом тиадаре, в великолепном костюме (белом с золотой вышивкой), какой подобало носить члену одной из богатейших и влиятельных семей планеты, узнать бойца, на потеху публике рискующего жизнью и здоровьем, почти невозможно, если бы не легкая хромота. Семья Гуан-фу была одной из самых могущественных и богатых из разбросанного по всей планете диаспоры народа Гиюн-кхо, и по праву! Она выводила свою родословию напрямую от древних князей - владык Гиюн-кхо и за тысячи периодов после изгнания только преумножила богатства и влияние. Сильна она была связями с стражами справедливости, надзирающими над исполнением законов, среди командиров ее было множество выходцев из Гиюн-кхо, традиционно поддерживающих отношения с княжеской Семьей. Заинтересованные лица знали, хочешь решить вопрос с правоохранителями, если дело не слишком смердит – за дела, связанные с государственными преступлениями (покушениями на канцлера или министров или бача-бача – сексуальными «играми» с щенками), старый князь Гиюн-кхо никогда не брался, то иди к нему и вопрос решится к общему удовлетворению! Естественно, за некоторую сумму или ответные услуги. А еще Семья владела фармакологическим комбинатом, снабжавшим лекарствами половину планеты.

Золотой молодежи, детям богатых и влиятельных родителей, свойственно прожигать жизнь в праздности и опасных развлечениях, хотя бы немного волнующих застоявшуюся древнюю кровь. Гуан-фу не стал исключением. Курить дарящую сладкие грезы траву гнаф или каждый день менять женщин? Пробовал, надоело. Гонять на дорогом электрокаре, игнорируя дорожные правила и рискуя разбиться? Банально, примитивно. Так развлекались слишком многие из его круга. А вот с рапирой в руках выйти против живого тиадара… Настоящая опасность, настоящий противник! Смертельные случаи происходили редко и вероятность гибели была не больше, чем у профессиональных гонщиков, но она была. И это по-настоящему будоражило кровь! Да ради этого он многое отдаст и готов рисковать жизнью!

Когда, по окончании школы, к великому неудовольствию старого князя, его единственный наследник вместо имперской академии, приличествующей аристократу, поступил в простонародный столичный технологический университет, владыка народа Гиюн-кхо, стерпел. А потом наследник пошел наперекор отцу. На потеху досужей публике начал рисковать жизнью. После этого старый князь демонстративно почти не обращал внимания на единственного наследника и, как поговаривали, хотел написать завещание в пользу дальних родственников.

Год тому назад, после того как недостойный отпрыск стремительно поднялся в рейтинге бойцов до первой десятки и, его фотография появилась на обложке спортивного журнала, один из знакомых показал его князю (никто из близких не отважился), отец пренебрежительно хмыкнул:

- Вольно ему шпажкой махать перед грязными инородцами…

Несмотря на тысячи периодов изгнания, Гиюн-кхо считали остальные народы чуждыми и неравными себе.

Машина бесшумно тронулась, стремительно, словно ракета, набирая скорость, помчалась в аристократический район. Гуан-фу, на заднем сидении, с полуприкрытыми глазами и немного рассеянным видом, из открытого окна – горький запах перегретой пыли и каменных джунглей столицы. Угрюмо поглядывали темнотой окон двух-трехэтажные виллы, спрятавшиеся за бетонными заборами, пролетали ядовито-зеленые кроны деревьев со стволами, в обхват толщиной, окрашенными природой разноцветными полосами: зелеными, желтыми, оранжевыми, красными и фиолетовыми, стремительно приближались встречные автомобили, скрывались позади.

Неожиданно он услышал пронзительный писк телефона, Гуан-фу вздрогнул.

- Слушаю, - ответил в трубку водитель, несколько секунд слушал не перебивая, потом повернул голову к пассажиру.

- Вас, сиятельный, - учтиво наклонил голову и передал трубку Гуан-фу, - Глава разведки.

Нахлынуло мучительное чувство, что сейчас произойдет нечто плохое. Поднес телефон к уху.

- Да, - сказал настороженно.

- Сиятельный, вас посмел побеспокоить ничтожный Итос. На вашего сиятельного отца совершено покушение. Он жив, но тяжело ранен.

