Жестокие игры

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Ночью Припять куда страшнее. Давящая тишина, пустые глазницы окон в брошенных домах. И смерть, которой был пронизан воздух. Любой опытный сталкер скажет, что вся Зона — это сплошная смерть: мутанты, аномалии... другие люди. И будет прав. Но таких мест, где саму смерть можно чуть ли не потрогать, запустив руку в непроглядную тьму, даже в Зоне немного. Наверное, это судьба заставила одиночку бежать вдоль разбитой дороги. Нет, даже сама судьба не будет так жестока к человеку. Все это — забавы самой Зоны с судьбами живущих в ней тварей. Для нее, наверное, это казалось очень занимательным: прижать к ногтю человечишку и наблюдать за тем, что тот будет делать.

Глава 1. «ИДИ ТУДА, НЕ ЗНАЮ КУДА»

Лагерь.

После того как Зона начала получать иностранное финансирование, ученые расползлись по всем возможным и маловозможным уголкам радиоактивной местности, попросту «подкупая» группировки и вольных бродяг. Кого оружием, кого выгодными предложениями по поставкам необходимого, а кого просто деньгами. Вот и их новое место обитания. Рыжий лес. Далеко забрались. Подсластили «Свободе» жизнь и под ее охраной возвели подобие палаточного лагеря на границе леса. Круговая оборона с постами охраны, периметр из мешков с песком. Два входа, два выхода. Грубо, но надежно. На первое время этого хватит, наверное. Места не столь спокойные, но при учете того, сколько тут людей с оружием, должно быть достаточно безопасно. Говорят, что на пару-тройку десятков «свободовцев» приходится один ученый.

Раннее, холодное, вечно осеннее утро Зоны, а жизнь в лагере уже кипит.

— Раз, два, три, четыре палатки... А это че? Комун, ты это видишь!? Они сюда целый автопарк пригнали! — воскликнул Кыргыз.

— А ты думаешь, они все это добро сюда на своих горбах принесли? Ты дробовик новый взял, так пока сюда шел, обнылся, что он тяжелый, — усмехнулся Комун.

— Да иди ты, — буркнул юноша и вернулся к созерцанию «города», но уже молча.

— Не обижайся, малыш, я любя, — поддел его Комун.

Кыргыз только фыркнул и не стал отвечать. Но его восхищение можно понять. Видеть в Зоне подобное по сей день удивительно. Это не первый лагерь. И с «Долгом» в Темной долине, и с «Одиночками» в районе болот, к примеру, такие уже есть. Может, еще где, но Комун знал только эти три, а остальными не очень-то и интересовался.

Большие военные зеленые палатки. Хорошие, крепкие, прорезиненные. Приемлемая защита от ветра и дождей, хоть обычных, хоть кислотных. Они служат и казармами, и полевыми лабораториями. Один или два тента яркого белого или желтого цвета отведены под медблок, по количеству населения города. И черные округлые палатки, служащие гаражами для транспорта. Грузовики да бронированные джипы. Обычно автопарк такой. Обживаются такие города быстро. Завозится необходимое на поднятие стен из подручного материала и первые палатки. Потом роются норы, чтобы можно было спрятать драгоценных яйцеголовых под землю от выбросов. Потом сами господа ученые приезжают. И по нарастающей. Триста метров вокруг — пустое простреливаемое пространство без клочка травы, цельные стены забора, охранные вышки и прожектора, чтобы все триста метров пустого пространства и в ночное время оперативно превращались в кладбище для любого, кто попробует потревожить спокойствие живущих в городе. Крепости. Ученые с комфортом живут в рукотворных крепостях.

А крепость, к которой приближаются два свободных сталкера, Комун и Кыргыз, только зародилась на территории Рыжего леса. Но тамошние ученые уже готовы оплачивать услуги работяг, нагружая их работой.

В гости. По приглашению.

Импровизированное КПП охраняли два бойца, облаченных в тяжелые бронекостюмы «Беркут» армейского типа и вооруженных автоматами серии АК. Семьдесят четвертые. С прикрепленными фонариками и ЛЦУ. Облегченные телескопические приклады, прицел с кратностью. Новые, чуть ли не блестят. И это бойцы «Свободы»? Если бы не лычки на плечах — не отличить от бойцов СБУ. Но нет, военным без опыта нахождения в Зоне не доверяют охрану объектов внутри периметра.

Теперь понятно, при помощи чего заработана лояльность «Свободы».

— Доброго денечка, товарищи сталкеры! — бодро и громко поприветствовал подходящих караульный, не забыв приподнять ствол автомата и направить его на гостей. — Вы либо это... дальше идите. Либо говорите, кто такие и зачем пришли. Режимный объект, видите ли.

Вот оно, явное отличие бойцов «Свободы» от военных. Нет у них таких жестких уставных правил. Проще с ними общаться. Как минимум, если ты с ними не враждуешь.

— Мир вам, человеки! Мы сталкеры Комун и Кыргыз. Пришли в вашу деревню по приглашению. Работу работать собираемся! — отрапортовал Комун.

Внушительный вид охраны ничего Комуну не внушил, поэтому официальничать он не собирался. Лучшее средство для знакомства — это юмор. Подари человеку улыбку, и он как минимум подарит тебе пару секунд жизни. Не начнет стрелять сразу. Да же? Но это было, к сожалению, только в теории.

Два автомата устремили свои стволы на сталкеров. Быстро. Без предупреждения.

— Лапки кверху и стоим на месте, человеки! — скомандовал, видимо, главный на пропускном пункте.

Кыргыз было открыл рот для ответа, но, получив тычок в бок от напарника, покорно поднял руки к небу и застыл, переводя взгляд с охраны на напарника и обратно. Боец, не опуская оружия, доложил положение по рации, закрепленной на плече, подождал ответа, перебитого помехами. И как он что-то вообще разобрал в этом шипении? Покивал, выслушивая указания, и снял сталкеров с прицела. Его напарник тоже опустил автомат и вернул его в исходное положение.

— Значит так, человеки. Лапки опускайте и топайте сюда. Сразу скажу, стволы и сумки оставляете тут. — Он потопал носком ботинка под собой и продолжил. — Вас проводят. Шаг влево, шаг вправо считается попыткой к побегу и карается расстрелом…

— А прыжок на месте считается попыткой улететь? — перебил его подошедший Комун, протягивая свой G36.

На этот раз сработало. Охрана отреагировала коротким смешком.

— Ага. И карается расстрелом из ПВО. Давай, давай, подходи, не задерживайся.

Обратили наконец внимание и на потупившегося в стороне Кыргыза. Отобрали оружие. Вывернули карманы. Даже ножи отняли. Отнесли все в палатку рядом. Пообещали отдать на выходе — и на том спасибо. И вот так оставили стоять. «Голыми» у врат в крепость.

Кыргыз достал мятую пачку сигарет, закурил, всматриваясь в нутро лагеря. Может, он и хотел что-то сказать, но не уютно тут. Не располагает обстановка к разговорам. Так и стояли, как два тополя на Плющихе, до прихода конвоира.

Из толпы снующих туда-сюда сталкеров-рабочих в сторону КПП направилась фигура, выбивающаяся из массы. Как минимум тем, что оружие тоже держала в руках, а не на спине. Молодой «свободовец» был одет попроще: стандартный комбез группировки и с пистолетом-пулеметом наперевес. Внешняя тяжелая охрана и внутренняя, более мобильная. Специально они так или крутых шмоток на всех не хватает — интересно?

— Вы оба. Следуйте за мной. И давайте побыстрее, мне тут не до вас, — отчеканил он, развернулся на пятках и зашагал обратно.

Сталкеры переглянулись и пошли следом шаг в шаг. По привычке.

— А вот он похож на военного, — тихо подметил Кыргыз.

— Все может быть, — так же тихо ответил старший.

Оставшийся путь прошел в безмолвии.

Задание от лесного Чуда.

Сталкеров завели в обширную палатку, состоящую из нескольких отсеков, приблизительно в центре лагеря. Указали на ряд стульев в предбаннике и приказали ждать.

— Недурственно у них тут, а, Комун? Сюда б еще магазин и столовую какую — и на постоянке жить можно. Может, тут останемся? Вроде и сталкерами останемся, и в тепле будем? — все-таки не смог Кыргыз сидеть смирно и, главное, тихо. Заерзал на стуле, да на разговор старшего стал подбивать.

— Хотел бы сидеть в тепле — пошел бы в группировку сразу, еще до этой темы с учеными. А подался в «Одиночки». «Свобода» тебя лишит этого уюта. А еще на территории курить нельзя. Будешь в ночи за забор покурить бегать, — спокойно резюмировал Комун.

Почему-то, придя сюда, в его голову начали закрадываться сомнения. Беспочвенные и неоправданные, и это начало портить ему настроение. Начало просыпаться сталкерское чутье, намекая на что-то, только на что он никак не мог понять.

— А ты откуда знаешь!? — возмутился Кыргыз.

— Тише ты. Не кричи. Вывеску видел по пути сюда. Но смокинг. Понял? — шикнул Комун.

— Ну и ладно. Глядишь, вообще брошу. Может, оно того и стоит, — пробубнил парень, отводя от напарника взгляд.

Ожидание длилось недолго. Минут через десять из глубин палатки вышел наниматель. Лишь на миг повисла гробовая тишина. Пропали звуки лагеря, заткнулся и сам могучий Рыжий лес. Этот миг разорвал тихий, спокойный и даже нежный голос… Женский голос.

— Доброго дня, сталкеры.

Посреди предбанника остановилась девушка. Лет двадцати–тридцати. Чуть больше полутора метров ростом. Волнистые русые волосы по плечи. Миловидная круглая мордашка, аккуратный нос и спрятанные за линзами очков в тонкой оправе глаза цвета серого неба Зоны. Одета в кеды, обычные синие джинсы и изумрудный свитер, который, сидя по фигуре, только подчеркивал ее достоинства. На плечи наскоро был накинут простой лабораторный халат с болтающимся, как будто лишним, бейджем научного сотрудника. Девушка осмотрела гостей, явно оценивая, кого ей привели, и продолжила так же спокойно и как-то по-доброму.

— Чудова Наталья Владимировна. Руководитель научной станции…

Пока девушка вещала, Комун только больше напрягся. Внутренняя чуйка буквально взвыла сиреной при виде нанимательницы, ледяными когтями врезалась в содержимое черепной коробки. Он раз за разом проводил по ней взглядом в попытках найти именно то, что его так тревожит. В ходе монолога она начала ходить взад-вперед. Плавная походка. Она полностью расслаблена и напрягает только мозг, пытаясь подобрать слова, чтобы ее великие думы поняли обычные смертные. Его напрягает ее спокойствие? Непривычная для этих мест расслабленность? Одежда? Свитер этот, яркое пятно, непривычное для серых и унылых цветов Зоны? Холодный взгляд серых глаз, контрастирующий с теплотой и нежностью голоса? Что? Что? Что!?

Пока Комун зарылся в своих мыслях, его молодой напарник, наоборот, слушал ее завороженно. Каждое слово, каждое движение. Все внимание поглотила незнакомка.

— ...Так вот. В связи с этим нужно либо найти ученого. Либо найти вход в подземный испытательный комплекс под городом. Последнее местонахождение Павла я вам отправлю на почту, и карту с предположительными точками входа в комплекс тоже. Оплата по возвращении и будет зависеть от достигнутых результатов, — подытожила Наталья, вопросительно вскинув брови, смотря на сталкеров.

— А? Что? Комплекс? — опомнился Комун, озадаченно уставившись на девушку, резко поняв, что прослушал все, что она только что говорила.

Такая реакция старшего отряда ее откровенно разочаровала.

— Сталкер Коммуналка! Сейчас ваш отряд как «САМЫЙ ПРОДУКТИВНЫЙ» в этих краях потерял пару пунктов доверия. Вы, между прочим, показываете полный непрофессионализм, — спешно затараторила девушка, начиная разгонять дух своего негодования. Не хватало только артистичного топота ножкой, но обязательно в каблуках — без них прямо не работает этот жест девичьего негодования.

«Вот оно!» — пискнула чуйка и заткнулась.

На Комуна не просто опустился тяжелый взгляд серых глаз — тяжёлый небосвод Зоны рухнул на него. Сталкер вздрогнул, помотал головой, прогоняя наваждение.

— Мы согласны. Обсудим детали и выдвинемся сразу, как будем готовы, — подорвался Кыргыз. Даже грудь чуть выпятил, развернув плечи, мол: «Смотрите, мадам, я тоже решаю, что и как будет».

— Что ж. Славно. Времени на размышления у вас немного, советую выходить уже сейчас, — проигнорировав парня, произнесла девушка, выдыхая и приподнимая уголки губ, даря сталкерам легкую улыбку.

Убедившись, что сталкеры задание приняли, она кивнула и молча скрылась в палатке.

— Аху… Нет, Комун, ты видел? «Чудо», приславшая заявку на работу, оказалась куда симпатичнее старых пердунов, обитающих в подобных местах, что скажешь? А еще от нее пахнет цветами… Эй, что с тобой? — восхищение от знакомства сменилось беспокойством в голосе юноши.

В отличие от него, напарнику знакомство пришлось не по душе, и его била мелкая дрожь.

— Сквозит тут. Кровь греть перестала. Холодно, короче, — процедил сквозь зубы Комун, потирая ладони друг об друга в попытках их согреть.