На миг, на краткую секунду Гуан-фу оледенел, глаза полыхнули, между тонких, черных губ, мелькнули волчьи клыки. Ни горя, ни страха - только холодная, не знающая пощады ярость. Покусились даже не на члена клана, на родителя! Принцип «стаи», когда каждый изо всех сил защищает своих, по мере превращения тиадаров в разумную расу сменился принципом «семьи» и «клана». Защита их была глубинным инстинктом тиадаров.

Кинул трубку водителю. Страшное волнение перехватило горло.

- Домой и как можно быстрее! –выкрикнул хрипло, - Правила движения меня не интересуют!!!

- Выполняю, сиятельный!

Автомобиль, презрительно игнорируя дорожные знаки и, пару раз едва не протаранив машины неудачников, помчался к дому. Гуан-фу, на заднем сидении, застыл, словно статуя во дворце погибшей династии владык правого континента. Ошалелыми припухлыми глазами непонимающе смотрел на стремительно бегущие мимо окон здания и машины.

В усадьбе царило необычное оживление. Автомобиль остановился у закрытых ворот парка, в глубине которого прятался трехэтажный старинный дворец, скопление вооруженных автоматами наемников, судя по окрасу шерсти на голове - в основном из народа Гиюн-кхо.

Только после того, как охрана опознала автомобиль наследника, а один из наемников заглянул в кабину и убедился, что посторонних нет, ворота открылись.

Глава разведки семейства, рыже-седой, но все еще крепкий тиадар встретил на парадном крыльце дворца, поклонился.

- У меня плохие известия, сиятельный. Ваш отец умер. Теперь, по праву старшинства, вы глава Семьи и Повелитель!

Как умер? Что говорит этот несчастный поедатель падали? У Гуан-фу задрожали ноги. После смерти матери отец был самым близким и, хотя в последнее время они не понимали друг друга, это не отменяло того, что это отец! Отец, бывший примером и заботившийся о нем и по-своему любивший его! Из глотки вырвалось клокочущее рычание. Растерянно и жалко моргнул.

«Ну что ты скулишь?» - всплыл в памяти недовольный голос отца. Гуан-фу, тогда еще совсем щенок, замер перед жертвенником, на котором бешено бился в прочных путах тхор - небольшое животное с изящно загнутыми рожками. Жалобное блеяние обезумевшего от страха животного раскатывалось между стен молельни. Выпавший из руки Гуан-фу нож валялся на полу. «А ну, не ной! Не пристало наследнику древнего рода скулить от страха подобно ничтожным животным! Ты потомок древних и могучих правителей, не боявшихся океанов крови! Или ты отказываешься от их наследства?»

Гуан-фу затих, нехотя произнес:

- Нет.

- Что нет?

- Нет не отказываюсь…

- Тогда соберись и подними нож!

Спустя минуту густая струя темно-алой крови из перерезанной глотки хлынула на жертвенник, лапы животного звонко забились в агонии об камень. Несколько мгновений, застыли. Гуан-фу посмотрел в глаза отца. Какая в них была гордость за сына!

Кто бы не покушался… он отомстит и жестоко отомстит! - черные губы сжались в тончайшую линию.

Все недоразумения последних периодов не стоили ничего по сравнению с тем, что кто-то посмел убить отца.

- Кто, кто посмел сделать это? – потемневший взгляд уже не наследника, а наследственного повелителя народа Гиюн-кхо, впился в невозмутимое лицо верного слуги, «собачьи» уши тревожно дрогнули.

- Сиятельный, не стоит обсуждать дела тайные там, где слишком много лишних ушей. Я уверен в преданности каждого слуги в этом доме, но все же…

Гуан-фу согласно наклонил голову и твердой походкой направился вслед за главой разведки.

Залы и бесконечно длинные коридоры дворца, украшенные драгоценными запаховыми скульптурами мастеров древности, битком набиты тиадарами и, многих он не знал. При виде никого не замечающего нового главы Семьи разговоры затихали, тиадары склонялись в почтительных поклонах. В парадной гостиной, на диване, прямой, неподвижный Охарэ, начальник боевиков Семьи и, невиданное дело - курил. Судя по сладковатому дымку, траву гнаф.

Они остановились в гулком, громадном зале, глава разведки плотно закрыл за собой дверь. Гуан-фу рухнул в глубокое кожаное кресло из кожи морского чудовища, редко встречающегося и потому баснословно дорогого и, окинул угрюмым взглядом застывшего в поклоне слугу. Да, высокопоставленного, но всего лишь слугу Семьи. Покосился на тотем в углу – точную копию родового столба. Будучи современным тиадаром, он не верил во всех этих богов, божеств и демонов, но понятия родовых преданий и родовой чести, олицетворяемые родовым столбом, были ему близки и понятны.