Сталкерское чутье само развивается с каждым годом нахождения внутри периметра. Шестое чувство, подсознательная реакция на невидимые опасности, которых полно в этом мире. И лучше слушать и слышать чуйку — не раз спасала она опытных бродяг.

«Так что ж ты так истеришь, родимая?» — задавался Комун вопросом, который не получал ответа.

— Подбери слюни, выходим немедленно. По дороге и объяснишь кратко и по делу, что за работа и куда мы должны идти, — отрезал старший, взяв себя в руки, не намеренный слушать восхищения юного напарника.

Кыргыз насупился, демонстративно закрыл рот и отвернулся. Выдержал театральную паузу, показывая, что оскорблён тем, что его перебили, и вернулся к Комуну уже собравшись и в полной готовности к серьезному разговору.

Глава 2. «МЕРТВЫЙ ГОРОД.»

Зеленый свет.

Часы пискнули, отмеряв еще один прошедший час. Семь утра. Самое время для легкой прогулки на работу. Впечатления портил только моросящий дождь. Лагерь остался позади. Снаряжение отдали, как и обещали. Комуну вернулся его дорогой и редкий трофейный автомат, рюкзак с ценными пожитками внутри и последнее средство спасения — штык-нож армии США М9. Питал сталкер любовь к зарубежному вооружению. Не патриотично, но не менее надежно. Дорого, но ветеран мог это себе позволить. Кыргызу же вернули новенькую Benelli M4 S90. Купил на честно заработанные деньги в прошлой ходке и теперь называет свое оружие не иначе как «Нэлечка». Пистолет Сечкина, и выкидной походный нож, да тощий рюкзак. Еда, вода, медицина да запасные боеприпасы. Вот и все его богатства. Ничего, еще успеет накопить на эксклюзивную снарягу.

— Ну, если кратко: «Чудо» рассказала, что на днях у них пропал отряд разведчиков и ученый в придачу. Они были отправлены на поиски подземного комплекса, в котором чёт там испытывали. То ли оружие, то ли системы противодействия этому оружию. А о местонахождении входа туда конкретно они не знают из-за потери старых данных.

— И того, мы имеем: А — пропавшего ученого, который не выходит на связь несколько дней; Б — четыре предполагаемых места входа в комплекс? В — с условием, что заплатят нам только если мы выполним хоть один из пунктов задания? — Комун шел неспеша, внимательно осматривая окрестности, сканируя местность на наличие ловушек Зоны. Даже если аномалию не видно, это не значит, что ее нет.

— Ты повелся на смазливую девочку и согласился, не подумав вообще? — голос старшего лязгал металлом. Хоть и привычная, но не менее от того мерзкая слякоть. Плохое предчувствие, выбившее его из равновесия недавно. Откровенно тупой поступок напарника. С самого КПП лагеря сталкеру все меньше и меньше хотелось шутить.

Кыргыз молча шел позади. Груз ответственности за свой проступок он нехотя, но пропускал через себя вместе со словами Комуна. Это не препятствовало исполнять свои обязанности в отряде. С самого начала Комун учил его построениям и обязанностям на той или иной позиции. Сейчас он шел вторым, шаг в шаг за старшим. Его задачей было следить за обстановкой и всем тем, что касается живых противников. Будь то люди или мутанты. И предупреждать о любой замеченной мелочи, о каждом подозрительном шорохе, даже если что-то показалось на краю зрения.

— Еще и в Припять. Которая кишит отрядами «Монолита». Полагаю, они тоже против того, чтобы в городе вырос еще один лагерь ученых. Сука! Кыргыз, в Припять! Ты сам-то это понимаешь? Я слишком долго зарабатывал себе репутацию, чтобы отказывать во взятом задании тем, кто платит почти лучше всех!

Вел сталкер вразрез тропкам, что уже были широко известны. Встречать хоть кого-то сейчас было не с руки. Не обхоженная тропа сопровождалась затяжными минутами молчания, пока проводник с помощью детектора и болтов прокладывал маршрут в обход аномалий. Жарки да воронки, пока что попадавшиеся по пути, не представляли большой угрозы; опаснее был жгучий пух, который пролетал то и дело мимо, падая с верхушек деревьев.

— Давай поступим так, — продолжал сталкер в отрезках спокойствия. — Ученого. Как его там, Павла? В общем, его мы даже не станем искать. Не будем тратить на это время. Если он пропал и его КПК не отбил — что он сдох. Я лично даже не хочу знать, что с ним стало. Пройдем четыре указанных точки, проверим подвалы, отметимся и назад. Время позволяет обернуться в лагерь к вечеру, пусть и позднему. Черт с ней с оплатой, не хочу я этим заниматься. Не понравилась мне эта Чудова. Ох, не понравилась.

Юноша слушал внимательно. И старшего, и окружение. После заключения ведущего он шикнул и, подняв дробовик, уставился в кустарник слева от сталкеров.

— Шорох. Кустарник на девять, — спокойно и отчетливо проговорил парень, не отводя оружия от источника непонятного звука.

Комун медленно сменил в руках детектор и гайки на автомат и замер в том же положении, что и замыкающий.

*Цыка… Цыка… Цыка…* — отмеряли секунды механические часы на запястье Кыргыза.

*Цыка… Цыка…* Секунды тишины… И ничего.

— Идем дальше, — скомандовал старший, и сталкеры двинулись.

— Слушай, я не знаю, почему брякнул, что беремся. Я не настолько глупый, чтобы… — начал было с досадой оправдываться Кыргыз на подходах к городу, когда за лесным массивом уже начали проглядываться бывшие когда-то человеческими жилища.

— Заткнись. Просто заткнись. Пожалуйста, — прорычал Комун. — Первая точка — в здании школы. И проверим, и сделаем привал.

Он не был настолько зол на парня и искренне надеялся, что тот не обидится слишком сильно. На нервы все еще действовал образ заказчицы в голове. И усиливающийся дождь добавлял пунктов усталости в общую копилку.

Кыргыз же покорно заткнулся. Досадно, грустно. Как бы то ни было, он не чувствовал обиды за грубое обращение к себе. Свежее чувство вины пока не давало ему перечить старшему.

ПРИВАЛ.

Вот она. Школа. Обшарпанные стены, выбитые окна. Даже при тусклом свете пасмурного дня это место все равно выглядит жутко. Наверное, из-за того, что по старой памяти мозг сам рисует тут детей… Детей, соотносимых с нынешними реалиями. Бледных, с пустыми черными глазами… Бррр. Людям свойственно окрашивать заброшенные места, связанные с детьми, в более жуткие тона. Не считая штатных аномалий и того неопознанного зверя, что иногда рычал из-за укрытия, не осмеливаясь напасть и пропавший после вхождения в город, никаких опасностей сталкеры не встретили.