- Я хочу знать, кто эти пожиратели падали? – произнес почти спокойно, - Кто, кто убил отца? – на последних словах едва не сорвался на рык.

Глава семейной разведки от прямого рассматривающего и оценивающего взгляда ощутил смущение и страх. Давно его так не рассматривали. Словно новый Повелитель решал в этот момент: жить ему или умереть. Недостойные, охранявшие старого князя, уже ответили за промах собственной жизнью. Но лицо главы разведки оставалось спокойным, а голос неторопливым, лишь рефлекторно приподнялся подбородок, открывая беззащитную шею – жест, доставшийся тиадарам от предков – хищников, когда проигравший подставлял победителю шею, тем самым признавая поражение и власть победителя.

Откликнулся с небольшой заминкой:

- Несколько периодов тому назад, к вашему сиятельному отцу явился старый Вейюан…

- Виссайя? – перебил Гуан-фу, в приоткрывшемся рту мелькнули по-юношески белоснежные клыки.

- Да, сиятельный, из народа Виссайя, - учтиво склонил голову глава разведки, открыв взгляду крупные завитки седеющих волос, плотно покрывавших макушку склоненной головы, - С вашего позволения продолжу, он явился с просьбой помочь продавить решение о введении смертной казни за хранение дубликаторов и использование произведенных ими вещей.

Новый Повелитель безмолвно смотрел на слугу, потом между черных губ мелькнул алый язык:

- Дубликаторы? Ах да, я что-то слышал о них. Все настолько серьезно?

- Более чем, сиятельный. В газетах и по дальновидению не говорят, но зараза распространяется все дальше и дальше, и скоро ее не остановить! На обоих континентах империи, во всех государствах, чернь бунтует или убегает в необжитые места, чтобы пользоваться дубликаторами.

Теперь уже невозможно узнать, был ли Йокко только гениальным физиком или еще и сумасшедшим, но одно несомненно: именно он изобрел дубликатор. Чтобы собрать первый образец ушло двое суток, во время которых он лишь раз, на пару вейков (одна двадцатая суток) оторвался от работы на сон. Дубликатор был неказист: гирлянды проводов, наскоро припаянные контуры, пакеты плат, будто из популярного дальфильма о сумасшедшем изобретателе, зато мог делать точные копии любого помещенного в приемную камеру предмета, кроме слишком сложных по структуре, вроде натуральной еды или наноэлектроники. Впрочем, дешевый заменитель еды из крахмала и сахаров, на котором возможно протянуть какое-то время, был ему вполне по силам. А для копирования прибору была необходима только электроэнергия и чистые исходные вещества.

Злобный дух выпустили из бутылки и мир не мог оставаться прежним - с помощью дубликатора возможно изготовить его детали, а собрать из них прибор сумеет любой грамотный техник.

Сиятельные узнали о безумце и его дубликаторе слишком поздно и несколько десятков тысяч приборов были уже проданы. Мало того, что оно делало 99% населения экономически ненужным, оно взорвало базис общества – тотальную зависимость населения от хозяев. Простые тиадары задавали ненужные вопросы - зачем вкалывать на сиятельных, если почти все необходимое для жизни возможно получить почти даром - только заложи в дубликатор предмет, копию которого ты желаешь получить? Зачем довольствоваться социальным минимумом, если можешь запросто сдублировать все, чем наслаждаются хозяева жизни? Рушилась основа могущества разноплеменной глобальной элиты – 400-500 семей, сгруппированных в три суперклана: баснословно богатая и могущественная Семья бывшего императора Левого материка и часть аристократических семей, связанных с ними; Семьи финансистов, банкиров и крупнейших промышленников - владельцев могущественных транснациональных корпораций Левого материка и торгово-промышленные верхушки диаспор народов Виссайя и Игбор с Правого и Гиюн-кхо с Левого материка.

Мучительная смерть на колу, медленно разрывающего внутренности безумца, ничего уже не могла исправить.

Все это заставило сиятельных поднять давным-давно разработанные планы по коренному переустройству мира.

- И еще… Вейюан попросил наши разработки по биооружию. Проект «Перезапуск», ваш отец рассказывал о нем, сиятельный?