Комун успел отойти от «Чудиной». Смириться с выходкой напарника. Но взамен чуйка начала трястись над неестественным спокойствием. *Где мутанты? Где «Монолит»? Они тут как тараканы по городу шляются, а сталкеры прошли спокойно, как по шоссе со всеми зелеными светофорами.*

Зайдя в темное помещение, сталкер выдохнул, осматривая коридоры, расходящиеся в обе стороны от входа. Перевел взгляд на напарника, оценил его состояние. Тот был так же бодр, как и в начале пути.

— Разделимся. Ты пойдешь вниз, смотришь подвал. У меня голова разболелась, поднимусь на второй этаж, выберу помещение для привала. Сделаешь пару фоток и назад. Понял?

— Есть, капитан, — Кыргыз небрежно отдал честь и уверенно зашагал к щиту с объявлениями. Посмотреть, есть ли там план здания на случай пожара.

«Умница, малыш. Быстро соображаешь», — подумал Комун. Убедившись в том, что напарник понял приказ и способен его выполнить, Комун побрел к лестнице, ведущей наверх. Ему план был без надобности, школа считается относительно безопасным перевалочным пунктом, и он уже останавливался в местных комфортабельных номерах. Голова не просто болела — она раскалывалась. Только середина дня, и при условии, что ничего экстраординарного не случилось, его доконало собственное чутье. И оно продолжало стрекотать, словно счетчик Гейгера, показывая, что тут фонит. Везде фонит, не переставая.

— Ну что? Нашел что-нибудь? Быстро ты, — удивился Комун.

Пришел Кыргыз действительно быстрее, чем Комун ожидал. Из запланированного он успел только разложить продукты. Дело делом, а обед по расписанию. Стол не богатый, но вполне продуктивный в плане пищевой ценности. Пара банок тушенки, кофе из термоса, сухие армейские галеты и шоколадку — надо не забыть.

Напарник уселся на пол, отрицательно качнув головой.

— Нет. Ни черта тут нет, — поймав свою порцию тушенки, сталкер вскрыл ее парой ударов ножом, им же и принялся есть.

— Говорил же, что школа эта пустая. Если бы тут был вход в бункер или катакомбы какие, сталкеры, рыщущие в Припяти и останавливающиеся тут, давно его нашли бы. Что что, а поговорить за едой Кыргыз любил.

Парень лет 25-и, явно выраженной кавказской внешности. Ему бы подошёл акцент с характерным "Эй, Вуася!". А так — это Кыргыз, именно через «Ы», почему-то; он сам говорит, его так случайно подпитый проводник в баре назвал, вот и прицепилось. Молодой, сильный, горячий и чересчур болтливый сталкер.

— Слышь, Комун, неужели ты этого не зн…

— Знал. Конечно, знал. Удивлен, что *они* не знают. Но отчет нам хоть какой нужен, не зря ж сюда перлись, — перебил Комун.

«Ну вот, теперь он надуется за то, что его перебили. Ну настоящий ребенок», — подумал старший.

Конечно, старший знал, что тут ничего нет. Просто нехорошее предчувствие его не пускало в город. Совсем не хотелось идти дальше, нужна была передышка. В отличие от своего напарника, Комун в Зоне уже порядка пяти лет и привык доверять этому «предчувствию».

«А мне ведь уже сорок, эх, стар стал для таких походов. Надо будет ограничиться Рыжим лесом, не ходить дальше».

Даже со своей частью обеда парень справился быстро и уже сидел и читал новости от других сталкеров в ПДА. Комун же только-только налил себе кофе.

— «Сталкер Семецкий. Одиночка. Мертв. Росток. Аномалия Жарка», — зачитал прилетевшую похоронку Кыргыз. — Слышал, да? Опять похоронка про Семецкого. Я все не пойму: он раз за разом где-то дохнет и никак не сдохнет. Может, это глюк какой? А, Комун?

Сталкер слушал напарника, крутя кофе в кружке по кругу.

— Вот, делать тебе нечего. Обращать на это внимание. Говорят, что чистили и сеть от вирусов, и обновляли ее с нуля. А он все равно умирает и всем об этом рассказывает.

— Ага. А еще говорят, что это не глюк никакой. Он нарушил правила нахождения в Зоне и стал ее легендой. В наказание. И теперь действительно раз за разом умирает во всевозможных ее ловушках, — продолжил диалог парень, не отрывая взгляда от наладонника.

— Больше слушай байки в барах. Так и всю Зону познаешь. Вообще, не правила нарушил, а до «Монолита» дошел. И загадал быть бессмертным, — съязвил Комун, допив остатки кофе залпом, и продолжил, возвращая кружку на термос. — План такой. Сейчас отдыхаем до сорока минут и выходим. Минут за двадцать мы должны дойти до спортивного комплекса. Дальше от меня не отходить ни на шаг. Понял?

Старший старался, честно. Старался обрушить на парня свой самый тяжёлый и внушительный взгляд. Но либо он не настолько крут, либо новичок никак на это не отреагировал. Хотя новичком его не назовешь. Свой первый год в Зоне он отметил уже успел, но в Припять еще не ходил. Хотя слушал вроде бы внимательно. Это хорошо.

— Иди будем тихо. На «Монолит» нам крайне рекомендуется не нарываться. До вечера мы должны успеть обследовать указанные дома. И свалить. В городе я ночевать не намерен. Вернёмся сюда и переночуем тут, если не успеем выйти из города.

Кыргыза аж передёрнуло от услышанного.

— Эээ... слушай, Комун, а может, ну нафиг сюда возвращаться? Я слышал, что по ночам тут дети плачут и все такое.

— А ты что, призраков боишься? — чуть ли не с открытым ехидством спросил старший, смотря на напарника с легким прищуром.

— Не то, чтобы…

Парень выдохнул и вроде взял себя в руки.

— Просто не приятно…

«Эх, молодой, прости старого, не мог удержаться», — подумал Комун.

— Ну да, есть они тут. Вон та кукла ночью иногда просит ее на руки взять или в мяч поиграть, — Комун кивнул в угол класса.

Ох, уж это лицо. Лицо мужчины с таким удивлением, смотрящего на старую одноглазую куклу, сидящую в углу класса. Картина достойная внимания.

— Все, собираем шмотки и двигаем, — все-таки заржал Комун.

Что опять обидело его напарника. Ничего, парень отходчивый, переживет.

Упаковав остатки ужина в рюкзаки, проверив, что ничего не болтается и лежит смирно, оба подобрали оружие и выдвинулись прочь из здания школы.

Раз. Два. Три. Сталкер, Замри.

«Да уж, ну и поспешил я с расчетами. За двадцать минут дойдем! Ага, как же!» — мысленно ругал себя Комун.