- Да. Вспоминаю… что-то связанное с идеей перезапустить историю на новые рельсы. Якобы миру грозит экологическая и демографическая катастрофы, угрожающие власти Семейств сиятельных. К тому же свободные рынки закончились, а металлы, уголь, нефть подорожали так, что вести дела по-старому стало невозможно. Но толком не разбирался. Значит разберусь досконально… - в голосе явственно слышалась угроза.

- Вы правы, сиятельный, задумка в том, чтобы с помощью радикального сокращения населения и уничтожения государств, взять мир под строжайший контроль и навязать новый мировой порядок. И тем самым гарантировать, что безумец, пытавшийся подорвать могущество сиятельных Семейств, больше не появится и не забунтует чернь. Вашего сиятельного отца не устроило положение Семьи в новом мире, и он отказался. Тогда Вейюан пригрозил, что он голос не только Виссайя, но и Игбор с кланом «императора».

Глава разведки как самый осведомленный после Повелителя знал, что у Семьи есть способы заставить считаться с собой. На них прежний Повелитель и рассчитывал, но не угадал с ходами оппонентов.

- И что ответил отец?

- Вновь отказался… Я предупреждал, что это опасно. Но, простите за прямые слова, ваш сиятельный отец потерял былую хватку. В былые времена он нашел бы выход без прямой конфронтации с большинством Семей сиятельных.

Гуан-фу горько рыкнул и положил подбородок на левую руку, солнце, медленно и торжественно опускалось в багровеющий кровью горизонт. После некоторого молчания, повернулся к слуге.

- Что презренные пожиратели падали хотели добиться убийством… отца? – спросил спокойным тоном и вперил немигающий взгляд в зрачки главы разведки. Конфронтация с большинством Семей точно была проигрышным делом. И голову сложит и за отца не отомстит.

- Ваша репутация, сиятельный… Эти поединки и прочие несерьезные дела… Думаю, они считают, что с вами могут договорится.

Гуан-фу дернулся, в оскаленном рту блеснули волчьи клыки. Под испытывающим взглядом главы разведки замер.

Враги нанесли удар? Хорошо, но они еще не знают, насколько он, Гуан-фу, опасен и изворотлив. Бойтесь, бойтесь! Потому, что он никогда не забудет и не простит!

Несколько мгновений стояла полная тишина, потом когтистый палец молодого Повелителя жестко ткнул слугу в грудь:

- Что ты можешь предложить? – слова дались не без труда.

Итос впервые посмотрел на нового Повелителя с одобрением.

***

Убийство уважаемого князя народа Гиюн-кхо взбаламутила сиятельные Семейства будто камень, брошенный в тухлое болото. Снаружи вроде тишь да гладь, только вонючие пузыри прорывают поверхность, а внутри все бурлит. Верхушка Семей замерла в попытке понять, как поступит молодой наследник. Начнет войну или благоразумно попытается прийти к компромиссу? На второй день после торжественных похорон на личный, секретный адрес электронной почты Гуан-фу поступило предложение обсудить условия мира, подписанное главами большинства сиятельных кланов: от «императорского» до торгово-промышленной верхушки диаспоры народов Виссайя и Игбор – все понимали, что в условиях, когда из-за распространения дубликатора, да пожрут душу его изобретателя боги Бездны, стремительно подтачивается сама основа благосостояния сиятельных, война смерти подобна. Предложение незамедлительно приняли.

Стремительное согласие встретили недоверчиво. Щенок не способен на хитрую западню, слишком молод и глуп, но вот слуги Семьи - достаточно опытны, чтобы попытаться выиграть партию неожиданным ходом. Что это - ловушка? Попытка усыпить бдительность и застигнуть врасплох? Расквитаться за главу Семьи одним ударом? Но Гуан-фу удивил всех. Согласился не просто заключить мир, а созвать Семейства на виртуальную конференцию, где обсудить проблемы и взаимные претензии. Такая встреча не могла таить опасностей и, после всех согласований, спустя семь дней, кровные враги собрались на совещание в виртуальном пространстве.

Гуан-фу был необычайно покладист. Без споров согласился помочь планам кланов влиянием княжеской Семьи в политике и среди стражей справедливости и обязался предоставить в их распоряжение штампы искусственно выведенных смертельных вирусов с летальностью почти девяносто процентов. Лекарств от вызванной ими болезни не существовало. Только новейшую разработку – вакцину от этих вирусов на основе наночастиц, категорически отказался предоставлять бесплатно и объявил цену дозы. Дорого, очень дорого! Щенок хочет урвать деньги за препарат? Пусть! Что будут стоить деньги после того, как мир рухнет? Главы Семейств согласились с ценой, пусть порадуется! Главное – не пытается мстить и понимает, что идти против всех Семейств, это верное самоубийство.