И еще хороший такой довесок в карман в виде пары жемчужин, которые так усердно палочкой выковыривал Кыргыз из какой-то бяки с примесью костей и обрывков одежды задержал. Бесполезные штуки, похожие на оргстекло, но Ювелир такое покупает. Говорит, что пользуется популярностью у любителей украшений.

На подходах к комплексу пришлось валяться в тени мусора у одного из домов по пути, пропуская отряд «Монолита», но все прошло гладко. На удивление — первая прямая угроза на пути следования. Крепкие мужики в городском хаки и со стволами, что могут порвать тушку сталкера даже в условиях неожиданно навязанного боя. Бельгийские винтовки FN с функцией дополненного режима ведения боя. Компьютер, способный убить. Не сам, но автомат Комуна и такого не может.

Проводя напарника по улицам города, старший не мог отделаться от мысли, что тот тут как на экскурсии. Примерно так же он сам выглядел, когда был ребенком, приезжая сюда с родителями еще до первой аварии.

Обходя спорткомплекс, сталкеры добрались до второй точки назначения. Двухэтажное административное здание, назначение которого уже сожрала история и укрыла в своих недрах. Решетки на окнах, закрытая входная дверь. Ничего необычного с первого взгляда.

— Стой! — скомандовал ведущий, присматриваясь к дверному проёму перед ними.

Второй из нужных домов — и уже неприятности. Удивительнее было бы до самого конца идти без приключений. Вход перегораживал трамплин, который так и ждал, чтобы принять в свои объятия хоть кого-нибудь, а потом размазать его вон по той белой стене. Хммм... Со стеной тоже не все ладно — слишком новая, как после вчерашнего ремонта. «Надо взять на заметку», — думал лидер, оценивая обстановку.

— Ну, идем искать другой вход, тут не пройдем, — заключил Комун.

— Нюх как у соба-аки и Глаз! Как у орла! — похвалил Кыргыз.

«Хороший ученик, но меня ты еще не превзошел», — с искренне доброй усмешкой невольно впустил такую мысль в голову Комун.

— Так, хорош, нельзя отвлекаться, — проговорил он, проводя взглядом по зданию на предмет отсутствующих решеток или дыр в стене. — Идем, — продолжил сталкер, не найдя входа на лицевой стороне здания.

Задняя дверь оказалась незапертой и прогнившей насквозь, тем не менее она была закрытой, хотя бы формально. Жухлая краска на стенах, толстенный слой пыли, затхлый воздух доказывали, что тут давно никого не было... Странно… на полу пыли не было. За столько лет никто не растащил это место?

— Кыргыз, будь внимательнее. Не нравится мне этот домик... ох, неспроста он такой нетронутый, теремок, — предупредил Комун.

Короткое «Угу» было ведущему ответом.

В здании два этажа. Обе лестницы на верхние этажи оказались завалены различным хламом, и было решено не подниматься дальше. Воняло пылью, чем-то кислым… Как у бабки в квартире, которая уже давно не может позволить себе убраться. Осмотреть целый этаж казалось простой задачей. Кабинет за кабинетом сталкеры обходили внутренности здания. В кабинеты по левую руку первым входил Комун, в правые — Кыргыз. Кучи бесполезных бумаг, фотографии людей прошлого за потускневшим стеклом. Каждое помещение напоминало предыдущее.

Кыргыз открыл очередную дверь, провел стволом дробовика по стенам внутри и вошел в глубь помещения. Его взгляд прошелся по обычному офису слева направо. Стол с компьютером и бумагами, пустое пространство, окно, окно и… Раздался рев. Звериный, громкий, пронзительный — и к сталкеру кинулась фигура, оторвавшаяся от стены кабинета.

*Цыка…* — системно отмеряли секунду часы на руке сталкера.

— АААААААаааааааа! — взвыл Кыргыз.

Уроки старшего не прошли зря. Куда смотрят глаза — туда и смотрит ствол оружия. В кровососа, что попытался напасть на бедолагу, врезалась дробь. Одна. Вторая. Третья. Фигура, только посмевшая дернуться в сторону человека, была сначала остановлена, потом откинута и добита под конец. Дробинки, врезавшиеся в тело с такого расстояния, рвали плоть нещадно, раскидывая ее по сторонам. Мутант, врезавшись в стену контратаки, отпрянул назад, метнулся к углу кабинета и на последних силах врубил режим невидимости. Это заняло всего несколько секунд, жалобное подвывание, капли черной жижи, что заменяет мутанту кровь, падающие на пол. И тело твари рухнуло в углу, который стал последним ее прибежищем. Невидимость, конечно, не спасла от полученных травм, но мутант пытался. Пытался сбежать и не смог.

— Какого хуя!? — в кабинет влетел Комун рывком, задвигая напарника за свою спину. Ствол его автомата устремился в еще подрагивающее тело мутанта. Сталкер замер, осмотрел тварь, через плечо он посмотрел на напарника и опустил оружие. — Молодец, малыш. Убил опасную тварь. Добыча твоя, заслужил.

Сталкер отпрянул от прохода, открывая вход внутрь. Кыргыз тяжело дыша, медленно опустил дробовик, посмотрел на напарника и снова на мутанта. Вдох, выдох — и из его карманов показался нож. Сталкер двинулся к мутанту за трофеями. Щупальца кровососа не так дорого стоят, как и арты, что он собрал ранее. Но это его добыча. Заслуженная. Да и сейчас не стоило акцентировать внимание на том, что убил он крайне смертельную тварь исключительно с испуга и из-за опрометчивой атаки этой самой твари. Оно того не стоило, держать боевой дух юного сталкера куда важнее в этом месте, чем подколки. Потом, на привале, как-нибудь.

Кыргыз сел на корточки над телом мутанта и повернул тушу к себе «лицом». Тварь была небольшой, ростом с обычного человека, бледная кожа и очень тощая. Голодала, видимо, сволочь. Ну, зато объясняется отсутствие пыли на полу и общая целостность вещей тут. Тварь облюбовала здание и достаточно давно. А кроме полоумных «монолитовцев» тут редко кто гостит. Сталкер аккуратно срезал еще подрагивающие щупальца с пасти мутанта, завернул в тряпочку и убрал в рюкзак. Встал, плюнул на тело и поправил лямки сумки на плечах.

— Я… Я в норме, Комун. Правда, можем идти дальше.

Он с шумом выдохнул, прикрыл глаза и отвернулся от тела.

Ничего интересного напарники больше не нашли: пара бумажек да, возможно, интересных для учёных фоток. И да, спуск вниз... Возможно, именно то, что они искали.

— Спускаемся, ты в стороне от меня на шага два и на три сзади, смотри в оба, — скомандовал Комун, выстраивая формацию.

— Только давай я первый пойду, в узких помещениях от твоего «Хеклера» толку меньше, — с ухмылкой произнес Кыргыз, нежно поглаживая свою «Нелю» по прикладу.