Прошло четыре периода. По планете прокатилась волна эпидемий ранее неизвестной болезни, названной почти поэтически – «молниеносная водянка». Врачи поражались – страшная эпидемия разразилась одновременно в добром десятки мест на обоих континентах и все предпринятые меры: карантин и лечение оказались неэффективными. При этом заболевание фантастически контагиозно (заразно). Больной страдал от невыносимой головной боли, тело колотило от высокой температуры, лицо темнело, под глазами появлялись черные круги. Дыхание затруднялось. Приблизительно на второй день тело покрывалось белыми волдырями с гноем и это было предвестником смерти. Спустя два-три дня они лопались, распространяя вокруг заразу, а больные, девять из десяти заболевших, умирали от разрушения стенок альвеол легких. Кому повезло выжить, становились невосприимчивы к заразе.

Погибли десятки, сотни миллионов, могильщики не успевали хоронить мертвых, а эпидемия только разрасталась, грозя смыть в небытие хрупкую цивилизацию и отправить немногих выживших в каменный век.

Моментально возникла гипотеза об искусственном происхождении болезни, выдвигались даже обвинения против отдельных государств, но вскоре стало не до этого - «молниеносная водянка» стремительно превратилась в общепланетную пандемию и все силы уходили на борьбу с ней.

Для координации деятельности главы сиятельных Семейств встречались не реже раза в половину периода. Каждый из них был диковинным созданием, выродком в среде тиадаров, принципиально отрицающим чье-либо господство над собою. Изощренными кознями, убийствами они отстаивали возможность делать все, что хочешь. И поколебать их волю могла лишь смерть или весомые выгоды.

Обычно на таких встречах Гуан-фу безмолвствовал, и только треугольные уши торчком выдавали, что внимательно слушает. Молчал и на этот раз.

Выступал Гатистой - средних лет тиадар, представительный, с легкой благородной сединой в шерсти, прославившийся цитатой:

- Кругом коррупция! А вы хотите с ней бороться? Да ни в коем случае! Я хочу в ней поучаствовать.

Начинал карьеру Гатистой мелким распространителем дурманящей травки гнаф, работая на сплоченную организацию, которой принадлежал этот бизнес на юге Левого континента. Хозяева его были серьезные тиадары, опиравшиеся на еще более серьезных тиадаров из стражей справедливости. Никому и в голову не приходило, что чужак, щенок, бросит им вызов. Достойная доисторических тиадаров жестокость Гатистоя ошеломила, а подкупленные обещанием большей доли в барышах, серьезные тиадары из стражей справедливости не захотели вмешиваться в события. Если одни плохие парни вырезают других плохих, разве это не угодное Светлым богам дело? Ведь общее количество плохих сокращается, а это и есть предназначения стражей!

Гигантские деньги за распространение травки, Гатистой удачно вкладывал в производство электромобилей и атомные электростанции и со временем вошел в тесный круг банкиров и крупнейших промышленников - владельцев могущественных транснациональных корпораций Левого материка, крайне настороженно встречающих выскочек и новичков, но хваткой в делах и безукоризненными операциями на грани закона, он завоевал немалый авторитет.

- Прежде всего, сиятельные, хочу поблагодарить за честь выступать на столь высоком собрании, - он церемонно наклонил голову, прикрыв ей остатки плаката на бетонной стене, где тиадар в форме с до противности бодрым видом надевал противоатомный костюм, - Я расцениваю это как высокую оценку меня, моей Семьи и моих друзей. Но к делу, как говорят у нас на юге. День ночь кормит!

Итак, итоги. Южане всегда держат слово и все происходит так, как мы договорились. Порукой тому – мое слово и те, кто со мной знаком, подтвердят, что слов на ветер я не бросаю. И довольно об этом, перейдем к делу. Итак, армия и стражи справедливости держат карантин вокруг городов, чернь вымирает. Могильщики не справляются и крематории работают не покладая рук. Ну и о приятном. Территория, выбранное для нашего будущего города очищена от жителей – все готово к строительству. Что еще необходимо для выполнения планов в срок. Это дополнительно прислать не меньше двух легионов. Наличных сил, чтобы не дать разбежаться черни из деревень, явно не хватает.