— Сам ты «Хеклер», название оружия хоть выучи, — буркнул старший. А он прав: от картечи в упор в таком подвале будет действительно пользы больше. Что ж, пришлось поменять формацию и двинуться вниз.

Лестница уходила вниз на этаж или чуть больше. Закончилась она длинным узким коридором. Темнота, застоявшийся смрад прошлого и тухлого. Лучи фонарей выбивали из темноты куски стен, потолка. И что стоило приметить на этот раз? Пыль. На полу ее не было. Вдоль коридора было всего пять дверей. Все то же самое, что этажом выше.

— Это вряд ли то, что нам нужно, — прошептал Кыргыз, смотря на тупик в конце коридора.

— Тихо, — еле слышно сказал Комун, оглядывая местные достопримечательности. Все-таки спуск был в самое логово кровососа. Мутант был убит, но расслабляться было рано. — Все равно надо проверить.

Слух напрягся до предела. Первая дверь. Парень не успел ее толкнуть, как в немой тишине раздался тихий, но внятный стук. Оба сталкера вмиг вскинули оружие и направили в конец коридора. Звук был из-за последней двери. Ответив кивком на вопросительный взгляд Кыргыза, Комун двинулся туда. Все позиции заняты. Старший держит руку на ручке двери, Кыргыз целится в дверной проем.

— Три...

— Два...

— Один...

Дверь открылась, не издав ни звука, но выстрела не последовало, да и парень застыл, как будто там было действительно что-то удивительное.

*Цык… Цык… Цык…* — спешно завторили секунды в такт биения сердца.

Сталкер стоял, не поднимая оружие. Не мог. Этот ступор пронзил обоих. Напарники стояли лицом к лицу... точнее, морде здорового кровососа, который был явно шире дверного проема. Мощные длинные лапы, способные одним ударом сломать их как спички, и эта мерзкая пасть со щупальцами, которые заметно шевелились. Кыргыз бы выстрелил и, возможно, разнес бы мутанту голову в розовый фарш, если бы мутант не смотрел глаза в глаза, как будто спрашивая: «Что быстрее, сталкер? Твои пули или мои руки?» За ним в куче тряпья возилось что-то попискивающее.

— Ззздрасте…, — процедил Комун, пытаясь захватить ртом как можно больше воздуха.

Но мутант не шевелился. Сталкер прикрыл дверь и начал отходить, потянув за собой напарника. Шажочек за шажком. Тихо и медленно. Отступление назад заняло полчаса, если не больше. А это всего-то каких-нибудь метров семьдесят. А потом — бег. Бег до ближайшего укрытия. Безмолвный панический бег.

Укрытием стала небольшая рабочая коморка по типу электрощитовой. Кыргыз выкурил полпачки сигарет, да и Комун не удержался, хотя не курил давненько. Это было опасно. Опасно!? Это было и чудом, и безумием.

— Зато будет что в баре рассказать, да, Комун? Не каждый так близко видел кровососа. Видел и остался жив, — отходя, начал говорить Кыргыз, туша очередную сигарету о подошву ботинка.

«Так, один боец в порядке... Мне нужно еще немного времени. Сколько там его кстати? 18:00... До темна всего ничего. Мы не успеем до следующей точки... А до школы?» — думал Комун. Чуйка была послана на все известные буквы. Просто потому, что она не затыкалась. И надо же было именно сейчас проигнорировать ее советы. Именно в логове мутантов. Зато какую-то бабу в лагере она облаяла как только могла.

— Мы это... Мы выжили, увидев детёныша кровососа и их мать. И отца, по всей видимости. Который нас не тронул, чтобы мы просто ушли. Скажем так, с миром. Проигнорировал и убийство подруги, и то, что мы в их дом пришли. На все забил, лишь бы потомство не тронули. Только в баре не рассказывай. Морду разобьют, потому что не убили, — сказал Комун.

— Комун. Ты это, тише говори, хорошо? Зона не любит, когда радуются, что она сталкера не прибила. Я сегодня всю удачу на этот чертов подвал потратил. Не хочу продолжения, хорошо? — тихо проговорил парень с опаской, оглядываясь по сторонам. Как будто его Зона услышит и того кровососа в эту будку к сталкерам сама засунет.

Комун осмотрел по внимательнее комнату, в которой они сидели. Ничего интересного, но вот металлическая скоба подойдёт. Он скинул рюкзак и принялся запихивать скобу в ручку двери, чтобы ее хоть как-то закрыть, не обращая внимания на просьбы напарника.

— А что такое может быть? — Кыргыз быстро понял, зачем тот закрывает дверь. Ночёвка. Не успеют они до безопасного места, будут сидеть тут. Вот и ужин показался из его рюкзака.

— Не знаю. Но однажды вроде слышал нечто подобное. Верить или нет — тебе решать, — убедившись, что дверь заперта, Комун вернулся на место, принял бутерброд с колбасой от напарника и принялся его вдумчиво жевать.

— Ночь в Припяти. Говорят, это жутко, — продолжил парень, разбирая пожитки. Бутерброды да консервы. Горячий напиток у напарника. В целом, неплохо.

«Хм, в этом небольшом помещении я даже немного, но чувствую себя в безопасности», — мысленно проговорил Комун, и усталость за целый день обрушилась на него разом вся.

— Да, Кыргыз. Жутко. Так что спим по очереди: с восьми до двух сплю я, ты до восьми дрыхнешь потом. Возражения?

— Неа, — ответил парень с аппетитом, поглощая очередной бутерброд.

Глава 3. НАЧАЛО И КОНЕЦ.

Начало игры.

Да уж, тяжёлый день был не только у Комуна. Его напарник даже не стал возмущаться. Тем же лучше. За ужином время прошло быстро. В положенный срок старший не лег спать. По ощущениям — просто потерял сознание. Снилась какая-то жуть. Кошмаров сама Зона нагнала. Или его внутреннее чутье. Смешались и образ Натальи, и дети из школы. Как она нежно гладит по головам живые маленькие трупы. Шепчет, что ему больше не надо ничего платить. Ох уж это имя. Тупое донельзя для опытного сталкера. Ну, заставил раз платить за воду бармен. Но почему «коммуналка» то? Счета за эту самую коммуналку за школу... Чудова — завуч…

Подскочил сталкер от ора Кыргыза. Он толкал его, уже засовывая руки напарника в лямки рюкзака. Ничего толком не понимая, старший подскочил, быстро надел рюкзак и поднял оружие.

— Валим! Живо! Выброс!

Больше ему ничего не надо было объяснять. Сорвав с трудом свой же «замок», Комун рванул на улицу, Кыргыз затопал за ним.