Он замолчал…

Гуан-фу вспомнил недолгое путешествие по столице к противоатомному убежищу. Город совсем не походил на себя же, но считанные периоды тому назад. Праздник Плодородия, закончившийся вчера, прошел мрачно. Тиадары провели его, изолировавшись в квартирах и домах, пропахших горькими миазмами крематория - они трудились круглосуточно, перерабатывая мертвых в пепел и обугленные кости, в тоске и печали по ушедшим родственникам.

Темно-серый бронированный автомобиль с системой биологической защиты, мчался по голым, насквозь продуваемым горячим ветром с юга, унылым улицам спальных районов. Едва слышно урчал мотор. Ветер протяжно и уныло выл, качал пыльные, кислотно-зеленые ветви деревьев, тащил по давно не ремонтированной, испещренной выбоинами и трещинами мостовой обрывки бумаг и мусор. Наплывали и проносились мимо доходные многоэтажные громады, без единого признака жизни, на улицах никого: ни прохожих, ни машин.

Сто раз испытанный, пьянящий азарт приятно щекотал нервы. Сегодня, все случится сегодня! Пуля в лоб, значит пуля в лоб, смерть, значит смерть, но использует шанс! Или этот день станет днем величайшего триумфа или днем падения, но Гуан-фу был безоговорочно уверен, что его ждет удача. Почему? Да потому что удача не составит своего избранного!

Пронеслась многоэтажка с замершим перед открытыми дверями подъезда грузовиком. Медики, в синих костюмах биологической защиты, скованные, похожие на уродливых нелетающих птиц Гоар, «славящихся» неуклюжестью, грузили в кузов носилки с очередным мертвым телом. Ребенок-щенок по имени Ви Чан, совсем еще маленький, еще один медик держал его за руку, не отрывал застывшего взгляда от погибшего. Видимо это отец или мать и никого из родственников больше не осталась. Начиная с второго периода пандемии, изо дня в день, специальные похоронные команды объезжали дома, собирая погибших. Многие многоэтажки полностью опустели; в иных осталось по одному живому.

Ви Чан еще не знал, что ему предстоит… Большинство из выживших в Катастрофе она смяла, искалечила, лишила достойного облика, а после убила голодом, холодом или руками случайного убийцы, но мальчик выжил. Как выживал среди пропахших трупным запахом развалин городских многоэтажек, среди банд, живущих словно трупные черви на останках цивилизации, как было трудно и голодно, как дрожал от холода зимой, знал только он сам. Мальчик устроился в подвале небольшого двухэтажного здания на улице, на которой родился - хозяева его – преуспевающие тиадары, погибли в самом начале эпидемии. Ну как дом, скорее его остатки, верхний этаж полностью выгорел, зато в подвале нашлось много ценного, что помогло выжить в первый, самый трудный период. К тому же подвал был оснащен запасным выходом, его Ви Чан дополнительно замаскировал. И дым от огня рассеивает и, дополнительная дорога для побега, если не дай Светлые боги, кто-нибудь из враждебной банды вздумает покопаться в развалинах.

Он был ловок и никогда не унывал. С тех пор не было никого, кто мог пригреть и приласкать его, но Ви Чан жил и не тужил, пользуясь покровительством банды Красноголовых, чье уважение щенок в рваных обносках заслужил смелостью и неукротимостью в драке. Но даже им он не открывал тайну – где живет.

Погиб Ви Чан в восемнадцать в случайной драке, когда Красноголовые привлекли его к «серьезным» операциям…

Гуан-фу равнодушно отвернулся от окна. Он ни о чем не жалел. Тиадары не из его Семьи или ее клиентов и слуг: что чернь – которых миллиарды и которые рождены чтобы удовлетворять прихоти сиятельных, что члены других Семейств, несмотря на общность ценностей, мышления, образа жизни, образования, были ему абсолютно чуждыми существами. А последние, будучи потенциальными конкурентами и, вызывали в нем только страх и ненависть. Раз аналитики рассчитали, что без болезненных преобразований, включающих гибель сотен миллионов, уничтожение государств и старого мира сиятельным Семействам не удержать власть, так тому и быть. А погибшие… пусть покоятся с миром. Больным, слабым и увечным места в новом мире нет. Гуан-фу давно разобрался с тем, во что превратится мир после операции «Перезапуск». Родится новый мир, богами которого станут сиятельные, верные слуги будут помогать править, а чернь, те, кто выживут, станут новыми дикарями, без качеств, без идентичностей…

Победным маршем пропел телефон, под множеством укоряющих глаз – договаривались переключить на беззвучный режим, Гуан-фу, достал его из кармана, мельком бросил взгляд на экран и положил перед собой на длинный стол, тянувшийся от одной унылой бетонной стены противоатомного убежища до другой. Глаза сверкнули, алый, как кровь, язык облизал тонкие черные губы.