«Бежать. Надо бежать. Что за день-то такой!!!!» — буквально орал сталкер у себя в голове, пытаясь в темноте на бегу анализировать путь движения. Куда они вообще бегут. Укрытие! Под землю! «Комплекс! Я не знаю, где спуск. Третье здание в КПК как возможный вход в подземелье!? Да некогда даже смотреть, где это! Куда!? Что ближе!?»

— Беги за мной! В госпиталь! Слышишь, Кыргыз!? — проревел сталкер, не сбавляя хода…

Игра в догонялки.

Темно. Очень темно. Слишком темно. Но сталкерам везёт, чертовски везёт. При бегстве попалось несколько «электра» и слабая «мясорубка». Это легко заметить даже на бегу. Нет и мутантов. Ни одного. Улицы полностью пусты. Только гремит со стороны ЧАЭС, черное небо раз за разом рвут молнии. У них есть пара минут или больше. А вот укрытий нет. Госпиталь? Плохое место. После первой аварии там лечили первых ликвидаторов, что тушили пожар. Бедняги даже не знали, что дико фонят. И до сегодняшнего дня никто из них не дожил. Сам госпиталь не так страшен, как его подвал. Он огромный настолько, что можно заблудиться. Или так только кажется? А еще там высокий уровень радиации... слишком высокий. Без костюма там можно прожить какое-то время до того, как ты схватишь смертельную дозу. А все из-за вещей этих пожарных, которые скидали кучей, неизвестно зачем. Но даже десять минут — это уже надежда, в отличие от неминуемой гибели от выброса.

Вы когда-нибудь бегали со смертью наперегонки? А Комун бегал, случалось. Вот, бежит товарищ в потемках. Как оказалось, везло только ему. Почти в панике Кыргыз бежал правее всего на пару шагов. До долбанного подвала госпиталя осталось всего метров двести. Неудачный шаг — и нога юного сталкера по колено взорвалась каплями крови, раскидывая ошмётки плоти.

— Ой, — удивленно и вполне… штатно произнес Кыргыз.

Парниша не успел продолжить, влетев в фиолетовую паутину «Молотилки», невидимую до этого ранее целиком. Ночную пустошь улицы заполнили неприятные чмокающие и булькающие звуки. Тонкие нити аномалии, касаясь тела бедняги, устраивали взрывы внутримышечно.

*Цыка… Ц… Ц… !...* — наручные часы сталкера остановились.

Окровавленный скелет. Оружие и одежду не взорвало. Перемолотило, дополняя происходящее сумасшествие приятным хрустом костей, как смогло остатками сил, прямо как в блендере, и выкинуло дальше в сторону движения уже бывшего сталкера.

Комун замер, смотря на то, что осталось от его напарника. К горлу подступил ком, горький, отвратный на вкус, требующий, чтобы его выпустили незамедлительно. Еще чуть — и по щеке сталкера потекла бы скупая мужская слеза.

— Как же так, малыш. Говорил же — не отходить. Ни на шаг…

Всю боль смел набат, ухнувший в небе. Зона отчетливо дала понять, что стоять тут и оплакивать потерю некогда. Это обидно, но это Зона. Он проиграл ей, и его поймали. Поймали за самые нежные филейные сталкерские части. Неожиданно, быстро и без лишних церемоний. Жаль. Очень жаль. Останавливаться все равно нельзя.

Вот оно здание госпиталя. Выброс почти наступил на пятки.

«Я победил! Я добежал!»

— Слышишь, костлявая? В другой раз! — прокричал сталкер, буквально влетая в темный проем здания, что вел под землю. В спасительное укрытие. И эта тьма приняла его.

Вот сталкер был, петляло пятно от его фонаря по земле. И он, спасся, спасся во тьме, которая захлопнулась за ним, стоило ему пройти чуточку дальше. Глубже. Глубже в спасительные катакомбы. Ни ликующих победных криков, ни блеска фонаря в ночи. Спасение. Вот оно, спасение.

Коридоры подвала. Ужасный грохот сверху. Все дрожит. Темно. Сталкер брел по коридору, держась рукой за одну стену, и как только под рукой почувствовался провал, он сразу нырнул в новое помещение, уже не опасаясь ничего. Все, что он мог найти тут, уже не пугало его на фоне того, что он пережил только за один этот день.

«Вот, этот кабинет подойдёт. Пережду тут», — подумал он, следуя негласным правилам.

«Тут не так плохо, как я думал. Счетчик показывал превышение нормы всего в 20 раз. Как я и думал — минут двадцать. Но…» Сталкер забился в угол помещения и обнял рюкзак. В нем лежало то, что могло его спасти. Дорогая вещь. Очень дорогая, очень редкая. Там в одной аптечке лежала «Жизнь». Обычная вода, которая скопилась на костях умершего человека или мутанта. Эта «Жизнь» способна вылечить любой уровень заражения радиацией. Комун купил буквально одну ампулу с этим артефактом на все деньги с прошлой ходки у одного именитого сталкера. Не зря купил. Не зря взял собой в очередную ходку. Ой как этот артефакт сейчас его выручал.

«Темно. Тихо. Нет, не может быть тихо. Сверху гудит выброс. Это его пик? Ультразвук? Почему тогда нет характерного писка?» Сталкер перестал понимать, сколько он уже так сидит. Стоит вам чуть отвлечься от системы, от часов, минут и секунд, как время меняет свое свойство. Становится иным, незнакомым понятием. Перестал обращать внимание на пену, капающую с подбородка. Пока из этого состояния его не вывел знакомый голос.

— Эй, Комун? Комун, ты тут? — обеспокоенный голос напарника звучал не так далеко. На выходе. Он пришел за ним, пришел на помощь.

— Да! Да, малыш! Я тут! Я сейчас. Подожди немного, там я уже иду! — крикнул сталкер, почувствовав, как в его груди снова разгорается огонь жизни. Огонь желания жить! Его друг, напарник. Пришел за ним.

Он подскочил, но не смог удержаться на ногах — он их не чувствовал. Сидел в одной позе больше пяти минут? Или нет? Сталкер пытался говорить и говорил? Или ему только казалось?

— Кыргыз! Дружище! Я уже! Сейчас! — рухнув обратно на пол, сталкер стянул рюкзак. Торопясь, вытащил ту самую спасительную аптечку. Открыл. Способ применения был крайне прост, и все можно было сделать даже не имея глаз, а сталкер всего лишь сидел в темноте. Капсула с артефактом. Автоматический шприц. Проведя пальцами по содержимому коробочки, Комун соединил две составляющих спасительной инъекции. Закатал рукав и вогнал пластиковую трубку в предплечье. Кожу пронзила игла, мышцы напряглись от насильно вливаемого лекарства. — Как комарик укусил, — хохотнул сталкер, поднимаясь. — Кыргыз! Ты тут?! Я иду!

Шаг. Еще шаг. Остановка. Сталкер достал из кармана счетчик Гейгера и выключил его, зажав кнопку сбоку корпуса. Смысла от его треска не было, и так было понятно, что тут фонит, но «Жизнь» даст еще пару минут на спасение, выгоняя радиацию из организма. Шаг. Еще шаг. Рука нащупала край того самого проема в стене, через который сталкер и попал сюда. Комун пощелкал фонариком, и через пару попыток тот заработал. Пятно света облизнуло стены, ржавые трубы вдоль них, мусор на полу, уже не имеющий четкой структуры.

— Комун! Я тут! Скорее! — голос напарника разнесся эхом по темному коридору.

И Комун двинулся к нему. К напарнику, отважно отвоевывая у темноты отдельные участки пространства своим фонариком. И вскоре впереди замаячила спина Кыргыза. Он тоже шел. Шел вперед, ведя сталкера на выход.

— Комун! Брат. Зачем же ты так? Обидел ты ее. Теперь и мне страшно. А мне-то… — Кыргыз говорил, не оборачиваясь. Не сбавляя хода. Не сбивая ритма. Так же шел. Дальше.

— Обидел? Ее? Кыргыз, ты про кого? Малыш, кого я обидел? — растерялся Комун.

За пять лет как-то не получалось проверить, есть ли в играх Зоны правила. Но от других слышал. Недавно слышал. *Зона не любит самоуверенных? Нет. В Зоне лучше не говорить, что она не смогла тебя убить. Услышит. Докажет обратное.*

К ритмичному звуку шагов сталкера примешался тихий женский голос.

— Сталкер Комун. Я была лучшего о вас мнения. А вы… — в голосе звучали нотки разочарования.

Одна радость — голос Чудовой теперь не вызывал никакой реакции у чуйки сталкера. Она в целом заткнулась. Наконец-то отпустила мозг и дала отдохнуть.

— А с кем я говорил? Я… Шевелю губами? Издаю хоть какой-то звук? — шептал Комун.

«Что за бред? Наверное, уже все прошло. Меня добивает радиация и уходящий выброс. Надо... Надо валить». Рюкзак сталкер бросил метров сто назад. Бросил и тяжелый автомат метров десять позади. Спина напарника с каждым метром теряла очертания. Превратилась в еле отличимую от общей темноты мрачную фигуру. И тоже пропала. Пропала так же, как пятно фонаря, которое боролось с тьмой. Фонарь сел. Оставалось только идти.

— Все, теперь наверх. Наружу.

— Сколько я уже иду. Я уже был в этом коридоре? Интересно, а Зона предусмотрела что-нибудь на случай, если я не умру от радиации?

— Эй, Зона! Ты победила! Поймала меня! Что теперь? Я-то жив! Съела!? Я все еще жив!!!! А я сбежал, испугался и сбежал. И я все еще жив!!!!

— Наверное, я схожу с ума, раз говорю с пустотой. Смерть можно потрогать, протянув руку во тьму. Если вытянуть... темно...

— Ахахахаха! Ты точно меня поймала! Нарушил я правило! Сама заставила! Ахахахаха!

ЭПИЛОГ.

Припять.

Утро после выброса было таким же серым, сырым и противным, как прошлый вечер. Обычная погода для Зоны. После каждого выброса, несущего смерть всему сущему, Зона снова оживала и продолжала жить, как будто ничего не произошло.

— Номер тридцать четыре, это номер тридцать пять и тридцать шесть. Прием.

— Докладывайте, — сухо ответили на другом конце радиоволны.

— В госпитале чисто. Принять детекцию враждебного КПК как ошибку. Продолжаем патрулирование.

— Принял, — произнесли в рации так же безэмоционально и завершили сеанс связи.

«Сколько прошло времени? Это ад? Вечность ходить тут?»

— Да пошла ты!!!!! Я все равно тогда победил!!!! Я выжил! Ахахахаха!!!!!

— Тридцать пятый, ты слышал что-нибудь? — человек в городском камуфляже и с закрытым резиной противогаза лицом обернулся на вход в здание бывшего госпиталя, которое их маленький отряд только что покинул.

— Нет. Заткнись и иди дальше, — второй, абсолютно такой же внешне член отряда, даже не остановился, продолжая следовать маршруту, указанному им ранее.

— Есть, — отрапортовал тридцать шестой и побрел следом за вышестоящим напарником.

Бар «100 Рентген»

Сталкер Рязань уже стоял у входа в бар и покорно ждал его открытия. По его мнению, Зона давала тем, кто рано встает. И если до семи утра ходка не началась, день можно считать потраченным зря. В такую рань делать на территории «Долга» было нечего. Кто дрыхнет в казармах — будь то члены группировки или сталкеры, что купили себе койко-место. Мутантов на огороженной территории нет и быть не может. «Долг» вырезает все, что имеет хоть какие мутации. Единственным развлечением могло бы стать общение с отрядами караульных, но мужиков можно понять — после ночной трепаться без дела никто не горел желанием. Поэтому Рязань читал утренние новости, воображая из себя настоящего эстета и крайне культурного человека.

— Так-так. И что тут у нас. Сталкер Семецкий… Ага, это как всегда. Будем считать, что сегодня будет везти чуть больше. Что там еще у нас? — сталкер флегматично водил пальцем по экрану КПК, читая обрывки новостей. Пока его внимание не привлекла пара стандартных похоронок. — «Сталкер Кыргыз "Одиночка". Припять. Мертв. Молотилка». И... «Сталкер Комун "Одиночка".

БВП...» В смысле? Разве КПК теперь умеет говорить и о пропаже? — сталкер покрутил компьютер в ладонях, осматривая девайс со всех сторон. Не найдя ничего необычного на своем приборе, так же спокойно, с ноткой удивления продолжил. — Новые модели, что ли? Надо будет не забыть спросить у бармена.

Лагерь ученых.

За девушкой закрылись полы палатки, служившие дверью. Она прошла к своему столу и уселась на стул, устало выдохнув. Она сняла очки, потерла глаза, прогоняя утреннюю сонливость.

— Павел. Будьте добры, сделайте кофе. И пошлите в сеть запрос о работе повторно.

Лаборант лет двадцати от роду подскочил со своего рабочего места и, насколько ему позволяла его довольно пухлая комплекция тела, метнулся к кофемашине.

— От... От имени Чуда, Наталья Владимировна? — его голос дрожал. Он спешно насыпал кофе в машину, то и дело поглядывая на свою хозяйку.

— Да, Павел. От имени Чуда. Эти сталкеры отказались от задания. Сделай упор на опытность в сообщении, — девушка откинулась на спинку стула, не открывая глаз. Закрыла лицо руками и вздохнула.

— Будет сделано, Наталья Владимировна. Вамм… Две ложки сахара?