Каменно-твердый ноготь, которым легко порвать вражеское горло, звонко, по-хозяйски постучал по столу, укоризненные взгляды скрестились на возмутителе спокойствия.

- Минутку внимания, уважаемые сиятельные и не уважаемые враги. Вы, наверное, не раз задавали себе вопрос, почему Гуан-фу не отомстил за отца? – произнес негромко, но даже в самом дальнем конце зала его услышали и насторожились. Ведь вопрос с местью закрыт? Или нет?

- А… я знаю! Вы решили, что Гуан-фу благоразумно взвесил собственные возможности и силы и, не стал бороться с большинством сиятельных Семейств? Отчасти вы правы, но только отчасти!

- Мы заплатили тебе! – торопливо выкрикнул высокий и крупный тиадар, кажется, из одной из промышленных Семей Левого континента. Откинулся в кресле и скрестил руки на груди.

- Деньги? Деньги, сиятельные, в новом мире ничего не будут значить. Значение будет иметь только сила и она у меня есть! И я докажу это! Вы, сиятельные, несомненно, провели анализ вакцин, но не зря моя Семья считается недосягаемой в фармакологии. Все ваши ученые так и не заметили, а если и заметили, то не поняли, что вакцины состоят из наночастиц двух видов. И, соответственно, посчитали, что глупый Гуан-фу польстился на деньги и вкололи себе вакцину от «молниеносной водянки». Но не так все просто! Первый компонент действительно обезвреживает вирус «молниеносной водянки», а вот второй… С ним сложнее. Наночастицы собираются в микропузыри и вырабатывают яд, который по команде впрыскивается в кровь и блокирует отвечающие за дыхание мышцы. Позвольте я продемонстрирую действие моей замечательной вакцины.

Гуан-фу сграбастал телефон, быстро встал и направил его, будто пистолет, на тиадара в красных одеждах, в них традиционно одевались родственники бывшей императорской Семьи.

Тиадар вскочил. Открытый рот тщетно пытался глотнуть живительный воздух. Страх налил мутью глаза. Спустя несколько мгновений лицо застыло и посерело, глаза стали как блюдца, рухнул в кресло. Он был, несомненно, мертв.

Спустя мгновение дикий страх охватил души глав самых влиятельных сиятельных Семейств планеты. Крики, проклятья. Кто-то вскочил, кто-то схватился за телефон - вызвать ожидавшую за крепкими воротами убежища охрану, кто-то пытался бежать, но все тщетно. Невидимые команды одного за другим поражали их, а на телефонные звонки никто не отвечал.

На полу недвижно валялось десяток тел, когда Гуан-фу, гаркнул, подняв вверх вооруженную «телефоном» руку:

- Стоять! Я сказал стоять или отправлю всех к Чернобогу! Я отомстил виновным в гибели отца, а теперь надо обсудить создавшееся положение!

Мало-помалу крики затихли. Установилась тягостная тишина.

- Присядьте, я сказал, - часть сиятельных подчинилась, а часть осталась стоять, рявкнул, - Сесть, презренные пожиратели падали! – Дождался, когда приказ, а это несомненно был приказ, выполнят, продолжил уже спокойно, - итак, сиятельные, мы выяснили на чьей стороне сила. Вот этот приборчик, - Гуан-фу потряс зажатым в руке «телефоном», - может убить в любом уголке мира! Итак, сиятельные, я сейчас назначу комитет Вечных, который будет помогать его председателю выполнять план по строительству нового мира, а потом править им.

- А кто станет председателем? – с истерикой выкрикнул Гатистой.

- А я что, не сказал? – деланно удивился Гуан-фу, блеснули белоснежные клыки на фоне черных губ, произнес небрежно - конечно я!

Он был счастлив. Счастлив так, как еще никогда не был счастлив. Он отомстил и занял положение, о котором веками мечтали предки.